Ранобэ: Способ выбора

Описание: Выбирать - это делать выбор. Это история про решения и выбор. Три тысячи миров, полных богов и демонов, с даосским свитком в руке вы можете управлять всей вселенной...

В начале времен таинственный метеор рухнул из космоса и был разбросан по всему миру. Часть его приземлилась на Восточный Континент. На метеоре были высечены таинственные тотемы. Изучая и познавая эти тотемы, человечество познавало Дао и основало Ортодоксию.

Несколько тысяч лет спустя четырнадцатилетний сирота Чэнь Чаншэн оставил своего учителя, чтобы вылечить свою болезнь и изменить свою судьбу. Он взял с собой брачный контракт в столицу, таким образом начав путешествие восходящего героя...

Кол-во глав: 1-500

Пролог: Спуск с горы

Пролог: Спуск с горы

Мир относителен.

Центральный Континент и Великий Западный Континент расположены друг напротив друга через необъятный океан. Земли к востоку расположены относительно выше, и небо там тоже кажется более высоким. Поднимаясь с земли и морей, облака и туман непрестанно устремляются в то место. В результате они собираются и не рассеиваются в течение всего года.

Это место - Могила Облаков, могила всех облаков в мире.

В самой глубокой части Могилы Облаков есть уединенная гора, вершина которой простирается в пустоту. Всегда было загадкой, куда она ведет.

Легенды гласят, что мир когда-то состоял из пяти континентов. Каждый континент обладает различными зрелищами и пейзажами, но только самые могущественные создания, достигшие Божественного Домена, смогут увидеть их все. Для обычных людей легенды - это просто легенды. Они не знали, где были другие континенты, не знали, как туда попасть, не знали, что уединенная гора в Могиле Облаков была путем к другим континентам.

Естественно, не было никого, кто видел пейзажи высоко над облаками. Слой облаков здесь был подобен белизне, простирающейся во все стороны, как будто без конца. Над ним, за тем зеркалом пустоты, была бесконечная черная бездна. Внутри этой бездны были бесчисленные звезды.

Вдруг две звезды начали сиять, становясь ярче и ярче. Как оказалось, они с высокой скоростью приближались к зеркалу. Только когда эти две звезды оказались перед зеркалом, стало очевидно, что это были два шара священного и чистого пламени.

На этом зеркале появилась паутина трещин, разделявшая реальный мир от ночи, а затем она вмиг была восстановлена.

Эти два шара чистого и священного огня при помощи какого-то таинственного метода появились на этой стороне зеркала, представ перед реальным миром. Разреженный воздух зажегся, начиная бесконечно рябиться и изгибаться. Это были не священные огни, а чьи-то глаза.

Весь мир был встревожен их колоссальным спуском. Лучи света выстреливали без конца, и на поверхность облаков была брошена огромная тень. Пространство начало искажаться, как будто на нем вот-вот возникнет трещина.

Между пустотой и облаками появился большой Золотой Дракон.

Красное солнце вдали было полностью скрыто его огромным телом. Бесчисленные ли мира над облаками потускнели, и температура стремительно снизилась. В облаках начали формироваться кристаллы льда, отражавшие бесконечные лучи света, преображаясь в причудливые мерцающие зеркала хрусталя. Небеса и земля сменили цвета. Это было величие истинного создания.

Величественный Золотой Дракон смотрел на мир безразличными глазами.

Он много раз видел пейзажи высоко над облаками.

Величественный Золотой Дракон полетел к той уединенной горе на горизонте. Приближаясь, его громадное и ужасающее тело погрузилось в облака, исчезая из вида. Безграничный туман был разорван его большим и ужасающим телом. Утесы уединенной горы были скалистыми и неровными, на них не было растений или даже мха. Над горой нависала гробовая тишина, как в могиле.

Дракон продолжал лететь вниз в глубины тумана, как будто проводя там бесконечные дни и ночи. Было загадкой, как далеко он летел, но он от начала до конца он всегда был в тумане, не встречая ничего более. Влетая глубже, он мог смутно разобрать мох, растущий на скалах, а облака и туман здесь были намного плотнее, чем облака вверху. Возможно, из-за излучаемого им давления, в облаках начало формироваться множество кристаллов. Они были каплями воды, увлажняющими воздух.

Золотой Дракон не демонстрировал интереса к этим изменениям и продолжал полет вниз.

Растения на уединенной горе постепенно начинали встречаться все чаще, облака становились все влажнее. Капли воды падали на утесы, постепенно собираясь в маленькие крошечные струйки шириной с лист дерева. Бесчисленные стройные струйки воды журчали вниз по утесам, опускаясь в облака.

Золотой Дракон смотрел на то, как бесчисленные стройные ручейки лились вниз по одинокой горе, и выражение в его глазах становилось все более и более серьезным, а два шара божественного огня - все более умиротворенными. Это место было могилой всех облаков, а также источником всех вод.

Бесчисленные ручьи спускались по горе, но дракон следил только за одним.

Золотой Дракон молча летел вниз сквозь туман, следуя за этим ручейком, проводя так нескончаемые дни, как будто он мог продолжать это действие вечность, пока в определенный момент... туман перед ним не рассеялся.

Перед туманом была земля.

Нижняя грань тумана была очень плоской и гладкой, полностью соответствуя контурам земли и идеально сохраняя расстояние между туманом и землей. Это было пространство высотой в рост человека, как будто это было спланировано Творцом. Два метра пространства между землей и туманом простирались вдаль, где были смутно видны лучи света, но не было видно солнца. Земля была усеяна бесчисленными ручьями.

Туман был разбросан огромной головой дракона, раскрывая землю и тот отдельный ручеек.

Чистая, спокойная и холодная речная вода формировалась из конденсированной влаги одинокой горы. В ручье плыла деревянная корзина, в корзине было несколько слоев ткани, а на ткани был младенец - у этого младенца был синеватый оттенок лица, а его глаза были закрыты. Было очевидно, что он не так давно родился.

Туман над ручьем расцветал, как цветы, скапливаясь, устремляясь вперед, рассеиваясь. Голова Золотого Дракона, которая была больше, чем дворцовый зал, со свистом пронзила туман, достигая поверхности ручья.

Два метра пространства между туманом и ручьем были очень узкими для него. Тело Золотого Дракона и часть его головы были скрыты в тумане. Это только придавало ему более августейший, загадочный, чудовищный вид.

Золото Дракон тихо наблюдал за ручьем.

Деревянная корзина поднималась и опускалась в ручье.

В крошечной деревянной корзине был новорожденный и брошенный младенец, глаза которого были закрыты, а лицо было окрашено синим цветом.

.....

.....

Туман постепенно рассеялся, и все вернулось к спокойствию.

Но это спокойствие было временным... Глубоко в тумане почти одновременно прозвучали бесчисленные пронзительные, паникующие крики и вой зверей.

Мир, который, как изначально казалось, был неподвижным и безжизненным, на самом деле скрывал множество птиц и зверей. В тумане были слышны взмахи крыльев, паникующий рывок Единорога, проносящегося через древние и массивные деревья, и даже невероятно ясный крик Феникса!

Неуловимая нить огня, сформированная из божественного намерения, распространилась от берега ручья к горизонту. Влажная трава вмиг стала несравненно сухой. Даже трава в воде начала закручиваться у концов.

Глаза Золотого Дракона оставались безэмоциональными, благородными, апатичными, правя всем под небесами.

Его не заботило множество зверей, безумно бегущих сквозь туман. Его даже не заботил тот молодой Феникс. Он смотрел только на маленький ручей перед собой, смотрел на деревянную корзину, плывущую по ручью. Десятки тысяч ручьев спускались по уединенной горе, но его взгляд был сосредоточен только на этом одном. Он наконец-то вернулся в этот мир спустя тридцать тысяч лет, и все это было ради младенца в деревянной корзине. Как он мог отвести взгляд?

Опустилась невероятно тонкая нить света. Поверхность этой нити света была покрыта золотом, а внутри была священная белизна, и казалось, как будто она сама могла излучать свет. Передняя часть нити была невероятно тонкой, становясь толще к концу, в итоге достигая толщины руки ребенка. Поверхность этой нити света была невероятно гладкой и идеальной, особенно блеск, демонстрируемый из самых глубин нити. Это только добавляло к ее красоте.

Казалось, что эта нить света была сделана из золота или нефрита, отдавая чувством невероятного веса. В действительности же, она была очень легкой, покачиваясь взад и вперед на легком ветру над ручьем, как будто танцуя, желая мягко приблизиться к той деревянной корзине, но отодвигаясь в следующую секунду.

Это был ус Золотого Дракона.

В этот миг божественный огонь в глазах Золотого Дракона больше не был вечно спокойным, а безразличие полностью было заменено глубокой мыслью, как будто он колебался насчет чего-то. Передние части двух его усов были подобны нежным пальцам, как будто легонько касающихся края деревянной корзины, как будто гладя его. В действительности, однако, они не касались корзины.

Золотой Дракон уже прожил много бесконечно долгих лет и обладал невообразимой мудростью. Но эта деревянная корзина, казалось, представляла для него нерешаемую проблему. Эмоции в его глазах становились все сложнее. Там были желание, настороженность, сомнения, и, наконец, борьба. Возможно, случайно, возможно, намеренно, ветер, дувший через ручей, немного изменился, и край деревянной корзины, который легонько коснулся драконьего уса, мягко покачнулся. Наконец, ус дракона впервые коснулся деревянной корзины, и даже коснулся уха младенца внутри!

Мягкое прикосновение вызвало интенсивное изменение - две частицы божественного огня в глубинах глаз Золотого Дракона, казалось, взорвались в десятки тысяч звезд. В этом море звезд было неприкрашенное желание, жестокое и алчное.

Это желание было похвалой, оно было трогательным.

Похвалой жизни, растроганной жизнью.

Это было первичное желание жизни.

Золотой Дракон посмотрел на деревянную корзину и открыл рот, из которого наружу полилось дыхание дракона, подобное на фрагменты нефрита.

Глаза младенца в корзине все ещё были закрыты. Он совершенно не осознавал, что случится дальше.

Тень окутала ручей.

Драконье дыхание пало на все места вокруг деревянной корзины.

В следующий миг деревянная корзина и младенец внутри станут едой Золотого Дракона.

Но как раз в этот миг.

Рука схватила край деревянной корзины и потянула ее к берегу ручья.

Это была покрытая шрамами, тонкая и слабая рука.

Поверхность ручья со всплеском воды покрылась рябью, когда рука потянула деревянную корзину, и ее владелец побежал к берегу ручья ради спасения своей жизни.

Владельцем этой руки был маленький мальчик-даосист, которому было около трех или четырех лет.

Мальчик-даосист вытащил деревянную корзину на берег ручья и спрятал ее между своим телом и камнем. Затем он вынул и обнажил меч, направляя его острие к голове того ужасающего, гигантского Золотого Дракона.

Это был очень странный мальчик-даосист.

Он был слеп на один глаз, и у него не было одного уха. Когда он бежал из ручья всего мгновение назад, с легкостью можно было заметить, что он прихрамывал. Судя его его пустому рукаву было заметно, что у него была только одна рука.

Неудивительно, что ему потребовалось спрятать за собой деревянную корзину прежде, чем он вытащил меч.

Лицо мальчика-даосиста побледнело при виде гигантской головы дракона над ручьем. Его зубы стучали, но не из-за ледяных вод ручья, а из-за страха в сердце.

Это был первый раз, когда он видел настоящего дракона. Он даже не знал, что такое дракон, он только знал страх. Но он не бежал, вместо этого держа тот тонкий деревянный меч и крепко прикрывая корзину за собой.

Золотой Дракон с безразличием смотрел на мальчика. Только невероятно сильные эксперты, которые, как и дракон, достигли Божественного Домена, смогут увидеть злость в глубинах его глаз.

Казалось, что мальчик-даосист что-то выкрикнул. У него было бледное лицо, он испытывал невероятный страх, но он не отпускал корзину.

Золотой Дракон в ярости окутал дыханием обе стороны ручья, и смерть была на грани прибытия.

Деревянный меч выпал из руки мальчика в ручей, и тот развернулся, прижимая деревянную корзину к груди.

Чешуя Золотого Дракона касалась тумана, создавая бесчисленные потоки Небесного Пламени и воспламеняя ручей.

В это мгновение на берегу ручья появился даосист средних лет.

Даосист средних лет посмотрел на Золотого Дракона с умиротворенным видом.

Небесный Огонь над ручьем внезапно погас.

Золотой Дракон уставился на даосиста средних лет, издавая драконий крик!

Это был невероятно затяжной крик, как будто он никогда не закончится. Это был невероятно сложный слог, который звучал, как невероятно сложная мелодия, и как самый ужасающий ураган в мире, неся в себе невообразимую мощь!

Даосист средних лет посмотрел на Золотого Дракона и произнес одно слово.

Это был один слог, у него было невероятно странное и непостижимое произношение, ни капли не походя на язык людей. Казалось, что этот фрагмент содержал безграничную информацию, как будто он был наполнен аурой древности!

Золотой Дракон понял, но он не согласился.

Поэтому туман над ручьем начал свирепо клубиться.

Дыхание дракона выплескивалось во все стороны, и влажная трава и деревья у ручья вмиг преобразились в ужасающее море огня.

Молодой мальчик-даосист стоял спиной к маленькому ручью, не понимая, что происходит. Он испуганно опустил голову, закрыл глаза, и крепко прижал деревянную корзину к груди.

.....

.....

Когда прошло неопределенное время, берег ручья наконец-то снова затих.

Мальчик-даосист собрал свою храбрость и повернул голову, но увидел только неподвижные воды ручья. Огонь на обеих берегах ручья уже погас, и только выжженные деревья и камни, перевернутые от жары, оставались доказательством того, насколько ужасающий бой только что произошел здесь.

Глубоко из тумана раздался рев дракона. Этот рев был наполнен болью и сожалением. Он говорил всем пяти континентам мира, какую горькую боль и глубокое сожаление принесла его предыдущая нерешительность.

Молодой мальчик-даосист был испуган. Одной рукой держась за деревянную корзину, он взобрался на берег и подошел к даосисту средних лет, робко глядя на туман.

Даосист средних лет вытянул руку и погасил пламя на плече мальчика.

Мальчик-даосист подумал о чем-то, с усилиями поднимая деревянную корзину.

Даосист средних лет взял деревянную корзину и нежно обнял младенца внутри. Пальцы его правой руки, отделенные тканью, коснулись тела младенца. Вскоре он нахмурил брови.

«У тебя... очень плохая судьба», - он с жалостью сказал обернутому в ткань младенцу в своих руках.

.....

.....

К востоку от Восточного Континента располагалась маленькая деревня под названием Синин. Снаружи Синин был маленький ручей, у ручья была гора, а в горе был храм. В храме не было монахов, только даосист средних лет с двумя его учениками, которые культивировали и познавали Дао.

Горы была безымянной зеленой горой, храмом заброшенного буддистского храма. Старшего даосиста из двух учеников звали Юй Жэнь, а младшего - Чэнь Чаншэн.

Деревня Синин лежала в пределах Империи Чжоу. Восемьсот лет назад Династия Великой Чжоу установила даосизм, как Ортодоксию. Даже сейчас, в настоящую эру Чжэнтун, Ортодоксия объединила мир и была почитаема всеми. Полагаясь на этот принцип, этот учитель и его ученики должны были жить жизнью шелковых одежд и нефритового риса. Однако, Деревня Синин была слишком удаленной, а ветхий храм - еще более. В обычные дни здесь было сложно увидеть людей, так что в их жизни были только простой чай и простая еда.

Даосисты, естественно, должны были культивировать Дао. В мире в настоящее время были бесчисленные методы культивации, но метод культивации, которому обучал этот даосист средних лет, совершенно отличался от методов, которым обучала любая другая секта. Его методика не делала упор на культивацию и понимание, не брала в учет Звезды Судьбы и Медитативную Интроспекцию, не затрагивала совершенствование разума. Только одно слово имело значение: ‘запоминание’.

Юй Жэнь с детства начал повторять по памяти писания Дао, а с того момента, как Чэнь Чаншэн смог открыть глаза, он был вынужден сидеть напротив и смотреть на эти древние книги с желтым оттенком. Первым, что он узнал, была комната, заполненная даосской классикой и писаниями. Научившись говорить, он начал учиться узнавать слова, а затем начал зачитывать и запоминать слова в этой даосской классике и писаниях.

Запоминать и учиться, пока они так хорошо знали эти книги, что могли пересказать их наизусть задом наперед - это была жизнь этих двух мальчиков-даосистов, которые жили в ветхом храме.

Когда они просыпались рано утром, они запоминали книги. Когда светило палящее солнце, они запоминали книги. Когда грубый звон колокола предвещал приход сумерек, они запоминали книги. Весенние цветы расцветали в тепле, грохотал летний гром, шелестели осенние ветра, а зимний снег был холодным и несчастным, пока они сидели среди полей, у берега ручья, под деревом, у цветущих слив. Держа в руках даосские писания, они постоянно читали и запоминали, не осознавая постепенное течение времени.

Целая комната ветхого храма была доверху заполнена свитками и книгами даосских писаний. Когда ему было семь, Юй Жэнь однажды от скуки сосчитал их. Там было не менее трех тысяч книг, трех тысяч писаний Великого Дао. Каждая книга содержала от нескольких сотен до тысячи слов. Самой короткой была «Классика Богов», в которой было триста четырнадцать слов, а самой длинной - «Классика Долголетия», содержавшая по крайней мере двадцать тысяч слов. Эти три тысячи писаний составляли все то, что они должны были запомнить.

Ученики-братья непрестанно повторяли и запоминали, пытаясь только запомнить, никогда не пытаясь понять. Они уже давным-давно знали, что их учитель никогда не ответит ни на один из их вопросов насчет даосских писаний, только говоря: «Запоминайте, а понимание придет само».

Для тех детей, начинавших свою учебу, которые только желали играть, подобную жизнь будет действительно сложно представить. К счастью, эта зеленая гора была расположена в захолустном регионе, и ее редко навещали другие люди. Они могли сосредоточиться, так как никакие внешние вещи не отвлекали их мысли. У двух мальчиков-даосистов был довольно уникальный темперамент, и они ни капли не находили эту жизнь унылой или нудной. Они день за днем повторяли, пока, чего они даже не почувствовали, не прошло несколько лет.

В определенный день звук чтения, который не прекращался несколько лет, наконец-то остановился. Два ребенка сидели на горном камне, бок о бок, на их коленях лежала книга. Они посмотрели на книгу, а затем переглянулись в растерянности.

К этому моменту они запомнили все до последнего писания, но не могли продолжить. Они не могли понять слова в книге - символы этого даосского писания были незнакомы им. Если быть точнее, они были очень странными. Они определенно узнавали все штрихи, но если сложить их вместе, это превращалось в эксцентричные объекты. Как их читать? Что они означали?

Пара вернулась в храм в поисках даосиста средних лет.

Даосист средних лет сказал: «Вы двое смотрите на последнюю книгу из трех тысяч писаний Великого Дао. Эти книга состоит из шестнадцати сотен и одного символа. Согласно легенде, в этих символах содержится окончательный смысл Небесного Дао. Никогда не было никого, кто мог бы полностью познать смысл внутри, так как сможете вы двое?»

Чэнь Чаншэн спросил: «Учитель, вы тоже не понимаете его?»

Даосист средних лет покачал головой, говоря: «Никто не посмеет сказать, что полностью понимает, как не могу и я».

Старший и младший братья переглянулись, испытывая некоторое сожаление. Хоть они все еще были детьми, они запомнили три тысячи писаний Даосского Канона и были на расстоянии одной книги от завершения. Они, естественно, были недовольны, но, в конце концов, они не были обычными детьми. С того времени, как они были в неведении, даосские писания были их компаньонами. Их характер тоже был довольно спокойным. Они собрались развернуться и уйти.

В этот момент даосист средних лет дополнил: «...но я могу прочитать это».

С этого дня даосист средних лет начал обучать их, как читать последнюю книгу даосского канона. Они познавали произношение каждого слова одно за другим. Их звучание было исключительно странным. Они были очень простыми одиночными слогами, но требовали использования определенной мышцы в горле и обладали особым требованием к голосовым связкам. Короче говоря, это были не те звуки, которые мог издавать обычный человек.

Чэнь Чаншэн был совершенно сбит с толку. Он только мог вести себя, как утенок, послушно имитируя произношение учителя. С другой стороны, Юй Жэнь иногда думал о том слове, которое сказал его учитель тому ужасающему созданию у ручья много лет назад.

Юй Жэнь и Чэнь Чаншэн спустя очень долгое время наконец-то смогли освоить произношение этих шестнадцати сотен и одного слов, но они по-прежнему не могли понять их смысл, как и не могли получить ответ от даосиста средних лет. На эту последнюю книгу они уже потратили целый год. Затем они начали действовать, как и ранее, взяв последнюю книгу и продолжая читать ее, пока не смогли запомнить ее.

Когда они наконец-то решили, что избежали этой жизни запоминания даосских писаний, даосист средних лет потребовал, чтобы они прочитали их во второй раз. Беспомощные дети были вынуждены повторить этот процесс. Возможно, именно из-за этого повторения чтение Даосского Канона показалось им гораздо более утомительным, представляя почти невыносимое страдание.

В этот миг они были сильно сбиты с толку. Почему их учитель хотел, чтобы они читали эти даосские писания? Почему он не обучал их культивировать? В этих писаниях было ясно написано, что даосисты должны были культивировать Дао, что было совершенно верно преследовать долголетие.

В это время Юй Жэню было десять, тогда как Чэнь Чаншэну - шесть с половиной. Осенью этого года белый журавль вылетел из облаков, принося приветствия далекого и старого друга, а также шелковую книжечку. В этой книжечке были дата рождения, брачный контракт и знак - какой-то высший чиновник, который однажды был спасен даосистом средних лет, желал исполнить обещание, данное тогда.

Даосист средних лет молчаливо улыбнулся при виде брачного контракта, после чего повернулся к двум своим ученикам. Юй Жэнь помахал рукой, указывая на свой слепой глаз, отказываясь с улыбкой. У Чэнь Чаншэна было недоумение на лице. Он не совсем понимал, что происходит. Он взял брачный контракт в руки, и с этого момента у него появилась невеста.

В несколько последующих лет белый журавль прорывался через облака, принося приветствия того благородного человека в столице, а также принося довольно интересные подарки для Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн постепенно понял ситуацию, зная, на что указывала помолвка. Он каждую ночь смотрел под звездным светом на брачный контракт, лежавший на полке, испытывая какое-то неописуемое чувство. Думая о том, что его невеста была того же возраста, что он, он испытывал умиротворенную радость, чувствовал небольшую робость, но также испытывал недоумение.

Когда Чэнь Чаншэну было десять лет, в его спокойной жизни чтения книг произошел инцидент. В определенную ночь, после семьдесят второго повторения шестнадцати сотен и одного слова последней книги Даосского Канона он вдруг почувствовал, что его разум покинул тело, удаляясь в лес на зеленой горе. В этот миг он лишился сознания, и его тело начало излучать странный аромат.

Это ни был аромат цветов, листьев, или косметического порошка. Его можно было описать неясным, но он задерживался в ночном ветру, не рассеиваясь. Его можно было описать плотным, доносящимся до носа, но он был с трудом различим. Казалось, что такого аромата не могло появиться в мире людей. Его было невозможно уловить, но он был невероятно соблазнительным.

Первым, кто осознал ситуацию Чэнь Чаншэна, был Юй Жэнь. Почувствовав странный аромат, он помрачнел.

В мрачной зеленой горе в тени листьев деревьев издавали рык и выли львы и тигры, журавли танцевали, драконьи змеи совершали рывок, и послышалось громоподобное кваканье жаб, которое обычно появлялось только летними ночами. В глубинах того тумана к востоку от зеленой горы, куда никто не смел ступать, была видна неясная гигантская тень, какая-то загадочная форма жизни. Чэнь Чаншэн излучал странный аромат под жадными и почтенными взглядами бесчисленных созданий. Его глаза закрылись, и он погрузился в глубокий сон, сон, который мог продлиться некоторое время.

Юй Жэнь всеми силами обдувал его, желая сдуть этот аромат, нависший над телом Чэнь Чаншэна, прочь. Потому что из-за этого аромата в его рту выступила слюна, потому что в нем родилась ужасная и пугающая идея, он абсолютно точно должен был обдувать его, пока эта идея не будет унесена прочь.

В какой-то миг даосист средних лет появился в боковой комнате. Стоя у кушетки и глядя на спящего Чэнь Чаншэна, он произнес фразу, смысл которой только он мог понять: «Где причина?»

Прошла ночь.

В то мгновение, как рассвет осветил зеленую гору, странный аромат немедленно исчез от тела Чэнь Чаншэна, ни капли не осталось. Он вернулся к своему прежнему виду, и множество странных зверей и ужасающий силуэт в туманах тоже отступили в неизвестные дали.

Видя своего спокойно спящего младшего брата, Юй Жэнь наконец-то прекратил паниковать и выдохнул. Желая вытереть холодный пот со лба, он осознал, что из-за того, что он обдувал его всю ночь, его плечо так сильно болело, что он не мог двигать рукой.

Чэнь Чаншэн открыл глаза, просыпаясь. Хоть он и проспал всю ночь, он знал, что что-то случилось. Видя болезненное выражение на лице своего старшего брата, он тоже побледнел. Он спросил: «Учитель, что со мной не так?»

Даосист средних лет очень долгое время смотрел на него в тишине, прежде чем наконец-то сказать: «Ты болен».

Согласно объяснению даосиста средних лет, болезнь Чэнь Чаншэна была связана с тем, что его тело было врожденно слабым, и девять меридианов в его теле не могли соединиться. Странный аромат прошлой ночи возник потому, что его душа не могла циркулировать, поэтому выходила наружу через его пот. Этот пот содержал эссенцию его души, без которой не мог жить ни один человек, так что она, естественно, содержала странный запах. Это была очень загадочная болезнь.

«Тогда... может ли Учитель вылечить ее?»

«Я не могу, ни один человек не может».

«Болезнь, которую нельзя вылечить... Это судьба, не так ли?»

«Да, это просто твоя судьба».

.....

.....

С его десятого дня рождения Белый Журавль больше не прилетал на зеленую гору, и связь с другой стороной в столице была обрублена, как будто ее никогда и не было. Иногда, когда Чэнь Чаншэн стоял у ручья и смотрел на запад, он думал об этом.

Конечно же, он еще больше думал о своей болезни, своей судьбе... Он не стал более слабым, и кроме того факта, что он был склонен к сонливости, он был картиной здоровья. Он ни капли не был похож на человека, которому было суждено умереть молодым, так что даже он начал сомневаться в оценке своего учителя. Но если оценка его учителя была верной, что тогда? Чэнь Чаншэн решил покинуть этот ветхий храм и осмотреться в процветающем мире людей. Пользуясь тем, что у него все еще была возможность увидеть мир, он хотел увидеть легендарный Мавзолей Книг, а также разорвать эту помолвку.

«Учитель, я ухожу».

«Куда ты уходишь?»

«В столицу».

«Зачем?»

«Потому что я все еще хочу жить».

«Я сказал, что это не болезнь, а судьба».

«Я хочу изменить судьбу».

«В прошлые восемьсот лет только трем людям удалось изменить свою судьбу».

«И все эти люди были экстраординарно выдающимися, верно?»

«Да».

«Я не такой, но все еще хочу попробовать».

В конце концов, столица была местом, в которой Чэнь Чаншэн рано или поздно должен был отправиться. Если он не мог вылечить свою болезнь, он все еще должен был побывать там. Не только потому, что он хотел изменить свою судьбу, но и потому, что другая сторона брачного контракта была в столице.

Он собрал свои вещи, принял кинжал, данный ему Старшим Братом Юй Жэнем, и ушел.

Четырнадцатилетний мальчик-даосист спустился с горы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1: Я передумал

Глава 1: Я передумал

«Что за человек этот мальчик?»

«Он очень спокойный. Хоть он и просидел здесь час, его поза не изменилась. Он сделал только глоток чая в начале, вероятно, из вежливости. После этого он больше не касался чая... В действительности, его первый глоток чая был только для того, чтобы смочить губы. Он не сдержанный, но осторожный. Он глубоко мыслит, а его разум настороже настолько, что возникает слабое чувство враждебности».

«Он кажется умным человеком, по крайней мере в каких-то малых путях...сколько ему лет?»

«Четырнадцать».

«Я припоминаю, что у него как раз должен быть такой возраст».

«Только вот у него слишком спокойный вид, так что он похож на паренька постарше».

«Он просто обычный человек?»

«Да... У него обычное ци, так что совершенно очевидно, что он даже не прошел через Очищение. Хотя мы не можем оценить его потенциал, ему уже четырнадцать. Даже если он начнет культивировать Дао, его будущие перспективы все еще будут не очень хорошими».

«Даже если бы у него были будущие перспективы, разве могут они сравниться с последним учеником Главы Секты Долголетия?»

«Мадам, может ли быть, что брачный контракт - настоящий?»

«Объект доверенности - настоящий, так что брачный контракт, естественно, тоже настоящий».

«Как Старый Хозяин мог тогда согласиться на такой брак для юной леди?»

«Если бы Старый Хозяин не был мертв, возможно, он бы дал нам ответ... Откройте дверь, я пойду взглянуть на него».

Дверь в дом медленно открылась с хрустом. В комнату пролился ясный и прекрасный свет солнца, освещая каждый угол, освещая прекрасное лицо Мадам и половину нефритового кулона, который она крепко сжимала в руках. Пожилая няня, которая только что говорила с ней, стояла в углу. Ее тело было окутано тенями. Если не всматриваться, будет очень сложно заметить ее.

Мадам при поддержке старой няни вышла из комнаты. Она шла легким шагом вперед, как молодая ива под ветром. Что странно, драгоценная золотая заколка в ее волосах, а также нефритовые кольца и украшения на ее теле не издавали ни звука.

Внутренний двор был прикрыт пестрой тенью деревьев. На поляне располагался десяток деревьев с толстыми столбами, которые будет сложно обхватить нескольким людям. Ни на одной из сторон каменного пути не было видно слуг или служанок, но вдали кланялось много людей. Тихая атмосфера была пронизана чувством строгости, как те деревья, ровно простирающиеся к небу, или как то холодное оружие, демонстрируемое по всему приемному павильону.

Владельцем этого поместья был кто-то, кто совершил выдающуюся военную службу для Великой Династии Чжоу, Божественный Генерал Востока, Сюй Шицзи. Божественный Генерал правил своим домом так же, как и командовал своими войсками. Его поместье всегда было строгим и тихим. Из-за ситуации, возникшей сегодня, все слуги и служанки были вынуждены выйти в боковой сад. Из-за этого атмосфера в этом месте стала еще более давящей. Даже весенний ветер, дувший через стены внутреннего двора, казалось, замерзал.

Мадам Сюй пересекла внутренний двор, приходя в боковой приемный холл. Она остановилась и посмотрела на юношу внутри, немного приподняв брови.

Этот юноша был одет в старое даосское одеяние, которое отстирывалось, пока не побелело. У него были мягкие и незрелые черты лица, его внешний вид был правильным и надлежащим. У него были яркие глаза, обладающие неописуемым оттенком, как будто он мог видеть истины, скрытые во многих делах. Они были похожи на зеркала.

Юноша положил свои вещи у ног. Его поклажа казалась очень обычной, но была организована в невероятно аккуратной манере. Более того, не было видно ни пылинки от путешествия. Даже бамбуковая шляпа, привязанная к поклаже, была вытерта дочиста.

Но Мадам Сюй выгнула брови не из-за этих вещей, а потому, что хоть из чашки чая на столе и не поднималось ни одной струйки пара, этот юноша все еще был спокойным, как и ранее. Не было видно и единого признака скуки. Для человека его возраста было очень сложно обладать таким спокойствием и терпением.

Это был человек, с которым было очень сложно справиться.

К счастью, подобные люди часто были очень гордыми.

.....

.....

После того, как он вошел в поместье Божественного Генерала и обменялся парой слов с той няней, ни один человек не придавал ему внимания. Он уже находился в боковом приемном холле час, так что было совершенно естественно, что он должен был скучать. Однако, Чэнь Чаншэн привык к одиночеству в детстве, так что не находил эту скуку трудновыносимой.

Дожидаясь, пока кто-то придет, он молча зачитывал себе комментарий к шестому свитку Классики Цветочного Суда. Он хотел вернуть этот брачный контракт, так как ему предстояло сделать много вещей после решения этого дела.

Он и правда сделал всего глоток чая на столе, и сделал это только для того, чтобы немного смочить сухие губы, но это было сделано не из-за сдержанности или осторожности, как предполагала та няня. Скорее, он сделал так по другой причине. Ему казалось, что раз он был гостем в чужом доме, и если он выпьет слишком много чая и захочет выйти в туалет, это неизбежно создаст ощущение отсутствия манер. Более того, даже если чашки в поместье Божественного Генерала были сделаны из невероятно драгоценного фарфора Жуяо, ему было непривычно пить воду из чужих чашек.

Он был в некоторой степени помешан на чистоте.

Он встал, дав поклон юниора той элегантно и величественно одетой Мадам. Чэнь Чаншэн догадался, что она была Мадам Сюй поместья Божественного Генерала. Он подумал, что наконец-то сможет решить это дело. Он засунул руку под одежду, планируя вынуть брачный контракт.

Мадам Сюй подняла руку, давая знак, что не было надобности в спешке. Она расслабленно присела в место хозяина и взяла чай, принесенный служанкой. Глядя на его спокойный вид, она спросила: «Ты посещал Мавзолей Книг? Или Мост Беспомощности? Или, возможно, ты мог бы пойти во Дворец Ли и увидеть Лозы Вечной Весны, это очень прекрасно».

Чэнь Чаншэн подумал про себя, что это просто была вежливость. Он никогда не думал, что такая вежливость была необходимой, но так как это были слова старшего, он не мог уступать в этикете. Он дал краткий и уважительный ответ: «Все еще нет, но я планирую в грядущие дни».

Рука Мадам Сюй, державшая крышечку чашки, остановилась в воздухе, и она спросила: «Так ты говоришь, что ты пришел в поместье генерала сразу же после прибытия в столицу?»

Чэнь Чаншэн искренне ответил: «Я не смел задерживаться».

«Вот как».

Мадам подняла голову и посмотрела на него холодным взглядом. Она думала про себя, что какой-то нищий юноша, прибывший из ниоткуда, не был заинтересован величественными зрелищами столицы, прямо приходя для обсуждения помолвки. Было действительно смешно видеть, что его мысли были такими искренними.

Чэнь Чаншэн не понимал, в чем был смысл слов ‘Вот как’. Он встал и снова полез рукой под одежду, планируя вернуть брачный контракт Мадам. Так как он уже настроился сделать это, он не был готов думать об этом еще больше.

Но его действия снова вызвали недопонимание. Мадам посмотрела на него еще более холодным взглядом: «Я не соглашусь на эту помолвку. Даже если ты достанешь брачный контракт, это будет бессмысленно».

Чэнь Чаншэн не ожидал услышать эти слова, поэтому ошеломленно уставился на нее.

«Старый Хозяин был спасен твоим учителем много лет назад, а затем организовал эту помолвку... Разве это не кажется похожим на фантастическую сказку?»

Мадам Сюй посмотрела на него холодным взглядом, говоря: «... Но в действительности, такие фантастические сказки можно найти только в пьесах и операх. Для такой вещи невозможно случиться в реальном мире. Кто поверит в это кроме тех глупых дворянок?»

Чэнь Чаншэн хотел объяснить, сказать, что причиной его прихода был разрыв помолвки, но когда он услышал эти высокомерные слова и увидел неприкрытое презрение и безразличие на лице Мадам Сюй, он нашел очень сложным открыть рот. В этот миг его рука все еще была на его одежде, уже касаясь краев сухой бумаги. Один лист бумаги был брачным контрактом, лично написанным Великим Министром. Другой листок бумаги содержал дату рождения девочки и гороскоп.

«Старый Хозяин покинул свою смертную оболочку четыре года назад, так что этот брак перестал существовать».

Мадам Сюй посмотрела на юношу перед собой, продолжая: «Я знаю, что ты - умный человек, так что мы должны говорить, как умные люди. Ты сейчас должен думать не о продолжении этой женитьбы, а хорошенько задуматься о том, какую компенсацию ты можешь получить. Что ты думаешь о моем предложении?»

Чэнь Чаншэн вынул руку из-под одежды. Вместо того, чтобы вынуть брачный контракт, он опустил руку. Он спросил: «Могу ли я узнать почему?»

«Почему? Это не вопрос, который должен спрашивать умный человек».

Мадам Сюй невыразительно посмотрела на него, говоря: «Потому что у твоего учителя неплохие навыки в медицине, но он все еще просто нормальный даосист, а это поместье Божественного Генерала. Только потому, что ты юноша из деревни в старой одежде даосиста, тогда как моя дочь - юная леди поместья Божественного Генерала. Потому что ты - обычный человек, а поместье Божественного Генерала - это не то место, в которое должен входить обычный человек. Было ли мое объяснение достаточно ясным?»

Чэнь Чаншэн мягко сжал руку в кулак, но его голос не дрожал: «Очень ясным».

Мадам Сюй смотрела на его лицо, в котором все еще было детское чувство, и решила оказать немного больше давления. У нее было ясное понимание того, что меньше всего мог выдержать умный и гордый человек. Он вскоре определенно разорвет помолвку по собственной инициативе.

Она поставила чашку на стол и встала: «Чай на столе перед тобой - это Чай Бабочки, собранный до Цинмин. За пять таэлей серебра можно купить только один таэль чая. Этот чай прибыл из Жуяо и он еще дороже, чем золото. Чай остыл, а ты не выпил его. Возможно, это означает, что это не твоя судьба выпить этот чай. Ты просто травинка в грязи. Ты не фарфор, а просто щебень. Ты хочешь изменить жизнь при помощи моего поместья Божественного Генерала? Мои самые глубокие извинения, хоть это и может сделать тебя счастливым, это сделает меня крайне недовольной».

Голос Мадам был очень спокойным. Он не был намеренно властным, но прижимал к земле. Она не намеренно поместила себе на пьедестал, глядя вниз, но это создавало ощущение, что человек был муравьем на земле, на которого смотрели с неба.

Все эти эмоции были с точностью переданы Чэнь Чаншэну.

Это было неприкрытое унижение, особенно фраза об использовании поместья Божественного Генерала для изменения его жизни. Для любого высокомерного юноши это была невыносимая критика. Для того, чтобы высоко поднять голову и с гордостью уйти, многие люди решат со злостью возразить, а затем схватят брачный контракт и разорвут его пополам. Затем они бросят его к ногам Мадам и, возможно, плюнут на него один или два раза.

Это была сцена, которую желала видеть Мадам Сюй - если этот брачный контракт не был бы настолько особенным, если бы у нее был способ получше, то была ли бы необходимость так вести себя сегодня?

В боковом приемном холле наступила тишина, без единого звука.

Она холодно смотрела на Чэнь Чаншэна, дожидаясь злости юноши.

И все же, ситуация развивалась таким образом, который полностью превзошел ее ожидания.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Мадам Сюй и спокойно сказал: «По правде говоря, Мадам недопоняла. Я прибыл в поместье Божественного Генерала, чтобы я смог вернуть брачный контракт поместью. Я изначально прибыл разорвать помолвку».

Весь холл наполнился тишиной.

Из сада подул ветер, задевая старый бамбук под галереей.

Мадам была немного ошеломлена. Она спросила: «Можешь повторить это еще раз?»

Она не заметила, что ее голос стал немного нервным, но и немного облегченным из-за удивления и сомнений. Независимо от того, не хотел ли этот юноша терять лицо, говоря это намеренно, или он действительно пришел разорвать помолвку, это было то, что она хотела видеть.

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее, искренне говоря: «В действительности... я пришел разорвать помолвку».

Лицо той няни, которая как будто исчезла в углу бокового приемного холла на долгое время, изменилось.

Мадам Сюй не менялась в лице, но ее ладони сжались на груди.

В этот миг все поместье Божественного Генерала, похоже, стало намного более расслабленным.

Но внешний вид Чэнь Чаншэн внезапно помрачнел.

Он сказал: «Но сейчас... я передумал».

Весенний ветер в поместье снова стал холодным, а атмосфера снова стала давящей. Морщины на лице няни в мрачном углу приемного холла, внезапно наполнились слезами.

Мадам Сюй вдруг почувствовала, как будто что-то сделала не так.

Она с силой подавила беспокойство в сердце, возникшее из ниоткуда, и сделала свой голос как можно более теплым: «Так как ты уже пришел к этой идее, есть ли необходимость так поспешно говорить эти слова. Не будет ли лучше...»

Но она с удивлением обнаружила, что у юноши не было намерений продолжать слушать ее слова.

Чэнь Чаншэн поднял свою поклажу с пола и перекинул ее через плечо, выходя из приемного холла.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2: Почему?

Глава 2: Почему?

Глядя на медленно исчезающую фигуру юноши, Мадам Сюй почувствовала, как на ее лице формируется слой инея. Она хотела поднять чашку и сделать глоток, чтобы смочить горло, но обнаружила, что чай в чашке остыл. Она хотела швырнуть чашку на пол, чтобы выпустить пар - естественно, не заботясь о том, насколько дорогим был фарфор Жуяо - но она не хотела, чтобы кто-то услышал звук и узнал текущее состояние ее эмоций.

У нее сейчас было экстраординарно неприятное настроение. Она могла понять, что юноша хотел передать ей: ‘Мои глубочайшие извинения, это может сделать Мадам недовольной, но, по крайней мере, это сделает меня довольным’. Или, возможно, потому что она сказала ему подобные слова раньше: ‘Ты хочешь изменить жизнь при помощи моего поместья Божественного Генерала? Мои самые глубокие извинения, хоть это и может сделать тебя счастливым, это сделает меня крайне недовольной’.

В действительности, юноша от начала до конца вел себя очень вежливо. Ему понадобилось сказать всего две фразы с совершенно различным смыслом, а затем обернуться, чтобы успешно передать смысл. Возможно, это тоже можно было считать талантом.

Лицо няни тоже было невероятно мрачным. Подойдя к Мадам, она прошептала: «Мы так просто дадим ему уйти?»

«Я изначально думала, что он просто гордый юноша, но теперь я знаю, что он хитрый и коварный злодей. Если он действительно пришел в мое поместье Божественного Генерала в поисках выгоды и был настолько осторожным, что даже не выпил чая, как он мог посметь взять брачный контракт в поместье? В действительности, от начала до конца, видел ли кто-то брачный контракт?»

Мадам Сюй поняла, что подразумевала няня. Она с немного угрюмым видом сказала: «Но раз он - умный человек, он должен хорошо понимать, что если он хочет еще больше выгоды, он не должен был доводить все до крайностей в начале».

.....

.....

Чэнь Чаншэн был совершенно сбит с толку произошедшим сегодня. Он определенно пришел разорвать помолвку, так как все пришло к этому? Он был еще больше сбит с толку, потому что у поместья Божественного Генерала определенно было много методов избавиться от этой помолвки, так почему на вид хитрая Мадам Сюй выбрала самый глупый?

Было много вещей, которые он не мог понять, так что он больше не думал о них. Только вот, когда он подумал о тех властных словах, которые Мадам Сюй сказала ему в приемном холле, он был заинтересован в юной леди Поместья Сюй. Как она выглядела? Была ли она красивой? Конечно же, если она росла в таком поместье, ее темперамент предположительно не будет слишком мягким и добрым...

Поместье Божественного Генерала было большим, еще больше, чем вся Деревня Синин. Так как никакой слуга не указывал ему путь, он, естественно, заблудился. Осознав этот факт, он стоял снаружи тихого и прекрасного леса. Когда он подумал о тех историях из книг, описывающих, как какой-то бедный зять был убит в темноте своим бесстыжим свекром, он испытал беспокойство, и именно из-за таких мыслей он нашел это довольно скучным.

Как раз в этот момент он почувствовал взгляд на себе. Чэнь Чаншэн повернул голову и увидел, что у основания каменных ступенек у деревьев под каменной аркой стояла девушка. Он осознал, что не потерялся, а намеренно был направлен кем-то сюда.

Этой девушке на вид было тринадцать или четырнадцать лет. У нее была красивая одежда, и любой случайный набор драгоценностей на ее теле был дороже, чем все, чем он владел. У нее был прекрасный вид, и если она вырастет немного старше, она определенно станет прелестной красавицей. Когда ее черные глаза осматривали все вокруг, она казалась очень милой. Только вот этот взгляд был исключительно наглым, пылающе наглым, оценивая его от головы до пят.

Чэнь Чаншэн был ошеломлен. Он подумал про себя, могла ли это быть юная леди Поместья Сюй?

Он провел свое детство, непрестанно изучая писания, так что обладал превосходным терпением. Он позволил ей продолжать оценивать его, не задавая вопросов.

Наконец, эта девочка заговорила.

«Могут ли даосские священники жениться?»

Чэнь Чаншэн заметил, что ее взгляд был сосредоточен на его пучке волос даосиста на макушке, так что объяснил: «Я не даосский священник. Хоть я и ношу робу даосиста, а мои волосы завязаны в пучок даосиста, это просто моя привычка. Это не представляет, что я - даосский священник».

Девочка подошла к нему и спросила со строгим видом: «Ты - обычный человек?»

Чэнь Чаншэн уставился на нее, а затем осознал, что она подразумевала под ‘обычным человеком’. Он ответил: «Да, я еще не культивировал».

Девочка не заметила тот факт, что он сказал, что еще не культивировал, а не то, что он не знал, как культивировать. Она уставилась ему в глаза и очень серьезно спросила: «Ты и юная леди правда помолвлены?»

Услышав эти слова, Чэнь Чаншэн осознал, что эта девушка не была юной леди Поместья Сюй, как он предполагал. Он немного расслабился, но по какой-то причине почувствовал себя немного разочарованным.

«Моя леди?»

«Меня зовут Шуан’эр, и я - личная служанка юной леди».

Чэнь Чаншэн никогда бы не мог представить, что существовала служанка, которая могла носить такие величественные одежды. В паре с тем фактом, что рядом не было абсолютно никого, он наконец-то получил более ясное понимание статуса этой служанки и ее юной леди в поместье Божественного Генерала.

«Я правда помолвлен с юной леди твоей семьи».

Служанка по имени Шуан’эр искренне сказала ему: «Не произноси эти слова в будущем».

«Почему?» - Чэнь Чаншэн искренне спросил в ответ.

Шуан’эр посмотрела на его внешний вид, по какой-то причине испытывая раздражение: «Ты просто обычный человек, как ты, возможно, можешь быть с юной леди моей семьи? Поскорее преврати брачный контракт во что-то хорошее, иначе тебя не будет ждать ничего хорошего в будущем».

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее, искренне спрашивая: «Почему?»

Все еще одно слово.

Шуан’эр посмотрела на искренний вид этого юноши, внезапно начиная сочувствовать ему: «Если ты хочешь жить, никогда и никому не упоминай об этой помолвке, иначе некому будет защитить твою жизнь».

Ей казалось, что она искренне думала о лучшем для этого бедного юноши из деревни - хотя юная леди никак не могла выйти за него замуж, между ними по крайней мере когда-то была помолвка. Юная леди тоже знала об условиях этого человека, так что было совершенно верно, что ему будет позволено жить - ей никогда не приходило в голову, что если озвучить эти слова, они станут бесстыжей угрозой.

Чэнь Чаншэн тихо думал, пришлет ли поместье Божественного Генерала ассасина против него? В книгах, которые он читал, были подобные истории, но сейчас, когда Божественная Императрица восседала на троне, кто посмеет сотворить подобное в столице?

Он ответил: «Если поместье Божественного Генерала хотело бы моей смерти, то Мадам просто не отпустила бы меня. Если я не ошибся, та старая няня - выдающаяся фигура. В любом случае, меня видело немного людей. Если они просто убьют меня и похоронят под цветами в качестве удобрения, кто узнает? Так как я все еще жив, можно с уверенностью считать, что не должно быть проблем».

Шуан’эр мрачно рассмеялась: «Бесчисленные пары глаз сосредоточены на поместье Божественного Генерала, так что ты в относительной безопасности внутри. Но если ты покинешь поместье и продолжишь говорить о подобном, как думаешь, сколько ты сможешь продолжать жить?»

Чэнь Чаншэн задумался, затем говоря: «Я не понимаю».

Шуан’эр объяснила: «Если ты позволишь людям узнать, что ты и юная леди помолвлены, что подумает Секта Долголетия? А что насчет клана Цюшань? Даже если бы это была столица богов, если эти люди захотят убить тебя, никто не сможет остановить их».

Чэнь Чаншэн спросил: «Секта Долголетия и клан Цюшань? Что это за места?»

Шуан’эр посмотрела на него, как на идиота: «Ты совсем ничего не знаешь?»

Чэнь Чаншэн был сбит с толку, интересуясь: «Что я должен знать?»

.....

.....

Были кое-какие дела, о которых не знал этот молодой мальчик-даосист из Деревни Синин, но знал весь мир. Например, что Великая Династия Чжоу в настоящее время была в эре Чжэнтун, или что Божественный Генерал Востока Сюй Шицзи получал глубокое доверие Божественной Императрицы, что его отец был Великим Министром предыдущей династии, и что он должен был в основном благодарить свою дочь за свой статус.

У Сюй Шицзи была только одна дочь, Сюй Южун, и она была реинкарнацией Небесного Феникса. Она обладала невообразимым талантом и преуспела в Очищении в юном возрасте. Когда ей было двенадцать, она совершила путешествие на юг к Пику Святой Девы для изучения Монолитов Небесных Томов. Ходят слухи, что она уже совершила прорыв в верхний уровень Медитации. Ее репутация распространилась по миру, и она получает любовь и уважение всех. Она считается единственным кандидатом на место следующей Святой Девы Божественной Веры Света.

Будь это опыт, родословная, учителя или происхождение, она в каждом аспекте была почти идеальной девушкой. У нее были бесчисленные почитатели, и по слухам даже тот легендарный кровожадный молодой принц демонов был одним из самых рьяных ее почитателей. Но когда разговор переходил к теме, куда падут лепестки Сюй Южун, люди часто предлагали только одно имя. Это было аналогично ослепительное и блистательное имя.

Цюшань Цзюнь.

Клан Цюшань был величайшим кланом юга. Это поколение клана Цюшань произвело ребенка с шокирующим талантом и абсолютным величием. Его звали Цюшань Цзюнь, и говорят, что он был перерождением Божественного Дракона. Он был самым старшим учеником Секты Долголетия и главой Семи Законов Божественного Королевства. Он культивировал под указаниями старейшин секты юга. В этом году ему исполнилось восемнадцать лет, и он уже был признан, как человек на Восточном Континенте, который, наиболее вероятно, станет величайшим экспертом в грядущие столетия.

Божественный Дракон и Небесный Феникс, Цюшань Цзюнь и Сюй Южун, были братом и сестрой, разделяя те же секты и тех же учителей. Они действительно были самым ослепительным объектом этого поколения молодежи. Было просто невозможно найти третьего молодого человека, равного им.

Весь мир знал, что Цюшань Цзюнь всегда любил Сюй Южун и всегда ждал, пока она станет взрослее. Старейшины и ученики Секты Долголетия, Великая Династия Чжоу, и люди клана Цюшань чувствовали, что это была пара, сотканная небесами. Мо Юй из Имперского Дворца Великой Чжоу однажды сказала, что даже у Божественной Императрицы было высокое мнение об этой известной истории.

Но вдруг внезапно появился молодой мальчик-даосист с брачным контрактом, пришедший к поместью генерала.

Он сказал, что он был женихом Сюй Южун.

Если это дело вырвется наружу...

Возможно, весь континент будет ошеломлен.

.....

.....

В цветочном саду была тишина. Ветер уносил бамбуковые листья мимо каменной арки.

«Теперь ты знаешь, - Шуан’эр посмотрела на Чэнь Чаншэна и сказала, - ты - просто обычный человек, отрезанный от мира юной леди широкой рекой звезд. Ты никогда не сможешь пересечь ее. Тебе будет лучше забыть об этом ради собственного блага».

Чэнь Чаншэн действительно не мог представить, что девушка, с которой у него была помолвка, была настолько экстраординарной фигурой. Он подумал об этом, а затем спросил: «Почему Мадам не рассказала мне об этом?»

Шуан’эр ответила: «Потому что Мадам боялась, что, как только ты узнаешь об этом, у тебя возникнет еще больше требований».

Он поднял голову и спросил: «Тогда зачем ты говоришь мне это?»

Шуан’эр ответила: «Потому что юная леди прислала мне письмо, упоминающее тебя. Юная леди - добросердечный человек. Хоть она и не выйдет за тебя замуж, она не желает дать тебе умереть, не ведая, что происходит. К тому же, мне кажется, что ты должен быть умным человеком. Узнав эти вещи, ты должен знать себя достаточно хорошо, чтобы принять единственное верное решение».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я понимаю».

С этими словами он начал идти к другой стороне каменной арки, ступая на бамбуковые листья и заставляя их шелестеть.

Шуан’эр была в растерянности. Она задумалась, что он мог делать.

Чэнь Чаншэн внезапно остановился и обернулся.

Шуан’эр выдохнула, мягко положив свою руку на грудь, дожидаясь его решения.

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и спросил: «Я хочу уйти. В какой стороне выход?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3: Это грубое имя, но это мое имя

Глава 3: Это грубое имя, но это мое имя

Шуан’эр потребовалось некоторое время, чтобы прийти в чувства.

Она видела, что этот мальчик-даосист не намеренно дразнил ее, а скорее и правда не принял ее слова к сердцу. Видя спокойный и серьезный вид юноши, она по какой-то причине начала злиться.

Она с ненавистью заявила: «Ты умрешь».

Чэнь Чаншэн широко раскрыл глаза и ответил: «Все умрут».

Шуан’эр возразила: «Ты знаешь, что я не это имела в виду».

Чэнь Чаншэн очень искренне ответил: «Спасибо, что рассказала мне эти вещи».

У Шуан’эр было крайне неприглядное лицо: «Мадам хотела разорвать помолвку. Твоим ответом было получить выгоду. В чем была надобность настаивать на злости и говорить, что ты пришел, чтобы разорвать помолвку? Возможно, ты думал, что только так сможешь немного вернуть лицо? Если все действительно так, то ладно, но почему ты передумал в конце? Такой жалкий вид не очень приятен».

«По правде говоря... Я действительно пришел разорвать помолвку. Не особо важно, верите вы мне или нет. Только вот сейчас я уже не хочу разрывать ее».

«Почему?»

Чэнь Чаншэн наклонил голову, раздумывая над этим вопросом. На его юном и мягком лице постепенно появилась улыбка, потому что он нашел ответ, которым мог убедить себя: «Потому что... вы так и не спросили, как меня зовут».

Шуан’эр не понимала.

«С того момента, как я вошел в поместье, и до сих пор, будь это Мадам или ты, никто не спросил, как меня зовут».

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и серьезно сказал: «Меня зовут Чэнь Чаншэн. Я знаю, что это очень грубое имя, но Учитель надеялся, что я смогу жить вечно. Намерения были очень хорошими, так что я всегда использовал это имя» (прим.пер. Чаншэн ‘长生’ - долгая жизнь/долголетие).

Когда он говорил эти слова, его глаза были очень яркими, а выражение его лица - очень прямым.

Шуан’эр вдруг почувствовала, что этот на вид обычный мальчик-даосист, казалось, излучал свет. Возможно, из-за его серьезного темперамента? Она понимала, что он имел в виду, затем загадочно испытывая чувство стыда.

С того момента, как он вошел в поместье Божественного Генерала, и до сих пор, никто не спрашивал его имени. Но он не демонстрировал злости, и не казалось, что он испытал унижение. Когда он говорил с Мадам или Шуан’эр, он всегда вел себя очень вежливо, ни капли не уступая в этикете, до такой степени, что даже казался довольно скучным. Однако, самое чудесное было в том, что люди, вызвавшие его недовольство, в конце были еще более недовольны, чем он.

Не то чтобы он специализировался в вызывании недовольства у людей, а скорее он очень искренне делал те вещи, которые, как он считал, должны быть сделаны. Так что, будь это разрыв помолвки или смена точки зрения, он находил это правильным и надлежащим. Он был абсолютно уверен, настолько, что у людей возникало чувство, что они не могли возразить. Как следствие, те люди, недовольство которых он вызвал, становились настолько расстроенными, что для них было сложно снова стать счастливыми.

Шуан’эр росла в поместье Божественного Генерала. Ее статус был исключительно высоким из-за ее юной леди. Даже Божественный Генерал и его Мадам не говорили ей никаких строгих слов. Она никогда не встречала такого человека, как Чэнь Чаншэн, так что испытывала непривычное для себя чувство. Она подсознательно начала испытывать беспокойство. Возможно, для того, чтобы убедить Чэнь Чаншэна, или, чтобы убедить себя, она выпрямила тон в своем голосе и сказала:

«На всем континенте только у моей юной леди есть истинная кровь Феникса! Она уникальна!»

«В записной книжке моего старшего брата есть фраза, которую я всегда находил очень разумной. Сегодня я дам ее тебе в надежде, что ты сможешь научиться чему-то из нее в будущем. Он сказал: Каждый человек в мире уникален».

Чэнь Чаншэн искренне сказал ей это.

.....

.....

В конце длинной улицы был простой каменный мост. Под мостом текла не Река Ло, а непримечательный маленький ручей. Чэнь Чаншэн подошел к мосту, а затем развернулся посмотреть на поместье генерала. Он увидел бесчисленные тихие, но все еще оживленные большие дома и прекрасные сады. Поместье Сюй выделялось среди других, как самое заметное и живописное. Он покачал головой.

Прибыв в столицу, он не отправился к известным достопримечательностям и не поспешил к Мавзолею Книг. Скорее, он освежился у Реки Ло, а затем сразу же направился в поместье генерала - он хотел разорвать помолвку. Он и правда был в спешке. Если он женится на юной леди поместья генерала, и его болезнь не удастся вылечить, была ли необходимость вовлекать в это другую сторону? Даже если он будет вылечен, это, наиболее вероятно, займет множество лет.

Он не хотел растратить годы ее молодости, но он не мог представить, что в Поместье Сюй столкнется с этим высокомерием, презрением, насмешками. Сейчас, когда он думал об этом, после того, как ему исполнилось десять лет, храм перестал получать подарки от другой стороны. Две стороны разорвали связь, возможно, это указывало на то, что у другой стороны давно были намерения разорвать контракт. Он добровольно пришел сегодня, чтобы разорвать помолвку, так что должен был достичь этого без усилий, ведь это было то, что хотели видеть обе стороны. Но он не думал, что столкнется с подобной ситуацией, и, как результат, передумал на месте.

Он не культивировал и не был даосским священником, но он изучал даосские писания с детства, так что был под их глубоким влиянием. Учитывая это вместе с его мрачными будущими перспективами, среди трех тысяч великих Дао он выбрал Дао следования своему сердцу. Так называемое «следование своему сердцу» было деланием всего так, чтобы он остался с чистой совестью. Путешествие в десять тысяч ли в столицу, чтобы разорвать помолвку, было следованием его сердцу. Не разрывать помолвку тоже было следованием его сердцу. Поместье Божественного Генерала было невежливым, так что он не хотел, чтобы они следовали своим сердцам, потому что, если он допустит это, ему будет сложно вести себя согласно желанию его сердца.

Конечно же, даже сейчас Чэнь Чаншэн только хотел, чтобы Мадам, скрывающая холодность за добрым лицом, и служанка, которая смотрела только в небо, испытали небольшое беспокойство. Через несколько дней он, естественно, вернет брачный контракт другой стороне. Человеческая жизнь была бесценной. Счастье юной леди Сюй всегда было более важным, чем холодный прием и высокомерные взгляды, которые он получил. Он все еще так чувствовал себя.

Однако, в конце концов, это все еще вызвало недовольство людей. Чэнь Чаншэн временами забывал, что ему было всего четырнадцать лет. В конце концов, он был просто юношей, обладающим своей собственной гордостью и достоинством. После унижения всегда возникнут какие-то эмоции.

Он сошел с моста и купил две булочки с кунжутом у стойки возле улицы. Присев на камень у ручья, он ел булочки, глядя на далекое поместье Божественного Генерала. У него было немного кислое настроение. Он знал, откуда возникли эти эмоции, но и также понимал, что если позволит этим эмоциям затопить себя, это навредит его телу и не поможет решить эту проблему.

На далекой Реке Ло по поверхности воды плыли отражения, как облака. На далекой улице напротив реки были волчьи всадники, прибывшие с запада. Даже на таком расстоянии ощущалась вонь из пастей огромных волков. Над рекой дрейфовала темная тень. Он поднял голову и увидел белоснежные крылья Пегаса, уносящего величественную и роскошную повозку на север. В арбалетной башне на далекой городской стене постоянно прилетали и улетали Красные Соколы, которым доверили военную информацию. В еще более далеком лазурном небе патрулировали летающие повозки городской стражи, выглядящие, как те надоедливые стрекозы у храма.

Это была столица Великой Династии Чжоу. Здесь были бесчисленные мистические сцены, которые будет сложно представить кому-то с сельской местности. Чэнь Чаншэн грыз булочки с кунжутом, широко раскрыв глаза и глядя на эти сцены, сравнивая их с записями в Даосском Каноне. Он не знал, когда у него будет шанс увидеть тех легендарных мифических духов, например, Дух Черепахи, который поддерживал каменные колонны Дворца Ли более трех тысяч лет, и, возможно, все еще существовали те несравненно благородные и величественные драконы в Имперском Дворце, о которых говорили легенды. Говорят, что самые редкие и уважаемые Золотые Драконы не появлялись среди людей десятки тысяч лет. Будет ли у него возможность увидеть их в будущем? Это верно, еще был легендарный Феникс...

Булочка с кунжутом была очень вкусной, но и очень твердой, так что было довольно сложно есть ее. Чэнь Чаншэн изначально думал, что смог выбросить горький опыт, полученный в поместье Божественного Генерала, в глубины мыслей и успешно развеять кислое настроение, но подумав о слове ‘Феникс’, он подумал об истинной крови Феникса, о которой слышал сегодня. Он подумал о той юной леди Сюй, обладавшей истинной кровью Феникса, а затем подумал о всех тех маленьких подарках, полученных все те годы назад...

Он посмотрел на последний кусочек булочки с кунжутом в пальцах, уставившись на нее в течение некоторого времени. Только затем он положил ее в рот, осторожно прожевав ее тридцать два раза, прежде чем проглотить. Он вынул платок из рукава, вытирая им крошки с руки. Встав и подняв свою поклажу, он исчез в толпе.

Он не заметил, что недалеко от него в углу улицы стояла непримечательная повозка. На повозке в каком-то непримечательном месте был виден тусклый герб кровавого Феникса. Конечно же, даже если бы он смог бы увидеть его, он все еще не знал бы, что этот герб представлял поместье Божественного Генерала Востока. После того, как юная леди Поместья Сюй родилась, Божественная Императрица даровала кровавого Феникса поместью Божественного Генерала в качестве нового герба. Это была высшая часть, а также своеобразное провозглашение.

В военной лошади, запряженной в повозку, была кровь Единорога. Ее глаза, смотревшие на подвижную воду под мостом, казались очень холодными. Глаза старой леди в повозке тоже были очень холодными, но в них также были скрыты изумление и настороженность.

Она следовала за Чэнь Чаншэном с тех пор, как он покинул поместье Божественного Генерала. Она не могла представить, что юноша будет настолько спокойным, увидев столицу Великой Чжоу. Он совершенно не был похож на неопытного ребенка из сельской местности. Потому что она не знала, что этот юноша рос с бесчисленными свитками. В этих свитках он видел бесчисленные зрелища, преодолел бесчисленные ли дорог.

.....

.....

Сюй Шицзи сидел в своем рабочем кабинете. Его высокое и крепкое, как гора, тело, излучало слабый запах крови. В дереве, более чем в тридцати метрах от другой стороны окна, птица зимородка была так встревожена, что спрятала голову в крыльях, не смея издавать шум. Могущественное ци, несущее кровавый запах, было доказательством силы этого Божественного Генерала Великой Чжоу, и также указывало, что у него сейчас было совершенно ужасное настроение.

Его настроение стало настолько ужасным из-за половины нефритового кулона на столе.

«Когда Отец был Великим Министром, он получал глубокое доверие Божественной Императрицы и, получив приказы, был отправлен на Гору Тай, чтобы председательствовать над ритуалом сожжения книги для отчета Небесам. Демоны хотели сорвать это дело и отправили Гун Янчуня, чтобы убить Отца. Отец был тяжело ранен. Даже когда Его Святейшество лично прибыл на Гору Тай, Отца не удалось исцелить. Только когда путешествующий даосист проезжал через Графство Тайшань, раны отца наконец-то были вылечены. Так и появился этот брачный контракт».

Мадам Сюй сказала негромким голосом: «Судя по всему, у этого даосиста и правда есть кое-какие навыки».

Сюй Шицзи поднял голову и выглянул из окна на лазурное небо: «В безграничной вселенной ветра следуют за тигром, а облака следуют за драконом, и существует несказанное число экспертов. В области медицины этого даосиста можно назвать святым, так что он, естественно, не может быть обычным. Иначе почему бы отец организовал помолвку Маленькой Жун с потомком этого человека?»

Мадам Сюй, испытывая некоторое беспокойство, сказала: «На данный момент самое важное - это этот брачный контракт... Если у того даосиста не очень выдающееся происхождение, если он не кто-то важный, то необязательно быть чересчур осторожными».

У Сюй Шицзи был холодный вид: «Дадим этому молодому даосисту проснуться».

Голос Мадам Сюй стал еще тише, настолько, что придется начать вслушиваться, чтобы расслышать его: «Тот маленький даосист не похож на кого-то, кто уйдет ради случайной выгоды. Если он продолжит тревожить нас, то что тогда? Во время открытия Мавзолея Книг в следующем году южные секты определенно отправят дипломатическую миссию. Я боюсь, что в это время они формально отправятся в Имперский Двор для предложения. Мы не можем допустить, чтобы что-то пошло не так».

Сюй Шицзи прищурился, как свирепый тигр, планировавший отправиться спать: «Тогда мы просто сожжем его в пепел и бросим в Реку Ло».

Через несколько дней наступит сезон дождей, и уровень воды в Реке Ло поднимется. Будь это кости или пепел, они быстро исчезнут, если бросить их в Реку Ло.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4: Академия Небесного Дао

Глава 4: Академия Небесного Дао

Как и в каждое утро последних четырнадцати лет, Чэнь Чаншэн проснулся в пять часов утра. До того, как открыть глаза, он сделал пять вдохов для приведения мыслей в порядок. Он выбрался из кровати, надел обувь и одежду, заправил кровать, а затем начал умывать лицо и полоскать рот. Сделав это, он вышел в передний холл таверны и съел миску каши с уткой и четыре горячих мясных булочки. После этого он вернулся в комнату, прополоскав рот старым чаем прошлой ночи. Чэнь Чаншэн посмотрел в медное зеркало и поправил свою одежду, а затем вышел в маленький внутренний двор.

Это был не маленький храм Деревни Синин, так что для него не было необходимости рубить дрова и набирать воду. Он повернулся к утреннему туману и далекому дневному свету, проходящему сквозь него, закрыл глаза, и начал спокойно думать. Чэнь Чаншэн начал в своих мыслях зачитывать свитки Дао. Только почувствовав себя освеженным, он посчитал свое задание выполненным. Чэнь Чаншэн вышел через боковую дверь, выходя на улицу, которая постепенно начинала становиться все более оживленной. Он непримечательно смешался с толпой и начал свой день.

В его руке был список различных школ в столице. Спросив на рынке направления к первой школе, он ускорил свои шаги. Он не заметил, что за ним следовала повозка, и не осознал, что у лошади в ней была кровь Единорога. И он тем более не заметил, что на повозке был мрачный герб кровавого Феникса.

Бесчисленные годы назад Небесные Тома опустились на землю, и разум людей был открыт. Они развились в бесчисленных областях знаний, но, несмотря на бесчисленные изменения, ни один из них не отдалялся от оригинала. Все они гнались за начальным источником, и они все были включены в Даосский Канон - сельское хозяйство, коммерция, и все другие темы. Стандартом для оценки этих вещей публично был признан Великий Экзамен, каждый год проводимый в Великой Династии Чжоу.

Великий Экзамен был создан Императором Тайцзу Династии Чжоу. Будь это шаг в имперский двор или становление служащим, попадание в армию, чтобы стать генералом, или шаг в Ортодоксию, чтобы стать священником, оценки с Великого Экзамена были самым важным критерием. Что важно, Император Тайцзу издал указ, что любой, кто получит ранг в трех знаменах, обладал квалификацией войти в Мавзолей Книг и взглянуть на Небесные Тома. Из-за этого правила бесчисленные эксперты мира собирались в начале года в столице. В самом первом Великом Экзамене Император Тайцзу стоял на городской стене и смотрел на гениев различных сект континента, которые подобно косяку рыб пытались попасть на него. Он засмеялся и сказал очень известные слова, которые также установили статус Великого Экзамена.

Различные королевства юга, особенно Секта Долголетия и другие секты, были крайне недовольны этим правилом. По их мнению, хотя Мавзолей Книг был столицей Великой Чжоу, Небесные Тома были божественными камнями, опустившимся на землю, так что было совершенно естественно думать, что они были общим богатством всего континента. По этой причине юг бойкотировал Великий Экзамен несколько раз, и отношения между двумя сторонами стали еще хуже.

Но Мавзолей Книг был слишком важен для культиваторов. Хотя Великая Династия Чжоу была могущественной, она не могла рисковать осуждением за монополию мавзолея. Различные силы юга тоже не могли сопротивляться желанию войти в Мавзолей Книг и изучать Небесные Тома. Даже в тот период, когда они отбили демонов, и обе стороны начали постепенно отдаляться друг от друга, юг продолжил сопротивляться на поверхности, но все еще было много экспертов из различных сект, прибывших для участия в Великом Экзамене.

Наконец, когда Божественная Императрица пришла к власти, Династия Чжоу наконец-то достигла согласия с южными силами. Различные королевства и секты юга добровольно отправили дипломатическую миссию для участия в Великом Экзамене Династии Чжоу. Оценивание тоже проводилось совместными усилиями двух сторон. К тому же, студенты с юга не могли принимать титулы и звания, дарованные Династией Чжоу. Все остальное считалось равным. Таким образом, Великий Экзамен получил новое имя под новым соглашением.

Великий Экзамен в течение бесчисленных лет избрал бесчисленных экспертов. Говорят, что каждый из экспертов настоящего времени, который стоял на пике континента, однажды был в столице Великой Чжоу и участвовал в Великом Экзамене. Кроме того, все знали тот факт, что текущий Папа Ортодоксии и старейшина Пика Святой Девы юга однажды были известными фигурами в Великом Экзамене. Не упоминая то, как несколько гениев из расы оборотней на западе перевоплотились в людей и приняли участие в тесте. Даже определенный принц демонов рискнул прибыть в столицу, но прежний Папа увидел его маскировку, и принц демонов превратился в серый пепел божественной техникой Папы.

Всё это были истории многих лет назад. Сейчас в мыслях всех были другие вопросы. Примет ли Цюшань Цзюнь из Секты Долголетия участие в Великом Экзамене в следующем году? Сколько из Семи Законов Божественного Королевства попадет на первое знамя? Совершит ли Сюй Южун прорыв в культивации заранее и покинет ли Пик Святой Девы для возвращения в столицу? Появится ли перед людьми тот хладнокровный и загадочный гений с пустошей демонов, или он продолжит свою кровавую охоту на экспертов демонов? Не считая эти вещи, людей столицы больше всего заботило то, какие гении и из каких школ столицы заставят их глаза сиять.

Да, в столице было много школ. Когда Божественная Императрица пришла к власти, правительство правило невероятно строго, но стиль правительства был хорошо упорядоченным, и жизни людей постепенно начали улучшаться. В несколько последних десятилетий мир был в мире, и начался период процветания. Возникало множество новых школ, как бамбук, прорастающий после дождя. В несколько последних лет появлялось все больше частных школ, сосредотачивающих усилия на Великом Экзамене, где в тайне обучали эксперты Ортодоксии. Конечно же, самые известные школы также были и самыми могущественными, а их история была самой длинной. Среди них было две школы, чья история была еще длиннее, чем история Династии Чжоу.

В списке Чэнь Чаншэна было шесть школ. Академия Небесного Дао, в которую он направлялся, была первой в списке. Факт был в том, что во всем континенте Академия Небесного Дао имела квалификацию занимать ранг далеко впереди - студенты Академии Небесного Дао за двести лет получали первый ранг на первом знамени в Великом Экзамене двадцать четыре раза. Студенты, обучающиеся здесь, были экстраординарно дарованными. Из этой академии выпустилось много священников важных позиций для Ортодоксии, и она родила бесчисленных гениев культивации. Более важно то, что текущий Папа Ортодоксии когда-то был студентом этой Академии.

Академия Небесного Дао получала лучшие баллы за историю Великого Экзамена, так что в нее, естественно, было сложнее всего поступить, но в нее также прибывало самое большое число поступающих. Чэнь Чаншэн подошел ко входу Академии Небесного Дао и увидел величественные и внушительные врата школы, построенные из темного нефрита. Увидев имя академии, лично написанное Императором Тайцзу, он начал испытывать восхищение и желание поступить сюда. Но вскоре это ощущение полностью развеялось оживленным похожим на рынок окружением вокруг ворот и вонью пота и чернил. Он подсознательно опустил голову.

Перед уходом из Синин Чэнь Чаншэн уже рассчитал время. Момент его прибытия в столицу как раз был временем, когда великие школы набирали новых студентов. Он также представлял, что на поступление в Академию Небесного Дао придет так много людей, но он не мог представить, что здесь будет такое ужасающее число. Особенно та толпа молодых людей у ворот с ехидными выражениями лиц, указывающая на людей в толпе. Из-за их присутствия он ощущал себя не в своей тарелке.

У тех молодых людей была очень похожая одежда. Это была черная одежда с золотым поясом. Это, вероятно, была форма Академии Небесного Дао. Чэнь Чаншэн знал, что эти молодые люди, вероятно, были теми студентами, которые не прошли Великий Экзамен в начале года. Это были гордые и высокомерные люди, но так как они провалили Великий Экзамен, у них было дурное настроение. Они определенно не станут показывать хорошего лица этим новым студентам, пришедшим сдавать экзамен на поступление в Академию Небесного Дао. Услышав их острые и недобрые слова, увидев насмешки в их глазах, он невольно еще сильнее опустил голову.

Он опустил голову не потому, что боялся, а потому, что был помешан на чистоте, как физически, так и психологически. Так что он не хотел нюхать пот от толпы и не хотел слушать эти слова.

«Посмотри на вот того идиота, он похож на свинью! На его лице даже есть несколько оспин! Зачем он хочет вставить веер в шею? Он думает, что он - лорд Хуаньюй? Он даже не подумал о том, как эти слои жира на шее вот-вот сломают веер пополам».

«Да уж, посмотри на то, какие у него неровные и слабые шаги. Он в лучшем случае прошел через Очищение два месяца назад. Наиболее вероятно, он даже не укреплял свои мышцы и кости. Он посмел прийти на поступление в мою Академию Небесного Дао, чем он вообще возомнил это место? Ортодоксальной Академией? Ха-ха... Я правда не понимаю, что думают все эти идиоты. Может быть, учитывая их слабое и жалкое духовное чувство, они смогут стать начитанными в Даосском Каноне?»

«Начитанными в Даосском Каноне? Даже тот книжный червь Гоу Ханьши не посмеет сказать эти слова, верно? Ты симпатизируешь с горьким опытом, который вскоре будет ждать этого идиота, но я симпатизирую с его отцом и матерью. Пострадать от унижения - это дело второй важности, тогда как уже нельзя вернуть деньги, потраченные заранее. Если бы я был родителями этого идиота-толстяка, я бы лучше взял деньги и пошел к алтарю, чтобы купить для него несколько пилюль, сделал бы так, чтобы он потерял немного веса, и по крайней мере нашел бы ему жену».

«И что, если он получит жену? Даже Пилюля Холодной Сливы влияет только на себя. Если в будущем у него будет семь или восемь сыновей и дочерей, которые будут таким же толстыми и глупыми, как он, ты говоришь мне, что это хорошая вещь?»

Эти студенты сердечно смеялись, необузданно обсуждая поступающих. Их слова было исключительно сложно слушать, и они даже не пытались контролировать их громкость. Возможно, они даже хотели, чтобы цели их насмешек услышали их комментарии. Это было экстраординарно отвратительно. Полный юноша, который был субъектом их обсуждения, покраснел, но он не смел протестовать, потому что сказанное ими было правдой. Он действительно прошел через Очищение десяток дней назад. Попасть в Академию Небесного Дао всегда было почти невозможным. Что важно, даже если его удача была такой хорошей, что бросала вызов судьбе, и он сможет поступить в академию, он все еще не смел задевать этих старших товарищей.

Проходя сквозь толпу, Чэнь Чаншэн услышал эти грязные слова, выгнув брови. Он подумал про себя, что, если бы они говорили про него, он не знал бы, сможет ли он сдержаться. К счастью, его голова была опущена, и он ощущался слишком нормальным. Он был совершенно непримечательным в толпе, и его было очень сложно заметить. Ему повезло избежать насмешки, и он очень гладко прошел через темные нефритовые врата, входя в академию.

Так как он думал об этих вещах, опустив голову, он не заметил, что на обеих сторонах каменного пути, который вел в Академию Небесного Дао, было две больших каменных стены. На этих стенах были высечены странные цветы и духи, а посередине было написано несколько сотен имен. Это было похоже на какой-то список. Многие взгляды лежали на этих именах.

Членам семей и слугам, следовавшим за всеми зажиточными студентами, запрещалось входить в Академию Небесного Дао, так что после входа в академию окружение внезапно становилось намного тише. Чэнь Чаншэн вынул белоснежный платок из рукава и вытер шарики пота со лба. Сделав глубокий вдох, он почувствовал себя немного удобнее. Следуя за студентом перед собой, он оказался в конце очень длинной очереди.

Было много людей, пришедших сдать тест в Академию Небесного Дао, и очередь была очень длинной. Она выглядела, как легендарная Развесистая Змея Сотни Чжанов, которая по слухам жила на западе в землях оборотней. Очередь простиралась от далекого здания до этой травянистой поляны. Посередине она даже проходила через чистый ручей. Многие перспективные студенты стояли на деревянном мосту, пересекающим ручей. Их лица под действием холодного ветра в начале весны были настолько замерзшими, что казались немного бледными.

Люди очень быстро выходили из того далекого здания - молодые парни и девушки. Их лица были такими же бледными, как и у людей на мосту, и еще более неприглядными. Так как они не замерзли, у них определенно не очень хорошо шли дела в экзамене. Когда люди, все еще стоявшие в линии, увидели их вид, они вмиг стали нервничать еще больше, и уже не были в настроении общаться.

Чэнь Чаншэн не знал никого, так что, естественно, ни с кем не говорил. Он смотрел на удаленное здание, находя его довольно интересным. Сейчас он был обеспокоен тем, был ли вступительный экзамен в Академию Небесного Дао таким, как было описано в книгах, остался ли он таким же. Почему не поступившие люди так быстро выходили? Или тест Академии Небесного Дао действительно изменился?

Толпа непрестанно двигалась вперед, пересекая поляну и ручей, но прежде, чем они смогли приблизиться к зданию, линия подошла к бамбуковому навесу. Видя серьезного учителя Академии Небесного Дао, сидевшего за каменным столом, видя тот камень на столе, черный, как обсидиан, Чэнь Чаншэн осознал, что это было. Он вспомнил старое судебное дело, которое видел в свитке, и был немного ошеломлен.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5: Юноша в синей одежде по имени Тридцать Шесть

Глава 5: Юноша в синей одежде по имени Тридцать Шесть

Молодые люди, пришедшие на экзамен Академии Небесного Дао, после приказов того учителя со строгим лицом подходили один за другим, брали камень, и крепко сжимали его на время трех вдохов. В подавляющем большинстве случае черный камень мерцал в их руках с небольшим различием в яркости. Только в меньшинстве случаев, когда люди брали камень, он никак не менялся.

У этого черного камня было совершенно обычное имя: Сенсорный Камень. В Даосском Каноне было писание, описывающее всевозможные фантастические предметы, которые можно было найти в мире. У этого писания было название «Классика Всех Вещей». Чэнь Чаншэн видел изображение этого камня и понимал его магические свойства - этот черный камень содержал энергию, похожую на духовное намерение. Ему было необходимо только коснуться тела человека, чтобы отправить крупицу энергии в тело и стимулировать истинную эссенцию тела. Затем, подобно рыбалке, он выловит крупицу истинной эссенции этого человека и вернет ее в черный камень. Чем более избыточной была истинная эссенция владельца камня, чем сильнее было духовное чувство, тем больше примет в себя черный камень, и тем ярче он будет сиять. После многих лет попыток человечество наконец-то разработало набор правил, позволивший им использовать степень, с которой сиял черный камень, чтобы определять то, насколько сильным был человек.

На вступительный экзамен Академии Небесного Дао приходило слишком много людей, что привело к этой дополнительной оценке. Люди поочередно выходили, хватаясь за черный камень, который, возможно, будет сиять ярко или тускло. Некоторые люди продолжали двигаться в здание впереди, тогда как другим учитель холодно указал уйти. Атмосфера была очень давящей.

Один юноша схватил черный камень, но черный камень никак не реагировал. Когда ему было указано уйти, юноша стал исключительно отчаянным. Он застонал, прося другого шанса и крепко хватаясь за камень, не желая отпускать. Его быстро оттащили разнорабочие Академии Небесного Дао. Не считая того, что это спровоцировало насмешки, это было бессмысленно.

Оценка продолжалась. Те люди, у которых камень сиял, сияли от радости. Те, у кого камень не засиял, были в невероятно удрученном настроении.

С другой стороны ручья доносились насмешки учеников академии. Лицо учителя, наблюдающего за оценкой Сенсорным Камнем, становилось все более неприглядным. С начала оценки утром и до сих пор уже несколько сотен человек взяло в руки Сенсорный Камень. Хотя было много людей, способных заставить Сенсорный Камень сиять, доказывая, что они уже преуспели в Очищении, экзаменуемые в этом году были слишком обычными по сравнению с предыдущими. В этой группе экзаменуемых был только один на третьей ступени Очищения, и здесь не было ни одного человека, преуспевшего в идеальном Очищении. Что касается перспектив гения, которому удалось войти в Медитацию в юном возрасте, его было невозможно найти. У этого учителя сейчас было не очень хорошее настроение.

Культивация людей сильно отличалась от культивации оборотней и демонов. В самом начале они сосредотачивались на открытии сердца и разума, наполняя силой духовное чувство. Они при помощи знаний начинали понимать принципы небес и земле. Заимствуя духовное чувство и силу небес и земли, они могли использовать эту энергию для закалки и совершенствования своих тел, начиная с кожи и волос, затем переходя к мышцам и плоти, и наконец, пока энергия не проникала в глубины костей. Тело совершенствовалось, пока не становилось твердым и крепким, обладая достаточной силой для поднятия камня. Тело было таким здоровым, что не боялось обычных болезней. По этой причине этот процесс был назван Очищением.

Демоны рождались с телами, твердыми, как металл или камень. Если человек не проходил через этап Очищения, для него было просто невозможно выстоять против демона в рукопашном бою. По этой причине солдаты в армиях людей по крайней мере должны были преуспеть в Очищении, прежде чем удовлетворяли требованиям стать одним из элиты. Не считая этого, Очищение имело еще большую важность, отражаемую в другом аспекте - не считая усиление мышц и костей, Очищение могло раскрыть разум, усиливая способность запоминать и анализировать. Если просуммировать это фразой из Даосского Канона - это была возможность увидеть совершенно новый мир!

‘Три Тысячи Великих Дао’ были обобщением. Древние книги и записи мира были безграничными, как море. Бесчисленные чернильные символы представляли бесчисленные части знаний. Если человек не проходил Очищение, открывая разум и очищая сердце, как он мог посметь шагнуть в море в поисках знаний? Если человек полагался только на храбрость, то он вполне вероятно моментально потеряется, его кости и мышцы будут разорваны на куски тысячеметровыми волнами, и он затем умрет. Эта оценка, которую Академия Небесного Дао добавила в недавние года, была невероятно разумной с этой точки зрения. Если кто-то даже не мог преуспеть в Очищении, то какие у него были квалификации культивировать эти глубокие методы?

Вчера, в поместье Божественного Генерала, Чэнь Чаншэн дважды признал, что никогда не культивировал. Естественно, он тоже не преуспел в Очищении. Это также указывало, что вскоре, когда он возьмет в руки черный камень, камень ни капли не изменится, и он будет выгнан учителем. Но, что странно, его внешний вид был очень спокойным, как будто он ни капли не был обеспокоен.

В этот момент он уже был очень близок к столу. Перед ним было только три человека. Впереди всех в очереди был юноша в очень тонкой синей одежде. Юноша подошел к столу и, не дожидаясь, пока учитель Академии Небесного Дао начнет говорить, потянулся рукой и схватил чернильный Сенсорный Камень. Все по какой-то причине начали немного нервничать.

Возможно, потому что этот юноша казался слишком спокойным.

Столица в начале весны была покрыта слоем облаков, а за ними было скрыто солнце. Академия Небесного Дао была тихой и прекрасной, но трава на обеих сторонах ручья внезапно засияла ослепительным блеском. Мягкие зеленые ростки травы, казалось, превращались в тонкие веточки нефрита, а остатки утренней росы стали жемчужинами. Маленькие рыбы, плавающие в чистых водах ручья, повернули глаза в небо, замерев от внезапного всплеска света.

Люди подсознательно прикрыли глаза, думая, что это был свет солнца, вырвавшегося сквозь облака. В следующий момент они осознали, что даже самый приятный весенний свет солнца не мог быть таким ярким. Если это был не свет солнца, то откуда взялся этот свет?

Свет постепенно растворился, и глаза всех начали адаптироваться. Толпа опустила руки, которыми прикрывала глаза, и увидела, что учитель из Академии Небесного Дао широко раскрыл рот, а его лицо выглядело так, как будто он только что увидел что-то непостижимое. Они также обнаружили источник света - он пришел из ладони юноши в синем одеянии. В этот момент черный Сенсорный Камень, казалось, стал пылающим камнем из жерла вулкана, излучая бесчисленные лучи света между пальцами того юноши. Он как будто был в огне!

«Стадия Медитации... Это и правда... Стадия Медитации?»

Голос учителя Академии Небесного Дао дрожал. Он в этот момент смотрел на юношу в синем одеянии, как будто тот был ценным кусочком нефрита. Он быстро встал и подошел к юноше, а затем опустил голову, жадно изучая ладонь юноши и свет, проливающийся с нее. Никому не казалось, что учителю не хватало самоконтроля. Стоит упомянуть, что у этого паренька в синей одежде все еще был ребяческий вид. Было очевидно, что он был не старше шестнадцати, но он уже был на Стадии Медитации!

Что это означало? Чем был гений? Это был гений? Ученики академии на другой стороне ручья давно прекратили свои насмешки. Они смотрели на бамбуковый навес, как будто увидев призрака. Студент, ранее говоривший слова, которые было труднее всего слушать, был так шокирован, что сполз с каменного стула, на котором сидел. Он даже не заметил боли в заднице, говоря ошеломленным и дрожащим голосом: «Как такое может быть? Старший товарищ Гуань Бай достиг Медитации в шестнадцать... Этот паренек... Возможно, у него просто детское лицо? Иначе как такое может быть возможно?»

В это время за их спинами прозвучал холодный и пожилой голос.

«Будет ли это невозможно, если я скажу, что он - Танг Тридцать Шесть?»

«Танг Тридцать Шесть? Он - Танг Тридцать Шесть?» - услышав это имя, толпа была еще больше шокирована. Кто-то сказал: «Он уже получил тридцать шестой ранг в Провозглашении Лазурных Небес... Зачем он покинул Вэньшуй и прибыл в столицу? Ради Великого Экзамена в следующем году? Но, учитывая его способности, не должно возникнуть проблем, если он захочет войти в Мавзолей Книг».

Другой человек объяснил: «Танг Тридцать Шесть невероятно горд, не покоряясь никому. Не стоит говорить о Семи Законах Божественного Королевства, он даже не уступит тому волчонку с севера. Так как он хочет участвовать в Великом Экзамене в этом году, это определенно потому, что он хочет сменить имя. Так что ему, естественно, понадобилось заранее прибыть в столицу. Так как это столица, для него совершенно естественно поступать в нашу Академию Небесного Дао».

Услышав имя Танг Тридцать Шесть, все студенты начали думать о слухах об этом юноше из Вэньшуя, вздыхая в изумлении. Другой человек сказал: «Он может не покориться другим членам Семи Законов, но посмеет ли он бросить вызов Цюшань Цзюню?»

«Для нас невозможно узнать это, но судя по тому, как зажегся черный камень, возможно, он сдержался. Даже если он не начальном уровне Медитации, он должен быть не очень далеко».

Толпа погрузилась в рассуждения, вдруг внезапно вспоминая тот пожилой голос. Они в изумлении повернули головы, осознавая, что владельцем этого голоса был самый ужасающий Заместитель Директора Чжуан Академии Небесного Дао. Они тревожно выкрикнули, сложив руки в жест и кланяясь ему, после чего разбежались, как птицы и звери.

.....

.....

Будь это эксперт или гений, для него будет совершенно верно пройти через крещение взглядом толпы. Молодые парни и юные леди, участвующие в оценке Академии Небесного Дао, не узнавали этого юношу в синем, так что были еще больше шокированы. Они смотрели на его спину с шокированными и почтенными эмоциями. Чэнь Чаншэн с восхищением смотрел на юношу в синем одеянии. У него не было подобного таланта, так что он действительно завидовал.

Юноша в синем одеянии вышел вперед с холодным видом, входя в здание в глубинах Академии Небесного Дао. Но оценка оставшихся людей должна была продолжаться. Вскоре пришел черед Чэнь Чаншэна. Он подошел к столу и посмотрел на грубоватую поверхность черного камня, в которой были видны бесчисленные маленькие отверстия. После нескольких секунд колебаний он взял черный камень, поднял его к глазам, начиная внимательно изучать его.

Он отчетливо ощутил холодное и радостное ци, просачивающееся из одного из маленьких отверстий на черном камне. Следуя за его рукой, оно проникло в его тело, затем стремительно двигаясь по его меридианам, пытаясь направиться в еще более глубокое место в поисках истинной эссенции. У холодной струйки ци не было своей воли, так что у нее не было дурных намерений. Он никак не сопротивлялся этому ци, позволяя ему тщательно осмотреть свое тело. Конечно же, даже если бы он хотел сопротивляться, у него не было такой способности. Только он отчетливо понимал, что с его меридианами была проблема, так что эта струйка ци не сможет ничего найти. Так как не было истинной эссенции для возвращения, от духовной воли не последовало ответа, так что черный камень, естественно, не сиял.

Не произошло ничего за пределами ожидаемого. Черный камень все еще был черным камнем, спокойно лежа на его ладони.

Он положил черный камень обратно на стол и посмотрел на учителя из Академии Небесного Дао. Затем он сказал: «Он не засиял».

В глазах наблюдателей он просто взял камень, а затем положил его обратно. Это было такое очевидное действие, но он так серьезно подтвердил его. Это даже казалось немного нелепым. Что странно, никто не смеялся. Видя его прямой вид, все находили это немного странным... Те молодые люди, которым ранее не удалось заставить черный камень сиять, были пристыжены из-за неудачи. Среди них даже был тот бесстыжий юноша, который начал проливать горькие слезы. Но он... был слишком спокойным.

Возможно, он не осознавал, что все это означало? Похоже, что дело было не в том.

Учитель нахмурился. Он изначально планировал махнуть рукой и дать знак Чэнь Чаншэну уйти, но из-за неописуемой тишины, нависшей над ними, он по какой-то причине спросил: «Ты не знаешь, как культивировать?»

«Я не культивировал».

Чэнь Чаншэн сказал слова, которые повторял дважды в поместье Божественного Генерала.

Учитель невыразительно посмотрел на него, как будто взглядом спрашивая, почему он все еще не уходил.

Чэнь Чаншэн поклонился, а затем ушел.

Но он пошел не в направлении главных ворот Академии Небесного Дао, а в сторону того здания.

Учитель был ошеломлен, затем понимая, что он планировал делать. Он в ярости выкрикнул: «Стой!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6: Радость при открытии книги

Глава 6: Радость при открытии книги

Чэнь Чаншэн остановился, поворачивая голову к учителю. Он был немного сбит с толку, но когда вспомнил предыдущие сцены, то понял, почему учитель злился - те экзаменуемые, провалившиеся в Очищении, достигнув этой точки, отступали в разочаровании. Учитель думал, что его ответ будет таким же, но он продолжил двигаться вперед. Вероятно, именно поэтому учитель был немного недоволен.

Он не желал тратить время на бессмысленные споры и недопонимания. Он искренне поклонился учителю, который начал вставать с места, и прямо объяснил: «Учитель, я не пытаюсь создать проблемы».

Учитель только что собрался отчитать его и спросить, что он намеревался сделать, создавая проблемы в этом величественном экзамене. Когда он внезапно услышал эти слова, раздавшиеся до того, как он смог сказать что-либо, он был немного ошеломлен, подавившись своими словами. Он выкрикнул, кашлянув дважды: «Тогда почему ты все еще быстро не убрался!»

Молодые люди за Чэнь Чаншэном в линии, желающие сдать тест, начали терять терпение. Видя, что он не желал уходить, они думали, что он вел себя в очень бесстыдной манере. Они сильно злились, добавляя свои упреки к крикам учителя. Некоторые люди даже говорили, что он обезумел из-за провала.

Насмешки и смех доносились до ушей Чэнь Чаншэна, но его внешний вид не изменился. Он ни капли не был похож на четырнадцатилетнего юношу, и был настолько спокойным, что другие чувствовали себя беспомощно. Он посмотрел на учителя и дал тому еще один невероятно учтивый поклон, а затем сказал ровным тоном: «Я не культивировал, но я все еще могу сдать вступительный экзамен Академии Небесного Дао».

Учитель был в растерянности, не понимая, что этот юноша пытался сказать. Так как он не преуспел в Очищении, как он мог обладать квалификацией продолжать экзамен? Разве в несколько прошлых лет бывало исключение? Даже если оно и было, почему оно должно быть применено к нему?

Чэнь Чаншэн объяснил: «Согласно уставу Академии Небесного Дао, глава семнадцать, закон четыре, в примечании к восьмой статье сказано, что вступительный экзамен - единственный критерий для поступления в академию. Одиннадцать лет назад Департамент для Очищения Чиновников также постановил это».

Видя его простую одежду, учитель подсознательно собрался выговорить Чэнь Чаншэна. Он не был снобом, он просто не верил в это. Как мог этот юноша, который явно прибыл из ниоткуда, знать об уставе Академии Небесного Дао больше, чем он, кто специализировался в наборе студентов и проводил этот экзамен уже много лет? Какое примечание... В уставе академии была такая статья? Почему он не помнил этого?

Но когда он планировал позвать кого-то, чтобы увести этого юношу, он внезапно услышал слова «Департамент для Очищения Чиновников». Он в шоке замер, сдержав слова, которые чуть не покинули его губы.

Департамент для Очищения Чиновников изначально был непримечательной организацией под Министерством Кадров. Когда Божественная Императрица взяла бразды правления, она отдала департамент в руки человека, к которому у нее была исключительная благосклонность, служащему по имени Чжоу Тун, прославленному за свою безжалостность. Под его руководством Департамент для Очищения Чиновников внезапно приобрел совершенно другой вид. Кто знал, сколько министров и генералов, все еще преданных Имперскому клану, погибли в том на вид обычном здании? Это имя постепенно заставило всех служащих и министров Династии Чжоу дрожать в страхе.

Хотя Академия Небесного Дао не была под юрисдикцией Департамента для Очищения Чиновников, было сложно не испытывать страх. Этот учитель испытал наибольшее беспокойство из-за того, что Департамент для Очищения Чиновников хотел смыть свою гнусную репутацию, так что придавал особенное внимание своей репутации среди обычных людей. Он работал строго по уставу, восстанавливая справедливость. Если в уставе Академии Небесного Дао действительно была эта статья, упомянутая юношей, то это и правда могло создать проблемы...

Видя спокойный вид Чэнь Чаншэна, этот учитель внезапно потерял часть своей уверенности. После нескольких мгновений колебаний он нахмурил брови и выкрикнул несколько слов критики к задней части очереди, затем обернулся и ушел в какое-то место. Насмешки и упреки толпы прекратились, сменяясь шепотом. Никто не знал, что происходило.

Через некоторое время учитель наконец-то вернулся, и эмоции во взгляде, которым он смотрел на Чэнь Чаншэна, стали немного сложнее.

Чэнь Чаншэн понимал, что учитель, вероятно, пошел проверить устав академии, и увидел примечание, которое он упомянул. Он непрестанно читал книги в храме с детства. Все Три Тысячи Свитков Великого Дао были в его голове, он запоминал бесчисленные книги и главы, пока не мог пересказать их задом наперед. Его чтение было настолько обширным, что он даже прочитал различные законы и церемонии различных королевств. Естественно, он не мог ошибаться.

«Даже если ты продолжишь экзамен, у тебя не будет шансов. Зачем тратить время?»

Учитель бесстрастно объяснял Чэнь Чаншэну с очень строгим видом.

Чэнь Чаншэн ответил: «Этот студент все еще хотел бы попробовать».

Учитель спросил: «Ты не преуспел в Очищении, так как ты сможешь ответить на эти вопросы? К тому же, это может навредить твоему разуму. Ты уверен, что хочешь сдать экзамен?»

Эти слова не были ложью. Как только человек подвергался Очищению и очищал сердце, самой большой разницей между ним и обычным человеком, не считая усиление тела, было различие в силе духовного чувства. Это было то, что приходило естественно, и не могло быть изменено при помощи силы людей. Не пройдя Очищение, было практически невозможно решить эти сложные проблемы. Даже был высокий шанс, что он тяжело ранит себя. По этой причине дополнительный этап оценки со столом в бамбуковом навесе и Сенсорным Канем на столе стал неизбежным препятствием. Каждый, кто не мог заставить черный камень сиять, был устранен. Это уже стало обычаем, или даже здравым смыслом. Вот почему никто из провалившихся в предварительном тесте не возражал, пока не появился такой особый случай, как Чэнь Чаншэн.

Чэнь Чаншэн поклонился: «Этот студент действительно хочет сдать тест».

У учителя был немного неприглядный вид. Он подумал, что раз пареньку удалось потратить свое время, с удачей обнаружив то правило, и что он тратил время всех, то он мог пустить его. И если его духовное чувство действительно будет настолько повреждено, что он станет идиотом, то это будет бедствие, которое он сам навлек на себя.

«Тогда иди».

Чэнь Чаншэн снова поклонился. Больше не говоря ни слова, он вышел из бамбукового навеса, направляясь к зданию в глубинах Академии Небесного Дао.

Этот учитель больше не говорил ему не слова. Он повернулся к оставшимся студентам, и сказал с ледяным видом: «Следующий».

.....

.....

Чэнь Чаншэн был единственным человеком за период больше десятилетия, кто сдавал вступительный экзамен, не пройдя Тест Сенсорного Камня. У молодых людей, наблюдавших за происходящим издали, было неописуемое чувство внутри. Те, кто знали чуть больше, не придавали этому особого внимания - он всего лишь воспользовался дырой, и не более. Без прохождения Очищения его памяти, анализа, и расчетных навыков будет недостаточно. Это определенно не сработает на вступительном экзамене Академии Небесного Дао. Действия Чэнь Чаншэна в лучшем случае были изумительной интерлюдией.

То здание было зданием ‘А’ Академии Небесного Дао. Когда Чэнь Чаншэн вошел в то здание, многие люди возражали его присутствию, кроме одного человека, уже закончившего экзамен, и, что было неизбежно, преуспевшему в поступлении в Академию Небесного Дао: того юноши в синей одежде по имени Танг Тридцать Шесть. Он внимательно смотрел на Чэнь Чаншэна. Он тоже не думал, что Чэнь Чаншэн сможет сдать экзамен, но он восхищался серьезной, даже напористой силой Чэнь Чаншэна, потому что это напомнило ему о себе. В это время рядом с ним появился Заместитель Директора Академии Небесного Дао. Он улыбнулся, спрашивая: «Ты думаешь, что у этого паренька есть шанс? Я так не думаю. Кто был последним обычным человеком, поступившим в Академию Небесного Дао? Это был Ван Чжицэ. Но на этом континенте уже прошло несколько столетий с тех пор, как появлялся такой человек, как Ван Чжицэ».

Ван Чжицэ однажды был легендарным индивидом континента. Он в последние годы Императора Тайцзу поступил в Академию Небесного Дао в возрасте шестнадцати. Он был обычным человеком, который никогда ранее не культивировал. Выпустившись из Академии Небесного Дао, он служил обычным секретарем в Имперском Дворе до сорока лет. В одну ночь, когда ему было сорок, по всей столице внезапно пронесся затяжной свист. Ван Чжицэ за одну ночь познал Дао и начал культивировать, достигая вершины за несколько коротких лет. В итоге он стал вторым в командовании из союзных армий в войне против расы Демонов. Он сыграл решающую роль в кампании, победившей демонов. Его портрет даже сейчас висел в Павильоне Линъянь (прим.пер. Павильон Линъянь был настоящим зданием в истории Династии Тан, построенным Тайцзуном, чтобы почтить двадцать четыре служащих за их службу империи).

Мир людей уже давно не видел Ван Чжицэ.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я тоже не думаю, что он сможет пройти, и еще меньше думаю, что он - следующий Ван Чжицэ, но я думаю, что если человек хочет стать таким же великим существованием, как Ван Чжицэ, он по крайней мере должен быть, как тот юноша, обладая духом, который не знает смысла поражения, а также живет строгим стилем жизни. Я никогда не считал гениев чем-то особенным. Самые страшные люди - это те, кто строги к себе».

Заместитель Директора покачал головой и сказал: «Когда Ван Чжицэ был в шоке, в холодные дни, когда земля была покрыта снегом, он ел замерзшую кашу, пока его руки никогда не покидали его книги. Сможет ли этот юноша учиться до такой же степени?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «По крайней мере, этот юноша намного сильнее, чем все те посредственные люди».

Заместитель Директора взглянул на него, а затем сказал: «Как и ожидалось от Танг Танга, будь это люди или вещи, ты всегда смотришь на них не так, как другие».

Танг Тридцать Шесть нахмурился и сказал: «Пожалуйста, зовите меня Тангом Тридцать Шесть».

Заместитель Директора рассмеялся: «Когда ты поступишь в мою Академию Небесного Дао, твое имя определенно снова изменится».

Танг Тридцать Шесть серьезно сказал: «Это неизбежно».

Заместитель Директора посмотрел на здание, учуяв слабый, но прекрасный аромат из окна. Он спросил: «Ты продолжишь ждать?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Да».

Заместитель Директора спросил: «Почему?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Хотя у него нет шанса пройти, я хочу узнать, сколько баллов он наберет».

.....

.....

Экзаменационная книга на столе была невероятно толстой, почти как маленькая гора. Чэнь Чаншэн не знал особую специфику этой книги, так что он, конечно же, немного нервничал - все знали, что в Академию Небесного Дао было невероятно сложно поступить, так как ее вступительный экзамен охватывал все. От истинного смысла Дао до дебатов в Небесных Томах и до искусства войны - все было включено. Здесь даже часто встречались вопросы о сельском хозяйстве. Даже если кто-то завершит идеальное Очищение, если он захочет закончить все вопросы к тому времени, как благовония сгорят, это все еще будет невероятно сложной задачей, не говоря об обычном человеке.

Чэнь Чаншэн сел за стол и закрыл глаза на период пяти вдохов, затем открыл их и открыл первую страницу книги. Когда он делал это, у него было очень сложное настроение. Конечно же, был небольшой интерес об неизвестном, а также волнение, но у него также было небольшое ожидание.

Его пальцы внезапно замерли. В его глазах, ярких, как зеркала, промелькнула неуверенность.

Все сказали, что вопросы в тесте Академии Небесного Дао были очень сложными. Если это будет тест со сравнением религиозных отрывков, то он будет взят из самых смутных отрывков, которые было сложно найти, но почему... первый вопрос на первой странице казался настолько знакомым ему? Тридцать первые дебаты между Цэнь Шеньцзы и Папой седьмого поколения об истинном смысле? Где он видел это в последний раз? Это было, когда ему было три года... Это был маленький и непримечательный отрывок из Комментария Хуайнань в Классике Наньхуа. Но он уже видел этот комментарий и запомнил ему, а когда ему было пять и одиннадцать, он перечитывал его, снова запоминая его.

Почему он был так знаком ему? Потому что эти слова были выгравированы в его сердце.

Чэнь Чаншэн был немного сбит с толку, но он все еще был юношей, так что он еще больше был наполнен радостью. Он прекратил думать об этом и взял кисточку, начиная использовать главы и отрывок в своих мыслях. Он копировал на бумагу проницательное понимание тех великих мастеров. Затем он перевернул на вторую страницу и снова увидел знакомые отрывки...

Великое Дао охватывает все вещи, и вопросы вступительного экзамена Академии Небесного Дао содержали Три Тысячи Писаний в их полноте.

Он мог зачитать эти Три Тысяч Писаний от конца до начала.

Как такой тест мог быть сложным для него?

(Прим.пер. Имя Танг Тридцать Шесть правильнее переводится, как Тан Тридцать Шесть, но при повторном переводе/редакте я решил оставить его, как есть, потому что люди уже привыкли к нему)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7: Первая Встреча Между Чэнем и Тангом

После того, как прогорели благовония, был слышен удар гонга, извещавший студентов, что этот этап тестирования был окончен. Чэнь Чан Шэн вышел из здания тестирования вместе с остальными студентами, не обращая внимания на людей, бросавших на него странные взгляды. Он последовал указаниям и вышел к задней части озера, где позже будут выданы результаты. Он терпеливо ждал сумерек и конечных результатов тестирования.

Многие другие остались в здании и сверяли ответы друг с другом. Они вместе обсуждали своё мнение о тестировании. После того, как Чэнь Чан Шэн прибыл к озеру, каменистая равнина всё еще оставалась очень тихой. Только юноша в синей рубашке стоял там. Чэнь Чан Шэн подумал, что гении всегда горды и одиноки. В итоге он не подошёл к нему. Однако, вне его ожиданий, к нему подошел юноша.

“Меня зовут Танг Тридцать Шесть” - представился юноша.

Чэнь был весьма удивлен. Он не ожидал, что юноша примет инициативу, чтобы заговорить с ним. Он поправил свою одежду и вежливо ответил: “Моя фамилия - Чэнь. Чэнь Чан Шэн”.

Танг Тридцать Шесть был поражен на мгновение. Он не ожидал, что имя юноши будет таким простодушным. Даже богатые люди с деревень не дают такие имена своим сыновьям. После момента тишины он сказал: “Твое имя весьма простое. Не сказал бы, что оно плохое”.

Чэнь Чан Шэн подумал, что Танг Тридцать Шесть говорил весьма нагло, хотя его имя тоже было странным.

“Меня зовут Чэнь Чан Шэн… Потому что я был очень болен, когда был молод, и мой учитель хотел, чтобы я прожил сотню лет. А что насчёт тебя? Почему тебя зовут Танг Тридцать Шесть? Это потому, что ты тридцать шестой ребенок в семье? Почему у тебя так много членов семьи? Откуда ты? Не шумно ли у вас с таким большим количеством родственников, когда ты пытаешься учиться?”

Танг Тридцать Шесть остолбенел.

Спрашивать смысл и происхождение имени перед лицом у человека не было чем-то вежливым. К тому же у Танга Тридцать Шесть всегда был серьёзный вид, совсем не дружелюбный для незнакомцев. Люди, не знавшие смысла его имени, не рисковали спрашивать у него вне зависимости от того, насколько заинтересованы они были. Так что он не ожидал, что этот юноша возьмёт и так просто задаст такой вопрос.

Намерения Чэнь Чан Шэна были просты: так как он проживал в городе, в котором никого не знал, он должен быть дружелюбным к гению, который проявил желание заговорить с ним. По крайней мере, он должен вести с ним активную беседу и говорить о чем-то.

Чэнь Чан Шэн жил со своим учителем и старшим товарищем с раннего детства, а они много не говорили. Из-за окружения, в котором он рос, он не представлял, как вести обычную беседу. Даже когда он делал это с хорошими намерениями, было легко создать непонимание, как это произошло в поместье генерала вчера.

Но интересно было то, что Танг Тридцать Шесть не был обижен или озлоблен этим вопросом. Наоборот, он думал, что Чэнь Чан Шэн был очень честным и искренним. Танг Тридцать Шесть хотел быть “настоящим” человеком всю свою жизнь, но люди, с которыми он сталкивался, всегда были лжецами и притворщиками. Внезапная стычка с Чэнь Чан Шэном была весьма удовлетворительной.

“У меня в семье много кузенов, но учимся мы в нашем собственном доме, поэтому у нас совсем не шумно. Меня зовут Танг Тридцать Шесть не потому, что я тридцать шестой ребёнок в семье, а потому, что я попал в Почетный Список Зеленого Облака впервые в прошлом году, когда мне было пятнадцать лет. Я занял тридцать шестое место в списке. Я был смущен занятым мной местом. Особенно когда я был сравнен с той девушкой и тем волком. Чтобы напомнить мне о моей слабости, я сменил имя на Танг Тридцать Шесть. Да, думаю, я ответил на все твои вопросы”.

Эта беседа была первой для Чэнь Чан Шэна с тех пор, как он покинул деревню Си Нин и прибыл в столицу. Эта беседа также была первой для Танга Тридцать Шесть после того, как он покинул Вэн Шуй и отправился в столицу. В этот момент Чэнь Чан Шэну было четырнадцать лет, тогда как Тангу должно было исполниться шестнадцать. Они оба были неопытны во многих вещах и их навыки общения также страдали. Но забавным было то, что эта беседа в будущем станет одной из самых важных бесед в истории. Или можно сказать, что это был самый успешный и важный разговор после клятвы, принятой императором Тай Цзуном и Королем демонов.

“Как много вопросов ты решил в тестировании?” - спросил Танг Тридцать Шесть. Он был заинтересован, потому что чувствовал, что Чэнь Чан Шэн был простым человеком, но в то же время особенным. Когда он увидел бледное лицо Чэнь Чан Шэна, он понял, что его вопрос был не к месту. Когда гений вроде него из-за всех сил старался над морем тестовых вопросов, было очевидно, что Чэнь Чан Шэн израсходовал всю свою ментальную силу. Судя по ситуации, результат Чэнь Чан Шэна должен быть хорош.

“Я не смог ответить на некоторые вопросы про сю син, такие как духовная сила, ци и подобные вещи...”

Чэнь Чан Шэн ответил честно и чувствовал, что ему повезло. С ранних лет он читал Свитки Пути, так что выглядящие сложными и детальные вопросы были весьма простыми для него. Но так как он не начал сю син, то не знал, как ответить на некоторые вопросы. Хорошо, что это был вступительный экзамен, из-за чего вопросы, проверявшие знание сю син, не были основной его целью.

Танг Тридцать Шесть почувствовал себя очень странно. Единственные вопросы, на которое он не смог ответить, были связанные с сю син. Неужели он хочет сказать, что ответил на все остальные вопросы? В это мгновение он заметил, что на другой стороне озера учитель держал большую стопку экзаменационных листов и быстро бежал к зданию. Учитель был в восторге и чуть не подскользнулся, когда поднимался по ступенькам. Танг Тридцать Шесть был ошеломлен на мгновение и подумал об ответе Чэнь Чан Шэна. Неужели он действительно готовит всем большой сюрприз?

“Ты ответил… На все остальные?”

“Я не могу говорить слишком уверенно. Существуют два варианта Пения Совершенного Спокойствия. Когда было установлено Классическое Учение, был создан новый вариант, и все его использовали. Однако в вопросе говорилось про время до 1573 года, и потому я не был уверен, какой из вариантов использовать. В итоге я решил выбрать оба варианта. Я надеюсь, что учитель не будет отнимать баллы за мой ответ”.

После того, как Танг услышал ответ Чэня, он был шокирован. Он сохранял молчание некоторое время.

Для этого вопроса он знал только один вариант и указал его в ответе.

Спустя некоторое время он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: “Я всегда думал, что кое-кто и я - самые высокомерные в молодом поколении, но я не ожидал, что ты будешь более высокомерен, чем мы”.

Чэнь Чан Шэн был в смятении. Почему он был высокомерен?

———————————————–

Наконец результаты были представлены.

И имени Чэнь Чан Шэна не было в них!

Чэнь Чан Шэн стоял у списка и сохранял молчание долгое время.

Толпа посмотрела на него без сожаления и выдавала издевку в своих лицах. Если бы Танг Тридцать Шесть не стоял рядом с ним, Чэнь бы уже услышал множество оскорблений в свою сторону.

“Я не понимаю” - вдруг сказал Чэнь.

Танг также не понимал. Он верил в утверждение Чэнь Чан Шэна, что тот ответил на многие вопросы. Если он сказал, что ответил на большинство вопросов, значит, он ответил на большинство вопросов. Только из-за набранных им баллов, даже если бы он не был вверху списка, он должен был в него попасть.

Чэнь Чан Шэн нашел учителя, ответственного за этап сенсорного камня, и сказал: “Я хочу проверить свой результат”.

Учитель собирал свои вещи и не глянул на спокойные глаза Чан Шэна: “Прежде ты использовал легальное постановление, чтобы получить разрешение на вступительный экзамен, но ты должен знать, что мы не разрешаем перепроверять тестовые бумаги Небесной Академии. Это отражает уважение к ней. Если ты не поступил - значит, не поступил”.

Чэнь Чан Шэн молча смотрел на него некоторое время, прежде чем развернуться и уйти.

————————————————-

“Хотя он ничего не сказал, я знаю, что он хотел сказать. Юноша, который зол, но никак это не выдает - вот, что важно”, - Танг Тридцать Шесть смотрел, как тень юноши исчезает на другой стороне озера. Он развернулся и высмеял кого-то: “Небесная Академия не рискует принять такого гения. Не удивительно, что она известная и уважаемая”.

“Ты старше него всего лишь на два года. Забавно, что ты называешь его юношей”.

Завуч Небесной Академии сказал: “Но более интересно то, откуда ты знаешь, что он хотел сказать?”

“Он хотел сказать ‘вы пожалеете об этом...’ Я знаю это, потому как сам сказал бы так же, если бы со мной так обошлись”.

“Небесная Академия будет сожалеть в своем решении отказать обычному студенту?”

“Он - не обычный студент. Он - гений, как я”.

Завуч сначала впал в молчание, а потом сказал: “Я видел тестовые листы того юноши. Хотя он еще не достиг стадии очищения, он уже очень осведомленный. Наверняка он гений. Он, наверное, недалек от Вана Чжи Цэ. При нормальных обстоятельствах, я бы точно принял его в академию и сам учил бы его. Но не в этот раз”.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и спросил: “Почему нет?”

“Потому что кое-кто сказал так”, - ответил завуч.

“Кто?”

“Поместье Генерала”.

“Пирамида силы континента состоит из Единственного, пяти Святых, восьми Директоров и бесчисленных персонажей Почетного Списка Безграничности, не говоря уже про лордов демонов. Даже если тридцать восемь генералов могущественны, почему такое место, как Небесная Академия, следует указам поместья Генерала?”

“Твой отец попросил меня позаботиться о тебе, потому я не буду скрывать от тебя это, но сохрани все в тайне. Просто поместье Генерала не окажет влияние на Небесную Академию, но это поместье совсем другое. Это поместье генерала Дун Ю, и его хозяина зовут Сюй Ши Цзи”.

“Сюй Ши Цзи… Хотя он заслужил расположение Божественной Королевы и сам является могущественным человеком, он всего лишь Генерал”.

“Но Феникс родом из его дома...”

Гордость сошла с лица Танга Тридцать Шеста, когда он услышал слово “Феникс”. Он молчал некоторое время и пробормотал: “Как Чэнь Чан Шэн попал в неприятности с этим Фениксом? Кто он?”

Завуч спокойно ответил: “Нам всё равно, кто он. Если отбросить всё в сторону, ему уже четырнадцать лет. Даже если он начнет сю син сейчас, в этом мире уже бессчетное число гениев. Допустим, он обладает хорошим талантом, что он собирается сделать? Я до этого сравнил его с Ваном Чжи Цэ. Но если он и в правду обладает упорством и удачей Вана Чжи Цэ, играет ли это роль, будет ли он принят в Небесную Академию или нет? Всё, что ему требуется - это тяжело работать, и он сможет стать лучшим”.

————————————–

Чэнь Чан Шэн не знал, что ему отказали из-за поместья Генерала. Он думал, что его не включили в список, потому что какой-то сынок богатой семьи хотел его место. И хотя он только попал в обыденный мир, он читал про множество авантюр в литературе. Что еще он мог сделать, кроме как промолчать?

Когда Чэнь покинул Небесную Академию и направился ко второй школе, он всё еще не заметил, что за ним вдалеке следовала карета. В этой карете была эмблема Кровавого Феникса, незаметно выражавшая его неоспоримую сущность.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 8: Забирающая Звезды

В наше время основным направлением сю син была Традиция. Основным источником ци были звезды на небе - Секта Священного Света объединила два слова Священный Свет. Что загоралось ночью - свет звезд, дающий возможность прорваться из стадии Медитации и достичь стадии Поиска Сердца, а потом и достичь Слияния со Звездами, что подразумевало использование энергии, излучаемой десятками тысяч звезд. Конечной целью сю син была эволюция человеческого тела и разума. Исходя из этого можно увидеть важность звезд в мире сю син. Каждая страна и секта имела платформы для наблюдения за звёздами. Однако они редко называли эти платформы “хваткой звезд” или “воровством звезд”, потому что это звучало бы невежливо по отношению к звездам.

Однако вторая школа в списке Чэнь Чан Шэна удивительно называлась Забирающей Звезды Академией.

Забирающая Звезды Академия - хотя эта школа использовала такое агрессивное имя, традиция не имела каких-либо возмущений. Эта школа изначально была очень агрессивной.

Во всём мире только эта школа посмела и заслуживала использовать это имя.

Потому как эта школа была напрямую связана с военными Чжоу, за многочисленные годы она воспитала множество смелых и целеустремленных молодых людей и генералов, сравнимое с количеством звезд на небе. Во время войны с демонами Забирающая Звезды Академия присоединилась к войне, когда люди были в безвыходном положении. Все преподаватели и студенты школы приняли участие в военных действиях, чтобы дать отпор демонам. Девять из десяти участников школы погибли к концу войны. После нее большая школа была похожа на кладбище из-за огромных потерь. Из-за этого академия заслужила большое уважение в мире людей, а также получила невероятный толчок.

Забирающая Звезды Академия и другие пожертвовали столь многим, так кто запретит им использовать такие названия?

Все в мире понимали историю этой академии, кровавую, но благородную, включая Чэнь Чан Шэна. Учитель Чэня поместил эту академию на второе место в списке, но в его сердце Забирающая Звезды Академия должна быть на первом месте. Хотя Чэнь Чан Шэн был немного расстроен из-за того, что не поступил в Небесную Академию, это не сильно на него повлияло.

Он верил, что Забирающая Звезды Академия точно не будет вести себя как Небесная Академия, по крайней мере не до такой степени.

Думая об этом, он прибыл в серьезную и величественную академию, которая начала подготавливаться ко второму экзамену.

Как и ожидалось, Забирающая Звезды Академия отличалась от Небесной Академии. Несмотря на то, что вне школы была огромная толпа, поляна была абсолютно бесшумной, без единого звука. Возможно, причиной этому были орлиные глаза полностью вооруженных солдат или большой камень, который содержал имена генералов, погибших за нацию.

После заполнения простого регистрационного листка и получения своих номеров порядка шести сотен молодых людей проследовали за военным офицером.

Подобно экзамену Небесной Академии, Забирающая Звезды Академия также приготовила предварительный экзамен. Его целью было исключение студентов, которые еще не достигли очищения, чтобы снизить давление на экзаменаторов.

Каменная плита была огромной и выглядела как диск - на самом деле это был диск с кухни академии. Она весила 150 килограмм. Только студенты, которые могли поднять эту плиту и пройти тридцать ступенек, могли быть допущены к основному вступительному экзамену.

Сто пятьдесят килограмм веса, не достигших стадии очищения и не укрепивших свои мышцы и кости, были непосильной ношей. К тому же они должны были пройти такую длинную лестницу. Многие молодые студенты, которым еще предстояло достичь очищения, смотрели на каменную плиту, и их выражение лица постепенно менялось. Многие из них потрусили своими головами и покинули поле. Даже некоторые студенты, которые достигли Очищения, всё еще не привыкли к своей силе и неохотно сдались. Конечно, некоторые обычные юноши храбро проверяли силу своего тела, но ни один из них не преуспел.

В действительности, иногда можно было увидеть людей, способных поднять каменную плиту до достижения Очищения на вступительном экзамене в Забирающую Звезды Академию. Например, текущий Генерал Белый Тигр был рожден с невероятной силой. Во время его экзамена при попытке поступить он всё еще не достиг стадии очищения, но тем не менее легко поднял камень и перебросил его через озеро.

Но это не было чем-то обыденным.

Инструктор был немного разочарован. Он посмотрел на время и решил ускорить процесс, приказав студентам сообщить свою стадию сю син и позволив людям, достигшим очищения, попробовать первыми, а потом уже допустить обычных студентов.

К сожалению, даже после обеда ни один из обычных студентов не создал чуда.

Как раз к тому моменту, когда люди устали от неудач и хотели уйти, юноша с хорошим телосложением вышел и легко поднял каменную плиту. Всего через несколько секунд он взлетел через тридцать ступенек и даже не запыхался. Чтобы показать свою силу, он отнёс каменную плиту обратно на изначальное место.

Толпа была ошеломлена.

Юноша поднял свою руку и помахал людям. Он снова гордо поднялся по каменным ступенькам и направился во внутреннюю часть академии. Интересным в нём было его честное лицо. Не важно, насколько он пытался выглядеть гордым и надменным, в глазах толпы это было всего лишь забавным действием. Среди толпы не было издевок, а только дружеские усмешки.

После того, как юноша с хорошим телосложением ушел, многие люди пытались угадать его происхождение. Внезапно кто-то упомянул, что увидел еле заметную синюю метку возле его лодыжки. Услышав это, люди утихли. Причиной тому было то, что юноша, вероятно, унаследовал родословную расы Яо, или он действительно был из Западного Королевства Яо!

В течение нескольких столетий люди и Яо были союзниками и вместе сражались против расы Демонов. Из-за альянса, хоть связь между ними не была действительно дружеской, она была естественной. Некоторые дворяне расы Яо, которые могли принимать человеческую форму, даже жили среди людей. Безусловно некоторые из них жили в столице в настоящий момент - за исключением того, что способ жизни и культура людей и Яо сильно различались. В мире людей никто в действительности не говорил об этом, так как всё было хорошо, пока Яо вели себя прилично.

После того, как юноша Яо успешно поднял каменную плиту, другие два студента, которые раньше были охотниками на горе Мин, также воспользовались силой своего тела и подняли каменную плиту, а затем отнесли ее по ступенькам. Хотя они испытали затруднения, люди всё равно ободряли их достижения.

Военный преподаватель, сидящий над ступеньками, легко кивнул. Было похоже, что он доволен результатами текущего года.

Прошло время, и наконец пришла очередь Чэнь Чан Шэна. Собравшаяся толпа наблюдала за этим юным студентом и, симпатизируя ему, немного поддержали его, но остановились. Этот студент был молод на вид, и его телу ещё предстояло развиться. Не стоит сравнивать его со студентом Яо, но Чэнь Чан Шэн не имел даже такого телосложения, как те два охотника. Со стороны казалось невозможным, что он сможет поднять тяжеленную каменную плиту.

В Небесной Академии Чэнь Чан Шэн использовал своё знание законов, чтобы пропустить этап сенсорного камня. Прямо сейчас на экзамене он мог бы придумать другой способ, но, вероятно, был под впечатлением от разгоряченного и серьезного настроения окружающих или просто хотел попробовать это испытание. В любом случае он не делал ничего из ряда вон выходящего и следовал правилам.

Он подошёл к каменной плите и медленно присел. Его руки стойко схватились за обе стороны плиты, и он сделал пять глубоких вдохов, после чего сконцентрировал всю свою силу в поясе, ногах и руках. Издав глубокий стон, он выпустил свою силу!

Толпа перед лестницей внезапно затихла. Люди, общавшиеся между собой, прекратили разговор из-за шока. Их челюсти упали вниз, когда они посмотрели на поле.

Каменная плита медленно поднималась, и наконец Чэнь поднял ее до высоты своего туловища. Ни на сантиметр выше или ниже, ровно на требуемую высоту!

Его лицо было немного красным, но его выражение всё же было спокойным и нельзя было заметить ни капли нервозности или паники в его глазах.

Поле было наполнено комплиментами и аплодисментами. Люди продолжили подбадривать юношу. Используя ритмичные крики, они хотели помочь ему поднять свою ногу.

Чэнь Чан Шэн сделал вперед один шаг. Всего один шаг, и его колени немного задрожали.

Одно дело - поднять плиту, но совсем другое - это перемещать тяжелую плиту и подниматься по лестнице.

Его дыхание сбилось, а лицо становилось краснее и краснее.

Чэнь не издавал ни звука, но из-за его вздутых щек было ясно, что он крепко сжал челюсть и сопротивлялся.

Он совершал шаг за шагом по каменным ступенькам, медленно поднимаясь вверх.

——————————-

Было доподлинно известно, что Чэнь Чан Шэн еще не достиг стадии очищения. Сила его мускул и костей должна быть аналогична обычному парню. Более того, так как он постоянно болел, когда был ребенком, он должен быть слабее, чем обычный юноша. Но так как Чэнь был болен, и это была трудноизлечимая болезнь, люди в заброшенном храме у деревни Си Нин крепко заботились о его теле.

Когда он начал запоминать три тысячи свитков Пути в юности, учитель Чэнь Чан Шэна находил огромное число лечебных трав, чтобы сделать медицинскую смесь из них, и позволял Чэню купаться в них. Его старший товарищ Юй Жэнь использовал деревянные палки и шипы, чтобы помочь укрепить его выносливость, избивая его. Всю его жизнь людьми, которые были больше всего близки ему, были два человека в храме. Наиболее знакомым для него вкусом был вкус книг, трав и палок.

Его болезнь не была вылечена поглощением лекарств и избиениями, и для него невозможно было получить огромную силу, как у Яо. Но его кажущееся слабым тело было сильнее, чем у обычного мужчины. Хотя это здоровье и сила были поверхностными, Чэнь Чан Шэн всё равно был счастлив, что обладал ею.

Юноша, окруженный тенью болезни все свое детство, заботился о своем теле больше, чем кто-либо другой. Потому сегодня в академии он молча подошел к каменной плите и просто хотел использовать свою силу, чтобы преодолеть этот экзамен.

Он хотел поднять эту тяжелую плиту, чтобы проявить себя, и поблагодарить учителя и товарища.

————————————————-

Один шаг, два шага, три шага, четыре шага...

Дыхание Чэнь Чан Шэна становилось тяжелее и тяжелее. Его лицо всё темнело, пока он поднимался. Его завязанные черные волосы покрылись потом, но глаза оставались спокойными и непреклонными.

Подбадривание и крики толпы уже прекратились. Все смотрели на то, как борющийся юноша поднимается по ступенькам. Они волновались о нем и в то же время чувствовали уважение. Несколько раз юноша чуть не упал, но с помощью тайной силы в своём теле он все еще держался!

Инструктор в конце лестницы смотрел на Чэнь Чан Шэна с нескрываемым восхищением и похвалой в своих глазах.

——————————————–

Семь шагов, восемь шагов, девять шагов...

Шаги Чэня становились медленнее и медленнее, а восхищение в глазах инструктора становилось сильнее и сильнее. Он был удивлён действиями юноши как солдат. Что заботило его больше всего, так это упорство и храбрость Чэня. Он уже решил, что даже если юноша не сможет поднять плиту по лестнице, он всё равно допустит его к следующему экзамену. А что насчёт проблемы чести и репутации академии военных Чжоу...

Инструктор посмотрел на нервничающую толпу и расслабился. Было похоже, что большинство участников примут его сторону.

Дети, которые искренне старались, должны быть уважаемы и оценены.

———————————–

Думая об этом, разум инструктора опустел. Он не смотрел на ступеньки некоторое время, прежде чем его разум вернулся. Когда это произошло, он заметил изменение в выражении толпы.

Он обернулся и увидел человека, стоящего рядом с ним.

Это был уставший юноша, покрытый потом.

Инструктор испытал облегчение. Он протянул руку и похлопал юношу по плечу.

Чэнь Чан Шэн поднялся на верх ступенек.

Тяжелая плита была на полу рядом с ним.

Он преуспел.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 9: Я сделал что-то не так?

В этот раз Чэнь Чан Шэн был успешно допущен к официальному экзамену Забирающей Звезды Академии. Однако сейчас его встречали не холодные и издевающиеся взгляды, которые ждали его в Небесной Академии, а скорее возлагающие надежды и заботливые взгляды студентов и учителей Забирающей Звезды Академии. Он почувствовал тепло и счастье при первой встрече с ними и намеревался поступить сюда.

Различные школы столицы ценили разные качества в своих учениках. Небесная Академия сильно полагалась на Классическое Учение и талант в сю син. По сравнению с ними Забирающая Звезды Академия придавала этому гораздо меньшее значение. Военные Чжоу всегда верили, что сю син - это то, о чем стоит заботиться уже после поступления в академию. Что их больше интересовало - так это манера и дисциплинированность студентов. Потому тестовых вопросов было гораздо меньше, чем в Небесной Академии. С другой стороны, Забирающая Звезды Академия имела строгие требования к формату тестирования и каллиграфии. К тому же содержимым вопросов в основном было создание симуляции и стратегия на поле боя.

Если Чэнь обладал каким-либо талантом, то его самым важным навыком были тысячи книг и литературы, которую он заучил от корки до корки. Как и в случае с экзаменом Небесной Академии, при получении билета первый же вопрос показался ему знакомым. Три тысячи путей содержат десять тысяч изображений - это предложение не содержало ошибок. Свитки охватывали бесчисленные учения и, конечно же, содержали военные стратегии и известные битвы всех времен. Они особенно детально описывали войну между людьми и демонами. Он помнил это всё, а значит он не сможет ответить неверно.

Без каких-либо трудностей Чэнь окончил экзамен и вышел с другими студентами. Они ждали конечных результатов. Стоя у легендарного зверя, который представлял мрачное правление военных Чжоу, он вспоминал, что было в тесте. Убедившись, что у него не должно возникнуть проблем при поступлении в академию, он немного расслабился. Потом в углу он увидел того юношу Яо, который сейчас выглядел немного грустным. Чэнь стал на носочки и дружески похлопал его по плечу, чтобы поддержать. Очевидно, что этот юноша не многое знал о военных стратегиях людей и потому не смог хорошо ответить.

Солнце почти приблизилось к горизонту, и красные лучи светили на железный забор, ограждавший здание постановлений. Эта сцена создавала загадочные ощущения для окружения и толпы. Чэнь Чан Шэн стоял под светом и смотрел на пустую стену. Его незрелое лицо было наполнено счастьем и ожиданием яркого будущего. Однако Чэнь не знал, что его ждет горькое разочарование.

…………………………..

“Почему?”

Военный офицер Чжоу, наблюдавший за этапом поднятия плиты, и другой серьезно выглядящий офицер стояли перед столом с вопросительным выражением лица. Они оба смотрели в глаза генералу среднего возраста. Лицо первого офицера было полностью красным, потому что он еле сдерживал свою злость.

Генерал был безвыразителен. Его брови выглядели, как два чернильных шелкопряда. Его лицо было серьезным, но без злости. Выслушав злобный вопрос своих подчиненных, он немного нахмурился и сказал: “Разве таким тоном вы должны обращаться к своему начальнику?”

Два офицера замерли, услышав это. Один из них показал на солнце за окном и ответил: “Несмотря на то, что только мы двое видели его ответы, есть другие сотрудники, которые заинтересованы в этом студенте, Чэнь Чан Шэне. Моё отношение может быть некорректным, но если бы другие увидели его результаты, они бы задали тот же самый вопрос”.

Генерал ответил: “Он всего лишь обычный юноша, который даже не смог успешно очиститься, почему вы так серьезно к этому относитесь?”

Этот офицер злобно топнул и указал на ответы Чэня, которые уже были смяты в мусорном ведре. Он сказал: “Вы также видели его ответы. Уж вы то должны понимать. За последние десятилетия среди студентов, сдающих экзамен, ни один не имел таких идеальных ответов. От обычных вопросов до анализа битв, там не было ни единой ошибки. Ни одной опечатки или даже более толстой линии! Да, возможно, этот мальчик не сможет стать сильным генералом, как вы, но он определенно станет одним из лучших военных советников!”

Генерал сохранял молчание некоторое время, прежде чем ответить: “Это команда из дворца, я не обязан давать вам объяснения”.

Офицеры были шокированы ответом. Немного спустя один из них пришел в себя и сказал более глубоким голосом: “Но… Я должен дать этому мальчику объяснение”.

Генерал посмотрел вверх на офицера: “Позови его сюда, я сам всё объясню”.

………………………

Чэнь Чан Шэн подошел к серьезному и строгому зданию. Глядя на огонь на столе, он сохранял молчание. Его кулаки постепенно сжимались, а лицо стало немного бледным, неизвестно, было ли это из-за изнеможения, злости, или всего вместе. Когда он посмотрел на стену, она не содержала его имени. Он был очень зол и даже злее, чем вчера, когда его встретили высокомерные взгляды и презрение.

Поскольку он возлагал большие надежды на поступление в эту академию, Чэнь был счастлив, но всё его счастье превратилось в разочарование в тот момент, когда он увидел список поступивших. Все его старания к этому моменту были похожи на шутку. Почему это произошло?

Он хотел объяснения.

Генерал, сидевший за столом, сказал, что даст ему объяснение. Он не знал, что это может быть.

“Прости”.

Генерал встал, как зверь, пялящийся на кролика. Взгляд, которым он смотрел на Чэня, был холоден, но произнесенное им слово было “прости”.

“Как солдат Чжоу я вынужден нарушить мои собственные принципы, мне так жаль”.

“Мои действия повлияют на репутацию академии, мне так жаль”.

“У тебя талант и яркое будущее. Ты всё еще ребенок, но я вынужден временно препятствовать твоему будущему, мне так жаль”.

“Я не могу объяснить тебе почему, прости”.

“Но я думаю, что ты скоро поймешь причину. Потому я надеюсь, что ты дашь мне шанс исправиться”.

Когда Чэнь закончил слушать оправдания, он постоял молча некоторое время, а потом развернулся и ушёл.

………………………

В пять утра следующего дня Чэнь Чан Шэн проснулся пунктуально, как вчера и в течение последних четырнадцати лет. Умылся и оделся, затем успокоился и достиг чистого состояния разума, прежде чем выйти с гостиницы и направиться по своему школьному списку.

Согласно порядку в его списке, он посетил следующие две школы. То, что встретило его в Небесной Академии и Забирающей Звезды Академией естественно расстроило его, но он был тем, кто больше всех в мире ценит своё время. Он не стал тратить время на бесполезную злобу и сожаление. Он лишь хотел тратить его на осмысленные вещи, и такое поведение иногда давало людям ощущение экстремальной устремленности.

Не было похоже, что вчерашний опыт как-либо повлиял на него. Он серьезно подготовился и аккуратно сдал тесты. Он применил знания своего мозга и целеустремленный дух. Он успешно сдал вступительные экзамены двух школ. Судя по содержимому теста, он чувствовал, что должен был успешно поступить, но у него не вышло. Это больше не удивляло его.

С опытом предыдущих двух школ Чэнь Чан Шэн больше не чувствовал себя таким расстроенным. Другими словами, ему уже было все равно.

Он отчетливо понимал, что какие-то люди препятствовали ему за его спиной. Кто были эти люди? Ответ тоже стал очень ясен.

Вечером он выходил из четвертой школы и наконец увидел повозку поместья Генерала. Он увидел темную, но ясную метку кровавого феникса на колесе. Владелец повозки намеренно остановил её прямо перед школой, чтобы он на нее наткнулся.

Чэнь Чан Шэн увидел повозку и понял, что наконец получит ответ.

И хотя он уже знал причину, чувство получения прямого ответа было абсолютно другим.

Женщина среднего возраста вышла из повозки.

“Ты всего лишь ребёнок. Ты не заслуживаешь такого отношения от поместья Генерала”.

Она подошла к нему и невыразительно сказала: “И всё же мы совершили эти вещи, потому что волновались, что ты слишком молод, чтобы иметь чёткое представление о ситуации. В результате мы серьезно продемонстрировали силу нашего поместья, чтобы ты сам мог ее увидеть. Теперь ты должен отчетливо понимать. До тех пор, пока мы не согласны, у тебя не будет будущего в Чжоу”.

Чэнь вспомнил, что встречал ее в поместье Генерала - она была первым человеком, которого он там увидел. Он поприветствовал ее и просто стоял, не произнося ни слова.

Женщина была удивлена. Она не ожидала, что Чэнь Чан Шэн сможет настолько сохранять спокойствие. Настолько спокоен, что даже не забыл поприветствовать её. Его действия и правда ставили людей в тупик.

“Ты должен ясно понимать, чего мы хотим. Если ты согласишься, то всё то, что мы забрали у тебя, будет возвращено. Небесная Академия, Забирающая Звезды Академия, Факты Третьего. Ты можешь выбрать, что тебе хочется изучать. Ты можешь выбрать, за каким учителем следовать, можешь выбрать вступление в войска или пойти в Традицию и стать чиновником правительства. Все эти вещи ты сможешь получить и выбрать”.

Женщина взглянула на него и серьезно сказала: “Но если ты не согласишься, опыт, полученный тобой за последние два дня, станет сценами, которые повторятся снова и снова в твоей жизни”.

Чэнь Чан Шэн сохранял тишину и не произнёс ни слова.

Она продолжила: “Ты - умный человек, и должен отчетливо понимать, что выбрать”.

Чэнь посмотрел на нее и произнёс свои первые слова в этом разговоре: “Мой старший товарищ написал в своих пометках: ‘умный человек живёт несчастливо, потому люди должны жить, притворяясь, что они ничего не понимают’”.

Женщина улыбнулась и продолжила: “И всё же ты очень умен, и никому не сказал о свадьбе. Иначе был бы уже мертв”.

Благодаря ее последним словам Чэнь наконец убедился, что поместье генерала Донг Ю всегда присматривало за ним.

“Конечно, не пойми меня неправильно. Всё, что я сказала, это всего лишь вероятность. В глазах Священной Королевы поместье Генерала всегда следует законам. Оно никогда не обижало кого-либо и всегда только помогает людям. Нам просто нужно, чтобы ты отдал кое-что. То, что ты изначально был готов отдать. Затем мы поможем тебе получить гораздо большее”.

То, что он изначально хотел отдать, было конечно же брачным контрактом.

“Помочь получить ему гораздо большее” - все эти вещи были тем, что он мог получить и сам.

Чэнь вдруг почувствовал, что, по сравнению с процветающей столицей, как когда он был в старом храме, горы и лес, наполненные зверями, казались такими безопасными и красивыми.

Он взглянул на эту женщину и внезапно сказал: “Няня, я что-то сделал не так?”

Женщина была шокирована. Она не знала, что ответить.

Она проживала в столице более сотни лет. Она видела, как ее мисс выйдет замуж за поместье Сюй. Она наблюдала за тем, как муж ее мисс сражался за лучшее будущее многочисленные разы. Она привыкла к тому, что высшие чиновники правительства и сильные сю син’исты мошенничали и строили козни друг другу. Но она никогда раньше не слышала таких слов. Это был простой вопрос ребенка, но на него было так тяжело ответить.

Потому она и не смогла ответить.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 10: Когда он попадет в провозглашение Лазурных Облаков?

“Похоже, что я не сделал ничего плохого”.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на женщину среднего возраста и сказал: “Если я не сделал ничего плохого, тогда почему я должен так сильно меняться?”

Сказав это, выражение его лица не изменилось, но дыхание незаметно стало немного тяжелее.

Только те, кто хорошо его знали, могли судить по этим мелочам, что он был очень зол.

Лицо женщины стало серьезным, и она спросила: “Ты не боишься смерти?”

“Я… Очень боюсь смерти, — голос Чэня был твёрд, как сталь, — … и потому первой вещью, которую я планировал сделать по прибытию в столицу, было разорвать брачный контракт в поместье Генерала. Даже вчера я был готов разорвать его после поступления в Небесную или Забирающую Звезды Академию. Но теперь я действительно передумал”.

Женщина среднего возраста уставилась на него. Ее глаза стали немного холоднее.

Он молча взглянул на неё и сказал: “Если вы не понимаете, что вы сделали неправильно, запомните моё имя”.

Женщина молчала довольно долгое время.

“На самом деле ты меня сильно заинтересовал”, — она всмотрелась в Чэня. Эмоции в ее глазах были весьма сложными: “Все эти дни я наблюдала, как ты живёшь, и я никогда не видела юношу, который был настолько хорош в самоуправлении, и на всех четырех экзаменах то, что ты показал, было исключительным. Ты заслуживаешь похвалы. Иногда я даже думаю, что если бы у меня была дочь, было бы отличной возможностью выдать ее замуж за тебя”.

Чэнь Чан Шэн не знал, что и сказать, но его похвалили. Он почувствовал, что должен ответить, потому подумал некоторое время и произнес два слова: “Спасибо вам”.

Выбор этого момента для благодарности был несколько ироничным, милым и очень уважительным.

Няня посмотрела на стену за школьными воротами: “Но, к сожалению, никто в этом мире не думает, что мисс должна выйти за тебя замуж”.

Юноша проследил за её взглядом и увидел множество имен на зеленой каменной стеле. Это был задний вход в академию, и потому это не могло быть списком людей, которые были приняты. Тогда что это был за список? Он внезапно вспомнил, что уже видел подобные списки сзади входа в Небесную и Забирающую Звезды Академии. На них было высечено множество имен.

В самом верху зеленой каменной стелы было высечено одно предложение: “Сильные ветра дадут силу, и я попаду в лазурные облака”.

Прочитав это предложение, Чэнь Чан Шэн подумал о записях в книгах и вспомнил, что список имен, высеченный на зеленой каменной стене был ни чем иным, как Провозглашением Лазурных Облаков.

На этом континенте существовало бесчисленное число сю син’истов, но гении всегда начинают, когда они молоды — Провозглашение Лазурных Облаков было ранговым списком для всех сю син’истов, которым было меньше двадцати лет. Все люди, попавшие в Почетный Список, были или выдающимися студентами различных стран, сект, академий, или гениями, обладавшими особыми талантами. Если они не погибали в процессе постижения Пути, все эти люди позже становились сю син’истами с истинной силой.

Академии столицы вывешивали Провозглашение Лазурных Облаков для того, чтобы использовать известные имена в списке и дать студентам цель, к которой они будут стремиться, а также укрепить отношения между учениками. Однако эффект был абсолютно противоположным — студенты знали, что у них нет шанса попасть в почетный список, и потому они лишь проявляли уважение, зависть или даже страх к этим именам в списке.

Провозглашение Лазурных Облаков не брал во внимание знания, уровень, секту, пол, а учитывал только силу. Единственным ограничением было то, что люди в этом списке все были младше двадцати лет. В истории было несколько случаев, когда сю син’ист более низкого уровня одерживал победу над соперником более высокого уровня и был помещен выше — многие презирали это условие.

Когда Тянь Цзи Гэ впервые создал почетный список, это условие ставили под вопрос много раз, но ответ Тянь Цзи Гэ был простым и убедительным — не важно, каковы знания, уровень, манера или качества, всё это вместе — сила. Условием провозглашения Лазурных Облаков была проверка силы, и лучшим способом её проверить были победа и поражение.

Чэнь Чан Шэн окинул взглядом имена на почетном списке. Эти имена были странными для него. Среди них он увидел некоторые непонятные имена, которые, вероятно, принадлежали молодому сю син’исту из Яо и какому-то гению с южного леса. Неожиданно он заметил имя Танг Танга на тридцать шестом месте. Чэнь вспомнил свою встречу с ним в Небесной Академии и историю юноши о его имени, Танг Тридцать Шесть, что вызвало у него улыбку. Он был горд за него.

В конце концов его глаза легли на самую первую запись в списке и он увидел имя, расположенное там. Имя наверху выглядело одиноким, холодным и горделивым. Он знал это имя и знал его очень хорошо — Сюй Ю Жун.

“Провозглашение Лазурных Облаков содержит имена юных гениев со всего мира. Династия Чжоу полна талантливых людей. Только со столицы в списке больше, чем десять человек. Четыре человека в Небесной академии, три — в Забирающей Звезды академии. Однако даже это меркнет в сравнении с сектой Долголетия и академией Хуай на юге. Только когда леди с поместья приняла участие, Север и Юг сравнялись…”

Женщина посмотрела на список, и на ее лице хорошо была заметна гордость, но ей, конечно же, не пришлось этого скрывать. Она сказала: “Два года назад моя леди впервые приняла участие и заняла первое место. С того дня до текущего момента она ни разу не опускалась в ранге. Другие молодые люди не могли соперничать с ней. Нет, им было очень тяжело просто приблизиться к ее уровню”.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на имя вверху и онемел. Эти четыре года он хранил брачный контракт и перечитывал его много раз. Он знал ее имя и сколько ей лет. Посчитав, он выяснил, что она попала в почетный список в двенадцать лет и была неуязвима. Родословная Небесного Феникса действительно сверхъестественная.

Няня посмотрела на лицо Чэня и искренне сказала: “Ты талантлив. Хотя тебе всё еще предстоит достигнуть очищения, ты все равно обладал достаточными способностями, чтобы поступить в академии. Но ты слишком отличаешься от моей леди. Речь не о стараниях, не о таланте, и твои попытки также не играют роли. Ты пытаешься вскарабкаться в своей жизни, и я верю, что ты достигнешь очень высоких вершин. Но моя леди уже прошла этот этап. Если ты хочешь упорно гнаться за ней, единственное, что ты получишь, — яростные молнии с небес”.

Юноша молчал. Он подумал о Шуан Эр — служанке, которую он встретил в лесу, и мужчине, которого она упоминала ранее. Гений, являющийся инкарнацией Небесного Дракона и был признан всеми на континенте как идеальная пара для Сюй Ю Жун.

“Цю Шань Цзюнь…”

Женщина не ожидала, что он знает о существовании Цю Шань Цзюня и бесстрастно сказала: “Цю Шань Цзюнь был чемпионом провозглашения Лазурных Облаков”.

Чэнь спросил: “Тогда почему его нет в почетном списке сейчас? Потому что он не хотел проиграть леди Сюй?”

Она ответила: “Два года назад Цю Шань Цзюнь преодолел высший предел Медитации и сейчас он — чемпион провозглашения Золотого Пальца”.

Чэнь вздохнул. Он заметил, что непросто было найти облегчение от полученной им информации, потому как все люди в почетном списке были выше него. Он не мог даже попасть в список принятых в академию, что уж говорить о провозглашении Лазурных Облаков. Они жили в совсем разных мирах.

Он спросил: “До этого вы сказали, что разница между леди Сюй и мной не в таланте или стараниях. Тогда в чем же?”

Женщина ответила: “В судьбе. Даже если ты наилучший обычный человек в мире, ты всё равно обычный. Когда леди родилась, она не была обычной. Ты был рожден человеком, а она была рождена фениксом. Разница между вами двумя как небо и земля”.

“Значит… Снова судьба”.

Чэнь Чан Шэн еще раз вздохнул, после чего замолчал. Потом он посмотрел на женщину и серьезно сказал: “Возможно, вы не поверите мне, но я прибыл в столицу, чтобы изменить свою судьбу… И хотя речь не о свадьбе, я не верю в судьбу”.

Женщина была ошеломлена. Она не ожидала, что Чэнь не откажется от брачного контракта даже тогда, когда она полностью объяснит ситуацию.

Солнце заходило на западе. Чэнь Чан Шэн последовал за толпой и перешел на другую сторону улицы.

Женщина средних лет заметила, что сначала его голова была слегка опущена, а спина согнута. Выглядело так, что он был одиноким и уставшим. Но спустя короткий промежуток времени его спина выпрямилась, и он поднял голову, затем взглянул на уличную толпу и заходящее вдали солнце.

Закатный свет освещал юношу. Выглядело так, как будто он горел.

—————————————-

“Я никогда не видела настолько дисциплинированного юношу. Он контролирует каждый аспект своей жизни. У него нет вредных привычек или развлечений. Он очень сильно ценит время. Он настолько его ценит, что кажется, как будто кто-то преследует его. Но он не позволяет никому вокруг чувствовать себя в спешке или раздражении. Легко можно заметить, что он наслаждается жизнью. Только у него небольшая мизофобия. В первый день я заметила, как он помыл руки семь раз, и у него больше пяти платков”.

В поместье генерала женщина средних лет стояла перед мадам Сюй и безразлично сказала: “Мадам, я должна сказать, что у этого ребенка есть талант. Если дать ему шанс, он вырастет очень быстро. Если ему повезет, то его ждет очень яркое будущее”.

Мадам Сюй никогда бы не подумала, что лояльная женщина, следовавшая за ней десятилетия, вдруг будет защищать юношу. Она сморщила брови и спросила: “Что ты пытаешься сказать?”

Женщина ответила: “Конечно же наша леди не выйдет за него замуж. Но если вы и дальше хотите оскорблять и угнетать его, то лучше просто убейте. Если он получит шанс и станет сильным, даже если поместье это не страшит, он всё равно станет проблемой. К тому же… Я правда думаю, что он хороший. Зачем с ним так поступать?”

Эту логику сложно понять обычным людям, но мадам Сюй поняла ее. Она не ожидала, что женщине понравился Чэнь Чан Шэн, и вспомнила слова, которые Сюй Ши Цзи сказал ей ночью в библиотеке. Мадам Сюй глубоко взглянула на нее и сказала: “Слишком многие следят за поместьем Генерала, особенно упрямые старейшины. Если появятся какие-либо плохие вести из поместья, даже если это не отразится на нашей репутации, Священной Королеве всё равно это не понравится. Потому к этому нужно отнестись с осторожностью. Лучше всего, если мы мирным способом получим брачный контракт. Но если этот юноша все равно захочет сохранить свою жалкую гордость до самого конца, или если он захочет получить больше выгоды, то он должен умереть незаметно. Даже если это создаст некоторые неприятности, это другой способ избавиться от источника проблем”.

————————–

Шуан Эр вернулась в свою комнату, и у нее случился провал в памяти. Вспоминая разговор, который она услышала в комнате мадам, она почувствовала себя раздраженной и неуверенной. Даже после того, как выпила полчашки холодного чая, она не смогла прийти в себя. Она знала, что могла услышать весь разговор потому, что мадам ей разрешила. Мадам знала, что она регулярно переписывалась с леди, и специально позволила ей подслушать разговор. Мадам хотела, чтобы она уведомила леди об этом разговоре. Но даже если леди не собиралась выходить замуж за Чэнь Чан Шэна, было ли действительно необходимо это делать? Примет ли леди это?

Шуан Эр подошла к своему столу и положила на него бумагу. Она взяла кисть и окунула ее в чернила. Подумав немного, она начала писать письмо.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 11: Эти два ребенка

Несмотря на раннюю весну, сегодня было действительно жарко. Чэнь Чан Шэн не знал, было ли это из-за погоды или эмоций. Когда он вернулся в таверну, то обнаружил, что его вещи намокли из-за пота и стали грязными. Он еще больше расстроился, потому что предпочитал быть чистым, пока не встретил того человека.

Это был юноша в зеленой рубашке, стоявший посреди таверны. Он слегка приподнял нижнюю челюсть, сохраняя холодное выражение лица, и его не волновало, как много неудобств его действия причиняли другим. Он был высокомерным, как дикий журавль, чьи глаза не видели птенцов, евших у него под ногами.

Таверна была расположена близ Мавзолея Книг, по этой причине мимо нее проходило большое количество людей. Сейчас было обеденное время, и люди, заходившие и выходившие из таверны, походили на волны, но никто не смел приближаться к юноше. Юноша в зеленой рубашке был, как одинокий столб в канале Луо, и волны расходились при встрече с ним. Эта картина выглядела странной — Чэнь Чан Шэн знал того юношу, но другие люди не знали. Столько странной эта ситуация была, безусловно, из-за их встречи ранее. Чэнь был немного удивлен. Почему он был здесь? Предположительно, он искал Чэня, но чего он хотел?

Чэнь Чан Шэн подошел к юноше в зеленой рубашке, поприветствовал его и молча стоял, не зная, что сказать.

Юношей в зеленой рубашке был Танг Тридцать Шесть, которого Чэнь встретил во время экзамена Небесной Академии. Своё имя он получил из-за ранга в провозглашении Лазурных Облаков. Забавно то, что и он, и Чэнь Чан Шэн плохо умели контактировать с другими. Поприветствовав его, Танг Тридцать Шесть тоже не нашелся, что сказать, потому сразу же между ними возникла неловкая тишина.

В таверне наступила гробовая тишина. Люди не смели злить Танга Тридцать Шесть. Многие из них опустили глаза и ели, не смея издавать какой-либо звук, и более того, не смели говорить. Но многие взгляды пали на двух молодых людей. Людям было интересно, что же произойдет дальше.

Неловкая тишина стала весьма смущающей, особенно для Танга Тридцать Шесть, потому как вокруг было много людей. Он хотел показать свою дружескую и взрослую сторону Чэнь Чан Шэну. К счастью, он был слегка старше Чэня и, немного подумав, придумал способ разрешить ситуацию: “К тебе пришел гость. Ты не пригласишь меня присесть?”

Чэнь был разбужен этими словами. Он провёл его в свою комнату, достал около десяти серебряных монет, позвал официанта и попросил чашечку хорошего чая. Вскоре чай был готов, а чайник помещен на стол. Две чашки были заполнены на 70%. Чэнь Чан Шэн сказал “пожалуйста”, после чего снова возникло неловкое молчание.

Долгая тишина действительно смущала. Танг Тридцать Шесть не выдержал и открыто спросил: “Ты всё еще не поступил ни в одну?”

Чэнь честно ответил: “Я не поступил в четвертый раз”.

Танг долго молчал и сказал: “Я знаю, что это поместье генерала Дун Ю мешается у тебя за спиной”.

Чэнь поднял глаза вверх. Он был удивлен, что Танг в действительности знал внутреннюю сторону его проблем, но не знал, как много тому было известно. Его взгляд естественно изменился.

По ощущениям Танга Тридцать Шесть, Чэнь Чан Шэн был талантливым, дружелюбным и целеустремленным человеком. Но сейчас он внезапно обнаружил, что его взгляд был острым, как лезвие ножа. Он невольно был удивлен, слегка сузил глаза и еще сильнее заинтересовался, что же скрывал Чэнь.

Танга расстроило то, что после слов “поместье генерала Дун Ю” Чан Шэн был тронут, но не дал ответа, который Танг хотел услышать, а вместо этого хранил молчание, словно он упал духом. Это его немного раздражало. Обе брови поднялись, как клинки, выступающие из ножен, и он закричал: “Ты не злишься из-за этого?”

Чэнь взглянул на него, прежде чем на его лице показался надменный взгляд.

Танг Тридцать Шесть пил чай, когда увидел этот взгляд, из-за которого чуть не разбрызгал чай. Он не ожидал, что такой мальчик, как Чэнь, может выдать столь детское лицо.

Чэнь Чан Шэн подумал: “Я был настолько расстроен, что хотел умереть, но почему я должен дать об этом знать?”

Он не хотел, чтобы другие знали даже о свадьбе, не говоря уже про четыре несправедливых вступительных экзамена из-за свадьбы.

Свадебный договор до сих пор был тайной между ним и поместьем генерала Дун Ю. Даже если поместье несколько раз подряд мешало ему, и слова женщины в возрасте сильно его разозлили, он не хотел публично объявлять о свадьбе миру. Не потому, что он боялся угроз поместья или быть убитым, а просто потому, что он верил, что в конце концов отдаст им брачный контракт. Тогда зачем ему объявлять об этом всем? Мисс Сюй могла быть высокомерной и равнодушной, такой же злой, как и ее родители, но если бы поместье извинилось позже, то Чэнь не видел смысла создавать проблемы девочке со свадьбой.

Да, он верил в это, в конце концов он разорвет брачный контракт, потому что был убежден в том, что поместье генерала извинится перед ним в один прекрасный день. Более того, он не хотел, чтобы другие знали его имя из-за мисс Сюй. Возможно, из-за высокомерия, возможно, из-за упорства, но он хотел настоять на этом. Его взгляд на мир побуждал идти по жизни с чистым сердцем.

……………………………

Интересно то, что хоть Чэнь Чан Шэн и не сказал ничего, Танг Тридцать Шесть ничего не знал. Он приблизительно понял намерения Чэня и беспричинно почувствовал восхищение. Танг допил чай в один глоток, похлопал Чэня по плечу и сказал: “Я восхищаюсь тобой”.

И хотя он был юным гением, занявшим 36-ое место в почетном списке, и тем, кто выделялся из толпы, кого никто не смел перебивать, он был юношей. Из-за этого его действия выглядели несколько показными, и когда он произносил это предложение, его взгляд и вид были надменны. Будь на его месте кто-то другой, он бы почувствовал себя некомфортно или даже разозлился бы. Но Чэнь был не таким. Он понимал, что Танг Тридцать Шесть пытался проявить дружелюбность и утешить его, но так как он не привык к таким действиям, выглядело это немного странно.

Чэнь ответил: “Спасибо”.

Танг Тридцать Шесть сказал: “Одного спасибо недостаточно, ты должен угостить меня”.

Это было другое неуклюжее, но дружеское выражение — Чэнь вдруг почувствовал жалось к Тангу. Он подумал, что этот ребенок, возможно, познавал сю син всю свою жизнь. Неудивительно, что он достиг такого высокого уровня в столь юном возрасте, но его навыки общения были поистине ужасны. Его беспокоило то, как Танг Тридцать Шесть будет жить в будущем.

Чэнь Чан Шэн всегда был очень сконцентрирован, когда думал, из-за чего со стороны казался несколько скучным и негибким. Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и, не сдержавшись, покачал головой. Ему было жаль этого мальчика, думая, что, возможно, Чэнь всю свою жизнь читал книги, и не удивительно, что он смог запомнить так много учений в таком возрасте. Но способ его взаимодействия с окружающими был действительно ужасным. Его волновало то, как Чэнь будет жить в будущем.

Вкратце, оба не имели права чувствовать жалость к другому, но всё же чувствовали. Так состоялась вторая встреча между ними после той, что была в Небесной Академии.

Чэнь Чан Шэн позвал официанта, чтобы тот принес меню. Он подсчитал, что денег, которые дали ему учитель и его старший друг в тайне от учителя, хватило бы на несколько беззаботных лет в столице. Он перестал думать, подтолкнул меню к Тангу Тридцать Шесть: “Выбирай всё, что хочешь… Мм, это первый раз, когда я угощаю кого-то”.

Он не знал, что из-за этой фразы Танг почувствовал еще больше жалости к нему, думая: “С какой отдаленной горы пришел этот мальчик?”

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 12: Друг, оставляющий тебя без слов(часть 1)

Чэнь Чан Шэн сказал ему выбрать любое блюдо, и с точки зрения Танга Тридцать Шесть эти слова имели два значения. Его слова означали, что он может выбирать любую еду без ограничений и свободно общаться с Чэнем. Оба смысла были похожи, но всё же различались. Хотя Танг чувствовал сожаление к Чэню, он не придавал значения ценам, когда выбирал. Он схватил меню и наугад выбрал несколько особых блюд этой таверны. Первыми двумя блюдами были суп из летающего воробья и двухголовая рыба на пару. Пока Танг делал заказ, он взглянул на Чэня и заметил, что тот нахмурился. Подумав, что у того было недостаточно денег, с долей сожаления он сказал официанту: “Не надо двухголовой рыбы, смените ее на окуня, а также… Смените суп из воробья на овощной”.

Как и ожидалось, брови Чэня распрямились.

Танг Тридцать Шесть улыбнулся, думая, что он верно наблюдал за Чэнем и понял его: “И дайте мне тарелочку сливового пирога с олениной”.

Чэнь нахмурился.

Танг Тридцать Шесть взглянул на него и сказал: “Хотя нет, дайте мне тушеной свинины с консервированными овощами в соевом соусе”.

Чэнь всё еще был нахмурен.

Тангу Тридцать Шесть это не понравилось, ведь это всего лишь тарелка со свининой, которую он даже не ест дома. Почему Чэнь не хочет за это платить?

“Дайте мне тарелку корня лотоса на пару с тарелкой жареных свиных ушей!”

Чэнь всё еще сохранял лицо несогласия.

Танг был действительно раздражен: “Так как ты угощаешь других впервые, ты не понимаешь, как следует вести себя. Я промолчу”.

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен и спросил: “Что я сделал не так?”

Его собеседник закричал: “Даже если у тебя недостаточно денег, ты не должен проявлять такое отношение к гостям. Это действительно раздражает! Мужчине могут отрубить голову, лишить его всей крови, но репутацию терять нельзя! Даже если тебе позже придется продать меховое пальто, какая разница?”

Танг подумал, что это хороший повод чему-то научить друга, но для Чэня это звучало странно.

Он спросил: “Разве это не то же самое, что давать себе пощечины, пока не распухнет лицо, чтобы выглядеть внушительно?”

Танг был немного раздражен этим: “Что это за поговорка?”

“Это обычная поговорка с Си Нин” — Чэнь объяснил с серьезным лицом.

Танг Тридцать Шесть был ошеломлен, думая, что это было не то, что он спросил. Он был готов разозлиться, но услышал следующие слова Чэня.

“К тому же у меня нет мехового пальто”.

В комнате наступила тишина.

Танг забыл о своей злости. Вместо этого он заволновался и почувствовал жалость к этому мальчику. Он почувствовал, что Чэнь был очень жалостливым.

Он часто видел, как бедные старейшины его семьи продавали меховое пальто или робу водяного дракона в обмен на вино, но никто не говорил ему, как относиться к людям, которые даже не имели мехового пальто или робы водяного дракона. Как могут они угостить других, не теряя лица? Потому как Танг Тридцать Шесть никогда не имел проблем с деньгами и никогда не угощал других, он не знал ответа.

Он посмотрел на Чэня: “В этот раз я угощаю”.

Тот удивился и спросил: “Почему?”

Юноша посмотрел на него и сказал дружеским тоном: “Если у тебя даже нет мехового пальто, тогда у тебя, скорее всего, нет и других дорогих вещей. Потому я не должен позволять тебе угощать себя”.

Чэнь застеснялся и сказал: “Но… У меня есть деньги”.

………………………………….

Снова наступила неловкая тишина.

Лицо Танга помрачнело: “Тогда почему, когда я выбирал, у тебя было такое лицо?”

Чэнь вспомнил предыдущую сцену и кое-что понял. Он чувствовал себя виноватым и объяснил: “Потому что… Бульон из летающего воробья, который ты выбрал, известен свой питательностью, но он слишком горячий для тела. Его хорошо употреблять осенью или зимой, но сейчас весна, и этот суп будет вреден для твоего здоровья”.

Танг Тридцать Шесть никогда бы не подумал, что его собеседник думал о таких пустяковых мелочах и спросил: “А другая еда тоже плохая? Это же фирменные блюда таверны”.

“Двухголовая рыба живет в глубинах океана. Она питается рыбой, грибами и морскими змеями, потому в ее теле много токсинов. Если ее прокипятить, то можно есть. Даже если бы повар выбрал рыбий жир из супа, ее можно было бы есть, но приготовленные на пару вредны для здоровья. Кроме того, нас всего двое. Много мяса вредно для твоего здоровья, особенно тушеная свинина. Для ее приготовления используют свинину с прослойками, содержащую слишком много жира, потому лучше не есть ее”.

После чего Чэнь Чан Шэн добавил: “Жареные свиные уши — хорошая вещь, но соус очень вреден. Кроме того, насчет тарелки корня лотоса, если ты съешь слишком много, это навредит твоим внутренностям и сердцу, что также плохо для здоровья”.

“Стой!”

Танг больше не мог его слушать — слова Чэня были похожи на мух, летающих вокруг его ушей. Ему было неудобно. Неважно кому, но слышать так много “вредно для твоего здоровья” после заказа пищи испортит настроение. Конечно же не вся еда могла быть полезной, но кто будет обращать внимание на такие детали во время еды? И кто будет так строг к ним? Если бы Чэнь был стариком, озабоченным своим долголетием, это было бы нормально, но он был всего лишь четырнадцатилетним юношей.

“Почему ты говоришь ‘плохо для здоровья’? Ты же не умрешь, если съешь эту еду”.

Чэнь Чан Шэн серьезно ответил: “Ты не умрешь прямо сейчас, но ты точно умрешь молодым”.

Танг Тридцать Шесть не нашелся, что и ответить. Он заинтересованно спросил: “Тогда что ты обычно ешь?”

Чэнь Чан Шэн ответил: “Сто грамм мяса, лучше всего козьего или говядины, килограмм овощей, желательно диких, немного батата и пищевых зерен, одну речную рыбину раз в два дня, хорошо если чешуйчатую, и без супа”.

Танг спросил: “И как давно ты так питаешься?”

Чэнь непринужденно ответил: “Я так питаюсь с тех самых пор, как помню себя”.

Теперь пришло время Тангу Тридцать Шесть нахмуриться.

Он почувствовал, что эта еда была невкусной, просто услышав ее название. Если бы ему действительно пришлось это есть четырнадцать лет, какой скверной была бы его жизнь?

Он понял, что почувствовал еще больше сожаления к этому мальчику.

………………………

Ели они в полной тишине. Танг думал, что еда была слишком обыденной, а Чэнь — что еда была слишком вредной. В итоге у обоих были свои претензии. Конечно, они изначально не могли достигнуть компромисса, как, например, пудинг из тофу и традиционный рисовый пудинг — вкус и здоровье — всегда были тем, где точки зрения людей сталкивались друг с другом больше всего.

Первое угощение Чэня закончилось приблизительно таким образом. Были поданы две чашки чая. Оба вскользь обмолвились тем, что произошло на вступительном экзамене Небесной Академии. Танг Тридцать Шесть также поинтересовался, с чем Чэнь столкнулся в двух других школах. Он также не мог понять, как военные Чжоу могли попасть под влияние поместья Генерала, после чего им было не о чем говорить.

Типичные два друга обсуждали бы истории из детства или опыт взросления. Чэнь и Танг нашли общие интересы, но их детские истории были простыми и скучными до ужаса, потому они не смогли бы стать более близкими из-за них. Чтобы избежать неудобного момента, когда они просто будут сидеть и смотреть друг на друга, Танг Тридцать Шесть встал. Он обошел комнату, держа чашку чая, прошел из холла к балкону, а потом вернулся. Подумав, что, раз Чэнь смог снять такой большой номер у Мавзолея Книг, это показывало, что ему хватало денег, так что предыдущее недопонимание было действительно смущающим.

Проходя мимо полки в лобби, взгляд Танга неосознанно упал на один предмет — этим предметом был меч.

Он был маленьким и изящным, на вид не сильно длиннее, чем обычный кинжал, и очень тонким. Он выглядел крайне хрупким. Ножны были обычными, рукоятка тоже была простой. Изнутри и извне он выдавал ощущение обычности. Не было ничего примечательного, ни грязи, ни крови, в общем, этот меч был крайне обыкновенным, но как раз это привлекло Танга к нему.

Танг Тридцать Шесть протянул руку, чтобы схватиться за рукоятку.

Но прежде чем он смог коснуться рукоятки, рука Чэнь Чан Шэна преградила его путь и первой схватила ее.

Танг взглянул на него.

Чэнь посмотрел на него и сказал: “Это мое”.

Юноша держал чашку в руке. Из чашки выходил пар. Его лицо выглядело холодным: “И я не могу потрогать?”

Чэнь заметил его расстройство и немного забеспокоился, но всё равно настоял: “Сперва ты должен спросить меня, и если я соглашусь, ты можешь взять его”.

Танг Тридцать Шесть убрал свою правую руку и встряхнул рукавом, когда садился обратно. Он поставил чашку на стол перед собой.

Чэнь был несколько смущен, думая, что наверняка он сделал что-то не так — ладно, он не думал, что что-то сделал не так, но это был его первый друг, так что он переживал и волновался, когда увидел, что расстроил Танга. Он подошел к столу, протягивая меч.

Танг Тридцать Шесть взглянул на него снизу, не говоря ни слова.

Чэнь протянул меч еще ближе, но Танг не желал брать его и сказал: “Ведешь себя, как ребенок”.

Юноша не мог не подумать: “И кто из нас ребенок? Кто ведет себя по-детски и злится сейчас?” Он не нашелся, что сказать, и не знал, что делать. Он подошел к полке и положил меч обратно. Он вернулся и спросил: “Ты хочешь поговорить со мной о чем-то еще?”

“В столице ты единственный, кого я знаю. Услышав о твоих попытках поступления, конечно я должен был прийти и посмотреть. Не надо благодарностей, я такая дружеская и полная энтузиазма личность, — Танг Тридцать Шесть был равнодушен. — Конечно, это основывается на факте, что я восхищен тобой. Ты должен знать, что из сверстников я мало кем восхищаюсь. Ты должен гордиться”.

Чэнь Чан Шэн впал в ступор: “Тогда… Спасибо?”

“Просто спасибо достаточно?”

“Разве я не угостил тебя только что?”

Танг Тридцать Шесть встал, чтобы сравняться с ним глазами: “Я решил принять тебя моим последователем”.

Чэнь спросил: “Что ты имеешь в виду под последователем?”

Танг серьезно объяснил: “Это значит, что теперь ты можешь следовать за мной”.

Чэнь ответил: “Спасибо, но у меня есть много других вещей, которые мне надо сделать, и я не могу выделить тебе времени”.

Танг Тридцать Шесть был и вправду надменным, но чувствовал симпатию к Чэню из-за случившегося с ним, потому решил посетить его. Так как вторая сторона многого не говорила, он также не будет говорить большего. Он был несколько ошарашен: “Каких вещей? Будешь продолжать сдавать экзамены? Зачем тебе поступать в школу? В чем твоя причина настаивать на попытках?”

Юноша спросил: “Что насчет тебя? Какова твоя цель приезда в столицу?”

“Я хочу принять участие в Великом Испытании. Я хочу занять первое место” — безразлично ответил Танг.

Внезапно он вспомнил молодого феникса с юга Горы Дев. Если она вернется к испытанию…

“Я хочу занять второе место в Великом Испытании”.

Он подправил себя, но вдруг вспомнил Цю Шань Цзюня. Если и тот примет участие в этом Великом Испытании…

“Ладно, моя цель — третье место в Великом Испытании”.

После чего Танг Тридцать Шесть наконец удостоверился: “В конце концов, я хочу вписать свое имя на табличку перед Мавзолеем Книг…”

“Отличная цель, я горжусь тобой”.

Чэнь зааплодировал. Внезапно он кое-что вспомнил и спросил: “Разве тогда тебе не придется сменить имя на Танг Три?”

Танг Тридцать Шесть не знал, что и сказать. Он сменил тему и спросил: “А ты? Какова твоя цель приезда в столицу?”

Чэнь Чан Шэн честно ответил: “Я тоже хочу принять участие в Великом Испытании”.

Юноша не ожидал такого ответа, но не был удивлен.

Чэнь продолжил: “Я никогда не думал о взятии второго или третьего места”.

Танг подбодрил его: “У людей должно быть самопонимание, но они не должны терять уверенности. Не забывай, если ты займешь одно из первых трех мест в Великом Испытании, ты сможешь попасть в Мавзолей Книг…”

Дойдя до этого момента, его голос остановился, потому что Чэнь снова заговорил.

“Я хочу занять первое место”.

Чэнь Чан Шэн взглянул на него: “Я не могу занять второе или третье, я могу только взять первое”.

Гробовая тишина.

Танг Тридцать Шесть вдруг почувствовал желание развернуться и уйти.

Он осознал, что сегодня часто оказывался в ситуации, когда ему было нечего сказать.

Потому что то, что этот ребенок делал и говорил, часто вводило людей в ступор, и они не знали, что сказать, а могли только харкать кровью.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 13: Друг, оставляющий тебя без слов(часть 2)

“Если я не ошибся, то ты должен быть… Обычным человеком!”

“Да, я еще не начал заниматься сюсин”.

“Первое место… Великого Испытания?”

“Да, я могу занять только первое место”.

Вопрос Танга Тридцать Шесть был совсем прямым, но последовавший ответ Чэня был серьезным и спокойным. Он как будто описывал крайне обычную вещь. Как то, что люди должны есть и мясо, и овощи, чтобы сохранить баланс в теле, не есть слишком соленую или жирную пищу, а также рано ложиться спать и рано просыпаться. Так у них будет здоровое тело. Жизнь — это есть, пить, переваривать и спать. Ничего неправильного. Его отношение к этому было таким же, как и к обыденной жизни — но дело в том, что первое место в Великом Испытании не было обыденным.

Потому как он может занять лишь первое место, то он займет первое место. Это утверждение казалось логическим и понятным, но не имело смысла. Как если бы слабый ребенок сказал, что хочет вытащить ус самого могущественного Золотого Дракона и использовать его как меч. Это было бы отличной сказкой, но если бы люди сказали об этом в реальной жизни, к этим словам отнеслись, как к бреду сумасшедшего.

К этому человеку отнеслись бы, как к умственно отсталому или идиоту. Конечно же он также мог быть гением, как никто другой.

Существует тонкая линия между гением и идиотом, и эта линия была возможностью.

Тогда к какой стороне отнести Чэнь Чан Шэна, который пренебрегал этой линией и верил в себя несмотря ни на что?

Танг Тридцать Шесть был гордым и самовлюбленным, но сегодня он встретил человека, который был спокойным или неуклюжим, невинным или наивным, и полностью сокрушил его в гордыне и самолюбии. Проще говоря, глупые слова, исходившие от идиота, не оказали бы влияния на такого гения, как он, но проблема в том, что это был Чэнь Чан Шэн — человек, произнесший эти смешные слова с такими честными и целеустремленными глазами. Танг не мог перечить ему или издеваться над ним. В глубине своего сердца он чувствовал, что вероятность невозможного действительно существует!

Почему так? Он никогда раньше не встречал такого человека, как Чэнь Чан Шэн — он все вещи делал правильным способом, и потому был дерзким и праведным. В итоге невозможно было придумать ответ на его слова. Эти чувства, которые не выразить словами, были причиной, почему Танг Тридцать Шесть не ответил и произносил свою речь в уме. Если бы он знал, что Чэнь привел в такое состояние мадам Сюй, женщину среднего возраста, и служанку Шуан Эр в поместье Генерала, то почувствовал бы утешение, а также симпатию к ним.

Допив чай и съев почти все чайные листья в чашке, Танг наконец очнулся от предыдущего шока. Он взглянул на Чэня, чьё выражение ни капли не изменилось, как будто он не говорил предыдущего предложения. Юноша потрусил головой и задумался: “Этот парень еще более интересный, чем я раньше думал”.

“У тебя меньше, чем год времени… Хотя я уважаю твое стремление, рассуждая логически, я не могу благословить тебя, потому что это будет звучать лживо. Я лишь хочу предупредить тебя, поместье генерала так просто не сдастся”.

Танг Тридцать Шесть не знал, какие трения существуют между Чэнь Чан Шэном и поместьем генерала Ю Дун, но знал, что столица находится под правлением Священной Королевы. Если бы поместье генерала провело какие-то действия, чтобы воспрепятствовать будущему Чэня, оно не смогло бы провести что-либо из ряда вон выходящее.

Чэнь Чан Шэн сохранял молчание некоторое время: “Я постараюсь избегать их”.

Танг спросил: “А ты сможешь? Даже Забирающая Звезды не приняла тебя”.

Чэнь ответил: “Это то, чего я не понимаю”.

Юноша с именем Тридцать Шесть сказал: “Поместье генерала не может оказать влияние на Забирающую Звезды академию, у Сюй Ши Дуна нет таких способностей. Я слышал… Что здесь замешан кто-то во дворце, вот почему мне так интересны твои проблемы с поместьем генерала. Что у тебя за секрет, который даже втянул дворец в это дело?”

Наконец Чэнь узнал причину, почему Забирающая Звезды академия не приняла его. Он был шокирован и онемел. Когда его рассудок прояснился, он почувствовал себя лучше — Забирающая Звезды академия, которую он так сильно уважал, столкнулась с неуязвимой силой. Вот почему они вели себя столь неуважительно.

Осталось понять, что за неуязвимая сила это была.

Не говоря уже про далекий и мистический Западный Континент, существовало много загадочных мест и в Центральном континенте, к которым не могли прикоснуться обычные граждане. Например, большие фракции на юге, Город Сюэ на севере, но с тех пор, как династия Чжоу повела людей к победе в войне с демонами, царский дворец Чжоу стал самой неуязвимой силой. Ходят слухи, что бесчисленные сюсин’исты охраняли дворец. Более того, что старый евнух был сюсин’истом стадии Слияния Звезд. Поговаривают даже, что там был верный и могущественный гигантский дракон!

За свои четырнадцать лет жизни Чэнь Чан Шэн прочитал множество вещей о Королевском Дворце в литературе, но он никогда бы не подумал, что будет иметь связь с этим могущественным, ужасным и таким удаленным местом. Подумав о словах, сказанных Тангом, он не нашелся, что ответить, потому что не понимал.

“Священной Королеве служит много собак, Сюй Ши Цзи — одна из самых страшных. Но даже он не смог бы повлиять на людей Королевского Дворца, чтобы оказать давление на Забирающую Звезды Академию. Даже если бы он смог, ему потребовалось бы использовать большую часть своих ресурсов. Тогда получается, что ему не потребовалось многих усилий, а люди во дворце сами желали этого…”

Говоря об этом, затуманенный разум Танга Тридцать Шесть вдруг прояснился. Глядя на молодое лицо Чэня, его мысли были несколько смешанными — мог ли парень, который даже не знал, как угостить гостя, и правда… Иметь связь с Фениксом?

Он еле сдерживался, чтобы не спросить Чэнь Чан Шэна о том, что происходит. Но сегодня он узнал характер Чэня. Если он не желал это обсуждать, то ни за что ему не ответит. В конце концов, Танг Тридцать Шесть сказал: “Наиболее важной личностью в поместье генерала всегда была она, Феникс. Ты должен помнить это”.

Сказав эти слова, он долго смотрел в глаза Чэня.

Тот молчал долгое время и внезапно спросил: “Что она из себя представляет?”

Выражение Танга не изменилось, но в его сердце поднялось цунами. По словам Чэня и легкой перемене в его выражении, Танг Тридцать Шесть знал, что между ним и Фениксом существовали проблемы. Но он не мог понять, что это были за проблемы.

“Ее тяжело охарактеризовать как личность. Нет ничего необычного в ее характере по слухам или описанию других людей”.

Танг Тридцать Шесть сказал это и понял, что это сложно было объяснить. Потом он увидел глаза Чэня и вдруг кое-то осознал.

“Она… Очень похожа на тебя”.

“Она тоже хорошо умеет лишать других дара речи”.

“Конечно, причина, почему ты лишаешь других дара речи, состоит в том, что ты слишком спокойный и твои слова слишком прямые. Люди подвергаются меланхолии, услышав тебя, так, что плюются кровью… Ходят слухи, что она не говорит много и очень редко появляется перед людьми. Но она похожа на тебя, потому как из-за нее люди тоже ловят ртом воздух”.

Чэнь Чан Шэн был в замешательстве.

“Ей не нужно говорить, не нужно издеваться, не нужно смотреть на других свысока… Ей просто надо существовать. Ей просто нужно стать и стоять, и это вызовет в людях меланхолию. Если честно, то я вхожу в число этих людей. Она обладает кровью Небесного Феникса и пробудилась в очень раннем возрасте. Ее путь сюсин был гладок, и она очень умна. Несмотря на ее таланты, она прилагает невероятные усилия. Всё в ней — лучшее. Не кажется ли, что она сильно вышла за рамки нормального? Даже такой гений, как я, безнадежен перед ней. Такой человек, лишающий других дара речи, действительно ненавистен”.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: “Вы оба — те люди, которые легко лишают других дара речи, но делаете вы это абсолютно разными способами. Она действительно… Особенная. Многие люди считают, что, вероятно, только Цю Шань Цзюнь может сохранять спокойствие, столкнувшись с такой девушкой”.

Закончив свою речь, он увидел, что Чэнь ничего не сказал. Тогда он попрощался и покинул таверну.

Когда юноша в зеленой рубашке ушел, Чэнь Чан Шэн очистил стол, пока там не осталось ни единой крошки. Он не пошел в душ и не начал читать книгу, что было очень редким, а подошел к центру двора и подвинул бамбуковый стул под дерево. Чэнь смотрел на красивые звезды в небе сквозь разбросанные листья и цветы. На его лице отсутствовало какое-либо выражение.

Он услышал имена Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюнь еще раз. Хотя его выражение не изменилось, его настроение ухудшилось. Отбросив всё в сторону, он всё еще был юношей. Хотя ему не нравилось это горькое чувство, оно вырастало дважды из глубин его сердца с тех пор, как он прибыл в столицу.

Он был зол, что его не приняли в академии четыре раза из-за поместья генерала. Королевский Дворец послал людей, чтобы надавить на Забирающую Звезды Академию не ради генерала, а ради нее, что сделало его еще злее. Из-за злобы и горьких чувств он понял, что девочка по имени Сюй Ю Жун не нравилась ему всё больше и больше.

Когда он был маленьким и жил в храме, он сказал своему другу, что, возможно, он будет ненавидеть людей, но не будет испытывать к ним неприязнь.

Но теперь он начал испытывать неприязнь к этой маленькой девочке.

Да, несмотря на то, что она была гением. Небесный Феникс лишил многих гениев из разных фракций дара речи, но в уме Чэня она всё еще была маленькой девочкой.

Он помнил крайне ясно, что она родилась одиннадцатого ноября и что она была младше него на три дня.

Даже если бы она была младше него на один день, она была бы маленькой, не говоря уже о трех днях.

Он правда испытывал неприязнь к этой девочке по имени Сюй Ю Жун.

Настроение Чэня становилось всё хуже и хуже. Он подумал: “Зачем учитель организовал такую свадьбу для него?” Он встал со стула и достал бамбуковый свиток из-за пояса, затем положил в самую глубокую часть своего багажа. Потом он начал мыть лицо и руки. Помывшись, его настроение сильно улучшилось.

В той коробочке лежал брачный контракт. Он получил его из столицы, когда был мал. Он помнил белого журавля, приславшего письмо вместе с контрактом. Он помнил содержимое письма и помнил, что после того дня белый журавль никогда не возвращался.

—————————–

Этой ночью…

Белый журавль приземлился на вершине Горы Дев на юге.

Под небом, полным звезд, юная девочка сидела рядом с обрывом.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 14: Сюй Ю Жун

В наши времена Правоверие воспользовалось великолепием Книг, чтобы получить превосходство в области религии. Так как Мавзолей Книг находился в столице, Центральная Церковь также была построена в столице. До того, как династия Чжоу пришла к власти, династия Шан управляла миром. Теперь, когда Шан развалилась, Чжоу пришла к власти, и каждый поп должен был быть родом из Чжоу. Династия Чжоу не просто построена вокруг столицы и могущественна с самого начала, она также защищена Правовериев, что сделало ее центром мира людей.

В сравнении с династиями Шан и Чжоу, в южной части Центрального континента преобладало множество сил. Там были многие королевства, фракции и секты. Хотя они рассредоточены по континенту, количеством сюсин’истов в каждой из групп нельзя было пренебрегать. Вполне вероятно, что в южном регионе было больше сюсин’истов, чем в династии Чжоу. Из этих могущественных сил южного региона самыми влиятельными были Храм Нань Си Девственной горы, Секта Долголетия и семья Цю Шань.

После окончания ужасной и кровавой войны между людьми и демонами силы юга чувствовали, что пожертвовали многим, из-за чего они хотели вырасти в силе и статусе. Они верили в то, что Мавзолей Книг принадлежал всему миру людей и не должен быть под контролем династии Чжоу, как и толкование Книги не должно управляться Попом, представляющим Правоверие.

Из-за этой причины силы юга обсуждали и оспаривали процесс и имя Великого Испытания с тремя предыдущими императорами династии Чжоу. К тому же Правоверие было разделено на две фракции: Север и Юг. Хотя Южные секты всё еще принадлежали Правоверию, они рассматривали Попа только как духовного лидера. Власть, на самом деле, была в руках Девственной Секты.

Девы Южной секты всегда были сильнейшими сюсин’истами. Но так как им было необходимо уравнивать борьбу между несколькими силами в юге, и они не имели армии для поддержки, их действительная сила и статус были ниже, чем у Попа с севера. Несмотря на это, они всегда были наиболее уважаемыми и знаменитыми на юге. Они имели такой же уровень силы и статуса, как и Поп на севере, духовно и религиозно.

Так как Дева Южной Секты была особым званием и статусом, им всегда нарекали девушку, рожденную на Юге. Не было ни единого исключения за несколько тысяч лет. Только сейчас появилась возможность для исключения.

Каждая Дева Южной Секты происходила из храма Нань Си. Из-за этого гора, где была расположена эта фракция, называлась Девственной Горой. И сейчас в храме была всего одна ученица.

Этой ученицей была девушка по имени Сюй Ю Жун, реинкарнация Небесного Феникса. Ее талант в сюсин был несравненным. Она понимала эссенцию Свитка Пути и прибыла на Девственную Гору, когда ей было всего лишь двенадцать лет. Все учителя Девственной Горы были шокированы и проигнорировали её статус, как гражданина Чжоу, а также объявили всему миру: она будет единственной ученицей Храма Нант Си. Это означало, что если не будет какого-либо вмешательства, эта девочка станет следующей Девой Южной Секты и одним из религиозных лидеров Правоверия.

———————————————–

Ночь выдалась темной, и на небе было разбросано неимоверное количество звезд. Выглядело так, словно они никогда не двигались, и в то же время было похоже, что они перемещаются каждый миг. Тишина доставляла удовольствие, но в то же время пугала. Ночью в горах не было ничего, кроме тишины. Внезапно пронзительный крик раздался из-за облака, и белый журавль приземлился с ночного неба.

Когда на него пал звездный свет, белый журавль в темноте выглядел нереальным, как будто он был сделан из бумаги, и на нем не было ни пылинки. Крик журавля наполнил весь утес. Ночь медленно уходила в забвение, и свет начал проявляться на восточном горизонте. Наступил рассвет.

Девушка, сидевшая на утесе, достала груз белого журавля и извлекла оттуда письмо. Она небрежно открыла его и тихо читала. Во время чтения ее тонкие брови были приподняты несколько раз, но в основном она сохраняла спокойствие. Ее зрачки отражали слабый свет солнца, как поверхность озера. Красивое лицо было наполнено молодостью, но не содержало незрелость.

Так как южный регион был весьма влажным, когда солнечный свет усилился, начал образовываться туман. Свет рассеивался влажным воздухом и попадал на ее лицо. Хотя оно не выглядело ярче, оно было красивым. Красота содержала след святости и праведности.

“Этот мальчик весьма странный. Он сказал, что пришел, чтобы разорвать свадьбу, но из-за каких-то странных причин сожалеет о своем решении. Я не знаю, что он пытается сделать. Изначально я считала, что он смущен и сказал это намеренно, чтобы почувствовать себя лучше, но скоро я поняла, что это не так, потому что, когда он говорил, он был очень спокоен и не проявлял ни капли злости”.

“Бабуля следила за ним несколько дней. Я слышала, что он просыпается ровно в пять утра каждый день. Он, как деревянный человечек, относился ко всему с серьезностью. Также он мизофоб, звучит так, как те злые извращенцы, о которых ты рассказывала раньше, пугающие людей. Ладно, Мисс, я признаю, что он выглядит неплохо. Когда я говорила с ним, я думала, что он выглядит красиво, из-за чего чувствовала себя более близкой к нему, но страшно то, что это была наша первая встреча”.

“Мальчик не говорил о свадьбе ни с кем. Я не уверена, умный он или глупый. В любом случае, люди семьи всегда следят за ним. Мисс, я всегда думала, что он слишком лицемерен. Он думает так много и требует еще большего. Я буду следить за курсом дела. Если он всё еще хочет перекрутить это дело, генерал и мадам готовы что-то предпринять”.

“Мисс, и хотя я думаю, что он не заслуживает смерти, я не поддерживаю его действия. Он держит брачный контракт и издевается над поместьем, думая, что у него есть сильные сторонники. Я чувствую, что он полон мести. Более того… Я слышала, что семья Цю Шан прибудет в столицу в следующем году, чтобы сделать предложение. Что, если этот негодяй попытается причинить неприятности?”

……

Девушка, сидевшая у обрыва, тихо читала письмо. Ее одежды развевались из-за утреннего ветра. Ее темные волосы легко колыхались, как шелк. Они добавляли нечто внушающее благоговение к ее красоте.

Прочитав его, она сохраняла молчание некоторое время, а потом прошептала: “Он правда прибыл в столицу?”

Белый журавль тихо ждал рядом, пока девочка читала. Даже когда он пригнулся, его высота была сравнима с высотой человека. Увидев, что девочка закрыла письмо, журавль развернулся. С помощью своего клюва он откуда-то достал перо, кончик которого был покрыт чернилами. Было неизвестно, откуда взялись чернила, но они источали холодный аромат.

Девочка улыбнулась и прикоснулась к скользкой тонкой шее журавля. Она взяла перо, чтобы написать ответ, но на мгновение замешкалась, не зная, что писать.

Она была близка к своему дедушке с очень раннего возраста. Если бы он не скончался, возможно, она бы не покидала столицы и не прибыла бы в Храм Нань Си в двенадцать лет. Даже белый журавль был подарен ее дедушкой. Если он хотел, чтобы она сделала что-нибудь, она точно сделала бы это, но… С помолвкой она не была согласна.

У юного даосиста с деревни Си Нин фамилия должна быть Чэнь?

Она слегка нахмурилась, вспоминая вещи, услышанные ею в детстве, и поняла, что у нее нет впечатления об этом даосисте.

Она вспомнила, что ее дедушка попросил текущего Попа заверить помолвку по-особенному. Только мужская сторона могла ее разорвать. Потом она вспомнила, что Шуан Эр написала в письме. Ее тонкие брови немного приподнялись, и она задумалась. Был ли этот даосист и вправду таким докучливым и лицемерным? Она вспомнила, что, когда они были молоды, он не был таким человеком.

Она знала, что многие люди в столице, включая ее отца, желали, чтобы она представляла династию Чжоу и вышла замуж за юг, и они точно уж не позволили бы маленькому даосисту как-то на это повлиять. Более того, в крайнем случае они, вероятно, убьют его, если он попытается. Она подумала, что он был действительно глупым и бестолковым. Неужели он и правда думает, что может получить какое-то преимущество от поместья Генерала просто из-за его маленького коварного мозга?

Думая об этом, она почувствовала себя несколько недовольной.

Недовольство было редким чувством для нее. Она не была уверена, из-за того ли это, что юный даосист не знал, как защитить себя, или…

Ладно, этот маленький даосист был действительно раздражающим.

Ну что ж, не важно, как сильно он изменился, помолвка должна быть разорвана.

Однако… Не было необходимости вредить ему.

—————————————————

Издав пронзительный крик, белый журавль улетел за облака, неся два письма девочки. С утренним ветром и солнечным светом он полетел в далекую столицу.

Девочка положила перо в воду и встала. Она подошла к обрыву и положила свои руки за спину.

Ее глаза были молоды, но в них было что-то особенное.

Она была единственным молодым фениксом в мире.

Она была следующей девой Юга.

Она занимала первое место в провозглашении Лазурных Облаков.

Она — Сюй Ю Жун.

Она была невинной. Ее вид невинности был не от озорства, а от наивности.

У нее была блистательная улыбка. Это сияние, которое она показывала, было не от эмоций, а от весеннего ветра.

Ее не волновал окружающий мир и люди. Люди, которые считались близкими к ней, не были на самом деле такими, как ее помолвленный, про которого она почти забыла, и Цю Шань Цзюнь.

Она признавала, что Цю Шань Цзюнь был очень силен в практически идеальной мере. Он был ее лучшим женихом в глазах окружающих, но почему это должно было волновать ее?

Все они были очень, очень хорошими, но не тем, чего она хотела.

Конечно, маленький даосист был тем, чего она желала еще меньше.

То, чего она хотела, так это сидеть у обрыва и наслаждаться, глядя на снег, слушать дождь, читать, читать и еще больше читать.

В книгах был путь сюсин. Один свиток уже превосходил бесчисленных любовников.

Она была полностью сконцентрирована на пути сюсин. Кто мог остановить ее?

………..

Чэнь Чан Шэн покинул таверну, отправившись в предпоследнюю школу в списке, который дал ему учитель.

Он действительно хотел знать, что мисс Сюй сделает в этот раз, чтобы завалить его.

Конечно, даже если он снова не поступит, это не изменит его точку зрения.

Всё, что он делал с самого детства — это смотрел на храм, подметал снег, принимал лекарства, читал, читал и еще больше читал.

В книгах был заложено великое Дао. Для него один свиток превосходил тысячу гор и морей.

Он был сконцентрирован исключительно на поиске Пути. Кто мог остановить его?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 15: Черная коза

Походка Чэнь Чан Шэна выглядит весьма своеобразной. Ее уникальность заключается в том, что он ходит подобно роботу. Он всегда делал все вещи систематически, в том числе ходьбу, например приподнимал ноги на определенную высоту, наклонял на определенный угол и проходил одно и то же расстояние с каждым шагом. Чэнь смотрел прямо перед собой и только около себя. Он держал свою грудь не слишком вычурно выгнутой, а так, чтобы она была похожа на молодую сосну. Его темные волосы были крепко перевязаны, но не застежкой даосиста, а обычной тканевой повязкой, которая выдавала его дотошность. Его одежда также была очень посредственной. Вероятно, из-за того, что он часто мыл руки, они стали белыми и были невероятно чистыми. Даже на поверхности его обуви не было ни пылинки, что было очень культурным. Когда он шел, короткий меч, привязанный к его поясу, слегка двигался вперед и назад. Этот меч, как и он, был очень обычным.

Несколько дней назад он хранил этот меч в таверне. Сегодня он впервые взял его с собой. Этот обычный меч имел необычное значение. После его беседы с женщиной среднего возраста он решил, что если поместье генерала Дун Юй действительно хочет продолжить что-либо делать, то этот меч станет его подготовкой. Однако меч был таким же, как и его характер, очень обычным и незаурядным, крайне незаметным. Он не мог быть сравнен с легендарными “Заморозкой”, “Двумя концами”, “Шипом”. Его нельзя было даже сравнивать с оружием, которым владели проходящие мимо люди. Так как он мог помочь ему?

Возле таверны он без удивления заметил повозку поместья генерала. Под солнечным светом кровавая метка феникса на колесе стала более отчетливой, как будто она горела. Боевой конь, имевший родословную единорога, возглавлявший повозку, высокомерно поднял голову и смотрел на него сверху вниз.

Проходя мимо повозки, он удерживал рукоятку своего меча, но вскоре ослабил хватку. Спустя долгое время он наконец прибыл в место своего назначения. Он был несколько удивлен, что место его назначения было так близко к Королевскому Дворцу. Стоя у угла улицы, он мог отчетливо видеть величественные королевские здания, и было похоже, что он даже мог почувствовать запах истории дворцов.

Подойдя к улице Сотни Цветений, его чувство смятения усилилось. Разве может в месте, находящемся так близко к Царскому Дворцу, располагаться школа? Тогда почему оно выглядело таким заброшенным? Наконец, в конце улицы он увидел вход в школу. Стены с обеих сторон были покрыты лозами, а солнечный свет, проходивший сквозь, давал крайне размытую и странную тень. Кроме того, там не было знака с названием школы.

Есть ли здесь школа? Он хотел спросить кого-то, но улица была очень тихой. Не похоже на наполненные людьми улицы Небесной Академии и Забирающей Звезды Академии, тут не было ни единого человека. Он простоял долгое время, но мимо так никто и не прошел. Единственная вещь, которую он мог увидеть рядом, была сломанной входной дверью в школу. Это место было близко к Царскому Дворцу, но было похоже на пустошь, которая никого не интересовала.

Он подошел к стене рядом с входной дверью и оттянул густые ветки плюща в сторону. Наконец он увидел слово, высеченное на стене. Это было слово “Го” (нация). Прежде яркая краска в глубоко высеченном слове уже выцвела из-за лет эрозии. Даже на стене были признаки отслаивания.

Думая о названии школы, Чэнь Чан Шэн был слегка удивлен. Слова, высеченные на стене, подтверждали, что школа, которую он искал, была действительно здесь. Он не мог не почувствовать еще большее замешательство. Предыдущие школы, выбранные его учителем, были самыми известными и лучшими школами континента, тогда почему эта была такой заброшенной и тихой?

Пока он думал, его руки все еще держали лозу. Потом он оттянул ее снова и увидел второе слово. Это было слово “цзяо” (учение). У него не было времени, чтобы стоять расстроенным. Он вырвал лозу, к которой никто не прикасался многие годы, и быстро проскользнул внутрь, из-за чего пыль поднялась в воздух.

Чэнь Чан Шэн быстро отступил на несколько шагов, чтобы избежать прикосновения к пыли.

Лозы упали, и пыль со временем улеглась. Вскоре стена, которая не видела неба множество лет, наконец вновь предстала перед людьми.

На старой стене были высечены слова “Правоверная Академия”.

В словах, высеченных глубоко в камне, не было много краски. Вместо этого там была лишь накопленная грязь и засохшие листья, опавшие с лоз в прошлом году. Края слов подверглись еще большей эрозии из-за ветра и дождя. Если внимательно не присматриваться, то невозможно было заметить высеченные слова.

Пялясь на стену, Чэнь долгое время оставался неподвижным. Он в некотором роде чувствовал грусть и раздражение. Чэнь, который был полностью сконцентрирован на пути сюсин, редко выдавал такие эмоции, как сейчас. Да, ему просто хотелось развернуться и уйти. Школа была настолько потрепанной, что, даже если бы он поступил в нее, как бы это помогло его жизни?

Он взглянул на небо, убедившись, что у него было еще немного времени. Он решил взглянуть на эту жалкую школу. Если она окажется нехорошей, тогда он отправится в последнюю школу в списке.

Его рука прикоснулась к двери и легко надавила.

“Чжи Я”.

После многих лет входная дверь Правоверной Академии наконец была открыта вновь.

…………………………………..

Повозка поместья генерала Дун Юй остановилась возле улицы Сотни Цветений. Высокомерный белый конь слегка приподнял свою голову, ему было действительно скучно. Внутри повозки чувства леди среднего возраста были не так спокойны, как у коня. Она была в сильном замешательстве и прошептала себе: “Зачем он пришел сюда?”

Она отчетливо понимала, что школа, расположенная в конце улицы Сотни Цветений, давно пала, но также знала, что этот юноша был очень хорош в преподнесении окружающим сюрпризов. Она не смела пренебрегать его действиями. Она легонько указала своим пальцем вперед, указывая белому коню направление, куда двигаться, но в этот момент другая повозка, подъехавшая сбоку, преградила ей путь.

Улица Тысячи Цветений была очень узкой. В нее одновременно могло поместиться не более одной повозки. Теперь, когда другая повозка жестко преградила путь, повозка поместья Генерала, очевидно, не могла проехать. Леди среднего возраста слегка нахмурилась и была несколько расстроена. Но потому, что она знала, что это место было очень близким к Королевскому Дворцу, она не посмела кричать, чтобы ей немедленно дали проехать.

Однако, пока леди среднего возраста еще даже не начала злиться, белый конь больше не мог вытерпеть. Он обладал родословной единорога, и как он мог позволить маленькому черному ослику преградить ему путь? Конь разозлился и был готов закричать и спугнуть оппонента, но животное перед повозкой медленно повернуло голову и окинуло коня взглядом.

Это был не черный осел, а черная коза. Ее шерсть была гладкой, как шелк, и, по-видимому, она не была простым животным.

Наиболее удивительным был ее взгляд, такой глубокий и холодный, как будто у какого-то легендарного существа выше облаков.

Если белая лошадь была знатной из-за родословной единорога, то элегантность этой черной козы полностью исходила от нее самой. Перед черной козой белый конь был похож на раздражительного непослушного ребенка, а коза была, как кто-то из королевской семьи, стоящий высоко над толпами.

Эта черная коза развернулась и окинула его взглядом.

Белый конь хотел злобно заржать, но, увидев холодный и безразличный взгляд козы, он мгновенно затих. В его глазах виделся страх. Его передние копыта внезапно потеряли энергию и больше не могли поддерживать его тяжелое тело. Белый конь тяжело упал на землю. Всё его тело тряслось, и он не смел подниматься. Выглядело так, как будто он подчинялся правлению черной козы.

Леди среднего возраста поспешила выйти с повозки. Увидев белого коня, склонившегося на земле, она была ошеломлена и не могла произнести ни слова. Этот конь — единственный сын верхового животного генерала и всегда был крайне высокомерен, однако сейчас стал трусом. Повернувшись и увидев черную козу, она внезапно кое-что вспомнила. Вновь посмотрев на зеленую повозку, леди почувствовала ужас.

Она поклонилась так быстро, как только могла, поприветствовав зеленую повозку. Ее лицо побледнело, и она совсем не смела говорить.

Из зеленой повозки раздался старый голос.

“Я хочу проехать первой. У няни Хуа с этим какие-то проблемы?”

Услышав этот голос, леди среднего возраста немного успокоилась. Человеком, вышедшим из повозки, была не девочка, а няня девочки. А о том, откуда та знала, что ее фамилия Хуа, она даже не задумывалась. Конечно, эта женщина знала всё.

Внутри зеленой повозки также была няня, но по сравнению с ней, няней в поместье Генерала, та няня была наиболее известной в столице. Даже Чжоу Тун, которого боялись члены королевской семьи, чиновники и даже генералы, должен был улыбаться этой няне при встрече, так как могла она ей перечить?

“Няня, наверное, шутит. Я не узнала вас ранее, и потому не показала достаточного уважения. Я надеюсь, что няня примет мои извинения”.

Леди среднего возраста говорила слегка трясущимся голосом. Она почувствовала себя удачливой, что не начала критиковать повозку ранее, но даже так она не смела скрывать свои предыдущие неуважительные мысли. Потому что, как гласит легенда, перед черной козой любое сокрытие было подобно смерти. Более того, она знала, что только в том случае, если она извинится, няня почувствует удовлетворение.

Если бы поместье генерала Дун Юй не имело близких отношений с той девочкой, она даже не посмела бы объяснять, а вместо этого отрубила бы свою руку для прощения.

Няня из зеленой повозки спросила: “Ты следишь за этим юношей?”

Няня среднего возраста не смела поднимать взгляд и осторожно ответила “да”. До текущего момента она была уверена, что девочка во дворце всегда знала об этом.

Няня ответила: “Сегодня тебе не придется”.

Леди была немного удивлена. С опущенной головой она спросила дрожащим голосом: “Если няне угодно, может ли она объяснить?”

В голосе няни не было ни капли эмоции: “Должна ли я всё тебе объяснять?”

Женщина среднего возраста поклонилась, прося прощения, и больше не смела говорить ни слова.

Черная коза взглянула на нее, прежде чем развернуться и потянуть повозку в конец улицы Сотни Цветений.

Прошло очень долгое время, прежде чем женщина среднего возраста посмела поднять взгляд. Хотя она подняла свое лицо, оно всё еще выглядело бледным.

Няня в зеленой повозке действительно не должна была ничего объяснять другим. Даже если ее оппонентом было поместье генерала.

Потому что она была няней у принцессы Мо Юй.

………………………………..

От зданий, которые были школой, едва заметно веяло величием прошлого, но там отсутствовали следы людей, и всё было переломано.

Чэнь Чан Шэн остановился у озера. Он посмотрел на крайне длинную дикую траву под ногами и не нашелся, что сказать. Причиной, почему он решил подойти и посмотреть, было то, что он припоминал чтение записей этой школы в свитках пути. Это школа могла иметь в названии “Правоверие” как префикс. У школы была длинная история. Когда-то она была крайне сильной и воспитала бесчисленное число выдающихся студентов. Однако… Почему она была заброшена?

Вода тихо текла в озере. Здания были старыми, и здесь не было ни души.

У него было много вопросов, которые он хотел задать, но он не знал, кому их задать.

В этот момент сзади него раздался звук.

Он обернулся и увидел черную козу.

Черная коза давала людям странное ощущение.

Многие бы подсознательно испугались или хотя бы отпрыгнули назад, увидев такую черную козу в тихой обстановке, но не Чэнь. Ему действительно понравилась черная коза. Она была очень чистая, как и он. Он подобрал немного травы с берега реки, достал платок с рукава, чтобы вытереть воду на траве, и предложил ее козе.

Черная коза беззвучно на него посмотрела. Она повернула свою голову и была в замешательстве, как будто не знала, что этот юноша собирался сделать.

Никто прежде не кормил эту черную козу травой.

Даже такие люди, как принц Чэнь Лю или Принц не посмели бы кормить ее травой.

Все во дворце знали, что она ела лишь фрукты, которые Мо Юй собирала руками.

“Ешь. На ней нет воды, так что у тебя не будет диареи”.

Говоря это всерьез, Чэнь Чан Шэн смотрел на козу и трусил травой в руке.

Черная коза понимала, что этот юноша имел в виду. Ее взгляд немного изменился, как будто она увидела идиота.

Как мог Чэнь знать? Потому он продолжил предлагать ей зеленую траву.

Черная коза была немного раздражена без видимой причины. Ей понравился запах этого юноши.

Она немного засомневалась, но в конце концов подошла и слегка склонила голову. Она взяла несколько травинок с руки Чэня и начала медленно жевать.

Не так далеко под деревом пожилая леди, державшая желтую тополиную трость в руке, смотрела на эту сцену. Морщины на ее лице немного тряслись, как трава, которой коснулся ветер.

Она не была так шокирована, даже когда видела, как предыдущая королева душила принца.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 16: Только эта академия

Причина того, почему леди была так шокирована, заключалась в том, что она знала, какой гордой и безразличной была черная коза. Она была выращена самой леди Мо Янь. Она так сильно любила чистоту, что это стало странной привычкой, с которой могли посоперничать только единороги. Что уж говорить про дикую траву, растущую у озера, если коза даже не взглянула бы на еду, которую готовили ей родственники королевы. Но в этот самый момент она приняла дикую траву от только что встреченного юноши и ела ее!

То, что старая женщина увидела дальше, шокировало ее еще больше. Когда черная коза доела дикую траву, она не ушла, а вместо этого потерлась головой о ладонь этого юноши. Было похоже, что ей нравилось касание мальчика.

Но почему? Она слегка нахмурила брови и подошла к озеру с помощью деревянной трости. Глядя на юношу, сидящего перед черной козой, она заметила естественную дружественную ауру вокруг него. Ее настроение немного успокоилось, но возникла тревога. Человек, который мог вот так успокоить ее, мог быть опасен. Она должна быть осторожной, находясь рядом с ним.

Чэнь Чан Шэн встал и посмотрел на старую женщину: “Мадам, это ваша коза?”

Леди немного прищурила глаза: “Ты знаешь, кто я?”

Чэнь был немного удивлен: “Нет, не знаю”.

Старшая леди безразлично спросила: “Тогда почему ты назвал меня Мадам?”

Чэнь Чан Шэн был в замешательстве. Он подумал: “А как еще я должен называть леди ее возраста? Женщина в повозке поместья генерала — мадам. Посудомойщица в таверне — мадам. Даже кок на корабле — мадам. В мире есть бесчисленные мадам, так в чем разница?”

Пожилая женщина увидела его замешательство и поняла, что она сказала лишнее. Ей стало понятно, что ее осторожность к юноше была лишней. Она не могла сопротивляться тому, чтобы опять не нахмурить брови, потому что почувствовала, что что-то не так. Леди знала, что осторожность и безразличие, присущие в ее словах, были из-за того, что ей понравился юноша.

Он был таким обыкновенным, что легко располагал к себе людей. Черная коза и она так легко попали под его влияние. Почему так?

Пожилая женщина посмотрела на здания в руинах, и мысли ее перенеслись к славным дням этого места. Она также подумала о кровавых ужасающих историях, стоявших за этим местом. Когда она подумала об особенности этого юноши, тревога в ее сердце усилилась. Она решила не терять больше времени и прямо сказала: “Можешь называть меня мадам Нин”.

Чэнь Чан Шэн поклонился и поприветствовал ее: “Приятно встретить вас, мадам Нин”.

На что мадам ответила: “Если я скажу тебе, что причиной, почему тебя не приняла Забирающая Звезды академия, была я, эта встреча все еще будет приятной?”

Холодный воздух ранней весны распространился вокруг, когда ветер подул сквозь плотную траву. Над ними повысла тишина.

Чэнь выпрямил спину и посмотрел на пожилую леди. Он был удивлен. Вчера Танг Тридцать Шесть сказал в таверне, что у поместья генерала не было сил, чтобы повлиять на Забирающую Звезды академию, и результат был командой кого-то с королевского дворца. И тут эта мадам Нин… Было ли это из-за нее?

“Ты смеешь удерживать брачный контракт и расхаживать вокруг столицы. Я не знаю, в действительности, храбрый ты или просто идиот” — невыразительно сказала мадам.

Чэнь Чан Шэн обдумывал сказанное некоторое время: “Я никого не интересую, не считая поместья генерала”.

На что мадам Нин сказала: “Если бы люди знали, что ты — жених девочки-феникса, то миллионы бы пришли, чтобы убить тебя”.

Чэнь ответил: “Но я всё еще жив, что доказывает, что поместье генерала не хочет, чтобы другие знали о существовании брачного контракта”.

Мадам Нин подумала и спросила: “Что, если поместье генерала захочет убить тебя?”

Чэнь Чан Шэн снова замолчал, но вскоре ответил: “Пока Священная Королева у власти, они должны тщательно продумывать каждый ход”.

Брови мадам Нин слегка приподнялись от услышанного. Она не ожидала, что этот четырнадцатилетний юноша сможет понять причину осторожных действий поместья генерала. “С течением времени давление на них будет усиливаться. Наступит день, когда поместье генерала больше не захочет сохранять осторожность”.

“Тогда я буду сопротивляться” — Чэнь крепко сжал рукоятку меча, висящего на поясе.

Мадам Нин посмотрела на обычный меч, висящий на его поясе, и с издевкой сказала: “Ты даже не знаешь, как правильно медитировать, и хочешь с помощью одного маленького меча защититься от сюсин’истов поместья генерала? Что ты думаешь, этот меч из себя представляет? Легендарное оружие? Может ли он сравниться с Заморозкой первого императора или Шипом в руках семьи Цю Шаня?”

Чэнь Чан Шэн ничего не говорил.

“Даже если ты не отдашь брачный контракт, ты всё еще можешь выжить”.

Мадам Нин сказала: “Но ты не должен говорить кому-либо о нем. Потому что даже если Император Демонов лично придет тебе на помощь, ты потеряешь свою жизнь”.

Это предложение нельзя было считать попыткой угрожать ему, потому что это не было угрозой. Она просто констатировала факт — если Император Демонов не смог бы спасти его жизнь, то никто в мире не сможет защитить его. Мадам Нин представляла командование королевского дворца Чжоу.

Чэнь Чан Шэн должен признать это, но он был обижен, что у него не было других вариантов. Однако то, что мадам Нин сказала, было для него хорошими новостями. Он просто не понимал, зачем она жестко разрушила его будущее в Забирающей Звезды Академии днями ранее, но теперь изменила свою точку зрения?

“Кое-кто хочет, чтобы ты жил, и жил спокойно. Моя леди не желает видеть тебя в роли переменной. Поэтому она не хотела, чтобы у тебя было будущее возможностей и выбора. Это крайне запутанная ситуация…”

Мадам Нин посмотрела на здания правоверной академии, которые были в руинах. Она внезапно улыбнулась и сказала: “Кто бы мог подумать, что ты сам прыгнешь в этот высохший колодец. Теперь я могу решить эту проблему…”

Внимание Чэня было привлечено к последним ее словам, и потому он пропустил предыдущие.

Будущее? Возможности? Высохший колодец? Проблема?

Он вдруг почувствовал беспокойство. Судя по словам мадам Нин, он подумал, что то, что он вошел в Правоверную Академию, было огромной ошибкой.

Он сказал без сомнений: “Я не решил поступать в Правоверную Академию”.

Мадам Нин посмотрела на него: “Ты должен поступить в Правоверную Академию”.

“С чего вдруг?”

“Ты сам вошел сюда, и потому это твой выбор”.

“Я передумал”.

“Прости, но я не мадам Сюй”.

Мадам Нин невыразительно взглянула на него: “Меня не волнует, если придется убить тебя”.

Чэнь Чан Шэн молчал долгое время. Он знал, что не может отказаться, но всё же был недоволен.

“Я не сдавал тест и не получил письмо о поступлении”.

“В Правоверной Академии нет ни директора, ни учителей, потому нет и теста. Но все же оно может принимать студентов”.

Мадам Нин достала тоненький листок бумаги и передала его Чэню: “Это рекомендательное письмо от Попа лично. Ты можешь поступить в любую академию”.

Не ожидая ответа от Чэнь Чан Шэна, она сказала без эмоций: “Но ты можешь поступить только в Правоверную Академию”.

Чэнь взял листок бумаги и посмотрел на неряшливую подпись и причудливую, но сложную печать на подписи. Он не знал, что сказать.

Он не знал, что у него появится шанс за свою короткую жизнь увидеть подпись Попа. Он должен быть сильно взволнован, но ему было тяжело чувствовать радость из-за ситуации, в которой он был. Глядя на цвет подписи и печати, заметно, что они сделаны давно. Однако имя академии было вписано недавно, должно быть, это работа мадам Нин.

“Во-первых, никому не говори о брачном контракте. Во-вторых, ты будешь жить. В-третьих, никто не побеспокоит твое будущее”.

Мадам Нин смотрела на него невыразительно, и он ответил: “По рукам”.

После этих слов она развернулась и вышла из академии. Хотя дикая трава, растущая вокруг озера, была высокой, она не могла коснуться ее простого платья.

Для человека ее статуса было невозможным и бессмысленным говорить с юношей четырнадцати лет.

Слова, сказанные ею ранее, были правдой. Если человек мертв, то в чем был смысл брачного контракта? Даже если она хорошо думала о юноше, как много хороших молодых людей умирало ежегодно в столице? Если бы не письмо вчерашней ночью, возможно, он был бы уже мертв. Если он умен, то должен догадаться, кто позволил ему жить, и должен знать, что делать дальше.

Это был лучший вариант для всех. Возможно, всех, кроме него, но кого это интересует?

Думая об этом, мадам Нин отдалялась всё дальше и дальше.

Черная коза последовала за ней. Но прежде чем они переступили через дверь, она повернулась и на мгновение посмотрела на Чэня в последний раз.

Чэнь Чан Шэн стоял у озера. Он держал бумажный листочек в руке и сохранял молчание.

Даже сейчас он не знал, кем на самом деле была эта мадам Нин, но он вынужден был заключить сделку.

Он не знал правды за этой сделкой, но знал, что, раз он согласился, это должно быть выгодно для всех — он знал лучше других, что, вероятно, они думали, что он не получит выгоды от этой сделки, но в действительности он получил преимущества с того момента, как взял листок в руку.

Потому он не был зол, но ему было немного грустно.

Намерением прибытия в столицу Чэня была не свадьба с девочкой по имени Сюй Ю Жун. Оно не имело отношения к поместью генерала, королевскому дворцу и никаким другим местам, к которым он не относился. Также он не хотел иметь с ними ничего общего. Единственным, чего он желал, были книги, сюсин и чемпионство в Великом Испытании.

Перед Великим Испытанием проходило полуиспытание, которое начнется в следующем месяце. Он не знал, как правильно медитировать, и еще не достиг Очищения. Он не сможет пройти полуиспытание и получить разрешение принять участие в Великом Испытании. Как он тогда получит первое место? Из-за этого ему пришлось поступить в одну из шести академий в списке.

Эти шесть академий были самыми старыми и лучшими академиями в истории столицы. Так как на стенах этих академий рос плющ, они назывались Лигой Плюща — только студенты Лиги Плюща могли принять участие в Великом Испытании в обход Полу-испытания.

Теперь он наконец стал студентом одной из академий Лиги Плюща. Было похоже, что его желание исполнилось, но… На стенах этой академии росло слишком много плюща.

Это был путь, который его учитель и старший товарищ планировали для него прежде, чем Чэнь покинул деревню Си Нин.

Но было очевидно, что они не знали, что когда-то величественная, имеющая богатую историю школа Правоверной Академии была сейчас в руинах.

Чэнь Чан Шэн стоял у озера и смотрел на академию, которая не сильно отличалась от кладбища. Он не мог сопротивляться тому, чтобы не спросить себя о будущем.

Спустя долгое время он очнулся от весеннего бриза. Вдохнув глубоко пять раз и выталкивая последние капли беспокойства из своего тела, он аккуратно согнул тоненький листок и поместил его в рубашку. Чэнь последовал старому пути на поляне и направился в глубины академии.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 17: Новый студент Правоверной Академии (Часть I)

Чэнь Чан Шэн очень заботился о времени.

Осознав, что та, на ком он должен жениться, была фениксом, он непрерывно сталкивался с унижением и подавлением от людей с высокими должностями. Даже королевский дворец дал о себе знать… Если бы он был обычным юношей, то, вероятно, почувствовал бы себя подавленным или даже получил бы ментальную травму, но у Чэня не было времени, чтобы расстраиваться. У него не было времени на злость, потому что тем, чего ему не хватало больше всего, было время.

Если он ставит перед собой цель, Чэнь Чан Шэн — тот человек, который будет следовать ей без колебаний. Он не будет раздумывать или рассказывать всем о своей цели, а просто целеустремленно следовать ей и стараться выполнить ее за короткое время.

Его текущая цель — получить первое место в Великом Испытании за год.

Для него, так как он еще не очистился, эта цель была очень и очень далекой. Вчера, когда он объявил о своей цели в таверне, даже самый надменный и самовлюбленный Танг Тридцать Шесть потерял дар речи. Хотя остальные решили, что его цель — всего лишь мечта, Чэнь Чан Шэн совсем не менял своей точки зрения, а наоборот дорожил каждой секундой, потому как знал, что до его цели еще очень далеко.

Правоверная Академия была в непригодном и запущенном состоянии, ну и что? Здания были покорены зелеными лозами, и камни почти отпали, ну так что? Чэнь Чан Шэн не переживал по этому поводу, но у него и не было времени, чтобы переживать. Он целеустремленно и самоотверженно следовал своим путем. Он покинул берег озера и проследовал глубже в школу. Он был готов найти людей внутри и сейчас же начать свою школьную жизнь…

Спустя полчаса он один стоял во дворе. Вся земля была усеяна дикими травами. Он мог слышать едва заметное жужжание насекомых, но там был лишь один Чэнь, смотревший вокруг пустым взглядом.

Он не нашел ни единой души в академии. Прежде он думал, что, независимо от того, насколько академия была разрушена и заброшена, в ней было хотя бы несколько учителей или даже дворник. Но кто мог ожидать, что, когда он обыскал всю школу, не говоря уже про тень человека, он не увидел никаких следов, доказывающих, что тут недавно были люди.

Позади центрального сада Правоверной Академии раньше было величественное учебное здание, но сейчас оно в руинах. Все конструкции выше второго этажа были уничтожены. Осталась лишь половина фонтана и каменного льва. Несколько зеленых растений прорастали с остатков каменного льва, и там же расцветали фиолетовые цветы, красивые и меланхоличные.

Он понимал, что академия была в руинах не из-за эрозии, ветра или дождя, и не из-за течения времени. По-видимому, здесь произошла ужасная битва десять или двадцать лет назад, и учебное здание находилось в эпицентре событий. Чэнь Чан Шэн молча думал и потряс своей головой. Он направился в сравнительно сохранившееся здание справа.

Оно было построено из дерева и камня, и имело высоту в несколько метров. Каменная стена вся была в лозах и мхе. Вся краска на стенах и окнах была стерта. Выглядело крайне бедно. Над каменными ступеньками была надпись, и Чэню потребовалось некоторое время, чтобы узнать слова на ней. Позже он определил, что здание, вероятно, было библиотекой.

Он подошел к окну и посмотрел внутрь здания. Хотя свет был слегка тусклым, он крайне ясно рассмотрел внутреннюю часть. Внутри было огромное множество книжных полок. Чэнь был немного удивлен, потому что не ожидал, что после лет разрухи в Правоверной Академии все еще было так много книг. Даже если Правоверие не конфисковало бы их, неужели правительству было все равно?

Книга стала первой вещью, к которой он прикоснулся в этом мире, и вещью, с которой он был знаком больше всего. Книги для Чэня — как молоко для новорожденного. Он был естественно близок к книгам, потому что они давали ему душевный покой — когда он смотрел на бесчисленные книги сквозь окно, таинственным образом его плохое настроение немного улучшилось.

Он подошел к передней двери и собирался толкнуть ее, пока не заметил бронзовый замок на дверной ручке. Замок был серым и тусклым, как будто это какая-то старая реликвия. Было тяжело сказать, как долго к двери не прикасались, но наиболее важным было мощное присутствие внутри замка.

Чэнь Чан Шэн решил, что замок был зачарован.

Не удивительно, что, несмотря на то, что Правоверная Академия была заброшено столько лет, хранилище литературы имело прекрасную защиту от воров и бандитов. Поняв это, его настроение улучшилось еще сильнее. Но он не знал, как открыть замок, потому что у него не было ключа. Также Чэнь не знал, существовал ли к нему ключ. Даже если он существовал, то где он? В чьих руках?

Он даже не знал, у кого спросить, потому что в академии никого не было.

Но он не беспокоился, потому что, хотя он не мог поступить, никто другой тоже не мог. Следуя своим предыдущим путем, он прошел к общежитиям академии. Общежития состояли из множества маленьких зданий, которые занимали большую частью территории. Вокруг рос плющ и высокие деревья. Возможно, раньше это было хорошим окружением, но сейчас оно выглядит весьма унылым и темным.

Он выбрал дверь наугад и открыл ее. Первым, что он почувствовал, был затхлый запах. Потом Чэнь увидел пыль и паутину и решил выломать окно изнутри. Юноша понял, что будет непросто очистить здесь всё и потребуется долгое время на организацию. Он потряс головой и ушел. Чэнь подумал, что пройдет долгое время, прежде чем он сможет переехать сюда из таверны.

Стоя на каменной дорожке у маленького здания и глядя на густой лес, закрывающий солнце и небо, он услышал щебетание птиц и насекомых. Он почувствовал угрюмое ощущение от темного леса, и что правда была потеряна во времени. Чэнь Чан Шэн медленно закрыл свои глаза.

Десять или двадцать лет назад бесчисленные талантливые молодые студенты ходили по каменной аллее плечом к плечу или вместе сидели на стульях. Иногда раздавался звук столкновения мечей в лесу. Все в округе было наполнено чтением Свитков Пути. Иногда можно услышать смех из маленьких зданий позади него. Издалека можно услышать звук колокола королевского дворца и студентов, счастливо бегавших с тарелками и чашами в своих руках.

Он открыл глаза, и все эти сцены исчезли. Всё, что осталось — это одинокий лес и небольшие здания, которые были разрушены.

Правоверная Академия была расположена в самом центре столицы рядом с королевским дворцом, но оно было забыто всем миром.

Когда-то счастливое и величественное место больше не существовало. Не было смеха и разговоров. Там был только Чэнь, одиноко стоявший в лесу.

Он внезапно приуныл, но лишь на мгновение. Это чувство быстро покинуло его. Чэнь почувствовал бы себя лучше, увидь он эти картины вновь.

——————————————————–

Чэнь Чан Шэн имел возможность созерцать вершину Правоверной Академии. Он мог увидеть талантливых студентов и картины прошлого. Не потому, что он обладал какими-либо особыми способностями или склонностью мечтать, а потому, что он читал литературу и истории об этой академии.

Он отодвинул лозы с каменных стен академии и увидел надпись “Правоверная Академия”. Множество записей Свитков Пути проскочило через его голову и преобразовалось в действительную информацию. Эта информация стала изображениями, глубоко отпечатанными в его мозгу. Чэнь внезапно понял, что в действительности он многое знает об истории и событиях этой школы.

Это было не слишком тяжело для Чэня. Если он мог вспомнить непримечательную запись в Законе Небесной Академии и сложные военные правила Забирающей Звезды Академии, то, естественно, он также мог вспомнить историю и наследие Правоверной Академии. Три тысячи Свитков Пути содержали слишком много информации.

Возможно, он был единственным студентом Правоверной Академии, и, возможно, как и упоминала Мадам Нин, ему и не нужен учитель. Но так как он собирается учиться в Правоверной Академии, то он должен начать работать. Например, Чэнь должен заполучить ключ в библиотеку. Он должен добиться средств для академии — юноша очень ясно помнил, что правительство Чжоу выделяет средства на обучение. Если академия существует, то она будет ежегодно получать средства. Забирающая Звезды получала свою долю от военных, в то время как Правоверная Академия получала свою долю от департамента Правоверного Образования.

К счастью, ключ и именной список Правоверной Академии должны храниться там.

Чэнь Чан Шэн покинул Правоверную Академию и последовал инструкциям на карте. Вскоре он прибыл в департамент Правоверного Образования — это было относительно непримечательное здание. Перед ним выстроилось всего тридцать каменных ступенек. Хотя колонны были очень высокими, они выглядели весьма незаметными, потому что вокруг здания было посажено много вечнозеленых растений, что скрывало здание.

Неважно, насколько ярко днем, было тяжело осветить все внутри.

На входе в департамент Правоверного Образования было очень мало людей. Время от времени жрец в черной робе проходил мимо. Чэнь Чан Шэн поднялся по лестнице и почувствовал себя немного странно. Затем он заметил, что позади здания было наполненное людьми место. Многие что-то обсуждали.

Войдя в департамент Правоверного Образования, он нашел нужного офицера и сказал: “Я хочу получить список учащихся и ключ”.

“Какой список учащихся и ключ?”, — офицер промолвил, слегка сузив глаза. Его лицо было полноватым и презрительным, а все потому, что он почти заснул от весеннего ветра, мечтая о чем-то фантастическом.

Чэнь повысил голос и повторил: “Список учащихся и ключ Правоверной Академии”.

Офицер медленно открыл глаза, зевнул, подошел к окну и сполоснул свое лицо. Когда его разум прояснился, он подошел обратно к столу и раздраженно посмотрел на Чэнь Чан Шэна. Он достал файлы из шкафа и сказал: “Назови еще раз наименование своей школы”.

В этот раз Чэнь Чан Шэн придал больше внимания произношению и произнес с четкой артикуляцией и интонацией в полном тоне: “Правоверная Академия”.

Этот офицер даже не думал. Он почувствовал, что это название полностью странное. Он прекратил смотреть на файл, поднял взгляд на Чэня, нахмурился и сказал: “С каких пор в столице есть такая школа? Она зарегистрирована? Она заплатила все налоги? Кто ее разрешил?”

“Это не новая школа, это Правоверная Академия”.

Правоверная… Академия.

Офицер нахмурился и задумался, почувствовав, что когда-то он слышал это название, но не может припомнить. За последние десять лет он совершил бесчисленные контакты с различными школами в столице, но он никогда не слышал о школе под названием Правоверная Академия… Внезапно он вспомнил.

Чэнь Чан Шэн не знал, что случилось.

Офицер сказал слегка холодным тоном: “Ты шутишь?”

Чэнь почувствовал себя странно, подумав, о каких шутках может идти речь.

Офицер внезапно встал, тяжело ударил по столу и закричал: “Ты думаешь, что это место для шуток?!”

Юноша хотел что-то сказать, но ему не дали возможности.

Офицер злобно отругал его: “С какой ты школы? Да как ты смеешь издеваться над учителями?”

Чэнь невинно ответил: “Но я действительно студент Правоверной Академии”.

Офицер посмотрел на него, как будто увидел идиота, и сказал: “Ложь, хватит врать!”

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 18: Новый студент Правоверной Академии (Часть II)

Давайте не будем говорить о южных сектах, а обсудим только северные. Правоверие находится в столице. Всего есть шесть Святых Церквей, и Церковь Талантов — та, которая отвечает за обучение молодежи. Туда также входит управление Небесной Академией, Православной Академией, Академией Жрецов и множеством других школ. В действительности Церковь Талантов была в том же подразделении, что и Образовательная система Чжоу. Священный Департамент Образования — так обычно люди называли его. Так как он олицетворял силу, религию и знания, никто не смел пытаться задеть его или мешать работе.

Чэнь Чан Шэн стоял в пустом холле и был покрыт тенью гигантской каменной колонны. Он повернул свою голову к комнате и вспомнил крик офицера. Он задумался, что внутреннее убранство Святой Церкви было действительно изысканным. Звукопоглощающая система была так идеальна, что никто не слышал криков офицера в комнате.

В столице находилось более десяти тысяч студентов, и все они были под управлением офицеров и чиновников в этом здании. Легко можно было заметить, что большую часть времени они были крайне заняты. Бесчисленные ноги во всех видах обуви двигались по сияющему гранитному полу. Хотя толпа была похожа на волны моря, не было слышно ни единого звука кроме шагов.

Никто не обратил внимания на юношу в тени каменной колонны, и никто добровольно не подходил к нему, чтобы завязать разговор. Прошло долгое время, и солнце ушло с востока на запад. Тень наконец сместилась с его тела. Только после полудня кто-то заметил его присутствие.

Возможно, потому, что Святая Церковь почти закрывалась, люди немного расслабились. В здании начали появляться различные голоса, и уже не было так тихо, как утром. Позади Чэня послышался шепот. Шепот был таким тихим, что было похоже, словно крысы что-то грызли, что было неприятно для его ушей. Инстинктивно Чэнь Чан Шэн понурил голову еще сильнее.

“Что этот юноша делает, стоя там? Кажется, что он стоит там почти весь день”.

“А, ты говоришь о том парне? Я поспрашивал у людей во время обеда и услышал, что на него накричал офицер Cинь… Говорят, что он пытался получать финансирование на образование этого года и забрать что-то”.

“Финансирование? Разве его не выдали в феврале? Какая из академий не получила своей доли? Это невозможно! Судя по агрессивному стилю директоров этих академий, если бы мы действительно должны были им деньги, они бы точно не стали терпеть до сегодняшнего дня. Кроме того, даже если бы мы были должны им, разве они стали бы присылать студента, чтобы забрать деньги?”

“Я согласен. Вот почему офицера Синя не волновало, что он сказал, и он выпроводил его. Но я не понимаю, почему этот юноша отказывается уходить”.

“Из какой он академии?”

“Я слышал, что из Православной Академии”.

“Откуда?”

“Православной Академии”.

Толпа была ошеломлена, а потом последовал смех.

“Да, эта шутка и правда бессмысленна. Не удивительно, что офицер Синь был так взбешен”.

“Кто еще не знает, что Православная Академия уже долгое время пустует? Там не осталось даже учителей, я уж молчу о студентах. Я думаю, что это какой-то розыгрыш для новичков в какой-то академии, и этому парню не повезло, что старшие решили над ним поиздеваться. Они приказали ему забрать что-то от нас, иначе они от него не отстанут”.

“Мда, эти приветственные вечеринки становятся все менее и менее логичными и уважительными”.

“Точно. Они даже посмели отправиться в Священный Департамент Образования для розыгрыша”.

“Хм, так как вы думаете, с какой академии этот парень на самом деле? Но если отбросить все в сторону, эта шутка все же весьма интересна”.

“Похоже на Забирающую Звезды Академию. Этот юноша простоял у колонны весь день, и его поза ни разу не изменилась. В какой еще академии мог бы быть такой студент?”

“Я так не думаю. Военные правила в Забирающей Звезды Академии очень строгие. Приветственные розыгрыши за последние несколько лет состояли максимум в воровстве нескольких дротиков с лагеря снабжения. Почему они вдруг будут приходить в Священный Департамент Образования? Я думаю, что он из Небесной Академии. Студенты этой академии хорошо знакомы с этим местом и совсем его не боятся. Даже если возникнут какие-либо проблемы, им достаточно обратиться к своей семье за помощью. Департамент не будет создавать больших проблем из-за таких мелочей”.

———————————————

В глазах тих офицеров этот юноша с опущенной головой, стоявший в холле, был каким-то жалким новичком, над которым поиздевались старшеклассники. Обсуждая его, они забыли о присутствии Чэня. Даже если их голоса были очень тихи, юноша их отчетливо услышал.

Голова Чэнь Чан Шэна была опущена, и он смотрел в землю. Его тень медленно перемещалась по полу. Когда она почти коснулась ступенек, он осознал, что потратил полдня на ожидание и почувствовал себя несколько угрюмо. Услышав их обсуждение, он понял, почему раньше люди так злились и не пропускали его.

Что он мог сделать, чтобы заставить других поверить ему, что он и правда был первым учеником Правоверной Академии за многие годы? Даже если бы они поверили, как бы ему в самое короткое время получить ключи к библиотеке, список учащихся, школьную печать и деньги от них? Он не хотел тратить столько времени, как сегодня, чтобы его выслушали.

Издали с направления Королевского Дворца раздался звук колокола. Мгновениями позже со стороны Мавзолея Книг раздалась музыка. Чэнь Чан Шэн подумал о чем-то, поднял голову и без стеснения направился в комнату, из которой его выгнали раньше. Такие действия тут же привлекли внимание многих людей.

Он толкнул дверь и вошел, подошел к столу и заговорил с человеком за столом: “Здравствуйте, я хочу получить список учеников Правоверной Академии, ключ и деньги”.

Этим человеком был тот, которого люди ранее упоминали в беседе. Увидев, что Чэнь Чан Шэн вернулся, он разозлился, ударил по столу и закричал: “Я сказал тебе не беспокоить меня! Как ты смеешь снова это говорить! Ты и правда хочешь, чтобы я приказал людям ударить тебя палкой двадцать раз, а затем исключить из школы?”

Чэнь Чан Шэн серьезно ответил: “Тогда сначала вы должны позволить мне стать официальным студентом”.

Офицер Синь глубоко вдохнул. Он подавил свою злость и спокойно сказал: “Из какой ты школы?”

Чэнь Чан Шэн ответил: “С Правоверной Академии”.

Он говорил это спокойно, без эмоций. Несмотря ни на что, он должен настаивать. Не имеет значения, что вы спросите, я всегда спокойно отвечу на этот вопрос. Я — новый студент Правоверной Академии — не важно, верите вы мне или нет, я стою здесь и буду стоять дальше.

“Меня не волнует, с Правоверной Академии ты или с Небесной”.

Офицер Синь почувствовал, что сойдет с ума: “Даже если ты младший брат принца Чэнь Лю, сегодня я всё равно дам тебе знать о последствиях игнорирования учителей”.

“Вот мое рекомендательное письмо”.

Чэнь Чан Шэн достал тонкий листок с одежды и положил его на стол.

Офицер Синь изначально хотел схватить листок, скомкать его, а потом засунуть юноше в рот. Но прежде чем он успел это сделать, он заметил знакомое имя на листке. Офицер был ошеломлен и неосознанно взял его, чтобы убедиться, что это имя — не галлюцинации. Имя и стиль письма выглядели как-то знакомо.

Где я уже видел это имя и стиль письма?

Размышляя, офицер Синь нахмурился, однако ответ найти не смог. В глубине души он почувствовал некоторое беспокойство.

Потом он внезапно осознал, чье это было письмо.

Хотя он никогда не видел письмо на бумаге и никогда не видел это имя лично, он знал его и этот стиль письма. Причиной, почему оно было так знакомо, было то, что имя департамента правоверного обучения имело такой же стиль письма, как слова на бумаге. Хотя это имя было известно каждому ученику Правоверия, его нельзя было обсуждать и писать, потому что это имя… Оно уже было священным.

В следующий момент офицер Синь отчетливо увидел красный штамп на бумаге.

Он почувствовал, что теряет силу в ногах, и его слегка передернуло. У него была акрофобия, и такие симптомы обычно проявлялись только тогда, когда он посещал Храм Луны во Дворце Интеллектуалов.

Офицер Синь хотел сделать глоток чая, но его руки дрожали так сильно, что он выронил чашку на пол.

Он поднял взгляд на Чэнь Чан Шэна, и его губы еле заметно задрожали. Он не мог контролировать себя или свой голос.

В этот момент он наконец поверил, что юноша перед ним был учеником Правоверной Академии, потому что никто не посмел бы подделывать имя на листке, чтобы соврать об этом чуде.

“Что ж вы сразу… Не достали это письмо… Вы и правда забавный юноша”.

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и приложил усилия, чтобы улыбнуться. Он хотел похлопать его по плечу, но не смел этого делать.

Слово “Вы” совсем не подходило к ребенку, и еще более неловким было его описание Чэня, как забавного.

Юноша понял, почему офицер Синь вдруг начал так себя вести. Он почувствовал некоторую беспомощность и объяснил: “Я собирался достать его ранее, но вы не дали мне такого шанса”.

“Сэр, пожалуйста, чай будет позже. Я пойду и подготовлю вещи, которые вы попросили”.

Офицер Синь взял листок и с энтузиазмом приветствовал Чэня. Потом он тут же повернулся, вышел и начал быстро бежать по пустому, но суровому холлу.

Люди, следовавшие за Чэнь Чан Шэном, не ожидали такого поворота событий и были очень удивлены.

—————————————————-

В глубине Священного Департамента Образования, известного также как Церковь Талантов, располагалась самая большая комната на всей территории. Внутри были разнообразные виды растений и цветов. Некоторые расцветали, другие увядали. Но большинство из них терпеливо ждали в своих бутонах. Было похоже, что все цветы мира собрались здесь.

В глубине леса из цветов находилось огромное священное писание. На нем была высечена сцена появления Книг. Перед писанием находился огромный письменный стол.

Офицер Синь стоял перед письменным столом. Выражение его лица ясно выдавало, что он нервничал, и капли пота стекали по его лбу. Но было ясно, что он не был так смущен, как когда он стоял перед Чэнь Чан Шэном. Он сказал: “Во имя Священной Королевы… Клянусь Небесами, я правда не знал… Что он принес такое рекомендательное письмо, или я бы…”

“Или ты бы что? Или ты бы не позволил этому ребенку простоять в холле весь день?”

Другой офицер стоял позади письменного стола. Было сложно определить его возраст, но его глаза были полны мудрости и доброты. Судя по стилю одежды, он должен быть архиепископом Церкви Талантов. Это означает, что он был наиболее могущественной личностью во всей Церкви Талантов, но было тяжело сказать из-за его мягкого выражения и добрых речей.

“Штамп и подпись на письме настоящие. Цвет письма и стиль аутентичны, но что более важно в этой бумаге… Стиль письма Попа очень красивый. Даже увидев его множество раз, я все еще восхищаюсь им. Я припоминаю, что десять лет назад Поп был приглашен Священной Королевой, чтобы учить принца и леди Мо Янь…”

Попа Церкви Талантов звали Мэй Ли Ша. Архиепископ посмотрел на своего личного офицера, и вдруг его улыбка исчезла с лица. Он холодно сказал: “Ладно, мы не должны вспоминать эти старые вещи. Не важно, откуда родом этот юноша Чэнь Чан Шэн, и не важно, что он первый студент Православной Академии за десять лет. Важно другое. Что это событие собой представляет?”

“Что Поп планирует вновь открыть академию?”

“Если это так, то как должны мы, подчиненные, среагировать и помочь ему? Всё это ты должен осознать и усвоить. Понять смысл и дух этого события”.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 19: Новый студент Правоверной Академии (Часть III)

Понять дух? Что за дух? Офицер Синь попытался глубже вникнуть в это и задавался вопросом, почему Поп дал свое одобрение. Даже после того, как он заглянул в глубочайшие частички своей души, он понял лишь малую толику того, в чем состояли намерения Попа из всего их простора, такого же огромного, как Млечный Путь.

Побледневший офицер Синь вышел из комнаты архиепископа, думая об ответе своего начальника, что совсем его не успокоило. У него было несколько догадок на тему того, в чем была цель Попа, но он не был уверен в том, что правда, а что нет. Действительно ли Поп решил восстановить Правоверную Академию? Тогда почему не было никаких следов этого в столице? Почему им был выбран этот молодой студент? И наиболее важной проблемой была история Правоверной Академии. Кто бы мог посметь прикоснуться к ней после всего?

Когда он приближался к Чэнь Чан Шэну, то пришел к решению, составил план действий, и на его лице появилась лживая улыбка. “Вот список и ключ, но ты, наверное, не знаешь, что даже если кто-то есть в списке, то вряд ли получится их найти”. Чэнь Чан Шэн взял список и пролистал его. Он увидел, что страницы были очень старыми, и рядом с практически всеми именами было слово “Покинул”, и спросил: “Тогда что мне делать?”

Офицер Синь подумал: “А почему это должно быть моей проблемой?” Хоть он и подумал об этом, он совершенно не мог озвучить это вслух. Офицер уже твердо решил, что не будет поддерживать Правоверную Академию и не собирается вмешиваться в дела супер-сил. Он просто выполнит свои обязанности, находящиеся в пределах его возможностей, предоставленных ему, такие как выдача денег и предоставление людей, если Чэнь Чан Шэн потребует.

“Подумай сам… Для обучения в Правоверной Академии что тебе еще нужно на данный момент?” — спросил он, глядя Чэню в глаза.

“Всё, что я захочу?”

“Ну, если ты хочешь, чтобы я прислал учителей Небесной Академии в Правоверную… Такого я сделать не смогу”, — офицер Синь засмеялся. Он осознавал, что то, что он только что сказал, не было смешным, а скорее выдавало некую беспомощность.

Ответ Чэнь Чан Шэна был прост: “Мне нужны люди”.

Улыбка офицера Синя постепенно исчезла, и он серьезно сказал: “Как много людей?”

На что юноша серьезно ответил: “Большое количество”.

Выражение на лице офицера не изменилось, но его руки постепенно стали холодными. Он понял, что это было действительно тем, что предложил архиепископ. Попытка Попа по возрождению Правоверной Академии должна иметь какие-то скрытые мотивы. Иначе почему первой вещью, которую потребовал юный студент, были люди, и он просил большое количество? Если действительно существовало что-то, что нарушало табу, что ему тогда делать?

“Могу ли я спросить… Зачем тебе так много людей?”

Он выговорил каждое слово серьезно и осторожно, и начал пялиться в глаза Чэнь Чан Шэна. Хотя лицо офицера Синя было крайне серьезным, он был готов опровергнуть свое утверждение и очень быстро отступить.

Чэнь не заметил, что офицер нервничал. Даже если бы он заметил, то всё равно не понял. “Правоверная Академия не маленькая. Многие здания слишком старые и разрушенные. Здания могут быть медленно починены, но, чтобы учиться в них, их сначала надо очистить. Если не будет достаточно людей для работы, это заберет слишком много времени и отвлечет меня от учебы”.

Когда офицер Синь услышал это, он сделал глубокий вдох не из-за страха, а из-за удивления. Переживая, что юноша может расстроиться, он немедленно ответил: “Необходимые средства будут предоставлены мгновенно, а работников отправят в академию. Я назначу кого-то для этих дел, хотя нет, я сам ими займусь”.

После сказанного он дружески похлопал Чэнь Чан Шэна по плечу, пожал ему руку и проводил его из департамента правоверного образования. Эта сцена привлекла внимание многих окружающих, потому что обычно серьезный офицер Синь был так добр к молодо выглядящему студенту. Это привело к множеству дискуссий в департаменте.

…………………………………..

“Чэнь Чан Шэн и правда ходил в Правоверную Академию?”

“Да… После того, как няня Нин ушла, он вскоре отправился в департамент правоверного образования”.

В учебной комнате, расположенной в поместье генерала Дун Юй, внезапно наступила тишина после короткой беседы.

На лице Сюй Ши Цзи было безразличие, и он посмотрел на беспокойную няню Хуа. “Так как это намерение той стороны, в данный момент не стоит об этом волноваться”.

Мадам Сюй, которая чрезмерно волновалась, сказала: “Почему вдруг произошло такое внезапное изменение?”

“Я попросил ее помочь разрешить проблему с Забирающей Звезды Академией. Это было не ради того мальца. Пожертвовав такой большой просьбой, я изначально хотел сообщить ей о брачном контракте. Я надеялся, что она сообщит об этом Священной Королеве, но она взяла это дело в свои руки и делает то, что считает разумным”.

Мадам Сюй все еще была взволнована: “Проблема в том, что няня Нин сказала ‘оставьте его живым’. Почему вдруг дворец будет заботиться о нем?”

Сюй Ши Цзи взглянул на няню Хуа.

Няня Хуа посмотрела вниз и прошептала: “Прошлой ночью Шуан Эр посетила дворец, сказав, что леди послала письмо, касающегося него”.

Мадам Сюй услышала это и была немного недовольна: “Этот ребенок, почему она отправила письмо какому-то незнакомцу вместо своих родителей?”

Сюй Ши Цзи нахмурился. Он не хотел ничего слышать об этом разговоре. “Свадьба — серьезное дело, в котором только родители принимают участие и могут сказать свое слово. Даже сама Священная Королева не будет волноваться о таком вопросе. Так почему ты волнуешься? Давайте поступимся леди Мо Янь и оставим юношу в живых. А если он не планирует угомониться, то мы обсудим этот вопрос еще раз”.

Леди Сюй сказала: “Я просто боюсь, что этот юноша и правда станет успешным и могущественным в будущем. Если так, то что случится, пожелай он отомстить Поместью?”

Сюй Ши Цзи внезапно засмеялся. Этот смех был неожиданным, что заставило других почувствовать себя так, как будто они что-то упустили в этой ситуации. “Успешным и могущественным?”

Леди Сюй посмотрела на его улыбку и была слегка напугана. Она не смела расспрашивать дальше и махнула своей рукой няне Хуа, чтобы та вышла. Она сказала тихим голосом: “Ранее принц Чэнь пригласил тебя на собрание, ты придешь или нет? Хотя он хорошо любим Священной Королевой, его статус несколько особенный. Я думаю, что это будет неуместно”.

……………………………………………………………………

Много лет назад, после того как последнее восстание королевской семьи было подавлено кровавыми действиями Священной Королевы, все люди, имевшие королевскую кровь, были изгнаны из столицы и отправлены в различные провинции для проверки и надзора. Лишь принцу Чэнь Лю было разрешено остаться в поместье принца в столице из-за его малого возраста.

Возможно, из-за его возраста Священная Королева допустила его ко дворцу и разрешила учиться вместе с принцессой Мо Ян. Эти двое жили вместе, пили и ели. Между ними возникли крепкие узы, и Священная Королева следила за его взрослением. Потому она сильно его любила. Даже когда Чэнь Лю стал взрослым, Королева не изгнала его со дворца, а вместо этого дала ему статус Принца.

Конечно, помимо долгосрочных отношений и хорошей репутации, многие люди думали, что причиной, почему Священная Королева так хорошо относилась к принцу, было то, что принц напоминал ей о ее мертвых сыновьях.

Но несмотря ни на что принц Чэнь Лю все еще оставался членом королевской семьи. Его кровь была королевской. Никто не сомневался, что Священная Королева все еще имела некие подозрения к нему. Из-за этого было неуместным для Сюй Ши Цзи иметь совместный ужин с принцем, потому как Сюй Ши Цзи был генералом, который служил Священной Королеве.

………………………………………………………….

Сюй Ши Цзи замолк на мгновение, после чего ответил ей: “Все нормально. Принц уже приглашал меня множество раз. Если я снова не навещу его из-за своего статуса, принц будет недоволен, и во дворце могут негативно обо мне отзываться. Они будут называть меня чиновником, который не взаимодействует с другими. Кроме того, Священная Королева видит все. Она знает, что принц Чэнь Лю хочет встретиться со мной, чтобы через меня создать связь с семьей Цю Шаня, чтобы они могли позаботиться о его отце, живущем на юге. Так как это дела семьи, почему это будет беспокоить Священную Королеву? К тому же, отец Чэнь Лю вел всю свою жизнь примерно. Будет совсем не удивительно, если она сама вызовет его обратно в столицу”.

Леди Сюй не сказала ни слова, но она слегка занервничала. Она знала характер Сюй Ши Цзи больше, чем кто-либо другой. Он всегда был молчалив и никогда не выражал своего мнения по любому вопросу, но сейчас он так много говорил, чтобы объяснить это. Уж точно это не было предназначено ей, так для кого он тогда объяснял? Было легко понять, что даже он сам был не уверен в значении и важности этих слов.

Но все равно, он все еще хочет принять приглашение принца. О чем это говорило?

Когда Сюй Ши Цзи договорил, он нахмурился и заметил, что вел себя непривычно. Немного успокоившись, он посмотрел на свою жену и улыбнулся: “Тебе не надо беспокоиться… У этого ребенка нет будущего. Причина, почему леди Мо Ян заставила его поступить в Правоверную Академию — разрушение его будущего”.

Хотя название Правоверной Академии может звучать потрясающе, оно имело приставку “Правоверное”. Оно точно уж не хуже Небесной или Забирающей Звезды Академии. В действительности, за прошедшие несколько столетий или даже ранее, Правоверная Академия была лучшей и наиболее тяжелой для поступления академий в столице.

Но сейчас Правоверная Академия была в руинах и забыта всеми. У нее отсутствовала репутация в образовательном поле. Если бы она сохраняла тишину, как в прошлые годы, то все было бы нормально, но если там будет замечено какое-то движение, все будут насмехаться над ней. Почему тогда все студенты и учителя покинули академию в такой короткий период времени?

Причина, почему Правоверная Академия так сильно пала, была связана с событием, произошедшим несколько десятилетий назад. В том году директор Правоверной Академии был архиепископом Правоверия и учеником Попа. По статусу в Правоверии только Поп был над ним, и он был уважаем во всем мире. Даже Дева Южной Секты имела более низкое положение. Это было действительно исключением в истории Правоверия.

Отсюда следует, что, после получения такого статуса он должен был быть более, чем счастлив. Но сердце человека, как звезды в небе, их сложно посчитать и понять. Попытавшись занять место Попа, но не сумев завоевать поддержку Священной Королевы, он добился помощи королевской семьи и попытался поднять восстание против правления Королевы, но проиграл с разгромом за одну ночь. Директор был побежден Попом, и в Правоверной Академии началась резня.

Были люди, которые пытались восстановить былое величие академии после той ночи. Но под взглядом Священной Королевы и Попа ни один студент, выпускавшийся с Правоверной Академии, не имел светлого будущего. Через два года ни один студент не хотел поступать в нее, и все, что могли сделать учителя — это покинуть академию.

Вот так просто однажды великолепная и престижная она стала мрачной призрачной академией.

Только спустя десятилетия Правоверная Академия встретила нового студента.

Имя этого студента было Чэн Чан Шэн.

“Принят?”

“Нет, скорее отчислен“.

“Новый студент?”

“Нет, это пропасть без возврата”.

Заключил безвыразительно Сюй Ши Цзи.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 20: Первая страница

Даже попавший в бесконечно глубокую бездну может выбраться. Причиной, почему Сюй Ши Цзи дал такой приговор судьбе Чэнь Чан Шэна, было то, что после того, как он выберется из бездны Правоверной Академии, были две личности, которые задавят его — это Священная Королева и Поп.

Поп был добрым, мягким, и начал забывать прошлое. Он все еще помнил дружбу с директором Правоверной Академии. Этот человек все еще не желал ей стать историей прошлого, потому он закрыл глаза и проигнорировал проблему, но что насчет Священной Королевы? В тот год академия была основным инициатором борьбы за власть. Старая королевская семья наняла их как армию для борьбы с Королевой. Как могла она допустить, чтобы Правоверная Академия восстановилась и вновь засияла?

Всем было известно, что в словаре Священной Королевы никогда не было слова “прощение”. Бесчисленные члены королевской семьи лежали в крови, и Чжоу Тун, который пугал младенцев до слез, был тому очевидным доказательством. Правоверная Академия хотела возродиться? До тех пор, пока Священная Королева не сложила полномочия или не умерла, этого не произойдет. Но разве Священная Королева сложит полномочия? Кто мог убить ее? Нет, эта бездна всегда будет бездной.

Чэнь Чан Шэн вернулся в таверну. Как обычно, он потратил пятнадцать минут, чтобы умыться и почистить зубы. Он постирал свою одежду, с помощью полотенца высушил волосы, оделся в чистый наряд и, держа чашку зеленого чая, подошел к дереву во дворе, чтобы сесть на бамбуковый стул и смотреть на звезды.

Привыкнув не тратить время попусту, Чэнь Чан Шэн мог позволить себе лишь несколько взглядов на прекрасное вечернее небо и звезды. Получив немного духовной силы от звезд, остающихся неподвижными на небе, он взял рекомендационное письмо с подписью Попа и начал проигрывать в уме события сегодняшнего дня и произошедшие встречи.

Простояв полдня в холле департамента правоверного образования, он вспомнил, что получил рекомендательное письмо и осознал, что значила подпись Попа. Изменение в отношении офицера Синя к нему было слишком очевидным. Оно дало ему множество преимуществ, но в то же время у Чэня возникло еще больше вопросов.

Зачем няня Нин дала ему рекомендательное письмо? Чэнь верил, что если бы они просто хотели закрыть ему рот или отобрать брачный контракт, то эти люди, обладавшие невообразимой мощью, имели бесчисленные способы для осуществления этого. Но из всех их методов, метод с дачей ему рекомендации было понять тяжелее всего. Он чувствовал, как будто кто-то отплатил ему за какие-то долги.

Но за что его оппонент пытался сделать компенсацию? Может, за его молчание относительно брака? Или Правоверная Академия была не очень хорошим местом для поступления? Он отчетливо помнил, что няня Нин сказала, что это — лучший выбор для всех, но это неприменимо к нему. Тогда в чем состояла проблема Правоверной Академии?

Он знал величественную историю Правоверной Академии, но событие, когда она стала школой-призраком, произошло не более, чем несколько десятилетий назад. В связи с тем, что это событие произошло совсем недавно, не существовало истории этого события в письменном виде, пока Священная Королева еще при власти. Чэнь мог лишь делать некоторые предположения, основанные на реакции офицера Синя — офицер был полон энтузиазма и дружелюбия, но в то же время он хотел сохранить дистанцию. Рекомендация Попа сработала лишь в некоторой степени, подразумевая, что проблема относительно академии даже могла несколько пересилить влияние Попа.

Юноша попытался понять суть этой проблемы, но все равно не смог. Он решил не тратить время, пытаясь гадать. Даже если проблема существовала, его это все равно не волновало. Чэнь хотел совсем другого, нежели то, чему эти большие личности пытались помешать. Он не желал этой помолвки, а просто хотел получить разрешение принять участие в Великом Испытании, и в то же время ему было необходимо прочесть множество книг.

Учитель не соврал, когда сказал, что в лиге Шести Плющей было собрано множество книг.

Чэнь Чан Шэн проснулся в пять, умылся, поел и собрался согласно тому же расписанию, которому он следовал прошлые четырнадцать лет. Он провел чуть больше времени на сборы вещей и их перемещение в повозку, которую заказал вчера. Вместе с утренним светом солнца, озарявшим его правое плечо, Чэнь покинул таверну, в которой прожил несколько дней. Он отправился к академии возле королевского дворца в северной части города.

Юноша не выписывался из таверны, потому как не чувствовал недостатка денег и потому, что он знал, что точно вернется обратно. В тот день, когда он вернется сюда, он не будет стоять на балконе позади таверны и в изумлении смотреть на далекий Мавзолей Книг. Вместо этого он определенно войдет в Мавзолей Книг и увидит те легендарные таблички вблизи.

В глубинах улицы Сотни Цветений, в отличие от тишины, которая была присуща этому месту несколько десятилетий, шум наполнял улицу, пока несколько сотен слуг и работников были заняты делом. Увидев выгоревшие факелы на земле, было легко заметить, что они проработали всю ночь и совсем не отдыхали.

Чэнь Чан Шэн оставил свой багаж у озера и обнаружил, что офицер Синь тут совсем не появлялся. Это укрепило догадки Чэня, но было хорошо то, что вещи, обещанные офицером, выполнялись по плану. Он смотрел, как академия, которая вчера выглядела, словно кладбище, медленно восстанавливалась до своего величественного состояния.

Разрушенные здания было непросто восстановить за короткий период времени. Но из-за сотен людей, работавших над ними, внешний вид строений заметно улучшился. Особенно вид маленьких зданий в лесу, потому как они были весьма неплохо очищены. После того, как протухший запах исчезнет, люди тут же смогут начать в них жить.

Сотни людей, скрупулезно работавших над восстановлением академии, принадлежали к нижнему слою работников департамента Священного Образования. Они отвечали за очистку Небесной Академии и прочие подобные задачи в последние годы. Хотя им был не ясен смысл восстановления разрушенной Правоверной Академии, они все равно качественно выполняли свою работу. Даже ночная работа не повлияла на их состояние.

————————————————————

После проверки ближайшего здания, стало ясно, что процесс очистки был практически закончен. Чэнь Чан Шэн взял свою ношу и подошел к другому зданию, находящемуся рядом с библиотекой. Его сопровождали заинтересованные и уважительные взгляды работников. Когда Чэнь вошел внутрь, его встретила волна спертого воздуха. Хотя запах был не таким сильным, как вчера, он был все еще сильно заметным. Было похоже, что даже с солнцем и ветром потребуется несколько дней, чтобы запах развеялся.

Юноше крайне не понравилась вонь, и потому он не остался внутри, а лишь оставил свою ношу и тут же вышел. Его целью была библиотека, находившаяся совсем рядом.

Согласно его вчерашней просьбе, работники не прикасались к библиотеке. Ключ был в его руках, и потому, даже если бы они захотели помочь, то не смогли бы войти. Все рабочие были заняты очисткой основных зданий, и потом, в округе не было ни единого человека. Окружающее пространство было наполнено тишиной.

Чэнь Чан Шэн поднялся по ступенькам и прибыл к парадной двери. Он достал ключ, полученный от Департамента Образования, и вставил его в скважину. После того, как ключ был вставлен в замочную скважину, зеленая ржавчина осыпалась и упала на пол.

Ключ повернулся плавно и без усилий. Чэнь подметил, что внутри замка была активирована какая-то система, вернувшаяся в свое изначальное положение. Присутствие внутри замка, которое он засек ранее, также ушло в наиболее глубокие его части. Весь процесс был магическим.

Он толкнул дверь и вошел. Первым, что он заметил, было большое количество рядов книжных полок. Книжные полки занимали собой большую часть библиотеки, и было непросто увидеть, где они заканчивались. Подобное зрелище не могло не радовать Чэня. От бесчисленных рядов книг Чэнь был очень счастлив. Он стал еще более счастлив, когда увидел, что тут практически не было пыли.

Правоверная Академия находилась в руинах многие годы. Столы и стулья из других зданий были украдены и проданы. В общежитиях не осталось ни единой кровати. Офицер Синь попросил от департамента ускорить процесс очистки и ремонта прошлой ночью. Так как библиотека была закрыта, она хорошо сохранилась.

Чэнь Чан Шэн взял чистящие средства и потратил некоторое время на уборку библиотеки. Вдруг он заметил, что пол был сияющим и переливался светом, и, что на самом деле он был сделан из дорого сандалового дерева. Чэнь потряс головой: “Кто бы мог подумать, что академия была так богата во времена своего величия, но пала на столь долгий срок?”

Что ему делать дальше?

Пришло время для медитации.

———————————–

Чэнь нашел алфавитный указатель в шкафу библиотеки и направился внутрь длинных стеллажей. Не прошло много времени, прежде чем он нашел первую книгу, которую хотел прочесть.

Заголовком книги было “Очищение”.

Имя книги было простым и говорило само за себя, с первого взгляда было понятно, что в ней шла речь о процессе и инструкциях стадии очищения. Но из-за своей простоты она также была весьма распространенной.

Для защиты против расы демонов, обладавших недюжинной силой и огромными талантами, запрещалось хранить основы медитации и способы очищения в секрете от человечества — конечно же, у больших сект были свои способы — но основы медитации походили на каменные столбы Мавзолея книг, все могли их увидеть и изучить.

Книга “Очищение” была инструкцией по началу медитации, которую можно было приобрести в любом городе или селе.

Но Чэнь Чан Шэн никогда не читал ее, потому что на протяжении своих четырнадцати лет жизни его учитель говорил, что она необязательна. Для него не будет поздно изучить ее, когда наступит подходящее время. А когда юноша спрашивал, когда же наступит подходящее время, его учитель никогда не отвечал ему. Прямо перед тем, как он покинул деревню Си Нин и сказал, что отправится в столицу, чтобы посетить Мавзолей Книг и Храм Лин Янь…

В тот день его учитель наконец сказал: “Тогда ты можешь начать медитировать”.

Он подобрал “Очищение” и подошел к двери. Чэнь сел на сверкающий пол под свет солнца и принялся читать. Юноша открыл первую страницу.

Проще говоря, он должен быть взволнован или даже нервничать в этот момент.

Но это было не так.

Во время этого процесса не произошло ни единого изменения на его лице. Он был очень спокоен, было похоже, что он прошел через этот процесс бесчисленное количество раз.

Если бы другие увидели эту сцену, они бы никогда не догадались, что он читал книги про медитацию впервые.

В поместье Генерала и Небесной Академии он говорил: “Не то чтобы я не мог медитировать, я просто еще не начал этот процесс”.

У него был миллион возможностей начать процесс очищения, но тогда еще не пришло подходящее время.

Он ждал долгое время, и вот этот день наступил. Возможно, он ждал слишком долго и был слишком изнеможен, чтобы быть в восторге. Все, что осталось, — это спокойствие.

Он взглянул на первую страницу книги.

Там было всего одно предложение.

“Смысл будет постигнут после сотни прочтений”.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 21: Способ чтения

Первая страница была лишь вступлением. На ней было всего одно предложение, а остальная часть была пустой. Предложение привлекало глаза каждого читателя, и никто не мог пропустить этой линии, когда он открывал книгу.

Обычно, когда люди читали эти слова, они глубоко вдумывались в смысл, стоящий за ними. Потом, поняв по-своему, они начинали читать. Но Чэнь Чан Шэн был другим, он не стал перелистывать на следующую страницу. Вместо этого он встал, и подошел к книжному шкафу и нашел несколько других книг об Очищении и быстро по ним пробежался. Осознав, что вступление каждой книги содержало то же самое предложение, он вернулся на место и продолжил читать. Его мозг был сконцентрирован на белой бумаге, и в его глазах не было ничего, кроме книги.

Слова книги “Очищение” были простыми, но он перечитывал их очень внимательно. Чуть позже он закончил читать первую главу. Эта глава говорила о способе взращивания собственного духа и разума. Но он не остановился после этой главы, чтобы подумать или попробовать. Чэнь продолжил читать, и следующие главы быстро откладывались в его голове — в основном они говорили о способе взращивания собственного духа, поиске Предназначенной Звезды и поглощению звездного света в тело.

Ему потребовался лишь час, чтобы прочесть книгу, затем он закрыл ее и начал медитировать.

После десяти глубоких вдохов Чэнь Чан Шэн открыл глаза и начал перелистывать страницы, перечитывая всю книгу.

В этот раз он закончил чтение быстрее. Это заняло время, требуемое для сожжения нескольких благовоний.

Затем юноша снова закрыл глаза и задумался о материалах, изложенных в книге.

После нескольких вздохов он открыл глаза и вновь принялся читать.

Даже после повторения этих действий несколько раз, солнечный свет за окном был таким же ярким и палящим.

Он закрыл страницы “Очищения” в последний раз, больше Чэнь не открывал книгу.

Он достал свои чернила и кисть, но не стал открывать книгу. Юноша начал записывать свои мысли, которые у него возникали во время чтения, и начал вспоминать всю книгу.

Вскоре многие слова были написаны на белой бумаге.

Когда Чэнь Чан Шэн наконец положил кисть на каменную подставку, вся книга “Очищение” была высечена в его мозгу.

Но наиболее важным было не запоминание, а понимание.

Это был способ чтения Чэнь Чан Шэна.

Его способ был весьма уникальным. Его товарищ и он потратили почти десять лет продолжительного чтения, чтобы создать эту драгоценную технику. Старый храм деревни Си Нин мог быть непримечательным, но качество и количество книг, хранимых в нем, было глубоким и бесконечным, как океан. Если они хотели запомнить их все за такое короткое время, то им нужны были некие особые способы.

Для этого способа чтения им не нужно было без конца перечитывать книгу, пока обложка не отвалится от страниц. Фактически, книги, хранимые в старом храме, выглядели такими же новыми, как и тогда, когда они были сделаны. Тем не менее, содержимое книг было полностью запомнено двумя учениками.

Самой важной частью этого метода был последний шаг - оформление пометок. Не играло роли, были ли эти пометки на бумаге или в его голове. Смысл заключался в реорганизации и принятии целой книги. Лишь после завершения этого шага читатель мог сказать, что полностью превратил знания из книги в свои.

Прочитав “Очищение” и закрыв его страницы, Чэнь не перестал изучать его. Скорее, он продолжил делать это в уме и своей тетради. Но в чем был смысл изучения? В практике. Причиной, по которой он прочитал “Очищение”, было успешное Очищение и начало пути медитации.

Первым шагом стадии Очищения была концентрация собственного разума. Разум был центром духовной силы человека. Чтобы объяснить более ясно — “именно мысль играет роль”. Если мысль была достаточно сильной и концентрированной, она могла превратиться в определенную силу.

Хотя это звучало легко, в действительности это было не так. Даже если обычный человек сильно старался и представлял, что он может легко парить в небе, он все еще был заключен на земле. Это потому, что сила мысли зависела от силы души, а сила души зависела только от таланта, а не от прилагаемых усилий. Даже если обычный человек приложил самые серьезные усилия, как могла сила его души преодолеть силу инкарнации Небесного Феникса?

Чэнь Чан Шэн готовился к очищению много лет. Если быть точнее, это началось, когда ему было десять лет, и с его телом произошло странное событие. Он тихо ждал пришествия этого дня. Чэнь знал, что у него были некоторые проблемы с его каналами, и потому его учитель сказал, что он был болен. Десять главных каналов в его теле не были соединены, и сила духа не могла циркулировать по его телу. Результатом этого было то, что его сила духа продолжала вытекать. Хотя это происшествие было подавлено его учителем с помощью медицины и трав, оно все еще было проблемой. Иначе как бы мог черный Сенсорный Камень на входе Небесной Академии не засечь силы духа в его теле?

Если его душа была недостаточно сильна, тогда как бы он укрепил свой дух?

Если там не было души, откуда бы взялось излучение?

Первый шаг очищения, как бы он мог достичь его?

Чэнь Чан Шэн не был расстроен, как люди, которые обнаружили, что не могут начать медитировать, и конечно же он не чувствовал себя в безвыходном положении.

Чэнь верил, что много лет назад существовали люди с великой мудростью, которые уже разрешили эту проблему, потому что было так много таких людей, как он. В свитках пути он прочитал, что существовало множество людей, которые изначально не могли начать медитацию. Но потом они нашли свой гениальный способ и постепенно стали одними из сильнейших культиваторов. Примером этому был Ван Чжи Цэ. Хотя Чэнь не собирался следовать их пути, потому что он ни разу не встречал подобную своей ситуацию в книгах. Даже его учитель сказал, что так как она неизлечима, то это его судьба. У юноши не было лишнего времени, чтобы сражаться с судьбой, он также не думал, что сможет найти новый гениальный метод за то короткое время, которое было ему дано. Чэнь хотел следовать тенденции. Он думал, что даже если он будет следовать существующему методу медитирования, то сможет кристаллизовать свой дух и начать медитацию. Он верил в мудрость предков, как ни во что другое.

“После сотни прочтений смысл раскроет сам себя”.

Во всех книгах, относящихся к очищению, были эти слова. Конечно же эти слова были ключом к очищению, тем, что предки пытались донести следующим поколениям, но какую из книг он должен выбрать?

Чэн Чан Шэн посмотрел на плотно упакованный стол содержимого книг по Очищению. Он взглянул на различные методы, описанные авторами, и потряс головой. Чэнь Не ожидал, что после прибытия в столицу ему придется вести такую же жизнь, как и в деревне Си Нин.

Если в таких местах, как Небесная и Забирающая Звезды Академии, студентам требовалось достигнуть стадии очищения, конечно же там были учителя, которые говорили, что ключом к очищению было чтение огромного количества подобных книг, чтобы они могли достичь укрепления души и тотчас кристаллизовать свой дух.

Очищение было просто обобщенным принципом. То, что действительно нужно было изучать — это сорок девять книг под обложкой.

Конечно же, это вовсе не значило, что все студенты должны были прочесть эти сорок книг сотню раз, чтобы укрепить свою душу до такой степени, чтобы получить возможность кристаллизовать свой дух. Чаще всего, когда они читали, дух читателей был уже укреплен, и они лишь завершали процесс.

Тот, кто завершил процесс рано, делает себе хуже. Если кто-то закончил чтение книги десять раз, а затем успешно кристаллизовал свой дух, то этот человек стал бы культиватором с самым слабым духом в истории. И наоборот, чем больше книг человек прочтет и чем больше раз он их прочтет, тем сильнее станет его душа, и даже если он раньше был не в состоянии порвать тонкий слой бумаги после прочтения такого объема, то когда он окончательно кристаллизует свой дух, его дух станет действительно сильным.

Если существовал кто-то, кто мог бы завершить чтение всех сорока девяти книг об Очищении по сто раз, то в конечном итоге он бы кристаллизовал свой дух. Этот человек имел бы возможность достижения превосходной стадии очищения. Такая ситуация была крайне редкой. Кроме счастливчиков, происходивших из одаренных родословных, не было практически никого, кто смог бы достичь этого.

Это был захватывающий процесс. С течением времени количество прочтенных книг и количество перечитываний росло, и можно было ожидать становления гением с сильным духом. Но, что более вероятно, в итоге человек вообще не сможет кристаллизовать свой дух и останется обычным человеком.

Надежда и расстройство будут постепенно расти с прохождением процесса чтения. В итоге это станет крайне огромным риском. Результат покажет себя лишь после того, как вы закончите чтение этих книг. После прочтения сотни раз результат явит себя сам.

После сотни прочтений смысл станет ясным.

Вот, что значила эта цитата.

———————————————————–

Прочитав “Очищение” один раз, Чэнь Чан Шэн не почувствовал каких-либо изменений в теле и не заметил духовной силы. Что конечно же подразумевает, что он все еще ее не чувствовал. Юноша не начал тут же перечитывать книги, а вместо этого стал рассчитывать.

Чэнь был уверен, что его скорость чтения была выше, чем у обычного человека. Тогда, вероятно, ему не надо перечитывать их сотню раз, а двадцати или тридцати раз будет достаточно. В алфавитном указателе было сорок девять книг, и, используя среднюю скорость чтения, он мог закончить не более, чем семь книг за день. Это значило, что он завершит чтение всех книг за семь дней. Даже если его скорость вырастет со временем, чтение всех этих книг по сотне раз займет около половины года. Разве у него есть свободное время, чтобы читать книги полгода? Нет. Тогда что ему делать? В первый раз после прибытия в столицу он чувствовал себя раздраженным.

Если бы другие узнали о его замешательстве, они бы точно получили совсем другие ощущения, потому что по его расчетам было так очевидно, что ему необходимо прочесть каждую книгу по сотне раз. Затем он начнет кристаллизовать свой дух и даже сможет этого достичь, другими словами, от начала до конца, даже подсознательно, он всегда считал себя наравне или даже выше тех гениев.

Неудивительно, что в первый раз, когда Танг Тридцать Шесть встретил его, то подумал, что Чэнь Чан Шэн был высокомерен. Он может казаться тихим и иметь хорошие манеры, но в действительности у него полная уверенность в себе в некоторых областях. Из-за этого людям казалось, что он — высокомерен и эгоцентричен.

———————————————————–

Думая об этом, он почувствовал легкий бриз, и тень накрыла его и слова в книге.

Чэнь Чан Шэн поднял голову и увидел молоденькую симпатичную девушку, которая холодно улыбалась.

Потому как в этот момент он сидел на полу, девочка конечно же смотрела на него сверху вниз.

Этой девочкой была Шуан Эр из поместья генерала. Она окинула взглядом книгу, которую он читал, и поняла его действия, после чего высмеяла Чэня: “Ты начал Очищать себя в четырнадцать лет. Не думаешь ли ты, что это поздновато?”

Чэнь Чан Шэн ответил: “В пути медитации есть те, кто начал рано, и те, кто начал поздно. Одни начинали рано, но преуспевали поздно. Другие начинали поздно, но преуспевали рано”.

Шуан Эр не ожидала услышать такого ответа. Она была ошеломлена на мгновение и решила снова высмеять его: “Сорок девять книг, сотня прочтений, десять дней. Это — рекорд, установленный моей леди, когда она начала Очищение в четыре года. Начать поздно, но преуспеть рано? Как рано ты можешь преуспеть?”

Чэнь Чан Шэн задумался на мгновение, но не знал, что ей ответить.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 22: Это настолько просто

“После сотни прочтений смысл сам раскроет себя”, — однако некоторым людям понадобится лишь десять дней, тогда как другим понадобится полгода. Эта разница многих лишает дара речи. Как Танг Тридцать Шесть и сказал, эта девушка часто вызывала у людей ступор. Чэнь Чан Шэн также ничего не сказал.

В тайне Шуан Эр была недовольна тихой и безэмоциональной реакцией Чэня. Возможно, она считала, что так как он помолвлен с леди, то, даже несмотря на то, что их статус сильно различался, он должен хотя бы показать какие-то амбиции или уверенность?

Также, с ее точки зрения, если бы ее леди не написала письмо с Храма Нань Си, то Чэнь Чан Шэн был бы уже мертв. Разве смог бы он получить шанс поступить в Правоверную Академию и сидеть на чистом полу, чтобы читать и постигать медитацию? Хотя ей не нужна была его признательность, он мог хотя бы не хранить молчание и делать вид, как будто ничего не произошло.

Шуан Эр посмотрела на него и потрясла головой. Она достала письмо на тонком листе бумаги из кармана и передала его Чэню.

“Так как ты получил драгоценный шанс медитировать, ты должен быть признательным за это и начинать с нуля. Не думай о каком-то странном способе, чтобы ускорить процесс или возложить надежды на других, особенно на женщин, — вдруг она подумала о чем-то и строго сказала, — медитирование никогда не было простым. Даже если у тебя нет никакой надежды, я надеюсь, что ты не самоуничтожишься. Ты понимаешь?“

Чэнь Чан Шэн взял письмо и был ошеломлен на мгновение. Он не понимал, что она пытается сказать. Юноша думал, что несмотря на то, что он спрятался в такой мрачной академии, подобной кладбищу, чтобы читать и познавать культивацию, Поместье Генерала и та Леди Сюй все еще думают о нем, как о препятствии?

Солнце за библиотекой висело высоко в небе. Три листка колыхались назад и вперед от бриза. Солнечный свет рассеивался под деревом и касался земли. Весна только начиналась, и температура не была слишком высокой. Это письмо обладало ароматом девушки, но не имело следов пота.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на предложение в письме и долгое время сохранял молчание.

“Береги себя”.

Почерк этих слов был опрятным, но не имел ничего особенного. Штрихи были очень прямыми, что выглядело наивным и милым. Хотя Чэн Чан Шэн догадывался, что эти слова были написаны Леди Сюй с юга, он не мог сопоставить девочку с таким наивным почерком с талантливой девушкой, которая была известна по всему миру.

Он понимал эти слова, и было похоже, что мог еле-еле видеть выражение лица Леди Сюй, когда она их писала. Наверняка у нее было холодное лицо и нахмуренные брови, которые выражали ее нетерпение и раздражение. Но в основном это было безразличие.

Она написала лишь одно предложение для него, но наиболее важным словом было “себя”.

Себя значило ‘ты’.

Ты живешь.

Ты читаешь.

Ты познаешь культивацию.

Ты ешь и спишь.

Чэнь Чан Шэн задумался на мгновение, но не стал развивать мысль дальше. Он взял письмо и положил его в карман. Затем он встал, подошел к книжной полке, чтобы найти сорок девять книг, упоминаемых в конце “Очищения”. Пока он искал их, то задумался о словах, сказанных ранее Служанкой Шуан Эр, и нахмурился. Его пальцы замедлились во время поиска книг. Неужели требуется всего десять дней, чтобы прочитать все эти книги сотню раз? Как она сделала это?

“Очищение” было просто обобщением. А сорок девять книг, упоминаемых в конце, были учебным материалом. Студентам требовалось использовать знания и мудрость этих книг, чтобы раскрыть свой разум и укрепить свое мировоззрение, чтобы усилить свои души.

Это была чистая культивация в духовном поле. Все началось, когда Книги приземлились на землю, и люди начали познавать ее. Первым этапом укрепления их душ всегда был один и тот же метод. Проводились исследования и измерения бесчисленными первопроходцами, и было доказано, что этот метод наиболее эффективен и имел наивысшую степень успеха. Так как слова - это лишь физическая форма мыслей, то для того, чтобы использовать мысли предков, чтобы помочь им преобразовать разум в силу, слова были лучшим мостом, соединяющим эти два понятия.

Так как этот метод использовался по всему человеческому миру, сорок девять книг, упоминаемых в “Очищении”, были конечно же приняты всеми, как наиболее полезные книги для укрепления души. Все началось в 1582 году, когда Правоверие создало индекс, и он не менялся с тех пор.

Чэнь Чан Шэн ходил между полок и искал. Хотя он был знаком с порядком книг, ему все же потребовался час, чтобы найти все сорок девять книг и переместить их на пол рядом с окном. Затем он упорядочил их.

Юноша не начал тут же читать. Сначала он отправился на Улицу Сотни Цветений и поел в ресторане. Затем он час отдыхал на поляне у ручья. Будучи удовлетворенным своим отдыхом, юноша вновь вернулся в библиотеку, взял первую книгу и начал читать.

Прежде, когда он искал книги, он проверял их названия и убедился, что никогда их не читал. Хотя он был немного разочарован, это также подогрело его интерес. Что за содержимое у этих книг, раз они могли помочь людям укрепить свои души?

Первой книгой, которую он взял, было ”Обсуждение Людей Пу”. Он был точно уверен, что никогда не читал эту книгу. Когда он открыл ее и увидел знакомое содержимое, то подумал, что видел иллюзии, подобные вступительному экзамену в Небесную Академию.

Хотя эта книга была очень тонкой, она чувствовалась тяжелой в руках. Юноша в замешательстве смотрел на предложения в книгах и удивленно кое-что обнаружил. Он уже читал эти материалы, когда ему было четыре года, точнее, он уже тогда полностью запомнил эту книгу.

Только эта книга называлась “Священным Писанием Пу”.

Он точно уж был немного удивлен. Чэнь чувствовал, как будто вернулся на экзамен Небесной Академии. Он всегда думал, что такая же хорошая вещь не случится с ним вновь, но все-таки она произошла. Ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя.

Закончив фантазировать, он быстро открыл вторую книгу.

Названием книги было “Собрание Мавзолея Знаний”.

Он пролистал страницы так, как будто сильный ветер подул на книгу. Чэнь быстро понял, что и эту книгу он уже читал. Похвалы, написанные поэтами прошлого для Мавзолея Книг, все были в его голове. Только вот когда он впервые читал эти поэмы в пять лет в старом храме Деревни Си Нин, это собрание называлось “Индекс Причудливых Поэм”.

Чэнь Чан Шэн замер на некоторое время, а потом пролистал третью книгу.

Ситуация повторилась.

Он читал и эту книгу, только ее название отличалось, когда он читал ее в детстве.

Четвертая книга, пятая книга… Он быстро прошелся по сорока девяти книгам и понял, что уже читал все эти книги.

И всё?

Это было сюрпризом? Чэнь Чан Шэн подобрал “Очищение” еще раз и впал в молчание. Он тихо задумался, но уголки его рта немного приподнялись. Он закрыл глаза, но счастье наполнило его сердце.

Юноша вспомнил слова, сказанные Шуан Эр, когда она уходила.

“Культивация не бывает простой”.

“”

Он поднял голову и посмотрел за окно. Солнечный свет рассеивался у двери. Хотя ветер все еще дул, вокруг не было знаков ни единой души. Чэнь Чан Шэн немного расстроился. Если бы девочка все еще была здесь, он правда хотел сказать ей, что у него есть шанс укрепить свою душу быстрее, чем ее леди.

Но затем он подумал еще и вспомнил, что Сюй Ю Жун закончила сорок девять книг сто раз каждую, чтобы раскрыть смысл. Она успешно укрепила свою душу, когда ей было всего четыре года. Его маленькая гордость, появившаяся в сердце, быстро растворилась. Он подумал, что она была и правда бессмысленной.

Следующим, что ему требовалось сделать, — это использовать пути, записанные в “Очищении” и применить слова, высеченные в его голове из сорока девяти книг, чтобы преобразовать силу слов в то, что укрепит его ум. Затем он раз и навсегда сможет укрепить свою душу.

Если бы это был кто-то другой в такой критический момент, он бы продолжил процесс до достижения успеха. Но Чэнь Чан Шэн посмотрел на солнце и заметил, что оно уже достигло запада и близился закат. Он отложил “Очищение” и собрал книги на полу, после чего вышел из библиотеки.

Пришло время для обеда.

————————————————–

Так как ему надо было пообедать, он проигнорировал шанс изменить свою жизнь. Если это и была самодисциплина, то эта самодисциплина — слишком строгая и суровая. Практически до степени нанесения вреда самому себе. Но ее также можно рассматривать, как самоуверенность, так как он верил, что не упустит свой шанс.

С вступительного экзамена в Небесную Академию и до этих сорока девяти книг, Чэнь Чан Шэн заметил некоторые вещи. Его учитель уже построил основы и путь для культивации. Его учитель точно уж не был простым даосистом.

Путь культивации был длинным и долгим, но его старший друг и он прочли весь Свиток Пути, когда еще были молоды, и запомнили бесчисленную литературу в своих головах. Это значило, что он уже сделал свой первый шаг гораздо ранее, чем остальные. Он уже прошел десять тысяч миль пути культивации и конечно же смог достичь назначения раньше, чем все остальные.

Чэнь Чан Шэн всегда был уверен в себе, но узнав это, он стал еще более уверенным. Сейчас ночь подкрадывалась к столице, и солнце медленно исчезало за горизонтом, но в его открытом сердце другое красное солнце медленно восходило. Почему он должен бояться темноты впереди?

Пообедав, юноша вновь вернулся в библиотеку и вскипятил кастрюлю воды. Затем он сделал чашку чая, который купил на улице Сотни Цветений. Чэнь сел на землю и долгое время медитировал. Его глаза пробежались по сорока девяти книгам, которые были идеально выстроены, и наконец остановились на “Очищении”.

Слова из книг медленно всплыли в его голове. Их содержимое вернулось из его памяти детства и стало совершенно ясным. Затем они выпустили определенное присутствие, которое последовало пути, упомянутому в первой главе “Очищения”, и непрерывно путешествовало по его ментальному миру.

Много лет назад в старом храме он уже открыл свой разум. Единственным, что осталось сделать, — это укрепить душу.

Чэнь Чан Шэн закрыл глаза и начал спокойно мыслить, но постепенно перестал.

Очистить разум и увидеть собственную душу не было тяжелым.

Это просто требовало терпения.

Время медленно текло мимо, и лягушки начали издавать шум у озера рядом с библиотекой.

Все еще шла ранняя весна.

Небо потемнело, а звезды стали ярче. Столица по прежнему была полна шума.

Но Правоверная Академия оставалась тихой с ее единственным резидентом.

Масляная лампа внутри библиотеки была тусклой, но было похоже, что она никогда не погаснет.

Внезапно в здании послышался легкий звон.

Дыхание ветра кружило вокруг здания.

Чэнь Чан Шэн открыл глаза, и замешательство наполнило его зрачки, медленно превращаясь в спокойствие. Наконец они были наполнены счастьем.

Он успешно укрепил свою душу за один день и одну ночь.

Культивация была настолько проста.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 23: Море звезд

Чэнь Чан Шэн успешно стал на путь культивации и пока что не встретил каких-либо препятствий. Если бы другие узнали об этом, они бы точно были в замешательстве. Сам юноша не чувствовал ничего, особенно после того, как подтвердил смысл того, что его учитель заставлял пересказывать три тысячи свитков пути.

Конечно же это было счастливым событием… Так как он смог укрепить свой дух, то сможет выбрать звезду. Если выберет звезду, то сможет начать поглощать звездный свет и начать очищение. Если начнет очищение, то сможет медитировать и заглянуть в себя. Если будет медитировать и сможет заглянуть в себя, то у него получится достичь поиска сердца и понять правила природы. Если достигнет поиска сердца, то сможет слить свое тело с звездным светом и получить иммунитет к болезням. Если достигнет слияния с звездами, то станет святым, и, со временем, божеством, избежав судьбы и сможет больше не волноваться об ее изменении.

Да, цель культивации для Чэнь Чан Шэна всегда оставалась ясна и никогда не менялась. Возможно, на ее пути он сможет преследовать что-нибудь еще, например увидеть некоторых красавиц, которых не могли увидеть обычные люди, получить некоторые ощущения, которые недоступны обычным людям, или вернуть все обиды тем людям, которые унизили его, но все это было неважно. Что было действительно важно, так это конечная цель.

Он лишь укрепил свой дух и даже не завершил первый шаг на пути к культивации. Юноша уже начал думать о стадии обожествления, существовавшей лишь в легендах. Даже Чэнь Чан Шэн знал, что мечтает о чем-то, что так далеко от него. Если бы он рассказал кому-то о своей мечте, то над ним бы запросто посмеялись, но, по крайней мере, он никогда не расскажет другим о ней.

В сравнении с людьми своего возраста Чэнь Чан Шэн был сравнительно тише. Он справлялся с разными вещами в сравнительно тихой манере. Именно из-за этого люди деревни Си Нин думали, что он на три-четыре года старше, чем ему было в действительности. Он отчетливо понимал. Юноша смог успешно укрепить свой дух за один день и ночь. Самой важной причиной было то, что его учитель дал ему хорошие основы с детства и хорошо его подготовил, но это определенно не значило, что он превзошел истинных гениев как Сюй Ю Жун.

Утром следующего дня он все также проснулся в пять. Чэнь привел себя в порядок и начал завтракать. То, что произошло вчера, никак не сказалось на его расписании дня. Лишь его слегка уставшие глаза показывали, что он был не так спокоен, как хотел казаться. Юноша не смог выспаться ночью не потому, что в маленьком здании все еще остался запах, а потому что был и правда счастлив.

Правоверная Академия все еще была наполнена людьми. Рабочие находились в главном здании, исправляя и очищая его. В библиотеке было по прежнему тихо. Из-за его просьбы никто не приходил беспокоить его, чтобы он мог спокойно постигать культивацию.

Очищение было первой ее стадией. Его можно было разделить на три шага. Первым шагом было укрепление собственного духа, но также предпосылкой для всего. Вторым шагом был поиск своей предназначенной звезды. Это звучало, как очень таинственный шаг, но Чэнь Чан Шэн не особо волновался. То, о чем он действительно переживал, - это третий шаг - поглощение звездного света и очищение тела. Лишь тогда он сможет окончательно убедиться, какие последствия принесут проблемы с его телом.

…………………..

Так называемая культивация была займом силы мира. После того, как Книги пришли в мир, люди начали медитировать. Они разработали бесчисленные методы культивации. Было перепробовано бесконечное число способов. Некоторые методы культивации поглощали огонь, другие были близки к природе, и поглощали силу полей, и в конце концов было установлено Правоверие. Спустя бесчисленные годы экспериментов, люди в процессе культивации начали поглощать силу звезд.

Высокотемпературная вулканическая магма могла быть преобразована в ци в человеческом силе, помогая культиваторам стать действительно сильными. Сила полей также могла быть использована, но все эти источники энергии не были так хороши, как звезды.

Звезды были в небе. Их позиции никогда не менялись, беспрерывно сияя над континентом. Людям, живущим на земле, лишь требовалось посмотреть вверх, чтобы увидеть бесчисленные звезды. С их молодости звезды тихо сопровождали их. Для континента и людей, живущих на нем, звезды - это свет, это направление, это энергия и это время - из-за их постоянства.

Постепенно люди решили преобразовывать звездный свет в ци. Это не особо относилось к этим литературным описаниям. Основной причиной использования звездного света было то, что звездный свет был чистейшим источником энергии в мире. Он не содержал примесей и был более мягким, чем солнечный свет, магма, и т.д.

Раса Яо также могла поглощать звездный свет. Более того, они обладали другой системой тела, и потому им не требовались никакие методы культивации. Яо могли напрямую поглощать звездный свет и преобразовывать его в свою силу. Именно поэтому Яо, которые могли принимать человеческий облик, всегда имели огромный объем силы.

В сравнении с Яо, люди не могли напрямую поглощать звездный свет. Другими словами, прямое поглощение лунного света было неэффективным для них. Потому люди создали метод культивации, и начиная с этого дня, начали путь для господства над миром.

Зажечь предназначенную звезду.

Ночью в небе было бессчетное число звезд. Оно было таким же необъятным, как океан. Это число было гораздо больше, чем население людей. Потому, если человек-культиватор хотел начать очищение, то ему предстояло найти звезду из триллиона звезд в небе, которая принадлежала ему. Эта звезда тогда стала бы его предназначенной звездой.

Никто не мог объяснить принципа, стоявшего за предназначенными звездами. Почему возникала нерушимая связь между той звездой и вами? Как могла звезда ответить людям сквозь даль бесчисленных миль? Даже самый великий ученый истории Правоверия не смог бы объяснить этого феномена.

……………………………………………

У всех была своя предназначенная звезда. Однако, лишь те люди, которые успешно укрепили свой дух, могли найти звезду, принадлежащую им, и сформировать необъяснимую связь. В конечном итоге они с помощью своего духа зажгут звезду.

В ночном небе было несчетное число звезд. Пока вы можете излучать свой дух, то будет возможность найти свою звезду. Эта связь была подобна многим другим связям, полностью отталкивая других. Как только вы установите связь со звездой, никто не сможет украсть ее.

Но возникла проблема. Какой тип звезд лучше всего подходил для предназначенной звезды культиватора?

Потому многие на континенте соглашалось в одном - чем дальше предназначенная звезда, тем лучше. Ранее бесчисленные поколения ученых Правоверия отследили множество культиваторов и изучили их. Собрав огромный объем данных и проведя анализ, они определили, что эта теория была абсолютно верна.

Но почему?

Если культиваторы напрямую поглощали энергию предназначенной звезды, не лучше ли было, чтобы звезда была как можно ближе?

Чтобы объяснить этот феномен, ученые Правоверия построили модель, исходя от противного, основываясь на реальном мире. В этой модели культиваторы не напрямую поглощали энергию предназначенной звезды, а скорее использовали ночное небо в роли стены. Зажигание предназначенной звезды было подобно вбиванию сучка в эту стену. Получаем линию, связанную между человеком и ночным небом. В конце концов использование этой линии приведет к колебаниям вперед и назад. Когда это произойдет, культиватор будет поглощать звездный свет, текущий с ночного неба.

В этой модели, эта бесформенная линия была подобна мокрой хлопковой нити. Звезды на ночном небе были подобны пуху, который летал в воздухе весной. Пока линия медленно покачивается от весеннего ветра, все больше и больше пуха прилипает к ней. В итоге весь он упадет на человека, который удерживал веревку. Если эта веревка будет достаточно длинной, соединяя самое высокое здание в королевском дворце и верх Мавзолея Книг, то она сможет собрать весь пух со столицы.

Ученый расы демонов, Тун Гу Сы однажды предложил суровую критику теории Православия. Он подумал, что это был полностью нелогичный и совершенно ложный вывод. На что Поп того времени жестко ответил. Он сказал: “Лишь этот установленный вывод может быть выводом, ближайшим к правде”.

На что ученый расы демонов разослал письмо всему континенту. В письме он спросил: “И где же эта линия?”

Если между культиваторами и предназначенными звездами действительно существовала линия, то теория Правоверия могла бы быть подтверждена. Потому как через исследование природы можно было легко заметить, что, чем длиннее линия, тем сильнее амплитуда. Потому производимая энергия была больше, как в примере с пухом.

Проблема заключалась в том, что никто в действительности не мог увидеть эту линию.

Поп кратко ответил на этот вопрос в столице: “Так как существует связь между предназначенной звездой и культиватором, то между ними должна быть линия. То, что мы не можем увидеть ее или коснуться, не значит, что ее не существует”.

Тогда ученый расы демонов Тун Гу Сы разослал другое письмо всему континенту: “Неосязаемые вещи не имеют влияния на объективный мир. Тогда, существует линия, или нет, не имеет никакого значения для нас. Потому она должна быть несуществующей”.

Над этим комментарием Поп размышлял несколько месяцев. Затем он создал самый известный ответ: “Эта линия - это судьба”.

Да.

Необъяснимая связь была судьбой.

Звезды на ночном небе отражали судьбу людей.

……………………………………………

Никто не учил Чэнь Чан Шэна, как выбирать предназначенную звезду. Его учитель наверняка знал, но никогда не говорил об этом.

Конечно же юноша помнил слова, сказанные Попом. Три тысячи свитков пути определенно имели эту известную историю.

Так как связь между человеком и его предназначенной звездой была судьбой, он выглядел очень осторожным. Ведь, после того, как ему исполнилось десять, слово судьба была тем, о чем он заботился больше всего на свете.

С утра до заката он пытался ознакомиться с процессом эмиссии духа. Чэнь не знал, сколько духа у него осталось после инцидента, когда ему было десять, но что успокоило его, это то, что его процесс эмиссии духа не сильно отличался от того, что написано в писаниях.

Юноша закрыл глаза. Он позволил своему духу покинуть море духа и отправиться в тихую библиотеку. Хотя он не смотрел, окружение слегка появилось в его голове. Оно было несколько размытым, свет выглядел иллюзорным, и это было полностью новым видением.

По приходу ночи, в отличие от других новичков, которые все еще погрязали в ощущениях окружающей среды духом, Чэнь не стал задерживаться. Он решительно отправился своим духом за окно, направляясь к небу. Юноша летел все выше и выше, пролетая сквозь тончайшее перо птицы, пролетая сквозь мельчайшую водную частицу облака, пролетая сквозь леденящий поток ветра, и наконец достиг бесконечных ярких точек.

Это было море звезд.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 24: Триллионы звезд, лишь одна судьба

Звезды наполняли небо, а излучаемый ими свет светил на землю. Они содержат огромный объем энергии и бесчисленные тонкие и таинственные волны вокруг них.

Это и есть так называемая судьба?

Душа Чэнь Чан Шэна полетела выше и направилась мимо бесчисленных звезд. В сравнении с необъятным космосом вокруг него и чудовищной энергией звезд, его душа была такой хрупкой и крохотной. Она была подобна перышку в торнадо или капле дождя в пустыне. Было похоже, как будто в следующий миг ее разорвет и она испарится. Но, все же, ни одна из звезд или их энергия не вредили его душе никоим образом.

Слева от него появилась красная звезда. Ее поверхность яростно пылала и изрыгала пламя вокруг себя. Он не знал, как далеко была эта звезда, но знал, что она была крайне далекой. Однако эта звезда выглядела такой близкой к его душе, что значило, что она была гигантской и могла заполнить все пространство восприятия.

Пылающая красная звезда изрыгала необъятное количество энергии в пространство и создавала ужасающее ощущение. Было похоже, что каждый, кто сможет приблизиться к ней, будет обожжен чистейшей энергией. Но также это привлекало его и заставляло пожелать быть расплавленным и слиться с ней.

Чэнь Чан Шэн был немного обеспокоен, но не из-за страха. Он знал, что ничего в море звезд не сможет навредить душе человека. Это беспокойство исходило от характеристик звезды и противоречия ее естества. Другими словами, она ему не нравилась.

Потому его душа продолжала путешествовать в удаленные места. Превзойдя туманный объект, перед ним появилась голубая звезда. Она выглядела одинокой и невероятно холодной. Ее поверхность была наполнена льдом и давала ему ощущение отказа. Его душа зависла там на мгновение, и направилась дальше.

Конечно же, существовал предел, как далеко душа культиватора может отдалиться от его тела. Когда он достигает более сильных стадий, то предел растет. Но лишь после зажжения предназначенной звезды предел пропадал. Это была одна из неразрешенных тайн культивации.

Душа Чэнь Чан Шэна продолжала лететь вверх и встречала различные звезды и пейзажи. Он пролетал мимо нескольких тихих звезд. Когда его душа пыталась приблизиться к ним, ее отталкивала неизвестная сила. Юноша понял, что это были предназначенные звезды других.

Когда он летел дальше в глубины вселенной, число звезд росло. Постепенно начало появляться множество странных звезд. Некоторые зависали в пространстве и продолжительно выстреливали звездный свет. Другие выглядели так, как будто из них росли руки. Некоторые были похожи на детскую игрушку. А у некоторых звезд были яркие крылья, подобно магической птице, а какие-то давали ощущение зверя.

Целую ночь душа Чэнь Чан Шэна парила среди моря звезд. Эта ситуация была обычной в мире людей, особенно в столице, где располагалось бесчисленное число могущественных культиваторов. Каждую ночь многие люди пытались зажечь свою предназначенную звезду, и потому никто не замечал души Чэнь Чан Шэна.

Вдруг, на мгновение, его душа увидела невероятно яркий луч. Он отличался от света, излучаемого звездами и был более интенсивным и толстым. Чэнь хотел отправиться и рассмотреть его поближе, но кое-что вспомнил. Он знал, что пришло время возвращаться.

Юноша открыл глаза и проснулся. Он осознал, что все еще сидел в библиотеке Православной Академии. Хотя потребовалось некоторое время, чтобы его душа добралась глубин моря звезд, ушло лишь мгновение, чтобы она вернулась. Чэнь выглянул в окно, и заметил, что небо посветлело. Наступило утро.

……………………………………..

За последние четырнадцать лет дневная рутина Чэнь Чан Шэна была прервана в первый раз. Днем он поспал немного, а с приходом ночи вернулся в библиотеку и продолжал свое путешествие в море звезд. Во время второго путешествия у него было больше опыта и он был более знаком со звездами ночного неба. Юноша не разглядывал начинающие секции моря звезд, а прямо летел в более дальний регион. Он хотел узнать, как далеко сможет отправиться.

Когда почти наступил рассвет, внезапный яркий свет вновь разбудил его.

На третью ночь он повторил этот процесс. На четвертый, пятый дни, и каждую ночь его дух отправлялся дальше и мог видеть больше звезд, но он все еще не собирался останавливаться.

Путь культивации был длинным и далеким. Юноша думал, что должен всегда прикладывать большие усилия, чтобы отправиться дальше.

На шестой день его дух отправился к месту, которого он никогда не достигал. Что он не знал, так это то, что души крайне малого количества людей могли зайти так далеко. Частично это могло быть из-за силы духа. С другой стороны, море звезд, мимо которого он пролетел, было достаточно соблазнительным, чтобы привлечь культиваторов. Многие не могли сдержать своего желания и зажигали предназначенную звезду, чтобы тут же начать очищение. Глядя с этой стороны, его сопротивление соблазну было и правда сильным.

Лишь потому, что он понимал более ясно, чем кто-либо другой, что было действительно соблазном в этом мире.

Но он быстро осознал, что редко какой дух добирался сюда, потому что его дух путешествовал здесь долгое время, и это место было не похоже на последние пять ночей, когда большинство звезд уже были зажжены кем-то.

Любое место, куда он смотрел, было новым. Пространство было новым, звезды были новыми. Все они ждали, чтобы он выбрал какую-то звезду.

Дух Чэнь Чан Шэна все еще не останавливался потому, что он чувствовал, что может отправиться дальше и увидеть больше, и потому продолжал.

На седьмую ночь его дух наконец встретил помехи или стену. Это была бесформенная, невидимая или даже несуществующая стена. Он знал, что здесь была стена, и потому заколебался в первый раз.

Что было за этой бесформенной стеной?

Он не знал об этой бесформенной стене. Была ли это кристальная стена, разделяющая пространство? Конечно же он и этого не знал, лишь сильнейшее существо, такое, как Золотой Дракон, могло легко пройти сквозь нее, но он мог догадаться, что сквозь нее будет трудно пройти.

Но все же юноша хотел попробовать.

Если это была несломимая стена, то он уже добрался до границы. Он будет доволен лишь после столкновения головой с ней.

Чэнь хотел попробовать, и потому просто попробовал. У него не было какой-либо надежды, но, к удивлению, его душа легко прошла сквозь.

За ней также было море звезд.

Однако, в сравнении с морем звезд, мимо которых он пролетел ранее, его дух чувствовал больше сходства с этим морем. Как будто он вернулся домой.

Его дух продолжал полет. С каждым мгновением он становился все легче и легче. Чэнь понимал, что связь между его духом и телом становится слабее и слабее. В любой момент она может оборваться.

Затем свет стал темнее и число звезд постепенно уменьшилось.

Чэнь Чан Шэн почувствовал, что это самое большое расстояние, которого он может достигнуть.

Дальше лежало еле заметное море звезд, как свет десятков тысяч семей.

Он посмотрел туда и почувствовал себя немного неудачным, но знал, что пришло время сделать выбор.

Его дух стал распространяться в окружении, пытаясь найти звезду, которая принадлежала ему.

Поиск предназначенной звезды для каждого культиватора был трудным вопросом, так как их было слишком много. Не было никаких правил. Вы могли выбрать, потому что нравился цвет, или просто закрыть глаза и выбрать одну.

Чэнь Чан Шэн не столкнулся с такой проблемой. Потому что, когда он хотел выбрать, звезда появилась прямо перед ним. С первого взгляда она ему понравилась, и потому он решил сделать ее своей предназначенной звездой.

Это была маленькая красная звезда в сравнении с той, которую он видел в начале. Очевидно, что она была гораздо меньше. На ее поверхности не было ужасающего огня. Весь свет и энергия были скрыты в глубине звезды.

Эта красная звезда была очень круглой, а ее поверхность - очень гладкой. Она походила на маленькое яблоко.

Она была весьма милой, очень красивой, и давала такое ощущение, что людям хотелось выбрать ее или даже откусить кусочек.

Когда Чэнь Чан Шэн подумал об этом, его дух направился туда.

———————————————-

Ночной бриз мягко развевал листья, и лягушки уже прекратили издавать шум. Лишь тишина окружала библиотеку Православной Академии.

Чэнь Чан Шэн сидел на чистом полу с закрытыми глазами. Спокойствие было единственным выражением на его лице.

Вдруг он открыл рот и закрыл его, как будто что-то откусил.

Незаметно можно было услышать звук глотания его горла.

Вдруг он вспотел так сильно, что под ним намок пол.

В конце далекого звездного неба зажглась красная звезда.

Он открыл глаза и взглянул в глубины неба.

Чэнь не мог видеть ее, но мог чувствовать.

Потому что это была его звезда.

———————————————–

Как и сказал великий ученый демонов Тун Гу Сы, никто не мог увидеть этой линии.

Потому, когда Чэнь Чан Шэн успешно зажег свою предназначенную звезду, не возникло никакого странного феномена в Правоверной Академии. Не было никакого святого сияния, которое бы появилось в ночном небе в столице. Континент был, как и прежде, тихим и спокойным.

К тому же его звезда была так далеко от поверхности земли. Хотя на мгновение она засияла, этого все же нельзя было увидеть. Да, эта звезда была очень далекой. Настолько далекой, что жрецы Платформы Созерцания Звезд даже не заметили этого.

Но кто-то все же увидел это.

Потому что Божественная Королева смотрела на звезды.

Совершенно случайно.

Погода была хорошей, и потому она рассматривала звезды с балкона.

Сегодня прошел небольшой дождь, потому она вышла поздновато.

Но каким-то образом она увидела, как зажглась эта звезда.

Но даже она не могла знать, кто ее зажег.

Был ли этот человек в столице или на юге?

Или в Городе Сюэ Лао?

Божественная Королева посмотрела глубоко на ночное небо и приподняла свои темные брови. В ее голосе не было эмоций.

“Интересно”.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 25: Платформа Росы и Растительный Сад

У леди Мо Юй (прим. пер. Мо Ян, упоминавшаяся ранее, автор сменил ее имя, так как это понравилось ему больше) были длинные брови. Из-за мелкого дождя крохотные капли воды свисали с кончиков ее бровей. Из-за этого она выглядела очень красивой. Жаль, что услышав слова Божественной Королевы, она моргнула, и эта капля упала в темноту ночи на Платформе Росы.

Платформа Росы располагалась прямо перед королевским дворцом и была высотой в сотню метров. Она полностью состояла из бронзы и была действительно величественным зданием. На платформе были тысячи ночных жемчужин, украшающих ее. Их свет можно было увидеть с расстояния в несколько километров, но сегодня они не излучали его.

Мо Юй взглянула на край Платформы Росы. Черная коза тоже стояла там и, подняв голову, смотрела в определенном направлении в ночное небо. Женщина посмотрела обратно на центр Платформы Росы и убедилась, что Божественная Королева также смотрела в том же направлении в ночное небо. Она была в замешательстве.

“Ваше величество, на что вы смотрите?” - спросила она.

Леди Мо Юй была уважаема во всей Династии Чжоу и даже на всем континенте. Это уважение исходило не только из-за ее родословной и силы, а также от ее близких отношений с Божественной Королевой. В мире оставалось все меньше и меньше людей, которые могли обыденно общаться с Королевой.

Лунный свет падал на Платформу Росы. Было отчетливо видно лишь спину женщины. Хотя это была обычная спина, было похоже, что она представляла собой вселенную. Потому как она была первым императором-женщиной этого мира. Она была правителем Династии Чжоу.

“Кто-то зажег звезду”.

Божественная королева повернулась и безразлично сказала.

Леди Мо Юй промолчала в ответ. Каждую ночь культиваторы зажигали свои предназначенные звезды, но даже Божественная Королева не видела их. Но сегодня она увидела это и так долго смотрела. О чем это говорило?

“Эта звезда крайне далека от нас”.

Услышав это предложение Божественной Королевы, Мо Юй подумала, что поняла.

Она подумала немного и сказала: “Даже если она дальше… Это не всегда говорит о том, что ее зажег истинный гений”.

Божественная Королева не стала говорить.

Мо Юй вела себя, как маленькая девочка, которую игнорировали старшие, и сказала: “Мальчик семьи Цю Шаня зажег свою звезду, когда ему было четыре. Эта звезда была Звездой Дракона. Расстояние до нее можно отнести к десяти лучшим за последнее столетие, но в ту же самую ночь ученик маленькой фракции также начал Очищение, и его предназначенная звезда была даже дальше, чем Звезда Дракона. Значит ли это, что он сможет соперничать с Семьей Цю Шаня? Очищение все еще определяется силой тела, вен, и костей. Разве может обычный человек соперничать с родословной Дракона?”

Это был корректный пример. Цю Шань Цзюнь стал чемпионом Провозглашения Лазурных Облаков еще до того, как ему исполнилось восемнадцать. Он был гением, признанным всем миром. Но этот ученик из маленькой фракции уже затерялся в толпе. Никто не помнил о нем, кроме человека, имевшего большой объем знаний, Мо Юй.

Божественная Королева объяснила: “Человек, который сегодня зажег предназначенную звезду, был уникальным. Сила его души и спокойствие духа редко существуют в мире. Я думаю, что это был старейшина, который учился более столетия и вдруг понял Путь. Он похож на того самого Вана Чжи Цэ. Они оба прошли тест времени и наконец высвободили свой потенциал”.

Мо Юй ответила: “В ту ночь, когда сэр Ван Чжи Цэ зажег свою звезду, вся столица ощутила его присутствие. Как можно сравнить это с сегодняшней ночью? К тому же не было тени от проекции звезды на землю, что говорит о том, что это не была сила особой линии крови. Даже если у него есть потенциал, боюсь, что он будет ограничен”.

Божественная королева не обернулась, но было ясно, что она улыбалась. “Ты все еще ребенок. Что ты знаешь о культивации?”

Хотя Мо Юй была молодой, она уже была великим культиватором стадии Слияния с Звездами. И Династия Чжоу, и южные фракции культиваторов смотрели на нее с уважением. Даже сам Поп любил хвалить ее. Однако в глазах Божественной Королевы она все еще была ребенком, который ничего не знал о культивации.

Как много людей во всем континенте имели право сказать это?

Божественная Королева точно была одной из них.

Потому Мой Юй не злилась. Она лишь высунула язык и показала его спине Божественной Королевы.

Она уже не была маленьким ребенком, но все еще могла проявлять невинность, так как человеком, к которому она была обращена, была Божественная Королева.

Королева знала, что та дурачилась за ее спиной, но все же улыбнулась и промолчала.

Мо Юй подошла к ней и взглянула на обширное небо и звезды. Глядя на него так долго, она вдруг спросила: “Ваше высочество, предназначенная звезда… Правда ли она представляет судьбу каждого? Тогда можно ли увидеть будущее нашей судьбы?”

Божественная Королева ответила: “Это можно представить, как что-то кроме нашей судьбы”.

Мо Юй с интересом спросила: “И какая же другая интерпретация?”

Божественная Королева посмотрела глубоко на ночное небо и на долгое время замолчала.

Там была дальняя звезда, которая засияла на мгновение, но теперь ее нельзя было увидеть.

Божественная Королева сказала: “Возможно… они - наш предназначенный рок”.

——————————————

Чэнь Чан Шэн зажег свою предназначенную судьбу.

Была лишь горстка людей, которые застали шанс увидеть этот момент.

Из-за невидимой кристальной стены эти люди неверно рассчитали расстояние между звездой и поверхностью земли. Но даже так, это расстояние можно отнести к высшим в истории человечества.

Город Сюэ Лао Северной Расы Демонов, Гора Дев на Юге, Гора Ли Секты Долголетия и Забытая Аллея Королевства Яо. Возможно, были люди, которые увидели это, а возможно и не увидели. Но если они увидели, то отнесутся к этому с большим вниманием и попытаются раскрыть личность человека, который зажег эту звезду.

Но это не важно. Существовали миллиарды и миллиарды звезд в ночном небе и все они содержали бесчисленные связи и линии с людьми. Это был мир непредсказуемости. Никто, даже Чэнь Чан Шэн, не смог бы увидеть этой линии. Потому, если бы он сам не говорил ни слова, никто бы не узнал, что это он.

Но всегда существовали случайности, или можно сказать, исключения.

Уровень культивации некоторых людей не был слишком высоким. Говоря логически, они не могли даже увидеть того, что предназначенная звезда зажглась в небе, не говоря уже о линии, которая последовала к Чэнь Чан Шэну. Но, возможно это была судьба, в тот момент, как Чэнь Чан Шэн зажигал свою звезду, один человек также смотрел в ночное небо, как и Божественная Королева. Возможно это была судьба, но она также медитировала в данный момент и выпустила душу в разрушенный сад.

Но самой важной причиной было то, что у нее была особенность, которая делала ее ближе к звезде. Потому она инстинктивно обнаружила многое.

Это был талант, или, если быть точнее, это была ее расовая способность.

На другой стороне от сломанных стен Правоверной Академии был Растительный Сад.

Той ночью она была в Растительном Саду.

Она могла отчетливо чувствовать спокойствие и выносливость души, которая зажгла ту предназначенную судьбу.

И конечно же, ее заинтересовало, кто был владельцем этой души.

Она хотела найти его и задать ему некоторые вопросы. И для этого, ей даже было не жаль подарить ему некоторые драгоценные сокровища, которые практически невозможно было найти в этом мире.

Потому как ее звали Ло Ло и она была щедрой.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 26: Накопление

Когда Чэнь Чан Шэн напрямую начал собирать звездный свет в свое тело и очищать свое тело, девочка, дух которой был в Растительном Саду, всего лишь за стеной от Правоверной Академии, смогла бы использовать свой врожденный талант, чтобы обнаружить оставшиеся ощущения и определить расположение юноши. К тому же, если бы пот, который собрался на полу, таинственным образом не исчез вместе с ветром или не пропал, просочившись в пол, то, возможно, она смогла бы его найти.

Проблема заключалась в том, что в этот момент Чэнь Чан Шэн снова показал индивидуальность, отличную от обычных людей. Он устоял соблазну достичь очищения и напрямую вернулся в маленькое здание, затем принял душ и отправился спать. На полу, на котором он сидел, не осталось ни одной капли пота.

На следующий день Чэнь Чан Шэн глубоко перечитал Очищение, особенно последнюю часть про поглощение звездного света для очищения тела. Он даже сделал пометки, чтобы понять процесс глубже. Убедившись, что он полностью понял содержимое, Чэнь отправился на поляну у озера и отдохнул там, пока солнце не опустилось за стену города. С приходом ночи он удостоверился, что его тело и разум в отличном состоянии, открыл библиотеку и начал очищение.

Его дух распространился по воздуху, но не прошел через крышу библиотеки и не отправился в небо. Чэнь знал, что уже установил связь между собой и далекой красной звездой. Но это не ощущалось настоящим. Если быть точнее, связь между звездой и ним не оставила никакого следа в его теле либо разуме. Но все же он был уверен, что звезда была там, и никто ее не похитит.

Как Поп и сказал в том году, линия и правда была там.

Чэнь Чан Шэн закрыл глаза, успокоил свой разум, открыл душу, и последовал способу Очищения. Он вошел в пустое и полностью расслабленное состояние. Затем он стал тихо ждать, пока звездный свет станет материальным и достигнет его по этой линии.

Время постепенно шло. Ночной ветер иногда становился мягче, а иногда тяжелее.

Лес за библиотекой был в полной тишине. Вчера прибыли работники департамента правоверного образования и провели уборку. Многие ветки были обрезаны, и эти сломанные ветки остались на земле. Ночной ветер далеко разносил запах деревьев.

Причиной сильного запаха деревьев была прозрачная субстанция, похожая на желе, - сок дерева. В Правоверной Академии было множество деревьев, включая фруктовые, из-за чего тут хорошо пахло.

Среди них было очень толстое дерево-пагода. Его ветви, которые были близки к земле, все были обрублены. Одна из сломанных частей была похожа на шрам. Там уже выступило много “древесного желе”, и когда ветер дул, сок медленно стекал по ветвям. Если бы люди, которым нравится убивать, увидели эту картину, то почувствовали бы, что руки дерева были отрублены и оно истекает кровью. Однако, под серебряным лунным светом текущий сок был больше похож на сладкий мед.

Спустя очень долгое время подобный меду сок наконец упал на землю на пучок травы. К счастью, или скорее не очень, это превратило насекомое в первичный вид янтаря, что значило, что рано или поздно оно станет едой других насекомых.

Подобная сцена также происходила в библиотеке.

Бесчисленный объем звездного света падал на бесформенную, но также не ощутимую линию. Звездный свет становился более твердым в линии и превращался в немного плотную эссенцию. Затем он следовал линии и медленно падал на землю. Неизвестно, как далеко прошел звездный свет, но он достиг крыши библиотеки и приземлился на тело Чэнь Чан Шэна.

Звездный свет был мягким, и кожа на лице Чэнь Чан Шэна стала подобна нефриту. Но одно мгновение спустя, звездный свет, подобно песку и ветру, проходящему между пальцев, прошел через его тело и исчез. И после этого его лицо ни капли не изменилось, как будто ничего не произошло.

Пока шло все больше и больше времени, звездный свет продолжал падать на него. Было похоже, что он обладал способностью проходить сквозь все препятствия. Свет легко прошел сквозь его одежду, пал на поверхность тела, и прошел сквозь него. Его направление было неизвестным.

Чэнь Чан Шэн сидел с закрытыми глазами. Он не видел ни одной из этих картин и не знал, что происходило.

Лишь когда солнце полностью взошло над столицей и начали щебетать цыплята, он наконец проснулся.

Юноша был несколько взволнован. За последние четырнадцать лет он редко бывал так взволнован. Потому что, если он удачно очистится, то станет на путь культивации. С этим, независимо от того, возьмет ли он первое место на Великом Испытании, он даст ответ своей судьбе.

‘Такие мысли не очень хороши для тела’, - сказал он себе беззвучно. Из-за того, что он имел очень взрослый характер для своего возраста, смог быстро успокоить себя. Затем он взглянул на свои руки. Его чувства немного изменились, а глаза были наполнены сомнением и удивлением.

Его руки ни капли не изменились и были такими же чистыми, как прошлой ночью.

Юноша достал маленькое круглое зеркало и посмотрел на свое лицо в отражении. Затем он положил маленькое круглое зеркало, оттянул воротник и посмотрел на свое тело. Чэнь обнаружил, что ничего не изменилось, и он был так же чист, как и в прошлые годы.

Это не было похоже на успешное очищение.

Согласно словам в книге, когда люди жили, ели, пили, дышали и поглощали питательные вещества, в их тело также попадало грязное Ци из окружающего мира. Потому, когда они начинали поглощать свет звезд в свое тело, чистейшая и мягкая сила звезд полностью изгоняла грязное Ци из их тел.

Однако, тело Чэнь Чан Шэна не испытало каких-либо изменений.

Из-за мизофобии он любил оставаться чистым. Но теперь он наоборот желал увидеть грязную и липкую черную грязь на своем теле. Он чувствовал, что эта грязь предоставила бы ему доказательство того, что грязное Ци вышло из его тела.

Чэнь Чан Шэн взглянул на восходящее солнце за окном и очень долгое время оставался неподвижным.

Вдруг, он положил тыльную сторону ладони на пол и сильно ее потер. Лишь когда он почувствовал боль и увидел большую красную метку, то прекратил, чтобы взглянуть на нее. На ладони был еле заметно виден маленький поток крови, и юноша понял, что и правда не очистился успешно.

Когда приходит звездный свет, сначала он взаимодействует с кожей. В самом начале очищения кожа должна укрепляться.

Его кожа совсем не изменилась по сравнению со вчерашним днем.

Чэнь Чан Шэн остался неподвижен. Изначально он думал, что проблема с его нарушенными сосудами лишь повлияет на то, что его душа будет вытекать из тела. А позже ему будет очень тяжело преобразовать лунный свет в Ци и удержать его в теле. Несмотря на это, он думал, что по крайней мере сможет завершить стадию очищения. Чэнь не знал, что не сможет пройти очищение.

Утренний свет постепенно стал ярче. Юноша встал и вышел из библиотеки. Из-за того, что он всю ночь просидел со скрещенными ногами, его тело чувствовало некоторую тяжесть, потому Чэнь шел медленно. Со стороны это выглядело так, как будто он был ребенком, который отходил от смертельной болезни.

Когда юноша вернулся в маленькое здание, то увидел, что вода уже была нагрета на печи. Чэнь немного расстроился. Согласно книге Очищение, он подумал, что когда вернется, то определенно будет грязным, и потому заранее подготовил горячую воду. Кто бы мог ожидать, что на нем не будет и капли пота?

Он задумался на мгновение, и в итоге решил принять душ.

Не потому, что всю ночь просидел на полу, и не потому, что школа была грязной.

У его тела была серьезная проблема, что заставляло юношу проклинать его. Ему всегда казалось, что его тело несколько грязное.

Чэнь регулярно умывался. Он любил быть чистым и обладал мизофобией в малой степени.

Юноша поместил горячую воду в большое ведро у угла стены, вошел внутрь, накрыл лицо мокрым полотенцем, лег рядом с ведром и раскинул руки. Он был истощен.

Под полотенцем был слышен беззвучный вздох.

В этот момент на другой стороне стены послышался легкий вздох.

Чэнь Чан Шэн подумал: ‘грустные люди повсюду’.

………………………………………..

Никто не знал, что Чэнь Чан Шэн пытался очиститься. Даже те, кто видели, как он зажег свою звезду, не знали. Потому как очищение было более обыденным явлением, чем процесс зажигания предназначенной звезды, не важно, были ли это культиваторы стадии очищения или стадии слияния с звездами. Пока кто-то занимался культивацией, ему требовалось делать это каждую ночь. Более того, люди, которые видели, как зажигались предназначенные звезды, не могли видеть линию. Из-за этого они не знали, кто был на другом ее конце.

Не было предела самосовершенствования людей.

Очищение никогда не было делом одного дня.

Следующей ночью Чэнь Чан Шэн вновь вошел в библиотеку и сел на пол, чтобы продолжить медитировать.

Четырнадцатилетний мальчик вновь пробудился от огорчения и потерь. Затраченное время и правда было небольшим. Ему стоило ценить весь его предыдущий опыт и всё, что он скоро испытает, но, конечно же, выгода, которую он получит, не понравится другим.

У него не было времени на огорчение, он мог только продолжать пытаться.

Если не выйдет, то это смерть для него. Эти слова были наиболее значащими в его уме.

Юноша вновь успокоился и начал медитацию. Бесконечно плотная, но невидимая эссенция света звезд следовала своей бесформенной судьбе. Она продолжала падать с высокого и далекого ночного неба и приземлялась на него, как пришедший весенний ветер, который кружился и не собирался уходить.

Свет звезд, как и прошлой ночью, беззвучно пронзал его тело и становился невидимым.

Этот процесс продолжался очень долгое время. Прежде, чем солнце взошло, он вновь очнулся.

Чэнь внимательно посмотрел на свои руки и не заметил каких-либо изменений. Он коснулся лба и не нашел ни капли пота. Старая одежда на нем была по прежнему чистой. Утренний ветер дул извне и развевал его рукава.

Юноша не понимал. Даже не смотря на то, что его сосуды были повреждены, почему при поглощении его кожей и волосами света звезд не было каких-то изменений.

Куда девался лунный свет?

Он думал, что лунный свет растворяется в воздухе и превращается в ничто.

Чэнь не знал. Он был уверен, что, когда закрывал глаза и медитировал, то лунный свет проходил сквозь его черные волосы и руки, проходил сквозь одежду и маленький меч на его поясе и тихо проникал в тело. Не было потерь света.

Это было подобно снегу, который проходил сквозь ветер и деревья и падал на землю.

Ни на одном листе дерева не было и снежинки. Это было прямо таки удивительно.

Но все же это произошло.

Теперь, это дерево все еще выглядело зеленым, и не белым.

В действительности, земля под деревьями накапливала снег.

Это и называется накоплением.

Однажды, он наконец поднимется.

Или взорвется.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 27: Прошли годы

В пять часов утра Чэнь Чан Шэн открыл глаза. Он не проснулся ото сна, а скорее, очнулся от медитации. Увидев, что с его телом вновь не произошло никаких изменений, он потряс головой и вернулся в небольшое здание, чтобы принять душ. Он лежал, опираясь на край деревянной ванны, и позволил слегка горячей воде покрыть его тело, и вместе с ним и его разум. Он вздохнул и пробормотал сквозь мокрое полотенце: “Когда я смогу найти путь?”

Ванна была высотой в полроста человека. Она была расположена за стеной, очень близко к ее поверхности. Мгновением позже он услышал вздох и огорченный голос, который сказал: “Когда я найду этого человека?”

Юноша вспомнил вздох, который услышал вчера утром. Он убрал мокрое полотенце с лица, повернулся и взглянул на стену. Там он увидел зеленые лозы. Стена была очень высокой, и потому он не мог увидеть ландшафт за ней. И не мог увидеть того, кто сказал эти слова.

Чэнь предполагал, что голос исходил от молоденькой девушки. У каждого была своя грусть, но в конце концов, это по прежнему оставалось грустью. Юноше стало жаль девушку за стеной, но он тут же вспомнил ситуацию, в которой был сам, и понял, что не имеет права чувствовать жалость к другим.

Следующие несколько дней были спокойными и мирными. Он проводил каждый день в библиотеке за чтением, и каждую ночь он пытался поглощать лунный свет для очищения. Во время процесса очищения Чэнь всегда закрывал глаза и медитировал, и потому, конечно же, не мог знать, что весь лунный свет уже прошел сквозь его тело, но глядя извне, он знал, что с телом не произошло изменений и что он еще не начал свой путь культивации. Всё же, он усердно работал над этим, как будто разочаровывающий результат совсем не повлиял на его состояние.

Как и его стремления культивировать, работы по ремонту Правоверной Академии протекали структурированным образом. Офицер Синь с департамента правоверного образования не стоял над рабочими и не был надсмотрщиком. В оплате труда не было недостатка, и в действительности, рабочим оплачивали вовремя. Потому они, очевидно, не смели лодырничать.

Так как старая и сломанная стена не могла блокировать даже звук, очевидно, что она не смогла и блокировать ветер.

Новости о ремонте Правоверной Академии быстро разошлись по столице. Факт того, что в академии был студент, постепенно становился известен людям. И всё же, так как люди смели говорить лишь лично друг с другом о настоящей причине падения Правоверной Академии и не смели разузнавать информацию, эта тема не давала много пищи для мыслей за обеденными столами.

Чэнь Чан Шэн не знал, что внешний мир незаметно собирал ветер и дождь. Он тихо пытался достичь первого этапа культивации в академии на конце Улицы Сотни Цветений. Юноша повторял одно и тоже вновь и вновь, но совсем не чувствовал скуки от такого образа жизни.

На поверхности всё выглядело так, как будто Чэня уже не волновало, будет его очищение успешным или нет. Но в действительности всё его сердце было сфокусировано на задаче постижения культивации. Он не мыл пол в библиотеке несколько дней. Для человека, подобного ему, это было очень редким явлением. И это было доказательством его целеустремленности.

Лишь потому, что очищение не было успешным, не значило, что он не получил ничего в процессе.

Он прочитал много книг в библиотеке. Чэнь читал многие из них, когда был в деревне Си Нин. Некоторые из книг о культивации он видел впервые. Но сравнивая то, что он читал сейчас, с тем, что читал ранее, он сильно удивился, что с молодости, большинство книг, которые он читал, относились к культивации.

Когда он запоминал Свитки Пути, то не знал, что значат уклончивые слова. Когда же юноша спрашивал старшего ученика или учителя, всё же не смог получить отчетливого ответа, и потому воспринимал то, что читал, дословно, вместо того, чтобы понять смысл. Но после прихода в столицу, увидев все вступительные книги для культивации, такие как Очищение, в Правоверной Академии, он понял, что все методы культивации, весь драгоценный опыт, оставленный предыдущими гениями, и все методы больших сект или даже некоторые секретные методы, принадлежавшие Демонам, были в трех тысячах Свитков Пути в старом храме в Си Нин.

Что это значило?

Кто сказал, что он не знает, как культивировать? Раньше он думал, что он просто еще не начал свой культивации. Но теперь он знал, что и это предложение было неверным. Кто сказал, что он не начал постигать культивацию? Нет, когда он только учился говорить, он уже ее постигал!

Три тысячи Свитков Пути в старом храме Си Нин были бесконечными фрагментами знаний, относящихся к культивации. Прежде в его ментальном мире был большой туман. Теперь же методы культивации, которые он понял, стали невероятно крохотной пылью. Они были центром тумана и теперь частицы тумана начали конденсироваться в сильный дождь.

Чэнь Чан Шэн попал в очень странное состояние. Его можно было описать, как понимание аналогией или просветление. Как будто кто-то дал ему острое предупреждение. Наиболее точным описанием было бы слово “накопление”.

Подобно сосуду силы, подоженному искрой.

Внутри ментального мира Чэня произошел большой взрыв: он жадно читал все книги в библиотеке и понимал правила культивации с целью собрать фрагменты информации, полученные им со Свитков Пути в Си Нин. Он перечитывал, пока не мог в действительности понять их. Юноша постигал секреты мира культивации с невероятной скоростью. Он также изучал все детали методов культивации. Если говорить лишь про знания о культивации, существовало не очень много людей, которые обладали более обширными знаниями, чем он.

Факт того, что он не смог успешно завершить очищение тела, но всё же мог изучать так много всего, был удивительным и утешительным для Чэнь Чан Шэна. После того, как его чувства успокоились, он развеял множество сомнений и забот. Юноша подошел к окну библиотеки, посмотрел в направлении деревни Си Нин и тихо подумал: Свитки Пути в старом храме были обыденностью, но, очевидно, его учитель не был простолюдином. Его учитель помог ему установить такие крепкие основы культивации, но при этом почему-то напрямую не учил его ей. Зачем он хотел, чтобы юноша сначала прибыл в столицу? Из-за того, что болезнь в его теле была тяжело излечима, и потому он хотел, чтобы Чэнь прибыл сюда и попытался найти какую-то благоприятную случайность?

Время быстро шло. В один миг прошло больше, чем десять дней. Люди с поместья Божественного Генерала Восточного Постановления (прим. пер. ранее Генерал Дун Юй) ни разу не появлялись. Маленькая девочка Шуан Эр тоже не приходила. Его спокойную жизнь не прерывали, что сделало его очень счастливым. Всё же, Танг Тридцать Шесть тоже не появлялся, что не очень радовало Чэня. Он оставил свой адрес в таверне, надеясь, что он сможет найти его. Наверное, этот парень усердно культивировал в Небесной Академии.

В Правоверной Академии был лишь один Чэнь Чан Шэн, школа принадлежала лишь ему.

Он тихо читал и молча пытался постигать культивацию. Постепенно он стал забывать о внешнем мире и внешний мир стал забывать о нем. Иногда он чувствовал зависть, вспоминая услышанный им разговор в Департаменте Образования о приветственной церемонии для новых учеников в Небесной и Забирающей Звезды Академиях. Но он не сильно переживал об этом, так как привык к монотонному стилю жизни, потому что, когда он учился в старом храме в деревне Си Нин со своим старшим учеником, то повседневно слышал лишь его голос.

Но его тело всё ещё не изменилось после попыток очищения в течение нескольких дней. Хотя юноша не видел никакой надежды преуспеть, он просто так не сдастся. Однако, он стал безразличен и решил, что если не произойдет никаких изменений в течение нескольких дней, он найдет какой-то другой способ культивации в книгах.

Иногда из-за безразличия люди теряют свою дерзость, но это также делает их спокойней - это было текущее ментальное состояние Чэнь Чан Шэна. Это было не совсем его изначальное состояние, но оно вернулось к балансу. Когда он смотрел на пыль, которая вновь собралась на земле, он нахмурил брови. Он не был счастлив, так как любил чистоту.

Но эти чувства были в основном направлены на себя. Юноша почувствовал, что стал гораздо более ленивым, чем ранее.

Он взял немного чистой воды с колодца и начал протирать пол, и пыль медленно исчезла. Чэнь Чан Шэн почувствовал слабый запах после того, как очистил часть пола. Этот запах был очень слабым и исчез после легкого бриза, который подул через окно.

Закончив уборку, Чэнь Чан Шэн свободно сел и продолжил поглощать лунный свет для очищения тела.

В Правоверной Академии не было ничего кроме тишины. Он закрыл глаза и тихо медитировал. Постепенно он слился с окружением и пренебрегал им.

В здание влетела бабочка через открытое окно и приземлилась на пол рядом с ним. Она не хотела улетать.

Это была часть пола, которую он недавно почистил.

————————————————————————–

Улица Сотни Цветений была обычной улицей столицы. Конечно же, когда-то она была очень известной, так как все знали о Правоверной Академии, которая располагалась в конце этой улицы. В то же время Растительный Сад на другом конце улицы тоже был очень известен. Он был королевским садом предыдущей династии.

Наиболее известное восстание в истории Династии Чжоу также произошло в Растительном Саду. Когда Император Тай Цзун, который в то время все еще был принцем, поспешно ехал со своего поместья в королевский дворец, ему устроили засаду другие принцы. В тот момент Император Тай Цзун был все еще в пижамах.

Все на континенте знали концовку этого восстания. Император выхватил победу, а его родственники тут же были пойманы. Несколько сотен последователей этих принцев также были устранены.

Из-за этой кровавой и темной истории Растительный Сад был заброшен королевской семьей и был передан Правоверию. Его использовали, как сад для выращивания трав и фруктов. Возможно, земля Травяного Сада впитала очень много питательных веществ из крови, пролитой в тот день, или под землей было очень много мертвых тел, потому что травы и фрукты, посаженные тут, росли очень хорошо, и были признаны правительством вновь, и теперь находились под тяжелой стражей.

Лишь немногие знали причину, почему Растительный Сад так охраняли. Помимо редких трав и фруктов, кое-какие важные люди прибыли, чтобы жить и посещать это место. Например, когда Священную Королеву впервые изгнали с королевского дворца, она культивировала в этом месте. По этой причине Правоверие позже получило много пользы.

И теперь был другой королевский гость, живущий в Растительном Саду.

Под старой стеной, на которой проживали лозы, находился каменный стол и каменный стул. На столе стояла чашка, и в ней был драгоценный Чай Нового Дождя.

Молоденькая девчонка пила чай.

Ее вид был молодым, а ее зрачки были подобны звездам. Ее губы были красными, как розы, и у нее были длинные ресницы. На ее белых щеках был красный румянец. Она точно уж была красивой.

Это был здоровый тип красоты, и просто глядя на нее, вы почувствуете свежесть и у вас не будет грязных мыслей.

Но девочка не была весьма счастливой. На ее лице было беспокойное выражение, потому что ей еще предстояло найти человека, которого она искала.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 28: Она перепрыгнула через стену и встретила мужчину в черной робе

Девочку звали Ло Хэн, ее кличка была Ло Ло, потому что, когда она была очень маленькой, то добавляла некоторые слова к своей речи. Например, когда она звала орла, чтобы тот приземлился на ее маленькую ручку, или просила крокодила перенести ее на другую сторону реки, всегда говорила: “Ло Ло, быстрее!”

В этом году Ло Ло исполнилось четырнадцать лет. Она была еще очень молодой, и по какой-то причине, выглядела еще моложе, чем была на самом деле. Мягко говоря, она была незрелой и милой. Аналогично ее внешности она была наивной, потому что родилась с высшим статусом и огромным богатством. Ей не приходилось беспокоиться о чем-либо. Даже после того, как она покинула родные земли и прибыла в столицу, то совсем не изменилась.

Она жила в растительном саду в столице около года. Она редко взаимодействовала с другими, из-за чего стала более или менее одинокой и скучающей.

Но это не волновало ее. Она лишь переживала о своей культивации - в ее отношении у нее были некоторые проблемы, которые она не могла разрешить. Даже ее, по-видимому, всемогущий отец не смог решить их, и потому она преодолела тысячу миль к столице.

Она скрыла свою личность и слушала некоторые лекции в Небесной и Забирающей Звезды Академиях. Она даже лично обратилась к известным профессорам о своей ситуации и обсуждала связанные вопросы с почетным гостем в царском дворце великой Чжоу. Несмотря на это, она, к сожалению, не смогла найти ответы на свои вопросы.

Однажды ночью, когда она была в самом разочаровывающем моменте, она вдруг почувствовала, что в небе зажглась звезда. Она не знала, где была эта звезда, но знала, что дух был очень сильным, спокойным, и сильно отличался от духа обычного культиватора - она могла чувствовать это, потому что обладала очень особым талантом. Она была уверена, что то, что она почувствовала, было настоящим, и хотела найти этого человека.

Она хотела выложить вопросы, которые беспокоили ее годами, перед этим человеком, и надеялась получить ответы.

Всё же даже через двадцать дней она не смогла найти этого человека. Хоть она и посылала учеников и почетных гостей с королевского дворца на поиски, всё же не смогла найти и следа этого человека. И потому была невероятно разочарована.

Ло Ло была в легкой депрессии. Даже известный и редкий новый чай Цун Юй в чаше не привлек ее внимания. Обычно она была превосходна в искусстве чаевания, и не могла проигнорировать ароматный чай. Это было очень непохоже на нее.

Вдруг она почувствовала запах.

Ло Ло широко открыла глаза, и ее тело немного застыло.

Этот запах был очень легким, но после того, как он коснулся ее носа, он стал сильным и невероятно ясным, как хорошее вино, которое привлекает людей. В растительном саду были бесчисленные редкие фрукты, которые давали различные запахи ночью, но они не смогли скрыть запах, который почувствовала Ло Ло.

В аллее, где она жила в детстве, была цветочная гора. Но если бы они все зацвели вместе под утренним солнцем, запах не был бы таким пахучим, как тот, который Ло Ло почувствовала сейчас.

Она могла поклясться на все звезды, что никогда не слышала такого хорошего аромата в своей жизни.

Этот аромат был особенно легким.

Что это был за запах? Откуда он исходил?

Пока Ло Ло размышляла, она вдруг осознала, что запах пропал. Всего за секунду, аромат пропал. Она не могла найти и капли оставшегося запаха. Она почувствовала растерянность, как будто упустила очень важную вещь в своей жизни.

Она прошла на запад вдоль стены на несколько десятков шагов. Когда она прибыла туда, где цветы цвели в лозах, то обнаружила, что запах шел не отсюда. Подсознательно она взглянула вверх на зеленые лозы на стене. Девушка подумала, что слабый запах исходил с другой стороны стены.

Что было на другой стороне? Похоже, что заброшенная Правоверная Академия. В сравнении с растительным садом, в котором она жила, другая сторона была беззвучной подобно кладбищу. Но несколько дней назад она вдруг оживилась и наполнилась людьми, как будто что-то произошло.

Стоит ли пойти и взглянуть?

У нее возникло чувство, что этот аромат был связан с человеком, которого она пыталась найти.

Рука Ло Ло в широком рукаве вдруг сжалась немного сильнее. Она немного нервничала. Не оборачиваясь, она взглянула в темноту ночи.

Вдалеке масляная лампа, излучающая свет под паучьим растением, уходила в глубину ночи, становясь искаженной и пропала.

Это значило, что там были люди или существовала какая-то сила.

Она знала, кто это был. Это были члены ее клана, которые отвечали за ее защиту. Но в то же время эти люди ограничивали ее свободу. Каждый день, когда она хотела отправиться в Небесную и Забирающую Звезды Академии, им требовалось предварительно подготавливаться длительное время, и потому, очевидно, они не позволят ей учти ночью.

Ло Ло увидела свою тень на стене и подумала, что была ни на что не годной и была трусом.

Вдруг она засмеялась, потрясла головой, достала пуговицу, и расслабила руку.

Пуговица, сделанная из рогов носорога, упала с ее маленькой ручки на землю.

“Па”, - раздался легкий звук.

Туман окутал угол стены и переплелся с зелеными лозами.

“Шух, шух, шух, шух”, - около десяти людей прибыли быстро подобно стрелам с разных мест из темноты ночи.

Ведущий мужчина среднего возраста махнул рукой и развеял туман, но не смог ничего обнаружить в углу.

Очевидно, что эти люди были культиваторами высокой стадии. Они, вероятно, были одними из лучших в мире. И всё же, сейчас, их лица были невероятно бледными. Они были сильно напуганы.

Один из них сказал трясущимся голосом: “Прин… Мисс… исчезла”.

Голос мужчины средних лет был невероятно облачным. Он приказал тихим голосом: “Немедленно доложите во дворец!”

————————————————–

Ло Ло не ушла далеко, она всего лишь отправилась на другую сторону стены.

Она была уверена, что ее люди не найдут ее в короткий срок, потому что на вид обычная пуговица была Пуговицей Тысячи Миль.

Пуговица Тысячи Миль была магическим предметом. Она могла телепортировать человека на большую дистанцию. При столкновении с могущественным врагом владелец мог использовать этот предмет, чтобы сбежать. Однако, эта кнопка была невероятно редкой, и ее берегли, как вторую жизнь. Даже в таких местах, как Королевский Дворец Чжоу и Секта Долголетия, не было много таких кнопок.

Но она просто использовала ее, не задумываясь, чтобы просто оказаться на другой стороне стены.

Конечно же, это была пустая трата настолько уникального предмета. Но именно по этой причине она была уверена, что ее люди никогда не догадаются, что она просто применила Пуговицу Тысячи Миль, чтобы перебраться через стену. У нее будет достаточно времени, чтобы найти источник этого аромата.

В сравнении с ценой поиска этого человека стоимость Пуговицы Тысячи Миль была ничем для нее.

Она всегда была щедрой.

Когда Ло Ло переехала в Растительный Сад полгода назад, ее заинтересовала Правоверная Академия и событие, которое произошло более, чем десять лет назад. И потому она забралась на стену и взглянула на нее. Однако, когда она ступила на земли школы несколькими месяцами позднее, многое изменилось.

Тут все еще было тихо, но дикая трава вокруг озера была срезана до травянистой поляны. Из-за звездного света легко можно было заметить, что сорняки у озера были вырваны. Но самое большое изменение произошло со зданиями. Помимо главного здания, которое всё ещё было в руинах, другие строения были практически отремонтированы.

Ночь была темной и лишь в библиотеке был свет.

Ло Ло прошла два шага к библиотеке. Вдруг подул легкий ветер в ее лицо. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. На ее лице появилось довольное выражение. Она почувствовала остаточный аромат в ветре и потому Ло Ло знала, что нашла то самое место.

Но когда она открыла глаза, ее довольное выражение быстро стало осторожным. На ее юном выражении появился намек на холодность.

Из-за дерева, растущего у озера, медленно кто-то вышел.

А этой персоны была черная роба, которая достигала колен, и два рукава, которые также были настолько длинными, что достигали колен. Его внешность была острой, но его лицо было покрыто капюшоном черной робы, что давало таинственную ауру.

Ло Ло взглянула на него и улыбнулась. Ее правая рука медленно потянулась в карман и достала пуговицу, сделанную из бычьего рога.

Это была еще одна Пуговица Тысячи Миль.

Она не знала личности человека в черной робе, но было очевидно, что он ждал ее появления. Это было проблемой.

Ло Ло говорила себе с детства не попадать в опасные ситуации. К тому же она почувствовала, что человек в черной робе… особенно темный предмет, который он крепко сжимал в руке, был опасен для нее.

Потому она без колебаний использовала вторую Пуговицу Тысячи Миль.

Она была очень щедрой, но в то же время и расточительной. Она была достаточно богатой для этого.

Она открыла свою ладонь, и пуговица начала падать на землю.

Но в тот же самый момент мужчина в черной робе тоже открыл ладонь.

Вещь, которую он держал в руке, похоже, была сделана из железа. Два края были острыми, а поверхность - гладкой. Это было похоже на гигантскую иглу.

Темный железный предмет приземлился на пол раньше, чем пуговица. Ее острый конец глубоко пронзил мягкую землю.

Вдруг на гладком металлическом покрытии появились крохотные чешуйки. Чешуйки отслоились и превратились в миллионы железных кусочков. Эти куски металла тихо разлетелись по окружающему ночному небу.

Следуя за железными деталями, могущественное присутствие быстро покрыло всю область Правоверной Академии.

Дым от пуговицы пропал.

Ло Ло все еще была в изначальном месте и след крови появился на краю ее губы!

Пуговица Тысячи Миль не телепортировала ее!

Она подняла голову и взглянула на ночное небо. Излучаемый звездный свет, похоже, отражался в другом направлении.

Иглоподобное железное оружие было достаточно сильным, чтобы заблокировать такую большую область!

Ее улыбка сошла с лица. Она взглянула на мужчину, одетого в черную робу, и искренне сказала: “Мучающийся Ищущий Сердце… О, подожди, я забыла… В ваших местах так не говорят. Но всё же это было мучение достичь твоего уровня. Ты правда хочешь умереть без следа, и чтобы членов твоей семьи преследовали всю их жизнь, пока не останется ни одного? Правда ли это стоит такой цены?”

Это не было угрозой, а скорее объективным утверждением, вот почему оно чувствовалось таким сильным.

Любой, кто посмел нанести ей вред, столкнется с безграничной яростью Красной Реки Восьми Сотен Миль.

“Чтобы сделать это, сначала тебе надо узнать, кто я”.

Мужчина в черной робе медленно опустил капюшон и под ним появилось обычное лицо.

Это был просто мужчина средних лет. В его выражении не было ничего особенного. Если забросить его в толпу в столице, никто не запомнит его лицо, особенно, если он завяжет свои волосы.

Сегодня на нем не было камуфляжа. Его черные волосы опускались до плеч. Два черных демонических рога были отчетливо видны под звездным светом.

Мужчина средних лет с Расы Демонов сказал фанатично без задержки: “...Если я смогу убить тебя в столице мира людей, что уж говорить про мою жизнь, я даже готов отдать свою душу”.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 29: Меч, который поднял бурю

Свет звезд, излучаемый ночным небом, отражался, когда достигал невидимого барьера. Он освещал лицо этого демона среднего возраста. Из-за света его лицо становилось еще бледнее, как будто оно было из вечного льда с севера.

Ло Ло подняла руку и вытерла кровь с края губы. Она посмотрела на него и спросила: “Ты хочешь похитить меня или убить?”

Демон спокойно ответил: “Я не смогу покинуть столицу, если похищу тебя. Прости, но я лишь могу убить тебя здесь”.

Ло Ло уставилась на два демонических рога и сказала: “Похоже, что ты долго ждал меня тут”.

Демон легонько поклонился и сказал: “С тех пор как Вы покинули свое королевство, или, если быть точнее, когда Вы пересекли Реку Зловонной Крови, я ждал прихода этого дня”.

Ло Ло сказала: “Тогда это было весьма длительное время”.

“Я покинул свои родные земли несколько лет назад, и Вы уже начали свое путешествие более, чем год назад. Я прятался в столице, как крыса, более половины года. Моя жизнь состояла в тихом наблюдении за Вами в темноте. Это было и скучно и опасно”.

Демон поведал свою жизнь, которой жил последние несколько лет. Его история была рассказана тихим и безразличным тоном, но ее содержимое было ужасным или даже мрачным - прятаться в сердце мира людей такое долгое время, и он точно уж пожертвовал многое, особенно ментально.

Он замолчал на мгновение и повернулся к северной части озера. Он вздохнул: “Я скучаю по ветру и снегу моих родных земель. Я также скучаю по моей жене и детям. Благодаря Вам, у меня появился шанс выполнить эту великую задачу этой ночью”.

Услышав это, в сердце Ло Ло появилась нотка сожаления.

Она не знала, что Раса Демонов преследовала ее и последовала за ней с дома и до столицы. Они были настолько целеустремленные, что прождали столь долгое время для этой возможности. Теперь, когда демоны выхватили шанс, ей будет трудно сбежать.

Самым обидным было то, что она сама предоставила этот шанс демонам. Если бы она не использовала Пуговицу Тысячи Миль, чтобы избежать защиты своих людей, чтобы найти человека, тогда этот демон бы продолжил прятаться и тратить свое время в мире людей до смерти.

Она посмотрела на ночное небо и уставилась на отраженный свет звезд. Она знала, что гигантская игла успешно блокировала внешний мир. Хотя ее люди были всего лишь на другой стороне стены, они все равно не смогут услышать ее крик.

Прямо сейчас никто не сможет спасти ее кроме нее самой.

Ло Ло обдумала ситуацию и успокоилась. Она посмотрела на демона и показала желание сражаться: “Ищущий Сердце в своем пике силен, но недостаточно силен. Я не думаю, что ты достаточно хорош, чтобы убить меня”.

“Трудно было жить в столице. Здесь слишком много могущественных людей-культиваторов. Если бы я был очень сильным, то было бы легко привлечь внимание этих могущественных культиваторов. Тогда Королевский Дворец Чжоу просто послал бы несколько почетных гостей, и я бы был мертв, потому я должен быть не очень сильным”.

Демон взглянул на нее: “Моя техника специализируется в области скрытности, и потому, я не очень сильный и не очень слабый. Меня как раз достаточно, чтобы убить Вас, и потому я - наиболее подходящий кандидат для задания, и потому именно я сегодня нахожусь перед Вами, а не кто-то другой”.

Ло Ло сказала: “Я хочу знать твое имя”.

Она сказала это спокойно, как будто она смотрела на него сверху вниз.

“Меня зовут Мо Хэ”, - ответил демон.

Ло Ло сказала: “Мо Хэ - это всего лишь твоя фамилия”.

Демон немного улыбнулся, но его улыбка была слегка пугающей из-за бледной кожи: “Бесполезно пытаться тянуть время”.

Ло Ло засмеялась. Ее смех был громким и его можно было услышать издалека. Если бы барьер не существовал, то люди на другой стороне стены услышали бы его очень отчетливо. Но у демона не было никаких намерений останавливать ее.

“Я думала, что тебя не волнует, что я тяну время”, - серьезно сказала она.

Демон ответил: “После убийства Вас мне будет невозможно сбежать из столицы. Потому этот короткий промежуток времени будет последним моментом моих ста лет жизни. Если я смогу поговорить с кем-то королевских кровей подобно Вам, то думаю, что моя душа будет отдыхать в спокойствии”.

Ло Ло открыла свои широкие глаза и ее ресницы дрогнули. Она спросила с интересом: “Ты не боишься, что тебя обнаружат люди?”

Демон указал на железную иглу перед собой.

“Королевский дворец недалеко отсюда”, - она любезно предостерегла его.

Демон ответил безвыразительно: “Я уверен, что, даже если Божественная Королева посмотрит в этом направлении, то не увидит, что мы делаем”.

“Понятно. Теперь я уверена, что никто меня не спасет”.

Ло Ло вздохнула. Хоть она и была взволнована, она всё же выглядела милой.

“Тогда, уверен ли ты, что сможешь убить меня?”

Закончив это предложение, ее глаза стали ярче подобно двум ночным жемчужинам. Она сняла кожаную плеть с пояса. Плеть была невероятно длинной и сложилась в несколько колец у ее ног. Странно, как она могла держать всю плеть вокруг своего пояса.

“Это легендарная Плеть Падающего Дождя?”

Демон был удивлен, но неизвестно, было ли это из-за легендарного оружия или по какой-то другой причине.

Затем он взглянул на Ло Ло и с уважением сказал: “Неважно, как много редкого магического оружия у Вас с собой, Вы все равно умрете сегодня. Потому что это план Советника, и не может произойти никакого инцидента”.

Услышав это, Ло Ло крепче сжала плеть в руке. Ее лицо побледнело. Советник Демонов. Одно из самых ужасающих имен на всем континенте. Даже ее родители относились к этому мужчине с крайним вниманием.

Когда закончилась великая война, раса демонов проиграла с разгромом альянсу, сформированному людьми и Яо. Но демоны не были полностью истреблены. Демоны удерживались в холодной северной территории, и, похоже, процветали в последние годы. Хотя у них был могущественный и безжалостный Император Демонов, правящий Городом Сюэ Лао, другой важной причиной их процветания был советник, отдававший приказы расе демонов. Не важно, будь это какие странные, но эффективные схемы или прямая экономическая политика, за ними всегда была тень человека.

Да, эта тень принадлежала Советнику.

Да, Советник Демонов был человеком.

Никто не знал, почему человек добровольно предал свою расу, чтобы работать на демонов, но весь континент знал, что он был хорошо уважаем среди демонов. Лишь судя по этому, становилось очевидно, насколько великим человеком он был.

Планы, созданные Советником Демонов, никогда не проваливались. Было похоже, что у его разума не было слабости. Его навык манипулировать умами и силой других уже превзошел уровень мастера. Это была неописуемая способность.

В течение бесчисленных лет Завоевание Севера, начатое людьми, провалилось из-за махинаций и заговоров этого человека. Некоторые завоевания даже провалились до того, как армия была собрана. Потери, причиненные этим человеком людям, были больше, чем потери от восьми ужасающих генералов демонов, взятых вместе.

Тысячи людей-культиваторов и героев Яо пытались найти этого Советника Демонов и убить его, но никто не достиг этой цели. Никто не нашел его кроме могущественного мечника с Секты Долголетия.

По текущий день никто не знал имени этого Советника Демонов, как он выглядел, откуда он был родом, и какая у него была история, что он был готов предать людей и работать на демонов. Некоторые слухи говорили, что после поражения демонов в великой войне, этот советник не вернулся в Город Сюэ Лао с Императором Демонов, а вместо этого скрывал свою личность и жил в мире людей. Он мог быть вашим соседом, учителем, или даже священником.

Вот что было самым ужасающим аспектом Советника Демонов.

Люди лишь знали, что он любил носить черную робу.

Когда многие могущественные демоны упоминают его, они уважительно называют его Сэр Черная Роба.

————————————————————

Ло Ло смотрела на демона в черной робе, и ее сердце немного пало.

Если это был план Советника Демонов, то у нее, вероятно, нет шансов выжить. Все знают, что планы Советника Демонов выглядели легкими, даже небрежными, но в них никогда не было ошибок. Не происходило ничего неожиданного.

Демон у дерева был в черной робе. Он был прямым подчиненным Советника.

Железное магическое оружие перед ним удерживало все изменения от внешнего мира.

Она пришла в Правоверную Академию сама.

Никто другой не мог увидеть ее.

Она, очевидно, умрет.

Это выглядело простым, но и создавало идеальный логический смысл.

Она знала, что может полагаться только на себя ради шанса выживания.

Но девушка понимала, что легендарный советник демонов точно рассчитал силу обеих сторон. Как, подобно тому, что демон сказал ранее, он не был слишком сильным и не был слишком слабым, а достаточно сильным для ее убийства.

Он определенно мог убить ее.

Она могла видеть силу оппонента и стадию культивации из-за своей врожденной способности, но это не значило, что она сможет победить его.

Согласно системе культивации людей, она должна быть в основной стадии медитации. Для ее возраста эта стадия была весьма впечатляющей, но в бою против зрелой элиты, этой стадии было недостаточно, чтобы остаться в живых.

“В последний момент моей жизни у меня была возможность поговорить с такой благородной принцессой, я рад”.

Демон медленно направился к ней и медленно поднял правую руку. Между его пальцев можно было увидеть белый свет.

Это был пучок света, укрепленный из ци.

Ло Ло почувствовала ужасающее влияние, исходившее из пучка света. Она немного сузила глаза.

На ногах демона была пара старой поврежденной обуви.

Его обувь наступала на траву и не оставляла следа.

Днем зеленую траву срезали, и сломанные ветки давали жизнерадостное ощущение.

Трава, которую коротко подстригли, в действительности выдерживала обувь демона.

Нет, это показалось на мгновение.

В действительности, когда демон сделал первый шаг, его тело уже начало становиться пустым, а затем исчезло!

Глаза Ло Ло стали более яркими, как будто собирались зажечь темноту ночи.

Она знала, что этот демон не смог бы так просто скрываться исключительно длинное время в мире людей. Как и сказал он сам, его метод культивации фокусируется на скрытности, но даже, несмотря на это, она не ожидала, что оппонент сможет так легко исчезнуть в бою.

В следующий момент демон появился позади нее.

Ужасающий кулак ударил ее прямо в спину.

Демон был гораздо сильнее ее. Он использовал свою самую сильную боевую технику.

Он собрал все свои ци в кулак, чтобы ударить с полной силой. Он знал, что из-за этого его правая рука в будущем станет бесполезной, но это его не волновало. Если он сможет убить эту девчонку, то готов отдать свою жизнь и душу, что уж говорить о какой-то руке?

Ло Ло не могла блокировать атаку. В действительности, она даже не могла отследить ее траекторию.

Но ее плеть могла.

Она держала длинную плеть в правой руке. Ее плеть прыгнула вверх, как змея, и конец плети, подобно языку змеи, направился в тьму, чтобы пронзить горло демона позади нее.

В то же время она расслабила руку, и третья пуговица упала на землю.

Бледное лицо демона было безразличным. Он совсем не переживал и продолжил удар своим кулаком.

Чи! Раздался звук.

Кровавая дыра появилась в его горле.

В то же время его кулак коснулся спины Ло Ло.

Демоны рождались в горах, и их сила исходила из гор.

Его кулак был подобен горе.

Гора напрямую врезалась в тело маленькой девочки.

Картина выглядела очень насильственной.

………………………………………

Пуговица упала на землю.

Появился тот же самый туман. Но прежде, чем он смог распространиться, Ло Ло уже повернулась и столкнулась с ужасающим кулаком.

В обычной ситуации у нее не было бы достаточного времени, чтобы повернуться перед странным движением демона, но она смогла.

Потому что предварительно применила другую Пуговицу Тысячи Миль.

Она не могла помочь девочке пройти через бесформенный барьер, но по крайней мере могла помочь ей повернуться.

Но что она могла сделать, даже повернувшись.

Ужасающий кулак приближался ближе и ближе. Свет ци, излучаемой между пальцев, становился ярче и ярче.

Было ли это из-за гордыни, что она в последний момент жизни решила принять удар к лицу?

Нет.

Лицо Ло Ло держалось в решительной и целеустремленной манере.

Она закричала и крепко удерживала свой маленький кулак. Она бесстрашно сделала выпад кулаком к кулаку, направляющемуся к ее лицу.

Хонг! Вместе с громким звуком.

Пол поднялся, полетела пыль, и бесчисленные глубокие следы подобно паучьей паутине появились на лужайке. Лес, который только что был неподвижен, начал колебаться, встретив ветер!

Ветер мягко прошел мимо.

Пыль постепенно улеглась, чтобы показать тела.

Демон стоял в изначальной позиции, но на его бледном лице было очень сложное выражение. Несколько линий крови медленно стекали по нему.

Его черная роба уже была разорвана в клочья, и выдала бледное, но крепкое тело.

Его правый кулак был сильно изуродован. Уже были видны пугающие белые кости.

Самое ужасающее ранение было на его голове.

Демонический рог на его левой стороне был сломан под корень. Выступила кровь.

Желтый острый клык, глубоко вонзенный в лоб, немного покачнулся.

Если бы он вонзился на пару сантиметров глубже, то он бы уже был мертв!

Демон хотел вытащить острый клык, но по неизвестной причине не посмел делать этого.

Он знал, что если бы советник не дал ему магическое оружие, чтобы подавить поле боя, он бы уже был мертв от скрытной атаки девочки.

Думая об этом, его лицо стало еще бледнее и несколько страшнее.

“Это… был клык великого императора?”

Он взглянул в глаза Ло Ло. Его голос немного дрожал. Он закричал с болью и яростью: “Ты и правда легендарная принцесса, у которой есть бесчисленные сокровища. И ты используешь защитное магическое оружие такого уровня. После всего этого, я всё же недооценил тебя”.

Три Пуговицы Тысячи Миль, плеть Падающего Дождя и клык Великого Императора.

Каждый предмет был сокровищем, которое даже элите было трудно добыть. И все они были у нее. И все были использованы без промедления.

Если бы элита мира увидела сегодняшнюю сцену, они бы точно ударили себя в грудь и топнули ногой. Они бы почувствовали себя невероятно неудачливыми.

Но она была другой, потому что она была Ло Ло. Она была очень щедрой, так что в первую очередь она была очень щедрой к себе. Более того, эти вещи были ее имуществом.

“Должен признать, принцесса, у Вас очень хорошая реакция. Сила врожденной линии крови и правда сильная. Но к сожалению… этот план был разработан Советником. Он уже учел предметы, которые у Вас есть, и убедился, что их недостаточно, чтобы убить меня”.

Демон обрисовал всё свое бледное лицо кровью своей рукой. Под слегка искаженным светом звезд его лицо выглядело странно ужасающим.

Наконец он сказал: “Я все еще жив. Так что, пожалуйста, умри”.

Дела у Ло Ло были не очень хороши. Из угла ее губы, который она ранее вытерла рукавом, вновь вырвалась струйка крови.

Она посмотрела на демона и легонько махнула плетью. Длинная плеть отражала свет звезд, как будто она оживала в темноте. Это больше не была змея, а уже скорее дракон.

Дракон в ветру и в дождю.

Плеть Падающего Дождя считалась семнадцатой из Ряда Легендарного Оружия.

—————————————————————

Демон исчез, и вокруг библиотеки начал дуть суровый ветер. Свет, исходивший с внутренней части, был подобен лодке, плывущей на великой волне. Иногда он был бледным, иногда - ярким, иногда его было видно, а иногда он пропадал.

Ло Ло опустила голову и спокойно встала. Плеть Падающего Дождя в ее руке продолжала хлестать в ночном ветру.

Незаметно капли дождя начали падать.

Капли дождя могли блокировать холодное присутствие ночного неба.

Ветер в форме барьера, блокирующего молнию.

Плеть Падающего Дождя могла вызывать ветер и дождь со всех направлений. Она была лучшим оружием для самозащиты.

Но она всего лишь была маленькой девочкой, и всего лишь достигла начинающей стадии Медитации. Разница между демоном и ней была слишком большой.

Если бы она не использовала Зуб Императора, чтобы тайно атаковать его, демон бы использовал свое сильное ци и прорвался сквозь мощь Плети Падающего Дождя, чтобы убить ее. Но текущая ситуация все еще не была положительной.

Техники, которые использовал демон, были слишком странными. Они следовали определенными путями, которые невозможно было понять. Его атаки свободно путешествовали в темноте ночи.

Хотя ее плеть могла принести ветер и дождь со всех направлений и защитить ее, она не могла выследить местонахождение врага, что значило, что она не может атаковать.

Если она не может атаковать, то как она сможет дальше удерживать защиту?

Несмотря на то, что Плеть Падающего Дождя была легендарным оружием, Ло Ло все же требовалась ее душа, чтобы использовать ее. С каждой каплей дождя или порывом ветра тратилась часть ее ци.

Она начала дышать более учащенно и тяжелей. Она не знала, сможет ли удерживаться достаточное время, чтобы странное магическое оружие врага закончилось, или до прибытия ее людей.

Она все еще отбивалась с непоколебимой целеустремленностью и терпеливо ждала.

Девушка ждала, когда демон покажет себя по настоящему.

Она использовала все магическое оружие на ней, но все же не смогла сбежать. У нее все еще была плеть, но более важно, она скрывала свои методы.

Лишь она знала, что оружие, которое она держала в руке было Плетью Падающего Дождя, но техника, которую она использовала, была техникой меча.

Техника меча также содержала ветер и дождь.

Меч Ветра и Дождя Горы Чжун.

Самой могущественной частью этой техники меча было то, что она могла концентрировать ветер и дождь в одну точку и атаковать наиболее уязвимую часть врага.

Демон уже был ранен и не был в пике своих сил. Она была уверена, что если предоставится возможность, то точно сможет убить врага.

Но проблема заключалась в том, что хоть он и был разозлен после ранения, он все же не потерял бдительности. Он выглядел очень осторожным. Прежде он был полностью уверен в своем шансе убить ее. Теперь же он использует свою странную технику и избегает ветра и дождя. Он не давал ей шанса для атаки.

Ло Ло вдруг почувствовала себя обманутой.

Учения расы демонов всегда были таинственными и труднодоступными для понимания. Но если бы она смогла освоить Меч Ветра и Дождя Горы Чжун и реализовать его истинное ядро Ветра и Дождя Восьми Направлений, разве была бы она в такой пассивной ситуации?

Но почему учителя Небесной и Забирающей Звезды Академий не знали, как обучить ее? Если бы она смогла найти человека с той ночи, смог бы он обучить ее? Верно, если бы не тот человек, разве она оказалась бы в засаде и была бы в таком плохом положении?

И это была вина того человека.

Так как Ло Ло почувствовала себя обманутой, она не хотела быть щедрой. Она решила, что если в будущем найдет этого человека, то не даст ему так много подарков...

Может быть, лишь половину подарков?

Хотя Ло Ло думала об этом, битва была в разгаре.

Опасность приближалась безжалостными шагами.

На ее шее появилась рана. Демон выследил слабое место Плети Падающего Дождя и совершил наиболее опасный для ее жизни удар.

Ло Ло не только чувствовала себя обманутой, она еще и почувствовала грусть.

Она не хотела умирать.

Она всегда чувствовала, что жизнь была самой счастливой вещью, и самой красивой вещью - видите ли, облака на небе красивые, и облака в столице магические. Иногда они походили на волосы леди на улице. Облака в ее родине были красивыми, как лицо молодого бандита.

Если она и умрет, то чувствовала, что не должна умирать в столице, потому что много невинных людей погибнет из-за ее смерти, подобно леди на улице, или молодому бандиту.

Ло Ло стала терять все больше и больше крови.

Плеть Падающего Дождя становилась слабее и слабее.

Демон все еще скрывался в темноте ночи.

Она почувствовала усталость и сонливость.

Плеть Падающего Дождя бесшумно хлестала сквозь ночной воздух, ветер и дождь также были тихими. Демон не издавал ни звука.

Тишина окружила Правоверную Академию. Она весьма подходила для сна.

Помимо игр и культивации, Ло Ло любила спать.

Она знала, что не может спать в такое время, но она и правда была сонливой.

Вдруг, шум прервал тишину.

Правоверная Академия проснулась.

Как и Ло Ло.

“Поглощай свет звезд в грудь и позволь ци свободно течь. Подними запястье к плечу и придержи ветер и дождь”.

Ло Ло не знала, кто говорил.

Но она знала, что это было содержимое Меча Ветра и Дождя Горы Чжун.

Она инстинктивно придержала плеть и повернула запястье. Она подняла левое колено и ци полетело вверх. Игнорируя вены, которые упоминались в технике меча, ци направилось прямо в тело, обошло желудок, и направилось в грудь. Она почувствовала, что руки, удерживающие плеть, начали нагреваться.

“Что дальше?” - подумала она в замешательстве.

Ночь все еще была темной.

Звук раздался вновь.

“Доу Чжэнь, Куй Лю”.

Были услышаны два слова со странными произношениями.

Но если их разделить, то люди этого мира быстро поймут, чем они были.

Доу Чжэнь, где две звезды располагались соответственно на Востоке и Западе.

Куй Лю, где две звезды располагались соответственно на Юге и Севере.

Звезды оставались там всегда, особенно известные звезды. Люди, живущие на планете, независимо от возраста отчетливо помнили положение этих звезд.

Ло Ло была потрясена. Она не понимала значения. Где были эти места?

Она должна была проткнуть место, где была звезда Доу? Что насчет Чжэнь?

Вдруг она поняла.

Между Доу и Чжэнь она могла нарисовать линию.

И между Куй и Лю она тоже могла нарисовать линию.

Пересечение линий было единственной точкой в небе.

Ло Ло широко раскрыла глаза, глядя на это место.

Плеть Падающего Дождя в ее руке уже направлялась к этой точке в небе.

Она собрала весь дождь и ветер в одну линию. Сотни частиц ветра и дождя стали мечом.

Мечом Ветра и Дождя Горы Чжун.

В Правоверной Академии ветер и дождь вдруг затихли, но дух меча стал намного сильнее.

Чи (звук).

Кровь брызнула по темному небу.

В то же время элитный демон издал злобный и болезненный крик.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 30: Преобразование старых знаний для нового применения

Секундой позже вновь раздался звук.

Те же самые четыре слова, четыре звезды, и одно положение были повторены.

Затем был услышан новый набор слов: “Су Шу, Шань Вэй”.

Ло Ло держала Плеть Падающего Дождя в руках и направляла ее, чтобы следовать указаниям. Капли дождя и ветер собрались в одну прямую линию. Как будто линия игнорировала время и точно пронзила одну точку в небе.

В полностью черном небе была пустота. Но когда Плеть Падающего Дождя пронзала его, появлялась еще струя крови и болезненный крик! В отличие от предыдущего крика боли, который нес в себе шок и боль, этот крик выражал больше замешательства и даже немного страха!

Ло Ло почувствовала, что ее ци двигалось по телу с невероятной скоростью несмотря на то, что оно не следовало по всем сосудам, которых требовала техника меча. Ци все равно достигло руки, которая удерживала плеть и достигло точки, в котором оно было еще сильнее, чем когда она практиковалась.

Это ввело ее в замешательство, но в тоже время сделало ее удивленной и счастливой.

В то же время голос продолжал давать указания. Иногда он давал ей инструкции о технике Меча Ветра и Дождя Горы Чжун, а иногда говорил, какие действия она должна предпринять, а иногда говорил, как она должна направить свое ци, но все инструкции отличались от того, что говорилось в инструкции техники меча. Большая часть того, что она слышала, основывалась на звездах в небе.

Услышанный голос напомнил Ло Ло о времени, когда она была очень маленькой. Ее отец был на краю обрыва и показывал на облака, чтобы обучить ее боевым техникам. Из-за этих воспоминаний она почувствовала себя более уравновешенной и спокойной. Ей не надо было думать, а просто давать ее духу следовать ее разуму. Плеть Падающего Дождя летела подобно невероятно острому мечу и непрерывно пронзала тьму.

Па па па па (звуки). Из темноты раздалось на вид бесконечное число ударов. Звуки исходили от жесткой и ужасающей Плети Падающего Дождя, которая попадала по телу демона. Вскоре можно было заметить несколько десятков фрагментов ткани, летящих по ветру. Эта черная ткань падала на землю.

Чи чи чи чи (еще звуки). Первая половина Плети Падающего Дождя была покрыта кровью и стала красной. В тоже время кровь брызгала из темноты, но раненого демона по прежнему не было видно. Как будто бесформенная ручка с красной пастой неконтролируемо писала. Эта картина выглядела очень странной.

После очередного болезненного, но злобного крика демон наконец не смог скрываться и выпал из темноты. Тут же его ноги коснулись земли и он прокатился по поверхности несколько десятков раз. Лишь когда он добрался до озера, то смог остановиться.

По всему телу демона можно было увидеть раны от Плети Падающего Дождя. Он непрерывно истекал кровью, а роба беспорядочно свисала с его тела и уже была разорвана в клочья. Он выглядел невероятно жалко. Куда подевались его предыдущие мощь и влияние?

Первой его мыслью после того, как он был вытолкнут из тьмы, было вернуться в нее и уйти от Плети Падающего Дождя. Чем дальше, тем лучше. Во время трудного возвращения назад он не забыл забрать магическое оружие, которое он положил на поляне в начале битвы, потому что потерял всю свою храбрость и дух битвы.

Он нагнулся у озера, как собака. Его правая рука держала магическое оружие, чтобы защитить голову. Звуки, исходившие из его рта, были подобны порванному воздушному сильфону. Его голос был очень хриплым, и был наполнен шоком, злостью, ненавистью и страхом, потому что он не мог понять, почему не мог скрыться от плети.

“Кто? Кто это. Покажись!”

Демон взглянул на темноту, окружающую Правоверную Академию. Затем он взглянул на темный свет у библиотеки. Он вспомнил, что, похоже, забыл о чем-то. Его кровавое лицо выдало невероятное напряжение, а его голос сильно дрожал.

Свет на поляне у библиотеки стал ярче, потому что дверь открылась.

Затем окружающий свет немного потемнел, потому что кто-то вышел.

Юноша стоял на лестнице.

На нем была старая роба даосиста и маленький меч.

Его лицо было немного бледным и нервным, но его глаза выглядели устремленными и не имели намерения дрогнуть.

—————————————

Чэнь Чан Шэн всегда был в библиотеке.

Во все эти ночи он был в библиотеке.

Он поглощал звездный свет и Очищал себя.

Причиной, из-за которой он очнулся от медитации, не была яростная битва за библиотекой, а из-за того, что магическое оружие, которое использовал демонический культиватор, препятствовало звездному свету, падающему с ночного неба.

Он подошел к окну и обнаружил, что на территории Правоверной Академии происходила битва. Он не знал, кем была маленькая девочка, но увидев демонические рога того мужчины, он тут же понял, чью сторону стоит принять.

А затем демон исчез в темноте ночи.

Длинная плеть в руке девочки призвала ветер и дождь на поле.

Изначально он не думал, что у него есть навыки, чтобы помочь ей, потому что он даже не достиг Очищения. Помимо этого, молодая девушка и демон на вид были гораздо более могущественными, чем он.

Он стоял у края окна и молча наблюдал за битвой. Он желал успеха девушке, но не издавал ни звука. Чэнь Чан Шэн не хотел привнести негативной переменной в этот бой, и потому не хотел, чтобы его присутствие отвлекло ее.

Демон, вероятно, не беспокоился о жизни обычного человека, но эта молодая девушка могла заботиться об этом.

Он не упустил эту деталь, так как был осторожным и наблюдательным человеком.

Но моментом позже он с удивлением обнаружил, что может изменить ход этой битвы.

Плеть в руке юной девушки не была обычным оружием, но она использовала техники меча, а не плети.

Меча Ветра и Дождя Горы Чжун.

В старом храме деревни Си Нин Чэнь Чан Шэн видел эту технику меча и очень отчетливо запомнил всё, что было написано в четвертой части Свитка Юй Хуа.

Конечно же, техники меча были записаны методами дебатов Даосистов. Всего несколько дней назад, он нашел соответствующие книги в библиотеке и понял, что техники были скрыты в этих таинственных и сложных словах.

Он запомнил всю технику меча и после недавнего просмотра для него было только естественно увидеть технику меча девушки, скрытую в ее плети. Но ее атаки содержали лишь форму техники, но не настоящее ядро. К тому же, ее способ использования ци был странным, иначе бой не был бы настолько тяжелым.

Да, хоть в его теле и не было следа ци, он уже начал изучать различные методы использования ци.

После бесчисленных дней обучения в библиотеке и сравнения информации со знаниями в его голове он попытался преодолеть лимит своих вен, чтобы использовать ци. Для этой цели он уже сделал несколько предположений - так как его Девять Вен не соединены, если он хочет культивировать, то должен найти абсолютно новый путь.

Он не знал, будет ли этот способ полезным, и сможет ли он быть применен для Меча Ветра и Дождя Горы Чжун. Он был просто обычным человеком без ци, но в то же время молодая девушка была тяжело ранена и могла умереть. Он принял решение сделать шаг вперед и поставить на кон свою идею, потому что хотел помочь ей.

Это было всего лишь одно предложение.

“Поглощай свет звезд в грудь и позволь ци свободно течь. Подними запястье к плечу и придержи ветер и дождь”.

К счастью, проблема ци юной девушки при использовании Меча Ветра и Дождя Горы Чжун была похожа на его проблему.

Но, к счастью, девушка прислушалась к его указаниям, не зная его личности.

И что было наиболее удачным, так это то, что предположения Чэнь Чан Шэня были удачными и сработали на девушке.

Меч Ветра и Дождя Горы Чжун наконец показал свою истинную мощь.

…………………………

“Но как ты узнал, где я был?”

Рядом с озером, демон в крови уставился и яростно кричал Чэню.

Плеть Падающего Дождя была могущественной, особенно после того, как Ло Ло применила наставления Чэнь Чан Шэна. Если она могла использовать ци для Меча Дождя и Ветра Горы Чжун, то пока она знала расположение демона, могла точно тяжело его ранить.

Проблема заключалась в том, как Чэнь Чан Шэн смог так быстро определить его положение?

“Снег новой луны, шаги цветущей сливы, приблизительно около трех тысяч позиций, все их необходимо запомнить”.

Чэнь Чан Шэн подошел к маленькой девочке, поместил меч горизонтально перед своей грудью, и взглянул на демона вдали. Он был очень осторожен, но спокойно ответил: “Я не знал, что это движения Е Ши, но я запомнил их ранее”.

Да, это было наиболее таинственной техникой перемещения демонов - движения Е Ши. Полагаясь на эту технику, люди могли свободно перемещаться в определенном радиусе, и что более важно, они могли скрывать свои следы с помощью этой техники.

Даже среди демонов эта техника перемещения была секретом, о котором большинство и не знало.

Но с тех пор, как Чэнь был очень молод, он уже запомнил все три тысячи и больше позиций и порядок между ними.

Тогда он думал, что читает пропагандирующую книгу под названием “Индекс Тумана”. Пока восемь дней назад не прочел в библиотеке о битве между старейшиной Правоверия и элитным Демоном. После сравнения он понял что эта книга, в действительности, была о технике культивации.

“И потому ты врешь. Ты не из клана Мо Хэ, твоя фамилия не Мо Хэ”.

Чэнь Чан Шэн взглянул на демона и серьезно сказал: “Ты из клана Е Ши, и твоя фамилия Е Ши”.

Демонический культиватор был глубоко поражен. У него было суровое выражение.

Было множество вещей, которых он не ожидал.

Он не думал, что юноша в библиотеке повлияет на сегодняшний бой, потому что он даже не достиг Очищения.

Но он не осознал, что юноша практически разрушил его план, установленный Сэром Черной Робой.

Но он никогда не подумал бы, что юноша был больше заинтересован в маленькой лжи, которую он рассказал вначале.

Это навеяло на него меланхолию и раздражение.

Затем он погрустнел. И прошептал себе: “У Советника и правда необъятная мудрость. Он знал, что я не захочу умирать и пожелаю использовать легендарное оружие, чтобы защитить себя… И потому спланировал появление этого странного юноши”.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 31: Когда пали небеса, он был рядом с ней

Чэнь Чан Шэн не очень понимал, что демон имел в виду, и потому приблизился немного ближе к юной девочке, чтобы защитить ее при надобности.

Лицо демона стало грустным, и он продолжил говорить: “Из-за твоего появления я не смогу убить ее. Моим единственным вариантом остается применение легендарного оружия. Я умру вместе с вами, но это дух Советника. Никому не остановить его”.

Чэнь Чан Шэн немного заволновался. Его рука крепче сжала меч.

Демон встал, взглянул на Чэня и вздохнул: “Молодой человек, я не знаю, кто ты, но думаю, что в будущем ты бы стал великой персоной. К сожалению, сегодня ты умрешь вместе со мной”.

Сказав это, он поднял железное магическое оружие. Вместе с его действием невероятно ужасающая сила пала с неба. Бесчисленные крохотные кусочки железа вылетели из темноты. Бесформенный барьер, который отделял мир, исчез.

Подобная горе черная сеть, которая была невероятно большой, падала на Правоверную Академию.

“Сеть Тумана?” - пробормотала Ло Ло с заметно побледневшим лицом.

Оружие девятнадцатого ранга среди Ряда Легендарного Оружия. Сеть Тумана.

Легендарное оружие демонов.

Согласно легенде, это была охотничья сеть первого Императора Демонов.

Когда она падет, весь мир будет накрыт.

Ничто не могло сломать ее.

Даже известные легендарные мечи не могли сломать ее.

Обычно настолько сильное магическое оружие расы Демонов должно иметь еще более высокий ранг среди Легендарного Оружия, по крайней мере не ниже, чем Плеть Падающего Дождя, но так как Правительство Судьбы мира людей создавало этот список, они поместили его рангом ниже, чем оно должно быть, из-за предвзятого отношения. Также потому, что оружие было значительно повреждено.

Говорится, что в древности настоящим именем Сети Тумана было Туман Ада. Она была воссоздана элитным демоном, у которого была невообразимая сила, но эта сеть никогда не достигала своей оригинальной силы. Потому ее переименовали в Сеть Тумана.

Если бы это был Туман Ада, то после распространения он мог без усилий превратить человека под сетью в пустоту. Текущая значительно поврежденная Сеть Тумана могла отделить мир, но при ее применении, как атаки, требовалось, чтобы пользователь отдал свою жизнь для ее активации.

Вот почему демон не использовал магическое оружие для атаки с самого начала. До того, как Чэнь Чан Шэн дал Ло Ло указания и значительно ранил его, у демона был шанс убить Ло Ло. Теперь же, это было невозможно, и единственным способом завершить миссию было жертвование своей жизни в обмен на жизнь Ло Ло.

Так как он собирался умирать, то, очевидно, был несколько грустным.

Глядя на большую черную сеть, которая падала с неба, Ло Ло была шокирована. Ее лицо побледнело, потому что она знала, чем эта сеть была, и понимала, что хоть у Сети Тумана больше не было ее ужасающей силы древних времен, от нее не смогут защититься обычные люди.

Ее Плеть Падающего Дождя не поможет защититься от нее.

Возможно, Ледяное Копье смогло бы прорвать сеть, но это легендарное копье было в королевском дворце. Кто может помочь ей?

Она подняла голову и взглянула на черную сеть в ночном небе. Ее Плеть Падающего Дождя хлестнула подобно молнии и принесла с собой ветер и дождь.

Раздался глубокий шум.

Плеть была подобна змее, ударенной молнией и рассыпавшейся на миллион кусочков. Плеть неохотно втянулась.

Невообразимый объем силы был передан в ее маленькое тело через плеть.

Она выкашляла кровь со рта и упала на спину.

Ужасная битва этой ночи была невероятно изматывающей для четырнадцатилетней девочки. Она не могла держаться на ногах, а ее глаза помутнели. Прямо перед тем, как она потеряла сознание, последней сценой она увидела, как юноша достал свой короткий меч и ткнул им в темное ночное небо.

Меч был тусклым, он был обычным и он был коротким.

Рука юноши поднялась высоко в небо. Она встретила атаку черной гигантской сети.

Его движение было немного медленным. Оно давало ощущение грусти окружающим.

Так как разница между ними была так велика, было похоже, что он не знал своего предела. Почувствовалась безысходность.

Это было подобно богомолу, который пытается остановить лошадь на скаку, или яйцу, которое падало на Платформу Росы и столкнулось с твердой поверхностью.

Ло Ло загрузистила. Ей было жаль. Если бы не она, то он, вероятно, не умер бы.

Затем она потеряла сознание.

—————————————–

Громкий удар.

На вид несокрушимая гигантская черная сеть порвалась по середине. Ветер, который был извне барьера, дико подул в центр сети. За ветром последовал настоящий свет звезд, он пал подобно водопаду на барьер.

Горящее облако появилось в обширном небе, и вдруг оно опустилось в середину Правоверной Академии. Трава на поляне была обожжена, а листья на деревьях высохли. Температура на поляне продолжала подниматься.

Это был Кирин Красного Облака!

Кирин Красного Облака тяжело приземлился на грудь демона-культиватора, и кости грудной клетки демона тут же были сломаны. Он невольно начал кашлять кровью. Его тело тяжело врезалось в поляну, но его правая рука все еще крепко удерживала магическое оружие.

Еще один звук удара!

В ночном небе Правоверной Академии появился горящий нож.

Правая рука демона была отрублена и полетела в небо, прежде чем приземлиться в озеро.

Мужчина средних лет сидел на спине Кирина Красного Облака. Он был тяжело вооружен, а его броня имела кроваво-красный цвет. Его выражение было смертельным и серьезным, пока он смотрел на демона.

Лицо демона-культиватора было наполнено беспомощностью. Он прошептал: “Если это ты, то не удивительно, что ты смог прорвать Сеть Тумана...”

Сюэ Син Чуань. Генерал Чжоу. Он - наездник Кирина Красного Облака, а его оружие - Кровавый Мясник!

Ему глубоко доверяла Божественная Королева, и он управлял армией столицы Чжоу много лет.

Среди Тридцати Восьми Генералов континента, он имел второй ранг!

“Е Ши Тань Лу. Конечно же ты скрывался в столице”.

Сюэ Син Чуань посмотрел на демона, покрытого кровью, под своим ездовым животным, и невыразительно сказал: “Конечно, ты не стоишь траты моего времени. Но мне и правда интересно, сможешь ли ты хранить молчание о Черной Робе после отправки в Департамент Расследования”.

Истинным именем демона было Е Ши Тань Лу. Он уже был загнан в угол, но пал в бездну, услышав слова Сюэ Син Чуаня. Демон знал, что люди хотели использовать его, как источник для поиска Советника. Заметив, что он даже не мог совершить самоубийство, все его желание жизни пропало.

Что есть истинная сила? Сюэ Син Чуань удерживал истинную силу!

Если вы хотели умереть, вы не могли умереть перед ним.

Бесчисленное количество присутствий начало появляться в Правоверной Академии. Еле заметно можно было увидеть несколько летающих верховых животных, приближающихся с ночного неба.

Битва произошла близко к Королевскому Дворцу. После того, как Сеть Тумана деактивировалась, это привлекло внимание бесчисленных людей.

Культиваторы высшего ранга подобно Сюэ Син Чуаню прибыли первыми. Затем прибыли остальные стражи и культиваторы.

Многие люди перепрыгнули через каменную стену ночью и появились в поле. Люди, увидевшие эту сцену, были шокированы. Их не беспокоил демон, которого удерживал Сюэ Син Чуань, и они побежали прямо к Ло Ло. Они быстро ее забрали.

Сюэ Син Чуань знал, кто эти люди, и не останавливал их. Он был доволен, так как поймал одного из клана Е Ши, которые были экспертами в скрытности. Более того, у него может появиться возможность узнать больше о таинственном Советнике Демонов от этого демона.

Единственным, что обеспокоило его, было предложение, прошептанное Е Ши Тан Лу перед тем, как он впал в кому…….

Сюэ Син Чуань слегка нахмурил брови. Он отчетливо знал, что когда прибыл, Сеть Тумана уже была разрушена.

Стражи пленили демона и уволокли его. Единственным, что ожидало его ночью, - это его ужасающая судьба.

Кирин Красного Облака медленно развернулся.

Сюэ Син Чуань посмотрел на юношу, который стоял недалеко от него, и невыразительно спросил: “А ты еще кто?”

Чэнь Чан Шэнь, который все еще держал короткий меч, был немного в замешательстве от происходящего. Услышав вопрос генерала, он вернулся в реальность. Он вернул меч в ножны: “Я - студент этой школы”.

Сюэ Син Чуань был немного удивлен. Он не знал, что этот невзрачный юноша был новым студентом Правоверной Академии.

Всего после одного взгляда он знал, что этот юноша был обычным человеком, и короткий меч тоже был обычным. Вероятно, он был вовлечен в этот бой случайно.

Но этот юноша имел храбрость достать этот короткий меч и преградить путь демону. Сюэ Син Чуань оценил его храбрость, но это была лишь простая признательность. Никто не желал иметь никакой связи с Правоверной Академией. Это было проклятым местом и он не хотел иметь с ним ничего общего.

Кто-то подошел к Чэнь Чан Шэну, чтобы проверить его личность.

Кирин Красного Облака прыгнул в небо и улетел вместе с облака. Вскоре он исчез в королевском дворце.

Чэнь Чан Шэн держал в руках список имен и объяснял человеку. Он поднял голову и на миг посмотрел на сцену полета Кирина.

————————————————-

Следующим утром Ло Ло проснулась очень рано. Ее тело отличалось от обычных людей, и прошлой ночью она лишь потратила свою силу. Она не была тяжело ранена. Ее разум уже полностью восстановился.

Но она тут же не встала с кровати. Она открыла свои широкие глаза и посмотрела на причудливые декорации ее кровати. Она подумала о событиях прошлой ночи, особенно о последней сцене, которую увидела перед потерей сознания. Разум Ло Ло был немного шокирован.

Эта черная гигантская сеть опускалась на нее, как будто небо падало.

Когда она подумала, что умрет в следующий момент, она увидела юношу, который стоял перед ней и защищал ее своим коротким мечом.

Ее отец всегда говорил, что когда небо падает, рядом будут люди выше тебя, которые поднимут его. Тогда ей это не понравилось, потому что она решила, что ее отец издевался над ее ростом. Но сейчас она почувствовала себя счастливой, что была маленького роста.

Хотя юноша не был таким уж высоким, он был выше нее.

Когда небо падало, он поднял его для нее.

Ло Ло не знала почему, но она была счастлива. Она удовлетворенно улыбнулась.

Затем она вспомнила кое-что и быстро встала. Девушка закричала: “Где все?”

Десять или более ее людей тут же появились подобно ветру.

Она нервно спросила: “Он в порядке?”

Люди, которые лично ей служили, независимо от пола, были разумными людьми. Услышав это, они тут же поняли, о ком шла речь. Человек подошел и отчитался: “Генерал Сюэ Син Чуань прибыл вовремя. Юноша не пострадал”.

Ло Ло похлопала себя по груди. Она была немного напугана.

“Это хорошо”.

Она поднялась и вскочила с кровати: “Я отправлюсь увидеть его”.

Ее люди взглянули друг на друга, они все поклонились в один и тот же миг. Некоторые даже немного плакали.

Ло Ло поняла, что она сделала, и засмущалась: “Простите. Я не буду делать ничего подобному тому, что сделала прошлой ночью”.

Ее люди вздохнули от облегчения. Неужели их маленькая принцесса наконец начала расти?

“Но мне и правда надо увидеть его”.

Ло Ло посмотрела на своих людей и искренне сказала: “Он - важный для меня человек”.

Услышав эти слова, тишина наполнила всю комнату.

Подумав о прошлой ночи, когда их принцесса покинула Растительный Сад и была поймана в засаде демона, собиралась ли она встретить того юношу посреди ночи?

Ее люди были в ужасе. Неужели их маленькая принцесса наконец начала взрослеть?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 32: Учитель, пожалуйста, примите меня

“Я знаю, что вчера я поступила неправильно, потому я вновь извиняюсь, но он правда очень важен для меня. Так что, пожалуйста, не пытайтесь остановить меня. Конечно же, я обещаю, что не буду покидать вашу зону видимости”.

Сказав это, Ло Ло вышла наружу, и к ней подошли служанки и предоставили полотенце и таз, чтобы помыть лицо и чистить зубы. Пока она шла, девушка сказала своим членам клана: “Даже если вы собираетесь следовать за мной, не приближайтесь слишком близко. Если вы выдадите мою личность или спугнете его, это не будет хорошо”.

Позади нее, мужчина средних лет и красивая женщина переглянулись. Их лица побледнели, так как они были служащими, которых прислал император, чтобы прислуживать принцессе. Судя по тому, что только что сказала принцесса, было очевидно, что это походило на одну из народных сказок, где богатая принцесса влюбляется в бедного юного студента. Конечно же, они чувствовали дискомфорт от этого изменения.

“Служащий Цзинь, что нам делать?” - прошептала красивая женщина.

Мужчина средних лет по имени Служащий Цзинь был разозлен: “Если даже вы, женщины, которые служат ближе всех к ней, не знаете, что произошло, откуда я буду знать? Служащая Ли, если что-то произойдет, вы понесете полную ответственность!”

Ло Ло под сопровождением эскорта людей покинула растительный сад через боковую дверь. Она взяла вещи, которые приказала своим последователям приготовить заранее, забралась в на вид обычную повозку, помахала своей маленькой ручкой им, и направилась в сторону Улицы Сотни Цветений. Что насчет элиты, они уже туда добрались.

Действие маленькой девочки было и правда энергичным и решительным.

Служащая Ли посмотрела на постепенно удаляющуюся повозку и с помощью рукава медленно вытерла слезу с глаза. Она была несколько взволнована, но в то же время и рада. Она сказала Служащему Цзинь, который был рядом с ней: “Так как маленькая принцесса начинает влюбляться, мы должны срочно сообщить императору и королеве”.

Лицо служащего Цзиня потемнело, и он сказал: “Позволить императору узнать, что принцесса влюбилась в человека? Ты думаешь, что мы сможем сообщить это и остаться в живых?”

Служащая Ли сказала: “Не забывай, император тоже женился на женщине-человеке”.

Служащий Цзинь злобно ответил: “Жениться и выходить замуж, разве это одно и тоже?”

Служащая Ли ухмыльнулась: “Если посмеешь, скажи это нашей королеве”.

Служащий Цзинь услышал это, и в его горле застрял ком, как и в его сердце.

………………………………………………………….

Растительный Сад и Правоверная Академия были лишь на расстоянии старой стены. Даже если бы она отправилась через Улицу Сотни Цветений, расстояние не было таким уж большим. Повозка не отправилась слишком далеко. Она въехала через старые ворота школы, украшенные зелеными плющами, и направилась в школу, которая всё ещё была заброшена, но уже показывала признаки оживления.

Правоверная Академия была в полной тишине. В густом лесу пели птицы, а маленькое здание с торчащими из него антаблементами, отражающими свет солнца, было подобно цветной глазури. Думая о, по-видимому, внезапной попытке ассасинации, которую демоны тайно планировали годами, она внезапно почувствовала холод.

Правоверная Академия была невероятно тихой, как будто там не было никого, но в действительности много экспертов прятались тут. Некоторые были ее членами клана, а некоторые - из королевского дворца. Она была уверена, что тут она в безопасности, и потому постепенно расслабилась.

Дверь в библиотеку все еще была плотно закрыта, но медный замок не был закрыт. Она знала, что внутри был человек.

Она глубоко вдохнула, занервничала, и вошла в библиотеку.

……………………………………………….

Чэнь Чан Шэн держал книгу и читал. Но, в действительности, в этом редком случае, он не обращал внимания на книгу. Он думал о том, что произошло прошлой ночью.

Его левая рука легонько касалась ножен меча, пока он молча вспоминал картины прошлой ночи. Он надеялся, что они не повлияют на его обучение в Правоверной Академии - эксперт демонов так долго скрывался в столице. Он подумал, что кто-то должен понести за это ответственность.

Девочка, на которую напал демон, определенно была особенной личностью, была ли она в порядке сейчас?

Когда он думал об этих вещах, то услышал, что кто-то стучал в дверь библиотеки.

Он встал, подошел к ней, и открыл тяжелую деревянную дверь. Когда он увидел маленькую девочку, то начал волноваться.

Девочка выглядела очень маленькой, ее глаза были яркими и очень большими. Ее ресницы были очень длинными, а губы - очень красными и очень красивыми. Она выглядела очень милой, когда широко открывала глаза и моргала своими ресницами.

Он никогда не говорил с такой милой девочкой, и потому на мгновение был потрясен.

Ло Ло широко раскрыла свои большие глаза и моргала ресницами. Увидев, что юноша был в ступоре, подобно глупому гусю, заставило ее чувствовать себя немного смущенной и немного гордо. Она подумала, что то, чему ее научила королева, принесло пользу.

“Привет”, - Чэнь Чан Шэн наконец очнулся и сделал шаг назад.

Ло Ло ответила: “Привет”.

Чэнь Чан Шэн серьезно сказал: “Прости меня, но зачем ты тут?”

Ло Ло была немного удивлена, подумав, что они встретились лишь прошлой ночью, и так многое уже произошло с тех пор. Неужели он не знал, зачем я была здесь? Увидев серьезный вид Чэнь Чан Шэна, ее лицо непроизвольно тоже стало серьезным. Она серьезно поприветствовала его и сказала: “Спасибо, что спас меня прошлой ночью”.

Серьезное приветствие маленькой девочки выглядело немного странным, потому что ей очень редко приходилось приветствовать кого-то, особенно покинув свой родной дом и придя в столицу - всё же, как говорит старая поговорка, серьезная неуклюжесть и симпатичное лицо создают абсолютно милый вид - она и правда выглядела очень милой сейчас.

Чэнь Чан Шэн был не очень хорош во взаимодействии с противоположным полом, потому возвращенное приветствие тоже получилось немного неуклюжим. Он ответил: “Ничего, ничего, это было то, что я должен был сделать”.

Это было весьма обыденной формальностью, но Ло Ло не хотела, чтобы у них было такое формальное и вежливое общение, потому выпрямилась, ее черные глаза превратились в круги и она спросила: “Почему это то, что ты должен был сделать?”

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен, задумался на мгновение, а потом серьезно ответил: “Потому что ты младше меня, а он - демон. Мы оба - люди, потому, очевидно, я должен был защитить тебя”.

Ло Ло услышала фразу ‘мы оба - люди’ и улыбнулась. Она заметила деталь в этом предложении: он сказал защитить вместо спасти.

“Но все же, ты спас меня”.

Она взглянула на Чэнь Чан Шэна и спросила: “Что я должна дать в благодарность?”

Чэнь Чан Шэн серьезно ответил: “Ты пришла сюда ради выражения своей благодарности. Этого уже достаточно для меня”.

Ло Ло подумала немного, улыбнулась, развернулась и вышла из библиотеки.

Ее поворот был очень решительным. Она целеустремленно уходила.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на маленькую тень девчонки и у него возникли смешанные чувства. Когда я говорю, что этого достаточно, то этого достаточно. Когда я говорю уходить, они тут же уходят. Люди в столице и правда беззаботные.

Но как раз когда он сел на пол, собираясь продолжить читать...

Маленькая девочка вернулась вновь.

Она взяла с собой много вещей с повозки. По одной она начала выкладывать их перед Чэнь Чан Шэном.

……………………………………

Первым предметом была легендарная светящаяся жемчужина.

Легендарная светящаяся жемчужина была невероятно большой. Хоть она и была не такой большой, как умывальный таз, она точно была размером с тарелку. Также она была очень круглой, невероятно гладкой и в ней не было изъяна.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на вращающуюся легендарную светящуюся жемчужину и впал в ступор.

Он никогда раньше не видел таких жемчужин, но он знал , что эта вещь, похожая на глянцевый шар, была легендарной светящейся жемчужиной не потому, что он читал относящиеся к ней записи и описания, а потому, что когда Ло Ло доставала предмет, она всегда давала серьезное и детальное объяснение с помощью своего детского голоска.

Ло Ло была очень щедрой, но она никогда не выкладывала жемчужины перед свиньями.

“Это Основная Техника Меча Горы Ли… Если человек - мечник, то ему необходимо изучить техники меча этой книги, включая Секту Долголетия и Гору Дев. Южные варвары - очень мелочные, и не хотели делиться техникой с другими. Я… Потребовалось много усилий моей семьи, чтобы получить ее”.

Она подала старый свиток Чэнь Чан Шэну. Она не забыла добавить, что “это истинный свиток. Свиток Класса Мечников Горы Ли на самом деле копия, сделанная позднее”.

Чэнь Чан Шэн был в ступоре. Глядя на свиток в руке, он почувствовал, что видел сны.

Правда ли он держал в руках Основную Технику Меча Горы Ли?

Но на всем континенте не было новостей и краже Основной Техники Меча Горы Ли.

Или она была украдена семьей этой девочки?

Эта девочка… кем она была?

……………………………………………………

Па. (звук)

Ло Ло поместила тяжелую коробку перед Чэнь Чан Шэном. Грязь выпадала из щелей на пол.

Коробка открылась, и внутри она была наполнена золотыми листьями, но это было не всё. Она убрала золотые листья в сторону, как будто они были обычными листьями, упавшими с дерева, чтобы показать то, что было внутри. Внутри лежала коробка, наполовину заполненная редкими кристаллами.

“Ах да, я живу в Растительном Саду рядом с тобой”.

Ло Ло, подобно магии, достала бамбуковую корзинку и сказала: “...Я не знаю, что тебе нужно, так что позволю тебе взять понемногу из каждого их типа”.

Чэнь Чан Шэн уже был ошеломлен легендарной светящейся жемчужиной, свитком техники меча и коробкой, наполовину наполненной кристаллами, но увидев редкие травы и фрукты, наугад сложенные подобно обычным овощам, был вновь шокирован. Он полностью лишился дара речи.

Ло Ло с интересом посмотрела на него, думая: ‘Может быть этого недостаточно?’

Она подумала немного, и ее маленькая ручка была на ее левой части груди. Она применила немного силы, чтобы вытянуть пуговицу.

Прошлой ночью она уже потратила три. После того, как эта пуговица была вытянута, одежда слева немного опустилась, показывая ее белую шею.

Чэнь Чан Шэн очнулся от вида белой шеи и тут же отвернулся. Он удивленно спросил: “Что ты собираешься сделать?”

Ло Ло передала ему пуговицу, сделанную из рога носорога, и сказала: “Я… я также хочу дать тебе это”.

“Что это?”

“Пуговица Тысячи Миль, ты когда-нибудь слышал о ней?”

Чэнь Чан Шэн взял пуговицу, думая об описаниях этого фантастического предмета в Свитках Пути. Он был очень удивлен. Он поднял ее и рассмотрел поближе, направляя ее на солнце.

Спустя некоторое время он очнулся и тут же вернул пуговицу в ладонь маленькой девочки.

“Нет прибыли без боли”.

Он взглянул на маленькую девочку и серьезно сказал: “Спасение прошлой ночи было в основном благодаря генералу, который прибыл и спас нас обоих. Я правда ничего не сделал. Даже если я немного помог, чем смог, я ранее сказал, что твоей благодарности достаточно. Как я могу принять такие расточительные подарки?”

“Ты не так понял. Это - не благодарность за спасение моей жизни”.

Ло Ло указала на вещи на полу и сказала: “Это за принятие в ученики”.

Чэнь Чан Шэн не понял: “Что?”

“Я хочу быть твоим учеником”.

Ло Ло посмотрела в его глаза. Она была очень решительна: “Учитель, я хочу, чтобы вы были моим учителем. Я хочу следовать за вами и культивировать”.

………………………………………………

В библиотеке наступила гробовая тишина.

За окном дул чистый ветер с улицы.

Легендарная светящаяся жемчужина медленно катилась по черному полу.

Страницы старой Техники Меча Горы Ли медленно перелистывались, показывая несколько десятков изображений людей, держащих мечи.

Травы в бамбуковой корзинке источали легкий аромат.

Чэнь Чан Шэну потребовалась очень длинная пауза, прежде чем он наконец понял, что только что произошло.

Он посмотрел на маленькую девочку и в замешательстве спросил: “Почему?”

“Шестью ночами ранее, это вы, сэр, зажгли предназначенную звезду?”

Чэнь Чан Шэн подумал немного и сказал: “Да… но, видишь ли, я лишь зажег мою предназначенную звезду и даже не смог успешно очиститься. Прошлой ночью я увидел битву между тобой и демоном. Ты намного сильнее меня. Как я могу быть твоим учителем?”

Ло Ло сказала: “Прошлой ночью, единственной причиной, по которой я смогла ранить демона, было ваше учение”.

Чэнь Чан Шэн сказал: “Во-первых, можешь не называть меня учителем?”

Ло Ло мило улыбнулась: “Да, учитель”.

Чэнь Чан Шэн беспомощно поднял руки и объяснил: “Это лишь совпадение”.

Ло Ло все еще улыбалась: “Но, учитель, вы знаете Меч Ветра и Дождя Горы Чжун, вы знаете Движения Е Ши. Это не просто совпадения”.

Чэнь Чан Шэн подумал немного: “Я просто… прочитал немного больше книг, чем другие”.

Ло Ло шире открыла свои большие глаза и серьезно сказала: “А что насчет способа течения ци? Я уже очень давно знала технику Меча Ветры и Дождя Горы Чжун, но не могла определить, как использовать ци для контроля меча. Профессоры Небесной и Забирающей Звезды Академий даже не знали, как решить проблему, но учитель… вы рассказали мне о решении в одном предложении”.

Чэнь Чан Шэн сохранял молчание. Он правда хотел объяснить, что это лишь совпадения. Это было всего лишь его предположение относительно использования ци, когда сосуды являются помехой. Прошлой ночью ситуация была опасной и он был вынужден сделать это. Но неожиданным было то, что маленькая девочка преуспела.

Успех прошлой ночи не значил, что он всегда будет прав.

Он также не знал, как объяснить проблему относительно своего тела маленькой девочке.

Конечно же, более важным было то, что он и правда не мог принять эту маленькую девочку, как своего студента.

Хоть легендарная светящаяся жемчужина была очень красивой, техника меча была очень привлекательной, а все эти травы были очень хорошими...

Он встал и собрался покинуть библиотеку, но понял, что… не может сдвинуться, потому что его ногу кто-то держал.

Ло Ло сидела на полу. Ее тело немного наклонилось вперед, а ее две ручки крепко схватились за его ногу.

Она выглядела, как нежеланная бедная девочка, покинутая неблагодарным мужчиной.

Но ее сердце в действительности было наполнено счастьем.

Она тихо подумала: ‘Да, это тот запах, который я услышала ранее!’

“Учитель, пожалуйста примите меня”.

Она подняла глаза вверх, посмотрела на него своими помокревшими большими глазками, и жалко сказала: “Чего бы вы ни пожелали, я дам вам всё”.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 33: Ученица (Часть I)

Между Правоверной Академией и Растительным Садом была старая стена, покрытая зелеными лозами и мхом.

Служащий Цзинь и служащая Ли опирались на стену и подслушивали разговор в библиотеке. Так как оба были экспертами культивации и юная принцесса не пыталась что-то скрыть, они услышали их разговор и поняли ситуацию. Когда они увидели действие, предпринятое принцессой, они вдруг упали со стены. Это было весьма плохим падением.

Из библиотеки были слышны далекие звуки падения тяжелых объектов, но это не задело библиотеку. Внутри бесшумной библиотеки на черном полу была видна неподвижная картина. Картина изображала Ло Ло, которая крепко держалась за ногу Чэнь Чан Шэна, который вел себя подобно скульптуре и не смел двигаться.

“Отпусти, сначала убери свои руки”.

Чэнь Чан Шэн сильно нервничал, до такой степени, что его голос немного дрожал. Хоть маленькой девочке на вид было чуть больше десяти, она всё еще была девушкой. То, что его нога была крепко охвачена парой маленьких ручек, было невероятно смущающим. Он не смел двигаться, и потому непрерывно убеждал ее отпустить.

“Если я уберу руки, учитель сбежит”, - серьезно сказала Ло Ло.

Чэнь Чан Шэн почувствовал беспомощность. Он тут же пообещал: “Не волнуйся, я точно не сбегу. Можешь убрать свои руки? Когда отпустишь, тогда поговорим”.

Ло Ло выглядела очень уступчивой. Она верила тому, что он сказал, и отпустила. Затем она показала на пол, чтобы он присел.

Чэнь Чан Шэн подумал о предыдущем быстром движении девочки и знал, что не сможет сбежать от ее рук, так что молча вздохнул и присел.

Увидев, что он не пытается сбежать, как и ожидалось, Ло Ло почувствовала себя очень счастливой.

В библиотеке была гробовая тишина, и Чэнь Чан Шэн не знал, что и сказать, и чувствовал себя очень смущенным, но, очевидно, Ло Ло этого не чувствовала.

Она сидела перед ним, используя свои руки, чтобы поддерживать подбородок. Она внимательно смотрела на него, улыбаясь.

Они сидели очень близко друг к другу. Чэнь Чан Шэн мог видеть свое собственное лицо в ее ярких черных зрачках и видел счастье, исходившее из ее сердца - тот самый тип невероятно чистого счастья. Глядя на нее, Чэнь Чан Шэн попал под влияние и тоже почувствовал счастье, исходящее из глубин его сердца. Для этого не было причины, но он чувствовал его.

Но он просто не мог согласиться с ее просьбой из-за счастья, потому что, глядя на это с любой стороны, это была неблагоразумная просьба. Он серьезно сказал: “Я всего лишь обычный человек. Я уже сказал ранее, я лишь недавно выбрал предназначенную звезду. Я даже не смог успешно провести очищение. Ты сильнее меня, как я могу быть твоим учителем?”

Ло Ло все еще поддерживала свою нижнюю челюсть рукой и внимательно смотрела на него, как будто думала, что он выглядел очень красивым. Не важно, как долго она смотрела, этого было недостаточно: “Учитель, если вы всего лишь обычный человек, как вы смогли сделать такое? К тому же, вы - хороший человек”

Чэнь Чан Шэн не понимал, как ‘быть хорошим человеком’ относилось к тому, что он не был сильнее ее и не смог успешно пройти очищение, и спросил в смятении: “Сделать что?”

“Вчера, перед тем, как я потеряла сознание, я увидела, что учитель держал меч, чтобы защитить меня от падающего неба, так что учитель - хороший человек”.

У улыбки Ло Ло вдруг появилось дополнительное значение: “Но вообще-то это не последнее, что я увидела. Последнее, что я увидела, это то, как звезды заполняют небо. Это и правда были звезды, и в то время… генерал Сюэ Син Чуань еще не прибыл”.

Чэнь Чан Шэн понял, что она увидела это, и почувствовал некоторую беспомощность: “И что?”

“Учитель, если ваш меч смог прорвать Сеть Тумана, то, очевидно, это не обычный меч. И вы, очевидно, - не обычный человек”.

Глаза Ло Ло опустились и взглянули на внешне обычный маленький меч, привязанный к его поясу.

Чэнь Чан Шэн выглянул наружу и на удивление сказал: “А!”

Ло Ло последовала за его глазами и была поставлена в тупик. Она подумала о том, что же произошло.

“Уже поздновато”.

Чэнь Чан Шэн указал на улицу и сказал: “Сначала мне надо поесть. Мы можем поговорить позже?”

Ло Ло немного надула щеки и это было очень милым, но это было подобно маленькому тигру, который тоже был милым.

Она вновь хотела схватиться за него, но голос Чэнь Чан Шэна немного изменился и сказал: “Не хватайся за меня!”

Хотя время, которое они провели вместе, было очень коротким, Ло Ло уже немного поняла его характер. Она понимала, что если будет сильно на него давить, из этого не выйдет ничего хорошего. Из-за этого она неохотно убрала свои руки и взглянула на Чэнь Чан Шэна, который уже тихо выходил к двери библиотеки. Она сказала: “Учитель, просто примите меня, пожалуйста”.

На полу ее юбка разложилась подобно цветку. Она сидела в центре цветка, выглядя жалкой, но очень милой.

Разве посмел бы Чэнь Чан Шэн обернуться? Если бы он сделал это, то его сердце точно бы обмякло. Когда он вышел, то махнул рукой и убежал.

……………………………………………….

На Улице Сотни Цветений он съел тарелку риса с маринованными овощами. Затем он побродил немного по столице, думая, что странная маленькая девочка уже должна была уйти, и затем вернулся в Правоверную Академию. Войдя в библиотеку и окинув всё взглядом, он наконец расслабился, потому что тут не было никого, как он и ожидал.

Когда приближался вечер, думая, что он и так потратил слишком много времени сегодня, Чэнь с наивысшей скоростью закончил подготовку. Он начал приводить себя в порядок для медитации и приготовился поглощать свет звезд, чтобы вновь очиститься. Но прежде, чем он закрыл свои глаза, он увидел качающуюся юбку в свете звезд. Маленькая девочка вошла внутрь.

Чэнь Чан Шэн беспомощно сказал: “Я уже сказал. Это невозможно”.

Ло Ло, как будто не услышав, что он сказал, ответила: “Учитель, я уже переместила все вещи в вашу спальню. Среди всех маленьких зданий лишь в одном была печь. Эта комната должна быть вашей? Те травы были помещены на чердак. Все остальное под вашу кровать”.

Чэнь Чан Шэн уже заметил, что Легендарная Светящаяся Жемчужина и техника меча пропали. Изначально он решил, что маленькая девочка забрала их. Кто бы ожидал, что она на самом деле помогла ему переместить их внутрь здания. Он совсем не знал, как ему среагировать.

“Я собираюсь культивировать”.

Он чувствовал беспомощность, но в действительности не хотел больше тратить время, и пропустить ночь для поглощения звездного света и очищения. Потому он представил, что девочки не существовало, и плотно закрыл глаза.

Вдруг он почувствовал очень легкий аромат с правой стороны.

Он был немного удивлен и открыл глаза. Он увидел, что она уже сидела рядом. Ее лицо было всего в сантиметре от него. Если она приблизится ближе, ее лицо будет касаться его лица.

Он беспомощно спросил: “Чего ты хочешь?”

Глаза Ло Ло вдруг зажглись: “Учитель, я хочу, чтобы вы были моим учителем”.

Чэнь Чан Шэн не знал, что и сказать. Он сдался, закрыл глаза, и начал медитировать.

Он и правда был кем-то, кто проводил время со скучными свитками с детства. Даже под взглядом девочки с такого близкого расстояния, он смог начать медитировать.

Постепенно день посветлел, и можно было слышать кудахтанье домашних куриц, доносившееся до Правоверной Академии.

Чэнь Чан Шэн открыл глаза и медленно проснулся. Вдруг он почувствовал, что его правое плечо было несколько тяжелым и немного онемело.

Он оглянулся, испугался, а затем вздохнул.

Девочка держалась за его руку и облокотилась головой на его плечо. Выглядело так, как будто ей снились хорошие сны, и она проспала тут всю ночь.

Чэнь Чан Шэн легонько разбудил ее и сказал: “Иди домой”.

“Нет”, - Ло Ло протерла глазки и обиженно ответила.

Чэнь Чан Шэн вздохнул и сказал: “Зачем ты это делаешь?”

“Вчера, когда учитель поглощал свет звезд и очищался, я облокотилась на учителя и чувствовала аромат очень долгое время… Я уверена, что этот запах от вас. Он и правда хорош. Мне так комфортно рядом с вами. Как будто я съела фрукт долголетия”.

Ло Ло вспомнила прошлую ночь, и ее глаза стали еще ярче, как звезда Тай Бай, которую не мог скрыть даже утренний свет. Затем она смущенно засмеялась и продолжила: “Я никогда не ела фрукт долголетия, но я слышала о нем от моей мамы”.

Чэнь Чан Шэн вновь потерял дар речи. Решив, что от него шел хороший запах, она решила быть его учеником? Чтобы нюхать его каждый день?

“Моя культивация столкнулась с очень проблемным препятствием. Никто не может решить мою проблему, даже профессоры Небесной и Забирающей Звезды Академий. Но вы, учитель, можете… чтобы использовать Меч Ветра и Дождя Горы Чжун, я могу лишь применить то, о чем вы мне сказали той ночью. Это доказательство”.

Метод управления ци для использования Меча Ветра и Дождя Гору Чжун относился к секрету тела Чэнь Чан Шэна. Конечно же, это не было основной причиной, по которой он отказал этой девочке: “У меня нет права учить тебя. И к тому же у меня нет времени учить тебя. Я хочу читать, я хочу культивировать, и у меня есть множество важных вещей, которые я должен сделать”.

Ло Ло наблюдала за ним целый день, и, конечно же, знала, что он сильно заботится о времени и это даже доходило до экстремальной стадии. Она спросила: “Учитель, чем вы так озабочены?”

Да, это была такая забота о времени, что даже выглядела несколько тревожной.

Чэнь Чан Шэн увидел искреннее беспокойство в глазах девочки и вдруг почувствовал немного теплоты. Он всегда выглядел очень спокойным, и потому мало кто мог видеть беспокойство, скрытое за его спокойным видом. Беспричинно он вдруг решил рассказать.

“Я хочу принять участие в Великом Испытании. Также… Я должен занять первое место”, - он посмотрел на нее и серьезно сказал.

То утро в библиотеке было самым спокойным временем. Не было звуков от цикад и ласточек. Даже лягушка спала.

Спустя очень долгое время, он не услышал насмешек или удивленных вопросов.

Даже когда Танг Тридцать Шесть услышал о цели Чэнь Чан Шэна, у него появилось эмоциональное изменение.

Но лицо Ло Ло ни капли не изменилось. Она серьезно смотрела на Чэнь Чан Шэна и ждала его следующих слов.

Юноша спросил: “Ты… разве ты не думаешь, что эта цель - очень смешная? По крайней мере… несколько удивительная?”

“Смешная? Удивительная? Почему?”

Ло Ло, которая услышала этот вопрос, наоборот была в недоумении: “Если учитель примет участие в Великом Испытании, то, конечно же, он займет первое место”.

Библиотека вновь стала тихой, если до этого издали разносилось еле заметное щебетание, то теперь это место стало еще более тихим.

Чэнь Чан Шэн был потрясен.

Ее тон заставил его почувствовать, что если он не займет первое место в Великом Испытании, то это будет странным.

Он никогда не ел легендарный фрукт долголетия, но он подумал, что даже если бы он съел несколько сотен этих фруктов, он не почувствовал бы себя так хорошо, как услышав эти слова.

“Но зачем учителю надо принять участие в Великом Испытании?”

Ло Ло не знала, сколько утешения ее реакция дала Чэнь Чан Шэну и заинтересовано спросила: “Вы хотите увидеть Мавзолей Книг? Я могу взять учителя туда”.

Чэнь Чан Шэн не услышал последней части ее предложения.

Он встал и подошел к окну. Он взглянул на королевский дворец недалеко отсюда и посмотрел в направлении Павильона Лин Янь.

Три первых места Великого Испытания могли отправиться в Мавзолей Книг, чтобы почувствовать путь, и это было то, чего он хотел.

Но всего лишь первое место в Великом Испытании получит шанс помедитировать ночь в Павильоне Лин Янь.

Это было то, чего он хотел больше всего.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 34: Ученица (Часть II)

С тех пор, как его подобрал учитель у озера, фразой, которую Чэнь Чан Шэн слышал чаще всего, была ‘у тебя очень несчастная жизнь’. Особенно ночью, когда ему исполнилось десять, и его тело начало излучать странный аромат, эти слова стали напоминанием. Они всегда были в его сердце.

Если он хотел изменить свою несчастную жизнь, у него было всего два метода. Первый заключался в культивации до стадии божества. На этой стадии он, очевидно, не будет управляем судьбой. Но стадия божества существовала только в легендах - даже Ду Фу, который был непобедимым в прошлом, не достиг этой стадии.

Второй метод, конечно же, заключался в борьбе со своей судьбой. Его учитель говорил ему, что, по слухам, с начала Династии Чжоу лишь трое людей смогли сразиться против Небес и изменить свою судьбу. Эти трое людей были несравнимыми гениями и удерживали силу мира. Чэнь Чан Шэн был всего лишь обычным человеком, как он мог этого достичь?

Не имело значения, мог он или не мог сделать этого, это было то, что он должен был сделать. И потому он должен был принять участие в Великом Испытании и стать чемпионом. Лишь тогда он получит шанс попасть Павильон Лин Янь, в котором существовали строгие требования для входа. Если он попадет туда, то сможет увидеть людей на картинах и узнать, что они оставили ему.

В Павильоне Лин Янь было двадцать четыре портрета наиболее важных служащих начала Династии Чжоу. Новые портреты важных служащих постоянно добавлялись. Но всё же самыми важными были первые двадцать четыре портрета. В них было скрыто доказательство и след второго успешного Изменения Судьбы Династии Чжоу.

Чэнь Чан Шэн очнулся от своих глубоких размышлений и его глаза переключились с королевского дворца на юную девочку, сидящую на полу.

Ему и правда нравился этот ребенок, но он не мог принять ее в ученики - эта маленькая девочка жила в Растительном Саду и подверглась атаке демона ночью ранее. Ее происхождение было неординарным. Вероятнее всего она была из королевской линии крови, которая была изгнана Священной Королевой, и в тайне сопровождена назад. Он не мог иметь отношений с такой личностью.

К тому же он не хотел неправильно направить ход культивации девочки.

“Мне нужно умыться и отдохнуть. Возвращайся домой и больше не возвращайся”, - сказал Чэнь Чан Шэн.

Он хотел звучать строго и холодно, чтобы она отступила. Не ожидая ее ответа, он покинул библиотеку.

Он надеялся, что она уйдет, зная его сложности. Чэнь Чан Шэн вернулся в библиотеку ночью и увидел, что девочка была не там. Наконец он мог расслабиться. Он продолжил поглощать свет звезд для очищения тела. Во время его состояния медитации вернулся рассвет. Еще одна ночь прошла.

Он не знал, поглощало ли его тело энергию звезд. Юноша лишь знал, что его кожа и волосы ни капли не изменились, и не было прогресса в стадии Очищения. Но он привык к этому. Всё же, когда он открыл глаза, то почувствовал пустоту по свою правую руку. Он почувствовал себя непривычно.

Чэнь Чан Шэн сохранял молчание некоторое время. Затем он покинул библиотеку и вернулся в свое маленькое здание и начал принимать душ.

Горячая вода в деревянной бочке испускала пар, который направился по плющу на стену. Постепенно он разделился в бесчисленные полосы дыма. Он сидел в теплой воде, облокотившись о стену бочки и закрыв глаза. Он был уставший. Утро было настолько тихим, что ему показалось, что что-то не так.

Как и ранее, когда он открыл глаза, и почувствовал, что что-то отсутствует по его правое плечо.

Там не было милого и звонкого голоса и никто не держал его руку.

Всего за несколько дней он привык к присутствию девчонки. Думая об этом, он немного засмущался, а его лицо стало немного теплым. Чэнь понял, что как бы он не следовал своему сердцу и не успокаивал свой разум, он не мог полностью уменьшить суетливость и некоторые другие чувства.

Он поместил мокрое полотенце на лицо. Он не хотел, чтобы на него светил свет.

Вдруг стена рядом с бочкой начала падать, и везде полетела пыль. Кирпичи и камни начали падать с разрушенной стены.

Чэнь Чан Шэн убрал полотенце и удивленно уставился на стену. Под пылью появилась большая дыра… в стене.

Пыль медленно улеглась и Ло Ло прошла через большую дыру в стене.

Она повернулась и увидела Чэнь Чан Шэна в деревянной бочке и была невероятно счастлива: “Мы не ошиблись, это то самое место!”

Она не сказала это Чэнь Чан Шэну, она сказала это своим подчиненным, держащим строительные инструменты.

В течение некоторого времени позади тихого маленького здания рядом со старым колодцем воздух был наполнен строительным шумом.

Никто из занятых рабочих не смотрел на деревянную бочку. Как будто они не замечали юношу в горячей воде.

Глядя на сцену бурной постройки, Чэнь Чан Шэн почувствовал, как вода стремительно охлаждается, как и его тело. Он был настолько удивлен, что не мог произнести и слова. Его рот был немного приоткрыт. Юноша почувствовал, что эта сцена была сумасшедшей, но самым сумасшедшим было его присутствие в этой сцене.

Вскоре новая деревянная стена появилась внутри стены.

Люди вернулись в Растительный Сад и закрыли деревянную стену. В Правоверной Академии воцарилась тишина, как ранее.

Только вот теперь появилась еще одна стена и еще один человек.

“Вот теперь будет гораздо удобнее приходить на эту сторону каждый день, мне не надо будет ехать на повозке”.

Руки Ло Ло были на ее поясе. Она смотрела на дверь с довольным видом.

Но в ответ последовала тишина, так как никто не ответил ей.

Она повернулся и подняла глаза. Она увидела, что Чэнь Чан Шэн был похож на замороженного лебедя. Его две руки были на краю деревянной бочки и было забавно видеть его в таком виде.

Ло Ло искренне сказала: “Учитель, пожалуйста, продолжайте. Вы можете не обращать на меня внимания”.

Вдруг выражение Чэнь Чан Шэна стало невероятно серьезным, а его глаза наполнились безграничным ужасом.

Он посмотрел на синее небо позади нее и его голос задрожал: “Дракон?!”

Ло Ло была удивлена и обернулась, чтобы посмотреть, но все небо было пустым - там не было дракона.

В этот момент она услышала за своей спиной звуки брызг.

Она обернулась и увидела Чэнь Чан Шэна, который быстро оделся, выскочил с бочки, и дико побежал в лес. Пока он бежал, вода продолжала стекать с него. Это было настолько смущающим, насколько могло. Он был подобен мокрой собаке. Или, возможно, бездомной собаке.

Глядя на эту сцену, Ло Ло не смогла избежать смешка. Она махнула рукой и закричала: “Учитель, возвращайтесь скорее!”

Чэнь Чан Шэн медленно исчез за границей леса.

Улыбка на лице Ло Ло медленно пропала. Она выглядела грустной и вздохнула: “Учитель, почему вы не принимаете меня?”

———————————————————-

Чэнь Чан Шэн был полностью промокшим, его черные волосы не были завязаны, и на нем не было обуви. Он был смущен, но не смел возвращаться в Правоверную Академию, чтобы переодеться. Перед ним была целая столица, но он не мог найти места, куда бы пойти. Так как он был слишком смущен, чтобы встретить кого-либо, то также не мог найти людей для помощи.

Комната в таверне за Мавзолеем Книг все еще была зарегистрирована на него, но прогулка до севера города была слишком длинной. Чэнь Чан Шэн не хотел, чтобы патрулирующий стражник арестовал его за неподобающую одежду. И потому он лишь мог отправиться в Небесную Академию, которая была ближе.

Он успешно привлек внимание и насмешки студентов Небесной Академии. Юноша лишь делал вид, как будто ничего не видел и не слышал. Наконец он нашел дом Танга Тридцать Шесть и без задержки пнул дверь и пошел. Он сказал серьезным тоном: “Займи мне комплект чистой одежды, и я буду тебе должен”.

Танг Тридцать Шесть увидел его внешность и сначала был ошеломлен. Но потом он начал громко смеяться. Время между его замешательством и смехом было немного длинным, что говорило о его медлительной реакции. Но этот смех всё же был немного грубым в ушах Чэнь Чан Шэна.

“Редкий гость… и правда редкий гость… что с тобой произошло?”

“Хоть мне никогда не нравилось надевать чужие вещи, это экстремальные обстоятельства. Потому, пожалуйста, быстрее”.

Чэнь Чан Шэн был очень серьезен.

Танг Тридцать Шесть знал, что если будет медлить, то Чэнь может разозлиться. Он придержал свой смех и нашел комплект чистой одежды, и дал два полотенца вместе с ним: “Высуши свои волосы и ноги, не переживай, они новые”.

“Спасибо”.

Так быстро, как это человечески возможно, Чэнь Чан Шэн вытерся и только потом расслабился. Он осмотрелся вокруг, чтобы убедиться наверняка, что этот парень был гением, занимавшим тридцать шестое место в Провозглашении Лазурных Облаков. Даже в месте, подобном Небесной Академии, он владел собственным маленьким домом. Но глядя на скомканную бумагу, остатки еды и мусор по полу и стульях, Чэнь Чан Шэн обнаружил, что хоть домик и был просторным, ему было негде присесть.

“Присаживайся”, - Танг Тридцать Шесть не знал его боли.

“Куда?” - искренне спросил Чэнь.

Танг только сейчас вспомнил странную привычку этого парня. Он неохотно встал и сказал: “Пойдем перекусим”.

Пока они шли по пути в Небесной Академии к выходу с территории школы, Чэнь Чан Шэн вновь привлек глаза незнакомцев. Но в этот раз это было не из-за его жалкого вида, а скорее из-за того, что он шел рядом с Тангом Тридцать Шесть. Студенты Небесной Академии были удивлены и заинтересованы в том, кем был этот юноша и как он мог идти вместе с Тангом Тридцать Шесть, который был известен за свою гордость и неприветливость.

Усевшись в приятном ресторане рядом с академией, Танг Тридцать Шесть вдруг вспомнил что-то и сморщил брови. Он взглянул на Чэнь Чан Шэна и искренне спросил: “Я однажды отправился в таверну и увидел сообщение, оставленное тебе… Ты и правда поступил в Правоверную Академию?”

Чэнь Чан Шэн кивнул и сказал: “А чем ты был занят в недавнее время?”

На самом деле он хотел спросить Танга Тридцать Шесть, почему тот не навещал его, зная, что он поступил в Правоверную Академию. У Чэнь Чан Шэна был всего один человек, которого он знал в столице. Хотя его не беспокоило одиночество, он думал, что иногда приятно проводить время в компании.

Но ему было тяжело спросить это напрямую из-за его характера.

Услышав, что тот признал факт поступления в Правоверную Академию, выражение Танга Тридцать Шесть стало очень тяжелым. Но увидев, что Чэнь сменил тему, он решил, что юноша не хотел говорить о грустном, и ответил: “Скоро начнется Фестиваль Плюща, и хоть я и не боюсь никого, мне надо подготовиться”.

Чэнь Чан Шэну стало интересно, чем таким был Фестиваль Плюща?

Танг Тридцать Шесть спросил вновь: “Так что все таки сегодня произошло? Я лишь хотел занять третье место в Великом Испытании и потому не спал всю ночь, чтобы подготовиться. А твоя цель - первое место, и ты нашел время для водяной драки с другими людьми? Или… ты столкнулся с неприятностями?”

“Правоверная Академия… Я правда больше не могу там оставаться”.

Чэнь Чан Шэн подумал о последних нескольких днях. Не важно, были его глаза закрыты или открыты, купался он или читал, он всегда видел ту юную девочку. Он был немного удручен. Для него эта эмоция была чем-то, что ему было трудно переносить.

Танг Тридцать Шесть подумал, что Чэнь Чан Шэн переносил бесчисленные издевки и пренебрежение, пока учился в Правоверной Академии, и потому симпатизировал ему. Он похлопал Чэня по плечу: “Если ты и правда не можешь сделать это, то уходи. Я… могу написать письмо и позволить тебе учиться в Вэнь Шуй”.

Чэнь Чан Шэн вздохнул.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на его волнующееся и грустное выражение и почувствовал себя немного несчастным. Он задумался, ведь Чэнь был так спокоен и уверен, даже когда ему дважды отказали в Небесной и Забирающей Звезды Академиях, иначе он бы не уважал юношу. Почему же он был таким сейчас? Правда ли Правоверная Академия - проклятое место?

“Выпей немного и поспи”.

Он попросил два блюдца сильного алкоголя и дал одно Чэнь Чан Шэну.

Чэнь посмотрел на него и ему было немного любопытно, а затем он честно сказал: “Я никогда раньше не пил”.

Танг Тридцать Шесть помог ему снять печать и сказал: “Ты будешь считаться тем, кто пил, после того, как выпьешь сейчас”.

У Чэнь Чан Шэна были некоторые мысли на уме, как и у Танга Тридцать Шесть. К тому же, говоря правдиво, эти два юноши не были так близки друг к другу и не знали друг друга настолько хорошо. Потому было лишь естественно, что не было много тем, на которое они могли побеседовать. Потому они лишь держали блюдца и молча пили.

Выпивание молча без разговоров быстро опьяняет людей. Особенно таких, как Чэнь, кто пил впервые.

Конечно же, у Танга Тридцать Шесть тоже не было стойкости.

“У такого гения, как я, нет времени на какой-то Фестиваль Плюща. Но эти идиоты посмели недооценивать мою силу...”

Танг Тридцать Шесть посмотрел на студентов в форме Небесной Академии за рестораном, и улыбнулся: “В этот раз я докажу им и дам им пощечину!”

Чэнь Чан Шэн держал блюдце двумя руками, а его глаза были наполовину закрыты. Было ясно, что он был пьян: “Фестиваль Плюща… что это?... что там будет?......еда?......там будет алкоголь?”

—————————

В столице были Небесная Академия, Забирающая Звезды Академия, Академия Жрецов… всего шесть старейших и наиболее уважаемых школ.

Сила времени была представлена плющом, растущим на стенах этих шестерых академий, и потому эти шесть академий назывались Шестью Плющами. Лишь студенты Шести Плющей могли принять участие в Великом Испытании, не проходя вступительный экзамен. По этому легко можно было заметить статус этих шести академий.

Вступительный экзамен Пробного Испытания обычно начинался летом. Хоть Шести Плющам обычно не надо было принимать в нем участия, они не хотели, чтобы их студенты упустили шанс улучшить себя. И потому после того, как результаты вступительного экзамена будут объявлены, Шесть Плющей пригласят студентов, прошедших его, чтобы вместе с их студентами присоединиться к великому фестивалю.

Так как студенты Шести Плющей тоже присоединятся к фестивалю, он был более соревновательным, чем вступительный экзамен. Также исторически сложилось, что ранг, полученный в этом фестивале, был приближен к конечному рангу в Великом Испытании. По этой причине фестиваль рассматривался, как основной ориентир для Великого Испытания.

Конечно же, ранги фестиваля не включали южных студентов и гениев культивации, которые так просто не показывали свои техники.

Этот фестиваль был Фестивалем Плюща.

Из-за характера Танга Тридцать Шесть он был слишком гордым, чтобы принять в нем участие. Но из-за его связи с заместителем директора Небесной Академии и некоторых насмешек от других студентов, которые тоже были в Провозглашении Лазурных Облаков, он решил принять участие.

Для этого фестиваля он изолировал себя в Небесной Академии, чтобы культивировать. Даже узнав, что Чэнь Чан Шэн поступил в Правоверную Академию, у него не было времени, чтобы навестить его.

Чэнь поставил блюдце и прикрыл рукой отрыжку. Он был немного смущен и простился. Затем он сказал: “Удачи тебе”.

Так как Фестиваль Плюща был соревнованием между гениями, он естественно не имел ничего общего с ним.

Это то, что он думал, но Чэнь забыл, что школа, в которой он учился, тоже была одной из Шести Плющей.

Конечно же весь остальной мир тоже забыл об этом.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 35: Похотливый вор? Бесполезная дрянь?

После возвращения в Правоверную Академию Чэнь Чан Шэн был пьян. Он сузил глаза и с трудом шел, не падая. Что насчет Фестиваля Плюща, он уже отложил его в памяти и больше не думал о нем.

В библиотеке было темно. Очевидно, что это было так, потому что Чэня там не было, и Правоверная Академия будет холодной, как и обычно. В окружении было очень тихо, лишь звезды плавали в чистой воде, и отражение деревьев на противоположном берегу было не таким ясным в темноте. Легкий весенний ветер дул на его лицо.

Чэнь стоял на камне у озера и смотрел на звезды очень долгое время. Затем он долго смотрел на звезды в озере. Юноша закрыл глаза, тихо стоя там долгое время, и вдруг выкрикнул какие-то проклятия озеру.

Он всегда давал другим спокойное и тихое ощущение, и был развит не по годам. Такое выразительное поведение было очень редким для него, но он выкрикнул свои чувства этой ночью. Он осознал, что в действительности был немного уставшим, и потому решил присесть на берегу у озера, прилег и задремал.

В библиотеке было очень темно. Он не отправился туда для чтения, для поглощения света звезд или очищения. Он полностью впал в оцепенение. Он не думал. В течение всей его жизни он никогда не предавался себе и это был первый раз, когда он впустую тратил время.

После прохождения определенного времени он открыл глаза и увидел, что всё ещё лежал на поляне. На траве, которой касались его руки, были капли среднего размера. Его щеки тоже были несколько мокрыми, а на дальнем небе еле заметно появлялся утренний свет. Уже должно быть около пяти часов - даже после расслабления, когда он был пьян, он проснулся в точное время. Строгая и даже традиционная дневная рутина и привычки уже проникли в его кости и это стало каким-то инстинктом, из-за чего он почувствовал себя беспомощным.

Привычка была очень сильной - даже очищение не изменило ее. Чэнь Чан Шэн вернулся к своему маленькому зданию и взял мокрое полотенце, чтобы осторожно вытереть свое лицо, пока он думал. Он взглянул на плотно закрытые двери на старой стене и почувствовал небольшую надежду.

Небеса не отвечали каждому желанию, но сегодня они ответили. Дверь открылась и маленькая девочка перепрыгнула через порог, как будто наступая на камни, чтобы преодолеть ручей. Она прыгнула к нему, а ее черные хвостики закачались назад и вперед. Она выглядела очень милой.

Ло Ло взглянула на него и счастливо сказала: “Ло, учитель, вы чувствуете удобство?”

Маленькая девочка счастливо улыбнулась, но внутри она очень нервничала. Она боялась, что Чэнь Чан Шэн убежит, как сделал вчера.

Но Чэнь не убегал сегодня. Возможно потому, что сегодня он не был голым, а возможно и потому, что еще не полностью проснулся от нетрезвого состояния, может быть он сдался в своих попытках сопротивляться маленькой девочке или просто хотел видеть ее.

Выйдя из Правоверной Академии, он купил две тарелки вареников и дал ту, которая не была острой, маленькой девочке. Затем он направился в библиотеку. Маленькая девочка удерживала тарелку, последовала за ним, и была крайне удивлена, но счастлива.

После завтрака Чэнь Чан Шэн начал читать. Он легко нашел на полке то, что хотел прочесть, так как был знаком с тем, куда ранее поместил книгу. Затем он сел на пол и начал читать внимательно и тихо, сравнивая оригинальные документации с тремя тысячами Свитков Пути, которые читал в старом храме в Си Нин. Он называл этот метод сравнительным изучением.

Чтение было очень скучной активностью, а наблюдение за другими было еще хуже. Чэнь Чан Шэн тихо читал. В начале Ло Ло было интересно и она попыталась читать вместе с ним, но спустя некоторое время она поняла, что не может понять большинства книг, и потому ей стало очень скучно. Подумав, что просыпаться рано утром не было так уж и хорошо, сонливость, подобно муравьям под деревом, постепенно и непрерывно подкрадывалась к ней. Пока время шло, она почувствовала, что ее голова становится тяжелее и тяжелее...

Спустя долгое время Чэнь Чан Шэн очнулся от своего глубокого чтения. Он почувствовал, что его правая рука была несколько тяжелой, немного слабой и онемевшей. Вдруг он вспомнил сцену, которую увидел, когда проснулся от медитации и очищения прошлой ночью. Он повернулся, и маленькая девочка висела на его руке и вновь спала, как и ожидалось.

Ее рука в действительности не охватывала его правую руку, а просто легонько держалась за его рукав. Также она не облокачивалась на его плечо - так как она была очень маленькой, то лишь могла облокачиваться на его верхнюю часть руки. Хотя это положение не было очень удобным для нее, она все же хорошо дремала...

Чэнь Чан Шэн взглянул на полностью расслабленные брови девочки, на ее невинность, открытую ее спокойным лицом и глазами, и улыбнулся.

У нее был хороший сон, потому что она была очень расслаблена. Причиной, по которой она была так расслаблена, было то, что она ему так сильно верила. Полное доверие было очень хорошим чувством для Чэня, так как он тихо шагал вперед сам по себе в столице.

Вдруг тень пала на лицо девочки.

Когда обычные люди спали, им не нравился свет. Но маленькая девочка точно отличалась. Когда тень пала на ее лицо, ее брови нахмурились, ее нос немного дрогнул, и она несчастливо пробормотала. Похоже, что она проснется в любой миг.

Чэнь Чан Шэну понравилось наблюдать, как она дремлет. Конечно же, ему тоже не особо понравилось, что их кто-то прервал. Глядя на вход в библиотеку, он подсознательно нахмурил брови.

Человеком, который появился на входе, была Шуан Эр, и без какой-либо причины ее вид был очень холодным.

…………………………………………………………………..

Сегодня у Шуан Эр было хаотичное настроение, потому что с дальнего юга прибыл белый журавль и вновь принес письмо Мисс.

Мисс не была идиотом, который следовал правилам для женщин из глупых книжек, и в Династии Чжоу не было таких странных требований, как у Юга. Так как она отчетливо это знала, она не очень понимала, почему Мисс беспокоилась об этом бесстыжем юноше.

Хоть и существовала помолвка, она будет однажды расторгнута, так почему Мисс беспокоилась о юноше? Ладно, Мисс лишь упомянула в письме, что она хотела узнать, что недавно произошло с юношей, это не было похоже на заботу… все же, почему она хотела знать об этом?

Шуан Эр в действительности отчетливо знала, Мисс просто не хотела, чтобы юноша из-за помолвки стал прахом на дне реки, и потому попросила ее узнать о нем.

Она разузнала о нем, как и просила Мисс. Она знала, что Чэнь Чан Шэн был единственным студентом Правоверной Академии. Более того, судя по отношению мадам, хоть юношу и не ждет светлое будущее, по крайней мере у него не будет проблем с безопасностью. Согласно инструкции Мисс, она направилась в Правоверную Академию, чтобы узнать, не нужна ли ему помощь, например деньги, но никогда не ожидала увидеть такую картину!

Кем была эта девочка? Почему она держалась за него? Он и правда читает? Хоть Правоверная Академия и пала, она продолжала быть местом для обучения людей! А этот ребенок обнимался с девочкой в библиотеке! Как ужасно!

Увидев эту картину, Шуан Эр странным образом была в ярости - ты помолвлен с Мисс! И хоть эта помолвка не значила ничего, на текущий момент она еще не была разорвана. Твоя личность - жених Мисс! Иначе, почему бы Мисс беспокоилась о твоей безопасности в десяти тысячах миль отсюда и просила высококлассных людей со дворца спасти твою никчемную жизнь! Ты не нравишься Мисс, но всё же она сильно тебе помогла, а теперь ты обнимаешься с другой! Что за пара развратников!

Шуан Эр изначально хотела сказать это вслух, но увидев невинное, но милое лицо девочки, она почувствовала себя плохо. Потому она уставилась на Чэнь Чан Шэна и злобно прокричала: “Похотливый вор!”

Сказав эти два слова, как у нее еще останется терпение, чтобы заботиться о безопасности Чэнь Чан Шэна? Она просто махнула своими рукавами, развернулась и злобно ушла.

Правоверная Академия была тихой, поляна рядом с озером была зеленой и красивой, а Шуан Эр - угрюмой. Она чувствовала себя всё больше и больше несчастной, пока уходила.

Вернувшись в Поместье Генерала, она начала писать письмо Мисс, описывая в деталях, что она услышала… и особенно картину, которую увидела сегодня. Хоть она и не добавляла ничего своего, она просто в точности описала то, что увидела и услышала. Негатив в ее словах был очень очевиден.

Белый журавль покинул столицу и полетел к Горе Дев на дальнем Юге.

Вечером, когда заходящее солнце светило на редкие травы и цветы на утесе, белый журавль спустился с утеса. Девушка взяла письмо, пробежалась по нему, и сохраняла молчание долгое время.

Белый журавль взял ручку-перо, промокнул ее в верном количестве чернил, и дал перо в ее руку в нужный момент.

Девочка удерживала перо и смотрела на белый лист, сохраняя тишину долгое время, и вздохнула. Она почесала верхней частью пера свою голову. Затем взглянула на белого журавля и сказала: “Я даже и не знаю, что написать. Согласно твоим предыдущим описаниям… этот маленький даосист не должен быть таким человеком”.

Белый журавль не умел говорить, и потому не мог ответить ей. Вместо этого он с помощью своей шеи коснулся ее запястья, показывая ей, чтобы она скорее начала писать.

—————————————————————–

Похотливый вор? Чэнь Чан Шэн услышал слова, которые сказала Шуан Эр, перед тем, как развернулась. Он знал, что она что-то не поняла, но ему было все равно, и он не стал выбегать из библиотеки, чтобы объяснить. Хоть его брачный контракт с Поместьем Генерала еще не был разорван, после всего в Поместье Генерала, он верил, что она не была в положении недопонимать его, и тем более злиться на него. Но… по какой-то причине, он все же разозлился.

Ло Ло проснулась и потерла глаза. Она почувствовала оставшийся аромат в воздухе и с интересом спросила: “Учитель, кто-то приходил?”

Чэнь Чан Шэн ответил: “Служанка с Поместья Генерала Дун Юй”.

Услышав, что он упоминает Поместье Генерала Дун Юй, выражение Ло Ло изменилось. Она собиралась что-то сказать, но вдруг замерла и глянула на вход в библиотеку.

Два мужчины вошли в библиотеку.

У одного из них руки были на спине и он вошел в библиотеку без приглашения. Он был высокомерен.

У этого учителя была форма учителя Небесной Академии.

Чэнь Чан Шэн заметил, что выражение этого человека было холодным и грубым. Его глаза были безжалостны, глядя на Чэнь Чан Шэна.

“Это такое посмешище!”

Учитель Небесной Академии посмотрел на Чэнь Чан Шэна секунду и обернулся. Похоже, что если он будет смотреть на него еще хоть секунду, это загрязнит его глаза.

Учитель посмотрел на человека позади него и упрекнул: “Правоверная Академия была в руинах, как можно сейчас считать ее одной из Шести Плющей? И этот… бесполезная дрянь, которая даже не достигла Очищения, как ему позволили принять участие в Фестивале Плюща?”

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 36: Спасибо

Эти слова были очень обидными и грубыми.

Чэнь Чан Шэн встал, посмотрел на учителя Небесной Академии, сохраняя молчание. Ло Ло была очень зла, но увидела, что он не стал говорить, и потому тоже промолчала - так как учитель не говорил или предлагал что-то, она, как его студент, не должна что-то делать самостоятельно.

Мужчина, который стоял у библиотеки, сказал два грубых и на вид бессмысленных предложения. Но услышав слова “Фестиваль Плюща”, Чэнь Чан Шэн вспомнил, что сказал Танг Тридцать Шесть. Он понял свою причастность к фестивалю.

Он никогда не осознавал, что Фестиваль Плюща относится к нему, потому что он, как и многие другие, забыл, что Правоверная Академия - одна из Шести Плющей. Хоть и было очевидно, что не весь мир забыл об этом факте, особенно после его присоединения к Правоверной Академии.

Чэнь Чан Шэн взглянул на мужчину средних лет в робе. Он стоял рядом с учителем Небесной Академии. Чэнь Чан Шэн вспомнил его. Он был Служащим Синь с Департамента Правоверного Образования. Хоть они и не видели друг друга долгое время, служащий отвечал за перестройку Правоверной Академии в последние дни.

Служащий Синь почувствовал его взгляд и кивнул в ответ, но выглядел немного смущенным.

Он посмотрел на учителя Небесной Академии и сказал: “Раньше в Правоверной Академии не было студентов, потому она, очевидно, не принимала участия. Теперь же в ней есть студент, и она должна принять участие в Фестивале Плюща. Правительство и Правоверие уже дали согласие на их участие. Мистер Пэн, пожалуйста закончите свою работу и уходите”.

Небесная Академия была одной из самых важных школ Правоверия в последние годы. У нее был очень высокий статус и потому ее учителя обладали высоким статусом. Он же был просто сотрудником Департамента Правоверного Образования. В других обстоятельствах, если бы он увидел, что учитель ведет себя подобным образом, Служащий Синь бы определенно поддержал его. Но в этом случае… он понимал это более очевидно, чем кто-либо другой. В этом на вид обычном юноше чувствовалась очень сильная поддержка свыше, и потому он посмел перечить учителю. Именно поэтому он приложил все усилия, чтобы найти компромисс между ними.

“Ты уверен, что хочешь, чтобы такая бесполезная дрянь принимала участие в Фестивале Плюща?” - сказал холодно учитель с фамилией Пэн.

Служащий Синь беспомощно сказал: “Это правило. Я не могу ничего поделать с этим, так ведь?”

“Правило? Всё требует правил? Тогда давай поговорим о некоторых правилах!”

Учитель с Небесной Академии презрительно засмеялся и сказал: “Согласно правилам прошлых лет, Фестиваль Плюща повторял формат Великого Испытания. Там было два типа - гражданский и военный. Два студента из каждой школы должны выбрать, в каком тесте принять участие. Сейчас в этой разрушенной школе есть лишь эта дрянь, как же школа будет участвовать?”

Служащий Синь промолчал, вспоминая, что на Фестивале Плюща и правда было это правило. До того, как он прибыл, он был полностью сфокусирован на компромиссе между учителем и Чэнь Чан Шэном. Он совсем забыл об этом. И почувствовал себя немного тревожно, думая, почему же вы (мистер Пэн) не упомянули об этом ранее.

“Чтобы принять участие в Фестивале Плюща, требуется по крайней мере два студента… так как в этой школе всего лишь эта дрянь, ты хочешь, чтобы я дал разрешение на участие?”

Учитель с Небесной Академии безвыразительно продолжил голосом, наполненным презрением: “Служащий, вы и правда думаете, что я прибыл сюда, потому что не выдержал давления Департамента Правоверного Образования? Нет, я просто хотел прийти и посмотреть, как долго я смогу смеяться с шутки под названием Правоверная Академия!”

Он стоял у двери в библиотеку, осмотрел тихую школу, в которой всё ещё оставались сломанные здания после ремонта, и холодно вздохнул: “Правоверная Академия… раньше у нее была такая великая слава! А что теперь? Теперь это просто мертвое кладбище!”

“Не важно, сколько вы ремонтируете ее, это все еще кладбище!”

Голос учителя Небесной Академии холодел и холодел: “Недавно прошел слух по столице, что Поп собирается оживить Правоверную Академию. Не говоря уже о том, насколько безумный этот слух, даже если это правда, вам всё равно надо учесть голос старейшин!”

Он повернулся и взглянул на Чэнь Чан Шэна. В глазах учителя горел огонь, когда он закричал: “Я просто хочу рассказать людям, что слухи - это просто слухи! Павшая Правоверная Академия - просто пустырь! Дрянь - просто дрянь! Никто не восстановит этот хлам!”

Правоверная Академия была в полной тишине, позади здания была дикая трава, которую не полностью срезали. Чувство заброшенности распространилось.

Чэнь Чан Шэн молча посмотрел на учителя Небесной Академии и вдруг шагнул вперед.

Бесполезная дрянь...шутка...пустошь...кладбище.

Эти слова все еще витали в тихой библиотеке.

Он не знал, почему этот учитель так ненавидел Правоверную Академию и его, но знал одну вещь - он был студентом Правоверной Академии, - единственным студентом. Он не жил здесь долгое время, но, потому что он был единственным студентом, вся Правоверная Академия была его, - цветы, травы, деревья, кирпичи, камни, - всё было его. Он работал над оживлением этого места, он тихо учился тут. Это было его сказочной землей, а не пустошью.

Ему не нравилось подвергаться насмешкам других, и более того, ему не нравилось, когда другие насмехались над Правоверной Академией.

Он вспомнил унижение, с которым столкнулся после прибытия в столицу, вспомнил Шуан Эр, которая только что ушла, и решил, что пора что-то делать.

“Я приму участие в Фестивале Плюща”, - сказал он.

Чэнь посмотрел на учителя с Небесной Академии и сказал: “Я не знаю, почему у вас такая обида ко мне и моей школе, но если вы хотите воспрепятствовать моему посещению Фестиваля Плюща, могу сказать вам, что у вас ничего не выйдет из-за вашего неучтивого отношения”.

Учитель Небесной Академии холодно ответил: “Чтобы принять участие в Фестивале Плюща, тебе понадобится два студента, или … две дряни. Если ты посмеешь принять участие, то могу сказать тебе, что ничего не выйдет, потому что на всем континенте нет никого, помимо такого идиота, как ты, кто пожелает поступить в Правоверную Академию”.

Служащий Синь не сказал ничего, но он знал, что слова учителя были верны, и никто не посмеет поступить в Правоверную Академию. Чэнь Чан Шэн, вероятно, был помещен сюда кем-то с очень высоким статусом или он был ответственен за что-то. Не найдется такого другого человека, как он.

В библиотеке наступила гробовая тишина.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на черный и яркий пол и вдруг спросил: “Ты все еще настаиваешь?”

Незрелый, но целеустремленный голос ответил: “Я настаиваю”.

“Я не смогу многому тебя научить”.

“Вы уже многому меня научили”.

“Как студент Правоверной Академии, ты, вероятно, столкнешься с ненавистью других”.

“Учитель, я очень хороша в пренебрежении чужим мнением”.

“Тебе, вероятно,... придется перенести множество унижений”.

“Учитель, никто не посмеет унизить меня”.

Разговор был окончен.

Чэнь Чан Шэн улыбнулся, посмотрел в сторону и сказал: “Я всё еще не знаю твоего имени”.

Глаза Ло Ло были невероятно яркими, ее левая рука крепко держалась за его рукав. Она очень переживала, что он будет жалеть о своем решении, и сказала: “Учитель, меня зовут Ло Хэн”.

Чэнь Чан Шэн взял ее левую руку, затем взглянул на учителя Небесной Академии: “Видите, теперь нас двое”.

Ло Ло немного засмущалась, облокотилась о его правую руку и повторила, как попугай: “Теперь нас двое”.

Служащий Синь был потрясен.

Учитель с Небесной Академии был невероятно зол и закричал в неверии: “Как ты смеешь! Как может такое заброшенное место получить еще одного студента! Кем ты себя возомнил! Ты думаешь, что потому что ты так сказал, она станет студентом?!”

Чэнь Чан Шэн проигнорировал его. Он сказал Ло Ло, чтобы она взяла список учеников, кисть и чернила.

Он с очень серьезным видом вписал имя Ло Ло в список.

Ло Ло подняла документ и повернула его к солнцу. Она вдохнула и сильно подула на него, чтобы он быстро высох.

Под солнечным светом список учащихся очень отчетливо засиял. В нем было два имени, но двух имен было достаточно.

“У меня есть список. Каждый может стать студентом Правоверной Академии, как только я впишу его имя”.

Чэнь Чан Шэн указал на список, взглянул на учителя Небесной Академии и сказал: “Даже если вы - Поп, вы не сможете изменить этот факт”.

——————————————-

Служащий Синь попытался быстро сгладить обстановку и сказать мягкие слова учителю Небесной Академии, однако в то же время, Синь также попросил его дать Чэнь Чан Шэну и Ло Ло разрешение на участие в Фестивале Плюща. Учитель на долгое время замолчал, а потом наконец поставил штамп на свитке для Служащего Синь.

Но дело еще не было закончено.

Учитель посмотрел на Чэнь Чан Шэна и Ло Ло и невыразительно сказал: “Студенты, которые прошли Предварительное Испытание, получат доступ и присоединятся к Фестивалю Плюща. Многие из них с разных мест по всему континенту. Отбросы подобно вам тоже пытаются принять участие, вы пытаетесь осрамить Династию Чжоу?”

Чэнь Чан Шэн задумался на мгновение и приготовился что-то сказать.

В этот момент Ло Ло потянула его за рукав и стеснительно спросила: “Учитель, могу я что-то сказать?”

Чэнь Чан Шэн ответил: “Теперь ты - ученик Правоверной Академии, конечно же ты можешь”.

Ло Ло посмотрела на учителя Небесной Академии и серьезно спросила: “Но какое отношение это имеет к вам?”

Учитель Небесной Академии не был учителем Правоверной Академии, потому разве у него было право учить студентов Правоверной Академии? Ло Ло выглядела, как девочка одиннадцати или двенадцати лет. Она говорила смело и ее слова были наивными, но ее вопрос напрямую указал проблему. Учитель услышал это и был ошеломлен, хоть он и был на пределе злости, всё же не знал, что и ответить.

“Хорошо! Хорошо! Хорошо!”

Он был так зол, что начал смеяться, а затем грубо закричал: “Посмотрим, как Правоверная Академия попытается восстановиться! Когда придет Фестиваль Плюща, и мусор с разрушенной академии, подобный вам, будет опозорен публично и всем миром, не говорите, что я не предупреждал вас!”

Сказав это, он быстро покинул здание.

Офицер Синь не ушел вместе с ним. Он вошел в библиотеку и объяснил Чэнь Чан Шэну тихим голосом.

Чэнь Чан Шэн теперь знал, что Фестиваль Плюща каждый год планировался одной из академий Шесть Плющей каждый год, и в этом году был черед Небесной Академии. Так как Правоверная Академия не участвовала в фестивале много лет из-за отсутствия студентов, ее постепенно все забыли. Но ситуация этого года была другой. Конечно же, это не была причина, почему учитель Небесной Академии был так зол и так плохо к ним относился. Истинной причиной было определенное правило Династии Чжоу.

По этому закону, если академия не могла успешно принять студентов, ее обучающий сертификат будет отозван и школа полностью закроется. В Правоверную Академию не поступали никакие студенты уже много лет, и если бы она не получила новых студентов в этом году, то она бы тихо исчезла в истории. Но кто же знал… что как раз в последний год Правоверная Академия получила студента по имени Чэнь Чан Шэн.

“Всего лишь из-за этого?” - спросил юноша.

Офицер Синь молчал: “В том году, когда произошел инцидент в Правоверной Академии, три старшеклассника Профессора Пэна погибли здесь”.

Чэнь Чан Шэн молчал. Он подумал, что если бы он был Профессором Пэном, то наверняка захотел бы закрытия Правоверной Академии и чтобы она исчезла навсегда, и его отношение к студенту, который появился ниоткуда и изменил судьбу академии, не было бы таким уж и хорошим. Он бы сильно хотел, чтобы студент ушел и академия закрылась.

“Но не думайте об этом. Тебе не надо принимать участие в Фестивале Плюща, и Профессор Пэн и подобные ему не будут вас трогать”.

Офицер Синь утешил Чэнь Чан Шэна и взглянул на Ло Ло, которая тихо стояла рядом с ним, а затем засмеялся и похлопал его по плечу: “А ты хорош”.

—————————————

Ло Ло не поняла его комментария, как и Чэнь Чан Шэн.

Им обоим было всего лишь четырнадцать, и Чэнь Чан Шэн все еще думал, что Ло Ло была маленькой девочкой, который одиннадцать или двенадцать лет.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на лицо Ло Ло и замер. Лишь в этот момент он заметил, что она была очень красивой.

Ло Ло схватила его рукав и сказала: “Учитель, теперь вы не можете сожалеть о принятом решении”.

Чэнь Чан Шэн неохотно почесал голову и задумался на долгое время, но в конце концов сказал: “Ты… ела?”

Ло Ло открыла свои широкие глаза и была в смятении: “Разве я не ела утром с Учителем?”

“Да… но уже обед”.

Чэнь Чан Шэн выглянул за окно и сказал: “Уже время для обеда”.

Ло Ло услышала это, и ее руки сложились перед ней и она поклонилась: “Я сделаю обед для Учителя”.

“Купи что-нибудь поесть”, - ответил Чэнь Чан Шэн.

Ло Ло спросила: “Вареники?”

Чэнь задумался на мгновение и сказал: “За магазином вареников есть магазин лапши по этой улице. У нее неплохой вкус. К тому же, не добавляй слишком много фасоли или больше лапши”.

Ло Ло выбежала, смеясь по пути, а ее волосы развевались по ветру.

Сидя на стене, Служащий Цзинь и Служащий Ли переглянулись.

“Это нормально?”

“Думаю, что да”.

——————————————-

После их обеда наступила вторая часть дня. Аромат весеннего ветра опьянял и вводил в сон.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Ло Ло и сказал: “Прости, я лишь узнал твое имя сегодня”.

Ло Ло улыбнулась, но ничего не сказала.

“Забери Ночную Жемчужину и другие вещи, я правда не могу принять их”.

“Учитель, вы вновь жалеете об этом?”

“Конечно… нет”.

“Тогда… как вы можете отторгать подарки студента”.

“Разве ты не купила тарелку лапши ранее?”

Лицо Ло Ло стало серьезным и она легко приподняла свое платье, затем медленно поклонилась на деревянном полу.

Чэнь Чан Шэн замер на мгновение. Он сделал легкий поклон в направлении деревни Си Нин, а затем указал жестом Ло Ло.

Сцена весны была яркой, а озеро было спокойным, как зеркало. Изредка дул ветерок между полок и волос людей.

Чэнь Чан Шэн выпрямился и поднял ее.

Ло Ло сказала: “Спасибо”.

Чэнь Чан Шэн не знал, что ответить, потому подумал немного и тоже сказал: “Спасибо”.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 37: Первый урок

Чэнь Чан Шэн вдруг вспомнил, что не представился: “Ах да, меня зовут Чэнь Чан Шэн”.

“Я знаю”, - Ло Ло засмеялась, когда ответила.

Конечно же она знала, что ее учителя зовут Чэнь Чан Шэн. Хоть она никогда и не подозревала его, стражи, которые защищали ее в Растительном Саду, уже получили всю информацию о Чэне разными путями, потому что Ло Ло хотела быть его учеником. Она знала, что он родом с маленького городка по имени Си Нин, знала, что он знаком с Тангом Тридцать Шесть, и знала, как он попал в Правоверную Академию. Зная всю эту информацию, она верила, что ее учитель точно не был простолюдином.

Ло Ло вспомнила свои недавние действия и немного волнительно сказала: “Учитель, то, что я сказала учителю Небесной Академии, было несколько неприличным?”

Чэнь Чан Шэн подумал об этом: “Хм, да, это было немного неприличным. ‘Какое это отношение имеет к вам’ можно сказать, как ‘просто иди нахрен’”.

Услышав это, он засмеялся. Ло Ло тоже засмеялась счастливым смехом. Она подумала, что чтобы быть счастливой, ей достаточно оставаться рядом с учителем. Она решила, что это было и правда хорошо, а затем вспомнила, что люди с поместья Генерала Дун Юй приходили к Чэню как раз до учителя с Небесной Академии.

“Зачем люди с Поместья Генерала Дун Юй приходили к учителю?”

“За кое-чем”.

Чэнь Чан Шэн не знал, как ей ответить. Он увидел заинтересованный взгляд маленькой девочки и спросил: “Ты знаешь Поместье Генерала Дун Юй?”

“Гнездо легендарного феникса, как я могу его не знать”.

Так называемое гнездо феникса, очевидно, относилось к врожденному таланту Суй Ю Жун и ее родословной.

Чэнь Чан Шэн спросил: “Ты встречала Суй Ю Жун лично?”

“Я правда хочу встретить ее лично”.

Ло Ло сказала с несчастным лицом: “Когда я прибыла в столицу, она уже отправилась на Юг, так что у меня не было шанса встретить ее”.

Чэнь Чан Шэн вспомнил то, как Танг Тридцать Шесть оценил Суй Ю Жун, и был убежден: “Ло Ло, я знаю, что ты очень сильная, но не пытайся сравнивать себя с ней. Нам правда не надо быть лучше всех. Пока мы улучшаемся, то мы остаемся сильными”.

Ло Ло поняла, что он что-то недопонял, и улыбнулась: “Она - реинкарнация феникса, полностью уникальная. Даже члены моей семьи сильно ее ценят. Когда я была маленькой, они всегда мотивировали меня ей, но я никогда не думала о сравнении ее с собой. Я слышала, что она весьма хорошая, но всё же немного холодная, но гораздо лучше, чем Семь Правлений Юга. На самом деле я просто хочу встретить ее и стать ее другом. Как считаете, учитель?”

Чэнь Чан Шэн промолчал некоторое время: “У меня… не очень хорошие отношения с ней”.

Услышав это, Ло Ло была немного удивлена, а потом подумала о чем-то: “Учитель и правда любит врать”.

Чэнь был в недоумении и спросил: “Как я соврал?”

“Учитель всегда повторяет, что он - простой человек”.

“Я - простой человек”.

Ло Ло прикрыла свой рот и захихикала, сказав: “Как может простой человек… иметь плохие отношения с ней?”

Чэнь Чан Шэн и не знал что ответить, потому что в чем-то она была права. Если он и правда был простолюдином, то не мог иметь никаких отношений с С.й Ю Жун, которая всегда была на вершине неба. Если между ними не было никакого отношения, как может их отношение быть плохим?

После того, как Ло Ло увидела выражение лица Чэня, она прекратила смеяться и серьезно сказала: “Учитель, начиная с сегодня, она мне больше не нравится и я больше не хочу быть ее другом”.

Чэнь Чан Шэн был потрясен и спросил: “Почему?”

Ясное дело, Ло Ло сказала: “Так как у учителя нет хороших отношений с ней, то она определенно - не хороший человек”.

Чэнь Чан Шэн вздохнул, сказав: “У тебя есть здравый смысл?”

“Учитель - мой учитель, и, очевидно, я должна слушать всё, что вы говорите. Разве это не здравый смысл?”

Чэнь не знал, что и ответить, и предложил ей присесть. Затем он протянул свою руку к ней.

Ло Ло хотела быть его учеником несмотря ни на что из-за ее проблемы с культивацией.

У каждого метода культивации был соответствующий метод управления ци. Если кто-то полностью понимал его, то сможет выразить истинную мощь своего метода культивации. Ее проблема заключалась в том, что у нее не было способа управлять ци в своем теле согласно книги.

Но той ночью, когда эксперт демонов пытался убить ее, Чэнь Чан Шэн с помощью нескольких слов доказал, что может решить эту проблему. Для нее это была по крайней мере возможность.

Когда Чэнь Чан Шэн вписал ее имя в список учащихся Правоверной Академии, он стал отвечать за ее культивацию. Он приблизительно знал, в чем была ее проблема, и потому его первый урок для нее очевидно должен был начаться с этого аспекта. В начале ему нужно было узнать ситуацию с ци в ее теле.

Подул весенний ветер, легонько коснулся страниц и перелистнул их. Чэнь Чан Шэн и Ло Ло сидели на черном и ярком полу лицом друг к другу. Он закрыл глаза, успокоился, протянул правую руку, поднял левую руку, и медленно опустил ее над ее запястьем.

Его действие было очень обыденным, но очень точным. Его указательный и средний палец были соединены вместе, подобно мечу с кованым краем, и точно упали на ее пульс, но всё же когда пальцы коснулись его, это действие было очень мягким, подобно падающим осенним листьям, которые совсем не пугали землю под деревом.

Глаза Ло Ло широко раскрылись, глядя на его пальцы на ее запястье. Она была очень удивлена, так как с детства она была на приеме у многих докторов, и потому знала что эта на вид обычная диагностика была в действительности сделана очень профессионально.

Так учитель еще и был великим доктором?

Пока она была удивлена этими вещами, Чэнь Чан Шэн тоже сильно удивился, так как, согласно его диагностике, он отчетливо почувствовал, что пульс маленькой девочки был очень сильным. Он был ясным, как удар барабанов. Проблема была в том, что… удары барабана были очень частыми. Как может пульс быть таким быстрым?

Его палец, подобно капле дождя, отскочил от барабана, и Чэнь тут же убрал руку.

Он взглянул вверх и уставился на нее, посмотрел на чистые и спокойные глаза, чтобы убедиться, что это не было из-за того, что она была очень взволнована и потому ее сердцебиение настолько участилось. Подумав некоторое время, он вновь положил два пальца на ее запястье, но не ожидал, что сердцебиение, которое он почувствовал, всё еще было таким быстрым.

Сердце Ло Ло билось вдвое чаще, чем у обычного человека.

Если бы у обычного человека было такое сердцебиение, его сердце бы точно было красным, он бы сильно вспотел и потерял сознание. Этот человек даже мог бы умереть от разрыва кровеносных сосудов.

Но… у Ло Ло не было подобных симптомов. Она выглядела очень нормальной, даже ее кровеносные сосуды выглядели очень спокойными и прочными, почему же?

Чэнь Чан Шэн не убирал свои пальцы, внимательно наблюдая за ее пульсом. Он хмурился всё больше и больше, но спустя очень долгое время увидел, что ее сердцебиение не замедлилось с течением времени, а наоборот становилось быстрее и быстрее!

Он вновь взглянул на лицо Ло Ло, увидев, что маленькая девочка вспотела, а ее дыхание участилось, и он понял, что в этот раз она сильно занервничала.

Ло Ло и правда очень нервничала, так как никогда не ожидала, что первым действием ее учителя в первом уроке станет помощь с ее диагностикой. Лишь когда пальцы Чэнь Чан Шэна коснулись ее запястья, она вспомнила, что ее пульс сильно отличался от обычных людей… что она могла поделать?

Чэнь убрал пальцы, посмотрел на нее и хранил молчание очень долгое время, прежде чем спросить: “Твой пульс… всегда был таким?”

Ло Ло посмотрела вниз, и тихо ответила, как ребенок, который что-то сделал не так: “Он был таким с моего рождения”.

Чэнь Чан Шэн продолжал хранить молчание, как будто думал об очень сложной проблеме.

Он немного понял, кем была Ло Ло.

Любой человек не смог бы так много жить с таким быстрым сердцебиением, и очевидно, не смог бы дожить до возраста Ло Ло.

Этому было только одно объяснение - Ло Ло не была человеком.

Весенний ветер продолжал влетать в здание, легонько касаясь страниц, кромки юбки маленькой девочки, а также ее мокрых волос.

В библиотеке была гробовая тишина.

Ло Ло взглянула вниз, выглядя очень жалкой.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на нее, хотел спросить что-то, но не знал, как начать разговор.

Ло Ло вдруг взглянула вверх, посмотрела на Чэня, который хотел что-то сказать, но остановился через секунду, и храбро сказала: “Учитель, если вы спросите, я отвечу на любой вопрос”.

Чэнь посмотрел на нее, вдруг почувствовал ее храбрость и задумался: “Тогда я не буду спрашивать”.

Ло Ло открыла глаза шире, и удивленно посмотрела на него: “Но почему, учитель: Разве вам… не любопытно?”

Любопытство было зудом, которого никакое интеллигентное существо не могло избежать. Это было самым большим соблазном. Например, ей было очень интересно, почему Чэнь Чан Шэн не будет спрашивать о том, кто она. Она уже сказала, что если он спросит, она выложит всё ему.

“Любопытство - это не всегда хорошо”.

“Эм?”

Чэнь Чан Шэн вздохнул и сказал: “Я же твой учитель?”

Ло Ло в недоумении сказала: “Конечно, учитель”.

Чэнь своей рукой легонько коснулся ее головы, усмехнулся и сказал: “Учителю надо сохранять вид учителя. Что, если правда настолько удивительна, а твоя личность настолько пугающая, как тогда мы будем взаимодействовать в будущем? Как я смогу защитить уважение учителя?”

“Эм...”

Ло Ло никогда бы не подумала об этой причине. Она была немного потрясена и осторожно спросила: “Учитель, вам не страшно?”

Чэнь сказал: “Это совсем не страшно. Просто я раньше с таким не сталкивался, потому немного не адаптировался”.

Ло Ло почувствовала себя очень счастливой, услышав это, коснулась головой его ладони, подобно маленькому милому зверьку, и сказала: “Учитель - лучший!”

………………………………………..

Возможно потому, что она думала, что Чэнь Чан Шэн и внутри и извне, и его каждый волосок был хорош, Ло Ло крепко доверяла ему, и в этот момент доверие невообразимо возросло, подобно вырвавшемуся утреннему свету солнца. Хоть он и не спрашивал, она всё же хотела рассказать что-то.

“Учитель, объем ци в моем теле не маленький”, - сказала она.

Чэнь вспомнил о предыдущем ощущении пульса и знал, что это правда. Ее душа была невероятно сильной. Если у нее была такая личность, то объем ци в ее теле определенно не будет маленьким. Он должен быть по крайней мере больше, чем у людей ее возраста.

“Но я не знаю, как использовать его”.

Ло Ло объяснила: “Конечно же у моей семьи есть метод культивации, но лучший метод моей семьи пригоден лишь для мужчин… Хоть моя кровь и просыпается, я не смогу достичь вершины. Самое большее, чего я смогу достичь, - это стадии Слияния Звезд, я никогда не смогу достичь стадии Святого”.

Чэнь Чан Шэн почувствовал удивление, думая, что если человек достигнет Слияния Звезд, то он будет одним из ограниченного числа экспертов континента, и всё же эта маленькая девочка не была довольна. Поэтому можно было судить, насколько высоки были ее критерии или насколько велика была ее личность.

“Если я не самая сильная, то в будущем не смогу унаследовать силу моего отца. И тогда мне придется выйти замуж за его наследника”.

Ло Ло посмотрела на него и угрюмо сказала: “Я не хочу жениться на ком-попало”.

“Потому я хочу изучить методы культивации людей и увидеть, есть ли способ преодолеть такой лимит”.

Чэнь Чан Шэн подумал немного, а затем сказал: “Не проблема, мы определенно станем парой сильнейшего учителя и ученика на континенте”.

Ло Ло широко открыла свои глаза, хоть у нее и была почти слепая вера в Чэня, услышав это предложение, она не смела верить в него.

Юноша подумал о своей проблема, взглянул в направлении Павильона Лин Янь в королевском дворце, и испытал смешанные чувства. Вещи, которые он хотел сделать, в глазах других были просто фантазиями, но всё же он должен верить в себя, бороться за них, потому что судьба не даст ему второго пути.

“Посмей поверить в это. Прежде чем сбудется твоя мечта, никогда не ограничивай себя ранее. Никогда не ищи оправданий, или причин, чтобы проваливаться, лишь тогда у нас появится возможность сделать далекие фантазии реальностью”.

“Это мой первый урок для тебя”.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 38: Быть ментором значит указывать и направлять

Цель, желание и настойчивость были важным и подходящим материалом для разговора на первом уроке. Но вещи, которые были разъяснены двумя или тремя предложениями, очевидно, не были достаточными для целого урока. Чэню необходимо было научить ее некоторым вещам, которые были полезными.

Он взял индекс о структуре человеческого тела и каналах, который был официально признан Департаментом Образования Правоверия. Он пролистал предыдущие простые описаниях и перескочил прямо к последней странице, которая содержала цветное изображение человеческого тела. Он проверил красные и зеленые линии на картинке и начал сравнивать их с ситуацией Ло Ло.

Эти линии представляли собой сложные каналы системы циркуляции человека. Всего лишь по предположению там было более нескольких десятков каналов, но по более близкому взгляду это число удвоится или даже утроится в числе. Всё же, по перспективе Ло Ло, в ее теле точно не было так много каналов.

Существовало две абсолютно отличные структуры каналов. Одна была сложной, но хрупкой, а вторая простой, но выносливой. У людей была одна структура каналов, а у яо - вторая.

Эта разница в структуре каналов привела две расы к двум различным путям. Невозможно было определить, какой из путей вел к большему успеху. Это стало темой споров между расами, который всё еще продолжался.

Чэнь Чан Шэн не был взволнован уникальностью другой жизни, он был лишь взволнован таинственными путями Создателя. Он также знал, что если две жизни хотели пересечь середину и изучить техники культивации второй стороны, это будет невероятно сложной задачей.

Если бы раса Ло Ло могла легко изучить методы культивации людей, то она, очевидно, не изучала бы сейчас Меч Ветра и Дождя Горы Чжун, а скорее Основную Технику Меча Горы Ли, которую дала Чэнь Чан Шэну несколько дней назад - эта техника была одной из самых сильных техник, которые были у людей. Это значило, что для ее расы было невероятно сложно изучить и достичь мастерства в ней. Поэтому Ло Ло пришлось шагнуть на ступеньку ниже и изучать более слабую технику.

Способ культивации людей объединял физические техники с внутренним ци. Возьмем например Меч Ветра и Дождя Горы Чжун, знание лишь техник меча будет недостаточным. Людям также необходимо было контролировать свое ци определенным способом, чтобы полностью показать истинную силу этой техники меча.

Проблема Ло Ло заключалась в том, что в ее теле не было каналов человека, и потому она не могла продолжать культивировать. Хоть она и понимала слова в книге и знала, что ей требовалось управлять своим ци, чтобы оно циркулировало по каналам, проблема была в том, что у нее не было подходящих каналов в теле. Даже если ее дух был могущественным, как она сможет циркулировать ци по каналам, которых у нее нет?

“Той ночью, когда я следовала указаниям Учителя и попыталась активировать свое ци, то заметила, что могу управлять Мечом Ветра и Дождя, как и другие люди. Это была стимуляция… или это мой способ объединения внутреннего ци и техники меча?”

Ло Ло искренне спросила. В данный момент она была очень прилежной.

Чэнь Чан Шэн подумал о ее вопросе, но не ответил. Он повернулся и вышел с библиотеки, подобрал ветку сломанного дерева в лесу у озера. Затем он достал свой короткий меч и срезал кожуру с ветки. Теперь ветка стала тонкой белой палкой, и Чэнь Чан Шэн не забыл притупить края палки с помощью камней, лежащих у озера.

Он вернулся в библиотеку и сказал: “Если не хочешь этого, то скажи”.

Ло Ло посмотрела на тонкую палку в его руке и широко раскрыла глаза. Неужели он изобьет ее сразу после того, как она стала учеником? Учитель верит в политику большой палки? Было не так уж и просто стать его ученицей, потому разве она может сказать, что не хочет? Ло Ло тяжело кивнула головой.

Чэнь поднял палку в руке, указал на точку на ее животе, и сказал: “направь свое ци сюда”.

Это место было так называемым Морем Ци у людей. Он не был уверен, есть оно у Ло Ло или нет. Было бы неприлично задавать вопросы, которые вторгались в тайну ее тела, но судя по эмоциям Ло Ло, не возникнет никаких проблем. Спустя некоторое время он спросил: “Что ты чувствуешь?”

Ло Ло была сфокусирована и сконцентрирована на том, что могла чувствовать в месте, куда указывала указка: “Там немного горячо”.

“Огонь Ян может показать себя, протекая по определенным каналам. Если у тебя есть это чувство, то я думаю, что у этого канала должны быть те же функции, что и у Канала Жао”.

Чэнь делал пометки, пока объяснял ей.

Той ночью он сказал одно предложение и помог Ло Ло успешно активировать свое ци и применить Меч Ветра и Дождя Горы Чжун впервые. Это было всего лишь одно движение, и ей повезло, что оно даже сработало. Тем, что ему требовалось сделать теперь, - это сорвать лимит человеческого тела и системы каналов и создать абсолютно новый способ культивации. Конечно же, это было невероятно сложно.

Это было что-то, чего нельзя сделать за один день и одну ночь.

Если бы он не запомнил все Свитки Пути в молодости, если бы он не был превосходен в области медицины из-за собственной болезни, если бы его каналы были обычными вместо ненормальных, то не было бы и возможности успеха.

Закончив делать записи, он поднял голову и задумался на момент. Он легонько ткнул в определенное место на шее Ло Ло сквозь ее рубашку палкой.

“Осторожно и медленно”.

“Что ты чувствуешь?”

“Небольшую нежность”.

“Хорошо”.

“А что насчет тут?”

—————————————–

Тонкий деревянный прут касался тела Ло Ло. Он указывал и направлял - он был ее ментором.

Чэнь Чан Шэн получил ответ и делал записи, а затем продолжал.

Время быстро шло, пока они говорили, и Чэнь Чан Шэн обучал Ло Ло.

По приходу заката руки Чэня немного побаливали. Он положил деревянную палку и выглянул из окна. Он лишь увидел желтую крышу и красную стену, но внезапно засмеялся.

Спустя всего лишь полдня он нашел определенную возможность. Он нашел возможный быстрый путь, быстрый путь в теле Ло Ло.

“Попробуй”.

Он вернул свой скользящий взгляд от заходящего солнца столицы и взглянул на Ло Ло. Он достал короткий меч с пояса и дал его ей.

Ло Ло приняла оружие и глубоко вдохнула. Ее глаза вдруг стали очень яркими, а затем закрылись. Она хранила молчание долгое время.

Как раз когда заходящее солнце пожиралось стеной города, она открыла глаза и легонько крикнула.

Этот крик был звонким и острым, в нем не было и следа нарушений и он был звонким, как весенний дождь, или, возможно, весенний ветер.

Следуя ее крику, она подняла короткий меч вверх от бедра своими руками. Он был подобен цветку, который расцвел и рос на девятом облаке.

Появились бесчисленные тени меча, подобно дождю. Мощь меча была неостановимой подобно ветру.

Это были ветер и дождь.

Это был Меч Ветра и Дождя.

——————————————

Без каналов людей было невозможно выучить способ использования ци Меча Ветра и Дождя Горы Чжун. Но меч, который она только что использовала, был Мечом Ветра и Дождя. Это значило, что способ, которым она управляла своим ци, идеально имитировал способ управления ци людей.

Ветер и дождь постепенно остановились, заходящее солнце ушло, и медленно пришла ночь. В старом саду наступила тишина.

Библиотеку наполняла лишь тишина.

Рука Ло Ло, которая держала короткий меч, дрожала.

Она уставилась на Чэнь Чан Шэна и ее голос тоже задрожал: “Учитель, вы и правда экстраординарный”.

Она была шокирована. Ло Ло почувствовала, что ее Учитель был богом с небес. Иначе, как бы он мог обучить ее стольким вещам за столь короткий период времени?

Она подумала, что он был богом.

Чэнь Чан Шэн положил деревянную указку перед собой и счастливо засмеялся, глядя на нее.

В последние несколько дней, нет, точнее в последние несколько лет он всегда думал о том, как можно улучшить свою культивацию при условии поврежденных каналов? Ранее он никогда не культивировал, и потому не мог проверить свои предположения. Теперь же, хоть у него и не было следов ци, у него был студент-девочка. Эта ученица была превосходной и могла идеально проверить все его идеи. Более того, им понадобилось полдня, чтобы проверить его гипотезу, которая оказалось верной.

Ло Ло сказала: “Учитель, спасибо что направляли меня”.

Чэнь Чан Шэн ответил: “И тебе спасибо”.

Закат не горел, но был теплым, как огонь в печи магазина лапши.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 39: С Растительного Сада в Правоверную Академию

Ло Ло вернулась в Растительный Сад и ее люди тут же узнали, что она была в хорошем настроении, потому что она пробежала вприпрыжку весь путь от школы до сада. Ее быстрые шаги были подобны шаганию по облакам и она напевала какую-то мелодию. Ее чистый голос был подобен соловью, а ее брови летали.

Служащий Цзинь и Служащая Ли переглянулись и быстро последовали. Они, очевидно, не знали причину хорошего настроения их принцессы, не могли видеть того, что произошло в библиотеке, и потому были немного в замешательстве. Почему она была так счастлива после получения учителя? В чем был так хорош юноша из Правоверной Академии?

Ло Ло просто умылась и переоделась в чистое платье. Она взяла холодный чай с рук служанки сделала глоток, а потом прошла в гостиную. Она посмотрела на двух своих стражей и сказала: “Спрашивайте, что вам надо спросить, потому что мне надо раньше лечь спать. Я проснусь рано утром для школы и не хочу опоздать”.

Служащий Цзинь задумался, почему наша принцесса стала так сосредоточена на учебе? Конечно же, он не сказал этого вслух: “Ничего, если вы немного опоздаете. Посмеет ли этот юноша навредить вам, принцесса?”

“Он - мой учитель, так что хватит звать его юношей вновь и вновь. С этого момента… зовите его Сэр Чен”.

Ло Ло подумала о серьезном отношении ее учителя к культивации к обучению, а также его строгого увлечения временем. Она посмотрела на двух служащих и жалостливо сказала: “Если я опоздаю на ранние классы, то учитель разозлится. Я не хочу, чтобы меня завтра отхлестали”.

Служащий Цзинь был шокирован, услышав это. Он не мог поверить тому, что услышали его собственные уши. Этот юноша посмеет отхлестать принцессу??!! Если это услышат люди Красной Реки Восьми Сотен Миль, то всю столицу сожгут!

Он был готов строго возмутиться о Чэнь Чан Шэне, но почувствовал, что Служащая Ли легонько потянула его за рукав. Затем он заметил, что принцесса совсем не была несчастна насчет своего учителя, и просто отыгрывала свой жалкий вид. На самом деле она была очень взволнована и рада!

Служащий Цзинь был в полной растерянности. Он не понимал, что произошло в эти несколько дней. Он не понимал, что это за юноша по имени Чэнь Чан Шэн, ладно, этот Сэр Чэнь. Какими качествами он обладал помимо храбрости и симпатии? Что за навыки у него были, что принцесса так уважала его?

“Мой учитель - необычный человек”.

Ло Ло конечно же знала, о чем думали ее люди. Она увидела поставленный в тупик вид Служащего Цзинь и волнующийся вид на лице Служащей Ли, прежде чем объяснила.

Служащий Цзинь не стал ничего говорить, но Служащая Ли не выдержала и прошептала: “Он даже не достиг Очищения… может ли он быть еще более обычным?”

Ло Ло сказала: “Как вы думаете, смог бы обычный человек, который не достиг Очищения, решить проблему, которую даже мой отец не смог?”

Служащий Цзинь замешкался и сказал: “Возможно… это всё удача?”

Ло Ло подумала о своем опыте с вечера и гордо сказала: “Нет, то, в чем мой учитель нуждается меньше всего, так это удача”.

Служащая Ли спросила в смятении: “Тогда… если этот Сэр Чэнь - необычный человек, почему он поступил в Правоверную Академию? Что он скрывает?”

“Тихо учится и культивирует, не показывая себя и не афишируя своего имени. Он лишь хотел быть неизвестной рыбой в пруду и терпеливо ждать. Ждать дня, когда придет буря и эта рыба перепрыгнут через Врата Дракона и станет настоящим Драконом. Он посмотрит на весь континент и его имя услышат по всему миру...”

Глаза Ло Ло стали ярче, а ее голос громче: “Идея учителя превосходна!”

Служащий Цзинь не смог избежать смешка. Он подумал: ‘Это - реальный мир и тут нет места фантазиям’. Хоть принцесса и выглядела выросшей, он всё еще была ребенком.

Следующим утром Ло Ло проснулась вовремя, конечно же. Если бы она следовала своему обычному расписанию, то сонная девочка точно бы не смогла встать. Ее служанки последовали ее указаниям и начали звонить в колокол с половины пятого утра. Ей придется проснуться, даже если она этого не хотела.

Ло Ло надела рубашку и протерла глаза, открывая дверь. Она злобно прошептала: “Слишком громко!”

Служанки насильно пересилили свой страх и неуверенность и продолжили звонить. Их лица уже побледнели, и услышав, что их принцесса разозлилась, они быстро поклонились в страхе наказания.

“Я всего лишь сказала”.

Ло Ло зевнула и сказала им встать: “Вы не будете наказаны, а скорее будете награждены. Подойдите к служащему Ли позже и возьмите немного денег в награду… Как я и сказала прошлой ночью, если вы сможете разбудить меня до пяти утра, то будете награждены. Если я не проснусь, то ваша месячная плата пропадет!”

Служанки переглянулись и знали, что их принцесса в действительности не злилась. Они встали и быстро принесли различные принадлежности и помогли принцессе умыться. Затем слуга принес десятки платьев и спросил, какое принцесса желает надеть.

Ло Ло выбрала самое простое и чистое платье, прежде чем съела тарелку каши и кусок мясного пирога. Затем она открыла коробочку для ланча на столе и внимательно проверила ее, затем кивнула в согласии. Она забрала ее и направилась к стене.

Открыв эту новую деревянную дверь она прибыла с Растительного Сада в Правоверную Академию.

На другой стороне стены не было деревянной бочки и принимающего душ юноши. Предыдущий опыт оставил глубокий шрам в памяти Чэнь Чан Шэна и первым, что он сделал после обеда, - это отволок бочку в маленькое здание. В то же время он не забыл закрыть его и добавить шторы на окнах ванной.

Правоверная Академия тихо проходила сквозь изменения, потому что Чэнь Чан Шэн больше не жил здесь один.

В Правоверной Академии теперь было два студента.

———————————————————–

Чтение и культивация.

Это всё еще было основной темой Правоверной Академии.

Помимо принятия душа на улице и песен в ванной… Чэнь Чан Шэн почувствовал, что самым большим изменением в его жизни была его пища, которая значительно улучшилась. Начиная со второго дня, когда он принял Ло Ло, как студента, он начал есть завтрак, обед и ужин, которые Ло Ло приносила с Растительного Сада.

Он был невероятно доволен едой с Растительного Сада. Вариативность блюд, комбинация овощей и мяса, питательность и вкус превосходили его воображение - там, в старом храме деревни Си Нин, его старший брат был поваром. Хоть с питательностью не было проблем, еда была не такой уж и вкусной.

Он был не только доволен едой, но еще более доволен действиями Ло Ло. По его мнению эта еда была ее сердцем и ее подарком.

Ло Ло была близка к нему. Она хотела оставаться с ним каждый миг и каждую секунду. Когда он отвлекался, юная девочка обвивалась вокруг его руки и нюхала его, как маленький котенок. Если бы не сильное отрицание Чэнь Чан Шэна, она бы даже не возвращалась в Растительный Сад для сна.

Но Чэнь Чан Шэн был всего лишь юношей четырнадцати лет. Он не привык к уважению и зависимости Ло Ло. Хоть он всё ещё думал, что ей около десяти лет, он был немного смущен от такого близкого нахождения рядом с ней. Хотя эти чувства были замечательными, настолько, что он желал выдерживать это.

Но в его культивации всё еще не было прорыва. Много дней прошло и он продолжал поглощать свет звезд и Очищать свое тело. И всё же в его теле не произошло никаких изменений. Несмотря на свою целеустремленность, он начал сомневаться в себе. По крайней мере, он чувствовал, что его удача не была хорошей.

Он не знал, что Ло Ло сказала своим людям, что он был тем человеком, которому не нужна была удача.

Удача Ло Ло была невероятно хорошей. Если и была такая вещь, как благословение Небесами, то ее благословение было несравнимым.

С той ночи, как она встретила Чэнь Чан Шэна и по день, когда она признала его учителей, прошел десяток дней. Весна еще не закончилась, но Чэнь Чан Шэн уже помог ей найти три пути управления ци. Она уже освоила семнадцать техник Меча Ветра и Дождя Горы Чжун.

Пока приближалось лето, предварительное испытание Великого Испытания завершилось.

Улицы и аллеи столицы были наполнены людьми. Бесчисленные студенты со всего мира были наполнены либо невероятной радостью, либо отчаянием. Им нужно было спиртное, либо чтобы отпраздновать, либо чтобы забыть всё. Таверны были наполнены до отказа и до прихода ночи в известных борделях уже поставили цветную лампу.

Из-за недавних проблем с культивацией настроение Чэня была немного плохим. Он знал, что стресс не был хорошей вещью, и ему надо расслабиться. Потому он вышел из Правоверной Академии и потратил полдня, чтобы наблюдать на какую-то сцену. Но самым интересным, что лишало людей дара речи, это то, что он не отправился на Дворец Ли понаблюдать на плющи, не отправился на Мост Най Хэ посчитать камни, а, взял Ло Ло в конец Улицы Сотни Цветений и сел смотреть на проходящих мимо людей.

Ло Ло всегда слушала его без пререканий. Не важно, какие решения он принимал, Ло Ло соглашалась с ним и верила, что они верны. Даже если его действия были немного странными, в них должно быть скрытое значение. Сегодня она наконец была недовольна.

“Учитель...”

Она сидела на каменных ступеньках и смотрела на зеленый мох на верхней части колодца. Она пнула маленький листок перед ней и хотела пожаловаться о скуке, но не сказала ничего. Она подумала, что так как они редко покидали школу, не могли ли они отправиться чуть дальше? Покупки с учителем должны быть очень интересными.

“Что-то случилось?”

Чэнь Чан Шэн держал два эскимо и сказал: “Ты не хочешь его? Если я съем оба, то мне будет плохо”.

Ло Ло подумала, что ее учитель все же глубоко заботился о ней, и вновь почувствовала себя счастливой. Она взяла эскимо с его рук и села рядом с ним. Она смотрела на толпу и пялились в пространство.

Она облизнула эскимо и спросила: “Почему на улице так много людей?”

Чэнь Чан Шэн откусил маленький кусочек мороженого и неясно сказал: “Ранее, когда я покупал мороженое, я услышал разговоры, что предварительное испытание закончилось”.

Ло Ло расширила свои глаза: “А!”

Чэнь повернул свою голову и взглянул на нее: “Что-то случилось? Слишком холодное?”

Ло Ло взглянула на него и неуверенно сказала: “Я думаю, что мы могли что-то забыть”.

Чэнь Чан Шэн начал вспоминать и его брови дрогнули. Затем он вдруг расслабился.

“Вот теперь я вспомнил. Мне надо представить Правоверную Академию на Фестивале Плюща”.

Да, предварительное испытание закончилось и наступило лето.

Фестиваль Плюща скоро начнется.

Ло Ло спросила: “Мы пойдем?”

Чэнь Чан Шэн подумал немного и сказал: “Мы должны пойти”.

Ло Ло спросила: “Но никто нас не уведомил о чем-либо”.

Чэнь Чан Шэн сказал: “Если Департамент Образования забыл об этом, то нам не надо идти”.

Ло Ло лизнула мороженое и радостно сказала: “Конечно! Как скажете, учитель”.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 40: Первая ночь

Из-за визита учителя с Небесной Академии Чэнь Чан Шэн не был в хорошем настроении, но с течением времени его настроение улучшилось. Было бы тратой времени фокусироваться на злости вместо занятия продуктивной активностью, такой как чтение или культивация.

Он не особо волновался о Фестивале Плюща. Стать известным за одну ночь и вернуть пощечину тем людям, которые смотрели на него свысока? Он был намерен вернуть должок однажды, но Чэнь Чан Шэн всё еще не достиг стадии Очищения. Даже если бы он смог, то всё еще не хотел делать этого.

Получение славы и богатства не обязательно было плохой вещью. Проблема заключалась в том, что как только он выполнит эту задачу, его тихая жизнь культивации будет прервана. Уже будет невозможно отдавать всё время культивации и игнорировать все события внешнего мира, как в последние дни.

Ло Ло? Чэнь Чан Шэн был уверен, что несмотря ни на что она всегда будет поддерживать его. Хоть ей и немного не нравилось, что он прошелся по магазинам без нее, Чэнь Чан Шэну требовалось всего одно мороженое, чтобы вернуть ее в расположение духа, что уж говорить о более серьезных событиях. А что насчет стать известной с помощью Фестиваля Плюща… Она даже не подумает об этом, учитывая ее родословную.

Это та позиция, которая была у Чэнь Чан Шэна и Ло Ло к Лиге Плюща. Это их не особо волновало. Ничего страшного, если про них забудут. Следуя опыту прошлого, это обычное дело забыть про Правоверную Академию. Разница в этом году была в Служащем Синь.

После напоминания от епископа Служащий Синь попытался тихо понять намерения Попа. Хоть ему еще предстояло понять что-то и увидеть какие-то изменения в столице из-за появления нового студента Правоверной Академии, это напоминание было достаточным, чтобы не забыть о новом студенте.

Однажды ранней весной на Улицу Сотни Цветений въехала повозка и прибыла к Правоверной Академии. Уже наступил закат и появилось розово-красное небо над повозкой, когда она выехала из Правоверной Академии. Эта повозка выехала с Улицы Сотни Цветений, последовала по улицам столицы, прибыла к Небесной Академии и остановилась у каменной двери.

Ло Ло подняла угол занавески в повозке и выглянула на улицу. Она посмотрела на здания и таверны. Ее глаза широко раскрылись и были наполнены интересом. Она раньше была в Небесной Академии много раз, но всегда с слугами и стражей с королевского дворца. Она всегда незаметно входила через задний вход в академию. Помимо взаимодействия с профессорами и элитными студентами она никогда не говорила с кем-либо в школе. Это был первый раз, когда она входила через парадный вход Небесной Академии.

Чэнь Чан Шэн до этого бывал в Небесной Академии дважды. В первый раз он приходил для вступительного экзамена, и этот опыт был не очень хорош. Во второй раз он приходил мокрым и смущенным, и это тоже был не лучший опыт для него. Он уже потерял свое уважение для этой школы, но должен был признать, что окружение здесь и правда красивое.

Деревья выстроены группами, а ручьи извивались так, как им хотелось. Летние цветы красиво цвели. Пока Чэнь сидел в повозке и наблюдал за этими красивыми зрелищами, это помогло ему очистить свою голову от мыслей о Фестивале Плюща, взаимодействии с незнакомцами и целой ночью, которая вместо культивации будет потрачена впустую. Подумав, что скоро он встретит Танга Тридцать Шесть, его настроение стало еще лучше.

Служащий Синь не знал его характера, и потому, когда увидел, как Чэнь молчаливо уставился за окно, подумал, что Чэнь Чан Шэн грустил, и потому не так понял его мысль. Синь был немного взволнован, потому похлопал его по плечу и попытался утешить: “Тебе лишь надо сидеть там. Ничего страшного, если ты ничего не будешь показывать”.

Чэнь Чан Шэн повернулся и кивнул, чтобы показать, что он понял, и искренне его поблагодарил.

Служащий Синь замолчал на мгновение и сказал: “Не волнуйся особо о словах, которые сказал учитель в Правоверной Академии… Я рекомендую вам обоим не выходить на поле и не принимать участие в соревновании. Фестиваль Плюща в этом году отличается от прошлогодних. Вам правда нужно быть осторожными”.

Чэнь знал, что тот показывал свою доброту: “Не волнуйтесь, я уже подготовился просидеть одну ночь”.

“Что. Одну ночь?!!”

Служащий Синь немного расслабился, потому что знал, что его доброта была понята правильно, но вдруг обнаружил проблему в словах Чэнь Чан Шэна и удивленно спросил: “Ты не знаешь?”

Чэнь Чан Шэн тоже был в замешательстве: “Знаю что?”

Служащий Синь взглянул на Ло Ло, которая перестала выглядывать за окно.

Ло Ло тоже была в замешательстве: “Что мы должны знать?”

“Фестиваль Плюща … - это частное событие, установленное академиями. Но в действительности это практический тест Великого Испытания, и его правила абсолютно такие же, как и в Великом Испытании. Так как Великое Испытание проходит в течение трех дней, то Фестиваль Плюща тоже продлится три ночи. Вы и правда не знали? Тогда вы, вероятно, не знаете, что эти три ночи не идут подряд?”

Служащий Синь посмотрел на двоих, как будто он смотрел на монстров: “Что вы собираетесь делать, придя сюда?”

Чэнь Чан Шэн не обращал внимания на этот вопрос, потому что полностью сфокусировался на последней части информации. Он был немного раздражен. Так это будет не одна ночь, а три ночи?!! Сколько времени он потратит впустую? Сколько книг он не прочтет за это время? Куда же это годится?

Ло Ло увидела, что Чэнь Чан Шэн был в глубоких раздумьях, и сказала служащему Синь: “Не волнуйтесь, мы готовы. Мы даже еще не обедали. Мы точно много съедим сегодня”.

Служащий Синь потерял дар речи. Он не знал, что за странной парой были эти двое. Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и вновь проконсультировал его: “В любом случае будьте осторожны ночью. Хоть я точно и не уверен, я слышал кое-какие слухи. Возможно, на этом Фестивале Плюща будут некоторые неожиданные гости, но этого может и не произойти”.

Как раз в этот момент повозка прибыла к главному двору сегодняшнего Фестиваля Плюща.

Служащий Синь сказал: “Мне нужно разобраться с кое-какими делами, и потому я сопровождаю вас лишь сюда”.

Чэнь Чан Шэн и Ло Ло поблагодарили его и слезли с повозки. Пришла ночь, и ранее зеленый лес обратился в темную тень. Они были ошеломлены и почувствовали, что таинственное давление школы давит на них.

“Сюда, пожалуйста”, - студент Небесной Академии в черной униформе давал им указания с хорошими манерами.

В конце каменного пути было большое здание. Там было несколько сотен красных ламп, висящих снаружи от здания, и излучающих свет над всеми окружениями. Не удивительно, что это была самая известная школа всего континента. Это здание могло быть обычным в Небесной Академии, но оно могло вместить сотню и тысячу гостей внутри.

Глядя на плотно расположенные красные лампы Чэнь Чан Шэн не почувствовал себя лучше, но вместо этого почувствовал, что давление становится всё более и более реалистичным.

Там было несколько сотен молодых студентов, уже сидевших за деревянными столами в здании. Это были люди, которые ранее успешно прошли Предварительное Испытание. Они прибыли с различных мест по всему миру, и не каждый из них был гражданином Династии Чжоу. Все они не были студентами Шести Плющей. Студенты Шести Плющей автоматически принимали участие в Великом Испытании, и потому могли не принимать участия в предварительном испытании. Создавалось ощущение, как будто студенты Шесть Плющей были естественно лучше всех этих молодых студентов. Не удивительно, что они немного нервничали, когда сидели в Небесной Академии.

Там присутствовало большое пространство позади этих сотен столов. С помощью деревянных разделителей были созданы несколько индивидуальных мест. Они были для ведущих, благородных гостей и студентов Шести Плющей.

Хоть на поверхности Фестиваль Плюща был создан школами столицы, как церемония приветствия для студентов, которые прошли предварительное испытание, в действительности это было место для Шести Плющей, чтобы продемонстрировать свою мощь и влияние. Каждый год после Фестиваля Плюща были студенты, которые проходили предварительное испытание и переводились в Шесть Плющей.

По этой причине студенты Шести Плющей вели себя отличительно от студентов, которые не были частью Шесть Плющей. В их выражении были не нервность или волнительность, а скорее гордость, холод и безвыразительность. Их глаза оценивали студентов, которые были такого же возраста, как и они.

Лучшее место в этом году принадлежало Небесной Академии. Выражения на лицах этих молодых людей в темной униформе не выражали гордость намеренно, но они точно уж гордились собой. В области рядом с Небесной Академией сидели студенты Забирающей Звезды Академии. Их лица были спокойными подобно озеру, а их фигуры были непоколебимыми подобно горе.

Рядом с ними были три других школы: Академия Жрецов, Академия Дворца Ли и Тринадцать Отделений Зеленого Света.

Небесная Академия не требовала объяснений. Ее история уходит далеко в историю и она известна, как лучшая школа континента. Текущие Поп и Дева южной секты выпустились с Небесной Академии. У Правоверия не было центрального дворца или храма, и потому Поп вёл свои дела в Дворце Ли. Точно уж Академия Дворца Ли тоже была могущественной. Академия Жрецов проводила все королевские церемонии и обучала священников, работающих в Правоверии. Она не была обычной школой.

Забирающая Звезды Академия была садом Военных Чжоу. Она больше остальных внесла свой вклад в войну между Людьми и Демонами. Ее статус был уникальным.

Тринадцать Отделений Зеленого Света тоже было особым местом. Эта школа фокусируется на культивации Тринадцати Свитков Зеленого Света и в основном принимает студентов женского пола. У нее была тесная связь с Горой Дев на юге и они регулярно проводили обмен. Когда Сюй Ю Жун начала свой путь культивации, она была в этой школе.

Это был мир известной Лиги Плюща.

Зеленый плющ, который рос перед Дворцом Ли, был самым известным зрелищем всей столицы. На каменных стенах ранее упомянутых школ тоже росло много зеленого плюща. Это было доказательством истории. В течение бесчисленных лет все могущественные культиваторы, не считая южных сект, заканчивали школы Лиги Плюща.

То, что Академии Плюща занимали лучшие места, было естественным. Не важно, как кто-либо смотрел на это, это было очевидной вещью. Люди уже привыкли к этому, и обычные нервные студенты знали об этом от своих старших, и потому не были удивлены. Но… была одна деталь, которая изменилась в Фестивале Плюща этой ночи, которая отличалась от прошлых лет.

Некоторые люди заметили это изменение.

Помимо лучшего места, занятого Плющами, в незаметном углу еще одна область была отделена деревянным забором.

Эта область была крохотной и содержала всего один маленький стол.

Это место было наравне с Академиями Плюща.

Это место было очень важной вещью.

Это была традиция.

Всё больше и больше людей бросали взгляды на эту область.

Некоторые люди вспомнили, что прежде чем ее звали “Лигой Плюща”, Академии Плюща всегда упоминали, как:

“Шесть Плющей”.

Шесть Плющей, очевидно, содержали шесть школ.

Если сложить вместе все школы, такие, как Небесная Академия и Забирающая Звезды Академия, их было всего пять.

Как называлась последняя?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 41: Чжуан Хуань Ю

Кое-кто вспомнил, что среди Шести Плющей была академия под названием Традиционная Академия. Похоже, что она находилась не очень далеко, похоже, раньше она была очень известной, похоже, что о ней очень давно не было новостей, похоже, что в последние несколько лет для нее даже не выделяли места на Фестивале Плюща, как будто она никогда не существовала.

Школа, которая была заброшена много лет, о которой почти забыл мир. Но удивительно, что она все еще имела право считаться одной из Шести Плющей и заслужила место в Фестивале Плюща в этом году. Почему? Может быть из-за слуха, что в этом году в Правоверной Академии наконец появился новый студент?

Да, причина была настолько простой. В этом году в Правоверной Академии были студенты, и потому у нее было право принять участие в Фестивале Плюща. Династия Чжоу всегда чтила традиции, а Фестиваль Плюща был традицией. Хоть и учитель с Небесной Академии, который отвечал за проведение Фестиваля Плюща, хотел уничтожить всю Правоверную Академию и сжечь ее дотла, чтобы убрать ее навсегда с истории, у него не было права отказать Правоверной Академии в участии в Фестивале Плюща - даже если в ней было всего два студента.

Ткань колебалась, пока дул ветер. Чэнь Чан Шэн и Ло Ло вошли в здание. Они последовали в направлении к студентам Небесной Академии и подошли к передней части.

В здании люди начали комментировать происходящее. Несколько сотен молодых студентов, распределенных по сидениям, не знали их, и люди в областях, огороженных деревянной оградой, тоже не знали их. Глядя на направление, куда они шли, люди определили, что эта пара была студентами Правоверной Академии.

Глаза всех окружающих пали на них. Люди были несколько удивлены, но более того, им было интересно.

Согласно слухам новичком Правоверной Академии был юноша, потому большая часть людей смотрела на Чэнь Чан Шэна. Но остальные люди обратили внимание на Ло Ло, которая следовала за Чэнь Чан Шэном. Они заметили, что эта маленькая девочка была невероятно красивой, подобно цветной глазури. Вдруг их глаза зажглись.

На сиденье в Небесной Академии сидел юноша. Он выглядел красивым и холодным. Хоть он и присутствовал на Фестивале Плюща, его внимание концентрировалось на чем-то другом, как будто его не заботило приближающееся соревнование. Он не пытался намеренно показать свое высокомерие, а был естественно высокомерным.

Около десятка превосходных студентов Небесной Академии, которые были готовы принять участие в Великом Испытании в следующем году, просто сидели вокруг него, но было очевидно, что они смотрели на него, как на главного, подобно картине тысячи звезд, окружающих солнце. Факт того, что эти предполагаемо самоуверенные студенты Небесной Академии так относились к молодому человеку, еще сильнее подчеркивал его выдающееся положение.

Молодой человек думал о том, что сказал ему вчера Директор, что, если Секта Долголетия пришлет сюда людей, как он, представитель Небесной Академии, ответит? В этом году Фестиваль Плюща проводила Небесная Академия. Он не мог позволить людям я Юга украсть величие Чжоу.

Вдруг он заметил Чэнь Чан Шэна и Ло Ло.

Его глаза вдруг зажглись, а его чувства незаметно изменились.

Студенты, которые сидели вокруг него, сохраняли молчание, но в действительности всё это время следили за ним. Они заметили это незаметное изменение и были беспомощно удивлены - хоть и многим студентам в здании понравилась Ло Ло, когда они увидели ее, студенты Ло Ло не допускали, что такое может произойти с их старшим.

Да, этим молодым студентом с Небесной Академии был Чжуан Хуань Ю, занимающий десятое место в Провозглашении Лазурных Облаков.

Разве мог человек такого калибра эмоционально попасть под влияние красоты маленькой девочки?

Кем же она была? Люди с Небесной Академии взглянули на Чэнь Чан Шэна и Ло Ло и вдруг кое-что вспомнили. Они прошептали друг другу: “Разве она не наш младшеклассник? Что она тут делает?”

………………………….

У Небесной Академии была очень длинная история. В школе были бесчисленные древние легенды, в ней было множество превосходных учащихся, живущих и обучающихся вместе, и потому, в школе также были бесчисленные романтические истории. Среди школ также была одна, которая началась два года назад.

В этой истории, в лесу на заднем дворе Небесной Академии был невероятно красивый дух, который иногда появлялся перед людьми. Дух был похож на маленькую милую девочку, но лишь самый честный человек мог увидеть ее.

Эта история, очевидно, не была правдивой, но базировалась на реальности. Милым маленьким духом была Ло Ло, которая иногда следовала своим членам клана, чтобы учиться в Небесной Академии.

У Чжуана Хуань Ю был особый статус в Небесной Академии, и потому он, очевидно, не верил в эту историю до одного дня, в который профессор учил его и несколько младшеклассников в частном порядке. Он увидел маленькую девочку, сидевшую у окна. Солнце светило на ее лицо, и она была такой же красивой, как цветная глазурь.

Он был очень предан культивации и никогда не задумывался о романтических вещах между мальчиками и девочками. Он всегда был на вершине школы, и влюбленные взгляды студентов-девушек нисколько его не беспокоили. Но в этот момент он не мог отвернуться.

Позже он встречал ее несколько раз во время лекций профессора.

Его профессором был Директор Небесной Академии. Чжуан Хуань Ю слышал, как маленькая девочка обсуждала свои проблемы культивации с профессором. Он был удивлен, когда узнал, что она может следовать мыслям профессора. Позже он узнал, что стражей девочки были эксперты, что говорило, что она была необычного происхождения.

Он был соблазнен. Юноша подумал, что эта девушка достойна того, чтобы нравиться ему.

Однако после того дня он больше ее не видел.

Она больше не появлялась.

Он никогда не говорил об этом, но из-за ее внезапного исчезновения он сохранял молчание долгое время. Он думал: “Правда ли, что то, что он никогда не заполучит, было лучшим? Или он скучает о чем-то, что оставляет в людях такие глубокие воспоминания? Иначе, почему он так часто ее вспоминает?”

Он надеялся, что когда-нибудь она вновь появится перед ним.

Ради этого он был готов отсечь свое высокомерие. Он собирался сказать первое слово.

В этот момент он подумал, что небеса наконец услышали голос его разума.

На Фестивале Плюща она наконец появилась!

Более того, перед столькими людьми, и она шла к нему!

………………………………

Чжуан Хуань Ю поправил свою одежду, встал, и спокойно посмотрел на Ло Ло, которая приближалась всё ближе и ближе к нему.

Студенты Небесной Академии, которые сидели вокруг него, не поняли, почему их старший товарищ вдруг встал. Кроме людей, которые раньше видели Ло Ло и знали, что происходило, другие подумали, что он представлял Небесную Академию, чтобы поприветствовать эту пару. Они были удивлены, подумав, с каких это пор старший товарищ так заботился о такой мирской вещи?

Чэнь Чан Шэн и Ло Ло подошли к передним местам Небесной Академии. Они собирались проследовать предыдущим указаниям студента Небесной Академии к области в углу, но совсем неожиданно среди студентов Небесной Академии около десятков людей вдруг встало. Из-за этого Чэнь Чан Шэн не знал, как ему отреагировать, и потому инстинктивно приостановился.

Губа Чжуана Хуань Ю немного приподнялась. Он собирался улыбнуться и сказать что-то.

Он собирался сказать Ло Ло, что они давно не виделись.

Но мгновением позже его улыбка исчезла до того, как успела появиться. Его взгляд стал холодным, как и был ранее, или даже еще холоднее.

Потому что Ло Ло не видела его.

Она смотрела на Чэнь Чан Шэна.

С той ночи, как она попала в Правоверную Академию через стену, пока рядом был Чэнь, ее глаза были либо на книгах либо следили за телом Чэнь Чан Шэна каждый момент, и этот момент не был исключением.

Она смотрела на него глазами, полными восхищения.

Восхищение и любовная симпатия были очень похожи - люди легко могли их воспринять неверно.

Чжуан Хуань Ю не был уверен, что он понял правильно, но почувствовал себя гораздо хуже.

Я видел лишь тебя, но ты видела лишь кого-то другого. Это была вещь, которая вызывала больше всего злости в мире.

Когда он увидел, что рука Ло Ло держалась за рукав Чэнь Чан Шэна, его злость достигла пика.

Чжуан Хуань Ю ничего не предпринял.

Он был гением, занимающим десятый ранг в Провозглашении Лазурных Облаков, одним из старших учеников Небесной Академии. Он многое представлял и за многое отвечал.

Потому он не мог быть легко разозлен и не мог терять самообладание от такой вещи.

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и спокойно поприветствовал его.

Высота, на которую была поднята его рука, расстояние между запястьем и рукавом, всё было идеальным.

Всё же его взгляд был слишком спокойным, слишком холодным.

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен. Он спокойно вернул приветствие.

Высота, на которую была поднята его рука, расстояние между запястьем и рукавом, всё было идеальным.

Его вид был немного замешанным и несколько в недоумении.

Окружение стало очень тихим.

Чжуан Хуань Ю расслабил руки.

Чэнь Чан Шэн прошел вперед.

Откуда-то раздался звук. Он звучал так, как будто кто-то удерживал дыхание длительное время, и наконец выдохнул.

Оба продемонстрировали самое формальное приветствие, но в глазах людей Чжуан Хуань Ю был идеален, а Чэнь Чан Шэн был скучный. Разница стала тут же видна.

На самом деле, это произошло лишь потому, что он был Чжуан Хуань Ю, а Чэнь Чан Шэн был кем-то неизвестным.

Чжуан посмотрел на Ло Ло и сказал: “Младшеклассница, давно не виделись”.

Он сказал это очень обычно, но на самом деле он был очень серьезен, даже более серьезен, чем, когда впервые увидел своего биологического отца.

Ло Ло широко раскрыла свои глаза, посмотрела на него некоторое время, и вдруг вспомнила что-то, засмеялась и сказала: “А, это ты, давно не виделись”.

Смех маленькой девочки был очень милым.

Но Чжуан Хуань Ю почувствовал ненависть в голосе.

Он бы скорее хотел, чтобы она не помнила, кем он был. Чем как сейчас, что ей понадобилось подумать некоторое время, чтобы вспомнить, кем он был.

Кто я? Я - Чжуан Хуань Ю.

Каждый, кто видел меня, не смог бы забыть, кто я.

Как ты могла забыть меня?

Почему ты сделала вид, что забыла обо мне?

Ты шутишь, или может дурачишься надо мной?

В сердце Чжуаня прошли огромные волны эмоций, но он выглядел невероятно спокойным.

Когда он собирался сказать что-то, например что поздоровался не из-за чего-то важного, что еле вспомнил вид младшеклассницы…, Ло Ло потянула Чэня за рукав, и оставила область, предназначенную для Небесной Академии, подойдя к углу. По пути она с счастливым видом обсуждала что-то с Чэнь Чан Шэном.

Она оставила лишь вид своей спины Чжуану.

Тот посмотрел на спины Чэня и Ло Ло, сохраняя молчание.

Он не обратил внимание на предыдущее обсуждение окружающих. Он не мог понять, почему она покинула Небесную Академию.

Когда он посмотрел на пустое место, куда направлялись Чэнь и Ло Ло, он к своему удивлению понял, что они представляли Правоверную Академию.

Он подумал: “Этот юноша - Чэнь Чан Шэн?”

Студент Небесной Академии, который отвечал за то, что указывал им путь, ответил да.

“А он - интересный”.

Чжуан Хуань Ю сказал это и вернулся на свое место.

Он выглядел безразличным, но его истинные чувства не были такими.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 42: Смех

Правоверная Академия находилась рядом с другими пятью школами Шести Плющей, но она была в углу и невероятно отдалена от других столов. Хоть расположение их стола было неблагоприятным, Чэнь Чан Шэн и Ло Ло не были людьми, которых беспокоили такие мелочи, и они спокойно уселись.

“Ты знаешь того студента Небесной Академии?” - спросил Чэнь Чан Шэн.

Ло Ло подумала об этом и ответила: “Я видела его несколько раз, когда приходила в Небесную Академию”.

Чэнь Чан Шэн вспомнил толпу, которая окружала его: “Выглядит известным”.

Ло Ло не долго думая сказала: “Чжуан Хуань Ю, многие зовут его Сэр Хуань Ю”.

Чэнь Чан Шэн вспомнил, что видел это имя на каменных стенах Академии Жрецов. Он вспомнил, что оно появлялось в верхних рангах в Провозглашении Лазурного Облака. Но он не думал, что Ло Ло так быстро вспомнит его имя и удивленно сказал: “Никогда бы не подумал, что ты знаешь его имя”.

Ло Ло ответила: “Учитель, как вы и сказали ранее, он очень известный”.

Чэнь Чан Шэн сказал: “Учитывая твой характер, ты не знаешь много известных людей”.

Ло Ло в смущении показала язык и сказала: “Сложно не заметить его имя, потому что мы были близко друг к другу”.

Чэнь не совсем понял ее слова. Он подумал, что она говорила о времени, когда училась в Небесной Академии. Юноша взглянул на столы Небесной Академии, осмотрел находящихся там людей, и, убедившись, что никого не пропустил, в смятении сказал: “А этот парень всё таки не пришел”.

Ло Ло знала, о ком он говорит, и потому спросила: “Учитель, вы правда знаете Танга Тридцать Шесть?”

Чэнь Чан Шэн сказал: “Хоть я даже и не знаю, как подружился с ним… но, да, знаю”.

Пока они говорили, подготовка к Фестивалю Плюща была закончена, и столы были заполнены. Присутствовали все студенты и учителя Шести Плющей, и последние двое вошедших были теми, кто представлял правительство и Правоверие.

Епископ Правоверия, Мэй Ли Ша, и…. Генерал Дун Ю, Сюй Ши Цзи.

Когда две великих персоны вошли, все профессоры и студенты встали подобно волне, чтобы поклониться.

Епископ Мэй Ли Ша удерживал силу в департаменте Образования многие годы и имел большое влияние в академиях столицы, но важнее всего, ему доверяли подчиненные Попа. Хоть Генерал Восточной Стражи Сюй Ши Цзи не имел такой же власти, как епископ, нельзя было игнорировать его военные заслуги. К тому же, ему доверяла Божественная Королева, и весь континент знал, что у него была великая дочь.

Фестиваль Плюща был фестивалем для всех юных гениев Династии Чжоу. Все находившиеся тут, без сомнения, были талантливыми. Но вспоминая юную девушку четырнадцати лет, находящуюся у Горы Дев… Подняв головы, чтобы взглянуть на нерушимый ранг, высеченный на Провозглашении Лазурного Облака, кто посмеет назвать себя гением?

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Сюй Ши Цзи, который сидел на вершине. Его выражение было спокойным и юноша выглядел так, как будто никогда не слышал этого имени. Лишь Ло Ло заметила, что его дыхание стало более учащенным, чем обычно. Хоть оно и было ровным, всё же оно было чуть быстрее, чем обычно. Прожив с ним много дней, она знала, что это говорило о том, что он был встревожен.

Это был первый раз, когда Чэнь видел Сюй Ши Цзи.

Фактически, одной из причин, по которой он пожелал принять участие в Фестивале Плюща, было то, что Служащий Синь сказал ему о том, что Сюй Ши Цзи тоже примет участие. Он хотел увидеть, как выглядел его практически тесть и мужчина, который почти сорвал его будущее.

Сюй Ши Цзи был похож на обычного мужчину средних лет, но, конечно же, он не был обычным. Когда Чэнь Чан Шэн смотрел на него издалека, то почувствовал холодное и жесткое присутствие и мог видеть еле заметную кровавую улыбку. Ровные брови Чэня были немного приподняты и он коснулся своего кончика носа - это не было приятным запахом.

Затем он вспомнил Мадам Сюй, которую видел в Поместье Генерала. Он вспомнил об оскорблениях и препятствиях, с которыми столкнулся по прибытию в столицу. Его брови поднялись выше и он продолжил касаться своего кончика носа. В то же время, он начал дышать тяжелее и тяжелее.

Дочь этой пары была реинкарнацией Истинного Феникса? Неудивительно, что люди говорят про несправедливый мир.

Ло Ло внимательно следила за его реакцией с самого начала. Она знала, что его настроение ухудшалось, но всё же она не смогла сдержать своего любопытства и осторожно спросила: “Учитель, похоже, что ваши отношения с Сюй Юй Жун и правда не хороши… почему?”

Чэнь Чан Шэн был немного ошеломлен: “Я думал, что ты удержишься и не спросишь”.

Ло Ло схватила его за рукав и потрясла, как будто она была избалованной девочкой: “Но мне правда интересно”.

Чэнь беспомощно сказал: “Я уже пообещал кое-кому, что не буду никому говорить”.

Они конечно же не подумали о том, как близко друг к другу выглядели, пока шептались, и конечно же не подумали, что всё это увидит Чжуан Хуань Ю.

Эмоции Чжуаня всё ещё были спокойными, как обычно.

Был еще кое-кто, кто заметил, как они общаются близко к друг другу, но его эмоции не были так спокойны.

Учитель Небесной Академии отвернулся от угла. Его лицо выглядело невероятно холодным, странно, но он не ругал Чэнь Чан Шэна и Ло Ло. Он также не указал публике, чтобы они высвободили все его негодование к Правоверной Академии. Вместо этого он продолжил спокойно переводить фестиваль в следующую стадию.

У Фестиваля Плюща был такой же формат, как и у Великого Испытания. В нем было три раунда. Первый раунд проверял знания, второй - боевые техники, а третий - способность сражаться. Порядок тестов выбирался случайно, но очевидно, что было гораздо больше правил. Сейчас правила объяснялись одно за другим учителем Небесной Академии.

Студенты, сидевшие в конце банкета под тканью, внимательно слушали. Они не были подобны студентам Шести Плющей, у которых были учителя и старшие товарищи, которые могли объяснить процесс и правила Великого Испытания в деталях. Фестиваль Плюща этого дня был подобен предварительному тесту, который дало им правительство, потому, очевидно, они должны были быть внимательны.

Чэнь Чан Шэн тоже внимательно слушал, чтобы не пропустить ни одного слова. Хоть Правоверная Академия и была одной из Шести Плющей, у него не было учителей. Он всё должен был делать сам. Он прибыл на участие в Фестивале Плюща не только для того, чтобы увидеть отца Сюй Ю Жуй, а еще и узнать информацию о Великом Испытании, что было самой важной причиной.

Фестиваль Плюща назывался фестивалем, но в действительности был предварительным тестом к Великому Испытанию, или “диким стабилизатором”. Помимо гениев Южных сект, окончательный ранг Фестиваля Плюща был практически эквивалентен рангу Великого Испытания. Если там и были изменения, то эти изменения не были слишком большими. Культивация, в большей мере, базировалась на времени. От Фестиваля Плюща и до Великого Испытания пройдет всего полгода. Как могло произойти большое изменение за такой период времени?

На Фестивале Плюща в этом году Чэнь Чан Шэн еще успешно не очистился. Он все еще был простолюдином, который не мог культивировать, но он думал о первом месте в Великом Испытании в начале следующего года. Неудивительно, что Танг Тридцать Шесть думал, что он был идиотом, что верил в это, или что сам Чэнь Чан Шэн - идиот. Помимо Ло Ло кто еще поверит в него?

На Фестивале Плюща, хоть и студенты, которые приняли участие в предварительном тесте, изредка удивляли мир людей, то чаще всего, всё же студенты с больших школ играли главную роль. На Фестивале Плюща в недавние десять лет, в конце концов, всё всегда заканчивалось соревнованием между Шестью Плющами.

Фестиваль Плюща продлится три дня. Сегодня была первая ночь, и, похоже, что сегодня будет проводиться настоящий бой. Можно предположить, что фестиваль определенно будет бурным. Зрители, включая Сюй Ши Цзи и других чиновников, предполагали, сохранит ли Небесная Академия, как ведущий этого года, свои манеры или нет и позволит Чжуану Хуань Ю выйти на сцену.

Он занимал десятое место на Провозглашении Лазурных Облаков, что выглядело очень выдающимся, но, учитывая, что Небесная Академия заявляла, что она - сильнейшая школа на континенте, и что он - представитель Небесной Академии, его сила не была такой хорошей, как предполагали люди. Хоть для него и невозможно превзойти Сюй Юй Жун, у которой была редчайшая родословная, его ранг всё ещё был слишком низким.

Лишь высшие чиновники, как Сюй Ши Цзи, знали что, единственная причина, по которой он был десятым на Провозглашении Лазурных Облаков, - это потому, что он никогда не бросал вызов кому-то, кто имел ранг выше него, после того как сразился с одним из Семи Правлений два года назад и занял десятое место.

Это не значит, что он - осторожный и трус, а потому что два года назад ему уже было пятнадцать. В то время Цю Шань Цзюнь уже покинул Провозглашение Лазурных Облаков, чтобы отправиться к первому месту на Провозглашении Золотого Чуда. Он думал, что в этой ситуации Провозглашение Лазурных Облаков теряет смысл для него.

Так что, выйдет ли он этой ночью на сцену?

…………………………………..

Студенты, которые сидели в конце банкета, имели право добровольно участвовать в битве сегодня. Хоть они и знали, что с трудом смогут одержать верх над студентами Шести Плющей, которых обучали известные профессоры, думая, что очень редко на Фестивале Плюща происходили какие-то кровавые инциденты и это было невероятно редкой возможностью улучшиться, они активно подписывались. Позже другие студенты Шести Плющей тоже отправляли свой список для студентов, которые участвовали в бою. Помимо профессора с Небесной Академии и двух других людей высшего статус никто не знал, кто в действительности подписался.

Наконец осталась лишь Правоверная Академия.

Чэнь Чан Шэн получил подтверждение от Служащего Синь и отчетливо слушал, когда учитель с Небесной Академии говорил, знал, что он и Ло Ло выполнили требование для участия в Фестивале Плюща, и потому они прибыли сюда, но это не значит, что они собираются участвовать в битве.

В конце концов, Фестиваль Плюща - это не Великое Испытание. С текущим уровнем культивации Чэнь Чан Шэна, если он спустится на арену… то у него определенно не будет хорошего конца, и потому он не пойдет вниз.

У него был план не спускаться, но здесь были люди, которые пытались вынудить его выйти, вынуждая его быть униженным.

Учитель Небесной Академии посмотрел в угол и безвыразительно сказал: “А где список Правоверной Академии?”

Согласно традиции Фестиваля Плюща, если кто-то не подписывается, то это значит, что он знает, что не может победить других, и признает поражение. Это всего лишь еще один способ сохранить свою репутацию. Если кто-то не укажет это напрямую, потому что это подразумевает честь школы. Если бы они и правда осрамили другого, кто знает, какой результат их ждет?

Этой ночью профессор Небесной Академии поступил так. Его не волновала репутация Правоверной Академии, и конечно же, его не волновал результат. В Правоверной Академии было всего два маленьких ребенка. Будучи униженными, смогут ли они вдруг получить огромный прирост сил и сделать что-то? Это просто смешно.

Слова профессора Небесной Академии прошлись эхом по зданию.

Полная тишина.

Спустя некоторое время, может быть потому, что они увидели бедные сиденья Правоверной Академии и одинокую пару, или может потому, что они вспомнили разруху и трагичную историю Правоверной Академии, или отношение Божественной Королевы и Попа к этой школе...

В здании раздалось множество смешков.

Это был беспомощный смех, но в то же время и презирающий.

Какой-то смех был неумышленным, а какой-то - намеренным.

Но весь смех был грубым.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 43: Маленький монстр Академии Жрецов

Все чиновники и профессоры, принимающее участие на Фестивале Плюща, знали, почему у этого профессора Небесной Академии была такая ненависть к Правоверной Академии, которая уже была в руинах. Даже, если в ней осталось всего лишь два или три муравья, он не отпустит их, а будет желать раздавить их.

Все они были долговременными гражданами столицы и были знакомы с правилами правительства. Если бы не эта пара студентов, то Правоверную Академию забыли бы и разрушили в следующем году. Но не все думали об этом изменении так просто. Служащий Синь, который сказал Чэнь Чан Шэну, что ему надо было разобраться с кое-каким делом, сейчас стоял позади Епископа Департамента Образования, Мэй Ли Ша.

Он понизил свой голос и сказал: “Похоже, что кто-то хочет вынудить Чэнь Чан Шэна принять участие в соревновании”.

Лицо епископа всегда выглядело немного сонливым. Было похоже, что он никогда не высыпается. Услышав это, он пожал плечами, открыл глаза и невзначай сказал: “Этот ребенок настолько глупый?”

Служащий Синь был встревожен: “Он не идиот, а скорее спокойный юноша. Я просто боюсь, что его состояние будет ухудшено толпой”.

Епископ глянул на положение Правоверной Академии через занавес и был удивлен увидеть разъяренную маленькую девочку, сидящую рядом с Чэнь Чан Шэном.

Девочка могла выглядеть маленькой через щель, но она не казалась крохотной через щель между ресницами, потому что епископ знал эту девочку.

Он вздохнул: “Тогда… помолимся за этого профессора”.

—————————————————-

Профессор Небесной Академии безвыразительно уставился на Чэнь Чан Шэна, который сидел в углу. Он не пытался намеренно создавать давящую и холодную ауру. Скорее он просто смотрел на него, как тот был маленьким насекомым, замороженным до смерти.

Чэнь Чан Шэн никогда не думал о следующем шаге. Если он примет участие в письменном соревновании, а Ло Ло примет участие на боевой арене, то у них всё еще будет шанс. Но он отчетливо знал, что кто-то намеренно пытается подавить Правоверную Академию и ничто не пойдет по его плану.

Его целью был Павильон Лин Янь. Ему требовалось принять участие в Великом Испытании и получить первое место. До того, как это произойдет, он надеялся, что ничего не потревожит его план. Если он примет участие в сегодняшнем соревновании, то вне зависимости от победы или поражения это не будет хорошим выбором для его плана.

Так как он не будет принимать участие в соревновании, то зачем ему оставаться в здании и терпеть насмешки? Зачем ему пытаться выглядеть спокойным под холодными взглядами профессора Небесной Академии?

Потому он принял решение, которого никто не ожидал.

“Давай уйдем”, - сказал он Ло Ло, которая сидела рядом, и встал, чтобы уйти.

Насмешки в здании вдруг прекратились. Все увидели это действие, но они не поняли. Встретив эти насмешки, сарказм и смех, Чэнь Чан Шэн проигнорировал их негативное отношение. Это можно рассматривать, как трусость, но разве это нельзя рассматривать, как невообразимую храбрость?

Ло Ло никогда не перечила его решениям. Она без задержки встала и собралась выйти вместе с ним.

Глядя на этих людей, которые насмехались над ними до этого, а теперь были удивлены, Ло Ло закрыла свои губы и задумалась. Мой учитель определенно не простой человек. Его выносливость превосходна и он смог выдержать всё невыносимое. Она должна учиться у него и не думать о том, чтобы разорвать всех этих людей в клочья просто потому, что они насмехались над ним.

Мир так прекрасен, так что почему она была так раздражена?

Пока они выходили, кто-то заговорил из-за здания: “Как вы думаете, что собой представляет Фестиваль Плюща? Вы решили, что можете, когда хотите, просто брать и уходить?”

Сказавший эти слова был молодым, но его голос содержал гордость и холодность. Он звучал сумасшедшим и скрывал жестокость внутри. Было похоже, что говорящий убьет любого при малейшей причине.

Чэнь Чан Шэну не нравился такой тип характера.

Он остановился и посмотрел ко входу.

Несколько сотен людей на Фестивале Плюща повернулись и посмотрели на вход.

Там стоял юноша. Его лицо было бледным, глаза - безжалостными, а его губы багровыми. Он выглядел на двенадцать или тринадцать лет, но было похоже, как будто он окунался в спиртное и разврат много лет. Особенно его выражение, оно давало безжалостное чувство и пускало мурашки по спинам людей.

Многим еще предстояло узнать этого юношу.

Но многие люди с Небесной и Забирающей Звезды Академий были знакомы с ним.

Они знали, кем был этот юноша, и потому никто не сказал, что он опоздал. Там была лишь тишина, и Чжуан Хуань Ю немного нахмурил брови. Ему не очень нравилось это.

Выражение на лице профессора Небесной Академии было спокойным. Было очевидно, что он знал о появлении этого юноши с самого начала.

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и Ло Ло. Они подумали, что если решили вытерпеть унижения и не принимать участие в соревновании, то сохранят последнее дыхание Правоверной Академии?

Из-за его родословной и некоторых сложных причин он не мог лично сражаться против пары студентов Правоверной Академии. Также он не мог позволить студентам Небесной Академии помочь ему. Но он уже выбрал лучшего человека со школ столицы.

Не важно, каковы происхождение или сила, этот маленький монстр Академии Жрецов был лучшим выбором, чтобы отправить Правоверную Академию на ее путь кончины.

И после этого не возникнет никаких проблем.

Профессор Небесной Академии взглянул на место Епископа.

————————————————-

Множество людей в столице знали, что в Академии Жрецов был маленький монстр.

Этот маленький монстр был сильным. Из-за своего юного возраста он еще не мог попасть в Провозглашение Лазурных Облаков, но все знали, что у него была сила, чтобы попасть в пятьдесят лучших Провозглашения. Ходили слухи, что этот маленький монстр был учеником Попа, но он никогда не признавал этого слуха. По другому слуху этот маленький монстр убил много культиваторов Стадии Медитации, включая другого молодого героя Провозглашения Лазурных Облаков, когда ему было десять лет. Конечно же, он не признавал и этот слух.

Маленький монстр не посещал школу при Небесной Академии, как делал Поп в молодости. Также он не следовал за Попом и не учился в Академии Дворца Ли. Вместо этого он отправился в школу с самыми строгими правилами и самыми суровыми техниками культивации. Причина этого заключалась в том, что он не хотел следовать той же дорогой, что и Поп.

Но строгие правила Академии Жрецов не остановили убийства маленького монстра. Однако суровая культивация делала его сильнее и сильнее. Немногие смели бросить ему вызов в столице. Даже могущественные культиваторы уступали ему при встрече, возможно из-за слуха - студент Попа был уникальным, но важнее всего, не из-за этих слухов, а скорее из-за факта, который был известен всем - этого маленького монстра Академии Жрецов звали Тянь Хай Я Эр, он был одним из семьи Тянь Хай.

Фамилия Божественной Королевы - Тянь Хай.

Маленький монстр Академии Жрецов был ее племянником.

——————————————-

Под взглядом многочисленных глаз Тянь Хай Я Эр вошел в здание и стал вести себя заносчиво. Его бледное и нездорового цвета лицо было полно безразличия и насмешек. Это было безразличие к жизни, а насмешки… ко всем.

В этом году ему исполнилось двенадцать лет. Его еще нельзя было назвать юношей, а скорее мальчиком. Но он уже убил много людей и увидел много вещей. Его могущественные связи и сила искажали то, как он видел мир, он был истинным монстром.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на мальчика, который был на голову ниже его, который направлялся к нему. Он почувствовал, что кровавый запах становился сильнее и сильнее, и Тянь Хай Я Эр не нравился ему всё больше и больше.

Но Тянь Хай Я Эр даже не мгновение не взглянул на него. Он окинул взглядом молодых студентов за столами, но ничто не цепляло его внимания. Он холодно начал насмехаться: “Кучка идиотов, которая думает, что они могут получить выгоду от участия в этом фестивале? Всё равно будут опозорены в конце”.

Молодые студенты, сидевшие за расставленными столами все перенесли множество тягот и прошли предварительное испытание, и наконец получили разрешение на участие в Фестивале Плюща. Хоть они знали, что они были лишь задним фоном для студентов Шесть Плющей, у них была надежда в сердце. Но в этот момент они услышали безжалостные слова этого мальчика и начали злиться.

Тянь Хай Я Эр закатил глаза и его голос выплюнул сквозь зубы подобно острому клинку: “Вы хотите умереть?”

Информация о связях и сиде этого мальчика быстро прошлась по столам. Хоть молодые студенты и злились, никто не посмел встать. Что уж говорить о победе над ним, даже если они бы одержали верх, кто посмеет коснуться его?

“Достаточно”, - директор Академии Жрецов немного нахмурил брови и заговорил.

Тянь Хай Я Эр оскалил зубы. Хоть он больше не говорил, несчастливое выражение на его лице показывало, что он не очень то и уважает своего собственного учителя.

Но странным было вот что. Хоть профессор Небесной Академии и не хотел сдержать этого маленького монстра по какой-то причине, там присутствовали многие другие поистине могущественные фигуры. Например, Епископ Департамента Образования или Генерал Дун Юй, Сюй Ши Цзи. У них было достаточно силы и влияния, чтобы сдерживать Тянь Хай Я Эра.

Но все они сохраняли молчание. Возможно, они просто пытались определить истинную причину для появления этого маленького монстра? Если этот монстр примет участие в соревновании, то кровь определенно прольется на нем. Конечно же Академия Жрецов не хотела, чтобы он принял участие на Фестивале Плюща. Или это была команда от Дворца Ли или Королевского Дворца?

Или причиной для этого маленького монстра посетить Фестиваль Плюща была Правоверная Академия? Скорее всего нет, так как по-видимому разрушенная Правоверная Академия не могла привлечь глаз этого маленького монстра.

Он посмотрел в направлении Небесной Академии и не увидел человека, которого хотел видеть, и потому был разочарован и раздражен. Он громко закричал: “Где Танг Тридцать Шесть? Разве этот сельский идиот не хотел сделать меня инвалидом? Где же он? Он так напуган!”

Помимо этих могущественных людей все еще были некоторые люди, которых не волновали связи и сила Тянь Хай Я Эра.

Чжуан Хуань Ю спокойно посмотрел на него и сказал: “Если ты продолжишь прерывать, то я не против быть первым, кто бросит тебе вызов”.

Как студент, представляющий Небесную Академию, и молодой гений, занимающий десятое место в Провозглашении Лазурных Облаков, он и его слова были более могущественны, чем злость студентов с расставленных столов.

Тянь Хай Я Эр странно засмеялся и облизал своим красным языком губы: “Ты не можешь задирать ребенка”.

Это предложение могло выглядеть неуместным, но показывало, что этот надменный мальчик на самом деле был очень спокоен и боялся Чжуана Хуань Ю.

Но в этот момент раздался смех с другого направления, конечно же он смеялся с того, как этот маленький монстр лишь смел задирать людей, которые были слабее его и боялся бросать вызов тем, кто был сильнее, такой трус.

Тянь Хай Я Эр вдруг перестал смеяться и посмотрел туда, откуда пришел этот смех.

Многие люди последовали взглядом к месту, откуда раздался смех.

Когда епископ и Сюй Ши Цзи сохраняли молчание, и профессор Небесной Академии намеренно потакал ему, помимо известных гениев, таких как Чжуан Хуань Ю, кто еще посмел смеяться над этим маленьким монстром? Действительно ли этот человек не боялся смерти?

Смех раздался с мест Забирающей Звезды Академии.

Это был очень рослый юноша.

Чэнь Чан Шэн знал юного юношу. Он знал его, когда тот сдавал экзамен в Забирающую Звезды Академию.

Он волновался об этом юноше.

Потому что глаза Тянь Хай Я Эра вдруг стали очень холодными, более не брутальными, и смотрели на этого рослого юношу, как будто на мертвого человека.

В этот момент директор, который вел Забирающую Звезды Академию, спросил безвыразительно: “Почему он не может смеяться?”

Даже маленький монстр Тянь Хай Я Эр знал, что Забирающую Звезды Академию нельзя легко беспокоить, особенно, если у него не было подходящей причины. Он посмотрел на того большого и высокого юношу, засмеялся, показывая свои белые зубы, как детеныш, который выглядел очень спокойным, прежде чем сойти с ума.

…………………………………

Занавес за зданием медленно открылся, и под тысячей звезд появилась очень большая платформа из камня. В ее окружении было около десяти медных печей, горящих и выпускающих аромат, который успокаивал людей. Под медными печами глубоко под землей были погребены защитные магические устройства, которые поддерживались учителями Небесной Академии, чтобы убедиться, что ци во время боя не повлияет на людей вне платформы.

Фестиваль Плюща официально начался. Чэнь Чан Шэн и Ло Ло не уходили, потому что Ло Ло легонько схватила его рукав, также потому что он немного волновался о юноше с Забирающей Звезды Академии, и потому, что маленький монстр Академии Жрецов упомянул его друга Танга Тридцать Шесть.

Согласно соглашению Фестивалей Плюща прошлых лет в начале пройдут образовательные бои между студентами из разных регионов и студентами из Шести Плющей. Разница в силе между двумя сторонами была очень большой, из-за чего ей было проще управлять, так что обычно не происходили никакие инциденты.

Однако, так множество удивительных событий произошло в Фестивале Плюща в этом году. Правоверная Академия вновь появилась публично, Академия Жреца выпустила кровожадного монстра, еле заметно чувствовалась опасная волна, очевидно, что позже произойдет больше инцидентов.

До того, как профессор Небесной Академии даже объявил список сражающихся, человек уже появился на сцене.

Тянь Хай Я Эр посмотрел в направлении Забирающей Звезды Академии и засмеялся: “Раньше кто-то спросил, почему он не может смеяться? Конечно же он может. Скучный Фестиваль Плюща изначально был веселым, потому все могут смеяться, видите, я тоже смеюсь”.

Он - всего лишь маленький мальчик, смеялся наивно, но его лицо было очень бледным, губы - кроваво красными, из-за чего он выглядел очень жестоким.

“А теперь… я собираюсь убить тебя”.

Тянь Хай Я Эр посмотрел на рослого юношу, как будто смотрел на мертвеца, и серьезно спросил: “Теперь же, сможешь ли ты смеяться так же счастливо, как и ранее?”

Всё здание было в полной тишине, и среди мест Забирающей Звезды Академии тоже не раздавалось ни звука.

Чжуан Хуань Ю немного нахмурил брови: “Ты знаешь правила Фестиваля Плюща. Если ты не будешь следовать им, то мне придется стать представителем Небесной Академии и избить тебя”.

“Я не могу победить тебя, потому не смею оскорблять тебя, но если кто-то смеет оскорбить меня, то что я должен делать?”

Тянь Хай Я Эр посмотрел на него, повернул глаза к профессору Небесной Академии и спросил: “Я не буду убивать его, этого достаточно?”

Профессор с непоколебимым видом ответил: “Суть Фестиваля Плюща в основном в коммуникации, потому не переборщи”.

Тянь Хай Я Эр вновь посмотрел туда, где была Забирающая Звезды академия.

Рослый юноша молчал некоторое время, потряс головой и отказал молчаливому совету учителя, а затем медленно вышел на сцену.

Он был самым выдающимся новичком Забирающей Звезды Академии в этом году, но никогда не был надменным, а весьма простым и честным. Потому все учителя поддерживали его, давали ему высокие ожидания, надеялись, что он сможет принять участие в Великом Испытании в следующем году, и потому специально взяли его для участия в Фестивале Плюща.

Так как он был простым и честным, и потому был прямолинейным. До этого, когда Тянь Хай Я Эр вел себя высокомерно и проявлял неуважение ко всем в здании, он думал, что учителя скажут что-то, но они все молчали, и потому он впервые был разочарован Забирающей Звезды Академией и громко засмеялся.

Да, он засмеялся намеренно.

Это был большой и высокий юноша, который хотел с помощью своего смеха показать, что Забирающая Звезды Академия всё ещё такая, как и ранее, и не знает, что такое страх.

После этого смеха он начал готовиться к бою.

Он знал, что не сможет победить маленького монстра из Академии Жрецов, но он еще не сражался с ним, и потому не мог сдаться.

Он вышел на каменную платформу, повернулся к Тянь Хай Я Эру, стоящему под светом звезд, и казалось, что он стал еще выше.

“Меня зовут Сюань Юань По, новый студент Забирающей Звезды Академии”.

Тянь Хай Я Эр улыбнулся и сказал: “Хотел сказать, что ты новый студент, и хочешь, чтобы я был полегче с тобой? Посмотри на свой большой и странный вид, тебе, вероятно, около двадцати, а мне всего лишь двенадцать в этом году, так что расслабься, я определенно буду сражаться в полную силу”.

Большой и высокий юноша по имени Сюань Юань По честно сказал: “Я всего лишь расту чуть быстрее. На самом деле мне лишь тринадцать, и я и правда всего лишь новый ученик. Конечно же ты прав, я старше тебя, поэтому тебе не надо мне поддаваться”.

“Очень хорошо”, - Тянь Хай Я Эр прекратил смеяться.

Сюань Юань По выпрямил пояс, сконцентрировался, напряг свой кулак, как камень, и сказал: “Пожалуйста, просвети меня” (прим. пер. часть вежливости).

У Тянь Хай Я Эра было каменное лицо, и он просто ударил кулаком!

Невероятно ужасающий ураган сформировался на сцене, вращаясь на огромной скорости.

Его кулак был центром этого вихря!

В окружении платформы вдруг появился неосязаемый барьер.

Этот барьер даже был немного деформирован, но звездный свет, который прошел сквозь него, стал невероятно гнетущим.

Полная тишина.

Все посмотрели на кулак Тянь Хай Я Эра и почувствовали шок.

Они знали, что этот маленький монстр был очень сильным, его родословная была из семьи Тянь Хай, и его обучал Поп, как он мог не быть сильным?

Но никто не мог представить, что он был сильным до такой степени!

Просто обычный кулак сформировал ураган и заставил барьер, который вместе удерживало много учителей Небесной Академии, деформироваться!

Люди посмотрели на мальчика, который брутально смеялся на сцене, думая, что ему было всего лишь двенадцать, и почувствовали еще больше шока.

Если бы он был в Провозглашении Лазурных Облаков, каков бы был его ранг?

До какого ранга он доберется в Великом Испытании следующего года?

………………………………

Никто не думал, что Сюань Юань По сможет защититься от этого кулака, даже учителя и студенты Забирающей Звезды Академии.

Но в отличие от ожиданий окружающих его кулак был блокирован!

Когда два кулака столкнулись, раздался громоподобный звук и барьер вновь деформировался!

Кровь потекла с губы Сюань Юань По, его глаза немного потускнели, его ноги глубоко осели в твердокаменный пол, его одежда была порвана из-за ветра от кулака, он собирался проиграть, но по крайней мере он не упал и не отшагнул назад ни на шаг.

Потому что в момент, когда два кулака встретились, произошло что-то странное!

Юноша, который изначально был большим и высоким, так что и его кулак был невероятно большим, стал еще больше!

Что еще удивительней, толстый слой черных волос появился на его кулаке и даже его правая рука была полностью покрыта длинными черными волосами!

Его правая рука вдруг увеличилась, и через миг стала больше, чем нога обычного человека!

Эти сильные мышцы, подобно железным столбам, похоже, имели бесконечную силу внутри!

Лишь из-за этого он смог защититься от ужасающего кулака Тянь Хай Я Эра!

…………………………..

“Метаморфоза!”

“Он на самом деле Яо!"

Многие удивленно вскрикнули, особенно те студенты, что сидели в конце банкета. Многие впервые в своей жизни видели такую картину, так что они удивленно продолжали кричать.

Учителя и студенты Шести Плющей тоже были невероятно удивлены.

Лишь учителя Забирающей Звезды Академии, которые заранее знали об этом факте, сохраняли молчание, но даже они не ожидали, что этот яо под ужасающим давлением Тянь Хай Я Эра сможет использовать метаморфозу, чтобы показать силу, которая намного сильнее, чем в его обычной стадии культивации.

Тянь Хай Е Эр тоже не ожидал, что его оппонент, которого он недооценивал, сможет защититься от его кулака.

Из-за этого он был немного унижен.

Из-за этого он почувствовал сильную злость.

Он дико выкрикнул, подобно ребенку, у которого украли игрушку.

Учителя Академии Жрецов услышали крик и их лица вдруг изменились.

Вновь сформировался вихрь!

Несколько бледных молний стали видны внутри!

Кулак Тянь Хай Я Эра направился вперед, разрушая сильную защиту Сюань Юань По.

“Только попробуй еще раз защититься!”

На каменной платформе тело сумасшедше закричало.

На преображенной руке Сюань Юань По поднимался зеленый дым, который тут же сдуло ураганом.

Ужасающая сила, которая вместе с его запястьем была передана его плечу.

Он более не мог поддерживать себя, сплюнул кровь и отшагнул.

Тянь Хай Я Эр последовал, как призрак, и нанес еще один удар!

Юноша яо сжал зубы, злобно закричал, затем поднял свой тяжело раненный правый кулак, и неохотно защитился.

“Достаточно!”

Под сценой Чжуан Хуань Ю закричал.

Почти в тот же момент учителя с Академии Жрецов и Забирающей Звезды Академии встали и срочно закричали: “Прекрати!”

Лишь люди с достаточной культивацией видели, что яо уже проиграл, но Тянь Хай Я Эр нанес еще один удар, чтобы уничтожить его руку!

У яо с рождения были сильные тела, особенно после метаморфозы, но если они были тяжело ранены, когда были в метаморфозе, то им трудно было восстановиться!

Тянь Хай Я Эр намеренно попытался уничтожить будущее этого юноши!

Ка! Ла!

Сюань Юань По продолжил кашлять кровью, отлетел назад из-за мощи мальчика, и тяжело упал на сцену, заставив пыль на всей земле взлететь.

Он упрямо пытался встать, но у него больше не было сил, чтобы встать.

Его правая рука, которой он раньше так гордился, его ранее невероятно сильная рука, бессильно пала вниз, теперь она стала бесполезна.

Во всём здании наступила гробовая тишина.

На Фестивале Плюща редко происходили кровавые инциденты, но эта картина была такой грустной и брутальной.

Профессор Небесной Академии подошел, потряс головой и сказал: “Ты был слишком жесток”.

Тянь Хай Я Эр немного нахмурился и сказал: “Я обещал тебе, что не убью его, но никогда не говорил, что не уничтожу его”.

“Я слышал, что вы, яо, очень могущественные?”

Тянь Хай Я Эр взглянул на него и засмеялся с презрением: “Так себе”.

Сюань Юань По посмотрел на свою сломанную правую руку и вдруг вскрикнул.

Он был рослым и храбрым юношей яо, но всё же ему было всего тринадцать.

Вся сцена была тихой, хоть люди с Забирающей Звезды Академии и были очень злыми, они лишь могли сохранять тишину.

Угол Правоверной Академии тоже был очень тихим.

Ло Ло посмотрела на арену.

Она взглянула на кровавую руку мальчика.

Ее правая рука в рукаве немного зашевелилась.

Она посмотрела на Чэнь Чан Шэна.

Он тоже смотрел на арену.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 44: Меня зовут Ло Ло

Чэнь Чан Шэн взглянул на сцену.

На сцене был Тянь Хай Я Эр, который почувствовал взгляд Чэня, и посмотрел на него в ответ. Его кровавые, но тонкие губы, немного искривились в улыбке. Его незрелое, но бледное лицо показало презрительную усмешку, и не надо было спрашивать о ее значении, так как оно было очевидно.

Тяжело раненный Сюань Юань По был унесен с каменной платформы, учитель с Небесной Академии быстро организовал неотложную медицинскую помощь, затем позволил студентам Забирающей Звезды Академии вывести его с места. Тянь Хай Я Эр отвернулся, посмотрел на зрителей под платформой, засмеялся и сказал: “Я знаю, вам, идиотам, я не нравлюсь, ну и что? Мне не надо, чтобы я вам нравился, мне лишь надо, чтобы вы боялись меня. Неважно, как сильно вы меня ненавидите, что вы можете сделать? Вы правда посмеете что-то мне сделать?”

“Фестиваль Плюща - очень забавное событие, кучка идиотов мечтают стать рыбой, перепрыгнувшей через врата дракона, но вы никогда не думали о том, что лишь настоящие драконы могут перепрыгнуть через ворота в море облаков! Вы - бедняки из тех захолустных мест, правда думаете, что у вас есть шанс?”

Тянь Хай Я Эр ухмыльнулся толпе: “Я прибыл, чтобы принять участие в Фестивале Плюща, но не потому, что я хочу сделать доброе дело и разбудить вас, идиотов. Я пришел сюда за двумя вещами. После того, как я закончу их, я уйду, так что вам не надо так пялиться на меня и выпучивать глаза”.

Как и думали люди высокого статуса, Академия Жрецов прислала этого сумасшедшего маленького монстра для участия в Фестивале Плюща конечно же не для того, чтобы он занял первое место. Должны были быть скрытые причины. Вероятно, инцидент участия маленького монстра в Фестивале Плюща не имел ничего общего с Академией Жрецов!

Услышав слова Тянь Хай Я Эра, сцена вновь затихла. Люди и правда хотели знать, какие две вещи он хотел сделать?

Бой, который был у него с мальчиком яо из Забирающей Звезды Академии, очевидно был неожиданностью. Это, вероятно, не одна из двух вещей, которые он планировал завершить сегодня.

“Я прибыл для участия в Фестивале Плюща, потому что Танг Тридцать Шесть сказал, что хочет уничтожить меня. Потому я прибыл, чтобы уничтожить его”.

Тянь Хай Я Эр посмотрел на места Небесной Академии: “Хоть он и ваш студент, но я думаю, так как он сказал эти слова, то вы не можете меня остановить, но, что интересно, этот сельский идиот не посмел показаться”.

Он взглянул в сторону Чэнь Чан Шэна в углу и презрительно сказал: “Вторым, что я должен сделать, относится к этой бесполезной дряни”.

“Несколько дней назад, помимо того, что я услышал, что Танг Тридцать Шесть хотел уничтожить меня, я также услышал очень сумасшедшую вещь. Правоверная Академия… практически разрушенное кладбище на Улице Сотни Цветений… заполучило нового студента. Аааах… я не мог поверить своим ушам”.

Тянь Хай Я Эр, как будто сказал самую смешную вещь в мире, потер свой живот и засмеялся. Его голос был невероятно ужасным.

Вдруг он прекратил смеяться, и крик прошелся эхом, подобно грому, по Небесной Академии.

“Как ты смеешь!”

Тянь Хай Я Эр со спокойным видом смотрел на Чэнь Чан Шэна, а потом взглянул на епископа и лица многих людей. Его голос был невероятно глубоким и холодным, совсем не таким, какой может быть голос двенадцатилетнего мальчика: “Меня не волнует, кто это сделал. Я лишь хочу спросить его, он хочет умереть?”

Профессор Небесной Академии посмотрел в направлении трибуны и увидел, что лицо епископа всё еще было спокойным.

Логически говоря, даже Тянь Хай Я Эр не мог критиковать и даже угрожать этим людям высокого статуса.

Но, к их удивлению, он сделал это, и к удивлению, окружение всё еще было в полной тишине.

Возможно потому, что он представлял Попа, или, возможно, Божественную Королеву, которые хотели спросить какие-то консервативные силы Правоверия, хотели спросить этих людей, которые хотели с помощью Правоверной Академии вызвать проблемы, что вы собираетесь делать?

Никто не мог ответить на этот вопрос.

“Ты - бесполезная дрянь. Ты даже не можешь успешно очиститься, и всё же хочешь восстановить Правоверную Академию? Вот так шутка!”

Тянь Хай Я Эр посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: “Я знаю, что ты знаешь Танга Тридцать Шесть. Так как он не смеет показаться, то ты должен выйти на сцену и позволить мне уничтожить тебя, чтобы я мог закончить обе вещи одновременно. Это сохранит мне время”.

Полная тишина.

Люди, которые смеялись раньше, смеялись над падением Правоверной Академии и тишиной пары.

Но теперь никто не смеялся из-за жестокости, которую показал Тянь Хай Я Эр ранее. Потому что люди знали, если этот новичок из Правоверной Академии посмеет выйти на сцену, то, что будет ждать его, будет хуже, чем случившееся я юношей яо. Это, вероятно, будет смерть.

“Или...”

Тянь Хай Я Эр посмотрел на него, улыбнулся и сказал: “Или ты можешь публично объявить, что ты уходишь из Правоверной Академии, а затем поклониться и попросить моего прощения. Может быть тогда я позволю тебе уйти”.

………………………..

Чэнь Чан Шэн не мог уйти с Правоверной Академии, потому что это было Поместье Генерала… или точнее, единственный выбор, который дал ему человек высшего статуса, который прятался за Поместьем Сюй. Если он не будет считаться студентом Правоверной Академии, то не сможет принять участия в Великом Испытании в следующем году.

Услышав слова Тянь Хай Я эра, он, очевидно, был очень зол, но в тоже время и в замешательстве - он не понимал, почему этот мальчик с Академии Жрецов был так агрессивно настроен к нему, пригородному юноше с деревни Си Нин. Да, даже враждебность требует квалификации, требует причины.

Это потому, что он не знал, что пока он спокойно культивировал и читал в Правоверной Академии и не беспокоился о дожде и ветре снаружи, не смотрел на окружающий ландшафт, в столице незаметно уже происходило много вещей. Многие люди начали замечать его. Одним из них был профессор Небесной Академии, как и некоторые люди с Дворца Ли, как и некоторые люди с королевского дворца.

Помолвка между Сюй Ю Жун и Чэнем была неизвестным секретом. Эти люди, очевидно, не знали, что его поступление в Правоверную Академию было случайностью. Эти люди думали, что, когда Правоверная Академия почти стала забытой пылью в истории, вдруг в ней появился новый студент, представляющий какие-то старые силы в Правоверии - те, кто всё ещё были лояльны к королевской семье Чэнь, прощупывали ситуацию, или эти старые силы пытались что-то сообщить. Более важно, эти люди не видели рекомендательного письма Чэнь Чан Шэна, не видели подписи Попа, и потому отношение департамента правоверного образования заставило их укрепиться в своей оценке ситуации.

Такое прощупывание ситуации или объявление не могли быть приняты этими людьми. Они без колебаний решили подавать ее. Временем, когда они решили сделать это, был Фестиваль Плюща. Человек, который в частности отвечал за это, очевидно был профессором Небесной Академии, который проводил Фестиваль Плюща, кто еще это мог быть?

В Чжоу всё еще было много чиновников и священников, которые хранили верность королевской семье Чэнь, так что эти люди не хотели делать это слишком очевидным. Потому маленький монстр из Академии Жрецов был лучшим вариантов, так как он - племянник Божественной Королева, и также имеет связи с Правоверием.

И Божественная Королева, и Поп, вероятно, совсем не знали, что в Правоверной Академии был новый студент, но это не меняло фамилии Тянь Хай Я Эра и успешности обучения. Лучшим было то, что он был всего лишь двенадцатилетним мальчиком… не говоря уже об унижении и давлении, даже если бы он убил этого человека на сцене, и что?

Маленький ребенок многого не знает, не это ли лучшее оправдание?

Сегодня ночью два самых важных зрителя Фестиваля Плюща: епископ департамента правоверного образования и Дун Юй генерал Сюй Ши Цзи, отчетливо знали внутреннюю историю. Сюй Ши Цзи знал происхождение и личность Чэнь Чан Шэна, но из-за помолвки он конечно же будет молчать, и неважно будет уничтожен или убит Чэнь, оба варианта его устраивали. А что насчет тишины епископа, она имела более глубокое значение, потому что он знал больше.

Например личность маленькой девочки, сидящей рядом с Чэнь Чан Шэном.

………………………

Поклонись или нет, уйди из академии или будь убит. Это были варианты, которые Тянь Хай Я Эр дал Чэнь Чан Шэну. Так много вариантов лишь показывали, что Правоверная Академия уже была историей. Ведь всё же он был ребенком. Его метод был брутальным и прямолинейным, практически самая суть слова унижение.

Никто не хотел терпеть такого унижения, и Чэнь Чан Шэн в том числе. Но из-за чего он грустил еще больше, так это из-за того, что Ло Ло подвергалась этому унижению вместе с ним. Из-за этого ему стало правда жаль эту маленькую девочку, которая, очевидно, хорошо жила с рождения и никогда не сталкивалась с унижением.

Ло Ло и правда была очень зла. Она никогда не сталкивалась с таким унижением в своей жизни, но Чэнь Чан Шэн сохранял молчание всё время, и потому она не могла ничего сказать. Чтобы другие не видели, как злость постепенно проявляется между ее бровей, она смотрела вниз.

С этого момент она услышала извиняющийся голос Чэнь Чан Шэна.

“Я говорил, что если ты станешь студентом Правоверной Академии, то, вероятно, столкнешься с множеством унижений и давления”.

Ло Ло почувствовала, что, кажется, уже слышала эти слова, и тогда она вспомнила разговор, который у нее был с учителем в тот день в Правоверной Академии. Она подумала: “Неужто учитель проверял ее? Да, иначе с навыками учителя, как он мог позволить маленькому монстру унижать Правоверную Академию?”

Она вспомнила слова, которыми ответила Чэнь Чан Шэну.

“Учитель, никто не посмеет унизить меня”.

Да, с ее рождения никто не смел унижать ее. Тогда, они также не могли унижать ее уважаемого учителя, не могли унижать Правоверную Академию, о которой она постепенно заботилась и любила больше и больше. Каждый, кто посмел сделать это, должен был заплатить большую цену.

Ло Ло встала и сделала приветствие Чэню. Затем она подошла к каменной платформе.

Здание было полностью тихим и бесчисленные глаза последовали за ее шагами.

Лишь когда она предстала перед Тянь Хай Я Эром, люди поняли, что они увидели.

Правоверная Академия и правда приняла вызов маленького монстра?

Кем была эта маленькая девочка?

…………………..

Тянь Хай Я Эр посмотрел на девочку, стоявшую перед ним, и спросил: “А ты кто?”

Ло Ло не произнесла ни слова и посмотрела на Чэнь Чан Шэна, сидевшего под сценой.

“Так ты тоже из того призрачного места?”

Тянь Хай Я Эр странно смеялся некоторое время, а затем прекратил и сказал серьезным и ужасающим тоном: “Не волнуйся, ты такая красивая. Как я могу посметь убить тебя? После того, как я буду владеть тобой, я убью того парня. Затем я вернусь и вновь примусь за тебя, хорошо?”

Это предложение было очень непристойным, особенно, если учесть, что оно было произнесено изо рта двенадцатилетнего мальчика, и оно стало еще более непристойным.

Ло Ло была очень зла, но выглядела всё более и более спокойной.

Люди, которые участвовали на Фестивале Плюща, все посмотрели на сцену, глаза многих профессоров и чиновников пали на эту маленькую девочку. Они убедились, что она уже успешно очистилась в отличие от бесполезной дряни Чэнь Чан Шэна, но не могли определить ее стадию, очевидно, что она не сможет победить Тянь Хай Я Эра.

Сравнение милой девочки и маленького монстра Академии Жрецов изначально было неблагоразумным.

Люди подумали, что в следующий момент они увидят картину маленькой девочки, падающей в лужу крови. Многим стало ее жаль.

Чжуан Хуань Ю вдруг встал и закричал: “Прекрати!”

Он знал, что у Ло Ло было необычное происхождение, но не важно, насколько необычное, как оно могло быть сильнее, чем родословная маленького монстра? К тому же методы этого маленького монстра были очень ужасающими. Факт того, что предыдущий юноша яо был уничтожен, было лучшим доказательством. Как он мог смотреть на то, как над ней будет издеваться этот маленький монстр?

Епископ с Академии Жрецов немного нахмурился, что говорило Тянь Хай Я Эру остановиться, но профессор с Небесной Академии появился с края каменной платформы, немного блокируя обзор Тянь Хай Я Эра, а затем окинул Чжуана Хуань Ю холодным взглядом.

Епископ департамента правоверного образования собирался что-то сказать, но вдруг Сюй Ши Цзи сказал что-то, и, по-видимому, не намеренно закрыл его вид.

Тянь Хай Я Эр посмотрел на Ло Ло и брутально засмеялся. Между его багровых губ его зубы были белыми, как кости мертвых.

Он хотел прокричать ей, видишь, как много кто хочет, чтобы ты умерла, но я не убью тебя. Я лишь уничтожу тебя, а затем уничтожу ту дрянь.

Он знал, что если промедлит, то ему может кто-то помешать, и потому перестал медлить.

Он полетел к стороне Ло Ло, ударив кулаком.

Его кулак был очень маленьким, но нес в себе ужасающий ураган и молнию.

Он был очень яростен. Его метод был подлым, но он был очень сильным, не говоря уже про его жестокость!

Ветер и гром были сверхъестественным феноменом, сформированным, когда ци культиваторов застывало до определенной степени. Им требовалось быть по крайней мере в высокой Стадии Медитации, прежде чем они могли культивировать свое ци до такой ужасающей меры, чтобы у него был такой эффект.

Когда Тянь Хай Я Эр начал атаку, он использовал все свои силы.

Прежде рослый и сильный юноша яо был уничтожен этим кулаком, что уж говорить о слабой маленькой девочке перед ним?

Под сценой раздались бесчисленные шокированные крики, в дополнение в удивленным крикам многие студенты прикрыли свое лицо и не смели смотреть!

…………………………….

Среди шокированных криков и удивленных воплей вдруг раздался невероятно злой, невероятно ужасающий, но немного странный крик!

Люди посмотрели на сцену, и увидели, что этот крик исходил от Тянь Хай Я Эра!

Перед кулаком Тянь Хай Я Эра появился кулак!

Это был кулак Ло Ло.

Ее кулак нес в себе ураган и молнию, но ураган был сильнее, а молния - ярче!

Ка! Ла!

Вдруг на поверхности пальцев Тянь Хай Я Эра появилось бесконечное число разрывов. Кровь вырвалась наружу, и ранение было таким глубоким, что даже его кость была видна!

Эти разрывы тут же достигли его запястья. Его кости тут же сломались!

Боль! Невообразимая боль!

Зрачок Тянь Хай Я Эра сжался в черную точку. Панический и странный крик исходил из его багровых губ!

За криком последовала кровь.

Что происходит?

Почему этот на вид такой слабый кулак в действительно скрывал такую ужасающую силу?

У Тянь Хай Я Эра не было времени думать. Его голова была охвачена страхом. Пока он издавал странные крики, он приложил все усилия, чтобы отшагнуть.

Он знал, что должен убраться от этого кулака, иначе он определенно умрет!

Он быстро сдвинулся, но Ло Ло последовала с еще большей скоростью.

Ее кулак, подобно урагану, подобно молнии, попал по кулаку Тянь Хай Я Эра.

С начала и до конца сцены, около сотни метров длины, ее кулак всегда попадал по его кулаку!

Ужасающий объем ци с ее кулака непрерывно попадал по телу Тянь Хай Я Эра!

Хон!

Тянь Хай Я Эр упал на край арены, его правая рука была разрушена в клочья. Между пальцев везде текла кровь.

Его лицо было бледным, как снег. Внутри его зрачки были полны страха и удивления.

Он даже не знал, что произошло, до того, как он проиграл, полностью проиграл.

…………………………….

На ночных деревьях вдруг раздалось стрекотание цикад.

Эта была летняя ночь, она не могла быть тихой.

Но окружение каменной платформы было подобно бесснежной зимней ночи и полностью затихло.

Затем, как будто снег растаял.

Кап, кап, кап.

Кровь капала с этого маленького кулака и падала на землю.

Маленькая девочка стояла в ветру, осматривалась, и заговорила.

Она отвечала на предыдущий вопрос Тянь Хай Я Эра, также она сообщала факт находившимся здесь людям.

“Меня зовут Ло Ло. Я - студент Правоверной Академии”.

Стрекотание цикад стало еще более невыносимым. Здания стали еще тише. Люди в шоке смотрела на сцену, смотрели на маленькую девочку, чья юбка шевелилась от ветра, и чувствовалось, как то, что они видели, не было реальным. Все подумали, что увидят, как она лежит в кровавой луже, и потому прикрыли лица, повернулись, и не смели смотреть. Кто бы мог подумать, что тем, кто упал в кровавую лужу, был маленький монстр Академии Жрецов.

Никто не ожидал увидеть такого конца.

Забытая Правоверная Академия, неизвестная маленькая девочка дали этому миру такой большой шок.

………………………………….

Битва началась внезапно, даже бесстыже внезапно, но закончилась еще быстрее, что обрадовало людей.

Ло Ло знала, что она выиграет, потому что она изначально была очень сильной. Той ночью ассасин демонов был очень опасным, но это не значило, что она была слабой среди людей ее возраста. Нет, среди людей ее возраста она была абсолютной элитой, особенно при сравнении объема ци. Редко кто мог иметь больше ци, чем она.

Конечно же, если бы Тянь Хай Я Эр был спокойней и решил посоперничать в боевых методах, то она не победила бы в такой доминирующей манере, но Тянь Хай Я Эр привык произвольно уничтожать других. Как он мог знать, что ее родословная была наиболее благородной и деспотичной в мире?!

Всё было конечно.

Ло Ло взглянула на Тянь Хай Я Эра и вновь подняла кулак.

Она отчетливо помнила слова, которые сказал этот маленький монстр, когда раньше ранил юношу яо. Она отчетливо помнила унижение, которое дал этот маленький монстр ей и ее учителю. А теперь пришло время вернуть все унижения.

“Стой!”

Увидев, что она планирует продолжить бой, многие люди высокого статуса, которые молча наблюдали, вдруг изменились в лицах.

Прежде, тот юноша яо мог быть покалечен, мог быть убит, люди с Небесной Академии могли быть покалечены или убиты, но… Тянь Хай Я Эр не мог быть покалечен, и конечно же, не мог быть убит!

Потому что его фамилия была Тянь Хай.

Раздались звуки резких порывов, и некоторые люди высокого статуса, включая профессора Небесной Академии, взошли на арену.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 45: Энергичная, как тигры

Профессор Небесной Академии и эксперты Академии Жрецов стояли вокруг каменной платформы, окружая Ло Ло. Любой мог легко управлять ей, но проблема была в том, что она стояла прямо перед Тянь Хай Я Эром. Всего в нескольких сантиметрах от него ее кулак нес ветер и гром.

Если она ударит, то Тянь Хай Я Эр умрет или будет парализован на весь остаток жизни.

Профессор Небесной Академии и эксперты Академии Жрецов оставались сфокусированы, не делая ни шага вперед, ни шага назад. Она сохраняли текущее положение дел, ища возможность подавить ее. Они думали, что когда пройдет немного времени и ее голова остынет, она успокоится и выйдет из боевого режима.

Полная тишина. Никто не хотел прерывать тишину и стимулировать эту девочку. Никто не хотел видеть, чтобы пролилось больше крови.

Но Тянь Хай Я Эр сам не знал об этом. Он посмотрел на Ло Ло, кашлянул кровью, и трясущимся голосом заплакал и сказал: “Пожалуйста не убивай меня… молю тебя… не убивая меня, мне так страшно, страшно... Ха-Ха-Ха-Ха!”

Жалостливые мольбы с плачем вдруг стали безумным смехом!

Мальчик с кровавым лицом выглядел невероятно брутально. Он обиженно смотрел на Ло Ло и кричал: “Ты думаешь, что я боюсь тебя? Я всего лишь играю с тобой! Потому что тебе конец! Правоверной Академии тоже конец! Посмотри на этих бесстыжих старейшин. Все они - само зло внутри. Не важно, я уничтожу вас, или то, что происходит сейчас, вашему будущему конец! Никто не смеет так со мной обращаться!”

Лицо профессора Небесной Академии стало несколько безумным.

Ло Ло немного нахмурилась, подняв кулак выше. Ее пальцы окружал яркий свет, очень красивый, но и очень ужасающийся.

Эмоции Тянь Хай Я Эра вдруг изменились! Он начал кричать и махать ногами в воздухе, как ребенок, у которого украли стакан молока!

“Что ты хочешь сделать?! Только посмей ударить меня еще раз! Божественная Королева - моя тетя! На этом континенте кто посмеет ударить меня?!”

В здании наступила гробовая тишина. Все знали, что сказанное маленьким монстром было правдой. Не упоминая слухи, что он был учеником Попа. Лишь из-за факта того, что у него была такая тетя, никто не посмеет трогать его. Думая о суровых последствиях, с которыми она столкнется потом, взгляды людей к Ло Ло стали жалостливыми и симпатизирующими.

Окружена экспертами и получила угрозы от этого ненавистного мальчика, что же Ло Ло предпримет дальше?

Она посмотрела в угол и взглянула на юношу.

Это действие было ее подсознательным действием или привычкой, если можно так его назвать. Не то, чтобы ей нужен был совет Чэнь Чан Шэна, но она думала, что прислушается к мнению Чэнь Чан Шэна до того, как действовать...

Все последовали ее взгляду к углу, к Чэнь Чан Шэну.

…………………………

Теперь у юноши были смешанные чувства.

Он не был удивлен. В эти дни он обучал Ло Ло культивации в Правоверной Академии. Он отчетливо знал, что хоть этот маленький монстр Академии Жрецов и был очень сильным, он не сможет победить Ло Ло. Иначе он бы точно не позволил Ло Ло выйти на сцену, но он не знал, что этот маленький монстр был таким глупым, что посмел соревноваться с Ло Ло в силе ци. Из-за этого он проиграл в прискорбной манере. Из-за действий этого ребенка Ло Ло предстояло принять важное решение.

Он знал, что Ло Ло хотела выбрать, потому что несколько дней назад, когда песок попал в глаза Ло Ло, маленькая девочка провела полдня за учебой с песком в глазах, пока не закончила. Наконец она преуспела и лишь тогда счастливо бегала вокруг озера с красным глазом.

Он знал, почему Ло Ло сомневалась, и почему она смотрела на него. Потому что она переживала о будущих проблемах для него и Правоверной Академии и потому, что она привыкла спрашивать его советов, прежде, чем что-то делать, и следовала решениям Чэнь Чан Шэна.

Ло Ло была тем, кто победил маленького монстра Академии Жрецов, и Ло Ло спрашивала его совета. Когда Чэнь Чан Шэн убедился в этих двух вещах, он знал, какое решение должен принять - он решил прямолинейно дать свой совет и выбрать то, что Ло Ло изначально хотела выбрать.

Чэнь Чан Шэн подумал, что это хорошо. Он должен взять на себя ответственность. Он встал, взглянул на профессора Небесной Академии и людей, которые задержали свое дыхание. Он помолчал немного, а затем сказал: “Раньше он сказал, что хочет покалечить Танга Тридцать Шесть”.

Его голос был немного сухим, а его тон не совсем плавным и выглядел очень неуклюжим. Это происходило не из-за страха, а потому что он не привык говорить перед таким числом людей. Сегодня на Фестивале Плюща, увидев так много людей, это было для него впервые в жизни.

Более того, хоть он и делал вещи в суровой манере, он не был хорош в произношении суровых слов.

Он подумал немного и решил, что этой причины должно быть достаточно: “Танг Тридцать Шесть - мой друг, так что...”

…………………………….

Ло Ло поняла, что он имел ввиду, но вдруг осознала, что допустила ошибку - ранее ей не надо было смотреть на учителя. Это действие было привычкой и уважением, но оно также означало, что она давала ему право принять решение и перекладывала всю ответственность на учителя. Это было очень большой ошибкой, которую она допустила.

Она посмотрела назад, взглянула на Тянь Хай Я Эра, который лежал перед ней.

Когда Чэнь Чан Шэн говорил эти слова: Танг Тридцать Шесть - мой друг.

Тянь Хай Я Эр увидел ее глаза и понял, что она собиралась сделать. Его лицо вдруг невероятно побледнело, а выражение в его глазах помутнело. Он не понял, почему, но вдруг с ужасом закричал: “Помогите! Скорее!”

Его крик был очень громким, скрывая слова Чэнь Чан Шэна после этого.

Но это не могло скрыть ужасающего ветра и молнии.

Из-за благородной, но деспотичной родословной Ло Ло ненавидела трусов больше всего.

Услышав срочный зов на помощь Тянь Хай Я Эра, ее брови поднялись. Ее глаза стали невероятно яркими.

Тень прыгнула подобно тигру!

Ее кулак упал на грудь Тянь Хай Я Эра!

Па. Крик мальчика вдруг прекратился!

Спустя некоторое время тишина вдруг была прервана бесчисленными удивленными криками в здании.

Тянь Хай Я Эр потерял сознание в кровавой луже. Его ребра были переломаны, каналы полностью повреждены, а вены разрушены.

Ло Ло убрала свой кулак и ветер, который дул вокруг ее маленького тела.

Хуу! Хуу!

Черные волосы развевались у ее красивого личика, подобно ветвям ивы на ветру.

Это были не ветви ивы, а след трав.

Она посмотрела на окружающих людей со спокойным лицом.

Как будто она стояла в бурях Севера между диких трав, ожидая момента убийства в один удар.

Невыразимая словами мощь естественно сформировалась.

…………………………………..

Окружение было полностью тихим, и люди в шоке смотрели на сцену.

Маленькая девочка… и правда покалечила Тянь Хай Я Эра! Знала ли она, кем он был? Представляла ли, что делает?

Чэнь Чан Шэн и правда хотел сказать всему миру: ‘Это я - тот, кто сказал ей сделать это’, но в этот момент глаза всего мира смотрели на Ло Ло. Никто не смотрел на него. Например такой, как Чжуан Хуаню Ю, в его глазах была лишь Ло Ло. Чжуан почувствовал необъятный объем восхищения и любви.

Профессор Небесной Академии и несколько экспертов Академии Жрецов быстро подлетели к Тянь Хай Я Эру и проверили его пульс. Они убедились, что он еще жив, но… все его каналы были повреждены. Он уже был покалечен наихудшим способом. Он более не сможет культивировать в своей жизни. Люди с Академии Жреца самым быстрым способом унесли Тянь Хай Я Эра со сцены. Они отправили его в королевский дворец, надеясь, что гости или королевские врачи во дворце смогут сохранить последнюю надежду. Если нет, то им придется проинформировать Божественную Королеву.

Епископ и учителя Академии Жрецов ушли с ними. До того, как они ушли, они взглянули на профессора Небесной Академии. То, что они имели в виду, было очевидным: ‘Ты вызвал это событие, из-за сокрытия от Академии Жрецов, что ты был тем, кто использовал Тянь Хай Я Эра, то тебе надо будет объясниться’.

Профессор Небесной Академии взглянул на Ло Ло. Его лицо было холодным, как лед. Его голос был острым, как острие ножа: “Ты бьешь слишком сильно. Ты, маленькая девочка, слишком холодна”.

Ло Ло подумала о том, когда Тянь Хай Я Эр покалечил Сюань Юань По до этого, и что же сказал профессор Небесной Академии? Она вспомнила. В тот момент профессор Небесной Академии сказал, что Тянь Хай Я Эр ударил слишком сильно. Тянь Хай Я Эр сказал, что лишь обещал не убивать Сюань Юань По, и не говорил о том, что не будет калечить его.

“Я никогда не обещала тебе, что не буду убивать его, к тому же я всего лишь покалечила его”.

Ло Ло подумала, что была очень логична, развернулась и начала уходить.

Профессор Небесной Академии был удивлен. Он вспомнил свой предыдущий разговор с Тянь Хай Я Эр и решил, что Ло Ло намеренно насмехалась над ним. Он почувствовал, как его злость кипит и растет. Его лицо стало невероятно страшным и он грубо закричал: “Как ты смеешь вот так уходить!”

Ло Ло приостановила свои шаги.

Профессор Небесной Академии посмотрел на ее спину и безвыразительно сказал: “Меня не волнует, кто ты, или твоя успешность в культивации. Но ты должна помнить, это столица Чжоу. Это - Небесная Академия. Ты только что тяжело ранила кого-то публично. Ты думаешь, что сможешь убежать?”

На поверхности он лишь сделал эти утверждения, но все знали их истинную суть. Не важно, насколько таинственной была Ло Ло, тот, кого она тяжело ранила, был учеником Попа и племянником Божественной Королевы. Во всём мире людей никто не сможет защитить ее.

Профессор Небесной Академии выглядел так, как будто смеялся: “Маленькая девочка, а ты и правда… дерзкая”.

Ло Ло была немного недовольна и спросила: “Что ты за тварь? Как ты смеешь так говорить со мной?”

Всё здание затихло. Никто не ожидал, что в этот момент девочка совсем не боялась, а была такой агрессивной.

Лишь крайне мало людей немного чувствовали, что что-то не так, потому что влияние, которое чувствовалось от маленькой девочки, было и правда сильным.

Столкнувшись с профессором Небесной Академии, она была как лорд, столкнувшийся со своим вассалом.

Что за семья или секта могла обучить такую девочку?

Профессор Небесной Академии был потрясен. Затем он почувствовал такую злость, что засмеялся, засмеялся очень жестоко.

Теперь он был уверен, что личность этой девочки должна быть необычной, но как он и сказал ранее, она покалечила Тянь Хай Я Эра… это значило, что во всем мире людей немногие смогут изменить ее судьбу.

Раздался суровый крик, и его правая рука невзначай махнула.

Не появилось ни ветра, ни дождя, лишь прямая линия ци. Ци, которое не сможет блокировать даже истинная сталь!

Это был метод эксперта Слияния Звезд!

Неудивительно, что он профессор Небесной Академии!

Не важно, насколько сильной была Ло Ло, всё же она была лишь маленькой девочкой.

Людям казалось, что они услышали звуки смерти, как будто кто-то говорил, что она мертва.

Кто мог изменить эту ситуацию?

Кто-то взглянул на сиденье Правоверной Академии в углу и хотел увидеть друга этой девочки.

Там было лишь сиденье, вино и блюда.

Больше там не было никого.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 46: Мао Цю Юй

Когда профессор Небесной Академии сделал своё движение, никто кроме Сюй Ши Цзи и епископа департамента правоверного образования не могли остановить его. Сюй Ши Цзи, как генерал, которому высоко доверяла Божественная Королева, конечно же мог остановить профессора, как и епископ, у которого было больше всех причин остановить его, выглядел так, как будто уснул.

Хоть Чжуан Хуань Ю и был десятого ранга в Провозглашении Лазурных Облаков, всё ещё существовал огромный разрыв между старшими экспертами и ним. У него не было власти, чтобы остановить экспертов. Когда он смотрел, как смерть приближается к юной девочке, его лицо вдруг невероятно побледнело, но он не мог ничего поделать.

Ло Ло взглянула на ци, направленное на нее, и почувствовала тень смерти. Ее тонкие брови немного приподнялись, но ее выражение все еще было спокойным, потому что никто не может убить ее в столице за исключением крайних случаев, как той ночью в Правоверной Академии.

Она была уверена, что ее не убьют, но другие этого не знали, и потому кричали с окружений.

Вдруг кто-то стал перед ней.

Этот человек не был высоким, но он был выше нее, потому закрыл ее тело.

Когда Ло Ло увидела спину человека, она вспомнила ночь, когда Чэнь Чан Шэн защитил ее.

И вновь она вспомнила цитату своего отца: Когда падут небеса, рядом будет кто-то высокий, кто удержит их для тебя.

В этот момент холод, который она чувствовала от профессора Небесной Академии, не был таким холодным, как теплота, которую она чувствовала от Чэнь Чан Шэна.

В тот момент, когда кулак Ло Ло коснулся груди Тянь Хай Я Эра, Чэнь Чан Шэн покинул места, потому что не был уверен, что члены клана Ло Ло появятся во время, хоть у нее и были сильные и таинственные связи. Так как он был учителем Ло Ло, то должен был взять ответственность и защитить ее.

Он подошел очень быстро.

Пока ци профессора летело по воздуху, Чэнь Чан Шэн вовремя стал между профессором и Ло Ло.

Он горизонтально держал короткий меч и немного нервничал.

Он не был уверен, что его маленький меч сможет блокировать ци профессора и не брал в расчет то, что произойдет, если он не сможет его блокировать, потому что это было не то, о чем ему надо было думать.

Ладно, он думал о том, что произойдет.

Сзади его тела его правая рука схватила руку Ло Ло.

Большая рука держалась за маленькую руку и в центре ладони была пуговица.

Ци, которое профессор сформировал в прямую линию перед своим пальцем, двигалось быстро и свирепо.

Чэнь Чан Шэн подумал, что в следующий момент он телепортируется со сцены, но неожиданно, он был на том же самом месте.

Он взглянул на Ло Ло, думая, что же происходило?

“Если ты не активируешь Пуговицу Тысячи Миль, то мы и правда умрем”.

……………………….

Конечно же Чэнь Чан Шэн не умер, как и Ло Ло. Она не использовала Пуговицу Тысячи Миль, потому что была уверена, что никто не убьет ее в столице, особенно в Небесной Академии. Потому что в столице был кто-то, кто знал ее личность, и он был сильнейшим в Небесной Академии.

Мягкий ветер пролетел мимо, и ци в прямой линии, которое выглядело неуязвимым, легко было отклонено в сторону, как дым из сельского очага.

Мягкий ветер исходил от двух рукавов.

Старец, полный белых волос, появился на сцене. Его рукава немного развевались в ночном ветру.

На всём поле были ташина. Все встали, включая Сюй Ши Цзи и епископа департамента правоверного образования.

Студенты Небесной Академии, включая Чжуана Хуань Ю, поклонились. Они проявили невероятное уважение и были очень удивлены.

“Здравствуйте, директор!”

“Учитель!”

Да, этот старейшина был Директором Небесной Академии. Рукава Мягкого Ветра Мао Цю Юй.

Тут же рядом с ним появился заместитель директора Чжуан.

Чжуан Хуань Ю посмотрел на зам.директора Чжуана и его выражение изменилось.

Все вокруг были в оцепенении.

Никто не думал, что два самых сильных эксперта Небесной Академии появится в одно и то же время, особенно директор Мао Цю Юй, который был одним из малочисленных высших экспертов континента. Его статус был невероятно высоким. Обычно первая ночь Фестиваля Плюща не требовала появления людей высокого статуса.

Выражение профессора изменилось. Он подошел к Мао Цю Юй и вежливо поздоровался. Затем он объяснил, что произошло ночью, и описал ситуацию, чтобы всё выглядело преимущественным в его сторону.

Из-за защиты Мао Цю Юй профессор понял, что то, что происходило этой ночью, не пойдет согласно его плану, но он не хотел, чтобы огонь обжег его собственное тело, а вместо этого пытался потушить его, пока не поздно.

Покалечен без причины? Жестокость? Задирание слабого?

Услышав отчет профессора, лица людей вдруг стали выглядеть очень интересными.

Он говорил о Тянь Хай Я Эре или маленькой девочке из Правоверной Академии?

Мао Цю Юй вдруг засмеялся.

Епископ департамента правоверного образования тоже засмеялся.

Профессор Небесной Академии вдруг немного заволновался.

Епископ засмеялся, когда вставал, вышел из здания и апатично сказал: “Друг Цао, сохрани немного гордости”.

Фамилией профессора была Цао. Он был в ступоре на сцене, и чувствовал, что это апатичное предложение было подобно кнуту, который хлестнул его по лицу.

Зам.директора Чжуан безвыразительно предложил, что Фестиваль Плюща этой ночи закончился.

Толпа постепенно начала расходится. Когда они уходили, все они подсознательно оглядывались на каменную платформу.

Мао Цю Юй посмотрел на Ло Ло, как будто собирался что-то сказать, но всё же не сказал ни слова, а просто улыбнулся.

Чэнь Чан Шэн сделал приветствие вместе с Ло Ло рядом с ним, а затем сошел со сцены. Они вернулись к местам в углу и собрали свои вещи.

Ло Ло просто последовала сзади него и выглядела очень послушной.

Она подумала, что может, она раньше вела себя слишком дико или своевольно? Не понравится ли учителю эта ее сторона?

Она схватила его рукав, приподняла свое маленькое личико и хихикнула.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на милые тигриные зубки маленькой девочки, улыбнулся и погладил ее голову.

…………………………

Когда банкет закончился, здание вдруг стало полностью тихим. Мао Цю Юй и профессор Цао стояли лицом к лицу на арене и начали разговор.

“Чтобы подавить Правоверную Академию, ты позволил маленькому монстру из Академии Жрецов вести себя диким образом на Фестивале Плюща. То, что ты сделал, было сумасшествием”.

“Да, мне не нравится Правоверная Академия. Многие - такие же как я, я ведь прав?”

“Негодование? Нет, это событие произошло почти двадцать лет… все отчетливо знают, чего ты хотел на самом деле”.

“Что я хотел?”

“Поп сделал тебя профессором Небесной Академии. Ты был профессором дольше десятка лет. Любой бы устал от этого. Я могу это понять”.

“Директор, я всегда проявляю уважение к вам”.

“Ты - профессор Небесной Академии. Всего лишь одно повышение и ты станешь епископом департамента правоверного образования. Кто бы не соблазнился?”

Мо Цю Юй посмотрел на него и спокойно сказал: “Но ты сделал кое-что не так. Во-первых, тебе не стоило вовлекать Правоверную Академию. Во-вторых, тебе не стоило использовать людей, использовать которых у тебя нет права. И в конце концов, ты должен знать личность своего оппонента”.

Лицо профессора стало невероятно кислым, потому что Директор говорил правду.

Его позиция была организована Попом. У Профессора была позиция, которую использовал Дворец Ли, чтобы контролировать потенциальных экспертов великих школ, но он был профессором так много лет, и да, устал от этого. Он хотел стать епископом департамента правоверного образования. Всего лишь шаг в сторону и он смог бы увидеть совсем другое небо. Кто бы мог устоять такому соблазну.

Он конечно же не признал это и настаивал: “Есть люди в Правоверии, которые с помощью Правоверной Академии хотят прощупать ситуацию. Я хочу решить некоторые проблемы для Попа и Божественной Королевы. В чем я не прав?”

Мой Цю Юй невыразительно сказал: “Знают ли Поп и Божественная Королева об этом?”

Профессор сохранял молчание некоторое время и сказал: “Тянь Хай Я Эр стал инвалидом. Правоверная Академия… как она всё еще может существовать после этого? Если есть какая-то проблема в Правоверной Академии, то, очевидно, даже Мэй Ли Ша придется взять ответственность. В этом нет ничего плохого с любой перспективы”.

“Здесь никто не является дураком. Даже Тянь Хай Я Эр сам знал, что ты использовал его”.

Мао Цю Юй сказал: “К сожалению, ты - глупый”.

Профессор Небесной Академии неохотно сказал: “Кем была эта девочка с Правоверной Академии?”

Мао Цю Юй повернулся и вышел из здания: “Это не важно. Ключ в том… что епископ отвечает за департамент правоверного образования в течение нескольких десятилетий. Он еще делал это до того, как Поп воссел на свою должность. Ты и правда думаешь, что можешь сбросить такого человека с помощью нескольких конспираций?”

Профессор посмотрел на спину старейшины и злобно сказал: “Я лишь знаю, что племянник Божественной Королевы стал инвалидом… Кто-то должен ответить за это событие. Даже если Поп не разозлится, кто-то должен передать злость Королевы”.

Мао Цю Юй не повернулся, а продолжив уходить, ответил: “Ты всё ещё не понял, кто этой ночью понесет ответственность?”

Профессор был шокирован, как будто его ударило молнией. Он знал, что сегодня, вероятно, будет последней ночью его жизни.

………………………..

Ло Ло не хотела, чтобы их окружали люди, и потому, обсудив с Чэнь Чан Шэном, спряталась в деревьях в темноте. Зная дорогу, она вела его и нашла дорогу, толкнула две тяжелые двери, прошла через маленькое здание, и вышла на улицу с неизвестной задней двери Небесной Академии.

Чэнь Чан Шэн услышал, что она была на лекциях в Небесной Академии раньше и с интересом спросил: “Ты всегда входила через заднюю дверь?”

Ло Ло сказала: “Если я не буду входить через заднюю дверь, то как я смогу приходить на лекции Небесной Академии?”

У Чэнь Чан Шэна были некоторые догадки и он спросил: “Тот, кто давал тебе лекцию… это ведь Директор Небесной Академии, Мао Цю Юй?”

Ло Ло ответила, что да.

У Чэнь Чан Шэна были смешанные чувства: “Тогда это и правда задняя дверь”.

Ло Ло сказала: “Уровень обучения директора Мао гораздо хуже, чем у учителя”.

Ло Ло и правда сравнивала его с легендарным директором Небесной Академии. Это было слишком эксцентричным.

“Не говори таких глупостей. Если кто-то услышит, то он будет смеяться”.

Чэнь Чан Шэн сказал с прямым лицом, но почувствовал себя невероятно счастливым.

Но когда он увидел повозку на улице, всё его счастье вдруг исчезло.

На повозке висела лампа, а на лампе было слово “Сюй”.

Это была повозка поместья генерала.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 47: Тень на окне и зеленый апельсин

Приглашение от Поместья Генерала было как с манерами, так и с безразличием. Чэнь Чан Шэн сказал Ло Ло стоять там, где она была. Он подошел к стоянке повозок на улице. Лишь когда он подошел туда, то заметил, что лишь тишина окружала ее. Ни одного человека не было рядом, и даже стражника, который пригласил его ранее, не было видно.

Боевая лошадь перед повозкой была высокой и мускулистой. На ее гриве виднелись багровые следы в темноте ночи. Очевидно, что это была необычная порода, а наследник определенного уникального зверя. Хоть лошадь и была внушающей, Чэнь Чан Шэн не взглянул на нее и на миг из-за человека, которого он хотел увидеть, и который был гостем, сидевшим внутри повозки.

Гость все еще сидел в повозке. Вокруг нее висели яркие лампы, и свет сиял через окна и проецировал тень гостя на занавеску. Его изображение было таким четких, что было похоже на то, что оно было высечено ножами и мечами.

Чэнь Чан Шэн поклонился тени на занавеске повозки. Его тень была отчетливой, как и человек внутри. Его ужасающая и серьезная аура тоже была ясной. Лишь сейчас Чэнь Чан Шэн понял, откуда исходили два давления, которые он почувствовал раньше на Фестивале Плюща - одной из причин его посещения Фестиваля Плюща была возможность увидеть гостя своими глазами. Хоть во время фестиваля он не смотрел на Чэнь Чан Шэна, в действительности он следил за ним.

“Уже прошло много времени с тех пор, как ты покинул Си Нин и прибыл в столицу. До сих пор я не слышал слухов, которых не хотел слышать. Это доказывает, что ты - умный человек, а твои решения - устойчивые. Мне нравится это”.

Спокойный и холодный голос Сюй Ши Цзи доносился из-за занавеса: “После твоего поступления в Правоверную Академию ты научился использовать свои связи. Теперь я заметил, что ты умнее, чем я предполагал. Это трудно сказать, но ты мне нравишься больше и больше”.

Чэнь Чан Шэн знал, что он говорил правду вместо насмешек или сарказма. Он был недостаточным для того, чтобы Юй Дун генерал насмехался над ним или даже врал ему. Но он не стал счастливым из-за этого, потому что заметил, что ему всё же не нравился вкус Сюй Ши Дуна.

Вкус не был горьким, пряным, кислым или сладким. Это было неописуемое чувство. Тон, которым Сюй Ши Цзи обращался к нему, тоже был вкусом.

Спокойным, но безразличным. Это было ненамеренно, но Сюй Ши Цзи смотрел свысока на Чэнь Чан Шэна, как старейшина.

Чэнь Чан Шэну не нравилось это. Если бы не проблемы, которые появились из-за помолвки и издевательств, с которыми он столкнулся в Поместье Генерала, если бы Сюй Ши Цзи и правда относился к нему, как старейшина, то его бы это не волновало. Но проблема была в том, что предыдущие утверждения были правдой.

Сюй Ши Цзи молчал некоторое время. Возможно, он был удивлен молчанием Чэнь Чан Шэна, или, может, ему требовалось некоторое время, чтобы что-то обдумать. Ночной ветер дул вокруг ламп. Он спросил: “Кто она?”

Да, это было то, что его на самом деле заботило. Конечно же, эта забота была не из-за помолвки, которая была У Чэня Чан Шэна. Его не волновала связь Чэня с женским полом, потому что он не относился к нему, как будущему зятю.

Начиная с того момента, как Ло Ло вышла на арену Фестиваля Плюща, его подчиненные в поместье генерала начали изучать ее происхождение. Но когда закончился Фестиваль Плюща и Сюй Ши Цзи на повозке покинул Небесную Академию, всё еще не было обнаружено информации о ней.

Сюй Ши Цзи знал о великих способностях своих подчиненных. Он был удивлен.

Юная девочка была с Чэнь Чан Шэном и потому он был настороже.

Чэнь Чан Шэн не ответил на его вопрос, потому что чувствовал, что ему не требуется отвечать на вопросы Сюй Ши Цзи.

Тень на занавесе стала четче и очертания стали острее. Возможно потому, что Сюй Ши Цзи стал ближе к окну.

Аура тоже стала более ужасающей, а давление стало настоящим.

Чэнь Чан Шэн почувствовал тяжесть в груди, как будто гора давила на него.

“Я немного сожалею, что сказал правду”, - безэмоциональный голос Сюй Ши Цзи был слышен из повозки.

“Когда ты прибыл в столицу, и никто тебя не знал, мне надо было просто убить тебя. Есть правило среди генералов, и оно говорит, что нужно быть безжалостным. Я конечно же знаю, но в конце концов ты связан с поместьем Сюй, и кто-то хочет, чтобы ты остался жив, и потому я оставил тебя в живых”.

Чэнь Чан Шэн взглянул вниз, но не промолвил ни слова.

“Летняя столица - это место, где люди легко могут умереть… Трудно сказать, когда наступит период наводнения, но точно можно сказать, что реки в столице поднимутся в уровне. А когда уровень реки поднимается, он смоет и плавающие трупы, и пепел”.

Сюй Ши Цзи холодно говорил через окно повозки.

“Например, профессор Цао из Небесной Академии. После сегодняшней ночи, возможно, он станет плавающим трупом в тысяче километров от столицы, или, возможно, он станет едой для рыб в Реке Ло. Но в любом случае его больше не увидит никто”.

Услышав это, Чэнь Чан Шэн в шоке поднял голову и взглянул на окно. Он не понимал, почему профессор Небесной Академии умрёт.

“В конце концов этот маленький монстр - один из семьи Тянь Хай… Неважно, как обернется ситуация, профессор всё равно действовал по собственному решению, и королеве это не понравится. Если королева разозлится, то и Сэр Чжоу Тун будет очень зол. А если Сэр Чжоу Тун в ярости… то он столкнется с чем-то гораздо хуже смерти”.

“И потому профессор сегодня ночью совершит самоубийство”.

“Конечно, я пожалел о том, что не убил тебя сначала, и теперь мне сложно будет действовать. Но всё же я должен напомнить тебе, что существует много способов выживания, которые ужаснее смерти в этом мире. Профессор понял это, и я надеюсь, что и ты поймешь”.

Лампы легонько качались назад и вперед и свет немного потускнел. Десятки стражей появились из темноты и окружили повозку, и она медленно отправилась по улице к поместью генерала. Высокая боевая лошадь безразлично взглянула на Чэнь Чан Шэна перед тем, как уйти.

Сюй Ши Цзи молча сидел в повозке, и угрюмый огонь горел в глубине его зрачков. Он не был яростным, а скорее холодным. Он заметил, что кое-что уходит из-под его контроля. Из-за письма, присланного с Горы Дев, у него не появилось контроля над ситуацией, а сейчас всё стало еще более странным.

Он отчетливо знал, почему Чэнь Чан Шэн поступил в Правоверную Академию. Сначала он думал, что в этом событии не было ничего особенного, но теперь, похоже, какие-то люди попытались использовать этот факт, чтобы создать проблемы. Возможно, люди, которые всё ещё были преданы Королевской Семье Чэнь, наконец получили шанс изменить ситуацию после всех этих лет. Как эта ситуация повлияет на Поместье Дун Юй Генерала?

Это было слишком большим, даже если он был самым доверенным Генералом Священной Королевы, он не смел делать шаг в этот пруд. Единственное, что он знал, так это то, что Чэнь Чан Шэн был втянут в этот пруд грязной воды, и никто не знал о помолвке. По крайней мере она останется тайной еще несколько дней.

После следующих нескольких дней южные силы отправят представительную группу в столицу. Несколько десятков студентов, принимающих участие в Великом Испытании с юга, тоже в этой группе. Из-за этого следующие две ночи Фестиваля Плюща этого года были отложены.

Оставалось еще весьма много времени до прихода Великого Испытания. Южане прервали обычную традицию и прибыли в столицу на несколько месяцев раньше. Это действие создало какие-то подозрения и дебаты, но Сюй Ши Цзи отчетливо знал, что Божественная Королева приветствовала прибытие этой представительной группы.

Лишь несколько людей во всей столице знали о причине раннего прибытия южной группы, которые планировали сделать предложение в День Валентина.

Сюй Ши Цзи знал об этом, потому что представители юга собирались сделать предложение его дочери.

Он не позволит никому и ничему помешать этой свадьбе.

Ни Чэнь Чан Шэну, ни этой таинственной юной девочке, никому.

Его не волновали Правоверная Академия, Небесная Академия, или старая королевская семья и темнота в столице. Его не волновали изгибы и интриги. Если кто-то хотел помешать этой свадьбе, то он не боялся убить, даже если это были люди, которых нельзя убивать.

Так как у него была хорошая дочь, то ничто из сделанного им не должно навредить ему, пока он предаст Священную Королеву.

Конечно же существовали лучшие способы разобраться с непредсказуемыми переменными, такими как Чэнь Чан Шэн и той юной девочкой, и всё было бы в порядке. Но сначала он должен был узнать кое-какие вещи и попросить некоторых людей подготовиться.

“К Апельсиновому Саду”, - сказал он.

Повозка Поместья Дун Юй Генерала медленно двигалась по улице и пренебрегала строгим комендантским часом в столице и направилась к королевскому дворцу.

Апельсиновый Сад был садом, который был недалеко от королевского дворца. Хоть его площадь и была небольшой, тут было посажено много апельсиновых деревьев.

Чтобы посадить сад вокруг королевского дворца и посадить дорогие апельсиновые деревья, владелец должен быть необычным человеком.

Это был дом Леди Мо Юй.

———————————–

Вернувшись в Правоверную Академию и стоя под деревом у озера, думая о тени в окне той повозки, Чэнь Чан Шэн не был в хорошем настроении. Он хотел закричать речке, но боялся потревожить людей, живущих на той стороне стены в Растительном Саду. Он хотел выругаться, но вспомнил, что его учитель и старший товарищ не научили его этому.

Он грустно повернулся и пошел к библиотеке. Его путь был через лес и он заметил апельсиновое дерево, на котором было много маленьких неспелых фруктов на ветвях. Инстинктивно он сорвал один и съел. Его глаза и брови начали дрожать из-за кислого фрукта.

“Даже ты будешь издеваться надо мной?” - он пнул апельсиновое дерево и его дыхание стало тяжелей.

Маленькие апельсины упали подобно капле дождя, и послышался стон сзади дерева.

Ло Ло потерла голову и вышла. В ее правой руке была обеденная коробочка, а её левая рука прикрывала ее рот. Ее лицо было наполнено удивлением, как будто она увидела что-то странное.

Чэнь Чан Шэн тоже был немного удивлен и спросил: “Ты не отправилась спать?”

Ло Ло ответила: “Тетушка Ли приготовила перекусить на вечер, и я хотела поделиться с учителем”.

Чэнь Чан Шэн увидел ее выражении и был в смятении: “Тогда почему ты удивлена?”

Ло Ло открыла свои широкие глаза и честно ответила: “Я никогда не знала, что у такого, как учитель, тоже есть такая детская сторона”.

Чэнь Чан Шэн был немного смущен и направился к библиотеке.

Тихий голос раздался с леса и был искажен кислотой зеленого апельсина.

“Мне будет всего лишь пятнадцать через несколько месяцев, и что, что у меня есть детская сторона...”

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 48: На верхушке дерева

Пока звезды мерцали в ночном небе, Чэнь Чан Шэн и Ло Ло сидели на полу, наслаждаясь ночным ужином. В нем было несколько типов восхитительных десертов и две тарелки травяной каши с соленым мясом. Она была вкусной, так что учитель и ученица наслаждались едой и не говорили во время ужина.

Доев кашу и десерт, Ло Ло наконец сделала перерыв и заговорила. Вспоминая повозку, которую она увидела возле боковой двери Небесной Академии, она не могла удержаться и спросила, жуя соленое мясо: “Учитель, какое у вас отношение с Поместьем Дун Юй Генерала?”

Чэнь Чан Шэн знал, что любопытство долго не сдержать, и был готов к ее вопросу. Он невзначай ответил парой предложений и хотел сменить тему - его предложения были попыткой одурачить ее и с помощью своего статуса учителя избежать расспросов. Это выглядело простой задачей.

Но вид этой ночи был очень красивым и Ло Ло не смогла избежать своего интереса. Она знала, что он не хочет отвечать, и ее черные зрачки начали двигаться с одной стороны в другую. Она обдумала несколько возможных вариантов, таких как, банальный вариант сына друга или семейных распрей.

Чэнь Чан Шэн никогда не знал, что ее воображение было таким богатым, и не знал, как ответить. Потому он хранил молчание.

Ло Ло уставилась в ночное небо, полное звезд, над Правоверной Академией, и задумалась. Она подняла маленький зеленый апельсин, который раньше подобрала в лесу и начала жевать его. Затем она вдруг издала звук.

Чэнь Чан Шэн решил, что ее застала врасплох кислота фрукта, и потряс головой: “Я говорил тебе, что он очень кислый и его нельзя есть. Плюс это нехорошо для желудка”.

Ло Ло проглотила зеленый апельсин, и похоже, что ее не волновала кислота фрукта. Она удивленно посмотрела на Чэнь Чан Шэна и сказала: “Учитель, вы были помолвлены с Сюй Ю Жун, когда были младенцем?”

Чэнь Чан Шэн немного приоткрыл свой рот и не знал, что сказать. Со стороны уважения ее воображения он не смог избежать того, чтобы признать этот факт.

“Ах...”

Прежде, чем он ответил, Ло Ло махнула руками и смущение наполнило ее лицо. «Глупая я, как я могла даже подумать о такой глупости. Как такое может быть возможно? Это же Сюй Ю Жун, о которой мы говорим».

Чэнь Чан Шэн затих, потому что не знал, что должен сказать. Его рот с горечью закрылся и он задумался: ‘Этот брачный контракт так нелеп’. Даже Ло Ло, у которой не было ничего, кроме предельного уважения к нему, тоже так думала? Почему это было невозможным между ним и Сюй Ю Жун?

«Иди спать, - подумал он на миг и сказал Ло Ло, - мне нужно разобраться с кое-какими делами завтра, потому не приходи слишком рано»,

Ло Ло немного занервничала и неуверенно спросила: «Учитель, вы злитесь?»

Чэнь Чан Шэн сказал: «Ты сделала что-то, из-за чего я должен злиться?»

Ло Ло долго думала и обнаружила, что не сделала ничего, что разозлило бы ее учителя. Ранее на Фестивале Плюща ее действия были высокомерными, а не хорошими, как обычно, но так как ее учитель сказал, что не будет винить ее, то, конечно же, он не будет винить ее.

Она никогда не подумала, что ее обычные слова задели самооценку Чэнь Чан Шэна.

Так как она сказала это мимоходом, он был глубоко задет.

————————————

Когда Ло Ло ушла, Чэнь Чан Шэн убрал обеденную коробочку с пола и вернул книги на книжные полки, а затем потушил свет. Он прошелся по библиотеке и осмотрелся, а потом ушел в ночь, как будто прощался.

Вернувшись в маленькое здание, он начал собирать свои вещи и собрал все необходимое в коробку, достал свой короткий меч с пояса и начал медитировать на кровати. Он не поглощал звездный свет, и не пытался очиститься. Он просто ждал прихода людей.

На Фестивале Плюща этой ночи Ло Ло покалечила Тянь Хай Я Эр. Конечно же, она создала огромные проблемы. Эта проблема заденет ее, заденет его, и, что самое важное, заденет Правоверную Академию. Он не знает, кто придет за местью, но знает, что эти люди будут могущественными.

Он знал, что родословная Ло Ло является таинственной и необычной. Иначе директор Небесной Академии, Мао Цю Юй, не защищал бы ее на Фестивале Плюща. Но маленький монстр, которого она поколечила, был племянником Божественной королевы, он был одним из семейства Тянь Хай - самой страшной Семьи на всем континенте.

С самого начала Чэнь Чан Шэн думал, что связи Ло Ло остановят людей от создания проблем. Но после того, как Сюй Ши Цзи сказал, что профессор Небесной Академии сегодня совершит самоубийство, у него больше не было надежд на связи Ло Ло.

В настоящее время даже Королевская семья Чэнь находится под влиянием семьи Тянь Хай. Даже профессор Небесной Академии умрет из-за покалеченного Тянь Хай Я Эр. Тогда что следует ожидать ему и Ло Ло, которые непосредственно вызвали его инвалидность? Плюс все вокруг хотят разрушить Правоверную Академию.

Он ждал прихода противника и был готов уйти из жизни. Хоть он и будет скучать по Правоверной Академии и Великом Испытании следующего года, что сделано, уже не воротить. Тогда, по крайней мере, он должен увидеть концовку этого события.

По его плану вся Правоверная Академия позже превратится в океан пламени.

У него был план побега.

Правоверная Академия заплатит за травмирование Тянь Хай Я Эра, а Ло Ло не была обычной. Наверняка враг будет удовлетворен этим концом.

—————————————-

Всю ночь.

Чэнь Чан Шэн сидел один в комнате

Только старый изношенный багаж лежал у его ног.

Он молча ждал еще одного поворотного момента в его жизни.

Он ждал с терпением, которое невозможно было найти среди его сверстников.

Никто не знал, что он прождал в Правоверной Академии целую ночь. Даже спустя бесчисленные года никто не знал. Только он сам знал, какой долгой была эта ночь, и как трудно ему было остаться, и сколько усилий он вложил.

Даже когда засиял солнечный свет на школу, ничего не произошло.

В эту ночь, многие люди также обратили внимание на Правоверную Академию в тишине.

Эти люди были такими же, как он, они думали, что безжалостные чиновники Департамента Расследования поспешат в Правоверную Академию ночью и отведут Чэнь Чан Шэна в ужасающую тюрьму Чжоу, или культиваторы Дворца Ли прибудут ночью, начнут убийства и подожгут это место, чтобы сжечь дотла академию, которую ненавидела Божественная Королева.

Но этого не произошло.

Солнечный свет был таким же, как и обычно, и гонг в королевском дворце ударил, как обычно.

Чэнь Чан Шэн открыл глаза, подошел к окну, и взглянул на тихий вид утра столицы. Он не понимал, но затем осознал.

Из-за его просьбы прошлой ночи, Ло Ло не выходила в Правоверную Академию до полудня. Конечно же, она не забыла взять тяжелую коробку для завтрака.

Чэнь Чан Шэн попросил ее узнать кое-какую информацию.

Прежде, чем они закончили свой обед, прибыло сообщение с другой стороны стены. Ло Ло опустила голову и тихо слушала некоторое время.

«Никто не видел профессора из Небесной Академии».

Она подняла голову и взглянула на Чэнь Чан Шэна: «Завуч получил сообщение, оно должно быть заявлением об отставке».

Чэнь Чан Шэн замолчал. Глядя на его выражение, Ло Ло тоже что-то поняла.

Исчезновение после оставки. Никто не знал, вернулся ли он в свою родную деревню или спрятался в дикой природе, чтобы культивировать. Это невозможно было обнаружить в такое короткое время.

Это была не отставка с работы, это был уход из этого мира.

Возможно, в особняке профессора была найдена дополнительная белая веревка. В реке Ло, возможно, пепел уже опустился на самое дно и смешивался с грязью.

Такой большой персонаж, как он, умер вот так тихо.

Чэнь Чан Шэн почувствовал дуновение ветра вокруг шеи и взглянул на Ло Ло сложным взглядом.

Это был заговор, заговор, чтобы разрушить Правоверную Академию.

Профессор Небесной Академии попросил маленького монстра помочь ему. Независимо от того, как ответит Правоверная Академия, возникнут проблемы... Потому что он был племянником Божественной Королевы. Если он победит, то Правоверная Академия будет разрушена. Если он проиграет, то Правоверная Академия столкнется с гневом дворца.

Но никто не ожидал, что окончанием этой истории было обращение гнева дворца на профессора и его смерть. Мальчик и девочка из Правоверной Академии не должны были нести ответственность ни за что. Почему? Потому что Ло Ло была могущественной, потому что связи Ло Ло были более могущественными... В заключение, Ло Ло была намного более могущественной.

Чэнь Чан Шэн взглянул на нее и вздохнул: «Кажется, что ты более удивительная, чем я ожидал».

Ло Ло почувствовала себя немного неловко: «Учитель, вы человек, который действительно удивительный».

Чэнь Чан Шэн почесал голову и сказал: "Это и правда хорошо для нас - дополнять друг друга вот так?»

——————————-

Чэнь Чан Шэн всегда считал, что если человек живет в течение нескольких сотен лет, время проходит быстро и его надо ценить. Если было всего несколько десятилетий, то он должен относиться к времени с еще большим уважением. Если нечего делать, то следует продолжать читать и культивировать. Лишь к сумеркам он и Ло Ло отложили книги и начали есть свой обед. После этого они начали ходить вокруг озера Правоверной Академии.

Ходьба может показаться тратой времени, но он не возражал, потому что знал, что это пойдет на пользу его телу.

Двое подошли к другой стороне озера и прибыли к нижней части большого дерева. Чэнь Чан Шэн почувствовал ребячество и предложил подняться на вершину этого дерева и понаблюдать за окружением. Ло Ло всегда слушала его, что уж говорить о такой забавной вещи, как этой. Конечно, она приняла предложение.

Через несколько мгновений эти двое поднялись на среднюю часть большого дерева и стояли на толстой ветке. Она была в около десяти метрах от земли. Они могли видеть отдаленные улицы, и едва могли видеть форму Дворца Ли.

Под заходящим солнцем вид столицы был приятным.

Они могли видеть всю Улицу Сотни Цветений из Правоверной Академии. Было тихо, как обычно, но он и Ло Ло знали, что Улица Сотни Цветений отличается от прежнего. В тени и под крышами на улицах, бесчисленные глаза смотрели внутрь школы.

«Учитель, мне очень жаль».

Легко сказала Ло Ло. Она верила, что это было из-за того, что Чэнь Чжан Шэн был втянут в эту неразбериху. Она также знала, что он ценит время и спокойную жизнь культивации. Ее извинение было правдой и искренним.

«Тот, кто должен извиниться, так это я».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Если бы я не вписал твое имя в списке в тот день, то ты бы не была учеником Правоверной Академии, как бы ты тогда столкнулась с этими проблемами? Хоть ты и не боишься проблем, неприятности все еще неприятности».

—————————————

Время не гнется по воле человека, иначе время вокруг Чэнь Чан Шэна было бы непоколебимым, как гигантский валун.

Несколькими днями позднее вторая ночь Фестиваля Плюща прибыла, как и ожидалось.

Глядя на письмо приглашения на полу, он был удивлен. Независимо от того, были ли это слова Сюй Ши Цзи той ночи или предупреждение от Служащего Синь, говоря логично, Фестиваль Плюща этого года отличался от прошлых лет. Кроме того, после кровавой битвы первой ночи вторая ночь, скорее всего, будет отложена.

Ло Ло спросила: «Учитель, мы правда не будем участвовать?»

Чэнь Чан Шэн покачал головой и сказал: «Мы не собираемся.»

Фестиваль Плюща был событием, созданным академиями столицы, и не повлияет на их участие в Великом Испытании в следующем году. Причиной для присоединения Чэнь Чан Шэна к первой ночи было понимание правил Великого Испытания, а также, чтобы узнать, каким человеком был Сюй Ши Цзи. Теперь он достиг обеих своих целей, то почему же он должен идти?

Плюс во вторую ночь Фестиваля Плющи бесчисленные люди обратят внимание на Правоверную Академию, и будут пялиться на него и Ло Ло. Он не привык к такому вниманию.

Ло Ло никогда не думала, что он не пойдет, как и сказал. Она была смущена и сказала: «Если бы мы пошли, возможно, мы бы могли на самом деле получить высокий рейтинг».

Оставшаяся часть Фестиваля Плюща состояла из интеллектуального экзамена и арены. Они были подобны Великому Испытанию в том, что объявляли результат в рейтинге. К тому же, они не закончатся так поспешно, как в первую ночь. Если бы Ло Ло приняла участие в соревновании техник, а Чэнь Чан Шэн в интеллектуальном экзамене, возможно, Правоверная Академия действительно смогла бы вернуть себе небольшую часть своей былой славы.

Чэнь Чан Шэн сказал: «Это бессмысленно».

Ло Ло посмотрела на него и сказала с похвалой: «Учитель относится к известности и славе, как к грязи. Я вас так уважаю».

Чэнь Чан Шэн честно сказал: «Я в основном хочу избежать неприятностей».

—————————————

Небесная Академия была, вероятно, очень живой, во вторую ночь Фестиваля Плюща. Правоверная Академия была тихой, как обычно, а Улица Сотни Цветений, наконец, получила истинный мир. Люди, которые наблюдали за Правоверной Академией в течение нескольких дней, наконец, ушли из-за Фестиваля Плюща.

После обеда каждую ночь они совершали прогулки вокруг озера. Несмотря на то, что вид на озеро и тень леса прекрасны, но, увидев их много раз, им надоело это. После восхождения на большое дерево много раз это тоже стало бессмысленным. Увидев, что количество тревожных людей на Улице Сотни Цветений становилось меньше и меньше, Ло Ло хотела выхватить этот драгоценный шанс. Она использовала каждую технику, известную маленьким девочкам, и наконец вытащила Чэнь Чан Шэна из библиотеки. Двое вышли из школьной двери, направились на Улицу Сотни Цветений, и начали покупки.

Недалеко от Улицы Сотни Цветений был знаменитый ночной рынок. Под правлением Божественной Королевы столица сильно процветала. Богатство мира текло в столицу, и ночные рынки тоже стали величественными. Люди шли бок о бок, и еда на улицах привлекала прохожих.

Чэнь Чан Шэн купил Ло Ло сладкую вату. Ло Ло была удивлена и с радостью приняла ее - проявление уважения к своему учителю и угощение его едой трижды в день было тем, что она должна была делать. Ее учитель покупал ей угощение, что тоже было естественным.

Она держала сладкую вату и осторожно лизнула ее. Она беспокоилась, что если не будет осторожна, то останется лишь деревянная палочка, и ее учитель будет напуган.

Ее действие было милым.

Стоя перед магазином, который продавал печеные молюски, они с удивлением посмотрела на молюсков, которые еще шевелились, и спросила Чэнь Чан Шэна, были ли они съедобны. Вдруг она увидела крупную фигуру, которая мыла посуду в углу магазина. Ее брови сморщились.

Ее действие было серьезным.

Конечно, по-прежнему милым.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 49: Палка Дисциплины

Этот человек был хорошо сложен, и его руки были огромными. Тарелка казалась сравнительно небольшой в его руках, и эта картина казалась немного глупой. Движение его правой руки было странным и она выглядела покалеченной. Когда он держал сторону тарелки, его рука немного тряслась, из-за чего люди сочувствовали ему.

Ло Ло обошла магазин моллюсков и подошла к спине человека. Странно, но ее лицо наполнял гнев. Чэнь Чан Шэн шел с ней и увидел часть его лица. Он был молод. Чэнь Чан Шэн наконец понял, кто это был.

Мойщик посуды, который присел в углу и мыл посуду, был юношей яо, который получил серьезную травму раньше на Фестивале Плюща от Тянь Хай Я Эра. Его звали Сюань Юань По.

Сюань Юань По увидел тень на стене и повернул голову, чтобы посмотреть. Он увидел двух и в замешательстве поднял брови. Он заметил, что не знал пару, и потому опустил голову и продолжил мыть посуду - даже такая простая задача, как мытье посуды, теперь была трудной для него. У него не было времени, чтобы заботиться о других людях.

«Оставил Красную Реку и прибыл в мир людей несмотря на суровый путь и тяжбы. Но в конце концов, ты моешь посуду на улицах столицы. Это ли твоя цель в жизни?»

Рука Сюань Юань Po, которая держала чашу, замерла. Он еще раз поднял голову, чтобы взглянуть на милую девочку. Цунами поднималось в его сердце. Он подумал, кто эта девушка? Откуда она знает, что я родом из Красной Реки, а не из мира людей?

Глядя на его лицо, поставленное в тупик, Ло Ло по какой-то причине стала злее. Ее голос был холодным: «Если твой клан увидел бы тебя, будут ли они сожалеть об экономии денег на дорогу?»

Сюань Юань По мог казаться высоким и стройным, но ему было всего тринадцать лет. Его глаза и черты еще были молоды.

Услышав, как его упрекает Ло Ло, его лицо раскраснелось и он злобно сказал: «Кто ты? Тебе не надо заботиться об мне».

Ло Ло помолчала и сказала: «Я Ло Ло, студент Правоверной Академии».

Сюань Юань По вновь был поставлен в тупик. В этот раз его переволняло удивление. Его правая рука больше не могла держать маслянистую и скользкую чашу.

Послышался треск и чаша в его руке упала в грязную воду в раковине. Хоть она и не сломалась, вода разлилась по округе. Владелец магазина моллюсками закричал: «Ты бесполезная дрянь! Ты такой высокий и даже не можешь мыть тарелки?»

Ночной рынок был чрезвычайно занят и массы людей ходили вокруг. Дело в магазине шло хорошо, и владелец был сосредоточен на приготовлении пищи. Он умело перебрасывал ее на железной тарелке и у него не было времени, чтобы заботиться ни о чем другом. Даже когда он кричал, то не стал оборачиваться и смотреть на Сюань Юань Пo даже на секунду.

Сюань Юань По не ответил. Казалось, что он привык к воплям владельца от дней его работы в магазине моллюсков. Он просто смотрел на Ло Ло, которая стояла перед ним. К удивлению его ясные глаза стали приветливы и полны уважения.

После того, как он получил серьезные травмы от Тянь Хай Я Эра на Фестивале Плюща, он был доставлен обратно в Забирающую Звезды Академию учениками своей школы для лечения. Он не видел, что позже произошло в фестивале, но слышал пересказ его одноклассников о событиях. Он узнал, что Тянь Хай Я Эра сделал инвалидом другой человек... И это была маленькая девочка.

Он услышал, что девочку звали Ло Ло и она была студентом Правоверной Академии.

Сюань Юань По всегда хотел увидеть маленькую девочку, но не только потому, что она отомстила за него, и он хотел поблагодарить ее, а также потому, что яо уважают сильных, и он хотел увидеть, как она выглядела, и отплатить уважением.

«Ты та самая...»

Сюань Юань По потер свои большие руки о свою старую одежду. Он немного нервничал: «Тогда как бы ты не звала меня, это нормально».

Ло Ло хотела возродить боевой дух этого мальчика, но никогда не думала, что он так среагирует. Она была немного беспомощной.

Чэнь Чан Шэн подумал о другой проблеме и был смущен. Он спросил: «Ты... ушел из Забирающей Звезды Академии?»

Он подумал, что даже если юноша яо был сделан инвалидом Тянь Хай Я Эром и больше не мог культивировать и даже восстановить свою силу, по крайней мере он попал на Фестиваль Плюща, как студент Забирающей Звезды Академии. Школа изгнала его только потому, что он был инвалидом? Это было нелогично.

Сюань Юань По не знал, кем был этот юноша, и потому неверно истолковал его выражение лица. Он немного нервничал и быстро замахал обеими руками, объясняя: «Школа не изгоняла меня, но... Я получил травму, и больше не могу культивировать. Я не хотел тратить ресурсы школы, и в тоже время быть бесполезным. Потому я ушел.»

Увидев, что Чэнь Чан Шэн и Ло Ло не верили ему, он стал немного волноваться. «Это правда, директор и мой инструктор посоветовали мне не уходить, но я немного упрямый. Я не послушал их и ушел без предварительного уведомления. Вы не можете винить их.»

Он, конечно же, был невинным ребенком, как поняли Чэнь Чан Шэн и Ло Ло. Какой бы ни была причина, почему он покинул Забирающую Звезды Академию, или беспокоился о том, что другие неверно истолкуют действие школы, всё это доказывало, что у юноши яо была чистая душа.

Ло Ло немного расслабилась и спросила: «Это так? Тогда что ты собираешься делать в будущем?

Сюань Юань По улыбнулся и сказал: "Я пытаюсь накопить немного денег на поездку, чтобы вернуться домой». Так как я больше не могу культивировать, я лучше вернусь домой и помогу своей семье с некоторыыми хлопотами... Кстати, не вините владельца. Несмотря на то, что он любит много кричать, он хороший человек. Я сломал так много чаш и блюд в последнее время, но он не позволил мне возместить их цену».

Владелец перед железной плитой продолжил переворачивать еду и даже не повернулся, но он засмеялся и что-то выкрикнул.

Глядя на улыбку юноши яо и не видя и следа печали на его лице, Ло Ло не знала, почему ей было так грустно. Она посмотрела на него и сказала: «Так ты удовлетворен тем, чтобы так вернуться?»

Сюань Юань По молчал некоторое время и сказал: «Как ты и сказала ранее, я прибыл в столицу для культивации. Непросто было для моего клана отложить денег, и конечно же, я не хочу вернуться вот так... Но инструкторы в школе тоже сказали, что структура тела яо отличается от человека. Трудно восстановить сломанную правую руку. Тогда чего я достигну, оставаясь тут?»

Он продолжил: «Мой инструктор был достаточно добрым, чтобы предложить мне остаться в Забирающей Звезды Академии и помочь с хозяйственной работой. Но я могу почувствовать себя хуже, просто глядя на то, как мои одноклассники будут прогрессировать день ото дня, пока я не в состоянии что-нибудь сделать».

Ло Ло сказала: «Если ты останешься в столице, то ты можешь найти способ. Почему ты покинул Забирающую Звезды в такой спешке?»

Сюань Юань По ответил: «Старейшини моего клана учили меня, что пока мы молоды, никогда не принимать симпатию ни от кого, особенно от людей».

Ло Ло тихо посмотрела ему в глаза и почувствовала, что он нравился ей еще больше: «Следуй за мной».

Это были три простых слова. Это не была команда, но чувствовалось, что ей нельзя противиться. Ей нельзя было отказывать.

Сюань Юань По почувствовал себя немного странно, он был немного озадачен и не знал, как отказать. Сказав владельцу магазина, он последовал за ней на улицу.

Когда они собирались выйти на улицу и увидели колодец на Улице Сотни Цветений, Ло Ло вспомнила что-то и смущенно глянула на Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн улыбнулся, но не сказал ничего.

Когда он делал что-то, Ло Ло никогда не перечила ему. И конечно же, когда Ло Ло чего-то хотела, он не возражал. Он никогда не волновался о том, что Сюань Юань По что-то сделает, потому что знал, что люди Ло Ло всегда охраняли ее издалека и защищали ее.

——————————————

Правоверная Академия, как обычно, была тихой под ночным небом. Из-за второй ночи Фестиваля Плюща гораздо меньше людей следили за Улицей Сотни Цветений. Это помогло расслабиться настроению Чэнь Чан Шэна. Он никогда не ожидал, что Сюань Юань По будет более расслабленным, чем он, хоть это и был первый раз, когда он входил в Правоверную Академию.

Руки юноши яо были на поясе, пока он осматривал школу. Иногда он трогал старые разбитые скульптуры, и любопытство наполняло его глаза. В нем не было замечено и следа нервозности.

Достав свои ключи и открыв дверь библиотеки, Чэнь Чан Шэн приостановился и не входил. Он посмотрел на Ло Ло, которая хотела что-то сказать, но промолчала: «Что у тебя на уме?»

Ло Ло потянула его за рукав, немного смущенно спросив: «Учитель, вы можете помочь ему, я знаю.... он один из моей расы».

Чэнь Чан Шэн ответил: «Хорошо, я помогу ему. Мне просто интересно, почему ты так уверена, что я смогу исцелить рану, которую даже инструкторы Забирающей Звезды Академии считают неизлечимой?»

«Учитель - необычный человек в отличие от тех людей».

У Ло Ло расширились глаза, и она посмотрела на него: «С первого дня, как я признала вас своим учителем, вы просто проверили моё запястье и узнали о моей проблеме. Тогда, сразу же, вы узнали, как решить ее. Если сравнивать с этим, то исцеление этой раны будет ничем».

Молодая девочка сказала это так уверенно, как будто не существовало ничего, что он не мог делать, в этом мире. Глядя на ее абсолютно доверчивые глаза, Чэнь Чан Шэн почувствовал огромное давление и почесал голову: «Сначала посмотрим, но я не могу ничего обещать».

Ло Ло счастливо согласилась и направилась к озеру. Она никогда не ожидала ничего меньшего от Чэнь Чан Шэна.

Он посмотрел на ее спину и не мог помочь тому, чтобы покачать головой.

Ло Ло выбежала к озеру и поговорила с Сюань Юань По, который проверял свою силу на большом дереве. Сюань Юань По был удивлен и покачал головой. Казалось, что он не мог поверить тому, что он услышал. Затем Ло Ло сказала что-то еще и Сюань Юань По был еще больше удивлен. Если бы Ло Ло не удержала его, то он бы поклонился перед ней.

Сюань Юань По был все еще немного ошеломлен, последовав за ней и войдя в библиотеку. Было очевидно, что слова Ло Ло принесли много удивления ему, а Чэнь Чан Шэн подумал, что Ло Ло, вероятно, раскрыла свою личность этому юноше яо. Он указал им, чтобы они последовали за ним в библиотеку. Он зажег масляную лампу и сел на пол.

Сюань Юань По никогда не смотрел на него, а продолжал пялиться на Ло Ло. Он был и нервным и ввзволнованным.

Ло Ло никогда не смотрела на него и сказала Чэнь Чан Шэну: «Спасибо, учитель».

В этот момент в уме Сюань Юань По Ло Ло была более важной, чем его семья. Она была более респектабельной, чем старейшины его клана. Но она так сильно уважала человека, и он так небрежно получал ее уважение. Он почувствовал, что это было безумие, и был зол из-за этого. Сюань Юань По хотел разорвать этого человека на куски.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на глаза Сюань Юань По, которые, казалось, загорались огнем. Он был в смятении. Он указал Сюань Юань По протянуть свою правую руку.

Сюань Юань По был в смятении и недоброжелательно спросил: «Чего ты хочешь?»

Чэнь Чан Шэн объяснил: «Позволь мне глянуть на свою рану».

«Тебе? Человеку? Сколько тебе лет?»

Подозрения Сюань Юань По к Чэнь Чан Шэну росли. Он подумал, что Чэнь Чан Шэн был мошенником, как же еще он мог заработать столько уважения со стороны своей приецессы. Он сердито закричал: «Ты думаешь, что всех в моем племени легко одурачить. Я увидел десятки мошенников!»

Так как им надо было объединиться и сражаться против общего врага, расы демонов, люди и яо была естественными союзниками. За несколько тысяч лет сила альянса была проверена бесчисленное число раз, и обе стороны часто взаимодействовали друг с другом. По крайней, когда яо появлялся в столице, жители не удивлялись.

Но все еще были некоторые границы между людьми и яо в основном из-за их особенностей и образа жизни. Люди всегда считали, что яо были агрессивными, простыми и звероподобными. Яо всегда считали, что люди - хитрые, непостоянные, и являются неподходящим материалом для дружбы.

С точки зрения Сюань Юань По, Чэнь Чан Шэн был обычным юношей, который даже не достиг стадии Очищения людей. Если он осмелился сказать, что вылечит рану, которую не смогли его инструкторы, если он не мошенник, то кто?

Послышался громкий шлепок.

Ло Ло схватила палку дисциплины и закричала: «Что это за отношение?»

У Правоверной Академии была своя палка дисциплины.

Это была прямая ветка дерева, которую сделал Чэнь Чан Шэн.

Самым важным использованием этой палки было направление Чэнем культивации Ло Ло.

Но похоже, что сейчас эта Палка Дисциплины была использована по назначению.

Палка Дисциплины использовалась, чтобы учить, чтобы бить.

Палка была крепкой, так что было больно, когда ей били кого-то по лбу.

Сюань Юань По прикрыл свой лоб, а его глаза заслезились, потому что это на самом деле больно. Конечно же, что более важно, он почувствовал обиду. Он подумал, неужто принцесса ударила его за человека?

«Протяни свою руку», - Чэнь Чан Шэн сдержал смешок и сказал.

Сюань Юань По упорно держал голову высоко и не хотел слушать его.

Ло Ло подняла палку дисциплины в своей руки и взглянула на него: «Вытяни руку».

Сюань Юань По печально опустил голову и протянул руку.

Чэнь Чан Шэн прекратил улыбаться и его пальцы коснулись запястья. Затем он закрыл глаза.

Если бы Ло Ло не спросила, он и сам бы попытался вылечить рану этого юноши яо. В первую ночь Фестиваля Плюща, когда Тянь Хай Я Эр высокомерно оскорблял Правоверную Академию, все промолчали кроме этого юноши яо. Этот юноша громко рассмеялся.

Этот смех был погоней, погоней за справедливостью. Этот юноша яо хотел преследовать справедливость для Правоверной Академии, и потому она отплатит ему.

Конечно же, всё это было построено на его уверенности, что он сможет вылечить рану этого юноши яо.

Об учителе Чэнь Чан Шэна, даосисте Цзи, может и не слышали в мире культивации. Но его навык в медицине был одним из лучших на континенте (прим.пер. В англ. варианте тут указано «она», но после прочтения 210+ глав мне всегда казалось, что он - мужчина, так что пока что буду рассматривать это, как опечатку). Помолвка Чэнь Чан Шэна с Сюй Ю Жун началась, когда даосист Цзи вылечил болезнь премьер-министра, с которой даже Поп не смог справиться.

Чэнь Чан Шэн изучал свитки Пути и обучался медицине у учителя, пока был молод. Но важнее всего, он был болен.

Хоть он и не мог вылечить свою собственную болезнь, это не значило, что он не мог вылечить болезнь другого.

Он очень хотел помочь Сюань Юань По вновь поправиться.

Время медленно шло, и звезды в ночном небе мерцали над облаками.

Ничего, кроме тишины, не наполняло библиотеку.

Чэнь Чан Шэн вновь открыл глаза спустя долгое время.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 50: Бронзовая игла

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Сюань Юань По, который был перед ним, и задумался на минуту: «Попробуй трансформировать свою правую руку».

Сюань Юань По не имел надежды на то, что его рука будет исцелена, и он уже был раздражен, сидя на полу столько времени. А теперь, услышав, что Чэнь Чан Шэн хотел, чтобы он трансформировал свою уже покалеченную правую руку, его лицо стало гадким и он посмотрел на Чэнь Чан Шэна, как будто хотел съесть его целиком.

«Ты не услышал, что сказал учитель?» Сказала Ло Ло.

Злость Сюань Юань По уменьшилась, и он начал пытаться трансформировать руку.

Хоть она и была травмирована, он уже мог превращаться без особых раздумий. Спустя несколько мгновений его рука резко изменилась и продолжила расти. Она вырвалась из рубашки, и черная шерсть начала расти на коже его руки.

Чэнь Чан Шэн прочувствовал его запястье и почувствовал сильное сердцебиение. Он уже мог заметить искривленные каналы и запутанное ци в них. Он искренне искал и пытался понять, сравнивавая рану с записями Свитков Пути.

Время медленно шло и Сюань Юань По вдруг посмотрел на него с некоторой надеждой и нервозностью.

Прошло долгое время и Чэнь Чан Шэн открыл свою ладонь.

Ло Ло спросила: «Ну что, учитель?»

Чэнь Чан Шэн не ответил на ее вопрос. Сперва он попросил ее взять коробочку с иглами из его вещей в маленьком здании, а затем взял одну бронзовую иглу и коснулся ей руки Сюань Юань По.

Игла была самой толстой из коробки с иглами, и ее основным назначением было повышение кровотока, но теперь ее использовали для другой цели.

Поверхность бронзовой иглы отражала холодный свет, а ее конец был невероятно острым. Но после того, как рука Сюань Юань По была трансформирована, его кожа становилась очень твердой и даже обычное оружие не могло пронзить ее. Логически говоря, игла не должна была пронзить его кожу, но всё же она легко прошла сквозь толстую шерсть и пронзила его плоть.

«Что ты чувствуешь? Он посмотрел в глаза Сюань Юань По и спросил.

Сюань Юань По вновь был поставлен в тупик. Он сфокусировался немного и сказал: «Немного... немеет?»

Чэнь Чан Шэн слегка сдвинул конец иглы и вновь спросил: «А сейчас?»

«Немного болит». Выражение Сюань Юань По стало радостным.

Не важно, чувствовал он боль или онемение, это было хорошо, он был рад даже боли. В последнее время его правая рука была, как камень! Но теперь он по крайней мере чувствовал что-то.

Сюань Юань По посмотрел на Чэнь Чан Шэна и его губы немного задрожали. Он был крайне удивлен.

Хоть это и было просто небольшим изменением, но Чэнь Чан Шэн правда достиг чего-то, чего даже инструкторы и королевские доктора не смогли!

Глядя на его выражение, Ло Ло ухмыльнулась, похоже, что она была невероятно горда и довольна.

Она никогда не сомневалась в способностях Чэнь Чан Шэна, и верила, что он держал их в себе из-за какого-то секрета.

Всё, что произошло от дней в Растительном Саду и до Правоверной Академии подтверждало, что ее утверждение было уверным.

Теперь даже ее люди, как например служащий Цзинь и служащая Ли, поверят ей.

————————————

«Будет непросто вывести всё ци и пересоединить каналы в его теле».

Чэнь Чан Шэн реорганизовал коробку для игл и взглянул на Ло Ло: «Это может занять длительное время, потому предлагаю ему остаться в столице вместо возвращения к его клану».

Ло Ло ответила: «Мы последуем вашему предложению».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Сюань Юань По и сказал: «Просто останься в Правоверной Академии, тут все еще много свободного места».

Правоверная Академия была большой и в настоящее время в ней было только два студента, Чэнь Чан Шэн и Ло Ло. Она была даже через чур пустой, и один дополнительный постоялец не доставит каких-либо проблем.

В этот момент Сюань Юань По всё еще был перегружен предыдущим волнением и радостью, а затем он вспомнил о своем грубом отношении к Чэнь Чан Шэну и почувствовал себя неуверенно. Но вдруг он услышал его ответ и был смущен. Он крепко закрыл свои губы и ничего не говорил, потому что чувствовал, что не заслуживал такой симпатии.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Ло Ло и сказал: «Доведи это до конца».

Ло Ло подняла палку дисциплины и посмотрела на Сюань Юань По: «Говори за себя».

Сюань Юань По не собирался говорить. Он не хотел говорить, даже если она убьет это под палкой.

У Ло Ло не было другого способа, кроме как спросить Чэнь Чан Шэна: «Учитель, что нам делать?»

Чэнь сказал Сюань Юань По: «Иногда нежелание принять симпатию или помощь - это не гордость, а глупость».

Юноша яо был обеспокоен, почесал голову и сказал: «Я знаю, но просто не могу сделать этого».

Чэнь Чан Шэн вздохнул, но не сказал ничего.

Ло Ло была раздражена и спросила: «Что нам сделать, чтобы ты остался?»

Сюань Юань По ответил с хлопотным выражением на лице: «Я - не студент Правоверной Академии».

Глаза Ло Ло оживились, и она сказала: «Это легко решить».

«Что?»

«Мы можем просто сделать тебя студентом Правоверной Академии».

«Что?»

«Нет необходимости для тестирования».

«Что?»

«Нам просто надо зарегистрировать тебя».

Ло Ло получила разрешение от Чэнь Чан Шэна и взяла список имен Правоверной Академии из шкафа и приготовила кисть и чернила. Затем она передала их в руку Сюань Юань По.

Юноша немного приоткрыл рот и взял чернильную кисть. Он посмотрел на два имени в списке имен и почувствовал, что этот процесс был недостаточно серьезным.

Даже если Правоверная Академия была в руинах, она была одной из Шести Плющей. Как он мог бы стать студентом, просто написав свое имя?

Он подумал немного и коснулся бумаги костью.

Он вписал своё имя по одной черте за раз. Его письмо было немного небрежным, и было очевидно, что Сюань Юань По не привык писать.

Ло Ло сказала: «Поздравляем, ты стал третьим студентом Правоверной Академии».

Сюань Юань По спросил: «Каковы правила этой школы?»

«В ней нет правил».

Ло Ло сказала: «Слова, сказанные учителем, - это правило. Ты должен следовать всему, что Учитель скажет тебе делать».

Сюань Юань По в смятении спросил: «Здесь нет директора или учителей?»

«Мой учитель - директор».

«Мой учитель - преподаватель».

«Конечно же, мой учитель также и студент».

«Это комбинация троицы, и потому учитель - это Правоверная Академия».

Ло Ло никогда не задумывалась, что ее слова были похожи на религиозную промывку мозгов священником Правоверия, потому что и правда так считала.

Сюань Юань По был немного в тупике: «Тогдя я буду учиться под ним?»

Ло Ло не хотела тратить время и энергию Чэнь Чан Шэна на других людей, хоть ей и правда нравился этот юноша ее расы. Она покачала головой и сказала: «Я буду учить тебя».

Сюань Юань По был переполнен радостью, когда услышал, что Ло Ло будет его учителем. Он подумал, что если эту новость передать его клану, то вся деревня будет гордиться.

Ло Ло продолжила: «Так как учитель - мой преподаватель, то тогда он твой Дедушка Преподавания».

Сюань Юань По был снова в тупике, у него вдруг появился дедушка преподавания?

Чэнь Чан Шэн тоже был в шоке, вдруг у него появился внук преподавания?

Ло Ло сказала: «Поприветствуй учителя».

Сюань Юань По был вдохновлен Чэнь Чан Шэном, и так как Ло Ло попросила этого, он поклонился без каких-либо колебаний и сделал три поклона Чэнь Чан Шэну. Пыль на полу разлетелась во все стороны и завертелась вокруг света лампы.

Чэнь Чан Шэн потерял дар речи и поклонился к восходящему солнцу за окном в восточном направлении.

Он никогда не думал, что станет дедушкой преподавания, когда ему будет четырнадцать.

Учитель, вы знали?

Старший товарищ, похоже, что ваша секта вырастет в Правоверной Академии.

Пока он предавался ностальгии, он услышал звук из-за окна.

Лицо Танга Тридцать Шесть выскочило в окне.

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна, который поклонялся на полу, и был удивлен: «Что ты сделал не так? Почему ты кланяешься мне?»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на его бледное лицо и удивленно спросил: «Ты ранен?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 51: Немного запутанный

Дверь библиотеки была открыта, но Танг Тридцать Шесть предпочел войти через окно. Было трудно сказать, был ли он просто ленивым или у него была какая-то другая причина. Если бы он был в нормальном состоянии, то прыжок через окно был бы чрезвычайно простой задачей, но сегодня ему было немного трудно. Он сел на пол, тяжело дышал и кашлянул два раза.

«Ты и правда ранен». Чэнь Чан Шэн подошел к нему и присел, чтобы прощупать его запястье.

Танг Тридцать Шесть удержал его руку и сказал: «Я в порядке, просто немного устал».

Чэнь конечно же знал, что он не говорил правду, но казалось, что этот парень и правда устал. Он просто присел напротив стены, закрыл глаза и уснул.

Утренний свет светил за окном и приземлялся на лицо Танга Тридцать Шесть. Из-за этого его лицо стало еще бледнее, чем ранее.

Чэнь Чан Шэн покачал головой, принес тонкое одеяло из комнаты и слегка прикрыл его.

Свет становился ярче с течением времени. Ло Ло увела Сюань Юань По в Растительный Сад. Как люди одной расы, они должны были поговорить о некоторых вещах.

Танг Тридцать Шесть проснулся, взглянул на Чэнь Чан Шэна, который сидел на полу, концентрируясь на чтении книг, и спросил: «Почему тебя не было прошлой ночью?»

Чэнь положил свитки и спросил: «Не было где?»

«В Небесной Академии. Прошлой ночью была вторая ночь Фестиваля Плюща».

Танг Тридцать Шесть отложил одеяло, которое было на нем, и встал, зевая. Его настроение, казалось, стало гораздо лучше: «Во время первой ночи Правоверная Академия и правда сделала себе имя. Все ждали вас прошлой ночью».

Чэнь сказал: «Мы не хотели идти, и потому не пошли».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Ты и правда странный».

Не собираться на такое событие, как Фестиваль Плюща, только потому, что ему не хотелось идти, это было бы странным даже в глазах обычных людей.

«Я думаю, что ты еще более странный». Отвел Чэнь Чан Шэн.

Он вспомнил время, когда в последний раз заходил в Небесную Академию и Танг Тридцать Шесть усрдно культивировал: «Ты столько готовился к Фестивалю Плюща, но так и не появился во время первой ночи. Что произошло?»

Услышав этот вопрос, Танг Тридцать Шесть молчал некоторое время и сказал: «Мне не нравится этот маленький монстр Академии Жрецов».

Чэнь спросил: «И?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «И я как-то сказал, что если у меня появится возможность, то я сделаю его инвалидом».

Настроение Чэня становилось хуже, пока Танг Тридцать Шесть продолжал: «Если он и правда появился бы на Фестивале Плюща, то я хотел серьезно ранить его, но... некоторые люди не позволили мне навредить ему, и потому они пустили меня на фестиваль той ночи и закрыли меня в общежитии».

Чэнь Чан Шэн молчал. Такой человек, как Танг Тридцать Шесть, так просто не был бы убежден правилами Небесной Академии или авторитетом учителей. Потому непозволение присоединения к фестивалю лишь могло значить, что учителя академии вмешались напрямую и закрыли его в комнате.

Он мог понять осторожность Небесной Академии, потому что Тянь Хай Я Эр был настолько могущественным. Кроме того, чтобы найти человека с еще более сильными связями, такого, как Ло Ло, было немного способов борьбы с ним. Если бы Танг Тридцать Шесть ранил Тянь Хай Я Эра на Фестивале Плюща, никто бы не знал результата.

Но он мог понять гнев Танга Тридцать Шесть.

«Что произошло прошлой ночью?", - он посмотрел на бледные щеки Танга Тридцать Шесть и спросил.

Юноша ответил: «Прошлой ночью была арена. Человек, который получил первое место, был юный служащий Академии Дворца Ли».

Чэнь сменил тему, потому что не хотел, чтобы Танг Тридцать Шесть продолжил утопать в негативной атмосфере. Чэнь Чан Шэна не особенно волновали результаты Фестиваля Плюща.

Танг Тридцать Шесть поднял брови и спросил: «Ты не собираешься спросить?»

«Спросить что?»

«Почему молодой служащий Академии Дворца Ли смог получить первое место?»

«Академия Дворца Ли... Он - студент секты Попа, так что, почему так удивительно, что он получил первое место?»

Танг Тридцать Шесть указал на себя и сказал: «Это не выдающийся факт, что кто-то выиграл против меня?»

Чэнь Чан Шэн потерял дар речи, что тот был так горд за себя. И спросил неохотно: «Ладно, тогда... почему?»

Танг Тридцать Шесть был удовлетворен: «Потому что я не учавствовал».

В этот раз Чэнь был и правда немного удивлен. Он спросил в замешательстве: «Почему?»

«Люди, которые попали в Провозглашение Лазурных Облаков, такие, как Чжуан Хуань Ю, не учавствовали, возможно, потому, что не хотели понизить свой статус и готовились к третьй ночи. Но я не учавствовал, потому что школа не позволила мне. Они сказали оставаться мне в общежитии».

Выражение Танга Тридцать Шесть потемнело.

Чэнь Чан Шэн не понимал. Если запрет Небесной Академии на сражение Танга Тридцать Шесть с Тянь Хай Я Эром было немного излишним, но из-за беспокойства, то вторая ночь уже была лишней. Неужели школа не боялась, что Танг Тридцать Шесть станет ненавидеть ее?

«Почему?»

«Потому что я хотел бросить вызов Чжуану Хуань Ю».

Ничего, кроме тишины, не наполняло библиотеку.

Чэнь убедился, что его уши работали, и почувствовал что Танг Тридцать Шесть становился всё более и более странным, или скорее, более интересным.

Он хотел бросить вызов старшекласснику той же школы, человеку, который представлял школу.

Если бы Чэнь Чан Шэн был учителем Небесной Академии, то он и сам бы этого не позволил.

Плюс не было такого правила на Фестивале Плюща.

«Почему?»

«Потому что он мне не нравится».

«Эта причина.....»

«Что не так с этой причиной?»

«Она - хороша».

Чэнь не знал, что и сказать, он знал, что, вероятно, существовала более глубокая причина для Танга Тридцать Шесть бросать вызов Чжуаню Хуань Ю, но так как этот парень не хотел говорить ему, то он не мог вынудить его.

«Мне потребовалось потратить полночи, чтобы прорваться через печать школы, но к тому времени, как я прибыл на фестиваль, событие уже закончилось».

Танг подумал о том, что произошло прошлой ночью, и замолчал на некоторое время: «Я почувствовал некоторое отвращение к запаху школы, и не хотел оставаться там некоторое время. Но я не очень знаком со столицей и мне некуда идти, потому я нашел тебя».

Чэнь понял, что тот был ранен после того, как попытался насильно прорвать печать, которую установили учителя Небесной Академии.

Небесная Академия была престижной и серьезный, но она не подходила Тангу Тридцать Шесть.

Хоть столица и была обширной, он не мог найти и одного места, чтобы остаться там.

Он бесцельно бродил по улицам до заката и вспомнил, что знал лишь одного человека, Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн подошел к нему и сложил покрывало. Затем он сел рядом с ним под окном. Он не говорил.

Они не смотрели друг на друга и не говорили, но Танг Тридцать Шесть знал, о чем он думает.

«Не симпатизируй мне или жалей меня... Я - гений Провозглашения Лазурных Облаков».

«Быть гением не значит, что тебе не нужно сочувствие».

«Но ты в той же ситуации, что и я. Во всей столице ты знаешь только меня», - насмехался Танг Тридцать Шесть. Вспомнив этот факт, он почувствовал себя немного лучше.

В этот момент Ло Ло и Сюань Юань По вошли в библиотеку через дверь.

Сюань Юань По держал гораздо большую коробку для обеда, чем обычно.

Ло Ло подошла к Чэнь Чан Шэну и сказала: «Учитель, время для обеда».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Танга Тридцать Шесть и раскрыл свои ладони, чтобы показать, что это не преднамеренно.

Танг Тридцать Шесть всегда думал, что проблема характера Чэнь Чан Шэна была хуже, чем у него. Он не подружился ни с кем в Небесной Академии, а у этого парня уже было два друга, и одним из них была красивая, молодая девушка. Это было большим ударом в его сердце.

Затем он вспомнил, что зам.директора сказал ему о первой ночи Фестиваля Плюща.

«Ты - та, кто покалечила Тянь Хай Я Эра?» Танг Тридцать Шесть посмотрел на Ло Ло и спросил.

Даже ему было трудно соперничать с маленьким монстром Академии Жрецов в объеме ци в их теле, что уж говорить о том, чтобы покалечить его после столкновения их ци. Эта девочка Правоверной Академии точно не была обычным человеком. К тому же, после инцидента Правоверная Академия осталась неприкосновенна, что доказывало, что связи у этой девочки были невероятно могущественны.

Теперь множество людей в столице пыталось выяснить обстоятельства за Правоверной Академией, и как ей удалось остаться неприкосновенной после инцидента. Некоторые даже подозревали происхождение Чэнь Чан Шэна, но Танг Тридцать Шесть знал, что он был просто сельским юношой, который прибыл из деревни Си Нин. Значит всё дело было в этой девушке.

Потому его выражение стало серьезным и искренним, когда он задавал этот вопрос.

Ло Ло не обращала на него внимания. Вместо этого она подошла к Чэнь Чан Шэну и открыла обеденную коробку и протерла палочки. Затем она подала их Чэнь Чан Шэну.

Наблюдая за этой сценой, Танг Тридцать Шесть от удивления приподнял брови.

Чэнь Чан Шэн был немного застенчив. Он подал палочки Тангу Тридцать Шесть и представил его: «Его зовут Танг Тридцать Шесть».

«Я знаю, учитель». ответила Ло Ло.

Конечно же она знала, что Чэнь знаком с Тангом Тридцать Шесть. Или, если быть точнее, что до нее он знал лишь Танга Тридцать Шесть.

Чэнь подумал, что так как Танг Тридцать Шесть был молодым гением Провозглашения Лазурных Облаков и Ло Ло не была обычным человеком, то неудивительно, что она знала его.

Ло Ло поняла, о чем он думал, и сказала: «Я знаю, кто он, но я не знакома с ним».

Чэнь сказал: «Я подумал, что так как ты знакома с Чжуанем Хуаню Ю, то ты будешь знать и его».

Ло Ло взглянула на него на Танга Тридцать Шесть на мгновение и сказала: «Чжуань рядом со мной, потому мне трудно его не заметить. А Танг Тридцать Шесть... Немного далеко».

Чэнь обдумал, то что услышал, но всё же не смог понять смысла. Танг Тридцать Шесть тоже не понял, но мог услышать насмешку маленькой девочки. Он был немного раздражен и потому выбрал самые дорогие блюда в обеденной коробке и начал есть.

Ло Ло это не очень понравилось.

Сюань Юань По сидел и тихо ел.

Закончив ужин, Танг Тридцать Шесть взял черный чай, который Ло Ло приготовила для Чэнь Чан Шэна, и выпил его в один присест.

Ло Ло посмотрела на него и сухо улыбнулась.

Чэнь не знал, что поделать с его поведением, и спросил Танга Тридцать Шесть: «Тогда что ты собираешься делать дальше?»

«Я точно приму участие третьей ночью. Школа не остановит меня от участия».

«Почему ты так уверен?»

«В этот раз прибудут четверо из Семи Правлений Небес. Разве Чжуан Хуаню Ю сможет справиться с ними всеми в одиночку?»

Чэнь был в смятении: «Что?»

Танг Тридцать Шесть поставил чашку на пол и взглянул на него: «Ты не знал? Южные послы прибудут в столицу рано в этом году».

Чэнь вспомнил переменную, о которой говорил служащий Синь в тот день, и понял, о чем шла речь. Он с удивлением спросил: «Разве они всегда не прибывали после зимнего солнцестояния? Пройдет еще достаточно времени до Великого Испытания, почему они прибыли так рано?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Сначала никто не знал, но теперь все на континенте знают».

Чэнь спросил: «И в чем же причина?»

Танг сказал: «Южные послы хотят сделать официальное предложение в день Ци Си (Китайский День святого Валентина)».

«Предложение?» Спросил Чэнь.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Да, Сюй Ю Жун.... Наконец выйдет за кого-то замуж».

Чэнь Чан Шэн был в смятении. Он молчал долгое время.

Вдруг он встал и вышел из библиотеки.

«Куда вы направляетесь, учитель?» спросила Ло Ло.

Чэнь не повернул голову: «Сегодняшние блюда были немного солеными. Я хочу отдохнуть наедине».

Сегодняшние блюда и правда были немного солеными.

Его голос был немного слабым.

Это предложение было немного запутанным.

Потому что в его сердце была путаница.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 52: Посещение Фестиваля

Если бы блюда были на самом деле солеными, то ему надо было выпить немного воды, а не отдохнуть. Эта нелогичность в простом предложении Чэнь Чан Шэна значила, что на самом деле блюда не были солеными, а скорее, ему очень надо было привести свою голову в порядок и не продолжать в таком запутанном состоянии.

Он направился к озеру и стоял под большим деревом. Он перешагнул через корни деревьев над землей, держа руки на талии. Чэнь взглянул через стену и смотрел вдаль. Он лишь хотел взглянуть так далеко, как мог, но не знал, стоит ли смотреть в направлении деревни Си Нин или на юг.

Моментом позже он достал маленький предмет, сделанный из бамбука, и положил его в карман. Он говорил себе, что не будет больше доставать его, когда впервые жил в таверне. Он взял эту маленькую вещь и поместил ее в самую глубокую часть багажа. Лишь сейчас он вновь ее достал.

Южные послы собираются сделать предложение в столице. Будет организована свадьба между Цю Шань Цзюнем и Сюй Ю Жун. Хоть она и не выйдет за него замуж в такое короткое время, в конечном счете, она всё же выйдет замуж.

Чэнь Чан Шэн всегда думал, что романтика не оказывает на него никакого влияния, и что он никогда не будет думать о Сюй Ю Жун. Причина его прибытия в столицу состояла в рассторжении брачного контракта, и это всё еще было правдой. Потому он не понимал, почему стал раздражен, или даже почувствовал отчаяние, когда услышал эту новость.

Он не привык к таким чувствам, и ему не нравилось это. Он был недоволен.

Возможно, это было не из-за брака, а по другой причине.

Чэнь попытался убедить себя в этом, а затем нашел уважительную причину - по крайней мере, у него и Сюй Ю Жун была помолвка. Независимо от чего-либо, он был ее женихом, а она - его невестой. В соответствии с текущими условиями, что он еще официально не расторг брак, конечно же ему не нравилось, что невесту будут отдавать замуж за какого-то другого мужчину.

Конечно же он не должен быть счастлив.

Да, это была причина.

Поместье Юй Дун Генерала и Сюй Ю Жун не проявляли уважение со своим решением, и он был зол.

Тихо говорил он сам себе в своем сердце.

Танг Тридцать Шесть подошел к озеру и стал рядом с Чэнь Чан Шэном: «Ты всё еще не решил свою проблему между тобой и Поместьем Юй Дун Генерала?». Тогда это проблема. Божественная Королева всегда доверяла Сюй Ши Цзи, и, если Сюй Ю Жун выйдет замуж за Цю Шань Цзюня, то никто в Династии Чжоу не поможет остановить это.

Ло Ло посмотрела на его лицо с озабоченным выражением, но ничего не сказала.

Предыдущая реакция Чэнь Чан Шэна была странной и она не избежала глаз Ло Ло и Танга Тридцать Шесть. Плюс, они знали, что существовали распри между Чэнем и Поместьем Генерала. Но независимо от того, что они думали, они не могли понять, что он был женихом Сюй Ю Жун, и потому не могли выяснить способ помочь ему.

Как и сказала Шуан Эр в Поместье Генерала, весь мир верил, что Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюнь были сужденой парой, даже Ло Ло и Танг Тридцать Шесть так думали. Никто и не мог знать, что Чэнь Чан Шэн существовал между этими двумя.

«Ничего, просто я немного нервничаю, - Чэнь повернулся к ним лицом, - я слышал, что в южных сектах много гениев. Я не знаю, какая ситуация возникнет во время Великого Испытания в следующем году».

Танг Тридцать Шесть знал, что целью Чэнь Чан Шэна было Великое Испытание, и он подумал, что Чэнь Чан Шэн должен нервничать: «Гора Дев, Гора Ли... Все эти южные секты сильны. Если молодые гении, такие как Семь Правлений Небес, примут участие в Великом Испытании, будет непросто одолеть их».

Чэнь спросил: «Я слышал, что Чжуан Хуань Ю заполучил десятый ранг в Провозглашении Лазурных Облаков, потому что одержал победу над одним из Семи Правлений Небес?»

«Он победил Ци Цзянь. Он - самый юный и самый слабый из Семи Правлений Небес».

Упоминая Семь Правлений Небес, даже такой горделивый человек, как Танг Тридцать Шесть, стал серьезным. «В этот раз четверо из Семи Правлений Небес примут участие на Фестивале Плюща, и они, вероятно, примут участие в великом испытании. Их лидером будет Гоу Хань Ши. Посмеет ли Чжуан Хуань Ю бросить ему вызов?»

«Что насчет... Цю Шань Цзюня?» Спросил Чэнь.

«Предложение - это работа для старейшин и друзей, разве может Цю Шань Цзюнь сам отправиться в столицу? А насчет того, примет ли он участие в Великом Испытании в следующем году, я не уверен. Но недооценивай Гоу Хань Ши. Он - почетный человек».

Танг Тридцать Шесть был гордым человеком. Не имело значения, занимал он тридцать шестой ранг или нет, это была проблема характера. Единственным желанием, которое у него было после поступления в Небесную Академию, была победа над Чжуан Хуань Ю, который был десятым. Хоть и могла быть какая-то другая причина, Танг Тридцать Шесть не очень уважал Чжуана Хуань Ю.

Не существовало много людей, которых он уважал. Сюй Ю Жун, Цю Шань Цзюнь, тот молодой волченок на территории демонов, и та таинственная девочка, имеющая ранг выше Чжуана Хуань Ю, и возможно такой уникальный персонаж, как Чэнь Чан Шэн могли заработать его уважение. Так что, чтобы Гоу Хань Ши был назван Тангом Тридцать Шесть почетным, значило, что этот человек должен быть экстраординарным.

«Второй из Семи Правлений Небес, его ранг лишь ниже Цю Шань Цзюня».

Ло Ло знала, что Чэнь Чан Шэн не многое знал о мире культивации: «Ходят слухи, что этот человек - мудрый, и понимает все Свитки Пути. Его репутация невероятно высока в сердцах юных студентов Горы Ли и даже других сект. Он - мозговитая личность».

Чэнь спросил: «И в чем же его экстраординарность?»

Танг Тридцать Шесть потерял дар речи: «Понимание всех Свитков Пути не экстраординарно?»

Услышав ‘понимание Свитков Пути’, Чэнь Чан Шэн, естественно, вспомнил своего старшего товарища и себя. Он не знал, что в этом такого особенного, но если бы сказал это, то Ло Ло бы это не заботило, но Танг Тридцать Шесть высмеял бы его. Потому он сменил тему.

«Кто еще прибудет из Семи Правлений Небес?»

«Гуань Фэй Бай, занимающий четвертое место среди Семи Правлений Небес и в Провозглашении Лазурных Облаков. Я слышал, что он - гордый человек».

Упоминая имя этого человека, на лице Танга Тридцать Шесть появилось выражение уважения. Кроме этого, его глаза горели интересом: «Целью Чжуана Хуань Ю будет именно он во время третьей ночи Фестиваля Плюща. Мне нужно придумать способ заполучить его».

Чэнь Чан Шэн посчитал, используя пальцы: «Он занимает четвертое место, а ты - тридцать шестое. Между вами тридцать один человек».

Лицо Танга Тридцать Шесть помрачнело: «Что ты имеешь ввиду?»

Чэнь ответил: «Я имею ввиду, что не надо всегда спешить к своей цели. Ты должен делать вещи постепенно, и тогда ты достигнешь его с основой без разделения. Ты не можешь вытащить корни, чтобы дерево выросло выше, есть такая поговорка...»

«Продолжай, - Танг Тридцать Шесть холодно улыбнулся, - у тебя очень хороший словарный запас.»

Чэнь увидел, что выражение Танга Тридцать Шесть было не очень дружелюбным, потому улыбнулся и прекратил говорить.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Если все основывается на ранге, то в чем смысл Фестиваля Плюща и Великого Испытания? Я не могу победить Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюня, потому что они - гении с особой родословной. Хоть ранг Гуань Фэй Бая выше того волчонка и таинственной девочки, если спросить Гуань Фэй Бая, посмеет ли он сказать, что он сильнее этих двух, он ответит нет».

Чэнь Чан Шэн понял, что это правда, но кем же были волчонок и девочка, которых упоминал Танг Тридцать Шесть?

Танг вспомнил юношу яо хорошего телосложения, которого видел в библиотеке, и спросил: «Этот парень тоже поступил в Правоверную Академию?»

«Да, он больше не хочет оставаться в Забирающей Звезды».

«Я слышал, что их поведение было отвратительным первой ночью Фестиваля Плюща. Никто не встал кроме того парня... Но он был так серьезно ранен Тянь Хай Я Эром. Он, вероятно, останется инвалидом на всю жизнь. Ты уверен, что хочешь принять его?»

«Я и сам даже не достиг Очищения, разве я не более бесполезный, чем он?»

Танг Тридцать Шесть холодно засмеялся: «Разве неспособный человек посмел бы сказать, что хочет получить первое место в Великом Испытании?»

«Конечно же мой Учитель получит первое место», - сказала Ло Ло без задержки. Ее глаза смотрели на Чэнь Чан Шэна ни с чем, кроме уважения.

Танг Тридцать Шесть был оглушен на момент и спросил: «Что тут за ситуация?»

Он знал, что Ло Ло не была обычным человеком. Раньше, он был в смятении из-за ее послушных жестов к Чэнь Чан Шэну. Сейчас же Танг Тридцать Шесть был еще больше запутан, потому что она назвала Чэнь Чан Шэна своим учителем. Она была так близка к нему и так сильно его уважала. Он не понимал уважения между этими двумя.

Чэнь Чан Шэн не знал, как объяснить.

С другой стороны, Ло Ло щедро объяснила: «Я - ученица Учителя».

«Что?»

Танг Тридцать Шесть был удивлен, он взглянул на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Разве тебе не всего лишь четырнадцать лет?»

Чэнь Чан Шэн сказал: «Она хотела стать моим учеником, и я не смог ей отказать».

Танг Тридцать Шесть задумался на мгновение и сказал: «Ну, ты ведешь себя зрело, и выглядит так, как будто ты старше своего фактического возраста. Так что, в принципе, это нормально».

Ло Ло несчастливо сказала: «Мой учитель - ответственный и независимый, ты думаешь, что все должны быть, как ты?»

Танг Тридцать Шесть не хотел пререкаться с девочкой и стряхнул пыль с рубашки и собрался уходить. Наконец он спросил: «Вы собираетесь посетить последнюю ночь?»

Ло Ло подумала о характере своего Учителя, и подумала, что он, вероятно, не примет участие, как и прошлой ночью.

Чэнь Чан Шэн задумался на миг и сказал: «Мы пойдем и посмотрим».

—————————————

Из-за прибытия южных послов последняя ночь Фестиваля Плюща была отложена на несколько дней. И место проведения было перенесено с Небесной Академии в Дворец Вэй Ян. Дворец Вэй Ян был одним из зданий королевского дворца. Этот шаг отчетливо свидетельствовал о пристальном внимании правительства к этому мероприятию.

Если южные послы успешно сделают предложение, то отношения между югом и севером станут ближе, и Сюй Ю Жун может стать первой Девой южной секты из столицы в истории человечества. Влияние Династии Чжоу на юге станет гораздо больше, и Божественная Королева будет счастлива увидеть результаты этого.

Говоря с логической точки зрения, никто или никакая фракция не сможет остановить это событие.

Даже раса демонов, которые не хотят, чтобы это произошло, не смогут помешать.

Лишь горства людей во всем мире знали о единственной переменной этого события.

Эта переменная жила в разрушенной Правоверной Академии.

Это был юноша по имени Чэнь Чан Шэн.

Это было начало осени. Ночь была промозглой, но вода не была холодной.

Этой ночью столица была наполнена светом свечей и ламп. Это был Ци Си. (Ранее упомянутый Китайский День святого Валентина)

Чэнь Чан Шэн и Ло Ло вышли из Правоверной Академии. Они покинули глубины улицы Сотни Цветений и прибыли в занятой и живой мир.

Двое направились к Дворцу Вэй Ян, который был не так уж и далеко.

До этого момента он не знал, что будет делать. Он не знал, что будет делать, когда южане сделают предложение Поместью Генерала.

Он еще не решил. Он просто хотел посмотреть.

Он никогда не догадывался, что в итоге произойдет этой ночью.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 53: Внутри дворца Вэй Ян

Столица была красивой в ночь Ци Си. Свечи и свет ламп вместе со светом звезд и фейерверками освещали темное небо. Было трудно отличить разницу между светом от земли и яркостью звезд. Везде было море света, и темнота не могла существовать в нем.

Реки и ручьи в столице также были освещены. Корабли продавцов и туристов были наполнены лампами, а также бесчисленные крохотные лампочные лодочки плыли по потоку. Самая известная из рек, река Ло, была полностью наполнена лампочными лодочками, и молодые пары стояли на берегах, смотря на лодочки, плывущие по реке. Они либо тихо молились, либо радостно хлопали за радость этого праздника и традиции. Их юные лица и необычные наряды были освещены загорающимися лампами.

Это был Ци Си - Чэнь Чан Шэн стоял на каменном мосту и наблюдал за влюбленными молодыми парами. Он наблюдал за любовью и молодостью, которые бесшумно плыли между рекой и лампочными лодочками. Ло Ло сначала была очень счастлива, а потом затихла, почувствовав его молчание.

Фестиваль Плюща был отложен на много дней до этой ночи из-за участия южных послов. В предыдущие дни Чэнь Чан Шэн и Ло Ло читали и культивировали в академии без заботы о внешних новостях. Но Чэнь Чан Шэн был немного вне себя, так как все еще успешно не смог Очиститься. С другой стороны, прогресс Ло Ло был счастливым путем под его обучением и наставничеством.

Трудно было построить дополнительный этаж на небоскребе, что уж говорить о полетах прямо над облаками. Если бы люди, которые знали истинную личность Ло Ло, узнали скорость ее прогресса, они бы относились к Чэнь Чан Шэну, как к богу.

Ло Ло обожествляла своего учителя не только из-за собственного роста в силе, но и из-за того, что рана Сюань Юань По быстро заживала. Чэнь Чан Шэн достиг многих вещей, которые другие считали невозможными. Потому она не теряла свое уважение к нему, став ближе к нему и зная его так долго. Вместо этого, она еще больше ценила его с течением времени.

Лампочные лодочки по реке плыли подобно мотылькам. Мигающий свет загорался на лице Чэнь Чан Шэна, и его выражение было неопределимым. Она посмотрела на сторону его лица и вдруг спросила: «Учитель, какую возлюбленную вы попытаетесь найти в будущем?»

Сегодня была ночь Ци Си. Столица целого мира людей была поглощена величием любви и романтики. Бесчисленные молодые юноши и леди делали шаг в странный мир смущенно или храбро. Глядя на эти разгоряченные сцены, было нормально для Ло Ло подумать об этих вопросах.

Чэнь Чан Шэн задумался на миг и ответил: «Я никогда не думал об этом».

Ло Ло задумалась, что, раз он никогда не думал об этом, то почему ответил с задержкой?

————————————

Вэй Ян Гун было главным зданием в королевском дворце. Обычно его использовали для королевских праздников или правоверных фестивалей. К зданию относились особенно из-за его высокого качества. Сегодня столица была наполнена светом, а это здание было использовано, как место проведения Фестиваля Плюща. Она была оформлена в таком стиле, что люди могли принять его за дворец на небесах.

Чэнь Чан Шэн и Ло Ло прибыли ко входу в Вэй Ян Гун. Они достали свои пригласительные письма и их верифицировали. Они последовали за слугой и направились вглубь дворца. Даже с большого расстояния Чэнь Чаг Шэн мог видеть мягкий свет, излучаемый королевским дворцом в ночном небе. Он вспомнил, что это был свет Ночной Жемчужины.

Как много Ночных Жемчужин было нужно, чтобы осветить весь дворец? Чэнь Чан Шэн задумался и был шокирован. Но на его лице не было выражения, как и нервозность в его сердце не была показана на его выражении.

Нет никаких сомнений в том, что Королевский Дворец Чжоу был центром всем человеческого мира. Даже Дворец Ли и южная Гора Дев или Секта Меча Горы Ли не могли сравниться с этим королевским дворцом. Если кто-то должен найти сопоставимое место, то это будет Дворец Демонов в городе Сюэ Лао.

Прогуливаясь по Дворцу Чжоу и чувствуя очень искреннюю сущность, вытекающую из камней и окон, Чэнь Чан Шэн немного занервничал. Это отличалось от его повседневной точки зрения из Правоверной Академии, и он был просто юношей, которому даже не было и пятнадцати лет.

С другой стороны Ло Ло совсем не нервничала. Она была такой же щедрой, как обычно, а ее шаги были легкими и обычными. Ей не нуждалось направление слуги, и она тянула Чэнь Чан Шэна за рукав, чтобы говорить ему, куда идти и на что обратить внимание.

Чэнь заметил это и тихо спросил: «Ты часто тут бывала?»

Ло Ло ответила: «Когда я впервые прибыла в столицу, то жила тут».

Чэнь Чан Шэн знал, что ее происхождение было могущественным, но всё равно был удивлен, услышав это.

Двое вскарабкались по длинным каменным ступенькам перед Дворцом Ян Вэй.

После того, как они вошли в дверь, первым, что попало в их область зрения, был о огромное количество Ночных Жемчужин. Хоть ни одна из них не могла сравниться с той, которую Ло Ло подарила Чэнь Чан Шэну, все эти Ночные Жемчужины вместе создавали ошеломляющее представление.

Ночные Жемчужины не были масляными лампами или свечами. Даже если ночной ветер был сильным, свет, который они излучали, был без помех. Свет в дворце был мягким и ярким. Каждая искусная деталь и высечение на стенах были идеально видны.

К тому же, тут не было и следа ветра.

Наверное, во Дворце Вэй Ян была какая-то печать, которая препятствовала попаданию ветра.

Во дворце было много мест. Забирающая Звезды Академия, Академия Жрецов, Небесная Академия, Академия Дворца Ли и Тринадцать Отделений Зеленого Света по-прежнему занимали лучшие места. Студенты, которые прошли предварительное испытание, сидели на расставленных сиденьях.

Многие люди уже прибыли, и многие все еще прибывали. Там были сотрудники Департамента Образования и служащие правительства, принимающие участников у передней двери. Помимо их голосов, весь дворец был тихим. Иногда кто-то вставал и приветствовал своих друзей, но большинство людей молчало.

«Правоверная Академия прибыла».

Следуя объявлению служащего, весь дворец полностью затих. Но тишина была нарушена мгновением позже. Начал появляться бесчисленный шепот и начались обсуждения. Все глаза смотрели к входу во дворец и осматривали юношу и девушку.

Правоверная Академия была по крайней мере хорошо известна, или можно сказать, почти забыта, из всех Шести Плющей. В предыдущие года у Правоверной Академии даже не было места на Фестивале Плюща. Но после первой ночи Фестиваля Плюща этого года эту школу вспомнили многие люди, и в этот раз ее не забудут.

Все посмотрели на Чэнь Чан Шэна и Ло Ло, которые стояли у входа во дворец. Их глаза были наполнены не любопытством и симпатией, а скорее осторожностью и подозрением. Многие из них смотрели на Ло Ло. Их глаза были особенно тяжелыми и наполнены страхом.

После той ночи многие люди проверили происхождение учеников Правоверной Академии. Они знали о приблизительном происхождении Чэнь Чан Шэна из Департамента образования, но никто не мог выяснить личность Ло Ло. Они лишь знали, что эта молодая девушка появлялась в Небесной и Забирающей Звезды Академиях. Директор Небесной Академии, Мао Цю Юй, знал о ее происхождении. Некоторые люди также узнали, что гости Королевского Двора появлялись вместе с ней. Юй Тянь Генерал, Сюэ Син Чуань, советовал своим людям в его поместье быть осторожными рядом с ней.

Но они не могли спросить или вынудить учтечку любой информации из этих могущественных людей.

Но происхождение Ло Ло оставалось загадочным и неизвестным. Но через этих больших личностей они по крайней мере знали, что ее происхождение не было обычным, иначе Правоверная Академия и она сама не были бы в безопасности после того, как она сделала инвалидом маленького моснтра семьи Тянь Хай, тогда как профессор Небесной Академии исчез.

Конечно же, причиной, почему Ло Ло стала интересным персонажем в столице, было не только ее таинственное происхождение и связь с королевским дворцом, а потому что ее сила была показана в первую ночь Фестиваля Плюща. В таком молодом возрасте молодая девшука уже была такой могущественной. Возможно лишь Сюй Ю Жун могла победить ее, но Сюй Ю Жун была и талантлива, и обладала кровью Небесного Феникса. Кем был этот гений, который выскочил из ниоткуда?

В сравнении с Ло Ло Чэнь Чан Шэн получал очень мало внимания. Каждый мог видеть, что этот мальчик до сих пор не достиг Очищения и был просто обычным юношей. Хоть люди и не понимали, почему Ло Ло так сильно уважала его, они не стали смотреть на него просто из-за ее уважения к нему.

Служащий Департамента Образования подошел со стороны к передней части дворца и объявил студентам Шести Плющей и студентам, которые прошли предварительные испытания, что южные послы прибудут в столицу сегодня вечером. Они будут находиться в Академии Дворца Ли и примут благословение от Попа. После этого, они войдут во дворец и событие начнется немного позже.

Услышав эти новости, люди во дворце были не очень счастливы. Но самым странным было то, что настроение во дворце поднялось. Стало ясно, что юные гении во славе с Гоу Хань Ши, южные послы, придавали много давления гордым юношам Династии Чжоу.

Но так как им надо было ждать, они не могли просто сидеть. Приветствия продолжились и студенты и сотрудники встали и приветствовали людей, с которыми они были знакомы. Они говорили об интересных вещах, которые недавно происходили, и обсуждали, как Гоу Хань Ши позже выступит. Все было оживленным.

Позиция Правоверной Академии всё еще была в углу и ее никто не беспокоил. За исключением того, что раньше Правоверную Академию и правда забыл весь мир, но теперь веси мир игнорировал ее существование намеренно. Разница между этими двумя фактами могла быть небольшой, но она была важной.

Конечно, это целенаправленное невежество было главным образом из-за прибытия южных послов. Многие люди не хотели навлечь неприятностей на себя - было похоже, что две силы Династии Чжоу пытались соперничать друг с другом через Правоверную Академию. Если бы это было какое-то другое время, тонны людей бросали бы вызов Чэнь Чан Шэну и Ло Ло - но не сейчас. Более важным было то, что произойдет в Дворце Вэй Ян этой ночью, и это было более важным, чем новые студенты Правоверной Академии и возможные распри между двумя силами Династии Чжоу.

Предложение сегодня вечером было самым главным событием мира людей.

У Сюй Ю Жун была кровь Небесного Феникса, которая лишь появлялась раз в тысячу лет. У Цю Шань Цзюня была кровь Божественного Дракона, о которой не слыхали в мире. К тому же, Гора Дев и Гора Ли были самыми могущественными сектами южного полушария. Если это и правда упомянуть, то они были студентами одной и той же секты. Независимо от того, как вы смотрели на это, они были сужденой парой, благословленной небесами.

Династия Чжоу тоже хотела увидеть успех этой свадьбы - не потому, что людям нравилось видеть совершенство из совершенства, а потому, что Сюй Ю Жун станет Девой Южных Сект. Она станет первой девушкой из столицы в истории, которая займет эту позицию. Цю Шань Цзюнь станет Стражем Южной Секты. Существуют два Правоверия на севере и на юге, и разум людей разделен между севером и югом. Но весь мир людей станет более близким из-за этой свадьбы, и война против расы демонов будет иметь лучший результат.

Весь мир людей хотел увидеть, чтобы Сюй Ю Жун вышла замуж за Цю Шань Цзюня.

Любой, кто был против этого, восставал против целого мира.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 54: Повеяло весенним ветром ночью

Места Правоверной Академии были расположены в углу, чтобы никто не обращал на них внимания, и этот угол игнорировали, как и в первую ночь Фестиваля Плюща. Чэнь Чан Шэн продолжал думать о предложении, которое поступит от Южных послов. Его не волновало настроение фестиваля, а Ло Ло даже не была обеспокоена этими незначительными событиями. Она концентрировала внимание на чувствах Чэнь Чан Шэна и пыталась догадаться, что у него было на уме. Иногда она выбирала фрукт и кормила его, но она даже и не глядела на чай на столе. Чай с королевского дворца явно был элитным в глазах простолюдинов, но в ее глазах он был крайне низкого качества. Как она могла позволить своему учителю пить его?

Служанка средних лет появилась за местами Правоверной Академии. Ее лицо было непроницаемым, чрезвычайно холодным и высокомерным, и она, казалось, имела статус императорской служанки. Но когда она приблизилась к Ло Ло, холодность на ее лице полностью превратилась в уважение и энтузиазм. Ее голос также был под контролем, так, чтобы лишь Ло Ло и Чэнь Чан Шэн могли слышать его.

Приглашение от Принцессы Пин Хо? Чэнь Чан Шэн был немного удивлен и посмотрел на Ло Ло, чтобы узнать у нее, что происходит.

Ло Ло взглянула глубоко во дворец и увидела Служащего Цзинь и Служащую Ли в тени. Она грубо поняла, что происходила, ей было немного жаль, и она сказала Чэню: «Учитель, я давно не посещала дворец, и потому мне надо подойти туда на некоторое время».

Чэнь Чан Шэн уже постепенно привык к приносимым ему сюрпризам от Ло Ло. Он почувствовал себя несколько онемевшим и сказал: «Так как ты знаешь ее, то отправляйся».

Ло Ло посмотрела на людей, которые часто косились на места Правоверной Академии: «Не волнуйтесь, учитель, я скоро вернусь».

Чэнь Чан Шэн знал, о чем она переживает, но он не чувствовал себя неловко и рассмеялся: «Ты должна вернуться.»

Спустя некоторое время прибыл другой слуга из дворца, но на этот раз сам Чэнь Чан Шэн был приглашен. Он увидел тело, которое было таким же высоким и большим, как гора, за боковой дверью холла в темноте, и задумался на некоторое время. Чэнь убедился, что люди в зале не заметили его, прежде чем он встал и подошел к человеку.

Хоть и боковая дверь холла медленно закрывалась, мягкий свет Ночной Жемчужины всё еще проникал через окно, падая на тело Сюй Ши Цзи. Его форма была высечена еще более четко. Когда Чэнь Чан Шэн увидел его спину, то почувствовал небольшой скачок сердца, но всё же не проявил заметной реакции.

«Ты не принимал участие во второй ночи Фестиваля Плюща. Я подумал, что ты и сегодня не появишься».

Сюй Ши Цзи обернулся и холодно на него посмотрел: «Зачем ты пришел?»

Чэнь Чан Шэн и сам этого не понимал. Почему он захотел прийти в последнюю ночь Фестиваля Плюща? Позже, когда южные послы, представляющие Цю Шань Цзюня, сделают официальное предложение Сюй Ю Жун, что он сделает? Он знал, почему Сюй Ши Цзи хотел лично увидеть его до предложения вне зала.

Из-за этой причины он немного разозлился. Он посмотрел в глаза Сюй Ши Цзи и сказал: «Дядя, я - студент Правоверной Академии и имею право участвовать в Фестивале Плюща».

Этот ответ конечно же не смог сделать Сюй Ши Цзи счастливым. Что не понравилось ему еще больше, так это то, что Чэнь Чан Шэн назвал его дядей. Такое звание было для обращения к близкому старейшине, но это было явно преднамеренным. В нем скрывался более глубокий смысл, когда юноша сказал это.

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Похоже, что ты не готов продолжать держать свое обещание».

Чэнь ответил: «Я никогда не ожидаю, что другие сохранят своё обещание, но я определенно буду держать своё».

С того момента, как он прибыл в столицу, поместье Дун Юй Генерала причинило ему много проблем. Они вызывали неприятности до него, пока какой-то человек высокого статуса не вмешался и не помог ему, но по какой причине, он и сам не знал. Они позволили ему учиться в Правоверной Академии в обмен на что-то наподобие обещания, но он никогда не обещал им ничего.

Если они и правда собирались говорить об обещаниях, то помолвка, которая была подписана много лет назад, была настоящим обещанием.

Раз Поместье Дун Юй Генерала не хотело сдержать обещание, то как они могли критиковать его за то, что он держит обещание?

Сюй Ши Цзи посмотрел на него спокойно: «Что ты думаешь, маленький ребенок, может изменить?»

Чэнь Чан Шэн не ответил, развернулся, и направился обратно в холл.

Сюй Ши Цзи засмеялся и сказал: «Что за незрелый ребенок».

Чэнь Чан Шэн вдруг остановился, потому что почувствовал, что его тело становится несколько жестким.

Лишь простое предложение от Сюй Ши Цзи заставило его сердце вдруг сжаться. Скорость, с которой его кровь двигалась в сосудах, стала невероятно ужасающей.

Сильное, но кровавое ци контролировало его тело и сердце.

Лицо Чэня обрело красный нездоровый цвет, и он почувствовал себя очень плохо. До этого момента он был уверен, что эксперты уровня Сюй Ши Цзи могут убить такого обычного человека, как его, очень просто, если правда этого захотят.

Он стоял у боковой двери и смотрел на свет внутри холла.

Хоть ночь и прибыла, зал внутри был всё еще таким ярким, как и днём.

Никто не посмел бы убивать людей перед публикой в королевском дворце, особенно в такую важную ночь. Даже Сюй Ши Цзи не смел. Но потому что эта ночь была слишком важной, он точно не хотел смотреть, как Чэнь сидит в холле. Потому что этот юноша мог встать в любой момент и уничтожить свадьбу, которую предвкушал весь мир людей.

Сюй Ши Цзи мог сильно ранить его или заставить потерять сознание. Хоть это и доставит ему еще больше проблем, это очистит все переменные заранее.

Чэнь Чан Шэн отчетливо понимал план Сюй Ши Цзи. Если бы он был на его месте, то, вероятно, тоже решил бы взять на себя риск, но он не жалел, что встретил Сюй Ши Цзи снаружи. Потому что также, как и в поместье Сюй и рядом с Академией Жрецов, он не пристыжен, и потому не боялся.

Его правая рука держала пуговицу, которую Ло Ло вшила внутрь его рукава.

Пусть всё это будет раскрыто в свете, принесенном Ночной Жемчужиной.

В этот момент в темноте дворца раздался голос.

Голос был очень мягким, давая людям дружественное и чистое чувство.

Подобно весеннему ветру, который дул на лицо.

«Генерал Сюй, что вы тут делаете?»

Красивый молодой человек вышел из темноты, одетый в желтую рубашку и любезно улыбаясь.

Любой мог заметить, что между Сюй Ши Цзи и Чэнь Чан Шэном был конфликт, но этот молодой человек по-прежнему спокойно спросил таким естественным способом, как будто он просто хотел поздороваться с Сюй Ши Цзи и начать дружественную беседу.

Весенний ветер ночью.

Кровавое и жестокое ци вдруг исчезло.

Чэнь Чан Шэн избежал опасности и его лицо постепенно восстановилось.

Сюй Ши Цзи посмотрел на молодого человека и поприветствовал его: «Приятно видеть вас, принц Чэнь Лю. Я просто общался со старым другом».

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен, думая, что это был легендарный принц Чэнь Лю.

Принц посмотрел на него, выглядя очень шокированным, и сказал: «Так ты тот самый?»

Сюй Ши Цзи нахмурился: «Принц знает его?»

Принц Чэнь Лю улыбнулся: «Первый студент Правоверной Академии в последние годы. Сложно для меня не знать его».

С тех пор, как Божественная Королева пришла к власти, королевская семья Чэнь была выгнана из столицы и переехала в различные отдаленные города. Лишь принц Чэнь Лю остался в столице и рос во дворце.

Принц Чэнь Лю был единственным родственником старой королевской семью в столице. Он представлял много значений.

Несколько дней назад Правоверная Академия вновь появилась в глазах людей, и в глазах многих, это представляло много значений.

К совпадению, значения, которые они представляли, все были одинаковы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 55: Качество сердца

Глядя на молодого человека с красивым лицом и щедрой аурой, Чэнь Чан Шэн спокойно поприветствовал его, но его ум не был так спокоен, как его выражение.

Принц Чень Лю был королевских кровей и его талант был необычайным. Так как он рос в королевском дворце и имел высокий статус, он никогда не участвовал в Великих Испытаниях и у него не было шансов показать свою силу. Директор Небесной Академии и гости Королевского Дворца все говорили, что для него будет просто попасть в Провозглашение Лазурных Облаков, основываясь на его силе, когда он был молод. Теперь же, когда ему было более двадцати лет, если он хотел, то всегда найдется место в Провозглашении Мидаса для него.

Но причиной, почему его уважал важный генерал, такой как Сюй Ши Цзи, были не его королевская родословная или его сила, а скорее тот факт, что Божественная Королева относилась к нему по-другому и позволила ему остаться в столице. Это решение привело к бесчисленным теориям - возможно, Божественная Королева думала о том, чтобы позволить ему стать следующим императором Династии Чжоу?

Многие люди верили в эту теорию, но в последние годы семья Тянь Хай действовала высокомерно и гордо. Хоть Принц Чэнь Лю и принадлежал к королевской семье Чэнь, Божественная Королева никогда не выражала ее истинного отношения, и никто не знал, каким персонажем он станет в будущем Династии Чжоу. Потому все в столице относились к нему со сложным отношением - они уважали его, но обходили стороной.

Сюй Ши Цзи был одним из генералов династии Чжоу и ему глубоко доверяла Божественная Королева. Из-за старого события, когда он уничтожил восстание королевской семьи, у него появилось много врагов в правительстве. По этой причине он проявлял еще больше осторожности при взаимодействии с принцем Чэнь Лю. Ему требовалось сделать что-то и не побеспокоить упомянутого принца.

Он знал, что Принц Чэнь Лю представлял Божественную Королеву и проводил сегодняшний Фестиваль Плюща, пока приветствовал южных послов, которые прибыли сюда издалека. Однако, никто не знал, что он столкнется с принцем за дворцом. К тому же, принц напоминал о кое-чем и в то же время, в некотором роде, защищал Чэнь Чан Шэна.

Сюй Ши Цзи был уверен, что помолвка между Чэнь Чан Шэном и его дочерью были неизвестны миру, так что причиной внезапного появления Принца Чэнь Лю и защита Чэнь Чан Шэна были актом помощи Правоверной Академии. Это напомнило ему о некоторых слухах, которые недавно ходили по столице, из-за чего он почувствовал себя неуверенно.

Принц Чэнь Лю посмотрел на Чэнь Чан Шэна и улыбнулся: «Могу ли я помочь тебе с чем-нибудь?»

Его голос был ни быстрым, ни медленным. Его выражение было дружелюбным и давало ощущение ветра весны. Оно было теплым и расслабляющим.

В начале Чэнь Чан Шэн не понимал причины защиты этого принца, но услышав эти слова, он расслабился. Теперь же, услышав теплые слова принца, он был благодарен и сказал: «Спасибо о вашей заботе».

«Не надо благодарности! На самом деле ты был втянут в ненужные проблемы. Мы - те, кто должны извиниться, потому что просто сидим на стенах столицы и ничего не делаем». Принц Чэнь Лю улыбнулся, глядя на него. Его слова были обычными, но его тон был искренним.

Когда городские врата падут, это заденет и людей внутри.

Если бы не две силы Династии Чжоу, причиняющие проблемы от воссоздания Правоверной Академии, Чэнь Чан Шэн просто был бы обычным юношей, неизвестным миру. За ним бы не следил весь континент, и он бы не привлекал столько внимания.

Принц Чэнь Лю не знал об истории между Чэнь Чан Шэном и Поместьем Дун Юй Генерала и потому решил, что Сюй Ши Цзи намеренно приставал к нему. Это была одна из неприятностей, о которой он говорил ранее. Это было логично для него извиниться перед Чэнь Чан Шэном, потому что он был членом королевской семьи.

Конечно, возможность извиниться перед обычным человеком, будучи принцем, показывала, что он был и правда дружелюбным человеком. К тому же он не пытался прикрывать борьбу между старой королевской семьей и Божественной Королевой перед Сюй Ши Цзи в Королевском дворце, что показывало, что он беззаботный человек.

«Вы слишком щедры».

Чэнь Чан Шэну правда нравился этот принц и он сказал: «Если мне надо будет обеспокоить вас какой-либо помощью, я спрошу вас».

«Очень хорошо, мне нравится твой характер. Я не боюсь проблем».

Принц Чэнь Лю улыбнулся и похлопал его по плечу, а затем направился во дворец со стражей. Перед уходом он взглянул на Сюй Ши Цзи на миг. Его глаза были спокойными и мягкими, но показывали предупреждение.

Мягкий свет, излучаемый Ночными Жемчужинами, пронизывал бумагу на окнах и становился нестабильным.

Лицо Сюй Ши Цзи освещалось светом, но его выражение менялось с каждым моментом.

Принц Чэнь Лю ушел, но его слова остались в холле перед входом во дворец. Неважно, как сильно дул ночной ветер, они не улетали.

Сюй Ши Цзи больше не беспокоил Чэнь Чан Шэна и холодно сказал: «Твоя удача очень хороша».

Чэнь Чан Шэн задумался на мгновение и сказал: «Возможно потому, что у меня хорошее сердце».

Сказав это, он засмеялся.

В глазах многих людей, Чэнь Чан Шэн был более зрелым, чем его фактический возраст, потому что он всегда действовал спокойно и у него никогда не было сильных эмоций. Он никогда особо не говорил с незнакомцами и всегда следовал правилам, и обладал хорошими манерами. И не улыбался особо много.

Но сейчас он улыбался очень счастливо, потому что был перед Сюй Ши Цзи.

Сюй Ши Цзи тоже улыбался, возможно, он думал, что ответ мальчика был забавным и наивным, но его смех не был красивым зрелищем.

Дворец Вэй Ян не был основным зданием, и это не было дворцом, где жила Божественная Королева. Чуть дальше от дворца были сады в руинах. Прямо сейчас ночь становилась темнее и по неподдерживаемым садам медленно шла черная коза. Ее глаза отражали свет звезд и выглядели мрачными.

Сюй Ши Цзи посмотрел на это зрелище в темноте и немного приподнял брови. Он больше не говорил и вошел во дворец.

Чэнь Чан Шэн тоже увидел черную козу.

Черная коза тихо смотрела на него и направилась к другому направлению от дворца. Во время своей прогулки она остановилась и повернула голову к Чэнь Чан Шэну. Похоже, она хотела, чтобы он последовал.

Чэнь Чан Шэн понял намерения черной козы - она хотела, чтобы он покинул дворец.

Хоть они и не могли общаться, он мог немного почувствовать и определить, что эта черная коза была дружелюбной к нему. Возможно, это означало, что сегодняшние неприятности еще не закончились, или, возможно, будущие задачи и опасности только начинались.

Но он не хотел следовать за ней, потому что хотел принять участие в Фестивале Плюща этой ночи.

Но ему еще предстояло принять решение о том, что делать, когда южный посол сделает предложение, но он хотел увидеть действие своими собственными глазами.

Возможно, когда он увидит его, то узнает, что должен делать.

—————————————

Черная коза исчезла в темноте ночи.

Чэнь Чан Шэн стоял в свету за дворцом и подумал об ужасающей ауре, которая раньше исходила от Сюй Ши Цзи. Он знал, что она была очень опасной.

Сюй Ши Цзи сказал, что его удача хорошая из-за внезапного появления Принца Чэнь Лю.

Он ответил, что, возможно, это из-за его хорошего сердца.

Хорошее сердце означает, что карма не вредит ему в любом случае, а скорее помогает.

Человеку с хорошей кармы помогли все источники.

Это был факт, который он понял после прочтения Трех Тысяч Свитков Пути.

Покинув деревню Си Нин и по прибытию в столицу он столкнулся с насмешками, оскорблениями и подозрениями. В то же время многие люди помогли ему, как например епископ Департамента Образования, Служащий Синь, Принц Чэнь Лю, и черная коза, которая исчезла в ночи.

Почему они помогали ему? Он знал, что это было не из-за его характера или морали. Некоторые оскорбления и давление, с которыми он столкнулся по прибытию в столицу, не должны были коснуться его, как и неожиданная помощь. Многие вещи происходили из-за недопонимания.

Помолвка между ним и Сюй Ю Жун лишь была известна Поместью Дун Юй Генерала и крупной личности в королевском дворце; больше никто не знал. Его поступление в Правоверную Академию, оскорбления и насмешки поместья генерала в прошлом месяце привели к этому недоразумению.

Правоверная Академия была озером, которое никто не посещал. Дикие лотосы росли вокруг него.

Он был просто случайным прохожим, который по ошибке подошел к заросшему озер. Он хотел переправить свою лодку через озеро, но его действие было нарушено группой деревенщин.

Когда он думал об этом, то услышал громкий птичий крик вдалеке, и там раздались звуки брызгов воды.

Трудно было понять, охотилась птица или на нее охотились.

Чэнь Чан Шэн повернулся и взглянул в темноту ночи. Вдруг сигнал раздался в его сердце.

В этот момент раздался голос.

Этот голос исходил из глубин ночи, но не распространялся по ночи.

Этот голос исходил из глубин королевского дворца, но он не исчезал во дворце.

Этот голос раздавался прямо в его ушах и касался его сердца.

Этот голос был чистым и очень трогательным. Он был подобен мороженому зимой, но был холоднее, чем зима.

«Ты Чэнь Чан Шэн?»

Окружение было тихим, музыка из Дворца Вэй Ян резко сокращалась в громкости после прохождения через окно. Он был очень легким. Издалека листья летели с ветром и кружились вокруг просторного поля. Они были очень легкими. Этот голос, который появился в его сердце, тоже был очень легким, но он был таким же шокирующим, как молния.

Если бы обычный человек услышал этот голос прямо из сердца, то он был бы напуган до ужаса. Но Чэнь Чан Шэн не был очень отзывчив. Он уставился на дворцы, отдыхающие в ночи, и попытался определить позицию говорящего.

Он читал все Свитки Пути. Он знал, что некоторые культиваторы стадии Слияния Звезд могут легко передавать свой голос в уши обычных людей.

«Ты более спокойный, чем я думала, или, может, ты идиот?»

Вновь появился голос.

«Я лишь надеюсь, что ты умнее, чем я себе представляю».

Там была леди в королевском дворце. Хоть она и была молодой, она уже достигла стадии Слияния Звезд и не заботилась о словах, ранее сказанных Принцем Чэнь Лю. Исходя из этого было ясно, что ее статус во дворце был невообразимым, а ее личность была ясной, как свет дня. Она была большим персонажем, о котором ранее подумал Чэнь Чан Шэн.

Он посмотрел на дворцы, скрытые ночью, и спокойно поприветствовал ее: «Приветствую вас, Мадам Мо».

Голос исчез на миг. Похоже, что она не ожидала, что Чэнь Чан Шэн тут же поймет, кто она, или, возможно, она не привыкла, чтобы ее так звали.

Голос принадлежал легендарной Леди Мо Юй.

Второй наиболее могущественной женщиной в Династии Чжоу, или, возможно, вторым самым могущественным человеком в политической силе.

«Ты можешь звать меня Леди Мо Юй».

«Да, Мадам Мо».

По какой-то причине, Чэнь Чан Шэн был особенно упрямым этой ночью.

Возможно, потому, что знал причину внезапного появления Мо Юй.

«Ты, безусловно, умный мальчик».

«Спасибо».

«В последние дни, буря приближалась к столице, и ты оставался внутри Правоверной Академии и не выходил за нее. Вот почему, я сказала, что ты умный».

«Спасибо».

«Но этот ум... кажется немного бесстыжим».

«Я жду ваших слов».

«Ты определил личность Ло Ло и потому прячешься за ней. Разве это не бесстыдно?»

«Вы - та, кто приказал мне поступить в Правоверную Академию. Вы знаете, что я лишь хотел учиться и культивировать, я никогда не думал много об этом».

«Но всё же ты используешь её».

«Это - её желание».

«Но любой достаточно мужественный человек не будет обманывать такую невинную и чистую маленькую девочку».

«Когда я ее обманул?»

«Если бы ты не сжульничал, то как бы мог человек ее статуса стать твоим учеником?»

Услышав этот вопрос, Чэнь замолчал на мгновение, а затем взглянул в глубины ночи и ответил: «Возможно, потому, что у меня доброе сердце».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 56: Проблема справедливости

Чэнь Чан Шэн действительно так думал об этой ситуации, потому ответил так грубо. Другие могут рассматривать это предложение, как сарказм и некоторое бесстыжие. Довольно очевидно, Мо Юй тоже так считала, и потому сказала глубоким голосом:

«Давай поговорим о помолвке».

«Это проблема между Поместьем Дун Юй Генерала и мной».

«Ты отчетливо понимаешь, что это не так. В конце концов этот вопрос необходимо решить».

Оба они говорили спокойно и бесспорно.

Голос Мо Юй был холодным, как снег: «Если нет никого, кто настаивает на том, что ты должен жить, то контракт в твоём кармане - просто кусок мусора».

Для такого человека высокого статуса, как она, хоть там и была подпись Попа, которая была очень особенной, она легко могла сделать этот брачный контракт бесполезным, убив Чэнь Чан Шэна. Если человек мертв, то помолвка, очевидно, становится куском мусора.

Чэнь Чан Шэн посмотрел в глубины темноты и сказал: «Многие люди видели, как я входил во дворец».

Мо Юй сказала: «Кого заботит такой человек, как ты?»

Чэнь Чан Шэн сказал: «Теперь, когда я стал студентом Правоверной Академии, многих заботит. В эти дни, лишь потому, что люди никогда не показываются, не значит, что они не существуют. Они смотрят на Правоверную Академию, смотрят на меня, и также смотрят на вас».

Говоря это предложение, Чэнь Чан Шэн естественно думал о Епископе Департамента Правоверного Образования.

До настоящего времени Епископ еще не сказал ни слова ему, но Епископ знал, откуда пришло изменение Правоверной Академии.

«Мой убийство - очень простая вещь, но в то же время это очень тревожная вещь».

Он сказал: «Вы можете придумать способы забрать Ло Ло от меня, но у вас нет возможности забрать внимание Правоверной Академии».

Голос Мо Юй стал немного холодным: «Факт того, что я хочу убить тебя, не относится к Правоверной Академии. В моих глазах эти старейшины не существуют».

«Да, это факт, что вы хотите убить меня и это не имеет отношения к Правоверной Академии, но, к сожалению, никто не знает и никто не поверит».

Наконец Чэнь Чан Шэн сказал: «Только если вы объявите о помолвке между Сюй Ю Жун и мной публично, тогда, я думаю, весь мир поддержит мое убийство, но проблема в том, что это создаст новые проблемы. Так что я действительно хочу знать, что вы можете сделать?»

После его прибытия в столицу, особенно после поступления в Правоверную Академию, кажется, что ему не надо было беспокоиться о чем-либо. Лишь слыша звук ветра, дождя, и читая книги, Чэнь Чан Шэн жил спокойной жизнью, пока фактически был втянут в серьезные дела.

В последнее время Чэнь Чан Хэн усердно учился в академии. Он не выходил за дверь ни на шаг, и как и сказала Мо Юй ранее, он использовал личность Ло Ло, чтобы отпугнуть людей, которые намеревались причинить ему вред. Хоть Ло Ло и сама предложила это, он согласился. Одновременно он использовал историю Правоверной Академии и влияние ревитализации, чтобы ограничить вторую сторону брачного контракта, Поместье Сюй Ю Жун. Лишь таким образом он мог обеспечить свою собственную безопасность.

Обычный юноша пришел из далекой Си Нин. Столкнувшись с вельможами в столице и даже людьми более высокого класса из королевского дворца, он уже дал все ответы, которые мог. Он мог поблагодарить свой статус новичка Правоверной Академии, так называемые связи, что позволили ему выжить сегодня.

«Каков злодей».

Мо Юй не скрывала сарказм и свою манеру в голосе: «К сожалению, незначительные люди никогда не видели океана. Как они могут понять, что зовется великолепием? Если они никогда не снимали звезду с небес, как они могут понять, что называется обширным? В конце концов, ты всего лишь летний жук, который не понимает, что такое снег».

Вдруг Чэнь Чан Шэн почувствовал себя крайне неуютно. Его правая рука держалась за пуговицу в кармане, а левая была на ручке своего короткого меча.

Но уже было слишком поздно.

Он почувствовал, что его голова была как в тумане, а его зрение ухудшалось.

Хоть уже и была ночь и было трудно что-либо увидеть, было ясно, что что-то было не так с сценами перед ним.

Невыразимая аура вошла в его разум, и он вдруг почувствовал усталость.

В следующий момент, он взял себя в руки и проснулся.

Но вид был уже совсем другим. Он заметил, что прибыл в случайный разрушенный сад. Перед ним было холодное озеро, отражавшее свет звезд. Несколько деревьев росли вокруг озера, но так как всё еще была осень, деревьям еще предстояло расцвести.

Он был шокирован. Как он пришел в это место, если моментом ранее, он был в коридоре снаружи Дворца Вэй Ян?

Какой техникой она использовать для достижения этого странного эффекта?

Больше никого не было в разрушенном саду, и единственным, что он мог слышать, были листья, шелестящие на деревьях.

Он развернулся и увидел дворец в сотнях метров вдали. Он всё еще был наполнен светом, и хоть он и не мог видеть людей, он был, вероятно, очень живым.

Возможно, южные послы прибыли.

Стоя в разрушенном саду, и глядя на живой сад, его чувство одиночества усилилось.

Голос Мо Юй был услышан снова, но в этот раз не в его сердце, а скорее на другой стороне разрушенного сада и определенной позиции в ночи: «Просто наблюдай. Сегодня теперь просто нужно быть наблюдателем, и всё будет легко разрешено».

Чэнь Чан Шэн уставился в темную ночь и сказал: «Это не справедливо».

Мо Юй сказала: «Такие детские слова не должны быть сказаны таким хитрым человеком, как ты».

По какой-то причине, ее голос был уставшим.

Чэнь Чан Шэн сказал: «Такие детские слова не должны быть сказаны легендарной мадам Мо».

Мо Юй считала, что его мысли о справедливости этого события были детскими.

Он верил, что мысли Мо Юй были действительно наивными.

Это было не завихрение слов, а скорее разница взглядов на этот мир.

Мо Юй холодно сказала: «Справедливость или честность никогда не были самыми важными вещами в этом мире».

Чэнь Чан Шэн замолчал на мгновение: «Когда Мудрый Ученый замерз до смерти в тюрьме за то, чего он никогда не делал, вероятно, он не думал так».

Мудрый Ученый, Мо Вэнь Шань, был великим просветителем и литератором Династии Чжоу, но был помещен в тюрьму, потому что издевался над могущественным человеком королевского двора. Позже он был вытащен из тюрьмы в морозный день во время зимы и умер от обморожения. Каждый мужской член семьи Мо был убит и лишь его внучка выжила.

Мо Юй была этой внучкой.

Ее холодный, но разъяренный голос заполнил ночь: «Ты смелый ублюдок!»

Чэнь сказал: «Человек мира говорит о событиях в мире, почему это смело?»

Услышав это, Мо Юй замолчала на некоторое время.

«Да, это не справедливо, но ты слишком слаб... В сравнении с этим дворцом. Чтобы бороться против расы демонов, люди должны объединиться и им нужна новая сила. Для этого династия Чжоу и южные секты приложат все усилия. Вот почему существует Фестиваль Плюща, вот почему существует Великое Испытание, вот почему... Свадьба между Цю Шань Цзюнем и ней существует.

Голос Мо Юй медленно стал спокойным: «Конечно же, это всё не важно, что важно, так это то, что Королева отдает предпочтение Сюй Ю Жун и полагается на нее. Она верит, что лишь Цю Шань Цзюнь может быть ее парой в этом мире, и потому может лишь выйти замуж за него».

Чэнь Чан Шэн не был согласен с ее идеей, и собирался покинуть этот разрушенный сад и направиться к дворцу Вэй Ян.

Он знал, что будет невозможно уйти перед легендарной Мо Юй. Но этот разрушенный сад казался пустым и без границ, точно уж будет трудно из него выйти. Потому он бросил пуговицу, которую держал в ладони, на землю без колебаний.

Пуговица была сделана из рога носорога и была драгоценным магическим предметом - Пуговицей Тысячи Миль.

После того, как Ло Ло подарилаа ему пуговицу, она научила его пользоваться ей.

След дым появился и Чэнь Чан Шэн исчез.

Но мгновение спустя, он вернулся к своей первоначальной позиции.

Холодное озеро и деревья всё еще были там, и деревья не двигались.

Его лицо стало немного бледным и след крови потек из уголка его губ.

Вокруг разрушенного сада был мощный барьер. Он был еще более могущественный, чем тот, который создал культиватор демонов в Правоверной Академии той ночью.

Королевский дворец Чжоу не был обычным местом.

Место, в котором Мо Юй хотела, чтобы он остался, тоже не было обычным.

Даже если оно просто было похоже на разрушенный сад, он не мог покинуть его.

—————————————

«Я насчитала все, что у тебя есть, так что сдавайся». Голос Мо Юй был настолько спокойным, что сердце Чэнь Чан Шэна замерзло.

Чэнь Чан Шэн поднял голову и поднял правую руку, чтобы вытереть кровь из уголка своего рта. Он взглянул на дворцы во время ночи и столицы, в которой жил несколько месяцев, но с которой всё еще не был знаком. Он видел всех, кого не мог видеть, кто жил тут.

«Честно говоря, я на самом деле был здесь, чтобы расторгнуть помолвку».

Его голос был усталым, но все же спокойным, как обычно: «Ее любили все. Ее даже любила и обожала Божественная Королева. Но я никогда не думал о женитьбе с ней, я... Правда был здесь, чтобы расторгнуть брак. Но почему никто не верит мне?»

В ночи была мертвая тишина, и разрушенный сад всё еще был изолирован, как и выражение на его лице.

Он был в столице, чтобы расторгнуть брак. Он сказал об этом дважды в Поместье Дун Юй Генерала. Сегодня он сказал об этом еще дважды в разрушенном саду королевского дворца.

Да, но почему никто не верил ему?

Лишь потому, что она была неприкасаемой реинкарнацией Истинного Феникса? А он лишь простой мальчик, который не может культивировать?

«Я понимаю отчетливей большинства из людей этого мира, каково значение жизни. Она более важная, сем свадьба, более важная, чем оскорбления и насмешки, которые я получил, как приехал в столицу. И потому, меня это не волновало».

Он повернулся с дальней стороны к противоположной стороне озера: «Но вы сделали слишком много бессмысленных действий. Вы продолжали напоминать мне, что у меня есть невеста, и что она выйдет замуж за другого мужчину. Даже миг назад, вы, ребята, всё еще напоминали мне об этом факте...»

«Хорошо, я должен признать, что теперь меня это волнует».

«Как я и сказал Мадам Сюй в Поместье Генерала».

«В этот раз, я наконец передумал».

«Я не буду жениться на Сюй Ю Жун, потому что мне не нравится ни она, ни вы все».

«Но я и не расторгну помолвку, потому что мне не нравится ни она, ни вы».

«Это справедливо».

«Таким образом, если я не согласен, она не сможет выйти замуж за Цю Шань Цзюня или кого-то другого».

«Я знаю, что это не справедливо для нее».

«Но это справедливо ко мне».

В разрушенном саду наступила гробовая тишина.

Холодность замерзающего озера могла подкрасться к спинам людей и пронзить их кости.

Мо Юй молчала долгое время. Внезапно она почувствовала, возможно, она сделала что-то не так

Тогда в Поместье Дун Юй Генерала, у Мадам Сюй тоже было это чувство.

Но в следующий момент она начала смеяться. Она насмехалась над собой, как и над словами этого юноши.

«Чтобы сделать это, ты должен позволить всему континенту признать помолвку между тобой и ней».

«Сегодня было бы лучшей возможностью».

«Но сначала тебе надо уйти отсюда».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 57: Заключенный Дворца Тун

Позади дворца Хань Гуан медленно прибыла бамбуковая повозка. Занавески повозки медленно приподнялись и Мо Юй появилась на каменных ступеньках. Звездный свет сиял на ее красивом лице и тонких бровях, ярких зрачках и легкому макияжу.

Она посмотрела на двух прирученных оленей с чистой белой шкурой, которые тянули повозку, и приподняла брови. Она была немного удивлена и спросила: «Где Черный Нефрит?»

Предыдущая черная коза исчезла в темноте ночи и не была найдена.

Няня Нинь держала ее за руку, и помогла ей спуститься по каменной лестнице, и легонько ответила: «Я не знаю, куда эта драгоценность ушла».

Мо Юй знала, что характер черной козы был немного уникальным, и что она никогда не слушала никого во дворце. Она потрясла головой и сказала: «Она просто маленький ребенок».

Няня Нин взглянула на заднюю часть дворца Хань Гуан и подумала, что юноша который стоял у озера и не мог никуда уйти, тоже был ребенком.

Мо Юй знала, о чем та думала, и легонько подшутила: «Он просто ребенок, но когда мы говорим, он может выдавать некие логические фразы и вести себя взросло. Он не знает, что его действия - просто шутки в глазах других людей, и он из-за этого выглядит глупо».

Няня Нин сказала: «Ну, я на самом деле думаю, что глупые люди иногда тоже милые».

Несколько месяцев назад, когда Чэнь Чан Шэн поступил в Правоверную Академию, Няня Нинь помогла ему с приложениями и процессом. После того, как она закончила с делами, Мо Юй знала, что той понравился Чэнь. Прямо сейчас, услышав, что она хорошо отзывается о юноше, Мо Юй это особо не волновало. Она сделала то, что должно было быть сделано.

Чэнь Чан Шэн не мог покинуть разрушенный сад и не мог появиться перед толпой во Дворце Вэй Ян. Это значило, что он не мог сорвать брак между Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюнем. После предложения, независимо от того, сколько он будет спорить, его будут рассматривать, как шутку. Вся его злость будет гореть и принесет боль ему и только ему.

Бамбуковая повозка медленно ехала в направлении Дворца Вэй Янь.

Хоть профессор Небесной Академии совершил самоубийство из-за угроз злых органов, работающих на Чжоу Туна, Фестивалю Плюща все еще требовался ведущий - особенно когда такие важные гости, как южные послы, участвовали в мероприятии сегодня. Епископ Департамента Образования и Сюй Ши Цзи отвечали за присмотр за ними, тогда как Принц Чэнь Лю представлял Божественную Королеву, когда приветствовал южан. К тому же, Мо Юй сама посетит фестиваль, чтобы проявить уважение.

Няня Нин поместила руку на окно повозки и взглянула в сторону разрушенного сада несколько раз. След сожаления появился на ее лице.

«Не волнуйтесь так сильно, няня, этот ребенок не пострадает».

Голос Мо Юй послышался из бамбуковой повозки: «Печать Озера Черного Дракона не может быть сломана. Лишь если кто-то с внешней стороны откроет врага сада, никто не выйдет. Максимум ему придется потерпеть холодный ветер, который дует на его лицо, пока он остается в саду. Это ничего по сравнению с беспорядком, который он принесет».

Няня Нинь подумала о слухах и озабоченно спросила: «Что, если он коснется табу?»

Мо Юй сказала: «Так как это табу, разве ему будет легко коснуться?»

Хоть она и говорила небрежно и холодно, Няня Нинь могла слышать усталость в словах Мо Юй. Вспомнив предыдущую сцену на каменных ступеньках и усталость между ее лаз, Няня Нинь была в замешательстве, почему ее леди навредила своему ци, чтобы активировать секретную технику, которая привязала Чэнь Чан Шэна к месту.

«Леди, вы обещали Леди Ю Жун, что не будете использовать силу против него».

«Я использовала силу сегодня? Я лишь использовала слова».

Мо Юй вспомнила письмо, которое получила несколько месяцев назад с юга и была раздражена: «Эта глупая девочка не хочет выходить за него замуж, но при этом не хочет, чтобы другие использовали силу против него. Не вредить или мешать ему. Что это за правила, иначе почему бы мне надо было использовать так много энергии на этом, или это не было бы такой проблемой».

Используя свою силу, высокий статус и влияние в Династии Чжоу, у нее были тысячи способов заставить такого юношу, как Чэнь Чан Шэн, молить о смерти и презирать жизнь. Но эта вещь оказалась очень хлопотной из-за того письма.

Думая об этом, Мо Юй стала еще более раздраженной: «Ей собственная семья организовала плохую свадьбу и требуют моей помощи ей в этом, пока она прячется на юге и делает вид, что она - хорошая девочка. А теперь я - злодей. Ты даже не слышала, как этот юноша оскорблял меня раньше. Если бы не она, я бы уже давно убила его!»

Няня Нинь улыбнулась: «Моя леди - практически сестра Леди Ю Жун. Это прекрасно - потратить немного сил, чтобы помочь собственной сестре».

Мо Юй холодно хмыкнула и сказала: «Мы все говорим, что Черный Нефрит - сокровище, но юный феникс - настоящее драгоценное сокровище мира. Весь континент считал, что она была чистой, невинной и красивой, но они не знали, что она была скрягой и никто не мог ее винить. Если она несчастлива, то она может и не собирается ничего делать. Я не помогаю ей, потому что она мне как сестра. Я просто волнуюсь, что если она несчастлива и не выйдет замуж за Цю Шань Цзюня, то что произойдет?»

Няня Нинь успокоила ее: «Слава богу, что после этой ночи мы больше не будем беспокоиться об этом».

Занавес окна был слегка приподнят и Мо Юй взглянула к разрушенному саду за Дворцом Хань Гуан и тому холодному озеру, которое было прикрыто старой стеной. Она подумала о словах Чэнь Чан Шэна и задумалась, пройдет ли сегодняшняя ночь успешно? Почему он должен быть закрыт именно в этом месте? О чем думал Святой?

—————————————

После нескольких слов насмешек, голос Мо Юй больше не было слышно. Чэнь Чан Шэн тихо стоял в одиночестве в разрушенном саду. Холодное озера было впереди, а ягодные деревья по его бокам. Его тело было н так одиноко, как ранее. Как будто сила наполняла его плоть.

Убедившись, что Мо Юй ушла, он начал двигаться вперед и прошел мимо ягодных деревьев. Он прибыл к озеру. Волна холода ударила его лицо.

Разрушенный сад был явно холоднее, чем любое другое место в королевском дворце. Причина, вероятно, была в холодном озере перед ним. Он внимательно наблюдал за поверхностью холодного озера, позволяя морозному воздуху дуть на его лицо, пока, казалось, иней не появился на его бровях.

Он не искал боли, а просто хотел с помощью окружения успокоиться. Он не был готов тратить время на гнев или любое другое негативное настроение - предыдущие слова, когда он сказал, что Мо Юй казалась ребяческой и бесполезной. Возможно, эти слова были полной противоположностью спокойствию, но он всё же сказал их.

Существовало три тысячи способов понять Путь. Его метод был в успокоении своего ума. Действовать по уму и жить по уму. Если мир не давал ему делать все по-своему, то он найдет способы успокоить свой ум. Лишь после того, как ум успокоится, человек может стать непоколебимым. И непоколебимость была высшим состояние спокойствия.

Конечно же, он не хотел, чтобы его слова были шутками. Потому ему требовалось покинуть разрушенный сад и найти путь обратно в Дворец Вэй Ян. До того, как он покинул Правоверную Академию, он сделал некоторые приготовления. Однако, если влиятельные фигуры могли отвлечь Ло Ло, то он не мог полагать все свои надежды на нее.

Что он мог сделать, чтобы покинуть этот разрушенный сад? У него не было идеи в данный момент, но он всё же сказал Мо Юй ранее, что он сможет, как и когда сказал Тангу Тридцать Шесть и Ло Ло, что примет участие в Великом Испытании и займет первое место.

Хоть это и было без причины и невозможным, он говорил это с таким спокойствием и уверенностью. Эта нелогичная уверенность казалась впечатляющей для тех, кто верил ему, но была шуткой для чужаков снаружи.

Лишь он сам знал, что эта уверенность исходила из надобности. В начале следующего года он должен принять участие в Великом Испытании и заполучить первое место. Тогда он либо достигнет этого, либо умрет. Этой ночью ему требовалось покинуть разрушенный сад и появиться во Дворце Вэй Ян. Он также достигнет этого.

Ему надо было сделать это, и потому он сделает это. До этого всего он должен верить, что сделает это, лишь тогда его разум будет спокоен.

Опять же, существовало три тысячи способов понять Путь, но его единственный метод заключался в успокоении ума.

Все, что он делал, покинув Си Нин и придя в столицу, было тесно связано с этим методом.

Потому что лишь когда он успокаивает свой ум, то может изменить судьбу.

—————————————

Он осмотрелся вокруг разрушенного сада. Там были старые стены, осенние деревья, высохшие лотосы на озере и старые лепестки под ягодными деревьями, которые не сдуло ветром.

Хоть он никогда не видел этого зрелища раньше, он почувствовал, что видел его когда-то давно.

Он никогда не путешествовал десять тысяч миль, и потому не многое мог видеть.

Но он читал десять тысяч свитков и прошел десять тысяч миль в книгах. Он многое видел там.

Запомнив вид вокруг озера в сердце, он присел у озера, закрыл глаза и сконцентрировался. Затем он начал вспоминать книги, которые читал ранее.

Там были Свитки Пути, там были разбросанные стать, там были басни, там были путевые дневники.

Это были книги, которые он читал в старом храме деревни Си Нин и библиотеке Правоверной Академии.

Он сидел рядом с озером и его глаза были закрыты, но бесчисленные книги перелистывались перед его глазами.

Холодный ветер, похоже, знал эти слова и продолжал перелистывать книги и останавливался на страницах, которые он хотел увидеть.

Эти страницы содержали картинки и контекст.

«Путешествие Нань Ке».

«Чжу Диан Юань Хоу Луань».

«Чжэнь Лэй Бэн Чао».

—————————————

Чэнь Чан Шэн открыл глаза и встал. Еще раз он осмотрел разрушенный сад.

Разрушенный сад всё ещё был разрушенным садом, а холодное озеро все еще было холодным озером. Но теперь в его глазах они стали совершенно другими.

Несколько лепестков, разбросанных вокруг озера, похоже, были без значения и смысла, но этот вид был таким же все четыре сезона и никогда не менялся. Единственное, что менялось, так это деревья, который все еще жили.

Край озера содержал много камней и там не было никакого разрыва между ними. Но на другой стороне озера, которая была близка к старым стенам, не было камней. Это представлялось выходом в темноту, но он знал, что это не выход, а не законченный штрих.

Десятки ягодных деревьев, казалось, выстраиваются в линии.

Это был символ «Тун».

Там была история «Путешествия Нань Ке». Там была картина «Чжэнь Лей Бэн Чао». Там было упоминание сожженного дворца в Чжи Диан Юань Хоу Лун.

Этот дворец был назван Дворцом Тун.

Дворец Тун, который убил императора в его сне.

Также это была формация, созданная Попом, который потратил всю свою силу.

Даже после того, как Чэнь Чан Шэн узнал этот разрушенный сад и это холодное озеро, что он мог поделать?

Пока он не достигнет легендарной стадии Святого, он не сможет насильственно вырваться из этого Дворца Тун.

Конечно же, в любом месте была дверь. В каждой формации был свой живой выход.

Но в истории человечества никто не смел выйти через живой выход Дворца Тун.

Много лет назад Дворец Тун, который сожгли дотла, был под охраной жнецов у его живого выхода. Люди могли еле жить во дворце, но они определенно умрут после ухода.

Потому что очарование и вред никогда не приходят вместе. Так называемый «живой выход» мог быть конечным пунктом назначения.

Чэнь знал, куда вел живой выход Дворца Тун.

Когда ветер дует, вода поднимается.

Когда ветер заканчивал дуть, но еще не останавливался, там, где вода была низкой, но еще должна была подняться.

Он уставился на холодное озеро перед ним и молчал.

Утонченная музыка из дворца Вэй Ян доносилась разрушенного сада издали.

Южные послы прибыли и все были готовы.

Он больше не думал и направился к глубинам холодного озера.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 58: Прорыв через Пруд Дракона

Знание живого выхода из Дворца Тун не значило, что через него можно выйти. Обнаружение живого выхода не значило, что он - безопасный. На самом деле, начиная с древних времен, бесчисленное число экспертов оказывалось в ловушке в Дворце Тун, но никто не осмелился ступить в живой выход из Дворца Тун.

Каждый, кого надо было заключить в Дворце Тун, не был обычным. Они знали принцип, что жизнь есть смерть, понимали, что Поп, который построил Тун Гун, не мог ничего пропустить. Как только они войдут в живой выход, это значит, что они вступят в смерть.

Не всегда было так, что надежду можно увидеть в беспросветной пропасти. Кто на самом деле посмел бы найти жизнь из смерти? Потому, казалось бы, простые и прямые пути могут в действительности быть самыми опасными. Пленники предпочли бы найти другие методы. Даже оставаться и ждать в том же месте было лучшим выбором.

Чэнь Чан Шэн должен быть самым слабым среди пленников Дворца Тун, но также и самым особенным. Он отличался от людей, которых тут пленили ранее. Он пытался найти надежду в безнадежной пропасти с самого начала. Каждый день и ночь он находил жизнь из смерти.

Он -тот человек, который заботился больше всех в мире о времени. Он не хотел тратить время на бессмысленные вещи, такие, как колебания. После того, как он подтвердил свои догадки, используя предыдущий разговор с Мо Юй, он быстро принял решение, и без сомнений ступил в холодный глубокий пруд.

В то время он не знал, что глубокий пруд, в который он собирался войти, называли Прудом Черного Дракона, но это не имело значения, если бы он знал, потому что он хотел покинуть это место и побежать в Дворец Вэй Ян, чтобы сделать ту вещь. Независимо от того, насколько опасным был пруд, он попытается.

Причина, по которой в разрушенном саду было так холодно, была в этом глубоком пруду. Очевидно, что вода в пруду будет еще холоднее. В этот момент его ноги коснулись поверхности пруда, и он понял, что вода уже затвердевает в лед. Ка ка (звуки), лед был разбит на осколки.

Чэнь Чан Шэн даже не почувствовал, что его обувь намокла, потому что его ноги даже не шагнули в воду. Ка ка, звуки ломающегося льда продолжились. Тонкий слой ледяной поверхности разбился, и вода подо льдом тоже разошлась. Появилась каменная лестница, уходящая в глубины пруда!

Лестница постепенно опустилась вниз с берега до дна пруда. Ее поверхность была очень сухой, и на ней не было следов ни воды, ни мха.

Вода в пруду разделилась бесформенной силой. Эта картинка выглядела очень таинственной. Казалось, что темноте в глубине ступенек скрывает бесконечную опасность. Тем не менее, Чэнь Чан Шэн выглядел так, как будто не видел таинственную картину, а знал, что этот путь был тут. Он выглядел спокойным и устойчивым.

После десяти шагов ступеньки исчезали в нижнюю часть пруда. Весь путь падал на дно пруда.

Земля на пути была всё ещё сухой, но угол стены был загроможден льдом. Температура здесь была еще холоднее. Звезды и музыка, приходящие из далекого Дворца Вэй Ян, постепенно исчезали. Передняя часть пути становилась темнее и темнее, пока ничего не было видно. Чем дальше он шел вперед, тем больше он чувствовал, как будто покидает реальный мир и упадет в пропасть или другой мир в любой миг.

Чэнь Чан Шэн не останавливался или замедлялся. Вместо этого, он шел быстрее, и в конечном счете даже начал бежать.

Он бежал к темной бездне.

Спустя долгое время он пробежал к концу пути и увидел, что там было не совсем темно.

Звезды стали невидимы, и лампы фестиваля в столице не могли освещать это место, но тут все же были слабые источники света сзади пути. Слабый свет проскользал сквозь чистую воду и слабо освещал место, где он стоял, перед каменной дверью.

Дверь была высотой в около десять чжанов (3 чжана - 10 метров) и выглядела очень тяжелой. На поверхности не было никаких украшений. Это были просто два больших камня, поставленных рядом, что походило на кубики, с которыми играл огромный гигант, когда был ребенком. Также это походило на гроб для бога. Это выглядело крайне мрачным.

Что заставило Чэнь Чан Шэна чувствовать беспокойство, так это давление, которое незаметно проникало через дверь сзади.

У боковой двери Небесной Академии и у бокового дворца рядом с Дворцом Вэй Ян он чувствовал ауру, которую намеренно излучал Сюй Ши Цзи, но по сравнению с аурой за дверью, аура сильного Генерала, как Сюй Ши Цзи, была подобна сверчку, совсем не на том же уровне.

Да, аура за дверью была чем-то, что Чэнь Чан Шэн не чувствовал никогда раньше. Юноша никогда не слышал слов, которые могли бы точно описать ауру. Она полностью превзошла воображение обычных людей. Приближение ближе к ее источнику определенно приведет Чэнь Чан Шэна к абсолютной смерти, и неудивительно, к его смерти.

Но это относится к более, чем просто четырнадцатилетнему юноше, как он. Даже эксперт стадии Слияния Звезд как Мо Юй найдет невозможным попытки защититься от давления за дверью. Даже святой, вероятно, выберет возможность избежать боя.

Аура не излучалась намеренно ужасающим существом за дверью. Скорее, какие-то остатки ци проникали через щели, но даже так Чэнь Чан Шэн почувствовал холод наизнанку. Его лицо было бледным, как снег, а его ноги чувствовали, как будто они замерзли.

Няня Нинь волновалась, что он случайно войдет в живой вход и встретит легендарное существо за дверью. Мо Юй не думала так, потому что была уверена, что никто, почувствовав ауру за дверью, не посмеет толкнуть дверь и войти. А что насчет обычного юноши Чэня, который даже не сможет стоять ровно, как он сможет войти?

Никто не думал, что реальная ситуация отличалась от того, что представляла Мо Юй.

Чэнь Чан Шэн чувствовал себя крайне неловко, но он не упал. Его ум оставался спокойным и ясным.

Он не понимал, почему, хоть и никогда раньше не сталкивался с аурой, его тело и дух естественно генерировали какой-то крохотный ответ, который позволял ему стоять перед аурой.

Он не знал, что когда он только родился и его глаза еще не открылись, он уже встретил существо, похожее на то, что за дверью.

Отрезвляющая аура всё ещё была там.

Тело Чэнь Чан Шэна остолбенело. Он не упал, но и не мог уйти.

Подсознательно он схватил короткий меч покрепче, потому что почувствовал, что когда держал меч крепче, то мог выдерживать давление более легко и комфортно, как будто какая-то сила текла из рукоятки в его тело, чтобы защитить его.

Он не знал, что это была за сила, но догадывался, что это было мужество.

Маленький меч был подарен ему от его старшего товарища Юй Жэня, когда Чэнь собирался отправиться в столицу.

Он прочитал все три тысячи свитков Пути, но никогда не находил кого-то, кто был храбрее, чем Юй Жэнь.

Потому он подумал, что меч старшего товарища был источником храбрости.

Он держал маленький меч, поднял ногу и сделал шаг вперед. Его рука легла на дверь и он толкнул ее.

Бесшумно тяжелая дверь медленно открылась.

В нижней подземной части столицы Чжоу дверь, которую никогда не открывали после постройки, открылась этой ночью.

Поднялась пыль. Это была пыль истории.

Сегмент истории, которому уже была несколько тысяч лет.

………………………………………

За дверью была темнота, полная темнота.

Чэнь Чан Шэн поместил меч горизонтально перед своей грудью, держа его одной рукой, а второй достал Ночную Жемчужину и поднял ее в воздух.

Ночная Жемчужина, которая была сияющей, ослепительной, и круглой, как дыня, была той, которую ему дала Ло Ло, когда убедила его стать ее учителем.

Ночная Жемчужина излучала мягкий свет в его руке и распространяла его в разных направлениях. Но спустя долгое время она не подсветила никаких стен.

Это было невероятно обширное пространство, которое было настолько пустым и большим, что могло удержать настоящий дворец.

Чэнь Чан Шэн не мог представить, что под землей под королевским дворцом было такое большое пространство. Учитывая время, которое он бежал сюда ранее, место, в котором он стоял сейчас, вероятно, больше не было в пределах королевского дворца Чжоу, а где-то в неизвестном месте столицы.

Свет Ночной Жемчужины постепенно испускался дальше и бесконечное пространство постепенно стало более реальным.

Вдали появился бледный серебряный свет. Он был очень плотным, подобно бесконечным слоям серебряных пластин. Это выглядело так, как будто все звезды в небе упали на мир.

Чэнь Чан Шэн поднял Ночную Жемчужину и направился к свету. Он был потрясен, обнаружив, что серебряный свет был сделан из серебряных монет!

Бесчисленные серебряные монеты формировали серебряное море.

В середине серебряного моря была золотая гора из золота.

На вершине золотой горы росло невероятно красное коралловое дерево.

Посреди плотных ветвей кораллового дерева были бесконечные фрукты, сделанные из бриллиантов и кристаллов.

Золотая гора, серебряное море, красное коралловое дерево и десятки тысяч плодов-самоцветов.

Этот образ был действительно мирским, потому что был слишком богатым, несказанно богатым.

Чэнь Чан Шэн был так потрясен, что почти забыл о той ауре.

Он никогда не видел столько денег.

Точнее говоря, никто на этом континенте не видел так много сокровищ.

Поверхность серебряного моря была сделана из серебряных монет. На ней был тонкий слой инея.

Многие серебряные монеты на поверхности уже начали выпадать, подобно случайно сложенной деревянной стружке, серебряные кусочки, которые он видел ранее, были ими.

Подземное пространство было очень холодным, даже серебряные монеты не выдерживали.

Внезапно подул холодный ветер.

Появились волны на поверхности серебряного моря. Бесчисленное число серебряных кусочков начали лететь, мороз стал глубже, и глубина серебряного моря начала накапливать снег.

Холодный ветер дул в течение действительно долгого времени.

Слой инея образовался на коже Чэнь Чан Шэна. Его брови и ресницы уже были покрашены в белый.

Но его сердце было еще холоднее.

Потому что холодный ветер, который дул так долго, был всего лишь дыханием.

Невероятно долгим, но ужасающим дыханием.

В темноте вдруг появилось два тусклых огненных шара.

Они были чистыми, но холодными. В них не было цвета.

Как будто холодный огонь исходил из ада.

Два огненных шара медленно приближались к Чэнь Чан Шэну.

Ужасающая аура окутала всё подземное пространство.

Чэнь Чан Шэн больше не мог стоять и кровь начала выливаться из его губ.

Вдруг между двух огненных шаров появилось что-то новое - эмоция.

Вначале это было удивление, затем шок, затем возбуждение, за которым последовало любопытство. В конечном счете всё это стало холодом и жестокостью.

Это, конечно же, были не настоящие огни смерти. Это была пара холодных глаз, больше чем всё тело Чэнь Чан Шэна.

Насколько большим было существо, которое обладало этой парой глаз?

Ночная Жемчужина покинула руку Чэнь Чан Шэна. Она взлетела и наконец пала на крышу пространства.

Вдруг весь потолок зажегся, потому что его украшали тысячи Ночных Жемчужин. Ранее, когда Чэнь Чан Шэн смотрел на серебряное море, он думал, что звезды светили на этот мир, но теперь он осознал, что эти звезды были на самом деле Ночными Жемчужинами.

Подземное пространство постепенно осветилось.

Черный камень появился в воздухе.

Вдруг появилось больше и больше черных камней.

Черные камни поглощали свет, который испускала крыша. Они не пропускали ни капли.

Чэнь Чан Шэн теперь отчетливо увидел. Это был не камень, а чешуйка.

В этом мире лишь один тип чешуи может быть таким огромным - чешуя дракона.

Ужасающий черный дракон медленно появился в воздухе.

Он смотрел вниз на Чэнь Чан Шэна. Его два глаза были подобны огню смерти, холодные и жестокие.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 59: Монолог юноши перед Черным Драконом

Это была высшая форма жизни из всех трех тысяч миров. Это было самое холодное существо в этом мире. Аура его давления была невыразимой - не считая великих культиваторов, которые были не из этого мира, как могли хрупкие люди выстоять перед гигантским черным драконом?

Несмотря на то, что у Чэнь Чан Шэна был сильный ум, он не мог выдержать это давление. Он крепко закрыл свой рот, чтобы предотвратить звук стука его зубов, но не мог остановить дрожь своего тела, как будто каждая кость плакала.

Па! Он не стал на колени перед черным драконом, но и не мог стоять. Он упал на холодную и твердую землю. Он почувствовал себя рассеянным. Он не думал о боли, но продолжал повторять несколько предложений в своем сердце.

«Легенда реальна!»

«Внутри королевского дворца дракон!»

«Благороднейший Ледяной Дракон!»

Прежде, чем он открыл тяжелую дверь, он подумал о многих возможностях.

Он думал, что за дверью был старый гость стадии святого, который культивировал более сотни лет в королевском дворце, которого упомянула Ло Ло. Также это мог быть центральный боевой массив королевского дворца, или даже труп дракона. Он никогда не мог представить, что...

За дверью был настоящий живой дракон!

После древнего прошлого люди едва могли найти какие-либо следы драконов на континенте. Эти благородные, но сильные существа постепенно становились святыми существами, которые существовали только в книгах. Никто не видел их. Чэнь Чан Шэн пытался представить дракона много раз. Он хотел увидеть его.

Сегодня он наконец-то увидел его, но теперь он хотел, чтобы никогда не видел.

Дракон плыл в воздухе, смотря вниз на него.

Свет, излучаемый тысячами Ночных Жемчужин на потолке, поглощался его черной чешуей. Черный дракон был таким же страшным, как и живая бездна, но что на самом деле вызывало страх, так это его пара глаз. Глаза были наполнены холодностью и жестокостью.

Чэнь Чан Шэн понимал смысл его взгляда. Это был взгляд, которым человеческое дитя смотрит на муравьев под деревом.

Они были чрезвычайно чистыми холодными и жестокими без видимой причины или объяснения.

Дети могли смотреть на муравьев в течение получаса, а затем раздавить их всех до смерти.

Это было отношение существ высокого уровня к подчиненным.

Чэнь Чан Шэн наконец понял смысл слов, сказанных Мо Юй перед уходом.

Да, никто не уйдет из Дворца Тун, потому что живой выход был под холодным прудом.

Холодный пруд был прудом настоящего дракона. Черный дракон жил здесь и любой, кто встретит его, столкнется со смертью.

Всё же Мо Юй никогда не думала, что у него хватит смелости или глупости, чтобы предстать перед черным драконом.

Иней на ресницах Чэнь Чан Шэна падал, как снег с химомантуса(прим.пер. такое растение), на который подул ветер.

Крохотный ветер подул в подземном измерении.

Черный дракон собирался выдохнуть.

Чэнь Чан Шэн знал, что он умрет в следующий момент.

В тот момент, когда он толкал дверь, он подготовил много планов. Даже если бы он действительно встретил старого гостя стадии святого, он не думал, что определенно умрет, потому что считал, что до тех пор, пока может взаимодействовать, сможет изменить свою судьбу.

Но за дверью был черный дракон.

В легендах дракон был благородным и сильным, но никогда добрым.

Дракон не мог общаться с людьми. Они презирали общение с людьми или, по крайней мере, чувствовали, что стыдно общаться с таким обычным человеком, как он.

К этому у него не было никакой подготовки.

Он готовился к смерти в течение многих лет, но когда смерть действительно пришла, он понял, что недостаточно был готов для нее.

Он понял, что смерть была чем-то, к чему никто не мог подготовиться.

В подземном измерении было мертвая тишина. Свет Ночных Жемчужин, подобно снегу, падал на его тело.

Он почувствовал себя немного холодно, и вдруг, почувствовал себя очень уставшим. Он знал, что, чтобы он не собирался делать, это просто трата времени, и потому прекратил пытаться встать и даже прекратил думать о том, что случится дальше. Он поднял голову, посмотрел на ужасающую гороподобную голову дракона со спокойным и свободным видом.

«Похоже, что мой учитель прав, я действительно несчастный".

Он не знал, понимал ли этот черный дракон речь людей или не понимал, но для такого благородного существа, даже если оно могло понять, будет стыдно слушать. Из-за этого Чэнь Чан Шэн говорил слова, которые никогда не говорил никому ранее, черному дракону.

«У меня неизлечимая болезнь».

«Я не проживу больше двадцати».

«Мой учитель - лучший врач континента, и мои медицинские навыки неплохие, но мы оба не можем вылечить ее».

«Эта болезнь более фатальная, чем любая фатальная болезнь. Это не болезнь, это судьба».

«Я несчастный».

«Прибыв в столицу, я потратил много усилий. Я наконец поступил в Правоверную Академию, получил право принять участие в Великом Испытании, и хоть я всё еще очень далек от Дворца Лин Янь, сделав первый шаг к нему и встретив Ло Ло, я решил, что моя удача постепенно улучшается».

«К удивлению, я встретил вас сегодня».

«Моя удача и правда настолько плохая».

Лицо Чэнь Чан Шэна было немного бледным не из-за страха, а из-за мороза и снега.

Теперь, когда он был бесстрашен, он мог стоять лицом к лицу с легендарным брутальным черным драконом.

Его больше не волновало, понимает его черный дракон или нет, хочет он слышать его слова или нет.

Он знал, что скоро умрет, так что если не скажет эти слова сейчас, у него не будет шанса сказать эти слова потом.

«Все говорят, что жизнь подвластна судьбе, и независимо от того, насколько она ужасна, ее не изменить. Тем не менее, я не хочу сдаваться».

Сила пришла из ниоткуда и помогла ему встать. Он поднял свою голову и посмотрел на красивые Ночные Жемчужины на крыше. Он немного сузил свои глаза, как жалкий детеныш, который смотрел на первый утренний рассвет, он был счастлив и проявлял надежду.

«Я хочу остаться живым. Я хочу прожить двадцать, сто, даже пятьсот, восемьсот. Я хочу жить дольше и дольше. Лучше всего было бы, если бы я мог жить вечно и не умирать... Но сперва, я должен прожить двадцать, так что я живу очень осторожно».

«Каждый день я ложусь спать рано и встаю рано. Каждый день я делаю зарядку. Я никогда не перебирал и не переедал. Это не мой характер, так что я могу лишь позволить здоровую диету. Согласно медицинским книгам, я использую маленькие весы, чтобы взвешивать мясо и овощи, и даже никогда не уставал от этого. Когда мне стало двенадцать, это всё стало моими инстинктами».

«Я забочусь о времени. Я использую все свое время, чтобы изучать культивацию, я хочу взаимодействовать со всеми фантастическими знаниями до двадцати и даже больше, я хочу изменить свою судьбу с помощью культивации. Таким образом, у меня будет возможность увидеть самые красивые ландшафты после двадцати».

Он посмотрел на черного дракона и сказал: «Да, всё, что я делал, все правила, которые я себе поставил, для того, чтобы остаться в живых. Самая важная вещь в жизни - остаться в живых. Ради этого я готов заплатить любую цену. Я стараюсь изо всех сил, чтобы остаться в живых".

Взгляд черного дракона на юношу все еще был холодным и брутальным - вероятно, потому, что он не понимал человеческий язык, или потому что ему было все равно. Это было подобно муравью, который машет лапкой к ветке дерева, а ребенок наблюдает за этим, находя это интересным или забавным.

Чэнь Чан Шэна уже не волновала реакция черного дракона. Он лишь хотел снять это со своей груди в последние моменты своей жизни.

«Изменение судьбы и правда слишком сложно. Годы, которые я прожил, были действительно утомительными, но не важно, кем я стал, я все еще хочу жить, потому что свинина, смоченная маслом и солью, в Си Нин была и правда вкусной, потому что есть много интересных знаний в книгах, и потому что жизнь и правда прекрасна».

«Я не хочу умирать, но я не могу обещать, что проживу до двадцати, или точнее, у меня нет никакой уверенности. Я не хочу, чтобы маленькая девочка стала вдовой, и потому я прибыл в столицу, чтобы расторгнуть брак, но потом?»

«Все, кто знает меня, считают, что я слишком зрелый. Непохоже на четырнадцатилетнего юношу, все говорят, что я зрелый, но они никогда не думают... Что я всего лишь в пяти годах от смерти, я еще молод, но уже наполовину погребен в почке. Как я могу не быть зрелым?!»

В последние годы Чэнь Чан Шэн сильно заботился о контроле своих эмоций, потому что эмоциональность не хороша для его здоровья, но сейчас это уже необязательно, потому он больше не был спокойным. Он посмотрел на черного дракона, или на этот мир, и злобно закричал.

«Я не хочу умирать».

«Но сейчас я умру».

«Мне так грустно».

Чэнь Чан Шэн чувствовал себя очень грустно, а его глазницы были немного красными. Он думал, что заплачет, но обнаружил, что так как управлял эмоциями и не хотел умирать, то забыл, как плакать. Из-за этого он загрустил еще сильнее. Затем он невообразимо успокоился.

«Я благодарен, что ты не съел меня сразу. Хоть это, может, и не твои истинные намерения, ты позволил мне закончить эти слова, потому я хочу поблагодарить тебя. Я правда хочу жить, так что, хоть это и смешно, позволь мне по крайней мере сразиться с тобой».

Сказав эти слова, он поднял свой маленький меч в руке и уставился на черного дракона.

Он тихо подумал: смерть, приди!

Давай сразимся.

Как и в прошлые годы.

Черный дракон медленно подошел к нему, и холодный ураган прошелся эхом по подземелью. Его тело было слишком огромным, так что небольшое движение приводило мир к изменениям.

Невообразимый холод пришел к телу Чэнь Чан Шэна.

Его ресницы вновь покрылись инеем, и он почувствовал, как кровь в его теле собиралась замерзнуть.

Смерть была перед его глазами.

Но он почувствовал спокойствие, которого у него не было никогда ранее, даже облегчение.

Тень смерти и ужасающее давление, которые всегда преследовали его после десяти лет, исчезли..

Он почувствовал себя легким и удобным. Отсутствие давления было таким хорошим чувством.

Он наконец понимал, как победить страх смерти. Решение было в самой смерти.

Он рассмеялся, пока иней на ресницах распространился подобно белому цветку.

Учитель, вы видите это?

Я собираюсь изменить свою судьбу.

Вы сказали, что я умру в двадцать.

Сейчас же, мне еще и нет пятнадцати, а я собираюсь умереть.

Судьба на самом деле не является непобедимой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 60: Вход во Дворец

Дворец Сяо Нин находился в четырех тысячах ста девяноста четырех метрах от южного входа в королевский дворец в западном направлении. Он был в около семистах метрах от Дворца Вэй Ян. Сколько времени ей потребуется, чтобы вернуться в Дворец Вэй Ян, не потревожим охранников во дворцах? И на какой главе будет музыка дворца Вэй Ян?

Южные послы уже определенно прибыли и были усажены. Фестиваль Плюща вот-вот должен был начаться, и она сможет застать его начало позже, но сначала она должна узнать причину. Ло Ло подумала обо всем этом и молчала. Холодность наполнила ее лицо и, казалось, заморозила весь дворец.

Хорошая вещь состояла в том, что кроме одной женщины-служанки, в дворце было всего два человека - Ло Ло и владелец этого здания. Потому никто не упрекнет ее за невежливое выражение.

Дворец Сяо Нин был самым тихим и самым роскошным дворцом в королевских дворцах, потому что любимая и единственная дочь Божественной Королевы жила в нем. Принцесса Пин Го, молодая девушка, которая сидела в месте хозяина, была красивой. Она не было совсем зрелой, но ее выражение показывало намеки на влюбчивость.

Столкнувшись лицом к лицу с любимой принцессой Пин Го династии Чжоу, обычные люди не могли даже посметь тяжело дышать, но выражение Ло Ло не изменилось. Ее слова были довольно резкими: «Пин Го, ты обманула меня и привела сюда, чтобы я пропустила Фестиваль Плюща. Ты не хочешь рассказать мне причину?»

Служанка представляла принцессу Пин Го ранее и пригласила ее в дворец Сяо Мин. Но она не знала, что после прибытия в дворец Сяо Мин, служанка продолжить задерживать ее. Когда она поняла, что происходит, принцесса Пин Го наконец объявилась. Но уже прошло долгое время.

Она знала, что принцесса Пин Го делала это, потому кто-то ее попросил, и причина была связана с Фестивалем Плюща. Она сосредоточилась только на последователях Божественной Королевы, которые пытались сломать Правоверную Академию, но никогда не думала, что их намерения всегда были на Чэнь Чан Шэне.

Услышав выговор Ло Ло, принцесса Пин Го не разозлилась. Она улыбнулась и сказала: «Прошло несколько месяцев с того раза, когда мы видели друг друга в последний раз. Я слышала, что ты притворяешься хорошим студентом в Правоверной Академии и мне стало немного любопытно. Кстати, какой человек твой учитель?»

Ло Ло не заморачивалась с ее вопросом и уставилась к ней в глаза и продолжила расспросы: «Зачем?»

«Мо Юй знала, что я близка к тебе, и она хотела, чтобы я задержала тебя на некоторое время. Но почему... она не сказала мне».

Принцесса Пин Го ответила ей, и ее выражение все еще было довольно спокойным. Это было похоже на небольшое дело.

Но Ло Ло увидела претенциозность в ее глазах - многие люди знали, что принцесса Пин Го и Леди Мо Юй были не совсем в дружеских отношениях, но из-за Божественной Королевы они держали улыбку друг к другу в глазах общественности. Ло Ло конечно же полностью не доверяла ее объяснению.

Принцесса Пин Го сказала: «Только не думай об этом много. Моя мать попросила Мо Юй провести последнюю ночь Фестиваля Плюща. То, о чем она заботилась больше всего, было свадебным предложением между фениксом и тем ребенком семьи Цю Шань. Она сказала мне удержать тебя тут, потому что боялась, что ты выпрыгнешь в последний миг и прервешь их дело.

Так как лицо принцессы было молодым, было немного странно ей звать Цю Шань Цзюня ребенком.

Ло Ло не привыкла к ее выражению и немного нахмурила брови и сказала с отвращением: «Говори нормально. Я - не ты, зачем мне что-то прерывать?»

Глаза принцессы Пин Го зажглись и она застенчиво сказала: «Зачем мне что-то прерывать? Ты и правда любишь шутить, Ло Ло».

Ло Ло сказала: «Все, кто жил в королевском дворце, знают, что... Тебе не нравится Сюй Ю Жун».

Улыбка принцессы Пин Го исчезла с ее лица и она холодно сказала: «Почему она должна мне нравиться из-за того, что она нравится моей Матери? К тому же, этот ребенок Цю Шань Цзюнь совершенный и выдающийся. Для него было бы верным стать принцем Династии Чжоу. Почему он должен жениться на такой грязной обезьяне, как она!»

Ло Ло слегка засмеялась: «Даже если ты вспомнишь ту битву, которую ты проиграла против нее, когда вы были молоды, это не изменит ее статус в сердцах Божественной Королевы или других. Что уж говорить про Цю Шань Цзюня, даже я лучше женюсь на ней, а не на тебе».

Принцесса Пин Го была в ярости: «На чьей ты стороне?»

Ло Ло сказала: «Как будто ты никогда не знала. Она всегда мне нравилась - конечно, но если ты позволишь мне уйти, я смогу стоять на твоей стороне».

Принцесса Пин Го встала и тихо посмотрела на нее, а затем внезапно улыбнулась: «Это первый раз, когда Мо Юй попросила моей помощи. Думаешь, что я подведу ее?»

Ло Ло встала и сказала: «Ты никогда не делала ничего, что не было бы полезным для тебя».

Принцесса Пин Го вздохнула: «Я - принцесса. Мне надо сделать что-то для Династии Чжоу».

Ло Ло задумалась на миг и поняла, о чем она говорила. Это должно относиться к предложению этой ночи от южных послов, но она не понимала, почему ее присутствие на Фестивале Плюща повлияет на него. Хоть Ло Ло и уважала Цю Шань Цзюня, у нее никогда не было мыслей о нем.

Она подняла свои руки к поясу. Она легко могла достать Плеть Падающего Дождя.

Человеком, который стоял перед ней, была принцесса Пин Го Династии Чжоу. Ее любила Божественная Королева. Даже Ло Ло не могла сделать многое против нее, но прямо сейчас у нее появилось желание убить ее. Она только поняла, что хоть принцесса лишь смела обмануть ее и задержать в Дворце Сяо Мин, Мо Юй могла нацелиться на ее учителя!

Принцесса Пин Го была знакома с ее личностью, но она не боялась. Она улыбнулась и сказала: «Я слышала, что ты сделала инвалидом моего далекого племянника одной ночью Фестиваля Плюща. Хорошо для тебя, Ло Ло, я не могу победить тебя. Но... Если я пострадаю, сможет ли твоя семья справиться с этим?»

Ло Ло посмотрела на нее и сказала: «Семья Тянь Хай сумасшедшая, мы не можем справиться с вами... Но ты тоже знаешь, что в моей семье тоже есть много сумасшедших людей. Если со мной что-то случится в столице, сможешь ли ты и Мо Юй справиться с этим?»

Принцесса Пин Го невинно сказала: «Это королевский дворец Династии Чжоу, что может причинить тебе вред?»

Тут были бесчисленные королевские гости и культиваторы, спрятанные вокруг Дворца Сяо Мин ночью.

Эти люди, очевидно, не посмеют нанести вред Ло Ло, но они могут окружить ее и связать во дворце.

По той же причине, Мо Юй не могла навредить Чэнь Чан Шэну, потому она приложила столько усилий, чтобы запечатать его.

Прямо сейчас учитель и ученик оказалась в похожей ситуации.

«Не притворяйся наивной, невинной или чистой передо мной. Я тоже знакома с этим».

Ло Ло взяла Плеть Падающего Дождя и медленно достала ее, серьезно глядя на принцессу: «Если я захочу навредить себе, кто сможет остановить меня?»

Выражение принцессы Пин Го стало серьезным, потому что она почувствовала решимость Ло Ло. Если Ло Ло на самом деле пострадает в Дворце Чжоу, то она и Мо Юй не смогут справиться с последствиями позже. Самым важным было то, что Королева не знала о событиях этой ночи. Что она могла сделать против гнева Багровой Реки Восьми Сотен Миль?

«Что такого хорошего в этом мальчике по имени Чэнь Чан Шэн? Почему ты о нем настолько заботишься?» Она в смятении посмотрела на Ло Ло.

«Это не то, что должно тебя волновать, и не что-то, о чем ты должна волноваться».

Ло Ло слегка подняла свою правую руку и плеть разложилась по полу. Она посмотрела на принцессу Пин Го и сказала: «Меня не волнуют твои намерения. Мне нужно лишь дать приказ людям снаружи, чтобы они сделали путь для меня. Мне нужно присоединиться к Фестивалю Плюща сейчас».

Принцесса Пин Го молчала. Хоть и казалось, что у нее происходит борьба внутри, она на самом деле молча вычисляла время. Убедившись, что уже прошло достаточно времени для Мо Юй, чтобы пленить юношу в Дворце Тун, затем она подняла голову и улыбнулась.

«Конечно, можешь идти, - она посмотрела на Ло Ло, - надеюсь, что ты все еще успеешь».

—————————————

Хоть ночь и становилась темнее, дворец все еще был таким же ярким, как дневной свет. Ло Ло прибыла к внешней стороне Дворца Вэй Ян. Ее волосы были слегка приподняты и на ее лбу был пот. Она взглянула на тень на задней стороне дворца и увидела служащих Цзинь и Ли. Она тихо прислушалась на миг, и ее брови нахмурились от ярости.

Чэнь Чан Шэна не было во дворце. Моментом ранее он говорил с Дун Юй генералом, Сюй Ши Цзи, а затем с ним немного говорил Принц Чэнь Лю. По этой причине служащие Цзинь и Ли не могли приблизиться к нему, но они и не догадывались, что в следующий момент он исчез в ночь и его было не найти.

Ло Ло взглянула на Королевский Дворец Чжоу. Там были бесчисленные здания и сады. Она молчала. Она знала, насколько трудной была такая задача. Ей надо было найти человека в таком огромном пространстве. Что ей делать дальше?

Некоторые люди в королевской семье не хотели, чтобы ее учитель или она появились на Фестивале Плюща, потому южные послы собирались сделать предложение, но почему? Она сжала маленькую сумку в своем рукаве и вспомнила слова ее учителя до того, как они покинули Правоверную Академию. Ее брови поднялись еще выше. Казалось, что они собираются взлететь.

Хоть они не хотели, чтобы она делала этого, она сделает это.

Ло Ло не стала дальше думать и открыла закрытую дверь Дворца Вэй Ян. Она направилась к свету внутри.

Внутри дворца южные послы уже прибыли и приветствовали студентов Шести Плющей и людей из правительства и правоверия. Некоторые люди, которые никогда не встречались друг с другом, представляли сюда. Всё выглядело мирным и живым.

Только в этот момент дверь дворца открылась.

Хоть ночной ветер не мог попасть внутрь, свет внутри дворца изменился и настроение изменилось, потому что человек, который распахнул дверь, был невежливым.

Лишь хорошо рассмотрев юную девочку, которая стояла у двери в дворец, всё здание затихло.

Ранее некоторые люди заметила, что никто не сидел на местах Правоверной Академии, и были удивлены. Наконец они увидели вышеупомянутую девушку.

Глаза Ло Ло прошлись по дворцу.

Тот мужчина среднего возраста должен быть главной семьи Цю Шань, Цю Шань Юань Синь.

Тот старейшина, у которого были серые волосы, должен быть старейшиной горы Ли, Сяо Сун Гуном.

Та благородная женщина в белом платье и робе правоверия, сделанной на заказ, должна относиться к текущей Деве, потому что сидела близко к женщинам-профессорам Тринадцати Отделений Зеленого Света.

Те три невыразительных молодых человека, которые разместили свои мечи на коленях, должны быть известными Семью Правлениями Небес.

Она увидела молодых студентов других Шести Плющей и тех, кто прошел предварительное испытание.

Во дворце было много людей, но там не было Чэнь Чан Шэна.

Глаза Ло Ло наконец остановились на сиденье впереди.

Это место было очень близким к главным местам, где сидел принц Чэнь Лю. Оно также было очень близко к местам Цю Шань Юань Синя и Сяо Сун Гуна.

Молодой человек сидел в этом месте.

Его выражение было мягким и добрым. Его аура была нормальной, но он определенно был культиватором.

В его глазах были искры.

Ло Ло видела этого человека и знала, что это был Гоу Хан Ши из Семи Правлений Небес.

Высоко восхваляемый Гоу Хань Ши.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 61: Позволь мне сказать тебе одно слово

Южные послы прибыли в столицу, как гости. С логический точки зрения, они не должны активно спрашивать,но эта женщина в белом платье была близка к учителям и была студентом Тринадцати Отделений Зеленого Света. Также она знала и Сюй Ши Цзи. Увидев странную атмосферу во дворце, она не смогла не спросить.

Большинство людей, который сейчас были во дворце, принимали участие первой ночью Фестиваля Плюща, и потому все вспомнили маленькую девочку, которая покалечила Тянь Хай Я Эр. Услышав вопрос гостя, кто-то ответил: «Она - студент Даосской Академии. По какой-то причине она прибыла поздно».

Услышав этот ответ, женщина с Горы Дев была немного удивлена. Три юноши, которые держали свои мечи на коленях, подняли головы и взглянули на Ло Ло. Их глаза были подобны острым изысканным мечам, достанных из ножен.

Даже на крайнем юге люди уже знали, что Даосская Академия была в руинах. Ранее во время своей поездки они услышали об инциденте, который произошел первой ночью Фестиваля Плюща, и потом знали, что в Даосской Академии было два новых студента. Эта юная девушка была гением, который выскочил из ниоткуда?

Эти три мужчины с Горы Ли были восхваляемыми Семью Правлениями Небес. В их глазах победа над Тянь Хай Я Эром не была экстраординарным фактом, но так как она была очень юной, к ней надо было относиться с уважением.

Гоу Хань Ши тоже поднял свою голову и посмотрел на Ло Ло, но он лишь тепло улыбнулся, не проявляя большой заботы.

Ло Ло не беспокоилась о трех юношах с Горы Ли, которые взглянули на нее. Хоть Семь Правлений и были уважаемыми, весь ее разум сосредоточился на Гоу Хань Ши. Она отчетливо почувствовала, что этот человек не был легкой фигурой. Сама она не была его противником, но что насчет ее учителя? Смог бы он победить его?

Весь дворец затих на мгновение. Она стояла у входа и на самом деле была неуместной.

Сюй Ши Цзи сказал холодно: «Уже невежливо для тебя прибыть так поздно. Присядь, чтобы ты не была шуткой для наших гостей».

Услышав этот, казалось бы прямой комментарий, принц Чэнь Лю был поставлен в тупик, но затем он улыбнулся и понял, что Сюй Ши Цзи еще не определил личность девочки. Похоже, что доверие Божественной Королевы к нему было ограничено и далеко от Сюэ Синь Чуаня.

Принц Чэнь Лю взглянул на директора Небесной Академии, Мао Цю Юй. Прямо сейчас лишь они двое знали истинную личность Ло Ло в этом дворце. Увидев серьезное выражение Мао Цю Юй, как будто он ничего не знал, принц подумал о чем-то и повернулся, чтобы взглянуть на епископа, Мэй Ли Ша. Однако, глаза епископа были полузакрыты, и казалось, что он почти заснул.

«Старейшины определенно могут выдерживать давление...»

Принц Чэнь Лю вздохнул. Он знал, что епископ скрывал свою мудрость. Можно было с уверенностью сказать, что он уже догадывался о личности Ло Ло.

Ло Ло взглянула на Сюй Ши Цзи на мгновение. Если бы это было любое другое время и кто-то так кричал на нее, она бы не стала терпеть такого издевательства или оскорбления. Она могла быть доброй и хорошей перед Чэнь Чан Шэном, но когда она действовала из ярости, даже принцесса Пин Го боялась ее.

Но ситуация этой ночи была другой. Ее рука крепко сдавливала крохотную сумочку в рукаве, и она думала о предыдущих словах Чэнь Чан Шэна. Она глубоко вдохнула и оттолкнула всю свою ярость. Она не говорила с Сюй Ши Цзи и направилась прямо к месту Даосской Академии в углу.

В этот момент музыка начала играть и был снят занавес. Под руководством десятком слуг роскошно одетая женщина медленно вошла во дворец.

Это была Леди Мо Юй.

Хоть ее влияние в королевском дворе и было сильным, у нее не было надлежащего статуса на поверхности. Говоря логично, она должна быть более сдержанной в этих видах событий, но они были в королевском дворце, и все знали, что она представляла Божественную Королеву. Потому они не могли тихо сидеть. Множество людей встало и поприветствовало его.

Несколько сотен людей во дворце все встали и гости с юга тоже не сделали исключения. Толпа была подобна волнам под светом Ночных Жемчужин.

Лишь двое людей не встали.

Один из них был епископом Департамента Образования. Глаза старейшины были закрыты и слабая улыбка была на его губах. Похоже, что он и правда спал.

Другой была Ло Ло в углу. Она уставилась прямо в лицо Мо Юй в умеренно невежливой моде.

Все в здании встали кроме двух человек. Конечно же она была ярким пятном и все взглянули на нее.

Лицо Сюй Ши Цзи стало мрачнее. Хоть он знал, что эта девочка по имени Ло Ло имела могущественные связи, сегодня было ночью, когда южные послы сделают предложение, что значило, что ему надо было держать всё под контролем. Это было причиной, почему он кричал на нее ранее. Ему надо было увидеть, будут ли какие-то изменения в переменных этого события.

Изменение переменной приближалось.

Статус епископа был выше него и потому Сюй Ши Цзи не мог выразить свой гнев по отношению к нему. Он мог лишь направить его на последнего оставшегося человека.

Он холодно посмотрел на место Даосской Академии в углу.

Так же, как и он, никто не посмел смотреть прямо на епископа, который сидел впереди. Все взгляды приземлились на Ло Ло. Их глаза опустились вниз, так как Ло Ло сидела.

Ло Ло даже не заботилась или замечала глаза других. Она продолжала смотреть на Мо Юй. Ее глаза были спокойными, а ее выражение - серьезным. Она пыталась предупредить ее.

Сердце всех начало бешено биться. Они не знали, что произойдет дальше.

Как только Сюй Ши Цзи приготовился закричать на нее, послушался хрустящий голос.

«Всё в порядке».

Мо Юй улыбнулась и сказала. Она протянула руки, пока ее рукава были опущены. Она указала всем присесть.

Ее предложение, казалось, было направлено ко всем, включая Сюй Ши Цзи, чтобы показать ее прощение Ло Ло.

Но Ло Ло знала, что эти слова были направлены ей.

Она пообещала Ло Ло, что Чэнь Чан Шэну не будет причинен вред.

Ло Ло знала, что Мо Юй не будет врать, особенно в такой критический момент, как этот. Она знала, что Мо Юй сделала что-то и предупредила ее.

Хоть ее сердце немного расслабилось, а ее тело - нет.

Она сидела в углу и тихо смотрела на Мо Юй. Ее глаза не сдвинулись ни на сантиметр.

Она была подобна тигру, который прятался в лесу, и тихо смотрел на свою жертву. Он мог прыгнуть в любой момент и разорвать свою жертву на куски.

Мо Юй почувствовала давление от глаз в дальнем углу. Она немного подняла брови, потому что была удивлена. Ее мысли были такими же, как и у принцессы Пин Го. Они думали, что Ло Ло посещала школу Даосской Академии, потому что ей было скучно оставаться в Растительном Саду и она пыталась играть в игру с обычным юношей.

Даже если Ло Ло имела какие-то отношения с Чэнь Чан Шэном, она не должна ценить его так сильно.

Так как Мо Юй чувствовала давление от ее глаз, другие культиваторы в дворце тоже его заметили - особенно люди рядом с Даосской Академией. Они вдруг почувствовали, как холодная дрожь пробежалась по их спине.

—————————————

Чэнь Чан Шэн думал, что он умер, но он был жив.

Черный Могучий Дракон остановился в воздухе перед ним и не продолжал дальше.

Они были в десятках метров друг от друга, но так как дракон был гигантским, это расстояние было близком. Он мог фактически видеть лед и снег на зубах дракона. Черный дракон глубоко вдыхал и дул морозящий ветер. Бесчисленные кусочки снега и льда были закручены в воздухе.

Чэнь Чан Шэн почувствовал, что он стоял за пределами города Сюэ Лао на далеком севере.

То, что остановило дракона, не было храбростью или словами, сказанными раньше, это был короткий меч в его руке.

Казалось бы, обычный короткий меч.

Глядя на короткий меч в его руке, казалось, что бесчисленные звезды зажигались в глубинах глаз черного дракона. Затем звезды пропали.

Каждая звезда имела разное настроение и чувство.

Замешательство.

Непонимание.

Удивление.

Неуверенность.

Ненависть.

Разделение.

Столкновение.

Доброта.

Осторожность.

Ярость.

Щедрость.

Равнодушие.

Сострадание.

Забвение.

Незабываемость.

Разочарование.

Беспомощность.

Надежда.

И там была надежда.

—————————————

Бесчисленные эмоции и выражения появились в холодных глазах черного дракона.

Трудно было понять, как человек, почему одно выражение из глаз может содержать столько эмоций.

Чэнь Чан Шэн не понимал. Снег покрывал его тело, но он крепко держал меч. Он молча смотрел на черного, могучего дракона.

Черный дракон тоже спокойно смотрел на него в течение длительного времени.

Вдруг, черный дракон... Испустил глубокий рев!

Леденящий ветер начал дико дуть. Лед и снег на стенах подземья начал опадать. Они летели по воздуху.

Этот рев был словом, потому что содержал определенное значение.

Этот глубокий рев, казалось, был простым звуком, одним слогом.

Короткий звук, но сложный.

Он был похож шторму - хоть он и казался жестоким и простым, бесчисленные потоки и направления ветра содержались внутри.

Это был язык Драконов.

Это был драконий язык, который исчез из мира людей на тысячи, даже десятки тысяч лет.

До этого дня, похоже, никто не слышал языка драконов, и людей, которые говорили на нем... Было трудно либо невозможно найти.

Драконы были высшей формой жизни в мире. У них были наиболее совершенные тело и душа. Только при сочетании их сильной и сложной живой структуры и их мощного духа они могли общаться подобным образом.

Это были самые простые вещи, но в тоже время и самые сложные.

«Это легендарный язык драконов?»

Чэнь Чан Шэн был в шоке.

Даже если бы он не пострадал от ветра и снега, легко представить, что в этот момент он замер.

Он и правда был шокирован.

Его шок отличался от шока кого-то другого, услышав слова дракона. Или можно сказать, что его удивление было больше, чем кого-нибудь другого.

Он слышал этот голос ранее.

Там, в старом храме в деревне Си Нин он и его старший товарищ прочитали все Три Тысячи Свитков Пути. Последний свиток содержал шесть тысяч шесть сотен и одно слово, и каждое слово намекало на секрет мира. Они не понимали слова на свитке и потому решили спросить своего учителя. Их учитель сказал, что тоже не понимал, но... Он знал, как читать их.

Вот почему Чэнь Чан Шэн и его старший товарищ начали учиться читать эти слова.

Несмотря на то, что они не понимали их смысла, они научились произносить их.

Они никогда не знали, что значили эти странные слова.

Лишь сейчас, в подземье Дворца Чжоу, перед Могущественным Ледяным Драконом он понял, чем были эти слова.

Эти слова были языком драконов.

Последний свиток Трех Тысяч Свиток Пути на самом деле был написан на языке драконов.

Тишина.

Долгий период тишины.

Черный дракон тихо смотрел на Чэнь Чан Шэна, как будто чего-то ждал.

Чэнь Чан Шэн не знал, чего он ждал, и потому молчал.

Глаза черного дракона вновь зажгли бесчисленное число звезд только, чтобы потушить их мгновениями позже.

Дракон сохранял молчание несколько мгновений, а затем глубоко взревел.

Этот рев был действительно глубоким. Леденящий ветер не дул, но внутри был намек на смерть.

Ресницы Чэнь Чан Шэна сдувало.

Его даосскую прическу сдуло и его черные волосы развевались за ним. Они коснулись земли мгновениями позже.

Его рубашку сдуло с его тела и она приземлилась на землю.

Рев дракона был глубоким Конец ярости был разочаровывающим, а затем последовала безнадежность.

Чэнь Чан Шэн знал, что собирается умереть снова - «снова» было не смешно, это было грустно.

Черный дракон, казалось, имел какую-то надежду в нем, и потому дал ему пожить подольше.

Но теперь этой надежды не было.

Чэнь Чан Шэн вдруг почувствовал грустно, но не потому, что был безнадежен и не из-за приближающейся смерти.

По какой-то причине, услышанный глубокий рев черного дракона навел на него чрезвычайную грусть.

Он почувствовал, как будто видел бесчисленные годы бесконечного одиночества.

В темном подземье, обманутый и охраняемый безнадежностью.

Он тоже раньше испытал это.

Тень смерти была подобна темноте ночи. Она мучила его годами и ни на секунду не прекращала.

Он не мог рассказать никому и не мог спрятаться нигде. Он мог лишь ждать окончательного решения в одиночестве.

Вдруг он захотел утешить черного дракона.

Он не знал, что сказать, но просто чувствовал, что должен что-то сказать в этой ситуации.

Потому он сказал одно слово черному дракону.

Он не знал значения этого слова.

Это было первое слово, которые он узнал из последнего свитка Трех Тысяч Свиток Пути, когда был младше.

Это было слово с одним слогом, и его произношение было странным.

Это слово, казалось, содержало бесчисленное количество информации.

Услышав это слово, глаза черного дракона начали излучать миллионы жестоких лучей света!

Но весь мир впал в молчание.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 62: Чжи Чжи

Тишина, полная тишина, невероятно длинная тишина, ни звука ветра, ни звука капающей воды, ни звука дыхания. И черный дракон и Чэнь Чан Шэн задержали дыхание и сохраняли молчание. Их действия были, вероятно, из-за нервозности, которая, казалось, поднималась с наконец прибывшей надежды.

Надежда черного дракона была неизвестна, но надежда Чэнь Чан Шэна была, очевидно, из-за побега от смерти. Когда он увидел, что ус черного дракона медленно поднялся, тихо приблизился к нему и легонько коснулся центра его бровей, то не был уверен, что произойдет дальше.

Место, где усы дракона присоединялись к челюсти, было очень толстым и постепенно утончалось к кончикам усов. Их кончик был примерно такого же размера, как мизинец человека, и выглядел немного острым. Его поверхность была темной, как ночь, и прозрачной, как нефрит. Внутри был черный клубящийся свет, подобно темным облакам.

Кончик усов дракона еле касался центра между его бровями. Расстояние было таким близким, что глаза человека не могли даже сказать, касался он или нет. Чэнь Чан Шэн начал нервничать сильнее и сильнее. Он только что вернулся с края смерти, так что ему было легко чувствовать страх. Много пота вышло из руки, которой он держал рукоятку. Пот быстро замерзал из-за низкой температуры.

Спокойно, черный ус мягко указал на центр его бровей.

Чувство было очень странным, но не страшным, а скорее слегка прохладным, что делало его ум ясным. Это позволило ему слегка понять, что имел в виду черный дракон.

Он хотел, чтобы юноша продолжил.

Чэнь Чан Шэн не стал медлить. Он произнес второе слово, всё еще слово с последнего свитка Трех Тысяч Свитков Пути.

Произношение этого слова все еще было немного странным и чрезвычайно трудным для его произношения. Хоть его рука и была покрыта слоем снега, было заметно, что его лицо стало красным от тека, а его рот бледным, возможно, из-за произнесения этого слова. Казалось, это исчерпывало его дух.

Ус черного дракона слегка двинулся. Его темный конец сжался и перевернулся перед центром его бровей. Он вновь указал на центр его бровей.

Чэнь Чан Шэн понимал, и потому произнес третье слово, затем четвертое, затем пятое...

По мере того, как странные слоги выходили из его рта, его дух был быстро исчерпан. Он становился слабее и слабее. В тоже время он чувствовал, что холод в окружении постепенно уменьшается. Сказав около десяти слов, теплота вновь вернулась к его внутренним органам.

Взгляд черного дракона все еще был холодным, но его ус сжимался и крутился быстрее и быстрее, излучая бесчисленные черные линии под светом, излучаемым Ночной Жемчужиной, и постепенно становясь похожим на бесчисленный объем цветущих цветов. Цветы символизировали его сердце, которое было очень радостным.

Чэнь Чан Шэн почувствовал его счастье, но часть его страха всё еще осталась. Приблизительно десять слогов языка драконов, которые он сказал, не следовали порядку последнего свитка трех тысяч свитков пути, а были случайно выбраны из одной тысячи шестисот и одного слова. Они не должны были сформировать предложение, но этот дракон на самом деле понимал их.

Он сделал это, потому что был осторожным человеком. Чэнь не был уверен, было ли это верно или нет, но по крайней мере сейчас там не было проблемы.

Черный ус постепенно перестал двигаться, и медленно отодвинулся от центра его бровей и легонько коснулся руки, которая держала меч. В усе не было враждебности.

Чэнь Чан Шэн получил его сигнал и, наконец, полностью расслабился.

Момент, окутанный тенью смерти, наконец прошел. Ужасающее давление, которое накладывалось в течение длительного времени, вдруг исчезло. Его мысли изменились, пока окружение менялось, а лед с его тела отпал и пыль, которая пришла из ниоткуда, просочилась сквозь щели его одежды и в воздух.

С момента, когда он открыл дверь, он сильно нервничал. Он лишь знал, что видел черного дракона, но лишь сейчас смог по настоящему рассмотреть внешность черного дракона. Лишь сейчас он посмел внимательно рассмотреть черного дракона.

Это был Могущественный Ледяной Дракон.

Среди расы драконов это было одним из самых благородных существ - одним из легендарных святых существ, на уровне вместе с Могущественным Золотым Драконом и Истинным Драконом над Девятым Облаком.

В отличие от Могущественного Ледяного Дракона, описанного в мифах и легендах, который любил насилие, чистоту, и был таким же красивым, как темное небо, Чэнь Чан Шэн увидел много пыли на этом черном драконе и даже много сломанных чешуек!

Эти драконьи чешуйки наполовину выпали. Они выглядели очень уродливыми, подобно чешуе мертвой рыбы.

Чэнь Чан Шэн был сильно удивлен. Если описания свитков пути Могущественного Ледяного Дракона были верными, то как он мог выглядеть так? Как юноша с мизофобией, он отчетливо понимал, что для существа, которое так заботилось о чистоте, было невозможным переносить такую ситуацию.

Что заставило его удивиться, так это то, что с уменьшением холода, он на самом деле увидел две очень толстых железных цепи позади черного дракона. Две цепи крепки сжимали два когтя дракона сзади и вдавливались в чешую. Это выглядело крайне ужасающе!

Черный дракон на самом деле... Не был защитником королевского дворца Великой Чжоу, а пленником!

Две цепи, покрытые толстым слоем льда, были сделаны из неизвестных материалов. На них не было следов нарушения, что было логичным. Если они могли запереть Могущественного Ледяного Дракона под землей, то это определенно были непростые цепи.

Вторым концом двух цепей была стена.

Эта была каменная стена около сотни чжанов в высоту(3 чжана - 10 метров). Эту стену украшало огромное изображение. Краска на картинке стерлась со временем, но то, что осталось, всё еще было понятным. Это не был какой-то пейзаж, а только два человека.

Два страшно выглядящих человека.

Стена была очень высокой, а картина - очень большой. Два человека конечно же тоже выглядели очень высокими и большими, подобно богам. Они были снаряжены оружием и броней. Один человек держал булаву, а второй - длинную плеть.

Одного из них звали Цинь Чжун, а второго Юй Гун.

Эти два генерала следовали за первым Императором всю свою жизнь, от создания династии Великой Чжоу и до момента, когда люди наконец победили демонов. Хоть они не имели так много подвигов, как Ван Чжи Цэ, они были еще более храбрыми. Они были очень сильными, и достигли стадии святого, когда были очень молодыми. Они были двумя настоящими экспертами, которые редко встречаются в мире.

Хоть они все были генералами, они были гораздо сильнее генералов текущих дней.

Цепи, которые пленили черного дракона, держали два генерала на картине.

Такая картина, очевидно, имела свое назначение.

Увидев эту картину, Чэнь Чан Шэн догадывался, что этот черный дракон, вероятно, был пойман во времена первого Императора.

Он думал о фантастической эре, думая о экспертах, которые практически стали мифами или уже были легендами и задумался о тех картинах в Павильоне Лин Янь. Ему правда стало жаль этого дракона.

Может быть, из-за унижений и давления со стороны демонов, люди стали невероятно сильными в ту эру. Появлялась бесчисленные эксперты, и даже такие существа, как Могущественный Ледяной Дракон, могли быть пойманы и их держали, как жалких заключенных.

С периода первого императора до текущих дней, сколько лет прошло?

В холодном, одиноком и темном подземелье, как же долго черный дракон продолжал страдать?

«Вы хотите поговорить со мной, верно?» Спросил Чэнь.

Ус черного дракона вновь поднялся и легонько коснулся его губы, как стрекоза, садясь на воду.

«Я лишь хочу сказать, что не понимаю смысла этих слов».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и сказал: «Но, вы можете научить меня».

Глаза черного дракона вдруг стали невероятно яркими, даже более яркими, чем сумма тысяч Ночных Жемчужин.

Чэнь Чан Шэн подумал, что неудивительно, что вы можете понимать язык людей, потому если хотите перевести, я могу выучить язык драконов. Он посмотрел на черного дракона и продолжил: «Я знаю, что язык драконов очень трудный, но я быстро учусь. Пока у вас есть терпение, я определенно могу выучить его».

Вдруг, черный дракон издал глубокий рев.

Чэнь Чан Шэн был ошеломлен.

Ус черного дракона поднялся, не создавая потоков ветра, и указал четыре раза на центр его бровей так быстро, как молния, и так легко, как пыль.

Чэнь Чан Шэн нахмурился, размышляя о смысле.

Черный дракон легонько указал на то же самое место еще четыре раза и в тот же мог издал глубокий рев.

Теперь Чэнь Чан Шэн понял.

В предыдущем предложении он четыре раза сказал «я».

Это то, что черный дракон пытался сказать ему.

«!?» Чэнь Чан Шэн указал на себя и спросил.

Язык драконов был очень сложным. Бесчисленные сегменты одного слога могли быть перестроены в бесконечное число перестановок. Различные комбинации были выражениями различных значений. Если он хотел полностью изучить его, это будет очень длительным процессом. Он знал, что рев дракона имел значение «я», но это определенно было не просто «я», а... По крайней мере в нем было «я».

Глядя на действие Чэнь Чан Шэна, черный дракон сначала был оглушен, а потом вдруг начал катиться!

Его огромное тело постоянно катилось в подземном измерении, образуя страшный ураган!

В то же время странный звук исходил из рта черного дракона.

От приблизительно тысячи лет назад и до текущего момента он никогда не был так счастлив ранее. Он не знал, какой рев использовать, чтобы отпраздновать.

Но из-за некоторых причин он подавил свой рев и свой смех.

«Чжи Чжи... ЧжиЧжи... ЧжиЧжи...».

Это звучало так, как будто мышь кричала. Этот звук был очень забавным.

Но всё же внутри чувствовалось невероятное счастье.

Чэнь Чан Шэн не знал, что черный дракон делал до того, как его пленила династия Великой Чжоу. Но теперь он увидел, что тот просто чувствовал себя счастливым просто потому, что там был человек, который вел с ним простейшую коммуникацию. Чэнь Чан Шэн был тронут и сильно его жалел.

Неизвестно, сколько времени прошло, но черный дракон наконец перестал кататься и успокоился.

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и почувствовал честную симпатию. Его взгляд постепенно стал добрым.

Его ус вновь поднялся и приостановился в воздухе между его бровей.

Он ждал, пока Чэнь Чан Шэн вновь откроет свой рот.

Чэнь Чан Шэн подумал немного и сказал что-то, что черный дракон не хотел слышать.

«Я знаю, что вы правда хотите поговорить с кем-то... Но я не могу сейчас. У меня есть очень важное дело, и потому мне нужно сейчас же уйти».

Взгляд черного дракона вновь стал холодным.

Чэнь Чан Шэн сказал серьезно: «Я обещаю вам, что как только закончу это дело, я вернусь и найду вам, научусь языку у вас и поговорю с вами».

Взгляд черного дракона все еще был холодным, и даже немного сомневающимся.

Будучи благородным Могущественным Ледяным Драконом, который был пленен людьми в течение много лет, он никогда не забудет слова, сказанные отцом ранее.

«Если люди заслуживают доверия, то мы должны быть правителями этого мира».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 63: Совпадение

Черный дракон подумал, что все люди - бессовестные лгуны. Иначе, зачем бы ему пришлось так долго страдать в этом месте. Лишь потому, что я черный, не значит, что я люблю темноту. В самом начале ночи были действительно темными, мама...

Стоп, нет, о чем я думаю?

Ладно, мальчик выглядит очень честным и очень приятно пахнет. Он не похож на вруна. Он такой же, как и тот мужчина с фамилией Ван. Однако, я даже не уверен, реальные ли слова мужчины или нет? Почему я должна доверять этому юнцу?

После того, как я позволю тебе уйти, ты определенно не вернешься. Что ты имеешь ввиду под ‘закончу свое дело и затем вернусь, чтобы поговорить со мной’, Ты думаешь, что я действительно не вижу, что ты тоже был обманут кем-то, чтобы прийти сюда? Зачем тебе возвращаться после побега? К тому же, над этим местом королевский двор. Ты думаешь, что можешь вернуться, если захочешь? Ты просто пытаешься утешить меня, нет, ты врешь мне. Да, все люди - лгуны, вы все лгуны!

Я столько страдал в этом подземном измерении в одиночестве. Никогда не видел живого существа помимо той ужасающей женщины - ее даже нельзя считать человеком. Я предпочел бы не видеть ее. Наконец я встретил кого-то, с кем могу говорить, так что разве могу позволить тебе уйти?

Если ты уйдешь, то мои дни вновь станут мрачными!

«Я понимаю ваши чувства и ваше беспокойство, но вы должны верить в меня». Чэнь Чан Шэн посмотрел на дракона и сказал.

Взгляд черного дракона был холодным, но также сравнительно сомневающимся, как будто он хотел сказать, ты всего лишь чуть старше десяти. Как ты можешь знать страдания, с которыми мне пришлось столкнуться за все это время.

«Я правда знаю. Хоть я определенно не страдал так долго, как вы, но как я и сказал в начале, я тоже неудачный. Ладно, я знаю, что вы с трудом можете поверить в меня, но это подобно ставке. Если вы позволите мне уйти, то я, вероятно, сохраню свое обещание и попытаюсь найти путь, чтобы вернуться позже. Если убьете меня сейчас, то я думаю, что у вас будет очень маленький шанс увидеть кого-то перед собой вновь. Несмотря ни на что, вы должны принять ставку».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и сказал откровенно и серьезно: «Это ваш лучший выбор».

Черный дракон сохранял молчание. Вдруг он посмотрел вверх на вершину своими глазами между тысяч Ночных Жемчужин.

………………………………

В дворце Вэй Ян Фестиваль Плюща продолжался, или скорее уже закончился. Литературный тест, который должен был состояться вчера вечером, был перенесен на другую дату. Тем не менее, никто не заботился о его результате. Как могло соревнование между Шестью Плющами быть более интересным, чем великая вещь, которая случится позже?

Все были сдержанными и добрыми из-за того, что скоро произойдет хорошее событие, свадьба. Даже Гуань Фэй Бай с Горы Ли, самый высокомерный и холодный четвертый из Семи Правлений, тоже смеялся, потому что знал, что это очень важное событие для его старшего товарища. Это также было очень важной вещью для его секты и всего юга. Более важно, даже мысль того, что его старший товарищ женится на Сюй, было тем, чем он гордился и хотел отпраздновать.

Старейшина Горы Ли Сяо Сун Гун уже встал и что-то говорил. Южные послы официально делали предложение династии Великой Чжоу. Теперь, когда процесс уже начался, требовалось еще несколько шагов и эта свадьба, которую ждал весь мир, станет реальностью.

Епископ закрыл свои глаза, как будто собирался заснуть. Принц Чэнь Лю слегка улыбался и говорил с Сяо Сун Гуном. Мо Юй была спокойной, пока смотрела в темноту за пределами дворца. Ло Ло взглянула на этих людей, пока ее правая рука крепко держала небольшую сумку. Она решила открыть ее.

………………………

Еще долгое время молчания. Подземное измерение было похоже на кладбище.

Чэнь Чан Шэн взглянул на черного дракона и нервно ждал его решения.

Черный дракон взглянул на него и вдруг медленно полетел назад.

Свет тысяч Ночных Жемчужин вдруг потух в тоже время. Лишь какой-то свет остался. Он освещал переднюю половину черного дракона.

Дракон постепенно исчез в темноте.

Чэнь Чан Шэн понял его намек. Дракон хотел, чтобы он помнил о своем обещании и часто навещал его.

Пройти к королевскому дворцу уже было очень сложно. Он должен был пройти через Дворец Тун и затем спуститься глубоко под землю. Сделав это, он наконец сможет увидеть дракона вновь. Он не колебался. Он кивнул дракону.

Он был очень благодарен этому черному дракону. Он хотел наконец что-то сказать. Хоть дракон и понимал язык людей, Чэнь Чан Шэн не знал, как к нему обращаться?

Учитель? У него уже был учитель. Старейшина? Это не звучало близко. Ты? Слишком неуважительно. Йоу? Он хочет умереть? ...Все это казалось неуместным.

Чэнь Чан Шэн немного подумал крикнул черному дракону, который постепенно исчезал в темноте: «Большой Дядя... Дракон».

Черный дракон был немного ошарашен от того, как его назвали.

«Большой Дядя Дракон». Чэнь Чан Шэн не знал, что он должен сказать. Говорить спасибо, не делая каких-либо действий, не помогло бы. Вдруг он кое-что вспомнил. Он показал на крышку и сказал: «Мне надо забрать Ночную Жемчужину с собой».

Черный дракон взревел и выглядел очень сердитым. Он не думал, что после этого всего, этот ребенок захочет больше, чем у него было.

Чэнь Чан Шэн настоял и сказал: «Большой дядя, это принадлежит маленькой девочке. Мне надо позже вернуть это ей».

………………………….

В отдаленном дворце королевского двора был невероятно крохотный пруд.

Когда ночь стала темнее, свет внутри дворца уже был выключен. Женщина среднего возраста стояла у пруда. Ее внешность была довольно обычной и ее платье тоже было очень обычным. Очевидно, что она не было одной из тех имперских наложниц, которые лишь тратили время на платья и макияж. К тому же они все были молодыми.

Она стояла у пруда. Неизвестно, собиралась ли она помыть руки, или мыла одежду.

В этот момент, Хуа Хуа (звуки), вода взлетела, как водопад наоборот. Юношу вымыло из пруда.

Это был Чэнь Чан Шэн.

В подземном измерении его одежда была полностью покрыта слоем инея. А теперь весь иней смыло водой. Он весь был мокрый и выглядел крайне бедным.

Как могла эта женщина среднего возраста ожидать, что человек вдруг появится в темную ночь? Она была испугана этим. И шагнула назад.

Леди носила деревянные башмаки. Шаг назад, который она сделала, был на камне рядом с озером. Па!

В лесу ела белка. Она была напугана этим звуком. Она выкинула фрукт, который несла двумя передними лапками, и спрыгнула с дерева на боковые перила второго этажа и Быстро пробежала в направлении к выходу из двора. Ее хвост случайно вилял, и она случайно коснулась горшка с цветком, который был помещен на перила.

Цветок немного наклонился и собирался упасть.

По совпадению женщина средних лет стояла под ним.

Если бы горшок упал, то он точно ударил бы ее. По крайней мере, она может получить травму.

Чэнь Чан Шэн покинул подземное измерение, вернулся на землю, а затем вновь упал в пруд. Его лицо было мокрым. Он вытер воду, и смог увидеть кое-что. Первой картиной, которую он увидел, была чрезвычайно случайной, чрезвычайно несчастной сценой.

Он даже не думал и тут же бросился в сторону женщины среднего возраста.

Он знал, что они были глубоко в королевском дворе. Тут были бесчисленные эксперты, если они что-то услышат, то, вероятно, ему будет очень тяжело вернуться к дворцу Вэй Ян.

Но он всё же решился. Не потому, что боялся, что горшок упадет на землю и оповестит других, а потому, что женщина была в опасности.

Если хорошо подумать, то он мог принять лучшее решение. Лучшим решением было задуматься о том, как уйти, а затем прибыть быстро к дворцу Вэй Ян, но он не думал.

Юноша обнял даму средних лет в своих руках и прокатился полукруг.

Если бы цветочный горшок упал, то он упал бы на его спину.

Но горшок не упал.

И потому эта картина стала немного неловкой и трудной для объяснения.

Не было звука, как он ожидал, но также и не было боли с его спины. Чэнь Чан Шэн посмотрел на поручень, чтобы увидеть, что горшок все еще был там.

Он, конечно же, не заметил, что леди среднего возраста убрала один палец.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на леди среднего возраста и немного занервничал... Если она закричит сейчас, то он будет еще более обеспокоен. Такой поздней ночью, будучи охваченной юношей, который вышел из пруда, любой бы закричал.

В это время ему стоило бы вырубить леди, как это происходит в романах.

Но существовала другая проблема. Он не знал, как вырубить человека.

Потому он столкнулся с очень сложным вопросом.

В дворце была темная ночь, волна в пруду и цветочный горшок на перилах смотрели друг на друга.

Он и женщина средних лет смотрели друг на друга.

Трудно прокомментировать.

Тишина и бессловесность.

Он был юношей.

Она была женщиной среднего возраста.

Не было никакого смущения в отношении к их полу.

Было просто смущение.

Женщина средних лет нахмурилась. Она открыла свой рот, чтобы что-то сказать, но передумала и вновь закрыла свой рот.

Чэнь Чан Шэн был удивлен. Он подумал: «Что?» Не может быть!

Он убрал свою руку, сделал приветствие, чтобы извиниться, а потом с помощью рук умело сделал несколько жестов.

Женщина средних лет посмотрела на него и тоже сделала жест. Чэнь Чан Шэн подумал: «Так вот почему». Затем он тоже сделал жест, чтобы вновь извиниться, и увидел, что у нее не было намерения винить его. Он не понимал, почему, но так как у него не было времени, не много думая, он срочно ушел.

………………………….

«Язык драконов, язык жестов, а он многое знает».

Глядя на спину Чэнь Чан Шэна, которая исчезала в темноте, сказала женщина средних лет, улыбаясь.

Чэнь Чан Шэн подумал, что она была немой. Она сказала темноте: «Дворец Вэй Ян слишком далеко, помоги ему».

«Он и правда хороший ребенок».

Женщина средних лет вдруг перестала улыбаться и безразлично сказала: «Если бы его фамилия была Чэнь, было бы еще лучше».

Сказав это, она повернулась и подошла к дворцу.

Ранее темный и, казалось бы, заброшенный дворец вдруг зажегся.

Несколько десятков евнухов и горничных с многими королевскими гостями поклонились по бокам. Никто не смел взглянуть вверх. Все задержали свои дыхания.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 64: Вопрошание мира

Десятки людей поклонялись на полу в боковом дворце. Они были подобны поверхности спокойного океана. Когда женщина средних лет прошла мимо, океан разделился и это создало волну. Главный слуга кашлянул два раза, а другие слуги, поклонявшиеся на полу, поспешно встали и покинули дворец без звука.

У главного слуги были морщины по всему лицу, что говорило о его старости. Он аккуратно поднял руку той женщины средних лет и сказал тихо и уважительно: «Даже если у происхождения этого юноши есть какие-то проблемы, почему Королева так обеспокоена?»

Женщина средних лет была Божественной Королевой. Услышав вопрос слуги, она сказала без выражения: «Если он просто обычный человек, то очевидно, что мне не нужно беспокоиться о нем».

Главный слуга знал, что «обычный» значило, может юноша культивировать или нет. Он глубоко задумался на миг и сказал: «Я проверил рекомендательное письмо. С ним нет никаких проблем. Патриарх подарил его Леди Мо Юй и Принцессе Пин Го весьма давно... По сообщениям Дворца Ли Патриарх никак не связан с этим. Юношу втянули в это случайно. Хоть его помолвка с Дворцом Сюй была удивительной, я правда не вижу ничего особенного о нем».

Божественная Королева остановилась и взглянула в темноту позади бокового дворца. Она замолчала на мгновение и спросила: «Ты когда-нибудь видел, чтобы человек не боялся смерти?»

Главный слуга знал, что у этого вопроса Королева было более глубокое значение, и потому серьезно задумался.

Все люди говорят, что герои этого мира относятся к жизни и смерти легко, но лишь люди, которые пережили бесчисленные времени борьбы между жизнью и смертью, понимают, что их бесстрашие является результатом их несломимой воли, которая преодолевает страх. Их страх смерти всегда существовал в их сердцах.

Главный слуга жил в Дворце Чжоу несколько сотен лет и имел большое влияние в политике. Двадцать лет назад назад, когда последний император скончался, вся королевская семья не была согласна с восхождением на трон Божественной Королевы, и попыталась восстать. Но Королева легко подавила восстание. Это было не только из-за сильной и отчетливой поддержки Патриарха, но также и потому, что этот главный слуга сыграл важную роль.

Он был человеком, кто испытал бесчисленные отправки между жизнью и смертью. Он больше других был уверен, что все боятся смерти. Даже такой великий человек, как Первый Император, не был спокоен на смертном одре. Он смотрел на звезды ночного неба и его единственным выражением в глазах были страх и печаль.

В тот момент слуга был рядом с императором. Он отчетливо видел этот вид.

«Все боятся смерти», - ответил он.

«Тогда точными моментами раньше тот юноша на самом деле не боялся смерти. Он - не обычный человек». Божественная Королева вспомнила слова юноши, сказанные перед Черным Могущественным Драконом: «Я всегда считала, что лишь ребенок из семьи Цю Шань может стать парой девочке, но теперь... Я не совсем уверена».

Главный слуга был немного шокирован, подумав, неужели Королева изменит свое отношение к целому событию?

Боковой дворец снова впал в тишину.

Ночной ветер слабо подул через цветочный горшок за пределами прихожей. Стебли в горшке немного покачались, а белки побежали быстрее по веткам деревьев вглубь лесов.

«Сегодня ночь Ци Си. За пределами дворца будет оживленная обстановка. Я думаю, что отправлюсь туда, чтобы посмотреть на этот вид».

«Королева... Я думал, что вы будете ждать во дворце результатов Фестиваля Плюща?»

«Ждать чего? Какой студент в какой академии лучший? Мне это не интересно».

Главный слуга был в смятении: «Не хотите ли вы узнать, будет предложение успешным или нет?»

Божественная Королева сказала: «Может Поместье Генерала выйдет замуж за семью Цю Шаня или может выполнит свое обещание принять Чэнь Чан Шэна, как зятя, но это не то, что они могут решить».

Главный слуга поклонился и сказал: «Все в мире следует воле Королевы».

Божественная Королева спокойно сказала: «Ты снова ошибаешься. Это событие не то, что и я могу решить».

Главный слуга был немного шокирован, подумав, кто же еще кроме вас может решить судьбу этой свадьбы?

«Человек, который выходит замуж, это Ю Жун. Тогда за кого она выйдет замуж, будет зависеть от ее отношения».

Божественная Королева сказала: «У этой девочки свои собственные мысли. Независимо от того, что другие делают, все бессмысленно. Всё это будет шуткой».

—————————————

Есть улица за югом королевского дворца. Это место несколько отличалось от тех, которые были наполнены лампами и огнями Ци Си. Это место было изолированным и тихим. Возможно, оно находилось близко к королевскому дворцу. Возможно, много льда было доставлено из этого места, и улицы были наполнены остатками холодной воды. Никто не хотел ставить здесь свои магазины.

Это место называлось Мост Бэй Синь, но тут не было мостом. Или точнее, мост, сделанный из зеленого камня, был поддельным. Река Ло проходила вокруг королевского дворца, но проходила вокруг этого места. Ни одной капли воды не было под этим мостом.

Недалеко от Моста Бэй Синь был колодец. Температура внутри колодца была замораживающей, как будто внутри колодца была не вода, а скорее вечный лед. Уже была глубокая ночь и свет королевского дворца не мог добраться сюда. Ветки ив были подобны кистям, наполненными чернилами, которые слегка касались колодца.

Божественная Королева стояла внутри колодца и в своей руке держала Ночные Жемчужины, которые подняла на Платформе Росы. Она открыла свою руку над колодцем, и Ночная Жемчужину осветила стены колодца и стремительно упала. Постепенно они были поглощены темнотой колодца.

Прошло какое-то время, и послышался звук с дна колодца. Возможно, из-за высоты колодца, звук не был громким, а скорее он был эхом воды, которое ударило по стенам колодца. Она знала, что это был не звук удара воды, а скорее сердитый рев черного дракона.

Черный дракон был в ярости, потому что почувствовал, что люди обманули его снова. Она пообещала дать Ночную Жемчужину, но этот юноша забрал одну. Потому она должна дать две Ночные Жемчужины вместо одной. Даже если дракон не мог бросить ей вызов, она не должна так издеваться над ним!

Божественная Королева была немного недовольна. «Ты, животное, та Ночная Жемчужина была его. Неужели твой Старший Дракон не научил тебя математике в детстве?»

—————————————

Математические навыки Чэнь Чан Шэна были весьма хорошими. Или точнее, он был хорош во всём, что было связано со знанием. Но его чувство направления не было лучшим. Покинув свое предыдущее местоположение и войдя на территорию королевского дворца. Он быстро понял, что заблудился.

Звезды были над ним, и лампы были перед ним. Он знал, где был север, и потому знал, где был юг. Он мог слегка видеть свет ламп, которые излучал Дворец Вэй Ян. Однако, в королевском дворце была куча деревьев, и дороги изгибались и поворачивали везде. Он боялся столкнуться с какой-то стражей и потому не шел по основным дорогами. Теперь он был в смятении, куда идти, чтобы добраться до его назначения.

В следующий момент он услышал легкий шум из сада.

Черная коза тихо вышла из темноты ночи, как будто она была частью темноты.

Чэнь видел ее в Даосской Академии. Ранее за Дворцом Вэй Ян он тоже встретил ее. По какой-то непонятной причине он был уверен, что эта черная коза была дружелюбной к нему.. Он задумался на мгновение и сказал: «Ты... Хочешь помочь мне?»

Та черная коза тихо посмотрела на него мельком, затем развернулась и ушла в ночь.

Чэнь Чан Шэн не смел медлить. Он быстро последовал и взглянул на южный Дворец Вэй Ян до того, как ушел. То место всё ещё было наполнено светом, но музыка прекратилась. До какого момента дошел процесс предложения южных послов? Успеет ли он добраться туда вовремя?

—————————————

Фестиваль Плюща уже был на полпути. Южные послы начали делать официальное предложение.

В Дворце Вэй Ян было много больших личностей, таких как старейшина Горы Ли, Сяо Сун Гун, та женщина с Горы Дев, директор Небесной Академии Мао Цю Юй, Сюй Ши Цзи, Принц Чэнь Лю и Мо Юй. В процессе предложения они представляли различные роли.

Там были свидетели и различные наблюдатели.

Красивые танцы на платформе только остановились. Хоть еда и продолжала становиться холодной, никто не продолжал есть. Люди улыбались и смотрели на платформу.

Глава Семьи Цю Шань встал и поприветствовал. Мо Юй представляла Божественную Королеву и поблагодарила его. Она представляла Династию Чжоу и была рада видеть успех этой свадьбы, и надеялась, что люди будут связаны ближе из-за этой свадьбы. Она думала, что это приведет к успеху борьбы против расы демонов.

Эта женщина с Горы Дев была Тетей Преподавания Сюй Ю Жун. Она представляла Деву Южной Секты и соглашалась на этот брак. Сюй Ши Цзи был следующим, он встретил и поприветствовал южных гостей и показал свое одобрение.

Что есть служащий и успешное предложение?

Предложение было началом, утверждение было обычаем, а обет был доказательством. В этом состояло успешное предложение.

Небеса, земля, правитель, родитель, затем учитель.

Прямо сейчас Божественная Королева одобрила этот брак, Сюй Ши Цзи одобрил этот брак, и Дева Южной Секты одобрила этот брак.

Небеса и земля молчали. В текущий момент правитель, родитель и учитель все согласились на этот брак. Все решили, что предложение было успешным, но никто не подумал об отношении Сюй Ю Жун к ее собственной свадьбе. Конечно, никто и не думал, что Сюй Ю Жун будет возражать против этого сама.

Как наиболее известная и славная пара юноши и девушки, свадьбу между Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюнем считали предназначенным судьбой действием для всех. Истории о них были рассказаны по всему миру и все считали, что это будет история с счастливым концом.

Дальше должно последовать последнее вопрошание Трех Вопросов в процессе предложения.

Обычаи Династии Чжоу не были сложными. Они в основном исходили из литературы Даосизма. Пока Даосизм рос, традиции Чжоу распространились на юг. Сегодня предложение южных послов полностью следовало обычаям Чжоу. Оно не полностью уважало мнение будущей невесты, но их обычаи были одинаковыми.

Вышеупомянутые Три Вопроса были Вопрошанием Неба и Земли, Вопрошанием Семьи и Вопрошанием Правителя и Учителя. Она спрашивали одобрения этих людей. Последним вопросом было Вопрошание Мира.

Причина для Трех Вопросов Традиций Чжоу, особенно последнего, казалось, была шансом для людей указать проблему между женихом и невестой. Однако, редко возникали разногласия. Скорее, это было шансом для невесты или жениха отступить от брака.

При нормальных обстоятельствах никто не ставил под сомнение или не соглашался в процессе предложения. Это действие побеспокоило бы как мужскую, так и женскую часть семьи. Было ясно, что обе стороны семьи были уверены в этой свадьбе и потому, последнее Вопрошание Мира просто следовало традициям.

Принц Чэнь Лю встал на платформу и посмотрел на несколько сотен людей во дворце. Он улыбнулся и спросил: «Цю Шань Цзюнь желает стать мужем Сюй Ю Жун. Кто-то возражает?»

В дворце была тишина, но настроение было не угнетенным. Лица всех были наполнены улыбками. В красивый момент, как этот, люди хотели благословения. Они лишь хотели поздравить обе стороны брака после вопрошания Принца Чэнь Лю.

В углу мест Даосской Академии не было никакой улыбки на лице Ло Ло. Оно было бледным из-за невероятного шока. Она уже открыла крохотную сумочку в рукаве и увидела брачный контракт. Лишь когда она увидел два имени в нем, то поняла, что ее шутка в тот день была правдой на самом деле. Теперь она знала, что за проблемы были между ее учителем и Поместьем Дун Юй Генерала. Теперь она знала, почему Мо Юй и другие люди приложили все усилия, чтобы вывести ее учителя с этого события.

Вопрошание Мира задавалось трижды.

Принц Чэнь Лю тепло улыбнулся и вновь спросил: «Кто-то возражает?»

Дворец все еще был тихим, и лица людей была наполнены благословенными улыбками. Мир был прекрасен.

Принц Чэнь Лю посмотрел на Сюй Ши Цзи и улыбнулся, чтобы поздравить.

Сюй Ши Цзи легонько погладил свою бороду и кивнул.

Принц Чэнь Лю взглянул на лидера Семьи Цю Шань и улыбнулся, кивая.

Глава Семьи Цю Шань улыбнулся, не говоря, было очевидно, что он был в радости.

Принц Чэнь Лю взглянул на людей и спросил в последний раз: «Кто-то возражает?»

Весь мир был согласен на этот брак, никто не возражал.

И потому весь мир был счастлив. Все ждали.

В углу, Ло Ло вдруг встала.

Но никто не заметил ее.

Потому что в этот момент был услышан голос за пределами дворца.

«Я возражаю».

Юноша вошел во дворец через дверь.

Он был мокрым, его черные волосы были развязаны, а рубашка порвана в клочья.

Он посмотрел на людей во дворце. Его глаза были яркими, а выражение - спокойным.

Дворец впал в тишину.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 65: Она моя невеста

Без намеренного повышения громкости и без намеренных эмоций голос был очень спокоен. Как будто он говорил незначительное предложение, которые было услышано очень ясно. Эти два слова были такими ясными, что люди внутри дворца даже не могли убедить себя, что услышали неверно.

Потому, эти два слова успокоили весь Дворец Вэй Ян.

Предыдущее спокойствие с надеждой заменилось молчанием. Атмосфера была крайне странной.

В следующий момент спокойной молчание было прервано, так как это место стало шумным.

Бесчисленные голоса хотели прорваться через крышу дворца!

Кто-то был против нее?

Кто-то был против этой свадьбы?!

Глубоко во дворце Сюй Ши Цзи вдруг встал и взглянул на Чэнь Чан Шэна, который стоял у двери. Его лицо выглядело невероятно бледным. Принц Чэнь Лю был немного ошеломлен, но не знал, что произошло. Мо Юй тоже медленно встала без выражения, но холодность постепенно подползла к ее лицу.

Реакция южных послов, очевидно, была еще более сильной. Глава семьи Цю Шань уставился на юношу у двери. Он не узнал его, и вынудил себя сделать несколько глубоких вдохов, чтобы подавить свой гнев. Но среди послов были некоторые юноши, которые планировали принять участие в Великом Испытании в следующем году. Они не могли сдержать свой гнев, как их учитель - особенно три постановления Горы Ли. Юноши стали невероятно холодными и посмотрели на Чэнь Чан Шэна, как будто смотрели на мертвеца.

Цю Шань Цзюнь был их самым уважаемым старшим товарищем. Они знали, сколько их старший товарищ заботился об этой свадьбе и знали, как сильно он заботился о Сюй Ю Жун, но когда они наконец практически увидели воссоединение этой пары, и когда наконец мечта их старшего товарища должна стать реальностью, появился кто-то, кто посмел прервать их!

Он пытался покончить с собой?

Если бы они не были во дворце, эти три молодых эксперта, вероятно, уже достали бы свои мечи и убили Чэнь Чан Шэна, но всё же, это место было Королевским Дворцом Великой Чжоу. Как южане, им требовалось сдержаться и дать время людям Чжоу принять меры.

Действие пришло очень быстро, лицо Сюй Ши Цзи наполнилось эмоциями. Он уставился на Чэнь Чан Шэна и холодно закричал: «Тварь! Как ты смеешь создавать шум во дворце! Солдаты, быстро выкиньте его вон!»

После того, как их дислоцировали обратно в столицу, Сюй Ши Цзи и Сюэ Син Чуань отвечали за оборону королевского дворца вместе из-за доверия Божественной Королевы. Из-за этого солдаты внутри королевского дворца все были его подчиненными. Услышав его крик, десятки солдат окружили Чэнь Чан Шэна.

Сюй Ши Цзи уставился на Чэнь Чан Шэна. Его взгляд был очень недобрым, наполненным осторожностью, и в нем было намерение убийства. Он не даст Чэнь Чан Шэн шанса говорить. Если ему потребуется, он прикажет солдатам убить Чэнь Чан Шэна, не позволив ему говорить.

Многие заметили его намерение, но они не знали причину за его действиями. Так как он был отцом Сюй Ю Жун, они решили, что если кто-то хотел прервать свадебный банкет его дочери, то они бы тоже хотели смерти прервавшего.

Солдаты не поймали Чэнь Чан Шэна, потому что кто-то стоял перед ним. Ло Ло покинула места Даосской Академии. Она держала Плеть Падающего Дождя и даже не смотрела на солдат. Ее взгляд прямо пал на Мо Юй, которая была глубоко во дворце.

К тому же, еще один человек стоял перед Чэнь Чан Шэном.

Танг Тридцать Шесть.

Ранее, после того, как Чэнь Чан Шэн и Ло Ло покинули дворец, Танг Тридцать Шесть прибыл в Дворец Вэй Ян и не увидел их. Он обратил все свое внимание к Гуань Фэй Баю, четвертому из Семи Правлений. Позже Ло Ло вернулась обратно в Дворец Вэй Ян, но он всё еще не увидел Чэнь Чан Шэна. Затем он начал чувствовать себя немного странно.

Он не знал, почему Чэнь Чан Шэн был против помолвки между Поместьем Сюй и семьей Цю Шань, но он знал, что существовала вражда между Чэнь Чан Шэном и поместьем Сюй. К тому же ему было слишком лень думать об этих проблемах, и так как появились люди, которые хотели убить Чэнь Чан Шэна, ему, очевидно, пришлось встать.

Лицо Сюй Ши Цзи было полностью покрыто эмоциями. Он посмотрел на Ло Ло и Танга Тридцать Шесть, которые стояли перед Чэнь Чан Шэном. «Меня не волнует, кто вы, или какова ваша родословная, сегодня я, как Генерал, имею ответственность поймать этого преступника. Если кто-то посмеет помешать, не вините меня за безжалостность. Я не буду осторожен».

«Преступника?» Старый голос вдруг раздался рядом с Сюй Ши Цзи.

Человек, который говорил, был епископом Департамента Даосского Образования.

Старейшина, который только что открыл глаза, выглядел очень пустым, как будто только проснулся.

Он осмотрелся и затем спросил Сюй Ши Цзи: «Где преступник?»

Он знал ответ, но всё равно спросил, из-за чего лицо Сюй Ши Цзи покрылось гневом.

Епископ последовал взгляду всех, посмотрел на дверь и увидел Чэнь Чан Шэна. Затем, как будто он только что понял, он сказал: «Этот ребенок - студент Даосской Академии. Я сам подписал бумагу. Она не должна быть неправильной. Хоть он и задержался, его нельзя считать преступником, верно?»

Солдаты взглянули в сторону Сюй Ши Цзи.

Сюй Ши Цзи разозлился еще сильнее, но постепенно понял позицию епископа.

Принц Чэнь Лю, чувствуя себя немного беспомощным, объяснил епископу: «Ранее он выступил против помолвки».

Епископ взглянул на людей, улыбнулся и сказал: «Так как есть часть под названием Вопрошание Мира, то, очевидно, она должна позволить людям не согласиться. А если это не так, то зачем Принц спрашивал ранее? Если у вас нет уважения к правилам, то вы можете делать предложение, как хотите. Зачем тогда прибывать в Великую Чжоу для предложения?»

Логически, с его словами нельзя было поспорить.

Но Южные послы разозлились еще сильнее. Многие злобно взглянули на епископа, но старейшина вновь закрыл свои глаза, как будто хотел продолжить спать. Его абсолютно не беспокоили эти взгляды, которые были острыми, как меч, и холодными, как снег.

Епископ продолжал закрывать глаза. То, что он сказал, устанавливало тенденцию этой вещи. По крайней мере, с поверхности, это представляло отношение Даосизма.

Тут было не так много людей, которые могли бы подвергнуть сомнению его слова. Мо Юй, очевидно, была одной из них, но она ничего не сделала. Она медленно села обратно на свое место. Она выглядела немного удивленной, потому что заметила, что в тот момент, когда Чэнь Чан Шэн вошел во дворец, черная коза исчезла в темноте.

Она, очевидно, знала, кого эта черная коза представляла.

Черная коза провела Чэнь Чан Шэна в Дворец Вэй Ян. Что это представляло?

Принц Чэнь Лю не ожидал, что она сохранит молчание, и был немного удивлен.

В этот момент старейшина Горы Ли, Сяо Сун Гун встал и сказал: «Принц, что происходит?»

Свадьба между Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюнем была не такой простой, как связь через свадьбу между Поместьем Дун Юй Генерала и семьей Цю Шань. До этой ночи королевский двор и различные силы, безусловно, обсуждали много раз, пока они окончательно не решили, что южные послы прибудут сделать предложение.

Это так называемое предложение было просто демонстрацией уважения к вежливости и правилам. Это была просто определенная процедура. Никто не ожидал, что произойдут такие инциденты. Вопрос Сяо Сун Гуна, очевидно, имел свои собственные причины. Так как это был королевский дворец, и обе стороны уже заранее решили переговоры, то людям Чжоу определенно надо было объясниться.

Принц Чэнь Лю горько улыбнулся, и не сказал ни слова, думая, что Божественная Королева

просто заставила меня прибыть сюда и провести событие. Он не сказал ничего, и вы решили спросить объяснения у меня, у кого я должен спросить? Епископ закрыл глаза, Мо Цю Юй опустил голову и пил вино. Эти старейшины... Такие подлые, что передали ему ответственность за объяснение ситуации.

Долго думая, он решил, что может лишь спросить самого Чэнь Чан Шэна: «Что... происходит?»

Принц Чэнь Лю взглянул на Чэнь Чан Шэна и развел руками. Он выглядел очень невинным.

Из этой детали можно было видеть, что он определенно сохранял некоторую доброту для Чэнь Чан Шэна. Иначе он не позволил бы ему объясниться.

«Ранее, за пределами дворца, я услышал, что Принц спросил, был ли кто-то против этой свадьбы между Цю Шань Цзюнем и Сюй Ю Жун».

Договорив до этих слов, Чэнь приостановился на миг, а затем продолжил: «И потому я сказал, что я возражаю».

Этот ответ не был ответом, а повторением.

Он не подчеркивал свой тон, но эти два слова были услышаны вновь. Это привело к тому, что аура во дворце стала еще более подавленной.

Его отношение было совершенно ясно: Я против брака Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюня.

………………………….

«Почему ты возражаешь?»

«Почему ты можешь возразить?»

Два голоса пришли в то же время во дворце. Один из них был от Принца Чэнь Лю. Он нахмурился, будучи немного в смятении, и немного взволновался. Второй голос пришел от старейшины Сяо Сун Гуна. Он поднял брови и выглядел невероятно злым. Его отношение было твердым.

Эти две проблемы также были проблемами, которые все хотели спросить.

Сюй Ю Жун имела кровь феникса. Цю Шань Цзюнь имел кровь дракона. Оба обладали способностью и потенциалом, который можно редко встретить даже в тысячу лет. Их рассматривали, как кандидатов в лидеры для борьбы с демонами. Оба культивировали и учились на Юге, принадлежали одной секте, жили вместе, и их можно расценивать, как возлюбленных детства. Более того, этот брак был очень важен для объединения южных и северных сект. В любом случае, было много причин, почему они должны остаться вместе, но они не могли найти причины, почему они не могут быть вместе.

Что есть благочестивый спутник жизни? В глазах людей, эти двое были божественными компаньонам для друг друга.

Этот полностью мокрый, бедно выглядящий юноша посмел возражать этому браку.

Почему? Как он мог?

Чэнь Чан Шэн использовал просто одно предложение, чтобы ответить на эти два вопроса.

«У меня есть помолвка с Сюй Ю Жун».

Он сказал: «Она - моя невеста, так что, очевидно, она не может выйти замуж за других».

В дворце наступила мертвая тишина.

Помолвка?

Он сказал, что Сюй Ю Жун - его невеста?

Чепуха!

Все люди были шокированы. Они посмотрели на Чэнь Чан Шэна и не могли сказать ни слова. Они не смели верить в это и думали, что это должно быть фальшивкой!

Сюй Ши Цзи посмотрел на Чэнь Чан Шэна. Его лицо было бледным, а его руки слегка дрожали.

Он сказал это. Этот ребенок на самом деле... Наконец... Сказал это!

Он чувствовал себя очень прискорбно. В самом начале, ему стоило убить его, уничтожить его в пыль и выкинуть в реку Ло!

После этой ночи поместье Дун Юй генерала станет шуткой!

Южные послы были такими же злыми, как Сюй Ши Цзи, но они не верили тому, что только что сказал Чэнь Чан Шэн. Они просто подумали, что этому юношу кто-то приказал намеренно сорвать брак. Это действие унижало Секту Меча Горы Ли и даже все Южные секты.

Глава семьи Цю Шань стал невероятно злым, девушки-ученики Горы Дев все нахмурились и не сказали ни слова. Юноши Секты Меча Горы Ли все были очень злыми. Выражение Гуань Фэй Бая даже стало бледным из-за невероятной злости. Его правая рука крепко держалась за рукоятку!

«Как ты смеешь! Откуда этот бесстыжий злодей вылез. Как ты смеешь унижать Гору Ли!»

Сяо Сун Гун вдруг повернулся, посмотрел на Мо Юй и сказал: «Почему ты не выкинешь его отсюда сейчас же! Что вы тут делаете, люди Чжоу!»

Как может этот юноша быть женихом Сюй Ю Жун!

Многие люди затем осознали сказанное им, злобно встали, и начали ругать Чэнь Чан Шэна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 66: Белый журавль как доказательство (Часть I)

«Почему вы так уверены, что мои слова - ложь?»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на людей во дворце и спросил. Его выражение было серьезным, потому что он был очень зол.

«Я никогда не слышала от моей племянницы Юй Жун, что у нее есть такой жених, как ты».

Женщина в белом платье медленно встала и посмотрела на него. Она увидела разозленное выражение на лице юноши и немного нервничала. Она вспомнила действия своего старшего в эти месяцы. Неужели то, что сказал этот юноша, правда?

«Каковы твои доказательства?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «У меня есть брачный контракт».

Лицо Сяо Сун Гуна было холодным и он резко закричал: «Никто не поверит тебе, даже если ты достанешь Книгу, как доказательство».

«Я верю ему».

Звонкий голос послышался во дворце. Этот голос был подобен двум жемчужинам, ударившимся друг об друга. Он был красивым, но твердым.

Ло Ло ухмыльнулась: «Мой учитель более, чем квалифицирован жениться на ком-либо».

Дворец был наполнен тишиной. Люди были в шоке и у них не было слов в ответ. Они задумались, знает ли эта девочка из Даосской Академии, что она говорит? Этот юноша - ее учитель? Разве он не просто дрянь, которая не достигла стадии Очищения? Каким образом по ее словам Сюй Ю Жун должна гордиться тем, что будет выходить за него замуж? Он более выдающийся, чем Цю Шань Цзюнь?

Ло Ло было всё равно, что думали другие. Она посмотрела на Чэнь Чан Шэна восхищенно и сказала: «Учитель, вы - лучший!»

«Я тоже верю ему». Танг Тридцать Шесть осмотрел людей во дворце и сказал: «Этот парень - то, что надо. Независимо от того, что он делал, я не удивлен, что уж говорить о том, что он жених Сюй Ю Жун. Если бы он сказал, что он - сын Императора Демонов, я бы тоже ему поверил».

Чжуан Хуань Ю увидел выражения южных послов, немного нахмурил брови и закричал: «Прекрати говорить!»

Лицо Танга Тридцать Шесть стало холодным и не заморачивалось с ним. Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Не удивительно, что ты более горд, чем я. У тебя есть такая невеста. Ты должен гордиться... этим. Я тобой восхищаюсь».

Ло Ло и Танг Тридцать Шесть говорили от своего сердца. Они и правда восхищались Чэнь Чан Шэном. Но в глазах южных послов они принижали их, когда поддерживали Чэнь Чан Шэна.

Старейшина Сяо Сун Гун в ярости закричал: «Гора Ли - лидер юга и его восхваляют люди мира. Когда Первый Император установил это королевство, он дал нам титул. Император Тай Цзун даже хвалил Гору Ли, как властителя всех людей. Прямо сейчас Божественная Королева, которая находится у власти, с уважением относится к Горе Ли! Я никогда не думал, что увижу день. Маленький ребенок хочет уничтожить семь тысяч лет славы моей секты за одну ночь! Если Правительство Чжоу не позаботится об этих молодых людях, то я сам это сделаю!»

Хоть он был не единственным старейшиной Секты Меча Горы Ли, он был из старого поколения и его стадия культивации тоже была чрезвычайно высокой - всего лишь еще один шаг до стадии Святого. Сегодня в дворце Вэй Ян он и директор Небесной Академии, Мао Цю Юй, были двумя сильнейшими.

Прямо сейчас в ярости он выпустил свою ауру. Зеленый свет стал слабо излучаться от его тонкого лица, и сильное давление вырвалось из его тонкого тела. Оно преодолело более десяти метров расстояния и прибыло к двери дворца, окружая Чэнь Чан Шэна.

Шаг до стадии Святого, насколько это был страшный уровень! Чэнь Чан Шэн, который даже не достиг очищения, и даже Чжуан Хуань Ю, который был десятым в Провозглашении Лазурных Облаков, не мог бы твердо стоять перед давлением Сяо Сун Гуна. Разница в стадиях не имела значения. Важна была лишь естественная сила мощного культиватора.

Все думали, что Чэнь Чан Шэн поклонится на полу в следующий момент. Никто не верил, что от него не будет никакой реакции кроме факта, что его выражение лица потяжелело.

Чэнь Чан Шэн только что выдержал ужасающее давление от Могущественного Черного Дракона ранее в подземелье. Даже мощь дракона не заставила его встать на колени, так что разве могло давление Сяо Сун Гуна что-то сделать? Даже если старейшина Секты Меча Горы Ли был могущественным, как он мог сравниться с черным драконом?

Танг Тридцать Шесть не знал об этой ситуации и почувствовал ужасающее давление. Он немного заволновался и оттолкнул окружающую стражу и уставился на Сяо Сун Гуна, закричав: «Старейшина собирается запугивать ребенка?»

Ло Ло стояла перед Чэнь Чан Шэн, и из-за этого лично почувствовала могущественное давление и знала, что она не оппонент против Сяо Сун Гуна. Хоть она и всегда считала, что Чэнь Чан Шэн скрывал свою силу, и должен быть в состоянии противостоять такому уровню атаки, она всё же разозлилась.

Этот парень посмел оказывать давление на ее Учителя!

Она в ярости закричала: «Ты, глупое полено. Ты хочешь задирать людей только потому, что ты старый!»

Дворец снова впал в тишину. Все были в шоке. Они были шокированы, когда услышали что-то настолько невероятное.

Сяо Сун Гун тоже был удивлен. Кто-то посмел кричать на него?

Молодые люди Горы Ли встали и холодно взглянули в направлении двери.

Гуань Фэй Бай был безвыразителен и приготовился к бою.

Если императора застыдили, то его служащие должны сражаться до смерти. Если собственного учителя застыдили, то как должен среагировать его ученик?

В такой опасный момент епископ вновь открыл свои глаза.

С сонливостью он посмотрел на две противоборствующие стороны и вздохнул: «Вы ведь уже не дети. Сторона, которая громче, - не сторона с разумом. Разве тем, что вы должны были сейчас сделать, это не взглянуть на брачный контракт, о котором говорил этот молодой человек?»

Это предложение, как и его предыдущее, было неоспоримым.

С того момента, как Чэнь Чан Шэн вступил во дворец и до текущего момента, никто не просил взглянуть на брачный контракт, который он упомянул. Все во дворце хотели выразить свое отношение и не имели никакого доверия к словам Чэнь Чан Шэна. Однако, все они знали, что проверка брачного контракта была первой вещью, которую надо было сделать.

Епископ хотел проверить брачный контракт, что показывало, что он был готов поверить Чэнь Чан Шэну.

Думая о его предыдущей защите Чэнь Чан Шэна и возрождении Даосской Академии ранее в этом году и недавним потрясениям в столице, люди наконец поняли, что у юноши были связи в Даосской Академии.

«Они застыдили старейшину моей секты. Я просто должен допустить это?» - холодно говорил Гуань Фэй Бай.

Епископ устало улыбнулся и сказал: «Во-первых, мы должны закончить дело с браком. Потом ты и эта молодая девушка можете сражаться, сколько хотите. Я обещаю, никто не остановит вас».

Принц Чэнь Лю знал личность Ло Ло. Конечно же он не позволит южным послам сражаться с ней. Он заговорил и успокоил послов, в то же время спрашивая Чэнь Чан Шэна: «Ты сказал, что у тебя есть брачный контракт в качестве доказательства. Он сейчас у тебя с тобой?»

«Конечно же нет, - сказал Чэнь, - хоть я и не боюсь, что брачный контракт уничтожат, потому что есть копии в Дворце Ли, мне не нужны эти проблемы».

Ло Ло достала брачный контракт из рукава и передала ему.

Чэнь Чан Шэн передал этот брачный контракт охраннику и направился внутрь дворца.

Глаза всех были на этом брачном контракте.

«Некоторые люди сделали много вещей, чтобы этот брачный контракт не появился перед людьми этого мира. К сожалению, они не достигли успеха».

Он посмотрел на Сюй Ши Цзи и Леди Мо Юй, которые были на платформе, и сказал: «На самом деле, я говорил этим людям, что я в столице для того, чтобы расторгнуть брак. Но если бы эти вещи не произошли, брачный контракт сейчас бы был в поместье Сюй и был спрятан где-то, где его не найдут».

«Но самое печальное, что нет ‘если’, есть только ‘но’».

—————————————

Этот брачный контракт на вид не отличался ни от какого другого брачного контракта династии Чжоу. У него были четкие условия и значения. Но в действительности, этот контракт был особенным, потому что там было четко указано, что только мужская сторона могла его расторгнуть, и свидетелем был Патриарх!

Даже если существовали копии этого брачного контракта в Дворце Ли, никто не мог уничтожить его, потому что этот лист бумаги был зачарован Патриархом его могущественной печатью. В тот момент, когда кто-то уничтожит его, печать тоже будет уничтожена. Это было бы тяжелое оскорбление Патриарха.

Чэнь Чан Шэн сказал ранее, что после того, как Сюй Ши Цзи получил бы брачный контракт, он бы спрятал его где-то, где его не найдут. Он не сказал, что разорвет его в клочья или сожжет его дотла. В течение нескольких месяцев после его прибытия в столицу Поместье Дун Юй Генерала никогда не пыталось украсть его или уничтожить по этой причине.

Такой вид особенного брачного контракта легко было идентифицировать настоящим и ложным.

В дворце наступила гробовая тишина. В течение долгого времени никто не говорил. Лицо главы семьи Цю Шань было мрачным, а все южные послы были злыми, потому что стали жертвами мошенничества. Даже студенты и сотрудники, которые присоединились к Фестивалю Плюща, не были в хорошем расположении духа.

Эволюция этого события отрицала ожидания всех. Красивая сказка, которую знал весь мир, стала шуткой. Лишний человек прервал начало суженной пары. Никто не был счастлив. Они посмотрели на Чэнь Чан Шэна сложными глазами.

Как и сказал этот юноша, не было никаких «если», а были только «но».

Но если время можно было вернуть назад, то люди определенно не хотели бы услышать, что Чэнь Чан Шэн хотел сказать.

Что они могли поделать сейчас?

Люди были сбиты с толку и не знали, что делать.

Семья Цю Шань прибыла с предложением, но Чэнь Чан Шэн достал брачный контракт!

Люди южных послов инстинктивно взглянули в определенное место.

Гоу Хань Ши сидел там.

Люди юга все взглянули на него, потому что все знали, что он был мудрым. Хоть старейшина горы Ли был тут, тетя учения с Горы Дев была тут, и даже глава семьи Цю Шань был тут, люди инстинктивно возложили надежды решения этой проблемы на него.

После всего, что произошло, его выражение все еще было спокойным. Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна с интересом и оценкой, а не осторожностью и гневом.

Он никогда не говорил.

Гуань Фэй Бай посмотрел на него и сказал: «Старший товарищ».

Гоу Хань Ши встал и посмотрел на Чэнь Чан Шэна. Его улыбка была теплой и дружественной.

«Мы все говорим, что этот брак - желание родителей и слова свахи. У тебя есть брачный контракт в руке, и потому ты имеешь право говорить. Но желания родителей на нашей стороне, но...»

Когда все подумали, что этот гений Горы Ли, который был известен за свою мудрость, собирался провести дебаты с Чэнь Чан Шэном, он вдруг сменил свой тон и серьезно сказал: «Но это всё не важно, потому что те, кто вступают в брак, это не родители и не сваха, а невеста и жених. Мир знал, что мой старший товарищ и сестра Сюй знали друг друга с молодости, и отношения между ними нерушимы. Даже если брачный контракт в твоей руке реален, должна ли моя сестра по учебе так просто выходить за тебя замуж?»

Когда он закончил эти слова, все во дворце кивнули.

Сюй Ю Жун была самой красивой жемчужиной в Династии Чжоу. Должна ли она выходить замуж за человека просто потому, что у него был брачный контракт в его руке?

Не будет ли это просто бросанием жемчужины в грязь?

Согласится ли Патриарх на такое?

Даже если брачный контракт настоящий, если она хотела выйти замуж за Цю Шань Цзюня, кто мог остановить ее?

Хоть эта точка зрения могла быть нелогичной, она казалась вполне логичной после того, как Гоу Хань Ши сказал это. Людям во дворце нужна была подобная логика.

Гоу Хань Ши тепло смотрел на Чэнь Чан Шэн и сказал: «Если бы ты действительно заботился о сестрице Сюй, не должен ли ты уважать ее мнение» Как мужчина, ты должен иметь такое отношение к этому».

Хоть его слова казались теплыми и щедрыми, они были резкими и опасными.

Чэнь Чан Шэн смотрел на этого человека и молчал.

Все во дворце ждали его ответа.

Прямо в этот момент послышался громкий крик с ночного неба за дворцом.

Белый журавль красиво приземлился.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 67: Белый журавль как доказательство (Часть II)

Ничего меньшего и не ожидали от главы молодого поколения Секты Меча Горы Ли. Как Второе Правление, у которого даже Цю Шань Цзюнь спрашивал совета, на слова Гоу Хань Ши было трудно ответить. Почему? Потому что его слова были в серой территории логичного и нелогичного, их поняли и почувствовали все.

Чэнь Чан Шэн замолчал на миг, но он был готов ответить. Когда он собирался открыть рот и был готов продолжить, даже если это значило, что ему придется перенести насмешки целого мира, он услышал крик журавля из дворца.

Крик журавля.

Крик этого журавля был сильным и твердым.

Белый журавль рассек ночь. Его тело полностью состояло из белых перьев, и он приземлился на пол дворца и был подобен снежинке. Его тонкая шея немного повернулась, а его выражение было холодным и гордым.

Многие в помещении, например Сюй Ши Цзи, знали этого журавля. Его лицо стало еще мрачнее. Тетя и ученицы Горы Дев тоже немного занервничали. Гоу Хань Ши и другие ученики Горы Ли видели этого белого журавля за пределами дома их учителя несколько раз.

Чэнь Чан Шэн тоже знал этого белого журавля, но уже прошло несколько лет с того момента, когда он видел его в последний раз. Глядя на него, его настроение было немного сложным.

Белый журавль пришел с юга и принес письмо от Сюй Ю Жун.

—————————————

Мо Юй прочитала письмо и посмотрела на людей во дворце. Во всем дворце была тишина и она вздохнула: «Сегодня окончено».

Обсуждения начались во дворце, и это немного раздражало. Люди были шокированы, потому что они не знали, что было в письме, и почему леди Мо Юй объявила конец Фестиваля Плюща. Сяо Сун Гун спросил угрюмо: «Можем ли мы знать содержимое этого письма?»

Мо Юй немного приподняла брови. Она, очевидно, поддерживала предложение южных послов, но услышав слова от старейшины горы Ли, немного разозлилась. Она подумала, что хотела помочь им сохранить лицо и попросила окончить Фестиваль Плюща раньше. Но так как они не знали, что хорошо для них, всё зависело от них.

Она передала письмо Принцу Чэнь Лю и больше не беспокоилась об этом.

Принц Чэнь Лю прочитал письмо про себя и его лицо стало немного забавным.

Затем он начал читать письмо перед публикой, потому что об этом просили в письме.

Содержимое письма было простым. Оно содержало всего несколько строк, но его смысл был ясен.

В отличие от ожиданий всех во дворце, хоть письмо и пришло с юга, оно не пришло с Горы Дев. Сюй Ю Жун не была на Горе Дев. Вместо этого она отправилась культивировать к южным морям. Если бы кто-то рассчитал, то стало бы известно, что она начала прямо перед тем, как южные послы начали свою поездку.

Тон в письме Сюй Ю Жун был очень спокойным. Она уважала всех присутствующих тут, и благодарила за предложение, начатое ее сектой, потому что оно представляло заботу и любовь ее старейшин. Однако, у нее было другое мнение об этом событии.

До конца первой половины этого письма она не сделала ясным ничего, но многие люди во дворце начали понимать, к чему она вела. Она не знала, что южные послы собираются сделать предложение в столице. Другими словами, южная секта не спрашивала ее мнения, прежде чем принять решение об этом событии.

Лица многих людей исказились, а некоторые были с облегчением. В общем, это было замечательное изменение.

Правда, свадьбу основывали на желаниях родителей и словах свахи. Небеса, земля, правитель, родители и учитель были над ними всеми, и сама пара к этому не особо относилась. Предложения обычных семей не требовали согласия невесты, но Сюй Ю Жун не была обычным человека - особенно, когда кто-то сказал определенные вещи не так давно.

Люди посмотрели на Гоу Хань Ши со сложными выражениями.

Танг Тридцать Шесть начал издеваться: «Ух ты, так вот оно так называемое ‘уважение’, которого вы просили».

Гоу Хань Ши ранее сказал, что Чэнь Чан Шэн должен уважать мнение Сюй Ю Жун и что он должен иметь отношение, подходящее для мужчины.

Но южная секта отправила людей в столицу, чтобы сделать предложение, но никогда не спрашивала мнения Сюй Ю Жун. Было ли это уважительным?

Гоу Хань Ши сохранял молчание. Он не знал, что сестра Сюй никогда не знала о предложении. Он не понимал, о чем думали старейшины Горы Дев. И тем, что он не понимал больше всего, почему сестра Сюй отправила белого журавля, чтобы доставить такое письмо. Она... правда не хотела выходить замуж за его старшего товарища?

Нет, не может быть.

Он хотел знать, из чего состояла вторая половина письма.

У многих людей во дворце была та же мысль. Все они уставились на тонкий лист бумаги в руке Принца Чэнь Лю.

Во второй половине письма Сюй Ю Жун не выражала ни капли злости или ненависти. Как она и сказала ранее, ее старейшины и родители планировали ее свадьбу. Независимо от того, как это рассматривать, это следует понимать как любовь и заботу.

Она - реинкарнация Истинного Феникса. Она - единственный кандидат для следующей Девы Южной Секты. У нее был талант, который почитали и уважали бесчисленные люди. У нее должно быть больше свободы, и она должна удерживать больше уважения. Таким образом, в ответ на слова Гоу Хань Ши, она даже не знала о предложении. Еще до того, как она на самом деле выросла и развилась, он была дочерью Поместья Дун Юй Генерала и ученицей Горы Дев.

Она могла высказывать свои мнения против своей семьи и секты, но перед миром ее отношение должно оставаться спокойным и уважительным. Весь мир видел ее, как такую безупречную девушку. Конечно же, все думали, что ей нравился Цю Шань Цзюнь, и думали, что это была причина ее спокойствия.

Во второй половине письма она прямо сказала всем, что они думали неправильно.

В письме Сюй Ю Жун отчетливо указала, что единственное отношение между ней и Цю Шань Цзюнем - это то, что они ученики одной секты и близкие родственники.

Она уважала его, но никогда не хотела быть вместе с ним.

Она также написала в письме, что не знает, прибудет оно вовремя или нет. Однако, независимо от того, поздно или вовремя, она настоит на своем решении, что...

Она не выйдет замуж за него.

—————————————

Всего в нескольких десятках строк она отчетливо выразила свои мысли, но в них не хватало объяснений.

Люди в дворце все посмотрели на письмо в руке Принца Чэнь Лю. Они были так шокированы, что не могли говорить.

Почему? Что происходит? Почему она такая спокойная? Настолько уверенная?

Этот брак был связью между южной сектой и династией Чжоу. Это была воля Божественной Королевы, Патриарха, Девы, и Секты Меча Горы Ли. Перед этой огромной волей, какая у нее была причина для возражений?

Сюй Ю Жун с помощью последнего предложения письма дала объяснение целому континенту.

Это объяснение было простым, но неоспоримым.

Оно было похоже на объяснения Чэнь Чан Шэна в возражении предложению Цю Шань Цзюня.

«Потому что у меня уже есть брачный контракт. Мой жених - Чэнь Чан Шэн».

—————————————

Тишина заполнила дворец. Не было слышно ни звука.

Ранее никто не верил словам Чэнь Чан Шэна. Даже если брачный контракт был настоящим, никто не принимал этот факт, пока белый журавль не принес это письмо и не раскрыл истинные чувства Сюй Ю Жун. Это письмо было подобно пощечине в лицо для всех.

Мо Юй ранее читала это письмо и задумалась, что эта глупая девочка хочет сделать?

Глаза Ло Ло сияли и она похвалила: «Сюй Ю Жун такая... крутая!»

Чэнь Чан Шэн немного опустил голову и увидел отражение на золотых кирпичах во дворце. Ранее, когда Принц Чэнь Лю читал письмо, его выражение становилось спокойней и спокойней с каждым предложением. Давление было поднято с его сердца. Но почему в конце спутанность заполнила его сердце?

Зачем ты написала подобное письмо, даже если ты не хочешь выйти за меня замуж? Задумался Чэнь Чан Шэн.

В этот момент белый журавль подошел к Чэнь Чан Шэну и протянул свою шею, чтобы тепло поприветствовать его.

Чэнь поднял голову и улыбнулся белому журавлю. Он поднял руку, обвил ее вокруг его шеи и погладил его голову.

Увидев эту сцену, люди во дворце впали в еще более глубокую тишину.

Все знали, что этот белый журавль всегда следовал за Сюй Ю Жун, когда он не доставлял сообщения. Его характер был холодным и гордым, но сейчас он был так близок с Чэнь Чан Шэном. Это значило, что Чэнь Чан Шэн знал белого журавля уже давно.

Он уже был так близок с журавлем, что еще можно сказать о девушке?

Так что всё сказанное в письме было правдой, а не оправданием. Сюй Ю Жун не была вынуждена следовать воле своего дедушки, а принимала эту свадьбу, как свое желание.

Возможно, она и этот юноша, Чэнь Чан Шэн, были на самом деле друзьями детства.

«Друзья детства? Несломимые, как золото?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Гоу Хань Ши и южных послов.

Это были слова, которые ранее сказал Гоу Хань Ши, чтобы описать отношения между Цю Шань Цзюнем и Сюй Ю Жун.

Улыбка Танга Тридцать Шесть могла казаться равнодушной, но внутри скрывались издевательство и оскорбления.

«С моей стороны, разве это не просто выдавание желаемого за действительное?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 68: Фамилия - Белый Император (Часть I)

Они ежедневно убивали птиц, но сегодня птица выколола их глаза, или еще лучше, дала им хорошую пощечину. Эти слова не совсем соответствовали тому, что происходило сегодня, но после просмотра письма Сюй Ю Жун и услышав слова Танга Тридцать Шесть, у многих появилось такое чувство. Они чувствовали, что их лица горели от смущения.

Лицо Сюй Ши Цзи выглядело, конечно же, безумно злым. С начала Фестиваля Плюща сегодня его лицо выглядело безумным. Издалека он уставился на Чэнь Чан Шэна с огнем, горящим в глазах. Чтобы сохранить репутацию поместья Сюй, чтобы сохранить доверие Божественной Королевы, он должен был что-то немедленно сделать. Хоть это и был королевский дворец, он все равно хотел убить Чэнь Чан Шэна.

Брачный контракт, белый журавль и воля старейшин станут ничем, если юноша будет мертв.

Среди солдат, окружающих Чэнь Чан Шэна и Ло Ло, был его самый верный подчиненный, так называемый человек жертвы. Мужчина крепко сжимал нож в руке. Его лицо было таким же пустым, как и его товарищей, но в тайне, он смотрел на заднюю часть шеи Чэнь Чан Шэна. Чтобы избежать внимания других, его взгляд был холодным, но он был очень внимателен.

Как только Сюй Ши Цзи сузит глаза, чтобы подать сигнал, шея Чэнь Чан Шэна будет отрублена стремительным ножом.

Но эта кровавая сцена не произошла, потому что, пока Сюй Ши Цзи думал о том, чтобы подать сигнал, два холодных взгляда пали на его тело. Один последовал от епископа Департамента Даосского Образования, который всегда закрывал глаза. Он казался сонным старейшиной, но у него всегда были мудрые слова для ключевых моментов, и хоть то, что он открыл глаза, было невероятно простым действием, быстрее, чем поднять руку и достать нож, этого было достаточно, чтобы пресечь дальнейшие действия. Второй взгляд пришел от неожиданного человека - Мо Юй. Эмоции Сюй Ши Цзи изменились, в конце концов, он не сделал ничего. Если бы это было всего лишь предупреждение от епископа, то он, вероятно, всё же сделал бы попытку, но взгляд Мо Юй сделал это решение очень трудным.

Темперамент во дворце был невероятно напряжен и крайне неудобный. Во дворце была невероятная тишина. После того, как Танг Тридцать Шесть произнес эти слова, он разозлил Южан, но они не знали, как ответить. В этот момент раздался голос откуда-то с мест позади банкета.

«Конечно же мы должны уважать волю старейшин, но... Связь через брак между Югом и Севером это такой важный шаг. Чтобы сражаться против демонов, это безусловно нормально для людей сделать жертву».

Глядя туда, где только что говоривший сидел, все могли заметить, что он был просто обычным студентом, который прошел предварительное испытание к Великому Испытанию. Никто не знал, почему он сказал это, но, вероятно, он сказал это, потому что был педантичным молодым человеком, которого интересовало будущее человечества.

После того, как он сказал это, во всем дворце наступила тишина - стало еще тише, чем раньше. Все оставались бессловными. Они не использовали тишину, чтобы показать свои возражения. Они, очевидно, знали, что эти слова на самом деле были неразумными, но это была их последняя надежда на успех этой помолвки, и потому они решили хранить молчание. Они позволили юноше, который сказал эти слова, стоять впереди.

Чэнь Чан Шэн взглянул на этого юношу. Увидев серьезное отношение подростка и поняв, что он и правда так думал, Чэнь Чан Шэну скорее почувствовал грусть, а не злобу. Ему было стыдно, что первый Император привел объединение армий яо и людей, чтобы оттолкнуть демонов обратно в город Сюэ Лао, но люди никак не могли избавиться от своего страха демонов.

«Люди и правда бесстыдные».

Еще один голос раздался в этом тихом месте. Это предложение казалось нормальным, но оно было на самом деле сказано человеком либо очень высокого положения, либо очень огорченной стороны. Комментарии всего мира людей сделали людей еще более яростными, чем ранее, потому что они не могли даже возражать с этим.

Эта свадьба с самого начала была великим событием в мире людей. Когда Южане прибыли сделать предложение и не сообщили об этом Сюй Ю Жун, Юг и королевский двор Великой Чжоу могли толкнуть вину на их родителей, если позже возникнут какие-либо проблемы. Когда Чэнь Чан Шэн вдруг появился с помолвкой, люди затем решили уважить собственное решение Сюй Ю Жун, но когда прилетел белый журавль и принес письмо, раскрывающее истинные чувства Сюй Ю Жун, кто-то встал, чтобы поспорить, что люди должны пожертвовать на благо всего человеческого рода.

Когда вы говорите об обещаниях, они говорят о чувствах. Когда вы говорите о чувствах, они меняют тему и говорят о морали. Когда вы говорите о морали, они начинают говорить о причинах. Вкратце, когда они не могут поспорить с вами и у них нет никакого подтверждения их точки зрения, они меняют тему. Они будут менять тему, пока ситуация благоприятная для них и пока они не выйдут в качестве победителей.

Это было действительно бесстыдным.

Это была Ло Ло, которая решила снять маски и раскрыть бесстыжие лица окружающих под светом Ночных Жемчужин.

Она не скрывала своего презрения и гнева. Она взглянула на людей во дворце и сказала: «Вас вообще заботит честь?»

Южане, которые сидели на передних местах, больше не сдерживали своей злости. Гуань Фэй Бай, кто так долго сдерживался, вдруг встал и сказал: «Ты не посмеешь!»

Ло Ло взглянула на него и хотела начать проклинать в ответ, но подумала о Чэнь Чан Шэне, и сдержалась. Вместо этого, она пробормотала себе.

Чэнь Чан Шэн погладил ее голову, засмеялся и сказал: «Нет смысла спорить с этими людьми».

Танг Тридцать Шесть покачал головой и сказал: «Так как мы хотим сражаться, то не можем проиграть в словесном поединке».

Чэнь Чан Шэн задумался и сказал: «Верно, но я не хорош в этом».

«Если ты хочешь учиться, позволь мне научить тебя».

Танг Тридцать Шесть сказал, глядя на него. Затем он обернулся и посмотрел туда, где сидели послы Юга. Его взгляд пал на Гуань Фэй Бая и он отругал: «Я говорю с вами, ребята! Даже маленькая девочка знает, что вы бесстыжие, как вы можете сами этого не чувствовать? Не смеете? Ваша мать не смеет?»

Гуань Фэй Бай был взбешен до максимальной степени и его внешний вид соответствовал его гневу.

В этот момент белый журавль слегка коснулся руки Чэнь Чан Шэна своим клювом.

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен. Он посмотрел на журавля, и хоть он не видел его уже много лет, он немного понимал его смысл. Он подумал немного, так как уже достиг цели этой ночи, то понял, что лучше уйти пораньше, чтобы избежать дальнейшего смущения других людей.

«Давайте уйдем». Сказал он Ло Ло и Тангу Тридцать Шесть.

«Уйдете?»

Старейшина Горы Ли Сяо Сун Гун посмотрел на них и холодно сказал: «Вы, три маленьких ребенка, вы думаете, что можете взять и просто так уйти?»

Услышав это, Ло Ло слегка приподняла ее тонкие брови. Желание Чэнь Чан Шэна забрать ее и Танга Тридцать Шесть просто давало южным послам возможность снизить напряжение, но в глазах других, они сдавались первыми, из-за чего она чувствовала себя неловко. Теперь, когда оппоненты не желали отступать, как она может уступить им?

«Ты, старый сукин сын, ты на самом деле осмелился мешать нам уйти?»

Старейшина Сяо Сун Гун вдруг сошел с ума. Каждая из его морщин начала излучать опасную ауру. Он был всего лишь в одном шаге от святого и в первый момент, когда он заметил Ло Ло, он слабо почувствовал, что она не была человеком. Потому что из-за одной вещи в его прошлом он не любил яо. Если говорить точнее, то он терпеть их не мог.

Он был старейшиной Горы Ли. Разве его заботила такая слабая яо. Что случится, если он убьет ее?

Сяо Сун Гун холодно сказал: «Ты проявила неуважение ко мне ранее, потому я собираюсь помочь твоим родителям преподать тебе урок».

Услышав слово ‘родители’, Ло Ло приподняла брови и сказала с легким гневом: «Да кем ты себя возомнил? Как ты смеешь говорить такое!»

В первую ночь Фестиваля Плюща она скала практически те же слова Профессору Небесной Академии.

На третью ночь она снова сказала это Сяо Сун Гуну, который был старейшиной Дворца Ли. Он был более респектабельным, чем профессор Небесной Академии, но в ее глазах, в чем разница между ними?

Сяо Сун Гун изначально думал, что в конце концов, он был в королевском дворце. Ему надо было сохранить некоторую репутацию для людей Чжоу. Особенно это будет проблемой, если он побеспокоит Божественную Королеву, но этой ночью его непрерывно унижали, особенно эта маленькая девочка, которая совсем его не уважала. Он больше не мог контролировать себя!

Свет, излучаемый Ночными Жемчужинами, вспыхивал. Старейшина Сяо Сун Гун всё ещё оставался в том же месте, его меч все еще был в ножнах, но невероятно острый дух меча уже вышел из ножен и нырнул к Ло Ло!

Хоть в первую ночь Ло Ло и продемонстрировала свою силу, она была лишь маленькой девочкой. Даже для Цю Шань Цзюня было невозможным победить Сяо Сун Гуна, который был всего лишь в одном шаге от святого, потому, сталкиваясь с таким сильным духом меча, как она могла защититься от него?

Очевидно, что у Сяо Сун Гуна были свои заботы, потому этот дух меча был мягким. Он не должен убить Ло Ло, но определенно ранит ее.

Лишь сделав это, он сможет выпустить свой гнев и научить молодых людей глубокому уроку.

Он думал, что был достаточно терпим, но он не подумал о том, что были некоторые люди, которых он не мог даже ранить.

«Нет!» Лицо принца Чэнь Лю стало бледным, когда он срочно закричал.

Ивовые брови Мо Юй поднялись вверх и она закричала: «Стой!»

Стадия Сяо Сун Гуна была действительно высокой. Они даже не могли остановить его и лишь надеялись, что он прислушается к их голосам, и сделает паузу на грани его атаки.

Во дворце единственным, кто был таким же сильным, как Сяо Сун Гун, был директор Небесной Академии, Мао Цю Юй. Только он мог блокировать атаку Сяо Сун Гуна.

Мао Цю Юй уставилась на дух меча, который разрывал воздух, и его глаза были подобны глазами бога, в них были дым и дождь.

Принц Чэнь Лю, Мо Юй и Мао Цю Юй были единственными, кто среагировал быстрее, но они не были первым, кто проявил реакцию.

Первым проявил реакцию Чэнь Чан Шэн.

Никто не заметил, когда он стал пред Ло Ло.

Как и той ночью, и также как в еще одну ночь.

Так как Ло Ло стала его ученицей, он правда видел Ло Ло, как собственного студента, и хотел защитить его.

Это был его долг. Это стало инстинктом.

Чэнь Чан Шэн появился перед острым духом меча.

Сяо Сун Гун безвыразительно взглянул на него. Так как он не мог убить никого в королевском дворце Великой Чжоу, тяжелые ранения Чэнь Чан Шэна будут еще лучше.

Если он уничтожит этого юношу, выйдет ли за него замуж Сюй Ю Жун позже?

Конечно же, если этому юноше не повезло и он умер, это могло быть лучшим развитием событий.

Мао Цю Юй приготовился сделать что-то.

Он поднял два рукава, как будто они танцевали на ветру.

Но в следующий момент его рукава вдруг перестали двигаться.

Не потому, что он хотел увидеть смерть Чэнь Чан Шэна, а потому что кто-то уже предпринял что-то.

Тень внезапно влетела в зал с угла дворца.

Тень была невообразимо быстрой, и свирепой, как огонь. Она создала жесткий звук в воздухе!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 69: Фамилия - Белый Император (Часть II)

Дух меча был невидимым мечом.

Этот меч отправился с глубин дворца и прорезал свой путь до двери дворца. Старейшина Горы Ли использовал свой прошлый опыт, и хоть меч Чэня был видимым или невидимым, он будет разрезан пополам этим мечом. Независимо от того, если Ло Ло или Чэнь Чан Шэн поместят меч горизонтально перед его грудью, никто не сможет защититься от него.

Что-то или кто-то прорвался через воздух. Подобно молнии, тень пришла до меча.

Па, казалось бы, неостановимый дух меча от Сяо Сун Гуна был на самом деле заблокирован!

И что было еще более поразительным, это то, что этот дух меча был заблокирован просто парой рук!

Руки были окружены светом меча, который имел золотой цвет, как будто был сделан из настоящего золота!

Полная тишина.

Дух меча старейшины Сяо Сун Гуна и руки столкнулись, Па Па.

В следующий миг в темноте за дворцом Вэй Ян вновь раздались звуки Па Па!

Меч и руки были неподвижными в глазах людей, но окружающий воздух собирался преломиться.

Темнота снаружи, казалось, была сломлена.

Хонг!

Барьер вокруг дворца Вэй Ян вдруг сломался!

Холодный ветер подул со всех дверей и окон. Он подул на робы учителей и студентов, и даже свет, излучаемый Ночными Жемчужинами, дрожал!

Те, кто были близко к двери, даже начали падать назад. Их лица были бледными, так как они не могли дышать, и конечно же, издавать какие-либо звуки.

Такое сильное столкновение ци проложило путь для ужасающих последствий.

Во дворце всё ещё была мертвая тишина. Там был лишь звук дующего ветра.

Дух меча постепенно уменьшился.

Руки медленно отодвинулись назад.

Владельцем рук был обычно выглядящий мужчина среднего возраста. Он выглядел немного полноватым и носил одежду, украшенную медными монетами по всей поверхности. Он выглядел обычным богатым человеком из деревни, но совсем не был похож на эксперта. И потому, выглядел чрезвычайно неподходящим для дворца.

Мужчина средних лет убрал руки назад и взглянул на Сяо Сун Гуна в глубине дворца. Он показал многозначительную улыбку, а затем отступил к спине Ло Ло.

Когда он стоял перед Ло Ло, он выглядел, как обычный богатый человек. После того, как он стал позади Ло Ло, он всё также выглядел, как обычный богатый человек. В нем не чувствовал никаких манер, как у эксперта, и он не пытался скрывать свою ауру или представляться дворецким.

Потому он, в данный момент, был обычным богатым человеком. Он любил лишь деньги, особенно золото.

Однако, люди не верили в это. Они смотрели на него в шоке и смятении.

Мужчина, который мог быть наравне со старейшиной Горы Ли Сяо Сун Гуна, по крайней мере должен быть на том же уровне, что и директор Небесной Академии. Как он мог быть обычным богачом?

Южные послы были еще более потрясены, особенно молодые ученики Горы Ли. Они не могли понять, что хоть их двоюродный дедушка атаковал не в полную силу и контролировал ее, потому что был в королевском дворце Великой Чжоу, как мог этот мужчина блокировать меч, используя просто пару рук!

Сяо Сун Гун посмотрел на мужчину средних лет, стоящего у двери, и испытал смешанные чувства. Он вспомнил что-то, но не решался поверить в это.

Раздался очень мягкий звук разрыва.

Этот звук был таким легким, что только ученики, которые стояли ближе всего к Сяо Сун Гуну, могли слышать его.

Более того, лишь они могли отчетливо видеть, что на ножнах, привязанных к поясу Старейшины Сяо Сун Гуна появился фрагмент!

Как ученики Горы Ли, разве могли они не понимать, что это представляло?

Это не была ничья. Этот, казалось бы, человек среднего возраста на самом деле победил Старейшину Сяо Сун Гуна!

…………………………………………..

Во дворце было очень тихо. Взгляды всех окружающих пали на обычного мужчину, который стоял перед Ло Ло.

Сюй Ши Цзи был так взбешен, что его лицо позеленело. Но он также и был шокирован. Он знал, что девочка-студент Даосской Академии, Ло Ло, имела необычное происхождение, но он никогда бы не подумал, что у нее были подчиненные с такой ужасающей силой! Кем был мужчина средних лет? Кем была эта маленькая девочка по имени Ло Ло?

Веревка на костлявом теле Сяо Сун Гуна медленно зашевелилась, потому что подул ветер. Его руки также немного дрожали в рукавах.

Его предыдущий бой закончился очень быстро. Он мог выглядеть, что не было ни победы, ни поражения, но он знал, что он проиграл. Он был ранен, его сосуды повреждены, а его ци вытекало... Но что шокировало его еще больше, это не сила мужчины, а что-то, что он немного припоминал, кое-кого.

Что-то в прошлом, кого-то в прошлом.

Сяо Сун Гун посмотрел на мужчину средних лет, сузив глаза. Он был не уверен, но спросил: «Ты...»

Мужчина средних лет, который стоял за Ло Ло, кашлянул. Можно было заметить, что он тоже был ранен от предыдущего боя.

Этот кашель был очень мягким, но он всё равно был подобен удару грома в ушах Сяо Сун Гуна.

Мужчина средних лет сказал: «Да, это я».

Эмоции Сяо Сун Гуна вдруг изменились. Его старые щеки стали такие же бледные, как снег, и бесконечный гнев появился в его глазах. Но он не смог скрыть своего страха в глубине.

«Цзинь Юй Лу!»

«Почему ты здесь!»

…………………………

Злость и обиженный крик Сяо Сун Гуна прошлись эхом по дворцу Вэй Ян.

Кроме него, не было других звуков.

Все были ошеломлены. Они посмотрели на мужчину средних лет, и в их глазах больше не было путаницы, а вместо этого они лишь содержали шок, уважение и страх.

Гоу Хань Ши, Гуань Фэй Бай и другие прямые ученики слышали о самом крупном негодовании их двоюродного дедушки. Теперь все они смотрели на мужчину средних лет со смешанными чувствами.

Даже такой высокомерный и холодный человек, как Танг Тридцать Шесть, был удивлен, услышав имя Цзинь Юй Лу. Его глаза широко раскрылись, как будто он хотел убедиться, что видел настоящего человека.

Чэнь Чан Шэн знал этого мужчину средних лет. Он лишь знал, что этот мужчина был кем-то, похожим на дворецкого Ло Ло. Ежедневные продукты, которые доставлялись из Растительного Сада, тоже были организованы этим человеком. У Чэнь Чан Шэна было несколько разговоров с этим мужчиной ранее, но он не увидел ничего особенного. Ему лишь казалось, что этот мужчина был очень раздражительным, как женщина среднего возраста в период климакса.

Этот мужчина средних лет был Служащим Цзинь в Растительном Саду.

Как мог Чэнь Чан Шэн подумать, что этот дворецкий, который был подобен женщине средних лет, был таким сильным мужчиной.

Однако, он никогда не слышал имени Цзинь Юй Лу, и потому не мог понять тишины и странных взглядов на лицах людей.

Цзинь Юй Лу был одной из легенд этого континента.

В ту эпоху, когда люди и яо объединились для борьбы против демонов, он трижды был Офицером Сена.

Офицер Сена был очень важной должностью, потому что если допустит ошибку, то могут произойти невообразимые последствия.

Когда он говорил, что доставит провизию и оружие армии куда и когда, то он, безусловно, делал это. Никогда не возникало каких-либо инцидентов.

Потому что он стоял на своих словах.

Каждый, кто сомневался в его решении, умирал на Севере.

Цзинь Юй Лу, глава четырех генералов яо.

Первый император Великой Чжоу однажды говорил: Его слова являются эквивалентом золота!

…………………………..

Директор Небесной Академии, Мао Цю Юй, вздохнул и встал.

Принц Чэнь Лю почувствовал себя беспомощным и стал.

Мо Юй почувствовала головную боль и потерла центр своих бровей. Она тоже встала.

Основываясь на достижениях и характере Цзинь Юй Лу, им очевидно надо было встать в дань уважения. Они должны были встать первыми, потому что Цзинь Юй Лу раскрыл свою личность. Это действие дало прецедент, и другие во дворце последовали.

Фестиваль Плюща этой ночи определенно будет записан в истории.

Спустя некоторое время, остальные люди тоже отреагировали.

Их глаза перешли от Цзинь Юй Лу на маленькую девочку перед ним. Их глаза двигались очень медленно, потому что были настолько тяжелыми.

Лица южных послов побледнели. Гуань Фэй Бай чувствовал себя неловко и сожалел о сказанном так, что даже его дыхание стало тяжелей.

Выражение Гоу Хань Ши стало серьезным, думая, что она на самом деле была в столице.

Среди мест Небесной Академии Чжуан Хуань Ю медленно встал. Его глаза были наполнены болью. Он не мог даже ровно встать, как будто потерял часть своей души.

С первой ночи Фестиваля Плюща многие люди пытались угадать личность маленькой девочки.

Люди лишь знали, что у нее было необычное происхождение, но никто не мог угадать верно.

Точно говоря, никто не посмел гадать в этом направлении.

Сегодня Цзинь Юй Лу тихо стоял сзади маленькой девочки. Теперь для людей было просто понять ее истинную личность.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Ло Ло со сложным чувством, как будто думал о чем-то.

Полная тишина. Никто не говорил ни слова.

Должен был быть кто-то, чтобы разорвать это молчание.

Чэнь Чан Шэн повернулся и тихо посмотрел на Ло Ло.

Ло Ло взглянула вниз и пробормотала: «Учитель, я не хотела лгать вам».

В Даосской Академии она сказала, что если Чэнь Чан Шэн спросит, то она определенно скажет.

Чэнь Чан Шэн не спрашивал.

Теперь ему не надо было спрашивать.

Но что-то, кажется, отсутствовало.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на нервный взгляд девочки, засмеялся и мягко спросил: «Кто ты?»

Она подумала и сказала: «Я - Ло Ло».

Чэнь Чан Шэн серьезно сказал: «Это неплохо. Это то, чем ты должна гордиться».

«Да, учитель».

Ло Ло подняла взгляд, и посмотрела на людей во дворце, уставившихся на нее. Она спокойно шагнула.

Она была просто обычной маленькой девочкой в школьной форме, которая выглядела красивой, но немного незрелой.

И всё же, когда она сделала один шаг вперед, она стояла перед целым миром. Она стояла перед всеми.

Ее школьная форма выглядела так, как будто превратилась в королевскую робу. От нее исходила благородная аура.

Все почувствовали, что мир стал ярче.

Весь дворец, казалось, действительно стал ярче.

Это была настоящая благородная аура.

Люди подсознательно избегали взгляда в ее глаза. Некоторые даже сделали много шагов назад.

Не из-за страха, а потому, что она сияла.

Она была подобна восходящему солнцу.

Спокойному и теплому, но люди должны держать достаточно уважения и оставаться на достаточной дистанции от нее.

Она посмотрела на людей и сказала спокойно и с гордостью: «Моя фамилия - Белый Император. Фамилия Белого Императора».

Мир яо занимал десятки тысяч миль на западе. В глубинах этого мира был большой город, расположенный на основании Забытой Реки. Город был очень высоким, и вокруг города текла Красная Река Восьми Сотен Миль.

Город был назван Городом Белого Императора, потому что Белый Император жил тут.

Она была единственной дочерью текущего Белого Императора.

Обе стороны Красной Реки Восьми Сотен Миль все были ее территорией.

Она была Ло Ло.

Она была принцессой Ло Ло.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 70: Есть один юноша

Город Белого Императора был в истоках Забытой Реки. Красная Река Восьми Сотен миль - ее территория. Кем еще она могла быть?

Единственная принцесса яо на самом деле появилась здесь!

Люди во дворце были очень шокированы. Сох сох, со звуком трения одежды, все встали и приготовились поприветствовать.

«Моя мать - принцесса континента Великого Запада».

Ло Ло посмотрела на людей и продолжила говорить: «Мой отец - Бай Син Е» (прим. пер. Бай - белый).

С помощью этих двух имен аура во дворце стала более подавленной и нервной. Все молчали, как будто они были мертвы.

Эти два имени представляли власть и силу. Оба этих имени были среди пятерых святых.

Пара Города Белого Императора были на том же уровне, что и Божественная Королева и Патриарх.

Южные послы все молчали. Затем, когда они увидели Чэнь Чан Шэна, который стоял позади Ло Ло, они почувствовали себя еще хуже.

Люди давно заметили близкие отношения между Ло Ло и Чэнь Чан Шэном.

Как и ожидалось, Ло Ло взглянула на южных послов и сказала: «Мой учитель - это Чэнь Чан Шэн».

Мать, отец, учитель.

Она назвала этих троих по очереди, что значило, что она ставила их на одном и том же уровне.

В отличие от того, как ранее думали некоторое люди, Ло Ло не отправилась в Даосскую Академию для развлечений, а на самом деле хотела учиться. Она расценивала Чэнь Чан Шэна, как ее члена семьи и уважительного старейшину.

Люди внутри дворца все были шокированы и потеряли дар речи. Даже отношение Гоу Хань Ши стало более серьезным.

Кто этот парень по имени Чэнь Чан Шэн? Как могла Ло Ло возносить его на ту же высоту, что и пару Белого Императора?!

«Простите, но почему мой учитель не такой великий, как Цю Шань Цзюнь?»

Ло Ло спросила, глядя на южных послов.

У южных послов не было ответа, потому что они не могли ответить.

Не важно, каким гением был Цю Шань Цзюнь, исключительно с точки зрения статуса, разве можно его сравнивать с учителем принцессы?

Ло Ло посмотрела на педантичного молодого ученого, который говорил раньше, подняла брови и спросила: «Чтобы противостоять демонам, людям необходимо объединиться. Югу и северу нужно заключить союз. И потому Сюй Ю Жун должна выйти замуж за Цю Шань Цзюня? Лишь из-за так называемого правого дела вы вынудите женщину выйти замуж за кого-то, за кого она не хочет выходить?»

Юный ученый сказал дрожащим голосом: «Мы не должны?»

«Конечно же нет!»

Ло Ло взглянула на человека и уверенно сказала: «Она - невеста моего учителя, как вы можете заставлять ее выходить замуж за другого человека? Я правда подозреваю, что ты шпион демонов».

Лицо молодого ученого распухло красным цветом. Он был очень зол, но не смел ничего говорить.

Ло Ло взглянула на людей и сказала: «Праведная причина? Я - праведная причина. У моего учителя была праведная причина. Как вы смеете использовать праведную причину, чтобы угрожать ему? Вот так шутка!»

Молодой ученый хотел что-то объяснить, но подумав немного, осознал, что не может ничего ответить. Пот полил подобно водопаду на его лице.

Никто во дворце не смел возражать словам Ло Ло.

Считалось, что если Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюнь будут женаты, то союз между севером и югом ускорится.

Тем не менее, все знали, что союз между яо и людьми был основной базой для борьбы против расы демонов!

Если сражение с демонами было правым делом, то защита тесной связи между яо и людьми были крупнейшим правым делом!

В несогласии с молодым ученым и логикой других бесстыжих людей, так как Ло Ло определенно будет представлять яо в поддержке брака между Чэнь Чан Шэном и Сюй Ю Жун, то каждый, кто попытается остановить эту свадьбу, пытается разозлить яо, чтобы уничтожить союз между расами. Тогда, кто же они, если не шпионы демонов!

Для того, чтобы ускорить объединение между севером и югом, они собираются обидеть наиболее решительного и сильного союзника? Чепуха!

Никто не сделает этот выбор. Даже Патриарх, Дева Южных Сект, лидер Горы Ли или даже Божественная Королева не предпримут такого действия.

Правое дело? Это просто эгоистичная выгода, или другими словами, власть. Если хорошо задуматься, то это было действительно смешно.

Молодой ученый был полностью мокрым, вспотел. До этого момента он прятал свои намерения под одеждой и правым делом.

Его лицо всё еще было красным, но не из-за злости, а из-за унижения.

В дворце не было слов в ответ. Многие люди были также унижены, как и этот молодой ученый, и не знали, что сказать.

Гоу Хань Ши посмотрел на Ло Ло со смешанными чувствами.

«Каждый, кто всё ещё хочет сохранить немного репутации, должен уйти сейчас. В чем смысл страдать тут?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и усмехнулся: «Просто сдавайся. Ваш старший товарищ больше не сможет жениться на ней. Или ты посмеешь убить Чэнь Чан Шэна публично?»

Ученики Секты Меча Горы Ли все стояли. Услышав эти слова, они очень рассердились. Они схватились за рукоятки их мечей и затем взглянули на Гоу Хань Ши.

Гоу Хань Ши тихо посмотрел на него. Его глаза постепенно зажглись, но не были такими острыми и такими устремленными.

Глава семьи Цю Шань сохранял молчание с того момента, как Чэнь Чан Шэн достал брачный контракт. Но теперь, он больше не смог терпеть. Он уставился на Танга Тридцать Шесть и холодно сказал: «Глава Вэнь Шуй в порядке?»

Выражение Танга Тридцать Шесть немного изменилось и он сказал: «Хотите подавить меня, используя моего дедушку? Вы не чувствуете никакого стыда?»

Семья Цю Шань была древней семьей на юге. Они глубоко заботились о своей репутации. Как один из семьи Вэнь Шуй Танг, Танг Тридцать Шесть, конечно же, понимал это.

Этой ночью многие события произошли на Фестивале Плюща. На самом деле существовало много возможностей для двух сторон временно изменить напряжение, просто отступив и совершив уход. Но из-за некоторых причин, или точнее, ложных суждений ситуации, южные послы совершили неправильный выбор. Это привело к текущему неловкому положению.

Текущее неловкое положение, не считая вышеупомянутых причин, также было вызвано непрерывными насмешками Танга Тридцать Шесть и Ло Ло.

Ло Ло бранила людей, таких как старейшину Сяо Сун Гуна, из-за их брани и насмешек над Чэнь Чан Шэном. Ей не нравились такие вещи, но с помощью своего происхождения и личности у нее была причина что-то сделать с этим.

Танг Тридцать Шесть насмехался над такими людьми, как Сяо Сун Гун и главой семьи Цю Шань полностью из-за своей личности.

Независимо от его положения или семейной иерархии и других аспектов он не должен так себя вести. Он выглядел полным вздора, слишком распущенным и слишком необузданным.

Не каждый необузданный человек - это вундеркинд, который преуспеет со временем. Скорее всего они станут пижонами.

В глазах многих Танг Тридцать Шесть вел себя очень запредельно и слишком неуважительно. Он сделал многих несчастливыми, не подобно члену благородной семьи, и конечно же, не подобно юному гению Небесной Академии.

Однако, он сделал это, потому что не любил этих людей.

Так как ему не нравились эти люди, у него были свои причины отругать их.

Это был его характер.

Он был юношей шестнадцати лет, истинным мальчиком. Он не чувствует себя счастливым, глядя на весенний ветер, не чувствует грусть, глядя на падающий дождь, не вздыхает, глядя на зимний снег, и не чувствует себя раздраженным, глядя на летних цикад. Он лишь чувствовал себя счастливым, глядя на вещи, которые он любил, и лишь чувствовал раздражение от вещей, которые он ненавидел, только вздыхал, когда видел несправедливые вещи, и лишь чувствовал грусть, грустно глядя на вид спины под заходящим солнцем.

Ему нравится оставаться в собственном распоряжении и спать, но ему не нравится взаимодействовать с другими. Он немного нарцистичный, очень высокомерный и самоуверенный. Он живет свободно, и вопросы мира не имеют к нему отношения. Он будет внимателен к вещам, которые сделают его счастливым, и будет близок к вещам, которые любит.

Он был таким юношей. Таков был его характер. Даже если бы он и не был гением Провозглашения Лазурных Облаков, а был бы лишь молодым нищим, принимающим солнечные ванны в углу и наблюдающим за красивыми девушками, проходящими мимо, он бы все равно продолжил насвистывать. Увидев, как богатые задирают слабых, он бы все же в тайне дал им пару пинков. Его бы не волновало, если стража позже попытается его избить.

Потому у него не было друзей в столице кроме Чэнь Чан Шэна. Потому он обидел многих одноклассников в Небесной Академии, включая Чжуана Хуань Ю. Потому он когда-то давно сказал, что если встретит маленького монстра Академии Жрецов, которому нравиться унижать обычных людей, то определенно уничтожит его. Потому он не смог прийти на первые две ночи Фестиваля Плюща.

Танг Тридцать Шесть был таким человеком. Ему нравилось то, что ему действительно нравилось, и не нравилось то, что действительно не нравилось. Потому люди, которые его любили, и правда его любили, такие как его дедушка семьи Вэнь Шуй и зам.директора Чжуана Небесной Академии. А люди, которым он не нравился, и правда ненавидели его, как например разозленные южные послы.

Он не беспокоился об этом.

Но всегда были люди, которых это заботило.

«Как ты смеешь! Немедленно извинись перед старейшиной!»

Раздался голос с мест Небесной Академии.

Сейчас все стояли, и потому не смогли отчетливо увидеть, кто говорил. Мгновениями позже люди осознали, что это был на самом деле Чжуан Хуань Ю.

Люди были немного удивлены. Они не понимали, почему он хотел критиковать Танга Тридцать Шесть. То, чего они еще больше не понимали, это то, почему он говорил.

Хоть слова Танга Тридцать Шесть были неуместными и неуважительными к Секте Меча Горы Ли и семье Цю Шань, директор Мао Цю Юй и зам.директора Чжуан были тут. Разве у Чжуана Хуань Ю было право критиковать студента? Хоть он и был гением, занимающим десятое место в Провозглашении Лазурных Облаков, он был всего лишь студентом.

Директор всё это время сохранял молчание. Почему Чжуан Хуань Ю мог критиковать Танга Тридцать Шесть?

Мао Цю Юй повернулся и взглянул на Чжуана Хуань Юй. Его выражение было спокойным.

Глаза многих пали на Чжуана Хуань Ю.

Выражение Чжуана Хуань Ю немного изменилось. Он тоже не знал, почему сказал это ранее.

Но он уже произнес это. Разве сможет он забрать свои слова обратно? Он крепко закрыл свой рот и с сердитым лицом продолжил пялиться на Танга Тридцать Шесть.

Он думал, что выглядел равнодушным и самоотверженным, но не знал, что в глазах других он действительно вел себя некорректно.

Причиной того, почему Чжуан Хуань Ю вдруг так себя повел, была очень сложной. Сегодня ночью многие люди высокого статуса прибыли на Фестиваль Плюща и даже такому гению, как он, пришлось сидеть спокойно. Но кто бы подумал, что Танг Тридцать Шесть, на которого люди обычно даже не смотрели, громко говорил перед людьми. Это привело к тому, что Чжуан Хуань Ю начал подсознательно чувствовать ненависть к нему.

Но более важной причиной было то, что Ло Ло раскрыла свою личность.

Легенда Небесной Академии вернулась к реальности.

Он представлял бессчетное количество раз, что в будущем у него будет с младшеклассницей, но все его мечты были сокрушены этой ночью.

Эта младшеклассница... Была принцессой Ло Ло.

Независимо от того, как сильно он бы пытался, даже если он станет гением и превзойдет Цю Шань Цзюня, ему всё равно будет невозможно остаться вместе с ней.

Глубокое разочарование и отчаяние превратились в гнев. Но любовь все еще скрывалась в глубинах его сердца. Он никогда не говорил никому, потому его разочарование и гнев сегодня не могли быть освобождены.

В этот момент он увидел Танга Тридцать Шесть, младшеклассника, которого мог критиковать.

Потому он сказал эти слова.

Дворец стал странно тихим.

Все смотрели на Танга Тридцать Шесть.

Ранее, когда Гуань Фэй Бай с Секты Меча Горы Ли отругал Танга Тридцать Шесть словами «Как ты смеешь?», Танг Тридцать Шесть возразил: «Как твоя мать смеет?»

Теперь Чжуан Хуань Ю критиковал его, что же он скажет?

Южные послы почувствовали себя счастливыми, думая, что между людьми Чжоу возникала проблема. Они подумали, как ты решить эту проблему?

Гоу Хань Ши взглянул на Танга Тридцать Шесть и был несколько удивлен. Он нахмурился.

Гуань Фэй Бай посмотрел на Чжуана Хуань Ю, тоже нахмурился и был несколько недовольным.

Выражение Танга Тридцать Шесть стало немного мрачнее. Он посмотрел в направлении мест Небесной Академии. Никто из его школьных товарищей не ответил на его взгляд. Мао Цю Юй вздохнул и собирался что-то сказать. Лицо зам.директора Чжуаня было немного бледным. Он посмотрел на него и покачал головой. Он хотел сказать что-то, но остановился, как будто у него была проблема, которую он не мог озвучить.

Он сохранял молчание некоторое время, затем горько засмеялся и сказал: «Это так невесело».

«Это определенно не весело».

Рядом с ним раздался голос.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и сказал: «Ты не похож на обычного себя».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 71: Четвертый человек

«Не похож на обычного себя? Что ты имеешь ввиду?» - он закатил глаза и спросил.

Он увидел, что это сказал Чэнь Чан Шэн, и вдруг выражение Танга Тридцать Шесть оживилось.

«До этого ты проклинал свою оппозицию».

Чэнь Чан Шэн задумался на мгновение и сказал: «И после того, как ты закончил проклинать их, ты мог бы пойти спать, как будто ничего не произошло».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на места Небесной Академии и замолчал. Он прошептал: «в конце концов, некоторые люди хорошо ко мне относились».

Во время вступительного экзамена Небесной Академии Чэнь Чан Шэн увидел несколько вещей издалека. Он знал, что зам.директора заботился о Танге Тридцать Шесть и теперь тот смотрел в направлении зам.директора. За этим должна быть история, и зам.директора должен быть причиной, по которой Танг Тридцать Шесть вел себя отлично от обычного.

«Но, как человек, ты должен считаться с собой прежде всего». Танг Тридцать Шесть взглянул на места Небесной Академии и вспомнил опыт, с которым он столкнулся в недавние месяцы школы. Он вспомнил изоляцию от одноклассников и что он выдержал в первые две ночи Фестиваля Плюща. Уголки его губ слегка приподнялись, и на его лице была таинственная улыбка.

Если бы это было любое другое время, Чэнь Чан Шэн не поддержал бы Танга Тридцать Шесть из-за своего характера - хоть он и был его единственным другом. Но столкнувшись со стольким в эту ночь, многое изменилось. Как Танг Тридцать Шесть, который попал в бесстыдную ловушку в Небесной Академии, Чэнь Чан Шэн тоже еле сбежал от Могущественного Черного Дракона.

Он посмотрел на Танга Тридцать Шесть и ничего не сказал, но его спокойные, но уверенные глаза поддержали его решение.

«Ты хочешь, чтобы я извинился перед этими южанами?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чжуана Хуань Ю и сказал: «Это скучно, твои действия тоже скучные».

Шокирующие обсуждения начались во дворце.

Чжуан Хуань Ю занимал десятое место в Провозглашении Лазурных Облаков. Он был моделью для молодого поколения Шести Плющей, а также был на том же уровне, что и Семь Правлений Небес, которые доминировали на юге. Хоть и его прошлое поведение было неверным, обескураживающим и постыдным, в конце концов, он всё ещё был лицом Небесной Академии. Как студенту Небесной Академии, это было неуважительно для Танга Тридцать так прямо отметить его провинность.

«Это скучно и неинтересно. Если это не забавно, то зачем мне оставаться, чтобы поиграть? Вы думаете, что можете угнетать меня из-за моего статуса студента Небесной Академии, использовать свой статус учителей, чтобы контролировать меня или использовать предлог, что вы старше меня, чтобы заткнуть меня? Потому что я... Я собираюсь отчисляться».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на своих бывших одноклассников и учителей и спокойно сказал: «Я решил покинуть Небесную Академию».

Все во дворце, услышав все новости сегодня, были шокированы его объявлением.

Небесная Академия была лучшей школой во всем континенте. Бесчисленные грозные культиваторы выпустились из этой академии, и даже текущий Поп был ее студентом. Многие победители Великого Испытания тоже были студентами из этой школы. Хотя в последние годы молодые студенты Небесной Академии были в тени Семи Правлений Небес на юге, Небесная Академия все еще была Небесной Академией. Никто не смел ставить под сомнение статус этого учреждения. Каждый человек гордился тем, что мог поступить в Небесную Академию. Многие люди старались изо всех сил и вынесли столь многое, чтобы просто войти в ворота Небесной Академии. Но сегодня кто-то на самом деле просил разрешения покинуть Небесную Академию!

Пока шок наполнял дворец, лица студентов и преподавателей Небесной Академии стали серыми. Лицо зам.директора даже побледнело.

«Я знаю, что многие спросят меня, почему».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на всех и сказал безвыразительно: «В Небесной Академии лучшие Учителя, лучшие студенты, и я должен признать, что я научился многому за мое время здесь. Хоть я и столкнулся с некоторыми трудностями, их будет недостаточно, чтобы решить покинуть академию. Но как я и сказал ранее, текущая Небесная Академия - скучная».

«Она скучная и не забавная. А если она не забавная, то почему я должен оставаться там играть?»

Это было предложение, которое он сказал ранее, и все вернулись к нему.

«Лишь потому, что я сказал, что покалечу Тянь Хай Я Эра, учителя и старшеклассники академии запретили мне доступ на Фестиваль Плюща! Лишь потому, что я хотел бросить вызов Чжуану Хуань Ю, кто-то запечатал меня в библиотеке на одну ночь! Не говорите мне, что я должен был подумать о большой картине. Когда это старой Небесной Академии надо было беспокоиться о большой картине других людей? Что насчет текущей Небесной Академии? Она даже боится семьи Тянь Хай! Что это? Это не Небесная Академия, о которой я читал в книгах. Эта Небесная Академия скучная и не веселая!»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на студентов и учителей Небесной Академии. Его слова были неформальными, но его выражение было серьезным, потому что это были слова, которые он сказал от сердца перед уходом.

Услышав его речь, шум во дворце стал громче, потому что юноша из Вэнь Шуй упомянул семью Тянь Хай.

Это предложение было наполнено контекстом, но люди лишь услышали слова ‘семья Тянь Хай’.

Она даже боится семьи Тянь Хай!

Он даже использовал ‘даже’ в своем предложении.

Он даже считал, что ему не стоит бояться семьи Тянь Хай.

Принц Чэнь Лю опустил голову, две чашки со спиртным были на столе перед ним. Спиртное в них отражало свет Ночных Жемчужин, который был красив. Казалось, что он был привлечен этим видом и забыл о вещах, которые происходили вокруг него.

Мо Юй безразлично взглянула на Танга Тридцать Шесть с чашкой в ее правой руке. Чашка была устойчивой.

Тянь Хай была фамилией Божественной Королевы. Семья Тянь Хай была семьей, в которой родилась Божественная Королева. После кровавой борьбы за власть несколько лет назад, Тянь Хай заменили Чэнь и стали самой могущественной фамилией на континенте - как Бай для расы яо. Если учесть политическую силу, то они без сомнений были самыми могущественными в этом мире.

В текущей династии Чжоу даже люди Дворца Ли, где жил Поп, относились к семье Тянь Хай с вежливостью и уважением. Даже если миллионы людей ненавидели семью Тянь Хай до глубины костей, никто не смел сказать такое перед публикой. Кто еще мог быть таким же, как Танг Тридцать Шесть, и прямо указать на их недостатки?

Люди смотрели на Танга Тридцать Шесть со сложными выражениями.

Некоторые уважали его, некоторое симпатизировали ему, но большинство думали о нем, как идиоте - неужели этот юноша пристрастился к опозориванию других людей сегодня? Он даже не пропустит мимо семью Тянь Хай?

Похоже, что Танг Тридцать Шесть даже не чувствовал взглядов и даже не рассматривал опасность его слов. Он холодно посмотрел на Чжуана Хуань Ю и сказал: «Я знаю о борьбе, которую ты пережил, когда был молод, но это не причина для тебя обвинять всех остальных. Не думай, что все в этом мире что-то тебе должны. Ты делаешь вид, что ты равнодушный, перед столькими людьми, но продолжаешь думать и обвинять внутри. Ты уже попал в десятку Провозглашения Лазурных Облаков, но ты всё еще считаешь, что судьба не честная, и что ты не можешь быть таким же сильным, как Цю Шань Цзюнь. Кого ты винишь? Я не могу терпеть такое. Я ненавижу таких людей. В текущей Небесной Академии слишком много таких студентов, и потому она все больше и больше похожа на драму. Все просто жалуются весь день и поют мягкие мелодии. Очевидно, что это скучно!»

Дворец затих и люди взглянули на места Небесной Академии. Они посмотрели на Чжуана Хуань Ю.

Он молчал долгое время. Его выражение медленно стало спокойным и он посмотрел на Танга Тридцать Шесть: «Ранее я допустил ошибку. Это не мое право судить, поступил ли ты неправильно или ты заботился О наследии Небесной Академии. К тому же, хоть твои слова и суровые для наших ушей, в них есть некий смысл... Но ты когда-то задумывался о причине, почему, после того как ты поступил в Небесную Академию, тебя невзлюбили учителя и студенты? Почему ты чувствуешь, что мы изолируем тебя? Из-за твоей гордыни? Нет, студенты Небесной Академии сами должны быть гордыми. Но ты сын Танга в Вэнь Шуй. Ты был рожден с золотой ложкой в руке. После того, как ты поступил в академию, ты был на попечении влиятельных фигур. Ты мог пропускать классы и нарушать правила школы. То, что ты получал, было не меньше, чем у других. Что насчет твоих одноклассников? Лишь после того, как они тяжело поработали, они могли получить награду, и потому им не нравились такие люди, как ты, которые приняли кратчайший путь».

Многие студенты, сидевшие за отдельными столами, были из обычных семей. Десятки молодых студентов южных послов тоже были в основном бедными студентами. Три молодых человека из Семи Правлений Небес изменились в выражении, услышав слова Чжуана Хуань Ю. Гоу Хань Ши, который был известен за свое простое происхождение, впал в глубокие мысли.

Лицо зам.директора не было красивым, потому что он знал, что большая фигура, которая заботилась о Танге Тридцать, которую упомянул Чжуан Хуань Ю, была им.

«То, что ты говоришь, имеет смысл. В Небесной Академии есть собственные правила и наследие, которое хранится тысячи лет. Возможно вы и учителя верите, что люди лишь могут стать успешными, вытерпев все тяготы и страдания. Но... моя семья просто богатая. Что еще я могу поделать? Должен ли я делать вид, что я бедный, или я должен тратить все богатства моей семьи? Божественная Королева, вероятно, будет счастлива такими результатами».

Танг Тридцать Шесть покачал головой: «У вас есть свои причины. У меня есть мои привычки, а у Небесной Академии есть свои правила. Сегодня нет верного или неверного между нами, потому что мы не подходим друг другу, и эта вещь никогда не станет интересной. Потому, я покидаю Небесную Академию».

«Ты можешь перестать говорить!» - закричал зам.директора с очень мрачным лицом.

Семья Танга из Вэнь Шуй помогла ему, когда он был молод. Существовало множество старых историй между ним и Тангом. Так как он обещал старейшинам семьи Танг, что позаботится о Танге Тридцать Шесть в столице, потому он не позволит ему попадать глубже и глубже в неприятности. «Достаточно! Твой отец сказал мне позаботиться о тебе, ты и правда думаешь, что я не накажу тебя!»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и задумался. Он почесал голову и сказал: «Дядя Чжуан, вы всегда говорите, что мой отец сказал вам позаботиться обо мне... Но в действительности во время путешествия в столицу я уже прочитал письмо для вас. Я знал, что моя мать попросила вас позаботиться обо мне. Потому, вам не надо использовать моего отца, чтобы оказывать на меня давление».

Зам.директора был так зол, что его пальцы дрожали: «Ты, как ты мог прочитать... Прочитать письмо!»

По какой-то причине лицо Чжуана Хуань Ю побледнело, когда он услышал это.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Если всё отложить в сторону, я покину Небесную Академию сегодня».

Зам.директора Чжуан горько сказал: «Ты еще такой ребенок. Почему ты не слушаешь? Предварительное испытание уже закончилось, и если ты сейчас покинешь школу, то что ты сделаешь с Великим Испытанием в следующем году?»

Танг Тридцать Шесть был в тупике, так как это было реальной проблемой.

«Это не проблема».

Чэнь Чан Шэн улыбнулся и сказал: «Просто приходи ко мне».

Танг Тридцать Шесть поднял брови: «К тебе?»

Чэнь Чан Шэн сказал: «У студентов Даосской Академии тоже есть разрешение принять участие в Великом Испытании напрямую».

Он не мог ошибаться насчет этого правила. Причиной, почему он так сильно старался попасть в одну из Шести Плющей после прибытия в столицу был пропуск предварительного испытания и автоматическое присоединение к Великому Испытанию следующего года. Но по некоторым причинам, судьба привела его, чтобы стать первым новобранцем Даосской Академии за многие годы.

Танг Тридцать Шесть поднял брови выше, как будто нашел что-то интересное и новое.

«Как много людей у тебя сейчас?»

«Трое».

Чэнь Чан Шэн показал на Ло Ло и себя: «Есть еще один в Даосской Академии. Ты видел его ранее».

Танг Тридцать Шесть молчал, а потом засмеялся: «Считайте и меня».

Чэнь Чан Шэн задумался на мгновение: «Тогда нас четверо».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 72: Пожалуйста, просветите

Отчисление из академии было серьезным делом. Отчисление из Небесной Академии было еще более серьезным делом.

Причина, почему реакция зам.директора Чжуана была такой серьезной, состояла в том, что он отчетливо знал, что если студент покинет Небесную Академию, то другие школы не посмеют принять его. Да, Академия Жрецов, Дворец Ли, Забирающая Звезды Академия и Тринадцать Отделений Зеленого Света все имеют свою собственную историю, но в конечном счете, Небесная Академия - особенная среди академий столицы...

Как он мог ожидать такого поворота в последовательности событий? Даосская Академия сделала шаг вперед, чтобы принять Танга Тридцать Шесть.

Чжуан Хуань Ю увидел тревожное выражение зам.директора Чжуана и почувствовал горечь. Он взглянул на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Он - студент Небесной Академии. У Даосской Академии даже нет директора или учителей и вы не знаете правил. Ты не можешь вот так просто принять его».

Как и сказал Чжуан Хуань Ю, Чэнь Чан Шэн не понимал скрытых правил и никогда не думал, что Даосская Академия не сможет принять Танга Тридцать Шесть. Тем не менее, Чэнь Чан Шэн повернулся и напомнил Ло Ло: «Когда мы вернемся, не забудь добавить его имя в список. А также не забудь взять его отпечаток пальца».

Услышав это, Танг Тридцать Шесть почувствовал себя немного странно. Он подумал, что просто продал себя и отсчитывал деньги для своего владельца.

Ло Ло согласилась без тени колебаний.

Люди во дворце были немного удивлены, особенно учителя и студенты, сидевшие в местах возле них. Они могли отчетливо видеть, что ее отношение к Чэнь Чан Шэну было именно отношением студента к учителю. Толпа была еще более шокирована. Что этот юноша по имени Чэнь сделал, что Принцесса Ло Ло уважала его и так сильно им восхищалась?

«К сожалению, уже немного поздно».

Так как он сказал, что присоединится к Даосской Академии, очевидно, что Танг Тридцать Шесть не заберет свои слова обратно. Он лишь был расстроен, что не перевелся в Даосскую Академию раньше, иначе ночь была бы гораздо более веселой. Он бы приложил все усилия, чтобы помочь другу и сохранить лицо академии в руинах. Как круто бы это было? Но теперь весь континент знал, что Принцесса Ло Ло училась в Даосской Академии, и только что, он присоединился к школе. Он не пытался сохранить лицо академии, а скорее, казалось, как будто он пытался найти быстрый выход от проблем.

Чэнь Чан Шэн знал, о чем он думал, и понял, что тот напридумывал много лишнего: «Не волнуйся об этих деталях. Тебе не надо волноваться о мнениях других людей. Прямо сейчас в академии есть только мы, где простота существует в своем первозданном мире. Бессмысленно усложнять вещи».

Танг Тридцать Шесть подумал, что причины были правдой, но он был раздражен, что Чэнь Чан Шэн уже давал советы. Танг Тридцать Шесть высмеял его: «Ты уже начинаешь учить меня?»

Люди во дворце посмотрели на этих троих, которые обсуждали свои дела в Даосской Академии. Их чувства были сложными, но все они знали, что после этой ночи школа, которая когда-то была в руинах, получит действительно новую жизнь. Даосская Академия, которая была забыта в течение многих лет, официально вернулась на глаза мира. Да, хоть в текущей Даосской Академии было всего четыре студента без директора, учителей и слуг, и она была такой же тихой, как и ранее, после этой ночи кто посмеет игнорировать Даосскую Академию, как ранее?

Аплодисменты вдруг начались во дворце. Они были громкими и устойчивыми без намека на колебания и фальши. Они не затягивались намеренно и не были сделаны в насмешку.

После аплодисментов послышался голос Гоу Хань Ши.

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и двух других, а затем искренне сказал: «Мои поздравления, Даосская Академия».

Лица всех замерли.

Это был второй раз, когда Гоу Хань Ши заговорил на Фестивале Плюща этой ночи.

Ранее, когда Чэнь Чан Шэн показал свой брачный контракт и заткнул весь дворец, первыми словами Гоу Хань Ши была просьба Чэнь Чан Шэна рассмотреть чувства и решения Сюй Ю Жун. Его слова были спокойными и легкими, но они указывали на самые мягкие и слабые места сердца человека. Если бы белый журавль не прибыл с севера, сложно было бы определить, в каком направлении пошла бы ситуация этой ночи.

В этот момент он заговорил снова.

Люди во дворце немного нервничали. Они знали, что что-то должно произойти.

Мо Юй думала об окончании Фестиваля Плюща на полпути, чтобы закончить это предложение, которое превратилось в драму, но из-за атаки Сяо Сун Гуна и шокирующего появления Цзинь Юй Лу, она не могла ничего делать. Что же произойдет дальше?

Танг Тридцать Шесть покинул Небесную Академию, и это было внутренним делом людей Чжоу. Он присоединился к Даосской Академии сразу же после этого, но все это не имело никакого отношения к южанам. Тишина южных послов не значила, что они приняли происходящее. Фестиваль Плюща не закончился, а скорее только начался.

Выражение Гоу Хань Ши было безвыразительным, как будто юг не было унижен Чэнь Чан Шэном.

«На моем пути в столицу я уже знал, что Даосская Академия открылась вновь. Я думал, после более чем десяти лет, Даосская Академия, место с такой необычной историей, действительно должна быть восстановлена к текущему времени. Я был очень рад этому. Но мне было любопытно, что за человек может взять на себя такую большую ответственность?»

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и двух других и сказал: «Теперь я знаю. Принцесса Ло Ло на самом деле в Даосской Академии, а учитель принцессы на самом деле является студентом Даосской Академии. С этим, как может Даосская Академия не ожить?»

«Многие хотят знать, в конце концов, как далеко прошла Даосская Академия на данный момент и я не исключение. Спасибо Божественной Королеве, что позволила всем студентам с Юга принять участие в Великом Испытании, и даже пригласила нас на Фестиваль Плюща в этом году».

Сказав это, Гоу Хань Ши покинул свое место и сделал несколько шагов вниз, хоть это и приблизило его всего на несколько шагов к группе Чэнь Чан Шэна, которая стояла у двери. Но теперь он стоял прямо перед ними. Он говорил с ними вежливо и спокойно:

«Сегодня третья ночь Фестиваля Плюща, а также это последний шанс для Шести Плющей и других студентов, которые были приглашены, принять участие».

«Мы проехали десяток тысяч миль, и так как мы участвуем в Фестивале Плюща, то мы определенно не можем его пропустить».

«Я, как представитель Секты Меча Горы Ли, прошу Даосскую Академию просветить нас, пожалуйста». (В данном случае просветить - это вежливый способ попросить боя или соревнований)

……………………………..

Во дворце было очень тихо. Хоть тишина была не такой мертвой, как ранее, как ни странно, люди не были удивлены предложением Гоу Хань Ши. Это было так, как будто все уже догадались, что такое произойдет и надеялись на это.

Но прежде, чем Гоу Хань Ши сказал это, люди на самом деле не думали об этом. Сегодня был Фестиваль Плюща.

Для южных послов предложение Гоу Хань Ши было лучшим выбором.

Если он бросит прямой вызов Чэнь Чан Шэну, люди подумают, что Гора Ли злилась об их неудачном предложении Цю Шань Цзюня, и потому они хотели отомстить. Он не упоминал битву между старейшиной Сяо Сун Гуном и Цзинь Юй Лу и историю, которая случилась в прошлом. Он не упомянул личность принцессы Ло Ло. Также он не упоминал неуважение Танга Тридцать Шесть к его секте, а только упоминал Фестиваль Плюща.

На Фестивале Плюща существовало правило, которое говорило, что школы могут бросать друг другу вызов.

Это не было правилом, придуманным Первым Императором Великой Чжоу, и оно также не относилось ко второму Императору. Фестиваль Плюща был Великим Испытанием, у обоих были своя история и традиции. Потому правила Фестиваля Плюща надо уважать, или моет люди Чжоу готовы сами сломать правила:

Во дворце была тишина, люди ждали продолжения.

В этот момент, как ни удивительно, Гоу Хань Ши вновь заговорил.

Он взглянул на Чэнь Чан Шэна и сказал равнодушно: «Да, всё что я только что сказал, было просто предлогом или причиной».

Чэнь Чан Шэн был немного потрясен. Ло Ло была немного удивлена. Танг Тридцать Шесть был немного шокирован. Они все не понимали, почему он вдруг сказал это.

Люди во дворце были еще более изумлены.

«Сегодня произошло слишком много вещей. Независимо от того, правильных или нет, для нас, южан, для нас, Секты Меча Горы Ли, это не были радостные вещи. Более важно, что мой старший товарищ отсутствует, и потому никто не может услышать его мнения. Я считаю, что это несправедливо».

Гоу Хань Ши спокойно посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Как у ученика Горы Ли, у меня есть ответственность за защиту репутации моей секты. Как один из младшего поколения, я хочу представить своего старшего товарища, чтобы показать его отношение, и потому знаю, что оправдание или причина, которую я использовал, скучная, но я всё ещё хочу что-то сделать, потому что нам нужно спокойно покинуть дворец».

И наконец, он поклонился, чтобы поприветствовать Чэнь Чан Шэна, и сказал: «Пожалуйста, просветите».

Во всем здании была тишина, все смотрели на Чэнь Чан Шэна, Ло Ло и Танга Тридцать Шесть.

Чэнь Чан Шэн смотрел на Гоу Хань Ши и молчал длительное время.

Он знал о причинах Гоу Хань Ши. Секта Меча Горы Ли хотела сохранить часть своей гордости, бросая вызов Даосской Академии, и с помощью этого процесса доказать, что он был позади Цю Шань Цзюня. В действительности, Гоу Хань Ши не скрывал своих мыслей и выложил все перед людьми.

Было ли это действительно оправдано?

Он посмотрел на Гоу Хань Ши и сказал: «Это лишь кажется уместным».

Гоу Хань Ши сказал спокойно: «Не лишь, а открыто».

Да, его мысли не были оправданы, но то, как Гоу Хань Ши выставил все перед публикой, предложение бросить прямой вызов Даосской Академии было открытым и не могло быть подвергнуто критике. Потому, было трудно ответить на него.

Судя по личности Чэнь Чан Шэна, если бы им не манипулировали поместье Дун Юй генерала и люди высокого статуса в королевском дворце, ему бы не пришлось поступить подобным образом против брака. Если бы он был сам, столкнувшись с вызовом Гоу Хань Ши, он бы определенно развернулся и ушел.

Но теперь, он не был один. Он представлял Даосскую Академию.

Он уже чувствовал, что прикреплен к школе, в которое было большое дерево-пагода, пруд, здание, наполненное книгами, и заброшенный колодец.

Секта Меча Горы Ли бросала вызов не ему, а Даосской Академии.

Потому он не мог полностью следовать собственному мышлению.

Он посмотрел в сторону Ло Ло и Танга Тридцать Шесть и хотел узнать их мнение, но беспомощно обнаружил, что у Ло Ло и Танга Тридцать Шесть было сильное желание в их глазах. Их глаза были невероятно яркими и горели до такой степени, что другие люди даже не смогли смотреть им прямо в глаза.

Действительно, люди не могли смотреть прямо на желание двух людей сражаться и их бесстрашные сердца.

«Эм... боремся или нет?» Спросил Чэнь.

В Даосской Академии не было директора или учителя, лишь они. Столкнувшись с таким большим вопросом, очевидно, им надо было обсудить это вместе.

Ло Ло все еще была податливой и сказала: «Если учитель хочет, то сделаем это».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, как будто смотрел на идиота, и сказал: «Они уже сказали это, не будешь ли ты чувствовать позор, если мы не сразимся?»

Похоже, что у них не было ясного ответа. Ло Ло сказала, что послушает его слова. Танг Тридцать Шесть тоже ответил вопросом, но на самом деле, все знали их смысл.

Сражаться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 73: Нежелание

Не считая стены перед Мавзолеем Книг, о чем больше всего заботился Павильон Судьбы, когда оценивал провозглашения, такие как Провозглашение Лазурных Облаков и Провозглашение Мидаса? Ответ на этот вопрос - бои между экспертами провозглашений. Любой, кто попадал в провозглашение, независимо от происхождения, испытал по крайней мере один бой.

Чэнь Чан Шэн, у которого не было опыта, спросил: «Тогда как мы будем сражаться? С кем мы будем сражаться?»

Глаза Ло Ло зажглись и она схватилась за рукоятку ее Плети Падающего Дождя правой рукой. Она подошла и сказала: «Когда у учителя возникает проблема, его ученица решит ее».

Конечно же, Танг Тридцать Шесть не позволит ей воспользоваться такой прекрасной возможностью, чтобы подраться, и сказал: «Я - новичок... Так что позволь мне утвердиться».

В эти дни у Секты Меча Дворца Ли был особый статус, потому что ее текущее поколение было очень сильным. Конечно же, Танг Тридцать Шесть был гением, но он не мог соперничать с такими оппонентами. Не говоря уже о том, что Гоу Хань Ши или даже три молодых студента Горы Ли легко могли победить его.

Семь Правлений все были с Горы Ли. Все из них имели ранг на Провозглашении Лазурных Облаков выше, чем у Танга Тридцать Шесть.

Но казалось, что Танг Тридцать Шесть никогда не задумывался о разнице в рангах. Когда он смотрел на Гоу Хань Ши, его глаза зажглись и он был в восторге.

Слова страх не было в его словаре. Изначально он хотел бросить вызов Чжуану Хуань Ю, который был десятым на Провозглашении Лазурных Облаков, второй ночью Фестиваля Плюща. Ему было отказано в битве, потому что школа возражала против этого. Сегодня он решил присоединиться к Даосской Академии и тут же получил шанс сразиться с Семью Правлениями. Он не хотел упустить этот шанс.

Да, это была хорошая возможность.

«Если я не ошибаюсь, то третья ночь Фестиваля Плюща - это литературный тест».

Гоу Хань Ши не смотрел на Танга Тридцать Шесть, а лишь тихо смотрел на Чэнь Чан Шэна. «Так как даже принцесса стала твоей ученицей, то ты должен быть очень образованным. К тому же я слышал, что ты до сих пор не очистился, потому считаю, что литературное соревнование будет лучшим вариантом».

Он не закончил фразу, но все его поняли.

Секта Меча Горы Ли бросала вызов Даосской Академии, что подразумевало, что Гоу Хань Ши бросал вызов Чэнь Чан Шэну.

Во дворце была тишина. Гоу Хань Ши звучал очень разумно и показывал жалость Секты Меча Горы Ли к слабым и стремление к равенству. Комментарий Гоу Хань Ши значил, что так как третья ночь была литературным соревнованием, у Чэнь Чан Шэна нет повода, чтобы не соревноваться с ним, хоть он и не очистился успешно.

Однако, его предложение на самом деле не было жалким или справедливым.

Гоу Хань Ши читал три тысячи Свитков Пути и изучил все учения как Севера, так и Юга. Даже старые профессора, которые изучали Свитки Пути всю свою жизнь во Дворце Ли, не могли получить результат лучше него в испытании грамотности. Этот факт был признан всем континентом. Если бы они говорили лишь о культивации, Гоу Хань Ши не был сильным в сравнении с этими старейшинами, которые культивировали несколько сотен лет, потому что был моложе, но в отношении знаний, он был самым знающим.

Он хотел посоревноваться с Чэнь Чан Шэном в литературном соревновании. Как это могло быть справедливо? Это было полное издевательство и будет полным доминированием сильной элиты.

Взгляд Ло Ло стал резким и она уставилась на Гоу Хань Ши. Она закричала: «Чепуха!»

Выражение Гоу Хань Ши не изменилось. Он сначала отсалютовал ей, а затем сказал: «Могу ли я спросить, что чепуха?»

Танг Тридцать Шесть презрительно рассмеялся. «Весь континент знает, что ты прочитал все Свитки Пути и что ты наиболее образованный. Где мы найдем кого-то, кто сравним с тобой? Ты на самом деле хочешь сравниться с этим ребенком в знаниях? Ты не чувствуешь никакого стыда? Чтобы на самом деле это предложить, что это, если не бред?»

Гоу Хань Ши посмотрел на него и спокойно сказал: «Я тоже простолюдин. Мои навыки памяти не лучше, чем у других. С тех пор, как я был мал, моя семья была очень бедной. Кроме того, я не мог начать культивировать сразу после того, как родился. Единственным, что я мог делать, это читать. Чтение - это моя культивация. Знания - это моя сила, как и мощь - сила тигра. Я представляю Гору Ли в этом вызове Даосской Академии. Должен ли я на самом деле отказаться от моей силы? Я использую мою силу, чтобы жить. Чего мне стыдиться? Я использую свою силу, чтобы победить своего противника. Почему это бред?»

«Что за глупый аргумент! Я лучше всех умею спать. Если я захочу посоревноваться с тобой в том, кто сможет дольше проспать, ты тоже согласишься?» Сказал Танг Тридцать Шесть.

Гоу Хань Ши улыбнулся и сказал: «Если бы на Фестивале Плюща было такое соревнование, как сон, то я бы согласился».

Танг Тридцать Шесть не знал, что ответить, но через некоторое время презрительно засмеялся: «Тогда как пройдет это литературное соревнование? Ты на самом деле хочешь, чтобы Епископ составил для нас тесты? Зачем нам так всё усложнять. Так как мы все не участвовали во второй ночи Фестиваля Плюща, не будет ли более просто просто сразиться?»

Гоу Хань Ши спокойно сказал: «Если ты настаиваешь, у меня нет проблем с этим... Ты сможешь решить как тип конкуренции, так и кто с кем сражается».

Люди все были немного удивлены, и даже Танг Тридцать Шесть не ожидал внезапного изменения отношения Гоу Хань Ши.

Следуя словам Гоу Хань Ши, Гуань Фэй Бай и два других ученика Горы Ли подошли к нему с пустыми выражениями.

Увидев это, люди затем осознали, что они не поняли Гоу Хань Ши раньше.

Так называемое литературное соревнование действительно было автоматической победой для Горы Ли, но сражение будет еще хуже для Чэнь Чан Шэна, так как у него будет еще меньше шансов на победу.

Среди Южных Послов не было много людей из Секты Меча Горы Ли. Кроме старейшины Сяо Сун Гуна было лишь четыре других юноши.

Эти четверо были из Семи Правлений.

В этот момент Чэнь Чан Шэн вновь заговорил.

Он посмотрел на Гоу Хань Ши: «Я согласен с тобой. Всё полученное от культивации - это собственная способность. Как и съеденный рис, который становится энергией. Это наша свобода использовать энергию, чтобы делать то, что мы хотим. К счастью... я тоже простолюдин и тоже прочитал несколько книг».

Оба были простолюдинами и оба прочитали несколько книг, что было действительно совпадением. Потому они могут посоревноваться.

«Всё же ты не желаешь».

Епископ посмотрел на Чэнь Чан Шэна и засмеялся, скрывая глубокий смысл внутри.

Затем он выглянул за дворец.

Осенний ветер был немного холодным. Огни Седьмого Июля были лишь в обычных семьях, но не в королевском дворце, из-за чего он был еще холоднее.

Старейшина теснее прижал одежду и сказал: «Если событие закончится без боя, Цю Шань Цзюнь определенно почувствует нежелание позже, когда узнает. Так как Танг Тридцать Шесть не смог принять участие в первых двух ночах Фестиваля Плюща, он чувствовал нежелание. Также, так как южане не принимали участие в первых двух ночах Фестиваля Плюща, почему бы вам просто не сразиться? Так как уже довольно поздно, пожалуйста, сделайте это побыстрее».

…………………………..

Дверь была открыта, и в темноте Ночные Жемчужины излучали свет. Двор перед дворцом стал очень ярким.

За королевским дворцом улицы в столице были по-прежнему переполнены людьми. Вдалеке люди зажигали Вечные Огни. В юго-западном углу горели фейерверки.

Сотни людей стояли на лестнице перед дворцом. Они смотрели на две группы, разделенные на восток и запад площади. У всех были свои чувства. Кто-то был безразличным, кто-то был обеспокоен, кто-то был счастлив, но никто из них не нервничал.

На Фестивале Плюща в недавние годы соревнования между школами в столице не были остановлены. Всегда происходили какие-то драматические события. На Фестивале Плюща в этом году первая ночь закончилась раньше, потому что Ло Ло уничтожила Тянь Хай Я Эра. Во вторую ночь не произошло ничего захватывающего. На третью ночь все думали, что главной сценой будет предложение от Южных Послов, но произошло захватывающее событие. Теперь они, наконец, столкнутся с реальной битвой.

Но, к сожалению, еще до того, как началась борьба, результат был уже известен. Потому что результаты были известны, никто не мог нервничать.

Гоу Хань Ши не будет сражаться сам. Его стадия культивации уже была гораздо выше, чем у других его возраста. Подобно Цю Шань Цзюню, он уже не был в Провозглашении Лазурных Облаков, а уже был в Провозглашении Мидаса. Если бы он сразился с Ло Ло или Тангом Тридцать Шесть, матч не был бы честным.

Ранее он предложил провести литературное соревнование с Чэнь Чан Шэном из-за несправедливости в отношении силы. Так как в литературном соревновании людям лишь требовалось говорить, победа и поражение решились бы без ран или смертей.

В соревновании между Даосской Академией и Сектой Меча Горы Ли первой разрешалось выбирать, как и с кем соперничать. Казалось, что Секта Меча Горы Ли ведет себя щедро, но в действительности не было никакой разница. Ученики Секты Меча, которые прибыли в столицу, все были из Семи Постановлений. Даосской Академии будет сложно выиграть против любого из них.

«Изначально я собирался бросить вызов четвертому правлению... Этот парень знал об этом».

Танг Тридцать Шесть указал на Чэнь Чан Шэна и сказал Ло Ло: «Но так как сегодня будет сражение между школами, то я не могу просто делать то, что я захочу. Четвертое правление был сильнейшим, потому, я передаю его вызов тебе. Я хочу попытаться победить ребенка по имени Ци Цзянь».

Ло Ло сказала: «Я согласна с этим».

Чэнь Чан Шэн подумал немного и сказал: «Если мы сделаем это, то шанс на победу будет мал».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал с сарказмом: «Я хотел использовать древний метод в скачках. Позволить самому слабому сразиться с их самым сильным... Но проблема в том, что ты слишком слабый. Мы не можем даже позволить тебе выйти на поле. Очевидно, что мы лишь можем попытаться выиграть два боя подряд, чтобы тебе не пришлось выходить и терять лицо».

Ло Ло на само деле была очень уверена в Чэнь Чан Шэне, хоть и не знала, откуда пришла эта уверенность.

В этот момент вышли люди из Секты Меча Горы Ли.

Тот, кто вышел вперед, был юношей. Он еще не полностью вырос, и на самом деле выглядел меньше, чем Ло Ло.

Это был Ци Цзянь, занимающий последнее место, и слабейший из Семи Правлений.

У Ци Цзяня и главы Секты Горы Ли было отношение закрытого ученика (последнего ученика, которого он возьмет). Он был очень молод, но занимал место в первой десятке Провозглашения Лазурных Облаков до одной встречи два года назад. Он едва проиграл Чжуану Хуань Ю, и потому опустился на одиннадцатое место, но никто не смел недооценивать его.

Потому что он был очень маленьким.

Его веревка казалась очень свободной, развеваясь по ветру, хуу хуу, он выглядел несколько милым.

Танг Тридцать Шесть увидел это, вздохнул и сказал: «Как я могу даже ударить его?»

Чэнь Чан Шэн вздохнул и сказал: «Звучит так, как будто ты и правда смог бы победить его».

Танг Тридцать Шесть был очень зол и уставился на него.

Он засмеялся, но не стал говорить.

Танг вдруг замолчал, а затем сказал: «Если мы, к счастью, сможем выиграть два боя, этому ребенку не придется выходить. Если я проиграю, то тебе, Ло Ло, надо просто сдаться, и так мы проиграем два боя подряд, и этому парню не придется сражаться».

Чэнь Чан Шэн заметил слова «к счастью».

Хоть он и был бесстрашен, это не значит, что он был ослеплен своим энтузиазмом.

Танг Тридцать Шесть знал, что противник был силен.

Ло Ло не понимала, почему, если он проиграет, ей тоже надо сдаться?

Действительно то, чтобы учитель не вступал в бой, было настолько важнее, чем поражение Даосской Академии?

«Да, у Даосской Академии есть лишь несколько воробьев, как мы, разве это стыдно проиграть Секте Меча Горы Ли? Ладно, это, конечно, стыдно, но это не имеет значения, пока ты не выйдешь на арену... Если ты не выйдешь, то они не смогут вернуть репутацию, которую потеряли сегодня».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на спокойного человека, который стоял на другой стороне поля, и сказал: «Пусть они почувствуют нежелание».

Сказав это, он взялся за рукоятку своего меча и направился к противоположной стороне.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 74: Меч юноши

Почему Секта Меча Горы Ли хотела бросить вызов Даосской Академии? Потому что они прошли весь путь с юга, чтобы сделать предложение Сюй Ю Жун, но были остановлены Чэнь Чан Шэном. Им надо было придумать способ вернуть свою гордость, как признался Гоу Хань Ши. Лишь тогда они смогут покинуть Королевский Дворец Чжоу спокойно, хотя бы немного.

С программой Танга Тридцать Шесть, хоть Даосская Академия выиграет дважды или проиграет два раза подряд, Чэнь Чан Шэну не понадобится выйти на арену, и, следовательно, Секта Меча Горы Ли не сможет вернуть свою гордость. Хотя Ло Ло думала, что это действие было своего рода... бесстыжим, это было довольно интересно. Она показала свою поддержку через молчание. Тем не менее, Чэнь Чан Шэн фактически хотел взаимодействовать с Гоу Хань Ши, который, по слухам, понимал все Свитки Пути. Чэнь Чан Шэн хотел сказать что-то Тангу Тридцать Шесть, но тот уже вышел на арену.

Ветер дико дул снаружи, и дворец становился холоднее с течением ночи. Танг Тридцать Шесть стоял на поле боя и достал свой меч, озираясь вокруг. Его красивая фигура была дополнена красивыми волосами, которые развевались на ветру и привлекали студенток Горы Дев и Зеленого Света, которые стояли на лестнице дворца. Независимо от того, что они думали о Танге Тридцать Шесть, они не могли догадаться, что прежде, чем он даже прибыл на арену, он уже сделал несколько бессмысленных, но раздражающих жестов.

Танг Тридцать Шесть увидел тонкую фигуру Ци Цзяня с десяти метров расстояния и был поставлен тупик. Он вдруг вспомнил что-то и взглянул на Чжуана Хуань Ю и вздохнул: «Посмотри на этого ребенка. Насколько он мал был два года назад? И ты был достаточно бесстыжим, чтобы победить».

Очевидно, что Чжуан Хуань Ю не собирался отвечать на это. Он холодно засмеялся, но это еще значило, что и предыдущие слова, которые сказал Чэнь Чан Шэн - и ты правда думаешь, что сможешь победить?

Имя Семь Правлений Небес было хорошо известно во всем мире, но люди, которые никогда не встречали их, не подумали бы, что даже такой маленький ребенок, как Ци Цзянь состоял в них. Он увидел Танга Тридцать Шесть и поклонился. Выражение на его лице показывало его нервозность или даже застенчивость.

Танг Тридцать Шесть немного наморщил брови и спросил: «Сколько тебе лет?"

Ци Цзянь ответил: «Мне исполнится четырнадцать через два месяца».

Танг Тридцать Шесть никогда не мог упустить возможность оскорбить Чжуана Хуань Ю, как сейчас. Он взглянул в его направлении и ухмыльнулся. Затем он вновь посмотрел на Ци Цзяня и спросил: «Так как ты так молод... может не стоит драться?»

Выражение Ци Цзяня стало серьезным, и он ответил, как маленький взрослый: «Даосская Академия использовала статус принцессы, чтобы давить на нас, использовала брачный контракт, чтобы давить на нас, и использовала правое дело, чтобы давить на нас. Мой старший товарищ не тут, чтобы защитить или вести переговоры для себя, потому что он невиновен. Потому, как его младший товарищ, я должен помочь ему вернуть свою гордость.

Выражение Танга Тридцать Шесть тоже стало серьезным: «Неверно. Люди, которые использовали слова родителей и обещания фракций, чтобы давить на нас, были вы. Также это были вы, кто попытался использовать правое дело, чтобы давить на нас. Всё, что произошло, было начато вашими старейшинами. Мы просто защищаем себя. И ваш старший товарищ... Он попытался жениться на невесте Чэнь Чан Шэна и Чэню должно быть жаль? Не забывайте, брачный контракт все еще здесь, как и белый журавль».

За Чэнь Чан Шэном и Ло Ло белый журавль отдыхал на бронзовой статуе. Его белый цвет контрастировал с ночью.

Ци Цзянь замолчал и больше не говорил. Его маленькая рука схватилась за рукоятку меча и он медленно вытащил его из ножен.

Лишь после этого простого действия мощная аура была выпущена из его тела.

Тонкий и маленький мальчик создавал давление мастера.

Зрители вдруг затихли. Выражения Сюй Ши Цзи и других изменились. Даже выражение Мао Цю Юй стало более серьезным.

Принц Цэнь Лю похвалил: «Семь Правлений Небес определенно не обычное сборище».

Выражение Танга Тридцать Шесть стало серьезным и он достал свой меч из ножен.

Он был известен за свой талант, даже когда он был молод. Он был гордым и спокойным. Даже после того, как он покинул Вэнь Шуй, прибыл в столицу и вошел в Небесную Академию, он был таким-же.

Танг Тридцать Шесть знал, что Ци Цзянь будет наиболее мощным оппонентом, с которым он сталкивался среди сверстников. Он знал техники Секты Меча Горы Ли, которые были более могущественными, чем техники из наследия его семьи. Возможно, ему нужно было проучиться в Небесной Академии еще два года, чтобы на самом деле победить Семь Правлений Небес.

Но этой ночью он по-прежнему хотел победить.

Он опустил голову и посмотрел на пол. Дикая трава росла из трещины рядом с его обувью.

Он поднял голову, уставился на Ци Цзяня и сказал: «Давай начнем».

Выражение Ци Цзяня было серьезным: «Я готов!»

Их голоса прошлись эхом в ночи перед тихим дворцом. Дикая трава, которая росла в трещине, вдруг была сдута назад, как будто оторвалась.

Ветер начал бурно дуть и две тени появились и бросились к центру поля.

Громкий удар!

Танг Тридцать Шесть и Ци Цзянь встретились, мечи в их руках тоже столкнулись друг против друга. Резкий ветер кружился вокруг их тел и поднимал их рубашки. Это выглядело так, как будто приближался дождевой шторм и приземлялся на плюща ха Дворцом Ли!

Два клинка столкнулись друг с другом в ночи. Звездный свет, который отражался от двух мечей, был подобен потоку. Конечно же, это не было обычным оружием.

«Меч Вэнь Шуй!»

Кто-то осознал личность меча в руке Танга Тридцать Шесть. Меч, который был таким же ясным, как зеркало, который мог отражать свет звезд, был на самом деле мечом наследия Семьи Танг В Вэнь Шуй - Мечом Вэнь Шуй!

Дедушка Танг отдал меч наследия семьи Тангу Тридцать Шесть, чтобы использовать его в столице. Это показывало, как сильно он любил своего внука, а также доказывало, какие надежды он возлагал на Танга Тридцать Шесть. Кроме того, это показывало, что он собирался назначить Танга Тридцать Шесть главой семьи в будущем!

Некоторые люди были шокированы Мечом Вэнь Шуй, а некоторые были шокированы мечом в руке Ци Цзяня.

Меч в руке юноши был темным и тусклым. Казалось, что у него не было лезвия, и он был шире обычного меча. Это было меньше похоже на меч, а больше на железную линейку - да, этот меч был «Железной Линией»!

Железная Линия был мечом-реликвией старейшины Секты Наказания Горы Ли.

Глава Горы Ли дал Ци Цзяню меч-реликвию для путешествий по континенту. Это лишь могло показывать, как много надежд он возлагал на его ученика!

—————————————

Меч наследия Тангов против меча-реликвии Горы Ли. Какой будет сильнее?

Это было то, что хотели выяснить зрители перед дворцом.

По крайней мере до сих пор оба меча, казалось, выдерживали атаки друг друга.

Танг Тридцать Шесть и Ци Цзянь не могли слышать обсуждения толпы. Вся их концентрация и разум были на их мечах.

Два меча создали барьер и две овальные поверхности появились в ночном небе. Они покрывали тела двух юнош и врезались друг в друга.

Овальная поверхность отражала звездный свет от темного ночного неба. Бесчисленные убийственные силы протекали внутри яркой поверхности.

Миллионы частиц скрытой силы вылетели со спин двух юнош.

Каменная площадь под ними не могла справиться с такой ужасающей силой. С треском десятки дыр появились на поле и они распространились наружу, как паутина.

Директор Небесной Академии, Мао Цю Юй, слегка приподнял брови. Он поднял свой рукав и чистая, но мощная эссенция покрыла каменные ступеньки перед дворцом.

Он был могущественным культиватором и был назван «Ветром Двух Рукавов». Вся его сила была спрятана в его рукавах. Независимо от того, насколько интенсивной была битва между Тангом Тридцать Шесть и Ци Цзянем, она не могла повлиять на людей, наблюдавших за боев на каменных ступеньках. Но он не заботился о людях на поле.

Журавль вскрикнул, распростер крылья и взлетел. Он рассек ночь и приземлился на крышу Дворца Вэй Ян.

Цзинь Юй Лу стоял перед Чэнь Чан Шэном и Ло Ло.

Сяо Сун Гун держал свою рукоятку меча и закашлялся.

Десятки трещин появились на обеих сторонах, но они внезапно остановились и не могли продолжить путь дальше.

Глядя на сцену в поле, зрители были удивлены и шокированы.

Один из них был известным молодым культиватором. Один из них был частью хорошо известных Семи Правлений Небес. Оба занимали места в Провозглашении Лазурных Облаков. Даже если они были более мощными, чем сверстники их возраста, это не удивляло людей. То, что удивило людей, так это текущая ситуация.

Прежде, чем начался бой, люди подумали, что хоть и Семья Танга в Вэнь Шуй была великой семьей, которая существовала тысячи лет, их наследие нельзя сравнивать с Горой Ли. Просто в отношении техник и точности, Танг Тридцать Шесть проигрывал Ци Цзяню. Однако, так как он был старше и культивировал больше, по крайней мере его объем ци должен быть больше, чем у Ци Цзяня.

Кто знал, что после первого столкновения оружия, Ци Цзянь не показал и следа слабости в борьбе за количество и чистоту ци!

Многие люди не понимали причины.

Сам Танг Тридцать Шесть понимал причину.

Даже если у него и Ци Цзяня был бы тот же талант, техника культивации Секты Меча Горы Ли была сильнее, чем техника Семьи Танг. После долгого времени культивации, даже самая крохотная разница станет огромной.

И был самый важный момент.

Он был ленивее, чем Ци Цзянь.

Хоть он и подталкивал себя очень сильно для Фестиваля Плюща, чтобы бросить вызов Чжуану Хуань Ю, и даже не навещал Чэнь Чан Шэна из-за этого, это продлилось всего несколько месяцев.

Он был единственным сыном большой семьи. Как и сказал Чжуан Хуань Ю, он был рожден с золотой ложкой в руке. Он был любим своим дедушкой и жил счастливой жизнью. Даже если бы он культивировал немного больше, его дедушка будет укорять всю семью. Его горничные бы начали придумывать способы, чтобы он отлынивал...

С другой стороны, ученики с Секты Меча Горы Ли были в основном из бедных семей, и Ци Цзянь не отличался. Даже если бы Танг Тридцать Шесть думал своей ногой, он знал, что Ци Цзянь культивировал гораздо усерднее его. Несмотря на то, что его оппонент еще не был даже четырнадцати лет, его время, проведенное в медитации, было гораздо больше, чем у Танга.

Вдруг послышался крик в ночном небе перед дворцом.

Ночной ветер был нарушен, и отражение звезд на двух овальных поверхностях было спутанным.

Если бы это был бассейн с водой, то было похоже на то, как будто кто-то бросил камень в него.

Меч Вэнь Шуй и Железная Линия были разделены впервые с момента их встречи.

Затем они столкнулись вновь.

В один момент два меча боролись друг против друга десятки раз.

Громкий крик был звуком столкновения двух мечей. Потому что он был слишком быстрым, а шумы слишком стремительными, казалось, что он не останавливается между ними.

Звук столкновений внезапно остановился, как и ветер.

Две тени были отделены друг от друга и встали на землю. Как и до этого, в десятках метров друг от друга.

Танг Тридцать Шесть опустил голову и посмотрел на пол.

Теперь ветер и меч были спокойны, а дикая трава вновь выпрямилась.

За исключением того, что раньше эта трава была за его пятками. А теперь она была перед его обувью.

Танг Тридцать Шесть поднял голову и посмотрел ни Ци Цзяня, который был на другой стороне. Он заметил, что тонкий мальчик стоял в исходном положении.

«А ты хорош».

Он сказал: «Я подумал, что так как я съел тарелок риса на два года больше тебя, хоть я и ужасен, то буду на твоем же уровне. Никогда не думал, что отступлю на полшага больше».

Ци Цзянь посмотрел на него и серьезно спросил: «Ты собираешься сдаться?»

Танг Тридцать Шесть почувствовал себя оскорбленным: «Ты правда думаешь, что я настолько скучный?»

Ци Цзянь был в смятении и спросил: «Тогда почему ты такое говоришь?»

Танг Тридцать Шесть искренне ответил: «Я просто напоминаю себе.... Что больше не могу лениться в будущем».

Чэнь Чан Шэн был позади него: «Это не правильно».

Ци Цзянь честно сказал: «Истинно, это не хорошо».

«Но это будет чем-то в будущем, мне все равно нужно выиграть против тебя сегодня».

Рубашка Танга Тридцать Шесть слегка развевалась, а его глаза оживились.

Выражение Ци Цзяня стало серьезным, и он спокойно ждал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 75: Обрушить облака

Все из семьи Вэнь Шуй Танг знали, что их молодой хозяин не был хорош в долгих боях, и не потому, что у него не было выносливости, а потому что ему быстро становилось скучно.

Сегодня ночью Танг Тридцать Шесть казался очень скучающим от боя. Он сделал шаг правой ногой. Траву сдуло ветром. Меч Вэнь Шуй Танга Тридцать Шесть нес звездный свет и пронзил Ци Цзяня. Ци меча легко прорвало воздух и был заметен слабый огонь.

«Возвращение Ночного Облака!»

Среди наблюдающей толпы были люди, которые знали эту технику меча и назвали ее.

Танг Тридцать Шесть использовал всё своё ци. Ци меча стало более угрожающим, как будто оно на самом деле горело под небом.

Несколько облаков медленно проплывали над площадью. Они засветились от меча, и выглядело так, как будто они тоже горели, подобно багровым облакам заката.

Более ужасающим было то, что бесчисленные духи меча скрывались в горящих облаках - острейшие духи меча.

Все люди были шокированы, думая, что должна быть причина для этого высокомерного юнца быть таким высокомерным.

Гоу Хань Ши тоже стал серьезным. Он подумал, что, когда Танг Тридцать Шесть покинул Вэнь Шуй, чтобы культивировать в Небесной Академии нескольких месяцев, он должен был стать сильнее и уже не занимал 36-ое место в Провозглашении Лазурных Облаков. Но он не знал, что он так быстро улучшался и был уже на таком высоком уровне.

Над небом пылали облака. Ци Меча пронзило лицо Ци Цзяня. Его худое тело дрожало, а его маленькое лицо стало немного бледным, но в нем не было намека на страх.

Он крикнул и поместил свою железную линию горизонтально перед грудью, подобно двум горам, медленно закрывающимся на реке, блокирующим весь солнечный свет!

Танг Тридцать Шесть продолжал двигаться вперед, огонь появлялся вместе с его мечом. Когда он шел, его меч стал ярче и на его конце сформировался кластер белого и ослепительного света!

Темный сквер сначала был освещен облаками, а затем там стало так ярко, как днем, как будто утреннее солнце только поднялось, или заходящее солнце вновь вернулось на небо!

«Отступление Заходящего Солнца!»

Наблюдающая толпа вновь неожиданно закричала!

Лишь в этот момент элитные ученики удостоверились, что Танг Тридцать Шесть уже полностью изучал истинный смысл техник меча семьи Вэнь Шуй Танг.

Возвращение Ночного Облака!

Отступление Заходящего Солнца!

Море Клена!

Три Движения Вэнь Шуй!

…………………………………

Три Движения Вэнь Шуй были сильнейшими техниками меча семьи Вэнь Шуй Танг. Среди этих техник меча было всего три движения, но они могли изменить мир!

Конечно же, учитывая текущую стадию культивации Танга Тридцать Шесть, даже если бы он узнал эту технику меча, то не смог бы полностью выразить ее силу, но она была достаточно сильной.

Даже для кого-то настолько ленивого, как он, после четырех полных лет культивации и его тяжелой работы в последние несколько месяцев он наконец освоил их. Изначально он хотел использовать эти техники на Фестивале Плюща, чтобы уничтожить Тянь Хай Я Эра или в ключевой момент боя против Чжуана Хуань Ю, но у него не было выбора. Сегодня вечером у него был шанс использовать их против Ци Цзянь.

Толпа была вновь шокирована и начала обсуждать.

Чэнь Чан Шэн был в смятении, и потому спросил Ло Ло: «Что случилось?»

«Эти три движения очень мощные. Это техника ‘подожги, чтобы убить’».

Ло Ло сказала: «Кроме этого, люди шокированы, потому что не ожидали, что Танг Тридцать Шесть применит самые сильные методы в самом начале».

Чэнь Чан Шэн сохранял молчание, пока думал о том, что не так с этим.

«Никто так не делает».

Ло Ло знала, что ее учителю не хватало опыта в культивации и сражениях. Она подумала немного и сказала: «Это... не нормально».

Это было определенно ненормально.

В сквере, будь то Академия Жрецов или Тринадцать Отделений Зеленого Света, или Южные секты, такие как Гора Лев, старейшины собирались проанализировать детали битвы для своих учеников, но как они могли знать, что как только начался бой, Танг Тридцать Шесть уже применил свою самую сильную технику меча. Результат станет ясен в ближайшее время.

Разве будет у учителей и старейшин школ и сект время сказать что-то еще.. Они могли лишь вздохнуть, или быть шокированными и не говорить ничего.

Культиваторы редко используют свои сильнейшие техники в самом начале боя не из-за темперамента, а потому что сильнейшая техника - ключ к победе. Ее использование значило, что скоро станет ясен результат боя.

Такая сцена лишь могла происходить в битвах между людьми с явными различиями в силе.

Очень уверенные элиты могли использовать этот метод, или люди, которые проигрывали и знали, что не смогут победить.

У Танга Тридцать Шесть и Ци Цзяня были подобные силы. В обычной ситуации битва должна была занять гораздо больше времени.

У него не было никаких причин, чтобы брать на себя риск, чтобы увидеть результат, когда началась битва.

…………………………………

Танг Тридцать Шесть не был нетерпелив или слишком самоуверен, и конечно же, он и не был неуверенным.

Он знал, что количество и качество ци Ци Цзяня было немного выше, чем его собственное. Более того, техника меча Секты Меча Горы Ли, вероятно, была более изощренной и сильной, чем техника семьи Вэнь Шуй Танг. Если бы он тратил время на битву, то в конце концов проиграл бы.

Он хотел победить, потому у него не было выбора, кроме как первым начать интенсивное нападение.

Начало нападения зависело от того, кто первый навяжет свой импульс.

Он без сомнений использовал Три Движения Вэнь Шуй. Его Возвращение Ночного Облака перешло в Отступление Заходящего Солнца. Два могущественных движения двинулись к Ци Цзяню подобно горе и морю, чтобы окружить его.

Это был так называемый импульс.

Он глубоко проанализировал битву между Чжуаном Хуань Ю и Ци Цзянем два года назад. Он знал слабость Ци Цзяня.

Он считал, что хоть и Ци Цзянь стал сильнее и более зрелым после двух лет, он определенно не полностью исправил свою слабость.

Потому что после двух лет двенадцатилетний ребенок (на самом деле ему было 11 и несколько месяцев) все еще ребенок, которому даже не исполнилось четырнадцать.

В конце концов, ребенок - все еще ребенок.

…………………………..

Дети были слишком молоды, у них было слишком мало опыта, и, самое главное, не могли выдержать такого же давления, как взрослые. Не все были такими, как Чэнь Чан Шэн, кто жил под самым ужасающим давлением в мире с того момента, как ему было десять лет.

Ци Цзянь был самым маленьким учеником Секты Меча Горы Ли, но он был одним из двух студентов, который сталкивался с наибольшим давлением на Горе Ли. Вторым был Цю Шань Цзюнь.

Ему всё еще не было двенадцати, но он уже мог сражаться с самым сильным студентом Небесной Академии, и хоть он и проиграл, это по-прежнему потрясло мир. Наиболее героический старейшина Горы Ли, который узнал об этом событии, пока путешествовал, оценил: Пока у Горы Ли есть этот ребенок, она не падет тысячу лет.

Такая высокая оценка принесла сильное давление.

Ци Цзянь культивировал и учился под высоким давлением. Хоть он и был молодым, он становился все более и более сдержанным, как маленький взрослый.

Но, как и предполагал Танг Тридцать Шесть, он был всего лишь ребенком.

Танг Тридцать Шесть использовал Три Движения Вэнь Шуй, как первую атаку, чтобы попытаться вызвать давление на Ци Цзяня.

Он хотел победить его, просто используя это давление.

……………………………

Кроме Мао Цю Юй и других старейшин, лишь Гоу Хань Ши сразу понял, что Танг Тридцать Шесть пытался сделать.

Его эмоции становились все более и более серьезными. Он знал, что его младший товарищ был очень талантлив, но из-за своего возраста у него всегда была слабость. Два года назад он проиграл Чжуану Хуань Ю. Все люди думали, что он проиграл, потому что ему не хватало опыта и потому, что он не культивировал достаточно времени, но он знал, что его самый младший товарищ проиграл, потому что не был достаточно целеустремлен.

Причиной, почему он не был настроен на бой, было его чувство взволнованности. Он был взволнован, так как на нем было слишком много давления.

Как будто он ожидал этого, столкнувшись с импульсом меча, горящего подобно облаку в закате, столкнувшись с белым светом, подобно заходящему солнцу на кончике меча Танга Тридцать Шесть, Ци Цзянь оставался спокойным. Его Железная Линия все еще была спокойной и он не выглядел напуганным. Две невидимых горы все еще медленно приближались, и Гоу Хань Ши мог видеть это. Он начал проявлять беспокойство.

Гоу Хань Ши нахмурился.

Люди, вероятно, думали, что идея Танга Тридцать Шесть скрыть свой дух меча была бесстыжей, потому что он обманывал ребенка, но он так не думал. Как он и сказал ранее, если это собственная сила, люди должны ее использовать. Так как это был бой, то независимо от своего ума или способности выдерживать давление, все должно быть атаковано.

Он просто чувствовал себя несчастным, потому что этот юноша был сильнее оппонента, но проиграет из-за психического состояния.

Танг Тридцать Шесть уже появился перед Ци Цзянем.

Его Меч Вэнь Шуй уже зажег все облака на небе. Даже трава в щели между камнями была окрашена в яркий красный цвет.

Огонь был везде и заходящее солнце окутывало мир.

Ци Цзянь был полон решимости. Он расположил Железную Линию перед собой, подобно горе, защищавшей ручей в его сердце, который отказывался высыхать.

Танг Тридцать Шесть не дал ему шанса.

После одного крика Меч Вэнь Шуй резко задрожал, как будто десять тысяч ручьев, которые текут по мечу, наконец превращались в реку.

Пылающие облака в небе, заходящее солнце на острие меча, красная трава на земле все падали на поверхность меча и падали в реку, чтобы стать десятками тысяч золотых монет.

Вместе с духом меча река постепенно затопила берег. Деревья на берегу краснели подобно красному клену осенью.

Последнее движение Трех Движений Вэнь Шуй!

Река клена!

……………………

Немного страха появилось на лице Ци Цзяня.

Теперь многие увидели это, он скоро проиграет.

У этого последнего ученика учителя Секты Меча Горы Ли не было достаточно времени, чтобы полностью выразить силу Техники Меча Горы Ли, и он проиграет так грустно.

Увидев оцепенение и боль в глазах его товарища, Гоу Хань Ши не смог больше смотреть на это молча.

Он закричал к к полю: «Полет облаков на расстоянии и близкая гора!»

Ци Цзянь услышал слова, но не понял, почему его старший товарищ сказал эти слова в ключевой момент.

Это предложение было обычной атакой среди техник меча Горы Ли. Точнее говоря, это было в свитке Спокойного Сердца, который изучал каждый ученик.

Однако, как и когда он практиковал техники меча ранее в Горе Ли, Ци Цзянь сделал то, что сказал его старший товарищ, и более не колебался.

Он поднял правое колено, немного изогнул запястье, вернул Железную Линию и начал двигаться назад подобно лотосу на ветру.

Когда он вернул меч, две медленно падающие горы приостановились в воздухе.

Меч Танга Тридцать Шесть устремился вперед, сияя в небе и мгновенно двигаясь к Ци Цзяню.

Ка! Кa! Ка! Кa!

Часть одежды Ци Цзяня была отрезана и отпала. Порез появился на его плече. Он выглядел потрепанным, но в действительности смог избежать импульс меча Танга Тридцать Шесть!

Никто не подумал об этом результате.

Люди были уверены, что ключ был в отступлении Ци Цзяня.

Как отступление могло быть настолько великим, что Ци Цзянь смог уклониться от Трех Движений Вэнь Шуй?

Ци Цзянь хорошо осознавал, что от Трех Движений Вэнь Шуй его помогли уклониться техника движения и дух меча.

Но предпосылкой было отступление.

Сначала он должен отступить, а затем он вновь сможет стоять.

Отступление признавало его слабость и следовало вместе с импульсом.

Была ли гора близкой или далекой? Иногда, облака на небе прибывали или уходили?

Хоть то, что Гоу Хань Ши сказал ему, не было настоящей техникой меча, а то, как правильно выстоять лицом к лицу с давлением.

Из-за возраста, из-за некоторых объективных причин, всегда будет момент, когда кто-то не сможет снять напряжение.

Вынуждение себя выдерживать давление было поистине смелым, но умение отступить было более мудрым.

Гоу Хань Ши использовал свою мудрость, чтобы помочь Ци Цзяню убрать давление от Трех Движений Вэнь Шуй Танга Тридцать Шесть.

Теперь пришла пора для Танга Тридцать Шесть выдерживать давление.

Выражение Ци Цзяня стало спокойным, и его импульс меча стал острым, подобно скале в горах.

Но в отличие от прежнего, его Железная Линия последовала облакам и двинулась вверх.

Две горы больше не закрывались медленно, как ранее, а скорее, полностью упали!

Ветер сильно подул. Юноша ткнул своим мечом вперед, что прервало заход солнца. Его импульс меча пал подобно скале!

Скала вдруг сломалась, что вызвало крах облаков в ночи!

В результате этого Танг Тридцать Шесть запнулся. Он забрал меч назад, чтобы защититься, и наступил на облако, чтобы двинуться назад. Его движение было неописуемо обыденным и гладким.

Раздался шум.

Это был звук взаимодействия между Мечом Вэнь Шуй и Железной Линией.

В миг ситуация изменилась.

В первом раунде появилась рана между животом и грудью Танга Тридцать Шесть.

Он упал, держа меч на стороне. Его рука немного дрожала.

Он знал, что он был в невыгодном положении, но он не смутился.

Вдруг позади него раздался голос.

«Отступай вновь!»

Танг Тридцать Шесть услышал, что это был голос Чэнь Чан Шэна, и подумал, о чем тот говорил? Я спокойно стоял с мечом и ждал атаки Ци Цзяня, выглядя таким героическим. Если я еще отступлю, не буду ли я выглядеть неловко?

Хоть он и подумал так, инстинктивно от отшагнул на несколько шагов.

Как раз когда он отошел, невероятно глубокая трещина появилась на земле, где он стоял.

Выражение Танга Тридцать Шесть изменилось. Теперь он знал, что дух меча Ци Цзяня беззвучно приблизился к нему!

До этого момента был использован дух меча оппонента!

Горы вдруг пали, перегородили реку и уничтожили клен на берегу, но камень в действительности летел дальше, чем видели люди!

Если бы Чэнь Чан Шэн не предупредил Танга Тридцать Шесть, то он, вероятно, был ты тяжело ранен сейчас!

………………………….

Гоу Хань Ши был удивлен. Он посмотрел в сторону Чэнь Чан Шэна.

Обсуждавшая толпа перед дворцом вдруг затихла. Глаза всех пали на Чэнь Чан Шэна.

Танг Тридцать Шесть лишь сражался с Ци Цзянем в течение несколько движений, но за несколько моментов их сражения оба столкнулись с очень большой опасностью.

Гоу Хань Ши увидел намерение за Тремя Движениями Вэнь Шоу и его крик помог Ци Цзяню контратаковать, используя самую обычную технику из Техник Меча Горы Ли. Он смог защититься от них через отступление. Такие знания и такая мудрость действительно были достойны оваций, но он был Гоу Хань Ши, потому никто не был слишком потрясен или удивлен.

Но... Почему Чэнь Чан Шэн смог видеть сквозь импульс меча Ци Цзяня? Почему он выглядел так, как будто был знаком с Техниками Меча Горы Ли?

Был ли он подобен Гоу Хань Ши, который обладал обширными знаниями?

Никто не смел верить в эту гипотезу.

Сяо Сун Гун тоже не верил в это. Он вспомнил старую вещь, которая произошла несколько сотен лет назад, и взглянул в сторону Цзинь Юй Лу на противоположной стороне площади. Его взгляд стал еще более враждебным.

Тишина на поле оставалась на очень короткий промежуток времени. Она вновь была нарушена.

Чэнь Чан Шэн выглядел так, как будто не чувствовал нескольких сотен взглядов на нем.

Он вернул свой взгляд с Танга Тридцать Шесть и взглянул на Гоу Хань Ши на противоположной стороне.

«Перевернутая Золотая Труба!»

«Эссенция Моря!»

«Тень на окне!»

«Лесной Длинный меч!»

Он продолжительно произносил эти четыре предложения.

Это были имена четырех движений меча.

Эти четыре движения были техниками меча семьи Вэнь Шуй Танг.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 76: Неплохо

Услышав голос Чэнь Чан Шэна, выражение Гоу Хань Ши стало серьезным.

«Разделение Призрака Горы!»

«Горизонтальный Звездный Крюк!»

«Эссенция Росы Дерева!»

Он произнес эти три фразы.

Это были три комбо.

Три комбо техник, практикуемых Сектой Меча Горы Ли.

Оба не смотрели на Танга Тридцать Шесть или Ци Цзяня, которые были на поле боя, и не смотрели на толпу в замешательстве на каменной лестнице перед дворцом.

Они лишь смотрели друг на друга и называли техники.

На самом деле, когда Чэнь Чан Шэн назвал первый удар, Гоу Хань Ши начал контратаковать.

Вторая атака Чэнь Чан Шэна была ответом на контратаку Гоу Хань Ши.

Их голоса витали в тихом Дворце Вэй Ян и над ареной и темнотой ночи.

Их голоса не были громкими, но они были ясными. Особенно в ушах Танга Тридцать Шесть и Ци Цзяня их голоса были подобны грому, который ударил со всей своей мощью!

Выражение Ци Цзяня было серьезным. Он держал свой меч и громко выкрикнул. Его тонкое тело оставило тени в темноте из-за экстремальной скорости.

Темная Железная Линия в его руке тихо ударила сквозь ночной ветер. Она была подобна демону, который закусывал камнями.

«Разделить Призрак Горы!»

Танг Тридцать Шесть стал осторожным Он поднял свой меч и удержал его перед своим телом. Вторым комбо было то, которое Гоу Хань Ши называл Горизонтальным Звездным Крюком, но он не знал, что это была за атака. Он не знал, будет ли она такой же сильной, как Разделение Призрака Горы, но он немного чувствовал, что три комбо, используемые Ци Цзянем, были из одной техники. Они могли усиливать друг друга, так что их сила может достигнуть ошеломляющих высот!

Если Танг Тридцать Шесть использует свой собственный метод, то он, вероятно, сможет выдержать первые два удара, но не был уверен, сможет ли справиться с последним и сильнейшим комбо.

Голос Чэнь Чан Шэна всё ещё был эхом в его голове.

Эти четыре слова были ясными, и он был знаком с четырьмя техниками меча.

В этот момент у него не было времени думать о том, откуда Чэнь Чан Шэн знал о техниках меча его семьи. Он инстинктивно среагировал и последовал словам Чэнь Чан Шэна. Он поднял меч в руке.

Лишь когда он поднял Меч Вэнь Шуй, он заметил, что что-то не так.

Как он мог соединить эти четыре техники меча!

Перевернутая Золотая Труба была седьмым комбо техники Юань Фэн. Эссенция Моря была одиннадцатым комбо Меча Кай Цзун. Тень на Окне была третьим комбо Техники Юань Фэн. Лесной Длинный Меч был началом Меча Кай Цзун!

Это были комбо меча из двух разных стилей, как их можно было смешать и использовать? Пути ци этих двух техник был совершенно разным, как он может заставить их соединиться? Не боялся ли Чэнь Чан Шэн, что его ци пройдет в противоположных направлениях и он получит внутренние ранения? Он следовал своему учителю в практике Меча Танг, когда был мал, но никогда не слышал, что может использовать технику меча своей семьи подобным образом.

Даже если Танг Тридцать Шесть был в замешательстве, у него не было времени, чтобы разобраться в этом прямо сейчас.

Меч Ци Цзянь уже прибыл и после страшной силы Разделения Призрака Горы форма Горизонтального Звездного Крюка начала принимать форму!

Танг Тридцать Шесть принял решение и использовал Перевернутую Золотую Трубу.

Соединил ее к Эссенции Моря.

Его ци прошло через его запястье и потом вдруг упало. Оно последовал неоткрытому пути.

Лишь таким способом можно было соединить Перевернутую Золотую Трубу с Эссенцией Моря.

Танг Тридцать Шесть мысленно готовился к внутренней травме из-за неправильного пути ци.

Однако... ничего не произошло.

Его ци комфортно прошло от акупунктуры в его запястье в сосуды.

Он не был ранен, а это удобное и открытое чувство привело к тому, что он хотел кричать от радости!

Танг Тридцать Шесть стал более самоуверенным и его меч рубил подобно ветру. Он остановил меч Ци Цзяня и перешел от Эссенции Моря к Тени на Окне!

Всё еще не было никаких проблем!

Его ци стремительно перемещалось. Он даже почувствовал, что эти два комбо меча были не из двух разных техник и они изначально должны были быть использованы вместе!

Бесчисленные звуки столкновения меча были слышны в ночном небе.

Люди, наблюдавшие на каменной лестнице, увидели, что тело Танга Тридцать Шесть стало странно быстрым, подобно марионетке с оборванными нитями. В момент его рывка это выглядело неловким, но создавало логическое чувство!

Неважно, насколько могущественным был меч Ци Цзяня, он не мог закрыть Танга Тридцать Шесть внутри.

После столкновения мечей, Ци Цзянь наконец использовал Эссенцию Росы Дерева.

Это было последнее комбо, которое назвал Гоу Хань Ши.

Это комбо было комбо казни в техниках меча Горы Ли. Оно принимало смерть и изоляцию от горных гор и одиночных пиков.

За капризной техникой меча был смертельный, убийственный путь.

Казалось, что Железная Линия была покрыта снегом и морозом. Давление медленно приходило на поле.

Подобно прибытию зимы, оно было медленным, но неостановимым.

Если бы он не услышал голос Чэнь Чан Шэна, Танг Тридцать Шесть, вероятно, использовал бы наиболее агрессивное комбо и попытался бы закончить бой вничью. Или, возможно, он мог бы попытаться покончить с Ци Цзянь и самим собой в технике и атаковать слабость Ци Цзяня в давлении.

Но теперь ему не надо было делать этого.

Он просто использовал простое комбо.

«Лесной Длинный Меч!»

Это было начальным комбо Кай Цзун Меча Семьи Танг.

Если бы это было любое другое время, это начальное комбо Меча Кай Цзун было бы бесполезным.

Но ранее, меч Танга Тридцать Шесть успешно контратаковал техники Ци Цзяня и потому он был готов к последнему комбо.

Не важно, какой угол, форма, путь ци, или состояние ума, он был готов ко всему.

Лес был покрыт инеем.

Но его длинный меч висел над одиночными пиками.

Он вернул назад меч своим запястьем.

Меч Вэнь Шуй проскользил вдоль Железной Линии и зажглись искры.

Меч не мог навредить Ци Цзяню, но он начал ветер.

После ночного ветра его локоть ударил руку Ци Цзяня, в которой он держал меч.

Это был чистый удар.

Легкое столкновение.

Железная Линия пролетела в воздухе и приземлилась в глубины тьмы.

—————————————

Танг Тридцать Шесть сделал два шага назад и вернул меч обратно в ножны.

Ци Цзянь опустил голову и взглянул на свою пустую правую руку. Он был в замешательстве, но мгновением позже он понял, что... он проиграл.

В миг его глаза намокли. Он был грустным и расстроенным.

Увидев его в таком виде, Танг Тридцать Шесть был раздражен: «О чем ты горюешь? Ты все еще сильнее меня. В обычной ситуации я не смог бы победить тебя, но... просто Даосская Академия не проиграла».

Он был гордым человеком, и ему требовалось заявить правду - хоть Даосская Академия не проиграла, это не значит, что мы победили.

Ци Цзянь крепко закрыл свой рот и не хотел плакать. Его маленькое лицо раскраснелось и он сказал плачущим тоном: «Спасибо».

Затем он взглянул на своего старшего товарища, которого уважал больше всего и хотел понять, что случилось.

Гоу Хань Ши смотрел на Чэнь Чан Шэна.

Во всей округе была тишина.

Все смотрели на Чэнь Чан Шэна.

Многие люди не понимали, что произошло, возможно даже сам Танг Тридцать Шесть не смог бы объяснить это должным образом.

Теперь все поняли, что самым важным моментом было последнее столкновение клинков и удар локтем. Это комбо было настолько деликатным и точным, что было странно, что оно произошло.

Но все знали, что к нему привел точный удар, который был предыдущими атаками.

Комбо меча, которые назвал Чэнь Чан Шэн.

Мао Цю Юй удивленно посмотрел на Чэнь Чан Шэна. Принц Чэнь Лю посмотрел на него с уважением в его глазах. Сюй Ши Цзи и глава Семьи Цю Шаня не выглядели так хорошо, выражение Мо Юй тоже было сложным. Она ранее не понимала, как Чэнь Чан Шэн смог покинуть Дворец Тун. Теперь она знала, что на самом деле все недооценили этого юношу.

Этой ночью многие люди поняли Чэнь Чан Шэна впервые.

Включая Сюй Ши Цзи и Мо Юй, которые встречали его ранее.

Морщины на лице епископа расслабились и он сказал: «Неплохо, неплохо».

Все понимали, что этот комментарий «неплохо» касался не Танга Тридцать Шесть, а скорее Чэнь Чан Шэна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 77: Девять не может превзойти четыре

Тишина была нарушена Гоу Хань Ши, когда тот посмотрел на Чэнь Чан Шэна и спросил: «Это история, которая записана в Свитке Пути Гуй Юань?»

Чэнь Чан Шэн кивнул и сказал: «Сноска во второй главе».

Гоу Хань Ши слегка поднял брови: «И правда имена этих четырех движений меча записаны, но автор не упоминал порядок».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Как в Записках Западной Столица, так и в Географической Книге Ю Ян упоминается наблюдающий монах-даосист. Согласно монаху-даосисту, порядок движений был порядком в Свитке Пути Гуй Юань».

Гоу Хань Ши вспомнил, что в обоих книгах была такая запись, и до того, как Чэнь Чан Шэн указал на это, немногие люди смогут соединить две книги с историей в Свитке Пути Гуй Юань. Основная причина состояла в том, что Свиток Пути Гуй Юань не был одним из классиков, подчеркиваемых Даосизмом. Так как он был опубликован несколько сотен лет назад, лишь немногие люди читали его.

Зрители все были в замешательстве, потому что не понимала разговора, который вели Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши.

Даже элитные студенты Шести Плющей и хозяева Семьи Цю Шань почувствовали, как будто слушали книгу с небес.

Епископ нахмурился и спросил Принца Чэнь Лю, который был рядом с ним: «О каком Свитке Пути они говорят?»

Принц Чэнь Лю не был уверен о «чем-то под названием Свиток Путь Гуй Юань».

Епископ немного разозлился: «Почему я никогда не слышал о нем?»

Из всех людей лишь Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн вспомнили историю из Свитка Пути Гуй Юань. Эта история была про родоначальника семьи Вэнь Шуй Танг, который сражался против эксперта демонов в провинции Синь Сян. Когда каждый зритель думал, что старейшина проиграет, он последовательно использовал четыре движения меча и тут же победил эксперта демонов.

Эти четыре движения были: Перевернутая Золотая Труба, Эссенция Моря, Тень на Окне и наконец Лесной Длинный Меч.

Причиной, почему битва была записана в виде рассказа, потому что все зрители не могли понять, как четыре движения меча могли быть использованы в комбо? Как могла на вид разъединенная передача ци между движениями взаимодействовать с атаками эксперта демонов и вдруг пройти настолько гладко?

«Почему ты подумал об использовании этих четырех движений меча?» Спросил Гоу Хань Ши.

«Перевернутая Золотая Труба была выбрана из-за его характера. Он использует ненормальные движения, которые другие не часто используют. Ты контратаковал Разделением Призрака Горы... что весьма трудно».

Чэнь Чан Шэн объяснил: «Твои три движения охватывают растущие и падающие импульсы, и в конце концов звездный свет упадет, чтобы полностью покрыть гору. Ключ в том, что убийственность зависит от мощи, которую выделяет практик».

Гоу Хань Ши ответил «Верно».

Чэнь Чан Шэн продолжил: «Я не мог подумать о никакой технике меча семьи Танг, которая могла бы взять на себя твои движения. Единственной возможностью было использование Трех Движений Вэнь Шуй вновь, но ты понимаешь характер Танга Тридцать Шесть. Он не последует такими действиями, даже если это будет значить, что он умрет, и у меня не было времени убедить его».

Танг Тридцать Шесть был несколько зол: «Каким человеком, ты сказал, я являюсь?»

Чэнь Чан Шэн проигнорировал Танга Тридцать Шесть и посмотрел на Гоу Хань Ши. «На самом деле мне просто повезло. Я наугад выбрал Перевернутую Золотую Трубу, но ты выбрал такую хорошую контратаку, что у меня не осталось много вариантов. Хоть я и подумал об истории на Свитке Пути Гуй Юань и вспомнил четыре движения, используемые родоначальником семьи Танг».

Гоу Хань Ши подумал немного и сказал: «Эксперт демонов, который проиграл родоначальнику семьи Танг, действительно использовал жесткие и убийственные движения, но эти движения все отличались от движений Секты Меча Горы Ли. Я также помню четыре движения в Свитке Пути Гуй Юань, но никогда не думал, что их можно использовать так, как ты использовал их в предыдущей ситуации».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Я тоже не был уверен, что четыре движения сработают, но ты среагировал слишком быстро и так яростно. К тому же сам Ци Цзянь был стабильным культиватором, потому я не могу придумать других вариантов, так что это был мой лучший выбор».

«Немногие знают Свиток Пути Гуй Юань, еще меньше людей даже помнят четыре движения, и еще меньше людей даже смогут вспомнить движения и попытаться применить их в предыдущей ситуации».

Гоу Хань Ши посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Неплохо».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Я начал первым и использовал на одно движение больше тебя. Если бы ты начал первым, то результат мог бы быть другим».

Гоу Хань Ши сказал: «Неплохо, но, к счастью, это всего лишь первый раунд».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Я слышал от Танга Тридцать Шесть, что ты прочитал все Свитки Пути. Ты - великий человек».

Гоу Хань Ши ответил: «Я уже сказал раньше, я просто прочитал чуть больше книг, чем другие».

Чэнь Чан Шэн ответил: «Я тоже сказал ранее, к счастью, я тоже прочитал некоторые книги».

Гоу Хань Ши уставился на него и сохранял молчание некоторое время. «Похоже, что ты очень уверен в себе».

Выражение Чэнь Чан Шэна было спокойным и он поклонился Гоу Хань Ши: «Пожалуйста, просвети меня».

Ветер мягко подул и звездный свет засиял на его лице.

Ранее во дворце Гоу Хань Ши сказал ему два этих слова.

Теперь пришел его черед говорить эти два слова обратно Гоу Хань Ши.

Просто смена в порядке, но она представляла многие вещи.

Когда Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн начали разговор, зрители, стоявшие на лестнице, были в тихой дискуссии, но их голоса постепенно стали тише, пока не затихли.

Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн намеренно не играли сцену, в которой герои ценят друг друга.

Но для зрителей Гоу Хань Ши рассматривал Чэнь Чан Шэна, как его оппонента. Этот факт уже был шокирующими новостями.

Вторая битва началась спокойно в такой атмосфере.

Очевидно, тем, кто вышел со стороны Даосской Академии, была Принцесса Ло Ло.

Потому что Танг Тридцать Шесть победил против Ци Цзяня, а затем, чтобы помочь Чэнь Чан Шэну не выходить и участвовать, ей требовалось выиграть второй бой.

Ло Ло была полностью уверена в своей победе, но ни один из зрителей так не считал.

Даже Цзинь Юй Лу нахмурился, думая, что принцесса может проиграть.

Потому что ее оппонентом был Гуань Фэй Бай.

Четвертое правление из Семи Правлений.

В то же время он занимал четвертый ранг в Провозглашении Лазурных Облаков.

Гуань Фэй Бай вышел к полю и отсалютовал Ло Ло. Его брови слегка поднялись, но не из-за страха, а из-за мрачности.

Ло Ло поняла, о чем он думал, и сказала: «Ты думаешь, что это очень удручающе сражаться со мной? Потому что тебе надо беспокоиться о причинении мне вреда, ты не можешь полностью использовать твою силу. Но твое высокомерие и доминантная личность не делают из тебя человека, который регулирует свою силу, и потому кажется, что я воспользовалась преимуществом против тебя?»

«Нет, я не смею».

Гуань Фэй Бай сказал безвыразительно: «Но принцесса должна знать, несмотря ни на что, я не посмею причинить вам вред».

«Я - студентка Даосской Академии. Так как вы, Секта Меча Горы Ли, хотите бросить вызов Даосской Академии, конечно же я должна предстать перед вами. Будет лучше, если ты будешь относиться ко мне, как к обычному студенту, и полностью выразишь свою силу. Если ты не можешь и думаешь слишком много до атаки, что приведет к проигрышу, не вини меня за проигрыш».

Ло Ло взглянула на него и сказала: «Потому что это твой собственный выбор».

Ло Ло была очень низкой, гораздо ниже, чем Гуань Фэй Бай. Но она смотрела на него бесстрастно, как будто это она смотрела на него сверху вниз, а не наоборот.

Выражение Гуань Фэй Бай стало холодным и он сказал: «Слова принцессы - разумны».

Среди Семи Правлений он был как раз посередине, но он был самым узколобым, высокомерным и холодным. Он мог быть легко раздражен и даже против Ло Ло мог стать очень злым.

«Хоть все и говорят, что ранги на Провозглашении Лазурных Облаков часто меняются, люди всегда забывают что-то. Перед изменением Павильон Судьбы никогда не ошибается».

Он уставился в глаза Ло Ло и сказал слово за словом: «Четыре - это четыре, девять - это девять, и независимо ни от чего, девять не может превзойти четыре».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 78: Другие семь звезд в удаленном Дун Линь

Лицо каждого стало пустым, услышав это. Но Чэнь Чан Шэн был немного удивлен - четыре и девять в этом предложении определенно имели ввиду ранг в Провозглашении Лазурных Облаков. Так что, раз у Гуань Фэй Бая был четвертый ранг, то у Ло Ло был девятый? Он лишь видел ранги Провозглашения Лазурных Облаков однажды на стене за Академией Жрецов и точно не помнил, кто занимал девятое место.

«В таверне у Мавзолея Книг я сказал тебе, что помимо Сюй Ю Жун в Провозглашении Лазурных Облаков есть два других человека, которых я не хочу беспокоить».

Танг Тридцать Шесть сказал рядом с ним: «Один - это волчонок на севере, а второй... таинственная девочка. Конечно, для тебя она совсем не таинственная, так что... Это не так интересно, как я думал. Кстати, когда ты позволишь мне немного повыпендриваться?»

Чэнь Чан Шэн теперь вспомнил, что Танг Тридцать Шесть упоминал, что в Провозглашении Лазурных Облаков есть таинственная девочка из расы яо, которая рангом выше, чем Чжуан Хуань Ю. Даже тогда многие предполагали, что эта девочка - принцесса яо. Затем он вспомнил, что в первую ночь Фестиваля Плюща он спросил Ло Ло, откуда она знала Чжуана Хуань Ю, и Ло Ло ответила, сказав, что так как ее позиция была так близка к Чжуану Хуань Ю, сложно было не знать его.

Какая позиция? Теперь он понял. Она, очевидно, не говорила о географической позиции, потому что Растительный Сад был в соседстве с Даосской Академией, а не Небесной.

Позиция была местом на Провозглашении Лазурных Облаков.

Не важно, насколько мало Ло Ло заботилась о светских вещах, она всё же должна была знать имя человека прямо перед ней на Провозглашении Лазурных Облаков.

Чэнь Чан Шэн затем понял, почему кто-то такой высокомерный, как Танг Тридцать Шесть, оставил Гуань Фэй Бай для Ло Ло.

Выражение Ло Ло не изменилось. Держа ручку Плети Падающего Дождя ее правой рукой, она смотрела на Гуань Фэй Бай и сказала: «Если смотреть только на ранги, то в чем смысл проводить Фестиваль Плюща и в чем смысл Великого Испытания? Определение того, кто сильнее или слабее, в конце концов, требует боя. Иначе, как бы мог Танг Тридцать Шесть победить вашего младшего?»

Гуань Фэй Бай равнодушно ответил: «Только потому, что кто-то помог».

Услышав это, Танг Тридцать Шесть разозлился и закричал: «Похоже, что у вашего старшего товарища нет рта!»

Гоу Хань Ши протянул руку, чтобы указать Гуань Фэй Баю прекратить. Он взглянул на Ло Ло и спокойно сказал: «То, что сказала принцесса, разумно».

Потом он повернулся к Гуань Фэй Бай и сказал: «Юниор, старайся изо всех сил в битве. Пожалуйста, не осрами репутацию нашей секты».

Гуань Фэй Бай не говорил больше не слова. Немного подумав некоторое время, он достал меч, взглянул на Ло Ло и сказал: «Принцесса, пожалуйста, просветите».

Хоть Великая Чжоу была сильной, а столица - большой, среди молодого поколения лишь Сюй Ю Жун могла побить этого человека. Если бы он был лишь высокомерным и злым все время, как бы он мог стать одним из центральных учеников Горы Ли и быть одним из Семи Правлений?

Пока он держал свой меч, он вдруг успокоился и все его высокомерие исчезло.

Высокомерие слилось с его мечом.

Это был самый обычный меч.

Конечно же, Секта Меча Горы Ли сильно заботилась о талантливых учениках, таких, как Гуань Фэй Бай. Даже если бы они не относились к нему, как Ци Цзяню, лав ему Железную Линию, они бы определенно предоставили ему невероятно острый меч, но он не принял его. Он настоял на использовании этого обычного меча, потому что поклялся, что пока не превзойдет своего старшего товарища, Цю Шань Цзюня, никогда не сменит меч.

Все знали, что меч Цю Шань Цзюня назывался Обратной Чешуей, но лишь его близкие одноклассники знали, что меч, который использовал их старший товарищ, был самым обычным. Он был сделан обычным кузнецом внизу Горы Ли и стоил всего три серебряных монеты.

Он рассматривал своего старшего товарища Цю Шань Цзюня, как образец для подражания и цель, которую он должен превзойти, потому он хотел использовать обычный меч.

Меч был обычным, а его владелец - нет. Люди, стоявшие на лестнице, следили за Гуань Фэй Баем, пока он медленно шел к центру площади. Их выражения изменились.

Пока он шел вперед, высокомерная и холодная аура молодого эксперта постепенно стала спокойной и мягкой, но меч в его руке становился сильнее и сильнее.

Он вложил весь свой дух в меч.

«Ты разве не волнуешься?»

Танг Тридцать Шесть взглянул на лицо Чэнь Чан Шэна, и увидев, что его выражение не изменилось, почувствовал себя немного удивленным. Лишь глядя на шаги, пройденные Гуань Фэй Баем, пока тот шел к центру сквера, лишь глядя на его способность сохранять ци в меч, Танг Тридцать Шесть осознал, что определенно не сможет победить его. Хоть Принцесса Ло Ло имела ранг выше Танга Тридцать Шесть, будет ли у нее шанс на победу?

Чэнь Чан Шэн взглянул на поле и сказал: «Ло Ло победит. Почему я должен волноваться?»

Танг Тридцать Шесть и не знал, как и прокомментировать. Он подумал, лишь потому, что она называет тебя учителем? Этот ребенок выглядел скучным, откуда у него взялась такая уверенность и эгоистичная личность?

Все думали так же, как и Танг Тридцать Шесть. Увидев сильную ауру Гуань Фэй Бая, все подумали, что у Принцессы Ло Ло не было шанса на победу.

Лишь Чэнь Чан Шэн знал, что Ло Ло изучила за ее несколько месяцев в Даосской Академии.

Девятый ранг Провозглашения Лазурных Облаков? Это была вещь прошлого. Теперь он даже не был уверен, насколько сильной она стала.

Глядя на Ло Ло, которая шла к центру сквера, глядя на платье маленькой девочки, которое мягко развевалось на ветру, он вдруг почувствовал сильный импульс.

Еще в те времена, когда в Даосской Академии были лишь он и Ло Ло, вещи, которые Ло Ло изучила, и улучшения, которые сделала Ло Ло, все исходили от него. Хоть он и хотел быть скромным, хоть он и не хотел брать заслуги на себя, он всё же знал, что Ло Ло была студентом, полностью обученным им. Сильной сенсацией было желание быть признанным.

Он правда хотел знать, если Ло Ло сразится с Сюй Ю Жун, кто победит?

Он все еще успешно не очистился и не мог культивировать, но сейчас, казалось, у него никогда не будет права поговорить с твой девочкой лицом к лицу.

Но Ло Ло была его учеником.

Если Ло Ло сможет победить ее, будет ли это что-то представлять?

Эта мысль вдруг появилась, и он больше не мог убрать ее со своей головы.

В конце концов, он был всего лишь юношей в подростковом периоде. Как у него может не быть конкурентных чувств?

…………………………………….

Тем не менее, когда все думали, что собирается начаться второй бой между Даосской Академией и Сектой Меча Горы Ли, раздался голос.

Мо Юй посмотрела на поле действия и сказала: «У принцессы благородная личность. Даже если тут почти нет опасности, я всё же не могу согласиться на этот бой».

Услышав это, люди затихли. Это была проблема, о которой ранее беспокоились люди. Секта Меча Горы Ли тоже упомянула это, но то, что Ло Ло не беспокоилась об этом сама, не значило, что королевский двор Великой Чжоу не заботился. Как же этот бой продолжится?

Гоу Хань Ши почувствовал взгляды людей высокого статуса и понял их просьбу. После молчания некоторое время он сказал: «Соревнуйтесь лишь в технике, без ци».

Услышав эти слова, Гуань Фэй Бай немного поднял брови, но ничего не сказал.

Все знали, что яо были превосходны в понимании техник. Принцесса Ло Ло была единственной дочерью Белого Императора, и, очевидно, ее талант был редким. Если бы не факт того, что яо не могли культивировать методами людей, талант ее родословной был бы на уровне Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюня. Как бы она тогда занимала девятое место на Провозглашении Лазурных Облаков?

Если бы после того, как она повзрослела, она бы начала практиковать метод культивации семьи Белого Императора, то, очевидно, она стала бы гораздо сильнее, но на данный момент она еще не была взрослой. К тому же она не могла использовать методы культивации людей, чтобы перемещать ци из-за своей расы. Тогда, просто глядя на количество и качество ци, она определенно была не так хороша, как ученик Секты Меча Горы Ли.

Теперь, когда Гоу Хань Ши предложил соревноваться лишь в технике, это убирало самое большое преимущество Гуань Фэй Бая.

Слова Мо Юй и давление людей высокого статуса с одной точки зрения были несправедливыми.

Однако Гоу Хань Ши сам сказал это, и Гуань Фэй Бай молча согласился на это. Конечно же, Секта Меча Горы Ли была уверенной, а Семь Правлений - высокомерными.

Ло Ло не ожидала, что произойдет такое изменение, и по привычке повернулась и посмотрела на Чэнь Чан Шэна.

Тот ничего не сказал. Он знал, что предложение Гоу Хань Ши было сделано под давлением экспертов. Казалось, что этот метод соревнования дает Ло Ло преимущество, но лишь он знал, что это нехорошо для Ло Ло, потому что он уже помог ей решить ее проблему невозможности перемещать ци в ее особенных каналах яо, используя метод культивации людей.

Из-за таланта могущественной крови Белого Императора, хоть и прошло несколько месяцев, Ло Ло уже накопила ци до очень ужасающего количества. Говоря об общей силе, она уже была, вероятно, сильнее, чем Гуань Фэй Бай, и из-за этого он был уверен, что Ло Ло не проиграет сегодня.

Теперь соревнование лишь позволяло использование техник, а не ци, так что наибольшее преимущество потерял Гуань Фэй Бай, а не она.

Ло Ло посмотрела на Чэнь Чан Шэна.

Все тоже смотрели на Чэнь Чан Шэна в небольшом смятении. Было очевидно, что это предложение было выгодным для Даосской Академии, так почему он так долго раздумывал, чтобы согласиться?

Гоу Хань Ши подумал, что этот юноша не хотел принимать такое соглашение из-за своей гордыни и сказал: «Ты знаешь, что у этого предложения есть другое значение».

Он не сказал проиграть или победить, а также не сказал преимущество или невыгодное положение. Он сказал о Чэнь Чан Шэне и себе.

Соревнование лишь в техниках и без ци значило, что он и Чэнь Чан Шэн определенно будут взаимодействовать с их членами команды.

Последние две битвы между Даосской Академией и Сектой Меча Горы Ли были объединены в одну.

Гоу Хань Ши хотел с помощью одного этого боя уничтожить Даосскую Академию.

Чэнь Чан Шэн взглянул на Ло Ло и кивнул.

Ло Ло посмотрела, затем отсалютовала и повернулась.

Теперь, глядя на эту сцену, люди не чувствовали себя такими шокированными, как ранее во дворце, когда она уважала этого на вид обычного юношу так сильно, потому что в предыдущем бою между Тангом Тридцать Шесть и Ци Цзянем Чэнь Чан Шэн уже многое доказал.

Ло Ло посмотрела на поле.

Гуань Фэй Бай холодно поднял свой меч и поместил его горизонтально перед грудью

Его разум был определенно таким же спокойным, как мороз. В его глазах это не была милая маленькая девочка или принцесса яо, а лишь противник.

Ло Ло подняла Плеть Падающего Дождя. Кончик хлыста взлетел вверх и прорвал воздух. Затем он остановился в темноте.

Двое стояли в 33 метрах друг от друга. Пока не один из них не использует ци, чтобы сформировать волны для атаки друг друга, не будет никакой опасности.

Увидев эту сцену, Мо Юй была довольна, а остальные перестали волноваться.

Пока Ло Ло не была ранена, никто особо не волновался, победит Даосская Академия или Секта Меча Горы Ли.

Вместо этого, люди высокого статуса все смотрели к Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэну, которые стояли на двух концах сквера, желая узнать, кто победит.

…………………………

Ло Ло подняла Плеть Падающего Дождя, но первым, кто начал, была не она, а Чэнь Чан Шэн, который стоял позади нее.

Если бы она была высокомерным юнцом подобно Тангу Тридцать Шесть или Гуань Фэй Баю, то могла бы быть немного недовольна или по крайней мере оказать некоторое соревнование, но Ло Ло не была такой. В последние несколько месяцев ее школьная жизнь в Даосской Академии посеяла веру в ее уме, что всё, что делал ее учитель, было всегда правильным, и всё, что он делал, было хорошо для нее.

Потому, когда она услышала голос Чэнь Чан Шэна, она без колебаний использовала кнут в качестве меча. Она сделала выпад к Гуань Фэй Баю, который был в тридцати метров вдали.

«Поднятие земли».

Это было первое движение техники Меча Ветра и Дождя Гору Чжун. Это было начальное движение.

Он начал бой с этим движением, что было удивительно, потому что оно было таким обычным.

Все думали, что первым движением, которое Чэнь Чан Шэн скажет Ло Ло использовать, будет малоизвестным или, по крайней мере, очень сильным ходом.

Кто мог подумать, что он использует это обычное движение?

Ветер и дождь Горы Чжун подняли землю и вызвали небольшой импульс ветра и дождя. Где мог быть найден страх и где можно было услышать плач?

Подобно игре в китайские шахматы, он поместил первую фигуру в точку три-три, что, опять же, не было удивительным.

Некоторые люди даже были разочарованы.

……………………

Плеть Падающего Дождя взлетела, когда прорвала воздух и сделала рев, который казался мощным. Ци Ло Ло не двигалось, и потому в движении меча была лишь форма, но не было духа. Так как они были в тридцати метрах друг от друга, это определенно не нанесло бы вред Гуань Фэй Баю. Но так как это было соревнование, ему надо было контратаковать, так как многие старейшины и эксперты смотрели.

Обычно при столкновении с таким обычным движением меча Гуань Фэй Бай сам бы отреагировал, но так как соревнование этой ночи не было боем между отдельными людьми, а бой между Даосской Академией и Сектой Меча Горы Ли, ему надо было ждать совета старшего товарища. Это уже было унизительным фактом, что известная Секта Меча Горы Ли сама бросала вызов Даосской Академии, которая была разрушена более десятка лет, и их самый доверенный товарищ проиграл студенту Даосской Академии. Он был под большом количеством давления и потому должен был относиться к этому серьезно.

Гоу Хань Ши заговорил, когда услышал слова Чэнь Чан Шэна.

«Третье Движение Семи Звезд Дун Линь».

…………………………………..

Полная тишина.

Люди посмотрели на Гуань Фэй Бая, который начал движение мечом в воздухе, и не знали, что сказать.

Чэнь Чан Шэн поднял брови, потому что был уверен, что никогда раньше не видел этой техники меча.

Свиток Пути был подобен океану. Существовали бесчисленные техники меча, имя которых содержало слово звезда, и существовало более десяти техник меча, чье имя содержало Семь Звезд.

Да, он правда никогда не видел эту технику меча Семи Звезд или слышал о ней.

Он сказал : «Последнее движение».

Он не произнес имя техники меча, но, говоря прямолинейно, последнее движение было очевидно техникой Меча Ветра и Дождя Горы Чжун.

Последнее движение называлось: Обнимание Дождей.

Это было отступающим ходом, защитным движением. Это движение было самой плотной защитой Меча Ветра и Дождя Горы Чжун.

Чэнь Чан Шэн никогда не видел Семь Звезд Дун Линь

……………………….

«Великолепно».

Директор Небесной Академии Мао Цю Юй мягко погладил свою длинную бороду, пока смотрел на поле и аплодировал.

Его комментарий, очевидно, привлек внимание многих людей.

Сюй Ши Цзи спросил: «Вы когда-то видели эту технику меча раньше?»

«Никогда».

Мао Цю Юй сказал: «Потому я сказал ‘великолепно’».

Вдруг кто-то выкрикнул: «Это техника меча Секты Цин Цзян в Провинции Дун Линь».

Услышав голос, люди посмотрели туда, откуда он пришел, и увидели, что это сказал неизвестный молодой студент из южных послов.

Кто-то спросил: «Секты Цин Цзян? Почему я никогда не слышал о ней?»

Многие уставились на молодого студента, и потому он начал немного нервничать. Он объяснил: «Это маленькая секта. Я из Цин Цзян, потому я знаю».

Мао Цю Юй вздохнул и сказал: «Конечно же, это очень здорово».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 79: От Сельских до Храмовых

Люди наконец поняли, что Мао Цю Юй хвалил Гоу Хань Ши вместо Чэнь Чан Шэна.

Первое движение Ло Ло, в соответствии с указаниями Чэнь Чан Шэна, казалось обычным, но в действительности было лучшим выбором для начала боя. Первый, кто начнет двигаться, должен был подождать, чтобы соперник встретил первый шаг. Это было причиной того, почему первая атака должна быть оборонительной - чтобы оппоненту было труднее прервать импульс.

С точки зрения Мао Цю Юй это был хороший выбор, но все подумали так же, потому это не выглядело очень умным.

Все увидели, что ответным ходом Гоу Хань Ши была не какая-то особенная техника, потому что какую изысканную технику могла создать неизвестная секта Провинции Дун Линь? Однако, она была очень хорошо сделана, но как и зрители, Чэнь Чан Шэн никогда не слышал об этой технике меча.

Говоря красиво, контратака Гоу Хань Ши была подобна на козла, который повис на дереве рогами, чтобы его оппонент не достал до него. Говоря прямо, Гоу Хань Ши просто распространил какие-то семена по полю и больше не заботился о них. Он и сам не знал, как его поле будет выглядеть в следующем году, и вырастут или нет семена.

Тогда как мог знать Чэнь Чан Шэн?

—————————————

Приветствие Дождя было ответом Чэнь Чан Шэна.

Хоть это и была битва без использования ци, Ло Ло все еще была сконцентрирована. Она сосредоточила все свое внимание на плети. Это движение было почти идеальным.

Гоу Хань Ши назвал еще одно движение.

Всё же, никто не знал о происхождении этой техники меча. Лишь когда иностранный студент, который преодолел предварительное испытание, закричал в шоке, люди узнали, что эта техника была создана старым культиватором со сломанного храма в Вэнь Шуй. Она была немного известной в том регионе.

Танг Тридцать Шесть был недоволен, потому что он вырос в Вэнь Шуй и никогда не слышал об этой технике меча. Как мог Гоу Хань Ши знать ее, если он большую часть своей жизни прожил у Горы Ли.

«Очень хорошо». Похвалила женщина в белом платье с Горы Дев.

Чэнь Чан Шэн сказал Ло Ло защититься, используя седьмое комбо Меча Ветра и Дождя Горы Чжун.

Гоу Хань Ши затем назвал другую технику и вновь это было неизвестное движение с маленькой секты.

Чэнь Чан Шэн вновь контратаковал.

—————————————

Через несколько мгновений Ло Ло и Гуань Фэй Бай провели несколько десятков атак. Зрители на каменной лестнице не замолкали, а наоборот, дискуссии стали громче.

Люди смотрели на Гоу Хань Ши с восхищением. Было удивительно, что он запомнил так много чужих техник меча.

Сюй Ши Цзи слегка кивнул, и глава Семьи Цю Шань успокоился. Он был доволен текущей ситуацией.

Некоторые люди посмотрели на Чэнь Чан Шэна и подумали, что он тоже был хорош. Следуя его инструкциям, Ло Ло лишь использовала Меч Ветра и Дождя Горы Чжун, но всё ещё могла успешно защищаться от странных и неизвестных движений Гоу Хань Ши. Были два раза, когда она использовала одно и то же комбо, но их эффекты были совершенно различны.

В глазах других людей, другим, кто хорошо зарекомендовал себя, было четвертое правление Небес, Гуань Фэй Бай.

Факт того, что Гоу Хань Ши знал так много странных и неизвестных техник меча, сделал ясным факт того, что он был начитанным и мудрым. Мир знал, что он понимал и закончил все Свитки Пути и все драгоценные техники меча Горы Ли. Хоть люди и восхищались им, они не были удивлены. Однако, каждое комбо, которое он называл, было без колебаний использовано Гуань Фэй Баем. Что это представляло?

Это показывало, что Гуань Фэй Бай тоже знал эти чужие и иностранные техники меча, и мог корректно их использовать!

В мире существовали тысячи и тысячи техник меча. Люди даже не слышали о некоторых из них, но он мог использовать их все!

Сколько времени у него ушло на их практику? Сколько целеустремленности это потребовало?

«Имя Секты Меча Горы Ли не существует впустую. Неудивительно, что так много выдающихся молодых людей приходят с этого места».

Мао Цю Юй сказал это, когда смотрел на Гуань Фэй Бая со сложным выражением.

Услышав его глаза, зрители проснулись от их удивления. Студенты Шести Плющей, особенно студенты Небесной Академии были в растерянности.

Как раз в этот миг ситуация на поле боя изменилась.

Следуя голосу Гоу Хань Ши, техника меча Гуань Фэй Бая вдруг изменилась от странных на наиболее известные техники меча Сюань Цзун.

Эта техника меча была базовым комбо южной секты. Она была очень ясной и открытой.

К тому же это была наиболее практикуемая техника меча Гуань Фэй Бая. Среди молодых поколений культиваторов континента, Цю Шань Цзюнь был лучшим в использовании этой техники меча, тогда как Гуань Фэй Бай занимал второе место.

Увидев скучные и обыденные техники меча, используемые на арене, и глядя на длинный меч, который прорубал ночное небо, люди, наконец, впали в тишину.

Многие знали об этой технике меча. Многие тоже ее практиковали. Но немногие могли использовать эту технику меча так, как продемонстрировал Гуань Фэй Бай. Он мог полностью показать дух меча без использования ци.

Сегодня Гуань Фэй Бай преподал урок молодым студентам на каменной лестнице, сделав так.

Следуя голосу Гоу Хань Ши, Горная Дверь Гуань Фэй Бая продвинулась и на Ло Ло пало давление. В первый раз на ее юном лице появилось тяжелое выражение. Хоть техника меча оппонента не была странной, но, следуя за иностранными техника меча, был сформирован уникальный ритм.

Ранее она лишь использовала Меч Ветра и Дождя Горы Чжун. Это началось с Павших Листьев и закончилось Восточной Горой. Ее ритм был идеальным, но когда оппонент менял движения, ритм остановился, и казалось, что она проигрывает скорости оппонента.

Сможет ли она вернуться?

Гуань Фэй Бай безвыразительно смотрел на нее и атаковал силой бушующего огня, который сжег всю прерию.

Пришло время для нее нанести ответный удар.

—————————————

Ло Ло чувствовала давление, но Чэнь Чан Шэн выдерживал его большую часть. Он никогда не думал, что Гоу Хань Ши переключится от сельских техник меча прямо к мечу Горной Двери в неожиданной манере. Всего за миг он понял, что ситуация выходила из под его контроля.

Глядя на спокойное выражение Гоу Хань Ши, который сидел на другой стороне поля, Чэнь Чан Шэн признал, что этот человек был удивителен.

Битва между культиваторами фокусируется на силе и импульсе. Сила - это ци, а импульс - это еще один сложный концепт. Это могли быть техники меча, это могла быть секта, это могли быть реликвии, также это могло быть ментальное состояние. Как и при игре в шахматы, объем навыка зависел от ситуации в игре.

Изменение от неизвестного меча Семи Звезд к Мечу Горной Двери было фактически изменением с сельского на городское. Это изменение ритма было быстрым и смертельно опасным. Ужасающим было внезапное изменение, усилившее дух меча Горной Двери. Прямо сейчас, импульс был практически утвержден. Сможет ли Ло Ло прорваться через него своим мечом?:

Это было простое изменение, но необнаружимая мудрость и опыт Гоу Хань Ши были скрыты в нем.

Чэнь Чан Шэн знал, что он был близок к поражению. Хоть он и прочитал и понимал все Свитки Пути, когда был молод, и без отдыха учился в библиотеке Даосской Академии, он касался области культивации всего нескольких месяцев. Независимо от того, насколько обширным были его знания техник различных сект, и насколько опытным он был на поле, у него был долгий путь до достижения уровня Гоу Хань Ши.

Он не хотел проигрывать, и более того, он не хотел, чтобы Ло Ло проиграла из-за него.

Хоть ему и будет трудно победить гения, который, как казалось, знал каждую технику в этом мире, такого, как Гоу Хань Ши, он хотел по крайней мере сравнять счет.

В этой ситуации он все еще сохранял свою уверенность. Однако, это не относилось к его методу постижения Пути - удовлетворении. Своей воли. Вместо этого у него была уверенность, потому что он верил, что Ло Ло сильнее, чем Гуань Фэй Бай.

Тогда, чтобы одержать победу, ему надо было не проиграть Гоу Хань Ши в области техник.

Бесчисленные свитки появились в его сознании. Книги культивации и техники меча из библиотеки Даосской Академии продолжали появляться в его глазах. Страницы перелистывались ветром, вызванным контактом мечей. Движения и учения прошлых могущественных культиваторов превращались в картины и быстро пролетали перед глазами Чэнь Чан Шэна.

Какое движение ему стоило использовать?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 80: Текущий эпический бой

Сельские люди редко ходили по официальному торговому пути, но у Меча Ветра и Дождя Горы Чжун была бюрократическая аура. Хоть люди храма не любили тяжелую работу, которую влек за собой подъем по горе, они могли найти движения меча для ответа. Гоу Хань Ши просто назвал движение, и казалось, что у меча Гуань Фэй Бая была своя душа. Она тут же преобразилась из сельской в храмовую. Его меч был простым и открытым, как его можно было преодолеть?

В тот же миг Чэнь Чан Шэн подумал о бесконечных возможностях в своей голове, но не смог найти и единственного движения, чтобы ответить. Конечно же, горящие и убийственные движения меча, такие как Три Движения Вэнь Шуй, имели возможность защититься против него, но он никогда не обучал Ло Ло им. Более того, другие техники меча, которые были не очень хорошо известны, не могли использоваться Ло Ло в ее текущей стадии культивации.

У Чэня наконец появилось чувство, которого у него не было никогда ранее. Он вспомнил фразу, которая, как он думал, никогда не коснется его - когда речь заходит о требовании знаний, вы пожалеете о недостаточном получении знаний.

Он читал бесчисленные Свитки Пути, но ему не хватало знаний в культивации. Конечно же, три тысячи Свитков Пути состояли из всего в мире. Ему всего лишь требовалось еще два года, чтобы получить абсолютную уверенность в его способности преобразить записи в Свитках Пути в знания об аспекте культивации. Если бы он сделал это, то был бы уверен в своей способности победить даже Гоу Хань Ши, но сейчас он просто не мог.

Он не получил достаточно знаний, в конце концов, он был еще очень молод.

Если бы у него было больше времени, тогда он бы знал больше и, следовательно, смог бы обучить Ло Ло.

Прямо сейчас, он не мог найти никаких движений меча, чтобы помочь Ло Ло контратаковать Горную Дверь Гуань Фэй Бая.

Глядя на незрелое маленькое лицо Ло Ло, глядя на целеустремленность в центре ее бровей, глядя на ее абсолютное доверие к нему в ее глазах, Чэнь Чан Шэну стало стыдно.

Он не думал, что это было из-за того, что Ло Ло не закончила осваивать каждое движение меча, которое он знал, потому что он был учителем. После той ночи в Правоверной Академии, когда он столкнулся с этой маленькой девочкой впервые, она дала всё свое доверие ему и позволила ему взять на себя всю ответственность.

Если бы он мог, то желал, чтобы мог стоять перед ней, как в ту ночь, и принимать на себя сеть, падающую с неба, или меч.

Тем не менее, сегодня он мог только оставаться за ней, помогая ей справляться с врагом.

Вдруг глаза Чэнь Чан Шэна зажглись.

Он вспомнил ночь в Правоверной Академии и эксперта демонов. Он подумал о решении.

Если он хотел противостоять движению меча и временно отступить, ему сначала надо было сделать то, что Гоу Хань Ши рассказал Ци Цзяню ранее, уклониться от первого меча, который противник использовал для перехода от сельской техники к храмовой. После того, как первый меч промахнется, следующий меч будет гораздо слабее и дух меча больше не будет совершенным.

Уклонение от этого меча, однако, было очень сложным.

Если бы он мог найти какое-то движение, чтобы прорваться, то это был Способ Перемещения!

«Солнечный снег!»

«Ледяная Труба!»

«Вращающаяся Рыба!»

Чэнь Чан Шэн выкрикнул.

Это были имена трех звезд в небе. Это представляло их три позиции и это были три движения уклонения.

Существовал лишь один метод передвижения в мире, который можно было назвать так просто и точно.

Ло Ло держала свой меч, слегка пошевелила пальцами ноги, и ее тело немного затряслось.

Мягкий ветер дул в сквере.

Внезапно она появилась в десяти метрах вдали!

Меч Гуань Фэй Бая пронзил воздух!

На лестнице перед дворцом кто-то спросил, что случилось.

Рука Мао Цю Юй, которая поглаживала бороду, приостановилась.

Выражение Гоу Хань Ши стало очень серьезным и он подсознательно сделал шаг вперед.

«Движения Е Ши?»

Метод движения, который только что продемонстрировала Ло Ло, действительно шокировал много людей.

Это движение выглядело немного похожим на Движения Е Ши, которые используют эксперты демонов Городе Сюэ Лао!

Лишь в следующий момент большие фигуры, такие, как Мао Цю Юй, отчетливо увидели, что это были не сами Движения Е Ши, а их упрощенная версия, или скорее, модифицированный, простой Способ Перемещения.

Но этого было достаточно, чтобы уклониться от меча Гуань Фэй Бая!

Выражение Гоу Хань Ши всё еще было серьезным и он был шокирован.

Даже если это была всего лишь упрощенная версия, факт того, что Ло Ло могла просто упростить или имитировать его, показывал, что она по крайней мере понимала Движения Е Ши!

Движения Е Ши были высшей секретной техникой ветви расы демонов!

Откуда этот юноша узнал ее?

«Тринадцать Возвратов с Запада!»

Чэнь Чан Шэна не волновала реакция удивленной толпы. К тому же он смотрел на Гоу Хань Ши, когда без задержки назвал следующую атаку.

Используя Движения Е Ши, чтобы помочь Ло Ло уклониться от Горного Меча, который использовал Гуань Фэй Бай, Чэнь Чан Шэн знал, что была его очередь начинать атаку!

Когда он произносил слова Тринадцать Возвратов с Запада, он выглядел очень уверенно.

Его состояние ума было очень спокойным.

Он был спокоен, потому что был уверен, что победит через миг.

Тринадцать Возвращений с Запада были техникой меча племени на Севере. В действительности у техники меча не было имени, но если бы ей нужно было имя, то это было бы «Возвращение с Севера». Она была записана, как Меч Фронта, прародителем Правоверия.

Никто не знал эту технику меча, а Чэнь Чан Шэн лишь знал ее из-за книги, которую он нашел под подушкой из рогоза в старом храме в Си Нин.

Эта книга даже не была в Трех Тысячах Свитков Пути. Она была всего-лишь в каких-то путевых заметках, просто путевых заметках.

Ранее Гоу Хань Ши использовал окольную технику меча Семь Звезд Дун Линь, чтобы ему и Ло Ло было трудно ответить, потому сейчас он хотел использовать еще более коварную технику меча, чтобы победить оппонента!

Теперь, когда Ло Ло и Гуань Фэй Бай были на расстоянии тридцати метров, оба были расположены в идеальных позициях Восточной звезды. Это была сцена, которую он ждал.

Позиции двух людей показывали, что это было самое подходящее время, чтобы позволить Мечу Фронта сиять!

Как только Ло Ло применит Тринадцать Возвращений с Запада, с ее навыком, который она получила от практики за последние несколько месяцев, Правоверная Академия определенно выиграет этот бой.

Гоу Хань Ши смотрел на Чэнь Чан Шэна с самого начала.

Он увидел спокойствие и уверенность в его глазах.

Он услышал движение меча, которое назвал Чэнь Чан Шэн, но не мог вспомнить, откуда пришло это движение меча.

‘Действительно существует движение меча, о котором я не знаю?’ - задумался Гоу Хань Ши.

Он был удивлен. Он уставился на руку Ло Ло, которая держала меч, и приготовился к ее атаке. Он впервые начал сомневаться в себе в подобном соревновании.

На площади была полная тишина. Там не было ни звука, даже когда дул ветер.

Многие люди увидели, что это был решающий шаг.

Все смотрели на Ло Ло, ожидая увидеть, насколько мощным было Тринадцать Возвратом с Запада.

Неизвестное количество времени времени прошло, прежде чем Ло Ло наконец начала двигаться.

Она повернулась к Чэнь Чан Шэну и проникновенно сказала: «Учитель, я не знаю как...»

Мао Цю Юй вздохнул.

«Тринадцать Возвратов с Запада?... Давно не виделись».

На его лице было немного сожаления, немного печали и немного счастья.

«Если бы принцесса знала эту атаку, то Правоверная Академия, скорее всего, выиграла бы сегодня».

…………………………..

Но не было никаких если. Ло Ло не использовала легендарные Тринадцать Возвратов с Запада, так что бой должен был продолжаться.

Это была лишь интерлюдия.

Чэнь Чан Шэн был шокирован, но он не был растерян. Эта интерлюдия на самом деле помогла ему избавиться от своей нервозности. Он тут же назвал другую технику меча.

Это вновь был Меч Ветра и Дождя Горы Чжун.

Гоу Хань Ши улыбнулся и вновь ответил Семью Звездами Дун Линь.

В один раунд ситуация вернулась к тому, что было раньше.

Это было немногословно красиво, подобно мягкому ветру и дождю в лесу.

Но пока зрители всего лишь чувствовали себя немного спокойными, ветер и дождь внезапно ускорились.

«Седьмое движение».

«Одиннадцатое Горной Двери».

«Возврат Меча Чжоу Цзун».

«Начни Меч Золотого Ворона».

«Перевернутый Ворон!»

«Третье Движение Меча!»

Голоса Чэнь Чан Шэна и Гоу Хань Ши становились быстрее и быстрее!

Один человек использовал движение, а второй тут же отвечал. Раньше еще были паузы и моменты, когда людям требовалось время, но теперь не было паузы между двумя. Абсолютно никакого разъединения!

У зрителей даже не было времени слушать. Как у них могло быть время на размышления?!

Их голоса становились быстрее и быстрее, и потому Ло Ло и Гуань Фэй Бай двигались быстрее и быстрее.

Через некоторое время, оба использовали несколько десятков движений.

Техники меча различных ветвей Секты Меча Горы Ли все были предоставлены Гуань Фэй Баем с помощью его меча.

С другой стороны, техники меча библиотеки Правоверной Академии все были использованы Ло Ло.

Не было паузы. Никто из них не делал паузы на отдых.

Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши продолжали отдавать команды.

Ло Ло и Гуань Фэй Бай продолжали размахивать мечами.

Дух меча, как ветер, летал в темноте. Дух меча, как дождь, лился потоком.

С течением времени бесчисленные техники меча, бесчисленные методы движения появлялись на сквере перед Дворцом Вэй Ян,

Некоторые движения меча были из разных техник меча, но Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши произносили их одну за другой, и Ло Ло и Гуань Фэй Бай исполняли их одну за другой. Бой был соединенным и плавным, как будто они практиковали его раньше!

Некоторые техники меча были известными техниками нескольких ударов, но они были разбиты Чэнь Чан Шэном и Гоу Хань Ши спустя более, чем десяти ходов. Однако, это к удивлению было более эффективным!

Наблюдающая толпа, стоявшая на лестнице, была ошеломлена. Иногда были слышны крики из-за шока.

«Это тоже работает?»

«Что это за движение?»

«Учитель, этот шаг такой неразумный!»

«Старейшина, вы знаете это движение?»

Ночь была темной, звезды сияли, и волны меча пересекали поле.

Учителя и студенты школ столица, а также южные послы все наслаждались невероятным соревнованием между Правоверной Академией и Сектой Меча Горы Ли этой ночи.

Обширные знания и мудрость, показанные Чэнь Чан Шэном и Гоу Хань Ши, были шокирующими. К тому же, люди, которые на самом деле боролись на поле, заслужили уважение каждого.

С самого начала и до сих пор Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши назвали несколько сотен движений меча. За исключением Тринадцать Возвращений с Запада, Ло Ло и Гуань Фэй Бай использовали их все до совершенства. Бой был совершенным. Это было такое редкой обстоятельство!

Оценка директора Мао Цю Юй ранее уже пристыдила множество студентов столицы. Конечно же, образование учеников Секты Меча Горы Ли уже превосходило династию Великой Чжоу, и конечно же, каждый из Семи Правлений был целеустремленным и трудолюбивым. Но что насчет этой маленькой девочки? Будучи единственной дочерью благородного Белого Императора, как она могла работать с таким усердием и изучить столько техник меча?

Шокированные крики постепенно затихали, и обсуждающие голоса постепенно исчезали.

Двор перед дворцом полностью затих. Тишина показывала уважение.

Мао Цю Юй посмотрел на поле и вдруг сказал: «Бой между Чжоу Ду Фу и вторым Императором в городе Ло Ян, вероятно, был на таком же уровне».

Услышав это, могущественные фигуры возле него изменились в выражением.

Сюй Ши Цзи промолчал, потому что не знал, что сказать.

Принц Чэнь Лю был шокирован: «Почему вы говорите это?»

Кем был Чжоу Ду Фу? Сильнейшим экспертом, признанным всем континентом за последние десять столетий! Какой фигурой был второй Император! Хотя битва между студентами Правоверной Академии и студентами Секты Меча Горы Ли была мощной, как ее можно было сравнивать с той эпической битвой в Ло Ян?

«Конечно же, сейчас они далеки от Чжоу Ду Фу и второго Императора».

Мао Цю Юй сказал: «Но во время битвы Ло Ян, Чжоу Ду Фу и Император уже были взрослыми. А сколько лет этим студентам?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 81: Меч Ло Ло

Услышав слова Мао Цю Юй, люди осознали возраст четырех человек на поле.

Гоу Хань Ши был самым старшим, но ему было всего двадцать лет.

Гуань Фэй Баю было восемнадцать.

Чэнь Чан Шэн и Ло Ло были даже младше.

Они все были молоды. Некоторые из них были стадии Поиска Сердца, некоторые стадии Медитации, а кто-то был как Чэнь Чан Шэн, который даже не достиг Очищения. Все культиваторы-старейшины среди зрителей могли легко победить их, что уж говорить о Чжоу Ду Фу или Императоре в прошлом.

Они были действительно молоды, так молоды, что никто не мог определить их будущее. Они уже продемонстрировал свои выдающиеся качества сегодня вечером, но кто мог с уверенностью сказать, какой стадии они достигнут в конечном счете?

Люди спокойно смотрели на бушующий бой на поле и слушали имена различных техник. Они молчали и у них были сложные чувства. В их глазах результат соревнования между Правоверной Академией и Сектой Меча Горы Ли уже не был важен, или в других словах - этой ночью не будет проигравших.

Но Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши так не думали, и Ло Ло и Гуань Фэй Бай тоже так не считали. Танг Тридцать Шесть, старейшина Сяо Сун Гун, Правоверная Академия и Секта Меча Горы Ли лишь хотели победить друг друга.

Прошло долгое время.

Очень долгое время.

Зрители и два сражающихся забыли о существовании времени.

Хотя скорость речи не замедлялась, голоса Чэнь Чан Шэна и Гоу Хань Ши стали хриплыми.

Скорость атаки Ло Ло и Гуань Фэй Бая не замедлялась, и они были такими же точными, как ранее, но их дыхание стало более учащенным.

В конце концов, Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши замолчали в одно и то же время.

Они закончили все техники движения и комбо меча. Вода пронзила белый камень.

Десяток или около того метра между Ло Ло и Гуань Фэй Баем исчез прежде, чем кто-то это сознал.

Двое столкнулись лицом к лицу напрямую, и Плеть Падающего Дождя столкнулась с обычным длинным мечом в ночном небе без следа.

Бой продлился долгое время. Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши сделали шаг вперед.

Ло Ло и Гуань Фэй Бай оба использовали несколько сотен техник меча и бесчисленные техники перемещения, чтобы наконец преодолеть десять метров расстояния между ними.

В последний момент два оружия, плеть и меч, встретились друг с другом.

Это не было предопределено, а скорее было по случайности. Этот момент был изысканным.

Бой достиг этой точки, но они все еще не устали. Однако, казалось, что это конец соревнования.

Так как Плеть Падающего Дождя и длинный меч коснулись друг друга, и владельцы не могли использовать ци, то, очевидно, бой не мог продолжаться.

Такая интенсивная и изысканная битва закончилась вничью. Это подходило для всех культиваторов.

Лишь тишина наполняла дворец и толпу.

Спустя долгое время, всё еще было тихо.

Затем, вдруг, послышались аплодисменты.

Человеком, который захлопал, был Мао Цю Юй, директор.

Затем принц Чэнь Лю, затем епископ, все, включая главу семьи Цю Шань и Сюй Ши Цзи. Хоть эти двое и не были счастливы, они не могли не похвалить этот бой.

Аплодисменты стали громче и прокатились через поле подобно буре. Похвали и изумления наполнили дворец.

Люди восхищались стойками Ло Ло и Гуань Фэй Бая, показанными в течение этого соревнования, но они больше хвалили знания и навыки Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши, которые они показали миру. Особенно Чэнь Чан Шэна - многие люди смотрели на юношу и в шоке понимали, почему этот юноша заслужил уважение принцессы Ло Ло. Если бы он мог культивировать, не станет ли он вторым Гоу Хань Ши?

Епископ сказал несколько слов служащему Синь, который стоял сзади него. Служащий Синь последовал команде и отправил своих подчиненных, чтобы они дали кое-какую восстанавливающую медицину Дворца Ли Чэнь Чан Шэну и Гоу Хань Ши. Многие думали, что Ло Ло и Гуань Фэй Бай были исчерпаны от этой битвы, но епископ знал, что разум Чэнь Чан Шэна и Гоу Хань Ши был высушен от чрезмерного использования их психической силы. Особенно, так как Чэнь Чан Шэн не может культивировать, и не мог использовать свое ци, чтобы восстановить душу, то если не примет лекарство вовремя, он может серьезно пострадать и не сможет достичь своей вершины.

Но к удивлению окружающих, Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши не приняли лекарства. Они даже не смотрели на них и на секунду.

Они всё еще смотрели на поле боя, все еще смотрели на Ло Ло и Гуань Фэй Бая.

Лишь в этот момент наблюдатели заметили, что происходило на поле.

Ло Ло и Гуань Фэй Бай не убрали свое оружие. Они не хотели покидать поле.

Толпа вновь затихла, пока они смотрели на эту сцену с удивлением. Они не знали, что произойдет дальше.

Эти двое не желали принять ничью?

Соревнованию еще предстояло закончиться?

—————————————

Ло Ло и Гуань Фэй Бая не заботили бесчисленные глаза, уставившиеся на них, потому что их собственные глаза были закрыты.

Меч Падающего Дождя и длинный меч столкнулись с друг другом в ночном небе и больше не разделялись.

Их глаза были закрыты и сосредоточены на вибрации, которую чувствовали их ладони. Они пытались засечь мысли второго и следующий шаг.

Рубашка Ло Ло была покрыта потом и паром, исходящим от прохладной температуры осенней ночи. Она казалась богиней.

Глаза Гуань Фэй Бая были закрыты, и его брови были подобны мечам. Капля пота медленно протекала между его бровей. Он был подобен грозному генералу.

Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши тихо смотрели на поле. Их лица были бледными, но они не говорили. Они сделали всё, что могли, но ни Ло Ло, ни Гуань Фэй Бай, не проиграли предыдущий бой. Теперь люди, которые могли решить результат боя, были не они, а двое сражающихся.

Без предупреждения Ло Ло и Гуань Фэй Бай в одно и то же время открыли глаза.

Длинный меч полоснул вверх!

Бесчисленные белые потоки появились в ночном небе. Это были волны, вызванные лезвием меча.

Глаза Гоу Хань Ши зажглись.

Он узнал, что эта техника меча не принадлежала ни Секте Меча Горы Ли, ни какой-либо другой. Она принадлежала Гуань Фэй Баю.

Он сам создал эту технику меча, и сам дал ей имя - Фэй Бай!

Фэй Бай была техникой каллиграфии. Ее импульс было не остановить, и она была хорошо связанной, но в середине было пустое пространство!

Этот тип каллиграфической техники должен использовать сухую кисть, что значило, что эта техника использовала чувство сухости и изоляции!

Хоть эта техника меча не была самой могущественной техникой Гуань Фэй Бая, это было движение, которое он мог использовать лучше всего!

В дворце и за ним, Гуань Фэй Бай перенес слишком много оскорблений. Он терпел слишком долго. Даже во время этой длинной битвы с Ло Ло, он подавил свою ярость и точно следовал командам своего старшего товарища. До этого момента...........

Он прошел через слишком многое.

Да, ему еще предстояло исчерпать силы, потому что он никогда не использовал свое ци, но его ярость и гордость сушились внутри долгим периодом ожидания.

В последнюю секунду он наконец выпустил свой импульс, который подавлял всю ночь. Импульс был могущественным, потому он мог лететь, потому он был сухим и изолированным!

Ему не надо было использовать ци. Просто с помощью мощной воли меча он сможет победить любого противника!

—————————————

Когда Гуань Фэй Бай начал движение своим мечом, Ло Ло тоже начала двигаться.

Что за технику меча она использует, чтобы контратаковать Фэй Бая?

Плеть Падающего Дождя сжалась и выпрямилась подобно хорошо заточенной ветке дерева.

Она уставилась в глаза Гуань Фэй Бая и не смотрела или заботилась о его мече. Она сжала рукоятку хлыста и пронзила перед собой без всяких колебаний.

Да, не было никакой техники или изменений. Были лишь рывок и использование воли меча.

Она держала хлыст, как меч, и просто ткнула перед собой.

Плеть Падающего Дождя была подобна ветви дерева. Ее не надо было поднимать, и она ткнула вперед и упала.

Как и Чэнь Чан Шэн ткнул Ло Ло ветвью дерева в библиотеке Правоверной Академии.

Конечно, она не использовала ци в этом ударе, но воздух был разорван вокруг кнута.

Можно было представить, насколько большой была ее скорость.

Можно было представить, сколько раз она практиковала этот удар.

Люди никогда не могли понять, как Ло Ло смогла сделать то, что только что сделала. Студенты Секты Меча Горы Ли были в основном из бедных семей и потому не уставали от практики и прилагали все усилия в культивации. Но принцесса Ло Ло была единственной дочерью Белого Императора, как она могла научиться выдерживать такую боль на пути культивации?

Никто не смел быть ее наставником в городе Белого Императора, и потому ее не обучили учиться и культивировать с лучшими усилиями.

Хоть Чэнь Чан Шэн и посмел быть ее наставником, она была хорошим учеником, и не требовала какой-либо дисциплины.

Хоть в Правоверной Академии и была палка дисциплины, помимо того, что Чэнь Чан Шэн использовал ее, чтобы помочь ей направлять путь ци, для нее не было другого применения.

Ло Ло практиковалась сама.

Из-за причины, которую она не хотела, чтобы знали другие, она хотела стать сильной, пока была очень молода.

По этой причине она культивировала со всеми усилиями и выдерживала боль практики техник меча.

—————————————

Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши медленно смотрели на поле.

Хотя и казалось, что последнее движение Ло Ло и Гуань Фэй Бая не относилось к ним, они в действительности все еще связаны с этим.

Их предыдущее наставничество и обучение Ло Ло и Гуань Фэй Бая в Правоверной Академии и Секте Меча Горы Ли будут показаны в этом последнем столкновении.

В действительности, это были их усилия, так что у Ло Ло и Гуань Фэй Бая был этот шанс, чтобы использовать их последнюю атаку.

Если они не согласятся на ничью, то будут победа и поражение.

Кто выиграет, а кто проиграет? Будет ли меч сильнее или плеть быстрее?

Люди сконцентрировались на поле и их выражения показывали нервозность.

Меч Гуань Фэй Бая был подобен засохшей кисти, которая рассекала небо, он был подобен кнуту в руке бога.

Плеть Ло Ло пронзила ночное небо подобно ветви дерева, она была подобна мечу в руке бога.

—————————————

Меч поднялся.

Плеть поднялась.

Меч опустился.

Плеть не опустилась.

————————————

Боль появилась в глазах Гуань Фэй Бая, и они были в изумлении.

Он опустил голову и взглянул на свою грудь. Его одежда была разорвана, и Плеть Падающего Дождя проткнула ее подобно мечу. Кровь медленно выплескивалась из раненого места.

Он поднял голову и взглянул на Ло Ло. Он был удивлен и в ярости. Он хотел что-то спросить, но не смог открыть свой рот.

Кровь текла с края его губ.

Плеть Падающего Дождя не продолжила. Ло Ло остановилась.

Его рана была слабой. Кровь, вытекающая из угла его рта, была не из-за плети Ло Ло, а скорее из-за его экстремальных эмоций гнева и гордости, которые нанесли ущерб его венам.

«Спасибо тебе за бой».

Ло Ло убрала свою плеть и поклонилась. Она развернулась и направилась к Чэнь Чан Шэну со спокойным выражением.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Гоу Хань Ши на другой стороне и поклонился.

Гоу Хань Ши замер на мгновение, а потом вернул поклон.

Чэнь Чан Шэн взглянул на Ло Ло. Улыбка поднялась по его бледному лицу.

Это соревнование наконец закончилось.

Результат был ясен, как дневной свет.

Ло Ло одержала победу над Четвертым Правлением Небес, Гуань Фэй Баем.

Правоверная Академия одержала победу над Сектой Меча Горы Ли.

Люди никогда не ожидали такого результата.

Вся толпа была наполнена тишиной.

Вдруг послышался голос.

«Если бы могли использовать ци, то твоя последняя атака не смогла бы даже пронзить мою плоть».

Гуань Фэй Бай посмотрел на спину Ло Ло. Его лицо было бледным, и он не мог принять результат.

Ло Ло остановилась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 82: Громкая пощечина

Как один из Семи Правлений, молодой эксперт, занимающий четвертое место в Провозглашении Лазурных Облаков, он имел достаточно сил, чтобы быть высокомерным. Соревнование этой ночи было, по его мнению, несправедливым. Когда он на самом деле проиграл Ло Ло в конце, его высокомерие и уверенность выросли.

После того, как он проиграл, из-за своего высокомерия он говорил себе остаться сдержанным. Но увидев улыбку Чэнь Чан Шэна и услышав смех Ло Ло, у него возникли другие чувства. Он почувствовал, что улыбка Чэнь Чан Шэна была очень противной, а смех принцессы Ло Ло был очень резким. Он больше не мог сдерживаться и потому сказал слова, которые прятались глубоко в его сердце.

Он не желал мириться со своим поражением. Последнее движение меча, которое он использовал, называлось Фэй Бай, которое было свободным и хорошо связанным. Если бы он мог использовать ци, то с формированием импульса перед ним сформировался бы железный занавес, и независимо от того, насколько острым был последний удар Ло Ло, он не смог бы пробить его импульс меча и, следовательно, не причинил бы ему боль.

Ло Ло повернулась и увидела его эмоции. Она знала, что он думал, и потому подняла брови и сказала: «Если бы... нам обоим было разрешено использовать ци, то на семьдесят шестом движении я бы пробила твою защиту».

Она сказала это равнодушно и с несомненной уверенностью.

Выражение Гуань Фэй Бая немного изменилось, когда он начал вспоминать бой. Толпа тоже начала вспоминать бой. После момента тишины, люди пришли к тому же выводу. Она была права. Если бы они оба могли использовать ци, то Меч Ветра и Дождя Горы Чжун, который Чэнь Чан Шэн сказал Ло Ло использовать, смог бы пронзить его сердце и принести легкую победу.

«Проблема в том, что если вы не можете использовать ци, то вы по прежнему не можете использовать эту атаку».

Гуань Фэй Баю показалось, что он тщательно продумал это. Он посмотрел на нее и холодно сказал: «Не только эта атака, но и несколько движений Меча Ветра и Дождя Горы Чжун с начала. Вы не можете использовать эти движения с вашей текущей стадией культивации!»

Звуки дискуссий могли быть постепенно услышаны из толпы, включая таких экспертов, как директор Мао Цю Юй. Все они признавали, что то, что сказал Гуань Фэй Бай, было разумным.

Самой большой проблемой для яо в практике методов культивации людей была большая разница между сосудами двух рас. У яо возникали проблемы при пропуске ци через их тело. Нынешние эксперты яо, включая Цзинь Юй Лу, который ранее защитил Ло Ло, все изучали методы культивации людей до того, как повзрослели. После того, как они вырастали, им по-прежнему надо было изучать методы культивации для яо.

В соревновании этой ночи принцесса Ло Ло использовала техники меча людей, поэтому очевидно, что она практиковала метод культивации людей. Логично говоря, если она не достигнет более высокой стадии Медитации, то, конечно же, она не сможет использовать некоторые мощные атаки Меча Ветра и Дождя Горы Чжун.

Никто не упоминал об этом до того, как обе стороны заранее установили правило не использовать ци. То, что бой действительно проверял, так это знания Чэнь Чан Шэна и Гоу Хань Ши. Конечно же, это также проверяло боевые навыки Ло Ло и Гуань Фэй Бая, но хоть она и могла лишь выражать только форму этих атак меча, это не нарушало никакого правила, потому никто не упоминал этого.

Теперь, когда Гуань Фэй Бай упомянул это, люди почувствовали, что этот бой с Сектой Меча Горы Ли был более несправедливым, чем они думали.

Ветер мягко пролетал мимо в ночи. Над дворцом белый журавль засунул голову в перья, как будто он заснул.

Все молчали и сосредотачивали свое внимание на Ло Ло.

Хоть и не было никакой критики, никаких комментариев. Хоть никто и не осмелился пересмотреть результат, смысл за взглядами толпы был очень ясен.

Гоу Хань Ши потряс головой, что указало Гуань Фэй Баю вернуться назад.

Под взглядами учителей Ло Ло слегка подняла брови и почувствовала себя несчастной, но она ничего не сказала. Она обернулась и направилась к другой стороне поля.

Глядя на ее спину, Гуань Фэй Бай презрительно засмеялся и обернулся.

Двое направились в противоположных направлениях и постепенно отходили дальше друг от друга. Когда они были в сотне метров друг от друга и почти вернулись к своим командам, Ло Ло вдруг остановилась.

Затем она начала делать движение.

Она взяла Плеть Падающего Дождя и обыденно хлестнула по земле.

Плеть поднялась как ветер, и пала как дождь. Это было самое могущественное движение техники Меча Ветра и Дождя Гору Чжун!

Па!

Плеть Падающего Дождя, наполненная ци, приземлилась на землю подобно мечу!

Вдруг вся земля начала дрожать!

На земле появилась огромная трещина!

Пыль и грязь вырвались из щели под светом звезд подобно десяти тысячам мотыльков!

Кто сказал, что есть проблема в яо, практикующих методы культивации людей?

Откуда пришла сила Плети Падающего Дождя, продемонстрированная ранее?!

Кто сказал, что она не может использовать самые сильные атаки Меча Ветра и Дождя Горы Чжун?

Что это был за удар?

……………………………………..

Услышав ясный и мелодичный звук, Гуань Фэй Бай тут же обернулся.

Он не видел, как Ло Ло поднимала плеть, но он увидел оставшийся след ци в воздухе. В следующий миг он услышал звук, как разошлась земля.

Глядя на землю, он увидел трещину, проходящую к нему. Трещина останавливалась лишь в сантиметре от него.

Пыль и грязь, которые вырвались из трещины, постепенно осели на землю.

Его зрачки сузились, а его лицо вдруг побледнело.

Он знал, какую атаку Ло Ло использовала из Меча Ветра и Дождя Горы Чжун - атаку, которую, как он сказал, она не сможет использовать.

Во время битвы они были лишь в нескольких десятках метров друг от друга, но теперь они были в около сотне метров расстояния.

Хоть они и были в сотне метров друг от друга, ее дух меча смог достать до него. Что же случилось бы, если бы они были в нескольких десятках метров друг от друга?

Он понял, что Ло Ло каким-то образом сломала стену между яо и людьми. Она полностью освоила Меч Ветра и Дождя Горы Чжун!

‘В таких обстоятельствах, если бы мы могли использовать ци для боя, то я все равно бы проиграл?’ - задумался он.

В короткий миг он подумал о многих ситуациях и вычислил много сценариев, но понял, что не мог найти никакой надежды на победу!

Она и правда лучше меня?

Плеть Ло Ло все еще шла эхом в темноте, пока улетала в тихом королевском дворе Великой Чжоу.

Звук был очень ясным и мелодичным.

Подобно пощечине.

Гуань Фэй Бай вспомнил свои высокомерные и холодные слова, но ему стало только стыдно.

Его бледные щеки стали немного красными.

Наблюдающая толпа тоже была в шоке. Они все смотрели на трещину в земле и на принцессу Ло Ло, которая держала плеть и тихо стояла за Чэнь Чан Шэном. Некоторое время никто не произносил ни слова.

Они чувствовали, как будто Плеть Падающего Дождя, которой ударила принцесса Ло Ло, на самом деле рубила их собственные тела!

Они редко слышали о подростковом яо, который на самом деле достиг высшей стадии Медитации с помощью практики методов культивации людей!

Как она сделала это?

Глядя на Ло Ло, Мо Юй нахмурилась. Она подумала немного - неужели родословная Белого Императора настолько сильная?

………………………………………………….

«Я не ожидал, что принцесса на самом деле преодолела этот блок».

Гоу Хань Ши посмотрел на Ло Ло и сказал: «Мои поздравления, но я не уверен, ...»

«Да».

Ло Ло поняла его смысл. Она повернулась и отсалютовала Чэнь Чан Шэн с уважением и сказала: «Большое спасибо, учитель».

Гоу Хань Ши посмотрел на Чэнь Чан Шэн и очень долгое время молчал. Затем он сказал: «Ты заслужил мое уважение».

Уважение сейчас было настоящим уважением.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 83: Повозка в ночи

В области интеллекта никто не заявлял о победе над Гоу Хань Ши, и не было так много людей, которые заслужили его уважения. Сегодня Чэнь Чан Шэн достиг этих двух вещей.

Он посмотрел на Гоу Хань Ши и сказал: «Ты чересчур хвалишь меня».

«Ты заслуживаешь моей похвалы». Сказал Гоу Хань Ши, глядя на юношу, в котором он усомнился ранее.

Он вспомнил своего старшего товарища и предложение брака. Он осознал, что в некоторой степени, уверенность в его старшем товарище пошатнулась.

«Ранее, последняя атака Принцессы...» - он начал говорить, но остановился на полпути, потому что не был уверен, является ли подходящим этот вопрос.

«Что ты спрашиваешь? Ты не собираешься уйти прямо сейчас, пока ты не смутил себя еще больше?!»

Старейшина Сяо Сун Гун закричал с мрачным лицом и убийственно уставился на Цзинь Юй Лу на другой стороне. Он сердито хлестнул своими рукавами и ушел.

Выражение Гоу Хань Ши было горьким. Он поклонился Чэнь Чан Шэну и сказал: «До свидания».

Чэнь Чан Шэн вернул жест: «Еще увидимся».

«Конечно, мы встретимся снова».

Гоу Хань Ши успокоился, посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Я буду ждать выступления тебя и Даосской Академии на Великом Испытании (прим.пер. С этой главы Правоверие->Даосизм, Поп->Патриарх, Правоверная Академия - Даосская Академия). Надеюсь, что вы сможете принести для нас больше сюрпризов».

Чэнь Чан Шэн знал, о чем он говорил, но не ответил.

Гоу Хань Ши обернулся и направил своих товарищей Секты Меча Горы Ли к выходу. Они исчезли в ночи королевского дворца.

Ничего кроме тишины не заполняло дворец Вэй Ян.

Столь многое произошло на Фестивале Плюща этой ночи. Так много сюрпризов шокировали аудиторию.

Пока целый континент ожидал успешного предложения между Цю Шань Цзюнем и Сюй Ю Жун, юноша по имени Чэнь Чан Шэн остановил предложение, показав брачный контракт.

Он был студентом Даосской Академии.

Принцесса Ло Ло показала свою истинную личность.

Она тоже была студентом Даосской Академии.

Сын семьи Вэнь Шуй Танг покинул Небесную Академию.

Теперь он был новым студентом Даосской Академии.

Всё происходящее было связано с Даосской Академией.

Чтобы дать ответ Даосской Академии, могущественная Секта Меча Горы Ли использовала правила Фестиваля Плюща, чтобы бросить вызов школе, которая была в руинах много лет.

Наконец Даосская Академия победила.

Это была доминирующая победа.

Плывущий по приливу процесс и неожиданное окончание поначалу были невероятными для многих.

Люди смотрели в направлении Даосской Академии и заметили, насколько молоды были три студента. Они не могли понять, что случилось сегодня.

Глаза многих смотрели на Чэнь Чан Шэна. Хоть его статус, очевидно, был гораздо ниже Ло Ло, как жених Сюй Ю Жун, учитель Ло Ло, представитель Даосской Академии, он был достаточно квалифицирован, чтобы привлечь внимание толпы.

Толпа поняла, что после этого вечера когда-то разрушенная Даосская Академия вновь может вернуть себе былую славу. А этот новый студент Даосской Академии больше не будет обычным юношей, о котором никто не знал. Нет, он станет центральной темой для обсуждений всей столицы или даже всего континента.

Все люди смотрели на Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн лишь смотрел на Сюй Ши Цзи.

Сюй Ши Цзи отчетливо знал, почему мальчик смотрел на него, и его лицо стало бледным.

Епископ улыбнулся и сказал: «Хоть этот зять и не такой квалифицированный, как Цю Шань Цзюнь, он уже не так плох».

Лицо Сюй Ши Цзи стало мрачнее.

Епископ засмеялся, больше ничего не сказал и ушел.

Толпа перед дворцом медленно начала расходиться.

Директор Мао Цю Юй спустился по каменной лестнице, оттащил Танга Тридцать Шесть в сторону, и заговорил с ним.

Мо Юй подошла к Чэнь Чан Шэн с слегка приподнятыми бровями. Она хотела спросить его, как он покинул дворец Тун, но увидела, что Ло Ло уставилась на нее, как голодный тигр, и горько улыбнулась: «Принцесса. Ты не можешь винить меня за то, что случилось сегодня вечером. У меня нет каких-либо способов изменить процесс».

Вдруг в небе послышался крик журавля.

Люди подняли головы и увидели стильно улетающего белого журавля.

Он прибыл в Королевский Дворец Чжоу, чтобы передать письмо и увидеть человека.

Так как он выполнил эти задачи, было естественно, что он улетал.

Когда он увидел, как белый журавль медленно исчезает вдали, Чэнь Чан Шэн почувствовал, что что-то забыл.

Он взглянул на разрушенный сад в глубине дворцов и кивнул, чтобы показать свое уважение.

Линия повозок направлялась к Дворцу Ли.

Она принадлежала команде южных послов.

В сравнении с их радостью и бодростью при их прибытии, они теперь были молчаливыми и мрачными.

Иногда из повозки доносился кашель.

Гоу Хань Ши прикрыл свой рот платком и нахмурил брови. Его лицо было немного бледным.

Он не хотел, чтобы его кашель беспокоил других людей, особенно старейшину, Сяо Сун Гуна, который сидел в повозке перед ним.

Хоть он непосредственно не участвовал в сегодняшнем соревновании, он потратил большую часть умственной силы, контролируя бой Ци Цзяня и Гуань Фэй Бая. Даже, если бы он принял лекарство, которое подарил ему епископ, когда он попал в повозку, он бы по прежнему чувствовал себя немного болезненным.

«Я никогда не ожидал, что этот юноша по имени Чэнь Чан Шэн мог быть настолько выдающимся»

Гоу Хань Ши протянул руку и поднял занавес, взглянув на дворец позади него. «К счастью, он не может культивировать, иначе это стало бы большой неприятностью».

Три других ученика тоже были в повозке. Когда они услышали это, их настроение немного изменилось.

Потому что этот юноша по имени Чэнь Чан Шэн был женихом Сюй Ю Жун.

«Она на самом деле выйдет за него замуж?»

Сказал Гуань Фэй Бай с несчастным лицом. «Весь юг знал, как наш старший товарищ относился к сестре Сюй, но о чем она думала? Она намеренно отправила белого журавля, чтобы доставить письмо, но думала ли она о последствиях? Что наш старший товарищ почувствует по этому поводу?»

«Как мы можем винить сестру Сюй?»

Гоу Хань Ши вздохнул. Он не знал, кого он должен винить. К тому же, это было решение старейшин секты. У учеников не было права судить такое решение.

Повозка была просторной. Гоу Хань Ши, Гуань Фэй Бай и Пятое Правление сидели в одном ряду, в то время, как Ци Цзянь сидел на другой стороне сам. Голова юноши была опущена, потому что он чувствовал себя жалким.

Гуань Фэй Бай посмотрел на него и нахмурил брови. Мягким тоном он сказал: «Я проиграл принцессе Ло Ло, потому что я был слабее ее. Но твое поражение Тангу Тридцать Шесть было случайностью. Не думай много об этом».

Ци Цзянь поднял свою голову. Его лицо было полно стыда и печали.

Гоу Хань Ши улыбнулся и сказал: «Великое Испытание не так уж и далеко. Через несколько месяцев ты выиграешь всё, что потерял сегодня».

Другие ученики спокойно согласились, потому что это было что-то очевидное.

Хотя Секта Меча Горы Ли проиграла Даосской Академии сегодня на Фестивале Плюща, никто на самом деле не думал, что она была сильнее Секты Меча Горы Ли.

Поражение произошло из-за правил и неожиданной силы принцессы Ло Ло.

В день Великого Испытания у Даосской Академии не будет шанса вновь выйти с победой.

Потому что правила Великого Испытания другие, потому что они - Семь Правлений Небес, и потому, что Гоу Хань Ши сам примет участие в событии.

Гоу Хань Ши посмотрел на улицы столицы через окно и вновь начал кашлять. Он морщил брови.

Фестиваль Плюща этого года будет незабываемым для многих людей. Некоторые не забудут об этом событии из-за горечи, как например некоторые из южных послов. Глава семьи Цю Шань не забудет, потому что он пришел с радостью, а ушел со стыдом. Сюй Ши Цзи не забудет, потому что получил пощечину от Чэнь Чан Шэна с брачным контрактом.

Чэнь Чан Шэн не будет ненавидеть то, что случилось сегодня вечером. Хоть он и был зол, когда его заперли в разрушенном саду, и он был в ярости, когда собирался умереть в Озере Черного Дракона, но он не будет ненавидеть никого или поддерживать свою злобу, потому что много событий произошло этой ночью.

Чэнь Чан Шэн был в повозке Растительного Сада. Так как Цзинь Юй Лу не хотел сидеть внутри, лишь два юноши и молодая девушка сидели внутри. Они сидели на мягких подушках и смотрели на лампы за пределами окна. Они долго не разговаривали и оставалась тишина. Лишь звук колес, которые катились по улице, было слышно. Они прибыли на улицу у реки Ло.

Чэнь Чан Шэн уставился за окно и вдруг начал смеяться.

Танг Тридцать Шесть, который ел виноград, чуть не выплюнул фрукт во рту, когда Чэнь начал смеяться. Он насмешливо сказал: «Ты глупый».

Ло Ло показалось, что Танг Тридцать Шесть проявлял неуважение к ее учителю, и была немного недовольна.

Чэнь Чан Шэна не волновал Танг Тридцать Шесть, и он продолжал смотреть на пейзажи снаружи. Его лицо было наполнено радостью.

По какой-то причине он не кашлял, как Гоу Хань Ши.

Сегодня был Ци Си. Это было романтическое время для влюбленных. Когда ночь становилась темнее, река Ло становилась менее оживленной. Наконец деревья у реки получили момент покоя, но ламповые лодочки, плывущие по реке, казались еще ярче. Они были подобны бесчисленным звездам, и их свет сиял через окно и освещал лицо юноши.

Ло Ло положила подбородок на ладонь и смотрела на лицо Чэнь Чан Шэна, которое освещалось огнями ламповых лодочек. Она подумала про себя: «Учитель хорошо выглядит сегодня».

Когда он закончил есть виноград, Танг Тридцать Шесть вытер рот платком. Он встал на стороне Чэнь Чан Шэна. Он выглянул из окна и почувствовал скуку. Вид столицы во время Ци Си не был так же хорош, как сцена Вэнь Шуй, в его глазах.

Он посмотрел на лицо Чэнь Чан Шэна и спросил: «Как ты чувствуешь себя?»

Чэнь Чан Шэн взглянул на поверхность реки и долго молчал. Он глубоко задумался.

Старый храм за пределами деревни Си Нин. Старые книги наполняли всю комнату. Старая бамбуковая стрекоза. Старый брачный контракт. Оскорбления, которые он получил от Поместья Генерала. Угнетение в Небесной Академии и других Плющах. Изгнание в разрушенный сад. Забытая Даосская Академия... Много сцен пролетело мимо его глаз и исчезло.

Подобно лучам, испускаемых ламповыми лодками на реке Ло.

Появилось последнее изображение.

Это был вход в Даосскую Академию, когда был убран разросшийся плющ. Темный пол библиотеки, дерево над озером, и маленькая девочка, стоявшая под деревом. И друзья.

«Я счастлив».

Чэнь Чан Шэн взглянул на Танга Тридцать Шесть и Ло Ло и сказал: «Я очень счастлив».

Хоть он не боялся говорить, он не любил говорить много. К тому же, он не знал, как говорить в красивой манере.

Если он говорил, что он был счастлив, значит он был по-настоящему счастлив.

Он был счастлив быть студентом Даосской Академии. Он был счастлив, что Даосская Академия победила против Секты Меча Горы Ли. Он был счастлив, что Сюй Ю Жун не будет выходить замуж за Цю Шань Цзюня.

Да, брачный контракт не был важен, было важно уважение.

И наконец, он был счастлив, что знал их.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 84: Разговор на всю ночь

Ивовые деревья вокруг реки Ло покачивались взад и вперед в ночи.

Глаза Ло Ло расширились. Она посмотрела на Чэнь Чан Шэна и сказала: «Я тоже очень счастлива, что познакомилась с вами».

Танг Тридцать Шесть почесал голову и почувствовал, что настала его очередь выразить свои мысли, и потому он добавил: «Ладно, я тоже счастлив знать вас, ребята».

Чэнь Чан Шэн говорил от своего сердца. Когда он, находясь в старом храме деревни Си Нин, решил прибыть в столицу, то никогда не думал, что встретит так много проблем и встретит так много людей. Обычный юноша как он стал другом с сыном семьи Танг из Вэнь Шуй, гением Провозглашения Лазурных Облаков. Ему повезло еще больше, так как он встретил единственную дочь Белого Императора, самую благородную принцессу яо во всем континенте.

«Не думай о себе, как об обычном юноше».

Танг Тридцать Шесть увидел его выражение и знал, о чем тот думал: «В тот день, когда мы встретились во время вступительного экзамена Небесной Академии, я был уверен, что ты не был обычным человеком. Ты - гений... Почему я настолько уверен, что ты гений? Потому что такой гений как я захотел подружиться с тобой».

Чэнь Чан Шэн вспомнил их разговор в таверне, когда Танг Тридцать Шесть говорил подобные вещи. Казалось, что он хвалил Чэнь Чан Шэна, но в то же время он хвалил себя.

Ло Ло подумала, что то, что сказал Танг Тридцать Шесть, было логичным. Она всегда верила, что Чэнь Чан Шэн был самым талантливым человеком в мире.

«К тому же ты жених Сюй Ю Жун».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «По этому факту, кто еще на этом континенте будет думать, что ты просто обычный человек?»

Ло Ло похлопала, и восхищение наполнило ее лицо. «Да, да», - согласилась она.

Чэнь Чан Шэн был немного смущен. Он посмотрел на Танга Тридцать Шесть: «Почему мне кажется, что это самый важный момент, который ты пытаешься выразить?»

«Я пытаюсь сказать, что ты должен рассказывать нам о такой важной вещи в следующий раз».

Танг Тридцать Шесть протянул руку перед Чэнь Чан Шэном и сказал: «Дай мне взглянуть».

«Взглянуть на что?» Чэнь был в смятении.

«Брачный контракт, конечно же».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, как будто Чэнь Чан Шэн был идиотом: «Это брачный контракт Сюй Ю Жун!»

Показав его во дворце, Чэнь Чан Шэн уже положил его обратно в карман. Но увидев отчаянные глаза Танга Тридцать Шесть, ему пришлось позволить Тангу Тридцать Шесть увидеть его. Однако, он вспомнил, что дата рождения Сюй Ю Жун была на брачном контракте, потому Чэнь Чан Шэн не открывал его, после того, как достал. Достаточно было посмотреть на его внешнюю сторону.

Танг Тридцать Шесть был более чем удовлетворен, увидев его. Даже Ло Ло приблизилась и с любопытством взглянула на него.

Танг Тридцать Шесть коснулся поверхности брачного контракта своей рукой и вздохнул: «Ну, тогда Сюй Ю Жун... Никогда не думала, что ты окажешься в подобной ситуации?»

Чэнь Чан Шэн убрал брачный контракт обратно в карман и в смятении спросил: «В какой ситуации?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «В ситуации подобно свадьбе».

Чэнь Чан Шэн всё ещё был в смятении: «Разве это не характерно для девушек выходить замуж?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Такая женщина, как Сюй Ю Жун... Всегда дает ощущение, что она никогда не вступит в брак с кем-либо».

Чэнь Чан Шэн потерял дар речи, но затем он вспомнил второе имя, которое постоянно упоминалось вместе с Сюй Ю Жун, и спросил: «Что насчет... Цю Шань Цзюня?»

Тангу Тридцать Шесть казалось, что Цю Шань Цзюнь был скучным, и потому он направил разговор в другое русло: «Мы должны быть счастливы сегодня, зачем мы упоминаем что-то нехорошее?»

Ло Ло спросила: «Даже если она выйдет замуж, почему ты счастлив?»

Танг праведно ответил: «Я счастлив за молодых людей, которые находятся ниже нее в Провозглашении Лазурных Облаков».

Ло Ло кивнула: «Ты один из молодых людей ниже нее».

Танг Тридцать Шесть был немного смущен: «И что? После того, как она выйдет замуж, она не останется на улице и не будет бороться со всеми».

Ло Ло ответила: «Почему нет? Кто сказал, что после свадьбы девушки, она не может выходить в люди? Божественная Королева не согласится с твоим мнением».

«Лишь одному человеку надо согласиться со мной».

Танг Тридцать Шесть взглянул на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Воспитывай свою жену. Не позволяй ей выходить и беспокоить нас».

Чэнь Чан Шэн улыбнулся, но не сказал ничего в ответ.

————————————

Была глубокая ночь, когда они вернулись обратно в Даосскую Академию. Сюань Юань По проснулся от шума и открыл дверь. Под лампой правая рука юноши яо была в гипсе, а левая рука держала трость. Он казался раненым ветераном, который вернулся с поля боя и мог упасть в любую секунду.

«Разве ты не лечил его раньше? Почему он теперь еще в худшем состоянии?» Танг Тридцать Шесть был немного удивлен и посмотрел на Чэнь Чан Шэна.

Чэнь сказал: «Если ты сможешь заставить его остаться на одном месте в течение двух дней и не иметь желания пинать камни и деревья каждый раз, когда он их видит, то, возможно, его рана заживет быстрее».

Сюань Юань По смущенно потер свою голову и сказал: «Я больше не буду этого делать, или это будет пустой тратой времени, чтобы пропустить такое событие, как Фестиваль Плюща сегодня».

Цзинь Юй Лу знал, что принцесса определенно захочет поговорить о сегодняшнем событии с Чэнь Чан Шэном и другими студентами, потому сначала направил повозку к Растительному Саду.

Четверо прошли от входа в библиотеку и Сюань Юань По спросил о Фестивале Плюща. Прежде, чем Ло Ло смогла сказать что-нибудь, Танг Тридцать Шесть ответил: «Да, мы победили».

Когда он говорил, его выражение было таким спокойным, что казалось, как будто он не говорил ничего серьезного. Он помахал руками, как будто стряхивал пыль, как будто не произошло ничего особенного.

Сюань Юань По был честным и простым юношей яо, потому не понимал такой позы и спросил: «Против кого вы победили?»

«Секта Меча Горы Ли бросила нам вызов. А затем мы вышли победителями».

Танг Тридцать Шесть сказал: «О, кстати. Я теперь тоже студент Даосской Академии. Можешь звать меня Старший Товарищ Танг».

Сюань Юань По не был заинтересован в том, что Танг Тридцать Шесть станет его одноклассником. Хоть он был честным и простым, он не будет просто так звать его старшим. Но услышав, как Танг Тридцать Шесть сказал, что Даосская Академия победила против Секты Меча Горы Ли, он не мог не спросить: «Ты разбудил меня посреди ночи, чтобы рассказать мне эту шутку?»

«Это не шутка, - Ло Ло посмотрела на него и сказала, - мы правда победили против Секты Меча Горы Ли».

Сюань Юань По был поставлен в тупик. Он всё ещё думал, что они шутили, но... его принцесса подтвердила это. Он должен был верить своей принцессе.

После того, как они прибыли в библиотеку и сели на темном деревянном полу, юноша яо понял, что их слова на самом деле были правдой. Он вспомнил вчерашний день, когда он пнул камень возле озера и сломал ногу, потому что был зол на себя, что не сможет принять участие на Фестивале Плюща из-за раны. Ему сильно не повезло и он пропустил сцены, которые произошли этой ночью.

Ночь была длинной, но молодежь не могла заснуть. Трое принимавших участие на Фестивале Плюща, были уставшими, но их дух всё ещё был взволнован. У них были разные причины для радости. У Танга Тридцать Шесть из-за свободы, у Ло Ло из-за победы, а у Чэнь Чан Шэна из-за новообретенного уважения, которое он заработал. В общем они хотели продолжить говорить и жить в этом моменте.

Чэнь Чан Шэн достал свой давно хранимый ячменный чай и сказал: «Выпивание этого чая ночью не повредит наш мозг, и это будет полезно для органов».

Ло Ло не позволила ему самому вскипятить чай. Она взяла листья чая и отправилась кипятить воду.

Чай вскоре был готов.

«Если бы ты пошел, то ты смог бы только смотреть. Если бы ты получил давление от южан, чтобы принять участие в соревновании, то мы могли бы только закончить с ничьей. Потому что ты определенно проиграешь, и Чэнь Чан Шэн тоже проиграет».

Танг Тридцать Шесть взял чашку чая, которую передала Ло Ло, и посмотрел на Сюань Юань По, обыденно комментируя.

Вдруг он вспомнил, что этот чай был подготовлен и передан ему принцессой Ло Ло. Тут же он почувствовал, насколько горячей была чашка чая, и чуть не выплюнул его.

Этот чай был приготовлен самой принцессой. Даже его дедушка никогда не получал такую возможность.

Как могла удача Чэнь Чан Шэна быть такой хорошей? Как получилось, что он случайно принял студентку, которая оказалась дочерью Белого Императора?

Пока он думал, Танг Тридцать Шесть смотрел на Чэнь Чан Шэн по другому.

Как раз в этот момент Сюань Юань По сказал с завистью: «Я был бы доволен, если бы просто смотрел на вас, ребят, в славе».

Услышав это, Танг Тридцать Шесть стал еще более раздражен. Он поставил чашку чая вниз и сказал: «В славе? Вся слава принадлежала Чэнь Чан Шэну. Ло Ло и я были лишь двумя марионетками».

«Разве ты не отступил, когда учитель сказал тебе отступить? - сказала Ло Ло, - Ты опровергаешь это сейчас, но твое тело было честным к твоему сердцу».

Тишина заполнила библиотеку.

Танг Тридцать Шесть насильно сменил тему: «Разве вам, ребята, не интересно?»

«Интересно что?»

«Почему я покинул Небесную Академию».

Чэнь Чан Шэн и Ло Ло не ответили, а Сюань Юань По пил чай. Они отчетливо выразили свое отношение.

Танг Тридцать Шесть был еще больше раздражен. Он проигнорировал их реакции и продолжил: «Чжуан Хуань Ю - сын зам.директора Чжуана. Он был рожден бывшей женой зам.директора. Да, его мать была давно мертва, и Чжуан Хуань Ю жил в нищете с самой молодости... Отец и сын вновь встретились в столице. Но годы назад, зам.директора Чжуан и моя мать... Ну, вы понимаете».

Это не было сложная семейная история; не так много драмы. Просто Танг Тридцать Шесть был втянут в эту беду.

Чэнь Чан Шэн не спрашивал ничего, потому что это было личное дело Танга Тридцать Шесть. Он был более заинтересован в отношении между Цзинь Юй Лу и Сяо Сун Гуном.

Услышав его вопрос, Танг Тридцать Шесть посмотрел на Ло Ло и сказал: «Как может такой герой, как генерал Цзинь, быть возчиком повозки? Даже если статус принцессы высок, это по-прежнему неуместно.

Ло Ло сказала: «Дядя Цзинь любит заботиться о финансовых делах. Даже мой отец не смог переубедить его, что я могла поделать?»

История между Цзинь Юй Лу и Сяо Сун Гуном тоже не была сложной, но она была о крови и железе.

Годы назад во время войны с расой демонов Сяо Сун Гун Секты Меча Горы Ли и его компаньоны отвечали за транспортировку военного снабжения. Однако их доставка была поздней и наказание должно было быть смертным приговором. Но в те дни Сяо Сун Гун и его компаньоны были невероятно талантливыми молодыми культиваторами. Они были практически того же ранга, что и Семь Правлений Небес этих дней. Южные генералы в альянсе просили милосердия, но Цзинь Юй Лу, который отвечал за поставку припасов, не менял своего решения. Он убил троих, и когда пришла очередь Сяо Сун Гуна, на которого были возложены высшие надежды в Горе Ли, глава Горы Ли умолял Императора Чжоу остановить его. Белый Император тоже выступил и высказал свое мнение. Наконец Цзинь Юй Лу согласился пощадить его.

Из-за этого глава Горы Ли отдал всю технику меча Горы Ли Белому Императору как подарок. Но также из-за этого после конца войны с расой Демонов, Цзинь Юй Лу не принял награду Белого Императора и ушел. Он жил на ранчо и стал фермером. Лишь после рождения Ло Ло он вернулся в королевский дворец города Белого Императора.

История прошлого была прошлым. Теперь пришло время для настоящего.

Радость ночи прошла и темные облака покрывали завтрашнее утро.

Молодые люди в библиотеке начали думать о неприятностях, с которыми столкнется Даосская Академия в будущем.

Чэнь Чан Шэн вздохнул и сказал: «Не знаю, что произойдет завтра, но я думаю, что впереди нас ждет много неприятностей».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 85: Сломать школу (Часть I)

Событие, произошедшее на Фестивале Плюща, было достаточно важным, чтобы люди помнили о нем долгое время, а члены Даосской Академии гордились этим долгое время. Но не потребовалось слишком долгое время, чтобы серьезные последствия этого события прибыли в сердце Улицы Сотни Цветений. Выстоят ли огромные деревья у озера ветер и дождь?

Самым важным было не то, что Даосская Академия победила Секту Меча Горы Ли. Два боя были справедливыми, никто не мог утверждать иначе. Настоящей проблемой была то, что вызвало эти два боя: Появление Чэнь Чан Шэна во дворце, чтобы остановить помолвку и доказать, что он истинный жених Сюй Ю Жун.

Прежде, чем южные послы прибыли предложить, они должны были создать некое соглашение с королевским двором Великой Чжоу. Такие люди, как Сюй Ю Жун или даже Цю Шань Цзюнь, вероятно, и сами об этом не знали, но Божественная Королева знала. Союз между Югом и Севером был бы одним из самых больших событий с момента создания Чжоу - особенно в период правления Божественной Королевы.

Но Чэнь Чан Шэн разрушил его.

Возвращение Даосской Академии. Люди видели это, как огромное неуважение к Королеве или даже вызов власти Божественной Королевы. Ранее Божественная Королева могла даже не знать о такой незначительной вещи, как Даосская Академия, но после этого события она вновь будет под радаром королевы.

Божественная Королева определенно сильно разозлится, но последствия, безусловно, будут очень серьезными.

Это были проблемы, о которых говорил Чэнь Чан Шэн. Большие проблемы.

«Не смотри на меня. Против таких проблем никто не выстоит». Сказал Танг Тридцать Шесть без сомнений.

Чэнь Чан Шэн сказал: «Ранее в королевском дворце, услышав твой тон, я подумал, что ты совсем не боишься семьи Тянь Хай».

Танг Тридцать Шесть уставился в его глаза и говорил слово за словом: «Как это Божественная Королева и семья Тянь Хай одно и тоже?»

Чэнь Чан Шэн был в смятении и сказал: «Как это не одно и тоже?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, как будто видел перед собой дурачка.

Он уже не мог вспомнить, сколько раз он смотрел таким взглядом на Чэня.

Он знал, что Чэнь Чан Шэн определенно не был идиотом. Все, кто мог конкурировать против Гоу Хань Ши в знании, должны быть гениями.

Но иногда Чэнь Чан Шэн казался очень детским. Он знал так много книжных знаний из записок Свитков Пути, но он, казалось, совсем не был осведомлен о политике и известных исторических событиях. Более того, он всегда думал, что он прав, и потому выглядел наивным и, следовательно, идиотским.

«.....Это очень сложный вопрос. Даже профессорам Академии Дворца Ли потребовалось больше эссе, чтобы четко это объяснить».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Ты просто должен знать, что хоть у Божественной Королевы фамилия Тянь Хай, она - правитель королевской династии Чэнь».

Чэнь Чан Шэн не понимал. Он подумал немного и сказал: «Это выглядит действительно очень сложно».

«Учитель, вы не должны много волноваться об этом, - сказала Ло Ло, - я видела Королеву много раз. Она - очень добрый человек, к тому же... в отношении этих вопросов, она не особо о них заботится».

Танг Тридцать Шесть подумал, что Королеву это может не волновать, но проблемой были большие личности, такие как Чжоу Тун и люди из семьи Тянь Хай. Если они считали, что Королева заботилась об этом, то Даосская Академия и правда может быть уничтожена. С другой стороны, как думал Чэнь Чан Шэн, Божественная Королева хоть и была женщиной, но она была правителем Великой Чжоу, как она может быть добрым человеком? Хоть я и не особо образован в этом аспекте, я не могу думать иначе. Ло Ло и правда были лишь маленькой девочкой...

Вдруг они что-то осознали. Возможность часто видеть Божественную Королеву... да, эта маленькая девочка, сидевшая рядом с ними, не была обычной маленькой девочкой!

Теперь, когда у Даосской Академии была дочь Белого Императора, не было необходимости бояться каких-либо неприятностей.

«Даже если возникнут огромные проблемы, принцесса Ло Ло всё равно сможет решить их». Танг Тридцать Шесть взглянул на нее. Его глаза были наполнены увлечением.

Ло Ло почувствовала себя немного неудобно, и потому немного сместилась к Чэнь Чан Шэну.

То, о чем они должны заботиться больше всего, так это возможное проблемное будущее Даосской Академии. Тем не менее, независимо от того, насколько большими были проблемы, с Ло Ло на их стороне, им не надо было беспокоиться ни о чем.

Темная ночь была наполнена звездами, как река, как горы, и как равнины. Также там были звезды, соединяющие всё вместе, как штрихи, формирующие пять слов.

«Так что мы должны побеспокоиться о Великом Испытании». Танг Тридцать Шесть сказал: «Сегодня мы счастливы. Но мы не можем позволить южанам восстановить свою репутацию на Великом Испытании».

Чэнь Чан Шэн был бессловесен. Он вспомнил последние слова, которые сказал Гоу Хань Ши перед уходом - сюрприз? Да, если он хотел принять участие на Великом Испытании, то он должен принести еще один шок в этот мир. Если он успешно не очистится, то не сможет пройти тест силы. Даже если он получит полные баллы на тесте грамотности, это не будет иметь значения.

Его целью было первое место.

Ло Ло сказала: «У меня не будет проблем». Маленькая девочка выглядела спокойной, говорила естественно и обыденно, но выглядела уверенной и сильной.

«Конечно, принцесса, у вас не будет проблем, но у меня будут, - сказал Танг Тридцать Шесть , - осталось всего несколько месяцев до Великого Испытания. Я приложу все усилия. Даже если мне не нужна помощь этого парня, к тому времени у меня будет шанс победить Ци Цзяня, но насчет остальных Семи Правлений... я не смогу победить их». Он тоже говорил спокойно и естественно, потому что это факт.

«Этот парень - самая большая проблема».

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и вздохнул: «Он должен быть невероятно талантливым парнем, но так как он не может культивировать, он будет просто мусором на Великом Испытании. Это так прискорбно».

Этими словами Танг Тридцать Шесть выразил, как он сердился и грустил о плохом состоянии Чэнь Чан Шэна.

Чэнь не мог решить эту проблему, и, конечно, не мог ответить ему.

Он встал и сказал: «Я пойду спать».

«Такая плохая смена темы». Раздраженно сказал Танг Тридцать Шесть.

Чэнь Чан Шэн объяснил: «Мне правда надо идти спать».

«Это такая хорошая ночь. Чтобы отпраздновать нашу победу на Фестивале Плюща, чтобы поприветствовать меня, гения, который присоединился к Даосской Академии, не должны ли мы выпить?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на пшеничный чай в чаше и сказал: «Выпей немного вина, а потом иди спать».

«Вино не очень хорошо для вашего тела».

Чэнь Чан Шэн развернулся и вышел из библиотеки.

Ло Ло всегда следовала за ним, потому она тоже встала и ушла.

Танг Тридцать Шесть взглянул на Сюань Юань По, поднял пшеничный чай и сказал: «Ты знаешь, где тут вино?»

Сюань Юань По честно ответил: «Я днями искал его... тут нет вина».

Танг Тридцать Шесть немного закатил глаза, собравшись спросить что-то.

Сюань Юань По добавил: «На кухне не было вина для готовки, даже ферментированного клейкого риса».

…………………………………………

Выпивание вина не было хорошим для здоровья, слишком много жира плохо для здоровья, чрезмерные эмоции тоже плохо для здоровья, ложиться и вставать рано хорошо для здоровья, есть рыбу хорошо для здоровья, овощи тоже хороши для вашего здоровья. Чэнь Чан Шэн строго следовал «правилам, чтобы быть здоровым», чтобы решить, что надо, а что не надо делать.

Он жил так много лет. Лишь на очень короткое время он отбросил такой стиль жизни. В тот период некоторое время назад. В измерении под заброшенным садом королевского двора Великой Чжоу перед Ледяным Могущественным Драконом он подумал, что собирается умирать, и сожалел, что никогда не жил спокойно в своей жизни, потому решил вести себя так в последние мгновения его жизни. Он кричал к ужасающему черному дракону со слезами по всему его лицу. В то же время он вспомнил жизнь, которая началась всего несколько лет назад.

И всё же он не умер. Думая об этом, он чувствовал себя смущенным о его поведении. После этого он, естественно, вернулся к старому поведению - вновь жить согласно этим правилам. Конечно он не принял предложения Танга Тридцать Шесть, ведь, распитие вина было нездоровым, и как трудно ему было столкнуться с проблемой. Он не знал, как себе ответить.

И отступил в собственное маленькое здание.

Он лежал на кровати и смотрел на небо, которое постепенно становилось синим, смотрел на звезды, которые постепенно темнели, смотрел на звездный лес и понял, что не может заснуть.

У него редко была бессонница, потому он чувствовал себя немного пустым. Он не знал, что он должен делать, если не может заснуть. Должен ли он открыть или закрыть глаза? Должен ли он думать о других делах? Или он не должен думать вообще о чем-то, а должен считать овец?

Одна овечка, две овечки, три овечки, четыре овечки........

Среди белых овец, заполнивших холм, вдруг появилась черная коза.

Он вспомнил черную козу, которая провела его из дворца Вэй Ян в большой королевский дворец, вспомнил черного дракона, который позволил ему уйти, и почувствовал, что то, что произошло сегодня вечером, было слишком странным. Он не вспоминал женщину средних лет, которая почти была ранена цветочным горшком.

Затем он вспомнил Ци Цзяня и Гоу Хань Ши. Он не чувствовал гордость, а лишь уважение.

Он правда уважал учеников Секты Меча Горы Ли, особенно Гоу Хань Ши.

Гоу Хань Ши прочитал все Свитки Пути, и у него был высокий уровень культивации. Как это так, что у меня не было? Задумался Чэнь Чан Шэн.

Как и сказал Танг Тридцать Шесть, что я буду делать на Великом Испытании?

Он открыл свои глаза.

Мягкий и легкий свет звезд проскальзывал через окно и падал на его руку.

Он повернул свою руку, а затем повернул ее вновь. Глядя за тем, как свет звезд падает на нее и постепенно исчезает, он беспомощно вздохнул.

За окном щебетала птичка.

Из-за этого он вспомнил белого журавля, который вернулся с Юга.

Это заставило его чувствовать себя намного спокойнее.

Постепенно он заснул.

…………………..

Утром Чэнь Чан Шэн проснулся.

Он выглянул наружу и увидел, что всё еще рано. Хоть было гораздо позднее, чем он привык, он спал дольше обычного прошлой ночью и у него была бессонница, потому ему сильно не хватало сна. Он мог с трудом держать глаза открытыми.

Он по-прежнему встал, но не из-за правил жизни, а потому что снаружи было шумно.

Он был разбужен звуком.

Он не привык к такому чувству отсутствия сна. Он чувствовал себя так неудобно. После того, как он умылся и почистил зубы, он вышел, потер глаза и зевнул.

Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По тоже проснулись от звуков, исходящих из-за пределов школы. Они выглядели еще менее выспавшимися, чем он. Похоже, что они спали гораздо меньше, чем он, прошлой ночью.

«Я даже не почистил зубы!»

Услышав шум за школой, Танг Тридцать Шесть помрачнел.

«Почему так шумно утром?» Спросил Чэнь.

Сюань Юань По подумал немного и ответил: «Потому что мы победили над Сектой Меча Горы Ли прошлой ночью, многие люди прибыли в нашу школу, чтобы зарегистрироваться?»

Чэнь Чан Шэн был ошеломлен, думая, что это могло быть возможным.

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Ты думаешь, что все в столице такие же глупые, как ты, или такие же наивные и идиотские, как он? Как я и сказал прошлой ночью, так как Чэнь Чан Шэн обидел Божественную Королеву, Семью Цю Шань, Секту Меча Горы Ли и Поместье Дун Юй Генерала сразу, и не сделал Патриарха счастливым... какой родитель осмелится прислать своего ребенка, чтобы учиться тут? Это же самоубийство».

Шум за школой становился всё громче и громче, и трудно было сказать, что это было.

Начало распространяться невидимое давление вместе с шумом.

Обычно, даже если Ло Ло еще бы не проснулась, завтрак из Растительного Сада уже был бы доставлен.

Вдруг у него возникло плохое чувство.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 86: Сломать школу (Часть II)

Подойдя к двери, они, наконец, отчетливо услышали голоса. Некоторые люди кричали, некоторые вопили, а кто-то даже стучал по двери, но по крайней мере, их действия не были слишком преувеличены. Их слова всё ещё были вежливыми, а их стук под контролем. Их действия не давали людям ощущения, что они пытались вызвать хаос. Однако, на улице было слишком много людей, и это было немного ужасающим, когда все звуки смешались вместе.

Танг Тридцать Шесть покачал головой и намекнул Сюань Юань По не открывать дверь. Он откуда-то нашел деревянную лестницу и прислонил ее к стене, попросив того залезть на нее и посмотреть, что происходит. Сюань Юань По последовал его просьбе и поднялся. Глядя наружу, он инстинктивно испугался, увидев гигантскую толпу.

Увидев голову, торчащую из-за стены, люди были удивлены. Все они тут же затихли. Глядя на эту сцену, Сюань Юань По показалось, что предыдущая гипотеза была верна. Он крикнул толпе: «Вы все тут, чтобы зарегистрироваться в школе?»

Люди впереди в смятении посмотрели в глаза друг друга. Они задались вопросом, как этот юноша пришел к этому выводу.

Вдруг другая голова появилась рядом с Сюань Юань По. Это был Танг Тридцать Шесть, который больше не мог сдержать свое любопытство. Увидев самых пожилых людей, которые были в простой, но не унизительной одежде, он понял, что они были, очевидно, слугами. В то же время, услышав слова Сюань Юань По, он почувствовал себя очень неловко.

«Можем ли мы не быть настолько самовлюбленными? Ты правда думаешь, что эти люди похожи на студентов?»

Он яростно оттолкнул Сюань Юань По в сторону и поддержал себя, держась за стену.

Он холодно сказал: «Чего вы хотите?»

Люди, стоявшие впереди, начали представлять друг друга и озвучивать свои намерения. Вдруг остальные тоже начали кричать, вызывая смесь шумов. У Танга Тридцать Шесть возникла головная боль от этого. Он лишь узнал имена некоторых поместий и предприятий.

Так эти люди прибыли сюда, чтобы навестить... принцессу Ло Ло.

После Фестиваля Плюща прошлой ночи люди в столице наконец узнали, что единственная дочь Белого Императора на самом деле жила тут, и, очевидно, хотели навестить ее. Во-первых, люди и яо были в союзе и были двумя торговыми партнерами. Даже без упоминания этого это была такая честь встретить принцессу!

Танг Тридцать Шесть понял, почему эти люди были настолько энтузиастичны и почему они прибыли так рано утром. И правда, он сказал ранее, что мысли Сюань Юань По были слишком наивными и нарцисстичными, но когда он наконец узнал, что эти люди прибыли, чтобы увидеть принцессу Ло Ло, и их не беспокоил он и оставшаяся Даосская Академия, он почувствовал себя несчастным.

«Чтобы навестить принцессу, просто отправляйтесь в Растительный Сад. Зачем шуметь здесь?» Его выражение стало холоднее.

«Никто не ответил нам в Растительном Саду. Я слышал, что принцесса покинула его прошлой ночью». Сказал глава слуг с грустным лицом, который служил поместью принца. Остальные последовали и подтвердили его слова. Тогда он сказал: «Принцесса - студент Даосской Академии. Так как ее нет в Растительном Саду, то она должна быть тут».

«Принцессы нет в Даосской Академии».

Услышав эти слова, Танг Тридцать Шесть был немного удивлен. Если принцесса не была в Растительном Саду, то куда же она делась. Стоя на лестнице и глядя назад в сторону академии, он увидел Чэнь Чан Шэна, стоявшего под большим деревом. Он молча смотрел на Растительный Сад. Трудно было сказать, о чем он думал.

Вдруг повозка медленно подъехала с въезда на Улицу Сотни Цветений. Люди, окружавшие вход в Даосскую Академию, все поприветствовали ее. Они стояли по сторонам. Танг Тридцать Шесть увидел мужчину средних лет на повозке и узнал его. Это был зам.директора Академии Дворца Ли.

Зам.директора Академии Дворца Ли, это звание звучало немного неловко. Тем не менее, его личность и статус были очевидны. Дверь Даосской Академии должна быть открыта.

Чэнь Чан Шэн и двое других поприветствовали зам.директора.

Он достал письмо и передал его Чэнь Чан Шэну.

Юноша взял письмо. В то же время его сердцебиение внезапно ускорилось. Он знал, что его предыдущее плохое чувство, вероятно, станет реальностью. Легко погладив письмо пальцем, он обнаружил, что печать на письме была немного мягкой. Он сделал вывод, что это письмо было написано совсем недавно.

Сталь письма на обложке письма был красивым. Это был почерк Ло Ло.

Чэнь Чан Шэн затем знал, что Ло Ло и члены ее клана переехали из Растительного Сада прошлой ночью. Они беззвучно переехали в

Академию Дворца Ли. Он не открывал письмо. Помолчав некоторое время, он посмотрел на зам.директора и спросил: «Почему?»

«Прошлой ночью, личность принцессы была раскрыта на Фестивале Плюща, потому ей более неудобно жить в Растительном Саду... Тоже касается и Даосской Академии».

Зам.директора взглянул на вход в академию и сказал: «Вы все видели предыдущую сцену».

«Мне просто надо было не открывать дверь», - Сказал Чэнь Чан Шэн.

«Самой большой проблемой является безопасность. Прошлой ночью я только узнал, что принцесса столкнулась с покушением эксперта демонов в Даосской Академии... Теперь, когда весь континент знает, что она в столице, независимо от того, демоны это или скрытая угроза, все могут прийти за принцессой».

«Но в конце концов она все еще студент Даосской Академии».

«Я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты правда думаешь, что Академия Дворца Ли будет драться с Даосской Академией за студента?»

Зам.директора посмотрел на него и холодно сказал: «Ситуация на континенте всегда является первым приоритетом. Мы должны обеспечить безопасность принцессы. Принцесса - всё ещё студент Даосской Академии, но она просто временно живет в Академии Дворца Ли. Вам не надо слишком много думать об этом».

Сюань Юань По почувствовал злость. Он спросил: «Почему это Академия Дворца Ли безопасней, чем Даосская Академия?»

Чэнь Чан Шэн и Танг Тридцать Шесть похлопали его по плечу, чтобы показать понимание. Но они не хотели, чтобы он продолжал.

Академия Дворца Ли была прямо рядом с Дворцом Ли. Изначально это был один набор конструкций. Более того, они лишь говорили всем, что Ло Ло будет учиться в Академии Дворца Ли. Она определенно будет жить во Дворце Ли.

Патриарх жил во Дворце Ли, и там определенно было безопасней, чем в Даосской Академии, и безопасней, чем в Растительном саду.

Не считая королевского двора Великой Чжоу, не было более безопасного места.

Говоря с этой точки зрения, факт того, что Ло Ло покинула Растительный Сад и Даосскую Академию, чтобы переехать во Дворец Ли, был вполне разумным.

С этим трудно было поспорить.

Зам.директора Академии Дворца Ли в конце концов сказал самые важные слова.

«Это намерение Патриарха».

……………………………………..

Зам.директора ушел. Ло Ло и члены ее клана переехали прошлой ночью.

Чэнь Чан Шэн забрался на большое дерево и посмотрел в сторону Растительного Сада. Там была полная тишина - разительный контраст с живостью в предыдущие месяцы.

Он открыл письмо, которое написала Ло Ло, тихо прочитал его и хранил молчание очень долгое время.

«Учись усердно». Сказал он маленькой девочке своим сердцем.

Нижняя часть письма была немного влажной. Вероятно, потому, что в последние моменты Ло Ло наконец не смогла сдерживать свои слезы. Она не могла расстаться.

Чэнь Чан Шэн тоже не хотел расставаться с ней, потому его глаза стали немного влажными.

Как ты могла так внезапно уйти? У меня все еще есть кое-какие вопросы к тебе.

Он чувствовал себя немного пустым. Это ли чувство потерянности, описанное в книгах?

Он стоял на огромном дереве и смотрел на улицы, окружающие Даосскую Академию. Он увидел, что люди, которые прибыли на Улицу Сотни Цветений, чтобы навестить Ло Ло, тоже ушли. Наступила полная тишина.

Независимо от того, как много вещей произошло, до тех пор, пока она не здесь, Даосская Академия всё ещё была местом, о котором люди не быстро забудут.

Безопасность Ло Ло, очевидно, была тем, чем человеческий мир был озабочен больше всего. Причина была оправдана, но несколько месяцев назад эксперт-демон из клана Е Ши уже попытался убить ее. Если это действительно было для безопасности, то почему Патриарх не заставил ее переехать тогда?

Почему он хотел, чтобы Ло Ло покинула Даосскую Академию сразу после ночи, когда закончился Фестиваль Плюща?

Почему это так срочно? В конце концов, что всё это значило? Чэнь Чан Шэн понимал, Танг Тридцать Шесть тоже понимал, и, вероятно, лишь Сюань Юань По по-прежнему чувствовал себя пустым и был погружен в боль от того, что не мог служить своей принцессе лично.

Ло Ло была вывеской и амулетом Даосской Академии. Если те большие фигуры хотели уничтожить Даосскую Академию, то им сначала стоило подумать о способах заставить ее покинуть академию.

Ее уход был первым шагом, чтобы сломать школу.

Лес осенью был слегка влажным. Дул мягкий ветер.

Собирался начаться ливень.

«Ты уже мысленно подготовился?» - Танг Тридцать Шесть посмотрел на него на дереве и закричал.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на улицы столицы и закричал в ответ: «Не совсем».

Танг Тридцать Шесть был потрясен. Он громко закричал: «Если ты не готов, то почему так громко кричишь? Такой глупый!»

Чэнь Чан Шэн всё ещё кричал всей столице: «Если я буду говорить громче, то, возможно, кто-то услышит меня и прибудет, чтобы помочь нам!»

Танг Тридцать Шесть закричал: «В твоих мечтааааах!»

………………………………..

Во второй половине дня в столице пошел дождь. Осенний дождь не принес слишком много холода. Здания Даосской Академии намокли. Капли дождя падали с края травинок, из-за чего трава выглядела очень разочарованной. Сломанная скульптура выглядела так, как будто она плачет. Живость, которая была только что обновлена, была недолгой.

После дождя Даосская Академия столкнется с первыми неприятностями.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 87: Сломать школу (Часть III)

Раздался стук в дверь. Сюань Юань По пошел взглянуть. Спустя некоторое время он вернулся, и хоть у него и была большая борода, она не могла скрыть его красного лица. Он был нервным и застенчивым из-за молодой девушки с зонтиком, которая последовала за ним в библиотеку.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на красивую, молодую девушку и был удивлен: «Откуда взялась такая девушка, подобная цветку?»

Сюань Юань По нервно потер свои руки и сказал: «Я не знаю, из какого поместья эта мисс. Когда я спросил, она не ответила мне».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Тогда как ты мог позволить ей войти просто так? Хотя вчера было седьмое июля (китайский день Валентина), ты не должен был так делать».

Сюань Юань По тут же объяснил: «Она сказала, что знает Чэнь Чан Шэна».

Чэнь Чан Шэн читал. Услышав это, он положил Свиток и посмотрел вверх. Он действительно ее знал. Это не была мисс какого-либо поместья, это была служанка Поместья Дун Юй Генерала. Ее звали Шуан Эр.

Он, очевидно, не указал на это Сюань Юань По. Он встал, подошел и сказал ей: «Давно не виделись».

И правда, они давно не виделись. С того момента, как Шуан Эр приходила в Даосскую Академию, чтобы найти его, прошло несколько месяцев.

Шуан Эр закрыла зонт и указала ему последовать за ней в угол.

«Что случилось?» - спросил он.

Шуан Эр посмотрела на него и вспомнила то, что слышала о Фестивале Плюща прошлой ночи. У нее были сложные чувства. Подумав немного, она сказала: «Я слышала о тебе. Я должна признать, что ты определенно шокировал многих. Мадам и я не оценили тебя верно».

Чэнь Чан Шэн сказал: «У вас есть своя точка зрения, потому вам не надо извиняться».

Он говорил честно с самого начала. Он лишь мог говорить правдиво.

Тонкие брови Шуан Эр слегка поднялись и она сказала: «Не пойми меня неправильно. Возможно мой взгляд к тебе неверен, но это не значит, что я поддерживаю то, что ты и мисс сойдетесь вместе. Хоть ты и хорошо образован, ты не можешь культивировать. В конце концов, ты по прежнему...»

Хоть ей и не нравился Чэнь Чан Шэн, она не была недоброжелательным человеком. Она сдержалась и не сказала два слова: «бесполезный мусор».

Но всем был понятен её смысл.

Чэнь Чан Шэн сказал: «Поддерживаешь ты это или нет, твое мнение не имеет никакого значения в этом браке».

Шуан Эр была немного сердитой и сказала: «Я и мисс - как сестры. Я забочусь о ее счастье больше, чем все остальные. Ты достал брачный контракт на Фестивале Плюща и приобрел свою репутацию, но задумался ли ты, что мисс и Цю Шань Цзюнь изначально были лучшей парой? Ты все испортил, как ты мог?»

«Таким образом, ты здесь, чтобы защитить Цю Шань Цзюня?»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на нее и сказал: «Ты должна знать, что на Фестивале Плюща прошлой ночи твоя мисс доставила письмо белым журавлем. В письме она сама признала помолвку, но у тебя, кажется, другое мнение на этот счет. Ты пытаешься защитить другого мужчину?»

«Знает ли твоя мисс, что ты тут делаешь?»

Шуан Эр не могла сказать ни слова. Она не знала, почему мисс сделала это.

Чэнь Чан Шэн сказал: «Что-нибудь еще?»

«Действительно, я не должна была говорить своих последних слов». Теперь Шуан Эр успокоилась. Она подняла свою руку, чтобы убрать дождевую каплю с волос, и сказала: «У мисс есть для тебя несколько слов?»

«Что за слова?»

«Пожалуйста, не пойми неправильно».

Услышав эти слова, Чэнь Чан Шэн молчал очень долгое время. Ранее Шуан Эр сказала подобные слова, которые сильно ранили его чувства. Так что же Сюй Ю Жун имела ввиду?

Он спросил: «Не понять что?»

«Я не знаю». Шуан Эр взглянула на него и сказала: «Ты самостоятельно должен понять это».

Прошлой ночью белый журавль принес письмо через десятки тысяч миль назад в столицу. В письме Сюй Ю Жун отчетливо выдала свое отношение к браку. Хоть он и ясно это понимал, было невозможным для Сюй Ю Жун на самом деле хотеть выйти замуж за него. Должен быть скрытый смысл. В любом случае, он ненавидел ее чуть меньше из-за этого.

Однако, услышав сообщение, отправленному ему, он не почувствовал себя слишком хорошо.

«Это всё?» - он посмотрел на Шуан Эр, чтобы предложить ей уйти.

Шуан Эр сказала: «Мисс также сказала, что если тебе есть, что сказать, ты можешь написать ей письмо».

С шелестом крыльев белый журавль спустился с неба. Он приземлился за библиотекой. Вода медленно стекала с его перьев.

Чэнь Чан Шэн взглянул на белого журавля и кивнул.

Белый журавль приблизился к нему и коснулся его правой руки шеей. Он выглядел очень ласковым к нему.

«Ты хорошо жил во все эти годы?» - заговорил он с белым журавлем.

Белый Журавль выкрикнул, как будто отвечал.

Увидев эту картину, Шуан Эр была очень удивлена.

Прошлой ночью, когда белый журавль вернулся, Чэнь Чан Шэн почувствовал, что забыл что-то. Тогда он подумал, что это был черный дракон под заброшенным садом, но теперь он вспомнил, что должен написать письмо и позволить белому журавлю доставить его Сюй Ю Жун. Было много вещей, которые надо было сказать, потому лучше было общаться напрямую.

Шуан Эр играла роль в общении между Сюй Ю Жун и ним, и ему это не нравилось.

С того времени, как он прибыл в столицу, он лишь получил одно письмо от Сюй Ю Жун. В этом письме было всего четыре слова и оно было очень кратким: «Пожалуйста, веди себя нормально».

Чэнь Чан Шэн держал ручку и думал некоторое время о том, насколько определенными, значимыми и высокомерными должны быть слова, которые он напишет, чтобы он мог ответить ей, не теряя свою честь.

Это было первое письмо, которое он писал ей спустя десять лет.

Однако, после всех этих мыслей, он написал ей лишь обычное письмо обычными словами об обычных вещах.

Он правда не хотел ссориться с маленькой девочкой.

Даже если она была Сюй Ю Жун, даже если надо была на три дня младше его, он все еще считал ее маленькой девочкой.

На Юге, в десяти тысячах миль была Гора Дев.

Земля под Горой Дев была запретной. В трех сотнях миль вдали был небольшой городок. Все его жители были простолюдинами. Там были кузня, магазин спиртного, магазин мяса и казино. Обычно люди играли в кости или домино, но в глубинах этого казино была простая комната. В комнате был стол.

Здесь люди играли в маджонг.

По восточную сторону сидела красивая девушка.

Девочке было около четырнадцати лет. Она была такой красивой, что казалось, как будто она не была обычным человеком.

Другие трое за столом знали, что она определенно не была обычной девочкой.

Два года назад босс казино хотел сделать ей что-то плохое. Факт того, что она выглядела молодой, маленькой, и потому слабой, еще сильнее повышал желание человека совершить преступление. Он умер очень страшной смертью. Затем дилер взял управление над казино. Он был мужчиной средних лет, сидевшим на западе стола.

С того дня через некоторые интервалы времени девушка прибывала в маленькой городок поиграть в маджонг. Она не останавливалась, пока не играла в течение двух дней и ночи.

Простая комната открывалась лишь однажды в несколько месяцев. Люди, которые играли в маджонг с ней, были эти трое с самого начала. Ничего не изменилось. Эти трое были простолюдинами, как они могли рассчитывать на встречу с таким особым человеком?

От бесконечного страха в самом начале и до того, как они, наконец, смогли играть без дрожи в руках, они играли очень долгое время. К настоящему времени они могли очень естественно общаться с этой маленькой богиней. В игре они больше не поддавались, а играли по-настоящему и иногда даже осмеливались жаловаться.

Иметь возможность играть в маджонг с такой красивой богиней, насколько им повезло?

И иногда, они действительно могли выиграть деньги.

Раздался голос журавля за окном и девочка сказала: «Мне нужно что-то сделать сегодня, потому не могу больше играть».

Трое были очень удивлены. Они все подумали: Что же произошло? Она действительно закончила так быстро в этот раз? Как насчет правила непрерывной игры в течение двух дней и ночи?

Девочка достала несколько золотых листьев и оставила их на столе в качестве компенсации. Затем она развернулась и ушла.

Трое уставились друг на друга. Леди заволновалась и сказала: «Похоже, что что-то с ней случилось. Она не была так заинтересована в игре».

На утесе далеко от маленького города Сюй Ю Жун отстегнула письмо от ноги белого журавля и открыла его.

Под светом звезд бумага была отчетливо видна. Слова были обычными, почерк был ясным, и абзац не был большим, но ей потребовалось долгое время, чтобы прочитать его.

Среди слов и почерка она увидела замкнутость. Она совсем не видела ненависти или отрицательных эмоций.

Она могла с трудом представить, как мальчишка, пережив так много неприятностей в столице, мог по-прежнему оставаться спокойным.

Если бы она была им, то определенно не смогла бы.

Она вспомнила, что он был лишь на три дня старше.

Она посмотрела в направлении столицы и сказала: «Если это письмо не подделка, то этот человек или джентльмен, или откровенный человек».

Белый журавль вскрикнул. Конечно же, он не был согласен с ее словами. Несогласие было направлено на слово подделка.

Сюй Ю Жун почувствовала себя немного беспомощной. Она сказала: «Почему этот парень так тебе нравится? Я даже не могу вспомнить, как он выглядит. Почему он достоин того, чтобы нравиться тебе?»

Белый журавль вскрикнул дважды, чтобы напомнить ей о ее предыдущих словах о джентльмене и прямом человеке.

«Независимо от того, джентльмен он или святой, это не те люди, с которыми я смогу прожить долгое время на пути культивации. Это будет слишком скучно».

Она посмотрела на белого журавля и сказала: «Я не хочу жить скучной жизнью».

Белый журавль слегка наклонил шею в сторону. Он был в смятении, и, вероятно, подумал: Мисс, если вы не хотите выходить замуж за Чэнь Чан Шэна, то почему написали это письмо? Почему вы признали этот брак перед миром?

Сюй Ю Жун не объясняла. У нее были свои мысли. Неважно родители или старейшины, Патриарх или Божественная Королева, никто не мог сказать, что она думала.

Затем она открыла письмо Шуан Эр и начала читать. Затем она узнала о том, что произошло на Фестивале Плюща прошлой ночью.

Она слегка прикрыла свои брови, чувствуя удивление.

Так как помолвка была объявлена общественности, сможет ли она по крайней мере жить спокойно некоторое время?

Она находила этого человека действительно удивительным.

Затем она увидела разговор с Чэнь Чан Шэном, о котором сообщила Шуан Эр.

Она положила руки за спину и вновь посмотрела в направлении столицы. Она молчала очень долгое время.

«Я вдруг вспомнила... Когда мне было одиннадцать, я тайно написала письмо и с помощью тебя отправила его в Си Нин».

Белый Журавль кивнул. Это был последний раз, когда он летал в Си Нин. Во всем поместье Дун Юй Генерала никто не знал.

«Я думаю, что написала в письме, что не выйду за него замуж».

«Он ничего не написал, чтобы возразить, так что на чем он настаивает сейчас?»

То, на чем настаивал Чэнь Чан Шэн, никогда не было свадьбой. Кроме его учителя или старшего товарища в старом храме в Си Нин, в этом мире лишь черный дракон в измерении под королевским двором знал. Конечно же, он не знал, что женщина средних лет, которую он встретил у озера, тоже знала.

Для этой вещи он отказался от своей привычки спать и просыпаться утром. Он использовал целую ночь, чтобы медитировать и поглощать звездный свет для очищения. Хоть и казалось, что он не мог продолжить, он никогда не сдавался и будет пытаться до последних моментов его жизни.

Рано утром он проснулся в библиотеке.

Как и вчера, он был разбужен громкими звуками.

Ужасающе громкий звук раздался впереди Даосской Академии.

Он толкнул дверь библиотеки и направился туда с Тангом Тридцать Шесть и Сюань Юань По.

Дверь Даосской Академии была сломана.

Дверь Даосской Академии была сломана кем-то.

Дверь, которую очистили несколько месяцев назад, упала, когда в нее врезалась повозка.

Деревянные фрагменты и камни разлетелись по земле. Картина была очень жалкой.

Лошадь упала на мокрый пол, открыла пустые глаза, и слегка притормозила своими копытами.

Пыль постепенно улеглась.

Около десяти всадников появилось за Даосской Академией.

Всадники были одеты в хорошую одежду и у них были ухоженные лошади.

Лошади не были обычными.

Рыцари выглядели холодно, очевидно, что они не были простолюдинами.

Молодой рыцарь, глядя на сломанную дверь, невыразительно сказал: «В чем смысл существования этого старого, разоренного двора?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 88: Контр-удар молодежи Даосской Академии

Рыцарю было около двадцати лет. Его глаза были тонкими и вежливыми, но внутри зрачков просматривался след безразличия и благородства. В тот момент, когда он сказал слова о разрушенном дворе, его глаза устремились к разрушенному входу Даосской Академии. Выглядело так, как будто он не видел Чэнь Чан Шэна или двух других, прибывших в спешке. Было совершенно очевидно, что он был очень гордым человеком.

Чэнь Чан Шэн и двое других прибыли в спешке. Танг Тридцать Шесть поднял волосы своей рукой и увидел сцену перед собой и был поставлен в тупик. Услышав слова, сказанные рыцарем, он слегка моргнул и не говорил ничего. Он повернулся и пошел обратно в Даосскую Академию.

Сюань Юань По не видел рыцарей. Всё, что он видел, это еле живую боевую лошадь в луже. Так как он был юношей яо, его раны заживали исключительно быстро. Хоть его правая рука все еще требовала помощи Чэнь Чан Шэна, его левая нога была в порядке и уже не была нужна трость. Он медленно подошел туда.

Чэнь Чан Шэн стоял перед входом в Даосскую Академию в одиночестве и смотрел на рыцарей и на холодного, но гордого молодого дворянина.

Ломание двери и разрушение кастрюль и сковородок считается очень насильственными действиями. Если бы у двух сторон не было неразрешимой ненависти друг к другу, они, вероятно, не сделали бы такой вещи. Хотя Чэнь Чан Шэн не знал этого молодого дворянина, он мог догадаться, откуда он пришел. Он медленно сформировал кулаки руками, но вдруг понял, что он забыл свой короткий меч в маленьком здании.

Сюань Юань По подошел к тяжелораненой боевой лошади и присел на корточки. Он смотрел на некогда величественное существо, которое теперь жалобно лежало в луже. Он посмотрел на кровь, которая текла изо рта лошади. Глаза юноши яо стали смертельно холодными.

Утром шел мелкий дождь. Дождь падал на пруд и создавал крохотные брызги. Некоторые капли дождя приземлялись на тело лошади и делали его более холодным. Сюань Юань По положил руку на тело постепенно умирающей лошади. Он протянул свою правую руку, схватил ее за шею, и сломал ее.

Дождь продолжался, но боевая лошадь закрыла свои глаза и получила быструю и безболезненную смерть.

Сюань Юань По встал и взглянул на молодого дворянина на лошади: «Если вы хотели сломать наш вход, можно было просто использовать камни или деревья. Зачем использовать лошадь, чтобы врезаться в дверь? Просто потому, что вы думаете, что это делает вас могущественными? Нет, это только показывает ваше бесстыдство».

Молодой дворянин не заморачивался с его комментарием, потому что, хоть юноша яо и относился к его причине пребывания тут, сегодня он не был его главной целью. Он посмотрел вниз на Чэнь Чан Шэна и холодно спросил: «Ты Чэнь Чан Шэн?»

Чэнь Чан Шэн не ответил, потому что мимо него дул ветер.

Стремительный ветер прорвался через мелкий дождь, который шел над Даосской Академией, и закружился в толпу рыцарей за академией.

Человеком, который делал это, был Танг Тридцать Шесть. Ранее, как и Чэнь Чан Шэн, он оставил свой меч в маленьком здании.

После того, как он увидел, что произошло за школой, он не сказал ни слова и вернулся в Даосскую Академию. Он не боялся или не пытался найти помощь, он вернулся, чтобы взять свой меч.

Лишь тогда, когда его меч был в его руках, мог он устранить своих врагов.

Без каких-либо слов, Танг Тридцать Шесть взял свой меч и выбежал из Даосской Академии. Без каких-либо сомнений он бросился к молодому дворянину и десятку рыцарей и атаковал.

Меч Вэнь Шуй излучал свет и появилось солнце мрачным дождливым утром. Красные лучи солнца распространились по окрестностям, они не были теплыми, а скорее убийственными.

Установка Рассвета.

Вход в академию был разрушен намеренно. Что за бешенство это было?

Танг Тридцать Шесть был в ярости, и потому использовал свою самую сильную технику, три комбо Вэнь Шуй.

Облачный вход в дожде вдруг стал таким же ярким, как полдень.

Молодой рыцарь поднял свои брови и его ездовое животное отодвинулось назад на несколько шагов.

Два рыцаря появились перед ним и повернули свои запястья. В ветру и дожде появились два длинных копья, сделанных из изысканного железа. Они ударили в ответ на меч Танга Тридцать Шесть.

Лишь самая могущественная Северная Армия Династии Чжоу была квалифицирована, чтобы быть оснащенными таким видом копий.

Увидев эти два железных копья, Танг Тридцать Шесть понял, что эти два рыцаря, которые казались исследователями, на самом деле были элитой Северной Армии. Однако, его это не волновало. Он последовал с этой атакой к молодому дворянину.

Когда клинок меча рассекал небо, капли дождя превращались в белый пар.

В измороси послышались два оглушительных грохота.

Данг, Данг.

Два длинных железных копья были разрублены на четыре куска, и куски полетели вдаль. Они сильно ударили землю, и повсюду разбрызгалась вода, когда навык пронзил землю и разрушил внешнюю стену другого здания. Сломанные края железных копий были немного красными и капли дождя, которые приземлялись на них, немедленно испарялись.

Это была истинная сила Установки Рассвета - одного из трех комбо Трех Мечей Вэнь Шуй.

Бой последней ночи между Тангом Тридцать Шесть и Ци Цзянем во Дворце Вэй Ян был соревнованием, а не смертельным матчем.

С Чэнь Чан Шэном, дающим указания в стороне, он чувствовал себя ограниченным. Теперь, когда он был в ярости, он мог использовать все свои силы и мощь все сразу.

Конечно же, два рыцаря были элитой Северной Армии Династии Чжоу. Хоть Танг Тридцать Шесть ударил из ярости и разрушил железные копья, раскидав их осколки по земле, он, тем не менее, тоже был ранен. Ранее связанные волосы теперь были разбросаны по его плечам и его лицо было слегка бледным.

Он держал Меч Вэнь Шуй и стоял под дождем. Он смотрел на рыцарей и дворянина с гордым, но холодным выражением, как будто он не пострадал от предыдущего столкновения.

Всего лишь моментом ранее, он повысил свое ци до максимального потенциала. Это было подобно тому, как будто лава текла по его сосудам рождала новое солнце. Когда капли дождя падали на его темные волосы, тело и меч, они испарялись в пар.

Он стоял посреди тумана.

Молодой дворянин смотрел на Танга Тридцать Шесть, и знал, кем он был. Он слегка сузил свои глаза, как будто они были ивовыми листьями. Его взгляд стал острее, и острые слова раздались из его уст: «Ты посмел сделать это, ты посмел...»

Но он не успел закончить фразу, потому что Танг Тридцать Шесть закричал: «Чего ты ждешь? Не позволь ему закончить».

Как раз тогда, когда он говорил «Чего ты ждешь», Сюань Юань По уже поднял большой кусок дерева в дожде.

Дверь Даосской Академии была построена много лет назад. Ранее, когда Департамент Образования решил сохранить школу, дверь не была заменена новой, потому что была достаточно крепкой. Дверь была высотой в два человека, и толстой, как две ладони. Если бы она не была сокрушена боевым конем со всей его мощью, то не была бы сломана.

Теперь вход в академию был сломан и подобран Сюань Юань По. Он всё ещё был высотой в два человека и толщиной в две ладони. Когда она стояла вертикально, то выглядела подобно рукотворной горе.

Даже у культиваторов, которые хорошо очистили свое тело, возникнут проблемы при поднятии этой двери с использованием чистой силы.

Хотя правая рука Сюань Юань По была ранена, его левая рука была в полном порядке. Используя уникальную черту его расы яо, он едва поднял дверь академии.

Некоторые из рыцарей заметили его действие и приблизились к нему, чтобы обеспечить безопасность этого молодого дворянина.

В этот самый момент Танг Тридцать Шесть закончил свои слова.

Сюань Юань По яростно закричал и бросил гороподобную дверь, которую подобрал одной рукой, к молодому дворянину.

С громким треском от земли поднялось огромное облако пыли против дождя.

Пол перед Даосской Академией немного затрясся, и лужи воды, казалось, подпрыгнули в воздух.

Второй удар.

Два рыцаря стали черными точками и отлетели на расстояние, врезавшись в землю.

Хоть они все еще держали свои железные копья, их оружие было согнуто.

Ездовое животное дворянина инстинктивно среагировало и немного отступило. Дворянин не был ударен Сюань Юань По и, очевидно, не пострадал. Но на его одежду брызнули грязная вода и пыль с земли. Он не мог сохранять свои предыдущие холодные глаза и отношение. Его лицо стало бледным, а правая рука, которая держала поводья, дрожала.

Но это было не из-за страха, а из-за ярости.

Его глаза были на трех юношах за Даосской Академией.

Танг Тридцать Шесть держал меч в тумане.

Сюань Юань По держал дверь в дожде.

А Чэнь Чан Шэн стоял под сломанной крышей академии. Он не делал ничего, даже его одежда не намокла.

Дворянин разозлился.

Он потратил жизнь боевого коня и сломал вход в эту разрушенную академию. Он почувствовал, что это действие было подходящим для его благородного и могущественного статуса. Он ждал, пока люди, находящиеся внутри, выйдут, чтобы он мог пригрозить их и дать им испытать живой ад.

Но результат не был таким, как он ожидал. Он даже не смог закончить свои слова, а четверо его подчиненных уже были тяжело ранены.

Даже дверь, которую он сломал, была использована против него.

Импульс от ломания входа был остановлен так насильственно, что ему было не комфортно. Он был очень зол.

Все в столице знали, какой ужасающий результат пришел бы от его гнева.

Когда он приходил в бешенство, даже Чжоу Тун должен был молчать.

Он посмотрел на трех молодых парней в дожде, как будто они уже были тремя трупами.

«Хорошо, очень хорошо...»

Молодой дворянин был так зол, что он начал смеяться. На его бледных щеках появился красный след. Он выглядел нездоровым и жутким.

До того, как молодой дворянин вновь заговорил, Танг Тридцать Шесть прошептал Чэнь Чан Шэну: «Когда он начнет говорить, не позволяй ему закончить».

Сюань Юань По тоже посмотрел на Чэнь Чан Шэна. Ранее он и Танг Тридцать Шесть предприняли какие-то действия, теперь настала его очередь.

Чэнь Чан Шэн оглянулся на Танга Тридцать Шесть и в смятении спросил: «Почему?»

«Не давай ему шанс упрекнуть, заставь его страдать от сдержанности».

«Как ты и планировал прошлой ночью?»

«Да».

«Это важно, потому что я не рад, и я хочу, чтобы он тоже не был радостным». Танг Тридцать Шесть посмотрел на сломанную дверь Даосской Академии и безвыразительно ответил.

Как раз в этот момент послышался голос молодого дворянина в изморось: «Хорошо, очень хорошо...»

Чэнь Чан Шэн принял решение и поднял свою голову, глядя на дворянина.

Он сказал слова, но когда он говорил, он был немного медленным и противоречивым, потому что никогда ранее не говорил такого в своей жизни. Но, кроме этого, он не знал, как остановить слова молодого дворянина. Как и Танга Тридцать Шесть, его тоже разозлила сломанная дверь Даосской Академии.

«Хорошо......»

Он посмотрел на молодого дворянина и искренне сказал: «Пошла нахрен твоя двоюродная бабка».

От деревни Си Нин и до столицы, он никогда не проклинал. Чэнь Чан Шэн редко даже кричал на кого-то. Потому, когда он проклинал, он был неопытен. Он даже запнулся на полпути несколько раз. Это было подобно тому, как ребенок учился говорить. Слоги медленно следовали друг за другом.

Логично говоря, у молодого дворянина было время остановить слова Чэнь Чан Шэна, но он не стал.

Чэнь Чан Шэн подумал, что наконец преуспел, хоть это и было немного неаккуратно.

Он взглянул на Танга Тридцать Шесть за комплиментами, но заметил, что атмосфера вокруг была немного странной.

Тишина наполнила вход в Даосскую Академию во время легкого дождя. Даже пыль от ударов улеглась влагой дождя и больше не витала в области.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 89: Рассеянный занавес дождя

Закончив проклинать, Чэнь Чан Шэн, наконец, почувствовал облегчение. Но он вдруг понял, что атмосфера вокруг входа стала еще тяжелее. Что было странным, так это то, что тяжесть исходила от Танга Тридцать Шесть и Сюань Юань По. Выражения на их лицах были странным, особенно Танга Тридцать Шесть. Он смотрел на Чэнь Чан Шэна таким удивленным взглядом, как будто тот был идиотом.

Молодой дворянин тоже был сильно потрясен. Он подумал про себя, возможно, в столице и были люди, которые осмелились бы кричать на него, но кто осмелился бы позорить его двоюродную бабушку? Рыцари тоже никогда не думали, что такое может произойти. Они были так удивлены, что забыли о своей ярости. Странная тишина наполнила вход Даосской Академии.

«Ты знаешь, кто он?» Танг Тридцать Шесть подошел к Чэнь Чан Шэну и прошептал.

Чэнь Чан Шэн ответил: «Кем еще он может быть? Он, вероятно, член семьи Тянь Хай».

«Ты знал, что он - член семьи Тянь Хай, и посмел так проклинать?» - сказал Танг Тридцать Шесть, тяжело дыша.

Чэнь Чан Шэн был в смятении: «Разве ты не сказал, что не боишься семьи Тянь Хай? К тому же ты сказал, что Божественная Королева и Семья Тянь Хай - это две разные вещи».

Танг Тридцать Шесть озадаченно посмотрел на него. Он долгое время пялился на него, и, наконец, понял, что Чэнь Чан Шэн и правда не понимал. Это проклятье было просто совпадением, или, скорее, ошибкой. Если бы не серьезная ситуация, в которой был Танг Тридцать Шесть, то он бы начал смеяться. Но так как он был серьезен, он сдержался. Лицо Танга Тридцать Шесть раскраснелось от его усилий сдержать свой смех.

«Что случилось?» Чэнь всё ещё был в смятении.

Танг Тридцать Шесть похлопал его по плечу и посочувствовал: «Семья Тянь Хай - это не тоже, что Божественная Королева, но двоюродная бабушка этого человека... - это сама Божественная Королева».

Чэнь Чан Шэн был ошеломлен. Он не знал, что и сказать. Конечно же, он знал, что фамилия Божественной Королевы была Тянь Хай, но он никогда не думал, что это случайное проклинание, точнее его первое проклинание будет направлено на Божественную Королеву.

Его выражение было немного странным. Он хотел вернуться во времени, но, очевидно, это не представлялось возможным. Он не мог забрать свои слова обратно, потому мог лишь опустить голову и смотреть, как капли дождя падают на землю, и представлять, что ничего не произошло ранее.

Этот молодой дворянин пришел в себя и посмотрел на Чэнь Чан Шэна странным взглядом. Возможно, он был настолько разъярен, что улыбка забралась на уголки его губ, но его голос был холоднее, чем осенний дождь, который падал с неба. Он похвалил: «Какой выдающийся юноша».

Каждый, кто осмелился проклинать Божественную Королеву на улицах столицы Чжоу, был действительно выдающимся. И, как правило, люди, которые стояли вне толпы, умирали первыми.

Молодого дворянина звали Тянь Хай Шэн Сюэ. Его дедушку звали Тянь Хай Ю Го. Его отца звали Тянь Хай Чэн У.

Тянь Хай Ю Го был старшим братом Божественной Королевы.

Божественная Королева была его двоюродной бабушкой.

Третье поколение семьи Тянь Хай включало около десятка человек. Самыми известными из них были четыре брата старшей жены. Их звали Четырьмя Сыновьями Тянь Хай. Один из них был в государственном суде, второй в армии, третий в сфере бизнеса, а последний... дурачился. Тянь Хай Шэн Сюэ был тем, кто был в армии. Также он был самым могущественным культиватором в третьем поколении семьи Тянь Хай. Он ранее занимал двенадцатое место в Провозглашении Лазурных Облаков, а теперь он культиватор в Провозглашении Мидаса. Кроме того, он сильный конкурент для чемпиона в Великом Испытании следующего года.

Лишь вчера он вернулся в столицу с северной границы и услышал, что произошло в столице. Также он услышал, что его кузен, Тянь Хай Я Эр, стал инвалидом после ночи Фестиваля Плюща. Он тихо ждал одну ночь и убедился, что принцесса Ло Ло покинула Даосскую Академию и отправилась в академию Дворца Ли. Потому первым, что он сделал, проснувшись, это отправился в Даосскую Академию.

Сначала он сломает дверь Даосской Академии, а затем заставит ее закрыть свои двери. Он прибыл в школу сегодня, чтобы высвободить свой гнев.

Но он никогда не ожидал, что его выход ярости будет прерван мальчишками Даосской Академии. Они не играли по правилам, они не сказали и слова, они держали свои мечи, подняли сломанную дверь и рванули вперед. Четверо из его рыцарей получили тяжелые ранения, а этот юноша... отругал его двоюродную бабушку перед его лицом.

У Тянь Хай Шэн Сюэ был красивый цвет лица, а его кожа была белой. Бесчисленные девушки в столицу и северных равнинах влюбились в него. Теперь же его лицо стало еще бледнее, из-за мороси, падающей на его лицо, и оно стало подобно жемчужине. Однако, лишь люди, которые были близки к нему, знали, что это представляло то, что его гнев достиг высшей точки.

Уход Ло Ло в академию Дворца Ли был первым шагом для определенной силы в столице, чтобы уничтожить Даосскую Академию. Чэнь Чан Шэн и другие знали, что они столкнутся с большими проблемами, и мысленно вчера подготовились под большим деревом. Тем не менее, они никогда не знали, что первая волна разрушения придет так внезапно и сильно.

Это не то, как идет сюжет других историй. В этих историях враги начнут слабыми, как комары, и праведный главный герой одержит над ними победу. Затем появятся могущественные враги и создадут неприятности. В этом случае сильный враг появился в начале.

«Ты пришел слишком рано... Но, так еще интереснее». Танг Тридцать Шесть поднял свой меч Вэнь Шуй и стал на каменной лестнице в дождь.

Он вдруг сказал одно слово Чэнь Чан Шэну, который стоял рядом с ним.

«Беги».

Скоро начнется настоящая битва. Она будет совершенно отличаться от соревнования, которое произошло прошлой ночью на Фестивале Плюща.

Присутствие Чэнь Чан Шэна было совершенно бессмысленным, так как он не мог давать указания своим друзьям, как он сделал это вчера вечером. Если в этом бою и не будет летального исхода, вероятно, будут тяжелые травмы. Как могло слабое тело Чэнь Чан Шэна выдержать такую огромную угрозу?

А что насчет шанса победы.... Танг Тридцать Шесть был достаточно спокойным, чтобы понять, что такой исход был невозможным. Тянь Хай Шэн Сюэ сам легко мог сокрушить три Танга Тридцать Шесть. Даже, если бы Чэнь Чан Шэн остался, они втроем не смогли бы победить против одной руки их противника.

Но он не услышал шагов и звуков брызгов от обуви, шагающей по воде. Он повернулся и увидел, что Чэнь Чан Шэн всё ещё стоял в первоначальном положении. Танг Тридцать Шесть нахмурил свои брови и глубоко закричал: «Почему ты притворяешься? Даже если ты останешься, ты будешь мертвым грузом. Ты не можешь помочь нам, и только будешь тянуть нас вниз».

Сюань Юань По кивнул, но не сказал ни слова.

«Вам не надо волноваться обо мне... Я знаю, что бег - лучший выбор, но я просто не могу начать идти».

Чэнь Чан Шэн сказал: «К тому же, вы, ребята, тоже не убегаете, так что это не считается, что я тяну вас вниз».

Танг Тридцать Шесть задумался на мгновение и понял, что не сможет убедить этого парня. Он перестал говорить, достал меч Вэнь Шуй и вышел из входа. Он наступил на воду на каменной лестнице. Он ударил своим мечом Вэнь Шуй по ноге, пока его ступня наступала в лужу. Оба действия создали отчетливый звук брызг.

Следуя за его шлепком, дождевая вода покинула клинок меча и разлетелась повсюду.

Будучи очищенным дождевой водой, Меч Вэнь Шуй вновь стал ярким. Установка Рассвета, которая будет использована в будущем, будет красивее, чем первая.

Им было трудно перемещать ноги, шагая назад. Гораздо проще было рвануть вперед.

Чэнь Чан Шэн последовал за Тангом Тридцать Шесть и вышел со входа в Даосскую Академию.

Сюань Юань По посмотрел на деревянную доску, которая когда-то была дверью академии. Он подумал немного, и не отпустил ее, а скорее удерживал ее в руках и последовал за ними.

За Даосской Академией десятки рыцарей Северной Армии ожидали.

Но три юноши были бесстрашны.

«Сокрушите их». Тянь Хай Шэн Сюэ безвыразительно отдал им команду, слегка удерживая поводья правой рукой.

Его самого было бы достаточно, чтобы победить этих трех студентов Даосской Академии.

Но он знал, что хотя сейчас ранее утро, за Даосской Академией на улицах было много людей.

Эти люди хотели увидеть, как семья Тянь Хай отнесется к Даосской Академии.

Он сокрушит их непосредственно, он саботирует Даосскую Академию.

Он докажет целому миру, что честь семьи Тянь Хай неприкасаемая.

Вдруг дождь усилился. Капли дождя стали больше, приземлялись на мраморные полы Улицы Сотни Цветений и разбрызгивались в стороны.

Занавес дождя стал более плотным и закрывал видимость людей.

Копыта лошадей постукивали по земле, как будто они были громом. Десятки темных теней побежали ко входу в Даосскую Академию подобно стрелам.

Боевые лошади были уникальных пород. У них была родословная магических зверей, и потому они могли ускориться до такой ужасающей скорость на таком коротком расстоянии.

Увидев эту сцену, Танг Тридцать Шесть задумался, ранее, когда он забирал свой меч, он выпил чашку горячего чая, так почему же он чувствовал такой холод?

Дождь пал на лицо Сюань Юань По и намочил его бороду, попадая на его губы. Он был смущен от того, почему дрожал.

Это было из-за нервозности и, вероятно, из-за страха. Даже если они были гордой молодежью, они никогда не сталкивались с опасностью смерти.

Выражение Чэнь Чан Шэна даже не изменилось ни капли, вероятно потому, что он и так находился под постоянной угрозой своей обреченной судьбы.

Вдруг на Улице Сотни Цветений начался дикий ветер. Направление дождя наклонилось во все стороны.

Тень с невероятной скоростью появилась на поле и прошла мимо Чэнь Чан Шэн, устремившись к Тянь Хай Шэн Сюэ и десятку рыцарей.

Десятки длинных копий были сломаны пополам, и рыцари были отброшены на землю, покрытую дождем.

Никто отчетливо не видел, что произошло.

Когда исчез звук сломанных копий, две ноги приземлились в лужу воды на мраморном полу. Она разошлась в стороны в плотной завесе дождя.

Насколько быстро двигался этот человек?

Невооруженные глаза не могли захватить его скорость, лишь когда он прошел сквозь дождь, то оставил след в этом мире.

Зрачки Тянь Хай Шэн Сюэ сжались. Он почувствовал ауру опасности.

Он никогда не думал, что в Даосской Академии был спрятан такой могущественный эксперт.

Он не отступал, потому что знал, что независимо от того, насколько быстрым он был, он не смог бы избежать противника.

Он закричал и ударил железным копьем перед собой в завесу дождя.

Место, куда он целился, было передней частью рассеянной завесы дождя.

Ци в его теле выскочило и совместно с импульсом копья прорвало интенсивный дождь перед ним.

Бесчисленные капли дождя стали тонкими струнами и кружили вокруг наконечника копья.

Вдруг появился кулак в воздухе и сокрушил наконечник.

Когда этот кулак появился, все внимание было отобрано у железного копья.

Струны дождя, которые кружились вокруг наконечника копья, были разбросаны и исчезли.

Этот кулак сломал границу дождя и сокрушил наконечник копья.

Железное копье, которое было у Тянь Хай Шэн Сюэ, очевидно, не было обычным оружием. Особенно наконечник копья, который был создан мастером-кузнецом Династии Чжоу. Он был сделан из метеоритного железа. Кто знал, как много воинов демонов были проколоты и убиты этим копьем на северных равнинах. Но наконечник копья согнулся от контакта с этим кулаком.

Грозная сила была передана от копья обратно к владельцу. Руки Тянь Хай Шэн Сюэ начали истекать кровью, и он больше не мог удерживать древко копья. Железное копье дико задрожало и выстрелило назад, как стрела.

Если оружие приземлится на его грудь, даже если он не умрет, то он будет сильно ранен.

Как раз в этот момент другая рука появилась в воздухе.

Это была тонкая и сухая рука.

Эта рука опустилась на плечо Тянь Хай Шэн Сюэ.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 90: Быстрее, Крепче, Сильнее

Тонкая рука перенесла тело Тянь Хай Шэн Сюэ с его лошади и переместила его к концу Улицы Сотни Цветений. Тело Тянь Хай Шэн Сюэ двигалось так быстро, как стрела, когда прорвало дождь. Четкий знак появился на мраморном полу, когда рука и Тянь Хай Шэн Сюэ переместились на несколько десятков метров вдаль.

Рука принадлежала высокому и худому старейшине. Его наряд был обыденным, а плечи высокими. Он выглядел древним, но в нем чувствовался след воинственного запаха. Под его тонкими руками Тянь Хай Шэн Сюэ был похож на ребенка.

Пустые места в завесе дождя поспешили вперед, и наконец остановились перед боевым конем. Появился человек, и лишь когда он появился, дождь с неба, наконец, вновь начал падать. Ранее разъединенная завеса дождя вновь соединилась и стала плотной.

Лишь из этих сцен можно было сказать, насколько быстр был этот человек.

Он был очень обычным мужчиной средних лет. Его рубашка была наполнена изображениями золотых монет, и он носил несколько золотых колец на пальцах. Золотой свет вспыхивал от его тела, и казалось, что это был обычный богатый человек, которых часто можно встретить в деревнях или сельской местности.

Лишь по его внешности никто не смог бы определить, что удар пришел от него. Он внезапно появился в утреннем дожде и послал десяток рыцарей в полет. Его один удар легко прорвался через железное копье Тянь Хай Шэн Сюэ и заставил высокого старейшину выйти.

Служащий Цзинь Растительного Сада. Его истинная личность была выдана лишь прошлой ночью во Дворце Вэй Ян. Это был Цзинь Юй Лу.

Худой и высокий старейшина посмотрел на Цзинь Юй Лу. Его белые брови слегка поднялись, когда капли дождя начали проникать в его волосы. Атмосфера была тяжелой. Он открыл свой рот, чтобы говорить.

Появление Цзинь Юй Лу заставило Танга Тридцать Шесть понять, что для Даосской Академии сегодня не будет проблем. Он был в крайней радости, но когда он увидел, что высокий старейшина собирался говорить, Танг Тридцать Шесть закричал: «Говорите после боя».

Эти слова были направлены к Цзинь Юй Лу. Как правило, учитывая возраст и поколение Танга Тридцать Шесть, это было бы неуважительно для него кричать на такую легендарную фигуру, но Цзинь Юй Лу не возражал, он просто ответил «Верно».

Как раз тогда, когда он закончил свои слова, Цзинь Юй Лу вновь исчез в утреннем дожде.

Лужа на мраморном полу разбрызгалась в сторону, а на стене Улицы Сотни Цветений появились следы ног. Несколько десятков пустых мест прорвали занавес интенсивного дождя. В мгновение ока он был в десятках метров вдали.

Люди, которые следили за этой сценой, не могли поверить своим глазам. Как мог человек в этом мире быть так быстр?

Худой высокий старейшина слегка сузил глаза и его выражение стало тяжелым. Старейшина, который принимал участие в прошлой войне, очевидно знал, насколько сильным был Цзинь Юй Лу, особенно в аспекте скорости. Потому старейшина использовал свою лучшую технику без колебаний.

Он поднял тонкие руки и толкнул вперед. Холодная, но могущественная аура тут же накрыла Улицу Сотни Цветений, и дождь начал падать медленнее с неба. Во время их приземления поверхность дождевых капель замерзала. Они падали на мраморный пол, сверкали и рассыпались, как жемчуг.

Завеса дождя превратилась в ледяной занавес. Этот занавес был сформирован, чтобы защититься от атаки Цзинь Юй Лу, но даже в этом случае, многочисленные ледяные сферы были сокрушены и разбросаны по улице Цзинь Юй Лу.

Как только появилась тень, руки Цзинь Юй Лу уже были подняты. Он уставился на старейшину, который был запечатан за покровом льда и слегка прищурился. Зрачки его глаз потеряли фокус, и казалось, что они испускали темный свет со своей ужасающей холодностью.

Бесчисленные звуки трения были слышны на Улице Сотни Цветений. Тысячи вспышек появлялись и исчезали на улице.

Эти вспышки были немного изогнутыми и невероятно острыми. Если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы, что вспышки были похожи на метки когтей какого-то зверя.

Высокий, худой старейшина использовал свое могущественное и плотное ци, чтобы создать прочную защитную стену и заморозить занавес дождя в лед. Конечно, это эффективно замедлило ужасающую скорость Цзинь Юй Лу, но это не помешало ходу его атаки. Независимо от того, насколько крепкой была его защита, он не мог остановить череду быстрых ударов.

Всего за короткий миг, когда несколько капель воды приземлились на землю, Цзинь Юй Лу провел несколько сотен атак в занавесе дождя. Конечно же, Танг Тридцать Шесть, Чэнь Чан Шэн и рыцари в луже не могли видеть этих сцен. Эти двое были действительно могущественными культиваторами.

Послышался звук разрыва, и густой занавес был прорван. Цзинь Юй Лу прошел линию обороны и прибыл перед высоким худым старейшиной. Он махнул своей рукой, а старейшина закричал, насильно блокируя кулак Цзинь Юй Лу его тонкими ладонями.

Ударные волны разбрызгали капли дождя повсюду, и начали появляться трещины на стенах улиц.

Хотя Тян Хай Шэн Сюэ был защищен за стеной, худой старейшина и он не были повреждены прямым шоком ударной волны, он все еще чувствовал урон и испустил глубокий стон, а его лицо стало еще бледнее.

С другой стороны, высокий, худой старейшина почувствовал непосредственный удар. Огромная сила кулака Цзинь Юй Лу была полностью выдержана им. Его лицо побледнело, и кровь начала течь из уголков его губ. Ноги старейшины слегка затряслись.

Цзинь Юй Лу безвыразительно посмотрел на него, но перестал атаковать. Он положил свои руки обратно в карманы, повернулся и пошел в сторону Даосской Академии.

Его походка не представляла его, как богатого человека, а скорее, как фермера.

Битва между могущественными экспертами прошла быстро и закончилась быстро. Она была быстрее, чем любой наблюдатель мог представить, потому что Цзинь Юй Лу был очень быстрым. Его скорость была вне этого мира. Она была даже быстрее, чем летающие птицы, известные за свою огромную скорость.

Даже во всем континенте его скорость можно было отнести к вершине.

«Что такой фермер, как ты, делает тут, а не собирает урожай в восточных полях?»

Высокий, худой старейшина посмотрел на слегка искривленную спину Цзинь Юй Лу и сердито закричал.

После их боя они могли говорить, так как знали друг друга уже очень давно. Цзинь Юй Лу не повернулся. Он продолжал идти, держа руки в карманах: «Фэй Дянь, что ты делаешь тут, вместо того, чтобы подметать снег на севере?»

Услышав имя Фэй Дянь, выражение Танга Тридцать Шесть немного изменилось, и послышался некоторый шум в глубине улицы.

Этот высокий, худой старейшина был Фэй Дянем!

Фэй Дянь был одним из самых старых и могущественных генералов Династии Чжоу. Он участвовал в предыдущей войне против расы демонов, а его вклад и признание были огромны. Даже самый известный генерал текущего времени, Сюэ Син Чуань, поклонялись в уважении при встрече с ним.

Кто знал, что такая могущественная личность появится возле Даосской Академии утром и поможет Тянь Хай Шэн Сюэ.

Но никто не ожидал, что такая могущественная личность проиграет тому мужчине средних лет.

Все жители Династии Чжоу знали, что Фэй Дянь учил и практиковал Путь Холодного Сокола. Он был признан за его быструю и смертельную скорость. Но этот мужчина средних лет был еще быстрее и мощнее, чем он.

Люди, которые не знали личности этого мужчины, все были в шоке. Они задавались вопросом, кто этот человек?

Но Чэнь Чан Шэн и его кампания очевидно знали.

«Даже после всех этих лет ты, Цзинь Юй Лу, всё еще полагаешься на свою силу и скорость». Фэй Дянь посмотрел на его спину и усмехнулся.

Лишь когда он сказал это, люди на улице поняли, кем был Цзинь Юй Лу. Они были в шоке без слов.

После Фестиваля Плюща прошлой ночи многие знали, что Цзинь Юй Лу следовал за принцессой Ло Ло и поселился в столице. Генерал яо, которым даже император Тай Цзун восхищался, стал живой легендой на столько лет после Войны. Если это был он, то исход этой битвы был предопределен еще до ее начала.

Независимо от того, насколько быстрым был Фэй Дянь, он не мог быть быстрее него.

Скорость Цзинь Юй Лу можно было отнести к пяти лучшим на всем континенте.

Услышав слова Фэй Дянь, Цзинь Юй Лу всё равно не повернулся: «Семьсот лет назад ты сказал те же слова. Спустя семьсот лет ты совсем не изменился... Ты специализируешься в силе и скорости, но ты хуже меня в обоих полях. Что я могу с этим поделать?»

Действительно талантливые молодые члены великого происхождения защищались могущественными людьми, чтобы обеспечить их рост, пока они не станут настоящими экспертами культивации. Например, когда Танг Тридцать Шесть прибыл в столицу из Вэнь Шуй, руководство Небесной Академии сильно заботилось о нем, потому за ним не последовало никого из его семьи. Но было ясно, что его семья не ожидала, что он покинет Небесную Академию после такого короткого периода времени.

В течение трех сотен лет у Вэй Дянь и семьи Тянь Хай были хорошие отношения. Он отвечал за охрану Северной Границы, так что семья Тянь Хай отправила Тянь Хай Шэн Сюэ к Северной Границе, чтобы он мог учиться и взрослеть. Очевидно, что Фэй Дянь стал защитником Тянь Хай Шэн Сюэ на Северной Границе. После их возвращения в столицу их отношения остались прежними.

Этим утром, когда Тянь Хай Шэн Сюэ прибыл в Даосскую Академию, чтобы наказать Чэнь Чан Шэна и его кампанию, Фэй Дянь не сказал ничего. Он просто скрыто последовал за ним, потому что знал, что что-то не так. Как он и ожидал, три студента Даосской Академии были экстраординарными, и в конце концов, даже Цзинь Юй Лу появился.

«Если я правильно помню, ты должен сейчас быть в Академии Дворца Ли».

Фэй Дянь принял платок, который передал ему Тянь Хай Шэн Сюэ, и слегка вытер кровь с уголка его губ.

В то же время Цзинь Юй Лу достиг входа Даосской Академии. Он взял платок, который передал Чэнь Чан Шэн, и вытер дождевую воду с лица. Он повернулся, взглянул на Фэй Дянь и сказал: «С чего это я должен быть в Академии Дворца Ли?»

«Принцесса Ло Ло в настоящее время живет в Академии Дворца Ли. Это было запрошено Патриархом и Королевой», -

сказал Фэй Дянь, покосившись через густой занавес дождя.

Цзинь Юй Лу рассмеялся и спросил: «А какое это отношение имеет ко мне?»

Фэй Дянь слегка нахмурил брови: «Ты должен понимать, что Император Бай позволил Королеве заботиться о вашей принцессе, потому слова Королевы имеют ту же силу, что и команды Императора Бай. Вот почему даже Принцессе Ло Ло надо слушать ее. Ты, как должностное лицо, смеешь ослушаться команды Императора Бай?»

«Команды Императора Бай... Я перестал подчиняться им несколько сотен лет назад. Если я правильно припоминаю, ты тоже присутствовали в тот момент. Разве ты забыл?»

Улыбка Цзинь Юй Лу исчезла, когда он бесстрастно сказал: «Начиная с того дня, мой император объявил, что я больше не его чиновник. Потому я больше не подчиняюсь его приказам. Моя принцесса послушала слова Божественной Королевы, потому что она - старейшина, и Император Бай согласился с этим. Мне не надо слушать слова Божественной Королевы, потому что я не гражданин Чжоу, и Королева - не мой старейшина. К тому же, Император Бай больше не может командовать мной».

«Я - служащий моей принцессы. Я слушаю лишь ее слова».

«Моя принцесса сказала мне присмотреть за Даосской Академией, потому я пришел присмотреть за ними».

«Есть какая-то проблема?»

Фэй Дянь посмотрел на него, и его настроение было сложным. Он знал, о какой команде Императора Бай говорил Цзинь Юй Лу. Это было после того случая, когда члены Горы Ли передали военные поставки с задержкой, и что их надо было привлечь к ответственности. В то время это событие было известно во всей армии и разделило силы на две стороны. Оно почти уничтожило альянс между людьми и яо.

Фэй Дянь вздохнул: «После нескольких сотен лет твой характер все еще такой упрямый. Твой тон всё еще такой убедительный».

Цзинь Юй Лу бесстрастно сказал: «В то время я отвечал за проведение военных наказаний, я убил бесчисленное количество людей. Я не слушал слова Императора Бай, и Император Тай Цзун тоже не мог справиться со мной. Почему же это? Потому что я прав. А если я прав, то почему бы мне не быть упрямым? Почему я не должен быть волевым?»

Тишина наполнила Улицу Сотни Цветений. Единственный звук, который можно было услышать, был шум дождевых капель, падающих на мраморный пол.

Из десятков людей перед входом Даосской Академии и скрытой толпы в глубинах Улицы Сотни Цветений никто не выступал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 91: Вход академии и сердца людей

Цзинь Юй Лу одевался, как богач, и у него были длинные рукава, покрывавшие его руки, подобно старому фермеру. Ничто на нем не смотрелось необычно, пока он не сказал эти слова.

Услышав эти слова, все почувствовали себя по-другому. У Чэнь Чан Шэна было сильнейшее чувство, особенно от последнего предложения - я ничего не сделал не так, так почему бы мне не быть жестким, и почему я не могу быть смелым?

Когда он только прибыл в столицу, в поместье Дун Юй генерала и за Академией Жрецов он сказал подобные слова.

Из-за реакции со стороны других он волновался. Я действительно слишком другой, или иначе говоря, то, на чем я настаиваю из-за упрямства или горечи, как это видят другие, или это действительно странная вещь? Услышав слова Цзинь Юй Лу, он осознал, что на самом деле было много людей, подобных ему.

Это сделало его счастливым.

………………………………………..

«Старейшина защищал Даосскую Академию?»

Тянь Хай Шэн Сюэ вышел, холодно глядя на Цзинь Юй Лу.

Цзинь Юй Лу спокойно сказал: «Почему нет?»

Тянь Хай Шэн Сюэ сказал: «В качестве служащего Красной Реки, разве вы не должны заботиться о принцессе? Не надо ли вам заботиться о ее безопасности?»

Цзинь Юй Лу прищурился и сказал: «Вы, люди Чжоу, сказали, что Дворец Ли - самое безопасное место, так что я позволил принцессе переехать из Растительного Сада... Поэтому, очевидно, вы, люди Чжоу, будете отвечать за безопасность принцессы. О чем мне нужно беспокоиться?»

Семья Тянь Хай хотела уничтожить Даосскую Академию. Их первым действием был поиск предлога, чтобы Ло Ло переместилась из Даосской Академии.

Теперь Цзинь Юй Лу фактически использовал эту причину не оставаться во Дворце Ли, а вместо этого оставаться в Даосской Академии.

Тянь Хай Шэн Сюэ не мог поспорить с этим.

Вдруг появилось несколько повозок на Улице Сотни Цветений.

Тянь Хай Шэн Сюэ привел своих подчиненных к Даосской Академии. Он решил сделать это рано утром, потому что отчетливо знал, что некоторые люди в столице пытались защитить Даосскую Академию. Он хотел уничтожить Даосскую Академию этим дождливым утром прежде, чем кто-то понял.

Тем не менее, он не ожидал, что трое молодых людей Даосской Академии ответят таким жестким образом, и не ожидал появления Цзинь Юй Лу. С течением времени люди, которые тайно наблюдали за этим боем, вернулись сообщить о ситуации своим хозяевам. Их хозяева поспешили сюда.

Несколько повозок срочно прибыли под дождем.

Когда Принц Чэнь Лю выбрался из повозки впереди, он даже неправильно застегнул одежду. Можно было представить, как он торопился.

Худой мужчина средних лет держал зонт, чтобы защитить его от дождя, пока они шли ко входу Даосской Академии.

Просто увидев текущие обстоятельства, он уже знал, что произошло. Он посмотрел на Тянь Хай Шэн Сюэ, нахмурился и сказал: «Иди назад».

Если лишь говорить о положении в семейной иерархии, принц Чэнь Лю и Тянь Хай Шэн Сюэ были в том же поколении. По сути дела, Тянь Хай Шэн Сюэ был старше его, однако, Принц Чэнь Лю был частью королевской семьи Чэнь, и самое главное, Божественная Королева была ближе к нему, чем к ее племянникам из семьи Тянь Хай, потому он не говорил с Тянь Хай Шэн Сюэ в дружественной обстановке.

Тянь Хай Шэн Сюэ окинул его холодным взглядом. Его взгляд был несказанно неохотным, но он не сказал ничего, чтобы возразить.

К этому члену королевской семьи Чэнь, который жил в королевском дворце в течение длительного времени, юноши семьи Тянь Хай были завистливы и ревнивы. Несколько лет назад были люди, которые пытались убить его, но Божественная Королева сильно разозлилась и с тех пор никто не смел проявлять неуважительность к нему, по крайней мере, на поверхности.

Человек, который вышел из второго повозки, был служащий Синь.

Вчера вся столица узнала, что Патриарх отправил Принцессу Ло Ло учиться в Академию Дворца Ли. Даосская Академия дрожала на ветру и дождю, и его сердце тоже дрожало. Он не мог чувствовать себя в безопасности думая, до этого, когда я увидел рекомендательное письмо, я оказал много помощи Чэнь Чан Шэну и Даосской Академии, я ведь прав? Так что сегодня утром, узнав, что произошло в Даосской Академии, он не прибыл сюда, а отправился в дом епископа, потому что волновался, что вновь мог неправильно понять смысл Патриарха.

Епископ улыбался, не говоря ни слова, что заставило его чувствовать еще более напуганным, отличались ли мысли епископа от Патриарха? Епископ собирается не принимать решение для такой вещи? Он собирался стоять на противоположной стороне от Патриарха? Действительно ли Даосизм разделится?

Служащий Синь был очень напуган, но затем он понял, что у него нет пути назад, потому что вся столица и весь Дворец Ли знали, почему Даосская Академия получила возможность возродиться и была приглашена на Фестиваль Плюща, и всё это было делом его рук. Кто мог поверить, что он был просто исполнителем?

Теперь он мог лишь стоять у стороны Даосской Академии, он должен был стоять на ее стороне.

Такой страх быть вынужденным принять положение дел обычно делал человека очень смелым, потому что он уже вложил все свои яйца в одну корзину. Без способа отступить, служащий Синь выглядел еще жестче, чем принц Чэнь Лю. Он не обращал никакого внимания на репутацию Тянь Хай Шэн Сюэ и жестко его раскритиковал!

Лицо Тянь Хай Шэн Сюэ становилось все более бледным, а он становился все более сердитым.

Когда прибыли принц Чэнь Лю и люди из Департамента Даосского Образования, он потерял свой шанс уничтожить Даосскую Академию.

Цзинь Юй Лу стоял перед воротами Даосской Академии.

Что более важно, так это то, что три студента Даосской Академии повели себя на удивление хорошо.

Тянь Хай Шэн Сюэ посмотрел на трех людей, слегка приподнял брови, взял веревку, который ему доставил солдат, и прокричал: «Пойдем!»

«Пойдете?»

Одно и то же слово в разных тонах значило совершенно разные значения.

Танг Тридцать Шесть держал меч, посмотрел на него и спросил: «Вы хотите уйти просто так?»

В сражении этим утром студенты Даосской Академии ранили четырех солдат Тянь Хай Шэн Сюэ, и Цзинь Юй Лу ранил многих и даже Фэй Дянь. После этого сам Тянь Хай Шэн Сюэ был немного напуган. С другой стороны, люди Даосской Академии совсем не пострадали. Независимо от того, с какой стороны смотреть на это, Даосская Академия получила преимущества.

Но Танг Тридцать Шесть не хотел так просто отпустить их - принц Чэнь Лю немного нахмурился. Глядя на этого денди из семьи Вэнь Шуй Танг и вспоминая ночь во дворце Вэй Ян, ему не нравилось, как этот ребенок вел себя неучтиво и полностью игнорировал общую ситуацию на континенте.

«Нам нужно объяснение».

Падение дождя постепенно прекращалось. Чэнь Чан Шэн прошел два шага, указал на разрушенные ворота позади него и сказал.

Почему Тянь Хай Шэн Сюэ прибыл сломать врата Даосской Академии и даже планировал полностью ее уничтожить? Потому что он хотел отомстить за своего двоюродного брата Тянь Хай Я Эра. Хоть он и не был близок к нему, он все еще был семьей, его собственной семьей. Тянь Хай Я Эр был покалечен Даосской Академией.

Но это была ночь Фестиваля Плюща, честный бой. Если он проиграл, то он проиграл, почему он хотел отомстить здесь? Более того, если он хотел мести, ему надо было сразиться с Ло Ло. Вместо этого он выразил свой гнев на Даосской Академии, и этой причины было недостаточно для студентов.

Было другое намерение, которое было глубоко скрыто и должно было решить какую-то проблему для Божественной Королевы. Однако, эту причину, безусловно, нельзя было объявлять публично.

К тому же, последнюю причину тоже нельзя было упоминать.

Чэнь Чан Шэн знал, что оппонент не мог сказать причину, потому попросил его объяснить.

Лицо Тянь Хай Шэн Сюэ стало угрюмым.

Фэй Дянь вздохнул, взглянул на дождь, который становился слабее и слабее, указал на воду, которая собралась на улице, и сказал: «Идет дождь, и дорога скользкая. Повозка была разрушена и люди погибли. Как насчет этого объяснения?»

У повозки, которая проломила дверь Даосской Академии, было лучшее отделение и лучший боевой конь. Даже в Снеговом Барьере, где снег постоянно падал так, что земля была покрыта льдом, это всё равно не привело бы к подскальзыванию.

Это объяснение было очень бесстыжим, но так как оно было таким, это был еще один способ принести извинения.

Чэнь Чан Шэн и Танг Тридцать Шесть оба не знали, что сказать.

«Я вернусь вновь», -

сказал Тянь Хай Шэн Сюэ Чэнь Чан Шэну, когда забрался на лошадь.

Чэнь Чан Шэн подумал немного и сказал: «Если ты хочешь вступить в Даосскую Академию, я не приму тебя».

Тянь Хай Шэн Сюэ засмеялся, но он был очень зол. Он не говорил ничего больше и ушел.

Фэй Дянь потряс головой, глядя на Цзинь Юй Лу, и сказал: «Ты не Чжоу Ду Фу, ты не можешь ничего изменить».

Цзинь Юй Лу вновь покрыл свои руки рукавами. Он не обращал внимания на Фэй Дянь. Утренний дождь наконец прекратился. Люди, окружающие Улицу Сотни Цветений, постепенно разошлись.

С раннего утра до текущего времени то, что случилось перед воротами Даосской Академии, было увидено многими.

На поверхности это была стычка между Тянь Хай Шэн Сюэ и Даосской Академией. На самом деле все знали, что это была битва между новыми силами Великой Чжоу и старой королевской семьи. Также это был бой между Патриархом и другими старейшинами в столице. Просто сила, к которой принадлежала Даосская Академия, очевидно, была гораздо слабее.

Оппонент просто отправил Тянь Хай Шэн Сюэ, который вернулся со Снежного Барьера, а с другой стороны были принц Чэнь Лю и Департамент Даосского Образования. Оба прибыли, чтобы защитить Даосскую Академию, что, можно было сказать, показывало, как сильно Принц Чэнь Лю и Департамент Даосского Образования ценили Даосскую Академию, но в действительности на стороне Даосской Академии больше не было никого, кто мог бы вмешаться и помочь.

Принц Чэнь Лю отсалютовал трем студентам Даосской Академии.

Он вернул приветствие, но не сказал ничего в благодарность. Вместо этого он сказал: «Во дворце, Принц, вы сказали, что это дело между вами, большими фигурами, и что такой незначительный человек, как я, будет проигнорирован вами, потому я не буду благодарить вас».

«Благодарность и правда не нужна». Принц Чэнь Лю посмотрел на него и улыбнулся. Он добавил: «Но... после Фестиваля Плюща весь континент узнал, что ты - жених Сюй Ю Жун, так что ты уже не простой мальчик. Мы больше не будем тебя игнорировать, так что я тоже не буду тебя жалеть».

Чэнь Чан Шэн затих. В этот момент он наконец вспомнил влияние раскрытия помолвки.

Многие люди не хотели, чтобы он женился на Сюй Ю Жун, и конечно, семья Тянь Хай тоже этого не хотела.

То, что произошло сегодня утром, было вызвано этой причиной.

«Если есть что-нибудь, просто дай мне знать».

Сказав эти слова, принц Чэнь Лю не оставался намеренно, чтобы показать свою доброту, он просто спокойно ушел.

Худой мужчина взглянул на Чэнь Чан Шэна и последовал, удерживая зонт.

Служащий Синь прибыл и сказал пару слов. Затем он жестко отругал жестокость семьи Тянь Хай с Тангом Тридцать Шесть и ушел.

Лишь в этот момент Сюань Юань По опустил дверь.

Он держал тяжелую дверь так долго, что хоть он и был яо, он всё равно очень устал.

«Я похороню лошадь. Когда мы исправим дверь?» - спросил он.

Глядя на разрушенные ворота, Чэнь Чан Шэн покачал головой и сказал: «Мы не будем исправлять ее».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Если ты хочешь, чтобы семья Тянь Хай исправила дверь, тебе нужно вынудить их отдать свою репутацию».

«Что, если они действительно отдадут репутацию и исправят ее, что мы будем делать?»

Чэнь Чан Шэн сказал: «Будет очень хорошо просто оставить ворота так».

Сюань Юань По потер свою голову. Глядя на деревянные части и камни, он не мог найти причины, почему это было хорошо.

«А ты улучшился».

Цзинь Юй Лу улыбнулся и сказал: «Ты наконец понял, как получить наибольшую прибыль».

Врата Даосской Академии останутся неисправленными, и с каждым днем люди будут постепенно чувствовать, что семья Тянь Хай была безудержной и дикой.

Чэнь Чан Шэн сохранял молчание некоторое время, а затем сказал: «Старейшина, мне не нравится такое улучшение».

«Мне оно тоже не нравится».

Цзинь Юй Лу похлопал его по плечу, утешая: «Но что еще мы можем поделать? В мире так много злодеев. Если ты не станешь подражать мне и прятаться в ферме на горе, то всегда будут какие-то изменения, которые ты должен будешь принять».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 92: Сторож, разговор и кто-то в кровати

Чэнь Чан Шэн поблагодарил Цзинь Юй Лу. Если бы не он, независимо от того, насколько смело сражались бы Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По, они не смогли бы защитить Даосскую Академию до прибытия принца Чэнь Лю и Служащего Синь. Цзинь Юй Лу посмотрел на него и улыбнулся: «Так как ты учитель моей принцессы, то ты один из нас».

Услышав это, Чэнь Чан Шэн был немного смущен. Человек, стоявший перед ним, был действительно легендарной персоной, и единственной причиной, по которой он присутствовал в Даосской Академии, чтобы помочь трем юнцам, была просьба Ло Ло. Хоть Ло Ло сейчас не была в Даосской Академии, ее сердце всё еще было тут. Это сделало Чэнь Чан Шэна радостней.

«Вы собираетесь остаться в Даосской Академии?» - уважительно спросил Сюань Юань По, глядя на Цзинь Юй Лу. Чэнь Чан Шэн и Танг Тридцать Шесть задумались, хоть Цзинь Юй Лу и сказал Тянь Хай Шэн Сюэ, что у него не было никакой причины быть во дворце Ли, ему по-прежнему было необходимо заботиться о Ло Ло. Как он мог остаться здесь? Они предложили Сюань Юань По не говорить больше.

«Это не невозможно для меня остаться, - Цзинь Юй Лу увидел взгляды между тремя парнями, громко рассмеялся, и продолжил, - Я никогда не делал ничего неправильного в моей жизни, потому что у меня нет ничего, что мне нравится, кроме денег».

Чэнь Чан Шэн увидел число монет на его одежде. Он рассмеялся, зная, что Цзинь Юй Лу был готов остаться. Чэнь Чан Шэн поклонился, чтобы показать свою благодарность.

Танг Тридцать Шесть был близок к Цзинь Юй Лу. Он держал умеренно грубую руку Цзинь Юй Лу и потряс ее много раз. Он сказал: «Вы, безусловно, знаете мою семью. У моей семьи нет ничего, кроме денег. Нам не хватает всего, но точно уж не денег».

Семья Вэнь Шуй Танг была известной и богатой семьей. После тысячи лет сбережений у них был бесчисленный объем денег. Во время восстания около десяти лет назад старая королевская семья впервые нашла семью Танг и попыталась заручиться их поддержкой. Хоть они и не преуспели, можно было представить, насколько богатой была семья Танг.

«За исключением принцессы, у Даосской Академии уже три студента. Нам нужен всего лишь учитель».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Цзинь Юй Лу, поклонился и сказал: «Сэр, пожалуйста останьтесь учить нас».

Стадия культивации Цзинь Юй Лу была даже выше, чем старейшины Горы Ли, Сяо Сун Гуна. Он, вероятно, был на том же уровне, что и директор Небесной Академии, Мао Цю Юй. К тому же, с его огромным опытом в культивации, он был более чем достоин быть учителем в Даосской Академии.

Однако, он не принял просьбу Чэнь Чан Шэна. Он рассмеялся, покачал головой и сказал: «Разве это разумно для студента просить кого-то быть учителем?»

Чувствуя беспомощность, Чэнь Чан Шэн сказал: «Прямо сейчас, у Даосской Академии есть лишь студенты. У нас даже нет директора».

Цзинь Юй Лу посмотрел на него и искренне сказал: «Так как епископ дал тебе список учеников и ключ, то, очевидно, у него были свои собственные мысли».

Чэнь Чан Шэн не знал, о чем думал епископ. Он лишь был сосредоточен на том, какую роль будет играть Цзинь Юй Лу во время своего пребывания в Даосской Академии. Он нахмурился и задумался.

«Согласно твоему желанию, я думаю, что ворота не будут исправлены по крайней мере в ближайшее время. Они будут выглядеть вот так долгое время».

Цзинь Юй Лу посмотрел на разбитые ворота и сказал: «Так как это школа, самое важное - это учеба. Хотя тут и всего лишь три студента, ваше основное время обучения не должно быть нарушено. Так как ваши ворота сломаны, вам, вероятно, нужен сторож?»

Поняв его смысл, Чэнь Чан Шэн удивился. Как он мог согласиться с этим?

«Я был фермером на Восточным Холмах за городом Белого Императора несколько сотен лет. Чего мне бояться, если я буду сторожем?» - сказал Цзинь Юй Лу, улыбаясь. Он не давал трем молодым людям шанс отказаться. Он сказал им, что раздобудет какие-то материалы, чтобы построить небольшую комнату у двери, и ушел.

Сюань Юань По был очень счастлив. С другой стороны, Чэнь Чан Шэн и Танг Тридцать Шесть переглянулись и остались безмолвны. Они оба подумали, действительно ли оно позволили такой эпической личности, как Цзинь Юй Лу, быть сторожем? Если они это сделали, то они устанавливали стандарт слишком высоко. С этого момента, кто осмелится нарушить покой Даосской Академии?

Падение дождя уже остановилось, и утренний туман постепенно рассеялся. Сюань Юань По подошёл к восточной стене, чтобы вырыть яму и закопать лошадь. Ему не требовалась помощь Чэнь Чан Шэна, так что тот задумался и осознал, что ему не хватало сна. Он решил вернуться в маленькое здание, чтобы поспать, но был оттащен в сторону библиотеки Тангом Тридцать Шесть.

«До того, как прибыли Тянь Хай Шэн Сюэ и его солдаты, я был на самом деле напуган», - посмотрел на него Танг Тридцать Шесть и сказал.

Чэнь Чан Шэн ответил: «Все боятся смерти. Это нормально. Тебе не надо так чувствовать себя».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и серьезно сказал: «Да, все боятся смерти, так что, столкнувшись с этой ситуацией, все должны быть напуганы... Но тогда, я взглянул на тебя, и не увидел ни капли страха на твоем лице. Я был шокирован».

Чэнь Чан Шэн задумался немного и сказал: «Ты знаешь, что я вроде как скучный. Возможно, страх еще не успел появиться на моем лице».

«Нет», - Танг Тридцать Шесть покачал головой и настаивал на своем. «Я мог сказать, что ты не был напуган там».

Сохраняя молчание некоторое время, Чэнь Чан Шэн спросил: «И? К чему ты ведешь?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «В таких условиях, так как ты совсем не был напуган, то я вижу лишь две возможности. Первая, что ты догадывался, что Ло Ло отправит сюда Цзинь Юй Лу, и тебе не нужно бояться. Но, очевидно, ты тоже не знал, что Цзинь Юй Лу прибудет помочь».

Чэнь спросил: «Тогда какая вторая возможность?»

Танг ответил: «Вторая заключается в том, что ты совсем не боишься смерти».

Чэнь Чан Шэн потер голову и сказал: «Как я уже говорил, все боятся смерти».

Танг Тридцать Шесть чувствовал сильное волнение. Он сказал: «Я тоже верил в это, потому я думаю, что у тебя определенно есть какой-то секрет или что-то недавно произошло».

Чэнь вздохнул и сказал: «Ты думаешь, я похож на кого-то, кто хочет умереть?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Конечно, нет. Кроме того, так как Сюй Ю Жун - твоя будущая жена, то не может быть, чтобы ты хотел умереть».

Чэнь спросил: «Тогда о чем ты волнуешься?»

Танг уставился в его глаза и спросил: «Ты болен?»

Чэнь Чан Шэн не знал, что этот парень был на самом деле таким умным. Он не мог поверить, что Танг Тридцать Шесть был в состоянии угадать после наблюдения стольких деталей. Но, конечно же, также и был тот факт, что этот парень заботился о нем. Он почувствовал себя немного теплее внутри, его его лицо похолодело. Он ответил: «Ты болен».

Увидев, что его лицо похолодело, Танг Тридцать Шесть затем осознал, настолько неприличными были его слова и как много бреда он говорил. Вдруг он вспомнил другую вещь и серьезно спросил: «В начале, ты действительно не знал, что Тянь Хай Шэн Сюэ - племянник Божественной Королевы?»

Чэнь Чан Шэн сохранял молчание некоторое время и сказал: «Я знал».

Танг Тридцать Шесть подумал про себя, я так и знал. Хоть ты и жил в удаленном селе, и после прибытия в столицу, ты проводил все свое время в Даосской Академии, изучая культивацию, так как ты мог предположить, что он был из семьи Тянь Хай, то ты определенно мог предположить личность Тянь Хай Шэн Сюэ, основываясь на его возрасте и темпераменте.

«Почему?»

Он спрашивал, почему Чэнь Чан Шэн делал вид, что не знает, что он проклинал Божественную Королеву перед таким количеством людей.

«Потому что я хотел узнать отношение Божественной Королевы к Даосской Академии».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Если Королева не хочет, чтобы Даосская Академия продолжала существовать в столице, всё, что ей надо сделать, это сказать пару слов. Даосская Академия исчезнет, и не будет никакого конфликта вообще».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Они пытаются угадать мысли Королевы».

«Они могут гадать, но я не хочу угадывать», - сказал Чэнь Чан Шэн. «Я прибыл в столицу для изучении культивации. Я хочу принять участие в Великом Испытании, так что мое время очень дорого. Даосская Академия сталкивается с большим числом неприятностей, одних за другими. Это слишком проблематично».

Танг Тридцать Шесть поднял брови и спросил: «И что?»

«Я напрямую проклинал ее, потому что эти слова определенно будут доставлены во дворец. Никто не посмеет скрывать этого».

После паузы, Чэнь Чан Шэн сказал: «Так что мы уже очень скоро сможем узнать отношение Королевы к Даосской Академии».

Танг Тридцать Шесть вдруг почувствовал себя немного холодно и сказал: «Ты хочешь увидеть, упадет ли нож? Ты правда хочешь умереть?»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и сказал: «По крайней мере это лучше, чем жить под вечно нависающим ножом над твоей головой».

«Значит я не сказал ничего неверного. Ты и правда не боишься смерти».

Глядя на него, Танг Тридцать Шесть в шоке сказал: «Какой болезнью ты болен?»

«Никакой».

Чэнь Чан Шэн улыбнулся и сказал: «Я знаю, как лечить болезни».

Это были слова, которые он прятал в глубине своего сердца: Неизлечимая болезнь - это уже не болезнь, а судьба.

«Фальш, не верю».

Танг Тридцать Шесть непрерывно говорил, а затем объяснил: «Ты собираешься превзойти статус принца».

Чэнь Чан Шэн не ожидал, что он вдруг припомнит принца Чэнь Лю. Он был немного удивлен, так что спросил: «Как же принц Чэнь Лю обидел тебя?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Ты не заметил? Ранее, когда он вышел из повозки, у него не соответствовала одна из пуговиц».

«И?»

«Если нет, то как бы он мог продемонстрировать свою спешку и заботу о Даосской Академии?»

«.........Ты слишком много думаешь».

Чэнь Чан Шэн восхищался навыками наблюдения этого парня, но он не был согласен с его мышлением.

«В любом случае, мне не нравится принц Чэнь Лю. Он слишком поддельный».

«Или может быть потому, что ты ему тоже не нравишься?»

«Я такой настоящий. Если я ему не нравлюсь, то это потому, что он является подделкой».

«Ты можешь заменить слово настоящий на безудержный».

«В любом случае, он по-прежнему подделка».

«Если бы ты не был таким... Кто вообще замечает, что кто-то не застегнул одну из пуговиц?»

«В коде предков моей семьи есть подобные слова - точнее всего смотреть на людей через отверстие монеты» (прим. пер. старые китайские монеты с дырками внутри http://www.calgarycoin.com/reference/china/chching12.jpg ).

Чэнь Чан Шэн покачал головой и больше ничего не говорил. Он задумался, если действие Принца Чэнь Лю было намеренным, то, как единственному члену королевской семьи Чэнь, ему было одиноко, так что можно было понять, что он хотел заручиться поддержкой старейшин Даосизма, помогая Даосской Академии.

После того, как Сюань Юань По похоронил лошадь под восточной стеной, он вернулся и услышал разговор двух людей. Он продолжал качать головой и сказал: «Ребята, вы еще так молоды, но уже думаете, что вещи настолько сложны. Люди на самом деле слишком коварны, и лучше с вами не взаимодействовать».

Обратно в спальне в маленьком здании, Чэнь Чан Шэн почувствовал, что его веки были тяжелыми. Он был очень сонным.

Его чувство было очень тяжелым, потому что его ясным и спокойная жизнь учебы, с этого момента, ушла и никогда не вернется. Он волновался об отношении Божественной Королевы после его слов этим утром, которые были переданы во дворец. Независимо от того, как он на это смотрел, ничего хорошего не произойдет.

В заброшенном саду в королевском дворце, Мо Юй сказала, что он использует других и манипулирует ими, но, на самом деле, всё это были просьбы Ло Ло... В конце концов, она была единственной дочерью Белого Императора. Хотя у нее не было родственников и она не испытала соревнований во дворце, как член королевской семьи, Ло Ло врожденно знала о таких вещах.

Но что насчет него? Он был отличен в вычислениях, а не манипуляциях (Прим.пер. Автор пытается сделать игру слов, вычисления на кит. Звучат Цзи Сюань, а манипуляции Сюань Цзи).

Как он и сказал Цзинь Юй Лу, ему действительно не нравилось это. Из-за этого он чувствовал себя очень усталым.

Он подошел к кровати и собирался немного отдохнуть, но внезапно остановился.

Он подошел к шкафу у окна, взял короткий меч, а потом вернулся к кровати.

Без паузы. Это было очень естественным.

Тот, тот человек даже не среагировал.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на кровать. Суставы его пальцев, которые держались за ручку, стали немного белыми.

Кто-то прятался под одеялом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 93: Во всем виноват дождь

В следующий момент Чэнь Чан Шэн немного расслабился, потому что увидел длинные черные волосы на кровати. Он не расслабился, потому что человек был женского пола, а потому, что если она была на самом деле ассасином, то не выдала бы свое положение так легко, и точно уж не спала бы на чьей-то кровати.

Капли дождя падали на окно, и звук плеска нарушил сон леди на кровати. Она повернулась, но не проснулась. Слегка стали заметны шелковые беруши через ее волосы. Ее выражение лица было таким же красивым, как обычно, но, возможно, из-за ее состояния сна, не было видно ее обычной холодности и силы.

Глядя на ее красивый цвет лица, Чэнь Чан Шэн был шокирован. Он никогда не думал, что этим человеком была Мо Юй. Как человек, имеющий самое большое доверие Божественной Королевы, она должна быть очень занято. Почему она была в этом маленьком здании Даосской Академии, и почему она дремала на его кровати?

Мо Юй действительно требовался некоторый сон. По какой-то причине, она сладко спала и ей даже не надо было думать о заговорах и стратегиях в ее снах. Она была невероятно расслабленной и тихо похрапывала. Иногда, ее язык высовывался и облизывал уголок ее губ. Это было не для того, чтобы соблазнить кого-то, а было похоже на действие невинного ребенка.

Чэнь Чан Шэн наморщил брови. Он не понимал, что происходило. Глядя на макияж, который остался между ее глаз, он был удивлен, что эта хитрая, но красивая женщина, имела такую невинную и уставшую сторону.

Он поместил короткий меч обратно в ножны. Если Мо Юй была здесь, чтобы убить его, то он бы уже был мертв, даже если бы держал Легендарное Замороженное Копье. Он слегка толкнул тело Мо Юй. Хотя его палец не касался ее тела напрямую из-за разделения одеялом, он все еще почувствовал ощущения кончиками пальцев. Ее кожа была мягкой и шелковистой.

Как только его палец коснулся одеяла, Мо Юй открыла свои глаза.

Хоть она и не дремала слишком долго, этот сон был хорошего качества. Она спала здесь гораздо лучше, чем в королевском дворце или Апельсиновом Саду. Она была удовлетворена и ее глаза были наполовину закрыты. Они были подобны ивовым листьям вокруг озера, наполненных радостью.

Затем она увидела Чэнь Чан Шэна и вспомнила, где она была, и что она собиралась делать и почему она заснула. Ее глаза стали серьезными, а ее радость стала подобна тени листьев ивы на поверхности озера, которые были разрушены глупым ребенком, бросившим камень.

Ее выражение стало необычным, а радость в ее глазах исчезла. Вместо этого, в глазах появился холод.

Она моргнула и теперь полностью проснулась. Она была спокойной, как обычно. Не смеющейся, не холодной и не соблазнительной, просто спокойной.

В такой короткий период времени она превратилась из невинного ребенка в холодную, могущественную личность, а затем в обычную женщину. Переход был быстрым и безупречным. Глядя на эту сцену, Чэнь Чан Шэн был впечатлен. Если она носила так много масок в своей жизни, вспомнит ли она свою истинную сущность в конце концов?

«Который час?» - спросила Мо Юй.

Чэнь Чан Шэн ответил ей.

Мо Юй выглянула за окно и увидела мокрые листья в осенний дождь. Она сказала: «Звук осеннего дождя, падающего на окно, вызывает у людей сонливость».

Сказав эти слова, она встала и подошла к бронзовому зеркалу рядом с окном. Она достала гребень из ее рукава и начала расчесывать свои волосы. Ее действия были естественными, и она не показывала знака смущения или нервозности.

Как будто она не была в Даосской Академии, а находилась в собственном доме в Апельсиновом Саду.

Глаза Чэнь Чан Шэн переместились с ее красивого пояса к ее лицу, отраженному в зеркале. Он увидел остатки макияжа на лице и усталость между ее глаз и сказал: «Вы выглядите очень уставшей».

Он был уверен, что только люди, которые действительно устали и были под постоянным напряжением, могли спать так сладко, как она ранее.

Рука Мо Юй, которая держала гребень, замерла на мгновение. Затем она продолжила расчесывать свои волосы. Она подшутила над ним: «Что может ребенок понять?»

С ее точки зрения Чэнь Чан Шэн был просто ребенком.

Чэнь Чан Шэн ответил: «Даже ребенок не пойдет в дом чужого человека, чтобы спать».

Рука Мо Юй, которая держала гребень, вновь замерла.

«Я слышала, что Даосская Академия будет оживленной сегодня, потому пришла проверить. Но я не ожидала, что всё будет так скучно, и начала засыпать», - спокойно ответила она.

На самом деле она была немного смущена, но не могла позволить Чэнь Чан Шэну узнать, что она была смущена, иначе ситуация станет еще более неловкой для нее. Также, как и она сделала ранее, сразу после пробуждения она обвинила осенний дождь, который заставил ее заснуть.

На самом деле она даже не понимала, почему она спала, и почему на кровати Чэнь Чан Шэна. Она лишь могла думать о причинах, таких, как то, что Чэнь Чан Шэн был просто ребенком и не имел никакого отношения к королевскому двору. Поэтому она была спокойной, разговаривая с ним, а запах одеяла... был действительно хорош.

Это был запах солнца, но не такой суровый. Это был запах дождя, но не такой влажный. Это был запах яблок, но не такой сладкий. В общем, это был приятный запах.

Мо Юй осознала, что она думала слишком много, и она наморщила брови. Она была в смятении. Затем она взглянула на свое лицо в бронзовом зеркале и была немного недовольна. Она сказала: «Я никогда не ожидала увидеть больше зеркало в комнате подростка. Я не вижу макияжа на твоем лице, и ты не похож на человека, кто так сильно заботился бы о своем внешнем виде».

«С помощью зеркала можно поправлять одежду, но также можно менять свое отношение», - объяснил Чэнь Чан Шэн.

«Верно». Мо Юй остановилась на мгновение, а затем продолжила расчесывать волосы.

Мгновениями позже, ее темные волосы стали такими же гладкими, как ранее. Она высунула палец за окно. Хоть она и была далеко от дождя, капля воды сформировалась на ее пальце.

Эта сцена была красивой. Если бы обычные люди, которые ничего не знали о культивации, увидели бы это, они бы подумали, что это чудо.

Чэнь Чан Шэн знал, что это был могущественный контроль окружения культиваторами слияния звезд. Но он не понимал, почему она сделала это.

Мо Юй слегка надавила кончиком пальца на место между бровями и медленно потерла. Остатки макияжа сошли с лица, пока вода распространялась по ее лицу, как будто цветущее дерево разбрасывало свои цветы.

Чэнь Чан Шэн затем понял, почему она использовала свою силу и идеальную точность для формирования капли воды на ее пальце - она хотела снять свой макияж. Он был в замешательстве от действий женщины. Насчет этого у него было совсем другое мнение, потому он придержал свой язык.

«Ты знаешь, что Королева сказала?» - Мо Юй спросила после того, как сняла остатки макияжа прошлой ночи.

Чэнь Чан Шэн замолчал. Ранее, он сказал Тангу Тридцать Шесть, что хотел узнать мнение Божественной Королевы, но теперь, когда это происходило на самом деле, он вдруг больше не хотел знать.

«Королева сказала ‘дети просто любят дурачиться’».

Мо Юй не поворачивалась, но она продолжила: «Хоть ты тоже ребенок, Королева не говорила о тебе».

Чэнь Чан Шэн знал, что, возможно, до сегодняшнего дня Божественная Королева никогда не слышала его имени. Ребенок, о котором она говорила, была Ло Ло.

«Император Бай и его жена отправили принцессу Ло Ло, чтобы Королева заботилась о ней. Королева - ее старейшина, и потому, так как она ее наставница, принцесса Ло Ло должна подчиняться ее словам. Ранее принцесса училась в Даосской Академии и признала тебя ее учителем. Королева не хотела беспокоить тебя, потому что считала этой игрой, но вы, ребята, создали слишком большой беспорядок на Фестивале Плюща».

Мо Юй посмотрела в зеркало и увидела отражение подростка: «Королева не хочет, чтобы принцесса дурачилась вместе с тобой».

Чэнь Чан Шэн опустил голову и уставился на пол. Он молчал.

«Не полагайся на имя принцессы Ло Ло. Ты останешься ни с чем, если Королева скажет даже слово против тебя. Ты должен понимать это».

«У меня никогда не было ничего в столицу, и потому мне нечего терять», - ответил Чэнь Чан Шэн.

«Что насчет твоей жизни? Я удивлена, что ты все еще стоишь передо мной. Похоже, что Тянь Хай Шэн Сюэ теперь более осторожный, чем ранее... Ах да, ты же ничего о нем не знаешь. Не ошибайся, хоть он и кажется здравомыслящим человеком, Тянь Хай Я Эр даже и близко не достигает его уровня, когда Тянь Хай Шэн Сюэ сходит с ума. Если бы он никогда не проходил обучение у Снежных Врат и не скрывал свой темперамент, то ты бы, вероятно, умер бы перед дверью Даосской Академии этим утром».

Чэнь Чан Шэн поднял голову и посмотрел на нее в зеркале: «Характер генерала Тянь Хай все еще не хорош. Этим утром он действительно хотел меня. Причина, почему я все еще стою здесь, состоит не в том, что он проявил милосердие, а потому, что он не смог убить меня......»

Он продолжил: «Как и прошлой ночью, я смог показать брачный контракт всему миру. Не потому, что вы проявили милосердие, а скорее потому, что вы не смогли запечатать меня».

Мо Юй немного приподняла брови. Она не была особенно счастлива.

«Обычно ты не говоришь так много».

«Я тоже думаю, что это странно. Независимо от того, было ли это перед дворцом Вэй Ян, или в разрушенном саду, или сейчас, я всегда говорю больше, столкнувшись с вами».

Мо Юй обернулась и молча посмотрела на Чэнь Чан Шэна. По какой-то причине она покачала головой.

Она не понимала. Хотя этот юноша такой обычный, почему принцесса Ло Ло так сильно его уважает? Даже Сюй Ю Жун посылала письма к ней, чтобы поговорить о нем. Даже, если Чэнь Чан Шэн вел себя необычно на Фестивале Плюща, она не могла понять.

Но то, о чем она заботилась больше всего и не понимала, был тот самый вопрос.

«Как ты покинул Дворец Тун?»

Чэнь Чан Шэн не ответил, он просто посмотрел на нее.

В этот момент Мо Юй уже сняла свой макияж. Ее кожа была белой и гладкой. Ее брови были острыми, а глаза - оживленными. Она выглядела, как леди около двадцати восьми лет.

Но она не была наивной леди. Она была самым могущественным чиновником Династии Чжоу.

Она была за планами того, чтобы Ло Ло покинула Даосскую Академию и прибыла в Академию Дворца Ли, и она намекнула членам семьи Тянь Хай прибыть этим утром.

Она была руководителем, стоявшим за всем этим, а также самым большим врагом Даосской Академии.

«Некоторые люди думают, что подъем Даосской Академии и ты что-то символизируете. Но мы оба, я и ты, знаем, что это все совпадение».

Она посмотрела на Чэнь Чан Шэна и сказала: «Ранее, Сюй Ши Цзи попросил меня сделать что-то, но его дочь тоже прислала мне письмо. Я не знала, как справиться с этой ситуацией, думая о ней в течение длительного времени. Потому я вынудила тебя остаться в Даосской Академии и ждала, пока природа примет свой курс. Но я никогда не ожидала, что ты столкнешься с принцессой Ло Ло и восстанешь из этого кладбища».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Да, так всё и вышло».

Выражение Мо Юй постепенно стало холодным: «Одно из моих случайных действий создало такой беспорядок. Но как это могло побеспокоить меня? Меня не волновало существование Даосской Академии. Меня лишь волнует завершение моей цели».

Чэнь Чан Шэн спросил: «Что вы пытаетесь сделать?»

«Всё закончится так же, как и началось. Так как проблемы начались с брачного контракта, давай закончим это брачным контрактом. Достань его сейчас и расторгни его. Это лучший выбор, чтобы начать сначала».

«Сюй Ю Жун признала этот брачный контракт».

«Ты когда-нибудь думал о причине, почему она признала этот брачный контракт? Ты правда думаешь, что ты ей нравишься? Ты правда веришь, что такая женщина, как она, выйдет замуж за незнакомца лишь из-за слов своих родителей? Или ты думаешь, что она действительно заботиться о сохранении обещаний?»

Мо Юй посмотрела на него и сказала: «Так как ты смог вести дебаты с Гоу Хань Ши, ты определенно умный человек. В тот момент, когда ты увидел письмо, принесенное журавлем прошлой ночью, ты уже должен был осознать ее намерения. Почему ты притворяешься, что ничего не знаешь об этом? Тебе не стыдно быть использованным в качестве оправдания?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 94: Бой со всей столицей (Часть I)

Чэнь Чан Шэн понимал, что она имела ввиду - если слух был верен, и Сюй Ю Жун на самом деле не хотела выходить замуж на Цю Шань Цзюня или, раз уж на то пошло, кого-то другого, то лучшим поводом отказать любому был он. Это позволяло ей прекрасно закрыть всем рот.

Этот кусок бумаги был лучшей причиной, и был нерушимой вывеской позади нее.

Да, это объяснение описало текущую ситуацию лучше всего, а также прекрасно соответствовало словам, которые Сюй Ю Жун хотела, чтобы Шуан Эр донесла до Чэнь Чан Шэна - ‘пожалуйста, не пойми неправильно’. Однако Чэнь Чан Шэн не был согласен со словами Мо Юй независимо от их значения лишь потому, что она сказала это таким суровым возрастом.

«Похоже, что отношения между вами и мисс из поместья Сюй не так хороши, как я представлял себе», - предположил Чэнь Чан Шэн.

«Это не имеет ничего общего с тем, близкие наши отношения или нет. Демоны уже отдыхают на Севере несколько сотен лет, так что миру людей надо сохранить союз с яо и также поддерживать свой союз внутренне. Связь между Югом и Севером - это очень важно. Помолвка Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюня может не изменить это отношение, но это по крайней мере символ. Кроме того, это был символ, потому весь континент осудил ее мышление и действия, как очень неразумные».

«Потому, так как вы не можете что-то сделать ей, вы намеренно говорите эти слова, чтобы взбудоражить меня?»

«Не думаешь ли ты, что это правда?»

«Любая правда должна быть подтверждена, как правда, после того, как произойдет на самом деле».

Чэнь Чан Шэн подумал о словах, которые он сказал в заброшенном саду. Ему надо было расторгнуть помолвку, потому что он не хотел тратить молодость и жизнь другой, но он встретил слишком много вещей в столице. Это научило его не слишком легко верить вещам, и что некоторые слова должны были быть услышаны лично, чтобы считать их истиной.

«Заставить меня расторгнуть брак на самом деле несложно. Просто попросите мисс Сюй сказать мне это лично».

Он посмотрел на Мо Юй и сказал: «Все говорят, что у нее терпимость феникса, но по крайней мере в данном случае, я ее не вижу».

Мо Юй вдруг сказала: «На самом деле, я делаю все сложнее, чем на самом деле».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Это тоже меня беспокоит».

Черные волосы Мо Юй постепенно распространились в стороны, а ее тонкие брови были подобны мечу. Она уставилась на него и сказала: «Если бы я могла, то скорее убила бы тебя, используя один палец».

Даже в молодом возрасте, она уже была экспертом стадии Слияния Звезд и имела доверие Божественной Королевы. В великой Династии Чжоу можно было сказать, что она была ниже одного человека и выше всех остальных. Она была действительно великим человеком, но она была вынуждена обеспечивать это. Также были и некоторые другие причины, почему она не могла свободно делать вещи, что поспособствовало ее угрюмости.

Чэнь Чан Шэн почувствовал опасность. Лишь сейчас он вспомнил, что эта красивая девушка перед ним не была простолюдином. Он взглянул в ее глаза и спросил: «Вы прибыли в Даосскую Академию сегодня и заставили людей из семьи Тянь Хай сделать то, что вы хотели. Знает ли Королева об этом?»

Мо Юй презрительно засмеялась, но не сказала ни слова. Она могла приобрести доверие Королевы, и всего за несколько лет подняться до вершины, ранее будучи обычным должностным лицом. Не считая ее собственных навыков, самой важной причиной было то, что она была хороша в понимании намерений Королевы.

Существовало много вещей, которые, по разным причинам, Божественная Королева не могла открыто показывать и иногда, когда Королева не могла раскрыть свои истинные намерения, Мо Юй тихо работала над этим за кулисами, чтобы помочь Королеве выполнить ее дела должным образом.

Такие, как взаимодействие при помолвке между Югом и Севером.

Мо Юй никогда не проваливалась в этом аспекте, и всегда четко понимала, чего хотела Королева.

«Епископ Департамента Даосского Образования, другие старейшины во Дворце Ли, и другие люди, у которых есть много авторитета в Даосизме, казалось, хотят защитить Даосскую Академию, но на самом деле они просто используют тебя. Неужели ты этого не видишь?

«Вы организовали, чтобы я учился здесь».

Глядя ей в глаза, Чэнь Чан Шэн сказал: «Если старейшины Даосизма действительно хотели использовать меня, и в конце концов успешно это сделали, то прежде, чем гнев Королевы упадет на мою голову, сперва он должен упасть на вас. Вы поэтому так срочно вынуждаете меня расторгнуть помолвку? Чтобы компенсировать собственную вину?»

Чувства Мо Юй немного изменились. Она была не уверена, было ли это потому, что он сказал о том, что ее волновало, но затем она презрительно рассмеялась: «Доверие Королевы ко мне известно всему континенту. Маленький ребенок, ты правда думаешь, эти несколько бессмысленных слов повлияют на меня?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «Да. Вы лишь по случайности оставили меня в Даосской Академии. Королева, вероятно, не будет подозревать каких-то других намерений от вас, но она запомнит это. Это ваше случайное решение приводит к оспариванию ее чести. Прямо сейчас Королева все еще любит и уважает вас, и потому нет никаких проблем, но однажды в будущем, когда Королева больше не будет любить и уважать вас, потому это событие вернется к тебе».

Мо Юй слегка подняла свои тонкие брови, излучающие сильный дух меча.

«Действительно, нынешняя ситуация Даосской Академии была немного напряженной, но ситуация, с которой вы столкнулись, тоже не очень хороша».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Как я и сказал в тот день в саду, я не расторгну помолвку сам, пока она сама не придет и не обсудит это со мной. В этом отношении у вас нет никакой власти, так что пожалуйста вернетесь в свое поместье и подумайте о некоторых других методах».

Мо Юй подумала, что то, что она услышала, было очень интересным. Ее тонкие брови медленно опустились, а ее голос постепенно успокоился:

«Маленький ребенок типа тебя смеет говорить мне уходить?»

Чэнь Чан Шэн сказал: «Нет, я не смею, я прошу вас уйти».

Мо Юй засмеялась по-настоящему, потому что нашла это очень удивительным: «Как ты смеешь так относиться ко мне?»

Чэнь Чан Шэн сказал: «Различие в мнениях делает беседу бесполезной».

В этом разговоре он был похож на взрослого, но в действительности, он был лишь мальчиком. Похоже, что он хорошо говорил из-за своего навыка говорить резко, но с его еще незрелым лицом и его размахиванием руки он выглядел очень милым и глуповатым.

Для Мо Юй лишь эти два качества были верными в Чэнь Чан Шэне. Потому Мо Юй на самом деле рассердилась. Она восприняла его предыдущие слова, как слова, высказанные против нее, но она стала уверена, что Чэнь Чан Шэн на самом деле не боялся ее.

С тех пор, как она начала служить Божественной Королеве, никто не смел относиться к ней так. К тому же, никто не смел говорить ей уйти - не премьер-министр, ни дворяне из семьи Тянь Хай, и даже ни большие личности Даосизма. Даже Патриарх относился к ней любезно, но Чэнь Чан Шэн сделал это.

«Ты правда не боишься смерти?» - она прикусила губу и жестко сказала.

Чэнь Чан Шэн честно сказал: «Если бы вы могли убить меня, то прошлой ночью у Пруда Черного Дракона я был бы уже мертв. И так как я не умер, то определенно есть причины, почему вы не можете убить меня. Потому я боюсь смерти, но... я не боюсь вас».

Чем более реальными были слова, тем больнее они ранили людей, так что его слова ранили сильнее всего.

Глаза Мо Юй становились холоднее и холоднее.

«Верно, я обещала кое-кому, что не буду убивать тебя... Но все еще есть так много других людей, которые хотят убить тебя. Даже если была устроена помолвка, и что? Для тебя невозможно жениться на Сюй Ю Жун, и невозможно для нее выйти замуж за тебя. Потому что она - уникальный феникс континента, ее статус святой а о ее свадьбе с Цю Шань Цзюнем говорили годами.

Всё, что относится к ней, в сердцах людей, должно быть лучшим. Теперь, появилась такая грязь, как ты, и ты думаешь, что люди смирятся с этим?»

Глядя на Чэнь Чан Шэна, она усмехнулась: «Ты знаешь, что ты делаешь? Ты разрушаешь красивые фантазии и ожидания всех. Эти фантазии и ожидания были определенно детскими, но если ты успешно делаешь весь мир несчастным, ты знаешь, как этот мир отнесется к тебе?

………………………………….

Сказав это, Мо Юй покинула Даосскую Академию. Чэнь Чан Шэн, как владелец Даосской Академии, послал ее прочь. Он не проводил ее до входа, а наоборот остался в школе в глубине леса. Он смотрел, как она проходит через лес и постепенно исчезает. Он стоял на месте в течение долгого времени.

В лесу была стена. Это была стена между Даосской Академией и Растительным Садом. Стена простиралась в глубины леса. На стене были видны небольшие следы эрозии, и там был толстый слой мха на кирпичах. Между кирпичей были ворота, которые не открывались долгое время.

Эта стена вела к королевскому дворцу. Мо Юй вернулась к королевскому дворцу через эти ворота.

Обычно, стоя у озера или на большом дереве, он мог немного видеть структуру королевского дворца, так что знал, что тот был рядом. Но сегодня он узнал, что в глубинах Даосской Академии на самом деле были ворота. Он не знал, что королевский дворец был настолько близко.

Из-за Фестиваля Плюща он однажды бывал в королевском дворце. Он вспомнил огромную группу зданий, вспомнил женщину средних лет у пруда, и конечно же, он не смог забыть о Морозном Могущественном Драконе, который был заключен в тюрьму железной цепью под Прудом Черного Дракона в течение бесчисленных лет.

Он пообещал черному дракону, что навестит его, когда у него будет время для общения. Он не забыл о своем обещании, но не знал, когда сможет вернуться в королевский дворец. Однако, узнав о старой двери, покрытой мхом, он вдруг понял, что это было на самом деле возможно.

Но Королевский дворец был огромным. Даже если он возьмет риск, чтобы проникнуть внутрь, как он найдет заброшенный сад? Той ночью, когда он собирался найти Дворец Вэй Ян, он был обязан черной козе. Теперь, когда у него не было черной козы, он не смел идти туда вслепую.

………………………

Слова, которые сказала Мо Юй перед уходом, вскоре стали реальностью.

После дождя несколько сотен молодых людей пришли ко входу в Даосскую Академию. Это были студенты Небесной Академии, рабочие Тринадцати Отделений Зеленого Света, и ученые со столицы, но большинство из них было простыми людьми. Группа была очень разнообразной, но у всех них была одна и та же идея.

Люди окружили сломанную дверь Даосской Академии. Они яростно махали своими руками и кричали.

«Скажите ребенку с фамилией Чэнь выкатываться сюда!»

«Что за злодей, все должны убить его!»

«Да кем ты себя возомнил?! Как ты смеешь хотеть жениться на Сюй Ю Жун!»

«Ты думаешь, что ты Цю Шань Цзюнь?»

«Сдай фальшивый брачный контракт!»

«Селюк, убирайся из столицы!»

«Ты лишь уродливая жаба в сравнении с Сюй Ю Жун. Как ты смеешь желать съесть феникса!»

Жесткие оскорбления посыпались эхом со входа Даосской Академии. Звук становился громче и громче. Слова становился жестче и жестче. Селюк, бесстыжий вор и наконец, это превратилось в грязные проклятия. Больше и больше людей прибывало ко входу Даосской Академии, либо чтобы присоединиться к проклятиям, либо понаблюдать за яростью...

В целом, на данный момент вся столица не показывала доброты к Даосской Академии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 95: Бой со всей столицей (Часть II)

Откуда пришла ненависть всей столицы к Даосской Академии или, точнее говоря, к юноше из Даосской Академии? Очевидно, что это было из-за помолвки.

В столице, Сюй Ю Жун - это имя, которое нельзя осквернять.

Из-за ее идентичности преемника Девы Юга, ее врожденной родословной феникса, благосклонности Божественной Королевы и, самое важное, ее красоты, в глазах людей Чжоу она была идеальна. Очевидно, что было много, много молодых людей и даже девушек, обожающих ее.

Но в то же время, потому что она была настолько совершенна, обожание, в конечном счете, превратилось в уважение, так что люди осмеливались мечтать о ней только по ночам. Они не смели раскрывать свои мысли публично, потому что это лишь вызовет смех других. Это было кощунством. Когда вести о событии, которое произошло на Фестивале Плюща, распространились по всей столице, ситуация изменилась коренным образом. Среди мужчин, которые любили Сюй Ю Жун, более старшие могли сохранять спокойствие, но те, что были моложе, не смогли подавить свои внутренние эмоции. Они решили отправиться в Даосскую Академию, чтобы выразить свой гнев.

Несколько лет назад никто не отправился протестовать возле особняка, где были размещены Южные Послы в столице, и, конечно же, никто не ругал или проклинал Цю Шань Цзюня. Почему? Потому что он тоже был совершенным. Отношения между Сюй Ю Жун и ним было признано правительством и общественностью.

Это мышление было очень сложным и его было довольно трудно объяснить. Из-за Чэнь Чан Шэна и помолвки, которая привела к тому, что Сюй Ю Жун уже не была столь совершенна, а Цю Шань Цзюнь более не был столь непобедимым, молодые люди начали использовать это в качестве предлога, чтобы объявить о своем существовании.

Самой важной причиной был, по-прежнему, юноша в помолвке по имени Чэнь Чан Шэн - ребенке, о котором никто не слышал. Люди собрали некоторую информацию о нем и знали, что он был просто новичком Даосской Академии. Он был настолько обычным, но когда они собрали больше информации и выяснили, что он на самом деле не мог культивировать, они увидели его как мусор.

Как они могли терпеть это? Мы были несравнимы с Цю Шань Цзюнем, но кто этот парень по имени Чэнь Чан Шэн?

Более простое высказывание: ‘Если даосский монах может прикоснуться к ней, то почему я не могу?’

Молодой даосский монах из Си Нин хочет жениться на мисс Сюй?

Как и слова, которые люди выкрикивали больше всего у входа в Даосскую Академию. Ты лишь уродливая жаба в сравнении с Сюй Ю Жун, как ты смеешь желать съесть феникса»

Голос ненависти и проклятий становился громче и громче. Он достиг входа в библиотеку.

Держа в руках свиток, называемый Путь Фа Хуа, Чэнь Чан Шэн тихо читал, как будто он совсем не слышал голосов и не замечал, что происходит.

Как мог Танг Тридцать Шесть оставаться таким же спокойным, как он? Он уже достал Меч Вэнь Шуй из ножен и держал его в руке. Меч отражал цвет зеленого неба осени и выглядел неописуемо холодным.

Сюань Юань По вновь спускался по лестнице, собираясь вновь использовать дверь.

Увидев, что Чэнь Чан Шэн не проявил реакции, Танг Тридцать Шесть злобно сказал: «Как ты можешь это терпеть? Если ты ничего не сделаешь, после сегодняшнего дня ты станешь самой известной, страшной жабой в истории! Тогда что насчет Даосской Академии? Пруд выращивания жаб?»

Сюань Юань По добавил: «Да, мы должны быть похожими на тебя? Мы все жабы?»

Глядя на Танга Тридцать Шесть, Чэнь Чан Шэн сказал: «Это правда, что я стану тем, чем они меня называют? Тогда если я назову тебя скотиной, ты правда вырастешь в монстра?»

«Эта шутка совсем не смешная. Если меня будут проклинать, я бы предпочел быть скотиной, чем уродливой жабой. В конце концов, скотина сделал что-то жестокое, потому заслуживает того, чтобы его так звали. Но что насчет тебя, ты никак не навредил Сюй Ю Жун и у тебя есть легальный брачный контракт, как ты можешь позволять им так ругать себя?»

Сказав это, Танг Тридцать Шесть перестал беспокоиться о нем. Он просто направился ко входу со своим мечом Вэнь Шуй.

Увидев эту ситуацию, Сюань Юань По тут же потащил дверь, которая была высотой в два человека, и последовал.

Чэнь Чан Шэн был потрясен. Он положил свиток, встал и направился ко входу, чтобы взглянуть. В конце концов, это было его собственное дело.

«Отдайте нам этого Чэня!»

«Выкиньте его из столицы!»

«Как ты смеешь подделывать помолвку!»

«Почему ты не посмотришь на себя в зеркало. Не боишься ли ты быть наказанным небом за такую большую ложь?»

«Поместье Генерала Дун Юй не волнует, что ты сделал, но мы, во имя справедливости, научим тебя, что правильно и неправильно!»

Всё больше и больше людей окружали вход в Даосскую Академию. Ко второй половине дня там собралось более тысячи человек. Это была огромная толпа. Голос злословий и брани становился громче и громче, что делало атмосферу всё более и более хаотичной.

Утром семья Тянь Хай послала людей, чтобы сломать дверь, так что в школу можно было свободно войти. Более того, люди в Даосской Академии совсем не отвечали этим людям, так что молодежь больше не могла контролировать свои эмоции. Когда праведный запал поднимался и наполнял их головы, они закричали: «Давайте пойдем и вытащим злодея!»

Молодые люди часто становились пылкими и легко были взволнованы без причины, так что они могли быть легко подтолкнуты на ломание вещей. Вместе с криком, хонг, огромная толпа побежала в Даосскую Академию.

В тот же миг, хонг!

Бесчисленные волны ци дико выстрелили со входа Даосской Академии.

Оставшаяся дождевая вода на земле была агитирована ци, взлетела вверх, и выстрелила, подобно бесчисленным стрелам, покидающим лук. Они оставили тысячи отверстий в листьях вблизи улицы.

Молодые люди, которые бежали к Даосской Академии, все плакали от боли и падали. Им пришлось опираться на землю, чтобы поддерживать себя, что вызвало раны на их руках. Люди, которые бежали быстрее всего и уже вбежали в Даосскую Академию, все были оттолкнуты более, чем на тридцать метров, волной. Все они попадали без сознания. Кровь была по всех их телах.

Никто не знал, были ли они все еще живы.

Проклятья и крики, которые продолжались более половины часа за Даосской Академией, вдруг прекратились.

Улица вдруг стала тихой. Лишь болезненные крики молодых ученых были услышаны.

Цзинь Юй Лу, одетый в дорогую шелковую робу, медленно вышел из маленького дома рядом со входом Даосской Академии.

Он держал драгоценный и хорошо известный горшок для почвы из провинции Сюань левой рукой, и потирал два драгоценных шара правой рукой. Он выглядел очень расслабленным и обыденным.

Он стоял на каменной лестницу, смотрел на небо и аплодировал.

Дождь прекратил падать очень давно, так что теперь выглядело так, как будто синее небо только что умылось. Это было действительно красиво.

Однако, глядя на огромную толпу перед входом, он похолодел и сказал: «Вы хотите умереть?»

Он не использовал ци, когда говорил эти слова, но когда люди услышал их, они не почувствовал, что только что прибыл весенний гром, но молчаливая улица выглядела так из-за жалкой ситуации на земле, которая была аннотацией его предложения.

По крайней мере у нескольких десятков человек были царапины на голове со стекающей кровью, а также там было несколько человек, у которых шла кровь со всего тела, оставшихся без сознания.

«Кто... Кто вы?» - дерзкий парень среди толпы сказал дрожащим голосом. «Как вы смеете вызывать насилие и... убивать людей?»

Так как кто-то инициировал, последовать за ним было простым делом. Так что раздалось еще несколько голосов. Увидев трагическую ситуацию их друзей, люди становились все более и более сердитыми, а их голоса становились громче и громче. Тишина была прервана, и атмосфера вновь стала взволнованной.

«Преступник!»

«Немедленно доложите об этом!»

Сегодня Улица Сотни Цветений была так переполнена, что даже вода не могла проникнуть, чтобы удариться о землю. Услышав слова с передней части, некоторые люди сзади ушли. Они, вероятно, направлялись в отделение полиции. Также появились жители-энтузиасты, которые принялись помогать раненым людям встать, и даже некоторые врачи, которые пытались поднять на ноги потерявших сознание людей.

Если вы проигнорируете причину, почему эти люди окружили Даосскую Академию, то сцена выглядела на самом деле трогательной.

С каких это пор столица так совместно сотрудничала?

Сотрудничество это сила. Уже были люди, которые отправились доложить о ситуации. Позднее королевский двор определенно отправит сюда людей, чтобы наказать преступника, который был похож на сельского богача. Такое подтверждение тоже было силой. Люди больше не были так напуганы, и снова побежали к школе.

Цзинь Юй Лу достал откуда-то бамбуковый стул, сел на него, и начал пить чай, глядя на толпу.

Некоторые люди уже были в десяти метрах от каменной лестницы, однако, взглянув на него, они вдруг испугались и отступили так быстро, насколько это возможно, даже не заботясь о наступании на людей, стоящих сзади. Огромная толпа вдруг начала волну отступления. Лишь взгляд был настолько мощным. Цзинь Юй Лу, очевидно, не гордился такой маленькой вещью. Глядя на людей, он равнодушно сказал: «Я - сторож Даосской Академии. Даосская Академия - это серьезное место для образования. Пожалуйста, не входите без разрешения. Каждый, кто посмеет ступить сюда, станет показательным примером».

Люди затем вспомнили, этот мужчина средних лет, который был похож на богатого бизнесмена, ранее вышел из маленького дома рядом с выходом.

Но... у какой школы был такой сильный сторож? Даже у Небесной Академии не было!

Со вчера и до сегодняшнего утра продолжалось падение дождя. Температура внезапно упала, и погода постепенно стала холоднее.

Люди смотрели на своих друзей со слезами, особенно на тех, кто упал в обморок. Затем они взглянули на мужчину средних лет, который утверждал, что он сторож, и вдруг почувствовали себя еще холоднее. Лишь люди, которые прятались глубоко в толпе, смели немного проклинать, но кто осмелится подойти даже на один шаг?

Вдруг прибыл теплый ветер и последовала сухость.

Листья, которые казались желтыми на дереве, выглядывающим из-за стены, вдруг высохли.

Красное облако упало с неба.

Килин красного облака беззвучно опустился (прим.пер. что-то такое https://www.extremetech.com/wp-content/uploads/2013/03/kylin-chinese-guardian.jpg ) Он шагнул на пол из зеленого камня, и лужи рядом с ним тут же испарились.

Мужчина средних лет сидел на спине килина, облаченный в кровавую броню. Он выглядел очень серьезным.

Увидев этого человека, Цзинь Юй Лу встал и поставил горшок на подлокотник бамбукового стула, чтобы показать уважение.

Люди увидели его и угадали его личность. Все они поклонились, чтобы отдать дань уважения.

Генерал Юй Тянь Великой Чжоу, Сюэ Син Чуань, владеет килином красного облака в роли ездового животного и использует окровавленный нож!

Он занимает второе место среди тридцати восьми генералов континента!

Ему глубоко доверяет Божественная Королева, и он руководит Запретными Солдатами уже много лет. У него была власть над всем, что происходило в столице, и у него была возможность делать это. Увидев прибытие Сюэ Син Чуаня, многие почувствовали себя очень удивленными.

Даже если люди пошли в полицию, чтобы сообщить, они не должны были добраться сюда так быстро. Более того, как могло отделение полиции иметь полномочия, чтобы отправить эту большую личность сюда?

Однако, вспомнив, что генерал Сюэ Син Чуань был известен, как справедливый и честный, люди вновь обрели надежду. Они закричали друг за другом: «Даосская Академия только что убила людей! Пожалуйста, держите для нас справедливость!» Спустя некоторое время, команда Запретных Солдат направилась к Улице Сотни Цветений, чтобы разделить людей. Они подошли ко входу Даосской Академии. Перед взглядами тысяч людей Сюэ Син Чуань медленно подошел наверх по лестницу туда, где стоял Цзинь Юй Лу.

В этот момент прибыли Чэнь Чан Шэн и двое других.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 96: Бой со всей столицей (Часть III)

«Старейшина, зачем вы беспокоите этих маленьких детей?» - Сюэ Син Чуань взглянул на Цзинь Юй Лу и безвыразительно сказал.

Его слова удивили всех. Вход Даосской Академии вдруг стал полностью тихим.

Все заметили, что, хотя Сюэ Син Чуань был бесстрастным и холодным, он искренне уважал Цзинь Юй Лу и не колебался показать это. Каждый, кто знал Цзинь Юй Лу, не нашел бы это странным. Даже Фэй Дянь, самый старший из Тридцати Восьми Генералов Династии Чжоу, не был из более старшего поколения, чем Цзинь Юй Лу. Несмотря на то, что Сюэ Син Чуань был одним из Генералов Династии Чжоу, это было по-прежнему уместным для него называть Цзинь Юй Лу старейшиной. Так как юноши перед Даосской Академией не знали этого, они были в шоке.

Цзинь Юй Лу улыбнулся: «Кое-кто хотел ворваться внутрь, я только мог остановить его».

Сюэ Син Чуань повернулся и посмотрел на молодого человека, который был весь в крови. Он нахмурил свои брови и сказал:

«Не слишком ли вы грубы?»

Цзинь Юй Лу покачал головой: «Я был солдатом, и моя ответственность состояла в том, чтобы охранять территорию моей страны. Если раса демонов посмеет вторгнуться, моя работа состоит в том, чтобы оттолкнуть их независимо от моих действий и методов. Теперь, я сторож ворот Даосской Академии, и отвечаю за наблюдение за этим входом. Если кто-то захочет ворваться в Даосскую Академию, я буду бороться с ними независимо от стоимости».

Сюэ Син Чуань молчал. Он знал цену слов Цзинь Юй Лу.

Как раз в этот момент молодой вице-генерал подошел к нему и что-то прошептал.

Сюэ Син Чуань слегка приподнял брови и сказал: «это дело превращается в беспорядок и не выглядит хорошо для всех».

Цзинь Юй Лу указал на толпу перед входом, которая показывала признаки волнения, и ответил: «Что мы можем сделать? Они уже здесь некоторое время и тревожат покой. Я не буду просить ответственность у королевского двора, хоть они и должны быть тут, чтобы разобраться с волнениями, но должны ли мы перестать поддерживать мир нашей собственности?»

Сюэ Син Чуань нахмурил свои брови еще больше. Даосская Академия сегодня прошла через много беспорядочных событий сегодня, но они были бессмысленными бунтами, особенно этот. Если бы правительство не попросило его прибыть сюда, чтобы сдержать ситуацию, он бы даже не был тут.

Молодой вице-генерал сказал: «Сэр, мы должны просто стоять в стороне и наблюдать. Если кто-то посмеет нарушить законы Чжоу, то тогда мы сможем наказать их».

Услышав это, Сюэ Син Чуань был удовлетворен. Это предложение от вице-генерала было подходящим действием.

Он не колебался. Он направился к таверне на Улице Сотне Цветений и приготовился быть зрителем ситуации. Килин Красного Облака смущенно осмотрелся, но затем последовал. Остальная армия просто выстроилась у входа Даосской Академии. Они показывали, что их намерения были не в том, чтобы помочь любой из сторон, а чтобы ни одна из сторон не могла выйти за пределы своей полосы.

Сюэ Син Чуань был удовлетворен текущей ситуацией, но обе стороны внутри и снаружи входы Даосской Академии не были.

Бунтующая толпа почувствовала, что, поскольку многие люди уже серьезно пострадали, будет несправедливо для Сюэ Син Чуаня и его армии игнорировать преступников, которые нанесли им ущерб. Танг Тридцать Шесть почувствовал, что Сюэ Син Чуань был несправедливым, потому что толпа все еще была перед Академией и всё еще нарушала спокойствие.

Независимо от того, на какой стороне были люди, все они считали, что решение было несправедливым и нелогичным.

Сюэ Син Чуань почувствовал, что было несправедливым для него прибыть сюда, чтобы решить эту ситуацию, потому он перестал заботиться о справедливости и логике. Так как Запретные Солдаты были тут, никто не посмеет вторгнуться в Даосскую Академию вновь. Студенты Даосской Академии тоже не будут вредить толпе из-за его присутствия. Это было достаточно хорошо для его доклада.

Существовали лишь два места, достаточно могущественные для того, чтобы он им отчитывался, Королевский Дворец и Дворец Ли.

Но Сюэ Син Чуань никогда не думал, что хотя три юноши Даосской Академии могли заботиться о его присутствии, они больше заботились о восстановлении мира в их доме.

Глядя на Запретных Солдат, твердо стоявших перед Даосской Академии, толпа поняла, что правительство не будет вмешиваться до тех пор, пока они не будут устремляться в Даосскую Академию. Некоторые смелые из них вновь начали проклинать.

Чэнь Чан Шэн мог слышать их слова еще более отчетливо у входа, чем в библиотеке. Услышав их оскорбления и обвинения, что брачный контракт был подделкой, настроение Чэнь Чан Шэна ухудшилось. Лицо Танга Тридцать Шесть стало холоднее, а его рука держала рукоятку меча еще крепче, чем ранее.

«Вы глухой? Вы не слышите всю эту чепуху?» -

закричал Танг Тридцать Шесть вице-генералу Запретной Армии.

Молодой вице-генерал повернулся и безвыразительно посмотрел на него: «Мы отчетливо можем их слышать, а что?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Если вы слышите их проклинания, почему не делаете ничего, чтобы остановить их?»

Молодой вице-генерал молчал некоторое время, как будто обдумывал, а затем ответил: «Почему я должен останавливать их?»

Выражение Танга Тридцать Шесть стало еще холоднее и он ответил: «Тогда если я скажу, что хочу переспать с твоей сестрой, это тоже нормально?»

Услышав эти слова, солдаты Запретной Армии разозлились. Они злобно на него взглянули. Поскольку Генерал отдыхал в таверне, вице-генерал командовал ими, так что они должны подняться и проучить мальчишку.

Странно, но молодой вице-генерал не был зол. Вместо этого он спокойно спросил: «Ты уверен, что хочешь сделать это?»

Танг Тридцать Шесть вспомнил жестокость своей сестры в ее молодости и силой себя успокоил: «Я просто шучу, почему так серьезно?»

«Ты не достаточно храбр, чтобы сделать то, что ты говоришь, и ты даже не проклинаешь в ответ, когда тысячи людей указывают на твой нос. Ты ничего не стоишь».

Молодой вице-генерал посмотрел на него и начал издеваться: «Возвращайся в Вэнь Шуй и поплачь перед своим дедушкой».

Танг Тридцать Шесть был в ярости, услышав это. Он указал на огромную толпу за пределами академии и сказал: «Вы думаете, что я достаточно глупый, чтобы спорить с тысячей людей в одиночку».

Молодой вице-генерал тогда сказал с серьезным лицом: «Тогда я ничего не могу поделать. У них есть контроль над собственными ртами, и звук слышно только в Академии. Кто может поделать что-то с этим?»

Чэнь Чан Шэн почувствовал, что с этим разговором было что-то не так и прошептал:

«Ты знаешь его?»

«Я объясню после избавления от этих людей», - ответил Танг Тридцать Шесть.

Люди увидели Чэнь Чан Шэн и подумали, что он был похож на описания слухов. Его наряд был обычным, тогда как одежда Танга Тридцать Шесть была роскошной. Их обсуждения и шепот быстро стали громче, и они определили, что человек, которого они видели, действительно был Чэнь Чан Шэном из слухов. Вдруг крики и проклятья стали громче, как будто они хотели достичь неба Столицы.

Лицо Танга Тридцать Шесть стало мрачным, и он сделал небольшой жест своей левой рукой.

Ранее разрушенная дверь Даосской Академии была перемещена назад. Таинственным образом Сюань Юань По ушёл так, что его никто не видел. Он последовал приказу Танга Тридцать Шесть. Он последовал вдоль стены Академии и прошел долгим путем на юг.

Затем он использовал лестницу, чтобы перепрыгнуть через стену и присоединиться к толпе на Улице Сотни Цветений.

Хоть толпа и была большой, никто не мог остановить силы юноши яо. Через несколько моментов он пробил свой путь и оказался в двадцати метрах от входа. Даже так никто не заметил его, потому что были слишком поглощены хаосом.

В его руке был камень.

Когда он увидел жест Танга Тридцать Шесть, Сюань Юань По знал, что пришло время действовать. Хоть он и немного нервничал, когда он увидел холодный взгляд Танга Тридцать Шесть, то понял, что если не сделает то, что ему сказали, Даосская Академия встретит еще больше проблем.

Наконец он принял решение.

Он поднял камень в руке, бросил его ко входу Даосской Академии и закричал: «Убейте этого ублюдка!»

Проклинающая толпа замолкла на некоторое время. Все услышали слова и увидели камень, летящий в сторону Даосской Академии. Они даже увидели путь камня. Некоторые люди собирались возрадоваться, а некоторые побледнели.

Неужели этот бунт окончательно превращается в большой беспорядок?

Бам!

Следуя за громким звуком удара, камень тяжело приземлился на каменные ступеньки перед входом Даосской Академии. Он разбился на куски и отскочил с пола, приземлившись прямо на землю.

Камень был всего в нескольких сантиметрах от ног Чэнь Чан Шэна. Чэнь Чан Шэну достаточно повезло, что осколки не ударили его.

Танг Тридцать Шесть молча похвалил Сюань Юань По. Контроль силы расы яо определенно был природным талантом. Сюань Юань По бросил так точно!

Сюань Юань По, который стоял в толпе, вспотел, и его сердце ускорилось. Он задумался: ‘Не использовал ли я слишком много силы?’

Независимо от того, что они думали, камень приземлился.

Дело перед Даосской Академией превратилось из словесно битвы в физический бой.

«Вы смеете использовать оружие дальнего боя?» Танг Тридцать Шесть сердито закричал, поднимая камень на земле и бросая его в толпу.

Раздался звук свиста, и камень пролетел через воздух, за чем последовал болезненный стон.

Человек держался за свой лоб и падал назад. Кровь текла между его пальцев.

Второй камень Танга Тридцать Шесть быстро последовал. Зубы другого мужчины были выбиты, и его рот был наполнен кровью.

Толпа за пределами Академии, наконец, поняла, что происходит, и начала звать врачей. Некоторые люди сердито кричали и хотели контратаковать, а некоторые люди поспешили к Запретной Армии и указали на их компаньонов, истекающих кровью. Они хотели, чтобы армия поймала преступников. Окружение было наполнено хаосом.

Наконец, некоторые люди начали атаковать в ответ. Они подбирали случайные предметы с земли и бросали их ко входу Даосской Академии.

Поле превратилось в поле боя и Запретная Армия, стоявшая перед стеной Даосской Академии, не могла ничего поделать, чтобы остановить какую-то из сторон.

Ранее, когда толпа подбирала камни, Танг Тридцать Шесть и Чэнь Чан Шэн покинули вход и забрались на стену с помощью лестницы. Танг Тридцать Шесть попросил Чэнь Чан Шэна передать ему камни с земли. За стеной был цветочный сад и тонкий слой камней под садом. Их запас камней был безграничным.

Но ситуация за Даосской Академией была совершенно иной. Улица Сотни Цветений была всегда хорошо очищенной, так что сложно было найти камни на мраморном полу. Что могла делать топать, кроме как выкапывать мраморные камешки из земли? Это могло бы быть быстрее, если бы толпа отправилась домой и взяла ножи с кухни.

Некоторые люди посмотрели на сломанный вход Даосской Академии и заметили, что там было много фрагментов камней и остатков древесных фрагментов. Они хотели подойти и собрать немного боеприпасов, но Цзинь Юй Лу все еще сидел на своем стуле. Кто мог пройти мимо него?

Одна сторона была хорошо подготовлена, а вторая - нет. Победитель этой битвы появился быстрою.

Танг Тридцать Шесть занял верх стены. Каждый раз, когда он кидал камень, падал один человек.

Болезненные стоны не останавливались, и несколько десятков людей были ранены камнями.

Только этим утром дверь Даосской Академии была разгромлена повозкой семьи Тянь Хай, а теперь вся столица проклинала Академию. Танг Тридцать Шесть слишком долго терпел, и наконец нашел шанс снять стресс. Он не сдерживался, и камни полетели с его руки, чтобы принести боль толпе.

Некоторые люди стояли позади и думали, что он не сможет попасть по ним. Они расширили свои глаза и громко проклинали, но через несколько мгновений камни, летевшие со стены Даосской Академии, ударили их по голове. Они тут же падали.

.........И о чем только думал Танг Тридцать Шесть, когда зачаровывал камни силой ци, чтобы кидать их в людей?

«Так освежает!»

Он стоял на стене и кричал, размахивая руками. Каждый камень, который он кидал, попадал в кого-то.

Молодой гений Провозглашения Лазурных Облаков использовал ци, чтобы бороться против обычных людей, устраивающих беспорядок. Разве это было не издевательство?

Он уже достиг пика стадии медитации, и можно было сказать, что он был одним из лучших культиваторов молодого поколения. Даже если он намеренно не использовал ци, камни, брошенные им, имели большое влияние. Как могли люди на улице справиться с ними?

Проклятия перед Даосской Академией были заменены болезненными стонами. Громкие оскорбления быстро изменились в плач.

Толпа перед Даосской Академией уже начала разбегаться, пытаясь увернуться от атак Танга Тридцать Шесть. Кровь была пролита на земле и пыль кружились в воздухе.

Всего за несколько минут враг Даосской Академии был ликвидирован.

«Это уже слишком, перебор».

Молодой вице-генерал Запретной Армии увидел ситуации и его это, наконец, достало. Он повернулся и закричал на Танга Тридцать Шесть, который был на вершине стены.

Кстати говоря, Танг Тридцать Шесть точно знал, что он делал. Он не стоял в каких-то других местах, а прямо над стеной, перед которой стояла Запретная Армия. Ранее толпа собрала какие-то камни с пола, но когда они контратаковали, по крайней мере половина из них боялась попасть по армии и не использовала много силы.

Танг Тридцать Шесть перестал кидать и спросил: «Что уже слишком?»

Молодой вице-генерал неохотно сказал: «Ты уже ранил толпу, разве это не перебор?»

«Вы ранее сказали, что они контролируют свои рты и голос может быть услышан только в Академии, так что вы ничего не можете поделать. Теперь, если камни мои, руки мои, и камни летят за академию по случайности. В чем разница между этими двумя? К тому же, они бросили первый камень».

Сказав эти слова, Танг Тридцать Шесть взглянул на толпу и убедился, что Сюань Юань По уже ушел. Он убедился, и продолжил попадать по толпе камнями.

Улицы была наполнена пылью и криками. Люди помогали друг другу и убегали прочь. Ситуация была беспомощной, и они выглядели как солдаты, которые проиграли бой.

Хотя толпа была рассеяна, Танг Тридцать Шесть все еще не был удовлетворен. Он сузил глаза и держал камень, фокусируясь на человеке в задней части толпы. Он отчетливо помнил, как он сказал, что Чэнь Чан Шэн полагался только на женщин. Он не хотел позволить ему убежать просто с поцарапанной головой.

Из-за брачного контракта вся столица показывала свою ненависть к Даосской Академии и Чэнь Чан Шэну.

Танг Тридцать Шесть отбросил ненависть и свой стресс с помощью камней в руке.

Чэнь Чан Шэн не делал много. Он просто продолжал подавать камни с сада Тангу Тридцать Шесть. Если бы это был обычный он, он мог бы подумать, что это всё было тратой времени и жизни, но сегодня он был счастлив. Он даже не заметил, что его рубашка была проткнута шипами цветка.

Он осознал, что есть много способов жизни или много способов проживать жизнь.

Возможно, есть бессмысленные пути, но тем не менее, интересные способы.

Кроме того, легко быть счастливым таким образом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 97: Даосское кровавое дело при осеннем дожде

Вдруг молодой вице-генерал запрыгнул на стену и не дал ему продолжить. Он отчитал его тихим голосом: «Достаточно. Если ты действительно убьешь кого-то, то это не будет хорошо для всех. Сюань Юань По большой, ты действительно думаешь, что никто не узнает его?»

Танг Тридцать Шесть пожал плечами, бросил камень обратно в сад у стены и сказал: «Спасибо».

Если бы молодой вице-генерал и Запретная Стража не были тут сегодня, он бы все равно не позволил толпе продолжать унижать Даосскую Академию и Чэнь Чан Шэна. Но несмотря ни на что, он не был бы так счастлив, как сейчас, и он не должен был быть обеспокоен последствиями.

Молодой вице-генерал сказал безвыразительно: «Тебе не надо благодарить меня. Я лишь надеюсь, что ты вспомнишь, что ты сказал».

Выражение Танга Тридцать Шесть немного изменилось. Он сказал: «Я сказал много слов сегодня».

Молодой вице-генерал похлопал его по плечу и сказал: «Ты упоминал мою сестру и пристыдил мою семью. По крайней мере, ты должен взять какую-то ответственность?»

Танг Тридцать Шесть сказал без сомнений: «Я сосредоточен исключительно на культивации. Потому я решил не рассматривать женитьбу до пятидесяти».

Услышав его слова, выражение молодого вице-генерала вдруг изменилось. Он злобно сказал: «Что за нахрен, так что насчет моей сестры?»

Танг Тридцать Шесть виновато улыбнулся: «Я хочу сказать, ведь моя бабушка - твоя бабушка? Это неправильно, кузен».

Вход Даосской Академии был полностью пустым, остались лишь камни и некоторые следы крови. Также там было несколько веток дерева сливы. Это было, вероятно, потому, что ранее, когда Чэнь Чан Шэн был занят доставкой камней, он случайно смешал несколько веток дерева с камнями и доставил их вместе.

Чэнь Чан Шэн взглянул на Запретную Стражу, которая собиралась уйти, и сказал: «Так вот почему».

Танг Тридцать Шесть беспомощно вздохнул: «Ты не понимаешь, моя кузина страшная» (прим.пер. Речь о сестре его кузена).

Затем Сюэ Син Чуань вышел из ресторана, сел на килина красного облака и собрался покинуть это место. По его выражению можно было увидеть, что он чувствовал себя довольным результатом.

Как Генерал, занимающий второй ранг на континенте, Сюэ Син Чуань строго руководил своими солдатами. Как он мог не знать о происхождении своего важного подчиненного, молодого вице-генерала? Он очевидно знал об отношениях между Тангом Тридцать Шесть и ним, но он все же позволил молодому вице-генералу справиться с этой ситуацией, так что его отношение было очень ясным.

Когда люди покинули улицу, она стала пустой. Сюань Юань По тоже пробрался обратно. Поблагодарив Цзинь Юй Лу, трое молодых людей направились к Даосской Академии.

Чэнь был в смятении. Он спросил: «Почему Генерал Сюэ помог Даосской Академии?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «За такой короткий период времени так много людей собрались для протеста. Хоть одна из причин в том, что ты слишком хорошо привлекаешь ненависть других, за этим определенно кто-то стоял».

Чэнь Чан Шэн спросил: «Кто?»

Танг Тридцать Шесть: «Кто же еще это мог быть?»

Даже Сюань Юань По знал. Это определенно была семья Тянь Хай, которая попыталась уничтожить Даосскую Академию, но не смогла сделать этого утром.

Чэнь Чан Шэн был еще в большем замешательстве. Он сказал: «Генерал Сюэ - определенно один из людей, которым Божественная Королева доверяет больше всего, в противном случае ему не позволили бы командовать Запретной Стражей».

«Я сказал тебе ранее. Божественная Королева и семья Тянь Хай - это не одно и тоже».

«Почему?»

«Попросту говоря, она состояла в браке с семьей Чэнь. Хотя ее фамилия Тянь Хай, фамилией ее последнего сына было Чэнь. У ее следующего поколения тоже будет фамилия Чэнь. По слухам, Патриарх говорил с Божественной Королевой и сказал, что никогда не слышал о случае, когда племянник посещал могилу тети» (прим.пер. В китайской культуре принято посещать кладбище родителей и дедушки/бабушки в определенные праздники).

«Но по слухам, у Божественной Королевы нет собственных...»

«Помолчи». Танг Тридцать Шесть посмотрел прямо вперед и сказал: «Есть вещи, о которых нельзя говорить вслух».

Чэнь Чан Шэн немного задумался. Он больше не продолжал говорить об этом вопросе, а просто сказал: «Спасибо».

Он благодарил Танга Тридцать Шесть за то, как тот защитил его раньше.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Нет».

Помимо нескольких людей в Даосской Академии, и яо, которые склонялись к ним из-за Ло Ло, никто на континенте не хотел видеть брак Сюй Ю Жун и Чэнь Чан Шэна. Многие высокие должностные лица также выразили свои опасения и возражения по этому поводу. Их мнения не содержали какой-то степени неприязни и зависти, они просто заботились об общей ситуации расы людей. Они говорили о борьбе против демонов и союзе между Югом и Севером. От Первого Императора до текущей Божественной Королевы, союз между Югом и Севером, истинное соглашение между людьми, всегда были самой важной политикой Великой Чжоу.

На конференции суда сегодня из-за ожидаемого брака между Чэнь Чан Шэном и Сюй Ю Жун чиновники лихорадочно спорили. Чиновники, которые склонялись к старой королевской семье, хотели, чтобы это произошло, но против чиновников, которые приводили в пример правое дело, они проигрывали. В конечном счете конференция суда приняла решение - их брак надо обсудить более подробно до того, как он фактически станет реальностью.

Конечно же, их мнения не были важными, поскольку брак был личной вещью. Независимо от того, сколько власти удерживали эти чиновники, они по-прежнему не могли активно вмешаться. Они лишь могли выразить свои взгляды. Пока печать Патриарха все еще была на брачном документе, и Божественная Королева ничего не говорила об этом, никто не мог свести этот брак на нет.

Тут же новости кровавого события, которое произошло на входе Даосской Академии, быстро распространилась над столицей. Некоторые профессора яростно били кулаком по столу и тут же встали, услышав это, некоторые высшие чиновники подвергли резкой критике Сюэ Син Чуаня за то, что он несправедливо регулировал это дело, а некоторые граждане даже начали марш, чтобы выразить свою злость. Они собрались перед Департаментом Даосского Образования, чтобы попросить Епископа исключить Чэнь Чан Шэна и выгнать его из столицы.

Вдруг глаза всех сфокусировались на Департаменте Даосского Образования. Все люди хотели узнать, как Епископ, который, казалось, никогда достаточно не высыпался, решит эту сложную проблему, учитывая неоднозначные намерения Божественной Королевы и Патриарха.

К их удивлению, епископ совсем не вникал в отношения Божественной Королевы и Патриарха. В отличие от того, как люди представляли, что он будет медлить, он вместо этого использовал самый простой и прямой метод - разогнать людей перед департаментам.

Епископ приказал страже Даосизма просто направить лошадей прямо в толпу. Пыль разлетелась по всему месту. Некоторые люди плакали, и бесчисленные кости были сломаны. Толпа разошлась. Это было подобно сцене, которая произошла перед Даосской Академией, за исключением того, что эта сцена была более кровавой и ужасающей.

Все почувствовали шок и потеряли дар речи, узнав, что случилось перед Департаментом Даосского Образования. Лишь в этот момент они осознали, что Епископ был настолько суровым. Факт того, что он отправил на это так много стражи Даосизма, не консультируясь с Патриархом, заставил некоторых людей решить, что Епископ был гораздо сильнее, чем они представляли.

Согласно статистическим данным, из двух событий, которые произошли в Даосской Академии и Департамента Даосского Образования, три человека умерло, более трех сотен людей было ранено, и более семидесяти людей было тяжело ранено. В сравнении с числом жертв, фактическая сцена была более кровавой и жестокой. Ее влияние будет огромным.

В тот день шел осенний дождь. Это дело будет записано, как Даосское Кровавое Дело при Осеннем Дожде.

Позади Даосского Кровавого Дела при Осеннем Дожде многие люди увидели след семьи Тянь Хай.

На западе столицы было тихое поместье, база семьи Тянь Хай.

Мужчина средних лет, сидевший на бамбуковом стуле рядом с деревьями, посмотрел в направлении Департамента Даосского Образования и сказал: «Смотри, некоторые старейшины не смогли дождаться, чтобы начать действовать».

Стоя рядом с ним, Сюй Ши Цзи слегка нахмурился. Никто не знал, о чем он думал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 98: Послушай Королеву

(Прим. Пер. с этого момента правоверие/даосизм будут заменены на Ортодо́ксия (от греч. ὀρθοδοξία — «прямое мнение», «прямое учение», «правоверие»; от греч. ὀρθός — прямой, правильный + δόξα — мнение) — твёрдость в вере или следовании какому-либо учению или мировоззрению, поддержка принятых позиций, консервативный тип религиозного сознания, в противовес любому модернизму и реформаторству. Соответственно Правоверие/даосизм -> Ортодоксия, и Ортодоксальная академия, Патриарх снова Поп. Я прошу прощения за то, что опять меняю термины)

Мужчину средних лет звали Тянь Хай Чэн Ву. Он стал главой семьи Тянь Хай двадцать лет назад, когда его отец, Тянь Хай Ю Го, скончался. Под его руководством семья Тянь Хай росла процветающей и мощной. Иногда люди даже забывали, что он был племянником Божественной Королевы.

Это было высокой похвалой для него достичь такого во время правления Божественной Королевы.

«Старое поколение слишком могущественное. Даже я не осмеливаюсь беспокоить их... Действия Шэн Сюэ слишком наивны. Вы - его дядя, но не сделали ничего, чтобы остановить его. Вы хотите увидеть, сколько крови прольется из столицы?»

Сюй Ши Цзи подошел к стулу перед ним и присел. Он безвыразительно взглянул на стену и сказал: «Епископ расплатится за эти жизни».

Сюэ Син Чуань управлял Запретной Армией Династии Чжоу. Как доверенный подчиненный Божественной Королевы, он стал ответственным за безопасность столицы после того, как был переведен с фронта. Было бы невозможным собрать так много людей перед Департаментом Образования без его согласия.

«Какая компенсация? Ты говоришь, что он будет изгнан из Департамента Образования? Вы все дураки. Если отношения между Епископом и Попом ухудшатся, положение Епископа станет сильнее. Почему? Потому что Епископ может посоревноваться с Попом в истории. Потому моей тете... он нужен».

Тянь Хай Чэн Ву сказал: «Каждый, кого предпочитает моя тетя, он или она будет известным, как Сюй Ю Жун и Мо Юй. Тот, кому моя тетя доверяет, будет процветать, как ты и Сюэ Син Чуань. Но никто из них не сравнится с нуждой... Потому что нужда уникальна, она представляет собой взаимоотношения».

«Никогда не пытайся раздражать спящего лиса Департамента Образования вновь».

Он уставился на Сюй Ши Цзи и сказал: «Я наблюдал за Мэй Ли Ша несколько десятков лет, и до сих пор не могу понять его... Как может такой молодой человек, как Шэн Сюэ быть его оппонентом?»

Сюй Ши Цзи замолчал на мгновение. Затем он сказал: «Так мы не должны ничего делать?»

Тянь Хай Чэн Ву знал, о чем беспокоился Сюй Ши Цзи. Он взглянул на него и сказал: «О брачном контракте уже известно миру. Эти маленькие трюки будут бесполезны после того, как ты используешь их слишком часто. Более того, они только сделают дела хуже, если ситуация станет грязной, будет трудно потом убрать после нее».

Сюй Ши Цзи слегка нахмурил свои брови и промолчал.

«Я всё ещё не понимаю, уже прошли месяцы с того момента, как тот юноша прибыл в столицу. Почему ты не убил его с самого начала? Почему ты дождался Фестиваля Плюща, где он достал брачный контракт? Это не твой стиль ведения дел», -

посмотрел на него Тянь Хай Чэн Ву и раздраженно сказал.

Сюй Ши Цзи редко когда видел такие эмоции на лице Тянь Хай Чэн Ву. Он знал, почему он был зол.

У семьи Тянь Хай всегда были хорошие отношения с южанами. Могло казаться, что семья пыталась следовать политике Династии Чжоу, чтобы соединить север и юг, но любой мудрый человек знал, чего глава семьи Тянь Хай хотел на самом деле - поддержки южан. Это будет ключевым фактором, когда он попытается войти на трон императором в будущем.

С этой точки зрения, независимо от дел династии, семьи или престола, брак между поместьем Дун Юй генерала и семьей Цю Шань станет важным компонентом. Но теперь этот компонент был в бедственном положении, и этот беспорядок должен был быть очищен Сюй Ши Цзи очень давно.

«Ю Жун отправила письмо, в котором сказала, что не хотела причинять ему вред», - сказал Сюй Ши Цзи после минуты молчания.

Тянь Хай Чэн Ву ударил по ручке бамбукового стула и раздраженно сказал: «Она твоя дочь».

Выражение Сюй Ши Цзи было горьким: «Она также отправила письмо Мо Юй. Я точно не уверен, читала ли его Королева».

В бамбуковом лесу было тихо.

Спустя долгое время, Тянь Хай Чэн Ву глубоко вздохнул: «Все думают, что семья Тянь Хай просто использовала Я Эр, как оправдание, но не многие осознают, что я на самом деле хотел разорвать Чэнь Чан Шэна на куски».

«Правда, Я Эр один из шести внешних сект. Он весьма далек от секты Старейшины, но у этого ребенка действительно был некоторый потенциал .... Он достиг высшей стадии Медитации в таком раннем возрасте. Ты должен понимать, что это значит. Если бы его оценили на Провозглашении Лазурных Облаков, он легко смог бы попасть в первую двадцатку».

Столица никогда не знала истинной силы Тянь Хай Я Эра. Лишь в первую ночь Фестиваля Плюща общественность увидела его силу. Но ‘видеть’ отличается от признания главы семьи Тянь Хай. Выражение Сюй Ши Цзи стало серьезным.

Мрачное пламя горело в глазах Тянь Хай Чэн Ву: «С точки зрения потенциала культивации, он лучше, чем Шэн Сюэ. Черт, да он даже лучше трех братьев Шэн Сюэ. Он достиг верхней стадии Медитации в таком молодом возрасте, и если бы все пошло хорошо, он смог бы достичь дверной ручки Поиска Сердца. Если бы он достиг Поиска Сердца успешно, то он был бы... младше, чем Цю Шань Цзюнь, когда тот достиг Поиска Сердца. А теперь он стал инвалидом».

Выражение Сюй Ши Цзи стало серьезным: «Что вы пытаетесь сказать?»

«Я хочу видеть Чэнь Чан Шэна мертвым».

Тянь Хай Чэн Ву посмотрел на него с легкой улыбкой: «Никто не может коснуться принцессы Ло Ло, и будет трудно навредить Чэнь Чан Шэну в данный момент. Но ты отличаешься, ты его будущий тесть. У тебя больше доступа с точки зрения ведения дел с ним».

Услышав это, выражение Сюй Ши Цзи стало некрасивым. После Фестиваля Плюща он стал шуткой столицы - все думали, что он любил богатых и презирал бедных. Хотя правда могла быть простой, это было похоже на факт, что брак был плевком в лицо.

До тех пор, пока существует Ортодоксальная Академия в столицу, и Чэнь Чан Шэн живет в этом мире, этот стыд будет следовать за ним каждый день. У него не было хороших чувств к Чэнь Чан Шэну, и на самом деле, он был человеком, который хотел его смерти больше всего. Однако, в то же время, он также был человеком, который не мог ничего с этим поделать.

Бесчисленные люди наблюдали за Поместьем Дун Юй Генерала и хотели увидеть, как он среагирует. Старейшины Ортодоксии особенно ждали, чтобы он сделал ход. Если он на самом деле посмеет коснуться к Чэнь Чан Шэну, поднимется другая большая буря, и эта буря даже может втянуть Божественную Королеву.

Сюй Ши Цзи никогда не поставил бы себя в такую ситуацию. Он уставился в глаза Тянь Хай Чэн Ву и хотел увидеть, что смелый и сильный глава семьи Тянь Хай думал на самом деле? «В прошлом, его бы было легко убить. Но теперь? Больше нет».

«Генерал не желает помощи семьи Тянь Хай?» - Тянь Хай Чэн Ву встал и бесстрастно посмотрел на него.

Сюй Ши Цзи знал, что он имел в виду. Она замолчал на миг и ответил: «Сэр, я - Генерал Божественной Королевы».

Сказав эти слова, он повернулся и вышел из сада.

Тянь Хай Чэн Ву посмотрел на его спину и сказал: «Так ли это? Тогда о чем ты говорил, когда встретил Принца Чэнь Лю в последний раз?»

Сюй Ши Цзи не останавливался и на миг, как будто не слышал его слов.

——————————

После утреннего дождя Тянь Хай Шэн Сюэ прибыл ко входу Ортодоксальной Академии и сломал дверь. Чэнь Чан Шэн и его кампания остановили его, и Цзинь Юй Лу вступил в ситуацию. Они вынудили Тянь Хай Шэн Сюэ уйти без победы. Затем публика взбунтовалась против Ортодоксальной Академии. Теперь боевые лошади кричали перед Департаментом Образования, пока граждане истекали кровью.

За такой короткий промежуток времени старые и новые силы Династии Чжоу столкнулись с друг другом из-за Ортодоксальной Академии и Чэнь Чан Шэна. Хотя столкновение не обязательно было жестоким и разрушительным, импульс был сильным и острым. Атмосфера в столице была напряжена, и многие люди начали вспоминать события, которые произошли десятки лет назад.

К счастью импульс и уровень столкновения были под строгим контролем. Но новые и старые силы все еще были спокойны, потому что Божественной Королеве и Попу еще предстояло что-нибудь сказать. Вся столица была под давлением, пока вовлечение Ортодоксальной Академии в этом вопросе росло.

Судьба Академии и Чэнь Чан Шэна, а также того, будет ли расторгнут брачный контракт могущественными личностями, зависела от решений Божественной Королевы и Попа к ситуации в целом.

«Бывший Император был при власти четыре сотни лет. Он постоянно болел и наслаждался своими хобби, чем решением государственных проблем. Вот почему королева начала помогать императору с делами династии. Если мы посчитаем точно, то он уже всё контролировала две сотни лет. Весь королевский двор был под ее контролем, и многие чиновники и генералы были под ее правлением. Иначе как бы она могла стать Божественной Королевой после того, как бывший император скончался?

Независимо от гнева и оппозиции семьи императора и чиновников императора, они всё же повиновались ей после резни», - сказал Танг Тридцать Шесть Чэнь Чан Шэну.

«Божественная Королева - выдающийся человек. Почему выдающийся? Я не знаю. Единственное, что я знаю, это то, что такой дикий и мятежный человек, как мой дед, оставался в Вэнь Шуй много лет и оскорблял людей семьи Тянь Хай, как будто они были собачьим дерьмом.

Тем не менее, был ли он на публике или в одиночестве, в гостиной или скрытом пространстве, он не смел сказать и слова против Божественной Королевы», - добавил он.

Он продолжил: «Вся Династия Чжоу следует за мнением Божественной Королевы. Хоть она еще в расцвете, ей требуется задуматься о будущем. Кто станет следующим императором Династии Чжоу? Королева может угнетать судебных чиновников своей безграничной репутацией, и даже Поп хранит свое молчание. Но если трон не вернется в руки Королевской Семьи Чэнь, то даже лучшие из семьи Тянь Хай, Тянь Хай Чэн Ву или самый опытный, Тянь Хай Чэн Вэн, не имеют навыков, чтобы надавить на свою оппозицию. Но если она вернет трон обратно Королевской Семье Чэнь, то после ее смерти, Семья Тянь Хай будет очищена. В конце концов, ее фамилия Тянь Хай, как она может хотеть, чтобы такое случилось? Потому Королева тоже сомневалась в текущее время. Столкновения между новыми и старыми силами были из-за нерешительности Королевы. Они увидели свой шанс, но также увидели опасность, которая пришла вместе с ним. К сожалению мы, Ортодоксальная Академия, стали символом для столкновений. Поп переместил Ло Ло обратно в Академию Дворца Ли, что значит, что он показывает намеки на его отношение. Теперь, если у Божественной Королевы такое же отношение, то Ортодоксальная Академия в большой опасности. Забудь принцессу Ло Ло, если Божественная Королева действительно захочет убить кого-то, даже Белый Император ничего не сможет поделать».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чан Шэна и закончил: «Если бы я был тобой, то первым, что я бы сделал, это нашел бы способ найти Божественную Королеву. Затем я бы стал на колени перед ней, обнял ее ноги и заплакал. И наконец попросил бы рассудить эту ситуацию справедливо».

Чэнь Чан Шэн задумался на долгое время и сказал: «И как мне найти ее?»

Танг Тридцать Шесть молчал некоторое время, а потом раздраженно крикнул в окно: «Обед еще не готов?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 99: Путь культивации величественней, чем жизнь и смерть

Сюань Юань По подошёл с тарелкой пищи на голове. Так как люди с Растительного Сада переехали, больше никто не передавал им пищу. Ортодоксальной Академии пришлось самостоятельно готовить еду, и к сожалению, юноша яо отвечал за приготовление еды в первые несколько дней.

Свет звезд сиял через окна библиотеки. Он был таким же ярким, как и блюда - безвкусными.

Во время обеда Цзинь Юй Лу попробовал блюда Сюань Юань По и сказал им, что им не надо ждать его к началу трапезы.

Танг Тридцать Шесть положил палочки, посмотрел на Сюань Юань По и искренне спросил: «Ты опять забыл посолить?»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и засмеялся: «Как ты и сам часто говоришь, ты слишком резко переключаешь тему».

Танг Тридцать Шесть не изменился в выражении. Он защитил себя: «Это потому, что твой вопрос слишком идиотский».

Закончив безвкусный обед, трое людей начали ходить вокруг озера Ортодоксальной Академии. Они с трудом смогли заметить свет от свечи в новопостроенном домике. Они также могли услышать запах вкусного жареного цыпленка и спиртного, открыв дверь.

Почувствовав запах, Танг Тридцать Шесть начал завидовать ужину Цзинь Юй Лу. Он предложил с завтра покупать пищу, так как у него и Чэнь Чан Шэна были деньги. Независимо от того, сколько Сюань Юань По мог съесть, их карманы не пострадают.

Сюань Юань По хотел принять предложение, но Чэнь Чан Шэн возражал. Он сказал, что в покупной еде полно масла и соли, и потому она вредная для их здоровья. Хотя еда Сюань Юань По была безвкусной, ее ингредиенты были здоровыми.

Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По привыкли к строгой и дисциплинированной жизни Чэнь Чан Шэна. Кроме того, как они покачали головами, они не пытались спорить с ним. Трое продолжили ходить допоздна, пока не наступила ночь и звезды не осветили поверхность озера.

Ветви дерева достигали самого озера. Они тряслись от ветра, и казалось, что ветви пытались подобрать отражения звезд.

Чэнь Чан Шэн увидел эту сцену и начал думать о Ло Ло.

Хоть они и были разделены всего два дня, он уже начал скучать по ней. Была ли она счастлива в Академии Дворца Ли?

Кто учил ее культивации? Смогла ли она прорвать барьер в ее сосуде Цзо Эр? Думала ли... она об этом озере и дереве, растущем рядом?

Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По вспомнили о Ло Ло, когда услышали запах пищи из небольшого дома.

Без Ло Ло не было никого в Растительном Саду, ни вкусной еды, ни красивой девушки. Было грустно, что они не могли видеть принцессу, и что проблемы, с которыми они сталкивались, были такими сложными. Когда ты вернешься? Возвращайся скорей, твой учитель больше не может терпеть этого, подумал Чэнь Чан Шэн.

Когда они закончили прогулку, Танг Тридцать Шесть был готов пройтись по улицам. Но он увидел, что Чэнь Чан Шэн входил в библиотеку для культивации, а Сюань Юань По испытывал свою силу на деревьях вокруг озера. Он чувствовал себя неловко.

Он задумался на миг, подошел к Чэнь Чан Шэну и присел. Он закрыл глаза и замедлил дыхание. Две его руки обыденно отдыхали на ногах, а ладони были направлены к ночному небу. Танг Тридцать Шесть тоже начал медитировать и культивировать.

Спустя некоторое время он открыл свои глаза и почувствовал поток ци в своих сосудах. Он использовал свой разум, как глаза, и тщательно исследовал ситуацию в его теле. Это было внутреннее чувство стадии Медитации. Когда внутреннее чувство продолжило, тонкий слой света засиял с его зрачков.

Так как процесс внутреннего осмотра мог быть заметен с его внешней формы, это значило, что он достиг пика стадии Медитации. Культиватор, который достиг пика стадии Медитации в шестнадцать лет, был бы в центре внимания любой фракции или секты, будь то Небесная Академия или Секта Меча Горы Ли. Но сейчас он просто культивировал сам по себе в Ортодоксальной Академии.

Танг Тридцать Шесть не сожалел о своем решении, но без учителя, направляющего его, его процесс культивации будет замедлен и это повлияет на его уверенность в преодолении барьера культивации.

Как раз в этот момент Чэнь Чан Шэн открыл свои глаза. Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и подумал: «Так как ты обучал Принцессу Ло Ло, разве это побеспокоит меня попросить твоего наставничества?» Пока он думал, он задал несколько вопросов культивации, которые беспокоили его некоторое время.

Чэнь Чан Шэн серьезно думал об этом долгое время и сказал: «..........Я не понимаю».

Танг Тридцать Шесть был раздражен: «Ты можешь решить такие сложные проблемы расы яо и их контроля ци... Если бы не Ло Ло и служащий Цзинь, бьюсь об заклад, Белый Император уже бы приказал людям поймать тебя и отправить на Красную Реку. А теперь ты говоришь, что ты не понимаешь моего вопроса?»

«Структура тело яо особенная, а в случае принцессы Ло Ло еще сильнее. Из-за ее уникальности я смог придумать какие-то решения... Потому что я уже провел годы, исследуя функции сосудов. Но твой вопрос о внутреннем чувстве Медитации. Мне еще предстоит достичь этой стадии, как я смогу помочь тебе?»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и сказал: «Если честно, я не думаю, что тебе надо так сильно волноваться. Ты уже достиг пика Медитации в таком молодом возрасте, и барьер Поиска Сердца в нескольких сантиметрах от тебя. Тебе лишь надо культивировать в собственном темпе, и в один день, ты преодолеешь преграду. Лучше всего будет не беспокоить твой поток».

«Дело не в Великом Испытании».

Танг Тридцать Шесть увидел его глаза и понял, что тот его не так понял. Он встал и подошел к окну, взглянув на бесчисленное количество звезд в ночном небе. Танг Тридцать Шесть замолчал на время и сказал: «Культивация подобная тому, чтобы плыть против течения. Будет становиться все сложнее и сложнее с течением прогресса. Хоть я уже достиг пика стадии Медитации, и мои достижения могут показаться выдающимися... Этот барьер тяжело пересечь».

Чэнь Чан Шэн замолчал.

Когда он был в старом храме в деревне Си Нин, он не знал ничего о культивации. Теперь, когда он проучился полгода в Ортодоксальной Академии, он знал, что Танг Тридцать Шесть хотел сказать. Но так как ему еще предстояло достичь Очищения, его расстояние до этого барьера было по-прежнему огромным. Потому, он никогда особо не думал об этом.

Будет всё труднее и труднее продвигаться по пути культивации, и это станет еще более опасным. Переход внутреннего чувства Медитации до стадии Поиска Сердца был первой горой, по которой культиваторам надо было подняться. Но с этого момента культиваторы будут подниматься под всегда наклонной горе. Однако многие люди проваливаются на первой горе, потому что они к этому времени были неопытными.

Бесчисленными годами назад Свитки Пути появились в мире и мудрость людей расширилась. Люди начали культивировать, и за бесчисленные года появились бесчисленные гении. Некоторые из них могли достичь Очищения и стадии Медитации, когда они были молодыми, но они проваливались перед барьером Поиска Сердца. Они заплатили своими жизнями.

Эти гении были подобны Тангу Тридцать Шесть, чье имя было на Провозглашении Лазурных Облаков, и они были признанными гениями мира. Но если они не могли преодолеть этот барьер и умирали, в течение короткого времени их имена забывались людьми континента, а их места были заполнены новыми молодыми людьми.

Почему Цю Шань Цзюнь, Сюй Ю Жун, Гоу Хань Ши и даже ранее, Мо Юй и Тянь Хай Шэн Сюэ считались истинными гениями и получали особое отношение от старшего поколения? Потому что они смогли преодолеть барьер Поиска сердца, когда были очень молоды.

Эти люди смогли пересечь самый сложный этап. Хоть они по-прежнему могли пасть во время путь культивации, а их души могли исчезнуть, вероятность того, что они станут действительно могущественными культиваторами, была более вероятной, чем кого-то еще.

Танг Тридцать Шесть не хотел умирать, и не хотел быть забытым. Для того, чтобы достичь стадии стадии медитации, и претендовать на победу в Великом Испытании следующего года, чтобы попасть в Провозглашение Лазурных Облаков, он оставил родной город, чтобы отправиться в столицу и учиться в Небесной Академии.

Лишь действительно престижные фракции и академии, такие как Небесная Академия и Секта Меча Горы Ли, могли предоставить своим студентам лучшие ресурсы, чтобы повысить их шанс на преодоление барьера.

Теперь же он покинул Небесную Академию и поступил в Ортодоксальную Академию, школу, в которой были только студенты, и не было учителей. Кто мог помочь ему?

Хотя служащий Цзинь и был могущественным, его путь культивации был методом яо. Он не мог помочь Тангу Тридцать Шесть.

Чэнь Чан Шэн молчал долгое время: «Если ты мне доверяешь, то возможно, я могу попробовать найти способы помочь тебе».

Танг Тридцать Шесть выдавил из себя улыбку и засмеялся: «Ты пытаешься экспериментировать на мне?»

«Ты не готов пойти на это?» - Чэнь Чан Шэн засмеялся и спросил.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Я очень смелый».

Чэнь ответил: «Я думаю, что ты просто очень уверен во мне».

Танг Тридцать Шесть был лишен дара речи: «Если я правильно помню, то тебе еще предстоит достичь Очищения».

Ему не надо было что-то вспоминать, ему лишь надо было видеть.

Руки и волосы Чэнь Чан Шэна не отличались от обычного человека, на самом деле, он не мог быть более обычным. Если тупым ножом легонько провести по его запястью, определенно появится тонкая красная линия, из которой пойдет кровь через несколько мгновений.

«Я тоже не понимаю».

В течение половины года он медитировал каждую ночь, чтобы поглощать свет звезд для очищения. Каждый шаг был точным и правильным, но он ничего не получил. Даже такой целеустремленный человек, как он, постепенно устанет от этого. Он уставился на звезды за окном и покачал головой.

«Возможно это всего лишь мой талант».

Услышав, как он описывает детали поглощения звездного света для очищения, Танг Тридцать Шесть протянул руку и схватил Чэнь Чан Шэна за запястье. Он закрыл свои глаза и тщательно изучил ситуацию его тела, но обнаружил, что в его теле не было звездной энергии. Он тоже был смущен.

Он всегда был убежден, что Чэнь Чан Шэн был истинным гением, и его вера выросла, когда он узнал о брачном контракте Чэнь Чан Шэна и Сюй Ю Жун. Но он никогда не мог понять, как у гения могли быть проблемы с путем культивации. Как он не мог достичь Очищения?

«Возможно, это проблема с твоими каналами», -

послышался голос из-за двери библиотеки. Цзинь Юй Лу вошел и посмотрел на Чэнь Чан Шэна: «Даже когда мы, яо, культивируем, нам надо купаться в свете звезд. Но так как структура наших каналов отличается от людей, наши методы отличаются. Я не знаю, касается ли эта ситуация и тебя».

Чэнь Чан Шэн молчал некоторое время. Затем он начал говорить: «Да, есть некоторые проблемы с моей структурой каналов».

Танг Тридцать Шесть был в смятении. Он спросил: «Но ранее ты сказал, что это талант».

«Структура каналов определяется при рождении. Естественно, это тип таланта».

Чэнь Чан Шэн не объяснял всех деталей, потому что это раскроет его самый большой секрет. Если бы Танг Тридцать Шесть продолжил спрашивать, то он не знал бы, как ответить. Эта день давала слишком много давления, и он отчетливо знал, что не хотел, чтобы кто-то другой выдерживал такое бремя.

Цзинь Юй Лу тихо посмотрел на него и вдруг заговорил: «Небеса действительно не справедливые».

Да, путь Неба всегда справедливый, но никогда не справедливый. Одна фраза говорит об этом: «Наносит вред обильным, и поставляет ограниченным».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 100: Возраст цветения над горой

Люди расы яо были известны своей врожденной силой. Им не надо было очищать свои тела, потому что их каналы были естественно простыми и свободными, они могли напрямую поглощать свет звезд и превращать его в ци. Однако, у их методов тоже были недостатки - они не могли использовать большинство сильных методов культивации, созданных людьми. Несмотря на то, что иногда было несколько гениев, которые могли использовать их, они делали это так же, как и Чэнь Чан Шэн научил Ло Ло. Так как это была всего лишь симуляция, когда они достигали более высоких стадий, они сталкивались с многочисленными трудностями.

Каналы людей были столь же сложным, как и море звезд. Они могли использовать свое ци, чтобы имитировать природу и продемонстрировать бесчисленные фантастические методы. Недостатком было то, что тело людей было относительное слабее, потому им требовалось долгое время, чтобы поглощать звездный свет для очищения, и они рисковали своей жизнью, пытаясь преодолеть этапы.

Демоны считались совершенными из-за их структуры тела и интеллекта. Казалось, как будто они были рождены для культивации, и может быть потому, что они были слишком совершенны, небеса почувствовали зависть. Их рождаемость была очень низкой, и у них были очень хлопотные проблемы.

В мире не было совершенства, везде были свои недостатки. Это было особенно очевидно в конкретном случае Чэнь Чан Шэна.

Он прочитал все Свитки Пути с детства. Он мог автоматически понимать смысл книг, как будто он читал их сотню так, что развило его дух до очень высокой степени. Если бы он мог успешно очиститься, то он, несомненно, стал бы вторым Гоу Хань Ши. К сожалению, на данный момент он даже не мог прорваться через первую стадию культивации.

«Небеса точно уж высокие и далекие, потому они слишком неосязаемые для оценки. Мы должны приложить все усилия для учебы, чтобы мы могли улучшиться».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Это цитата, которую сказал мне мой старший товарищ. Я всегда помню ее».

«Твой старший товарищ должен быть великим человеком».

Цзинь Юй Лу похлопал. Затем он взглянул на Чэнь Чан Шэн и Танга Тридцать Шесть, и сказал: «В будущем, вы оба тоже будете великими».

Танг Тридцать Шесть был гением, занимающим высокий ранг на Провозглашении Лазурных Облаков, но причиной, почему он мог получить похвалу от такой великой личности, как Цзинь Юй Лу, был его характер. Цзинь Юй Лу оценил его решимость отчислиться из Небесной Академии и то, как он относился к вещам. Он, безусловно, будет необычным в будущем с таким отношением.

Не только Танг Тридцать Шесть, но Цзинь Юй Лу тоже ожидал, что и Сюань Юань По достигнет больших высот из-за своего отличного таланта. Если бы не его талант, его бы не приняли в Забирающую Звезды Академию. К тому же он встретил Чэнь Чан Шэна, который был великим учителем, который мог бы помочь ему быстро улучшаться.

Но тот, кого он ценил больше всего, по прежнему был Чэнь Чан Шэн, потому что он был учителем его принцессы. Он отчетливо знал, насколько принцесса улучшилась за несколько месяцев, когда она училась в Ортодоксальной Академии. Эти улучшения все были из-за этого, казалось бы, обычного подростка.

Более важно то, эти трое совсем не знали, что такое страх и разочарование. У них были свои перспективы мира, и они крепко держались за свои идеалы. Их сердца были такими же прозрачными, как цветное стекло. Когда солнце падало на них, они отражали свет более красочно и ослепительно.

У Цзинь Юй Лу были смешанные чувства. Хотя Ортодоксальная Академия выглядела сломанной и пустынной, эти три молодых студента восстановят ее, если большой внешний шторм вдруг не уничтожит академию.

Услышав аплодисменты старейшины, Чэнь Чан Шэн немного застеснялся, потому продолжил махать рукой. С другой стороны Танг Тридцать Шесть почувствовал, что они заслуживали такой похвалы. Он схватил руки Цзинь Юй Лу, которые были очень грубыми, и долго их тряс. Он похвалил: «Ваши глаза такие же яркие, как огонь».

Цзинь Юй Лу убрал свои руки, поместив их за спиной. Пока он выходил из библиотеки, он засмеялся и оставил за собой слова:

«Каждый век приносит новых талантливых людей на эту землю, и каждый правит своим собственным доменом в грядущие годы».

Да, развитие этого континента никогда не было прямой линией. Эксперты никогда не появлялись последовательно год за годом. Иногда даже за несколько сотен лет не было каких-либо экспертов, которые достигали бы стадии Слияния Звезд. Более того, в другие времена, всего за десять лет появилось несколько святых.

Подобно диким цветам на холме. Летом, осенью, зимой, совсем не было цветов, но когда приходила весна, все они вдруг появлялись. Однако, рост цветов всегда относился к погоде, так что к чему относился рост экспертов?

Такой феномен был очень странным. В нем не было шаблона или оснований. Мир мог длиться столетиями, как будто континент отдыхал, а затем вдруг мир прерывался, как будто континент решал, что пришло время для активности, и неожиданно появлялись эксперты.

В недавние тысячи лет были два больших увеличения числа экспертов на этом континенте. Первое произошло, когда Великая Чжоу заменила предыдущую династию и установила Ортодоксию. За несколько сотен лет до этого, когда мир был в огромном хаосе, континент был разделен на секции. Бесчисленные эксперты захватывали регион и непрерывно сражались друг против друга, вызывая кончину многих экспертов. Несколько сотен лет назад, когда вторглись демоны, второй Император объединился с бывшим Белым Императором. Они вели бесчисленных экспертов, чтобы сразиться против ужасающих демонов. Из-за войны неизмеримое число звезд, сияющих на небе, пало.

Существовало два великих века, когда звезды сияли и упали.

Божественная Королева, Поп, текущий Белый Император, хозяин Горы Ли, Дева Юга, Цзинь Юй Лу, Фэй Дянь и Сяо Сун Гун... Все они были экспертами, оставшимися с последнего великого века. Этот век уже был несколько сотен лет назад.

Континент тоже был мирным на протяжении нескольких сотен лет.

С нескольких десятилетий назад, или точнее говоря, с того момента, как Божественная Королева собиралась взойти на престол, частота появления экспертов на континенте ускорилась. Конечно, это ничего не значило, но вдруг, на континенте появилось много экспертов высокой стадии Слияния Звезд или даже святых, это значило, что появилось много талантливой молодежи.

Некоторые таланты были молодежью Провозглашений, такие как Цю Шань Цзюнь, Мо Юй, Сюй Ю Жун, Гоу Хань Ши и мальчик-волк на Севере, Ло Ло... и больше.

Если сравнивать их с несколькими сотнями лет жизни культиватора, всех их можно считать молодежью. Они все еще могли быть на ранней стадии культивации и ничего не значили в сравнении со старейшинами, но все отчетливо видели их потенциал и могли представить их будущее. Все знали, что они смогут пройти очень далеко по пути.

В недавние годы, два Провозглашения Лазурных Облаков и Мидаса, Фестиваль Плюща, другие мероприятия, проводимые сектами, и Великое Испытание все ценились более сильно. Секты и школы также уделяли гораздо больше внимания молодым ученикам или студентам, потому что все заметили эту тенденцию.

Цзинь Юй Лу верил, что по разным причинам, три юноши Ортодоксальной Академии вероятно не пойдут по легкому пути, как другая молодежь, но в будущем они определенно покажут свой собственный цвет и зажгут свою собственную славу.

Выйдя из библиотеки и стоя на лестнице, старейшина, который испытал борьбу с демонами, тихо уставился на различные звезды в небе. Когда он вспомнил событие, его эмоции стали тяжелее.

Согласно словам Чжоу Ду Фу, частота появления экспертов на континенте тесно связана с судьбой. За несколько сотен лет после войны с демонами, континент был мирным, так что число появляющихся экспертов было маленьким.

Теперь же молодая элита появлялась друг за другом. Значило ли это, что мир скоро закончится?

Так как поглощение света звезд для очищения не работало, недавно Чэнь Чан Шэн сделал привычку не медитировать целую ночь. Это было не из разочарования, а потому, что у него был более эффективный способ использования своего времени. Когда он прекратил медитировать, Сюань Юань По тоже прекратил свою физическую тренировку.

Правая рука Сюань Юань По была сильно ранена, потому он временно не мог культивировать, но он все же мог проводить некоторую физическую тренировку. Хотя Чэнь Чан Шэну было жалко большие деревья у озера, которые пострадали, он не замедлял процесс лечения Сюань Юань По. Так как Тянь Хай Я Эр бил слишком суровым и жестоким, правая рука Сюань Юань По была полностью повреждена. Так как тело яо отличалось от тела человека, его было трудно вылечить. Сложность была настолько высокой, что даже гостевые врачи из королевского врача не имели понятия, как ее вылечить. Хоть он и вспомнил некоторые методы из старых медицинских документов, эти методы займут слишком много времени, чтобы полностью вылечить его.

Вымыв свои руки теплой водой, и вытер пот со лба, Чэнь Чан Шэн сказал Сюань Юань По сделать перерыв.

Однако, он не мог заснуть, хоть и так устал. Увидев, что звезды были яркими этой ночью, он решил прогуляться по лесу рядом с озером.

Он забрался на большое дерево-пагоду и смотрел на улицы за школой.

Стояние на дереве, чтобы увидеть пейзаж, уже стало частью его жизни, а также стало частью пейзажа Ортодоксальной Академии.

На небе были бесчисленные звезды. Существовали десятки тысяч семей по видимому свету в столице, пересекаясь друг с другом так далеко, как он мог видеть. На самом деле трудно было определить, какая сторона была небом, а какая - землей.

Он очень долго смотрел, потому что хотел убедиться, какой из десяти тысяч светящихся объектов принадлежал Дворцу Ли. Он не был уверен, что был кто-то, кто смотрел в ответ на Ортодоксальную Академию.

Хотя Ло Ло переехала несколько дней назад, количество раз, когда он залезал на дерево, сильно увеличилось.

Внезапно, он услышал тихий звук издалека. Он повернулся и увидел лишь темноту в лесу, но тусклый свет проникал из очень далекого места. Это место должно принадлежать Растительному Саду, и похоже, там кто-то был.

Он был немного удивлен, так как Ло Ло и члены ее клана переехали в Дворец Ли. Никого не должно было быть в Растительном Саду. После нескольких темных ночей как мог там появиться свет и звук? Он подсознательно посмотрел на вход.

Увидев, что в маленьком деревянном доме было светло, он подумал, что служащий Цзинь все еще был в доме, то кто же был в Растительном Саду?

Была ли это Ло Ло?

Он знал, что такая возможность была слишком мала - если бы Ло Ло действительно покинула Дворец Ли, то она определенно сначала прибыла бы в Ортодоксальную Академию. Но так как он надеялся на это, он спрыгнул с ветки и направился к свету.

Спустившись на землю с большого дерева, он больше не видел тусклый свет. Он был закрыт высокой стеной между Ортодоксальной Академией и Растительным Садом. Согласно его памяти, он продолжил идти, пока не подошел к стене за зданием. Он толкнул дверь.

Это была дверь, которую открывала Ло Ло.

С появления этой двери Ортодоксальная Академия и Растительный Сад были практически соединены вместе.

Чэнь Чан Шэн открыл дверь. Он посмотрел не бегущий плющ и каменный коридор перед ним. Он сохранял молчание некоторое время, затем двинулся вперед.

Ортодоксальная Академия и Растительный Сад были отделены одной стены - соединены одной дверью. Однако, по некоторым причинам, в прошлом он не хотел быть сильно вовлеченным в жизнь Ло Ло. Ранее, он не хотел знать истинную личность Ло Ло, чтобы избежать замешательства в их отношениях, потому он впервые входил в Растительный Сад.

Как о бывшем королевском саду, об этом месте заботился Дворец Ортодоксии Тянь Де, и он использовался для выращивания редких трав, и стража Растительного Сада определенно была строгой. Однако, вся она была сконцентрирована на улицах близко к Улице Цветений в восточных и южных направлениях. На самом деле не было никого рядом с Ортодоксальной Академией.

В этом саду было более сотни видов растений. Под звездным светом Чэнь Чан Шэн легко рассмотрел бесчисленные редкие травы, записанные в медицинских записках. Также он увидел драгоценные фрукты, такие как Красный Фрукт, медленно покачивающийся на ветке от ветра.

Он был знаком с этими растениями и фруктами. За последние несколько месяцев из-за Ло Ло он ел много из них.

Земля леса была покрыта опавшими листьями. Так как они были немного мокрыми, шаги были тихими.

Он последовал дороге в лесу, которая была проложена шагами других, и приближался ближе и ближе к тусклому свету.

Наконец он вышел перед светом.

В лесу был простой каменный стол. Над столом была обычная масляная лампа.

Тем, кто сидел за столом, была не Ло Ло, а женщина средних лет.

Масляная лампа освещала ее лицо. Хоть это и было обычное лицо, оно давало ему очень загадочное и необычное ощущение.

Или, возможно, лес был слишком густым, а свет слишком тусклым?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 101: Воспоминания в Растительном Саду

Чэнь Чан Шэн подошел к женщине среднего возраста и поклонился.

Хотя он увидел, что этот человек не был Ло Ло, он не развернулся и не ушел, потому что знал эту женщину средних лет.

Той ночью Фестиваля Плюща он был послан в глубины пруда Черного Дракона Мо Юй. После борьбы против жизни и смерти, он, наконец, прорвал печать и вернулся на поверхность пруда. Женщина средних лет была рядом с прудом, возможно, мыла руки или стирала одежду, и чуть было не пострадала от хитрой белки.

Он предположил, что свет свечи в Растительном Саду, вероятно, не был из-за возвращения Ло Ло, но ему было немного грустно, когда он узнал, что это не Ло Ло.

Оглянувшись вокруг темного леса, он смутно подумал: Если эта женщина средних лет жила в Королевском Дворце, как она могла появиться в Растительном Саду? Судя по ее возрасту, она должна быть служащим королевского дворца. Однако, если она наложница предыдущего императора, то это будет неприятной ситуацией.

Он был встревожен. Он подошел к женщине средних лет и сделал несколько знаков на языке жестов. Он боялся, что это напугает женщину, потому оставил свое выражение спокойным. Скорость его жестов тоже была гладкой и медленной, чтобы не напугать ее.

Он спросил ее, как она покинула королевский дворец.

Женщина среднего возраста спокойно посмотрела на него, но ничего не ответила.

Чэнь Чан Шэн был в смятении. Он снова показал жесты, но в этот раз более медленно, Он верил, что его намерение было достаточно ясным, как вы попали сюда из королевского дворца?

Женщина средних лет улыбнулся и подняла свою правую руку. Между ее пальцев был ключ.

Глаза Чэнь Чан Шэна были внимательными. Хотя освещение в Растительном Саду было немного тусклым, он все же увидел ржавчину на ключе, и там были две новых царапины. Возможно, это были новые отметки, но, похоже, до сегодня старый ключ давно не использовали.

Когда Мо Юй покинула Ортодоксальную Академию в тот день, он увидел старую дверь в стене дворца. Может быть, этот ключ использовали для открытия этой двери.

Возможно, у женщины средних лет было разрешение покинуть королевский дворец, когда она хотела? Хотя ее статус в королевском дворце был необычайным.

Женщина средних лет указала на каменную таблицу и показала жестом ему сесть.

Чэнь Чан Шэн задумался на мгновение и последовал ее жесту.

Женщина средних лет обернулась и взглянула на деревянный дом в глубинах Растительного Сада. Она молчала долгое время. Вдруг ее рука приземлилась на каменный стол и слегка стукнула по поверхности два раза.

На столе был чайник и две чашки за масляной лампой.

Чэнь Чан Шэн понял ее намерения и взял чайник, чтобы наполнить чашку. Он манерно передал чашку женщине.

Хотя у чая в чайнике не было аромата, он был темным. Это должен быть старый черный чай.

Это было легче увидеть через стол. Глядя на лицо женщины средних лет, она не должна быть наложницей бывшего императора. Возможно, она одна из служащих-женщин под командованием Божественной Королевы, она даже может быть их лидером. Но уважение Чэнь Чан Шэна к ней не имело ничего общего с ее статусом в королевском дворце, оно было только из-за того, что она была намного старше его.

Он верил, что года, которые прожил человек, были важным фактором. Как и черный чай в чайнике, чем более старый и богатый чай, тем больше вкуса человек получал из него. Он грустил, что может не жить очень долго, потому еще больше уважал старейшин.

Женщина средних лет взяла чашку с чаем и приблизила ее ближе к губам. Она сделала глоток.

Чэнь Чан Шэн заметил, что ее губы были толще, чем у обычных женщин.

Было невоспитанно для него смотреть на губы женщины, несмотря на то, что она была намного старше и имела среднюю внешность. Чэнь Чан Шэн осознал свое неправильное поведение и быстро перевел взгляд, а затем он заметил вторую чашку на каменном столе.

Сад был пустым во время осенней ночи, почему тут было две чайные чашки?

Он взглянул на женщину и знаками спросил, может ли он выпить чая. Он ранее сильно вспотел, когда помогал Сюань Юань По с ранами. И довольно сильно хотел пить.

Женщина средних лет не смотрела на него, но легко кивнула в знак одобрения.

Чэнь Чан Шэн взял чашку и сделал глоток. Он заметил, что чай был богатым и и успокаивающим, это был чайник праведного чая.

Даже известные чаи, которые Ло Ло подарила ему ранее, не могли сравниться с, казалось бы, этим обычным черным чаем.

Каков чай на вкус зависит от самих листьев, но что более важно, от человека, который варил чай.

Человек, который мог заварить такой чай, определенно не был обычного статуса.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на женщину средних лет с еще большим уважением в его глазах.

Он поставил чашку и ждал, пока она задаст вопрос.

Но даже после того, как они закончили свои чашки чая, женщина средних лет не сказала ничего.

Она тихо сидела рядом со столом и смотрела на окружение Растительного Сада. В ее глазах не было эмоций, лишь бесчисленные воспоминания.

Но Чэнь Чан Шэн не был одним из них.

Он был немного смущен, даже немного нервничал. Он не привык к такой тишине.

С течением времени он медленно адаптировался к этой атмосфере и не думал много об этом. Он наливал чай для женщины средних лет и себя, а затем пил из чашки. Оба молчали, слушая сверчков Растительного Сада. Постепенно его ум успокоился и убрел в сторону.

Лишь тогда он понял, что всегда любил тишину и привык к ней.

Он никогда не любил много говорить, когда был маленьким.

Лишь когда он прибыл в столицу, он действительно начал говорить с другими. Он говорил с Мадам Сюй, Шуан Эр и Леди Мо Юй по тем или иным причинам. После того, как Танг Тридцать Шесть прибыл в Ортодоксальную Академию, он показал свою истинную сущность и говорил весь день.

Так что у Чэнь Чан Шэна не было выбора, кроме как говорить в ответ.

Он устал от всех разговоров.

Не было правила, которые говорило, что если два человека сидят вместе, то они должны говорить.

Иногда можно просто тихо сидеть.

Даже если им надо было общаться, им не надо было говорить. Простых жестов было достаточно.

Как будто он вернулся в деревню Си Нин. Он был вместе со своим старшим товарищем за старым храмом. Они читали Свитки Пути с помощью звездного света. Когда они дочитывали до запутанной части, они общались друг с другом жестами, а потом молча продолжали чтение.

Река была такой же, как и Растительный Сад в этот момент. Она была тихой. Она была удобной.

Деревня Си Нин была сельской областью. Каждую ночь в регионе была кромешная тьма, потому свет звезд был чрезвычайно ярким. Когда он падал на землю, он был подобен снегу, покрывающему землю. После того, как Чэнь Чан Шэн прибыл в столицу, он не привык к сложным отношениям между людьми, но он никогда не приходилось использовать свет свечей ночью и при тусклом свете звезд.

После того, как несколько осенних дождей омыли ясное небо над столицей, не осталось никаких искусственных огней кроме масляной лампы на каменном столе Растительного Сада. Лампы королевского дворца тоже были блокированы густым лесом, потому в этот момент звездный свет, казалось, стал ярче, чем обычно.

Звездный свет сиял сквозь ветви деревьев и падал на его лицо.

Он поднял свое лицо и посмотрел на звездное небо. Он вспоминал о старом храме в деревне Си Нин и его старшем товарище, но яркий звездный свет заставил заставил его прищурить глаза.

Под серебряным звездным светом его брови все еще были чистыми.

Он сузил глаза, и вся его юность выступила на лице.

Он был таким же на вид, как обычно, просто чуть милее.

Как раз в этот момент женщина средних лет переключила свой взгляд с Растительного Сада на него.

Она тихо на него посмотрела.

Он сузил глаза, потому не заметил ее внимания. Он что-то вспоминал, думая о прошлом.

Она была в ступоре, глядя на него.

Ее воспоминания только закончились.

Она взяла свою правую руку и плавно коснулась его лица.

Чэнь Чан Шэн был удивлен. Его глаза широко раскрылись и он взглянул на женщину средних лет.

Он не привык к телесному контакту, потому что у него не было такого опыта в детстве. К тому же он не знал женщину, они встречались только дважды.

Он инстинктивно хотел отодвинуться, но затем увидел глаза женщины.

Глаза были подобны озеру звезд. Они содержали сложные чувства, но постепенно настроение становилось грустнее и более отчаянным.

Он не хотел так резко отстраняться. Эта женщина, должно быть, столкнулись с бесчисленными злыми и темными вещами в ее годы в королевском дворце.

Потому, он оставался спокойным и позволил ее ладони двигаться по его лицу, хоть и чувствовал, что это казалось странным.

Рука женщины была теплой и плотной. Она медленно терла его лицо и тело Чэнь Чан Шэна одеревенело. Лишь спустя долгое время он вновь расслабился.

Вдруг женщина средних лет сжала его щеки, точно так же, как бабушка новорожденному ребенку.

Чэнь Чан Шэн больше не смог сидеть спокойно, и потому встал. Он сделал два шага назад и поклонился: «Мне нужно возвращаться».

Сказа это, он вспомнил, что она была глухонемой, потому поспешно показал жесты.

Женщина средних лет увидела его реакцию и громко рассмеялась.

Конечно же, ее смех был молчаливым. Но чувство гордости и силы было скрыто в ее смехе. Каждый, кто увидел бы это, знал бы, что она смеется открыто.

Она не ждала ухода Чэнь Чан Шэна. Женщина встала и направилась в глубины Растительного Сада.

Чэнь Чан Шэн задумался на мгновение и последовал.

Ночью дул легкий ветер и на каменный стол упали листья, которые закружились вокруг чайника и чашек.

В течение двадцати лет чайник и чашки использовались их владельцем. Никто не знал, когда наступит следующий раз.

Но что удивило Чэнь Чан Шэна, так это то, что женщина средних лет не направилась в Ортодоксальную Академию, а пошла прямо в глубины Растительного Сада. Она прибыла к старой и разрушенной стене дворца. Глядя на эту старую дверь, он затем понял, что ее путь отличался от пути Мо Юй.

Женщину средних лет не беспокоил юноша и то, что он следовал за ней. Она достала ключ и вставила его в замок. После двух щелчков замок открылся. Старая деревянная дверь распахнулась, и она вошла.

До этого момента, Чэнь Чан Шэн знал, что ничего опасного не произойдет. Он успокоил свое сердце и расслабил руку, которая крепко держалась за рукоятку. Он посмотрел на спину женщины и не громко закричал. Он хотел сказать что-то, но дверь неожиданно закрылась прямо перед его глазами.

Она вот так просто ушла? Он был поставлен в тупик, но осознав, что она его не слышит, Чэнь Чан Шэн успокоился.

Закрытая деревянная дверь каким-то образом казалась частью стены дворца.

Он посмотрел на дверь и был в растерянности.

Были ли вещи, произошедшие этой ночью, реальными?

Почему они так похожи на сказки в свитках?

Но горько-сладкий вкус чая всё еще циркулировал в его рту.

Теплое чувство контакта все еще было на его лице.

Он покачал головой, развернулся и ушел.

На внешней стороне двери существует длинный коридор.

Внутри коридора были мох и плющи, под плющами было по крайней мере шесть видов ловушек и печатей, которые могли убить культиваторов Слияния Звезд.

Этот холл был сделан из каменных кирпичей.

Женщина ступила на каменные кирпичи и медленно шла вперед. Ее выражение постепенно менялось.

Всего после десятков шагов чувство огромной силы вернулось в ее тело.

Ее, казалось бы, обычное лицо стало большой красотой.

Не слабым и мягким видом красоты, а ярким и ослепительным видом сияния.

Когда она вышла из холла, ее окружение изменилось.

Под ночным небом Королевский Дворец стоял в вечности.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 102: Успокоение прошлого и настоящего на Платформе Росы

Сюэ Син Чуань провел Килина Красного Облака через вход. Эксперт, занимающий второе место среди тридцати восьми Генералов континента, в настоящее время выглядел чрезвычайно уважительным и покорным. Килин Красного Облака рядом с ним выглядел еще хуже. Его тело продолжало трястись, и он не мог стоять на месте. Молотоподобный хвост килина размахивал взад и вперед. Он выглядел огорченным.

Женщина средних лет нахмурила свои брови.

Сюэ Син Чуань не понимал, почему его ездовое животное так странно вело себя сегодня. Он встал и попытался объяснить: «Власть Королевы безгранична...»

Женщина средних лет была Божественной Королевой Династии Чжоу, самым престижным человеком в этом мире.

«Это не связано со мной, можешь не беспокоиться», - она вспомнила момент, когда юноша Ортодоксальной Академии стоял рядом с дверью и держал рукоятку меча. Она слегка потерла шею килина. В мгновение Килин Красного Облака успокоился.

«В следующий раз не подводи его так близко, или он может умереть от истощения», - сказала она, глядя на Сюэ Син Чуаня.

Сюэ Син Чуань был в смятении. Он задумался: «Может ли странное поведение килина быть из-за юноши по имени Чэнь Чан Шэн?»

«Ты правда думаешь, что он обычный?»

Божественная Королева, казалось, прочитала его мысли и равнодушно сказал: «Если он на самом деле обычный мальчик, как он мог сравняться с Гоу Хань Ши на Фестивале Плюща? Без определенных навыков, почему бы старейшины использовали его, чтобы отвлечь меня?»

Сюэ Син Чуань молчал, потому что в этот момент для него было неподходящим говорить. Особенно, так как Божественная Королева выразила свою неприязнь к Ортодоксальной Академии сегодня, это значило, что он допустил ошибку, разобравшись с бунтом перед академией так, как он это сделал.

Лишь одна Ночная Жемчужина на Платформе Нектара была зажжена. Черная коза по имени Хэй Юй стояла рядом с Ночной Жемчужиной. Она терла голову против жемчужины, пока Мо Юй готовила чернила перед столом. Ветер подул на ее лицо, из-за чего ее волосы попали на ее щеку, что выглядело немного неаккуратно.

Услышав голос, она повернулась и увидела, как Божественная Королева подходила к платформе. Она тут же подошла к ней.

«Королева, осенний дождь омыл небо несколько раз. Сегодня самое подходящее время для наблюдения за звездами, но вы пришли поздно».

Божественная Королева сказала: «Я уже наблюдала за ними сегодня».

Мо Юй удивленно спросила: «Где вы наблюдали?»

Божественная Королева сказала: «В Растительном Саду».

Услышав эти слова, Мо Юй была немного шокирована, думая, то все во дворце знали, что с тех пор, как предыдущий император скончался, Королева никогда не посещала ботанического сада. Почему она нарушила это правило сегодня?

«Ты была в Ортодоксальной Академии сегодня?» - Божественная Королева, казалось, спросила случайно.

Оа не сказала: «Я слышала, что ты ходила в Ортодоксальную Академию», потому что она была Божественной Королевой, ей не надо было задавать косвенных вопросов.

Холод в сердце Мо Юй вырос. Она подумала про себя, как она не смела ничего скрывать, но ответила тихим голосом: «Да».

Божественная Королева подняла левую руку и легонько коснулась мягкой щеки Мо Юй. Она сказала: «Ты сделала это?»

Мо Юй знала, какие позиции были у Королевы и семьи Тянь Хай в двух последовательных кровавых банях, что произошли сегодня.

Она не понимала отношения Королевы к ситуации, потому не смела ответить опрометчиво. Мо Юй осторожно ответила: «Я не посмела бы».

«Без твоего разрешения они осмелились действовать? Ортодоксальная Академия довольно близка к Королевскому Дворцу», - Божественная Королева посмотрела на нее и негромко сказала. Ее правая рука все еще гладила ее лицо.

Мо Юй заметила улыбку на губах Королевы и ее сердце замерло. Она была в ужасе.

Как она могла знать, что Божественная Королева просто думала о юноше и сравнивала гладкость их лиц?

Мо Юй опустила свою голову и сказала: «Все дело об этой свадьбе все еще нуждается в заключении... Сюй Ю Жун использовала брачный контракт, как предлог не вступать в брак с Цю Шань Цзюнем. Связь между Севером и Югом...»

«Что насчет связи между Севером и Югом? Я сказала это раньше, Если Сюй Ю Жун не хочет выходить замуж, то пусть так и будет, но... никто не поверил мне».

Божественная Королева опустила руку и подошла к Платформе Росы, глядя на столицу под ночным небом. Ее голос показал следы одиночества: «Все всегда думают, что я ценю мир больше всего, и жертва мечтой девушки тривиальна в сравнении. Поэтому вы не верите мне, даже Сюй Ю Жун не верит мне. Для этого... Вы использовали все, что могли».

Мо Юй замолчала на мгновение, а потом сказала: «Вне зависимости от брачного контракта, я до сих пор думаю, что мальчик немного странный. Он появился в такой точный момент и критическую ситуацию».

Критический момент, который она имела в виду, относился к плохому влиянию брачного контракта на политику Династии Чжоу. К тому же, он теперь был символом старых сил столицы, чтобы нанести удар по королеве.

Божественная Королева не обернулась и равнодушно сказала: «Разве ты не та, кто поместил его в Ортодоксальную Академию?»

Выражение Мо Юй стало серьезным: «Да, но я думала, что, возможно, кто-то тайно толкал волну и использовал поместье Дун Юй генерала и письмо Сюй Ю Жун, чтобы помешать мне принять правильное решение, и это решение помогло Чэнь Чан Шэну появиться перед общественностью столицы».

«И что, что он появился?»

«Его фамилия Чэнь. Возможно, кто-то пытается сделать так, чтобы столичная общественность вспомнила королевскую семью».

«.....Как прошли твои исследования?»

«Его учитель - это даосист Цзи.... И кроме этого, больше нет подсказок. Согласно сообщения из Си Нин, старый храм все еще там, но в нем никого нет».

Услышав имя даосиста Цзи, Божественная Королева долго молчала, а потом вдруг сказала: «Прекрати расследование».

Мо Юй была удивлена, она не понимала, почему Божественная Королева приказала это.

Божественная Королева тихо смотрела на звездное небо. Существует судьба, но никто не может видеть сквозь свою судьбу, даже она не может.

Но у нее была уверенность, что она может контролировать свою судьбу и даже небеса не помешают ей с этим.

Этот юноша был ее врагов?

Смешно.

Она сказала: «Столица огромна».

Мо Юй была удивлена, она не понимала, что имела ввиду Королева.

«Континент обширен, небо широкое, но ничто из них не сравнится с моим сердцем».

Она сказала медленно: «И ты думаешь, что я не могу допустить существования одной академии?»

Мо Юй была шокирована, даже если Божественная Королева не будет счастлива, она была готова спорить.

Божественная Королева не поворачивалась и подняла правую руку, чтобы показать, что больше нечего было обсуждать.

Это был первый раз, когда она выражала свое отношение к Ортодоксальной Академии, и это будет последний раз.

Ее отношение к Ортодоксальной Академии зависело от ее отношения к Чэнь Чан Шэну. Она знала о его болезни и сочувствовала. Независимо от того, кто использовал его и почему, она решила дать ему шанс - шанс доказать, что он когда-то жил.

«Не беспокойте этого юношу, по крайней мере до Великого Испытания».

Мо Юй все еще не оправилась от шока. Услышав просьбу Королевы, она в смятении спросила: «Почему Великого Испытания?»

Божественная Королева сказала: «Ребенок, который до сих пор не может культивировать, хочет претендовать на первенство в Великом Испытании. Не думаешь ли ты, что это интересно? Не думаешь ли ты, что этот ребенок интересный?»

Мо Юй вспомнила скучное выражение лица Чэнь Чан Шэна. Она растерялась в том, почему он был интересен Королеве.

Глядя на фигуру, стоящую на Платформе Росы, Мо Юй вдруг подумала, что в королеве сегодня было что-то странное, но не могла понять что.

«Эти люди переехали в Дворец Ли. Я не позволю никому жить там и нарушать мир. Так что перестань появляться в моих снах... Ну, даже если ты будешь появляться, пожалуйста, говори о чем-нибудь приятном и перестань всё время жаловаться».

Божественная Королева тихо посмотрела на ночное небо и уставилась в пустое место. Она сказала в своем сердце: «Я отправлялась в Растительный Сад, чтобы выпить немного чая».

Это место в ночном небе теперь было во тьме, но двадцать лет назад это было место самой яркой звезды.

Это была звезда Императора.

Звезда многое значила для нее, как и Растительный Сад.

Несколько сотен лет назад, ее вынудили покинуть Королевский Дворец, и она культивировала в Растительном Саду. Несколько лет проходило подобным образом.

В течение этих лет бывший император проходил через дверь и посещал ее каждую ночь.

Она была даосистом, и из-за некоторых вещей ее подозревали многие в королевском дворе. Даже самые близкие к ней могли быть шпионами других фракций. Даже если она осмелилась встретиться с бывшим императором, она не могла сделать многого.

Единственным, что она и бывший император делали в Растительном Саду, это пили чай и разговаривали.

Хоть они и встречались в темноте ночи, когда рядом не было никого, ближе всего она и бывший император могли лишь касаться лиц друг друга и смотреть в глаза.

«Сегодня я увидела мальчика, который был, как и ты».

Божественная Королева посмотрела на ночное небо и улыбнулась.

Мгновением позже, ее улыбка исчезла, а голос стал холодным: «По совпадению, его фамилия тоже Чэнь».

Осенний дождь был непредсказуем. Он не был так прекрасен, как весенний дождь, а его холодность раздражала.

Хотя осень все еще была тут, и казалось, ничего не происходило, на самом деле, многое произошло.

Хотя Божественная Королева не сказала и слова о проблемах в столице, все люди, которые были квалифицированы, поняли ее отношение.

Потому мир вновь вернулся в столицу.

Южные послы жили отдельно в Академии Дворца Ли.

О принцессе Ло Ло, которая была в центре внимания, больше не слышали. Но слухи говорили, что она жила во Дворце Ли.

Семья Тянь Хай начала искать сокровища по всему миру, чтобы приготовиться к свадьбе между Тянь Хай Шэн Сюэ и Принцессой Пин Го в следующем году. Тянь Хай Шэн Сюэ вернулся к Вратам Юн Сюэ.

Некоторые из студентов, которые прошли предварительное испытание, были приняты в Шесть Плющей, в то время как другие энергично готовились в своих тавернах.

Центральной темой столицы постепенно становилось приближающееся Великое Испытание.

Как и в предыдущие месяцы, Ортодоксальная Академия вновь стала тихой.

После того осеннего дождя никто не смел беспокоить Ортодоксальную Академию, и она не исправляла свою дверь. Сломанная дверь просто лежала и тихо издевалась над семьей Тянь Хай.

Бесчисленные люди вспоминали о старом периоде Чэнь и ненавидели семью Тянь Хай. Постепенно разрушенный вход Ортодоксальной Академии стал известной туристической достопримечательностью. Каждый день люди посещали его и выражали свое мнение о семье Тянь Хай, или к Божественной Королеве.

Сторож академии тоже был частью достопримечательности - личность, которая участвовала в предыдущей войне против демонов. Легендарную личность, такую как Цзинь Юй Лу, нельзя было увидеть так легко где-либо еще.

Что касалось молодежи Ортодоксальной Академии... Люди по прежнему говорили о женихе Сюй Ю Жун. Презрение и насмешки наполняли их выражение, но голоса их обсуждений всегда были тихими, и никто не смел проклинать.

Потому что вся столица знала, что в Ортодоксальной Академии было много камней.

Вход академии стал достопримечательностью, но немногие смели входить в аттракцион.

Конечно же, некоторых людей не волновали такие вещи. Они могли спать даже в этой достопримечательности.

Осенние листья за окном отражали золотой свет солнца. Вид был прекрасен.

Чэнь Чан Шэн отвернулся от окна и взглянул на длинные и гладкие темные волосы на его кровати. Он не понимал. Как могла ситуация прийти к этому?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 103: Влюбилась в твою кровать

Он подошел к кровати и мягко потряс человека в его одеяле. Четкие ощущения, которые он почувствовал на своем пальце, напомнили ему, что он должен поменять одеяло на более толстое... Возможно, осенние дни становились холоднее?

Мо Юй открыла глаза и проснулась. Она сняла беруши и села на кровати. Она зевнула и встала, как будто ничего не произошло. Затем она подошла к бронзовому зеркалу, чтобы проверить свой цвет лица. Сначала она расчесала свои темные волосы, а затем начала смывать остатки макияжа на лице.

В очередной раз она продемонстрировала уникальную технику культиваторов Слияния Звезд. Бесчисленные капли воды волшебным образом появились из ее тонких пальцев и отражали свет солнца подобно драгоценностям.

Глядя на то, как она плавно умывала лицо каплями воды, Чэнь Чан Шэн покачал головой.

После прошлого раза, когда он увидел сцену того, как Мо Юй просыпается и смывает макияж, Чэнь Чан Шэн вспомнил это и почувствовал, что это пустая трата жизни.

Да, не злоупотребление ее способности, а пустая трата жизни.

Эти чистые капли воды были сформированы из ее ци. Ци поглощалось из звездного света во время медитации, а медитация требовала времени. Время - это жизнь.

Она могла достичь такой высокой стадии в культивации, но использовала свои навыки, чтобы смывать макияж. Очевидно, она тратила жизнь впустую.

Глядя на выражение подростка в бронзовом зеркале, Мо Юй знала, о чем он думал, и сказала: «Лишь вода, которая берется с небес и земли, имеет чистейшую форму. Так как она не нуждается в каких-либо контейнерах для хранения, она не загрязняется. Этот тип воды - лучший для умывания».

Чэнь Чан Шэн замолчал.

Мо Юй взяла полотенце из шкафа и аккуратно вытерла лицо, думая, что ее объяснение бессмысленно для мужского пола.

Вдруг она почувствовала что-то странное.

Она подумала про себя, почему она объясняла ему это?

«Недавний мир Ортодоксальной Академии продержится до Великого Испытания».

Она встала и без выражения посмотрела на Чэнь Чан Шэна: «Ты должен понимать, что это за симпатия и доброта, и тоже должен не поднимать шум».

Чэнь Чан Шэн подумал об этом, но не сказал ничего.

«Я слышала... что ты собираешься занять первое место Великого Испытания?» - спросила с интересом Мо Юй.

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен.

В его путешествии из Си Нин в столицу самой важной целью было занять первое место в Великом Испытании. Но если это станет известно общественности, это привлечет больше насмешек и обсуждений, чем свадьба с Сюй Ю Жун. Из-за своего страха перед этим, он рассказал об этом только двум своим самым доверенным друзьям.

Ло Ло и Танг Тридцать Шесть знали об этом... плюс черный дракон.

Где Мо Юй услышала о таком?

Он вспомнил что-то, возможно он поднимал эту тему, когда говорил с служанкой Шуан Эр в поместье Дун Юй генерала.

Он не хотел говорить о своей цели на весь мир, но когда кто-то спрашивал его, он не мог возразить. Ложь и сокрытие не были его образом жизни.

«Да. я хочу попробовать и испытать возможности», - он посмотрел на Мо Юй и сказал.

Выражение Мо Юй медленно стало торжественным. Но из-за спокойного выражения Чэнь Чан Шэна, когда он ответил, она не стала смеяться над ним.

Она слегка нахмурила брови и сказала: «Хотя ты мне не нравишься, я знаю, что ты не высокомерный идиот».

Чэнь Чан Шэн ответил: «Я просто хочу попробовать».

«Видел ли ты кого-нибудь недавно?» -

внезапно спросила Мо Юй. Она спросила его, видел ли он кого-нибудь, но не добавила никаких конкретных деталей, даже имени. Потому что она была уверена, что, если Чэнь Чан Шэн видел этого человека, то он вспомнит и будет знать, о ком она говорила.

Божественная Королева сказала ей, что Чэнь Чан Шэн хотел занять первое место на Великом Испытании.

Мир Ортодоксальной Академии тоже был дан Божественной Королевой.

Она никогда не понимала, почему отношение Королевы внезапно изменилось той ночью. И потому пыталась найти какую-то скрытую связь между этими событиями.

Чэнь Чан Шэн был в смятении. Он культивировал и читал в Ортодоксальной Академии в течение последних нескольких дней. Он даже не выходил за дверь академии, как он мог столкнуться с...

Но затем он вспомнил женщину средних лет, которая сидела в Растительном Саду и пила чай с ним. Он насторожился. Мо Юй пыталась спросить о женщине средних лет? Какова была ее цель? У Мо Юй было доминирующее вливание во дворцах и он был обеспокоен тем, что она может принести неприятности женщине среднего возраста.

«Кого?» Он не согласился и не отрицал. Он лишь задавал риторический вопрос.

Это был подходящий ответ. Мо Юй не много думала об этом. Она посмотрела на чистый вид лица Чэнь Чан Шэна и вспомнила выражение Божественной Королевы, когда та говорила о юноше. Она знала, что происходило что-то странное.

После момента раздумий она посмотрела на Чэнь Чан Шэна и засмеялась. Обычно холодные и гордые глаза внезапно стали соблазнительными и она тихо спросила: «Я спала в твоей кровати дважды, может быть, там остался некоторый аромат. Ты нюхал его ночью, когда спал?»

Когда она засмеялась, ее глаза сузились. Хотя ее голос был немного хриплым, он был приятным для слуха.

Чэнь Чан Шэн сделал шаг назад и держался на дистанции, отвечая: «Нет».

Мо Юй сделала шаг вперед и широко раскрыла глаза. Она посмотрела на него и искренне спросила: «Почему?»

Несмотря на то, что она, казалось, не делала это нарочно, ее глаза стали ярче, и это заставляло мужчин нервничать.

«После того, как вы ушли в тот день, я сменил простыни».

Чэнь Чан Шэн сказал: «После того, как вы уйдете сегодня, я вновь их сменю».

В комнате стало тише, и золотые листья за окном размахивали взад и вперед на ветру. Казалось, что листья издевались над сверчками, которые прыгали в траве.

Несколько мгновений спустя она медленно встала и посмотрела ему в глаза, спрашивая: «Почему?»

Чэнь Чан Шэн честно ответил: «Проблемы санитарии».

Дыхание Мо Юй стало тяжелее. Она холодно спросила: «Ты думаешь, что я грязная?»

Чэнь Чан Шэн искренне ответил: «Я знаю, что быть чистоплотным уродом не обязательно хорошо, но вы никогда не снимаете верхнюю одежду, когда спите... Я не могу допустить этого».

Мо Юй удержала свое желание уничтожить все здание и раздробить Чэнь Чан Шэна на куски. Она тяжело подошла к двери и остановилась. Она вновь подумала о словах Чэнь Чан Шэна, обернулась и спросила: «Ты говоришь, что тебе не нравится моя грязная одежда, а не, что я грязная?»

Чэнь Чан Шэн не знал, как ответить. С его точки зрения, то, как Мо Юй наклонила голову и с любопытством спрашивала, было мило, почти как Ло Ло. Как он мог сопоставить ее с острой и могущественной Леди Мо Юй?

Мо Юй мило улыбнулась и спросила: «Если это то, о чем ты волнуешься, в следующий раз я сниму верхнюю одежду, или просто буду полностью головой во время сна на твоей кровати. Если я сделаю это, будешь ли ты менять простыни после этого?»

Чэнь Чан Шэн никогда не ожидал ситуации такого рода. Его рот слегка приоткрылся, но из него не вышло слов.

Мо Юй опустила голову и смущенно сказала: «Если тебя и это не устраивает... То тогда я сначала приму душ. Тогда всё будет в порядке, да?»

Рот Чэнь Чан Шэна открылся шире и он смог издать всего один слог - этот слог определенно не был из языка Драконов, которому научил его даосист Цзи.

«Ах?»

«Теперь ты застеснялся?» Мо Юй прикрыла улыбку на своих губах своей ладонью. След гордости мелькнул в ее глазах.

«Лучше этого не делать».

Чэнь Чан Шэн очнулся от своих мыслей и посмотрел на нее, спокойно говоря. «Существует барьер между мужчиной и женщиной, к тому же у вас есть Дворец Минь в Королевских Дворцах, и у вас есть собственный дом в Апельсиновом Саду. Зачем вам нужно спать в Ортодоксальной Академии? Более того, почему спать на моей кровати? Если кто-то услышал бы об этом, это будет иметь разрушительные последствия для вашей репутации...»

У Мо Юй не было времени, чтобы слушать его лекции. Она моргнула несколько раз и спросила: «Ты все еще не удовлетворен?»

Чэнь Чан Шэн задумался на мгновение и почесал голову: «Я никогда особо не задумывался о вещах между мужчинами и женщинами, к тому же... я не понимаю этого».

Глаза Мо Юй были наполнены смехом: «Если ты не понимаешь... Я могу научить тебя».

Чэнь Чан Шэн сделал два шага назад и находился перед окном. Он заговорил с разумом: «Леди, я нахожусь в браке».

Его комната не была слишком высоко, она была на втором этаже. Ему было легко выпрыгнуть из окна.

Мо Юй счастливо засмеялась и сказала: «Говоря об этом, ты и Сюй Ю Жун очень похожи. Если это необходимо, вы используете брачный контракт, как щит. Но что, если бы ты не был женихом Сюй Ю Жун?»

Чэнь Чан Шэн покачал головой: «Я все равно не стал бы».

Он даже не думал об этом и дал свой ответ. Это задело гордость Мо Юй.

Она была немного раздражена и спросила: «Почему?»

Чэнь Чан Шэн сказал: «Потому что вы больны».

Мо Юй была в ярости: «Ты болен!»

Чэнь Чан Шэн задумался: «Да, я болен». Но о моем секрете нельзя говорить другим. Он серьезно взглянул на нее и сказал: «Я говорю правду. Вы находитесь под постоянным давлением, у вас бессонница, и вы часто потеете. Я думаю, что где бы вы не находились, во дворце или в Апельсиновом Саду, вы не можете заснуть. Вот почему вы ходите так рано утром.

Мо Юй слегка подняла брови и смотрела на него, не говоря. Она задумалась: «Как он узнал об этом?»

Как раз в этом году она страдала от бессонницы и потливости. Она не могла заснуть ночью, и ей требовалось помогать Божественной Королеве днем. У нее редко выдавался момент закрыть ее глаза из-за документов, которые ей надо было отредактировать и изучить до передачи Божественной Королеве. После дней и дней потери сна, даже культиватор стадии Слияния Звезд не мог справиться с этим.

Причиной, почему она носит с собой беруши и ароматные мешочки, чтобы легче заснуть.

Но они не помогали. До того дня, когда семья Тянь Хай атаковала Ортодоксальную Академию, и она прибыла в академию, чтобы увидеть, что происходило, чтобы контролировать уровень беспорядков, вынуждая Чэнь Чан Шэна расторгнуть брачный контракт, и она каким-то образом смогла заснуть на его кровати.

Она не могла понять почему.

Кровать Чэнь Чан Шэна была обычной за исключением того факта, что она была очень чистой. Но как она могла так легко заснуть на ней?

У кровати был тусклый свет, ив ней был обычный хлопок. Почему у нее был тонкий аромат, который окружал ее безопасностью?

Мо Юй не могла найти объяснения. Она подумала, что то, что случилось в тот день, было просто совпадением. Но после того дня ее бессонница ухудшилась, особенно после того, как Божественная Королева отправилась в Растительный Сад. Мо Юй требовалось думать о слишком многих вещах и она просто не могла спать. До этого дня, когда она, наконец, сдалась и вновь пришла сюда.

Она убеждала себя, что пришла сегодня в Ортодоксальную Академию, чтобы предупредить Чэнь Чан Шэна, и в то же время собрал какую-то информацию об отношениях Королевы и Чэня. Но в тот момент, когда она увидела его кровать, она знала, что просто хотела выспаться.

«Постоянное волнение?» Мо Юй посмотрела на него и спросила, ее выражение было тяжелым, а в глубинах зрачков появился след холодности.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 104: Вспомни человека

«Да, вы слишком много волнуетесь».

Помимо бессонницы и беспокойства Чэнь Чан Шэн назвал еще несколько симптомов. Все они были верными, и в конце концов, он упомянул о неустойчивости эндокринной системы.

«Достаточно!»

Лицо Мо Юй стало немного красным. Она сказала: «Я признаю, что всё названное тобой верно. Просто скажи мне, как вылечить это».

Чэнь Чан Шэн почувствовал себя немного странно. Он спросил: «Хотя имперские врачи не могут немедленно вылечить вашу болезнь, они определенно могут временно подавить симптомы, но вы не пошли к ним на прием».

Мо Юй ничего не ответила.

Чэнь Чан Шэн покачал головой и сказал: «Нехорошо подозревать врачей».

«Что ты понимаешь?» - сказала Мо Юй, посмотрев на него. Она больше не могла сдерживать свои мысли.

Как за ближайшим чиновником-женщиной к Королеве, за ее движениями наблюдало бесчисленное количество людей. При некоторых заболеваниях она могла пойти к докторам, но в других случаях не могла. Изначально, когда она само-диагностировала свою болезнь, вероятно, связанную с сердцем и менталитетом, она тут же отказалась от намерения посетить врача.

Волновалась ли она слишком много? Какие заботы у нее были?

Весь континент знал, что вся ее семья была истреблена. Что было ее крупнейшим беспокойством?

Неужто она на самом деле чувствовала недовольство к Божественной Королеве?

Она не могла позволить никому знать об этом. Из-за ее заботы она даже не могла выспаться.

Пока сегодня Чэнь Чан Шэн не отметил это.

Она уставилась в глаза юноши и подумала, что ей придется пойти на больший риск убив его, чем поверив ему.

«Сможешь ли ты сохранить это в тайне для меня?» - спросила она.

Она и Чэнь Чан Шэн были врагами, но без особой причины, она верила в обещание Чэнь Чан Шэна. То, чего хотел Чэнь Чан Шэн, было гораздо проще. Так как она начала спрашивать о лекарстве, их отношение уже нельзя было назвать вражеским, а врача и его пациента.

Как врач, он конечно же должен был хранить тайну своих пациентов, потому он кивнул.

«Как я могу вылечить это? Вы хотите, чтобы я продиагностировал ваш пульс?»

Мо Юй вспомнила, что он был учеником даосиста Цзи, потому почувствовала себя немного более уверенной в нем. Подняв свою руку и протянув ее к его глазам, она сказала: «Лучше, если ты не будешь назначать лекарств».

Чэнь Чан Шэн понял, почему она сказала это. Потому что тяжело было хранить это в секрете, когда оставались отходы от приготовления отвара. Думая, что эта девушка, которая, казалось, жила хорошей жизнью, на самом деле жила так осторожно, как будто ее каждый день проходил в пропасти, Чэнь стал недолюбливать ее чуть меньше.

Он мягко поместил свои пальцы на ее запястье. Через некоторое время он сделал свой вердикт . Он сказал: «Ничего страшного, если вы не будете принимать лекарства, это просто займет больше времени».

Мо Юй почувствовала себя более расслабленной, услышав его слова.

«Расслабьте свой разум, чаще выходите на прогулку, ешьте больше похлебки с семенами бусенника, и потом...»

Чэнь Чан Шэн взглянул между ее бровей, остатки макияжа уже были смыты, но там остался след сухости. После смущения некоторое время, он сказал: «некоторые симптомы будут излечены после вступления в брак».

Мо Юй была немного удивлена, а потом поняла, что ее щеки вдруг покраснели, а ее лицо выглядело сердитым.

Она строго уставилась на него, но ничего не сказала. Она просто ушла.

Чэнь Чан Шэн подошел к окну и взглянул на ее тень, исчезающую в глубине леса. Он покачал головой.

Шагая по толстым и твердым опавшим листьям в лесу и слушая звук своих шагов, сердце Мо Юй было в беспорядке. Холодный осенний ветер проходил через лес и касался ее лица, но ее лицо все еще было горячим. Ранее, когда Чэнь Чан Шэн говорил о ее нестабильности (месячных), она уже чувствовала себя очень униженной, но когда он указал, что она еще была девственницей, она почувствовала смесь унижения и гнева.

Если бы Чэнь Чан Шэн был старым и уважаемым императорским врачом, то это не имело бы значения. Но со всех сторон он был просто молодым человеком, которому не хватало опыта в обществе.

Павшие листья хрустели от ее шагов. Ее одежда двигалась вместе с осенним ветром, когда она проходила через лес Ортодоксальной Академии. Прибыв во дворец, она постепенно успокоилась. Она взглянула назад на еле заметное маленькое здание за лесом. Вспомнив, что она только что сделала, она была очень удивлена.

Действительно ли она только что блудливо говорила с молодым человеком и сказала так много бесстыжих слов ему? Хотя сейчас она уже знала секрет - молодой человек не был ее врагом. Она могла быть очень расслабленной, находясь рядом с ним, но... то, что она сделала сегодня, было вне всяких рамок.

Ее щеки, которые только охладились, вновь стали горячее. Ее красивые глаза были наполнены чувством унижения. Если бы кто-то узнал, что она сегодня сделала и сказала Чэнь Чан Шэну в Ортодоксальной Академии, вся столица сошла бы с ума.

Вдруг, она успокоилась. Стоя в течение долгого времени перед стеной дворца, никто не мог знать, о чем она думала. Листья, падавшие на ее юбку, постепенно складывались, из-за чего она выглядела более худой и очень одинокой.

…………………

С каждым проходящим днем осени зима и Великое Испытание становились все ближе и ближе.

Ортодоксальная Академия вновь приветствовала долгий период мира. Чэнь Чан Шэн заботился о мире так сильно, что использовал всё своё время на культивацию и обучение. Сюань Юань По делал то же самое. Хотя Танг Тридцать Шесть сильно скучал о процветающем мире за пределами школы, он был вынужден тяжело трудиться из-за двух своих друзей.

Внутри библиотеки Чэнь Чан Шэн поглощал звездный свет для очищения каждую ночь. Хотя не было никаких изменений в его теле или прогресса в культивации, он совсем не был разочарован. От медитации до поглощения, он серьезно делал каждый шаг, не допуская ошибок.

Правая рука Сюань Юань По постепенно заживала, и процесс лечения становился быстрее и быстрее. Если бы он смог восстановиться до зимы и начать практиковать методы культивации под руководством Чэнь Чан Шэна, то он может на самом деле застать Великое Испытание.

Танг Тридцать Шесть никогда не прекращал культивировать. Объем его ци и чистота постепенно возрастали. Его культивация становилась более и более стабильной. Он уже прибыл к Вратам Стадии Поиска Сердца, но как и другие молодые люди Провозглашения Лазурных Облаков, до полной подготовки, он точно не примет риск, чтобы сделать этот шаг.

От верхней стадии Медитации к Стадии Поиска Сердца был наиболее опасный барьер в культивации. Независимо от того, насколько талантливыми были культиваторы, им по-прежнему надо было готовиться долгое время. Даже Цю Шань Цзюнь потратил один полный год, и это учитывая основание, которое дала ему Секта Меча Горы Ли.

На текущее время Танг Тридцать Шесть определенно был первым человеком Ортодоксальной Академии, который столкнется с тестом жизни и смерти. Как первый студент Ортодоксальной Академии, Чэнь Чан Шэн конечно не мог смотреть, как он борется в одиночку. На самом деле Чэнь Чан Шэн уже многое подготовил.

Во-первых, он подготовил зелья. В эти дни он и Танг Тридцать Шесть тайно прокрадались в Растительный Сад трижды, чтобы собрать много редких трав и фруктов. Когда понадобится, он приготовит зелья, используя методы, которым его научил его учитель, даосист Цзи. Он верил, что определенно сможет приготовить зелья не хуже, чем такие места, как Секта Меча Горы Ли и Небесная Академия. Во-вторых, он подготовил методы. Хотя он еще не смог успешно очиститься, он уже начал читать книги, относящиеся к медитации, надеясь помочь Тангу Тридцать Шесть успешно преодолеть барьер.

Процесс кражи трав с Растительного Сада был очень напряженным. Это было несколько против его морали. Но в сравнении с большей картиной, что жизнь важнее всего другого, он не думал об этом слишком много. Но глядя на масляную лампу на каменном столе, он, естественно, вспомнил женщину средних лет.

Затем он вспомнил Ло Ло.

Если бы Ло Ло не открыла дверь в стене, если бы Ло Ло не жила в Растительном Саду длительное время, если бы Ло Ло не оставила бы служащего Цзинь в Ортодоксальной Академии, который помогал им воровать травы, весь процесс не мог бы иметь место.

Одной ночью, когда Чэнь Чан Шэн читал записку древнего старейшины о переходе со стадии Медитации до Поиска Сердца, он вновь вспомнил, что забыл очень важную вещь.

Это Была Ло Ло.

Вдруг его спина покрылась потом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 105: Посещение Дворца Ли

У Ло Ло была родословная Белого Императора, и ее характерной чертой было обильное количество ци. После ее обучения в Ортодоксальной Академии в течение последних нескольких месяцев, ей удалось достичь пика стадии Медитации. Если процесс культивации яо сравнивать с людьми, то она, вероятно, уже была на грани достижения рискованной стадии культивации.

Обдумывая этот момент, у Чэнь Чан Шэна начали появляться чувства сожаления и беспокойства, что, если что-то случится с Ло Ло, он не сможет простить себя. У него теперь было более глубокое понимание о достижении стадии Неземного Открытия (она же стадия Поиска Сердца), и, что еще более важно, у него были подходящие зелья для этого.

Подумав об этом, он тут же встал и побежал в сторону небольшого деревянного домика у разрушенного входа и спросил Цзинь Юй Лу: «Когда у Ло Ло... Ее Величества будет возможность покинуть Дворец Ли и выйти наружу?»

Цзинь Юй Лу, который был в разгаре выпивания, нашел действия Чэнь Чан Шэна весьма озадачивающими. Он слегка прищурился, пока ложил семена гинкго в рот, и спросил: «Что случилось?»

Чэнь Чан Шэн увидел выражение Цзинь Юй Лу и подумал, что это было весьма хлопотным делом, и сказал: «Мне надо кое-что сказать ей, и потому я хотел бы увидеть ее... Если это не представляется возможным, то мог бы я побеспокоить Вашу Светлость помочь мне передать ей письмо?»

Цзинь Юй Лу бросил семена в рот, и пока жевал, ответил спутанным голосом: «Это всё?»

Чэнь Чан Шэн был слегка смущен, что он имел в виду под «это всё»?

«Если тебе надо увидеть ее, просто иди, нет никакой необходимости мне передавать письмо».

Цзинь Юй Лу поднял чашу с вином и выпил его одним глотком, а затем начал цокать языком от ощущения жжения.

Чэнь Чан Шэн был в еще большем замешательстве, глядя пустым взглядом и спрашивая: «Мне... позволено видеть ее?»

«Ее Высочество находится во Дворце Ли и не может уйти, это для ее собственной безопасности, но ты учитель Ее Величества, и следовательно, не являешься угрозой. Если ты хочешь увидеть ее, отправляйся во Дворец Ли, кто остановит тебя?»

«Ваша Светлость, почему вы не сказали мне об этом ранее?»

«Казалось, что ты никогда не покидаешь территорию этой школы, поэтому я предположил, что ты хотел сосредоточиться на собственной культивации».

«Ваша Светлость...»

«Что такое?»

«Сп... Спасибо вам...»

«Я не чувствую никакого чувства благодарности».

…..

…..

Уже было поздно, и потому время не совсем подходило для путешествия во Дворец Ли, потому, следующим утром, в ранние часы, до пятого часа, Чэнь Чан Шэн взял перерыв от своей обычной рутины и проснулся рано. Затем он разбудил Танга Тридцать Шесть и Сюань Юань По от их снов и использовал благовония на Цзинь Юй Лу, который всё ещё чувствовал похмелье.

Металлические колеса катились по лазурным камням, создавая трещащий шум, пока повозка с лошадьми двигалась вперед с ее пассажирами: двумя людьми и двумя яо, направляясь ко Дворцу Ли.

Дворец Ли был резиденцией Попа и сердцем Ортодоксии, его уже давно расценивали равным к Императорскому Дворцу. Расположенный в Западном секторе, он охватывал обширное пространство, которое было видно даже с расстояния более пяти километров, его можно было видеть, начиная от Моста Нового Севера.

Ортодоксия была основана в 1573 году Лучезарного Календаря, то есть уже прошло 800 лет.

Но, с того времени, когда пали Небесные Монолиты и дверь на Лучезарный Путь была впервые открыта континенту, его историю можно было считать более 10000 лет в длину.

Дворец Ли, монумент Ортодоксии, был, естественно, возвышенным.

Комплекс дворцов занимал обширное пространство, которое казалось бесконечным, с божественным проспектом, который был достаточно широким, чтобы вместить проезд восьми повозок, движущихся бок о бок. Главный дворец, где находился Поп, был расположен в самом глубоком регионе, с обширной поляной из белого камня перед ним, покрытой десятками меньших зданий и сооружений, которые в совокупности формировали широкий комплекс.

Академия Дворца Ли тоже была расположена внутри этого дворцового комплекса, но она была структурирована немного иначе от того, что люди обычно ожидали. Академия Жрецов и Тринадцать Отделений Зеленого Света, которые были членами шести школ Лиги Плюща, тоже находились тут. Соседствуя друг с другом, как единое целое, привело к тому, что дворец иногда называли ‘Городом Академий’.

Заметной достопримечательностью столицы под названием ‘Плющ Дворца Ли’ были три школы, которые были соединены одной стеной, покрытой безграничным числом лоз. Хотя главной достопримечательностью называли зелень, окружающую главный дворец Попа.

Чэнь Чан Шэн и другие покинули Ортодоксальную Академию до того, как небеса даже начали светлеть. К времени, когда они достигли Дворца Ли, уже была половина шестого, что было временем для завтрака, и Цзинь Юй Лу удивлялся расписанию юноши, и не мог не покачать головой, потрясенно улыбаясь.

На внешнем периметре Дворца Ли были бесчисленные каменные столбы высотой за 30 с лишним метров, и с шириной, которая потребовала бы несколько человек, чтобы окружить их. Каждый столб был в сотнях метров друг от друга, и при беглом взгляде издалека, казалось бы, они были обычные, но с более близкого расстояния, однородность столбов давала чувство неописуемого величия.

Подойдя ближе к столбам, Сюань Юань По обнаружил, что на столбах не было ни единой трещинки и щелей, и его челюсть слегка отвисла от удивления. Каждый столб был полностью вырезан из цельного куска скалы. Где же создатели этих столбов нашли такой большой, безупречный камень в таких количествах, и как они смогли транспортировать их в столицу?

С пролетающим мимо утренним ветром и лучами солнца, устремляющимися сверху; между каменных столбов не было ничего; над столбами не было ничего, кроме чистого неба, и ничто не мешало их достижению небес вверху. Иногда одинокая птица пролетала мимо, но она не могла ничего сделать, чтобы отвлечь внимание от спокойной сцены перед ними.

Да, эти столбы были входом во Дворец Ли.

Если кто-то хотел войти на территорию дворца без разрешения или после закрытия, они активировали охранную систему, которая находилась тут. Хотя то, что тут была за охранная система, было тайной для всех, так как в течение бесчисленных лет никто не смел пытаться проникнуть во Дворец Ли, и время, когда защита срабатывала, было слишком далеким для памяти.

Каменные столбы не препятствовали прохождению группы Чэнь Чан Шэна, и после передачи их документов, им быстро дали разрешение на вход. Те, кто охраняли вход, провели группу странными взглядами, их любопытство было обусловлено фактом, что документы Чэнь Чан Шэна говорили, что он был из Ортодоксальной Академии.

Ортодоксальная Академия - это название, которое было очевидным индикатором его связи с Ортодоксией. Но это была история прошлых десятилетий, с момента вовлечения предыдущего директора в восстании Императорского клана Чэнь и последующих репрессий школы Попом, эти отношения давно исчезли.

Это был первый раз за многие годы, когда эта школа появилась во Дворце Ли. Три студента этой школы были печально известными в столице, не говоря уже об их столь же известном стороже, Цзинь Юй Лу.

Утренние лучи покрывали верхнюю часть каменных столбов, немного освещая некоторые узоры.

Чэнь Чан Шэн ранее пытался поступить в Академию Жрецов, но это было у Ветви Реки Ван, подготовленной специально для поступающих, так что здесь он был впервые.

Он убрал свой взгляд и последовал за Цзинь Юй Лу, направляясь к божественному проспекту. Обе стороны проспекта были выстроены множеством деревьев, хотя это был разгар осени, и павшие листья раздели деревья наголо, все равно было трудно смотреть сквозь гущу деревьев, чтобы увидеть вид сзади.

Половина шестого, утренний прием пищи Дворца Ли, а также время, когда студенты Академии Дворца Ли, Академии Жрецов и Тринадцати Отделений Зеленого Света проводили утреннюю практику культивации.

Далеко, у стен комплекса, доносились звуки зачитывания книг, с двух сторон божественного проспекта ци меча пролетало по воздуху, вызывая тревогу у бесчисленных птиц. Сменные ауры холода и тепла проносились потом через лес.

Танг Тридцать Шесть, увидев вспышки мечей, мог почувствовать знакомое присутствие, что подняло его интерес. Среди студентов, практикующих свою утреннюю культивацию, было много талантливых людей, и среди них, он мог ощущать присутствие нескольких, которые отнюдь не были слабее него, однако, он не мог сказать, из какой школы они были.

Чэнь Чан Шэн, учитывая его оценку времени и обучения, тоже был заинтересован сценой перед ним, что дошло до того, что он приближался немного ближе к месту интереса. Но вспомнив дело Ло Ло, он не сделал еще шаг, чтобы рассмотреть поближе, а, скорее, ускорил шаг, направляясь к концу божественного проспекта и величественному дворцу, который лежал впереди.

Внезапно он остановился.

Цзинь Юй Лу и двое других молодых людей тоже остановились.

Потому, что произошло что-то странное.

На двух сторонах божественного проспекта, параллельно с их положением, где первоначально был шквал звуков от клинков, рассекающих воздух, вдруг стало странно тихо.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на сторону пути проспекта и продолжил следовать вперед, с Цзинь Юй Лу и другими, последовавшими вслед.

Согласно с их шагами, звуки на обеих сторонах проспекта тоже медленно прекращались, и куда бы они не шли, за ними следовала тишина.

Подобно ветру через лес, несущему сообщение, странная атмосфера медленно распространялась.

Когда группа достигла середины проспекта, и все еще достаточное расстояние по-прежнему отделяло их от куполообразного дворца впереди, две стороны, окружающие божественный проспект, были совершенно бесшумными. Впоследствии начались бормотание, не жужжание весенних гусениц, которые ели листья тутового дерева, а звук множества шагов.

Сотни молодых людей вышли из леса, стоя на двух сторонах божественного проспекта, глядя на группу Чэнь Чан Шэна.

Эти люди были студентами Академии Жрецов, Тринадцати Отделений Зеленого Света, и Академии Дворца Ли.

Их выход очевидно не был приветствием, а наблюдением.

Их взгляды различались в своих эмоциях, в том числе любопытство, бдение, пренебрежение или омерзение.

На Фестивале Плюща, после победы Ортодоксальной Академии над Сектой Меча Горы Ли, наряду с открытием обручения Сюй Ю Жун, Чэнь Чан Шэн уже стал известным. Студенты, которые не участвовали в Фестивале Плюща, были невероятно заинтересованы Чэнь Чан Шэном.

Так как Ортодоксальная Академия была вне пределов, и группа Чэнь Чан Шэна не выходила из нее, не было никакого шанса приблизиться к группе Чэня. Услышав новости о том, что студенты вышеупомянутой школы посещали Дворец Ли, включая Чэнь Чан Шэна, они не упустили этот шанс.

Они сами хотели увидеть облик Чэнь Чан Шэна, каким человеком он был, чтобы хотеть жениться на Сюй Ю Жун!

Тем не менее, также много взглядов было на Танге Тридцать Шесть, хотя за этими взглядами были другие эмоции, чем за теми, которые пристально смотрели на Чэнь Чан Шэна. Взгляды были в основном наполнены лестью, и большинство из них было от студенток Тринадцати Отделений Зеленого Света.

Молодой гений Провозглашения Лазурных Облаков, молодой хозяин установленного клана, красивые черты лица, холодное отношение, независимо от того, под каким углом они смотрели на него, Танг Тридцать Шесть был проявлением девичьих фантазий. Если бы кто-то к этому добавил факт, что у семьи Вэнь Шуй Танг было богатство, которому завидовало даже правительство, статус Танга Тридцать Шесть в сердцах этих девушек был, возможно, даже выше, чем Гоу Хань Ши.

Выражение Танга Тридцать Шесть было холодным, с непоколебимым взглядом, выражением неописуемой гордости и элегантности. Но этот взгляд, вызывающий фантазии нескольких девочек, почти побудил их издать восхищенные крики. Чэнь Чан Шэн и Сюань Юань По были удивлены. После того, как они привыкли видеть его ленивую и озорную сторону, они почти забыли, что он был знаменитостью.

Взгляды девушек были наполнены восхищения, уменьшили эффект любой враждебности, которая ползла от взглядов с обеих сторон божественного проспекта. Чэнь Чан Шэн успокоился, игнорируя враждебные взгляды, направленные на него, и тихо продолжал путь вперед, это невидимое давление было тем, что лишь тот, кто его испытывал, мог по-настоящему понять.

Сначала они прошли леса непосредственно за пределами Академии Жрецов, взгляды студентов этой школы были самыми враждебными.

Тянь Хай Я Эр не был особенно любимым окружающими человеком, но он всё ещё был студентом Академии Жрецов, студенты и преподаватели школы полагались на него, чтобы ошеломить мир на Великом Испытании следующего года. Но результатом было то, что он стал инвалидом от рук Ло Ло, и после Фестиваля Плюща обсуждения в столице были особенно суровыми касательно Академии Жрецов, она, наряду с Сектой Меча Горы Ли, была одной из двух проигравших этого инцидента.

Преподаватели и студенты Академии Жрецов не смели касаться Ло Ло, потому их обиды могли пасть лишь на Ортодоксальную Академию, или, более конкретно, на группу Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн игнорировал взгляды и шел мимо территорию Академии Жрецов.

Вдруг, в тот момент, раздался голос из группы людей на стороне божественного проспекта.

«А, так это кто-то, кто даже не смог Очиститься!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 106: Пересечение Божественного Проспекта

Из-за пылких взглядов студенток, Танг Тридцать Шесть продолжал сохранять свой вид ледяной утонченности, но услышав произнесенные слова, выражение его лица углубилось со стальным взглядом, направленным к источнику этих слов, и убеждающимся, что они были произнесены учеником Академии Жрецов.

Чэнь Чан Шэн протянул руку, чтобы остановить его продвижение, покачав головой в то же время.

Его целью визита Дворца Ли была встреча с Ло Ло, чтобы поговорить о важном деле, и у него не было времени на задержку.

Хотя он не мог полностью игнорировать пренебрежительные взгляды, он не собирался взорваться в ярости из-за них. Гнев, зависть, обиды, сердечная боль, печаль... Все эти эмоции были вредны для здоровья и пустой тратой времени, потому, имели малую ценность для него.

Танг Тридцать Шесть окинул группу Академии Жрецов холодным взглядом, прежде чем последовать за Чэнь Чан Шэном вперед.

Среди группы Академии Жрецов начали раздаваться издевки, которым не понравились последствия предупреждения взгляда Танга, и один из них выкрикнул: «Правда - это правда, мы не можем говорить правду? Ортодоксальная Академия лишь получила студентов в этом году, но вы думаете, что можете угнетать других, как Небесная Академия?»

Увидев продолжающееся безразличие Чэнь Чан Шэна, Танг Тридцать Шесть сделал глубокий вдох и решил проигнорировал их насмешки: «Я буду относиться к этому так, как будто я сегодня глухой, но закончив наши дела во Дворце Ли, если все еще будут люди, которые посмеют насмехаться надо мной, я буду иметь дело с ними».

Во дворцом комплексе впереди, Академия Жрецов, Академия Дворца Ли и Тринадцать Отделений Зеленого Света были соединены одной стеной, и все могли услышать звон колокола. Вскоре после прохождения мимо Академии Жрецов, они приблизились ко входу в Академию Дворца Ли.

Здесь две стороны божественного проспекта были украшены полосами зеленых деревьев-пагод, которые не сбрасывали листья осенью, и окружение было окутано дымкой зеленого света, хорошо совпадая со статусом школы.

Новости визита Ортодоксальной Академии уже распространилась по всей территории трех школ, в результате чего все увеличивающееся число людей спешило со своих территорий и прибывало на божественный проспект. Заинтересованные зрители с обеих сторон проспекта смотрели в сторону группы Чэнь Чан Шэна, с западной стороны было особенно людно, что создавало весьма впечатляющее зрелище.

Студенты Академии Дворца Ли были особенно многочисленны, стоя под деревьями-пагодами, и смотрели на группу Ортодоксальной Академии, которые спокойно делали шаги по проспекту. Некоторые из студентов восхищались их действиями, если бы это были они, с какой сложностью они могли бы справиться с давлением такого числа взглядов, и при этом поддерживать такой устойчивый темп?

«Старший товарищ Су прибыл!»

Это вызвало небольшой переполох среди студентов Академии Дворца Ли, и младшие студенты автоматически отошли в сторону, чтобы пропустить его.

Один юноша, на вид священнослужитель, с видом спокойной и изысканной элегантности вышел из открытого пути, прибыв на божественный проспект.

Молодой священник был представителем студентов этого поколения Академии Дворца Ли. Его положение в этой школе было подобно Чжуан Хуань Ю в Небесной Академии. На втором раунде недавнего Фестиваля Плюща он был тем, кто занял первое место.

Достижение первого места в раунде боевых искусств Фестиваля Плюща должно было быть очень престижным достижением, но к сожалению, к этом году Ло Ло покалечила Тянь Хай Я Эра в первом раунде, тогда как третий раунд доминировали несколько блестящих сражений. Ортодоксальная Академия узурпировала всю славу, и потому, очень мало внимания было уделено результатам боевого раунда.

Хотя Су Мо Юй не выразил своих мыслей по этому вопросу, он всё же был из молодого поколения и не мог быть доволен результатами.

«Гоу Хань Ши... на самом деле не смог справиться с этим человеком?»

Наблюдая за обычно выглядящим юношей на божественном проспекте, он был в замешательстве и сказал: «Может ли так быть... Что Совет Божественного Постановления ошибся в своей оценке Гоу Хань Ши?»

При подготовке преодоления верхней ступени Медитации, он должен был сохранять свое ци, чтобы использовать его наряду с лекарствами, подготовленными его учителем. Из-за этого он не присутствовал на третьей ночи Фестиваля Плюща в императорском дворце, упустив шанс увидеть стычку Ортодоксальной Академии и Секты Меча. Он только получил сведения от своих старших товарищей и коллег.

Хотя он слышал много пересказов того, что произошло, он до сих пор не мог понять, как им удалось получить победу над Сектой Меча Горы Ли. Особенно юноша по имени Чэнь Чан Шэн, как он смог идти нога в ногу с Гоу Хань Ши?

Наконец увидев Чэнь Чан Шэна лично, он смог подтвердить, что ему еще предстояло успешно достичь Очищения. Без успешного Очищения, независимо от того, насколько зрелым или обученным он был, он не мог понять тонкости неба и земли, не говоря уже о развитии сильного духовного чувства. Но Гоу Хань Ши по прежнему не смог добиться победы в конце...

Потому он лишь мог заключить, что Гоу Хань Ши не был таким, как говорили слухи.

«Слова товарища Су верны, и я осмелюсь сказать, что в предстоящем Великом Испытании, если старший товарищ будет соответственно осторожным, у него не будет проблем в преодолении Гоу Хань Ши».

Другие студенты школы высказали свои согласия этого взгляда, но, Гоу Хань Ши без сомнения был членом Семи Правлений и был вторым среди них. Сумев покинуть Провозглашение Лазурных Облаков и оставив золотую метку на чистых небесах (речь о его ранге в Провозглашении Золотой Индивидуальности, оно же Провозглашение Мидаса), он был, естественно, одаренным индивидуумом. Потому, они были умеренны в своей поддержке Су Мо Юй.

Однако, они не были так добры, в отношении людей Ортодоксальной Академии.

«Этот Чэнь Чан Шэн не может даже успешно завершить очищение, Фестиваль Плюща, вероятно, был просто удачной случайностью», -

сказал студент академии Дворца Ли, глядя на Чэнь Чан Шэна и качая головой.

После наблюдения за студентками Тринадцати Отделений Зеленого Света и некоторыми студентками своей собственной школы, уставившихся в обожании на развевающиеся зеленые одежды юноши Ортодоксальной Академии, студент грубовато добавил: «На мой взгляд, этот Танг Тридцать Шесть тоже не более, чем притвора».

Су Мо Юй слегка нахмурился, отвечая на опровержение: «Если я не ошибаюсь, три члены Ортодоксальной Академии, которые примут участие в Великом Испытании следующего года, все будут сильными конкурентами. Твое отношение принижения других - не очень хорошая вещь. Танг Танг - не тот, кого ты должен недооценивать».

Его однокурсник знал о соблюдении приличий своего старшего товарища и быстро ответил: «Старший товарищ совершенно прав».

Су Мо Юй знал по выражению его товарища, что это просто были пустые слова, и покачал головой, заявив: «На Фестивале Плюща Ортодоксальная Академия смогла одержать победу над Сектой Меча Горы Ли, что было неожиданно... Но почему так произошло? Чэнь Чан Шэн, очевидно, не так силен, как Гоу Хань Ши, но Ее Величество, Принцесса Ло Ло, является вершиной силы, в то время, как Танг Тридцать Шесть также очень силен».

«Самым важным моментом является то, что я доверяю рейтингам Провозглашения Лазурных Облаков».

Повернувшись, чтобы взглянуть на Танга Тридцать Шесть, он продолжил: «Если Совет Божественного Постановления оценил его тридцать шестым, то нет никакой ошибки в его достоинстве этого ранга».

«Несмотря на то, каким сильным бы он не был, он все еще занимает 36-ое место».

Студент повернулся к Су Мо Юй и продолжил весьма похвально: «Вы же, старший товарищ, занимаете 33е место, он все еще слабее вас».

Су Мо Юй издал смешок, но не ответил.

…..

…..

Чэнь Чан Шэн спешил, чтобы встретиться с Ло Ло, и не желал задерживаться, потому Танг Тридцать Шесть лишь мог позволить обсуждениям падать на глухие уши, чтобы избежать создания суеты, но вещи в жизни часто не идут, как предполагалось. Когда вы хотите тишины и покоя, неприятности, как правило, находят способы, чтобы догнать вас.

Хотя они уже достигли Академии Дворца Ли, группа Академии Жрецов сзади вновь начали кричать.

«Какая-то шавка, которая даже не смогла Очиститься, что заставляет тебя думать, что ты достоин жениться на Сюй Ю Жун!»

Громкий, трескающий звук сопровождал внезапную остановку шагов Танга Тридцать Шесть.

Чэнь Чан Шэн продолжил путь вперед, в его походке не было и изменения, и сказал: «Просто случайное гавканье, но ты хочешь побороться с ними?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на не оборачивающуюся спину Чэнь Чан Шэна и ответил: «Конечно нет, давай найдем несколько камней, чтобы разбить парочку».

Чэнь Чан Шэн остановился, повернулся и ответил: «Божественный проспект находится в хорошем состоянии, как и Улица Сотни Цветений, где ты найдешь камни?»

Танг Тридцать Шесть знал, что он имел в виду, и не смог остановить свой смех, вспомнив инцидент «назойливых горожан», который произошел на днях. Он покачал головой несколько раз, сделав несколько глубоких вдохов, потом подошел к Чэнь Чан Шэну и сказал: «Изначально я думал, что после того дня больше не будет скептиков».

«Что, если бы Божественная Королева была бы тем, кто говорил эти слова, то что бы ты сделал с этим?»

Чэнь Чан Шэн похлопал Танга по плечу, утешая его: «... Просто игнорируй их».

«Что-то я не особо чувствую эффекты твоего утешения», сказал Танг Тридцать Шесть после некоторых раздумий.

…..

…..

Увидев отсутствие какой-либо реакции от группы Ортодоксальной Академии, включая горячую голову Танга Тридцать Шесть, группа Академии Жрецов усилила свои насмешки: «Значит люди Ортодоксальной Академии - всего лишь кучка слабаков».

Чэнь Чан Шэн продолжил игнорировать насмешки, Сюань Юань По последовал его отношению, Танг Тридцать Шесть сделал себя глухим, а Цзинь Юй Лу наблюдал со стороны с развлечением.

Танг Тридцать Шесть взглянул на его улыбающееся лицо и не мог продолжать делать забывчивый вид, спросив: «Вы не собираетесь ничего сделать?»

Цзинь Юй Лу ответил, продолжая улыбаться: «Я всего лишь сторож, и ворота Ортодоксальной Академии находятся не здесь».

Студент Академии Жрецов решил быть более простым и выбежал из толпы, взывая к спинам группы Чэнь Чан Шэна: «Чэнь Чан Шэн! Ты глупый трус! Ты осмелишься провести матч со мной?!»

Танг Тридцать Шесть даже не позаботился обернуться, и покачивая головой, сказал что-то тоном, который могли услышать лишь другие рядом с ним: «Простак».

«Прости», - сказал Чэнь Чан Шэн, виновато хлопая Танга по плечу.

Увидев продолжающееся отсутствие какой-либо реакции от группы Ортодоксальной Академии, студент Академии Жрецов усмехнулся несколько раз, прежде чем окончательно успокоиться.

Следуя по божественному проспекту, Чэнь Чан Шэн и другие продолжили двигаться вперед, постепенно приближаясь к дворцу впереди, и были достаточно близко, чтобы увидеть ступеньки, ведущие во дворец. Деревья, посаженные здесь, более не были зелеными деревьями-пагодами, а вечнозелеными деревьями, которые продолжали развеваться на ветру в изобилии зеленого, окрашенного оттенком холода сезона.

Тринадцать Отделений Зеленого Света, эта школа не была такой престижной, как академия Дворца Ли, но, но так как большинство ее студентов были девушки, Сове Образования Ортодоксии решил предоставить им более центральное место для зданий, чтобы избежать беспорядков.

Под вечнозелеными деревьями студенты Тринадцати Отделений Зеленого Света следили за ними.

Большинство их внимания было направлено на Танга Тридцать Шесть, и хотя их выражения были весьма разгоряченными, они проявляли скромность и не говорили, иногда переключая взгляд в стороны, что прибавляло чувство милой нежности к их действиям. Хотя Танг Тридцать Шесть был взбешен предыдущими действиями Академии Жрецов, в этот момент его выражение несколько смягчилось.

Напротив расположения Тринадцати Отделений Зеленого Света был тихий кампус, состоящий из нескольких небольших зданий, которые отличались от других зданий комплекса дворца, у которого был величественный архитектурный проект. Кампус передавал ощущение красивого спокойствия наблюдателю, это был гостевой дом Дворца Ли, посланники Южных Сект, которые должны были участвовать в Великом Испытании, в настоящее время находились в этом месте.

Вспоминая, что группы Секты Меча Горы Ли и Пика Святой Девы сейчас оставались к этом кампусе, Чэнь Чан Шэн невольно повернул голову, чтобы взглянуть. Под кедровыми деревьями он увидел группу молодых девушек, которые предположительно были учениками Пика Святой Девы, но на виду не было и одного ученика Секты Меча Горы Ли.

Секта Меча Горы Ли была филиалом Секты Долголетия, тогда как Пик Святой Девы был самой важной ветвью Института Нань Си (института Южных Заливов), точнее говоря, из его внутреннего круга. Чтобы быть выбранными для участия в предстоящем Великом Испытании, эти молодые девушки, вероятно, были ученицами Института Нань Си и имели высокий уровень культивации.

Думая, что эти девушки были, вероятно, ученицами из той же секты, что и Сюй Ю Жун, которая провела в ней значительный объем времени, Чэнь Чан Шэн вдруг столкнулся с неловкой ситуацией и не знал, как с ней справиться. Как жених Сюй Ю Жун, должен ли он был поприветствовать их?

Когда он посмотрел на учеников Института Нань Си, они тоже смотрели на него, как соученики Сюй Ю Жун, они, очевидно, были заинтересованы в этом молодом человеке.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 107: Словесные баталии

Встретившись глазами друг с другом, ему уже было невозможно делать вид, что он ничего не замечает, потому Чэнь Чан Шэн слегка кивнул головой в знак приветствия. Под кедровым деревом, старший ученик Пика Святой Девы легко кивнула в ответ, хотя это движение было минимальным, его было достаточно для приличия, что побудило других учеников вернуть приветствия Чэнь Чан Шэну.

Одинокая девчушка, чье лицо до сих пор передавало остатки детства, осталась неподвижной, сохраняя холодное выражение и холодный взгляд к Чэнь Чан Шэну. Предыдущая старшая ученица, которая, вероятно, была старше ее, прошептала несколько слов девушке, но потом, она взорвалась в раздражении, утверждая: «Выйдет ли старший товарищ Ю Жун за этого человека? Очевидно, что нет, так почему я должна приветствовать его?»

Услышав это, другие ученицы были в растерянности, как они должны ответить? Старшая ученица была также сбита с толку, и попыталась урезонить ее, но ее слова падали на глухие уши, и девушка повернулась к Чэнь Чан Шэну с холодной ухмылкой, говоря: «Маленькая жаба хочет пообедать Фениксом? Такой тип бредового дурака не кто-то, на кого мы должны обращать внимание, Старший товарищ тоже должна игнорировать его».

Ее слова были намеренно громкими и ясными, чтобы группа Чэнь Чан Шэна услышала их. Первоначально, Чэнь Чан Шэн предположил, что она была просто маленькой девочкой и не заботилась о своих словах, но после произнесения ее последних слов, у него не было выбора, кроме как остановиться, Танг Тридцать Шесть отказывался продолжать путь вперед.

У девочки был очень молодой вид лица, и соответствующий возраст, но кто бы мог предположить, что она будет настолько черствой со своими словами? Ее голос разносился на достаточное расстояние. Тринадцать Отделений Зеленого Света напротив были ограничены в своих реакциях, но студенты Академии Жрецов и Академии Дворца Ли, которые были расположены дальше, наоборот, все взорвались громким смехом.

Божественный проспект Дворца Ли был длинным, прямым путем, и Танг Тридцать Шесть уже выдерживал взгляды множества студентов и насмешки студентов Академии Жрецов достаточно долгое время, но услышав жестокие слова этой девушки и последовавший смех, он уже достиг своего предела.

Услышав смех с обеих сторон божественного проспекта, девочка осмелела еще больше, увлеченная в ее поддержке со стороны. Она повернулась к Чэнь Чан Шэну, сделала звук возмущения, а затем повернулась к своему старшему товарищу: «Слышишь это? Даже люди Чжоу согласны со мной».

Ранее утро во Дворце Ли всегда было очень тихим, из-за чего звуки смеха разносились по всему дворцу чрезвычайно ясно и громко.

Причиной, почему студенты Академии Жрецов и Академии Дворца Ли имели такую сильную реакцию на бездушные слова девочки, была фраза: «маленькая жаба хочет пообедать Фениксом», что на текущий момент было самой большой шуткой в городе, имея в виду помолвку Чэнь Чан Шэна и Сюй Ю Жун.

Никто не смел подходить к входу Ортодоксальной Академии, чтобы сказать эти слова, и, таким образом, не могли сказать эти слова в лицо Чэнь Чан Шэна, так что после слов, сказанных этой девочкой сегодня, студенты, которые наслаждались разжиганием инцидентов, не могли упустить этот шанс без раздувания пламени.

«Я полагаю... Такая фраза должна быть официально записана, чтобы она могла стать притчей для людей этого континента».

Раздался голос из группы Академии Жрецов, и было неясно, был ли это тот же человек, что и ранее, но, тем не менее, он вызвал еще один взрыв смеха.

Чэнь Чан Шэн перевел взгляд в сторону девушки под кедровым деревом, видя ее детское лицо, он оценил, что ей было около 12 лет, возраст, не слишком отличающийся от Ло Ло, заставив его чувствовать себя нерешительным.

Старшая ученица Пика Святой Девы выразила извинения к нему.

Девочка безразлично встретила взгляд Чэнь Чан Шэна и ответила холодным смехом: «Что? Я сказала что-то, что является ложью?»

Чэнь Чан Шэн тихо задумался на мгновение, затем ответил: «Твои слова верные».

Девочка презрительно взглянула на него: «Тогда в чем я неправа? Каким образом ты достоин старшего товарища Ю Жун?»

«Она действительно может быть Фениксом», -

сказал Чэнь Чан Шэн.

«Но я определенно не жаба.

Он также хотел выразить, что жаба не была заинтересована в Фениксе, но был прерван девочкой, которая насмешливо сказала: «О, так значит ты не жаба, потому что говоришь так? Тогда над кем же они все смеялись?»

«Я не знаю, над кем они смеялись».

Чэнь Чан Шэн вдруг перевел взгляд в более глубокие области кедровых деревьев, утверждая: «Но я знаю кого-то, кто не будет согласен с идеей того, что я жаба».

Неизвестно для всех, двери в гостевом доме были открыты, и изнутри появились Гоу Хань Ши и три младших ученика из Секты Меча Горы Ли, они пересекли лес и пришли к божественному проспекту.

Гоу Хань Ши удалось услышать предыдущие слова девочки и он понял аллюзии за ними, его выражение трудно было прочесть. Он покачал головой и сказал: «Ты определенно не жаба. Если бы был жабой, то кем тогда буду я?»

Смех внезапно затих, оставив след молчания.

На Фестивале Плюща Ортодоксальная Академия одержала победу над Сектой Меча Горы Ли, и все присутствующие здесь знали о ключевой фигуре позади этой победы.

Хотя нельзя сказать, что Чэнь Чан Шэн был сильнее, чем Гоу Хань Ши, он был, несомненно, способен противостоять ему.

Если он был жабой, то кем тогда был Гоу Хань Ши? Что насчет Семи Правлений Небес?

Смех над Чэнь Чан Шэном тогда не отличался от насмешек над Сектой Меча Горы Ли?

Впоследствии, никто не смел вновь поднимать свой голос, не говоря уже про смех, и девочка с Пика Святой Девы растерялась, глядя на Гоу Хань Ши, и хотела открыть рот, чтобы объясниться, но не смогла произнести ни слова.

Среди группы Академии Дворца Ли, Су Мо Юй смотрел со стороны, слегка нахмурив брови, он не понимал, почему Гоу Хань Ши появился, чтобы защитить Чэнь Чан Шэна?

Причина этого была причастна только к Чэнь Чан Шэну и Гоу Хань Ши, помимо необходимости выразить великодушие Секты Меча Горы Ли, внимание также должно было быть к Цю Шань Цзюню. Чэнь Чан Шэн и Сюй Ю Жун были обручены, но всё, что мог делать Цю Шань Цзюнь, это наблюдать с расстояния, потому этому события нельзя было позволить стать слишком крупным издевательством.

Красивая тишина окутала окружение.

Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши обменяли формальными приветствиями друг к другу.

Впоследствии, никто не обращал внимания на девочку Пика Святой Девы, включая ее старших товарищей, но тишина в окружении заставить ее проявлять беспокойство, оскорбление старшего товарища из Секты Долголетия было немыслимой ситуацией для нее, что увеличило ее беспокойство. Почти заливаясь слезами, она сказала: «Я... Я не это имела ввиду, но... этот человек даже не может культивировать, разве он не мусор?»

После этих слов, атмосфера вновь стала тяжелой.

Гуань Фэй Бай поднял брови, находя действия девочки неприятными, пятое правление, Лян Бань Ху, покачал головой, даже Ци Цзянь, который только заботился о культивации Пути и мало заботился о мирских делах, подумал, что ее действия пересекли линию, он перевел взгляд в сторону Гоу Хань Ши, надеясь, что старший товарищ справится с этим делом.

У Гоу Хань Ши было мрачное выражение, но он не стал ничего делать. Хотя ученики Южных школ все обращались друг к другу в приветствии младшим и старшим, как будто они были из одной школы, они все еще были независимы друг от друга. Как второй ученик Секты Долголетия, он не имел права вмешиваться в дела Пика Святой Девы.

Хотя был кто-то, кого не волновало это.

«Мне довольно любопытно, почему ты чувствуешь такое отвращение к Чэнь Чан Шэну... Хотя надо признать, он весьма раздражающий временами», - Танг Тридцать Шесть вдруг встрял в разговор.

Девочка только продолжала смотреть на Чэнь Чан Шэна, игнорируя вопрос.

Танг Тридцать Шесть продолжил: «Неважно, насколько одаренной ты можешь быть, ты определенно не будешь соперничать с Фениксом, потому, отложив твой характер, ты еще слишком молода, чтобы быть ученицей Института Нань Си, так что ты должна быть учеником, связанным с Пиком Святой Девы? Я думаю... Ученица Храма Цы Цзянь?»

Услышав, что он упоминает ее характер, девушка почувствовала унижение, и хотела опровергнуть, спросив, что не так с ее характером? Но услышав последние несколько слов, она была ошеломлена, у Пика Святой Девы было около десятка школ и сект, как он смог угадать, что она пришла из Храма Цы Цзянь?

«Это верно, меня зовут Е Сяо Лянь, младший ученик Храма Цы Цзянь, и в следующем году, достигнув подходящего возраста, я поступлю в Институт Нань Си, что насчет этого?»

Она уставилась на Танга Тридцать Шесть своим маленьким лицом, не заботясь о том, чтоб умерить свой внешний вид гордости и охраняемой бдительности.

Танг Тридцать Шесть заметил: «Храм Цы Цзянь, он ведь достаточно близко к Горе Ли?»

Гуань Фэй Бай опешил от этих слов, думая, что этот человек не был с Юга, но почему он так много знал об этом регионе?

«Секта Долголетия состоит из нескольких горных хребтов, и Ли Шань - самый высокий из них, располагаясь у Храма Цы Цзянь. Я могу предположить, что ты часто видела Цю Шань Цзюня?»

Танг Тридцать Шесть продолжил, не давая ей шанса ответить: «Такой человек, как Цю Шань Цзюнь, нетрудно представить, что кто-то влюбился в него после встречи с ним так много раз. Ты так молода, но твое сердце уже украли, вот почему ты ненавидишь Чэнь Чан Шэна? Ну, факт в том, что в этом случае, Чэнь Чан Шэн одолел его».

«Ерунда!» - девчушка возразила с суровым выражением.

Гоу Хань Ши также не смог продолжать слушать, качая головой, и сказал: «Это нелепо».

Е Сяо Лянь с ярко-красным лицом ответила в порицающей манере: «Моя ненависть не имеет ничего общего с старшим товарище, я просто злюсь, что Ю Жун будет осквернена».

«Не надо врать, у некоторых девочек может быть заботливая личность, но у тебя? Думаю, что нет, скорее, мысль о твоем старшем товарище, Ю Жун, и том, что она выйдет замуж за жабу, вероятно, достаточно обрадует тебя, что ты будешь спать улыбаясь».

Е Сяо Лянь была ошеломлена: «Я не посмела бы думать об этом».

Она была, несомненно, всего лишь 12-летней девочкой, ее выражение перед глазами других уже было достаточным подтверждением ее мыслей, что заставило других учениц Пика Святой Девы нахмуриться.

Танг Тридцать Шесть не показывал никаких эмоций на лице во время своей гипотезы, что добавляло к серьезности его речи и повышало ее эффект: «Только, Цю Шань Цзюнь все еще твой идол, и он проиграл в соперничестве за девушку Чэнь Чан Шэну, если бы я был тобой, я бы тоже был раздражен».

Услышав это, Чэнь Чан Шэн покачал головой, думая, что он зашел слишком далеко.

Выражения Гоу Хань Ши и его группы тоже стали довольно мрачными.

«Он и рядом не стоял с Старшим товарищем».

Голос Е Сяо Лянь становился все более рассерженным, и, прибивая Танга Тридцать Шесть своими глазами, она продолжила: «Я просто не понимаю, почему старший товарищ Ю Жун написала письмо, письмо, которое ставит этот мусор на тот же уровень, что и старшего товарища Ци Шань, не думает ли она, что в этом нет ничего больше, кроме как оскорбления старшего товарища?»

«О, так это не Чэнь Чан Шэн, к кому ты чувствуешь отвращение, а скорее... твой старший товарищ Ю Жун.

Танг Тридцать Шесть не симулировал выражение внезапного просветления, это не было его целью, и спокойно продолжил: «Тогда можешь ли ты по-прежнему отрицать, что тебе нравится Цю Шань Цзюнь?»

Тишина окутала божественный проспект, и взгляды окружающих к девочке стали довольно сложными.

Е Сяо Лянь была взволнована, прежде чем постепенно пришла к осознанию того, что ее внутренние мысли были прочитаны, ее лицо стало ярко-красными, уголки ее глаз стали влажными, давая впечатление надвигающихся слез, она, очевидно, была сильно встревожена.

«Не надо расстраиваться, с такой личностью, как Цю Шань Цзюнь, полностью естественно влюбиться в него».

«Потому что ты понимаешь, что ты не достойна права владеть Цю Шань Цзюнем... На самом деле, в течение последних двух лет среди мира людей все задавали этот вопрос. Казалось, что только Цю Шань Цзюнь имеет право любить Сюй Ю Жун, и только Сюй Ю Жун имеет право любить Цю Шань Цзюня. Поэтому смех над Чэнь Чан Шэн - это правильно, а текущие взгляды тех, кто судит тебя, - нет».

Танг Тридцать Шесть повернулся к толпу, спокойно заявив: «На самом деле, вы не в заблуждении, любить кого-то - это не грех, те, кто неправ, это эти люди, какое право у вас на отрицание любви? Лишь потому, что никто из вас не осмеливается любить, потому другие тоже не имеют этого права? Нелепость».

«Потому, вы не должны питать ненависть к Чэнь Чан Шэну, а наоборот, должны сопереживать кому-то, кто находится в той же ситуации, что и вы».

Е Сяо Лянь подняла голову, вытирая слезы, и увидев недружелюбные взгляды, направленные на нее, она наконец-то поняла его слова.

Окружение было покрыто молчанием, ибо, несмотря на то, что Танг Тридцать Шесть был слишком прям со своими словами, они прозвенели правдой.

Лишь Чэнь Чан Шэн думал по-другому, ведь, ему не нравилась Сюй Ю Жун, хотя он явно не собирался разъяснять это перед всеми. Сюй Ю Жун помогла ему в ночь Фестиваля Плюща своим письмом, потому он не собирался усложнять дела для неё без необходимости.

Ранний утренний ветерок прошел мимо деревьев, рассеивая утренний свет, с медленным ростом температуры, осенний воздух начал несколько закаляться.

Собравшиеся студенты посмотрели на Танга Тридцать Шесть с размышлениями в своих сердцах, думая, что он соответствовал своему статусу из авторитетной семьи, имея нежное и спокойное чувство достоинства. Будучи в состоянии успокоить девочку из Пика Святой Девы таким простым способом, в свою очередь, это вновь обновило интенсивность пылких взглядов студенток Тринадцати Отделений Зеленого Света.

Таким образом, все подумали, что этот инцидент пришел к концу, счастливому и полному завершению...

Танг Тридцать Шесть обернулся, и вновь обратил свой взор к Е Сяо Лянь.

«Но... Если честно... Ты не такая же, как Чэнь Чан Шэн».

«У него есть помолвка с Сюй Ю Жун, а не просто «она ему нравится», даже если они будут держаться за руки и побегут смотреть на закат, никто не сможет сказать что-нибудь. Но между тобой и Цю Шань Цзюнем не существует и щепки отношений, не говоря уже о том, что весь континент знает о том, что его сердце тяготеет к Сюй Ю Жун. Лишь из-за симпатии к Цю Шань Цзюню ты пришла оскорбить Чэнь Чан Шэна? Где причина в этом?

«Если он - мусор... То не будешь ли ты... маленькой потаскушкой?»

Его слова были произнесены так спокойно, как и всегда, и последние слова были отчетливо произнесены, чтобы никто не ошибся в том, что было сказано.

Вся сцена разразилось в общем протесте!

Е Сяо Лянь испустила единственный крик и закрыло лицо, побежав обратно в лес и рыдая.

Ученицы Пика Святой Девы окинули его несколькими жесткими взглядами, затем повернулись и ушли. Студенты Тринадцати Отделений Зеленого Света, которые ранее смотрели на него с лестью, тоже изменились в выражении. Кто бы мог подумать, что предыдущий обмен, эти трогательные слова, были просто подготовкой к этим последним словам!

Цзинь Юй Лу и Сюань Юань По, которые слушали на стороне всё это время, подтвердили, что люди на самом деле хитрые и бессовестные, недостойные доверия. После этого инцидента Сюань Юань По бессознательно находился ближе к Чэнь Чан Шэну, не желая оставаться слишком близко к Тангу Тридцать Шесть, Цзинь Юй Лу вздохнул и сказал: «Ты настоящий мусор здесь».

Чэнь Чан Шэн не знал, что и сказать, и повернулся попрощаться с Гоу Хань Ши. Хотя слова Танга Тридцать Шесть были черствыми и низкими, они не касались Секты Долголетия, потому Гоу Хань Ши лишь покачал своей головой и вернул жест, прежде чем забрать своих юниоров и вернуться к свои жилища.

Хотя никто не одобрял действия девочки из Пика Святой Девы, она было всего лишь девочкой 12 лет, вид того, как она убежала в слезах, был достаточным, чтобы привлечь жалость от многих молодых студентов. Они чувствовали, что она была обижена, и там, где несправедливость, будет единственно правильным выступить против этого.

«Человек, который только знает, как обижать ребенка словами».

Из группы студентов Академии Дворца Ли, Су Мо Юй молчал. По правде говоря, он чувствовал себя весьма разочарованным. Ранее он слышал разговоры о возрождении Ортодоксальной Академии, но после того, что он увидел сегодня...

Чэнь Чан Шэн, который боялся, что Танг Тридцать Шесть задержит их еще больше, позвал их: «Пойдемте».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на группу студентов и быстро сказал: «После того, как мы закончим, я вернусь, если у вас есть мужество, то оставайтесь тут».

Студенты вновь были разъярены, это был Дворец Ли, расположение их школ. Это не просто Ортодоксальная Академия, что он мог обидеть маленькую девочку и продолжать показывать такое высокомерие, это просто было приглашение для них, чтобы избить его до полусмерти.

В этот момент в более глубоких частях комплекса послышался чистый звук колокола, и в этом звуке был малейший намек на предостережение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 108: Мир в цветке

«Считайте, что вам повезло, если у вас кишка не тонка, то не убегайте потом».

Услышав звон колокола и укорения своих учителей, даже самые взбешенные студенты могли лишь прекратить свои действия по отношению к группе Чэнь Чан Шэна. Выкрикнув несколько проклятий, они начали возвращаться в свои школы... вот-вот должны были начаться занятия.

В конце божественного проспекта было множество ступенек, около тысячи в количестве, они были сделаны из белого нефрита, и были гладкими, как поверхность зеркала. Куполообразный дворец, который ранее был видел издалека, был расположен на вершине этой лестницы, это здание было не основным зданием Дворца Ли, а Залом Добродетели.

Стоя в нижней части лестницы, и наблюдая за грандиозной и возвышающейся конструкцией, они лишь почувствовали большее чувство величественности.

«Зачем ты сказал последние несколько слов?»

Ступеньки были неутомимо долгими, но было запрещено использовать способности на территории дворца, поэтому они лишь могли медленно продвигаться вперед. Но вспоминая дебош, который они оставили позади, Чэнь Чан Шэн спросил: «Как мы уйдем отсюда, когда закончим дела? Или ты действительно надеешься, что мы пробьем наш путь наружу?»

Сюань Юань По был прямым и смелым юношей яо, но он не был глуп, и после проверки окрестностей, он спросил: «Кто знает, где тут задний вход?»

«Не надо волноваться, вы, ребята, можете не знать, как драться, но я не боюсь», - ответил Танг Тридцать Шесть.

«Даже если Гоу Хань Ши и другие не появятся, Академия Дворца Ли, Академия Жрецов, наряду с другими экспертами, занимающими места на Провозглашении Лазурных Облаков, не выдержат. Независимо от того, насколько ты хорош в бою, ты правда пойдешь против тысяч в одиночку?»

«Его Светлость, Секретарь-Генерал Цзинь, тоже должен вернуться в Ортодоксальную Академию, хотя это и неправильно для сильных обижать слабых, определенно его преосвященство не будет просто стоять и смотреть, как нас избивают до смерти?»

Цзинь Юй Лу лишь улыбнулся в ответ.

Чэнь Чан Шэн почувствовал себя раздраженным и сказал: «Если Секретарь-Генерал Цзинь начнет атаковать, разве учителя и, возможно, даже директора не вмешаются?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Если директора вмешаются, то вообще не будет никакого боя».

Чэнь Чан Шэн потерял дар речи. Сюань Юань По пробормотал: «Вы, люди, слишком хитрые».

«В любом случае, твои слова к той девочке были слишком бессердечными».

«О? Скажи мне, пожалуйста, кому я помогал? Ты - это тот, кто бессердечный».

«Ладно, ладно. Я - тот, кто не прав».

«Извинения приняты».

«Но я всё равно не очень понимаю, с нашей первой встречи в Небесной Академии и до нашей встречи в таверне, теперь ты совершенно другой. От имения репутации холода и асоциальности, теперь ты болтливый, не говоря уже, что матерщинник...»

«Ты просто не понимаешь».

Танг Тридцать Шесть остановил свои шаги, повернулся, чтобы посмотреть в сторону столицы с меланхоличным лицом. «Как и в тот день, когда Тянь Хай Шэн Сюэ пришел к дверям нашей школы. Стоя под дождем с мечом в моей руке, естественно я был крутым, но я симулировал стоическую атмосферу. Притворяться, что я всегда на грани, на самом деле утомительно».

Чэнь Чан Шэн издал звук понимания и сказал: «Так ты просто притворялся всё это время?»

Танг Тридцать Шесть издал короткий смешок: «Глупый, кроме того ребенка-волка из Севера, кто еще будет так естественно холодным и отчужденным?»

«Почему ты решил перестать притворяться?»

«Зачем мне притворяться перед всеми вами?»

«Ну... по крайней мере... хотя бы, сократи количество ругани, это неправильно».

«Как будто, кто-то из вас может понять, что я чувствую? С самых ранних моментов, которые я помню, я должен был притворяться, что я стоический и гордый, как существо, которое не попадает под влияние мирских дел. Но после сдерживания себя в течение многих лет, как плотина, которая удерживалась до разрыва, будь я проклят, если не открою ее хотя бы на несколько дней».

«То есть ты хочешь сказать, что сдерживая себя, ты теперь оставил на себе шрамы, что сделало тебя хулиганом?»

«Это верно, чем дольше ты сдерживаешься, тем больше последующий взрыв. Как и твоя маленькая жена, святая дама до такой степени, что даже демоны из Старого Снежного Города с удовольствием преклонят колени перед ней, я уверен, что у нее есть моменты, когда она захочет...»

Танг Тридцать Шесть помедлил немного, наблюдая за Чэнь Чан Шэном, прежде чем продолжить: «...отругать матерей окружающих на импульсе».

Чэнь Чан Шэн удивился на мгновение, прежде чем наконец понял, что он имел в виду Сюй Ю Жун.

«Но взоры тех девушек, которые пристально на тебя смотрели, все изменились», - сказал Сюань Юань По тоном жалости.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Мне не нравится, когда на меня пялятся те девушки, в Вэнь Шуй было так, в Небесной Академии было так, но теперь я в Ортодоксальной Академии. Я - не Мавзолей Книг, на что они смотрят?»

Сюань Юань По вспомнил красивые фигуры человеческих девушек из Тринадцати Отделений Зеленого Света и мечтательно сказал: «Если бы только они смотрели так на меня вместо тебя».

«Мой брат, несмотря на то, какой ты рослый, тебе ведь всего 13 лет? Но ты уже думаешь о посеве семян?»

«Чэнь Чан Шэн старше меня всего на год, но разве он уже не собирается жениться? Не говоря уже о том, что для нас заводить детей в 13 - это нормально».

«Возникает вопрос, мне интересно, сколько детей ваш вид может родить сразу?»

От Цзинь Юй Лу раздался кашель.

Это привело к немедленному изменению темы Тангом Тридцать Шесть: «Что такого хорошего в том, когда на тебя уставились люди?»

«Это не так уж и плохо».

«Что, если на тебя посмотрят взглядом смерти?»

«Что такое взгляд смерти?»

«Взгляд, который смотрит на тебя до смерти.»

«Уммм... Разве это не возможно только на Стадии Святого?»

«С тобой невозможно общаться».

«Просто попробуй».

«В былые времена, младший брат Чжоу Ду Фу, по имени Чжоу Юй Рэн, был известен за то, что был самым красивым мужчиной на континенте, при его первом визите столицы его встречали десятки тысяч женщин, их взгляды были пылкими, как пламя, как будто желали проглотить его полностью. Чжоу Юй Рэн, который изначально имел очень слабое тело, не выдержал этого шока и оказался на грани смерти, потому и возникла фраза: взгляд смерти».

«Ну, мое тело яо сильнее, чем у людей, так что не вижу проблемы».

«Нет смысла в разговоре с тобой».

«Тридцать Шесть, думая об этом, ты ведь не так хорошо выглядишь, не слишком ли ты много об этом думаешь?»

Честные люди говорят честные слова, самые эффективные, самые мощные слова.

В Ортодоксальной Академии были два таких человека в виде Чэнь Чан Шэна и Сюань Юань По.

Танг Тридцать Шесть почувствовал себя задетым.

Тысяча шагов может быть трудной, но она не смогла противостоять Чэнь Чан Шэн вместе с игривыми разговорами. Через некоторое время, группа прибыла до Зала Добродетели.

С Цзинь Юй Лу, который вел их, они прошли проверку личности перед тем, как войти в Зал Добродетели.

Зал Добродетели, в соответствии с его именем, создавал ощущение легкого ветерка в стенах, мебели было немного, а пол был безупречен, чрезвычайно широкое и скромно выглядящее пространство. Но что ввело Чэнь Чан Шэна в заблуждение, так это то, что он не мог видеть каких-либо признаков людей, проживающих в этой области, где же были жилые помещения Ло Ло?

Цзинь Юй Лу не сказал ничего, но взял трех молодых людей и последовал за служителем, который провел их в более глубокую часть здания. Настил Зала Добродетели был покрыт плитами зеленого цвета около 60 сантиметров в длину, и когда они наступали на каждую, они таинственно излучали слабый блеск. Сюань Юань По опустил взгляд к своим ногам, глядя на этот феномен с большим любопытством.

Чэнь Чан Шэн тоже сосредоточил свое внимание на этой особенности плит зеленого цвета, глядя вдаль, другие зеленые плиты не излучали такой же свет, как те, которые были под их ногами, а также различались в оттенке. Думая об обширной области зала, эти зеленые плиты должны быть в количестве десятков тысяч, может быть они были организованы, чтобы сформировать определенный шаблон?

Увы, так же, как и было невозможно разглядеть вид горы, находясь на горе, стоя посреди зеленых плит, нельзя было рассмотреть этот шаблон, и он лишь мог отпустить эту мысль.

Если бы кто-то решил наблюдать с верхней части холла, то он смог бы отчетливо увидеть, что плиты имели разную расцветку, которая сформировала картину одинокого, зеленого листа дерева, и группа Чэнь Чан Шэна сейчас шла по пути, который был одной из ‘вен’ этого листа.

Ведущий священник был человеком неразговорчивым, лишь изредка обращался к Цзинь Юй Лу, игнорируя трех молодых людей.

С каждым шагом, который они делали, зеленые плиты продолжали отблескивать в ответ, освещая этот конкретный путь на листе, среди некоторого вида энергии, которая проходила сквозь него.

Наконец, путь листа стал полностью освещенным и группы прибыла под руководством священника в самый дальний регион зала.

То, что ждало их впереди, была кромешная темнота.

Темнота лишь продолжалась короткая время, давая Чэнь Чан Шэну ощущение нахождения только в момент моргания глаза. Момент от закрытия глаза до следующего момента открытия, сродни прохождению целой ночи, был испытан всеми присутствующими, момент темноты, затем свет, и соответственно вход в новый мир, этот опыт не был общим для всех присутствующих.

После этого момента его рот слегка раскрылся в шоке, и он был не в состоянии сказать что-либо.

У Сюань Юань По, который стоял рядом, было еще более преувеличенное выражение.

Небо, окрашенное в фарфоровый синий с бесчисленными облаками,каждое из которых было идеальной формы, подобно благоприятным облакам, описанным в Книгах. Среди облаков были сотни парящих освященных журавлей, и их зов наполнял воздух. Это была картина, которая успокаивала саму душу.

Перед ними стоял возвышающийся дворец.

Расположенные дальше также были другие дворцы, все построенные по тому же дизайну.

Это был идеальный мир, независимо, были ли это пропорциональные облака, святые журавли, дворцы, нефритовые бассейны или чистый и освежающий воздух, все окрашивало картину совершенства. Неземной вид совершенства, который ощущался сильно удаленным от реальности, но они были здесь, испытывая реальность этого самостоятельно.

«Не позорьте нашу школу, просто двигайтесь вперед».

Танг Тридцать Шесть сделал замечание двум другим по бокам, прежде чем двинуться вперед, как, если бы он не знал их.

К времени, когда Чэнь Чан Шэн восстановил свои чувства, он уже мог видеть, что Цзинь Юй Лу и ведущий служитель достигли возвышающегося дворца. Быстро похлопав по плечу Сюань Юань По, чтобы разбудить его, они поспешили вперед.

По достижении местоположения Танга Тридцать Шесть, они спросили: «Это?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Это миниатюрный мир, вы должны были слышать о нем раньше».

Чэнь Чан Шэн молчал, хорошо разбираясь в Свитках, он знал о миниатюрном мире, но испытав его сегодня и придя в него лично, он лучше оценил поверхностность знаний из книг.

По легенде, при спуске Небесных Монолитов, последовал божественный огонь, вызывая переломы в самом пространстве, оставляя позади бесчисленные осколки пространств, и эти осколки были разбросаны по всему континенту. Хотя некоторые из них были очень неустойчивыми и исчезали вскоре после появления, некоторые были наоборот стабильными и сохранялись в течение длительного периода времени.

Через длинный период времени, после многочисленных лет, число осколков постепенно уменьшалось, оставив позади только самые стабильные из них. Что привело к происхождению фразы: «Время - это единственный стандарт, по которому можно судить мир».

Стабильные осколки были найдены человечеством, и с помощью бесстрашного использования некоторых навыков культиваторов, чтобы активировать их, используя высокоуровневые и чудесные инструменты, как вход, они смогли открыть путь между осколками и реальностью. Эти осколки обычно содержали чрезвычайно большое пространство внутри, предлагая множество применений, это и был миниатюрный мир.

У семьи Вэнь Шуй Танг был собственный миниатюрный мир, и хотя он не был особенно большим, этого было достаточно, чтобы поставить клан Танг на уровень выше так называемых богатых семей. Причиной для спокойного поведения Танга Тридцать Шесть было то, что он часто посещал миниатюрный мир своей семьи в детстве, когда его туда брал дедушка, чтобы поиграть.

«Так это... мир в цветке...»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на картину совершенства наряду с высокими зданиями перед ним и почувствовал момент эмоций, затем, по неизвестной причине, взглянул на маленький меч, привязанный к его талии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 109: Воссоединение

«Внутри цветка находится мир, внутри листа тоже мир, это высказывание основано по внешнему виду, но оно не совсем правильно. Действительно ли мы находимся внутри цветка или листа? Эти так называемые цветки и листья всего лишь инструменты, созданные нашими предками с помощью использования великих способностей, они - дверь в фрагмент пространства».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Чем больше осколок пространства, тем он более стабильный, но также становится более трудным для активации. Требуются по-настоящему великие навыки, чтобы успешно превратить его в инструмент, это делается всего лишь однажды, и потом можно действительно сказать, что это миниатюрный мир с хозяином».

Чэнь Чан Шэн соглашался с этой точкой зрения, эти рассуждения были понятны. Сюань Юань По рос в отдаленном племени, и у него не было никаких знаний или опыта по этому вопросу, потому, слушая их разговор, он покачал головой и сказал: «Это место настолько большое? Тогда почему оно называется миниатюрным миром?»

Танг Тридцать Шесть не ответил, и на самом деле, он тоже был в восторге от всего, что было перед ним, но он чувствовал отвращение к тому, чтобы проявлять внешние признаки его восхищения. Миниатюрный мир, принадлежащий семье Вэнь Шуй, меркнет по сравнению с этим безупречным миром.

Чэнь Чан Шэн ответил: «Этот миниатюрный мир такой огромный, и я задаюсь вопросом, кто его владелец?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, как на идиота, и ответил: «Конечно же, Поп».

Чэнь Чан Шэн пришел в себя, ведь если обыскать весь континент, то тех, у кого есть способности, чтобы управлять таким миниатюрным миром, можно пересчитать пальцами одной руки. Учитывая, что это место находилось внутри Дворца Ли, кто же еще мог быть его владельцем?

«Вход в миниатюрный мир находится под контролем его владельца».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на святых журавлей, которые летали по небу, и торжественно сказал: «Ее величество будет в безопасности здесь».

Если раса демонов захочет убить Ло Ло сейчас, сначала им надо будет убрать Его Святейшество, Попа, прежде чем они смогут войти в этот дворец.

Это был невозможный сценарий, потому безопасность Ло Ло была полностью гарантирована.

Чэнь Чан Шэн понимал это, что пребывание здесь было самым безопасным вариантом для Ло Ло, но при мысли, что ее способность покинуть этот мир зависела от воли Попа, он не мог не думать, что это не слишком отличалось от нахождения в заключении.

Тем не менее, помня о том, что всего лишь несколько месяцев назад было совершено покушение на территории Ортодоксальной Академии, он не мог ничего возразить.

При входе в возвышающееся здание, они начали подниматься по лестнице внутри к еще большей высоте. Их линия обзора увеличивалась с их подъемом, но даже на 20-ом этаже, они не могли видеть конец этого миниатюрного мира. Чэнь Чан Шэн был очень впечатлен, думая про себя, что Его Святейшество жил соответственно его званию одного из сильнейших экспертов на континенте.

На краю их взгляда, все еще были десятки дворцов, появляющихся и исчезающих из их точки зрения.

Чэнь Чан Шэн находил это загадочным и подошел к Цзинь Юй Лу, задавая свой вопрос в низком тоне, и ему сообщили, что у Ортодоксии было большое число священнослужителей, которые, наряду с другими способными культиваторами получали право культивировать в Мире Зеленого Листа (Цин Е) Попа после достижения каких-либо больших заслуг.

Чэнь Чан Шэн озвучил свои волнения: «Если раса демонов захочет нанести вред Ее Высочеству, они не смогут прорваться в этот мир... Но что, если среди священнослужителей и культиваторов, которые проживали тут все время, был предатель в их рядах? Как можно защититься от этого?»

«Агент расы демонов, который сможет скрыть себя от навыка восприятия Попа? Даже Черная Роба, этот старый мошенник, не посмеет попробовать это», - торжественно отвел ведущий священнослужитель, услышав слова Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн не говорил ничего более.

Группа наконец начала прибывать к верхнему этажу, у обширной и плоской вершины был небольшой двор, который окружали стены состава, внутри и снаружи которых было посажено много бамбука, что представляло зрителю восхитительный массив зелени.

Зная, что Ло Ло пребывала в этом месте, Чэнь Чан Шэн чувствовал себя более расслабленным.

Цзинь Юй Лу отвел трех молодых людей ко входу в жилое помещение, прежде, чем остановиться, он повернулся к Чэнь Чан Шэну с маленькой улыбкой на губах, прежде чем сказать: «Слова этого священнослужителя не смогли рассеять твои опасения, но все, что я могу сказать, это то, что я не могу сделать шаг в эту небольшую резиденцию, это поможет облегчить твое беспокойство?»

Чэнь Чан Шэн знал, что у миниатюрных миров был так называемый лимит, особенно у меньших осколков пространства. Если бы кто-то с объемом Истинной Эссенции (ци) выше определенного уровня попытался войти в пространство внутри, то осколок пространства немедленно бы начал разрушаться, а пространство внутри, вместе с причиной, испарилось бы в небытие.

Но эта резиденция была частью Мира Зеленого Листа Его Святейшества.

Почему Цзинь Юй Лу не мог войти внутрь?

Не говоря уже о том, что такой сценарий позволил бы упростить любую попытку покушения расы демонов, достаточно было бы отправить одного агента на самоубийственную миссию.

Цзинь Юй Лу ответил: «У некоторых миров слишком высокий вход, у некоторых - слишком низкий потолок, у некоторых - слишком узкий вход».

Чэнь Чан Шэн понимал, размышляя о фразе: «У пространства нет постоянной».

Некоторые миниатюрные миры, после попадания слишком большого числа Истинной Сущности, немедленно самоуничтожались, это был низкий «потолок».

В некоторые миниатюрные миры невозможно было войти, не достигнув определенного уровня, это был слишком высокий «вход».

В некоторые миниатюрные миры невозможно было войти, имея выше определенного уровня, это был слишком узкий «вход».

Некоторые миниатюрные миры содержали множество «пространств» (комнат).

Пространство было одной из самых сложных вещей для понимания, и принципы, лежащие за ним, всегда были сложными и удивительными.

Мир Зеленого Листа Попа был явно того типа, у которого был низкий потолок, но из-за обширности этого мира, он мог вместить такого эксперта, как Цзинь Юй Лу, но лишь потому, что предыдущие места, которые они проходили, соединяли области пространства.

Жилое помещение находилось на этой вершине, это была истинная «комната» этого мира, «потолок» этой резиденции был ниже, потому, Цзинь Юй Лу не мог продолжать.

«Лишь те, кто ниже ранга Неземного Открытия, могут войти», - объяснил Цзинь Юй Лу.

После этих слов Чэнь Чан Шэн, наконец, расслабился, как учитель Ло Ло, он был уверен в ее способности справиться с любым, кто был ниже уровня Неземного Открытия.

Три юноши вошли во двор, пересекая две бамбуковые заросли, и, до того, как приветствие приемной горничной даже закончилось, Ло Ло появилась перед их взором.

Ло Ло была у окна, с кистью и бумагой в руке, и что-то писала с серьезным выражением на лице. Постоянно хмуря и расслабляя брови, или кусая кончик кисти, что было довольно милой сценой.

Увидев уголок бумаги, который был поднят ветром, Чэнь Чан Шэн увидел, что она следовала его указаниям и писала дневник культивации, а узнал он потому, что эта бумага была изначально дана Ло Ло им. Бумага, которая изначально была найдена на столе в библиотеке Ортодоксальной Академии, и на каждом ее листе была эмблема их школы.

Такая сцена принесла тепло в его сердце.

Ло Ло почти поднесла кисть к ее рту, но вдруг она заметила что-то, и когда она обернулась, чтобы посмотреть, кисть остановилась на ее губах.

«Ах».

Она издала единственный звук, бросила кисть и поспешила к Чэнь Чан Шэну, ее белое платье оставило свои образы в воздухе из-за скорости, и пространство вокруг нее издавало звуки шоковых волн, шокирующий импульс.

Танг Тридцать Шесть обострил свое внимание, его лицо вдруг изменилось, и он тут же оттолкнул Сюань Юань По в сторону, прежде чем быстро уклониться, оставив только Чэнь Чан Шэна в его первоначальном положении.

В мгновение ока Ло Ло рывком прыгнула через окно к месту Чэнь Чан Шэна, и лишь в этот момент она подумала о чем-то. Если она не замедлится, то ее учитель станет первой жертвой в истории, которая умерла от объятий, и ее личико тут же лишилось всего цвета.

Она издала другой звук, но это было из-за приложения больших усилий.

Молодая леди топнула ногой по земле, что создало взрывной удар и паутина трещин появилась на твердой почве под ней. Ужасающая волна энергии распространилась в стороны, в результате чего казалось, что весь дворец содрогнулся, и в округе поднялась пыль.

Последовал момент тишины с неопределенными звуками встревоженных клириков за пределами места жительства, которые доносились сюда.

Спокойствие постепенно вернулась.

Пыль постепенно улеглась, вид вернулся к ясности, и лишь бамбук был слегка загрязнен после события.

Чэнь Чан Шэн и Ло Ло стояли друг напротив друга.

У нее на голове был берет и маленькие косички, но из-за предыдущей скорости они начали распутываться, и ее черные волосы напоминали массу сорняков, застрявших под ее шляпой, и перенапряжение ее Истинной Эссенции привело к тому, что ее лицо раскраснелось, что было довольно мило.

Прошло некоторое время.

«Я приветствую Сэра».

Она чинно провела официальное приветствие студента к своему учителю, кланяясь, без единой ошибки в ее движениях.

Она была все такой же маленькой, как и в свое время в школе.

Чэнь Чан Шэн протянул руку и погладил ее по голове.

Ло Ло издала легкомысленный звук радости, прежде чем встать прямо, потирая голову об его руку.

Чэнь Чан Шэн протянул руку и вытер грязь, которая попала на его лицо.

Ло Ло расхохоталась от восторга, прежде чем устремиться в его объятия, упершись лицом в его грудь и начав тереть головой.

Сюань Юань По привык видеть эту сцену, но все еще не привык к самой сцене, но он знал, что должен молчать.

Танг Тридцать Шесть, однако, никогда ранее не видел этого, и потом между его губами появилась огромная дыра.

Его восхищение Чэнь Чан Шэном было подобно приливной волне, подобно нескончаемым потоком.

Он также начал беспокоиться о нем, как он будет справляться с этим в будущем?

С внешней стороны небольшой резиденции у служащей Ли был неприятный вид на лице. С того момента, как Ло Ло прыгнула в руки Чэнь Чан Шэна, ее рука, которая была на входной двери, начала дрожать.

Цзинь Юй Лу лишь засмеялся, не произнося ни единого слова.

Служащая Ли повернулась к ограждению, кивая ему последовать.

Цзинь Юй Лу взглянул на дверной проем, и увидев отпечатки пальцев, оставленные на нем, след был очень глубоким и четким.

Это был Мир Зеленого Листа Попа, и материал этого дворца был невероятно крепким, так что то, что она оставила позади такой сильный отпечаток, было достаточным доказательством того, что она была на грани взрыва.

«Мы с таким большим трудом наконец смогли забрать Ее Высочество, та почему ты привел этого человека сюда?»

Служащая Ли посмотрела на него с беспокойством и продолжила: «Это на самом деле, действительно, не может продолжаться».

Цзинь Юй Лу засмеялся: «Всё в порядке, они - хорошие дети».

Это уже была вершина дворца, самое глубокое расположение облаков.

В самой дальней части резиденции была спальня Ло Ло, на боковой стороне двери росли саженцы, но было невозможно определить, что это были за растения, и за окном проплывали облака.

Ло Ло сидела у окна, глядя на лист перед ней, чернила высохли, но было очевидно, что они были очень свежими. Должно быть, это было написано ночью ранее, думая о том, насколько ее учитель заботился о ней, она почувствовала себя немного легкомысленно, забывая обратить внимание на содержимое листа перед ней.

«Сконцентрируйся».

Чэнь Чан Шэн был таким же, как всегда, он был близок к Ло Ло в возрасте, и все еще был юношей, и потому не имел никакого отношения, которые было бы более подходящим для старейшины, и не обращал никакого внимания к строгому поведению учителя. Но при вопросе культивации он всегда был привередлив, иногда даже значительно.

Думая об этом более внимательно, это был первый раз, когда эти двое встретились с той ночи после Фестиваля Плюща.

Теперь он знал, что Ло Ло была единственной дочерью Белого Императора, но его отношение к ней было такое же, как и раньше.

Ло Ло была очень счастлива, что ее учитель был таким, и после одного звука подтверждения, она начала серьезно читать лист перед ней.

После неопределенного периода времени она закончила читать лист перед ней полностью и подняла взгляд к Чэнь Чан Шэну, готовясь слушать его лекцию:

«В школьной библиотеке я нашел более 400 книг относительно культиваторов, которые не смогли преодолеть переход в уровень Неземного Открытия, после этого 332 человека умерло, а остальные или совершили самоубийство, сойдя с ума, или стали полностью парализованными, страдая от судьбы хуже смерти. Риск исключительно высок. У меня нет никакого реального способа, чтобы помочь тебе в этом вопросе, так что все, что я могу сделать, это кратко изложить прецеденты для тебя. Мы можем не знать, как успешно пробиться до следующего уровня, но по крайней мере, мы можем знать, какие ошибки были совершены нашими предками. Согласно моим данным, провал можно широко классифицировать в 3 категории и 97 типов...»

Чэнь Чан Шэн приблизился к ее стороне, прежде чем указать на слова на бумаге перед ней, искренне объясняя. Ло Ло внимательно слушала, изредка кивая головой.

С слабыми лучами солнца, проникающими в помещение, белыми облаками, спокойно проплывающими у окна, и зелени, слегка покачивающейся снаружи, это было похоже на то, как будто они вновь были на территории академии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 110: Обучение

После другого долго периода времени, Чэнь Чан Шэн закончил объяснять содержимое бумаги, и Ло Ло поспешно принесла немного охлажденного чая.

Он взял чашку чая и выпил из нее, а затем сказал: «Твоя ситуация отличается от Танга Тридцать Шесть, потому что в отличие от людей, это редкий случай для кого-то из яо практиковать культивацию людей и пытаться прорваться в следующий уровень, потому мы должны быть очень осторожными. Однако, если ты действительно сможешь переформировать свое Ядро, чтобы оно походило на Неземной Дворец, то появится возможность успеха».

Ло Ло кивнула и ответила: «Будьте уверены, Сэр. Лишь после того, как я буду полностью готова, и вы одобрите это, я буду пытаться преодолеть этот уровень».

Чэнь Чан Шэн серьезно посмотрел на нее и сказал: «На самом деле, я думал, что тебе действительно не надо так рисковать».

Так как она была единственной Принцессой яо, у нее было много вещей: люди на ее стороне, которые служили ей, все были легендами уровня Цзинь Юй Лу. Из-за этого Ло Ло действительно не надо было культивировать так усердно, и тем более, было не обязательно для нее использовать методы культивации людей и рисковать своей жизнью.

«Метод культивации, используемый кланом Белого Императора, подходит лишь для мужчин: у женщин нет возможности достичь наивысшего уровня, и все же, у моих родителей, их Королевских Величеств, есть только один ребенок - я». Когда Ло Ло говорила, ее голос становился ниже и ниже, пока она опускала голову, выглядя довольно подавленной. Затем она вдруг подняла голову и решительно сказала: «Вот почему я должна придумать другие методы».

Чэнь Чан Шэн замолчал на мгновение и больше не пытался разубедить ее. Он вынул несколько рецептов из-за пазухи и передал их ей.

Увидев его серьезное отношение, Ло Ло знала, что эти предписания не были обычными, и она зорко осмотрелась вокруг, убеждаясь, что никто из служанок не осмеливался приблизиться. Лишь тогда она повернулась обратно, чтобы получить рецепты. К ее удивлению, она увидела, что поверхность стола была покрыта множеством медицинских трав, фруктов, и корнеподобных объектов.

Медицинские травы уже были выстроены по типу, и на каждой из них было указано имя. На корнях все еще были остатки свежей почвы, в то время, как на поверхности некоторых фруктов была роса - она была немного поражена, и не знала, как Чэнь Чан Шэн перенес эти вещи сюда, где он их положил на своем теле?

Чэнь Чан Шэн не дал объяснения. Он назвал ей имена всех этих лекарственных трав, фруктов и корешков, и даже дал простые объяснения лечебного эффекта каждого из них. Затем, он указал на предписания и сказал: «Во Дворце Ли должны быть мастера по работе с медицинскими препаратами. Если есть тот, которому ты доверяешь, попроси его помочь тебе. Такие вещи, как контроль температуры и другие детали уже записаны».

Ло Ло спросила: «Для чего используются эти препараты?»

«Их основная цель заключается в формировании прочной основы. Это то же лекарство, которое я даю Тангу Тридцать Шесть в настоящее время, чтобы подготовить его тело. Однако, не слишком удобно приходить во дворец каждый день, и более того, переработанные лекарства должны быть более эффекты, так что я подумал об этом методе, в надежде, что когда ты начнешь прорываться сквозь текущий уровень, они могут быть полезны. По крайней мере они должны снизить риск».

Чэнь Чан Шэн подождал, пока она отложит рецепты прочь, а потом сказал: «После этого дня я приложу все усилия для подготовки к Великому Испытанию, и могу не часто тебя видеть, так что позаботься о себе».

Ло Ло не была уверена, почему он так глубоко заботился о Великом Испытании, но в течение тех нескольких месяцев, когда она оставалась в Ортодоксальной Академии, она отчетливо знала об этом. Думая о том, что ее наставник даже в это время не забыл о ней и относился к ней с таким вниманием, она была тронута.

Затем она вспомнила, что Цзинь Юй Лу сказал ранее, как Чэнь Чан Шэн испытал насмешки и унижения на божественном проспекте, и ее тонкие брови всколыхнулись - она была тронута лишь мгновения назад, а теперь была очень сердита. Она понизила голос и сказала: «Эти люди на самом деле посмели относиться к Сэру так грубо, они слишком наглые!»

Когда она говорила эти слова, она была подобна маленького тигру, все еще милая, но в то же время величественная.

Чэнь Чан Шэн протянул руку и погладил ее голову, смеясь: «Теперь это больше похоже на дочь Белого Императора».

Ло Ло цокнула языком, и ее величественная атмосфера сразу же рассеялась.

Лишь после того, как они рассмотрели все важные вопросы, у Чэнь Чан Шэна появилось время побеспокоиться о ее текущей ситуации. Он спросил: «Ты удовлетворена жить тут?»

Услышав эти слова, Ло Ло надула щеки, и ответила обиженным тоном: «Мне скучно до смерти. Я скучаю по Саду Сотни Растений, я скучаю по нашей школе, и я скучаю по Сэру».

К настоящему времени, Чэнь Чан Шэн знал, что пространство внутри Мира Зеленого Листа официально называлось Маленьким Дворцом Ли и было связано с Попом через его божественное чувство (тоже, что и духовное чувство). Если бы Ло Ло хотела вести себя, как в прошлом, и прокрасться наружу, то определенно не смогла бы этого сделать. Хотя Маленький Дворец Ли был огромен, он не был связан с внешним миром.

«Я придумаю план».

Чэнь Чан Шэн сказал эти слова очень естественно, даже несмотря на его текущий статус и силу, рационально говоря, он не был в состоянии сделать что-нибудь. Тем не менее, он привык относиться к делам Ло Ло, как к своим собственным, и ему не приходило в голову, что это заставляло его казаться высокомерным и невежественным о собственных пределах.

К счастью, он и Ло Ло в настоящее время были единственными в комнате, и Ло Ло совершенно не думала таким образом. Она сказала: «Великое Испытание скоро приблизится, и Сэр должен отдыхать и тщательно подготавливаться. Вы, определенно, не должны отвлекаться из-за меня, так как я знаю, что вы хотите занять первое место».

В данный момент вера Ло Ло и Танга Тридцать Шесть в Чэнь Чан Шэна уже начала приближаться к слепой вере, гораздо больше, чем даже собственная вера Чэнь Чан Шэна в себя. Что касалось этого, Чэнь был очень тронут и благодарен, и каждый раз, когда он терял уверенность в себе, она и Танг Тридцать Шесть всегда использовали свои слова и отношение, чтобы помочь оживать его уверенность.

«Я заметил, что ты вновь кусала кисть?» - Чэнь Чан Шэн подумал о замеченной им проблеме, и уставился на нее, когда говорил.

Ло Ло была немного растеряна. В Ортодоксальной Академии Чэнь Чан Шэн говорил ей несколько раз, что кисть не была чистой, и что если она будет кусать ее, то легко может заболеть... Она с большим трудом исправила эту плохую привычку, но после прибытия в Маленький Дворец Ли, никто не управлял ей, и она вновь вернулась к своей старой привычке, кусая кисть.

«Это... Это...»

Она нервно пыталась объяснить: «Учитель, в последнее время мои зубы начали прорастать и очень чешутся, и я иногда не могу терпеть».

До этого момента Чэнь Чан Шэн всегда думал, что ей было всего одиннадцать или двенадцать лет, но логически говоря, у одиннадцати- или двенадцатилетнего ребенка должны были вырасти все постоянные зубы. Услышав эти слова, он немного занервничал, но используя чистую воду и медицинский порошок, чтобы вымыть руки, он попросил Ло Ло открыть ее маленький ротик: «Ааа...»

Ло Ло послушна издала звук «ааа», который продолжался в течение долгого времени.

Чэнь Чан Шэн засунул палец ей в рот и внимательно осмотрел ее зубы. Он обнаружил, что у нее действительно прорастали постоянные зубы, и что не было никаких больших проблем.

«Учитель, мои постоянные зубы будут продолжать расти до шестнадцати лет. Это действительно раздражает».

Так как ее рот был открыт, слова Ло Ло не были ясными, и слово Сэр (Сянь Шэн - Сэнсэй) звучало, как «Шэн Шэн», как будто она звала Чэнь Чан Шэн по его кличке.

Лишь в этот момент Чэнь Чан Шэн вспомнил: Ло Ло была Принцессой яо, и во многих областях отличалась от людей.

Он умыл руки, а затем дал ей еще один рецепт, который не имел ничего общего с лечением болезни, а был способом увеличить ее аппетит. Также он сказал ей, как сделать палочку для жевания.

«Лишь ветви железного дерева подойдут».

Ло Ло взяла ту кисть. На ее конце было много отличительных знаков укуса: «Эта кисть была сделана из железного дерева, иначе она бы сломалась от одного укуса».

Чэнь Чан Шэн вспомнил, что у нее кровь Белого Императора. Создание жевательной палочки, которая выдержит, будет непросто. Он посмотрел на цветочные горшки перед дверью и спросил: «Это саженцы железного дерева, но они отличаются от тех, которые в книгах».

Ло Ло ответила: «Это саженцы баньяна (прим.пер. http://www.theayurveda.org/wp-content/uploads/2015/10/Benefits-of-Banyan-tree.jpg картинка примера, если вдруг надо), но я не знаю, когда они вырастут до зрелости».

В Ортодоксальной Академии было озеро, и рядом с озером был большой баньян. Она и Чэнь Чан Шэн часто стояли на его ветках, пока смотрели на заходящее солнце.

Чэнь Чан Шэн засмеялся: «Они определенно вырастут до зрелости».

Осенний свет проходил через многие окна, и когда он достиг самой глубокой часть настоящего Дворца Ли, он становился еще более легким и освежающим, и лишь тогда, когда он отражался от вершины Кристального Трона, он вновь начинал блестяще сиять. Ясный и чистый кристалл был высечен в форме цветка лотоса, и в центре цветка лотоса была корона. Корона была разделена на два цвета, черный и белый, без отдельной разделительной линии между ними, и тем не менее, два оттенка не смешивались в серый. Скорее, это выглядело довольно мистически, сливаясь вместе непостижимым образом. Она была полностью совершенной и испускала божественную ауру.

На стороне расположения цветка лотоса был стул, вырезанный из ствола черного цветочного дерева, и на стуле сидел пожилой человек. Пожилой мужчина был одет в свободную робу, и его седые волосы падали на его плечи подобно водопаду зимой, которому не совсем удалось затвердеть в лед.

Пожилой мужчина в настоящее время читал книгу.

Напротив пожилого мужчины был другой пожилой мужчина.

Архиепископ Департамента Образования, Мэй Ли Ша, который был одним из немногих людей из поколения Попа, который, естественно, уже был очень стар. Каждый раз, когда духовенство Департамента Образования видело возрастные пятна на его лице, они всегда были необъятно озабочены и всегда обеспокоены тем, что этот почтенный старейшина однажды молча воссоединится со звездами в небе.

Мэй Ли Ша сам не мог видеть морщины и пятна старости на своем лице, потому что с тех пор, как у него появились первые седые волосы, более двухсот лет назад, он отказывался более смотреть в зеркало, неважно, было ли это роскошное медное зеркало в его жилых помещениях или зеркало, созданное из коалесценции Истинной Сущности. Наблюдение за процессом собственного старения было мучительным процессом, особенно для такого человека, для которого старение могло растянуться на сотни, или даже тысячи лет, что было еще труднее переносить.

Но ‘не видеть’ не было тем же, что и ‘не знать’. Если вы и хотели быть слепыми к себе, звездное небо все еще существовало, и Мэй Ли Ша отчетливо знал, что он уже состарился, потому что он все больше и больше любил спать - в отличие от обычных пожилых людей, которые вставали очень рано каждое утро в третьем часу, чем старше он становился, тем больше он любил спать. Он всегда чувствовал, что его тело заранее готовилось к его вечному покою.

В рамках нынешней Ортодоксии он обладал длиннейшей историей, и из-за недавних событий, связанных с Ортодоксальной Академией, он считался многими лидером традиционной фракции Ортодоксии, или по крайней мере ее лицом, используя эти события, чтобы бросить вызов власти Попа. Архиепископ очень давно восседал в Департаменте Образования Ортодоксии и не был во Дворце Ли уже довольно продолжительное время. Он даже забывал принимать участие в регулярных Семинарах Сияния, что добавляло достоверности к слухам, окружающим его. Кто бы мог подумать, что сегодня он окажется во Дворце Ли, не говоря уже про то, что он будет спать тут.

«Па».

Раздался легкий звук, но внутри зала дворца было невообразимо тихо, так что звук был очень ясным.

Мэй Ли Ша открыл глаза, и в течение периода времени его глаза были немного туманным, прежде чем восстановили их ясность. Он посмотрел в сторону облаченного в робу читающего книгу старейшину напротив него, и покачиваясь, встал и подошел к нему, смиренно склонив тело и глядя на цветок в цветочном горшке рядом с пожилым человеком.

Цветочный горшок был светло-серого цвета, очень обычным, на улицах столицы можно было купить три таких всего за сто монет. Растение, посаженное в цветочный горшок, было очень странным, у него был здоровый молодой стебель и несколько ответвлений, но всего один лист. Этот лист был очень зеленым, и сеть его сосудов была очень ясной.

Ранее, этот ясный звук «па» пришел от этого зеленого листа, и казалось, что самый передний кончик листа дрожал - это не лист дрожал, а сеть его сосудов. Степень дрожания была настолько незначительной, что во всем дворце, возможно лишь он и облаченный в в робу старейшина смогли заметить это.

«Ее молодое Высочество разозлись до такой степени, а у тебя есть настрой читать эту книгу?»

Мэй Ли Ша посмотрел на облаченного в робу старейшину в почтительной, но уютной манере.

Этот старейшина отложил книгу, поднял голову и посмотрел на этот цветочный горшок. Он отдавал очень обычный внешний вид, наиболее отличительной частью которого были чрезвычайно глубокие глазницы. Если смотреть со стороны, то выглядело очень похоже на вход в бездну террора, но если смотреть спереди, то можно было увидеть подобные океану спокойные лазурные глаза.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 111: Поп

Океан в глазах пожилого человека был очень спокойным, создавая ощущение безграничного сострадания. Это, всё же, был океан, и трудно было представить, какие приливные волны поднимутся, если этого старейшину ввести в ярость, и что за спектакль будет создан из этих гигантских волн, насколько впечатляющей и могущественной будет эта сцена?

«Ты заснул во время нашего разговора, кроме чтения этой книги, что еще я мог делать?» - старейшина ответил Мэй Ли Ша с улыбкой на лице.

Мэй Ли Ша продолжил смотреть на Зеленый Лист и покачал головой, отвечая: «Мое намерение прихода сюда должно быть ясно тебе, ты должен дать этим детям соответствующее направление в их пути».

«Путь индивида должен быть пройден им самим».

Старейшина в пеньковой робе продолжил: «С того момента, как этот ребенок прибыл в Столицу, его путь был стабильным, и потому не о чем беспокоиться, хотя... Я бы предпочел, чтобы он взрослел еще быстрее».

Очевидно, что старейшина был очень заинтересован в упомянутом ребенке.

Услышав слово «взрослеть», Мэй Ли Ша замолчал на время, и казалось бы, невидимое давление медленно сформировалось вокруг спокойного и мирного Дворца Ли.

«Созревание требует, чтобы дождь оживлял, и иногда давил».

Старейшина в пеньковых робах сказал: «Скоро прибудет новое Провозглашение консула Божественного Указа».

Мэй Ли Ши понял, что он имел ввиду, у рейтингов было давление. Три провозглашения Освобождения (Сяо Го), Золотого Различия и Лазурных Облаков - бесчисленные эксперты и гении, бесчисленные люди все пытались и тренировались со всех сил, чтобы получить место в одном из провозглашений. Те, кому удалось заполучить там место, увидев тех, кто были впереди них, получали мотивацию, чтобы идти дальше.

Консул Божественного Указа существовал на этом континенте наряду с его провозглашениями чисто как источник давления и мотивации для людей и яо, и лишь с этим они могли противостоять силу расы демонов.

«У этого ребенка нет возможность попасть на провозглашение, хотя из-за его мрачного прошлого и суровой судьбы его взгляды на славу и известность, вероятно, более сдержанные, чем наши».

Услышав это, старейшина в пеньковой робе вздохнул и сказал: «Тогда мы лишь можем ждать и смотреть, как Великое Испытание может помочь ему».

Мэй Ли Ша задумался на некоторое время, и согласился с мнением старейшины в пеньковой робе, из-за судьбы, высеченной на звездах выше, под этими звездами лишь жизнь заслуживала уважения, жизнь сама по себе была борьбой, и под таким давлением этот ребенок естественно повзрослеет быстрее.

«Тогда я ухожу».

Он встал, поклонился старейшине в пеньковой робе и сделал знак прощания, затем повернулся и направился к выходу из Дворца Ли.

Старейшина не ответил, лишь подняв книгу и продолжив читать.

Время медленно текло.

Серый горшок и Зеленый Лист были спокойны, так как не было ветра.

Спустя неопределенный период времени взгляд старейшины покинул книгу и перешел на небо за Дворцом Ли, на его лице было выражение зависти.

Если бы священнослужители Дворца Ли увидели его выражение, они определенно были бы серьезно потрясены.

На этом континенте было что-то, что могло вызвать зависть этого старейшины?

Раздались ясные раскаты колокола, передаваемые издалека, они не сообщали о начале занятий для таких школ, как Академия Дворца Ли и Академия Жрецов, а были звоном, который сообщал о начале Семинара Сияния, который проводили каждые 10 дней.

Старейшина встал, убирая свою пеньковую робу.

Вдруг появился церковнослужитель в черной робе, который достал божественную робу для переодевания старейшины.

Старейшина направился к лестнице, и пройдя Пьедестал Лотосового Цветка, который был высечен из кристаллов, он протянул руку и взял корону очень обычным движением, как будто он брал какую-то простую плитку.

Священник в черной робе, который следовал за старейшиной, был хорошо известен за свое холодное и стоическое выражение лица, которое никогда не менялось в последние десятки лет. Но каждый раз, когда он видел текущую сцену перед ним, уголок его глаз неподконтрольно дергался, и его беспокойство заключалось в том, что же они будут делать, если Корона Инь Янь будет повреждена тут?

На вершине каменной лестницы была фреска в чернилах, но без формы, очень славное изображение.

Старейшина встал перед росписью стены, помещая корону на его голову.

Стена, покрытая фреской, медленно разделилась, и в проход вылился поток света подобно нескончаемым волнам.

Волны света обволакивали корону старейшины и божественную робу, а танцующие лучи были похожи на праздник, почтение.

Эта сторона стены вела в невероятно высокий и обширный храм.

Это было сердце Дворца Ли, сердце Ортодоксии, сердце убеждений континента, Сияющий Зал.

По обе стороны этого зала были десятки гигантских статуй, некоторые изображали легенды этого континента, некоторые изображали добродетельных предков, некоторые - святых, а некоторые - двенадцать рыцарей церкви.

В волнах света бесчисленные священники собрались в поклонении.

Священники поместили тыльную часть рук ко лбу, что было сценой преданности.

Объектом их поклонения был старейшина.

Четвертый Поп Ортодоксии.

К тому времени, когда Чэнь Чан Шэн и другие покинули Маленький Дворец Ли, уже прошел полдень, и Чэнь посмотрел на слегка угловое положение солнца, заинтересовавшись тем, сколько времени было сейчас, после чего взглянул на Зал Добродетели, который был свободным, как и всегда, и увидел зеленые плиты. Он подумал о том, как они только что были в другом пространстве, и был в небольшом недоумении.

Дворец Ли в середине осени не был просто ослепительной сценой, теплый воздух полудня привел зеленые деревья-пагоды к собственной жизни, их листья сияли зеленым сиянием, и если опустить глаза ниже, то его встретит множество зелени, что создавало ощущение самого разгара весны.

Группа последовала нескончаемыми шагами вниз, и после бесконечного расстояния, они наконец смогли увидеть фигуры людей, появлявшихся с обеих сторон божественного проспекта. Некоторые из этих фигур даже начали напрямую выступать на проспект, готовясь преградить их путь.

«Я сказал им, что если им хватит мужества, то они должны остаться, так что мы будем делать теперь?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на холодное выражение церковнослужителя Дворца Ли с немного досадным выражением.

Служитель Дворца Ли был тем же, кто ранее принял их в Зале Добродетели и провел их в Маленький Дворец Ли, кажется, что он был намерен провести их из Дворца Ли. Танг Тридцать Шесть знал, что, скорее всего, это была просьба Ло Ло, чтобы избежать их препирательства с студентами.

Он не был слишком доволен этим действием Ло Ло, что сделало бы его трусом. У Цзинь Юй Лу не было мнения по этому вопросу, он не интерпретировал это, как критику о его решении вопросов. Чэнь Чан Шэн был доволен этой договоренностью, так как он был тем, кто предложил это Ло Ло.

В этот момент раздался звук колоколов, и было неясно, раздался ли он с одного из зданий дворца или кампуса школы.

«Не говорите мне, что они могут использовать колокола для сбора людей вот так? Это же Дворец Ли, а не какая-то военная база». Танг Тридцать Шесть думал, что либо Академия Дворца Ли, либо Академия Жрецов использовала свои колокола для сбора людей, и увидев текущий спектакль, независимо от того, насколько бесстрашным он был, он не мог остановить изменение его выражения.

В этот момент на краю небес стая птиц вдруг разлетелась, подобно собранию людей, расходящихся, чтобы открыть путь. С Восточной стороны слой облаков вдруг сформировал туннель, и черная тень выстрелила сквозь небо на огромной скорости, преодолевая путь, выстроенный стаей птиц, направляясь ко Дворцу Ли.

Сюань Юань По\ был юношей из расы яо, который рос в диких землях и был знаком со всеми видами птиц, а также у него было зрение, которое в несколько раз превосходило человеческое, он прикрывал свои глаза от света и смотрел вперед. Когда он определил, что это за черная тень, он воскликнул: «Это Красный Гусь».

В сравнении с божественными зверями, такими как Единорог или Олень Вань Ли, Красные Гуси не были особенными, но у них была особенность среди птиц, и это была скорость. Это был один из быстрейших видов птиц, которые были в настоящее время известны континенту, и занимал место ниже Багрового Орла, которого в текущее время использовали военные для передачи сообщений, конечно же, эти рейтинги не включали Белого Журавля.

Когда Сюань Юань По закончил эти слова, черная тень уже прибыла к небесам над Дворцом Ли. Священники, которые достигли высокого уровня, и другие индивиды, которые были близки к Тангу Тридцать Шесть в навыках, могли рассмотреть изображение длинного, красного хвоста, это действительно был Красный Гусь.

Красный Гусь оставил сзади след изображений, прежде чем исчезнуть в глубоких местах дворцового комплекса в каком-то неизвестном месте.

«Что случилось?» - задумался Танг Тридцать Шесть. Так как это Красный Гусь, это не может быть сообщение с Севера о передвижении расы демонов, вряд ли это были какие-то плохие новости, так как предыдущий перезвон колокола были настолько устойчивым и постоянным. Что это могло быть, чтобы потребовать направить Красного Гуся? Особенно в это время, во время Семинара Сияния, не боялись ли они прервать его?

Дальнейшие мысли по этому вопросу не привели к ответу, поэтому группа Чэнь Чан Шэна под руководством церковнослужителя Дворца Ли продолжала продвижение вперед, достигнув нижней части лестницы через некоторое время. Всё, что они могли видеть из этой позиции, было то, что на божественном проспекте было множество людей, и кто знает, как много людей прибыло из-за предыдущих слов Танга Тридцать Шесть.

На левой стороне божественного проспекта двери к гостевой дом были плотно закрыты, и Гоу Хань Ши не появлялся, как и другие три Правления Небес. Ученицы Пика Святой Девы и других Южных Сект тоже не показывались.

Чэнь Чан Шэн взглянул за Кедровые Деревья, остановив свой взгляд на гостевом доме и сохраняя тишину.

Из-за его помолвки с Сюй Ю Жун после прибытия в Столицу, начиная с поместья Божественного Генерала, он был подвергнут насмешкам, презрению, осмеянию, а иногда и унижению, что, естественно, заставило его иметь плохое отношение о Цю Шань Цзюне и его Секте.

Во время Фестиваля Плюща он наконец встретил другую сторону.

Впечатления были другими от его ожидания, и после двух встреч он обнаружил, что они не были отталкивающими, будь это Гоу Хань Ши, Гуань Фэй Бай или Ци Цзянь, или их атмосфера, или их гордость, или их вдохновляющая решимость, все это было привлекательно к нему. Он также мог видеть, что Гоу Хань Ши и другие ученики Горы Ли действительно уважали Цю Шань Цзюня с глубины их сердец, поэтому, как мог Цю Шань Цзюнь быть мошеннической личностью?

Осенний ветер прошелся по его лицу, разбудив его.

Он насмешливо посмеялся над собой, он думал слишком о многом. Цю Шань Цзюнь был индивидом, которого восхвалял весь континент за его талант, боготворил за его добродетель, и таким образом, уже не было никаких оснований, что он был плохим человеком, лишь из-за их противоположных позиций он пришел к таким мыслям.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 112: Провозглашение Новых Поступивших (Часть I)

Достигнув конца ступеньки и прибыв на божественный проспект, помимо гостевого дома, в котором находились послы с Юга, другие школьные комплексы были охвачены звуками болтовни. Леса обеих сторон проспекта кишели фигурами людей, и многие другие решили стоять непосредственно на божественном проспекте.

Также там были учителя из Академии Дворца Ли, Тринадцати Отделений Зеленого Света и Академии Жрецов, даже некоторые члены духовенства из главного дворца прибыли, чтобы присоединиться к толпе в роли зрителей. Причина этой суеты, естественно, была из-за слов, сказанных Тангом Тридцать Шесть этим утром.

У священнослужителя, который вел группу Чэнь Чан Шэна, было не низкое положение во Дворце Ли, и увидев эту хаотичную сцену, он нахмурил брови и выдал несколько тихих слов предупреждений, что побудило учителей начать пытаться сохранить некое подобие порядка, преподаватели говорили студентам, которые преградили путь группе Чэнь Чан Шэна, освободить дорогу, и заставили их стоять на стороне проспекта.

Пока Чэнь Чан Шэн и два других юноши шли по божественному проспекту, сотни и более пристальных взглядов студентов среди леса пали на них, эта сцена была очень похожа на ту, которую они испытали утром, но на этот раз, еще больше взглядов было наполнено презрением и пренебрежением. Студент одной из школ вдруг выкрикнул: «Танг Танг, если у тебя есть мужество, то не убегай!»

Это было, очевидно, направлено на слова Танга Тридцать Шесть с этого утра и вызвало несколько раундов громкого смеха от толпы. Учитывая характер Танга Тридцать Шесть, он очень не хотел продолжать двигаться, но после холодного взгляда от ведущего их священнослужителя, он решил, что лучше не создавать лишних неприятностей для их школы, и лишь сердито сказал: «Я ненавижу, когда меня называют Танг Танг».

Увидев, что Тангу Тридцать Шесть приходилось терпеть их насмешки, студенты почувствовали прилив настроения. Они знали, что холодно выглядящий священнослужитель был строгим, и потому никто не смел вторгаться на божественный проспект, но они использовали возможность продолжить бросать словесные оскорбления к Ортодоксальной Академии.

«Не считая поддержки Ее Высочества, что ты вообще можешь сделать сам?»

«Если бы не просьба Ее Величества, смог ли бы ты посметь спуститься по этой лестнице?»

«Не обязательно, он все еще может достать брачный контракт, чтобы использовать его в качестве щита».

«Это верно, жених Сюй Ю Жун, кто осмелится обидеть его?» - сказал другой студент, цокая своим языком.

Продолжительные оскорбления вылетали с обеих сторон божественного проспекта, наполненные презрением и насмешками, спрашивая, кто осмелится обидеть, пока это, наконец, не превратилось в насмешки, которые называли его нахлебником и паразитом.

Выражение Танга Тридцать Шесть становилось все более уродливым, в то время, как Чэнь Чан Шэн слегка опустил голову и продолжал путь вперед, с обеими руками в рукавах, как будто не мог ничего слышать и не проявлял никаких знаков того, что был затронут. Это было так же, как и в тот дождливый осенний день, когда осаждали Ортодоксальную Академию. Он знал, что причиной этой враждебности был не конфликт этим утром, и не молодая девушка с Пика Святой Девы, причина была исключительно в НЕЙ.

В девушке по имени Сюй Ю Жун.

И всё же, вина ложилась не на нее, это была не ее вина.

Потому, всё, что он мог делать, это терпеть.

Вдруг, насмешки отхлынули подобно замиранию прилива, Чэнь Чан Шэн поднял голову и увидел, что спокойный, тихий и вежливый на вид юноша стоял на божественном проспекте. Из-за выговора духовенства и приказов учителей, божественный проспект был лишен других людей, но на этом широком и пустом пути появился студент.

Су Мо Юй из Академии Дворца Ли.

Он церемониально поприветствовал священнослужителя перед тем, как сделать жест приветствия Чэнь Чан Шэну.

«Их слова были грубыми, я прошу прощения от имени Академии Дворца Ли».

«Нет необходимости», - ответил Чэнь Чан Шэн.

Су Мо Юй, похоже, не имел никакого намерения покидать божественный проспект, и продолжал стоять на пути.

Бровь Танга Тридцать Шесть дернулась, и он сказал: «Что это значит?»

Су Мо Юй покачал головой и еще раз церемониально поклонился священнослужителю, прежде чем сказать: «Со Жрецом Хо здесь, мы, студенты, не осмелимся быть дерзкими».

Священнослужитель Хо не сказал ничего, имея лишь слегка удовлетворенное выражение на лице.

«Ты не хочешь сражаться, но продолжаешь преграждать путь, каковы твои намерения?», - спросил Танг Тридцать Шесть, прищуриваясь.

Су Мо Юй проигнорировал его, глядя в сторону Чэнь Чан Шэна и говоря: «У меня есть несколько слов для тебя».

«Пожалуйста, говори», - ответил Чэнь Чан Шэн.

«Думал ли ты о причине, почему все так грубы по отношению к тебе?» - спросил Су Мо Юй.

Чэнь Чан Шэн не ответил, ответ уже был очевиден.

«Слова всех действительно неприличные, окрашенные завистью и отсутствием благодати, но... это не значит, что они не имеют логики. То, чем ты владеешь, независимо от того, как на это смотреть, не выглядит чем-то, чем ты должен владеть».

Су Мо Юй посмотрел на него и продолжил: «Потому что ты недостаточно силен».

После произнесения этих слов у Танга Тридцать Шесть и Сюань Юань По произошло изменение в выражении, даже у преподавателей Академии Дворца Ли и Академии Жрецов, которые наблюдали со сторон проспекта, были выражения неодобрения на их лицах.

«Пока это верно, что в ночь Фестиваля Плюща твои обмены с Гоу Хань Ши на тему Пути казались фактором, способствующим победе Ортодоксальной Академии над Сектой Меча Горы Ли... Я не верю, что это так, всё, во что я могу поверить, так это то, что ты достаточно удачлив, чтобы быть благословенным многими сильными товарищами. У Ее Величества есть одаренная родословная Белого Императора, и она сама по себе гений, твое знакомство с ней можно объяснить только, как удачу. В то же время, Танг Танг - молодой гений, имеющий ранг на Провозглашении Лазурных Облаков, если бы не его высокомерие и чрезмерная опора на свой талант, что привело к его уходу из Небесной Академии, почему бы он поступал в Ортодоксальную Академию?»

Чэнь Чан Шэн сохранял молчание.

«Что есть сила? Быть сильным, а также иметь возможность помочь своим спутникам стать сильными, вот истинная сила. На предстоящем Великом Испытании, я не предполагаю, что смогу получить ранг среди ведущих рангов, но я надеюсь, что у Академии Дворца Ли будет большее количество людей, которые получат ранг, чем у Небесной Академии или Забирающей Звезды Академии, что она станет ведущей школой среди Лиги Плюща».

Он продолжил:

«По крайней мере, я не стану бременем для Академии Дворца Ли, но ты? На Великом Испытании, сможешь ли ты полагаться на удачу или тонкости, как ты делал на Фестивале Плюща? В чем будет польза начитанности? В чем польза от знаний, которые не проигрывают Гоу Хань Ши? Если Гоу Хань Ши на данный момент не очистил бы успешно Неземной Дворец, разве смог бы он быть вторым среди Семи Правлений Небес и даже заслужить уважение Цю Шань Цзюня?»

Су Мо Юй посмотрел на него трезвым выражением и сказал: «Человек, который только читает книги, но не знает, как применить знания, которые можно найти в изобилии в провинциальных школах, ты можешь подумать, что помогаешь своим товарищам, но ты не прав, это они помогают тебе, без них ты не более чем безнадежный ученый, ты лишь обуза для Ортодоксальной Академии».

Танг Тридцать Шесть насмешливо спросил: «Похоже, что ты озабочен выступлением нашей школы больше, чем мы».

«Конечно».

Су Мо Юй слегка наклонил голову, не скрывая своего выражения: «Я очень традиционный человек, и как и многие другие традиционалисты Дворца Ли и разных школ, мы стремимся к славному прошлому Ортодоксальной Академии, и память остается острой. Мы хотим увидеть возрождение Ортодоксальной Академии, и вот почему я сказал эти слова сегодня, чтобы побудить вас к более усердной работе, я надеюсь, что ко времени Великого Испытания ты завершишь Очищение, и хотя ты все равно будешь бременем, по крайней мере это будет менее неприлично».

Закончив эти слова, он сошел с божественного проспекта.

Чэнь Чан Шэн редко встречался с таким серьезным и жестким человеком, что оставило ему чувство заброшенности и удрученности, и после упоминания о себе, он начал чувствовать жаль к Тангу Тридцать Шесть и другим.

Танг Тридцать Шесть не считал, что Су Мо Юй и Чэнь Чан Шэн были одним типом человека. Хотя обоих можно считать жесткими и упрямыми, Чэнь Чан Шэн редко насаждал свои взгляды другим.

Он знал, что Чэнь Чан Шэн чувствовал себя удрученным и глядя на Су Мо Юй, он почувствовал себя еще более неприятно, думая про себя: «Что заставляет тебя думать, что ты можешь стоять на пьедестале и диктовать нам будущее нашей школы?»

Он презрительно засмеялся и сказал: «Был ли смысл нести чушь, которую ты только что сказал?»

Су Мо Юй посмотрел на него с гордым лицом и сказал: «Когда ты займешь ранг выше меня на Провозглашении Лазурных Облаков, ты можешь прийти и сказать мне, что мои слова сегодня неправильные».

Танг Тридцать Шесть поправил свою зеленую одежду и возвышенно сказал: «Тогда давай сразимся».

Су Мо Юй ответил с жесткой позицией: «Я не буду драться».

Танг Тридцать Шесть был удивлен и спросил: «Если ты не будешь сражаться со мной, как я должен превзойти тебя?»

Су Мо Юй ответил: «Я обещал директору, что сохраню мою лучшее состояние к Великому Испытанию, потому я не подниму своей руки».

Танг Тридцать Шесть был разгневан, говоря: «Насколько бесстыжим ты можешь быть?»

Услышав эти слова, студенты Академии Дворца Ли начали упрекать его, а Су Мо Юй остался спокойным, как будто ничто не могло повлиять на него, и ответил: «Мы встретимся на Великом Испытании, нет необходимости спешить».

Танг Тридцать Шесть злобно сказал: «Так ты говоришь, что я не могу ничего делать до переиздания Провозглашения?»

Су Мо Юй спокойно ответил: «Да, можно так сказать».

Танг Тридцать Шесть был взбешен до точки кипения, и решив проигнорировать присутствие церковнослужителя с фамилией Хо, игнорируя учителей, которые стояли по обе стороны божественного проспекта, он положил руку на рукоять меча и готовился атаковать Су Мо Юй.

Чэнь Чан Шэн протянул руку и положил ее на плечо Танга Тридцать Шесть, качая головой.

Он смог сказать, что Сю Мо Юй, молодой гений Академии Дворца Ли, не был кем-то, кто радовался унижению своих оппонентов, у него просто была неловкая личность, и он был слишком консервативным и методическим, традиционалистом. Кем-то, кто уважал полномочия и впоследствии придавал большое значение таким вещам, как Провозглашение Лазурных Облаков и обещаниям, которые были сделаны. Ситуация не давала Тангу Тридцать Шесть поднять руку, игнорируя старейшин Дворца Ли, которые в настоящее время стояли на обеих сторонах божественного проспекта, даже если бы Танг Тридцать Шесть смог бы поднять свой клинок против него, судя по характеру Су Мо Юй, тот мог просто продолжать стоять, позволяя Тангу атаковать его так, как ему заблагорассудится.

Более того, действительно существовала проблема. Если бы Танг Тридцать Шесть высек из Су Мо Юй подобие цветка, или защищался бы цветком из слов, это не изменило бы проблему, высказанную Су Мо Юй.

Невозможность культивировать была больным местом, а также это было причиной того, почему словам Чэня не хватало веса, причиной, почему другие могли называть его нахлебником, единственным, что он мог бы сделать прямо сейчас, это придумать какой-либо метод, который мог бы позволить ему успешно Очиститься, лишь это могло бы изменить мнения и предрассудки мира, лишь тогда он смог бы проявить себя на Великом Испытании.

Конечно же, у него была более важная причина участия на Великом Испытании, но она все еще требовала решения для его Очищения, и Сю Мо Юй лишь удалось сделать эту проблему более очевидной.

Кое-кто тоже был недоволен текущими событиями. Сюань Юань По посмотрел на Су Мо Юй, стиснув зубы, и сказал: «Ты говоришь нам, что значит быть сильным? С таким тощим телом?

«Ты? Подожди, пока ты попадешь в Провозглашение Лазурных Облаков, тогда говори со мной».

Су Мо Юй окинул его единственным взглядом, прежде, чем повернуться и направиться к Академии Дворца Ли, а толпа разразилась смехом.

В сравнению с телом размером со ствол дерева юноши яо, у Су Мо Юй была лишь обычная форма молодого человека, давая впечатление очень хрупкого тела, его слова, тем не менее, имели сильное влияние.

Сила не имели отношения к фигуре или построению тела.

Гений, занимающий 33-е место на Провозглашении Лазурных Облаков или юноша яо, который недавно покинул Красную Реку и прибыл в столицу людей, чтобы учиться культивировать. Между этими двумя, какое сравнение можно было сделать?

Сюань Юань По задумался, но независимо от того, сколько он думал, он не мог придумать опровержение.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него с слегка извиняющейся улыбкой.

В этот момент Сюань Юань По услышал, что кто-то выкрикнул его имя.

Голос был очень слабым, издалека, но он был услышан ясно, кто-то действительно назвал его имя.

Он повернулся в сторону внутренней части Дворца Ли, был слегка озадачен и сказал: «Кто зовет меня?»

Слух юноши яо был лучше, чем среднего человека, так что, хоть он и мог слышать голос, студенты людей, которые были вокруг Божественного Проспекта, не слышали ничего, и подумали, что он пытался сменить тему, чтобы избежать раннего смущения, что побудило приступы смеха.

Через мгновение звук наконец достиг этого места из более глубокого места Дворца Ли.

Этот голос был четким и ясным.

Никто не «звал» Сюань Юань По по имени.

Кто-то «провозглашал» имя Сюань Юань По.

«Сюань Юань По, Ортодоксальная Академия столицы, ранг Лазурного Облака - сто сорок восемь».

Осенний ветер прокатился по лесу с мерцающими золотыми листьями, и тишина окружила божественный проспект.

У Сюань Юань По отвисла челюсть, и он не понимал, что происходит.

Бесчисленные глаза пали на него.

Среди осенних деревьев студенты были слишком шокированы для слов.

Провозглашение Лазурных Облаков начала новое провозглашение?

Как это могло быть?

Как этот идиот умудрился попасть в провозглашение?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 113: Провозглашение Новых Поступивших (Часть II)

Голос был очень четким и отличимым, исходя из глубокой части Дворца Ли. Исходя из направления, он, вероятно, пришел из Зала Речи с помощью массива, проецирующего звук.

Все присутствующие были уверены, что не ослышались, и потому обе стороны божественного проспекта затихли. Спустя некоторое время начались разговоры между молодежью, и реализация подобно раскату грома вернула людей к их чувствам, прежде чем они начали понимать, что происходит. Ранее прибывший Красный Гусь, прилетевший издалека, на самом деле нес новое провозглашение.

«У Лазурных Облаков новое провозглашение!» - возбужденно воскликнули молодые люди.

Но, сейчас была поздняя осень, почему происходило изменение Провозглашения Лазурных Облаков?

Бесчисленные годы назад раса демонов вторглась на Юг, и чтобы заставить талантливую молодежь культивировать более усердно и акклиматизироваться к конкуренции, начиная с Ортодоксии, различные силы и организации начали создавать рейтинг, и в конечном счете они также включили в него культиваторов яо. Учитывая, что Консул Божественного Постановления отвечал за провозглашение рейтингов, никто не сомневался в его беспристрастности, так как он лично был подтвержден Старейшиной Тянь Цзи (Божественным Постановлением).

Как ведущее светило Восьми Штормов, Старейшина Тянь Цзи был безупречным интеллектом и имел обилие знаний наряду с высоко ценимой репутацией.

Среди всех рейтингов, выдаваемых Советом Божественного Постановления, провозглашения Освобождения, Золотого Различия и Лазурных Облаков были самыми известными, которые с благоговением назывались людьми Тремя Рейтингами между Небесами, Землей и Человечеством.

Для того, чтобы сохранить первоначальное намерение рейтинга и предотвратить убийства бойцами человечества друг друга за известность и славу, что ослабило бы боевые силы человечества против расы демонов, Провозглашение Освобождения было ограничено лишь для избранных кругов только в устном виде, тогда как Провозглашение Золотого Различия лишь размещали в печатном виде, и лишь Провозглашение Лазурных Облаков, чтобы стимулировать конкуренцию между молодыми гениями, провозглашали по всему миру, и отображали на видном месте каменных стен у ворот школ Лиги Плюща и Секты Долголетия.

Расписание новых Провозглашений Лазурных Облаков не было установлено, но в течение бесчисленных лет его обычно обновляли после годового Великого Испытания и каждые 3-5 лет после Великой Встречи Чжу Ши. Это значило, что провозглашение, в целом, обновляли раз в год.

Особенно в течение последних 20 лет Провозглашение Лазурных Облаков обновляли раньше срока лишь дважды.

Оба раз это произошло при особых обстоятельствах. Вдруг появились два гения, и их появление было слишком привлекательным, и без быстрого изменения провозглашения его точность было бы задета, что повлияло бы на положение Старейшины Тянь Цзи, и привело к тому, что молодые гении, которые уже имели ранги, начали бы ставить под сомнение законность их собственного положения.

Два ранних изменения были из-за Цю Шань Цзюня, а затем из-за Сюй Ю Жун... Великое Испытание этого года уже привело к изменению Провозглашения, и в этом году на было Великого Собрания Чжу Ши, так что же вызвало обновление в конце осени? Может ли это быть появление кого-то, сопоставимого с Цю Шань Цзюнем и Сюй Ю Жун?

Возбужденная болтовня вокруг Божественного Проспекта затихла, все почувствовали дискомфорт в их сердцах - что произошло в последнее время? Фестиваль Плюща? Нет, его проводили каждый год, и это было лишь пробное проведение для Великого Испытания, оно никогда не меняло Провозглашение Лазурных Облаков, и глаза некоторых начали собираться на Сюань Юань По с растущей неопределенностью и путаницей.

Сюань Юань По и сам был шокирован. Он был простым юношей яо, который рос в отдаленном горном племени, но независимо от того, каким невежественным он был, он знал о Провозглашении Лазурных Облаков, это провозглашение представляло желания и мечты многих молодых гениев, а также было целью, к которой он и сам стремился, но вот чего он не понимал, так это его включения в рейтинг.

Его рейтинг был 148, и судя по прошлым случаям, это должно быть последнее место в списке, и не должно быть особенно важным, но что стоит брать в рассмотрение, так это то, что исключая демонов, лишь люди и яо 20 лет и ниже имели право попасть в Лазурные Облака. Размещение на провозглашении было невероятно трудным, среди школ столицы была поговорка, что попасть в Провозглашение Лазурных Облаков было так же трудно, как шагнуть на Лазурные Облака вверху, просто возможность попасть в него являлась достижением по себе.

Конечно же, насчет таких личностей, как Цю Шань Цзюнь, Гоу Хань Ши и некоторых других, которых можно считать монстрами среди гением, которые уже смогли попасть в Провозглашение Золотого Различия до 20 лет, они были в совершенно другой лиге.

Даже Сюань Юань По сам не понимал, как он попал в провозглашение, что уж говорить про других. Множество студентов знали о Сюань Юань По, и что он был перспективным студентом Забирающей Звезды Академии, но не смог выступить в первую ночь Фестиваля Плюща до того, как его покалечил Тянь Хай Я Эр, и что имперские доктора и профессора академии все признали, что его состояние неустранимое, так почему он вдруг получил ранг на Лазурных Облаках?

Танг Тридцать Шесть встал на цыпочки, чтобы приподняться, и похлопал Сюань Юань По по поясу, выведя ошеломленного юношу из ступора, прежде чем просить с множеством сомнений: «Что происходит? Чем ты был занят в последнее время? Ты тайно перелазил стены академию ночью и участвовал в дуэлях? Не говори мне, что ты ходил в Забирающую Звезды Академию в поиске матчей?»

Множество присутствующих людей думали так же, как и Танг Тридцать Шесть. Рана Сюань Юань По должна быть уже исцелена, и он тайно провел бой с каким-то юношей, который уже имел место на провозглашении, лишь это могло объяснить текущие события. А что насчет того, как Консул Божественного Постановления наткнулся на эту тайну, при полной поддержке разных сил людей и Города Белого Императора, какие секреты в этом мире могли быть скрыты от консула?

Танг Тридцать Шесть обратил свой взор к Чэнь Чан Шэну и сказал: «Когда ты закончил исцеление его травмы? Ты хотя бы мог сказать мне, нам надо выпить, чтобы по крайней мере отпраздновать».

«Спиртное вредно для вашего здоровья, - Чэнь Чан Шэн ответил по привычке, прежде, чем вернуться к чувствам, заявив, - Травма Сюань Юань По все еще в процессе лечения, но не полностью исцелена».

Танг Тридцать Шесть слегка нахмурил брови и сказал Сюань Юань По: «Твое ранение еще исцеляется, и ты не должен сражаться. Соревнование за такое место в рейтингах не стоит этого».

Сюань Юань По покачал головой, отвечая: «Я был вместе с вами в Ортодоксальной Академии каждый день, ел и готовил пищу, я совсем не выходил».

Танг Тридцать Шесть был шокирован: «Как ты тогда смог попасть на провозглашение?»

Сюань Юань По дал честный ответ: «Я не знаю».

Танг Тридцать Шесть был слишком потрясен для слов, думая, что этот юноша яо лишь недавно прибыл издалека в земли людей и все еще восстанавливался от травмы, но уже смог попасть в Провозглашение за полгода, не имея ни одного бода. Может быть Старейшина потерял свои чувства, или он подразумевал, что этот юноша был тайным ребенком Белого Императора? Тогда он станет братом Ло Ло от другой матери, но глядя на них той ночью, это казалось маловероятным.

…..

Его воображение разбушевалось вместе с фантазиями многих присутствующих людей, и их мысли начали достигать какой-то далекой точки.

Мысли были быстрым процессом, так что на самом деле, не так много времени прошло, и после непродолжительного периода волнений, божественный проспект вновь вернулся к тишине.

Проецирующий звук массив Зала Речи продолжил транслировать свое сообщение.

Подобно осеннему ветру, звук был свежим и ясным.

Оценка Консула Божественного Постановления Сюань Юань По была чрезвычайно простой и четкой.

«Обилие Истинной Сущности, большая сила, травма подлежит лечению, возможность найти подходящее тайное искусство, потому его ждет хорошее будущее, встретил способного учителя в Столице, потому, он - почетное последнее упоминание провозглашения».

Основной целью Провозглашения было поощрение молодых гениев к постоянному стремлению вперед, и потому, каждый раз, когда было издано новое постановление, чтобы избежать противоречий, оно включало оценку, причину. Оценки состояли лишь из нескольких коротких слов, но чрезвычайно объемных, будучи в состоянии убедить всех, потому что эти слова были лично от Старейшины Тянь Цзи.

Данная оценка означала, что у него был высокий талант к культивации, шокирующая сила, и что травма от Тянь Хай Я Эра поддавалась лечению. После выздоровления, если он сможет найти подходящее секретное искусство для культивации яо, его будущее будет благоприятным. Самой важной частью оценки было то, что он уже встретил подходящего учителя в столице.

Сюань Юань По серьезно прислушивался к оценке, думая, что его учителем была Ее Величество, Ло Ло, и потому у него естественно была удача, а что насчет того, что учителем Ее Величества был Чэнь Чан Шэн... Он подсознательно посмотрел на него, и в этот момент Танг Тридцать Шесть наконец понял смысл за оценкой Консула Божественного Постановления. Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и задумчиво покачал головой несколько раз.

Лишь члены Ортодоксальной Академии смогли понять ситуацию, а чужакам она не была ясна, потому думая о личности учителя Сюань Юань По и о словах, относящихся к тайному искусству для культивации яо, люди начали обращать внимание на Цзинь Юй Лу, который был рядом с тремя молодым людьми, и сразу получили чувство понимания, веря, что наконец поняли смысл оценки.

Хотя большинство людей не понимали смысла в размещении Консулом Сюань Юань По на провозглашении, услышав оценку Старейшины Тянь Цзи, никто не посмел поставить под сомнение его оценку, независимо от каких-то сохранившихся чувств тревоги или неудовлетворенности, не говоря уже, что это не было временем для заботы о Сюань Юань По и Ортодоксальной Академии.

Будь это вражда Ортодоксальной Академии со школами Лиги Плюща, помолвка Чэнь Чан Шэн с Сюй Ю Жун, или даже распри между традицией и новыми фракциями Империи Чжоу, сегодня, всё это стало неважно, от Столицы до Города Белого Императора, от Пика Святой Девы до Безграничной Долины (Долины У Я), от Горы Ли до Поместья Дерева Ученых, или даже в далеком Городе Старого Снега, внимание всех было обращено только одну вещь.

Так же, как это и было всегда, когда менялось Провозглашение Лазурных Облаков, внимание всего континента было сосредоточено на нем. Все могли лишь слышать каждое имя в рейтинге, когда оно было перечислено. Особенно, если учесть, что провозглашение менялось поздней осенью, эта ситуация предвещала большие изменения и еще больше охватывала внимание масс.

Осенний лес, окружающий божественный проспект, затих, и единственным звуком было раскачивание деревьев на ветру и редкие звуки клевания птиц, студенты и учители со школ, находящиеся тут, и члены духовенства, которые пришли, чтобы присоединиться к толпе, повернулись в направлении Зала Речи, уделяя пристальное внимание к тому, чтобы слушать новое провозглашение, опасаясь пропустить даже одно слово.

Голос продолжил исходить из Зала Речи, и вся Столица могла слышать имена молодежи, которые были перечислены по одному.

Среди этих имен какие-то были знакомыми, а какие-то - нет, некоторые были молодыми гениями, которые уже заявили о себе какое-то время назад, а некоторые были как Сюань Юань По, лица, которым удалось неожиданно выйти из каких-то отдаленных мест. Лектор из Дворца Ли даже услышал имя индивида, который внезапно был переведен в Академию Дворца Ли после прохождения предварительного экзамена Большого Испытания и был настолько поражен, что чуть не оторвал часть бороды в шоке.

Помимо этих людей, весь континент был состоянии покоя.

Сегодня Дворец Ли, Поместье Древа Ученых, Город Белого Императора, в бесчисленных местах континента, бесчисленные молодые люди сейчас прислушивались к этим именам в трепете и с предвкушением. Эти имена заставляли кого-то плакать, а кого-то радоваться, кто-то начал фантазировать, а кто-то терял контроль. Никто не отрицал своего шанса на получить ранг, и те, кто ранее получили ранг, не могли пережить шок от потери ранга.

Это было Провозглашение Лазурных Облаков.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 114: Провозглашение Новых Поступивших (Часть III)

С течением времени тишина постепенно была прервана, и начали раздаваться крики среди осеннего леса, оказалось, что студент Академии Жрецов попал в провозглашение, и вслед за этим, раздался плач девушки, старший ученик из Тринадцати Отделений Зеленого Света упала с ее первоначального рейтинга 90 до того, который превосходил 100.

В провозглашении от средних до последних рейтингов, как это было на протяжении многих лет, большинство были молодежью с Юга, и большая их часть была с Секты Долголетия и Поместья Древа Ученых, но в основном с Секты Долголетия, которая соответствовала своей репутации самой передовой секты в мире. Что же насчет школ столицы, включая Небесную Академию, Забирающую Звезды Академию и три школы, расположенные здесь, число занимаемых ими рангов вместе лишь слегка опережало Секту Долголетия.

Многие люди подсознательно обратили взгляды к тихому гостевому дому, в котором в текущее время оставались Гоу Хань Ши и другие ученики Секты Меча Горы Ли вместе с членами группы южных послов, которые в настоящее время оставались там - Секта Горы Ли была лишь ветвью Секты Долголетия, и все знали, что за исключением Цю Шань Цзюня и Гоу Хань Ши другие члены Постановлений Небес будут присутствовать в рейтингах, провозглашению еще предстояло достичь их имен.

Думая об этом моменте, студенты Академии Дворца Ли, Академии Жрецов и Тринадцати Отделений Зеленого Света начали чувствовать себя немного подавленными.

Учителя здесь были осведомлены о том, что «клинком» Секты Долголетия была Гора Ли, самые молодые студенты Секты Долголетия все были из Секты Меча Ли Шань (Горы Ли), но это было малым утешением для их студентов. Все, что они могли подчеркнуть, так это то, что методы культивации Южных сект и Ортодоксальных школ были подобны в потенциале, но Южные Секты концентрировались на построении быстрого и прочного фундамента, но с достижением более высоких стадий культивации, они не показывали какого-либо преимущества над различными школами Столицы. Взять например Провозглашение Освобождения, в нем не существовало неравенство в миле между Югом и Севером.

Услышав это объяснение, студенты Столицы были немного утешены, но не могли быть счастливы, Провозглашение Освобождения не было тайной, и в нем не было обновлений уже много лет, потому нельзя было дать точной оценки текущих дел. Стоит понимать, что с ранним попаданием Цю Шань Цзюня и Гоу Хань Ши в Провозглашение Золотого Различия, у Южных Сект уже была фора в двух провозглашениях.

Из-за текущего настроения обе стороны божественного проспекта вновь окутала тишина с видом напряженности. Провозглашение Лазурных Облаков уже прошло средние рейтинги, и начало провозглашать имена первых сорока, что создало проблемы в контроле эмоций не только у вспыльчивых студентов, а и у такого стоика, как Су Мо Юй.

Лишь Чэнь Чан Шэн на вид не был задет провозглашением, потому что отчетливо знал, что он не имел ничего общего с провозглашением. Он не был похож на Сюань Юань По, которому не надо было пройти Очищение. Без достижения Очищения не было никакой возможности попасть на Провозглашение Лазурных Облаков, даже собственный ребенок Старейшины Тянь Цзи не был бы исключением.

Но это был его первый опыт прослушивания провозглашения, и он впервые видел такую сцену, потому это было новым опытом. Глядя на нервные выражения своих сверстников, он тоже постепенно начал нервничать с ростом напряженности среди других эмоций, но этого не было достаточно, чтобы привлечь внимание.

Он посмотрел на Танга Тридцать Шесть и утешил его: «Нет необходимости нервничать, как ты только что сам сказал Сюань Юань По, хотя это и Провозглашение Лазурных Облаков, соперничество за такой переходящей позицией не имеет смысла, ты должен смотреть вперед».

Уже прошло более половины года с того момента, как Провозглашение было обновлено, и Танг Тридцать Шесть участвовал лишь в одном сражении во время Фестиваля Плюща, и впоследствии у него не было другого шанса показать свою силу. Более того, в этой битве было ясно, что его навыки были ниже, чем у Ци Цзянь, и учитывая внимательность Тянь Цзи, он не мог пропустить этот момент.

Имея это в виду, было трудно оценить, что будет с его рейтингом в этом обновлении.

«Конкуренция за переменчивую позицию действительно бессмысленна, но я уже попал в провозглашение. Если я потеряю рейтинг, не буду ли я просто позором? Мне надо, по крайней мере, сохранить свою текущую позицию».

У Танга Тридцать Шесть было его обычное прохладное и гордое выражение, но его тонкие губы слегка дрожали. Он ответил очень низким голосом и с раздраженным отношением.

Чэнь Чан Шэн беспомощно ответил: «Ты настолько нервничаешь, но думаешь, что это не стыдно?»

Танг Тридцать Шесть возмущенно хмыкнул: «Я уже сказал, что это утомительно симулировать, что я возвышенной и стоический, не говоря уже о...»

Он повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь Чан Шэна, и сказал: «С чего это вдруг я нервничаю?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «Это довольно очевидно».

Выражение Танга Тридцать Шесть слегка изменилось, он понизил голос и сказал: «Похоже, что я недостаточно хорошо симулирую».

Чэнь Чан Шэн слегка опустил свой взгляд, глядя на его мятые рукава, и сказал: «Твои руки трясутся довольно сильно».

«Я просто скучаю, я тот человек, который даже может шутить с Гоу Хань Ши, что ты знаешь обо мне?»

У Танга Тридцать Шесть было суровое выражение на лице, его голос был низким и хриплым, и он украдкой положил руки за свою спину.

Чэнь Чан Шэн лишь издал смешок, и больше ничего не говорил.

Во время их разговора, голос из Зала Речи уже достиг номера Тридцать семь в списке, и следующим очевидно будет Тридцать Шесть. Тридцать Шесть, с которым Чэнь Чан Шэн был хорошо знаком.

Но названная фамилия не была Танг, его именем не было Танг Танг, и у него не было никакого отношения с семьей Вэнь Шуй.

Все на божественном проспекте повернулись в сторону Танга Тридцать Шесть, их удивление и растерянность были очевидны.

Атмосфера оказалась немного неловкой и странной.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Танга Тридцать Шесть и спросил с некоторым волнением: «Не должно же быть проблемы?»

Танг Тридцать Шесть не изменился в выражении, лишь Чэнь Чан Шэн и Сюань Юань По, которые были близко к нему, могли заметить, что его брови слегка дернулись.

«Похоже, что я продвинулся на этот раз».

В его словах полностью отсутствовала уверенность. Независимо от того, как это проанализировать, было мало шансов, что он не попадет в рейтинги. Если он не занимал 36-ое место, то он должен иметь более высокий ранг, но он не мог понять, на каком основании его ранг повысился? Его выступление на Фестивале Плюща не было удовлетворительным даже для него самого.

Провозглашение Зала Речи вскоре достигло 33 ранга.

Звуки похвалы раздались из окружений Академии Дворца Ли, кто-то даже аплодировал. Су Мо Юй спокойно дал формальный жест благодарности. Он был удивлен, что занятое им первое место во вторую ночь Фестиваля Плюща не улучшило его ранг, но сохранение той же позиции, которая была у него в начале года, было удовлетворительным. Его основной целью в конце концов было Великое Испытание.

Он посмотрел в сторону Танга Тридцать Шесть и слегка нахмурил брови, он не мог стряхнуть чувство неловкости.

«Танг Танг, Ортодоксальная Академия, ранг тридцать два среди Лазурных Облаков».

В этот момент голос Зала Речи достиг их положения в осеннем лесу, вызывая переполох среди собравшихся людей, до того, как вокруг началась болтовня, и их шок был четко виден.

Бровь Танга Тридцать Шесть дернулась: «Я правда ненавижу, когда меня называются Танг Тангом».

Хотя его слова были такими, он не смог скрыть своего восторга от окружающих, восторга, который нес в себе растерянность, так как он не мог понять, почему поднялся на 4 места. Подобно тому, как Сюань Юань По не понимал его включения в провозглашение... Но он не собирался суетиться над этими деталями, его первым действием было то, чтобы насладиться славой своей 32-ой позиции.

Ранг 32 был по совпадению как раз выше 33 на один.

Он посмотрел в сторону Су Мо Юй с выражением, которое несло чувство смеха, но не смеха, неописуемой враждебности.

Су Мо Юй вспомнил слова, которые сказал группе Ортодоксальной Академии. Даже для кого-то с таким типом личности, он не смог остановить свое выражение от изменения.

Ранее он сказал Тангу Тридцать Шесть: «Когда ты займешь ранг выше меня на Провозглашении Лазурных Облаков, ты можешь прийти и сказать мне, что мои слова сегодня неправильные». Также он сказал Сюань Юань По: «Подожди, пока ты попадешь в Провозглашение Лазурных Облаков, тогда и говори со мной». Но, в мгновение ока, Сюань Юань По вошел в Провозглашение Лазурных Облаков, а Танг Тридцать Шесть занимал место выше него в провозглашении.

На божественном проспекте наступила тишина, взгляды студенток Тринадцати Отделений Зеленого Света в сторону Танга Тридцать Шесть становились еще более пламенными, студенты Академии Жрецов становились более мрачными, в то время, как выражения лиц студентов Академии Дворца Ли, как и Су Мо Юй, становились все более некрасивыми.

«На каких основаниях Сюань Юань По смог попасть в провозглашение? И как этот смог превзойти старшего товарища?»

Студент наконец не смог сдерживаться и начал подвергать сомнению законность нового провозглашения этого года. Сказать, что никто не смел ставить под сомнение истинность провозглашения ранее, подразумевает, что никто не смел задавать этот вопрос перед Консулом Божественного Постановления или Старейшиной Тянь Цзи, но в частном порядке очевидно были те,, кто были недовольны или разозлены. Сегодняшнее событие было слишком большим оскорблением для студентов Академии Дворца Ли, заставив кого-то потерять свою сдержанность и открыто ставить под сомнение результат.

Слова, полные негодования, как и слова от этого студента, были вне досягаемости Совета, и даже если бы они узнали об этом, это никак не повлияет на них, и потому они не будут делать ничего, чтобы дать объяснение.

Оценка Старейшины Тянь Цзи прибыла.

«Этот ребенок слишком ленив, иначе давно бы уже вошел в первую десятку, но из-за счастливых обстоятельств больше не может оставаться ленивым, благословение».

Оценка Старейшины Тянь Цзи для каждого человека была названа в провозглашении, она была краткой и простой, позволяя тем, кто услышал ее, понять причины за рейтингом и их силу, но для Танга Тридцать Шесть не было упоминания его Истинной Эссенции или понимания культивации, лишь касалось того, был ли он ленивым или нет, и говорило о чем-то смутном, как счастливые обстоятельства.

Бесчисленные взгляды пали на Танга Тридцать Шесть.

Несмотря на то, как он привык изображать холодную и возвышенную персону, после получения такой оценки от пикового эксперта, как Старейшина Тянь Цзи, он больше не мог сохранять свое выражение.

Он сказал, будучи смущенным: «Больше не быть ленивым достаточно, вот как?»

Он понимал о счастливых обстоятельствах, которые упоминались. Скорее всего речь шла о том, что он покинул Небесную Академию и поступил в Ортодоксальную Академию, или точнее, о его случайной встрече с Чэнь Чан Шэном.

С кем-то вроде Чэнь Чан Шэна рядом с ним, как он мог продолжать быть ленивым?

Думая об этом, он повернулся к Чэнь Чан Шэну и серьезно поблагодарил его: «Приветствия Брату Счастливому Обстоятельству».

Услышав эти слова, те, кто поняли его значение, получили мгновенное изменение в выражении.

Чэнь Чан Шэн не ответил, он был более заинтересован в другом вопросе: «Это значит, что теперь мне надо называть тебя Танг Тридцать Два?»

Выражение Танга Тридцать Шесть изменилось, думая про себя, что ему не нравилось, как это звучало. Он должен был прилагать больше усилий на Великом Испытании, соперничать за лучшее положение и имя к моменту нового провозглашения весной.

Только вот... Будет ли это Двадцать Восемь из 28 созвездий или Двенадцать из 12 Рыцарей? Три, очевидно, было бы еще лучше, но сложность будет непропорционально велика. Гуань Фэй Бая, Лян Бань Ху, наряду с ребенком-волком с Севера было не так просто превзойти, и подумав некоторое время, он вдруг вспомнил о чем-то более важном и перестал думать.

Он повернулся к Су Мо Юй, его губы слегка поднялись, и сохраняя выражение смеха, но не смеха, он тихо сказал два слова.

«Ты неправ».

Лицо Су Мо Юй позеленело, но он не мог ничего сказать в ответ.

Конфликт в словах между молодыми людьми можно считать лишь случайностью.

Сегодня Провозглашение Лазурных Облаков было самым важным событием для всего континента.

Необъяснимое попадание Сюань Юань По в провозглашение, продвижение Танга Тридцать Шесть по рейтингам наряду с неминуемым вопросом о смене имени, с сегодняшним внезапным обновлением Провозглашения Лазурных Облаков Ортодоксальная Академия, несомненно, привлекла внимание многих людей. Академия, которая когда-то испытала пик славы, после дремы в течение десятков лет, снова появилась перед миром. Кто бы мог ожидать, что ее появление сразу же будет сопровождаться вновь обретенной славой?

Внезапное обновление провозглашение должно быть связано с бурными переменными, даже если оно не было связано с всемирно шокирующим появлением Цю Шань Цзюня и Сюй Ю Жун, оно должно быть чем-то, что должно шокировать всех. Этот тип изменения может быть только связан с высшими рейтингами провозглашения. После достижения 11-ого ранга, новости, передаваемые Залом Речи, принесли свое первое изумительное изменение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 115: Верхняя десятка

Имя, которое оказалось на 11 ранге, было неожиданным. Это не был Ци Цзянь из Секты Меча Ли Шань, а гордость Небесной Академии, Чжуан Хуань Ю. Что касалось Чжуан Хуань Ю, совет не предлагал какой-либо оценки, и это означало, что он не считал, что его сила сильно изменилась за последние полгода.

Тем, кто заменил Чжуана Хуань Ю на десятой позиции, был Ци Цзянь, и это изменение в положении озадачило многих. Чжуан Хуань Ю восторжествовал над Ци Цзянь в прошлом и Ци Цзянь лишь недавно проиграл Тангу Тридцать Шесть на Фестивале Плюща. С этим результатом, его ранг не только не соскользнул, а на самом деле продвинулся?

Оценка, которая была передана из Зала речи, эти несколько коротких слов, дали чрезвычайно высокую оценку за его выступление на Фестивале Плюща. Студенты и преподаватели, которые были на божественном проспекте, внимательно прислушивались в оценке, но Чэнь Чан Шэн не придавал ей никакого внимания, он обратил свой взор в сторону гостевого дома, думая про себя, будут ли они оставаться тихими.

Перечисление имен вступило в свою самую важную фазу, достигнув первой десятки Провозглашения Лазурных Облаков. Имена, которым удалось появиться здесь, все были самыми талантливыми гениями на континенте.

Следуя за именем Ци Цзянь, неожиданно, но кое-как разумно, следующим человеком в списке была не Ло Ло, девятое место принадлежало молодому гению из Поместья Древа Ученых.

Чэнь Чан Шэн не слышал имени этого молодого гения прежде, и подумал, что этот человек ранее занимал более высокий ранг в предыдущем провозглашении. Его главной заботой был окончательный ранг Ло Ло и ее продвижение.

То, что последовало, выходило за рамки ожиданий каждого.

Восьмым рангом не была Ло Ло, как и седьмым, эта позиция принадлежала Лян Бань Ху. Этот выдающийся ученик Секты Меча Ли Шань, пятое Постановление Небес, занимал шестую позицию в течение последних двух лет, и казалось, что он последовал судьбе других гением, которые последовательно были вытолкнуты подъемом Ло Ло.

Чэнь Чан Шэн опустил свою голову и внимательно слушал, он был бы доволен, если бы Ло Ло попала в верхнюю шестерку, но не мог избавиться от ощущения, что она возьмет ранг еще выше. Он знал об улучшении Ло Ло в Ортодоксальной Академии за эти последние несколько месяцев и надеялся, что Совет тоже признал это.

Божественный проспект был окружен неконтролируемыми восклицаниями шока. В этот момент многие люди уже получили слабый намек на причину сегодняшнего внезапного обновления провозглашения, причина была в том, что... шестым рангом по прежнему не была Ло Ло.

Чэнь Чан Шэн не обращал внимание на имя, он слегка сжал руки в рукавах в волнении. Он надеялся о постоянном продвижении Ло Ло, но также знал и о сложности этого.

После возгласов шока пришел покров молчания. Несомненно, во множестве мест в столице, таких, как Небесная Академия или Забирающая Звезды Академия, было также тихо, и они спокойно ждали появления имени Ло Ло.

Массив проекции звука Зала Речи не зависел от напряженности, и продолжал методично зачитывать пятый ранг: Гуань Фэй Бай.

Это был Гуань Фэй Бай... Это действительно был он... Четвертое Правление Небес, Гуань Фэй Бай, пал с позиции, которую удерживал три года.

Бесчисленные взгляды пали на кедровые деревья, окружающие кампус по правую сторону божественного проспекта, но гостевой дом молчал. Взгляды затем обратились к Чэнь Чан Шэну и другим студентам Ортодоксальной Академии на божественном проспекте, взгляды становились все более сложными.

Все были в шоке и запутанности.

Судя по ранжированию провозглашения, Совет Божественного Постановления полностью признал результаты боя между Ортодоксальной Академией и Сектой Меча Ли Шань на Фестивале Плюща. Но та битва отличалась от обычной дуэли, как можно было судить, кто был лучше или хуже?

Если бы кто-то последовал установленной конвенции, даже если бы совету пришлось признать результат битвы, это привело к тому, что Гуань Фэй Бай пал бы до 9 ранга, а Ло Ло поднялась бы на два, но как мог Гуань Фэй Бай потерять лишь один ранг, а Ло Ло - попасть в первую четверку?

Было известно, что все в верхней десятке Провозглашения Лазурных Облаков были среди самых талантливых молодых гениев на континенте, и разница между этими индивидами была мала, поэтому оценка должна была быть строгой, даже небольшое улучшение считалось значительно затруднительным.

С падением Гуань Фэй Бая до пятого ранга, четвертой, естественно, должна быть Ло Ло, но при ожидании того, что они услышат провозглашение ее королевского имени, в очередной раз произошло что-то неожиданное.

Божественный проспект внезапно взорвался вскриками, звуки разговоров от собравшихся людей внезапно усилились, потревожив бесчисленных перелетных птиц среди леса, как будто желая перевернуть спокойное осеннее небо.

Четвертым именем в рейтингах не было Ее Величество, Ло Ло, а кто-то другой.

Чэнь Чан Шэн был немного озадачен и спросил: «Что происходит, кто этот человек?»

У Танга Тридцать Шесть в этот момент было лицо шока, и ему потребовалось сравнительно много времени, чтобы успокоиться, прежде чем сказать: «Третий из Семи Правлений Небес. После того, как Цю Шань Цзюнь и Гоу Хань Ши вошли в Провозглашение Золотого Различия, он стал самым сильным членом Секты Меча Ли Шань в Провозглашении Лазурных Облаков».

Он угрюмо добавил: «Он всегда занимал третье место среди Лазурных Облаков».

Чэнь Чан Шэну потребовалось некоторое время, прежде чем он полностью понял, или, точнее, ему потребовался момент, чтобы вернуться к своим чувствам, и уголок его рта слегка дернулся. Он хотел подавить свою улыбку, но не мог контролировать себя.

Ло Ло была из трех лучших среди Лазурных Облаков.

Как учитель Ло Ло, и проведя такое долгое время вместе в Ортодоксальной Академии, хотя они не были связаны романтически, у них была глубокая дружба и общий опыт. Он в настоящее время чувствовал себя более радостным, чем если бы он лично попал в провозглашении.

Три - это число всегда имело особое значение для людей, возможно, именно из-за его стабильности, или, возможно, это было связано с каким-то сложным психологическим эффектом, но три было чем-то особенным.

Например, у Великого Испытания было три испытания, и на Первый Баннер попадало только три человека.

Потому, первая десятка Провозглашения Лазурных Облаков давала один вид чувства, в то время, как первые три давали совсем другое.

Будучи перечисленной в тройке лидеров среди Лазурных Облаков значило, что Ло Ло стояла на пике своего поколения.

Начиная с этого момента, она не только обладает благородной и могущественной родословной, она также обладает благородной и сильной позицией, более того, последнее было чем-то, что она заработала через кропотливую культивацию, и это не было чем-то, связанным с ее происхождением.

Это была неописуемая честь.

Чэнь Чан Шэн поднял голову в сторону бесконечной лестницы, которая вела к Залу Добродетели, интересуясь, получала ли Ло Ло эти новости с Мира Зеленого Листа Попа.

Однако, шок на этом не заканчивался.

Третьим местом среди Лазурных Облаков все еще не было Ло Ло.

На божественном проспекте была тишина, все онемели от шока.

Шокированные выкрики разлетелись по комплексу Дворца Ли.

Лицо Танга Тридцать Шесть побледнело и он сказал в замешательстве: «Как могло это...»

Чэнь Чан Шэн не был знаком с гениями, которые были среди первой десятки, потому его реакция не была настолько сильной, как у Танга Тридцать Шесть, но вспомнив ту ночь в Ортодоксальной Академии, сцену, где Ло Ло вежливо и мило стояла перед Чэнь Чан Шэном, ему трудно было принять это. Это мило выглядящая девушка на самом деле смогла превзойти хладнокровного ребенка-волка, который жил среди метелей Севера и полагался на охоту демонов в одиночестве для выживания.

Этот момент наконец наступил.

Все ждали этого имени, но никто с самого начала не мог предположить, что им придется ждать так долго, чтобы услышать его.

«Ортодоксальная Академия, Бай Ди Ло Хэн, номер два среди Лазурных Облаков».

Тихий божественный проспект оставался молчаливым, а окружающий комплекс Дворца Ли уже был взволнован, и вновь разразился возгласами, даже в тихом гостевом доме с южными послами появились намеки деятельности.

Вся Столица, весь континент, в данный момент времени был в состоянии шока.

Бай Ди Ло Хэн, Королевская Принцесса яо, которая ранее занимала девятое место в Провозглашении Лазурных Облаков, всего за несколько коротких месяцев вошла в тройку лидеров и заняла второе место.

Все понимали, что продвижение по такому рейтингу, как Провозглашение Лазурных Облаков, становилось сложнее с каждым рангом, прыжок с 9 до 2 ранга был невообразимо сложнее, чем прыжок от последнего места до места в первой десятке.

Что за чудовищная скорость продвижения это была?

За всю историю провозглашения такой тип события был исключительно редким, и за последние несколько десятилетий, лишь вступление Цю Шань Цзюня и Сюй Ю Жун были сопоставимы.

Может ли быть, что в глазах совета, Ло Ло уже достигла уровня Цю Шань Цзюнь и Сюй Ю Жун?

Многие люди размышляли над этим вопросом, но вспоминая Фестиваль Плюща, хотя и выступление Ло Ло было сильным, нельзя было сказать, что она значительно превосходила своих сверстников, или по крайней мере, недостаточно, чтобы удовлетворить всех. На каком основании она превзошла ребенка-волка Севера?

Те, кто искал ответ, не пропустили оценки совета.

Оценка Старейшины Тянь Цзи для Ло Ло была краткой и простой, и как обычно, прямой, подобно стилю клана Белого Императора. Она прямо заявляла, что она преодолела трудности, с которыми сталкивается член расы яо во время культивации, и хотя талант был предоставлен ее тиранической родословной, кроме таких людей, как Цю Шань Цзюнь и Сюй Ю Жун, никто не мог быть ее противником.

Такая властная оценка заставила всех быть растерянными, в результате чего многие пропустили последние слова Старейшины Тянь Цзи, которые указывали, что она встретила блестящего педагога, который имел решающее значение в ее прорыве.

Но некоторым удалось услышать эти слова, таким как Су Мо Юй и Тангу Тридцать Шесть.

Су Мо Юй взглянул на Чэнь Чан Шэна, и его эмоции были чрезвычайно сложными и противоречивыми.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, и мог чувствовать только восхищение.

Независимо от того, насколько спокойным был характер Чэнь Чан Шэна, в этот момент, он не мог остановить себя от приподнятых чувств и чувства гордости.

Рана Сюань Юань По будет вылечена им, проблема Ло Ло с культивацией была решена им. Сегодня, три члена Ортодоксальной Академии вознеслись по Провозглашению Лазурных Облаков. Это было то, чем он должен был гордиться.

Но в следующий момент он быстро вернулся к спокойствию, подлинному чувству спокойствия... Сообщение от Зала Речи продолжалось, и у Провозглашения Лазурных Облаков было еще одно имя впереди.

Вещи перед ним, которым он мог гордиться, не были достаточно сильными перед этим именем.

В этот момент, все здесь уже знали, что причиной внезапного обновления было Ее Величества, Ло Ло, невероятное улучшение, потому интерес начал падать.

Это было не из-за неуважения к оставшемуся имени, и не потому, что первое место не было важным, но с двух лет назад, уже в третий раз это имя занимало первое место, потому не чувствовалось ничего нового.

Никто не мог представить, что любое другое имя появится на этой позиции, если только она не захочет этого.

«Сюй Ю Жун, Институт Нань Си, Первая среди Лазурных Облаков».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 116: Заявление

Сюй Ю Жун - это имя было известно всем в мире, но ни у кого не было таких же бурных эмоций, как у Чэнь Чан Шэна, когда он услышал это имя.

В прошлом, в старом храме в Деревне Си Нин, впервые увидев имя в брачном контракте, его возраст все еще был мал и он не понимал многих вещей, но он знал, что значило быть застенчивым, и, естественно, у него было много мыслей о своем будущем с ней. Девушка, с таким именем, как она выглядела? Были ли у нее длинные пряди волос и доброе, нежное сердце?

Позже, в силу обстоятельств судьбы, он перестал думать о помолвке, и это имя медленно уплывало из его памяти, пока он не прибыл в столицу и испытал много вещей. Это имя принесло ему так много насмешек и трудностей, из-за чего ему было неприятно. В таверне это начало бесить его. В заброшенном саду, или даже в самый ответственный момент во Дворце Вэй Ян, это имя продолжало появляться перед ним.

Он отчетливо понимал, хотя в своем письме она признала их помолвку, всё не было так просто, и была другая сторона ее ситуации, возможно его статус ее жениха был только предлогом, но она помогла ему с этим, потому это имя уже не было таким неприятным, но он до сих пор не мог заставить себя чувствовать какие-либо намеки симпатии к ней.

Опыт насмешек и издевательств, который он испытал этим утром на божественном проспекте, тоже был из-за этого имени, и он больше не мог избежать вторжения этого имени в его жизнь и давления, которое оно приносило.

Должен ли он на самом деле чувствовать благодарность к ней? Нет, его основной заботой сейчас было Великое Испытание. В этом бою за изменение своей судьбы, если он сможет превзойти ее и освободиться от влияния этого имени, ему будет достаточно и этого, хотя возможность этого события в глазах других была почти не существующей.

Ло Ло уже приближалась к ней, насколько большим был разрыв между Чэнем и его невестой?

Чэнь Чан Шэн отвернулся от Зала Добродетели и повернулся к далекому Югу, размышляя про себя.

Трансляция Зала Речи прекратилась, и внезапное обновление Провозглашения Лазурных Облаков посреди осени подошло к концу, но толпа, собравшаяся на божественном проспекте, не расходилась, и преподаватели не начали говорить студентам вернуться в свои классы.

Чэнь Чан Шэн продолжал стоять на божественном проспекте.

Все в Столице знали, что в Ортодоксальной Академии было всего четыре студента, и что в сегодняшнем обновлении Провозглашения были перечислены трое из них. Ее Величество, Ло Ло, была учеником с самым высоким рангом, поднявшись с девятой позиции до второй.

С точки зрения численности студентов по сравнению с ранжированием их членов или позиционирования занимающих ранг, Ортодоксальная Академия, бесспорно, была самым большим победителем сегодняшнего провозглашения. Ни Небесная Академия, ни Академия Жрецов с Лиги Плюща не могли сравниться. Школы, которые были на вершине в недавние годы, такие как Институт Нань Си или даже Секта Долголетия, не могли бы сравниться с достижением Ортодоксальной Академии.

Все посмотрели в сторону Чэнь Чан Шэна.

Он был первым студентом Ортодоксальной Академии. До его появления академия была не более, чем холодным кладбищем, которое было на грани исчезновения в анналах самой истории из-за отсутствия новых студентов в течение многих лет. Но при его появлении Ортодоксальная Академия вновь предстала перед всеми, и ее преобразование бесшумно началось.

Этот юноша не мог завершить свое Очищение, и потому не мог культивировать, поэтому у него не было права появляться на Провозглашении Лазурных Облаков, но оценки от Совета Божественного Постановления дали ясно понять. Такие вещи, как благоприятные обстоятельства, блестящий педагог, к чему они относились? Текущий блеск Ортодоксальной Академии был связан с ним.

Действительно ли этот юноша был мусором, которым его высмеивали раньше? Как и сказал Гоу Хань Ши этим утром, если он был жабой, то кем были студенты, которые были здесь в настоящее время? Были ли эти люди тунеядцами? Действительно ли ему нужна была поддержка Ее Величества или брачный контракт, чтобы утвердиться в этом мире?

Су Мо Юй сказал, что он на самом деле не был силен, в чем было истинное определение силы?

Танг Тридцать Шесть смотрел на группу из Академии Жрецов, уставившись на студента, который издевался над Ортодоксальной Академией громче всех этим утром, холодно засмеялся и сказал: «Для слепых людей, даже если они вскарабкаются на вершину Мавзолея Книг, они не смогут понять и одного слова в них».

Лицо студента побледнело.

«Это то, что мы называем пословицей», - Танг Тридцать Шесть посмотрел на толпу и продолжил с безвыразительным лицом. Было очевидно, что он имел ввиду. С начала Фестиваля Плюща,многие люди издевались над Чэнь Чан Шэном, что он был жабой, которая хотела пообедать Фениксом. Это упоминали сегодня утром и шутили, что это скоро станет пословицей.

На божественном проспекте была тишина.

В этот момент Чэнь Чан Шэн вновь заговорил.

«Ты говорил о том, что значит иметь истинную силу...»

Говоря это, он посмотрел в сторону Су Мо Юй. У студентов Академии Дворца Ли было резкое изменение в выражении, думая, что он был намерен следовать Тангу Тридцать Шесть и издеваться над Су Мо Юй.

Вопреки их ожиданиям, однако, он сказал: «Твои слова заслуживают внимания. Я могу быть в состоянии помочь моим спутникам стать сильнее, но не хочу быть обузой, потому мне надо самому стать сильным. Я надеюсь, что смогу стать сильнее ко времени Великого Испытания, и тогда мы встретимся».

Сказав эти слова, он показал жестом официальное прощание и повернулся, направляясь к божественному проспекту.

Су Мо Юй взглянул на его исчезающую фигуру, и намеки на уважение появились на его лице, он вернул жест прощания и сказал: «Встретимся на Великом Испытании».

Увидев тишину, окружающую обе стороны божественного проспекта, Танг Тридцать Шесть почувствовал бодрящее чувство ликования. Он громко рассмеялся и сказал: «Будет непросто встретиться на Великом Испытании, в конце концов, его цель состоит в том, чтобы...»

Чэнь Чан Шэн даже не повернул голову, и просто сказал: «Сюань Юань По, останови его».

По мнению Сюань Юань По, Чэнь Чан Шэн на данный момент был одноклассником, учителем и благодетелем, который спас его жизнь, не говоря уже, что он был учителем его учителя с точки зрения Ее Величества. Услышав эти слова, у него не было никаких колебаний в том, чтобы протянуть свои руки веером и сжать все лицо Танга Тридцать Шесть, прежде чем поднять его и унести его на плечах.

«Мм...мм...мм...»

С навыками Танга Тридцать Шесть, он легко победил бы Сюань Юань По, но не мог заставить себя поднять на него руку. Будучи схваченным Сюань Юань По, он тут же замолчал и мог лишь издавать небольшие звуки сопротивления. То, что он был не в состоянии объявить слова, в которые вложил столько энергии, немного угнетало его.

Сюань Юань По, с другой стороны, ни в коей степени не чувствовал неудобства, а был довольно счастливым. Перечисление в Провозглашении Лазурных Облаков сделало его неудержимо ликующим, но он не знал, как выразить себя. С чувствами ликования и бодрости в избытке он не знал, как контролировать себя, и начал бежать быстрее и быстрее, неся Танга Тридцать Шесть и иногда хлопая его по спине. Они очень быстро приблизились к главным вратам Дворца Ли.

Чэнь Чан Шэн засмеялся и последовал за ними. Цзинь Юй Лу тоже последовал, смеясь.

Под мягким теплом, будучи окруженными знаками Осени, в тихом Дворце Ли три юноши убежали под заходящим солнцем с случайными вспышками среди них.

Эта сцена, произошедшая среди глаз собравшихся тут, оставалась темой разговора на много лет вперед.

Но никто не заметил, что с вершины этих нескончаемых ступенек, которые были сродни длинного пути культивации, на одном из самых высоких пиков Зала Добродетели, Ло Ло наблюдала за ними, и вместе с вечерним туманом появилась блестящая улыбка.

С уходом молодых людей из Ортодоксальной Академии, толпа, собравшаяся на божественном проспекте, начала расходиться. За исключением звуков шагов мало что было слышно, все еще переживали шок или раздумывали, и потому отсутствовал даже звук обсуждений.

Те, кто были шокированы достижениями Ортодоксальной Академии на Провозглашении Лазурных Облаков, в основном были студентами, а те, кто раздумывал, были в основном преподавателями и священнослужителями Дворца Ли. Как взрослые, они были более задумчивыми, чем молодое поколение, и потому, у них было больше вопросов, особенно услышав основания за оценками Совета Божественного Постановления, которые они пытались понять в полном объеме.

Они не ставили под сомнение их действительность, но они находили оценку Старейшины Тянь Цзи трех перечисленных студентов Ортодоксальной Академии странной.

Взять Сюань Юань По например, который попал в провозглашение, не сражаясь, и причиной были ожидания его будущего. Это неизбежно могло поднять спекуляции, но как казалось, совет не заботился об этом. Еще один пример, это причина того, почему Танг Тридцать Шесть и Ее Величество, Ло Ло, изменили позиции в провозглашении. Это выглядело так, как совет целенаправленно использовал оценки, чтобы подчеркнуть роль и важность Чэнь Чан Шэна.

Некоторые из размышляющих начали думать о еще более немыслимых возможностях.

Внезапное обновление Провозглашения Лазурных Облаков было из-за потрясающего улучшения Ее Высочества, Ло Ло, но в то же время совет хотел сообщить всему континенту о существовании Чэнь Чан Шэна?

Если это было правдой, то какая причина была за этим?

В этот момент толпа почти разошлась, но вдруг послышался древне звучащий голос в лесу.

«Хотите знать, что Танг Танг собирался сказать? Он хотел сказать вам, что...»

Но услышав эти слова, люди, которые уходили, немедленно прекратили свои шаги.

Древне звучащий голос продолжил: «Цель Чэнь Чан Шэна - стать человеком, который займет первое место среди Первого Баннера на Великом Испытании».

Леса всколыхнулись шумом.

Чэнь Чан Шэн хотел занять первое место в Великом Испытании?

Толпа повернулась к источнику голоса в ошеломляющем ступоре.

Архиепископ Департамента Образования, Его Высокопреосвященство, Мэй Ли Ша, при поддержке министра Синь, вышел из леса.

Этот пожилой человек, который прожил несказанное число лет, уже имел искривленную спину. Лицо, полное возрастных пятен и морщин, частично прикрытое, но это не скрывало радости и удовлетворения в его глазах.

Эти радость и удовлетворение, очевидно, были за Чэнь Чан Шэна.

Все наспех показали свое уважение в формальном приветствии, заботясь о том, чтобы не сделать ничего, что будет принято, как оскорбление, но их лица все еще показывали шок и неверие от того, что сказал архиепископ.

Хотя достижения Ортодоксальной Академии этого дня имели отношение к Чэнь Чан Шэну, как и сказал Су Мо Юй, и сам Чэнь Чан Шэн признал это, Великое Испытание было тем событием, где он должен был принять участие сам. Чэнь Чан Шэну еще предстояло завершить Очищение, как он мог столкнуться с Великим Испытанием, которое было неизбежно? Независимо от того, как смотреть на это, даже попадание в Три Ранга было невозможным, не говоря уже о первом месте на Первом Баннере.

У Жреца Хо было невыразительное лицо, но в его глазах появился лоскуток трепета. Несколько священнослужителей при обмене со взглядами с инструкторами могли видеть шок, который они чувствовали.

Их вопросы с более раннего времени, казалось, скоро получат ответы. Это было намерение, и некоторые стороны считали, что показ на Фестивале Плюща и давление на Чэнь Чан Шэна его помолвки с Сюй Ю Жун были недостаточными. Какие-то движения подземных потоков Столицы были готовы прорваться через землю.

Но, что было причиной за всем этим?

Архиепископ посмотрел на толпу и сказал: «Нет никакой причины, и не нужна причина. Так как он уже заявлял, что займет первое место на первом баннере Великого Испытания, то я буду верить в его способность сделать это».

Люди, окружающие божественный проспект, не смели поднимать свое тело.

Жрец Хо и другие священнослужители уже пали ниц.

Независимо от того, верили они или нет, слова Архиепископа были тем, что они могли только признать.

Перед Архиепископом никто не смел оспаривать или сомневаться.

Но это заявление, объявленное Архиепископом вместо Ортодоксальной Академии и Чэнь Чан Шэна, быстро распространится по всему Дворцу Ли, всей Столице и всему континенту. После того, как это произошло, многие будут презирать его, насмехаться и гневаться, и вся вина падет на Ортодоксальную Академию и Чэнь Чан Шэна.

Но вопрос все еще оставался.

В чем было намерение этого заявления?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 117: Свет Звезд между моих пальцев (Часть I)

Архиепископ не говорил ничего более, и медленно ушел с поддержкой Министра Синь. В сумерках его сгорбленный старый вид выглядел немного одиноко, создавая отличное ощущение от трех молодых людей Ортодоксальной Академии, когда они убегали в закат. Солнце действительно заходило в жизни этого старейшины и никто не мог предсказать, взойдет ли оно после очередного заката.

Лишь спустя долгое время собравшиеся люди начали подниматься, глядя на исчезающую спину архиепископа в сумерках. У них были сложные выражения, но никто не смел показывать неуважение.

После весны у Архиепископа увеличилось число морщин и возрастных пятен, и он значительно постарел. Средний возраст для людей был растянутым процессом, особенно для тех, кто добился значительных успехов в культивации Пути, процесс длился по крайней мере сотни лет. Он, казалось, догнал свой процесс старения за несколько коротких месяцев, с сотнями лет, наваленными сразу.

Почему Архиепископ так сильно постарел за такое короткое время? Это было, естественно, из-за огромного количества вещей, которые он должен был контролировать. В глазах других это также было напоминание Ортодоксии и всему континенту, что это был старейшина из того же поколения, что и Поп. Единственный священнослужитель в мире, который был сравним и мог противостоять Его Святейшеству, Попу.

По прошлым впечатлениям людей Его Высокопреосвященство, Архиепископ Мэй Ли Ша, был абсолютным доверенным лицом Попа. Департамент Образования под его руководством имел исключительно высокое положение, но это была всего лишь одна из Шести Святых Церквей Ортодоксии, и в остальном не выделялась. Многие люди даже не знали о ее существовании, но теперь все изменилось.

Ортодоксальная Академия вновь появилась в Столице, и некоторые старейшины и фракции из Ортодоксии начали выражать свои недовольные голоса против Попа. Инцидент при Осеннем Дожде случился перед Департаментом Образования, людей разгоняли при помощи лошадей. Была пролита кровь и произошло бесчисленное количество жертв, и за всем этим была старая сгорбленная фигура Архиепископа.

Лишь после этого момента люди, наконец, заметили, что у него была поддержка бесчисленных людей из Ортодоксии. Ресурсы и власть, которые были у него, быстро достигали уровня угрозы Попу.

То, что он сегодня появился во Дворце Ли, сделало Жреца Хо и других священнослужителей слишком ошеломленными для слов. Это верно, Архиепископ был архитектором за возрождением Ортодоксальной Академии и крупнейшим покровителем группы Чэнь Чан Шэна. У него были ожидания от академии и ожидания от Чэнь Чан Шэна, что он сможет занять первое место на Первом Баннере Великого Испытания, и он помог Чэню сообщить об этом миру. У него должны быть свои причины для этого, но славы, достигнутой на Фестивале Плюща, в сочетании с его помолвкой с Сюй Ю Жун, разве уже это не привлекало достаточно внимания? Чтобы заявить, что он займет первое место в Великом Испытании, для архиепископа оказать такой огромный объем давления на Чэнь Чан Шэна, какова была его цель?

«Давление - это форма мотивации».

Во Дворце Ли под сумерками стояла повозка, и внутри нее Архиепископ сидел напротив Министра Синь, и обыденно сказал: «Провозглашение было лишь первым блюдом, основным будет Великое Испытание. Собрание из всех уголков и взгляды тысяч, лишь это давление может помочь ему созреть самыми быстрыми темпами».

Министр Синь был в тихих размышлениях на мгновение, прежде чем ответить: «Я лишь боюсь, что давление слишком велико, и Чэнь Чан Шэн не сможет справиться».

Архиепископ не говорил ничего более и не стремился давать больше информации этому на вид верному подчиненному. Вопреки воображению внешних наблюдателей, Чэнь Чан Шэн и Ортодоксальная Академия никогда не были его инструментом, и не использовались им или другими старейшинами Ортодоксии, чтобы бросить вызов Попу, а наоборот, все, связанное с Чэнь Чан Шэн, было обсуждено и принято к соглашению им вместе с Попом.

Лишь это могло сделать так, чтобы он созрел в кратчайшее возможное время, лишь это могло заставить весь континент знать о его существовании, и остановить глаза людей от соскальзывания с его вида. А что насчет давления, которое это могло принести Чэнь Чан Шэну, он и Поп не особо волновались, потому что им было очень ясно. Этот юноша в течение последних нескольких лет жил под наибольшим возможным давлением.

У главных ворот Небесной Академии каменная стена была окружена людьми. У главных ворот Забирающей Звезды Академии лектор был занят тем, что высекал имена на каменной стене. У Провозглашения Лазурных Облаков было новое обновление, и каменные стены основных школ и академий тоже требовали обновления. Верхнюю позицию не надо было менять, так как она все еще была занята Сюй Ю Жун, но произошло множество других изменений. Провозглашению внезапно изменилось этой осенью, и крупнейшим победителем была Ортодоксальная Академия. Школе, в которой было всего четыре студента, на самом деле удалось перечислить троих среди Лазурных Облаков, и Бай Ди Ло Хэн занимала вторую позицию, что было великолепным достижением.

На вратах различных школ Столицы люди поднимали головы, чтобы посмотреть на имена, выгравированные на каменной стене, и их эмоции были сложными, особенно тех, кто ранее участвовал в осаде Ортодоксальной Академии и нападал на студентов. Следуя за обновлением Провозглашения Лазурных Облаков, другие шокирующие новости тоже быстро распространились по столице, и это было заявление, которое объявил Его Высокопреосвященство, Архиепископ, от лица Ортодоксальной Академии и Чэнь Чан Шэна.

На Великом Испытании Чэнь Чан Шэн хотел занять первое место на Первом Баннере.

Реакции всех, кто услышал эти новости, говорили о том, что это должно быть шуткой, и кто мог поверить в это? Но после подтверждения, большинство людей было ошеломлено до точки неверия.

Если бы Ее Величество, Ло Ло, не была дочерью Белого Императора, или никто не знал ее статуса, если бы она приняла участие в Великом Испытании, как член Ортодоксальной Академии, то тогда у нее был бы шанс против Гоу Хань Ши и других экспертов различным участвующих сект, но Архиепископ четко заявил, что это был Чэнь Чан Шэн, кто планировал заполучить первое место, а не Ортодоксальная Академия.

Но ведь всей столице было известно, что Чэнь Чан Шэн не мог завершить свое Очищение.

Из-за выступления Ортодоксальной Академии на Фестивале Плюща и оценок Совета Божественного Постановления, больше не было никого, кто посмел бы назвать его мусором, но с их точки зрения... Он по прежнему был тем, кто не мог культивировать. Даже если на него вдруг падет удача, и он завершит Очищение, оставалось три коротких месяца до Великого Испытания, каковы будут его шансы в том, чтобы превзойти бесчисленных гениев его поколения, которые начали культивацию за много лет до него?

Невозможно. Даже если бы это был кто-то, как Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюнь, с одаренной родословной, он все равно не смог бы достичь этого. Это было бы полное нарушение логики и разума.

В отношении достижений Ортодоксальной Академии на Фестивале Плюща или объявления того, что Чэнь Чан Шэн хотел занять первое место на Первом Баннере, у разных людей были разные реакции.

В отдаленном районе кампуса Небесной Академии Чжуан Хуань Ю сидел у заброшенного колодца, все его тело было пропитано холодной, ледяной водой, а его темные волосы были разбросаны и постоянно касались пола, и вода, стекающая по ним, образовала лужу под ним. Причина этого была не в том, что он чувствовал себя слишком жарко, а потому, что он был разъярен.

Он пал с 10 ранга до 11 в Провозглашении Лазурных Облаков, и его обогнал Ци Цзянь. Это было несправедливо по отношению к нему. Ци Цзянь был кем-то, кто проиграл ему, а теперь его целью был Цю Шань Цзюнь, и потому, войдя в верхнюю десятку, он больше не беспокоился о бросании вызовов. На каком основании было принято это решение? Разве Совет Божественного Постановления обычно не использовал результаты личных дуэлей, как основу для их оценки?

Его мокрые волосы прикрыли его глаза, закрывая его острый взгляд. Думая о своем младшем товарище, нет... Ее Величества, Ло Ло, текущем положении в провозглашении, было достаточно, чтобы загнать его в бешенство, но он тут же успокоился, и только его глаза показывали намеки красного. Он однажды думал, что ему не надо доказывать свою силу перед другими, но теперь он знал, что был неправ. Так Чэнь Чан Шэн хотел занять первое место на Первом Баннере? Ло Ло звала его Сэром? Очень хорошо. Чжуан Хуань Ю поднял голову, обнаружив, что он жаждал более быстрого прихода даты Великого Испытания.

В поместье клана Тянь Хай текущая глава семьи, Тянь Хай Чэн Ву, и его сын, Тянь Хай Шэн Сюэ, провели краткий разговор по поводу сегодняшнего обновления провозглашения и заявления, которое было сделано.

«Если Чэнь Чан Шэн сможет занять первое место на Первом Баннере, то он действительно сможет женить Сюй Ю Жун в свою семью... Но это невозможно».

«Я согласен, это невозможно».

Тянь Хай Шэн Сюэ спокойно ответил своему отцу, его жемчужно-белое лицо не выдавало какой-либо реакции. Его не волновало, сможет ли Чэнь Чан Шэн завершить свое Очищение, даже если он встретится с несколькими чудесами, его все равно не будет это заботить. Он знал, что Чэнь Чан Шэну это не удастся. Он сам вернулся с далекого прохода Юн Сюэ в Столицу для достижения только одной цели, он хотел занять первое место на Первом Баннере.

В передней части комплекса Дворца Ли, за кедровыми деревьями, украшающими божественный проспект, гостевой дом, который содержал группу послов с юга, был по-прежнему тихим, как это и было в течение дня.

Гоу Хань Ши сидел на кушетке, которая была рядом с верандой, глядя на часть ночного неба, которая была видна через стеклянный купол внутреннего двора. Он тихо размышлял в течение длительного периода времени, как будто хотел разглядеть какую-то правду от мириады звезд выше.

Лян Бань Ху, Гуань Фэй Бай и Ци Цзянь все сидели на стульях в стороне, тихо что-то обсуждая. Старейшина Сяо Сун Гун уехал вместе с главой семьи Цю Шань, другие старейшины, которые прибыли на помолвку, тоже отправились на Юг. Молодым людям же надо было принять участие в Великом Испытании, и потому они остались. Без их старейшин рядом, эти молодые люди из Секты Меча Ли Шань были более расслабленными.

«Существует хоть малейшая возможность?» - спросил Лян Бань Ху, нахмурив брови.

Гуань Фэй Бай тихо раздумывал некоторое время и ответил: «Независимо от того, как на это смотреть, это невозможно».

Ци Цзянь довольно робко подвинулся вперед и спросил: «Случалось ли что-нибудь подобное в прошлом?»

Темой обсуждения среди трех молодых людей Секты Меча Ли Шань было, естественно, сможет ли Чэнь Чан Шэн занять первое место на Великом Испытании.

Как Семь Правлений Небес, которые с силой проехались по провозглашению в последние годы, их обсуждение перспектив юноши, который даже не достиг Очищения, в такой серьезной и искренней манере, шокировало бы любых зрителей. Было очевидно, что Фестиваль Плюща и оценки Совета Божественного Постановления сделали Чэнь Чан Шэна источником давления для этих гордых и уверенных в себе молодых людей.

Ци Цзянь спросил о примерах прошлого, но то, что он искал, было записями, а три его соученика повернулись к Гоу Хань Ши.

Гоу Хань Ши убрал взгляд от звезд и посмотрел на своих товарищей, качая головой и смеясь: «Не было ничего подобного в прошлом».

Его слова были произнесены тихо, без какого-либо намерения закончить разговор, но они по-прежнему давали впечатление неопровержимости.

Лян Бань Ху и Гуань Фэй Бай издали необъяснимые вздохи облегчения.

У Ци Цзянь не исчезли знаки волнения на лице, и он сказал: «Даже если не было ничего подобного в прошлом, это не значит, что это невозможно в будущем».

«У младшего товарища есть логика в словах, но я думаю, что возможность мала. За три коротких месяца невозможно достичь Неземного Открытия от Очищения... Это невозможно».

Гоу Хань Ши продолжил: «Это не проблема культивации, а простой расчет. Не считая Очищения и Медитации, а лишь учитывая необходимость открыть дверь в Неземной Дворец, это потребует использования Света Звезд в течение сотни ночей. Лишь только если действительно существует легендарный артефакт, продлевающий время, Чэнь Чан Шэн не сможет достичь Неземного Открытия ко времени Великого Испытания».

Он читал десять тысяч свитков, и понимал концепт того, что математика не лжет, потому был уверен в своих суждениях.

Услышав эти слова, другие, наконец, поняли уверенность их второго по старшинству товарища.

Без достижения Неземного Открытия ко времени Великого Испытания, Чэнь Чан Шэн не сможет достичь первого места на Первом Баннере.

Потому, что их второй старший уже достиг Неземного Открытия.

Также было несколько других студентов из молодого поколения, которые могли прибыть в Столицу Империи Чжоу к Великому Испытанию, которые уже достигли Неземного Открытия.

Неземное Открытие было стадией жизни и смерти, также это была разделяющая линия. В ней и за разделяющей линией были два разных мира.

В метелях Северных Районов одинокий юноша повернулся к Югу, кончики его пальцев были запятнаны кровью.

За Поместьем Древа Ученых ряд ученых в зеленых робах попрощались со своими сверстниками.

В разных уголках центрального континента молодые люди, которые принимали участие в Великом Испытании, начали двигаться.

То, что отличалось от прошлых лет, так это то, что они все имели одну и ту же цель.

Их целью было имя Чэнь Чан Шэн.

«Это лишь попытка собрать признание... Хотя, импульс, конечно, впечатляет». Божественная Королева последовала вдоль пруда, пока не достигла стен Императорского Дворца. Она протянула руку и сорвала дикую хризантему, прежде чем подать ее позади себя и сказать: «Если бы не слишком молодой возраст Чэнь Чан Шэна, у меня были бы подозрения о намерениях этих людей».

Позади нее не было никого, это была лишь Черная Коза.

Коза мягко наклонила голову, избегая дикой хризантемы, которая была протянута к ней, выражая отсутствие интереса к пище.

Божественная Королева покачала головой и протянула руку, чтобы открыть дверь, пересекая длинный и спокойный проход, и проводив Черную Козу с ней в Сад Сотни Растений: «Ты не была тут несколько лет, если хочешь что-то съесть, то ешь».

Сад Сотни Цветений был наполнен редкими и драгоценными медицинскими травами и фруктами. Их использование в качестве реагентов для создания медицины принесет высокие цены, даже у элиты столицы будут проблемы их приобретения, но для Божественной Королевы, это было не более, чем огрызки для Черной Козы, не говоря уже о том, что это зависело от того, захочет ли Черная Коза Есть.

За пределами дворца был слух о том, что Черная Коза, которая тащила Маленькую Зеленую Бамбуковую Повозку, была лично выращена Леди Мо Юй, но это было неверно... Как и тот факт, что она была лично выращена Божественной Королевой. Наоборот, много длинных лет назад, когда Император Тайцзун впервые изолировал ее в Саду Сотни Растений, ей редко приходилось испытывать голод, и именно Черная Коза приносила ей фрукты время от времени.

Достигнув каменного стола, Божественная Королева начала пить чай. Здесь явно не было прислуги, но неизвестно когда, в чайнике появился чай, и когда она наливала его в чашку, все еще был виден пар.

Было неизвестно, куда побрела Черная Коза или что она сейчас ела.

Ее взгляд прошел над паром и пал на разделяющую стену в осеннем лесу.

Эта стена принадлежала Ортодоксальной Академии.

Чэнь Чан Шэн не был в библиотеке, он был в своей комнате в маленьком здании. Он сидел у окна, с книгой в одной руке, а вторая рука висела за окном, получая свет звезд, опускающийся с ночного неба.

Заявление Архиепископа пробудило град сплетен в пределах Столицы, этот град стал штормом и пересек стены Ортодоксальной Академии. Как бы он ни пытался игнорировать то, что происходило за окнами, звуки шторма были слишком жестокими и не могли быть заблокированы его ушами. Его нынешнее настроение было довольно мрачным. Он не знал намерений Архиепископа, и не знал, как тот узнал о его необходимости занять первое место на Первом Баннере, но он также не знал, в чем был смысл его участия в Великом Испытании, когда он не достиг Очищения.

Звездный свет падал на его ладонь, его меридианы были ясны, но не было никаких изменений.

Он мог отчетливо чувствовать позицию его звезды в самых глубоких уголках ночного неба, и эта связь постепенно успокоила его.

Книга, которую он держал в руке, была Четырьмя Классиками Медитации. Он провел последние несколько дней, исследуя различные принципы, стоящие за стадией Медитации, чтобы помочь Ло Ло и Тангу Тридцать подготовиться к испытанию жизни и смерти при прорыве в стадию Неземного Открытия. Однако он не забыл о своей собственной культивации, проводя бесчисленные ночи, направляя свет звезд для очищения. Увы, его тело не претерпело никаких изменений, что привело его к чувству усталости и отчаяния.

Но, в этот момент, в Четырех Классиках Медитации, он увидел отрывок, который заставил его думать о некоторой возможности.

Его пять пальцев были слегка вытянуты, и Звездный Свет падал через щели, приземляясь на подоконник.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 118: Свет Звезд между моих пальцев (Часть II)

Используя некоторую силу в пальцах и сжав их вместе, можно ухватить объекты, но некоторые вещи нельзя схватить, скажем ветер, скажем лучи света, скажем само время.

Чэнь Чан Шэн расставил пальцы, и звездный свет просочился между ними.

С весны до поздней осени, в течение бесчисленных ночей, звездный свет падал на его тело, может ли быть, что он просто просачивался также?

Отправной точки культивации было освещение Сужденной Звезды, а затем направление звездного света для Очищения. После бесчисленных лет бесчисленные культиваторы прошли через этот процесс, и блеск, который прибывал от Сужденной Звезды, тихо трансформировал тело культиватора. Начиная с кожи, волос, ногтей, и вплоть до костей, плоти и внутренних органов. Никогда не было записей о том, чтобы звездный свет проходил сквозь тело культиватора.

Тело культиватора не было сделано из стекла и не было полностью из воды.

Чэнь Чан Шэн был начитан в Свитках Пути, но не встречал подобных прецедентов. Однако в дополнении к Четырем Классикам Медитации, он заметил одну запись, которая упоминала медицинское исследование: Сто лет назад южанин умер после загадочного взрыва. При исследовании местными чиновниками и сектами не была обнаружена причина смерти, они лишь отметили, что потерпевший пытался и потерпел неудачи в Очищении в течение 13 лет подряд.

Он практиковал медицину под Даосистом Цзи с того момента, как был ребенком, и он сосредотачивался на дополнительных деталях медицинского случая. Он заметил, что автор также упоминал, что жертва страдала от болезни под названием Лоу Бэн (Сбой Рассеивания).

Болезнь, известная как Сбой Рассеивания, была вызвана врожденным дефицитом крови и ци, и вызывала слабость. Но что это имело общего со взрывом?

Чэнь Чан Шэн думал об этом отрывке, этом исследовании странного случая, и после его сравнения с состоянием собственного тела он пришел к смелой и абсурдной гипотезе.

У южанина, который умер от взрыва, был Сбой Рассеивания, это просто был человек, у которого была необычная конституция. Когда он направлял звездный свет для очищения, нисходящий звездный свет не превращал его кожу или волосы, но светил сквозь его кожу и непосредственно достигал самых глубоких частей его тела.

Этот человек пытался Очиститься в течение 13 лет, и можно было предположить, что в его теле накопилось большое количество Звездного Блеска, и по какой-то причине, причине, которую Чэнь Чан Шэн почти понял, накопленный Звездный Блеск вдруг вспыхнул.

У этой гипотезы были некоторые моменты, из-за которых в нее сложно было поверить: как мог Звездный Свет проходить сквозь кожу? Но при более близком рассмотрении ситуации, во время культивации крыша здания или одежда не препятствовали связи между культиватором и его Сужденной Звездой, и не могли препятствовать Звездному Свету. Потому на каком основании можно было сделать вывод, что Звездный Свет не мог пройти сквозь кожу и непосредственно попасть в организм?

Не говоря уже, что если это было невозможным, то почему добродетельные предки Ортодоксии сотнями лет назад приложили усилия, чтобы тщательно записать медицинское исследование в послесловии к Четырем Классикам Медитации?

Чэнь Чан Шэн осмелился сделать такую гипотезу, поскольку он сталкивался с множеством сложных вопросов на его пути к культивации. Факт того, что он смог зажечь свою Суженную Звезду, был доказательством того, что его божественное чувство было достаточно обширным и мощным. Логика говорила, что эта культивация должна быть успешной, но кто бы мог предположить, что вместо этого он затормозит на стадии Очищения и продолжить быть в ней в течение полугода.

Даже если это было связано с тем, что его меридианы отличались от других, что делало невозможным Очищение тем же образом, как это делали другие, куда же девался звездный свет? Возможно, он просто рассеивался без следа?

Нет, это было то, во что он не мог поверить. Проведя столько ночей, делая это, он давно начал подозревать что-то. Это было бы неразумно. Если можно было бы сказать, что Путь Небес вознаграждал усердие, то кто мог бы сравниться с его усердием? Хотя, конечно, если Путь Небес был несправедливым, то он не мог сказать ничего другого, но в этот момент времени он все еще считал, что из процесса направления звездного света для очищения он выполнил требование направления звездного света.

Тем не менее, даже такой эксперт, как Цзинь Юй Лу, не мог почувствовать никаких следов Истинной Эссенции в своем теле, если Звездный свет действительно содержался в его теле, то где он мог быть? Как он должен был найти его расположение и использовать его?

Так же, как люди могли отыскать свою Суженную Звезду, они могли узнать состояние своего собственного тела, так как они были своим лучшим наблюдателем.

Чэнь Чан Шэн знал об этом методе.

Этот метод был Медитацией.

Культивация требовала зажжения Сужденной Звезды, затем Очищения, а затем медитативного самоанализа. Эта последовательность была неизменна, любые транспозиции привели бы либо к травмам, либо к смерти без исключений. Бесчисленными годами ранее были культиваторы, которые пытались создать новые методы, но теперь никто не смел идти на такие безрассудные поступки.

Культиваторы-люди, с точки зрения их физической силы, были самой слабой из трех рас демонов, яо и людей. Непосредственная попытка медитативного самоанализа без успешного достижения Очищения, игнорируя критерии обеспечения того, что меридианы были достаточно широкими и сильными, чтобы выдержать движение Истинной Эссенции, преобразованной из Звездного Света, была подобно поискам самой смерти.

Сродни дамбе, которая еще не была укреплена, и ее пытались облить морской водой?

Посметь позволить силе Истинной Эссенции бессмысленно течь по телу, искать новые основания и создавать базу без тщательного укрепления каждой кости, каждого волокна волос в теле, пропустив Очищение?

Для медитативной интроспекции завершение Очистки было самым основным требованием, Чэнь Чан Шэн не был членом расы яо, таким образом, он должен был придерживаться этого правила. Если бы он попытался пропустить стадию Очищения, то, согласно Свиткам Пути, даже если он найдет Звездный Блеск, скрытый в его теле через медитативный самоанализ, то в момент контакта, он, вероятно, мгновенно погибнет.

Если его гипотеза верна, то южанину, который умер из-за взрыва, записанному в приложении Четырех Классик Медитации, удалось случайно умереть таким образом.

Но если бы он не выполнил медитативный самоанализ, то как он найдет Звездный Блеск, который, как он подозревал, был скрыт в его теле, и он навсегда застрянет на входе стадии Очищения, без возможности продвинуться дальше. Разве это не была безвыходная ситуация?

Это был вопрос его жизни, в котором было только два выбора.

Даже такой человек, который считал время настолько ценным, как он, лишь мог раздумывать над этим вопросом некоторое время, охваченный нерешительностью и взвешивая преимущества и недостатки.

Великое Испытание быстро приближалось. Количество времени, которое было у него, оставалось действительно коротким.

Путь Небес, или, вернее, судьба, была на самом деле несправедливой.

Его судьба была действительно мрачной. У него не только были трудности с излечением болезни, но казалось, что у него была исключительно необычная проблема в культивации.

Он становился очень подавленным, но в этот момент, он услышал, что Сюань Юань По звал всех на ужин.

Из-за проблем со здоровьем, он редко ужинал, что сделало его еще более подавленным.

Не желая видеть других, он покинул здание. Толкнув новую дверь в стене, он прибыл в Сад Сотни Растений.

Осенние деревья мягко качались в ночном ветру. Издалека был виден тусклый свет.

Что это было? Он все еще был наполнен нерешительностью, и, естественно, начал думать о Черном Драконе, который был под Императорским Дворцом, и о словах, которые он тогда сказал дракону.

Казалось, что если он хотел продолжать жить, то ему придется рисковать своей жизнью.

Затем он вспомнил, что обещал увидеться с Черным Драконом, но у него не было шанса выполнить это обещание.

В этот момент он увидел фигуру жуткой темноты, божественно-подобное существо.

Это не был Черный Дракон.

Это была Черная Коза.

Чэнь Чан Шэн был удивлен. Он подошел к ней и присел перед ней, спрашивая: «Почему ты здесь?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 119: Загадка

Черная коза спокойно посмотрела на Чэнь Чан Шэна, прежде чем неожиданно опустить голову и легонько стукнуть его по лбу.

Чэнь Чан Шэн неправильно понял смысл этого и начал искать у себя что-нибудь съедобное, но не нашел ничего. После поднятия головы, он увидел, что на дереве справа от него были огненные локаты. Увидев, что они созрели, он тихо сделал несколько жестов Черной Козе и приподнялся, чтобы достать их, прежде чем передать их к голове Черной Козы.

Черная Коза слегка наклонила голову, продолжая спокойно наблюдать за ним. Это заставило его чувствовать себя немного неудобно. Он не мог избавиться от ощущения, что этот глаз смеялся над ним, что заставило его чувствовать себя немного беспомощным, но в этот момент, Черная Коза опустила свою голову, взял огненный локат и медленно начала есть.

Чэнь Чан Шэн издал облегченное дыхание, чувствуя, что ему удалось завершить какую-то монументальную задачу.

После того, как Черная Коза закончила жевать, она подтолкнула колено Чэнь Чан Шэна, прежде чем начать двигаться к лесу. Ранее, в Императорском Дворце, она использовала тот же метод, чтобы указывать путь для Чэнь Чан Шэна, таким образом, он последовал за Черной Козой, думая: «Куда коза хочет отвести меня?». Думая об этом, он увидел свет в лесу.

Это были те самые каменный стол, масляная лампа, чайник, две чайных чашки и женщина среднего возраста, которая не могла говорить.

Чэнь Чан Шэн поприветствовал женщину среднего возраста, его выражение было спокойным, но он нервничал. Он знал, что у Черной Козы был особый статус в Императорском Дворце Династии Чжоу. Согласно слухам, лишь Мо Юй могла приближаться к ней, но Черная Коза сопровождала эту женщину сегодня в Сад Сотни Растений. Кем же она была?

Изначально он думал, что женщина средних лет была Леди-Чиновником из Императорского Дворца, может быть даже Главной Леди-Чиновником, но теперь казалось возможным, что она была еще более высокого ранга.

Он подумал о другой возможности, но тут же отказался от нее, потому что все знали, что у Святой Девы был шарм, который мог ослепить мир, и она была самой известной красавицей континента во время правления Император Тайцзун. Если она действительно была Святой Девой, зачем ей намеренно менять ее внешний вид и приходить к кому-то наподобие него?

Осознав, что приближающимся человеком был Чэнь Чан Шэн, женщина среднего возраста не выявила никаких признаков удивления, она лишь взглянула на Черную Козу с немного дергающейся бровью, как будто выговаривала ее за то, что она привела юношу сюда.

Послышались звуки постукивания, когда женщина использовала свой палец, чтобы слегка стукнуть по каменному столу.

Чэнь Чан Шэн присел, поднял чайник и наполнил две чашки чаем, прежде чем почтительно подать одну из них женщине.

Женщина держала чашку чая между двумя пальцами, подобно кому-то, кто держал камешек на берегу реки, и поднесла ее к губам, делая небольшие глотки.

Чэнь Чан Шэн использовал две руки, чтобы поднять свою чашку, подобно сжиманию Светящейся Жемчужины, и поднес ее к губам, мягко думая на горячий чай.

Женщина посмотрела на его действия и издала молчаливый смешок, выражение, которое чувствовалось неописуемо свободным и естественным, казалось, что она смеялась над тем, что он был слишком осторожным.

«Он слишком горячий, нет никакой другой причины», - объяснил Чэнь Чан Шэн, слегка смущаясь. Затем он вспомнил, что она не могла говорить, и, казалось, у нее были проблемы со слухом. Он поставил чашку на стол и сделал несколько жестов руками.

После этого, он начал пить чай.

Как и при первой встрече друг с другом в Саду Сотни Растений, женщина средних лет и юноша не разговаривали друг с другом, а лишь сидели и пили чай. Их взгляды редко падали друг на друга.

Чэнь Чан Шэн привык к такой атмосфере, что напомнило ему о его Старшем товарище. Он не знал, как были дела у его товарища в Старом Храме в деревне Си Нин, или когда он будет готов отправиться в Столицу.

Что он также не знал, было то, что Мо Юй отправила людей в деревню Си Нин и нашла, что Старый Храм пустовал. Даосист Цзи и его старший товарищ Юй Жэнь исчезли в неизвестном направлении.

Взгляд Чэнь Чан Шэна пал на женщину средних лет на мгновение.

Он хотел попасть в Императорский Дворец, чтобы увидеть Черного Дракона, но не смог найти пути, и лишь мог полагаться на Черную Козу в этом... Догадавшись, что у этой женщины среднего возраста было высокое положение в пределах Императорского Дворца, у него появилось внезапное желание спросить ее, как он мог тайно проникнуть во дворец, и слышала ли она когда-нибудь о Черном Драконе?

Независимо от того, как на это посмотреть, это было сродни поискам смерти. Спрашивать таинственного аристократа из Императорского Дворца, как он мог тайно проникнуть во дворец, как и узнавание информации о чем-то скрытом, как Черный Дракон, кроме как поиском смерти, что еще это могло быть?

Но по какой-то неизвестной причине, он почувствовал, что она будет готова сказать ему то, что он хотел, и не причинит ему вреда.

Вырастая вместе со старшим товарищем Юй Жэнем, он всегда чувствовал, что глухие и немые люди были добрыми и нежными. Глядя на эту женщину, легко было вызвать в воображении воспоминания о его старшем товарище. Он чувствовал заслуживающие доверия ощущения от нее, подобно первому впечатлению, которое давал его товарищ. Не говоря уже о том, что в ту ночь, когда она протянула руки, чтобы мягко погладить его лицо, это напомнило ему о ком-то, кого он давно забыл, или, более конкретно, существование, о котором он не думал в течение длительного времени.

Он был сиротой, и эти два человека, или, возможно, их существование, никогда не были в его жизни, поэтому ему сложно было их представить, и это легко привело его к тому, что он не думал о них в течение длительного времени.

Горячий чай в чайнике был бесконечным, и пар, поднимающийся из чайных чашек, не рассеивался, лишь ночной ветерок мог рассеять его, из-за чего пар немного дрейфовал в воздухе.

Руки Чэнь Чан Шэна стремительно делали жесты перед ним, выражая его намерение.

Женщина посмотрела на его действия невыразительным лицом, и ранее спокойная атмосфера сменилась ледяным холодом. Было очевидно, что она была неудовлетворена вопросом Чэнь Чан Шэна.

Когда Чэнь Чан Шэн закончил свои расспросы о Черном Драконе, она подняла правую руку и использовала три пальца, чтобы показать ему жест в ночном ветру.

Движения ее пальцев были подобны ветру и их трудно было понять. Если бы не острое зрение и концентрация Чэнь Чан Шэна, он не смог увидеть бы их ясно, не говоря уже про понимание их смысла.

Хотя, понимание ее сообщения было не обязательно хорошей вещью.

Она спрашивала Чэня: «Ты не боишься смерти?»

Чэнь Чан Шэн сделал жест в ответ: он не хотел умирать, но обещание - это важно. Также он был на грани столкновения с проблемной ситуацией. Если он не справится с ней правильно, то, скорее всего, никогда не получит шанса вновь попасть во дворец и не встретится с Черным Драконом, поэтому он мог лишь рискнуть, спрашивая ее.

Осенний лес как будто замер. Женщина спокойно смотрела на него в течение длительного времени, а затем издала бесшумный смех и сделала жест: «Похоже, что ты действительно не боишься смерти».

Первая фраза «Ты не боишься смерти?» была выражением неудовольствия и запугивания, а текущий ответ был ее оценкой юноши.

Также это было то, чем она восхищалась больше всего в нем.

Женщина окунула руку в чай и написала единственное слово на столе, прежде чем подняться и направившись в Императорский Дворец.

Черная Коза, которая появилась неизвестно откуда, последовала за ней. Она повернулась и окинула Чэнь Чан Шэна одним взглядом.

Чэнь Чан Шэн хотел сделать то же самое, что сделал в прошлый раз, и проводить ее ко входу в секретный проход в стене Императорского Дворца, но опасаясь, что слово на столе исчезнет, он лишь мог остаться позади.

Чай был черным, он был глубоко темного цвета, и высеченный на сером каменном столе, это было очень ярким.

Это было одно слово: «Лед».

Чэнь Чан Шэн не совсем понимал и поднял голову, но мог лишь видеть угасающий образ женщины среднего возраста и Черной Козы.

Он не мог разговаривать с ней, а лишь мог использовать язык жестов, но это слово... было загадкой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 120: Новый Северный Мост

Ночной ветер пересек лес, охлаждая лицо. Он вывел Чэня из ступора, и юноша осознал невероятный риск, на который он пошел, когда советовался с женщиной средних лет насчет Черного Дракона. К этому моменту слабые звуки ярости от Сюань Юань По донеслись с другого конца леса. Вероятно, это было из-за того, что Танг Тридцать Шесть украл ужин, который должен был принадлежать ему. Он смеялся, качая головой. Он отложил вопрос о загадке и направился в сторону академии.

Слово «Лед», которое женщина средних лет оставила на каменном столе, было единственным ключом Чэнь Чан Шэна к Черному Дракону, и казалось, также, некоторым испытанием. Черный Дракон был Могущественным Черным Морозным Драконом, и сам по себе, был связан со снегом и льдом.

Проблема заключалась в том, что лед был довольно обыденной вещью, особенно в этот сезон, когда осень переходила в зиму, реки и каналы, которые поднимались, иногда проявляли признаки льда. В то время, как во многих Северных областях, вероятно, были реки, которые уже были заморожены и стали обширными ледяными равнинами. Даже в самый разгар лета, аристократия и элита хранили лед в специальных ледниках в своих поместьях.

Кроме того, для тех, кто шел по пути льда в их культивации, лед был чем-то, что можно было часто видеть. Лишь подготовив ведро воды и засунув руку внутрь, они могли бы создать ведро льда. В таком месте, как Дворец Ли, у них даже были специальные массивы для непрерывного создания льда для личного использования Попа и других высокопоставленных священнослужителей.

Это было проблемой, на которую наткнулся Чэнь Чан Шэн... Лед был слишком распространен в Столице.

Ранее, в деревне Си Нин, зимой, он часто отправлялся со своим старшим товарищем к ручьям в горах, собирая лед для игр, но здесь в Столице его контакт со льдом на самом деле снизился. Вспоминая прошлое, он вспомнил самый памятный контакт, который был у него со льдом, когда он сопровождал Ло Ло за пределами академии для покупок, и они купили мороженое.

Он очень отчетливо вспомнил, что в разгар лета улицы были заполнены людьми, и независимо от того, кем они были, будь это леди, господа, слуги или торговцы, почти у всех было мороженое в руке. В противоположность этому, в деревне Си Нин или записях Свитков Пути, летом в других городах это было чем-то относительно редким.

Будь это культиваторы или специальные массивы, они могли легко производить лед, но не могли возможно сделать лед недорогим продуктом. Даже если бы культиваторы проигнорировали свое положение, и все массивы работали на максимальной мощности, этого было бы недостаточно, чтобы обеспечить всю Столицу на протяжении лета.

Он покинул Ортодоксальную Академию и направился в ближайший магазин, который находился у колодца рядом со входом на Улицу Сотни Цветений, он спросил о сцене, которую видел во время лета, и что было источником мороженого. Этот путь привел его к кондитерскому магазину под названием Синь Чао Фан, который впоследствии привел его к хранилищу льда, находящемуся в государственной собственности, который был под строгим контролем.

Согласно его результатам расследования, в летнее время, все кондитерские магазины столицы получали лед из этого хранилища.

Ледяное хранилище было расположено в западном округе аллей, с относительно небольшой дверью. Кто бы мог предположить, что хранилище льда под ним было достаточно большим, чтобы хранить такое огромное количество льда?

Чэнь Чан Шэн попросил Танга Тридцать Шесть отправиться туда, и он обнаружил, что в хранилище льда в западном округе, не было массива, и после дальнейшего исследования, узнал, что это был естественный генератор льда, который полагался на морозную жилу под столицей для бесконечного запаса льда.

Затем он нашел способ отправить Танга Тридцать Шесть обратно в академию и нашел простой магазин продуктов, чтобы присесть. Достал ручку и бумагу, и начал серьезно вычерчивать окрестности.

Он, естественно, не верил в объяснение морозной жилы. Используя знания Классики Воды, правительственных постановлений, и заключений Танга Тридцать Шесть по структуре хранилища льда, он потратил полчаса, чтобы оценить местоположение погреба хранилища, чтобы убедиться, был ли в том месте подземный поток, и самое главное... источник мороза.

Направляясь в аллеи западного округа, он направился к линии, которую вычертил.

После неизвестного промежутка времени он обнаружил, что уличный шум вокруг него исчез. Он поднял голову от удивления, но лишь смог увидеть возвышающуюся стену перед своими глазами. Он на самом деле прибыл к Императорскому Дворцу.

Всё же, это был Императорский Дворец.

Увидев едва заметные карнизы стен дворца и различия между зданиями, используя положение Ортодоксальной Академии, как основу, он грубо определил расположение Дворца Вэй Ян, а затем закрыл глаза. Он представил, что он идет, как в ту ночь Фестиваля Плюща. Достигнув заброшенного сада, входя в ледяной пруд, он начал бежать, бежать вперед, и наконец, толкнул те двери.

Он открыл глаза и повернулся к маленькому пути слева от него, ступая на пол, покрытый золотыми листьями, чтобы достичь целевого назначения.

Золотая Осень перед дворцом была подобная Зеленому Плющу Дворца Ли, и являлась хорошо известным аттракционом. В настоящее время было лучшее время для этого аттракциона, не говоря уже о том, что скоро его не будет. Но хоть погода и была весьма холодной, туристы были по-прежнему многочисленными.

Он тщательно избегал грязных рук маленького ребенка, почтительно пропустил старейшину, прежде, чем пройти мимо нескольких деревьев, чтобы прибыть к колодцу.

Он знал, что названием этого места было Новый Северный Мост, но это было впервые, когда он узнал о колодце, расположенном здесь.

Он наклонился, чтобы рассмотреть колодец, и обнаружил, что не мог обнаружить дна, и в колодце не было влаги, что говорило о том, что, вероятно, это был заброшенный колодец.

Он поднял голову и бросил взгляд на возвышающееся осеннее небо, посмотрел на собравшихся туристов, которые были рядом, и начал чувствовать удивление и сомнения.

Этот Черный Дракон на самом деле был заключен здесь? Вход на самом деле был на виду у всех?

Новый Северный Мост на самом деле не был мостом, это было место.

Так почему это место называли Новым Северным Мостом, несмотря на то, что тут не было никакого моста?

В отношении этого в столице была известная легенда.

Говорили, что много лет назад, у союзных сил людей и яо была кровавая битва на центральных равнинах против демонов, и могущественный злой дракон воспользовался возможностью, чтобы грабить и уничтожать, прибыв в столицу, чтобы вызвать хаос. Безудержно убивать невинных людей, и его было не остановить. Пока столицы была втянута в действия, неожиданно для всех, Ван Чжи Цэ тайно вернулся с фронта и с помощью божественных войск, дислоцированных в столице, победил злого дракона.

Злой дракон был членом племени драконов и был одним из самых священных, божественных вещей в существовании. Желание полностью уничтожить его было чрезвычайно трудной задачей, ходили слухи, что у злого дракона текла кровь Короля Драконов в его венах. Потому, даже такая легендарная фигура, как Ван Чжи Цэ, боялась возможности того, что убийство злого дракона спровоцирует племя драконов, которое уже долгое время было уединенным, или того, что злой дракон примет последний бой, что принесет еще большую катастрофу в столицу. Это заставило его решиться дать дракону альтернативу: Ван Чжи Цэ убедил дракона принять тюремное заключение людей в качестве наказания, пообещав, что они построят новый мост над тюрьмой, и как только мост постареет или будет затоплен Рекой Ло, они освободят дракона.

У Драконов был невероятно долгий срок жизни, и злой дракон подумал, что новый мост состарится лишь за десятки или сотни лет. К тому же у него были глубокие знания водной структуры вокруг Столицы из-за врожденного таланта, и он был уверен, что Ло Шуй выйдет из берег через 60 лет. В сочетании с его ранами в текущее время, и что он был на грани смерти, он согласился на условия.

Злой дракон сдался, и Династия Чжоу наложила мощные ограничения за Императорским Дворцом, пленив дракона под землей, но... не построили мост на поверхности.

Ло Шуй пересекала всю Имперскую Столицу, но не в этом месте. Так называемый мост был ничем более, чем поддельным мостом.

Ван Чжи Цэ сделал еще одну вещь, он назвал это место: Новый Северный Мост.

Этот мост никогда не будет затоплен Рекой Ло.

Этот мост всегда будет новым.

Злому дракону было суждено никогда не покинуть тюрьму.

Чэнь Чан Шэн сидел у дерева, а его взгляд пал на свиток, но он не мог заставить себя читать дальше.

За деревом отец рассказывал своему ребенку эту легенду.

Отец пел восхваляющие песни бесконечному наследию Бессмертного Вана, пока ребенок хлопал от радости. Ребенок спросил: «Тогда разве этот злой дракон сейчас не в земле под нами?» Другие присутствующие дети, услышав эти слова, испугались. Взрослые оглушительно засмеялись, заявив, что истории были лишь историями, и не должны восприниматься всерьез.

Чэнь Чан Шэн тоже слышал об этой легенде, но никогда не думал, что она была правдой.

Он посмотрел на заброшенный колодец, который был недалеко, и его настроение становилось все более смешанным.

Те, кто слышали о легенде Нового Северного Моста, начнут ненавидеть насилие злого дракона и хвалить мудрость Ван Чжи Цэ, но он лишь чувствовал, что злой дракон был жалким.

Конечно же, существовала вероятность, что легенда была правдой и дракон убил бесчисленное количество невинных людей, что привело к хитрости Ван Чжи Цэ. Такие чувства заставили его почувствовать себя неустойчиво, ведь он, в конце концов, видел текущее жалкое состояние дракона, и сравнивая красивую осеннюю сцену перед ним с холодной и морозной пещерой под землей, он не мог избежать сочувствия.

В дневное время, вокруг Нового Северного Моста было много людей, вдалеке под стенами дворца были патрулирующие стражи дворца, на стенах дворца изредка приземлялись имперские летающие повозки. Иногда, можно было увидеть огоньки пламени, они были, вероятно, из-за Килина Огненного Облака Сюэ Сина. Он знал, что не было возможности попасть в подземелье, и ему надо было ждать подходящей возможности.

Он опустил голову и продолжал читать.

Листья оставляли ветки и приземлялись рядом с ним, желтый блеск был подобен листу, сделанному из золота.

После неизвестного периода времени окрестности постепенно затихли, отступили сумерки и прибыла ночь. Он поднял голову и проверил свое окружение, чтобы убедиться, что никто не смотрит в его сторону, и направился к заброшенному колодцу.

Он знал, что не должен показывать колебаний, в противном случае привлечет внимание других.

Таким образом, он просто шагнул в колодец. Листья, похожие на золото, поднялись, а затем пали, приземляясь у обода колодца.

Заброшенный колодец был бездонным, и естественно не содержал ила. Падение в него было сродни входу в ничто. Здесь не было ни одного луча света, лишь темнота, и Чэнь Чан Шэн резко падал в темноту с растущей скоростью. Когда он спрыгнул в колодец, он поместил руки вокруг головы. Его учитель и старый товарищ использовали лекарственные отвары, чтобы укрепить его тело с самого детства, потому он убедился, что не получит каких-либо повреждений от натыкания на стены колодца при спуске.

После попадания в темноту из глубин колодца, ветер свистел мимо его лица. Он не беспокоился о смерти от падения, потому что знал, что Черный Дракон определенно заметит его прибытие. Не говоря уже, что, чем ближе он был к Черному Дракону, тем сильнее становились его эмоции, как и в ту ночь Фестиваля Плюща. Он не боялся ничего, даже самой смерти.

Он все еще был в воздухе, когда услышал протяжное, затянувшееся дыхание, прежде, чем услышать, как оно медленно останавливается.

Из темноты появились две эфирные сферы божественного пламени, это были его глаза.

Черный Дракон пробудился.

Плотная, и казалось, физическая воздушная подушка появилась под Чэнь Чан Шэном, помогая ему в посадке на землю.

Гороподобная фигура ужасающе и медленно двигалась к нему. Воздух огромного подземного пространства из-за давления издавал страшные звуки расщепления.

Невообразимое чувство холода окружило все его тело в момент, его ресницы тут же покрылись льдом, который мог слететь в любой миг.

«Это я». Он достал Светящуюся Жемчужину и использовал ее, чтобы осветить свое лицо.

Когда он достал ее, тысячи Светящихся Жемчужин, которые выстроились в верхней части этого темного, подземного пространства, тоже зажглись.

Черный Дракон вновь предстал перед ним, его тело было подобно горной долине, бесконечно протягиваясь вдаль. Голова дракона была подобна дворцу, а чешуя была подобна зеркалами, между которыми был лед, а их поверхность была покрыта пылью. Невыносимая грусть, мягко колышущиеся усы дракона подобно молнии, которая обрела физическую и прочную форму.

Это был второй раз, когда Чэнь Чан Шэн видел облик Черного Дракона, но он по-прежнему был удивительным. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в чувства.

Он отложил Светящуюся Жемчужину и поприветствовал Черного Дракона. Думая о возрасте Черного Дракона, он вел себя, как кто-то из молодого поколения: «Мистер Дракон, я пришел увидеть вас».

Увидев, что Чэнь Чан Шэн на самом деле пришел, божественное пламя, горевшее в глазах Черного Дракона, моргнуло, подобно танцу, что казалось безудержной радостью, но услышав то, как он называл его, две сферы божественного пламени тут же застыли и стали морозными.

Эта страшная Мощь Дракона вновь появилась в подземном пространстве.

Чэнь Чан Шэн сильно страдал, и быстро поднял правую руку, говоря: «Я понимаю».

Мощь Дракона ослабла, и Черный Дракон посмотрел на него равнодушно, ожидая, что он по новой поприветствует.

Чэнь Чан Шэн хорошо это обдумал, «Мистер» было слишком просто, и судя по продолжительности жизни драконов, даже если бы этот Черный Дракон был заключен здесь на сотни лет, он мог все еще быть несовершенным или молодым. Не говоря уже, что он был подобен вышедшим замуж женщинам деревни Си Нин, которым не нравилось, когда их называли тетями, и они предпочитали называться «сестрами»...

Он вновь поклонился и формально поприветствовал Черного Дракона, ласково говоря: «Давно не виделись, Брат Дракон».

Послышался щелчок, и Черный Дракон выпустил свою Мощь Дракона в полную силу. Это была ужасающая сила и Чэнь Чан Шэн тут же упал на землю, поднимая душ из льда.

Черный Дракон медленно подлетел над ним, и его усы танцевали в воздухе, подобно щупальцам, ползущим из какой-то бездны. Он был явно разгневан.

Чэнь Чан Шэн лежал на полу и пытался изо всех сил поднять правую руку, говоря: «Почтенный Старейшина, Почтенный Старейшина, пожалуйста успокойтесь».

Почтенный Старейшина тоже не полностью подходило, но Черный Дракон неохотно принял это. Чэнь Чан Шэн сидел среди снега, испытывая проблемы с развеиванием страха, который он чувствовал, вспоминая, что произошло. И думая, что если бы ему удалось только пропищать какие-то звуки, был бы он мгновенно заморожен в осколки льда этим ужасающим Дыханием Дракона?

Согласно обещаний той ночи, Чэнь Чан Шэн должен был посетить Черного Дракона и общаться с ним, но в данный момент, как человек, так и дракон, молча сидели друг напротив друга. Атмосфера была напряженной и немного неловкой. Черный Дракон понимал человеческую речь, но Чэнь Чан Шэн знал лишь несколько фонем из языка драконов, но не сам язык драконов, как они будут общаться?

Вдруг, Чэнь Чан Шэн подумал о том, как он ранее прыгнул в заброшенный колодец на Новом Северном Мосту. Он указал на еле видную черную точку на вершине потолка-купола и спросил: «Это всегда было так?» За эти бесчисленные годы должно было быть множество людей, которые случайно упали в колодец. Они умерли? Или они были спасены вами? Если они были спасены, то куда они делись?»

То был самый важный вопрос для него сейчас. Хоть он и чувствовал некоторую жалость за Черного Дракона, услышав ту легенду, и был благодарен, что он позволил ему покинуть это место живым. Если... люди, которые упали в колодец, в конечном счете стали его едой, он определенно будет не в состоянии продолжать сидеть тут.

Он не боялся быть съеденным Черным Драконом, но не мог согласиться разговаривать с Черным Драконом, который ел людей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 121: Дилемма дракона

Черный дракон окинул его безразличным взглядом, в нем не было каких-либо эмоций, или, если сказать точнее, он был довольно простым. Но это было аналогично языку драконов, который он использовал. Его простота содержала сложное сообщение. Чэнь Чан Шэн лишь встретил взгляд дракона на мгновение, но чувствовалось, как будто он увидел бесчисленные звезды и получил большой объем информации, которую дракон хотел передать.

За созданием заброшенного колодца лично наблюдал Ван Чжи Цэ, и колодец был Живыми Вратами массива, формирующего тюрьму для Черного Дракона, сродни Пруду Черного Дракона, который находился в заброшенном саду, который был Живыми Вратами Дворца Тун.

На дне колодца первоначально была сеть, которая была соткана из трех нитей специального состава, что послужило функцией поддержания рабочего состояния Живых Врат массива, и она требовалась для того, чтобы граждане Столицы случайно не упали в колодец и в конечном счете не стали едой дракона. Однако не так давно - Чэнь Чан Шэн не мог определить, каким промежутком времени на самом деле бы это «не так давно», это могли быть десятилетия, или просто дни - с Имперского Дворца, кто-то забрал три нити сети по неизвестной причине.

Черный Дракон лишь использовал один отстраненный взгляд, чтобы передать эту информацию прямо в разум Чэнь Чан Шэн. Юноша понял большую часть, но все еще были части, которые у него не было возможности или времени полностью обработать. Он не полностью понимал смысла, но ему удалось четко воспринять, что дракон хотел сказать: люди и правда бессмысленные.

Существо, которое было пленено в течение сотен лет, не имея возможности общаться, и быть вынужденным переносить дни одиночества и холода, на самом деле называло людей бессмысленными. Чэнь Чан Шэн не вполне мог принять это, думая: «Если вам не было скучно, то почему вы были так настойчивы на том, чтобы держать меня здесь и заставили меня пообещать вернуться и поговорить с вами?» Большим вопросом было, почему кто-то пришел, чтобы убрать три нити легированной сети. Не боялись ли они, что люди упадут?

Он посмотрел на две металлические цепи позади Черного Дракона, его взор прошел большое расстояние, прежде чем пасть на два гигантские портрета тех двух легендарных Божественных Генералов, которые были на каменной стене, и вопросы заполнили его разум.

Он никогда не думал о содействии Черному Дракону покинуть это место. Во-первых, он не был уверен, насколько легенда была правдивой. Если дракон покинет эту подземную пещеру, не принесет ли он смерть и разрушение Столице? Что более важно, массив, который был использован, чтобы пленить Черного Дракона, был создан Ван Чжи Цэ и другими пиковыми экспертами во время эры Тайцзун, и с его текущим уровнем способностей даже мысль и попытке повредить его была нелепой.

Он вдруг подумал о чем-то, ведь, так как Черный Дракон понимал человеческую речь и мог непосредственно получать сообщения своим взглядом, не было никаких проблем в их способности общаться. К тому же, эксперты, которые достигли стадии Слияния Звезд и выше, могли общаться, используя только их божественное чувство, потому не было какой-либо причины, почему божественное существо уровня Могущественного Черного Морозного Дракона было иным.

Чэнь Чан Шэн посмотрел в сторону Черного Дракона, желая проинформировать его об этом, но Черный Дракон, как будто уже догадался, о чем думал юноша, быстро закрыл глаза, рассеивая спрей осколков льда. Чэнь Чан Шэн был потрясен его ответом, он догадался, что Черный Дракон желал не просто общаться. Неужто он хотел услышать речь своего собственного рода? По какой причине? Он тосковал?

«В ту ночь я пообещал прийти увидеть вас так быстро, как мог... Но в Императорский Дворец было трудно попасть и будет еще труднее покинуть его, что требует огромного риска, вы знаете, что я боюсь смерти. Но я на грани кое-чего проблематичного, и если к этому делу неправильно подойти, я, вероятно, умру, потому я решил увидеть вас до того, как это произойдет».

Он не упоминал слово, оставленное женщиной среднего возраста, и не упоминал усилия, которые он приложил, чтобы встретить дракона.

«В ту ночь, когда я впервые встретил вас, я сказал много вещей о смерти, и вновь говорю об этом сегодня. Надеюсь, что это не раздражает вас».

Закончив свои слова, он вдруг подумал о чем-то. У племени драконов было врожденное понимание силы за небесами, землей и звездами. С его знаниями у него должно быть понимание этой области. Он вдруг получил всплеск надежды и раскрыл проблему, которую встретил на пути культивации, и стал искренне ждать, пока дракон откроет свои глаза.

После долгого периода бездействия, Черный Дракон медленно открыл глаза, и иней полетел вниз.

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна, его взгляд был все еще безразличным, но Чэнь Чан Шэн заметил след изменений. Это изменение было недоумением и сомнением, нерешительностью.

Среди трех самых благородных и могущественных кровей племени драконов, Могучие Черные Морозные Драконы были отмечены за их знания и мудрость. То, что даже дракон не мог решить его проблему, заставило Чэнь Чан Шэна почувствовать себя еще более пессимистично.

В тот момент, усы Черного Дракона прыгнули вверх, прежде чем выстрелить вперед и коснуться его между бровями, вернув его к чувствам.

Это действие было свидетельством того, что дракон становился нетерпеливым.

Какое отношение было у культивации человеческого юноши с ним? Он был лишь заинтересован в том, что заставить его освоить речь драконов, чтобы он мог выполнить другую задачу.

Чэнь Чан Шэн жалко покачал головой, чувствуя себя довольно мрачно. Еще в деревне Си Нин, когда он читал о племени драконов и их гордости, тирании и ужасах в Свитках Пути, кто бы мог подумать, что он действительно встретит настоящего дракона, и этот дракон был тем, кому нравилось инструктировать других.

Коротким мгновением спустя.

«Ауууууууу....»

Чэнь Чан Шэн издал звук, который был сродни грубому рычанию, сродни ветру, но отличался от любого обычного звука, который можно было произносить. Звук был очень простым, но также и сложным, требовал использования многих меньших мышц в горле и нагрузок психической силы над несколькими неконтролируемым областями, прежде, чем он был произведен, но и не требовал использования языка.

Это было первое слово, которому Черный Дракон научил его в ту ночь. Он научился произносить подобные звуки, когда был моложе, в старом храме в деревне Си Нин, поэтому ему быстро удалось понять и запомнить его. Значение этого слова была очень сложным. Используя язык людей как сравнение, он содержал по крайней мере десятки сообщений, и самые сложные из них требовали целого абзаца, чтобы представить их, но самым упрощенным сообщением было просто: «Я».

Черный Дракон был доволен эффективностью Чэнь Чан Шэн, и его усы дракона дрогнули. Он радовался своей собственной способности обучать других. Неизвестно когда, с потолка-купола сверху спустились две Светящиеся Жемчужины и были схвачены передним когтем дракона, вращаясь в жутких зеленых оттенках. Были бы Светящиеся Жемчужины больше, или коготь дракона меньше, картина была бы даже больше похожа на то, как старый учитель в каком-то селе вел частные классы.

Дракон слегка повернул глаза, чтобы посмотреть на Светящуюся Жемчужину рядом с Чэнь Чан Шэном.

Чэнь отчетливо помнил, что жадный Черный Дракон хотел насильно забрать его Светящуюся Жемчужину. Он быстро убрал ее.

Усы Черного Дракона мягко опустились, он был явно разочарован. Затем он издал единственный звук.

Это было второе слово, которому он хотел научить Чэнь Чан Шэна.

Светящаяся Жемчужина, стекло, радуга, золотая чешуя на озере, пылающие ночные облака, или точнее... блеск.

Чэнь Чан Шэн издал неловкий смешок и потер лоб, а затем слегка сконцентрировал внимание, прежде чем попытаться скопировать звук, произнесенный Черным Драконом.

Самой важной вещью было время. Великое Испытание было неизбежным, его проблема Очищения не была решенной, и риск смерти приближался, время сейчас было самой ценной вещью для Чэнь Чан Шэна. Логически, он не должен был тратить его тут на изучение речи драконов, следовало признать, что это было так же бессмысленно, как и учиться навыкам охоты на драконов.

Но он не отказывался от требования Черного Дракона и не уходил, а вместо этого он продолжал искренне учиться. Это было потому, что он любил учиться, и уже сделал обещание. Его собственные проблемы должны были быть решены им самим, обещания должны были сохранены, даже до смерти. Это было то, что он вынашивал с молодости, и не было чем-то особенно хорошим, но было сильным чувством.

Изолированное подземное пространство могло быть освещено бесчисленными Светящимися Жемчужинами, но тут по-прежнему было холодно и одиноко, безгранично пусто.

На земле перед колоссальным Черным Драконом Чэнь Чан Шэн был подобен муравью.

Он был подобен ребенку, который булькал, пока учился говорить.

В полом подземном пространстве постоянно раздавались странные звуки из-за его неправильного произношения.

За ними последовало эхо смеха Черного Дракона.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 122: Я правда хочу прожить еще 500 лет

Прошел длительный период времени. Чэнь Чан Шэн оценивал, что уже было ранее утро, потому, он поднял тело и выразил Черному Дракону, что уроки на сегодня должны подойти к концу.

Черный Дракон был явно недоволен, но любезно позволил ему уйти.

Он поднял свою голову, чтобы взглянуть на сводчатый потолок подземной пещеры. Глядя на дно заброшенного колодца со своей позиции, все, что он мог видеть, было маленькой черной точкой, которая не пропускала утренний свет.

Как он вернется на поверхность?

Когда он вспомнил процесс, который он использовал, чтобы покинуть это место в последний раз, его выражение изменилось. Он начал снимать одежду так быстро, как мог, прежде чем отложить ее прочь. В своем концентрированном состоянии он не заметил, что пока делал все это, у Черного Дракона был очевидный взгляд нервозности и возмущения в глазах.

Яркая вспышка света прошла мимо, и тело Чэнь Чан Шэна исчезло с земли.

Черный Дракон взглянул на землю, и его усы мягко развевались. Это было не прощание, а жест, выражающий, что он должен быстро вернуться вновь.

В следующий момент Чэнь Чан Шэн вновь вернулся к твердой земле.

Это было то самое придаточное здание Императорского Дворца и тот же пруд.

Он покинул пруд и достиг края. Убедившись, что рядом не было никого, он быстро достал одежду и оделся.

Раннее утро было ярким, но Осень была холодной. Со стороны дворца пришел ветер, и в течение короткого времени ему стало невообразимо холодно. Даже учитывая много лет принятия лекарственных отваров для укрепления его мышц и костей, этого было слишком много, чтобы выдержать.

Каким путем он должен быть пойти дальше?

Он обнял себя руками и начал вспоминать маршрут, которым шел в ту ночь. Вдруг он увидел Черную Козу на обратном конце пруда.

Это удивило его. Он медленно опустил руки - каждый раз, когда у него были проблемы, не зная, куда идти, Черная Коза показывалась перед ним. Женщины среднего возраста сегодня не было тут, но Черная Коза все же появилась. Он начинал находить это странным, и начал чувствовать, что должна была существовать какая-то странная связь за всем этим.

Тем не менее он не знал, кого спрашивать об этом, так как на вопрос Черной Козе точно не будет ответа.

Он направился к противоположной стороне пруда. Черная Коза слегка толкнула его колени, как и в прошлые разы, и затем она начала указывать путь. Неизвестно, было ли это из-за того, что было раннее утро, или по какой-то другой причине, но в Имперском Дворце отсутствовали люди этим утром. Даже слуг, которым должно быть поручено подметать землю, не было видно. С этим, один человек и одна коза легко добрались до стен дворца.

Плющ подкрался к стене дворца, и между плюща был виден слабый след старой двери, двери с замком.

На ошейнике Черной Козы висел ключ.

Чэнь Чан Шэн взял ключ и открыл дверь, затем он прибыл на тихий путь и вскоре вернулся обратно в Ортодоксальную Академию.

Это не был путь, используемый женщиной средних лет, это был тот, который использовала Мо Юй.

Чэнь Чан Шэн хотел поместить ключ обратно на ошейник Черной Козы, но она отклонила голову в сторону, отказываясь.

Он задумался на некоторое время, прежде чем поблагодарить ее, а затем спрятал ключ.

Черная Коза вернулась в Императорский Дворец, и старая дверь вновь была закрыта.

После этого инцидента жизнь, казалось, стала спокойной и мирной. Намерения Божественной Королевы были переданы через Мо Юй всем крупным силам в Столице. Вход Ортодоксальной Академии все еще был в плачевном состоянии. Никто не смел приходить и искать неприятностей. Цзинь Юй Лу заменил собой передние врата. С чашкой чая в руке и лежа на бамбуковом кресле, он представлял собой закрытые врата.

Чэнь Чан Шэн продолжал делать то, что и ранее, серьезно читая и культивируя каждый день, а также делал корректировки в подготовку для Великого Испытания. Это включало просмотр экзаменационных документов с прошлых Испытаний. Кроме того он брал с собой Танга Тридцать Шесть и Сюань Юань По в Сад Сотни Растений через стену, чтобы собрать большое количество лекарственных трав.

Травмы Сюань Юань По на правой руке были полностью исцелены, и Чэнь Чан Шэн нашел ему подходящий навык для практики. Было неизвестно, как сильно он мог улучшиться ко времени Великого Испытания.

Так как Танг Тридцать Шесть был наиболее почитаемым молодым хозяином семьи Вэнь Шуй Танг, его участие в Великом Испытании имело большое значение для его клана. Хотя Старый Мастер Семьи сильно отчитывал его в письме за уход из Небесной Академии без его согласия, предметы снабжения, поставляемые семьей Танг, не уменьшились, а наоборот, увеличились. Казалось, что семья Танг была в курсе событий в Столице и хорошо знали о текущей ситуации Ортодоксальной Академии.

Помимо этого Департамент Образования тоже предоставлял множество преимуществ Ортодоксальной Академии, Министр Синь лично контролировал все договоренности. Крупнейшим содействующим, в конце концов, была Ло Ло. Она взяла лекарственные травы, которые ей дал Чэнь Чан Шэн, и подготовила их согласно инструкциям, перерабатывая их в медицинские таблетки, которые были впоследствии направлены в академию вместе с большим числом других предметов снабжения.

Приготовления были закончены, и всё, что требовалось, как казалось, это ждать даты Великого Испытания, но в данный момент произошел небольшой инцидент.

Одним утром в начале зимы, после того, как Чэнь Чан Шэн завершил свою рутину использования Звездного Света для Очищения, и вернулся в маленькое здание из библиотеки, он вновь застал там Мо Юй. Черные волосы Леди Мо Юй слабо развивались вокруг ее плеч, но она не спала. Ее руки были на поясе, и она стояла у кровати, хмурясь. Давая ощущение кого-то, кто намеренно искал ссоры.

Это был вид, который Чэнь Чан Шэн часто видел в последнее время. Каждый день, после того, как он будил Танга Тридцать Шесть, он видел что-то подобное. Так называемое «настроение подъема с кровати». Другими словами, плохой сон.

«Что-то не так?»

Хотя Ортодоксальная Академий и Мо Юй были врагами, ему все же была интересна причина ее текущего внешнего вида. Он был уверен, что подушка содержала свежие медицинские травы, которые были полезными для отдыха ума.

Мо Юй перевернула простыню и указала на некоторые отдельные кристаллы, которые лежали на кровати, злобно говоря: «Если ты не хочешь, чтобы я спала тут, тогда ты мог просто сказать мне, по крайней мере, не надо было оставлять эти камни, чтобы досадить мне».

Это было не так, но с ее точки зрения, Чэнь Чан Шэн намеренно плевал в нее.

Чэнь Чан Шэн не мог понять. Кристаллы были предоставлены семьей Вэнь Шуй Танг и Ло Ло, они содержали свойство нефритовой эссенции, и при использовании во время медитации, они могли значительно повысить поглощение Звездного Блеска, вот почему он положил их под матрас.

Для Великого Испытания он не оставлял никаких деталей для вероятности.

«Я добавил два слоя матрасов, и сам проверил, кристаллы совсем не чувствуются», - он объяснил Мо Юй.

Мо Юй не говорила ничего, думая, если бы он знал, что Пин Го могла почувствовать одну горошину под десятью слоями матрасов, и это тоже не давало ей спать, он бы определенно не смог ничего понять.

С внешней стороны окна вдруг начал падать снег. Это был первый снег.

С внутренней стороны окна вдруг наступила тишина, и оба молча смотрели друг на друга, и атмосфера стала немного неловкой.

Именно в этот момент Мо Юй поняла, что ее гнев был необоснованным, пока Чэнь Чан Шэн осознал, что у него не было никакой необходимости предоставлять объяснение.

Это была его комната и его кровать, у него не было дружественных чувств к ней, и они, на самом деле, были врагами.

Мо Юй ушла и не возвращалась в Ортодоксальную Академию до Великого Испытания, кажется, что она, наконец, поняла, насколько смешными были ее действия.

Но, на второй день, Чэнь Чан Шэн обнаружил, что его простыня и подушка пропали.

Было ли это приемлемо? Он поднял рукав и понюхал, но не мог обнаружить какого-либо запаха.

Тогда почему Ло Ло и Черной Козе нравилось нюхать его? Теперь даже кто-то такой, как Леди Мо Юй...

Чэнь Чан Шэн не мог заставить себя почувствовать какое-то удовольствие от этого, будучи человеком с мягкой мизофобией. Мысль того, что Мо Юй обнимала его постельное белье каждую ночь, была трудной для соглашения.

Время шло, и давление, навлеченное первым снегом, уже отошло. Ежедневный снег в Столице стал обычным делом, и с уходом Осени и прибытием Зимы холод постепенно углубился. Дата Великого Испытания быстро приближалась.

Чэнь Чан Шэн знал, что не было больше времени для колебаний, поэтому перестал сомневаться.

Оставались лишь дни до Великого Испытания, и без слов кому-то, под прикрытием утренней снежной бури, он покинул академию и пришел к Новому Северному Мосту. Золотоподобные листья были покрыты снегом, и известная достопримечательность Столицы теперь была чем-то, что можно будет увидеть лишь в следующем году. Туристы отсутствовали, и помимо стражи дворца, которые были размещены вдали, или летающих повозок, которые оставляли следы в небе выше, ничего более не было видно.

Не то, чтобы тут никого не было. Издалека виднелся слуга дворца в меху, который вывел двух снежных мастифов на прогулку.

Снежные мастиффы не были похожи на собак, а были огромными монстрами, которые сопровождали культиваторов в бою. Они были с Гор Черного Камня, расположенных за пределами Города Старого Снега и были приспособлены к холоду, но не подходили для жары. Он не знал, как им удавалось жить в Столице.

Очевидно, что кто-то, кто владел снежными мастифами, не был обычным человеком. Два снежных мастифа не были белого цвета, а светло-желтого. Снег тяжело падал, и желтый мастиф медленно становился белым, и теперь белый мастиф медленно становился толще.

Перед стенами дворца белый снег был в изобилии, и он сравнял все вокруг до одного уровня, но в земле была черная бездна.

Это был колодец.

Чэнь Чан Шэн подошел к колодцу и окинул далекого слугу дворца и мастифов единственным взглядом. Убедившись, что они не заметили его, он прыгнул вниз.

На поверхности метель закрывала небо, но под поверхностью, метель не прекращалась. Это было вызвано каждым дыханием Черного Дракона.

В течение нескольких дней Чэнь Чан Шэн приходил увидеть Черного Дракона несколько раз, и больше так не нервничал, как изначально, не зная, как стоять или куда поместить его руки.

Черный Дракон был доволен его пониманием языка драконов, но был очень недоволен частотой его посещения. Хоть это и был дракон, он понимал важность Великого Испытания для людей, так что не просил больше.

Усы дракона легко танцевали, расчищая расколотый лед и снег, которые были перед Чэнь Чан Шэном.

Чэнь Чан Шэн достал несколько пакетов, завернутых в масляную бумагу, и несколько новелл, которые обычно можно было встретить на рынках, и положил их на землю в знакомой манере.

Когда он открыл масляную бумагу, показались жаркое из баранины, жаркое из курицы, жаркое из оленьего хвоста, рассольный говяжий язык и двухголовая рыба на пару.

«Оставьте говяжий язык мне».

Думая о том, что Черный Дракон был заключен в тюрьму сотни лет, был одиноким и жалким, и не принимал пищу в течение долгого времени, Чэнь Чан Шэн приносил с собой еду каждый раз, когда посещал дракона.

Количества, очевидно, было недостаточно, чтобы наполнить Черного Дракона, но было достаточно, чтобы облегчить его голод.

В начале Черный Дракон ворочал носом от еды, делая вид, что: «Раньше я ел людей во дворце, не моргнув», но попробовав ее, он больше не показывал никаких признаков сдерживания.

«Я решил».

Чэнь Чан Шэн ждал с невероятным терпением, пока Черный Дракон медленно закончит наслаждаться едой, прежде чем сказать эти слова.

Черный Дракон смотрел на него, как будто видел перед собой идиота.

После нескольких встреч он уже знал, что Чэнь Чан Шэн имел в виду.

У жалких людишек были хрупкие тела, пока они успешно не завершили Очищение, и начало интроспективной медитации было подобно поиску смерти.

Хотя он не слишком старательно учился под Королевским Отцом, он полностью понимал такую базовую концепцию.

В действительности, Чэнь Чан Шэн тоже понимал, что возможность успеха была близка к невозможной. В Трех Тысячах Свитков Пути не было ни единой записи и предыдущем успехе.

Но он должен был это совершить, потому что Великое Испытание было неизбежным.

Он должен был получить первое место под Первым Баннером, и лишь тогда он сможет попасть в павильон Лин Янь и медитировать там целую ночь.

Лишь с этим у него был шанс коснуться возможности изменения судьбы.

Лишь с этим у него была возможность прожить больше 20 лет.

Без этого, не было большой разницы между 20 и 15 годами.

Это верно, поскольку, пока он шел через методические и тусклые практики культивации, он уже достиг 15-летнего возраста.

Вычитая 15 лет из 20 оставляло ему 5 лет.

Вычитая 20 лет из 500 было все еще близко к 500 годам.

Он хотел сделать ставку 5 лет к пятистам.

Он действительно хотел жить еще 500 лет.

Увидев выражение на лице Чэнь Чан Шэна, Черный Дракон знал, что он был серьезен.

Взгляд Черного Дракона постепенно становился строгим, он планировал остановить Чэня.

Если ты умрешь, кто будет говорить со мной, кто поможет мне выполнить мою задачу?

Чэнь Чан Шэн не издал ни единственного слова, а лишь взглянул на Черного Дракона. Дракон знал, что не сможет остановить его.

Выражение Черного Дракона стало слегка воспаленным.

Чэнь Чан Шэн убрал короткий меч с пояса, и глядя на него, сказал: «Если я умру...»

Черный Дракон бросил один взгляд на короткий меч и тут же успокоился.

Чэнь Чан Шэн подумал немного, а затем сказал: «А, не важно, смерть - это смерть. Последние слова не послужат никакой реальной цели».

Строгий взгляд Черного Дракона постепенно сменился на спокойный, и наконец, на уважение.

Любая жизнь, которая могла спокойно стоять лицом к лицу с смертью и бросать ей вызова, была достойна уважения.

Будь это дракон, демон, яо или человек, или даже ласточка.

Он вспомнил, когда его Королевский Отец говорил эти слова.

Из-за уважения он больше не пытался остановить Чэнь Чан Шэна, его усы дракона дрогнули, слегка касаясь его брови перед возвратом.

Чэнь Чан Шэн присел и взял говяжий язык, который попросил Черного Дракона оставить ему.

В десять лет, узнав, что не проживет больше двадцати, он перестал есть нездоровую, но вкусную пищу, как говяжий язык.

Он начал есть, серьезно смакуя каждую часть со взглядом удовлетворения на его лице.

Доев говяжий язык и выпив немного воды, он отряхнул немного снега с себя, вытер руки, и потер лицо, чтобы поднять концентрацию.

Закончив все приготовления, он закрыл глаза и начал инстропективную медитацию.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 123: Пылающие равнины

Подобно той ночи весной, он закрыл глаза и успокоил свое сердце, отделяя свои мысли и позволив своему божественному чувству покинуть его море сознания. Отделяясь от его тела, спокойно дрейфуя в пространстве подземной пещеры. Окрестности слабо появились в его сознании. Каменные стены и свет от Светящихся Жемчужин вновь появились в его сознании после прохождения некоторых изменений.

После закрытия глаз небеса потемнели, и после затемнения неба начали появляться звезды. Лишь благодаря этому можно было найти свою Суженную Звезду, но его целью в этот раз был не поиск его Сужденной Звезды, а медитативный самоанализ. Его божественное чувство не продолжало подниматься вверх, а действовало подобно снегу и медленно дрейфовало вниз, возвращаясь к его собственному телу.

У божественного чувства не было формы, и оно легко проскальзывало сквозь одежду и кожу, попадая в самые сокровенные части тела и все, мимо чего оно проходило. Это был самоанализ, или самонаблюдение.

У Стадии Медитации не было четкого стандарта, и когда культиватор мог тренировать свое божественное чувство и легко входить в медитативный самоанализ, он мог бы утверждать, что достиг стадии Медитации. Те, кто хотел продолжить улучшать свои способности, должны были обращать внимание на улучшение взаимодействия между их божественным чувством и меридианами, но самым основным требованием было самонаблюдение.

Все методы для интроспекции, которым придавали особое внимание в крупных сектах, имели одну запись, относящуюся к ним: «Наблюдение за собой позволяет наблюдать за Небесами и Землей».

Почему? Это было потому, что тело культиватора было Небесами и Землей. Это отличалось от реального мира. Мир внутри культиватора был микроскопическим, чудесным, и если бы кто-то мог сказать, что источник энергии культиватора приходил из мира природы, то методом улучшения собственной силы было непрерывное преобразование микроскопического мира.

Очищение было первым шагом культиватора к трансформации их тела, хотя и довольно грубым методом. Медитативный самоанализ был самонаблюдением, но также это была трансформация тела, инициированная культиватором, более полная трансформация. При достижении стадии Медитации, культиватор больше не полагался на энергию Звездного Блеска, а начинал практиковать использование Истинной Сущности, которая была преобразована из Звездного Блеска.

Звездный Блеск принадлежал к макроскопическому миру Небес и Земли природы, Истинная Эссенция принадлежала к Небесам и Земле культиватора.

В сравнении с обычными культиваторами, ситуация Чэнь Чан Шэна была немного другой. Во-первых, ему надо было найти Звездный Блеск в этих микроскопических Небесах и Земле, а затем он должен был попытаться преобразовать ее в Истинную Эссенцию, которая принадлежала ему самому. Реальная опасность наступала в этот момент. Без выполнения Очищения, могло ли его тело выдержать взрывного превращения Звездного Блеска в Истинную Сущность? Постигнет ли его та же участь, что и жертву, записанную в Четырех Классиках Медитации, и он умрет от само-взрыва?

Он не задумывался над этим вопросом, и направил свое божественное чувство в тело, начиная с самонаблюдения, поиска.

Микроскопические Небеса и Земля были по прежнему Небесами и Землей, и во время его медитативной интроспекции его божественное чувство превратилось в порыв ветра внутри этого внутреннего мира. Его поиски Звездного Блеска в пределах его собственного тела были подобны поиску его Сужденной Звезды в ту ночь. Это был поиск по обширным Небесам и Земле. Этот процесс был медленным, достаточно медленным, чтобы он забыл о течении времени.

Мутное зрение, постоянно колеблющиеся источники света, все это создало бесчисленные странные сцены, и эта расплывчатость делала Небеса и Землю знакомыми и незнакомыми.

Там были лишь выступающие пейзажи, сродни возвышающимся горным хребтам. Где были кости? Тем не менее, чем были эти фрагментированные части земли, силовые линии, которые показывали слабое присутствие жизни? Каналами меридианов?

Ветер неуклонно направлялся вперед в этом мире, и его божественное чувство постепенно искало по его телу, пока он постепенно привыкал к этому ощущению, и сцена в его сознании становилась более отчетливой. Он наткнулся на сломанные скалы. Гранитно-жесткие горы стали скрученными, силовые линии были разбиты. Это была сцена разрушений, дающая наблюдателю чувство опустошения.

Это было его собственное тело, и он впервые сам мог увидеть собственное фактическое состояние, из-за чего ему стало грустно. Эти разрушенные горные скалы и силовые линии, вероятно, были его собственными сломанными меридианами? Это была тень смерти, которая была скрыта в его собственном теле?

И все же... Грозная сила, которая исказила эти горные хребты до уродливых форм, откуда она исходила?

Ветер пролетел над десятками тысяч миль диких равнин и девять всеобъемлющих горных хребтов до прибытия на равнину снега.

Он не знал, что за место это было, которое простиралось на десятки тысяч миль и было невыносимо холодным. На земле был чрезвычайно толстый слой снега, который был чистым до степени того, что это слепило глаза.

Он не знал, чем была эта снежная равнина, и не понимал значение того, что эта толщина, эта чистота представляла для культиваторов. То, чего он не знал, что будь это легендарный Младший Дядя из Секты Меча Ли Шань или другой несравненный эксперт, если бы они узнали, что он обладает этой идеальной снежной равниной, они бы сделали все в пределах их возможностей, чтобы он унаследовал их навыки.

Наконец, он увидел озеро.

Это было озеро, которое зависло в Небесах и Земле, синее и ясное, и под своим божественным чувством он мог судить, что его размер был в несколько сотен миль в диаметре. Если быть более точным, это была сфера воды, которая зависла над Небесами и Землей. Вода была свободна от каких-либо примесей. Ни наростов, ни земли и ни осадки, присутствовала лишь кристально чистая вода, которая позволяла свету беспрепятственно проходить сквозь нее.

До этого момента его божественное чувство уже прошло его микроскопический мир однажды. Согласно определению культивации, он уже достиг стадии Медитации. Если бы это было известно, оно бы определенно шокировало мир, так как это означало, что он обладал чистейшим, самым спокойным божественным чувством в мире, которое могло превзойти границу между стадиями.

Проблема заключалась в том, что в этом не было смысла.

Независимо от того, насколько обширным или сильным было его божественное чувство, без Истинной Эссенции он был не более, чем нормальным человеком. Самым большим, что он мог сделать, это помочь расширить то, что он мог чувствовать.

Истинная Эссенция исходила из Звездного Блеска.

С Весны до Зимы он направлял Звездный свет для Очищения, и Очищение не было завершено, так что куда делся накопленный Звездный Блеск?

Чэнь Чан Шэн начинал нервничать больше и больше.

Контакт между его божественным чувством и Звездным Блеском должен был сразу же привести к преобразованию Звездного Блеска в Истинную Эссенцию. Его тело еще не завершило Очищение, но было укреплено через долгие годы медицинских отваров его Учителем и Старшим Товарищем. Могло ли оно выдержать ужасающе взрывную энергию, к которой это приведет?

Его божественное чувство еще раз пересекло микроскопические Небеса и Землю, пролетев десятки тысяч миль в момент времени.

В конце концов он взглянул на равнину снега... Там изобиловала белизна. Она была чистой. Это было прекрасное зрелище.

Его божественное чувство направилось выше, и он смог ясно увидеть, как эта снежная равнина медленно таяла, но из-за постоянного падения снега снежная равнина не уменьшалась в размере, а наоборот постоянно росла, утолщаясь. Но под светом он мог разглядеть места, где образовались трещины.

Трещины были малочисленны, но были рассредоточены по всей снежной равнине, разделяя равнину на десятки фрагментов.

Было ли то то самое место?

Да, это было оно.

Он молча посмотрел на равнину снега в радости.

Снег не был на самом деле снегом, это был Звездный Блеск, который кристаллизовался.

Он мог культивировать.

Звездный Блеск присутствовал.

Но, что ему предстояло делать дальше?

Он не вдумывался слишком долго, это не было то, в чем у него был выбор.

После нахождения Звездного Блеска с помощью божественного чувства микроскопические Небеса и Земля тоже восприняли это.

Наблюдать, а затем решить: контакт.

С неба вверху и до земли внизу - это было расстояние, измеряемое десятками тысяч миль, или, возможно, это было лишь расстояние одного пальца. Его божественное чувство пролетело эту дистанцию в одно мгновение.

Его божественное чувство коснулось юго-восточной части снежной равнины. Он дотронулся до небольшого фрагмента, который медленно дрейфовал прочь.

Эта струйка божественного чувства была подобна факелу над горой сухих листьев.

Кристаллизованный Звездный Блеск немедленно выпустил блестящий свет и начал яростно гореть.

Не было ни звука, ни дыма, лишь яростно бушующее пламя.

Небольшой фрагмент снежной равнины достигал по крайней мере одного цина (Около 61 тысячи метров в квадрате), и после мгновения, когда пало его божественное чувство, весь небольшой фрагмент зажегся в пламени.

Чистое и ясное пламя, которое было чрезвычайно высокой температуры, пылало до небес.

Кристаллы плавились, пока горели, превращаясь в нечто похожее на магму, медленно растекаясь во всех направлениях. Это не заняло много времени, чтобы достичь области за снежной равниной и прибыть до диких равнин.

Магма текла в в разрушенные скалы и зажигала их.

Она текла по фрагментированных силовых линиях и поджигала землю.

Все микроскопические Небеса и Земля начали гореть.

В холодном подземном пространстве вдруг появилось теплое присутствие.

Черный Дракон посмотрел на Чэнь Чан Шэна и увидел, что снег, падающий на его тело, немедленно плавился. Вид безразличия в его глазах был заменен удивлением.

Вскоре он был заменен ожесточенным взглядом.

Лицо Чэнь Чан Шэна покраснело. Дыхание, исходящее из его рта и носа, вступая в контакт с холодным воздухом подземного пространства, немедленно превращалось в белый туман.

Снег, который падал на его тело, тут же таял, а затем мгновенно превращался в пар. Все его тело было покрыто пеленой белого тумана.

Насколько высокой была текущая температура его тела?

В глазах Черного Дракона появилось выражение беспокойства, и он легко подул на Чэня.

Морозное Дыхание Дракона пало на тело Чэнь Чан Шэна.

В одно мгновение поверхность тела Чэнь Чан Шэна была покрыта ясной пеленой льда.

Но в следующий момент, по льду пошли трещины, он растопился и превратился в пар.

Лицо Чэнь Чан Шэна становилось все более красным, а его тело все более горячим. Кровеносные сосуды на его шее выступили и стали видны на коже. Не прошло много времени, прежде чем кровеносные сосуды на его теле начали набухать и выпирать из кожи. Его вены змеились по его телу и создавали ужасающую сцену. Можно было даже разглядеть быстрый поток крови в его сосудах.

Тихое подземное пространство вдруг было наполнено быстрыми звуками ударов. Это было... его сердцебиение.

Его сердце быстро билось, пока его кровь быстро текла по его кровеносным сосудам. Его одежда быстро пропиталась потом, прежде чем снова высохнуть и покрыться паром.

Его тело автоматически среагировало к этой ситуации, пытаясь решить проблему, с которой он сталкивался в настоящее время.

Но в это время Истинная Эссенция, которая была создана из Звездного Блеска, дико бушевала внутри его тела. Не испытав Очищения, как его тело могло выдержать это?

Не говоря уже о том, что его меридианы были естественно сломлены. Его вместимость Истинной Эссенции была гораздо меньше, чем у обычного человека. Его ситуация была гораздо более опасной.

Чэнь Чан Шэн крепко сжал его закрытые глаза. Сосуды на краю его глаз быстро прыгнули. Его брови сильно нахмурились, что свидетельствовало о боли, в которой он был.

Он пропустил Очищение и непосредственно начал медитативный самоанализ. Он делал это, чтобы подтвердить, существовал ли Звездный Блеск или нет, и успокоить свой разум, иначе он не сможет принять отказ от Великого Испытания.

Теперь он увидел, что равнина снега, Звездный Блеск пылал и превращался в Истинную Эссенцию, но также он был близок к смерти. Было ли это что-то, с чем он мог согласиться?

Глядя на болезненное выражение юноши, глаза Черного Дракона показали жалость, но он не стал вмешиваться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 124: Безупречность

Черный Дракон не вмешивался, потому что знал, что не может спасти Чэнь Чан Шэна. Даже если бы тут присутствовал его Королевский Отец, они по-прежнему не смогли бы спасти этого юношу. Звездный Блеск с естественного мира преобразовывался в Истинную Эссенцию культиватора, этот процесс и последующее движение Истинной Эссенции зависело от силы тела культиватора.

Чэнь Чан Шэну еще предстояло завершить его Очищение, его плоть, кости и органы были слишком слабы, чтобы выдержать это. Его Истинная Эссенция в данный момент взрывно вырывалась наружу, сродни бесчисленным крохотным лезвиям, режущим его тело. Если даже его Неземной Дворец был бы мгновенно расколот, кто сможет спасти его?

Лицо Чэнь Чан Шэна стало еще более багровым, и это был не здоровый вид багрового, а ужасающий вид. Все его тело было покрыто паром, а его лицо исказилось в боли. После единственного звука хлопка кровеносные сосуды на краях его глаз лопнули, не в состоянии выдерживать давление.

Свежая кровь полилась подобно водопаду, как будто цветки расцветали на его лице. При контакте с холодным воздухом и приходом туманом, прежде чем кристаллизоваться и пасть на землю, сродни кораллам. После этого все большее число кровеносных сосудов вокруг его тела начало лопаться, вызывая бесчисленные рывки крови. Температура кипения смогла немного согреть подземное пространство, прежде чем охлаждаться и застывать.

Окружения Чэнь Чан Шэн все более окрашивались красным, создавая коралло-подобные узоры. Красивая картина, которая была омрачена тем, насколько мрачной она была на самом деле.

Следуя разрыву кровеносных сосудов, последовали трещины на коже, а затем и плоти. Обильное количество крови полилось из его тела, и основные кости его тела иногда поблескивали белым. Он мучительно закрыл глаза, к тому же больше не мог поддерживать сидящее положение, и судорожно упал на пол, что было ужасающей сценой, вырывающей сердце.

Черный Дракон прикрыл свои глаза правым когтем не в состоянии продолжать смотреть, и он был наполнен глубоким сожалением - этот приятный человеческий юноша вот-вот умрет и не сможет помочь ему выполнить его задачу. Изначально он хотел предотвратить эту попытку Чэня, но так как это был личный выбор Чэнь Чан Шэна, он не стал ему препятствовать, что было знаком уважения к Чэнь Чан Шэну и жареной баранине, которую он принес.

В этот момент Черный Дракон не думал о своем побеге и не думал об одиночестве, которое он пережил за сотни лет или его предстоящее продолжение. Всё, что он мог делать, это молча надеяться, надеяться, что Чэнь Чан Шэн быстро умрет, что его мучения закончатся быстрее, ведь лишь такая смерть была достойна спокойного мужества Чэнь Чан Шэна перед лицом смерти.

Подземный дворец всегда был закрыт в зимнем холоде, а пол был покрыт снегом и льдом. Чэнь Чан Шэн валялся на земле, с разорванной плотью, расколотыми костями, и горячей крови, спешащей встретить окружающий снег, что привело к тому, что после звуков потрескивания поднимался белый туман. Звездный Блеск в его теле горел слишком интенсивно, вызывая то, что его кровь действовала так, как будто кипела.

Как было записано в приложении Четырех Классик Медитации, если бы не холодное и фригидное подземное пространство, Чэнь Чан Шэн уже закончил бы с само-взрывом. Из-за холода, вызванного Черным Драконом, он не начал сразу пылать, но это лишь был способ умереть более красивым способом.

Время медленно проходило мимо.

После длительного периода времени Черный Дракон опустил свой коготь, готовясь выразить скорбь Чэнь Чан Шэну. Этот юноша был, в конце концов, первым человеком, с которым он мог вступить в надлежащий контакт с за последние несколько сотен лет.

Думая об этом, он решил, что даже если останки Чэнь Чан Шэна станут тошной кучей жареного мяса, он прикроет нос и похоронит его.

Глядя на центр кровавого коралла, зрачки Черного Дракона вдруг сузились. Его призрачные зрачки показали его ошеломленность.

Земля все еще была покрыта белым туманом, и кровь в снегу продолжала брызгать вместо охлаждения после смерти Чэнь Чан Шэна.

Причина этого была в том... что юноша все еще был жив.

Почему он не умер? Почему он не был мертв?

Черный Дракон не желал его смерти, но был оглушен сценой перед своими глазами. Это было что-то вне области знаний мира племени драконов - а все знали, что у племени драконов была большая часть знаний мира.

Звездный Блеск горел внутри и извне. Все от сердца до кожи будет уничтожено. Это было что-то необратимое и то, что нельзя предотвратить. Тогда, почему он был еще жив?

Черный Дракон сдержал свой шок и трепет, медленно подлетая вперед.

Сопровождая движение его массивного тела, холодный ветер вытек из подземного пространства.

Ветер встревожил кровавые кораллы с палящей кровью, создававшей белый туман. Он сдул кровавую пену, которая охватила тело Чэнь Чан Шэна, показывая картину под ней.

Звездный Блеск действительно вспыхнул внутри и снаружи. Большая часть его внутренних органов была серьезно повреждена.

В его груди что-то продолжало сильно биться.

Его сердце по-прежнему сильно билось.

Зрачки Черного Дракона вновь сжались.

Он знал форму человеческого сердца.

Но никогда не видел такого чистого и безупречного сердца.

Кровавые пятна на его поверхности быстро расходились вбок с каждым ударом, показывая оригинальный внешний вид сердца.

Это было чистое, как стекло, сердце розового цвета. В нем не было ничего отталкивающего, сродни фрукта, который был очищен в потоке воды за некоторое время.

Черный Дракон был шокирован, как будто увидев Пустынного Костяного Дракона.

Мышцы Чэнь Чан Шэна, кожа и кости были уничтожены. Звездный Блеск продолжал гореть, продолжая разрушать его тело, но почему эта внутренняя часть его была нетронутой. Из чего было сделано его сердце? Как оно могло быть полностью неповрежденным?

Взгляд Черного Дракона пал на кровавые кораллы и кровь, испускающую пар, чувствуя себя все более странно с течением времени. Эта скверная сцена не вызвала его отвращения - Истинные Дворяне племени драконов не питались существами, обладающими интеллектом - окружающие плоть и кровь не были подобны плоти и крови, а чувствовались сродни чему-то другому.

Это верно. Кораллы. Стекло. Чистота.

Черный Дракон вновь обратил взгляд на сердце Чэнь Чан Шэна, смутно понимая что-то.

Очищение с помощью Звездного Света смывало примеси, оставляя лишь чистое и ясное. Очищение было тем, что культиватор продолжал всю свою жизнь, преследуя стадию совершенства: Безупречность.

Тело Чэнь Чан Шэна было необычными и у него было много необъяснимых факторов, таких как меридианы, которые были разделены на девять. Возможно его кровь, плоть и кости тоже были другими, или возможно... естественно безупречными. Даже внешние факторы, такие как еда и воздух, добавляли некоторые примеси, но после Очищения они были бы очищены в мгновение.

Тогда что еще мог бы очистить Звездный свет?

Звездный свет при контакте с чем-то, окрашенным в цвет, покажет свой собственный, но при столкновении с чем-то кристально чистым, что это могло выявить?

У чего-то кристально чистого не было какого-либо цвета.

Звездный Свет продолжал естественно течь.

С Весны до сих пор Чэнь Чан Шэн направлял Звездный Свет для Очищения каждую ночь, и у него не было эффекта на коже или волосах, и это не преображало его плоть и кости. Он напрямую попадал в его тело, вызывая связь между макроскопическим и микроскопическим Небесами и Землей, прибывая перед его Неземным Дворцом.

У кривого Неземного Открытия был дворец.

Это был Неземной Дворец.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 125: Румяна

Неземной Дворец был сердцем.

Звездный свет от бесчисленных ночей обосновывался в окрестностях его Неземного Дворца, постепенно накапливаясь, спокойным темпом, без звуков, без помех.

После понимания этого Черный Дракон был еще больше ошарашен.

Направление Чэнь Чан Шэном Звездного Света для Очищения не давало никакого эффекта, заставляя его пойти на риск вхождения в медитативный самоанализ. Тем не менее, он не мог предположить, что в его ночных попытках Очищения Звездный Свет проходил сквозь его тело и прибывал перед его Неземным Дворцом, постоянно стуча по его вратам, ночь за ночью.

Он не проходил сквозь Очищение, и даже пропустил Медитацию. Это было Неземное Открытие.

С того времени, как он зажег свою Суженную Звезду, как много ночей прошло?

Черный Дракон посмотрел на лужу крови и юношу в ней, который собирался издать свой последний вздох. Он так нервничал, что почти забыл дышать сам.

С нисхождения Небесных Томов не было никого, кто культивировал тем же способом, что и Чэнь Чан Шэн. Это произошло потому, что его необычное состояние естественной безупречности было чрезвычайно редким, это также было связано с тем, что очень мало людей были вынуждены жить под тенью смерти, что привело к невообразимому упорству и воле. Даже если бы кто-то соответствовал этим требованиям, им не хватало его удачи.

Без удачи он все равно умрет. Даже пропустив стадии Очищения и Медитации, и успешно завершив Неземное Открытие, он все равно умрет. Стадии культивации, практикуемые людьми во всей своей полноте, были неоспоримы. Их невозможно было пропустить. Без успешного Очищения культиватор не мог противостоять энергии, производимой, когда Звездный Блеск преобразовывался в Истинную Эссенцию.

Сердце Чэнь Чан Шэна продолжало биться в полную силу, но кровь, текущая из его разорванных кровеносных сосудов, продолжала уменьшаться в объеме. С его плотно закрытыми глазами и пепельным лицом, он выглядел ничем не отличающимся от мертвеца.

Черный Дракон спокойно смотрел на него, а его глаза выдавали бурные чувства и нерешительность при виде борьбы и того, насколько ему не хотело сдаваться.

Он очень хорошо знал, что он сам был удачей, в которой нуждался Чэнь Чан Шэн.

Чэнь в этот момент был близок к грани смерти, и даже самые драгоценные из лекарств и таблеток не смогут спасти его. Даже если бы Поп или какой-то Святой того же уровня силы поднял руку, это было бы бесполезно. Но, сам дракон мог спасти его.

Существовал только один метод в мире, который мог спасти Чэнь Чан Шэна.

Черный Дракон сопротивлялся этому решению долгое время, особенно вспоминая о своем заключении людьми за эти несколько сотен лет, и хотел развернуться и оставить Чэнь Чан Шэна его судьбе.

На каком основании он должен был жертвовать так многим для этого человеческого юноши?

Но... Этот шанс на выживание дракона был не простым.

Не говоря уже, что требовалась помощь юноши для завершения этой задачи.

Не говоря о том, что это был первый человек, с которым он мог встретиться за последние несколько сотен лет.

Шанс юноши на жизнь был, возможно, его собственным шансом выбраться отсюда и жить?

Черный Дракон молча размышлял, но не заметил, что он просто пытался убедить себя спасти юношу.

После длительного периода времени он в конце концов пришел к решению.

Черный Дракон приблизился к телу Чэнь Чан Шэна и издал Рев Дракона. В сочетании с ревом, чешуйка между его глазами тут же ярко загорелась.

Он поднял передний коготь справа, медленно приближая его ближе к чешуйке.

Прозвучал звук треска.

Чешуя дракона треснула.

Масса крови пришла с этой маленькой трещины.

Это была Изначальная Кровь Дракона.

Раздался звук столкновения.

Масса крови дракона выплеснулась сверху и упала на землю, купая все тело Чэнь Чан Шэна.

Это, казалось бы, простое действие израсходовало всю силу Черного Дракона. Масса крови дракона с точки зрения объема была достаточной, чтобы наполнить все тело Чэнь Чан Шэна, но в сравнении с огромным телом Черного Дракона она должна была быть крошечной, но всё же это сильно ослабило дракона.

Черный Дракон медленно приземлился на землю, и его усы слабо зависли в воздухе, прежде чем искривиться. В его массивном теле больше не чувствовалось какой-либо бодрости, оно было похоже на безжизненный горный хребет.

Вслед за этим произошло что-то невероятно фантастическое.

Можно было услышать лишь звук чешуи, скребущейся по снегу внизу, затем изобиловал звук шелеста, после чего послышался звук, подобный треску камня.

Черный Дракон был в процессе медленного уменьшения в длине и размере.

Безжизненная, черная горная гряда медленно превращалась в холм.

Черный Дракон продолжал уменьшаться.

Горный хребет наконец стал маленьким бугорком на поверхности земли.

Лед и пыль окутали чешую дракона, которая превратилась в старо выглядящее черное платье.

После короткого момента рука медленно протянулась с черного платья, бледная и нежная рука.

Рука коснулась земли и слегка согнулась, поднимая ее тело.

В черном платье была молодая девушка.

Невероятно красивая девушка.

У нее было холодное выражение, у ее глаз были зрачки в виде вертикальных щелей, и она обладала чрезмерно завораживающим обаянием. Хотя она выглядела очень молодой, она давала ощущение крайней апатии.

Между ее бровями была отличительная красная линия, которая портила это чувство.

Это была рана, от которой будет трудно оправиться, но она по прежнему была привлекательной, сродни украшению, которое было модным в Столице Империи Чжоу много сотен лет назад.

Она не могла встать, потому что в настоящее время была слишком слаба. Также потому, что у нее, вокруг ее лодыжек были две маленькие, длинные цепи.

Эти цепи были покрыты ржавчиной и протягивались в темноту, и крепко сжимались в руках двух легендарных Божественных Генералов, которые были изображены на стене.

Она посмотрела на Чэнь Чан Шэна, который был в луже крови перед ней, говоря с холодным выражением: «Если ты предаешь меня, то я сдержу свое отвращение и поглощу тебя».

Она сказала эти слова спокойно и хладнокровно, но и уверенно.

Она использовала человеческую речь, её голос был ясным и звонким. В сочетании с ее ребяческим видом, она имела вид маленькой девочки.

По правде говоря, если перевести в годы людей, ей было около 13 или 14 лет.

Тяжело раненное тело Чэнь Чан Шэн было пронизано пятнами крови.

Однако было трудно сказать, была ли эта кровь его собственной, или кровью дракона.

Он был погружен в ее кровь.

Изначальная Кровь Дракона медленно восстанавливала его тело.

Разорванные кровеносные сосуды со скоростью, заметной для глаза, постепенно исцелялись. Его кожа в язвах под светом Светящихся Жемчужин медленно восстанавливала свою гладкость. Что насчет сломанных костей и внутренних органов, им требовалось больше времени для исцеления, но было очевидно, что все восстанавливалось.

Его лицо все еще было бледным, но его дыхание медленно стабилизировалось.

Девушка, облаченная в черное, смотрела на него. Пристальный взгляд длился невероятно долгое время.

После длительного периода времени, убедившись, что Чэнь Чан Шэн будет жить, и ее драгоценная капля крови дракона не была потрачена впустую, она больше не могла выдерживать свое ослабленное состояние и, таким образом, впала в усталую дремоту.

Чэнь Чан Шэн спал в луже крови напротив нее.

Оба спали в холодном подземье.

Белый туман аккуратно расходился в стороны, а кровавые кораллы раскалывались.

Сцена, которая была наполнена кровью, но выглядела странно трансцендентной и божественной.

Снег и ветер окутали небо, но за пределами Имперского Дворца было тихо и люди отсутствовали.

Два снежных мастифа радостно играли на холодной, покрытой снегом земле, цепляясь друг за друга. Лишь холодный взгляд в глазах мастифа напоминал людям, что это были свирепые звери.

Дворцовая горничная держала поводок и стояла в стороне, показывая, что она чувствовала себя немного скучно. Снежинки порхали вокруг ее красивых глаз, и можно было разглядеть остатки макияжа на ее бровях. Это на самом деле была Мо Юй. Изначально она была горничной дворца, и если бы не признание Ее Божественного Величества, Божественной Императрицы, она, как потомок осужденного чиновника, провела бы всю свою жизнь в каком-то изолированном удаленном дворце.

Фигура медленно вышла из метели. Мо Юй улыбнулась, когда пошла вперед, чтобы встретить ее.

Божественная Императрица проигнорировала снежных мастифов, которые распростерлись на снегу от страха и почтения. Она безвыразительно подошла к заброшенному колодцу.

Спустя миг ее бровь слегка дрогнула. Она потеряла дар речи. Он на самом деле выжил?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 126: Трансформация

Плотная метель молча пала на землю, и пространство вокруг заброшенного колодца затихло. Деревья на Новом Северном Мосту полностью сбросили листья и верхушки деревьев были наполнены снегом, сродни часовым, которые держали копья.

Божественная Императрица сложила руки вместе, посмотрела в сторону отдаленной Ортодоксальной Академии. После минутного молчания она сказала: «Великое Испытание неизбежно, что ты думаешь по этому поводу?»

«Его Святейшество, Поп, по предложения Вашего Божественного Величества, взял Ее Высочество во дворец, но в другом не проявлял своей позиции».

Мо Юй посмотрела в сторону Божественной Императрицы и тихо сказала: «На мой взгляд, самым простым решением было бы убить Чэнь Чан Шэна. Тогда больше не будет неприятностей».

Волнения, созданные Ортодоксальной Академией, после того, как Божественная Императрица выразила свою позицию, более не упоминались другими, но Мо Юй не верила, что Императрица хотела использовать этот инцидент, как доказательство ее терпимости и великодушия. Она верила, что Императрица на самом деле хотела подождать, пока те, кто стоит в тени позади Ортодоксальной Академии, покажут себя.

Божественная Императрица была в курсе всего, что происходило в мире, и ее вопросы в настоящее время должны быть лишь тестом ее отношения к этому делу, поэтому она должна была показать силу ее позиции.

Вопреки ее ожиданиям, однако, Божественная императрица не выразила благодарности за ее сильную и слегка беспощадную позицию. Вместо этого, край рта Императрицы слегка скривился, выражая немного насмешливую улыбку, прежде чем сказать: «Такой стиль ведения вещей слишком скучный. Не говоря уже о том, что если его убить, то как ты сможешь хорошо спать по ночам? Ты должна знать, что запах, оставленный в подушке и простыне, постепенно исчезнет».

Мо Юй сразу же растерялась, услышав эти слова, думая о том, как она должна объяснить себя.

Божественная императрица не дала ей шанс объяснить, повернувшись к ней лицом со взглядом, по которому трудно было понять, смеялась она или нет, и сказала: «В ночь Фестиваля Плюща ты была тем, кто заключил его во Дворце Тун?»

Мо Юй вдруг почувствовала, что сегодняшний снег был довольно промозглым, и ответила, не смея задерживаться: «Да».

Божественная Императрица больше не смотрела на заброшенный колодец и сказала: «Это хорошее место».

Мо Юй не смела говорить ничего более. Уважительно и почтительно опустив голову, при этом поддерживая руку Божественной Императрицы, и направляясь в Императорский Дворец.

Заключение Чэнь Чан Шэна в Дворцу Тун в ночь Фестиваля Плюща было сделано по просьбе некоего сановника, а насчет того, как Чэнь Чан Шэну удалось сбежать, и действительно ли он вошел в глубины ледяного пруда, или же, встретил ли он табу, Мо Юй не знала и не смела знать. Независимо от того, как смотреть на это, это была ее вина.

Императрица не высказывала, одобряла она или нет ее планирование, но так как она упомянула об этом, это должно быть предупреждением.

Весь Императорский Двор знал, что Мо Юй была второй самой влиятельной женщиной в мире, обладая немыслимыми богатствами и властью. Ее случайное применение румяны между бровей могло вернуть моду, которая была в состоянии покоя сотни лет, но она также была хорошо осведомлена тем, что всё, чем она обладала, было из-за согласия и предоставления Императрицы.

Если Императрица начнет опасаться ее, она потеряет все, даже возможность похорон.

Снег и ветер сегодня были особенно холодными, пальцы ее руки, которые поддерживали Императрицу, начали бледнеть, как и ее губы, которые потеряли весь цвет.

Чэнь Чан Шэн очнулся в своей кровати в Ортодоксальной Академии.

Его лицо было крайне бледным. В том числе его губы, на них не было и следа цвета.

Но его тело было покрыто кровью, с его плеч и груди до ногтей пальцев, всё было покрыто засохшей кровью. В контраст с белоснежным бельем это создавало ужасающее изображение.

Глядя на потолок, он широко раскрыл глаза, храня молчание, пока не прошло пять мгновений и его дыхание медленно успокоилось. Затем он медленно перевернулся, используя левую руку, чтобы поддерживать себя, схватив край его постели, и медленно сел.

На краю кровати он просидел еще пять мгновений, ожидая, пока его сердцебиение вернется к нормальному состоянию, прежде чем встать и подойти к зеркалу.

Он взглянул на изображение в зеркале, которое отражало юношу в крови, и молчал в течение долгого времени.

Он все еще был живым. Чувство такого рода было замечательным.

Он вернулся с грани смерти, чтобы возвратиться в мир живых, и это чувство было невероятно приятным.

Что же касается того, что на самом деле произошло в подземном пространстве, ему было не ясно. Он лишь знал, что, когда Звездный Блеск начал гореть, его сознание упало в пропасть. Пропасть была наполнена горением, пламенем, дымом и жарой, насильственной оторванностью, невыносимой болью и отчаянием.

Он чувствовал, как будто просто испытал сон, но был уверен, что произошедшее было реальностью. В настоящее время он все еще был в слегка запутанном состоянии, и подсознательно поднял рукав и понюхал. Его одежда была покрыта пятнами крови, и хотя он не чувствовал запаха крови, для него, человека, который любил чистоту, это по-прежнему было невыносимо.

Он думал, что кровь принадлежала ему, но это по-прежнему было невыносимо, потому он начал мыться, причем несколько раз, пока не был уверен, что смыл всю кровь. Взяв большое полотенце, чтобы высушиться, он проходил мимо зеркала, собираясь открыть окно, чтобы впустить немного свежего воздуха, который был в зимнем снегу на улице.

Проходя мимо большого зеркала, он вдруг остановил свои шаги и перевел свой взгляд к зеркалу.

В зеркале, у юноши с оголенной верхней частью тела не было ничего ненормального. Но он обнаружил кое-что, что было определенно ненормальным.

Мало кто в мире был похож на него и был хорошо знаком и понимал свое тело - из-за его болезни, он был особенно озабочен этим вопросом - он помнил очень ясно, в верхней части левой руки у него был шрам от того, когда его Старший товарищ допустил ошибку во время акупунктуры. Но теперь шрам исчез. Верхняя часть его левой руки была настолько гладкой, насколько это возможно.

Именно в этот момент он обратил внимание, что его кожа стало намного более гладкой, как у новорожденного. Что озадачило его еще больше, так это то, что он определенно перенес серьезные травмы, но на его теле не было видно ни единого шрама, даже шрамы от старых ран исчезли, включая самые крохотные.

Может ли быть, что это было Очищение? С весны до сих пор Звездный Блеск поглощался от далекой Сужденной Звезды. Может быть, что после преображения в Истинную Эссенцию часть Звездного Блеска помогла ему успешно завершить Очищение?

Он не стал дико ликующим от этого, так как все еще был в состоянии растерянности и пустоты.

Он посмотрел на юношу в зеркале, нахмурив глаза и серьезно размышляя.

Созерцание было одним из самых эффективных способов успокоиться и встряхнуться. Его ум становился все более ясным и он начал вспоминать больше деталей. Он наконец вспомнил, что в момент его потери сознания он все еще был в холодном подземном пространстве и стоял перед Почтенным Старейшиной Черным Драконом. Почему он вернулся в Ортодоксальную Академию после пробуждения?

Он посмотрел на влажное полотенце, а затем слегка сжал его, убеждаясь, что влага была реальной.

Он подошел к окну и взглянул на ветреный лес в направлении к стенам Императорского Дворца, думая: выход из подземного пространства был тем прудом. Если это не была Черная Коза, кто нашел способ вернуть его в Академию, то единственной другой возможностью была женщина среднего возраста. Кем же она была?

И что только что произошло в подземном пространстве? Почему он все еще был жив? Действительно ли ему удалось завершить его Очищение?

Он тихо задумался у стороны окна на долгое время, пока наконец не пришел к решению. Возвращаясь к краю постели, он снял постельные принадлежности так, как мог, прежде чем пересечь ноги и сесть и закрыть глаза, и начал медитировать и проводить самонаблюдение.

Эта пропасть, которая до краев была наполнена отчаянием, появлялась во время медитативного самоанализа, но теперь, когда он выжил, он не колебался, чтобы вновь медитировать и наблюдать за своим внутренним миром. Это было потому, что хотя жизнь была хорошей вещью, он не мог согласиться жить в неведении, ему требовалось выяснить свое текущее состояние.

Его божественное чувство вновь вошло в его тело и начало медленно бродить, но получив опыт, в этот раз это было не бесцельное наблюдение, а больше похоже на проверку собственной территории. Ему не потребовалось много времени, чтобы божественное чувство достигло обширной снежной равнины, и он взглянул на нее сверху.

Его глаза были закрыты, его ресницы дрогнули, а его лицо было белым, как снег.

Он очень нервничал, опасаясь, что его божественное чувство, как и ранее, непосредственно падет на снежную равнину и еще раз превратит ее в ужасающее инферно.

Даже кто-то с сильным духом, как он, не желал испытать боль такого рода снова.

Счастливым было то, что в этот раз его божественное чувство не приземлилось, и не произошло ничего неожиданного.

Обширные снежные равнины все еще были обширными снежными равнинами. Его божественное чувство заметило, что фрагмент снежной равнины на краю исчез после сжигания, превращаясь в десятки малых потоков, которые текли на Юг, питая пустынные дикие равнины, но эти потоки были слишком маленькими. Со сломанными горными хребтами, это не могло служить потоком воды.

Эти маленькие потоки должны быть Истинной Эссенцией, и из-за необычных характеристик его меридианов, они не могли объединиться способом, как это было у обычных культиваторов, и таким образом, лишь могли существовать в небольшой области.

Чэнь Чан Шэн открыл глаза и начал раздумывать.

Его текущая ситуация выглядела похожей на ситуацию Ло Ло, но на самом деле была совершенно иной.

Внутренняя Истинная Эссенция Ло Ло была переполнена в изобилии, но меридианы яо в сравнении с людьми были чрезвычайно упрощенным, из-за чего было трудно практиковать искусства культивации людей.

Проблема, касающаяся меридианов, была чем-то, над чем он провел последние несколько лет в размышлениях, вот почему он смог решить проблему Ло Ло всего за несколько коротких месяцев. По правде говоря, решение проблемы Ло Ло также было и подготовкой к решению собственной проблемы. В отношении того, как он должен был культивировать, он уже имел планы.

Это верно, текущий уровень Истинной Эссенции в его теле был ограничен, а его меридианы были нарушены, но это не значило, что он не мог культивировать.

Он вновь вернулся к стороне окна, взглянул на самую заметную Облачную Сосну, которая росла на стороне озера, замедлил дыхание на момент, а затем схватил рукоять его небольшого меча.

Раздался звонкий звук щелчка, когда короткий меч покинул ножны, и на острие появилось проявление меча, которое направилось от окна на втором этаже к дереву.

Меч Дождя и Ветра Чжун Шань, первое движение, Растущий Шквал.

У него не было техники манипуляции Истинной Эссенции для Меча Ветра и Дождя, потому он использовал метод, которому обучил Ло Ло, как имитацию.

Это был первый раз, когда Чэнь Чан Шэн использовал Истинную Эссенцию, и с этого момента он будет считать себя культиватором, практиком Пути.

Любой с опытом, который был у него, должен в данный момент быть в восторге без слов, возможно даже до слез, но он был другим. Также, как и когда он подтвердил поток Истинной Эссенцию в своем теле, он был спокоен до степени, которая не напоминала 15-летнего юношу, а была сродни Старейшине, который культивировал 500 лет.

Это было потому, что культивация никогда не была его целью, она была только средством. Также он проигрывал эту сцену в уме бесчисленное число раз до степени, что в настоящее время он был более или менее нем к этому.

Следуя за тем, как манифестация меча прорезала воздух, его лицо побледнело, и послышался стон, когда он почувствовал боль.

Далекая Облачная Сосна была нетронута, но каменный балкон за окном был поврежден, множественные каменные фрагменты выстрелили в комнату подобно дротикам, они глухо попадали в стену, а один фрагмент ударил его левую руку.

У использования метода, которому он учил Ло Ло, были свои проблемы, и поиск нового канала не был легкой задачей.

Чэнь Чан Шэн покачал головой и обернулся, собираясь достать медицинский порошок и готовясь перевязать свою левую руку.

Хотя его Истинная Эссенция была слабой и не могла обладать полной силой Меча Ветра и Дождя Чжун Шань, это все же было лезвие из Истинной Сущности. Каменные осколки, которые выстрелили после попадания, были сравнимы по силе с обычными стрелами и глубоко вонзились в стену, этого, естественно, было достаточно, чтобы ранить его левую руку.

Он подумал, что должен быть более осторожным в будущем.

Затем он заметил, что его левая рука была невредимой, и ни один волос не пострадал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 127: Вес на талии (Часть I)

Он действительно не пострадал. Это шокировало Чэнь Чан Шэна, но он не мог понять, почему это произошло. Даже если он правильно предположил, что переход Звездного Блеска в Истинную Эссенцию также помог завершить его Очищение, он не должен был укреплять его тело до такой шокирующей степени, так как сила удара каменного фрагмента была значительной.

Он протянул руку за окно, и под дневным светом, отраженным снегом, тщательно изучил все. Хотя ранее он сохранял спокойный вид, факт того, что в его теле текла Истинная Эссенция, смог привлечь все его внимание, и только в этот момент он начал серьезно исследовать свое собственное тело.

Через мгновение его брови слегка дернулись. Помимо того, что его телосложение стало более тонированным, а его кожа стала более ясной, не было других различимых отличий, но фокусируя все внимание на осмотре своего тела, он слабо чувствовал, что у него было что-то, чего не было ранее, похожее на другое присутствие.

Он подошел к зеркалу и нашел заколку. Заколка, вероятно, была оставлена Мо Юй с нескольких дней назад. Он взял заколку и посмотрел на ее острый конец, задумался на мгновение, а затем решил уколоть свою руку кончиком. Он мог почувствовать ощущение того, как кончик заколки касался кожи, и его острие, но ощущение было намного слабее, чем обычно, и заколка не проколола его кожу. Острый конец даже не смог оставить и следа.

Он увеличил силу, с которой пытался проткнуть свою руку, и боль соответственно увеличилась, но он все еще не мог проткнуть свою кожу. Это было похоже на то, что его кожа претерпела невероятную трансформацию, и независимо от того, насколько сильнее он давил на заколку, он не чувствовал, что его кожа будет проткнута, подобно листу лотоса, который выдерживал вес капли росы.

Чэнь Чан Шэн отложил заколку и вынул свой маленький меч для испытания.

Спустя мгновение, глядя на тонкую линию крови на его левой руке, он убедился, что его тело претерпело невероятные трансформации без его ведома, что безмерно увеличило его силу и прочность. Даже самые совершенные Очищения, записанные в Свитках Пути, не имели бы те же возможности, что и его текущее состояние.

Что произошло? На этот вопрос, вероятно, мог дать ответ лишь Почтенный Старейшина Черный Дракон. Чэнь Чан Шэн почувствовал слабый поток энергии или присутствия в своем теле. Он больше не подавлял чувства неуверенности, которые были у него, и не мог продолжать подавлять внезапное чувство бодрости, осаждающее его, так что быстро оделся и выпрыгнул из окна.

Его обувь коснулась снега и надавила на листву под его ногами. Он стабилизировал свою стойку, а его выражение было немного пустым. Его комната была на втором этаже, и хотя высота не была слишком высокой, и учитывая его тело, которое было укреплено его Учителем и Старшим товарищем, он не расшибся бы. Но прыжок вниз обычно не был таким простым или гладким.

Он молча задумался на некоторое время, и сквозь туман его дыхания взглянул в сторону морозного озера в заснеженных лесах. Он хотел провести еще одно испытание.

Аккуратно сгибая колени, прилагая силу от поясницы, единственный шаг.

Раздался звук рывка.

В снегу перед зданием появилась небольшая борозда. Снег и трава рассеивались в воздух.

Тело Чэнь Чан Шэна исчезло с этого места.

В следующий миг он снова появился возле озера, на расстоянии около 30 метров.

Разбросанные листья начали развеваться при поднятии холодного ветра.

У него был пустой взгляд на лице, которое было слегка бледным.

Он никогда не ожидал обладать такой быстрой скоростью.

Это все было из-за резкого увеличения его силы и укрепления его тела.

Откуда пришла эта энергия?

Действительно ли это был эффект Очищения?

Очищение, казалось, было единственным объяснением, но не тем, которое он мог легко принять.

Думая о своем предыдущем купании, когда он смывал засохшую кровь в воду, он почувствовал странное чувство, что заставило его внезапно чувствовать себя некомфортно.

Он проследовал вдоль стены и покинул Ортодоксальную Академию под покровом снега, и вновь прибыл к Новому Северному Мосту.

Снег падал так сильно, как никогда, укладывая землю слоями.

Две дорожки шагов вместе со следами снежных мастифов, которые были оставлены у заброшенного колодца, давно были прикрыты снегом.

Он наблюдал за окрестностями. Убеждаясь, что никто не обращал на него никакого внимания, и что дворцовая стража меняла смену, он прыгнул в колодец.

Послышался стук, когда его ноги коснулись земли, удивив его.

Он подготовился к длительному спуску и не ожидал достичь дна так быстро после прыжка.

Заброшенный колодец ранее был бездонной пропастью, которая вела прямо в подземное пространство к Черному Дракону.

Но теперь у него было дно. Дно состояло из почвы и было покрыто тонким слоем снега.

Он поднял голову, чтобы посмотреть за пределы колодца. Снежинки, падающие в него, заставили его зажмуриться.

Присев на корточки, он оценил толщину накопленного снега, оценивая, что колодец был опечатан не больше, чем полдня.

........................................................................

«Ты не стал бы?»

Танг Тридцать Шесть взял кухонный нож с руки Чэнь Чан Шэна, глядя на него и спрашивая.

В течение последних нескольких дней был через Чэнь Чан Шэна готовить пищу. Тангу Тридцать Шесть не нравилась его еда, и он думал, что ей не хватало вкуса по сравнению с едой Сюань Юань По. Потому он пришел напомнить Чэню, что мясо, обжаренное маринованным перцем, должно содержать маринованный перец. И как раз в тот момент, когда он пришел, он увидел, что Чэнь Чан Шэн поднял кухонный нож и собирался отрезать свой палец.

Чэнь Чан Шэн знал, что тот неправильно понял ситуацию, и сказал: «Ты думаешь, что я такой человек?»

Какой человек? Тип человека, который не мог справиться с внешним давлением, и которому приходилось калечить себя, чтобы уйти от реальности, или более точно, тип человека, который не мог справиться с внешним давлением, и хотел испытать эйфорию нахождения на острие клинка. Или возможно тип человека, который не смог справиться с внешним давлением, и забыл о любви и заботе своих родителей, чтобы прыгнуть с верхнего этажа какого-то здания.

«Ты не такой тип дурака, но я боялся, что ты вдруг мог решить быть неуступчивым и отрезать палец, чтобы доказать свою решимость».

Танг Тридцать Шесть вернул кухонный нож и сказал: «Гении, которые завершили свое Очищение, не создают недоразумений такого рода».

У культиваторов, которые завершили Очищение, были значительно более крепкие тела, и желание использовать обычный кухонный нож, чтобы отрезать палец, не было бы невозможным, но было бы сравнительно сложным.

«Очищенные не боятся кухонных ножей, но я не вижу, чтобы ты помогал с нарезкой ингредиентов». Чэнь Чан Шэн взял кухонный нож и продолжил нарезать редис.

За последние несколько дней, он вновь посетил Новый Северный Мост дважды, но он был полностью изолирован. Таким образом, он лишь мог приспособиться к изменениям своего тела. Используя кухонный нож, чтобы попытаться отрезать себе палец, было тем действием, которое он регулярно пытался сделать. Лишь пытаясь привыкнуть к силе и крепости его тела, он мог правильно использовать их в реальных условиях боя.

Забота Танга Тридцать Шесть о нем была естественной, так как приближалось Великое Испытание.

Участники Великого Испытания уже прибыли со всех частей континента, и бесчисленные взгляды были направлены в сторону Ортодоксальной Академии и к Чэнь Чан Шэну, который заявил о своем намерении занять первое место на Первом Баннере. Хотя заявление было сделано Его Высокопреосвященством, Архиепископом, и он никогда лично не признавал это заявление, это не имело никакого значения для масс.

Благодаря его обручении с Сюй Ю Жун, Провозглашении Лазурных Облаков и тому заявлению, в настоящее время он был очень хорошо известен, и ходили слухи, что у него было возвышенное положение, но проблема была в том, кто на самом деле подтвердил бы это? Если бы не Цзинь Юй Лу, который сидел на своей кушетке, оценивая снег во время выпивания горячего чая, разрушенные врата Ортодоксальной Академии уже давно были бы раздавлены.

Объем давления, под которым он находился в настоящее время, не нуждался в выяснении.

«Я всё еще не в состоянии понять, если традиционная фракция Ортодоксии и те высокопоставленные лица, лояльные к Императорскому клану Чэнь, хотели использовать возрождение Ортодоксальной Академии, чтобы бросить вызов власти Божественной Императрицы, вместо того, чтобы использовать кого-то вроде тебя, кто не в состоянии завершить Очищение, не был бы я лучшим выбором?» - Танг Тридцать Шесть сказал это, поднимая овощной лист и наполняя его рисом, маринованным перцем и овощами.

Чэнь Чан Шэн поместил нарезанную редьку в костный суп, который кипел некоторое время, говоря: «Такую маленькую личность, как меня, вероятно, проще контролировать».

Танг Тридцать Шесть изысканно сделал глоток супа, бормоча: «Я думаю, что самая важная причина в твоей помолвке с Сюй Ю Жун».

Молодежь Ортодоксальной Академии была осведомлена о своей позиции, потому использовали такие термины, как «маленькая личность», этот тип отношения отражал их безразличие к так называемым «большим личностям», и то, чего они хотели достичь, не волновало их, они лишь хотели продолжать свою жизнь, начать Великое Испытание, и заполучить первое место на Первом Баннере.

Чэнь Чан Шэн не сообщал Тангу Тридцать Шесть об изменениях его тела, и не хотел говорить о процессе перехода Звездного Блеска в Истинную Эссенцию. У него не было ни малейшего желания испытать этот ад отчаяния снова.

Та снежная равнина для него стала сродни возрасту двадцати лет, она стала тенью на его сердце, которая не могла быть отверженной, и была в состоянии заставить его паниковать до такой степени, что он начинал задыхаться.

Как он мог убедиться, что снежная равнина останется в покое? Естественно, не беспокоя ее. Избегая медитативного самоанализа, избегая мыслей о нем, а еще лучше, совершенно забыв о нем. Увы, полное закрытие его в своем уме было чем-то трудным для достижения, особенно когда он думал о том, насколько обширной была снежная равнина, состоявшая из Звездного Блеска. Если бы он полностью превратился в Истинную Эссенцию, как много ее станет?

Он растерянно сказал: «Чувство быть богатым - хорошее чувство».

«Я ничего не чувствую», - сказал Танг Тридцать Шесть.

«Это потому, что у тебя было богатство с молодости», - ответил Чэнь Чан Шэн.

«Возможно», - сказал Танг Тридцать Шесть, уступая в этом вопросе после размышлений.

Чэнь Чан Шэн продолжил: «Но чувство обладания богатством, но при этом не быть в состоянии потратить его, не очень хорошо».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Ты такая деревенщина. Подожди конца Великого Испытания, и я научу тебя тратить деньги».

Снежная равнина была изобилующим накоплением Чэнь Чан Шэна, но и грозным стогом сена, и одна искра могла поджечь его, а после его превращения в пепел, Чэнь сопроводит его в небытие.

В этих условиях любой с выбрал бы возможность не беспокоить снежную равнину или не добавлять нового к стогу сена, но Чэнь Чан Шэн считал по-другому, продолжая медитировать каждую ночь и направлять Звездный свет в свое тело. С обеими руками, охватывающими нефритовые кристаллы, предоставленные Ло Ло, и окружая его тело кристаллами, присланными кланом Вэнь Шуй Танг, он не показывал и капли страха.

Другие не знали о текущем состоянии его тела, и потому смотрели на эту сцену с другой интерпретации. Танг Тридцать Шесть, который сильно его уважал, подумал, что любой, кто безуспешно пытался Очиститься в течение такого длительного времени, уже давно сдался бы, но этот парень держался до такой степени, что было свидетельством его ужасающей воли.

Хотя уважение это одно, он больше не надеялся на то, что Чэнь Чан Шэн займет первое место на Первом Баннере Великого Испытания.

Даже самые оптимистичные люди разделяли эту точку зрения.

Потому... Танг становился все более усердным.

Оценка Провозглашения Лазурных Облаков вместе с примером Чэнь Чан Шэна - эти две вещи были причиной его усердия, но важнее всего было то, что, если Чэнь Чан Шэн не сможет заполучить первое место, он, несомненно, станет фигурой для издевательств масс. Как его друг, как студент Ортодоксальной Академии, он должен был сделать что-то.

Сюань Юань По был столь же усердным. Его правая рука полностью восстановилась, и под руководством Чэнь Чан Шэна он в настоящее время практиковал искусство-дисциплину, что привело к большой выгоде для его силы и безграничной энергии. Это привело к жалкому состоянию большого дерева у озера, а жесткий синий камень был подобен фрагментам льда на поверхности озера, постоянно сокрушаясь.

Эта мирная школьная жизнь была внезапно нарушена одним утром одинокой повозкой.

В это время Танг Тридцать Шесть был в разгаре перепалки с Сюань Юань По, а Чэнь Чан Шэн был среди снега, произнося что-то незнакомое.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 128: Вес на талии (Часть II)

Разговор у берега озера в это время шел таким образом:

Танг Тридцать Шесть, глядя на правую руку Сюань Юань По и еле заметные, металлические черные волосы, спросил: «Собачий Медведь?»

Сюань Юань По окинул его единственным взглядом, зная, что тот не желал никакого вреда, и ответил: «Медведь».

Танг Тридцать Шесть издал возглас подтверждения, говоря: «Значит на самом деле Собачий Медведь».

Сюань Юань По задумался на мгновение о разнице между Собачьим Медведем и Медведем, и убедившись, что его высмеяли, он ответил: «Танг Тридцать Два, ты плохой человек».

Лицо Танга Тридцать Шесть стало немного гротескным, и он сказал: «Я уже говорил об этом раньше, не называй меня Тангом Тридцать Два».

Сюань Юань По настаивал: «Танг Тридцать Два, разве ты не говорил, что переименуешь себя на тот ранг, который займешь на Провозглашении Лазурных Облаков?»

«Я говорил это, чтобы подбодрить себя», - объяснил Танг Тридцать Шесть, так как он решил, что определенно должен был приложить все усилия, чтобы получить ранг среди первой десятки в следующем провозглашении.

«А еще тебе не нравится имя Танг Танг», - сказал Сюань Юань По.

«Это имя слишком девичье», - ответил Танг Тридцать Шесть.

Взгляд Сюань Юань По пал на его грудь: «Для кого-то настолько мелочного и скупого, если бы ты не был плоским, тебя бы определенно приняли за девушку».

Сказав эти слова, он нес дерево, которое было раздроблено пополам, на плечах, и направился на кухню, больше не заботясь о Танге Тридцать Шесть.

Этот абсурдный бой слов закончился с юношей яо в роли победителя.

Во время их распрей, Чэнь Чан Шэн был расположен недалеко, делая рывок по снегу.

Он бежал на очень быстрой скорости, со снегом и дождем, сопровождающим его шаги, и это были не упражнения для улучшения пищеварения, а тренировка - хотя она была весьма непостижимой, он, казалось бы, закончил Очищение, и в его теле начала течь Истинная Эссенция, хотя проблема с его каналами меридианов все еще была не решена - к счастью, он уже был готов к этой тренировке. Улучшение Ло Ло и Сюань Юань По были доказательством, подтверждающим обоснованность его подхода.

Проблема была в том, что объем Истинной Эссенции был ограниченным, и он не смел рисковать зажиганием другого фрагмента снежной равнины перед Великим Испытанием. Если он хотел добиться успеха, ему надо было подумать о некоторых других методах, таких, как полное использование трансформации его тела - он теперь обладал силой, которая превосходила обычных яо, а также скоростью и крепостью тела.

Он решил возложить свои надежды на боевые искусства, так что решил сосредоточиться на анализе Шагов Е Ши (Проницательных).

Проницательные Шаги были тщательно охраняемым секретным искусством демонов, и прочитав Свитки Пути во всей их полноте, у него было грубое представление о них, и он мог вспомнить несколько тысяч позиций, которые они использовали, до такой степени, что он мог обучить Ло Ло использовать упрощенные версии, которые шокировали Фестиваль Плюща. Но Меч Гуань Фэй Бая в то время не имел в себе Истинной Эссенции. Если он хотел превзойти других участников Великого Испытания, полагаться на Проницательные Шаги было недостаточно.

Земля, покрытая снегом, была в его следах до того, как они были завалены снегом. Они формировали различные узоры: некоторые простые, некоторые сложные. Если бы небеса, покрытые облаками, вдруг очистились, и человек поднял голову, чтобы взглянуть на звездное небо, он бы обнаружил, что у этих узоров было некоторое сходство с покровом звезд вверху.

Именно в этот момент повозка из Департамента Образования прибыла в Ортодоксальную Академию, Министр Синь пришел навестить их.

Чэнь Чан Шэн и Танг Тридцать Шесть были немного удивлены. Их заявки на участие в Великом Испытании были готовы, чем лично занимался Министр Синь. Департамент Образования даже тайно отправил копию информации по другим участникам Ортодоксальной Академии, следовательно, все, что должно быть сделано, было уже завершено. С приближением Великого Испытания, в чем была его нужда в посещении академии? Не боялся ли он, что пойдут какие-то слухи?

Цзинь Юй Лу держал свою чашку и смотрел на двух молодых людей, качая головой, думая, что это были действительно хорошие дети, раз у них было понимание таких вопросов.

Министр Синь развернул свою причину посещения. В процессе подачи заявки он столкнулся с ошибкой, и требовал, чтобы Чэнь Чан Шэн составил еще один школьный список и поставил печать согласия.

Выполнив эту задачу, Министр Синь не сразу ушел.

Чэнь Чан Шэн попросил Сюань Юань По принести чашку чая в качестве жеста благодарности.

Министр Синь держал чашку с чаем, но не пил. Он покинул библиотеку и стал на краю озера на заснеженной земле.Глядя на противоположный берег, он вдруг сказал: «Желание достичь другого берега действительно требует безграничной мудрости».

Его меланхолия закончилась, он вернул чашку в руки Сюань Юань По, улыбнулся всем, а затем покинул академию.

Чэнь Чан Шэн и другие были озадачены, не понимая, в чем был смысл действия Министра Синь.

Другой берег был изречением в буддизме. Буддизм угас десятки тысяч лет назад и редко упоминался людьми, были ли слова Министра Синь от истинной тоски, или у них было другое значение?

«Этот человек, почему он вдруг начал выбалтывать свои опасения?» - сказал Танг Тридцать Шесть.

Цзинь Юй Лу больше не мог себя контролировать, выговаривая его: «Ты идиот, это была очевидная утечка темы».

«Э?» - рот Сюань Юань По широко раскрылся, интересуясь, в чем был вопрос экзамена.

Чэнь Чан Шэн и Танг Тридцать Шесть обменялись взглядами, думая, что взрослым и правда нравилось справляться с делами необычным образом. Не мог ли такой важный вопрос быть указан в более ясной форме?

Великое Испытание было разделено на три этапа: Академический Экзамен, Тест Боевых Искусств и Дуэли. Особое внимание, направленное к Ортодоксальной Академии Департаментом Образования, в основном было сосредоточено вокруг Чэнь Чан Шэна. У него не будет проблем с Академическим Экзаменом, в то время как Дуэли зависели от личных способностей и не имели тем экзамена. Потому утечка темы Министра Синь была как-то связана с Тестом Боевых Искусств.

«Пересечение озера?»

Танг Тридцать Шесть подошел к краю озера и встал на оставшуюся часть валуна, который был разрушен Сюань Юань По, обращая его взгляд в сторону противоположного берега, который был на расстоянии около 100 метров. Он был слегка смущен, заявляя: «Это не трудно».

«Мне трудно будет пересечь озеро самому». Сюань Юань По повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь Чан Шэна, утверждая: «Но я легко могу перебросить камень на противоположный берег».

Чэнь Чан Шэн понял смысл его слов, но не ответил, и после момента тишины, он сказал: «Я подумаю над твоим предложением».

Дерево, которое было разрушено Сюань Юань По, было слишком толстым, потому его трудно было разрубить на дрова. Цзинь Юй Лу был в редкой волне энтузиазма, и зажег оставшуюся половину дерева во всей его полноте, прежде чем поднять черного оленя, который был прислан Ло Ло со Дворца Ли, над огнем. Жареный олень был весь в своем изобилии. Его жир окружил место, и академия вскоре была окутана его ароматом.

Сюань Юань По стоял рядом с оленем, ожидая его приготовления немигающим взглядом. Танг Тридцать Шесть, у которого был нож в одной руке, и тарелка в другой, а его горло постоянно проходило через процесс глотания. Лишь Чэнь Чан Шэн не был у костра. Хотя Великое Испытание было неизбежным, он не унимался ни на секунду, строго придерживаясь своих принципов. Что-то настолько нездоровое, как зажаренный олень, как он мог есть его?

Он продолжал мчаться по земле возле озера, полагаясь на мышечную память, чтобы превратить стойки Проницательных Шагов в инстинкт. Тема, которую выдал им Министр Синь, не была проблемой для него. В настоящее время у него было по крайней мере три разных способа, чтобы пересечь озеро, но это означало бы, что он раскроет свои текущие способности, что может поставить его в невыгодное положение на этапе Дуэлей, потому он должен был подумать о каком-то другом методе.

Спустя долгое время олень закончил жариться, и Сюань Юань По позвал его с противоположного дерева, и Чэнь помахал ему несколько раз в ответ, выражая, что он не будет есть. После этого Сюань Юань По начал рвать мясо своими руками, в то время, как Танг Тридцать Шесть начал использовать свой нож, чтобы отрезать мясо. Цзинь Юй Лу достал бутылку прекрасной выпивки, которым он отказывался делиться с двумя молодыми людьми.

Чэнь Чан Шэн покачал головой, думая про себя о том, что хорошего было в спиртном и мясе, но... говяжий язык был довольно вкусным, и обдумывая все, он залез на большое дерево-баньян и встал на его передовой ветви, глядя на белые дома и темные карнизы столицы под покровом снега, его руки были на талии, пока он тихо стоял долгое время.

В окрестностях столицы в настоящее время была снежная равнина, которая охватывала десятки тысяч миль.

В его теле тоже была снежная равнина, которая простиралась на десятки тысяч миль.

Она могла быть просто под ладонью его руки.

Снежная равнина состояла из Звездного Блеска, который можно было преобразовать в безграничное количество Истинной Эссенции.

Хотя он не смел касаться этого Звездного Блеска, лишь знания о его существовании обнадеживали.

В данный момент он был сродни богатому мастеру, который был во владении огромного богатства, но при себе имел всего несколько монет. Он не смел открывать свой багаж, в котором были банкноты, стоящие нескольких сотен тысяч, потому что этот багаж также содержал дьявола, и открыв багаж, этот дьявол тоже вырвется наружу.

Обычный человек при этих обстоятельствах, вероятно, впал бы в состояние исступления, но Чэнь сохранял спокойствие.

Владение - это лучше, чем не владение.

Имея вес на талии, хоть его и нельзя потратить, по-прежнему был тем, чему можно было радоваться.

Он встал на ветку, радостно глядя на заснеженную столицу.

Но запечатанный колодец Нового Северного Моста продолжал беспокоить его.

В этот момент, на далеких белоснежных облаках показался силуэт белого тумана.

На переднем плане этого белого тумана был блестящий белый журавль.

От журавля раздались несколько звонких криков. Он махнул своими белоснежными крыльями несколько раз, прежде чем опереться на ветвь дерева, заставляя ее слегка прогнуться от дополнительного давления.

Он вернулся с Секты Долголетия Южного Региона, принеся ответ от Сюй Ю Жун.

Чэнь Чан Шэн вспомнил, что письмо, которое он написал Сюй Ю Жун, было отправлено очень давно, и не мог понять, почему ей потребовалось так много времени для ответа, но ему было любопытно его содержимое. Возможно это было что-то простое, как например «Не пойми неправильно», или возможно «Позаботься о собственных делах», может даже немного денег?

Стоит признать, что последняя мысль были слишком язвительной, и она, вероятно, не была тем, кто сделал бы подобное.

Взяв письмо от Белого Журавля, он открыл его и начал читать, а затем хранил молчание в течение длительного времени.

В письме Сюй Ю Жун упомянула Фестиваль Плюща и выразила поздравления к нему. Она упомянула Великое Испытание и пожелала успехов ему. Она упомянула, что у Института Нань Си были вопросы, требующие решения, и потому она отправится в столицу на Великое Испытание, таким образом, запрос Чэнь Чан Шэна на разговор лицом к лицу не был чем-то, с чем она могла согласиться.

И наконец она упомянула Белого Журавля, спрашивая, что он сделал, чтобы заставить Белого Журавля относиться к нему так хорошо. Также она сказала не понять неправильно, ей было лишь интересно, и она не имела ничего другого в виду. Также она упомянула, что слышала о том, как он хотел получить первое место на Первом Баннере, и что это не ее место высказывать мнение по поводу этого, но он должен позаботиться о своих собственных делах.

Что ж.

Не пойми неправильно, позаботься о собственных делах.

Обе эти фразы присутствовали.

Чэнь Чан Шэн покачал головой, и смял письмо в шарик, готовясь выкинуть его вниз, в щель между льдом, созданную разрушениями Сюань Юань По. Однако белый журавль уставился на него, что побудило его сложить скомканное письмо в одежду.

Думая о темах, которые затрагивались в письме Сюй Ю Жун, он почувствовал благодарность к Белому Журавлю, и ласково погладил его шею.

У него вдруг возникла мысль и он сказал Белому Журавлю: «Можешь остаться в Столице еще на несколько дней?»

Зима только заканчивалась, и Весне еще предстояло ступить на землю. Из-за стен столичных улиц и аллей выглядывали цветки сливы, а не персики. Между ветвями были лишь почки зеленого и листьям еще предстояло сформироваться, подобно утренней росе, мир был по-прежнему погружен в зеленый туман.

Великое Испытание начинается.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 129: Юноши, стоящие перед солнцем

Мавзолей Книг был расположен в столице, а столица была сердцем Империи Чжоу, сердцем мира людей. Возможно, даже сердцем всего континента.

Лишь через Великое Испытание, или те немногие люди с особыми привилегиями имели право войти в Мавзолей и познавать Путь. Таким образом, Великое Испытание было самым важным событием мира, даже более важным, чем Великое Собрание Чжи Ши, которое случалось раз в три или пять лет.

Великое Испытание в этом году проводилось во Дворце Ли, как обычно. Рано утром перед каменными столбами Дворца Ли уже было собрание масс людей, измеряемое тысячами или больше.

Коробейники продавали такие закуски, как орехи, семечки и фрукты, выпечку и мясо, а некоторые даже продавали скамейки. Однако, если внимательно присмотреться, то можно заметить, что коробейники, продающие воду, были самыми многочисленными.

Жители столицы могли наблюдать за Великим Испытанием каждый год и привыкли к его графику. Большинство из них в настоящее время были дома, в то время, как массы, которые были собраны с разных частей континента, были тут исключительно для веселья. Так что можно представить, как все будет выглядеть, когда Великое Испытание действительно начнется. Со скоплением у Дворца Ли эта сцена выглядела невероятно празднично.

Студенты, которые принимали участие в Великом Испытании, прибыли раньше, чем зрители. Перед каменными столбами Дворца Ли секция шириной в десятки километров была оцеплена, и в ней было множество повозок. Под солнечными лучами восхода учителя различных школ были заняты, давая последние слова наставлений студентам, в то время, как студенты закрыли свои глаза и расслабляли свой разум.

Эту область от масс, собранных для веселья, отделяла длинная желтая лента, сделанная из шелка. Логически говоря, этой ленты было бы недостаточно, чтобы удержать массы людей вдали и остановить коробейников от попыток занять самые лучшие места для торговли, но как ни странно, ни массы, ни коробейники не смели пересекать границу.

Это было потому, что сотни судебных чиновников и императорской гвардии были размещены вокруг внешнего периметра оцепления с суровыми выражениями на их лицах. Что еще более важно, в конце оцепления была повозка, в которую был запряжен Черный Носорог, и каждый на континенте знал, что лишь в одну повозку был запряжен Черный Носорог, и в ней всегда был лишь один пассажир: Его Светлость, Чжоу Тун, из Министерства Кадров.

Ученики с Юга прибыли раньше всех.

Присутствовали ученики из всех ветвей Секты Долголетия. Гоу Хань Ши и трое других учеников из Горы Ли стояли впереди со спокойными выражениями, как будто сегодня было самым обычным днем. С лучами рассвета, сверкающими на их лицах, и утренним ветерком, развевающим их одежды, они излучали чувство расслабленной уверенности, что пленило взор бесчисленных глаз.

Многие секты под управлением Пика Святой Девы тоже прислали учеников. Маленькая младшая сестра, которая была доведена до слез словами Танга Тридцать Шесть, сейчас стояла среди собранной группы, глядя на комплекс Дворца Ли под утренними лучами, и ее нежное лицо было наполнено тревогой, а старшая сестра гладила ее голову, прежде чем сказать ей несколько слов, ободряюще улыбаясь.

Молодая девушка, в одежде, которая указывала на то, что она была учеником внешнего круга Института Нань Си, стояла со слегка нахмуренными бровями, создавая ощущение кого-то, кто был под большим стрессом. В институте Нань Си было два круга учеников, разделенных на внешний и внутренний круг. Сюй Ю Жун была единственным учеником внутреннего круга, в то время как во внешнем кругу был ряд учеников. Молодая девушка была выбрана своей школой для участия в Великом Испытании, и потому чувствовала некоторую степень долга на себе.

На юге Реки Ван были бесчисленные секты, и большинство из них были под управлением Секты Долголетия или Пика Святой Девы. Эти две школы были сектами Юга и их можно было рассматривать, как единое целое. Молодые ученики все стояли в одном месте, время от времени разговаривая друг с другом в приглушенных тонах. Беспокойство от нахождения в чужом месте и предстоящего экзамена значительно снизились благодаря этому.

Были, однако, несколько учеников, которые стояли слегка поодаль от других. Эти молодые люди были одеты в робы зеленого цвета и имели ауру ученых - это были ученики из известного Поместья Древа Ученых.

Напротив учеников Юга располагались академии Столицы и те, кто прошел предварительное испытание. Они стояли на Восточной секции площади, в линии соответственно с утренним солнцем, и избегая холодных ветров, которые приходили с запада, имея лучшее местоположение. Их численность была выше, чем людей напротив, до такой степени, что можно было видеть лишь бесчисленные фигуры, которые заслоняли вид.

У Чжуана Хуань Ю было отстраненное выражение на лице, когда он стоял на переднем плане студентов Небесной Академии.

Небесная Академия была расположена перед всеми другими академиями с Забирающей Звезды Академией, Академий Жрецов и другими школами Лиги Плюща позади. Среди тишины этой области была особенно заметна болтовня студентов Тринадцати Отделений Зеленого Света. За ними стояли обычные студенты, которые прошли предварительное испытание.

В Великом Испытании было Три Ранга, и те, кто считались наиболее перспективными, естественно, были студентами и учениками этих сект и академий. Такие студенты, как Чжуан Хуань Ю Небесной Академии, Су Мо Юй Академии Дворца Ли, два молодых офицера Забирающей Звезды Академии и старшая ученица Тринадцати Отделений Зеленого Света.

То, в чем люди были заинтересованы больше всего, тем не менее, было Первым Баннером.

Подобно истории культивации человечества, у Великого Испытания были свои подъемы и падения, и этот год, очевидно, был подъемом, имея яростную конкуренцию. Должно быть известно, что первое место на Первом Баннере прошлого года ушло к Третьему Правлению Семи Правлений Небес, но, если бы он принял участие в Великом Испытании этого года, то даже не смог бы претендовать на место на Первом Баннере.

В этом году для участия прибыли четверо из Семи Правлений Небес. У Поместья Древа Ученых было четыре участника, в то время, как Пик Святой Девы прислал самую талантливую ученицу. Из Столицы кто-то настолько гордый, как Чжуан Хуань Ю, наконец решил перестать выжидать, и такие сильные личности, как Тянь Хай Шэн Сюэ, тоже решили выбрать экзамен этого года, чтобы показать свою доблесть.

Лишь культиваторы молодого поколения расы яо отсутствовали. Неизвестно, было ли это связано с присутствием Ее Величества, Ло Ло, в столице. Хотя, конечно, это отсутствие не включало одного честного юношу из Ортодоксальной Академии.

Тянь Хай Шэн Сюэ никогда ранее не участвовал в Великом Испытании, потому что ему еще предстояло завершить свое Неземное Открытие. Он не был уверен в том, что сможет победить известного Цю Шань Цзюня, чтобы занять первое место на Первом Баннере.

Цю Шань Цзюнь не участвовал в Великом Испытании, потому что это не интересовало его, Чжуан Хуань Ю тоже имел подобные мысли. Возможно, даже у ученых Поместья Древа Ученых был такой же взгляд, и потому ни один из них не участвовал в Великом Испытании до этого года.

Для всех гордых гениев континента их целью всегда был Цю Шань Цзюнь.

Но к сожалению, Цю Шань Цзюнь продолжил отсутствовать в этом году.

Они не могли больше ждать, и Мавзолей Книг уже много лет ждал их прибытия, и если они будут продолжать откладывать вход в Мавзолей и познавание Пути, это может повлиять на их будущую культивацию.

Так как Цю Шань Цзюнь не участвовал в Великом Испытании этого года, ожидания на первое место Первого Баннере пали на двоих людей: Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ. Для различных ведущих игорных заведений континента, их ставки тоже отражали этот взгляд, в то время как Чжуан Хуань Ю и ученые Поместья Школьного Дерева, как ожидалось, имели хорошие шансы на попадание в Первый Баннер.

Определенное имя, которое стало печально известным, намеренно было в пренебрежении всеми. В обсуждениях перспектив Великого Испытания очень немногие упоминали определенную академию.

Как будто они желали подтвердить мнение всех, коэффициенты для ставок на Великое Испытание от ведущих игорных заведений для этого имени были на дне списка, и уровни выплат граничили с абсурдом. Но прошлой ночью таинственным образом коэффициенты на первое место на Первом Баннере пережили массовые изменения, и ставка на это имя продолжала падать, пока не достигла четвертого места.

Великое Испытание этого года было собранием талантов, и возможно будет самой большой конкуренцией за последнее десятилетие, в нем было много особенностей, например, одна академия и определенный человек. Но к сожалению, наиболее ожидаемые победители Цю Шань Цзюнь и Сюй Ю Жун отсутствовали, и все знали, что у этих двух были особые привилегии для входа в Мавзолей Книг, когда они хотели, но, если бы они приняли участие в Великом Испытании в этом году, это было бы зрелищным мероприятием.

Никто не знал причину отсутствия Цю Шань Цзюня в испытании этого года, даже его приближенные и младшие ученики, как Гоу Хань Ши, не знали причины.

Логически говоря, с его культивацией и навыками, он должен был участвовать в предыдущих экзаменах. Массы считали, что он хотел подождать Сюй Ю Жун, чтобы они могли вступить в Мавзолей Книг вместе, чтобы познавать Путь вместе. Все предполагали, что Сюй Ю Жун будет участвовать в этом году. Может ли быть, из-за того, что она не участвовала, Цю Шань Цзюнь тоже решил не делать этого?

Почему Сюй Ю Жун не принимала участия в этом году? Было ли это из-за предложения в ночь Фестиваля Плюща? Или из-за помолвки, которая была принята от имени ее дедушки?

В этот момент конный экипаж пересек желтое оцепление и прибыл на площадь.

Толпа, которая собралась во Дворце Ли, вдруг загудела болтовней. Кто-то узнал прибывших людей.

Юноша, который шел позади, был ли он известным по слухам Чэнь Чан Шэном?

Этот просто выглядящий юноша был женихом Сюй Ю Жун?

Этот юноша хотел занять первое место на Первом Баннере?

Бесчисленные взгляды пали на Чэнь Чан Шэна.

Как будто он не замечал ничего, он следовал процедуре, которую описал ему Министр Синь - достал список и связанные с ним документы для регистрации, а затем встал в секцию, которая была предназначена для Ортодоксальной Академии.

Управление Великим Испытанием проводилось Департаментом Образование. Расположение выделенных областей тоже очевидно контролировалось им.

Положение Ортодоксальной Академии было... впереди.

Впереди Небесной Академии.

Находясь непосредственно под восходящим солнцем и в необычайно привлекающем внимание положении.

Будь это собравшиеся толпы или молодые люди с Юга, которые стояли напротив, это место было удобно видно всем.

Удобно для собравшихся взглядов,

На площади наступила тишина, и все взгляды были обращены к трем молодым людям Ортодоксальной Академии.

Затем, подобно лавине, начались бесчисленные разговоры.

«Я слышал, что он даже не смог успешно Очиститься, но он хочет занять первое место на Первом Баннере? Это какая-то шутка?»

«Тот юноша - единственный внук семьи Вэнь Шуй Танг? Как много денег Старый Мастер Танг потратил попусту на него?»

«Кто этот варварски выглядящий парень? Ему всего тринадцать? А, так он просто деревенщина--яо».

С Ортодоксальной Академией, расположенной впереди, наиболее разгневаны были, естественно, студенты Небесной Академии. Со времени разрухи Ортодоксальной Академии несколько десятилетий назад, Небесная Академия всегда была неоспоримым лидером академий Лиги Плюща. Кто бы мог подумать, что их обычное позиционирование будет узурпировано Ортодоксальной Академией в этом году. Чжуан Хуань Ю не говорил ничего, но студент Небесной Академии сделал выговор: «Они на самом деле взяли и прибыли поздно в такой день?»

Танг Тридцать Шесть намеренно привел свой вид в идеальное состояние сегодня. Его зеленая роба раскачивалась на ветру, у него были декоративные нефритовые пряжки на поясе, бумажный веер в руке и спокойное лицо. Он создавал неописуемое чувство отстраненности и гордости.

Он проигнорировал слова своего бывшего соученика. Слегка развевая веером и купаясь в самоощущении элегантности, он вдруг был прерван звуком, который пришел со стороны.

Он с негодованием повернулся, используя веер, чтобы прикрыть нос, и уставился на Сюань Юань По, говоря: «Я говорил тебе не есть много, но ты не послушал. Что такого хорошего в остатках оленины?»

Сюань Юань По потер свою грудь и сказал с некоторым смущением: «Я слышал, что Великое Испытание иногда может длиться в течение трех дней и трех ночей без предоставления пищи, что просто страшно, не говоря уже о том, хотя все еще холодно, оленина пролежала два дня, если оставить ее еще на день, она пропадет. Нет ничего хорошего в переводе пищи».

Услышав этот словесный обмен, у студентов, стоявших рядом, были впечатляющие выражения на лицах.

Великое Испытание было рядом, а эти два сопляка из Ортодоксальной Академии все еще были в настроении обсуждать такое?

Чэнь Чан Шэн не был в настроении для обсуждения такого типа.

В данный момент бесчисленные взгляды были сосредоточены на нем, из-за чего он чувствовал себя немного одиноким.

Он начал вспоминать деревню Си Нин.

Он в данный момент был особенно чувствительным к взглядам.

Он заметил кое-кого, кто не смотрел на него.

Это был юноша.

Юноша, который стоял среди группы Забирающей Звезды Академии, но не был одет в военный наряд академии.

Погода была весьма холодной, но на юноше был всего один предмет одежды, и он даже закатил рукава, а его маленькие руки были обнажены холодному ветру.

В этот момент взгляды всех во Дворце Ли были направлены на Чэнь Чан Шэна, но этот юноша смотрел на далекое солнце, которое вот-вот вырвется из-за горизонта.

В море людей этот юноша казался чрезвычайно одиноким.

Чэнь Чан Шэн вдруг почувствовал, что он и этот юноша были одним и тем же типом человека.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 130: Начало Академического Экзамена

Юноша был довольно худым, но не до степени истощенности. Тело под этой хрупкой одеждой, как казалось, содержало значительный объем скрытой силы.

Его глаза были сужены, пока он смотрел на восходящее солнце взглядом тоски, но с трепетом. Боясь приблизиться, и потому сохраняя дистанцию, подобно отношению Чэнь Чан Шэна к цветистости этого мира.

Восходящее солнце постепенно прорвалось через облака на горизонте, представая перед всеми присутствующим.

Все все еще смотрели на Чэнь Чан Шэна, говоря: «Я слышал, что он даже не Очистился, как он собирается занять первое место на Первом Баннере?»

Брови Гоу Хань Ши слегка дернулись, он почувствовал, что Чэнь Чан Шэн сегодня немного отличался с момента их последней встречи на божественном проспекте, но он не мог сказать, что изменилось.

Мао Цю Юй не требовалось стоять в линии, как другим учителям и студентам, он сидел на смотровой площадке Дворца Ли и глядел на Чэнь Чан Шэна, думая: «Ему на самом деле удалось Очиститься, но почему это чувствуется немного по-другому?»

Чэнь Чан Шэн хотел спросить Танга Тридцать Шесть, узнавал ли он одиноко выглядящего юношу, который стоял среди студентов Забирающей Звезды Академии, но прибыл Министр Синь.

«Ты должен выиграть», - сказал ему Министр Синь, пока хлопал его по плечу.

Чэнь Чан Шэн был слегка смущен. За последние несколько дней Министр Синь посещал Ортодоксальную Академию несколько раз, но никогда не говорил эти слова, лишь желая помочь облегчить часть давления, которое он мог чувствовать, так почему он решил сказать эти слова сегодня, когда Великое Испытание должно было начаться?

«Я поставил все мое состояние на твою победу», - сказал Министр Синь. «Если ты не сможешь сегодня занять первое место на Первом Баннере, то ты должен вспомнить и подобрать мой труп из реки Ло завтра».

В этих обстоятельствах, если Чэнь Чан Шэн не сможет заполучить первое место, то больше всех пострадает не Ортодоксальная Академия, а Департамент Образования, который поддерживал академию. Если Департамент Образования дрогнет, будущее Министра Синь будет мрачным, таким образом, он логически поместил все свои активы в виде ставки на победу Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн не знал, что сказать в ответ, но Танг Тридцать Шесть ответил: «Не удивительно, что прошлой ночью произошли большие изменения ставок».

Семья Вэнь Шуй Танг не была склонна отставать в денежных вопросах. Хотя их не особо интересовали маленькие суммы, связанные со ставками на Великое Испытание, они, тем не менее, внимательно следили за его событиями.

Министр Синь ответил: «Лишь моего собственного богатства было бы недостаточно, чтобы повлиять на выплату игорного бизнеса».

Они уставились на церемониальную платформу в сторону самого большого покровителя Ортодоксальной Академии.

Там Его Высокопреосвященство, Архиепископ Мэй Ли Ша, сидел с закрытыми глазами, и невозможно было понять, спит он или нет. Никто не знал, сколько он поставил на победу Чэнь Чан Шэна.

Также никто не знал, сколько Мо Юй, которая в настоящее время сидела рядом с ним, поставила на Чэнь Чан Шэна.

Это верно, Леди Мо Юй верила в способность Чэнь Чан Шэна занять первое место на Первом Баннере, и у нее не было какой-либо логической причины верить в это, но она по-прежнему считала, что он может достичь этого.

Великое Испытание было разделено на Академический Экзамен, Боевое Испытание и Стадию Дуэлей, порядок этих фаз не был фиксированным, и менялся каждый год во время начала испытания. В этом году первой фазой был Академический Экзамен. Когда это было объявлено пять дней назад, многие люди предположили, что Департамент Образования преднамеренно благоприятствовал Ортодоксальной Академии, или более конкретно, Чэнь Чан Шэну.

Академический Экзамен должен был состояться в Зале Чжао Вэнь (Прозрачного Назидания), и за некоторое время до его начала Министр Синь опустил свой голос и напомнил трем молодым людям Ортодоксальной Академии, что для Боевого Испытания, независимо от того, насколько хорошим будет их результат Академического Экзамена, если они не смогут завершить Боевое Испытание, то они не получат доступ к Стадии Дуэли, и их результат фактически будет ничем.

Сюань Юань По кивнул головой, думая, что он мог выбрать лишь тот вариант касательно Чэня. Чэнь Чан Шэн знал, что это было напоминание ему, что он не должен тратить слишком много времени на Академический Экзамен. Вопрос был в том, сможет ли он завершить Боевое Испытание, был самой важной проблемой. А что насчет Академического Экзамена, никто не заботился о его результатах, о чем свидетельствовали выражения всех собравшихся перед Залом Чжао Вэнь.

Множество взглядов были направлены на Чэнь Чан Шэна, но эти взгляды отличались от того, что он испытал в прошлом или просто ранее, в этих взглядах не было чувства сомнения или насмешек, а только зависть и скупое уважение.

После стычки Ортодоксальной Академии и Секты Меча Ли Шань на Фестивале Плюща и оценок Консула Божественного Постановления, когда обновилось провозглашение, больше никто не сомневался в знаниях Чэнь Чан Шэна. Массы узнали, к их удивлению, что молодое поколение после Гоу Хань Ши вновь произвело монстра, который прочитал Писания во всей их полноте.

Они не верили, что Чэнь Чан Шэн может занять первое место на Первом Баннере, но они верили в его способность бросить вызов Гоу Хань Ши в академической фазе, чтобы занять лидирующую позицию. Большие игорные заведения континента отражали эту точку зрения на коэффициентах ставок, и его коэффициент выплат был лишь позади Гоу Хань Ши, занимая второе место.

Раздался второй звонок. Экзаменуемые вошли на место проведения экзамена.

Зал Чжао Вэнь был огромным. Десятки входом открылись одновременно, и под соколоподобными взглядами Ортодоксального духовенства и служащих Министерства Кадров, сотни людей из молодого поколения вошли внутрь. Кто знал, кто вскоре будет витать в небесах подобно дракону, или кто поплывет в рыболовные сети Империи Чжоу, или кто будет жалко пойман соколами и вытащен из воды, чтобы быть унесенным прочь.

Активировался глушащий массив. Зал Чжао Вэнь был разработан для защиты от ветра. С использованием вуали лишь свет мог попасть в Зал. Ветер и дождь, наряду с другими отвлечениями, держались в стороне.

Пространство внутри зала было необычайно огромным, наполненным сотнями столов, и оно все еще выглядело просторным. Каждый стол был отделен хорошим расстоянием. И хотя зрение было значительно улучшено у тех, кто закончил Очищение, расстояние делало трудным возможность подсмотреть ответы находящихся рядом так, чтобы никто не заметил. Не говоря уже про около двадцати членов духовенства, которые были на стадии Неземного Открытия или выше, которым было поручено постоянно патрулировать места.

Священнослужители начали раздавать бумаги, а экзаменуемые начали читать их. Тут же послышался шелест бумаги, концентрируясь в одной точке, подобно звуку сильного дождя.

Кое-кто не читал экзаменационный лист, а начал подготавливать чернила, чтобы успокоить ум, как, например, Тянь Хай Шэн Сюэ.

Некоторые были в оцепенении от скуки, как например Ло Ло. Поскольку ее результаты не будут включены, ей было лень тратить энергию, чтобы отвечать на вопросы. Ни мгновением позже, член духовенства подошел к ее столу, почтительно поприветствовав ее, прежде чем тихо прошептав несколько слов. Затем она встала и последовала за ним, вероятно, покидая место проведения экзамена, и направляясь в один из боковых залов для отдыха.

У некоторых была закрыты глаза, и они концентрировались, как например юноша, за которым тайно присматривал Чэнь Чан Шэн.

Кто-то делал то, что им было необходимо. Если им надо было проверить бумагу, то они проверяли бумагу. Если им надо было размолоть чернила, то они делали это. Если они чувствовали, что им надо понаблюдать за кем-то, то они наблюдали за кем-то. Если они хотели закрыть глаза и расслабить свой мозг, то они закрывали глаза и расслаблялись. Если они чувствовали жажду, то просили чай. Если они чувствовали сонливость, то протирали свои глаза. Как будто этот день был таким же, как и любые другие, так считали кто-то вроде Чэнь Чан Шэна и Гоу Хань Ши.

Не заставлять себя намеренно быть спокойным значило быть действительно спокойным, действительно уверенным.

Раздался третий звон. Экзаменуемые начали писать своими кисточками.

Чэнь Чан Шэн держал кисть, не опуская ее на бумагу, глядя на темные буквы, он сохранял молчание некоторое время.

От Старого Храма в Си Нин до процветающей Столицы. От того, что он был молодым даосистом, который был неизвестен всем, до того, чтобы быть в центре внимания тысяч. Он потратил 10 месяцев на это.

Он взглянул на свой экзаменационный билет.

Рядом, Гоу Хань Ши сделал тоже самое.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 131: Двое последних

Кисть скользила по белоснежной бумаге, подобно человеку, идущему извилистым путем по пустыне. Иногда давая скребущий звук кисти на бумаге, а иногда тихий звук спокойного дрейфа мимо.

Зал Чжао Вэнь как будто был заполнен тутовыми деревьями, воспитывающими бесчисленных шелкопрядов.

Чэнь Чан Шэн сжал кисть и начал отвечать на вопросы билета, его кисть не производила каких-либо больших движений, так как он концентрировался на собственном написании, одним штрихом на один знак, с серьезностью, которая казалась жесткой.

Из-за ощущения жесткости он выглядел нервничающим, но на самом деле он чувствовал себя спокойным и свободным. Бесчисленные труды, которые он прочитал с детства, проплывали в его голове, подобно листьям, падающим на ветру. Увидев каждый вопрос, он мог выбрать один из падающих листьев прежде, чем записать то, что было предписано в нем. Вопросам, которые требовали большего внимания, еще предстояло появиться.

Пройдя через значительную часть вопросов, ему еще предстояло встретить вопрос, который был вне знаний, содержащихся в Писаниях Пути. Священнослужителям, которые составляли вопросы, еще предстояло продемонстрировать знания за рамками их предков.

Гоу Хань Ши, который сидел рядом, опустил кисть и слегка помассировал свое запястье прежде, чем начать отвечать на вопросы. Его выражение было спокойным и расслабленным, как будто он был в учебной комнате Горы Ли, пересматривая свитки и делая заметки при учебе.

Зал Чжао Вэнь был тихим внутри, и можно было услышать лишь звук письма и перелистывания свитков с периодическим кашлем, который исходил от тех, кто нервничал.

Именно в этот момент произошло нечто неожиданное: кто-то сдал свои ответы рано.

Тем, кто сдавал ответы, очевидно, не был Гоу Хань Ши или Чэнь Чан Шэн. Их кисти только коснулись бумаги и начали писать. Как наиболее обнадеживающие экзаменуемые академической фазы, не должны ли они были хотя бы ответить на все вопросы в их совокупности?

Также это не был Сюань Юань По. Дисквалификации не было в Академическом Экзамене, и потому, если это не было сильной стороной человека, он мог просто отказаться от этой части экзамена. Это было что-то, о чем рассказал ему Танг Тридцать Шесть, и то, о чем сказали многие учителя или старейшины различных школ и сект своим студентам и ученикам.

Польза опыта - если результаты Боевого испытания и фазы Дуэлей будут исключительными, то даже если у кого-то не будет результатов академической фазы, он по-прежнему сможет попасть в Три Ранга.

Сдача результатов равно была тем, что часто встречали в Великом Испытании, но в этом году люди были по-прежнему удивлены: это было слишком рано.

Первым человеком, который сдал результаты, был юноша, за которым следил Чэнь Чан Шэн. Этот юноша даже не читал вопросы, или, если сказать точнее, в тот момент, когда билет появился на его столе, он встал из-за стола и направился к местам, где сидели экзаменаторы.

Он фактически отказался от теста.

В прошлые годы, хотя было много людей, как Сюань Юань По, которые сдавались на академической фазе, полагаясь на рекомендации своих старейшин и учителей, они хотя бы принимали во внимание престиж Императорского Двора и Ортодоксии, выдерживая хотя бы час до сдачи бумаг.

Но этот юноша без капли колебаний покинул свое место в момент начала теста, показывая отсутствие мыслей о человеческих отношениях. Другие экзаменуемые следили за его спиной в шоке, у некоторых было лицо ликования, очевидно злорадствуя над идеей, что он оставил плохое впечатление экзаменаторам.

Юноша подошел к местам экзаменаторов и положил свои бумаги.

Толстая стопка бумаг очевидно была пустой.

Экзаменаторы, которые были назначены Императорским Двором и Ортодоксией, в тишине уставились на юношу, и атмосфера была немного неловкой.

Один из экзаменаторов прервал тишину и сказал: «Ты уверен, что хочешь сдать свои результаты?»

У юноши были тонкие черты лица и отличительная пара бровей, которые были очень маленькими и плоскими, и были похожи на прямую линию. Как ни странно, но это не принижало его внешний вид, а лишь давало чувство кого-то, кто был холодным и обособленным.

Услышав вопрос экзаменатора, юноша, по-прежнему с невыразительным лицом, спросил: «Не допускается?»

Говоря эти слова, его брови слегка дернулись, показывая некоторое раздражение. Кажется, что он не любил разговаривать с другими.

Его голос был холодным, как лед, а тон - плоским, как бесплодные равнины, он говорил медленно, как будто ему требовалось прилагать усилия, чтобы бросать каждое слово. Это выглядело так, как будто он не говорил с другими в течение длительного времени.

Член духовенства слегка нахмурился, отвечая немного несчастным тоном: «Согласно регламенту Великого Испытания, сдача результатов допускается рано, но...»

Не ожидая, пока член духовенства закончит говорить, юноша сказал: «Тогда сдаю».

Его слова все еще были медленными, тон по-прежнему плоским, а выражение все еще холодным. Его намерение было ясным и твердым - он не делал ничего плохого.

Член духовенства посмотрел на пустой лист ответов, но не сказал ничего более. Другой экзаменатор начал жестко выговаривать его: «Ты уже потерял свой шанс попасть во Второй Ранг, любой, у кого есть чувство стыда, почувствовал бы себя опозоренным, но ты ведешь себя таким злорадствующим образом, и чему учили тебя твои учителя?»

Юноша оставался безвыразительным и не отвечал.

У него не было учителя и он прибыл на Великое Испытание, чтобы принять участие в поединках. Он хотел победить всех, особенно ту девочку из Города Белого Императора. Это было нужно ему, чтобы убедить себя в том, что он был сильнейшим. А что насчет Императорского Дворца или выбора Ортодоксии в качестве первого места на Первом Баннере, это не интересовало его.

Вскоре после этого кто-то взял юношу и вывел из Зала Чжао Вэнь, направляя его к месту проведения Боевого Испытания.

Сотни экзаменуемых, которые остались, посмотрели на исчезающую фигуру юноши со сложными чувствами.

Гоу Хань Ши мог смутно определить идентичность юноши. Его выражение стало немного мрачным.

Брови Чжуан Хуань Ю слегка дрогнули, но его выражение было по-прежнему спокойным, но его глаза предавали чувство тревоги.

Через час экзаменуемые начали сдавать свои работы.

Этих студентов выводили из Зала Чжао Вэнь и вели по божественному проспекту. Пройдя длительное время, они прибыли в место проведения Боевого Испытания: Сад Рассвета.

Сад Рассвета был парком, который был расположен в Восточной части Дворца Ли, во время тихого Весеннего Сезона и ясных пейзажей растительность становилась зеленым морем. Бесчисленные деревья усеивали ландшафт, этим утром было слышно щебет птиц и видно потоки воды, стекающие в сумерках. Эта сцена была чрезвычайно красивой. С остатками уходящей зимы и прорастанием бутонов весны, поверхность все еще была покрыта частичными фрагментами голой земли, но это не отвлекало внимание от его привлекательности.

Какова была истинная цель за Великим Испытанием?

Было ли это для того, чтобы помочь Императорскому Двору и Ортодоксии приобрести новые таланты? Установить соответствующий барьер для входа в Мавзолей Книг? Назначение Великого Испытания действительно совпадало с этими целями, но истинной его целью было выявление и обеспечение воспитания истинных гениев среди молодого поколения для борьбы против демонов.

Индивидуальная боевая сила демонов была слишком сильной, люди и яо могли лишь полагаться на численность, чтобы компенсировать разницу. С тысяч лет назад, когда было проведено первое испытание, они поняли, что только путем воспитанием несравнимых экспертов они смогут достичь прочного преимущества на поле боя.

На длинном пути культивации переход к Неземному Открытию был самым важным препятствием, которое надо было преодолеть.

Преодолев эту границу, человек становился фокусом мира людей, но и возраст был важным фактором. Тридцатилетний индивид, который был на поздней стадии Медитации, был не настолько важным активом мира людей, как кто-то, кто в возрасте 13 лет был на ранее стадии Медитации.

Это было легким для понимания. Даже если человек сможет достичь стадии Слияния Звезд в возрасте 800 лет, он уже приблизится к концу своего времени, и не будет иметь надежды на достижение более высоких стадий культивации, какое же влияние он окажет в войне против демонов?

Таким образом, аналогично Рейтингу среди Небес, Земли и Человечества, которые распространялись Советом Божественного Постановления, Великое Испытание сосредотачивалось на скрытых способностях и таланте испытуемых - их будущем.

Талант и скрытые возможно могли представлять одно и то же, но второе было более субъективным. А если их взять вместе, то это отображало их будущее.

Боевое Испытание было фазой, которая позволяла каждому достичь цели, используя свои собственные методы.

Для таких гениев, как Сюй Ю Жун и Ло Ло, талант их родословной был чем-то врожденным, это не было то, что можно было тщательно проверить, но его силу можно было продемонстрировать. Во-первых, сила божественного чувства. Это определяло расстояние Суженной Звезды и краткосрочный прогресс культивации. Во-вторых, количество Истинной Эссенции. Это было связано с усердием и навыками культиватора восприятия Небес и Земли.

Экзаменуемые под руководством ведущих Служащих пересекли Сад Рассвета и прибыли к самой восточной части Дворца Ли. Они не видели юношу, который сдал свои результаты раньше всех, а лишь видели чащу зелени, которая была высотой в два человека и была подстрижена в ровную линию. Некоторые из экзаменуемых, которые были из столицы, знали о происхождении этих обильных зеленых лесов. Наконец понимая, каким будет Боевое Испытание этого года, они непроизвольно издали тихий вопль в их сердцах.

Давайте переключимся с тех испытуемых, которые в настоящее время были на Боевом Испытании и их затруднительного положения, и вместо этого вернемся к Академическому Экзамену, который продолжался в Зале Чжао Вэнь.

Некоторые студенты в настоящее время кусали кисти зубами, их лица были бледными, почти находясь на грани обморока. У некоторых студентов под холодным Весенним воздухом были лица, полные пота и тумана, поднимающегося с их тел, давая текущей сцене неописуемое чувство напряженности.

Вопросы в этом году были слишком сложными, охватывая слишком широкую область знаний и требуя слишком глубокого понимания, далеко превосходящего тесты прошлых лет. Независимо от того, сколько они ломали головы, существовал предел их выносливости. Постоянно находились экзаменуемые, которые проигрывали бой против составляющих вопросы, сдавая ответы раньше времени, за чем следовали звуки плача в Зале Чжао Вэнь.

Все большее число взглядов экзаменаторов и духовенства падали на Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна, но казалось, как будто они не замечали этих взглядов. Они продолжали отвечать, а их кисти не прекращали свое движение.

С течением времени в Зале Чжао Вэнь осталось около десяти человек, и большинство мест уже было освобождено, что делало зал еще более пустым и заброшенным. Что насчет тех, кто остался, они уже сдались в попытках ответить на последние несколько вопросов и начали проверять свои ответы на ошибки. Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн продолжали отвечать на вопросы.

Ранее Весеннее Солнце вышло из-за горизонта и достигло зенита, а число людей, оставшихся на Академическом Экзамене, сокращалось все больше, даже Тянь Хай Шэн Сюэ и четыре ученых из Поместья Школьного Древа уже сдали свои ответы. Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн продолжали тихо работать над ответами, они уже достигли последней страницы вопросов.

Экзаменаторы и духовенство в холле не могли больше сидеть и по одному покидали свои места, держа свой чай и приближаясь к области экзамена. Опасаясь, что они могут побеспокоить их двоих, они не подходили слишком близко, а оставались на расстоянии. Наблюдая за сценой, которая редко происходила на Великом Испытании, никто из них не издавал ни единого звука, но их выражения становились все более впечатляющими.

За последние несколько лет никому не удавалось ответить на все вопросы Академического Экзамена. Причина этого была в том, что составляющими вопросы было пожилое духовенство из Дворца Ли, которое сосредоточивалось на изучении классик Пути.

Эти старейшины могли не обладать примечательной культивацией, и не имели ничего в политической силе, но жизнь под книгами дала им обширные знания, и для них стало обычным составлять максимально сложные вопросы в качестве нескольких последних вопросов билета, как доказательство их познаний и важности. На эти вопросы было трудно ответить даже составляющим их без посторонней помощи, не говоря уже об экзаменуемых.

Гоу Хань Ши был известен за прочтение Писаний Пути во всей их полноте. Чэнь Чан Шэн в настоящее время тоже имел аналогичное почтение. Возможно, это вызвало гнев этих старейшин из Дворца Ли, из-за чего вопросы в этом году были более сложными, чем обычно, особенно последние несколько вопросов, которые были трудными и заумными до крайности, как будто желая унизить Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна.

Экзаменаторы и духовенства хорошо знали об этом. Видя, что и Гоу Хань Ши, и Чэнь Чан Шэн смогли добраться до последней страницы и смогут ответить на все вопросы в их совокупности, они естественно были ошеломлены.

Тянь Хай Шэн Сюэ уже передал свои ответы и стоял у дверей зала. Он повернулся, чтобы взглянуть на двух, которые в настоящее время все еще отвечали на вопросы, и тихо нахмурился. Как наиболее перспективный преемник семьи Тянь Хай, он никогда не ослаблял требования, которые выставлял себе, но эти последние несколько вопросов были слишком сложными. Он не понимал, как Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн могли продолжать отвечать, неужели разрыв в знаниях был настолько велик?

Ученые Поместья Древа Ученых тоже уже сдали свои ответы, и логически говоря, они должны были гордиться этим, но увидев двух оставшихся, спокойно держащих свои кисти, они не могли почувствовать этого. Они не были удивлены, что Гоу Хань Ши мог продолжать так долго, он был известен за свои познания. Но они были уверены, что Чэнь Чан Шэн не мог ответить на последние несколько вопросов, и что он в настоящее время отказывался сдаваться из-за самомнения, это привело к тому, что на их лицах непроизвольно появились насмешка презрения.

Прошло неизвестное количество времени.

Тишина в Зале Чжао Вэнь была прервана шуршанием рукавов об стол и стул. Звуки обсуждения постепенно начали увеличиваться в громкости, более не сдерживаясь. Они исходили с восточной стороны.

Гоу Хань Ши закончил отвечать, вставая.

Почти в то же время, с западной стороны раздался звук движения стола и стула, звук сбора бумаг.

Взгляды повернулись в этом направлении, увидев, что Чэнь Чан Шэн прижал свои бумаги к груди, собираясь сдать их.

Тишина вновь наполнила зал.

Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн были разделены дистанцией около 30 метров, они тихо посмотрели друг на друга, слегка кланяясь и обмениваясь формальным приветствием.

Это был первый раз, когда они обратили внимание друг на друга с момента первого звона колокола, хотя конечно оба знали, что другой присутствовал.

Академический Экзамен закончился, и глушащий массив за пределами холла был рассеян, и звуки пришли подобно волнам.

Массы, которые пришли увидеть Великое Испытание, были ограничены в далеком месте, но их шум по-прежнему можно было услышать на территории проведения экзамена. Не сложно было представить, насколько оживленным было окружение в данный момент.

Массы, которые были тут для участия в веселье, уже знали о деталях академического экзамена, они знали, что Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн были последними, кто сдал свои ответы, и что они на самом деле смогли ответить на все вопросы. Это вызвало необузданную радость среди них и поднялись крики радости. Оба юноши прочитали Свитки Пути во всей их полноте, сдали ответы в одно и тоже время. Картина этого была слишком увлекательной.

Гоу Хань Ши был знаменит по миру и считалось, что он будет победителем академической фазы, его глубоко уважали все, но увы, он также был с Юга.

Чэнь Чан Шэну удалось обидеть всех молодых людей столицы из-за помолвки с Сюй Ю Жун и инцидента при Осеннем Дожде, он он бесспорно был из Империи Чжоу, и в такое время он стал представителем жителей Столицы, источником гордости для людей Чжоу, в результате чего некоторые из зрителей на самом деле поддерживали его.

Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн не могли отчетливо слышать, что выкрикивала толпа. Они получили полотенца от дьяконов, смочили их в предоставленной воде, и вытерли руки и лица. Умывшись, они последовали за служащими и покинули Зал Чжао Вэнь, это была ясно привилегия исключительно для двух.

Достигая вечнозеленого дерева перед божественным проспектом, Гоу Хань Ши повернулся к Чэнь Чан Шэну и спросил: «Хотя Чжоу - древняя, ее судьба такова. Что ты думаешь об этом вопросе?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 132: Проматывающий Лес

Чэнь Чан Шэн был немного поражен. Независимо от того, с какой стороны посмотреть на это, эта тема обсуждения казалась нецелесообразной на данный момент, но Гоу Хань Ши весьма обыденно поднял эту тему. Он никогда не питал каких-либо плохих чувств к Гоу Хань Ши, и его текущая небрежность еще больше расслабила его.

После раздумий некоторое время, он сообщил ему о своем ответе.

«Я также считаю, что это вероятно ссылается на линию мысли, которой коснулся сэр Сун в своей лекции в Бухте Лянь, но порядок, который я помню, немного отличается от того, что ты назвал», - сказал Гоу Хань Ши в ответ, сообщая о своем ответе.

Оба сравнивали свои ответы в течение некоторого времени, узнав, как и во время Фестиваля Плюща, что разница в их знаниях возникла из-за изменений, принятых Ортодоксией в 1571 году. Классика, которую изучал Чэнь Чан Шэн, была старой версией, которая не была подвержена изменениям, тогда как Гоу Хань Ши изучал отредактированную версию, которая была утверждена Ортодоксией. Одно имело преимущество в сохранении первоначального смысла, а у второго было преимущество более четкого понимая, из-за чего было трудно определить, какой вариант можно считать более точным.

Хотя это была только ранняя весна, божественный проспект уже был выстроен зелеными деревьями, которые давали тень от солнца, что было весьма спокойной сценой.

Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши продолжали идти в тени во время обсуждения экзамена, который они только что закончили. Их голоса были низкими, и они не начинали горячих споров, это была очень спокойная дискуссия. Это давало тип чувства, который люди представляли от встречи двух экспертов без неискренней идеи выведывания знаний в согласии. Это были лишь двое искателей знаний.

После небольшого расстояния от маленького павильона впереди, который находился рядом с ручьем за деревьями, появилась фигура Ло Ло.

Гоу Хань Ши поприветствовал ее.

Ло Ло вернула приветствие, прежде чем обнять руку Чэнь Чан Шэн и спросить его обеспокоенным тоном: «Сэр, вы устали?»

Она не интересовалась, насколько хорошо Чэнь Чан Шэн выступил в тесте, это было частично из-за присутствия Гоу Хань Ши, но и из-за ее уверенности в его навыках.

«Я не устал».

Чэнь Чан Шэн массажировал свое запястье и спросил: «Когда ты покинула Зал Чжао Вэнь, я не видел тебя там?»

Ло Ло потянула его рукав и ответила: «Я не отвечала на вопросы, я пила чай здесь».

Ей не нужны были какие-либо результаты, потому она не тратила энергию на Академический Экзамен и ждала в этом павильоне, когда Чэнь Чан Шэн закончит первую часть испытания и выйдет. Чэнь Чан Шэн почувствовал недоумение. Если это так, то почему она просила лично у Его Святейшества, Попа, разрешения на участие в Великом Испытании?

Гоу Хань Ши понял ее намерение, окинув Ло Ло взглядом. Он задумался об удаче Чэнь Чан Шэна. Он дал формальный жест прощания, указав, что уйдет вперед.

Входя в Сад Рассвета, в парке были обширные просторы травы с лесом, расположенным на расстоянии, и поэтому тут не было какой-либо тени от солнца.

Ло Ло удалось достать зонтик из какого-то неизвестного места, и она держала его, чтобы прикрывать Чэнь Чан Шэна от солнца.

Видя эту сцену, у экзаменуемых, которые стояли перед вечнозелеными зарослями, были неловкие выражения на их лицах.

Чтобы Ее Высочество так к тебе относилась, не боишься ли ты сокращения продолжительности своей жизни от такого типа дегенеративности. Это была мысль, которая прошла через умы многих в данный момент.

Чэнь Чан Шэн привык к вниманию такого рода от Ло Ло за их время вместе в академии, и потому не чувствовал ничего плохого в ситуации, но под взглядами других экзаменуемых он взял зонтик из руки Ло Ло, прежде чем отвести ее к вечнозеленым зарослям, чтобы послушать лектора из Академии Жрецов, который объяснял правила Боевого Испытания.

Экзаменуемые, которые сдали свои ответы, уже вошли в обширный вечнозеленый лес, и в настоящее время перед лесом ждало около 20 испытуемых, в составе которых были Чэнь Чан Шэн, Ло Ло, Гоу Хань Ши, четыре студента Поместья Школьного Древа, Тянь Хай Шэн Сюэ и некоторые другие.

Услышав объяснение лектора, Чэнь Чан Шэн наконец узнал, что вечнозеленый лес на самом деле был лабиринтом. Вечнозеленые кустарники были пострижены необычайно аккуратно, сродни бесчисленным баррикадам, которые разделяли многочисленные разные проходы. Первая половина Боевого Испытания заключалась в том, что экзаменуемые должны были успешно пройти эти деревья. Тот, кто не сможет завершить эту задачу в течение 2 часов, будет дисквалифицирован.

Глядя на суровые выражения на лицах каждого, с некоторой тревогой, Чэнь Чан Шэн был немного запутан. В Столице было много парков и садов, которые содержали аналогичные лабиринты, которые могли пройти даже самые маленькие дети. Даже если этот лес был чрезвычайно огромного размера, и его конструкция была немного сложнее, его ведь невозможно было сравнивать со сложностью Академического Экзамена?

«Этот лес называется Проматывающим Лесом».

Ло Ло знала, что хотя он и прочитал все Писания, он был мало знаком со многими вещами, которые были общими знаниями. Она объяснила ему низким голосом: «Считается, что он первоначально использовался Ван Чжи Цэ, как рекреационной игрой для отдыха при обучении, пока он был в столице. В то время он использовал кисть и бумагу, но его конструкции становились все более сложными, и их становилось все труднее завершить».

Она продолжила: «Много лет спустя, правящий Поп того времени посчитал, что эта игра была полезна для закалки умов молодых людей, и ее можно было использовать, чтобы проверить силу чьего-то божественного чувства. Поэтому вечнозеленый лес был построен в Саду Рассвета согласно чертежам».

«Он сложный?» - спросил Чэнь Чан Шэн.

«Ван Чжи Цэ назвал эту игру ‘проматывающей’. Из-за ее сложного характера, она может потратить все время человека», - объяснила Ло Ло.

То, что считалось трудным такой легендарной фигурой, как Ван Чжи Цэ, было действительно сложной задачей.

Чэнь Чан Шэн задумался на некоторое время, прежде чем спросить: «Многие решения, используемые Ван Чжи Цэ, должны быть распространены. Почему я не видел их записи в книгах?»

Ло Ло ответила: «Ван Чжи Цэ использовал кисть и бумагу, но полагался на расчет и планирование. Для того, что он считал маленькой игрой воссоздания, он не стал записывать ее в своих записках, поэтому его решение остается неизвестным».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на нескончаемые деревья и сказал: «С помощью кисти и бумаги можно наметить бесчисленное количество чертежей в короткий период времени. Но когда дизайн становится настолько огромным, человек, пересекающий его, не сможет соответствовать скорости эскиза на бумаге. Так что поиск решения в течение 2 часов действительно трудный».

«Вот почему божественное чувство должно быть достаточно сильным».

Ло Ло посмотрела на него и осторожно сказала: «Если использовать божественное чувство, как кисть, то чем сильнее ваше божественное чувство, тем дальше вы сможете воспринимать. Это эквивалент возможности чертить эскиз дальше наперед. И дает возможность быстрее оценить его».

«Значит это испытание божественного чувства и способности воспринимать, я думаю... не возникнет каких-либо проблем».

Думая о своей далекой Суженной Звезде, Чэнь Чан Шэн почувствовал себя уверенно, но вдруг подумал о чем-то и спросил: «Есть только один правильный путь?»

Если был только один верный путь, то испытуемые могли не использовать их божественное чувство, чтобы определить верный путь, а могли прибегнуть к следованию за другими.

«Согласно расчетам и оценкам, сделанных Его Святейшеством в юности, у этого леса более 4000 входов и более 700 выходов. Существует по крайней мере 3,927,400 различных решений, или конкретней, маршрутов. Если испытуемый успешно выйдет из этого затруднительного положения по одному из маршрутов, то тот, кому не повезло, или кто бесстыже последует той же дорогой, к сожалению будет вынужден начать сначала».

Лектор из Академии Жрецов посмотрел на испытуемых и сказал: «Пожалуйста, выберите ваш индивидуальный вход»

В этот момент один из молодых ученых из Поместья Школьного Древа сказал: «Все будет нормально до тех пор, пока маршрут отличается, поэтому можем ли мы начать с одного и того же входа и разделиться, когда мы достигнем более далекого места?»

Брови лектора слегка дрогнули, когда он ответил: «Это не разрешается».

Согласно правилам Боевого Испытания этого года, лишь испытуемые, которые смогут пройти через этот лес, будут иметь право принять участие в заключительном этапе дуэли, все, кто провалятся, будут непосредственно дисквалифицированы, в то время, как первые, кто пройдут этот этап, будут награждены преимуществом на фазе дуэлей.

Важное правило заключалось в том, что Боевое Испытание надо было проходить в одиночку - Великое Испытание намеренно хотело сломать барьеры между различными школами и сектами, и принять их в ряды Имперского Правительства или Ортодоксии. Потому, это естественно запрещало различным школам и сектам действовать совместно. Это было очевидным отличием от Великого Собрания Чжи Ши.

Поместье Древа Ученых было известной школой Юга, которое часто принимало участие в Великом Испытании и Великом Собрании Чжи Ши, они не могли не знать этого правила.

Слова этого ученого были явно направлены на кого-то.

Когда он говорил их, его пристальный взгляд был на Чэнь Чан Шэне и Ло Ло.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 133: Слушание волн моря деревьев (Часть I)

Ученый из Поместья Школьного Древа был немного пухлым в форме, а его лицо было болезненно бледным, казалось, что он не привык подвергаться солнечному свету. В его словесном обмене с лектором Академии Жрецов он держал свой взгляд на Чэнь Чан Шэне и Ло Ло, сохраняя безвыразительное лицо, но края его рта слегка приподнялись, указывая, что он давал предупреждение и высмеивал их.

Чэнь Чан Шэн считал, что эти люди думали слишком много, качая головой, а также решая проигнорировать его. Он коснулся руки Ло Ло, чтобы указать, что она должна выбрать свой вход. Ло Ло действительно хотела помочь ему в испытании боевых искусств, и то, что ей помешали, заставило ее чувствовать себя довольно сердитой, и она холодно взглянула на ученого Поместья Древа Ученых.

Ученый из Поместья Древа Ученых, думая о положении Ло Ло, тут же начал испытывать чувства сожаления, но слова, которые покинули его рот, уже не вернуть, так что вместо этого он положил руки за спину и притворился человеком, который праведно выступил во имя справедливости.

После того, как инструкции от лектора закончились, около двадцати экзаменуемых начали расходиться, обходя периметр леса, чтобы найти подходящий вход. Это море деревьев определенно было обширным, как обычное море, из-за чего было невозможно охватить его полностью взглядом и потому было невозможно определить, какой вход предоставит лучшее преимущество. Можно было лишь полагаться на интуицию или удачу для выбора.

Чэнь Чан Шэн никогда не был тем, кто верил в интуицию или судьбу, и потому выбрал вход, который был ближе всего к нему. Ло Ло решительно выбрала ближайший вход рядом с ним. Его выбор был совершенно произвольным и Ло Ло последовала его примеру. Экзаменуемые, которые увидели это, испытали чувство зависти.

Не потребовалось много времени для экзаменуемых выбрать их точки входа, и в этот момент вдруг появилось несколько десятков членов духовенства со Дворца Ли с кистью и книгой в руках, которые начали записывать имена и школы экзаменуемых вместе с текущим временем. Это должно было представить их начальное время для Боевого Испытания.

Никто из экзаменуемых не спешил в Проматывающий Лес - в лабиринт, разработанный Ван Чжи Цэ нельзя было спешить, надеясь на слепое везение. Экзаменуемые остановились за пределами вечнозеленого леса, некоторые присели на камни на краю пути, а некоторые наклонились на доступные деревья, в то время как другие решили непосредственно сесть на землю. Независимо от того, каков был их выбор, они все закрыли глаза и начали медитировать, начиная распространять их божественное чувство.

Лишь двое не закрывали свои глаза.

Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ стояли за пределами лесной площади, молча глядя на море деревьев, и было неизвестно, о чем они размышляли.

Около двадцати божественных чувств направились в Проматывающий Лес, некоторые сильные, некоторые слабые, со слабыми следами различных присутствий в них - индивидуальные различия в божественном чувстве были тем, что лишь эксперты стадии Слияния Звезд и выше могли различить. Даже кто-то такой, как лектор из Академий Жрецов, не мог почувствовать разница с помощью одного восприятия.

Лектор и несколько членов духовенства из Дворца Ли, которые прибыли, чтобы вести запись, сосредоточили свои взгляды на Чэнь Чан Шэн, так же, как и экзаменаторы во время академической фазы.

Чэнь Чан Шэн, который заявил о своем намерении занять первое место на Первом Баннере, был центральной точкой сегодняшнего экзамена. Такие фавориты, как Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ, напротив, не привлекали большого интереса. Они были сильными культиваторами, которые уже достигли стадии Неземного Открытия, в то время, как Чэнь Чан Шэн оставался неизвестным элементом.

Все в столице знали, что еще за 10 дней до сегодня Чэнь Чан Шэн не завершил очищение, но насколько сильным было его божественное чувство? Нашел ли он свою Суженную Звезду? Если он успешно нашел свою Суженую Звезду, тогда почему не мог завершить очищение? Не значило ли это, что его божественное чувство было чрезвычайно слабым?

Все были очень заинтересованы в том, насколько далеко он сможет зайти в Великом Испытании. Сможет ли он выйти из Проматывающего Леса? Это по крайней мере позволит ему избежать дисквалификации на стадии боевых испытаний.

Мысль о дисквалификации никогда не возникала в голове Чэнь Чан Шэна, особенно после получения информации о теме испытания в этом году.

Он сидел на краю леса на чахнущей Облачной Сосне, скрестив ноги, закрыв глаза, а его руки свободно свисали. Его божественное чувство уже покинуло его тело, входя в море деревьев.

Барьеры, которые были созданы деревьями, и пути, которые плотно пересекались друг с другом между ними, через восприятие его божественного чувства стали расплывчатой картиной в его море сознания. Картина перед ним, которая существовала в реальности, изменилась в цвете, становясь искаженной. Обычные люди, увидев эту сцену, нашли бы ее очень загадочной, но для культиваторов преобразование этого в образ, соответствующий реальности, не было сложным.

Особенно для тех, у кого было сильное и стабильное божественное чувство.

Божественное чувство Чэнь Чан Шэна было невероятно стабильным и сильным, в противном случае, его Суженая Звезда не была бы расположена в таком далеком месте, и Ло Ло никогда бы не пересекла стены Сада Сотни Растений, чтобы найти его в академии.

Он закрыл глаза и использовал свое божественное чувство, чтобы почувствовать пути в Проматывающем Лесу, но ему не потребовалось много времени, чтобы закончить исследование моря деревьев.

Можно было сказать, что планирование за Великим Испытанием было хорошо продумано. Использование божественного чувства, чтобы воспринять это море деревьев, было подобным процессу поиска Суженной Звезды и интроспективной медитации. С точки зрения экзаменаторов это явно указывало, что экзаменуемый должен был достичь по крайней мере стадии Медитации, чтобы пройти через этот лес.

У Чэнь Чан Шэна вдруг возникла мысль. Ван Чжи Цэ часто играл в эту игру совместно с его учебой. Он использовал его, как метод тренировки божественного чувства? На континенте было хорошо известно, что у Ван Чжи Цэ не было особенно сильного божественного чувства, иначе он бы не начал путь культивации в среднем возрасте.

Его божественное чувство дрейфовало в море деревьев, и в то же время многие другие божественные чувства действовали аналогичным образом. Он мог смутно чувствовать существование других божественных чувств, но у него не было метода взаимодействия с ними. Пока он продолжал исследовать лес, он обнаружил больше присутствий, казалось, что множество испытуемых по-прежнему было запутано в Проматывающем Лесу.

У ученых из Поместья Школьного Древа были нахмурены брови, пока они медитировали с закрытыми глазами. Другие экзаменуемые были в аналогичном состоянии, с выражениями небольшой боли на лице - лишь путем изучения леса во всей его полноте можно было сформировать картину дизайна в уме, лишь с помощью этого можно было проанализировать путь, который следовало выбрать - для этих молодых культиваторов, у которых был ограниченный опыт, это была трудная задача.

В этот момент Гоу Хань Ши начал направляться в лес, Тянь Хай Шэн Сюэ начал двигаться мгновениями позже. Они вскоре исчезли посреди зеленого роста весны.

Стадия Неземного Открытия была действительно на другом уровне.

Зал Чжао Вэнь был очень тихим.

После окончания Академического Экзамена важные фигуры, такие как Его Высокопреосвященство Архиепископ, Мо Юй, Принц Чэнь Лю, Мао Цю Юй и несколько других прибыли в Зал Чжао Вэнь.

Поступали бесчисленные отчеты о Боевом Испытании, проводимого духовенством Дворца Ли. Вступление Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ в лес не вызвало какой-либо реакции от присутствующих. Стадия Неземного Открытия должна быть по крайней мере способна на это. В их глазах эти двое были чрезмерно осторожными.

В тот момент, когда Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ вошли в лес, из него вышел экзаменуемый, завершив первую половину Боевого Испытания.

Этим человеком был Лянь Бай Ху, Пятое Правление Семи Правлений Небес Юга.

Это было неудивительным для важных фигур в зале. Они были хорошо знакомы с навыками участников испытания этого года. Не считая Гоу Хань Ши, три других юноши Секты Меча Ли Шань имели заметную силу, так что то, что кто-то из них вышел из леса первым, было очень разумным. Принц Чэнь Лю спросил с некоторой заинтересованностью: «Что насчет Гуань Фэй Бая?»

Следующим человеком, который покинул лес, не был Гуань Фэй Бай, а... Чжуан Хуань Ю.

Это наконец вызвало суету в холле. Взгляды повернулись к Мао Цю Юй, и Принц Чэнь Лю высказал несколько поздравительных слов. Было очевидно, что Чжуан Хуань Ю не пренебрегал своим обучением в течение последних нескольких лет после победы над Ци Цзянем. Учитывая силу его божественного чувства, хотя он и потерял свой ранг и опустился до 11-ого, он очевидно обладал силой, сравнимой с первой десяткой.

«Гуань Фэй Бай не смог занять первое место. И даже не второе место, интересно, насколько зол он должен выглядеть», - Директор Академии Дворца Ли сказал слегка насмешливым тоном. Люди Чжоу давно придерживались противоречивых взглядов на счет учеников сект юга.

Первая половина Боевого Испытания не оценивала экзаменуемых на основании того, кто первым покинет лес, а учитывала время, которое они проводили, пересекая лабиринт. Люди, собравшиеся в Зале Чжао Вэнь, получили записи о времени начала и знали, что Лян Бань Ху, Гуань Фэй Бай и Чжуан Хуань Ю начали одновременно. Выход из леса значил, что Чжуан Хуань Ю был перед Гуань Фэй Баем.

В этот момент главный экзаменатор академической фазы покачал головой и сказал: «Лян Бань Ху не был первым, Чжуан Хуань Ю не был вторым, это значит, что Гуань Фэй Бай даже не будет третьим».

Директор Академии Дворца Ли слегка нахмурился и сказал: «Мы включаем Гоу Хань Ши и младшего мастера Тянь Хай?»

Основной экзаменатор ответил: «До вашего прибытия кто-то уже покинул лес, его время было короче, чем у Лян Бань Ху на треть».

Услышав эти слова, собравшиеся люди были шокированы, и последовали вопросительные взгляды. Лишь архиепископ, который сидел в центре, по-прежнему сидел с закрытыми глазами, подобно человеку, который спал.

Кому-то удалось закончить быстрее, чем Лян Бань Ху, и до такой степени? Насколько сильным было его божественное чувство?

«Кто это был?» - спросил директор академии Дворца Ли шокированным голосом.

«Его зарегистрированное имя - Чжан Тин Тао, хотя конечно, все мы знаем, кто этот человек».

Главный экзаменатор посмотрел на директора Забирающей Звезды Академии и лукаво сказал: «Хотя это и поддельное имя, разве оно не чрезмерно обыденное?»

У директора Забирающей Звезды Академии было поведение генерала Империи Чжоу, и не проявляя никаких признаков уклончивости, он ответил: «Он хотел представлять Забирающую Звезды Академию, он может называть себя так, как ему нравится».

Все согласились с этим в своих умах.

«Гневный Чже Сю... - сказал Принц Чэнь Лю, - мне очень любопытно, каким он вырос».

Директор Академии Дворца Ли сказал: «Мне более любопытен текущий статус Чэнь Чан Шэна».

Услышав эти слова, взгляды всех пали на Его Высокопреосвященство, Архиепископа.

Главный экзаменатор сказал: «Результаты Чэнь Чан Шэна на Академическом Экзамене, безусловно, будут исключительными, но это лишь вопрос того, кто будет первым, а кто вторым, между ним и Гоу Хань Ши».

Все присутствующие верили, что это было естественной возможностью.

Директор академии Дворца Ли посмотрел на Его Высокопреосвященство, Архиепископа, который, как казалось, спал, и насмешливо сказал: «Независимо от того, насколько исключительными будут результаты в Академическом Экзамене, если испытуемый не сможет пройти через Проматывающий Лес, это будет бессмысленным. Он будет непосредственно дисквалифицирован и даже не сможет попасть в Три Ранга, не говоря уже о первом месте на Первом Баннере. Интересно, сможет ли тогда кое-кто продолжать спать так же мирно, когда это произойдет».

Зал Чжао Вэнь был окутан тишиной, и никто не говорил ничего.

В Столице и Ортодоксии у директоров шести школ Лиги Плюща было уникальное положение. Такие фигуры, как Мао ЦЮ Юй и директор Академии Дворца Ли, могли не бояться никого. Все в зале знали, что директор Академии Дворца Ли был членом новой фракции в Ортодоксии, и, как и епископ Академии Жрецов, имел тесные связи с семьей Тянь Хай.

Заявление Его Высокопреосвященства вместо Чэнь Чан Шэна было, несомненно, вызовом Академии Дворца Ли, Небесной Академии и другим подобным школам. Было ясно, что директор Академии Дворца Ли готовился к контратаке. В тот момент, как Чэнь Чан Шэн не сможет получить первое место на Первом Баннере, Департамент Образования и Его Высокопреосвященство, Архиепископ, столкнутся с резкой критикой и даже прямым наступлением.

Как и насчет ранее сказанных им слов. Если он даже не сможет пройти Проматывающий Лес, какая у него будет надежда на получение первого места на Первом Баннере?

Время медленно шло и после неизвестного количества времени член духовенства вошел в зал, отчитываясь: «Чэнь Чан Шэн из Ортодоксальной Академии начал входить в лес».

Все присутствующие были удивлены, директор Академии Дворца Ли приподнял брови до такой степени, что казалось, как будто они собираются взлететь. Его глаза были полны шока и сомнений.

«Как он мог быть быстрее, чем группа Поместья Древа Ученых?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 134: Слушание волн моря деревьев (Часть II)

Лес для испытания покрыл обширную область, но для культиватора, который закончил очищение, это было расстояние, которое можно было пересечь сравнительно быстро. Ключом к пересечению этого вечнозеленого леса был поиск правильного пути, используя божественное чувство, поэтому только те, кто был уверен, что они могут пройти через лес, входили в него - экзаменуемый, который входил в лес, был признаком того, что он может выйти, единственным, что оставалось учесть, это как много времени это займет.

Отчет с Боевого Испытания вызвал шок у всех в зале Чжао Вэнь. Мао Цю Юй взял записи времени и обнаружил, что время, с которого Чэнь Чан Шэн начал распространять свое божественное чувство по время его входа в лес было короче, чем у Лян Бань Ху. Принц Чэнь Ли тоже мог просмотреть записи со стороны и сказал удивленным голосом: «Может ли божественное чувство Чэнь Чан Шэна быть таким сильным?»

«Если его божественное чувство было таким сильным, почему он не мог даже очиститься?» - ответил директор Академии Дворца Ли с невыразительным лицом. Он не верил в то, что Чэнь Чан Шэн обладал таким сильным божественным чувством.

Принц Чэнь Лю задумался на некоторое время, а затем ответил: «Судя по наблюдениям ранее, кажется, что он завершил очищение».

Директор Академии Дворца Ли издал холодный смех: «Даже так, что с того? Требование такого длительного периода времени для Очищения лишь может говорить о среднем божественном чувстве в лучшем случае. Более вероятно, что этот юноша не смог понять пути в лесу, и зная, что не сможет пройти, он решил выбросить всю осторожность на ветер и попытать шансов пройти лес наугад».

Зал Чжао Вэнь вновь замолчал, так как слова директора академии Дворца Ли звучали разумно - в настоящее время, среди сотен испытуемых, которые были в лесу, было значительное число тех, кто решил войти после того, как ему не удалось сопоставить путь к выходу из леса, когда он был снаружи.

Они входили из-за отсутствия другого выбора, кроме как полагания на удачу, чтобы наткнуться на правильный путь. Чэнь Чан Шэн мог прийти к такому же решению.

Они повернули свои взгляды к тому, кто сидел в центре группы, к Его Высокопреосвященству, Архиепископу.

Глаза Архиепископа оставались закрытыми, как будто он спал и, таким образом, был глух к их текущему разговору.

То, что последовало, вызвало быстрое омрачение лица директора Академии Дворца Ли.

Отчеты из леса постоянно прибывали в Зал Чжао Вэнь, и члены духовенства создавали карту для описания текущей ситуации - красная метка отмечала текущее положение Чэнь Чан Шэна. С момента входа в лес он никогда не останавливался, постоянно передвигаясь вперед. Хотя его путь не был прямым, его направление могло лишь вести вперед. Его постоянная скорость еще более указывала на его уверенность и убежденность.

Пока шло время, красная метка, представляющая Чэнь Чан Шэна, продолжала неумолимо двигаться вперед, по направлению к внешнему периметру леса, прочерчивая путь, который мог показаться сложным, но на самом деле был одним из простейших маршрутов. В зале стало все более тихо, все посмотрели на оставшийся участок пути. Хотя все еще было неясно, они понимали, что это не вызовет каких-либо проблем.

Министр Синь, который стоял у зала, увидел это, что заставило его вытереть пот, который накопился на его лбу, и показать небольшую улыбку.

Духовенство продолжало приносить последние обновления Боевого Испытания, и эта привлекающая внимание красная метка вновь сдвинулась вперед, но на этот раз, она вышла из леса.

Зал Чжао Вэнь оставался спокойным, а глаза архиепископа - закрытыми, не показывая и капли озабоченности.

Директор Академии Дворца Ли молчал.

Принц Чэнь Лю задумчиво сказал: «Божественное чувство этого парня на самом деле настолько сильное, кто бы мог догадаться?»

Это было действительно неожиданно для Чэнь Чан Шэна, который даже не мог завершить очищение, обладать таким сильным божественным чувством.

Мао Цю Юй сказал: «После Великого Испытания мы должны спросить этого ребенка, через какой процесс он прошел, чтобы определить свою Суженную Звезду».

Все кивнули головами в согласии. Так как Чэнь Чан Шэн обладал таким сильным божественным чувством, его Суженная Звезда не могла быть обычной, и это необходимо было четко задокументировать для славы Династии Чжоу.

Получая новости Боевого Испытания чуть позже, чем Зал Чжао Вэнь, массы, которые собрались за пределами Дворца Ли, быстро узнали о последних новостях. Среди них вспыхнули аплодисменты.

Услышав слабые звуки аплодисментов, Мо Юй повернулась к Принцу Чэнь Ли и спросила: «Никто не смел сделать ставку на то, что Чэнь Чан Шэн получит первое место на Первом Баннере. Как вы думаете, чему они радуются?»

Принц Чэнь Лю был ошеломлен, понимая логику за ее словами, и радость, которая кратко всплыла в нем, быстро рассеялась.

Мо Юй засмеялась, не говоря ничего.

Ни один из собравшихся людей не делал ставок на успех Чэнь Чан Шэна, но, причиной их радости очевидно было то, что они все знали про отсутствие шансов у юноши на этапе дуэлей. Так как этот юноша из Ортодоксальной Академии не приведет их к потере денег, они естественно были достаточно великодушными, чтобы поаплодировать ему.

Покинув лес, он был встречен свежим, прохладным ветром в лицо, что заставило Чэнь Чан Шэн почувствовать себя немного обновленным, что же насчет остолбеневших или даже шокированных взглядов, он намеренно игнорировал их.

Духовенство, задача которого была в записи результатов для оценки, и испытуемые, которые находились за пределами моря деревьев, никогда бы не догадались, что он выйдет из леса так быстро - Чэнь Чан Шэн потратил очень мало времени на пересечение леса, даже меньше, чем Лян Бань Ху, хотя еще было неясно, кто был быстрее: он или юноша, зарегистрировавшийся в Забирающей Звезды Академии.

Возвращая взгляд к морю деревьев, он подумал об использовании божественного чувства, пока двигался через лес. Он подумал, что мог смутно чувствовать звук шелеста листьев, проходящий мимо волнами. Он молча раздумывал какое-то время.

Фестиваль Плюща и Провозглашение Лазурных Облаков доказали, что он не был мусором, но имена осведомленного, начитанного, знакомого с Писаниями во всей их полноте в мире, который почитал силу, были не более чем пустыми словами и фразами. Этот мир по-прежнему смотрел на силу, как наиболее важное качество, или более конкретно, сила могла повлиять на жизнь и смерть.

Сегодня он доказал миру впервые, что обладал такой силой.

Но этого было недостаточно. Проход через лес был лишь первой половиной Боевого Испытания. Ему все еще предстояло сделать больше, чтобы получить доступ к фазе дуэлей.

Покидая море деревьев и пересекая луг, он прибыл к красивому весеннему берегу.

Река называлась Рекой Цюй и текла через Дворец Ли до своего присоединения к Реке Ло.

В Саду Рассвета из-за плоского ландшафта и нескольких раз выхода реки из берегов эта часть реки Цюй была шире, чем река Ло, расположенная в столице. Самое короткое расстояние между берегами было по крайней мере 100 метров.

Воды реки Цюй были очень спокойными и глубоко зеленого цвета. Ученых и интеллектуалов это могло вдохновить на мысли поэтики и искусства, но для Чэнь Чан Шэна и большинства испытуемых это было больше похоже на медное зеркало, которое проржавело зеленым, и создавало довольно неприятные чувства.

Атмосфера наблюдаемого зависела от настроения наблюдателя.

Боевое Испытание этого года в Великом Испытании было хорошо спланировано.

Первая половина требовала, чтобы испытуемые пересекли море деревьев.

Вторая половина требовала пересечь весеннюю реку.

Если испытуемый сможет пересечь эту зеркальную реку, которая была более 100 метров в ширину, и достичь противоположного берега, он пройдет Боевое Испытание и получит право на участие в Стадии Дуэлей Великого Испытания.

Проблема была в том, что это было не так просто.

Правила были очень ясными. За исключением подошвы обуви, если любая часть тела испытуемого коснется вод реки, это приведет к дисквалификации.

Чэнь Чан Шэн подошел к краю реки. Глядя на лес на противоположном берегу, он вспомнил озеро Ортодоксальной Академии.

Другой берег, упомянутый Министром Синь, был противоположным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 135: Ступая по тонкому льду

Пересечение моря деревьев и пересечение зеленой реки. Первое испытывало божественное чувство и восприятие испытуемого, в то время как второе испытывало потенциал их Истинной Сущности и эффективность его использования. Испытание могло казаться простым и легкомысленным на первый взгляд, но в действительности оно было ясным в своей цели и критерии, и Великое Испытание соответствовало своей репутации.

Выход из леса вел к Северо-восточной части Дворца Ли, так называемый «другой берег» относился к Южному берегу. Как можно было достичь его?

Чэнь Чан Шэн посмотрел в направлении берега реки к экзаменуемым, у которых в настоящее время были тяжелые выражения на лицах.

Он услышал шаги многих людей в море деревьев за ним, некоторые из них были близко, а некоторые далеко. Он знал, что многие испытуемые не могли покинуть лес, а еще больше студентов не могло пересечь реку. Похоже, что многие будут дисквалифицированы на боевом этапе.

Он проигнорировал множество странных взглядов, которые пали на него, и тихо встал на камень у берега. Глядя на луг на южном берегу и неразличимые фигуры, которые в настоящее время находились в павильоне возле леса, он начал раздумывать над чем-то.

Лян Бань Ху, Чжуан Хуань Ю, Гуань Фэй Бай и Ци Цзянь уже пересекли реку. Он вышел из лесу как раз ко времени, чтобы увидеть, как Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ прибывали на южный берег, но где был юноша, который первым закончил академический экзамен? Был ли он все еще в лесу?

Пересечение реки напрямую без помощи каких-либо инструментов не было чем-то слишком трудным для тех, у кого было достаточно Истинной Эссенции и мастерства в искусстве культивации. Но для более обычных испытуемых это было чем-то чрезвычайно трудным.

Те, кто был уверен в себе, сразу же пересекли реку после выхода из леса, а оставшиеся на этой стороне реки в настоящее время были в нерешительности.

На данный момент студентка Тринадцати Отделений Зеленого Света вышла из леса, и после прослушивания правил, она непосредственно направилась к реке Цюй без всяких колебаний.

С порывом холодного ветра, который сошел сверху, ее юбка мягко развевалась, подобно листьям, танцующим на ветру. Она просто шагнула к другому берегу.

Испытуемые, оставшиеся на этой стороне берега, посмотрели на эту сцену в завистью, вздыхая. Не считая Священного Искусства и его основных секретов, Тринадцать Отделений Зеленого Света специализировались в дисциплинах, которые делали тело более легким и поднимали ловкость, но этот тип дисциплины, аналогично основным секретам искусств меча Горы Ли, был чем-то, чему они никогда бы не позволили вытечь из собственной школы.

Другие испытуемые могли лишь продолжать наблюдать в зависти, в то время, как большинство обычных испытуемых, которые никогда бы не получили шанса вступить в контакт с дисциплиной такого высокого уровня, стали еще более удрученными.

Ученик Пропасти Лилового Ци Секты Долголетия злобно сказал: «Мы все культивируем различные боевые искусства. Этот тип экзамена несправедлив».

Экзаменатор ответил: «Как только вы пересечете реку, вы завершите испытание. Нет ничего, что может быть более справедливым».

Ученик Пропасти Лилового Ци сказал: «Так что, даже если я приведу сюда личное ездовое животное Старейшины моей секты и перелечу реку, сидя на нем, это будет считаться успешным завершением испытания?»

Экзаменатор ответил с безразличным выражением: «Если бы ты смог это сделать, то это была бы твоя способность».

Ученик из Пропасти Лилового Ци потерял дар речи - было много инструментов, которые позволяли культиватору пролететь короткое расстояние, но правила сегодняшнего испытания очень ясно запрещали их использование.

Что же касалось птиц, которые могли перенести человека, они были крайне редко встречающимися. За исключением Красных Гусей, которых использовали военные, большинство были личными ездовыми животными старейшин разных сект. Как мог простой ученик вызвать одного из них?

Что более важно, темы испытаний Великого Испытания хорошо охранялись, и в этом году было много отличий от предыдущих лет. Кто бы мог подумать о необходимости взять летящую птицу с собой?

Студентка Тринадцати Отделений Зеленого Света без особых усилий добралась до противоположного берега, и эта сцена вызвала зависть у всех присутствующих, но это также заставило колеблющихся испытуемых получить некоторую уверенность и мужество.

Испытуемый с Северо-западной Секты Снежной Горы начал собственную попытку. Он опустил правую ногу на Реку Цюй и при контакте под ней начал формироваться лед.

«Холодное ци Секты Снежной Горы действительно впечатляет», - сказал испытуемый в восхищении.

У испытуемого Секты Снежной Горы было серьезное выражение на лице в то время, как он осторожно направился дальше через реку. Его левая нога коснулась поверхности реки и еще один слой льда тут же сформировался под его ногой.

Он медленно пересекал реку Цюй, лед формировался под его ногами, подобно снежным лотосам, медленно расцветающим с каждым его шагом. Очень живописная картина, но тем не менее, она давала наблюдателям чувство опасения, так как он буквально ступал на тонкий лед - в этот момент никто не смел открывать рот, все задержали дыхание и нервно наблюдали, боясь, что могут потревожить пересечение реки этого испытуемого.

Не займет много времени для испытуемого достичь расстояния более сотни метров, но в этот момент сверху спустился яростный ветер, из-за чего тело испытуемого начало раскачиваться. Он пытался на некоторое мгновение сохранить контроль, но осознав, что не сможет выдержать больше, он издал громкий крик, собрал всю энергию и сделал прыжок к противоположному берегу, создавая рябь на поверхности реки, которая рассеяла расколотые льдинки.

К сожалению, оставшаяся Истинная Эссенция была недостаточной для его поддержки, и он упал в воды реки Цюй с расстоянием около 20 метров, оставшихся до Южного берега.

Испытуемые, которые наблюдали за этой сценой, почувствовали жалость к его неудаче. Это вновь значительно уменьшило уверенность, которая была у них в завершении Боевого Испытания.

Испытуемый из Забирающей Звезды Академии начал свою попытку вскоре после этого, непосредственно прыгнув на свой меч и перелетев через реку. Это слабо повлияло на восстановление уверенности других испытуемых. Полет на мече мог выглядеть довольно галантным, но требования Истинной Эссенции и навыков были пропорционально высокими, и среди тех, кто успешно пересек реку, лишь четыре ученика Горы Ли и Чжуан Хуань Ю использовали этот метод.

На южном берегу реки Цюй студент Забирающей Звезды Академии и несколько других испытуемых из столицы, которые были знакомы со студентом, который только что пересек реку, подошли, чтобы поздравить его пересечение.

С течением времени испытуемые непрерывно выходили из леса, но услышав объяснение правил экзаменатора о пересечении реки, радость, которую они почувствовали после выхода из леса, сразу же рассеялась.

В этот момент толпа вдруг разошлась, и испытуемые начали давать формальное приветствие.

Ло Ло прибыла.

Ло Ло направилась туда, где был Чэнь Чан Шэн, и сказала: «Сэр?»

Взгляд на ее лице говорил о том, что у нее был вопрос.

Чэнь Чан Шэн ответил: «Сначала давай подождем Сюань Юань По и Танга Тридцать Шесть».

Вскоре после этого Танг Тридцать Шесть вышел из моря деревьев. Его зеленая роба развевалась, рядом не было ни одного летящего листочка, веер из перьев аккуратно развевался - все это создавало картину изысканности и одинокой гордости, но Чэнь Чан Шэн заметил слабые признаки досады на его лице. Было ясно, что он столкнулся с каким-то инцидентом внутри леса.

Вероятно, что он был прав. Танг Тридцать Шесть был частью второй волны испытуемых, которые покинули зал Чжао Вэнь. Логически говоря, он давно должен был покинуть лес.

«Что случилось?» - спросил Чэнь Чан Шэн.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я встретил одного из ученых Поместья Древа Ученых в лесу».

Чэнь Чан Шэн слегка опешил. Лес был невероятно огромным, и в нем было множество различных маршрутов. То, что два испытуемых ступили на один и тот же путь, было маловероятно, он сам не встретил никого, пока был в лесу.

«Что случилось после? Не говори мне, что вы в конечном итоге подрались после ссоры?»

Танг Тридцать Шесть ответил с невыразительным лицом: «Конечно же, мы не дрались. Во-первых, за процессом наблюдают экзаменаторы. Во-вторых, я не обязательно вижу себя победителем против этого человека. Но с кем-то, кто осмелился бороться с этим молодым мастером за путь, очевидно должно было состояться соревнование слов. Не волнуйся, когда речь заходит о спорах, я никогда не проигрываю».

Думая о Фестивале Плюща, когда он и Ло Ло унизили Сяо Сун Гуна, Чэнь Чан Шэн не сомневался в его способности выиграть спор, а наоборот, чувствовал немного симпатии к ученому из Поместья Древа Ученых. Но то, что Танг Тридцать Шесть признал, что он не смог бы победить в бою этого ученого, заставило его чувствовать себя немного осторожным.

В этот момент из моря деревьев вышел ученый из Поместья Древа Ученых.

Вскоре после этого другие ученые Поместья Древа Ученых тоже вышли из леса.

Четверо из них собрались вместе и начали обсуждать что-то в приглушенных тонах до того, как повернуться к Ортодоксальной Академии. У одного из ученых было сердитое выражение на лице.

Этот ученый, очевидно, был тем, кто вступил в спор с Тангом Тридцать Шесть, и был наказан им через слова.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 136: Держась за руки

Борьба за путь была самым простым способом вызвать споры и конфликты, не говоря уже о том, что это происходило во время Великого Испытания, где напряженность была высокой, с правилами, запрещающими испытуемым выбирать одинаковый маршрут. Кому-то приходилось делать выбор и выбирать новый путь - лес охватывал обширную территорию, что делало редкой ситуацию, в которой два экзаменуемых шли по тому же маршруту. Так что то, что Танг Тридцать Шесть встретил того ученого из Поместья Древа Ученых, можно было описать ничем иным, кроме как плохой удачей.

Из представления Чэнь Чан Шэна и других о Танге Тридцать Шесть, плохая удача была, несомненно, не у Танга Тридцать Шесть, и на самом деле, реальность отражала это. В конце концов именно ученому из Поместья Древа Ученых пришлось выбрать другой маршрут.

Этот ученый уставился в направлении Ортодоксальной Академии, а его лицо было полным гнева. Он желал подойти к ним и начать с ними спор. Его товарищи остановили его, заставив его заметить присутствие Ло Ло. Он лишь мог издать несколько насмешек.

Группа из Поместья Древа Ученых прошла мимо группы из Ортодоксальной Академии, направляясь к реке. Они использовали различные методы, невероятно элегантные, чтобы пересечь реку Цюй. Перед уходом они показали смехотворные взгляды к группе Чэнь Чан Шэна.

В это время Су Мо Юй вышел из леса и направился к группе Чэнь Чан Шэна. По неизвестной причине этот молодой эксперт из Академии Дворца Ли не был в лучшем состоянии сегодня, и объем времени, который он потратил на выход из леса, был гораздо больше, чем ожидалось.

Тангу Тридцать Шесть не нравился этот чопорный и упрямый человек, но Чэнь Чан Шэн не чувствовал отвращения к его присутствию. Увидев его слегка бледное лицо, он спросил: «Что-то не так?»

Су Мо Юй ответил: «Прошлой ночью я вдруг начал получать признаки прорыва в следующую стадию. Принудительно подавив его, поток моей Истинной Эссенции обратился, что вызвало шок в моем море сознания».

Молодые гении из первых пятидесяти Провозглашения Лазурных Облаков в основном были на высшей ступени Стадии Медитации, и если они хотели, то могли попытаться прорваться в стадию Неземного Открытия в любой момент.

Барьер в следующую стадию был слишком высоким, а процесс прорыва слишком опасным. Поэтому, не будучи полностью подготовленным к этому процессу, очень немногие выбирали бы вдруг прорваться на следующую стадию.

Су Мо Юй был чрезвычайно прилежным в его культивации, и прибыл к барьеру очень давно, но из-за Великого Испытания он сдерживался, но не мог ожидать, что признаки прорыва появятся как раз в тот момент, когда Великое Испытание было неизбежным. То, что изначально было бы хорошим знаком, вместо это стало источником неприятностей.

Логически говоря, этот тип информации, касающийся статуса собственной культивации, нельзя было выдавать кому-либо еще, не говоря уже о том, что Ортодоксальная Академия и Академия Дворца Ли были оппонентами, но, по неизвестной причине, увидев искреннее выражение Чэнь Чан Шэн, Су Мо Юй естественно рассказал ему, не придавая этому особого значения.

Выражение Танга Тридцать Шесть расслабилось, а его мысли к нему стали гораздо менее воинственными - будучи доверенным кем-то было очень приятным чувством. Он посмотрел на Су Мо Юй и спросил: «Как долго пройдет до того, как ты восстановишься?»

Принудительное подавление признаков прорыва было тем, что могло привести к повреждению моря сознания из-за малейшей ошибки. В краткосрочной перспективе море сознания станет нестабильным, потому неудивительно, что Су Мо Юй, даже с его крепкой основой и навыками, потратил столько времени на Проматывающий Лес. С достаточным временем для медитации и отдыха разума, однако, это не продлится слишком долго.

«Если я смогу продержаться до второго тура этапа дуэлей, то смогу восстановиться к этому времени».

Су Мо Юй сделал формальное приветствие группе Ортодоксальной Академии, а затем сказал Чэнь Чан Шэну: «Я буду ждать тебя на Южном берегу».

По окончании этих слов он подошел к берегу, и контур его тела стал слегка искаженным, когда он инициировал навык езды по волнам Академии Дворца Ли. Его образ мягко раскачивался назад и вперед, пока он двигался вперед. Не потребовалось много времени, чтобы добраться до противоположного берега.

Хотя его море сознания было нестабильным, его потенциал Истинной Эссенции не был подвержен этому, а искусство его культивации было возвышенным.

С течением времени все больше и больше испытуемых покидали лес и проделывали свой путь через реку. Некоторые из них прибывали сюда с большой трудностью, а некоторые падали в реку, вынуждая духовенство Дворца Ли спасать их из воды.

Число испытуемых, стоявших на берегу, продолжало уменьшаться, и группа Чэнь Чан Шэна из троих становилась все более заметное. И наоборот, число людей на южном берегу продолжало увеличиваться. Некоторые из испытуемых, которые закончили боевое испытание гораздо раньше, как группа Гоу Хань Ши с Горы Ли, последовательно покинули башни и павильоны, в которых они ждали. Они готовились наблюдать за чем-то, но было неизвестно за чем, по-видимому, это было связано с Ортодоксальной Академией.

Среди вечнозеленых деревьев, которые были высотой приблизительно в два человека, начали вылетать испуганные птицы, за чем последовал звук сломанных веток. Земля загрохотала, и начали появляться волны на реке Цюй вблизи берега и поднялась пыль на берегу. Невероятно рослая фигура появилась в море деревьев, которая продолжала жестоко спешить наружу, ее одежда была полна разрывов из-за прохождения между кустов и веток.

Сюань Юань По наконец прошел через лес.

Божественное чувство юноши яо было достаточно сильным, в противном случае он бы не был выбран своим племенем для поездки в столицу ради обучения, но ему не хватало подготовки в тренировке использования восприятия через божественное чувство. С его чрезмерно простым характером и тем, что его пространственное мышление было сравнительно слабым, ему было просто охотиться в лесах, но завершение лабиринта, разработанного каким-то интеллектуалом, было очень трудным.

Чэнь Чан Шэн и другие беспокоились об этом, но увидев, что он вышел из леса, хотя и немного изношенным, они были рады.

Сюань Юань По подбежал к ним.

Чэнь Чан Шэн помог ему сбрить бороду ночью ранее, что показало молодое лицо, которое соответствовало его возрасту, тем не менее, на данный момент, будь то из-за беспокойства или по другой неизвестной причине, всего за полдня на его лице уже пророс тонкий слой щетины.

Щетина, наряду с тяжелой потливостью из-за бега, который только что был у него, заставила его иметь вид тревоги на лице.

«Я опоздал, я опоздал».

Сюань Юань По побежал к Чэнь Чан Шэну, выглядя очень обеспокоенным. Он боялся, что задержал одно важное дело. Он протянул руку, собираясь схватить руку Чэнь Чан Шэна.

Министр Синь посетил Ортодоксальную Академию, чтобы выдать тему испытания, это было доказательством того, что он, или возможно Его Высокопреосвященство, Архиепископ, считал, что пересечение реки будет самой трудной задачей для Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн не сказал ничего в отношении этого, но Сюань Юань По и Танг Тридцать Шесть тайно согласились к некоторой подготовке, подготовке, которая вовлекла некоторые жертвы.

Сюань Юань По приготовился схватить руку Чэнь Чан Шэна, а затем бросить его к противоположному берегу.

Оставаясь незамеченным, Танг Тридцать Шесть легко шагнул за спину Чэнь Чан Шэна, он и Сюань Юань По отчетливо знали, что Чэнь Чан Шэн никогда не согласится на этот метод и определенно начнет сопротивляться изо всех сил. Таким образом, его задача заключалась в том, чтобы удерживать Чэнь Чан Шэна, когда это происходило.

Чэнь Чан Шэн наконец среагировал, догадываясь, что они планировали, и сказал: «Не делай ничего безрассудного».

В данный момент рука Танга Тридцать Шесть уже была в тридцати сантиметрах от его спины. Он схватит его через мгновение.

Сюань Юань По посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Мы не знаем твоей причины, но мы знаем, что у тебя есть причина, по которой ты должен заполучить первое место на Первом Баннере. У меня нет такой необходимости, так что я могу подождать следующего Великого Испытания».

Сказав эти слова, юноша яо продолжил показывать честное выражение, которое у него обычно было, хотя сейчас оно было более серьезным, чем обычно.

Чэнь Чан Шэн был тронут, но он не хотел принимать этот тяжелый акт дружбы, и сказал: «У меня есть собственный метод».

Он не успел закончить свои слова, так как рука Танга Тридцать Шесть уже была на его плече, а рука Сюань Юань По мелькнула вперед - эти два товарища Чэнь Чан Шэна знали его очень хорошо. Они решили не давать ему никакого шанса убедить их, но в следующий момент они обнаружили, что их планы стали тщетными, так как рука Сюань Юань По не смогла уцепиться за Чэня.

Маленькая пара рук появилась со стороны, хватая Сюань Юань По за руку.

Эти руки принадлежали Ло Ло.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 137: Мелкая река

В Великом Испытании этого года боевой этап был использован для уменьшения количества испытуемых. Проматывающий Лес и Река Цюй были непреодолимыми препятствиями для многих людей.

Департамент Образования тайно «слил» информацию об этом этапе Ортодоксальной Академии. Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По провели подготовку к этому заранее для того, чтобы убедиться в том, что Чэнь Чан Шэн попадет в заключительный этап дуэлей. Хотя они знали, что его шансы получения первого места на Первом Баннере были практически несуществующими, они по-прежнему были готовы сделать это, чтобы предложить свою поддержку. Но они, как и все остальные, во время планирования предполагали, что Ло Ло не будет участвовать в Великом Испытании.

Потому они никогда не ожидали, что Ло Ло протянет свою руку, хватая руку Сюань Юань По.

«Не думали ли двое из вас о том, почему я решила принять участие в Великом Испытании? Я тоже студент Ортодоксальной Академии, для вас не подумать о том, что я могу предпринять что-то, заставляет меня чувствовать довольно разочарованной».

Ло Ло уставилась на Сюань Юань По и Танга Тридцать Шесть, пока она говорила. Когда она говорила, что была разочарована, ее глаза были яркими, как звезды, а следы разочарования были очевидными на ее лице.

Когда она договорила, ее рукав слегка покачнулся, и маленькие руки, которые держали Сюань Юань По, вдруг начали прикладывать силу.

С внезапным звуком свиста, Сюань Юань По исчез с земли и стал стремительной тенью, пересекающей воздух.

Из-за того, насколько внезапным это было, он не сумел мысленно подготовиться к этому, и потому закричал, пока летел по воздуху, привлекая внимание испытуемых с обеих сторон реки.

Река Цюй была наиболее широкой в Саду Рассвета. Расстояние между морем деревьев и лугом напротив было разделено по крайней мере сотней метров.

Под взором бесчисленных глаз Сюань Юань По пронзил воздух, его руки и ноги вращались, пока он плыл по воздуху, отмечая линию по воздуху, резко падая на луг южного берега.

Тишина окутала обе стороны реки, и всё, что можно было услышать, это его дикие крики. Казалось, что можно было услышать, как он зовет свою маму.

Раздался громкий удар.

Луга южного берега на мгновение вздрогнули, пыль рассеялась повсюду, а бурая трава разлетелась во все стороны. Темная почва, подобно цветку в воде, разлетелась во всех направлениях.

Сюань Юань По упал так тяжело, как камень.

После некоторого времени пыль медленно осела, а Сюань Юань По встал но ноги, струсил с себя пыль и траву, рассеянно глядя пустым взглядом вокруг себя. Хотя он, как казалось, был ошеломлен испытанным, это не вызвало каких-либо повреждений.

Увидев эту сцену, духовенство Дворца Ли и экзаменуемые, которые были расположены на обеих сторонах реки, остолбенели и потеряли дар речи. Они задавались вопросом, из чего было сделано тело этого юноши яо, как оно могло быть настолько крепким?

Гоу Хань Ши, Чжуан Хуань Ю и другие уже переключили свой взгляд в сторону противоположного берега к краю леса. Глядя на хрупкую фигуру, которая стояла там, на их лицах появились сложные выражения.

Она действительно соответствовала второму месту на Провозглашении Лазурных Облаков. Случайный бросок Ло Ло и количество силы, которое она показала, вызывали недоумение.

На северном берегу Ло Ло обратила свой взгляд к Тангу Тридцать Шесть. Ее небольшие брови дрогнули, указывая ее намерения.

Танг Тридцать Шесть быстро дистанцировался от Чэнь Чан Шэна, торопливо говоря: «Мне не нужна помощь».

Он не хотел быть переброшенным через реку, как Сюань Юань По. Если отложить в сторону проблему, связанную с приземлением, самой важной проблемой было то, насколько неприглядным это выглядело.

«Я отправляюсь», - сказал он Чэнь Чан Шэну.

Он тут же решился перебраться на другой берег. В его подготовке с Сюань Юань По он не учел Ло Ло, но так как она вмешалась, более не было необходимости для него беспокоится. Единственным его страхом было то, что Ло Ло могла пристраститься к швырянию людей, и будет игнорировать его протесты, чтобы принудительно помочь ему в любом случае.

Он торопливо бросился к реке, как будто убегая от чего-то.

Хотя он выглядел немного жалким в своем побеге, а его фигура была немного смешной, но после его шага по реке, он вновь возобновил свой изысканный вид.

Конец Ночных Облаков.

Меч Вэнь Шуй оставался в ножнах на его талии. Он использовал Три Формы Вэнь Шуй без оружия.

Пламенная аура тут же окутала северный берег, хотя все еще было раннее утро, казалось, что вдруг опустилось слабое свечение заката.

Его фигура была в этом закате. Она превратилась в полосу золотого света на поверхности реки, и ей потребовался лишь миг, чтобы добраться до южного берега.

Сегодня, за исключением четырех учеников Секты Меча Ли Шань, он был единственным испытуемым, который использовал импульс своего клинка, чтобы пересечь реку.

Увидев эту сцену, выражение Чжуана Хуань Ю стало довольно серьезным. Гуань Фэй Бай и Лян Бань Ху также были весьма удивлены.

С последней ночи Фестиваля Плюща прошел короткий промежуток времени. Способности Танга Тридцать Шесть вновь выросли вне пределов ожиданий многих.

Вспоминая обновление Провозглашения Лазурных Облаков и оценку этого юноши из Вэнь Шуй Консулом Божественного Постановления, испытуемые, которые стояли на южном берегу, испытали сложные чувства. Они тихо задумались: значило ли это, что он действительно сможет попасть в первую десятку, если будет более прилежным в тренировках?

«Сэр, пожалуйста простите мое неприличное поведение», - сказала Ло Ло, подходя к стороне Чэнь Чан Шэна и показывал формальный жест.

Она не была уверена в том, насколько крепким было тело Чэнь Чан Шэн после его очищения, но считала, что оно было гораздо слабее, чем у Сюань Юань По.

В этот момент, однако, не считая перебрасывания его на другой берег, она не могла придумать никакого другого метода. Танг Тридцать Шесть уже практически пересек реку, так что он должен придумать какой-то способ поймать его, единственная проблема было в том, что она имела статус его студента. И думая о том, что студент подбросит своего учителя, как ребенка, она не могла прекратить беспокоиться о том, будет ли он недоволен.

У Чэнь Чан Шэн не было шанса ответить. Экзаменатор быстро подошел к ним, останавливая действия Ло Ло.

Экзаменатор нервно сказал Ло Ло: «Ваше Высочество, ваши действия являются нарушением правил Великого Испытания...»

Ло Ло заметила, что ученые из Поместья Древа Ученых, которые в данный момент были на южном берегу, начали общаться с наблюдателем, это дало ей намек того, что происходило, и ее бровь слегка дернулась.

Она сказала сравнительно недовольным тоном: «Судя по правилам, которые я ранее слышала о Боевом Испытании, не было ничего в отношении этого, не говоря уже о том, что я ранее перебросила одного человека. Не говорите мне, что это не будет одобрено?»

Во время стадии планирования Великого Испытания они не подумали о методе, использованном Ортодоксальной Академией. Испытуемые не смели оскорблять Ло Ло, но они почувствовали, что это было явным нарушением давнего правила, которое запрещало студентам из одной академии или секты помогать друг другу. Не говоря о том, что, как и ученые из Поместья Древа Ученых, множество экзаменуемых подавали жалобы, что ставило экзаменаторов в сложное положение.

Не потребовалось много времени, чтобы окончательный приговор прибыл из Зала Чжао Вэнь: Так как Сюань Юань По уже был переброшен через реку, и экзаменаторы не сделали правила ясными, результат будет принят, но в последующих случаях они строго запретят помощь испытуемых друг другу. Испытуемый мог лишь полагаться на свои собственные возможности в переправе через реку. Они также упоминали, что использование любых инструментов было строго запрещено.

Было очевидно, что находящиеся в Зале Чжао Вэнь, такие, как Мо Юй и директор Академии Дворца Ли рассматривали факт того, что Ло Ло обычно носила при себе бесчисленное количество предметов. Если она даст Чэнь Чан Шэну другую Пуговицу Тысячи Миль, то не только пересечение Реки Цюй, а и мгновенное появление на Реке Ван не будет проблемой.

Ло Ло была раздражена и сказала: «Я хотела бы посмотреть, кто посмеет остановить меня».

Закончив эти слова, она подошла к Чэнь Чан Шэну и взяла его руку.

Когда Танг Тридцать Шесть использовал Конец Ночных Облаков, чтобы галантно пересечь реку, раздался звук колокола со стороны леса, что говорило о том, что время подошло к концу, и оставшиеся в море деревьев теперь были дисквалифицированы. Вслед за этим испытуемые, которые все еще были на северном берегу, сделали свои последние попытки пересечь реку. Все они стали жертвами мутных зеленых вод реки.

В настоящее время на берегу реки оставались лишь Чэнь Чан Шэн и Ло Ло.

За исключением них там были десятки священнослужителей Дворца Ли, эти члены духовенства не смели насильно останавливать ее, и лишь могли пытаться искренне убедить ее со стороны.

Чэнь Чан Шэн попытался убедить ее: «У меня есть метод пересечения реки, тебе не придется беспокоиться».

Никто не заметил, что, в то время, как он говорил эти слова, он незаметно спрятал Пуговицу Тысячи Миль в свой рукав. Однако он не соврал, Министр Синь сообщил о теме экзамена им, как он мог не сделать каких-либо приготовлений?

С его текущим уровнем навыков, у него было по крайней мере три различных метода пересечь реку, но ему надо было сохранить кое-что для стадии дуэлей.

Ло Ло посмотрела на него взглядом с широко раскрытыми глазами и искренне спросила: «Сэр, вы действительно уверенны в этом?»

Чэнь Чан Шэн протянул руку и погладил ее голову, говоря: «Разве ты обычно не уверена во мне? Если бы я даже не мог пересечь реку, то как я смогу занять первое место на Первом Баннере?»

Духовенство Дворца Ли, увидев, насколько близок он был с Ло Ло, почувствовало себя невероятно удивленными, и они также потеряли дар речи, услышав его слова. Но увидев, что Ее Высочество принимала его слова, они наконец успокоились и покинули берег реки, возвращаясь к своим соответствующим позициям, ожидая конца Боевого Испытания.

Ло Ло обычно была очень послушной к инструкциям Чэнь Чан Шэна. Так как он уже принял решение, она не собиралась говорить ничего более. Она забралась на большой камень у берега, согнула колени, а затем прыгнула.

Все, что можно было услышать, так это лишь звук громового треска, и большой камень, наполовину покрытый мхом, был расколот на два от его центра.

Сверху раздался пронзительный звук раскола.

На южном берегу показалось, что кто-то ударил по невидимому колоколу, и можно было услышать громкий звук звона.

Это был звук сокрушения пространства.

Юбка мягко развевалась, а затем приземлилась.

Ло Ло появилась на лугу. Два облака пыли окружили ее юбку, подобно расцветающим цветам.

Духовенство Дворца Ли и испытуемые, которое увидели эту сцену, раскрыли рты от удивления, ошеломленные без слов. Это было чересчур сильным.

Ло Ло проигнорировала шокированные взгляды, которые пали на нее. Первое, что она сделала, это повернулась и посмотрела на другой берег глазами, полными беспокойства.

Она всегда была уверена в способностях Чэнь Чан Шэна, возможно, до точки поклонения. Она чувствовала, что у ее учителя было много секретов, но она по-прежнему была обеспокоена, так как не могла подумать о методе, который использует ее учитель, чтобы пересечь реку.

Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По подошли к ней, а затем обратили их взгляды к противоположному берегу.

Гоу Хань Ши, Тянь Хай Шэн Сюэ, Чжуан Хуань Ю, Ци Цзянь... Все испытуемые, которые завершили Боевое Испытание, появились у берега реки, обращая свои взгляды к северному берегу.

Чэнь Чан Шэн стоял сам по себе, в одиночку, на том берегу.

Если даже Ло Ло волновалась, то что думали другие?

Никто не мог представить, какой метод использует Чэнь Чан Шэн, чтобы пересечь реку.

Хоть он и завершил очищение, хоть и его божественное чувство было сильным, если у него не было достаточного уровня истинной эссенции, он не смог бы прорваться через природные ограничения Небес и Земли.

У некоторых из испытуемых на лицах появились злорадствующие выражения.

У четырех ученых из Поместья Древа Ученых были выражения безразличия, но их глаза выдавали безграничное презрение и насмешки.

Молодая девушка с Пика Священной Девы радостно улыбалась.

Весь континент знал, что Чэнь Чан Шэну надо было занять первое место на Первом Баннере, и если бы он не смог преодолеть даже это препятствие, это действительно станет шуткой.

Гуань Фэй Бай вдруг сказал: «Я надеюсь, что ему удастся пересечь реку».

Ци Цзянь и Лян Бань Ху кивнули своими головами в знак согласия.

Гоу Хань Ши ответил: «Я никогда не сомневался в том, что он преодолеет реку».

Трое из них обернулись, чтобы взглянуть на своего старшего товарища, не совсем понимая.

Гоу Хань Ши продолжил: «Те, у кого действительно высокие амбиции, не упускают из виду маленьких деталей. Он желает занять первое место на Первом Баннере. Как он мог быть не в состоянии пересечь такую мелкую реку?»

В этот момент Чэнь Чан Шэн наконец сделал свой шаг.

Под наблюдением бесчисленных взглядов, он не сделал шаг к реке Цюй, а вместо этого поднял голову, чтобы взглянуть на глубоко синее небо.

Среди бледных облаков этой ранней весны он, казалось, искал что-то.

В этот момент издалека послышался крик журавля.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 138

Изумрудная река разделяла два берега. Все испытуемые в данный момент были на южном берегу, и лишь Чэнь Чан Шэн оставался на противоположном, выглядя одиноким.

Эта сцена и настроение, которое она вызывала, по сравнению с заявлением, которое распространилось по всему континенту, обострила ситуацию, или, возможно, сделала ее более жалкой. Взгляды, будь они чуткими, пренебрежительными или холодными, все они ждали конца его времени на Великом Испытании. Поэтому никто не ожидал, что первым, что придет от их ожидания, будет крик журавля.

Весеннее небо столицы было наполнено блуждающими облаками. Вдруг из низших слоев облаков появилась линия. Впереди этой линии был Белый Журавль.

Бесчисленные взгляды последовали пути этого Белого Журавля, наблюдая за тем, как он летел по небу, прежде чем прибыть в Сад Рассвета и высадиться на берег, где был Чэнь Чан Шэн. Все взгляды окружающих изменились.

«Не может быть...» - подумал про себя Гоу Хань Ши, чувствуя себя весьма ошеломленным.

Гуань Фэй Бай невольно сделал несколько шагов к краю реки, таращась на Белого Журавля, и сказал изумленным голосом: «Не может быть...»

Рот Ци Цзянь был слегка открыт. Он сумел остановить себя от произнесения этих трех слов с большим трудом.

В прибрежной полосе множество испытуемых смотрели на эту сцену и выдерживали то, что, казалось, было мучительно медленным полетом. Но не потребовалось много времени, чтобы приземлиться на луг.

Чэнь Чан Шэн слез с Белого Журавля, выглядя очень похожим на картину какого-то Старейшины. Он дал журавлю формальный жест благодарности.

Ло Ло поспешила в знак приветствия в восторге, глядя на Белого Журавля с большим любопытством.

Ее Королевский Отец однажды сказал, что у Белых Журавлей есть бессмертная склонность, кроме того, так как журавли были прозваны Белыми, как и Город Белого Императора, яо не использовали их для перевозки людей.

Она видела множество разных зверей яо с детства, но редко вступала в контакт с Белыми Журавлями. С последнего Фестиваля Плюща, увидев журавля, она хотела приблизиться ближе. Она посмотрела на Чэнь Чан Шэна, спрашивая взглядом, могла ли она погладить журавля.

Она знала, что Белый Журавль не принадлежал ее учителю, но чувствовала, что журавль в конечном счете будет принадлежать ему, и, будучи студентом, ее просьба не была невежливой.

Белый Журавль не привык к ауре принцессы яо, излучаемой Ло Ло, или можно было бы сказать, что он был осторожен. Не дожидаясь, пока Чэнь Чан Шэн ответит, он испустил ясный крик, расправил крылья и взлетел высоко в воздух.

Чэнь Чан Шэн помахал на прощание журавлю.

Ло Ло была полна сожаления, но и благодарна Белому Журавлю за помощь ее учителю в пересечении реки сегодня. Она искренне помахала рукой, чтобы выразить свою благодарность.

Крики журавля постепенно исчезли на расстоянии.

Тишина окутала поляну.

Что это было?

Это было Великое Испытание или какая-то шутка? Для того, чтобы пересечь эту реку, которая была шириной более 100 метров, испытуемые, которые прибыли из различных сект и академий, все прибегли к многочисленным средствами, используя все, что могли собрать, но, этот Чэнь Чан Шэн... он взял и просто перелетел на журавле через реку.

Что еще более важно, он перелетел именно на том Белом Журавле.

Это верно, этот Белый Журавль был известен и узнаваем многими, особенно молодыми людьми, которые прибыли с Юга.

Это был Белый Журавль Сюй Ю Жун.

Много людей обратили внимание, что, когда Белый Журавль улетел, он направился к Югу.

Пик Святой Девы был расположен на юге.

Все уставились на Чэнь Чан Шэна со сложными выражениями на их лицах.

Особенно ученики Пика Святой Девы и Секты Долголетия. Их выражения были особенно экстремальными.

Никто из них не знал, что Белый Журавль прибыл в столицу несколько дней назад и Чэнь Чан Шэн попросил его остаться.

Таким образом, они начали раздумывать. Была ли это сама Сюй Ю Жун, кто попросил Белого Журавля пролететь тысячи миль с юга столицы, чтобы оказать помощь ее жениху на Великом Испытании?

Ло Ло держала рукав Чэнь Чан Шэна, ее маленькое лицо сияло в радости, непрерывно восхваляя его интеллект.

Ее похвала была чрезвычайно искренней, до такой степени, что это это заставило Чэнь Чан Шэна чувствовать себя довольно неловко.

Танг Тридцать Шесть похлопал его по плечу, ничего не говоря.

Сюань Юань По посмотрел на него, качая головой, он хотел сказать, что это было нехорошо, но при мысли, что он был технически его Великим Мастером, он мог лишь тоскливо оставаться молчаливым.

Су Мо Юй приблизился, посмотрел на него и спросил: «Это дозволено?»

Это был честный вопрос, без всяких насмешек или презрения, он искренне спрашивал Чэнь Чан Шэна, не были ли нарушены какие-то правила.

Этот вопрос был тем, который задавали многие присутствующие испытуемые.

Один из ученых Поместья Древа Ученых нашел наблюдателя и разговаривал с ним с суровым выражением на лице.

Испытуемые обратили свои взоры в этом направлении, ожидая окончательного вердикта.

Через некоторое время, наблюдатель подошел к студентам Ортодоксальной Академии, посмотрел на Чэнь Чан Шэна и скорбно сказал: «Это не разрешается».

Что насчет наблюдателей и другого персонала, которые были тут, по крайней мере половина из них были из Департамента Образования, и, таким образом, были на стороне Ортодоксальной Академии и Чэнь Чан Шэна, но это лишь распространялось на более тонкие мелочи экзамена, как расположение чая и стационарных предметов снабжения, или положение сидений и подобного. С таким количеством глаз, свидетельствующими тому, что Чэнь Чан Шэн пересек реку на журавле, они не могли исказить это в его пользу, даже если бы захотели.

Чэнь Чан Шэн был явно уверен в успехе, прежде чем сделать свой ход.

«Правила не запрещали пересечение реки с этим методом».

Он выделил одного из испытуемых и указал на него: «Ранее, пока он был на другом берегу, он спросил экзаменатора: если бы он взял с собой личного скакуна Старейшины секты и перелетел через реку, сидя на нем, это тоже считалось бы завершением испытания, и экзаменатор не опровергнул это».

Ученик из Обрыва Лилового Ци Секты Долголетия был ошеломлен, думая: «Только не говорите мне, что мой вопрос станет тем, что поможет ему?» Но, под взглядами всех присутствующих, он не мог отрицать, что задавал этот вопрос.

Наблюдатель был ошеломлен услышанным. Они улыбнулись, качая головой, но не сказали ничего более.

Видя, что происходит, множество испытуемых начали неистово протестовать. Гоу Хань Ши, Тянь Хай Шэн Сюэ и Чжуан Хуань Ю сохраняли молчание.

Су Мо Юй сказал: «Это... довольно ханжеское толкование правил, но до тех пор, пока он не нарушил ни одного из них, я не могу сказать ничего по этому вопросу».

Как представительный студент академии Дворца Ли, он и его слова имели степень авторитета среди студентов столицы, и в сочетании с тишиной от Чжуан Хуань Ю и двух студентов Забирающей Звезды Академии, звуки протеста затихли. Лишь несколько молодых людей с юга были стойкими в своих обращениях к наблюдателю, требуя дисквалификации Чэнь Чан Шэна.

«Подождите. Куда они подевались?»

Кто-то вдруг вмешался. Группа Чэнь Чан Шэна покинула берег реки.

Все повернулись, чтобы посмотреть. Неизвестно когда, но группа Ортодоксальной Академии покинула луг и входила в лес впереди.

Один из ученых из Поместья Древа Ученых посмотрел на их исчезающие фигуры и сказал холодным голосом: «Бесстыжий до крайности».

Чэнь Чан Шэн не чувствовал, что пересечение реки на журавле было бесстыдным, хотя он и не думал, что это было что-то, чего стоило гордиться. Подобно разговорному использованию слова «умный», было трудно судить объективно. Великое Испытание было слишком важным для него, а его противники были слишком сильны, таким образом он должен был использовать все преимущества, имеющиеся в его распоряжении.

До тех пор, пока он мог достичь своих целей, не принося никому вреда, мнения других были не важны. Для того, чтобы занять первое место на Первом Баннере, его самым большим преимуществом, о котором никто не знал, включая Ло Ло, были его текущие навыки и сила. И наоборот, с помощью Департамента Образования, у него была информация о всех других испытуемых.

Именно по этой причине он испытывал чувство неловкости, когда увидел того юношу в павильоне.

Этот юноша был слишком скрытен, до степени того, что это было немного непостижимым.

В прохладном весеннем ветерке этот юноша был одет в единственный предмет одежды, а его рукава были закатаны, что показывало его руки, как будто он совсем не боялся холода.

В информации, предоставленной Департаментом Образования, этот юноша был зарегистрирован, как студент Забирающей Звезды Академии, под именем Чжан Тин Тао.

Чэнь Чан Шэн не верил, что это было его настоящее имя.

Этот юноша не участвовал в Академическом Экзамене, и быстрее всех пересек море деревьев, раньше всех пересек реку Цюй, раньше всех вошел в лес, в этот павильон, но не сделал ничего более с тех пор.

Будь это Гоу Хань Ши или Тянь Хай Шэн Сюэ, которые пересекали реку, или, когда Ло Ло перепрыгнула через реку, или, когда он перелетел реку на журавле, независимо от того, насколько людным был берег, он оставался в павильоне.

Этот юноша не обратил и единого взгляда к реке.

Он одиноко стоял в павильоне, в результате чего павильон и гора тоже стали одинокими.

Этого одинокого человека не могли на самом деле звать Тин Тао (слушать волны).

Прослушивание волн на береге. Хотя это действие выглядело одиноким и утонченным, оно желало их шума.

«Если я не ошибаюсь, его настоящее имя - Чжэ Сю»

Танг Тридцать Шесть посмотрел в сторону павильона и этого юноши с серьезным выражением на лице: «Это мальчик-волк с Севера».

Глава 138: Полет на журавле к южному берегу (прим.пер. я иногда буду писать название главы в конце, если оно совсем уж спойлерное)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 139: Юноша Волчьего Племени

Услышав эти слова, Чэнь Чан Шэн наконец узнал имя этого юноши. С того момента, как он узнал Танга Тридцать Шесть, и в последующие дни, когда он стал его товарищем в Ортодоксальной Академии, он слышал, что Танг Тридцать Шесть упоминал слова «волк-ребенок» много раз, а теперь он знал, что этот волк-ребенок был на Севере.

Волк не был собакой, потому волчонок не подразумевало тоже самое, что и щенок. Танг Тридцать Шесть и многие молодые гении Провозглашения Лазурных Облаков использовали слова «волк-ребенок», чтобы описать этого грозного юношу Севера. По правде говоря, это было для того, чтобы поддержать баланс их взглядов, чтобы сократить расстояние между ними, но, тем не менее, то, что это подразумевало на самом деле - это страх и уважение.

В первый раз, когда Чэнь Чан Шэн услышал о том, что Танг Тридцать Шесть упоминал ребенка-волка, было в таверне перед Мавзолеем Книг.

В то же время он чувствовал, что его отношение при произнесении этих двух слов было немного сложным, неся в себе чувство настороженности или, возможно, даже уважения. Должно быть известно, что для такого гордого юноши, как Танг Тридцать Шесть, даже такие фигуры, как Цю Шань Цзюнь и Хань Гоу Ши, не вызывали подлинных чувств уважения.

Он не спрашивал о том, кем был этот мальчик-волк, и не спрашивал о его истоках или школе. Это было потому, что он сосредотачивал все свое время и усилия на культивации и тренировке, не говоря о том, что, согласно тону голоса Танга Тридцать Шесть, волк-мальчик казался далеким до такой степени, что он был на краю неба, поэтому он, естественно, не особо интересовался этим.

Так было лишь до сегодняшнего дня, у Дворца Ли, до этого рассвета. Сегодня его взгляд пал на этого юношу, из-за чего его трудно было проигнорировать. В конце концов он узнал, что у этого юноши было имя, которое было не похоже на имена других - Чжэ Сю. Даже если он попытается попытаться и забыть это имя, это будет непросто.

«Гневный Чжэ Сю... - Ло Ло стояла рядом с ним, глядя на юношу и говоря тихим голосом, - я тоже вижу его впервые».

Чэнь Чан Шэн слегка вздрогнул, когда услышал ее слова. Он слегка опустил голову и посмотрел, видя только, что она смотрела на этого юношу глазами, полными сочувствия, неизвестно почему, и вдруг почувствовал себя немного неловко.

«Это, вероятно, первый раз, когда кто-то здесь видит его».

Танг Тридцать Шесть уставился на юношу, а его выражение было немного сложным: «От рождения до культивации, до начала охоты. Он всегда жил в холодных снежных равнинах севера. Он никогда не покидал их. Даже те, кто жил на перевале Юн Сюэ, редко видели его, не говоря уже о тех, кто жил в так называемой великой и мирной эпохе».

Услышав эти меланхоличные слова, Чэнь Чан Шэн оставался тихим на некоторое время, прежде чем просить: «Что он за человек?»

«Он - яо».

Танг Тридцать Шесть взглянул на Ло Ло и сказал: «Человек-яо».

У рас яо и людей были отношения тесного союза, но они редко вступали в брак, и не было каких-либо известных, горько-сладких любовных историй.

Это потому, что смешанные браки между двумя расами, как правило, вызывали определенные несчастные последствия.

Человек-яо - потомок яо и человека. Человек, который обладал смешанной кровью двух рас. Они обладали высоким интеллектом, но сталкивались с проблемами в культивации, которые было трудно преодолеть.

Отец Ло Ло был Белым Императором, а его мать была человеком-принцессой из Великого Западного Континента. Строго говоря, она тоже была человеком-яо.

На поверхности из-за того, что Ло Ло была женщиной, она не могла практиковать свирепые искусства культивации Белого Императора, но в действительности, что было известно лишь немногим в Королевской семье, реальная причина заключалась в ее крови человека-яо, что останавливало ее от практики искусства культивации Белого Императора на высоком уровне.

У пары Белого Императора были очень хорошие отношения, и у самого Белого Императора не было никаких намерений принять наложницу. Пара была очень предана своей единственной дочери, и не хотели иметь еще одного ребенка.

Ло Ло была неспособна практиковать искусство культивации клана Белого Императора к его зениту, что значило, что она не сможет унаследовать трон ее Королевского Отца.

В настоящее время это было самой большой проблемой Десяти Тысяч Миль Территорий Яо, а также причиной, почему такие важные персоны, как Цзинь Юй Лу и Служащая Ли относились к Чэнь Чан Шэну, как члену той же расы. Это было не только потому, что Ло Ло взяла его в качестве учителя, но и потому, что они видели возможность того, что Ее Величество сможет решить ее проблему под руководством Чэнь Чан Шэна.

У этого юноши по имени Чжэ Сю были аналогичные обстоятельства, как и у Ло Ло. Его отец был членом племени волков, а его мать - человеком, однако у его родителей не было такой могущественной или благородной родословной, как у родителей Ло Ло.

Кровь его отца была доминирующей, поэтому его талант культивации в значительной степени остался нетронутым. Было жаль, что проблема, с которой он столкнулся, была более серьезной, чем у Ло Ло.

Два года назад, когда Династия Чжоу обсуждала боевые заслуги, Божественная Императрица и Поп провели разговор. Этот разговор позже стал известен публике, что привело к тому, что весь континент узнал о проблеме юноши-волчонка. Это была непреодолимая проблема, с которой даже Божественная Императрица и Поп не могли оказать помощь, но никто не знал, в чем была эта проблема.

Наконец, кое-какая частная информация поступила из Старого Снежного Города, распространяясь по центральным равнинам. Со слов некоторых членов расы демонов, которые к счастью сбежали от мальчика-волка, можно было убедиться, что проблема, с которой сталкивался мальчик-волк, была психологической в своем характере.

Вероятно, это было причиной того, что в этой суровой и неумолимой снежной равнине, как демоны, так и военные людей, звали его гневным Чжэ Сю.

Услышав это, Чэнь Чан Шэн вновь обратил свой взгляд к этому юноше, и вдруг почувствовал, что юноша был еще более одиноким.

Сюань Юань По сказал: «Он также известен среди моего племени».

С Десяти Тысячах Миль Территорий Яо многие племена продолжали полагаться на охоту для выживания. У них было предельное уважение к великим охотникам.

Гневный Чжэ Сю был самым успешным охотником.

Он не имел отношений с миром людей и не имел отношений с миром яо. Он путешествовал по снежным равнинам, полагаясь на охоту на демонов для выживания.

В последние несколько лет бесчисленные члены расы демонов погибли от его рук.

Будь это намеренно или нет, это решило множество проблем для Северного Фронта Династии Чжоу, поэтому всякий раз, когда Династия Чжоу обсуждала военные подвиги, его имя никогда не забывали. Когда он хотел использовать имя Забирающей Звезды Академии, чтобы принять участие в Великом Испытании, армия Чжоу безоговорочно приветствовала его.

В этот момент Су Мо Юй подошел, и глядя в сторону павильона, он сказал группе: «Вы тоже узнали, кто он?»

Чэнь Чан Шэн кивнул в ответ.

«Ранее, во время Академического Экзамена, в то время, как у Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ были странные взгляды, я уже задавался вопросом возможности того, что это он».

Су Мо Юй формально поприветствовал Ло Ло, прежде чем продолжить: «Я слышал, что Его Королевское Величество, Белый Император и Ее Королевское Величество, Божественная Императрица желали нанять его. Единственная беда была в том, что никто не смог найти его. Кто бы мог подумать, что он появится на Великом Испытании».

Волк прошел тысячу миль ради мяса.

Юноша из племени волков всегда жил отдельно от стаи. Почему он покинул снежные равнины и прибыл в процветающую столицу, чтобы принять участие в Великом Испытании?

«Он заинтересован в Небесных Томах?» Чэнь Чан Шэн посмотрел в направлении Мавзолея Книг.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Каждый заинтересован в Небесных Томах, но если мы преобразуем членов расы демонов, которых он убил, в военные почести, то их будет более чем достаточно, чтобы войти в мавзолей много раз».

Никто не знал причины того, почему юноша волчьего племени принял участие в Великом Испытании.

В это время все испытуемые уже были осведомлены тем, кем он был, но никто не приближался к павильону и никто не пытался говорить с этим юношей.

Это включало даже экзаменаторов. Взгляды всех были полны страха и уважения, никто не хотел приближаться.

Даже те, кто уже закончил свое Неземное Открытие, самые сильные здесь - Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ - не приближались.

Этот юноша стоял там, оставаясь одиноким, и поэтому павильон и горы стали одинокими вместе с ним.

«Он очень сильный», - вдруг сказала Ло Ло.

Юноша волчьего племени был явно сильным, он занимал второе место в Провозглашении Лазурных Облаков, пока не произошло внезапное обновление провозглашения, которое привело к тому, что Ло Ло заполучила место перед ним. В течение последних двух лет он всегда был под Сюй Ю Жун. Многие даже считали, что это было связано с тем, что он редко появлялся на вид. Если бы они провели матч не на жизнь, а на смерть, то Сюй Ю Жун не обязательно будет его соперником.

Это было потому, что этот юноша специализировался в смертельных битвах.

Суммируя всех, кто в настоящее время находился на южном берегу, включая как экзаменаторов, так и экзаменуемых, количество жизней, которые они забрали, определенно было меньше, чем у него одного.

Раздался звон колокола из далекого Зала Чжао Вэнь, что свидетельствовало о том, что академическая и боевая фазы испытания пришли к концу.

После подсчета оставшиеся испытуемые после дисквалификации включали 113 человек.

Великое Испытание имело лишь три ранга: В Первый Ранг попадало 3 человека, во Второй - 10, а в Третий - 30. Всего 43 человека.

Это было так же, как и в каждый год.

Так было потому, что для входа в Мавзолей Книг было лишь 43 пути.

Попадание в Три Ранга давало привилегию попадания в Мавзолей, это было целью большинства испытуемых, принимающих участие в Великом Испытании.

Наблюдение за Небесными Монолитами, получение понимания Пути - это было то, о чем мечтали все культиваторы. Также это был путь, который в течение бесчисленных лет был доказан путем к становлению настоящим экспертом.

Согласно времени, требуемому, чтобы пересечь реку Цюй, испытуемые были перечислены по порядку.

Этот мальчик-волк занял первое место.

Все взгляды к нему были сложными, и они, естественно, знали, что Чжан Тин Тао было фальшивым именем.

Под руководством духовенства Дворца Ли около сотни испытуемых покинули леса южного берега и направились к более глубокой части Сада Рассвета.

Не потребовалось много времени, чтобы они достигли большого вечнозеленого дерева.

Во время поры ранней весны на деревьях улиц и аллей столицы только начали появляться зеленые побеги, но это вечнозеленое дерево было покрыто бесчисленными зелеными листьями, которые качались на холодном ветру, подобно тому, как кто-то злорадствовал.

Вечнозеленому дереву было чем гордиться. Помимо того, что оно было окутано в зеленый цвет, оно также было огромным в размерах.

Слегка окутанное облаками, его верх был частично покрыт ими. Его вершина была фактически вне поля зрения.

Его столб был невероятно толстым, и потребовал бы по крайней мере десять человек, чтобы полностью его окружить.

В нижней части этого дерева было полое отверстие. Темная полость источала слегка зловещее чувство.

Духовенство Дворца Ли привело экзаменуемых к этому полому отверстию.

Внутри него был другой мир.

Это было фарфоровое синее небо, более совершенное, чем небо снаружи дерева.

По синему небу пролетали легкие облака.

Вдалеке можно было рассмотреть образы нескольких дворцов.

Чэнь Чан Шэн почувствовал, что это место выглядело немного знакомым.

Ло Ло сказала: «Сэр, вы уже были тут ранее».

Чэнь Чан Шэн наконец понял, что место для стадии дуэлей было расположено в Маленьком Дворце Ли, во Дворце Образования.

В мире культиваторов у этого места было более известное имя.

Мир в Зеленом Листе Попа.

У испытуемых, которые были в этом миниатюрном мире впервые, свисала челюсть, а их лица были полны трепета.

Подобно тому, как Чэнь Чан Шэн и Сюань Юань По отреагировали, когда были тут впервые.

Чэнь Чан Шэн больше не показывал некультурного выражения, которое было у него ранее, за что был высмеян Тангом Тридцать Шесть.

Он был спокойным, и потому не пропустил кое-какие детали.

Видя Мир в Зеленом Листе Попа, множество испытуемых выкрикивали от удивления.

Юноша из волчьего племени не наблюдал за миром, а вместо этого смотрел на Ло Ло.

Чэнь Чан Шэн вдруг почувствовал сильное чувство опасности.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 140: Битва, которую нельзя увидеть

В следующий момент Чэнь Чан Шэн не был уверен, ошибся ли он, потому что юноша из племени волков не поворачивал свою голову и одиноко шел впереди группы. Не оборачиваясь, как он мог посмотреть на Ло Ло?

Никто не заметил изменения его состояния, даже Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По, которые были рядом с ним. Все внимание было сосредоточено на этом совершенном мире. Лишь Ло Ло заметила, что что-то было не так, и спросила несколько слов.

«Мне до сих пор сегодняшний день кажется странным. Во время дуэлей ты должна быть осторожной», - Чэнь Чан Шэн не упоминал то, что только что увидел, и не скрывал своего дискомфорта, говоря: «Если там будет какая-то опасность, то немедленно уходи или слушай мои инструкции».

Ло Ло решила принять участие в Великом Испытании без необходимости результатов. Гоу Хань Ши и другие уже получили намек на то, что было ее целью. И наоборот, на самом деле лишь вовлеченный в это, Чэнь Чан Шэн, не думал о ее цели. Слушая предупреждение Чэнь Чан Шэна, у Ло Ло, естественно, не было никаких возражений, и она ответила: «Я прислушаюсь к инструкциям учителя».

Испытуемые последовали за духовенством Дворца Ли вперед, пересекая участок леса до прихода к конструкции круглой формы.

Эта конструкция покрывала площадь более километра, и была около 30 метров в высоту, это была чрезвычайно огромная структура.

Она была сделана из камня. На вершине каменных ступеней была плотно закрытая дверь, не дающая заглянуть внутрь, все, что можно было увидеть, это черные карнизы над головой.

От лазурного неба сверху вниз поплыло одинокое облако, это облако достигло конструкции круглой формы и выпустило поток дождя. Дождь создавал громкий шум, падая на землю. Он не был особенно тяжелым, но в течение короткого времени он рассеял грязь и пыль, которая накопилась на карнизах. Черные карнизы становились более блистательными, сияя в блеске подобно нефриту.

«Башня Очищения Пыли - место проведения дуэлей в этом году».

Священнослужитель Дворца Ли повернулся и обратился к испытуемым, начав объяснять правила дуэльной фазы.

Как и в случае пересечения моря деревьев и изумрудной реки, в последнем и самом важном этапе Великого Испытания правила были ясны и просты, их было чрезвычайно легко понять.

Испытуемые, которые прошли боевую фазу и получили право участвовать в дуэльном этапе, составляли 113 человек.

Первые 15 человек, которые пересекли Реку Цюй, автоматически вошли во второй тур. Оставшиеся 98 человек должны были сразиться в матчах один на один, и победители попадут во второй раунд, чтобы присоединиться к первым 15.

Матчи один на один будут продолжаться каждый раунд, пока не будет объявлен окончательный победитель.

Что же касалось определения победителя, это было еще проще: два испытуемых проведут поединок, и последний стоящий будет объявлен победителем.

Проигравший будет исключен из матчей, потому каждый раунд этой фазы дуэлей был важным, так как не будет никаких шансов восстановиться после поражения.

Целью для большинства испытуемых было попадание в Три Ранга, чтобы получить привилегию входа в Мавзолей Книг, таким образом первый раунд был самым важным. Если они смогут победить в первом раунде, их шансы попадания в Три Ранга будет выше, чем 50%.

Что же касалось пар испытуемых для дуэлей, это было также просто, до степени, что создавалось ощущение того, будто координаторы Великого Испытания, Династия Чжоу и Ортодоксия были крайне безответственными. Они фактически дали право выбирать себе противника самим испытуемым.

За исключением первых 15, следующие 49 испытуемых могли свободно выбирать своего оппонента из последних 49 испытуемых. Те, кто был выбран, не могли отказаться, или они будут рассматриваться как те, кто сдался, и их оппонент автоматически перейдет к следующему раунду.

Испытуемые, которые прошли так далеко, не были дураками, и услышав правила, они в полной мере поняли их последствия. Толпа разразилась звуками обсуждений.

До того, как любой из испытуемых мог поднять жалобы или, возможно, сомнения, раздался ясный звук колокола из Башни Очищения Пыли.

Этап Дуэлей официально начался.

Звон колокола был сигналом, и взгляды всех тут же пали на испытуемого, который был 16-ым.

Он был студентом Забирающей Звезды Академии, с большим и крепким телом, суровым выражением лица и манерой, которая была сдержанной и скромной, давая людям впечатление человека, который был неброским, но не трусливым. Он был похож на военного.

Если бы это был какой-то другой испытуемый, то он, вероятно, нашел бы эту ситуацию сложной, или по крайней мере внезапной, но военнослужащие сосредоточивались на следовании приказов в обязательном порядке, поэтому этот юноша не колебался, чтобы покинуть толпу, обращая свой взгляд к оставшейся половине испытуемых.

Его взгляд медленно и спокойно прошелся по испытуемым.

Стоя лицом к лицу с этим взглядом, нижняя половина испытуемых, которая ждала, чтобы быть выбранной, имела различные выражения, различные реакции: кто-то был спокойным, как будто ничего не замечал, кто-то опускал свою голову и слегка двигал свое тело, надеясь избежать встречи с его взглядом, а некоторые были вынуждены улыбнуться. Это была сцена, которая заставляла зрителя сочувствовать.

Никто не мог бы предположить, что студент из Забирающей Звезды Академии выберет ученика Обрыва Лилового Ци в качестве своего противника. Это был ученик, который ранее задавал вопросы экзаменатору на другом берегу Реки Цюй.

Испытуемые не могли контролировать себя и начали беседовать - должно быть известно, что Обрыв Лилового Ци был отделением Секты Долголетия, и этот ученик не мог быть самым слабым среди присутствующих. В чем было намерение того, что он сделал такой выбор?

Ученик с Обрыва Лилового Ци был тут же шокирован до прихода в чувство и понимания, что он был выбран. Он спокойно вышел из толпы, не чувствуя себя ущемленным от выбора - логически говоря, Первый выбранный должен был быть слабейшим, но этот ученик считал, что сила божественного чувства и объем Истинной Эссенции были лишь мертвыми цифрами. Сражения полагались на больше факторов. Он был уверен в победе своего противника.

Правда была таковой - в настоящее время, за исключением первых 15, чья сила была немного впереди всех остальных по степени, оставшиеся испытуемые были очень близки по силе. Нельзя было сказать, что те, чей ранг был впереди, точно выиграют против тех, кто был позади.

Когда первые участники приняли решение, священнослужитель не давал им времени на подготовку, отводя двух испытуемых к Башне Очищения Пыли.

Все, что можно было увидеть, это то, как дверь к этой круглой конструкции медленно открылась. За дверью была кромешная тьма, подобно какой-то зияющей пропасти, которая могла заставить человека вздрогнуть. Священнослужитель впустил их внутрь, после чего сразу же закрыл дверь за ними.

Глядя на крепко закрытые деревянные двери, все испытуемые были удивлены. Испытание этого года запрещало наблюдение?

Священнослужитель Дворца Ли безразлично посмотрел на всех и сказал: «В связи с особыми обстоятельствами, дуэли в этом году будут проходить за закрытыми дверями».

Услышав эти слова, испытуемые начали обсуждать это, и взгляды некоторых смотрели прямо в направлении группы Ортодоксальной Академии, в частности Чэнь Чан Шэна.

Они подозревали, что эти распоряжения были из-за него. Если дуэли будут проходить за закрытыми дверьми, то не будет возможность узнать подробностей боя, не говоря уже о возможности жульничества. По крайней мере, если Чэнь Чан Шэн проиграет, Департамент Образования, по крайней мере, сможет сохранить часть их достоинства.

Чэнь Чан Шэн естественно знал, что у этого распоряжения не было ничего общего с ним. Он посмотрел в направлении юноши волчьего племени, который уединенно стоял в стороне, а затем тихо подумал про себя, что дуэли за закрытыми дверьми, вероятно, были запрошены этим лицом.

Деревянные двери Башни Очищения Пыли были плотно закрыты, а по черным карнизам вверху по периметру прошел рассеянный дождь.

Будучи не в состоянии заглянуть внутрь башни, было неизвестно, как протекал первый матч. Не было слышно и одного звука.

Атмосфера снаружи башни стала несколько напряженной, возможно, из-за невозможности видеть или слышать что-либо, что оставляло лишь воображение. Таким образом, испытуемые становились все более нервными, и некоторые решили пересечь ноги и сесть на пол, закрыть глаза и успокоить свой разум, игнорируя ситуацию.

Вскоре после этого двери в Башню Очистки Пыли открылись.

Испытуемые все обратили свои взгляды, даже те, кто сидел на полу, как будто ничего не могло помешать им, мгновенно открыли глаза.

Тот, кто вышел наружу, был студентом Забирающей Звезды Академии. Его лицо было бледным, а воротник его униформы был разорван с видимыми тусклыми пятнами крови, но его выражение оставалось спокойным и расслабленным.

Экзаменатор из Тринадцати Отделений Зеленого Света подошла, чтобы помочь ему с ранами, но все, что можно было увидеть, так это зеленый свет, сияющий с лестницы выше. Аура, которая заставила всех почувствовать себя спокойно и комфортно, окутала область.

При нормальных обстоятельствах, возможность увидеть Святое Сияние лечения этой женщины-лектора привела бы к тому, что испытуемые начали бы хвалить ее в восхищении, но в это время их концентрация была сосредоточена исключительно на результатах поединка.

Ученик Пропасти Лилового Ци не вышел.

Ци Цзянь подошел к священнослужителю Дворца Ли и спросил: «Сэр, наш младший товарищ...?»

Пропасти Секты Долголетия имели один голос и были ветвями одной и той же секты.

Ци Цзянь был учеником Секты Меча Ли Шань, и его заинтересованность в статусе ученика из Пропасти Лилового Ци была тем, что считалось логичным многими людьми. Лишь Чэнь Чан Шэн находил эту сцену немного озадачивающей, не понимая, почему самый младший Ци Цзянь, который, как было видно, не привык к таким делам, задавал вопрос, а не Гоу Хань Ши.

Его старшим товарищам еще предстояло сказать что-нибудь, так почему их младший товарищ был первым, кто высказал свою озабоченность?

Чэнь Чан Шэн заметил, что выражение Гоу Хань Ши было спокойным, как обычно, Гуань Фэй Бай и Лян Бань Ху не проявили какой-либо реакции, казалось, что они находили действие Ци Цзянь нормальным.

Священнослужитель Дворца Ли ответил: «Проигравший не может оставаться здесь. Человек, которого вы ищите, уже был выведен из Дворца Образования. В данный момент он должен быть в Зале Блистательной Храбрости и получать лечение, нет необходимости беспокоиться».

Ци Цзянь повернул голову, чтобы взглянуть на Гоу Хань Ши, и видя, что его старший товарищ не проявил никакого ответа, он вернулся.

Священнослужитель Дворца Ли взглянул на список в его руке, а затем обратил свой взгляд к испытуемым и сказал: «Где испытуемый номер 17, Хо Гуан?»

В тот момент, как он договорил, молодой ученый медленно вышел из толпы.

Этот ученый был одет в чонсам цвета охры, и пристальный взгляд между его глаз, казалось, передавал покров мороза, его выражение было надменным и гордым до крайности.

У него были квалификации, чтобы поддержать эту гордость.

Увидев то, как он выходит, нижняя половина испытуемых изменилась в выражениях. Напряжение было выше, чем тогда, когда студент из Забирающей Звезды Академии выбирал своего противника.

Это было потому, что этот ученый был из Поместья Древа Ученых.

Этот ученый был тем, кто ранее вступил в ссору с Тангом Тридцать Шесть в лесу.

Атмосфера на территории матчей стала еще более напряженной, очень немногие испытуемые смели встретиться с ним взглядом, многие тайно молились, чтобы он не выбрал их.

Духовенство организовало расположение испытуемых так, что их нижняя половина стояла в западной секции перед Башней Очищения Пыли.

Взгляд ученого прошелся по окружению, поворачиваясь в определенном направлении.

Он повернулся к лесистой местности. Территория, плотно покрытая вечнозелеными деревьями, которые могли закрыть солнце, она была довольно далеко от Башни Очищения Пыли и, таким образом, никто из испытуемых не стоял там.

Ло Ло не любила греться на солнце, даже если оно было искусственным внутри Мира в Зеленом Листе Попа.

Потому Чэнь Чан Шэн взял всех, чтобы встать в этом месте.

Группа из Ортодоксальной Академии стояла у леса.

Взгляд ученого из Поместья Древа Ученых пал на лес и на группу из Ортодоксальной Академии.

Выражение Чэнь Чан Шэна было спокойным.

Сюань Юань По не проявлял никакой реакции. Он просто смотрел пустым взглядом на муравья у его ног.

Ло Ло держала шелковый платок и обмахивала им Чэнь Чан Шэна.

Лишь Танг Тридцать Шесть проявил какую-то реакцию.

Его брови дрогнули, голова поднялась, и он уставился на ученого из Поместья Древа Ученых.

Его выражение лица, неописуемо гордое, как будто говорило: выбери меня, ну давай же, выбери меня.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 141: Непотревоженная группа у леса

Глядя на молодого ученого Поместья Древа Ученых, брови Танга Тридцать Шесть приподнялись, и его подбородок был высоко поднят.

Не было большой разницы между выражением «давай же, выбери меня» и «давай же, сразись со мной», но в конце концов, это просто давало чувство крайнего высокомерия и вызывало желание хорошенько ударить по лицу с таким выражением, даже если человек, который изображал такое лицо, был хорошо выглядящим. Можно было сказать, что это вызывало у наблюдателя еще большее желание причинить ему вред, особенно для людей того же пола.

Испытуемые все последовали за взглядом ученого, понимая скрытое сообщение за выражением Танга Тридцать Шесть: «Если ты не выберешь меня, то ты мой внук».

Этот ученый никогда не думал о том, чтобы выбрать Танга Тридцать Шесть в качестве оппонента. В любом случае Танг Тридцать Шесть по-прежнему занимал 32-ое место на Провозглашении Лазурных Облаков. Выбрать его из-за личного спора? Даже если он выиграет с большими трудностями, это, несомненно, повлияет на последующие матчи и его общий результат испытания. Такое действие не было действием, которое принимали мудрые.

Культивация Поместья Древа Ученых сосредотачивалась на мудрости, так что он очевидно не собирался делать этого. Его взгляд на группу Ортодоксальной Академии лишь был предназначен, чтобы они почувствовали себя взволнованными. Кто бы мог подумать, что Танг Тридцать Шесть был настолько высокомерным и конфронтационным.

Лицо ученого потемнело, и он вспомнил инцидент в лесу и бездушные слова Танга Тридцать Шесть. Он тут же почувствовал прилив крови к голове и более не мог себя контролировать. Он поднял правую руку, готовясь указать на Танга Тридцать Шесть.

Именно в этот момент пришла рука со стороны, сбивая руку ученого. Это был его соученик, который остановил его. У него было молодо выглядящее лицо. Он казался самым молодым среди четырех, которые прибыли участвовать в Великом Испытании, но его статус также был самым высоким. Ранее, на северном берегу, он также был тем, кто остановил своего товарища от поисков справедливости к Ортодоксальной Академии.

Ученый по имени Хо Гуан уставился на Танга Тридцать Шесть и показал пару ухмылок, а затем случайным образом выбрал оппонента из нижней половины испытуемых, после чего последовал к Башне Очищения Пыли.

Увидев эту сцену, Чэнь Чан Шэн почувствовал себя довольно удивленным. Юг был действительно уникальным. В Секте Меча Ли Шань и Поместье Древа Ученых на самом деле самые младшие ученики имели больше всего влияния с их словами.

Второй матч закончился еще быстрее, чем первый. Вскоре после этого, как будто ученый по имени Хо Гуан входил в Башню Очищения Пыли на короткий осмотр, он вновь распахнул двери. Его соперник не вышел, видимо, проиграв и был выведен из Дворца Образования.

Ранее, при пересечении реки Цюй, четыре ученых Поместья Древа Ученых потратили приблизительно одинаковое время, так что после Хо Гуана, естественно, последовали три его товарища. Без каких-либо происшествий были завершены один матч за другим, и каждый из них был быстрее предыдущего. Все они достигли победы в первом раунде, получив доступ в следующий.

«Поместье Древа Ученых... Они действительно сильные», - Сказал Су Мо Юй меланхоличным голосом, подходя к лесу.

Танг Тридцать Шесть уставился на четырех ученых Поместья Древа Ученых, и выражение его лица постепенно стало тяжелым. Он недолюбливал этих ученых, и в его глазах они слишком строго придерживались правил и переоценивали знания, не говоря уже, что они также любили доносить и использовать мелкие махинации. Хотя, он не мог отрицать их способностей.

«Этого молодого ученого зовут Чжун Хуэй, и он занимает 9-е место на Провозглашении Лазурных Облаков».

Он знал, что Су Мо Юй знал об этом, но Чэнь Чан Шэн не обязательно имел какое-либо впечатление об этом, и сказал тихим голосом: «Два других ученых Поместья Древа Ученых тоже занимают место на провозглашении, и тоже находятся в первой сотне. Этот Хо Гуан не попал в провозглашение, но он обладает силой, которая превосходит двух других. Он, вероятно, прятался в Поместье Древа Ученых, обучаясь в течение последних нескольких лет, собираясь шокировать мир в Великом Испытании этого года».

Три человека на Провозглашении Лазурных Облаков и один скрытный молодой эксперт - возможности Поместья Древа Ученых действительно были непостижимыми, как и представляли люди. В этот момент, если учесть присутствующие академии и секты, то не считая Секту Меча Ли Шань, которая была выше всех, Поместье Древа Ученых, Небесная Академия и Ортодоксальная Академия, вероятно, были тремя сильнейшими.

Тем не менее, что делало это немного более интересным, это то, что четверо из Ортодоксальной Академии в настоящее время были в нижней половине и лишь могли ждать, пока кто-то выберет их.

Академический Экзамен требовал мышления. Боевое Испытание требовало использования божественного чувства для обнаружения. Дуэли лишь требовали выбрать оппонента, а затем сразиться. Не говоря уже, что в дуэлях победа или поражение обычно решались за несколько обменов. Даже если оба бойца были равными в способностях, не требовалось много времени, чтобы определить победителя.

Двери Башни Очищения Пыли постоянно открывались и закрывались, и казалось, что масло на дверных петлях уменьшилось, и они в конечном счете начали издавать скрипящий звук. Под этим звуком матчи первого раунда быстро прогрессировали, и не потребовалось много времени, чтобы закончились десятки матчей. В некоторых матчах одержали победу испытуемые более высокого ранга, но и испытуемые низкого ранга много выигрывали.

У верхней половины испытуемых было право выбирать своего противника, они могли выбрать оппонента, которого считали самым слабым, но эти молодые культиваторы готовились целый год к Великому Испытанию, потому их информация или впечатление были давно устаревшими, из-за чего было трудно определить, кто был сильным или слабым, не говоря уже о том, кто выиграет или проиграет.

Предыдущее обновление Провозглашения Лазурных Облаков стало лучшим источником информации для испытуемых. Во-первых, у провозглашения был достаточный авторитет. Оценка Совета Божественного Постановления имела высокий авторитет. Во-вторых, обновление произошло недавно, поэтому способность тех, кто был на провозглашении, не могла претерпеть каких-либо резких изменений в такой короткий период времени. Такие случаи, как Сюй Ю Жун и Ло Ло не были обычным явлением.

Поэтому никакие испытуемые не выбирали Су Мо Юй в качестве своего противника. Он был 33-им на провозглашении. За исключением первых 15 испытуемых или группы Поместья Древа Ученых, среди оставшихся людей его сила была среди 5 высших. Что насчет Ортодоксальной Академии, никто не беспокоил ее. Лишь кто-то сумасшедший мог выбрать Ее Высочество. Что насчет Танга Тридцать Шесть... Даже ученый из Поместья Древа Ученых не выбрал его. Кто был настолько глуп, чтобы втянуть его в матч?

Даже не было достаточно отважных, чтобы выбрать Сюань Юань По, хотя на последнем провозглашении он только получил ранг. Не говоря уже о том, что культивация яо была, очевидно, отличной от людей, из-за чего их талант было трудно оценить. Некоторые из верхней половины испытуемых предпочли выбрать кого-то с рейтингом выше на провозглашении, чем рисковать его выбором.

Тем не менее, что интересно, или, возможно, странно, даже Чэнь Чан Шэн, который не был включен в провозглашение, не был выбран кем-либо.

Все испытуемые знали, что Чэнь Чан Шэну еще предстояло завершить свое Очищение ко времени обновления провозглашения. Даже если он испытал какое-то чудо или, к счастью, смог завершить свое очищение, то за такой короткий период культивации, этого определенно было недостаточно, чтобы получить какой-то драматический рост силы. Он мог быть самым слабым присутствующим человеком, но... никто не выбирал его.

Площадь снаружи башни была заполнена толпой, лес в сравнении был тихим и одиноким.

Ло Ло обнимала руку Чэнь Чан Шэна на его стороне, на грани засыпания.

Сюань Юань По зевнул несколько раз, его рот открывался достаточно широко, что смог бы вместить целый кусок оленины.

Танг Тридцать Шесть был занят, разговаривая с Су Мо Юй, неизвестно о чем, но лицо Су Мо Юй было полно удивления.

Юноши из Ортодоксальной Академии скучали выше любых пределов.

К счастью, в соответствии с правилами, этой скуке, в конечном счете, пришел конец.

Двери Башни Очищения Пыли вновь скрипнули, открываясь, и молодая девушка из Храма Ци Цзянь вышла, а ее маленькое лицо было наполнено слезами радости по поводу своей победы.

Она бросилась в объятия своей старшей сестры, в надежде быть балованной вниманием, но обнаружила, что нынешняя атмосфера была немного странной. Она вытерла слезы и посмотрела в сторону территории испытания.

Испытуемый вышел вперед тяжелыми шагами, направляясь к западной стороне выложенной области Башни Очищения Пыль в сторону леса. Его лицо слегка побледнело.

Там оставалось всего пять человек. В настоящее время ему надо было выбрать оппонента среди этих пяти.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 142: Наступающий Кулак

Этот испытуемый внезапно обернулся, глядя на священнослужителя, который был ответственным за дуэльную фазу, указал на четырех испытуемых позади него и спросил: «Могу ли я выбрать своего противника из кого-то среди них?»

Эти четыре испытуемых были последними из первых 64, кто пересек Реку Цюй, и услышав, что этот человек желал бросить им вызов, они не только не почувствовали никакого гнева, а наоборот, проявили признаки радости, выражая свое одобрение.

Священнослужитель Дворца Ли безразлично ответил: «Вы все думаете, что Великое Испытание - это какая-то шутка? Мое объяснение было ясным. Первые 49 испытуемых могут выбрать любого из оставшихся 49 в качестве своего оппонента. Победитель переходит в следующий раунд. Не говорите мне, что ни один из вас не понял, что я сказал?

Последовала тишина, и испытуемый хранил молчание очень долгое время, прежде чем вдруг сказать: «Это несправедливо!»

Он посмотрел на нижнюю половину испытуемых, которые сумели добиться победы, со злобой и громко сказал: «Я достиг лучших результатов, чем они, в Боевом Испытании, пересекая реку до них. На каком основании я должен сражаться с более сильным противником? Великое Испытание - это не какая-то шутка, но не кажется ли вам это правило необоснованным?»

Священнослужитель Дворца Ли продолжал демонстрировать безразличие и ответил: «Можно лишь сказать, что твоя удача - плохая. Кто сказал тебе занять место между 60-ым и 64-ым в пересечении реки?»

Услышав это, на территории испытания поднялся шум. Все задумались, была ли удача чем-то, что тоже оценивалось в Великом Испытании? Слова священнослужителя были полностью необоснованными.

Священнослужитель знал, о чем думали эти молодые культиваторы, и посмотрел на них слегка морозным выражением, говоря: «Что в мире абсолютно справедливо? На поле боя, если вы отвечаете за охрану тыла, и вам необходимо блокировать продвижение лучших бойцов демонов, вы откажетесь от выполнения приказов, потому что найдете их несправедливыми? Если вы хотите выжить, то удача всегда будет самым важным фактором».

Все испытуемые молчали, они до сих пор не одобряли этого рассуждения, но не знали, как опровергнуть его.

Этот испытуемый не мог ничего поделать, кроме как принять горькую реальность. Утешало его то, что в сравнении с оставшимися четырьмя, у него был немного больший выбор.

Он вновь повернулся и направил взгляд к лесу, скользя взглядом от одного человека к другому в группе Чэнь Чан Шэна, не в силах принять решение.

Область перед башней была тихой, а окружающий воздух, как казалось, становился холодным и морозным, десятки испытуемых нервно ждали его окончательного решения.

И наоборот, те, кто должны быть наиболее нервными, группа у леса, которая лишь могла ждать, пока их выберут, показывали чрезвычайно спокойное поведение.

Неизвестно почему, священнослужитель Дворца Ли не призывал его выбирать быстрее, в отличие от того, как он ранее торопил других. Это могло быть потому, что ему и другим экзаменаторам был интересен выбор этого испытуемого.

Наконец, этот испытуемый принял решение, указывая на Сюань Юань По, и говоря: «Я выбираю тебя».

Тишина была нарушена, и поднялся звук разговоров. Любой другой испытуемый также был бы обеспокоен тем, кого бы выбрать в качестве своего противника.

Сюань Юань По был в замешательстве на мгновение, прежде чем прийти к чувствам. Он сказал Ло Ло: «Учитель, я покидаю вас».

Танг Тридцать Шесть стоял на стороне, его брови дрогнули, и он сказал: «’Покидаю’ звучит не очень благоприятно. Измени фразу».

Сюань Юань По проигнорировал его, он сделал формальный жест Чэнь Чан Шэну и сказал: «Я ухожу».

Технически говоря, он должен называть Чэнь Чан Шэна своим Великим Мастером, но, хотя он его и почитал в текущий момент или даже уважал его, он не мог заставить себя так его называть.

Проигнорированный Танг Тридцать Шесть разозлился, поднимая свою руку высоко и хлопая юношу яо по широкому плечу, и тихо сказал: «Ты помнишь, что я сказал прошлой ночью?»

Сюань Юань По издал звук согласия, говоря: «Не давать оппоненту шанса думать, использовать самую большую мою скорость, чтобы приблизиться к нему, а затем прямо свалить его с ног».

Закончив эти слова, он вдруг обнаружил, что выражение Танга Тридцать Шесть было немного странным, также как и обнаружил, что Ло Ло и Чэнь Чан Шэн тоже изменились в выражениях, даже у Су Мо Юй слегка отвисла челюсть из-за проявления удивления.

«Что не так? - он с глупым видом потер затылок, спрашивая, - я что-то назвал не так?»

Танг Тридцать Шесть вздохнул, вновь похлопав его по плечу и говоря: «Ты все сказал верно, но ты был немного громким».

Лишь тогда Сюань Юань По понял, что область перед Башней Очищения Пыли была такой тихой, насколько это возможно. Все смотрели на него с впечатляющими выражениями на их лицах.

Его голос был громким и ясным, он ответил Тангу Тридцать Шесть очень естественно, не думая снизить свою громкость.

Поэтому он проинформировал всех присутствующих о тактике, которую Ортодоксальная Академия заранее подготовила для него, включая его противника.

Будет ли эта боевая тактика по-прежнему эффективной?

Чэнь Чан Шэн покачал головой и положил два кристалла в карман Сюань Юань По, также он передал мешочек с водой ко рту Юань По и дал ему отпить.

Танг Тридцать Шесть подошел ближе к Сюань Юань По и что-то тихо ему сказал.

Священнослужитель Дворца Ли посмотрел на группу Ортодоксальной Академии, он хотел засмеяться, но сдержался, говоря: «Будь немного быстрее».

После просьб поторопиться, Сюань Юань По начал немного нервничать, чуть не поперхнувшись водой. Чэнь Чан Шэн быстро похлопал его по спине. Танг Тридцать Шесть ускорил свои слова, напоминая ему обращать внимание на события битвы. Земли матча стали немного хаотичными. Видя эту сцену, Су Мо Юй не смог контролировать себя, а лишь покачал головой и сказал: «Ранее у вас был такой долгий период времени, и вы легкомысленно проводили его. Не поздно ли сейчас начинать спешить?»

«Ты не понимаешь, если бы мы дали ему указания слишком рано, нам бы пришлось побеспокоиться о том, что он забудет. Не говоря уже, что мы не знали, кем будет его оппонент. Как мы могли научить его чему-нибудь?» - ответил Танг Тридцать Шесть, даже не поворачивая голову.

Ло Ло подошла к Сюань Юань По и сказала: «Так как ты все равно победишь, зачем нервничать?»

Сюань Юань По запнулся немного, отвечая: «Ни...ни...ничего не... поделаешь».

Чэнь Чан Шэн уставился ему в глаза и сказал: «Просто вспомни слова Танга Тридцать Шесть, и ты наверняка выиграешь».

Сюань Юань По энергично кивнул своей головой.

Танг Тридцать Шесть наконец закончил свои боевые советы. Он стукнул кулаком по груди Сюань Юань По и сказал: «Удачи в твоем первом матче».

...........

Сюань Юань По стоял на земле, покрытой песком. Он поднял голову, чтобы взглянуть на черные карнизы, которые создавали круг, и синее небо вверху, которое было сегментировано за этим кругом. Он вдруг вспомнил блюдо, которое ел в Саду Сотни Растений.

Позади него послышался единственный скрип, и двери Башни Очищения Пыли вновь были закрыты.

Он вернулся к своим чувствам, обнаружив, что его мысли ушли в сторону. Это не заставило его волноваться, а наоборот, он обнаружил, что отчетливо помнил то, что Танг Тридцать Шесть говорил ему в течение последних нескольких ночей. Он задумался, считалось ли это, что он не нервничал?

Он посмотрел напротив, указал руками и сделал формальное приветствие противнику.

В этот момент на этаже башни стоял лишь он и его противник. Рядом не было экзаменаторов, и не было слышно никаких звуков снаружи башни. Похоже, что действовал какой-то глушащий массив.

Безэмоциональной голос прибыл сверху:

«Если вы готовы, то можете начинать».

Сюань Юань По взглянул в сторону верхнего этажа, но не увидел никого и какого-либо окна. Он не мог избежать любопытства о местонахождении экзаменаторов, он вдруг вспомнил, что Чэнь Чан Шэн сказал ему, и поспешил спросить: «Что... Что, если кто-то будет избит до смерти?»

Башня Очищения Пыли была окутана тишиной. Невидимый экзаменатор молчал в течение длительного времени.

У его оппонента было неприглядное выражение на его лице.

Вновь прозвучал голос экзаменатора: «Будет невозможно избить кого-то до смерти здесь».

Сюань Юань По издал восклицание понимания, прежде чем посмотреть на своего противника, спрашивая: «Ты готов?»

Его оппонент был из Долины Хуань Шань (Желтой Горы).

Долина Хуань Шань была на юге.

Не все ученики южных сект могли принять участие на Великом Испытании. Как и в столице, где проводили предварительное испытание, на Юге было аналогичное испытание.

Прохождение предварительного испытания было доказательством навыков испытуемого, не говоря о том, что его время преодоления Боевого Испытания было короче, чем у большинства других испытуемых, что подтверждало факт наличия у него божественного чувства и объема Истинной Эссенции больше, чем у большинства.

Ранее, когда он выбирал своего оппонента, испытуемый из Долины Хуан Шань выдал много сложности в своем решении. Это было потому, что слава Ортодоксальной Академии была слишком великой, это не придавало уверенности. Не говоря о том, что его окончательный выбор Сюань Юань По значил, что у него была некоторая уверенность в победе над Сюань Юань По, или более конкретно, у него был боевой план.

С того момента, как он вошел в Башню Очищения Пыли, Сюань Юань По пустым взглядом смотрел на небо, а затем задал ЭТОТ вопрос. Испытуемый из Долины Хуан Шань не знал, что он был простым и честным, а вместо этого подумал, что тот намеренно пытался унизить его.

Испытуемый уже был в плохом настроении, и сейчас он был в ярости, желая ничего больше, чем тут же разрубить эту несносную личность.

«Я слышал, что ты уже калека, ты готов проиграть?»

Ученик Долины Хуан Шань посмотрел на Сюань Юань По и ухмыльнулся.

Сказав эти слова, он не воспользовался возможностью, чтобы ударить первым.

Это было потому, что все услышали, что этот неуклюжий юноша яо сказал громовым голосом, что ему надо было атаковать первым. Ему надо было приблизиться первым к оппоненту.

Он не знал, намеренно ли Сюань Юань По сделал это, чтобы обмануть его, или действительно спланировал провести эту стратегию. Но из тщательного рассмотрения, он рассматривал защиту с отступлением, расширяя дистанцию между ними, а затем опираясь на великолепные искусства меча, чтобы сразиться с этим яо.

Ученик Долины Хуан Шань отступил без колебаний, преодолев дистанцию в 17 метров один миг.

В тот же момент его меч покинул ножны, описывая арку ветра, которая окутала его лезвие, создавая быструю оборону.

Увидев это, Сюань Юань По был удивлен, думая: Танг Тридцать Шесть мог предугадать все?

Ранее, находясь снаружи, Танг Тридцать Шесть сказал ему, что когда бой начнется, его противник отступит, что он определенно будет обороняться. Потому ему не надо ни о чем думать, а надо лишь наступать вперед, даже если он израсходует всю свою Истинную Эссенцию, он должен продвигаться вперед, независимо от того, как меч его противника будет маневрировать, или как его Истинная Эссенция будет течь, независимо от того, насколько она будет неприступной, он должен просто наступать!

Сюань Юань По это и сделал.

Когда он спросил оппонента, был ли он готов, и его противник начал отступать, он сам тут же начал двигаться вперед.

Пока он чувствовал себя немного испуганным из-за того, что Тангу Тридцать Шесть удалось предсказать все, и начинал чувствовать некоторое восхищение к этому парню, он уже продвинулся более 30 метров.

Танг Тридцать Шесть был слишком точным в своем предсказании, его слова были близки к закону: отступление никогда не быстрее, чем наступление.

Никто не мог подумать, что кто-то такой большой, как Сюань Юань По, мог быть настолько быстрым.

Это было потому, что никто не знал, что Сюань Юань По часто пересекал крутые и обременительные горные утесы и скалы с раннего возраста, охотясь на красных норок, которые были быстры, как молния.

Отступающая оборона? Драка? С консультацией Танга Тридцать Шесть, оппонент Сюаня Юань По не имел такой возможности.

Когда ученик Долины Хуан Шань отступил на 17 метров, он уже продвинулся более, чем на 30. Он прибыл к находящемуся напротив испытуемому.

Он отчетливо мог видеть, что лицо противника было бледным, он даже мог видеть свое отраженное изображение на сетчатке глаз своего противника.

Этот ученик из Долины Хуан Шань издал пронзительный крик, его клинок поднялся, как ветер, ударяя в сторону Сюань Юань По, его лезвие несло элегантный блеск.

Сюань Юань По вспомнил слова Танга Тридцать Шесть: не думай ни о чем ином, думай только о наступлении.

Он собрал всю Истинную Сущность, которую мог собрать, и продолжил продвижение.

Меч его оппонента создал экран перед ним.

Он не обращал на него внимания и продолжал рывок.

Его кулак продвигался еще быстрее, чем его тело.

Раздался резонирующий звук.

Его кулак нес с собой блеск Звездного Блеска, прорывая порывы меча, и мерцая перед лицом противника.

Глаза противника отразили несметное количество Звездного Блеска, наряду с неизмеримым количеством шока и неверия.

Разве Сюань Юань По не был новым студентом Забирающей Звезды Академии? Разве он не только недавно присоединился к Ортодоксальной Академии? Не был ли он последним на провозглашении? Не была ли его правая рука покалечена?

Как он мог выпустить такой удар? Этот Звездный Блеск, разве это не был феномен, который могли отобразить лишь те, кто был на верхней стадии Медитации.

Оппонент не мог продолжать эту линию мысли.

Потому, что кулак Сюань Юань По напрямую смел меч его оппонента и пал на его тело.

*БАМ!*

Ученик Долины Хуан Шань тяжело врезался в стену, летя подобно валуну через десятки метров.

Прорвался порыв ветра. Поднялась пыль.

Казалось, что ученик Долины Хуан Шань был впечатан в стену. Его одежда была в лохмотьях, а его тело было покрыто кровью.

Сюань Юань По приостановил свои шаги, глядя на свой кулак. Его выражение было немного ошеломленным, и он подумал про себя: «Почему он не блокировал?»

Башня Очищения Пыли наполнилась звуками спешащих ног.

Более десяти экзаменаторов бросились к полю боя и поспешно начали лечить ученика долины.

«Ты...»

Один из экзаменаторов подошел к Сюань Юань По, указывая на него, желая сказать что-то, но не знал, что и сказать.

Сюань Юань По признал голос, как голос экзаменатора, который ранее ответил ему. Он посмотрел на своего оппонента, который в настоящее время переживал экстренное лечение, и почувствовав себя огорченным, бормоча: «Я ведь не сделал ничего неверного. Вы сказали, что никто не может быть избит до смерти. Если... Если что-то случился с ним, то это не будет иметь ничего общего со мной».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 143: Первый Матч

Услышав слова Сюань Юань По, выражение экзаменатора тут же изменилось. Экзаменатор нетерпеливо махнул рукой, показывая, что юноша должен был поспешить и уйти.

Сюань Юань По почувствовал себя озадаченным, думая: «Разве вы не должны объявить меня победителем? Будет ли этот матч признан?» Он посмотрел в направлении стены, на своего оппонента, которому оказывали экстренную первую помощь, покачал своей головой, а затем направился из башни в оцепенении.

Услышав звук закрывающейся двери башни, экзаменатор безмолвно покачал головой, думая про себя: «Этому юноше всего 13 лет, как у него может быть столько сил? Даже, если у яо есть особые тела, это уже перебор».

Видя, как Сюань Юань По спускается по лестнице, толпа не была особо удивлена. В конце концов он был на провозглашении. Победа над неизвестным учеником Долины Хуан Шань была очевидным заключением.

За исключением того, что они не ожидали, что матч закончится так быстро. Он закончился даже быстрее, чем матчи, которые были у четырех ученых Поместья Древа Ученых, к тому же был слышен громоподобный звук - что это было?

Это верно, глушащий массив Башни Очищения Пыли был не в состоянии изолировать все шумы, и как только звук превосходил определенную громкость, он мог быть передан за пределы башни. Когда кулак Сюань Юань По отправил ученика Долины Хуан Шань в полет, грозный звук удара преодолел пределы глушащего массива, и был передан за границы башни, достигая ушей других испытуемых, что подняло обсуждения и дебаты.

В настоящее время подавляющее число испытуемых, остающихся тут, были теми, кто одержал победу в матче первого раунда, и в предстоящем втором раунде любой из них может столкнуться в бою с Сюань Юань По. Взгляды, направленные на Сюань Юань По, начали становиться более настороженными.

«Какова нынешняя ситуация?» - спросил Танг Тридцать Шесть, глядя на Сюань Юань По, который вернулся к прилеску.

Сюань Юань По до сих пор не мог понять, что случилось в матче, но подумав в течение длительного времени, он махнул рукой и сказал: «Он не блокировал».

Насколько простым и честным он был, но не мог понять, как Танг Тридцать Шесть смог предугадать весь ход дуэли. Он думал, что Танг Тридцать Шесть знал ученика Долины Хуан Шань и договорился, чтобы он победил, потому не чувствовал себя взволнованным и счастливым, а был довольно подавленным и растерянным.

Танг Тридцать Шесть не мог знать, что Сюань Юань По навоображал себе, но он мог примерно догадаться, что случилось в матче, услышав его слова.

Танг Тридцать Шесть улыбнулся и сказал: «Не значит, что он не блокировал, он просто был не в состоянии блокировать вовремя. Бой заключается в импульсе, его навыки ниже твоих, но он по-глупому хотел сделать отступающую оборону во время стычки. Проигрыш был очевидным исходом, был лишь вопрос о том, когда».

В этот момент, дискуссии перед башней постепенно успокоились. Это произошло потому, что вышел испытуемый с номером 61.

Этот испытуемый был из Небесной Академии. Чжуан Хуань Ю подошел к нему и тихо что-то ему сказал.

У этого студента Небесной Академии сзади был привязан матерчатый мешочек, и неизвестно, что было внутри. У него был вид безразличия, когда он слушал Чжуана Хуань Ю, но его взгляд был сосредоточен в направлении Ортодоксальной Академии.

Чжуан Хуань Ю закончил то, что хотел сказать, и отошел.

Студент из Небесной Академии посмотрел на группу из Ортодоксальной Академии, оставаясь спокойным в течение некоторого времени, прежде чем, наконец, выбрать Чэнь Чан Шэна.

Это верно, он выбрал Чэнь Чан Шэна.

Пространство перед Башней Очищения Пыли окутала тишина, взгляды всех были направлены в сторону леса.

Это решение было довольно неожиданном, но при дальнейшем рассмотрении, это был самый логичный выбор.

Су Мо Юй и Танг Тридцать Шесть оба имели 33-е и 32-е места на Провозглашении Лазурных Облаков, тогда как Ло Ло занимала высокое положение 2-ого номера на провозглашении. Независимо от того, как студент Небесной Академии боролся бы, ему было бы невозможно выиграть против этих трех.

Несмотря на то, что Чэнь Чан Шэн был известен, он был самым слабым среди них. Для студента Небесной Академии, выбор Чэня даст по крайней мере возможность победы.

Студент Небесной Академии посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Я не верю, что ты сможешь победить меня».

Когда он говорил эти слова, он намеренно показывал спокойное лицо, его выражение было намеренно безразличным, но все могли увидеть целеустремленность за этим.

Причина, по которой это было понятно, была, очевидно, из-за отсутствия уверенности, и лишь с помощью целеустремленности он мог держать себя от мыслей об определенных вещах - таких вещах, как Фестиваль Плюща, как Провозглашение Лазурных Облаков, как слова: «Известен по всей столице».

У леса была тишина.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэня, желая что-то сказать, но в конце концов передумал.

Он не стал продолжительно объяснять, что в бою надо быть сосредоточенным, как он ранее говорил Сюань Юань По, и не готовил ему план сражения заранее. Это было потому, что он не был уверен в текущем состоянии Чэнь Чан Шэна.

В конце концов он лишь задал самый простой из возможных вопросов: «Ты сможешь победить?

Чэнь Чан Шэн посмотрел на студента Небесной Академии. Он прошелся по информации об испытуемых, которую Служащий Синь тайно дал Ортодоксальной Академии, вспоминая, что этого студента звали Лю Чун Шань.

Навыки этого студента не были бедными, он был по крайней мере на средней стадии Медитации, также было весьма вероятно, что у него с собой был какой-то могущественный предмет.

«Не должно возникнуть проблем», - он ответил Тангу Тридцать Шесть после некоторых раздумий.

Услышав этот ответ, выражение Танга Тридцать Шесть несколько расслабилось, и он больше не беспокоился. Он знал, что Чэнь Чан Шэн был осторожным и сдержанным человеком, и если он сказал, что не должно возникнуть проблем, то определенно не будет проблемы.

«Сэр, используйте Пуговицу Тысячи Миль», - спокойно сказала Ло Ло на стороне.

Она почувствовала себя немного взволнованной, хоть и обычно у нее была уверенность в Чэнь Чан Шэне, которая граничила с фанатизмом, но этот матч был слишком важен для него. Учитывая его результаты Академического Экзамена, до тех пор, пока он сможет победить студента Небесной Академии, его шансы попасть в Три Ранга будут высокими, и он заслужит привилегию ступить в Мавзолей Книг.

Танг Тридцать Шесть услышал ее слова и подумал: «Что это за человек?»

Пуговицы Тысячи Миль можно было считать предметом легендарного уровня. Даже если бы вы столкнулись с каким-то экспертом верхней стадии Слияния Звезд, она могла спасть жизнь. Ее значимость можно было легко представить.

Все культиваторы, независимо от того, как бы они хотели достать одну такую, испытали бы большие трудности в этом, как могла Ло Ло говорить Чэнь Чан Шэну использовать ее в обычном матче. Не было ли это слишком расточительно?

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Ло Ло, говоря: «Не волнуйся, я буду в порядке».

Закончив эти слова, он направился к Башне Очищения Пыли. Под руководством священнослужителя Дворца Ли он вошел в башню вместе со студентом из Небесной Академии.

Глядя на дверь, которая вновь была закрыта, испытуемые хранили молчание, их выражения были сложными, и было неизвестно, о чем они думали.

В башне круглые карнизы выглядели подобно открытию колодца. Синее небо вверху выглядело особенно далеким.

Чэнь Чан Шэн и этот студент по имени Лю Чун Шань тоже были далеки друг от друга. Оба стояли на двух концах земли внутри башни, глядя друг на друга с расстояния.

«Я должен признать, что не смогу сравниться с тобой в знаниях, но в конце концов, бой полагается на фактическую силу. Я правда хочу знать, ты успешно завершил свое Очищение?»

Лю Чун Шань равнодушно смотрел на него, спрашивая, и в его, казалось бы, ровном голосе скрывался намек на насмешку.

Как и в случае скрытой целеустремленности в его голосе ранее, это был метод укрепления его уверенности в себе.

Чэнь Чан Шэн не смотрел в сторону голубого неба и не терял концентрации, как Сюань Юань По, и не смотрел на второй этаж в поиске экзаменатора.

С того момента, как он вошел в башню, он спокойно продолжал смотреть на своего противника, сосредоточенно и спокойно. Он медленно распространил свое божественное чувство, и его Истинная Эссенция начала течь в его меридианах. Хотя она и не могла течь свободно, этого было достаточно, чтобы дать его телу энергии.

Он ответил: «Да, она завершена»

Сегодня на Великом Испытании многие пытались угадать или могли сказать, что он завершил свое очищение. Завершение очищения было просто вступлением к культивации и не представляло собой какое-то секретное оружие, следовательно, это не было тем, что был смысл скрывать.

Лю Чун Шань ответил: «Правда? Я отчетливо помню, что ты не завершил ее ко времени Фестиваля Плюща. Даже если ты закончил свое очищение, как давно это было?»

Чэнь Чан Шэн задумался на некоторое время, отвечая: «Это верно, не прошло много времени».

«Только закончив очищение недавно, ты наверное даже не знаешь, как медитировать и проводить самонаблюдение. Я правда хочу знать, как ты можешь победить меня. Без достаточных навыков, независимо от того, насколько ты знаменит, в чем толк этого?» Лю Чун Шань смотрел на него во время разговора, а в его голосе чувствовался оттенок насмешки.

Он потянулся правой рукой и развязал тканевой мешок. Изнутри он извлек зонтик, который открылся перед ним.

Казалось, что это был обычный бумажный зонт, но после открытия его наружная поверхность немедленно выпустила бесчисленные ослепительные лучи, подобно драгоценному желтому нефриту. Тем временем, определенная аура медленно текла изнутри. Это был явно не какой-то обычный инструмент.

Из-за того, что Лю Чун Шань был слишком молодым, его культивация была недостаточной для раскрытия всей мощи зонтика, однако, для чего-то такого, как Великое Испытание, было немного испытуемых, которые смогли бы пробить его, используя собственную силу.

Этот зонт был его крайними мерами. Он не мог предположить, что столкнется с Чэнь Чан Шэном в первом матче. В целях безопасности, он достал этот предмет без каких-либо колебаний.

Чэнь Чан Шэн окинул зонтик лишь взглядом, и более не придавал ему внимания, сосредотачивая свое внимание внутри себя так, как он мог.

В его сломанных меридианах тек небольшой объем Истинной Эссенции. Под влиянием его обширного Божественного Чувства, его внимание стало еще более сосредоточенным, но как ни странно, еще более спокойным.

В то же время трудно описуемая энергия начала исходить из внутренней части костей его тела, его органов, распространяясь к каждой части его тела, принося с собой определенное чувство - это чувство было очень глубоким, и его трудно было выразить словами. Это не было чувство ощущения себя сильным, рожденное чудовищностью энергией. Это было чувство, что даже если энергия была маленькой и слабой, ее было достаточно, чтобы сделать кого-то безгранично сильным и уверенным, подобно какому-то инстинкту.

Он не был чужд этому чувству.

В тот день в подземном дворце он вошел в состояние комы после насильного вхождения в медитацию. И после пробуждения он обнаружил, что в его теле был еще один источник энергии, другое присутствие, наряду с сильным чувством уверенности.

Из-за невозможности встретить Почтенного Старейшину Черного Дракона вновь, он все еще не знал, что произошло в тот день, но он знал, что его тело подверглось какой-то необъяснимой трансформации. Его скорость и физическая сила выросли до ужасающей степени, даже самое идеальное из Очищений не сравнилось бы с этим.

Самым важным было то, что никто не знал о его трансформации.

«Наступай», - равнодушно сказал Лю Чун Шань, глядя на него, в то время, как зонт перед ним выпускал мощную ауру.

Его «наступай» было «иди» для Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн раздумывал над тем, как ему стоит приблизиться, как он должен «идти», как он должен «идти» быстрее, а затем он вспомнил день, когда спрыгнул со второго этажа на покрытую снегом землю и сделал рывок к берегу.

Он поднял свою правую ногу и сделал шаг к земле.

Послышался лишь единственный звук. Этот звук было трудно описать. Это было подобно железной наковальне, которую разогрели до горячего красного состояния, а затем облили водой.

Послышался шипящий треск.

Нога Чэнь Чан Шэна приземлилась на землю.

Его жесткий кожаный ботинок тут же был разорван.

Песок внизу, как будто убегая, чтобы спасти свою дорогую жизнь, разлетелся в стороны, открывая голый пол внизу, сделанный из камня.

Несколько трещин с центром под его правой ногой разошлись в стороны внутри башни.

Все это произошло за момент времени короче, чем одно моргание.

За Стадию Дуэлей отвечали бесчисленные священнослужители Дворца Ли. Среди этого духовенства некоторые отвечали за его работу, некоторые были наблюдателями, некоторые отвечали за лечение, тогда как некоторым были поставлены задачи с различными делами. Не было необходимости для них всех оставаться в башне, и ранее многие оставались снаружи. Но в этот момент все они были расположены внутри башни.

Все они стояли на втором этаже, спокойно наблюдая за дуэлью. Всем священнослужителям были очень любопытны навыки этого юноши из Ортодоксальной Академии, к которому у Его Высокопреосвященства, Архиепископа, были большие надежды.

Был ли он, как и говорилось в слухах, тем, кто не мог культивировать, или он был подобен легендарным фигурам, которые внезапно показывали немыслимый объем силы.

Увидев, что нога Чэнь Чан Шэна ступила на землю, покрытую песком, и то, что произошло дальше, выражения всех священнослужителей на втором этаже тут же изменились. Это было потому, что сила, показанная этим юношей из Ортодоксальной Академии, превосходила их ожидания.

Нельзя было сказать, что объем его Истинной Эссенции был слишком чрезмерным, на самом деле, они могли отчетливо чувствовать, что объем у Чэнь Чан Шэна был очень обычным, возможно даже немного недостающим. Так что то, что он смог создать трещины в миниатюрном мире Его Святейшества единственным шагом - какое Очищение он прошел? Как он мог возможно обладать такой ужасающей силой?

Невообразимо устрашающая энергия вернулась с земли обратно в тело Чэнь Чан Шэна. Поднялся песок и наполнил воздух.

Его образ прорвался сквозь песок. Его форма темного цвета оставила позади ясный образ, выглядя подобно Черному Дракону.

Тревожные вскрики не могли более быть подавлены духовенством Дворца Ли, и взорвались на втором этаже.

Крики быстро были заглушены еще более пронзительным, или, возможно, скорбно звучащим воем.

Это было потому, что скорость Чэнь Чан Шэна была слишком быстрой, его тело терлось об воздух, как будто сам воздух был разделен на части, и он издал звук, который был очень похож на Рев Дракона.

В мгновение он приблизился к Лю Чун Шаню.

Лю Чун Шань не проявил реакции, у него даже не было времени подумать. Даже его рот, который раскрывался от шока, лишь смог достичь состояния полуоткрытости.

Кулак Чэнь Чан Шэн уже пал на его зонт.

Зонт выпустил бесчисленные лучи света, излучая могущественную ауру.

В следующий момент свет зонта мгновенно исчез, возвращаясь к тусклому и безжизненному.

Это было потому, что могущественная аура была насильственно подавлена еще большей, еще более чистой энергией.

Эта могучая энергия пришла от кулака Чэнь Чан Шэна.

С единственным звуком зонт улетел в сторону вместе с порывом ветра от кулака Чэнь Чан Шэна.

Его кулак продолжил свой путь вперед, падая на тело Лю Чун Шаня.

С громким звуком удара, тело Лю Чун Шаня выстрелило, как камень, пролетая десятки метров и ударяясь в крепкую стену башни.

На каменной стене появился слабо заметная трещина.

Ранее, когда Сюань Юань По отправил ученика из Долины Хуан Шань в полет единственным ударом, тот человек ударился в эту же точку.

Прямо сейчас Лю Чун Шань врезался в то же самое место.

И таким же образом, потребовался всего один удар.

Лю Чун Шань выплюнул кровь, теряя сознание.

С начала матча он лишь сказал одно слово Чэнь Чан Шэну: «Наступай».

Потому, Чэнь Чан Шэн сделал наступление.

А затем, он упал.

От начала до конца он сказал лишь одно слово.

У него даже не было времени сделать и одно движение.

В Башне Очищения Пыли была гробовая тишина.

Чэнь Чан Шэн убрал свой кулак, стоя прямо, а затем посмотрел на второй этаж.

Священнослужители, которые были в оцепенении, встретили его взгляд, что вернуло их к чувствам. Они бросились вниз, чтобы оказать первую помощь.

Священнослужитель, который руководил матчами, подошел к Чэнь Чан Шэну, желая спросить что-то, но, в конце концов, он ничего не сказал.

У Чэнь Чан Шэна было спокойное выражение, когда он сделал формальный жест к священнослужителю, прежде чем развернуться и покинуть башню.

Глядя на его исчезающую спину, священнослужитель приложил все усилия, чтобы успокоиться, думая: «Почему студенты Ортодоксальной Академии все... такие простые и жестокие?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 144: Что ты сделал в прошлой жизни?

Удар, вновь, был лишь единственным ударом. Без какой-либо формы, игнорируя любой вид инструмента и без какого-либо проявления Истинной Сущности, лишь грубая сила и скорость. Что это?

Должно быть известно, что ранее Ортодоксальная Академия не была такой. В прошлом, и преподаватели, и студенты были трансцендентны в своей культивации. Их действия были неземными, наполненными чувством тех, кто следовал Дао.

В этом году, когда академия вновь приняла новых студентов, это воплощало многое для старых членов Ортодоксии. Они думали, что период более десяти лет был подобен лишь пылинке в бесконечных песках времени, и что многое осталось неизменным.

Как только Ортодоксальная Академия вернется, они вновь смогут увидеть ее былое величие. Кто же тогда мог бы предположить, что текущая академия более не было той, которую они имели в своих мыслях. Хотя Сюань Юань По и Чэнь Чан Шэн смогли получить победу, старая манера поведения Ортодоксальной Академии больше не присутствовала.

Имея такие мысли, то, что священнослужитель и другие экзаменаторы в Башне Очищения Пыли сейчас чувствовали, по понятным причинам было немного сложным.

Подвешенное в воздухе, в Зале Чжао Вэнь, было зеркало. Его нижний правый угол был украшен изображением нескольких листьев.

Зеркало показывало изображение Башни Очищения Пыли. Все собравшиеся в холле наблюдали за образом Чэнь Чан Шэна, когда он покидал башню, глядя на медленно закрывающуюся дверь, и не могли не испытать тех же чувств.

Принц Чэнь Лю, Мо Юй, Его Высокопреосвященство Мэй Ли Ша, директора и епископы школ Лиги Плюща, военные представители: Сюэ Син Чуань и Сюй Ши Цзи, Его преосвященство Чжоу Тун, который сидел отдельно в углу, несколько представителей некоторых сект Юга. В этот момент присутствовало много важных фигур.

Все они в настоящее время смотрели в сторону директора Небесной Академии, Мао Цю Юй. Его студент только что с грохотом проиграл Чэнь Чан Шэну, и некоторые из них узнали зонт, как тот, который Мао Цю Юй носил с собой в молодости, когда путешествовал по всему континенту.

Они думали, что его нынешнее настроение должно быть ужасным. Но в отличие от того, что они думали, его лицо не проявляло никакого гнева, а было спокойным.

Не видя ничего на лице Мао Цю Юй, их взгляды невольно перешли на Его Высокопреосвященство, Архиепископа, но они обнаружили, что его глаза оставались закрытыми, как будто он спал. Это было естественным проявлением доверия к Чэнь Чан Шэну и Ортодоксальной Академии.

Ранее некоторые думали, что эта уверенность превратится в фарс, но кто мог предположить, что Чэнь Чан Шэн достигнет такой чистой победы в своем первом матче, что заставило их переживать о том, что они сами станут стороной фарса.

Будь это экзаменаторы Башни Очищения Пыли или важные фигуры Зала Чжао Вэнь, которые наблюдали через зеркало, все они были удивлены выступлением Чэнь Чан Шэна. Они не могли понять, этот юноша из Ортодоксальной Академии лишь недавно завершил Очищение, и его объем Истинной Эссенции был очень обычным, но, почему он обладал таким удивительным количеством силы?

«Его сила не имеет ничего общего с объемом его Истинной Эссенции. Она должна быть связана с безупречным Очищением, либо у него было какое-то неординарное событие за последние несколько дней. Это чистая и абсолютная сила», -

второй среди Божественных Генералов континента, Сюэ Син Чуань был тем, кто пережил бесчисленные сражения, и его понимание силы было особенно глубоким. Увидев недоумевающие выражения у всех присутствующих, он спокойно объяснил.

Когда он сказал эти слова, он окинул взглядом Архиепископа. Очищение, которое было приближено к совершенству, было очень редким, тогда как необычное событие вряд ли можно было бы назвать «необычным», если бы оно случалось часто. В своем уме, независимо от того, как Чэнь Чан Шэн получил эту чистую и абсолютную силу, это было что-то, что было подарено ему Его Высокопреосвященством, Архиепископом.

Однако то, что Чэнь Чан Шэн смог принять и освоить это награждение не было тем, что легко можно было достигнуть. Сюэ Син Чуань посмотрел на безвыразительного Сюй Ши Цзи слева и подумал: «Такой зять, хоть и недотягивает до уровня Цю Шань Цзюня, по-прежнему довольно адекватный».

Как один из двух самых доверенных генералов Божественного Величества, он задумался, должен ли проконсультировать Сюй Ши Цзи в более удобное время.

Изображение Чэнь Чан Шэном неожиданной силы вызвало то, что зал затих, как только Сюэ Син Чуань договорил. В течение долгого времени никто ничего не говорил, пока, наконец, холодный голос Мо Юй не нарушил тишину.

«На одной только силе не уйти очень далеко».

В зале вновь наступила тишина, все знали, что ее слова были верными - без достижения соответствующего уровня и стадии культивации, без достаточной Истинной Эссенции, даже при наличии еще большей силы, она будет эффективна только в боях низкого уровня. При встрече более высокого уровня, более высокой стадии, эта сила будет прямо сокрушена.

Если у Чэнь Чан Шэна не было других доступных методов, он определенно не сможет достичь конца Стадии Дуэлей и вполне может проиграть в следующем раунде.

........................................................................

Скорбный вопль донесся из Башни Очищения Пыли.

Все присутствующие испытуемые тут же изменились в выражениях, не зная, что произошло в башне.

У Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ были суровые лица, было очевидно, что у этих двух молодых экспертов, которые уже достигли Неземного Открытия, было более четкое представление о том, что происходило.

Не долго после этого, дверь башни вновь открылась и Чэнь Чан Шэн вышел, все, что можно было увидеть, так это то, что его правая ступня была голой, и его обувь с этой ноги исчезла, из-за чего он выглядел довольно изможденным. Не считая этого, он не показывал никаких признаком того, что у него был тяжелый бой, как будто он входил в башню на краткую прогулку.

Вокруг была тишина, никто из испытуемых не говорил ничего, и настроение было сложным. Их взгляды последовали его движению, наблюдая за тем, как он спускался по каменной лестнице и направился к прилеску.

«Ты сделал это», - Танг Тридцать Шесть протянул руку и похлопал его по плечу в похвалу.

Сюань Юань По посмотрел на него, не говоря ни слова, его глаза были полны уважения.

Су Мо Юй подумал, что несмотря на то, что студент Небесной Академии был обычного уровня и не мог считаться сильным - если бы он сам с ним сразился, то тоже одержал бы легкую победу - но было бы трудно победить так быстро, как Чэнь Чан Шэн. Кажется, что подозрения некоторых его сверстников перед Великим Испытанием оказались верны, Чэнь Чан Шэн всё это время скрывал свои силы.

Ло Ло счастливо засмеялась. Раздался ясный звук ее смеха, как звон серебряного колокольчика.

Маленькая девочка хотела помочь Чэнь Чан Шэну вытереть пот, но обнаружила что его не было, поэтому почувствовала еще большее чувство гордости и приподнятости, думая, что ее уважаемый учитель не был обычным человеком, как она и думала несколько месяцев назад.

Она действительно хотела узнать, как Чэнь Чан Шэн победил своего противника, поэтому она спросила. Чэнь Чан Шэн дал короткое описание того, что произошло, не вдаваясь в детали.

Сюань Юань По передал два превосходных кристалла Чэнь Чан Шэну, который покачал головой, говоря, что не будет использовать их. Он не израсходовал много Истинной Эссенции в предыдущем матче, и у него не было необходимости пополнять запас.

Взгляды испытуемых оставались на Чэнь Чан Шэне.

Не так давно он был всего-лишь новичком в культивации, который не мог завершить Очищение, а сегодня он легко выиграл против личного ученика директора Небесной Академии.

Логически говоря, они должны были показать большее чувство шока, но с Фестиваля Плюща и до обновления провозглашения, а также из-за последующего заявления Его Высокопреосвященства Чэнь Чан Шэн уже был поднят на какую-то возвышенную позицию.

Хотя ни у кого не было каких-либо доказательств, они чувствовали, что он скрывал какую-то силу. Поэтому, у них уже была определенная подготовка или возможно ожидание, таким образом, хоть они и были шокированы, это было не до точки потери контроля.

Они были больше озабочены его реальным уровнем навыков и методом, который он использовал для победы над учеником Небесной Академии за такой короткий промежуток времени. Эти молодые культиваторы с острыми глазами, как Гоу Хань Ши, уже приметили, что тот зонт был могущественным предметом.

Чэнь Чан Шэн был благодарен, что первый раунд этого дня проводился за закрытыми дверьми, и что проигравшего выводили из Дворца Образования. Не имея возможности проинформировать своих товарищей о деталях боя, что сохраняло методы победителя неизвестными. Это давало ему возможность сохранить свои методы в безопасности.

Великое Испытание продолжалось, 62-й испытуемый беспомощно выбрал Су Мо Юй в качестве своего противника, в то время, как следующий испытуемый выбрал Танга Тридцать Шесть. Эти два матча прошли без каких-либо происшествий, и оба юноши одержали победу.

За пределами башни испытуемые могли слабо слышать, как второй проигрывающий испытуемый злобно выл о несправедливости. Они были достаточно хороши в Боевом Испытании и попали в верхнюю половину по результатам, но попали в поединок против таких молодых гениев, как Су Мо Юй и Танга Тридцать Шесть. Это действительно было трудно назвать «справедливым», но все, что можно было сказать, что этим двум испытуемым не повезло.

Первый раунд наконец достиг последних мгновений, и последний испытуемый посмотрел на священнослужителя Дворца Ли и сказал: «Имя Ее Высочества не будет включено в окончательные результаты, как это будет урегулировано?»

У этого испытуемого был удрученный вид на лице, что вызывало симпатию у каждого, кто видел его.

Священнослужитель Дворца Ли ответил с безвыразительным лицом: «Это не то, о чем вы должны беспокоиться».

Этот испытуемый почувствовал себя беспомощным, поворачиваясь в сторону Ло Ло, делая жест формального приветствия и говоря: «Вызов, Ваше Высочество».

Звука аплодисментов послышались из толпы. В этой ситуации, столкнувшись с кем-то таким, как Ло Ло, этот испытуемый не сдавался и не признавал поражения, это было действительно достойно оваций.

К сожалению, будь это достойно аплодисментов и сочувствия или нет, это не могло повлиять на конечный результат.

В Башне Очищения Пыли взорвался оглушающий звук, как будто какая-то гора была свергнута.

В следующий момент Ло Ло вышла из башни, стала перед Чэнь Чан Шэном, ее маленькое лицо было полно радости, и она сказала: «Сэр, я тоже использовала лишь один удар».

Она не злорадствовала - Вторая на Провозглашении Лазурных Облаков, среди молодого поколения культиваторов это уже была вершина. Победа над обычным испытуемым не была чем-то, что заслуживало злорадство. Причиной его радости было то, что она использовала тот же метод, что и Чэнь Чан Шэн, чтобы закончить поединок.

Сюань Юань По, Чэнь Чан Шэн и Ло Ло все использовали лишь один удар, чтобы закончить их матчи. Испытуемые за башней услышали три отдельных звука: Гром, Рев Дракона, свержение горы.

Танг Тридцать Шесть не использовал свой кулак, он напрямую использовал самую могущественную атаку Трех Форм Вэнь Шуй, и в этот момент испытуемые за башней услышали звук его клинка, и подумали, что это был звук наводнения реки.

«Действительно ли это было необходимо?» - сказал Гуань Фэй Бай, когда посмотрел на трех молодых людей и единственную девушку у леса, и его брови дрогнули.

Если бы он и три других ученика Секты Меча Ли Шань приняли участие в этом раунде дуэлей, они, естественно, выступили бы подобно группе Ортодоксальной Академии, возможно, закончив их матчи еще быстрее, что вызвало бы еще большую сцену. Однако, как он и сказал, разве надо было создавать такое большое представление?

Независимо от того, что думали наблюдатели, четыре студента Ортодоксальной Академии все прошли первый раунд Стадии Дуэлей. 64 испытуемых, которые попадут во второй раунд, были выбраны.

Некоторые из испытуемых были очень уверены в их результатах Академического Экзамена, их общий результат должен был быть достаточным, чтобы они попали в первые 43. С их целью попасть в Три Ранга Великого Испытания выполненной, они естественно расслабились, а их лица показали счастливую улыбку.

Некоторые испытуемые знали, что их результаты Академического Экзамена будут посредственными. Они стали еще более нервными и тихими. Она даже были обеспокоены тем, что если хотели попасть в Три Ранга, то им потребуется достичь лучших результатов на Стадии Дуэлей, по крайней мере им требовалась еще одна победа, чтобы иметь надежду. Но, дуэли были подобны культивации. Чем дальше продвинуться, тем сильнее будут оппоненты, желание продвинуться еще на шаг становилось все труднее.

Был короткий перерыв после того, как первый раунд был закончен, испытуемые присели в различных местах за башней, съедая провизию, которую взяли с собой. Некоторые испытуемые использовали время, чтобы медитировать или пополнять их Истинную Сущность.

Леди Служащая Ли привела несколько прислужниц с ней к Башне Очищения Пыли, расстилая скатерть и выкладывая несколько блюд изысканной еды. Все они оставались тут вместе с Ло Ло во Дворце Образования, и возможно из-за этого, никто из духовенства не пытался остановить их.

Это было Великое Испытание или пикник? Увидев эту сцену у леса, испытуемые почувствовали, что еда в их ртах становилась все более безвкусной, и чувство зависти росло, особенно когда они увидели, что Ее Высочество стала на колени рядом с Чэнь Чан Шэном, используя палочки из черного дерева, чтобы кормить его жарким из мяса. Зависть естественно начала перерастать в чувство обиды.

Гуань Фэй Бай посмотрел в том направлении, меланхолично говоря: «Этот Чэнь Чан Шэн, наверное, спас человечество в прошлой жизни».

Гоу Хань Ши засмеялся и сказал: «Тогда первым, что он спас, должен был быть Город Белого Императора».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 145: Жеребьевка

Чэнь Чан Шэн не замечал взгляды, которые падали на него.

С тех пор, как Ло Ло вошла во Дворец Ли, он не наслаждался такими поблажками в течение некоторого времени. Вернувшись в этому вновь, он быстро адаптировался и привык к отношению Ло Ло. Не говоря уже, что в настоящее время он что-то обдумывал, и потому ему не хватало концентрации.

Насчет Академического Экзамена он был уверен, что попадет по крайней мере в первые 3 места, проблема была в том, что Гоу Хань Ши тоже попадет в первые 3. Даже результаты Тянь Хай Шэн Сюэ не должны быть бедными. Имея это ввиду, если он хотел занять первое место на Первом Баннере, то должен был, по крайней мере, достигнуть финального матча дуэльной фазы.

Это значило, что он должен был выиграть еще 5 матчей. Конечно же, если бы Гоу Хань Ши, Тянь Хай Шэн Сюэ и четыре ученых Поместья Древа Ученых, которые были среди последних, кто сдал свои работы, были устранены рано, то давление, с которым он столкнется, будет значительно уменьшено. Проблема было в том, что он не представлял, что это то, что может случиться.

Гуань Фэй Бай, Лян Бань Ху и Ци Цзянь все были потенциальными противниками. Также был Чжуан Хуань Ю, который оставался особенно тихим сегодня. Тот, кто заставлял Чэнь Чан Шэна чувствовать себя наиболее встревоженным и настороженным, был тот юноша, который не смешивался с толпой.

У юноши-волка не было результатов академической фазы, поэтому, независимо от того, каковы будут его результаты в дуэльной фазе, этого будет недостаточно, чтобы занять первое место на Первом Баннере. Следовательно, он не был в прямой конкуренции с этим юношей в одном из следующих матчей?

Никто не хотел столкнуться с этим юношей рано. Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ должны были считать аналогично.

Короткий интервал отдыха быстро подошел к концу, Леди Служащая Ли и служанки убрали коробочки с едой и покинули территорию проведения матчей.

Второй раунд Дуэльной Фазы вот-вот должен был начаться, и область перед Башней Очищения Пыли постепенно успокоились. В сравнению с первым раундом, настроение было более беспокойным и напряженным. Это было потому, что первые 15 испытуемых должны были принять участие в этом раунде матчей.

Первые 15 испытуемых, которые пересекли Реку Цюй, все были очень сильными: там было четверо из Секты Меча Ли Шань, двое из Забирающей Звезды Академии, одна старшая ученица из Пика Святой Девы, Тянь Хай Шэн Сюэ, который стоял на переднем плане с выражением холодного равнодушия, и Чжуан Хуань Ю, который тихо стоял рядом с сокурсником.

Этот юноша-волк по имени Чжэ Сю стоял на окраине группы, как всегда, в одиночестве. Он был единственным, кто не знал никого.

Во втором раунде были более или менее те же правила, что и в первом, и различались в двух моментах:

Во-первых, противники больше не выбирались испытуемым более высокого номера, и это не решалось экзаменатором. Было решено использовать метод жеребьевки, также, последующие раунды будут использовать новую жеребьевку. Оппонент, с которым столкнется испытуемый, будет определен судьбой.

Во-вторых, начиная со второго раунда, проигравший более не будет выведен из Дворца Образования, а останется на территории матчей. Это было потому, что осталось всего 64 испытуемых, и чтобы определить, кто войдет в Три Ранга - экзаменаторы не могли гарантировать, что оценка будет абсолютно справедливой - проигравшие, возможно, будут соревноваться во втором турнире.

Перед матчами была проведена жеребьевка. С определенной точки зрения, жеребьевка была еще более важной, чем сами матчи. Если кто-то вытянет относительно слабого противника, это по существу будет означать прохождение раунда, но если кому-то не повезет, и он вытянет такого оппонента, как Гоу Хан Ши, что тогда можно поделать?

Десятки взглядов последовали за рукой священнослужителя, который был ответственным за жеребьевку, когда листки покидали коробку, прежде чем показать имя испытуемого, написанное внутри.

«Ортодоксальная Академия, Сюань Юань По», - священнослужитель затем выбрал второй листок, взглянул на него и сказал: «Против Секты Меча Ли Шань, Гоу Хань Ши».

Область перед башней была окутана тишиной, прошел длительный период времени, прежде чем любой из испытуемых подал реакцию. Раздались множественные вскрики восклицания.

Так как Цю Шань Цзюнь неожиданно не принял участия в Великом Испытании этого года, в глазах всех самым сильным участником этого года был бесспорно Гоу Хань Ши. Все они естественно предположили, что его имя появится гораздо позже, и кто мог предположить, что в самом первом матче экзаменатор вытянет его имя.

Эмоции за возгласами были сложными, и кроме шока было много радости. В небольших возгласах шока также было чувство радости в чьем-то несчастье.

Так же, как никто не хотел столкнуться с юношей волчьего племени, никто не хотел столкнуться с Гоу Хань Ши.

В настоящее время они более не должны были беспокоиться, потому что оппонентом Гоу Хань Ши был Сюань Юань По, студент Ортодоксальной Академии.

У леса было очень тихо, Чэнь Чан Шэн и Танг Тридцать Шесть посмотрели на Сюань Юань По, их глаза не проявляли никакой симпатии, но, казалось, спрашивали.

В такое время, как сейчас, сочувствие было бессмысленным.

Сюань Юань По был озадачен, спрашивая: «Что я должен делать?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Ты не видишь, что мы ждем, пока ты примешь решение?»

Сюань Юань По посмотрел на Ло Ло и сказал: «Учитель, я послушаю вас».

Ло Ло посмотрела на Чэнь Чан Шэна и сказала: «Сэр, что вы думаете?»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Танга Тридцать Шесть и сказал: «Почему бы тебе не предложить что-нибудь?»

Танг Тридцать Шесть даже не останавливался для мыслей, поднимая руку и прямо обращаясь к священнослужителю, который отвечал за жеребьевку: «Мы признаем поражение».

На территории матчей поднялись волнения, так как никто не ожидал, что Ортодоксальная Академия решил тут же сдаться после жеребьевки. Это было слишком быстро и решительно, или, возможно, можно было описать толстокожестью и бесстыжием? Из толпы можно было услышать звуки насмешек. Сюань Юань По опустил голову, и его фигура была немного бедной.

Чэнь Чан Шэн утешил его: «Сохранение твоих сил позволит тебе иметь небольшое преимущество во втором турнире».

Танг Тридцать Шесть же справлялся с внешними делами, и глядя на испытуемых, которые беспрерывно смеялись, он сказал: «Признание поражения значит сдачу? Если вы все такие замечательные, почему бы нам не дать вам листок с именем, и тогда вы сможете сразиться с Гоу Хань Ши вместо него?»

Передача вытянутого лота очевидно не была разрешена, но его слова напомнили многим испытуемым, что если цель испытуемого была в том, чтобы попасть в Три Ранга, то при выпадении такого сильного противника, как Гоу Хань Ши, которого нельзя было победить, признание поражения могло быть лучшим вариантом. Думая, что они сами могут стать следующими, кто признает поражение, испытуемые начали успокаиваться.

Жеребьевка продолжалась, и спокойная атмосфера вновь исчезла, когда священнослужитель вытянул имена Танга Тридцать Шесть и Лян Бань Ху.

Испытуемые все посмотрели в сторону леса, и никто не смеялся с Ортодоксальной Академии. Они начали чувствовать жалость к академии.

У Танга Тридцать Шесть было спокойное выражение лица, но его настроение было зверским, и используя голос, который могли услышать только те, кто был рядом с ним, он сказал: «Твою мать, что это за удача?»

Сюань Юань По был сопоставлен с Гоу Хань Ши, это была худшая удача, но то, что ему попался Лян Бань Ху, не было лучше.

Жеребьевка только началась, и уже два человека из Ортодоксальной Академии были сопоставлены с двумя членами Семи Правлений Небес, которые были признаны сильнейшими. Независимо от того, как на это посмотреть, Ортодоксальная Академия очевидно была сегодня на плохой стороне госпожи удачи.

Неудача академии не закончилась на этом.

Листок с именем Чэнь Чан Шэна был вытянут священнослужителем Дворца Ли, который затем вытянул имя его оппонента.

Поместье Древа Ученых, Хо Гуан.

На территории матчей вновь поднялся шум. В этот момент даже те, кто в мрачном свете смотрел на Ортодоксальную Академию, были не в настроении, чтобы радоваться их страданиям.

Самый шокирующий результат был последним.

Оппонентом Ло Ло был... Тянь Хай Шэн Сюэ.

В области перед башней была гробовая тишина, голос вытягивающего лоты был особенно ясным.

Все посмотрели на группу Ортодоксальной Академии у леса, будучи в шоке до потери дара речи.

Группа из Ортодоксальной Академии также была шокирована до потери дара речи.

В этот момент каждый мог быть уверен, что этот результат жеребьевки определенно не имел никакого отношения к удаче, это был определенный удар по Ортодоксальной Академии. Это было потому, что вероятность происхождения такого была слишком низкой.

Сюань Юань По мог лишь признать поражение, когда его оппонентом назначили Гоу Хань Ши.

Танг Тридцать Шесть уже был известным, как молодой гений, но его навыки все еще были далеки от Лян Бань Ху, и у него, вероятно, было мало шансов на победу.

Что насчет третьего матча... Хотя этот ученый из Поместья Древа Ученых по имени Хо Гуан не попал в Провозглашение Лазурных Облаков, в соответствии с его выступлением на боевой стадии, его можно было назвать вторым сильнейшим среди четырех ученых Поместья Древа Ученых. Он был сильнее, чем два два его товарища, которые были на провозглашении, но был слабее, чем Чжун Хуэй, который имел 9 ранг.

Даже если у Чэнь Чан Шэна произошло экстраординарное событие, он не был в состоянии победить своего противника.

Самым очевидным доказательством был результат жеребьевки Ло Ло. Для нее, кто был вторым на Провозглашении Лазурных Облаков, те, кого ей стоило остерегаться, были лишь молодые люди, которые уже завершили свое Неземное Открытие, как Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ, но, тем не менее, ее противником оказался Тянь Хай Шэн Сюэ.

Не говоря уже, что среди всех присутствующих испытуемых, лишь у Тянь Хай Шэн Сюэ была родословная, сопоставимая с ее родословной, по крайней мере, это достигло точки, что он мог проявить свои истинные способности в бою против нее.

Как и на площади перед Башней Очищения Пыли, в Зале Чжао Вэнь была аналогичная тишина.

Его Высокопреосвященство Архиепископ, наконец, медленно открыл свои глаза. Его немного облачные глаза остановились на листке, который был изображен в зеркале, медленно приобретая холодный, морозный взгляд.

Мо Юй слегка опустила свои глаза, думая о чем-то.

У Принца Чэнь Лю дернулась брови, его лицо было полно гнева.

Сюэ Син Чуань был немного удивлен. Он повернулся и окинул Сюй Ши Цзи единственным взглядом.

Сюй Ши Цзи был безвыразительным, поддерживая молчание.

Другие важные персоны в зале тоже хранили молчание.

Никто из важных личностей, собравшихся в Зале Чжао Вэнь, не был дураком, так что как они могли не заметить, что результаты подверглись манипуляции?

Очевидно, что предвзятость Департамента Образования к Ортодоксальной Академии наконец привела к поднятию недовольства в новой фракции Ортодоксии. Выдерживая все это время, они наконец начали их контратаки в финальной фазе Великого Испытания. И было неизвестно, получили ли они личное согласие от Ее Божественного Величества или Его Святейшества, Попа.

«Использование Южан в борьбе против Ортодоксальной Академии - это слишком неприглядно».

Директор Небесной Академии, Мао Цю Юй вздохнул, вставая и покидая зал.

Услышав эти слова, некоторые в зале, как директор Академии Дворца Ли и два Епископа начали показывать умеренно смущенные выражения на их лицах.

Статус Мао Цю Юй был высоким, он мог говорить то, что хотел, уходить так, как хотел, но, он по-прежнему был не в состоянии изменить результаты жеребьевки.

Великое Испытание должно было продолжаться, и жеребьевка должны была продолжаться.

Четыре матча Ортодоксальной Академии были очевидно теми, кто привлек внимание всех.

Что насчет известных молодых экспертов, Гуань Фэй Бая и Чжуан Хуань Ю, оппоненты, которых вытянули им, были довольно слабыми. Только удача Су Мо Юй была еще хуже, чем у группы Чэнь Чан Шэна. Его оппонентом был... Юноша по имени Чжэ Сю.

Услышав, как священнослужитель Дворца Ли называет имена, многие из испытуемых наконец узнали о полном имени этого юноши-волка.

Юношу звали Во Фу Чжэ Сю.

Фамилия Во Фу была очень редкой и, очевидно, не принадлежала кому-то из центральных равнин. Это, вероятно, было от какого-то небольшого племени на внешней границе.

Танг Тридцать Шесть похлопал Су Мо Юй по плечу и сказал: «Ты просто должен признать поражение. Кто сказал тебе стоять с нами здесь сзади? Плохая удача - это заразительная вещь».

Было ли это действительно из-за удачи? Конечно же нет, все присутствующие перед башней знали об этом, но, это было так же, как и в первый раунд. Без каких-либо доказательств манипуляций, нельзя было сделать каких-либо возражений.

Можно было лишь признать поражение или попытаться достичь немыслимой победы.

Танг Тридцать Шесть порекомендовал Су Мо Юй выбрать первое, но сам при этом выбрал второе.

Ло Ло и Чэнь Чан Шэн сделали такой же выбор.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 146: Обсуждение меча

Независимо от того, что сказал бы Танг Тридцать Шесть, у Су Мо Юй естественно были свое суждение и выбор. Как представитель Академии Дворца Ли, он не мог признать свое поражение. Не говоря о его упрямом и чопорном характере, который уже принял решение за него. Не имело значения, его его противник был таинственным и сильным юношей из племени волков, он все еще не потерял уверенность.

Он сделал формальный жест в сторону экзаменатора, который был ответственным за фазу дуэлей, а затем подошел к верхней части каменных ступеней перед Башней Очищения Пыли.

Толпа медленно расступилась, и Чжэ Сю подошел. Он совсем не останавливал своих шагов и пошел прямо в башню.

Все испытуемые посмотрели на хрупко выглядящий вид этого юноши с различными выражениями на их лицах. С утра и до сих пор, кроме этого единственного диалога с экзаменатором, никто не слышал, чтобы этот юноша произнес хотя бы одно слово.

Всем было очень любопытно, какого уровня достиг этот юноша волчьего племени, который был известен за свою таинственность и хладнокровие, и каким человеком он был.

Что насчет результата этого матча, они были не особо заинтересованы в нем. Это было потому, что в глазах многих людей результат уже был предрешен. Тридцать третий на Провозглашении Лазурных Облаков, Су Мо Юй, определенно не был слабым, но его оппонент был просто слишком сильным.

Чэнь Чан Шэн повернулся и посмотрел на Ло Ло, которая, как казалось, обдумывала что-то. Он вспомнил, когда они вошли во Дворец Образования, и тот единственный взгляд, для которого юноша-волк поворачивал голову, и ментальную атаку, которой он подвергся в тот миг.

Он подумал, что поединок Ло Ло против Тянь Хай Шэн Сюэ может на самом деле быть хорошей вещью, по крайней мере ей не придется идти против того юноши, и она не будет в какой-либо опасности.

Деревянная дверь в Башню Очищения Пыли медленно закрылась.

Не потребовалось много времени, чтобы она открылась вновь.

Испытуемые почувствовали себя немного сбитыми с толку, хоть они и знали, что в этом матче не будет каких-то сюрпризов, его быстрый конец все еще шокировал.

Первым, кто вышел из башни и, следовательно, стал победителем, был юноша из племени волков.

Он стоял на каменных ступеньках и смотрел в направлении леса, в сторону Ортодоксальной Академии.

На протяжении Великого Испытания этот юноша либо стоял отдельно от толпы, либо перед группой, оставляя видимым не более, чем образ его спины. В этот момент это был фактически первый раз для многих, когда они увидели его спереди.

Он был в одном, тонком предмете одежды, с тканевым поясом, перевязанным через его талию, и босыми ногами. Его брюки останавливались в трех сантиметрах выше его щиколоток, и были крайне простыми.

На нем не было никакого оружия, но он источал ауру невероятной опасности, подобно обнаженному клинку, нет, он был лезвием клинка. Действительно, опасность была не в форме существования, а в форме чувства, как будто глаза начинали чувствовать пронзающую боль, если смотреть на него слишком долго.

Множество испытуемых подсознательно убрали свои взгляды или отвернулись, глядя в другое место.

Мгновениями позже, деревянная дверь медленно закрылась, и Су Мо Юй не вышел.

Испытуемые были удивлены, и один из них не смог контролировать себя и спросил: «Разве вы не сказали, что проигравший может остаться?»

Священнослужитель Дворца Ли окинул Чжэ Сю взглядом, слегка нахмурил брови, а затем ответил испытуемому: «Су Мо Юй был слишком сильно ранен, он был сопровожден из дворца для лечения».

Услышав эти слова, площадь была покрыта молчанием, у испытуемых возникли проблемы с контролем их сложных эмоций, и они вновь обернули взгляды в сторону юноши-волка.

Их взгляды были наполнены шоком и еще большим количеством страха.

Су Мо Юй был элитным студентом Академии Дворца Ли, молодым гением, который занимал 33-е место на Провозглашении Лазурных Облаков, даже если он не был равен этому человеку, причем матч был таким коротким и при наблюдении стольких экзаменаторов, которые, несомненно, присутствовали, то факт, что этот человек смог ранить Су Мо Юй до такой степени, был свидетельством того, насколько сильным был этот человек.

В Зале Чжао Вэнь директор Академии Дворца Ли уставился на изображение, видимое в зеркале, и его лицо было крайне мрачным.

В это время матч в Башне Очищения Пыли уже закончился, и зеркало показывало лишь желтый песок, который был землей, и на нижнем краю было несколько фигур в форме листьев и несколько кровавых пятен.

Су Мо Юй претерпел чрезвычайно тяжелые травмы. Хотя не было страха за его жизнь, было неизвестно, как это повлияет на его будущую культивацию.

Как у директора Академии Дворца Ли, у него было достаточно оснований сердиться, но он не знал, каким образом он мог выпустить свой гнев.

Дуэль Чжэ Сю и Су Мо Юй началась слишком быстро и закончилась еще быстрее, и не только духовенство, которое наблюдало за сценой со второго этажа, даже если бы он сам присутствовал, то он не смог бы остановить трагедию, которая случилась, если бы он только не был на поле боя.

Жеребьевка для четырех студентов Ортодоксальной Академии вытянула сильных оппонентов. Этот результат был из-за манипуляций, он отчетливо знал причину этого.

Су Мо Юй был студентом Академии Дворца Ли, для которого у них были высокие надежды. Встреча с таким монстром, как Чжэ Сю, во втором раунде, можно было лишь сказать, что у Су Мо Юй была ужасная удача.

Су Мо Юй был исключен из турнира из-за травмы, и независимо от того, насколько выдающимися были его результаты академической фазы, он будет в состоянии попасть только в Третий Ранг, а желание продвинуться дальше больше не будет возможным.

Все студенты Академии Дворца Ли были ликвидированы, не говоря о сравнениях с Сектой Меча Ли Шань или Поместьем Древа Ученых, у Забирающей Звезды Академии оставалось еще четыре человека. Как это заставляло его чувствовать себя?

У директора Академии Дворца Ли было пепельное лицо, когда он встал, взмахнул рукавом, и покинул Зал Чжао Вэнь. Он больше не был заинтересован в том, как будет прогрессировать испытание.

Директор Небесной Академии, Мао Цю Юй, уже ушел из-за недовольства тем, как некоторые важные личности тайно манипулировали результатами жеребьевки, чтобы подтолкнуть Ортодоксальную Академию к мрачному состоянию.

В этот момент в зале остались лишь три директора из шести школ Лиги Плюща.

Второй раунд продолжался, штормы кулаков и дождь мечей продолжался, Истинная Эссенция хаотично летала в округе. Это были события, которые происходили внутри Башни Очищения Пыли, и, таким образом, редко просачивались за башню.

В следующих нескольких матчах Чжуан Хуань Ю легко выиграл у своего противника. Ци Цзянь и Гуань Фэй Бай из Секты Меча Ли Шань быстро перешли в третий раунд. Следующим, кто вышел на сцену, был тот ученый из Поместья Древа Ученых.

Самый младший из четырех Поместья Древа Ученых, кто принимал участие в Великом Испытании этого года, но и самый сильный, Чжун Хуэй.

Стоя на каменных ступенях перед башней, глядя на сцену территории матча, его выражение стало немного некрасивым. В Поместье Древа Ученых он был, что неудивительно, тем, на ком сосредотачивались некоторые люди. Даже если Великое Испытание было собранием экспертов, логично говоря, с приближением его матча, он должен был привлечь внимание многих испытуемых, но, на него никто не обращал внимания, из-за чего он чувствовал себя очень неудобно.

Это было не потому, что испытуемые не заботились о нем. Молодой эксперт, занимающий 9-е место на провозглашении, обладал квалификацией, чтобы люди заметили его, но его оппонент на этом раунде не был кем-то известным, тогда как следующий матч был тем, на котором все были сосредоточены, следовательно, ни один из взглядов не падал на него, а вместо этого был обращен на два других места.

Прилесок, где стояла Ортодоксальная Академия, и берег ручья, где были четыре ученика Горы Ли.

В следующий матч был черед Танга Тридцать Шесть выходить на сцену. Чэнь Чан Шэн в текущее время присел на пол, что-то с ним обсуждая. Его рука держала ветку, рисуя и выписывая что-то на земле. Ло Ло тоже приседала рядом с ним, используя свои руки, чтобы поддерживать свой подбородок, внимательно слушая. Сюань Юань По стоял перед ними, используя свое огромное тело, чтобы оградить их от взглядов толпы.

Чэнь Чан Шэн в настоящее время объяснял некоторые из ключевых аспектов Искусств Меча Ли Шань. Это не был акт заточки копья в момент боя, а был направленным советом насчет конкретного противника. Он использовал ключевые аспекты Искусств Меча Ли Шань и связывал их с хорошо известными сражениями Лян Бань Ху для анализа. Рисунки на земле, линии, сделанные веткой дерева, все были маневрами меча.

Лян Бань Ху был оппонентом, с которым Танг Тридцать Шесть вот-вот столкнется.

«Твой объем Истинной Эссенции и чистота определенно ниже, чем у соперника».

Чэнь Чан Шэн положил ветку и посмотрел на небрежное выражение на лице Танга Тридцать Шесть, серьезно говоря: «Хотя ты и не был таким ленивым в столице, как ты был в Вэнь Шуй, ты должен знать о том, насколько прилежны ученики Горы Ли в своей тренировке меча, и поэтому нельзя оспаривать факт, что ты уступаешь противнику».

Танг Тридцать Шесть развел руками, показывая, что он не думал иначе.

Чэнь Чан Шэн взглянул на берег реки, продолжая: «Ваши уровни не слишком различаются. Без преодоления барьера следующей стадии, различия в верхней стадии Медитации не должны иметь большого эффекта в борьбе. Поэтому, если ты хочешь победить, ты должен концентрироваться на своих атаках,чтобы сделать разницу».

Выражение Танга Тридцать Шесть стало серьезным, спрашивая: «Как я должен поступить?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «Выхватывание атак, продолжительное захватывание возможности атаковать».

Бровь Танга Тридцать Шесть дрогнула: «Разве это не та же тактика, которую ты и Сюань Юань По использовали в первом раунде?»

Чэнь Чан Шэн сказал: «Нет, не то же самое. Все захватывающие атаки должны быть не более, чем финтами. Ты должен подготовить по крайней мере 20 атак наперед, как маневры, которые ты сможешь связать вместе, не давая Лян Бань Ху шанса подумать. Стремись к ошибке в его принятии решений, и когда твой импульс меча вырастет, он, безусловно, поверит, что ты используешь Три Формы Вэнь Шуй, и в этот момент, появится возможность».

В этот момент он вновь подобрал ветку и написал несколько слов на земле.

........................................................................

«Уровни младшего товарища и Танг Танга довольно близки. Практикуясь в Ортодоксальной Академии рядом с Чэнь Чан Шэном в течение столь длительного времени, уровень его искусства меча должен быть улучшен, и будет не слабее, чем твой. Но его объем Истинной Эссенции и ее чиста определенно будут хуже твоей, и его упорство тоже будет беднее».

Гоу Хань Ши протянул свою руку в ручей и набрал немного свежей воды, чтобы умыться. Он окинул взглядом прилесок и группу Ортодоксальной Академии, а затем продолжил говорить: «Самое впечатляющее в Танг Танге - это его личность. Он любит идти неудобным путем, и наиболее выдающийся, когда он целеустремлен. Если бы я был Чэнь Чан Шэном, то определенно поставил бы единственный шанс победы на маневры».

Ци Цзянь слушал со стороны, он не совсем понимал и спросил: «Старший товарищ, если их искусство меча приблизительно одинаково, как он может полагаться на маневры для победы?»

«Маневры меча полагаются на последовательность, время, выбор и импульс атак», - терпеливо объяснил Гоу Хань Ши.

Услышав эти слова, Гуань Фэй Бай вспомнил свою дуэль против Ее Высочества, Ло Ло, на Фестивале Плюща, молча кивая.

Лян Бань Ху посмотрел на прилесок, его слегка мягко выглядящее лицо было полно спокойной уверенности, и он сказал: «Чэнь Чан Шэн должен давать ему советы в данный момент».

«Верно».

Гоу Хань Ши посмотрел на него и сказал: «Чэнь Чан Шэн определенно придумает способ, который позволит Танг Тангу собрать импульс с помощью маневров меча, до того, как в итоге применить неожиданный метод, чтобы с силой выхватить шанс победы».

Он продолжил: «Как я сказал ранее, самой впечатляющей характеристикой Танг Танга является его навязчивое целеустремление, поэтому я могу подумать, что движение, которое он использует после сбора импульса, будет не из Трех Форм Вэнь Шуй. Потому как, несмотря на то, что эти три атаки сильные, они недостаточно решительные».

Лян Бань Ху задумался, вспоминая какие-то свитки меча, которые он видел в Холле Меча Горы Ли.

Гуань Фэй Бай задумался, заметив, что если гипотеза его старшего товарища была верно, то не было действительно какого-либо благоприятного метода контратаки. Если бы он был тем, кто выходил на сцену биты против Танг Танга, то единственным, на что он мог действительно полагаться, было использование Истинной Эссенции для самого простого ближнего боя.

«Вступай в простой ближний бой», - сказал Гоу Хань Ши, глядя на Лян Бань Ху.

Лян Бань Ху не совсем понимал. Гуань Фэй Бай был в шоке, думая про себя: «Разве это не самый глупый метод?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 147: Никогда бы не подумал

Гуань Фэй Бай никогда не ожидал, что его старший товарищ предложит ближний бой. Что хорошего было в такой стратегии, о которой даже он сам подумал?

Гоу Хань Ши не обращал на него внимания, смотрел на Лян Бань Ху и сказал: «Не имеет значения, использует ли он реальные атаки или финты. Для того, чтобы устранить необходимость противостоять всем его маневрам, ты должен напрямую обмениваться с ним удар на удар».

Гуань Фэй Бай изучал путь меча и отчетливо понимал, что обмен удара на удар лишь приведет к обмену ран на раны.

Он задумался: «Младший товарищ Лян явно сильнее, чем Танг Тридцать Шесть. Зачем ему использовать этот метод, при котором обе стороны пострадают».

Гоу Хань Ши посмотрел на Лян Бань Ху, который опустил голову в молчании, он знал, что его младшие товарищи были несколько сбиты с толку, и поэтому спокойно объяснил: «Танг Танг не так силен, как ты, поэтому Чэнь Чан Шэн хочет помочь ему с нетрадиционными методами победы. Так как ты сильнее, чем Танг Танг, ты не можешь выбрать необычный путь. Ты должен использовать самый простой или, возможно, даже самый глупый метод, чтобы одержать самую обычную победу».

Он встал и принял платок, который передал ему Ци Цзянь, чтобы вытереть свое лицо.

Затем взглянул в сторону леса, на Танга Тридцать Шесть, чьи брови, подобные на лезвия, выглядели так, как будто собирались взлететь, и сказал: «Почему тебе нужен простой ближний бой? Потому, что, когда этот парень целеустремлен, это заведет это слишком далеко. Ты определенно пострадаешь в обмене атаками, но это будет один из наименее разрушительных методов для достижения победы над ним».

Лян Бань Ху задумался на мгновение, а затем сказал: «Я понимаю».

Дверь в Башню Очищения Пыли медленно открылась, и молодой ученый из Поместья Древа Ученых, который легко победил своего противника, вышел из башни. Что заставило его чувствовать себя немного недовольным, было то, что взоры испытуемых по-прежнему были сосредоточены на тех самых двух местах, а не на нем. Взгляды, возможно, были еще более интенсивными, чем ранее, так как в этот момент Лян Бань Ху и Танг Тридцать Шесть уже встали.

Без дальнейших церемоний, Лян Бань Ху и Танг Тридцать Шесть сделали формальный жест в сторону священнослужителя Дворца Ли до входа в башню, один спереди и один сзади.

Глядя на плотно закрытую деревянную дверь, испытуемые имели исключительно сфокусированные выражения на их лицах. На территории матча была тишина.

Более десяти матчей уже были проведены во втором раунде дуэльной фазы. Не считая матч между юношей из волчьего племени, Чжэ Сю, и Су Мо Юй, в этом матче были одни из самых сильных участников.

На этом матче, вероятно, еще больше сосредотачивали внимание, чем на матче между Чжэ Сю и Су Мо Юй. Это произошло потому, так как все понимали, что это было не просто соревнование между Лян Бань Ху и Тангом Тридцать Шесть, а тут было два других участника.

Двое других не будут выходить на сцену, но их влияние будет ничуть не слабее, чем, если бы они сами вышли, как и случилось в последнюю ночь Фестиваля Плюща.

В мире есть некоторые люди, которые могут с помощью их обучения и способности логически мыслить и использовать рекомендации, чтобы изменить исход битвы. Эти типы людей могли быть военными советниками на фронте против расы демонов, и они могли быть выдающимися инструкторами или старейшинами во многих школах. Лишь у Секты Меча Ли Шань и у Ортодоксальной Академии было два студента, которые брали на себя эту роль.

Сегодня, на Великом Испытании, учителя различных сект и монастырей не имели доступа на территорию испытания, и многие люди невероятно завидовали студентам Секты Меча Ли Шань и Ортодоксальной Академии.

Это было потому, что у них были Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн, которые могли давать указания на месте проведения испытания. Эти двое были очень компетентны, могли решить многие проблемы и изменить много событий, где они присутствовали.

Время медленно шло мимо, и башня оставалась тихой.

Выражение Чэнь Чан Шэна не менялось, но его руки сжались еще крепче, и он чувствовал себя еще более и более беспокойным. Было слишком тихо.

Вдруг, в синем небе вверху появилась обмотка из пламени красного оттенка. Этот цвет пришел из Башни Очищения Пыли и был проекцией блеска меча. Он казался очень теплым, но за этим теплом существовала пламенная опасность.

Багровые облака окутали небо, что было несравненной красотой.

Три Формы Вэнь Шуй, Конец Ночных Облаков.

За башней вспыхнули крики восклицания, импульс меча Танга Тридцать Шесть на самом деле превысил пределы Дворца Образования, появляясь в небе над Башней Очищения Пыли и попадая в область обзора каждого.

Гоу Хань Ши поднял свою голову и взглянул на облака заката, храня молчание. Он обнаружил, что улучшение Танга Тридцать Шесть в Ортодоксальной Академии было даже больше, чем люди ожидали.

Выражение Чэнь Чан Шэна стало мрачным, потому, что, в соответствии с планом, установленным ранее, сегодня не должно было быть багровых облаков, окутывающих небо.

Возможно, это было отображение Тангом Тридцать Шесть его твердости характера, но что это представляло? В этот момент, Лян Бань Ху, который по-прежнему молчал, на самом деле вынудил его показать свою непримиримую устремленность ранее, чем планировалось, что предполагало, что у Лян Бань Ху была сохранена остаточная сила, и по какой-то неизвестной причине, это был Танг Тридцать Шесть, кто не смог использовать предыдущие десять или более атак меча и преобразовать их в импульс.

Звуки восклицаний раздались вновь за башней вместе со вздохами восхищения.

Багровые облака, охватывающие небо, вдруг стали необычайно яркими, небольшой ручей стал сверкающим, его небольшой берег как будто покрылся бесчисленными красными кленами.

За закатом быстро последовал: Поток Кленов.

Проявление меча Танга Тридцать Шесть на самом деле разошлось так далеко, что даже смогло воздействовать на зону за пределами башни. Как молодому человеку, которому еще предстояло достичь Неземного Открытия, ему было чем гордиться.

Но выражение Чэнь Чан Шэна стало еще более суровым.

Это произошло потому, что до этого момента ему еще предстояло увидеть меч Лян Бань Ху. Никто из присутствующих на территории матчей не увидел признаков этого изменения его лица.

Вдруг облака заката отступили, клены исчезли, и появилось чрезвычайно мягкое, невероятно нежное проявление меча, проносясь над небесами Башни Очищения Пыли.

Это проявление меча было подобно воде, чистой воде. Бесчисленное количество чистой озерной воды омыло небо.

Будь это закатные облака, закат или красные клены, все они были смыты, напоминая всем, что предыдущие оттенки не были реальными, а были чем-то, что было высечено кем-то, кто держал меч, как кисть. Так как это было высечено, используя краску, то она могла быть смытой водой, если было достаточно воды, достаточно чистоты.

Половина озера чистой воды, достаточной, чтобы очистить все пятна и злобу, достаточной, чтобы очистить этот участок небес, показывая его первоначальный глубоко синий оттенок.

За башней бесчисленные испытуемые подняли свои головы, чтобы взглянуть на небо, и никто из них не издавал звуки восклицания, а вместо этого сохраняли тишину.

Будь это блеск заката или очищение небес озерной водой, все это было манифестациями меча этих двух молодых людей, отражаемых в этом миниатюрном мире.

Они действительно были очень сильны.

Чэнь Чан Шэн молчал некоторое время, вновь становясь спокойным, и взглянул на Гоу Хань Ши, который был на далеком берегу ручья, и склонил голову в знак признания.

Гоу Хань Ши вернул жест с кивком.

Дверь в Башню Очищения Пыли открылась, Лян Бань Ху вышел, и сзади него на один шаг был Танг Тридцать Шесть.

Это была, вероятно, лишь разница одного шага.

У обоих были раны на их теле. Метки мечей были очевидными на их одежде.

Экзаменатор взглянул на них взглядом похвалы и сказал: «Секта Меча Ли Шань, Лян Бань Ху побеждает».

Лян Бань Ху повернулся к Тангу Тридцать Шесть, и сложил руки вместе, его левые пальцы охватывали пальцы правой руки, а ладони были направлены к себе. Он сделал формальный жест Тангу Тридцать Шесть, а затем сошел вниз по каменным ступеням. Они соответственно направились к прилеску и берегу ручья.

Танг Тридцать Шесть был уставшим, может быть из-за этого он не хотел ничего говорить.

Возвращаясь к прилеску, он сел на землю, опираясь на белый тополь и закрывая глаза.

Когда Чэнь Чан Шэн дал ему лекарство, он лишь открыл свой рот, продолжая отказываться открывать глаза.

Сюань Юань По подошел к нему, и присел, чтобы взглянуть на него. Его полное светлой щетины, но молодо выглядящее лицо было полно беспокойства, и он сказал: «Скажи что-нибудь, а?»

У Танга Тридцать Шесть были закрыты глаза, он решил проигнорировать его.

Сюань Юань По почувствовал себя немного обеспокоенным, посмотрел в сторону Чэнь Чан Шэн и сказал: «Он в порядке?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «Он мог быть тяжело ранен Лян Бань Ху и нуждается в отдыхе, мы не должны его беспокоить».

Множество вещей в мире таковы, особенно для мужчин в подростковой стадии их жизней. Когда другие обеспокоены вами, то вы будете сопротивляться заботе, не желая давать им никакого внимания, но как только эти люди готовятся уйти, вы быстро начинаете чувствовать себя одиноко, неудобно.

Танг Тридцать Шесть открыл глаза, посмотрел на Чэнь Чан Шэна и злобно сказал: «Что ты имеешь ввиду под ‘мог быть тяжело ранен?’ В каком месте я ранен?»

Ло Ло указала на части его формы, которые были открыты мечом, а затем указала на слабые линии крови на его лице.

«Вы называете это тяжелым? Тогда посмотрите на этого Лян Бань Ху. Его нога почти была отрезана мной».

Танг Тридцать Шесть почувствовал себя пристыженным, немного раздраженным, и сказал: «Я лишь почувствовал себя немного уставшим, и лишь хотел прилечь ненадолго у дерева, так что вы можете перестать беспокоить меня».

Закончив эти слова, он вновь закрыл глаза.

Чэнь Чан Шэн знал, что у этого парня всегда было сильное чувство гордости, и проигрыш во втором раунде Великого Испытания должен быть мучительно трудным для его принятия.

Он не мог позволить этому человеку погрязать в таком состоянии, он всегда считал, что это была форма пустой траты жизни, и это было совсем бессмысленно.

Все негативные эмоции должны быть немедленно покорены или, возможно, это лучше описать, как их отбрасывание.

«Тебе не хватает денег?» - он посмотрел на Танга Тридцать Шесть и спросил.

Танг Тридцать Шесть оставлял свои глаза закрытыми и фыркнул, отвечая: «Ты видел кого-нибудь богаче меня?»

Чэнь Чан Шэн вновь задал вопрос: «Твои результаты Академического Экзамена должны быть в порядке? Будет ли твоих суммарных результатов достаточно, чтобы попасть в Третий Ранг?»

Танг Тридцать Шесть открыл свои глаза, чтобы посмотреть на него, и спросить: «Не должно быть никаких проблем в попадании в Третий Ранг. Вопрос в том, почему ты это спрашиваешь?»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и серьезно сказал: «Возможность попасть в Третий Ранг будет означать возможность войти в Мавзолей Книг. У тебя нет недостатка денег, и девушки Тринадцати Отделений Зеленого Света восхищаются тобой. Чего еще ты хочешь?»

Танг Тридцать Шесть почувствовал, что, казалось, за этим вопросом что-то было, и серьезно начал размышлять о нем в течение некоторого времени. Затем он ответил с неуверенностью: «Первое место на Первом Баннере?»

Чэнь Чан Шэн грубо ответил: «Оно - моё».

Танг Тридцать Шесть засмеялся, упрекая его: «Ты слишком бесстыжий».

В этот момент он наконец убедился, что Чэнь Чан Шэн не планировал давать ему лекцию о жизни, а лишь хотел утешить его, что было действительно эффектным, по крайней мере, он больше не хотел закрывать свои глаза и прикидываться спящим.

«Рассказывай», - сказала Ло Ло, стоя рядом с ним.

Танг Тридцать Шесть молчал длительное время, а затем сказал: «Я никогда не ожидал, что Лян Бань Ху будет сражаться так глупо».

Ло Ло и Сюань Юань По не поняли его слова, но Чэнь понял.

Способности Лян Бань Ху были выше, чем у Танга Тридцать Шесть, поэтому Чэнь Чан Шэн и Танг могли лишь полагаться на нетрадиционные средства в попытке использовать метод, о котором их противник никогда не подумал бы, и принести сюрприз на Великое Испытание.

Но они никогда не могли бы подумать, что Лян Бань Ху использует один из самых простых методов противодействия так неожиданно. Нет, он ни о чем не думал вообще.

«Я никогда не видел такой неприглядный и глупый метод боя».

Танг Тридцать Шесть замолчал на миг, прежде чем продолжить: «Он даже не задумывался о том, как контратаковать маневры меча, которые ты выбрал для меня, он лишь концентрировался на атаке, что было глупо вне всякого сравнения, без какого-либо изящества... Но я не могу отрицать, что это было эффективно».

Он продолжил: «Были использованы десятки атак, но я не мог соединить их вместе. Постоянные прерывания делали мой бой очень некомфортным. У меня даже не было шанса использовать три странные атаки, о которых ты подумал, я лишь мог попытаться использовать Три Формы Вэнь Шуй».

«Он пережил через все это, поэтому я проиграл».

То, что придумал Чэнь Чан Шэн, было тем, что мог придумать любой, участвующий в Великом Испытании. Боевая стратегия Лян Бань Ху определенно имела значительное количество мудрости Гоу Хань Ши в ней.

Если можно было сказать, что Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши были равны на Фестивале Плюща, то сегодня можно было сказать, что в матче Танга Тридцать Шесть и Лян Бань Ху, он полностью проиграл.

Он сказал Тангу Тридцать Шесть: «Прости».

Танг Тридцать Шесть оставался спокойным некоторое время, а затем сказал: «Это не твоя вина, тебе не надо извиняться. Если бы я был таким же сильным, как Лян Бань Ху, то у Гоу Хань Ши была бы головная боль вместо тебя, и тебе было бы проще придумать стратегию против него. В конце концов, недостаток моей собственной способности привел к этому. Я - тот, кто принес тебе головную боль, и тот, кто должен извиняться».

Сюань Юань По искренне сказал со стороны: «Я не понимаю, о чем вы оба говорите».

«Тогда я скажу то, что ты можешь понять».

Танг Тридцать Шесть засмеялся, затем спокойно посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Мы уже проиграли два матча, мы не можем проиграть больше».

Пока они разговаривали, матчи продолжались. Два уже закончилось.

Пришел черед матча Чэнь Чан Шэна.

Юноша задумался на мгновение и сказал: «Я могу выиграть этот матч».

Сказав эти слова, он встал и направился к Башне Очищения Пыли.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 148: Край скалы

Второй раунд Дуэльной Фазы уже вступил в свою вторую половину. В двух самых привлекающих внимание матчах между Сектой Меча Ли Шань и Ортодоксальной Академией один привел к признанию поражения, а второй - к проигрышу. Можно было сказать, что Секта Меча Ли Шань вернула достоинство, которое она потеряла на Фестивале Плюща, тогда как Ортодоксальную Академию подтолкнули к краю скалы.

Хотя можно было сказать, что дуэли - это не командный бой, и поэтому, в конце концов, Великое Испытание только будет ранжировать людей на основе их индивидуальных результатов. Молодые испытуемые были, в конце концов, не тем, что просто выскочило из трещины в скале. Хотя будь это в глазах масс, или собственное признание, их результаты также представляли славу их соответствующих академий и сект.

Третий человек Ортодоксальной Академии, который вышел на сцену, был Чэнь Чан Шэном.

Ло Ло была признана сильнейшей в Ортодоксальной Академии. Так как ее противником был Тянь Хай Шэн Сюэ, который уже завершил свое Неземное Открытие, большинство людей считали, что ее шансы на победу были невозможными, поэтому, если академия не желала видеть полного поражения во втором туре, всё зависело от Чэнь Чан Шэна и того, сможет ли он преодолеть это препятствие.

Хотя он и выиграл против того студента Небесной Академии в первом раунде, никто не думал хорошо о его шансах. Все знали, что он был самым слабым из четырех студентов Ортодоксальной Академии. Даже Танг Тридцать Шесть проиграл, как он сможет избежать неудачи? Произойдет чудо? Если бы такая вещь часто происходила, то это уже не будет чудом, а чем-то сомнительным.

Вторая причина была в том, что никто не был оптимистичен к Чэнь Чан Шэну, потому что жеребьевка для второго раунда была сомнительной.

Все они знали, что кто-то должен был манипулировать жеребьевкой.

Противником Чэнь Чан Шэна в этом раунде был ученый из Поместья Древа Ученых по имени Хо Гуан.

Независимо от того, с какой перспективы на это посмотреть, это был идеальный выбор. Это был не лучший выбор для Чэнь Чан Шэна, а лучший выбор для тех, кто хотел, чтобы он провалился.

От Божественной Императрицы до разносчика еды и пешек, от Королевской Пары Белого Императора, расположенной в далеких землях яо, до сказочников Столицы. Все на центральном континенте сосредотачивали внимание на Великом Испытании, которое проводилось в Столице. Следуя за объявлением его помолвки с Сюй Ю Жун на Фестивале Плюща и заявлением о его намерении занять первое место на Первом Баннере Его Высокопреосвященством, Архиепископом, бесчисленные глаза были сосредоточены на Чэнь Чан Шэне.

При этих обстоятельствах, те, кто хотел подавить Ортодоксальную Академию и Чэнь Чан Шэна, должны быть чрезвычайно осторожными в своих делах, по крайней мере до степени, чтобы их не заметили после единственного взгляда.

Если бы противником Чэнь Чан Шэна тут же стал Гоу Хань Ши во втором раунде, то любой заметил бы, что что-то не так, не говоря уже, что Департамент Образования может перевернуть стол, и тогда кастаньеты на столах сказочников в Столице определенно будут щелкать чаще.

Хо Гуан из Поместья Древа Ученых был идеальным выбором.

Этот молодой ученый всегда оставался в Поместье Древа Ученых, мирно обучаясь, и никогда не покидал его для тренировок, поэтому не имел ранга на Провозглашении Лазурных Облаков. Поэтому для тех, кто не знал лучше, он показался бы чрезвычайно слабым.

Однако правда была в том, что в Поместье Древа Ученых не было слабаков, не говоря уже о том, что Хо Гуан был индивидом, на развитии которого поместье сосредотачивало силы, готовя его попасть в Великое Испытание и шокировать мир. Как мог Чэнь Чан Шэн возможно быть его соперником?

Атмосфера у прилеска была довольно угрюмой.

Танг Тридцать Шесть облокотился на белый тополь, глядя на спину Чэнь Чан Шэна, и вдруг сказал: «Если ты не сможешь победить, то просто уйди от боя, не дай чему-нибудь случиться с тобой».

Он ранее сказал Чэнь Чан Шэну, что они не могут позволить себе вновь проиграть, это было из-за его знания о том, что у Чэня была какая-то причина занять первое место на Первом баннере Великого Испытания, и поэтому он не мог позволить себе проиграть.

Получив внезапную мысль о том, как, даже если Чэнь Чан Шэн вновь одержит озадачивающую победу над ученым, то в конце концов, он не сможет победить таких противников, как Тянь Хай Шэн Сюэ и Гоу Хань Ши, что заставило Танга Тридцать Шесть забрать слова, которые он сказал ранее.

С его перспективы, Чэнь Чан Шэн все еще был очень молодым, и у него было много лет впереди. С его талантом и обучением, кто знает, как далеко он продвинется в будущем? Если он будет стремиться и прилагать все свои силы, но не сможет занять первое место, то зачем ему стремиться с таким усердием? Почему бы не нацелиться на ближайшее время, оставив это на будущее, зачем быть таким жестоким по отношению к себе?

Чэнь Чан Шэн махнул рукой, но не поворачивал голову. Это было потому, что у него не было способа объяснить себя. Хотя он и был очень молод, у него не было много лет в запасе для разбазаривания.

Он сделал формальный жест священнослужителю Дворца Ли и направился к вершине каменных ступеней.

В первом матче его правый ботинок был разрушен, так что в этот раз у него была новая пара обуви.

Эта обувь была принесена Леди Служащей Ли с ее комнат, она была новой и очень удобной. Размер был как раз подходящим. Ло Ло, вероятно, тайно записала его размеры.

Надев эту обувь, он чувство себя хорошо заземленным, полным уверенности в себе.

У леса, Сюань Юань По сказал Тангу Тридцать Шесть: «Тебе не надо немного отдохнуть?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чан Шэна, который стоял вдали, на каменных ступенях. Он спокойно смотрел на него некоторое время, а потом сказал: «Не надо, дай мне кристалл».

Как было указано в оценке Старейшины Тянь Цзи в момент обновления провозглашения, он довольно сильно попал под влияние Чэнь Чан Шэна. Поэтому, в данный момент и время, видя фигуру Чэнь Чан Шэна, он быстро ушел от страданий, в которое был втянут, готовясь медитировать и восстановить свою Истинную Сущность.

Так как существовала возможность второго турнира, он должен был, по крайней мере, попасть в Третий Ранг, в противном случае он действительно начнет чувствовать себя преуменьшенным перед Чэнь Чан Шэном.

Это был не вопрос достижения в стадиях культивации, а вопрос воли.

Дверь башни открылась, Чэнь Чан Шэн и тот ученый по имени Хо Гуан вошли.

Они были разделены расстоянием десятков метров. Стоя на полу, покрытом песком, они спокойно смотрели друг на друга.

Если бы кто-то внимательно присмотрелся, то смог бы заметить слабое существование пятен крови под желтым песком у их ног. Они были, вероятно, оставлены испытуемым прошлой дуэли.

«Я слышал о тебе, - Хо Гуан нарушил тишину, глядя на него, и продолжил, - до того, как прибыл в Столицу».

Этот ученый из Поместья Древа Ученых выглядел на 18-19 лет, его выражение было холодным. Он и его товарищи выглядели так, как будто они были вырезаны из одной формы. По правде говоря, их черты были совсем не похожи, единственной причиной, почему они давали это чувство, было то, что молодые ученые источали трудно описуемый тип ауры.

Чэнь Чан Шэн не ответил. Он не чувствовал необходимости.

«Я знал, что столкнусь с тобой на Великом Испытании, - Хо Гуан спокойно посмотрел на него и продолжил, - до прибытия в Столицу».

Именно в этот момент Чэнь Чан Шэн, наконец, знал, что подавление, применяемое к Ортодоксальной Академии сегодня на Великом Испытании, было не просто вмешательством Династии Чжоу, а более точно, было изнутри Ортодоксии, и даже включало далекий Юг.

Но он продолжал хранить молчание, спокойно регулируя свое дыхание и поток Истинной Эссенции.

«Для того, чтобы противостоять вторжению расы демонов, миру людей необходимо быть единым, и иметь всепожирающий импульс, непреодолимый никем. Любой, кто пытается помешать этому, будет лишь смыт в зловонную канаву истории. Что же касается тебя... Ты уже повлиял на прогресс альянса между Севером и Югом, поэтому ты не можешь занять первое место на Первом Баннере, и, что еще более важно, не можешь жениться на Сюй Ю Жун».

Хо Гуан смотрел на него невыразительным лицом, пока говорил.

Чэнь Чан Шэн наконец понял, что это было за трудноописуемая аура.

Как и в последнюю ночь Фестиваля Плюща, слова, которые сказал ему тот сельский ученый, несли такое же чувство.

В этом мире всегда было определенное количество людей, определенное число ученых, которые верили в какую-то странную логику.

Для Небес и Земли - залог сердца. Для самой жизни - залог жизни. Для мудрецов прошлого - продолжение тайных учений. Для всех возрастов - ковка мира. Поэтому, можешь пожалуйста быть любезным и умереть.

Железные плечи, обремененные справедливостью. После твоей смерти, я буду заботиться о твоей семье. Также я буду заботиться о всем мире.

Чэнь Чан Шэн покачал головой. Если была только первая половина, то это было достойно уважения. Если включить вторую половину, то это станет плохим.

Ему не нравилась подобная аура.

А еще больше ему не нравилась кровожадная аура, которая исходила от Сюй Ши Цзи.

«Не волнуйся, я не буду использовать слова, чтобы оскорбить тебя, потому что это бессмысленно и очень скучно», - сказал Хо Гуан, продолжая безвыразительно смотреть на него, но, тем не менее, в его бровях можно было заметить слабый намек движения.

Возможно в этот момент, он вспомнил грубые и обидные слова, которые Танг Тридцать Шесть сказал ему, когда они спорили о пути в лесу во время Боевого Испытания.

«Я просто одержу победу над тобой».

Он посмотрел на Чэнь Чан Шэна, глядя на него вниз с какой-то возвышенной, идеалистической позиции, и сказал: «Доставай свой клинок и встреть свой провал».

Чэнь Чан Шэн продолжал молчать, не отвечая, и не обнажал свой меч.

Это сделало действия Хо Гуана весьма абсурдными. Сродни обнажению меча против стены, сродни интонирования длинной, лирической поэмы звездному небу.

Неподвижный желтый песок покрывал землю.

Выражение Хо Гуана стало немного морозным, он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Если ты не достанешь свой меч, то у тебя не будет другой возможности сегодня достать его».

Вслед за этими словами четкая и могущественная аура начала исходить от его тела.

Чэнь Чан Шэн спокойно посмотрел на него, медленно поднял свою правую руку, она была очень близка к рукояти короткого меча на его поясе, в пределах расстояния, с которого он мог вытянуть его.

В конце концов, он не ухватился за рукоять меча.

Он убрал свою правую руку, сжал пять пальцев вместе, образуя кулак.

«Очень хорошо».

Хо Гуан посмотрел на его действия, чувствуя себя глубоко оскорбленным, его брови медленно поднялись вверх. Он глубоко вдохнул.

Невероятно чистая Истинная Эссенция начала исходить наружу, проходя через его робу ученого цвета охры и поднимая ветер в Башне Очищения Пыли.

Ветер вращался вокруг тела Хо Гуана, подобно экрану.

О нес большой меч на спине, но не доставал его. Как это сделал Чэнь Чан Шэн, он сжал кулак, а затем послал единственный удар.

Взорвался звук звона.

Мгновенно появилась полость в экране ветра, которая окружила его. Кулак, залитый светло-зеленым блеском и сконденсированный из Истинной Эссенции, дико взорвался наружу из этой полости, требуя лишь мгновение, чтобы пересечь десятки метров, прибывая перед Чэнь Чан Шэном. Однако, что было более шокирующе, так это появление манифестаций кулака, которые одна за другой сформировались в экране ветра, последовательно ударив Чэнь Чан Шэна.

Десятки кулачных манифестаций, сформированных из Истинной Эссенции, подобно подлинным кулакам, сыпались со всех сторон, подобно ветру и дождю.

Массивное зеркало в Зале Чжао Вэнь, которое было около десятков метров в окружности, отображало битву внутри Башни Очищения Пыли, и четко передавало сцену к взору важных присутствующих личностей.

Начиная со входа Чэнь Чан Шэна и Хо Гуана в башню, зал стал аномально тихим.

Его Высокопреосвященство не продолжал спать, а невозмутимо наблюдал за Чэнь Чан Шэном. Из его выражения не было видно, была ли у него та же уверенность, что и ранее.

Десятки зеленых лучей вдруг появились на зеркале.

Хотя сами они не были на месте проведения боя, а лишь видели изображение, казалось, как будто они могли чувствовать силу, содержащуюся внутри.

Тело Сюэ Син Чуаня слегка наклонилось вперед, и он сказал изумленным голосом: «Кулак Раскола Полка?»

Для важных личностей, которые присутствовали в Зале Чжао Вэнь, этот ученый по имени Хо Гуан был лишь на стадии Медитации. Методы, которые он мог использовать, не могли шокировать их, но думая о возрасте Хо Гуана, то, что он был в состоянии развить трудный для тренировок Кулак Раскола Полка до этого уровня, было несколько удивительным.

Тот, кто собирался противостоять десяткам Кулаков Раскола Полка, был Чэнь Чан Шэн.

В умах многих присутствующих в зале, они молча начали объявлять о его элиминировании из испытания.

Глаза Архиепископа слегка прищурились, а его облачный взгляд снова стал резким.

У Мо Юй был вид безразличия на ее лице, но, ногти на ее руке, которые лежали на подлокотнике ее сиденья, были немного бледными.

Принц Чэнь Лю окинул ее взглядом, и в нем появились чувства сомнения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 149: Неуклюжее продвижение вперед

Манифестации кулака пересекали воздух, сохраняя свою форму. До тех пор, пока они не вступят в контакт с оппонентом или препятствием какого-либо рода, они не выпустят свою энергию.

Они могли сохранять свою первоначальную силу, обладая невероятно грозной способностью прорывать оборону.

Даже культиваторы с идеальным Очищением не смогли бы использовать их тело, чтобы непосредственно блокировать их, им требовалось придумать какой-то способ уклониться или использовать еще большой объем Истинной Эссенции, чтобы насильственно пересилить их.

У этой кулачной техники была другая характеристика: ее удар был подобен ветру, в то время, как ветер конденсировался в удар. Заканчиваясь, как она и начиналась, двигаясь, как буря и шторм, охватывая все позиции, единственный кулак мог победить десяток врагов или более, что делало его наиболее подходящим для использования на поле боя. Ходили слухи, что если этот навык тренировать до его пика, единственный удар сможет победить даже тысячу солдат, поэтому его называли Кулак Сокрушения Полка.

В первом матче, Чэнь Чан Шэн проявил невероятную скорость, но Кулак Сокрушения Полка не давал ему пространства, чтобы показать свою скорость, к тому же, каждый мог сказать, что его объем Истинной Эссенции был очень обычным. В сравнении с гениями, которые участвовали в Великом Испытании, он был еще более жалким. Если у него не было других методов, то он определенно проиграет.

В Зале Чжао Вэнь было очень тихо. Каждый наблюдал за сценой на зеркале, глядя на десятки кулаков, покрытых зеленым свечением, которые взрывались в сторону Чэнь Чан Шэна со всех сторон, с разными выражениями на их лицах.

Рядом с Его Высокопреосвященством, Архиепископом Департамента Образования, Мэй Ли Ша, были установлены два дополнительных кресла, на которых сидели два Епископа, которые выглядели довольно молодыми, но, судя по их одежде, можно было увидеть, что они были персонами такого же статуса, как и Мэй Ли Ша, и было неизвестно, за какие Святые Храмы они отвечали.

Эти два Архиепископа Святой Церкви пришли в Зал Чжао Вэнь с запозданием по какой-то неизвестной причине, давая людям ощущение, что они пришли, чтобы посмотреть этот конкретный матч.

Выражения варьировались среди находящихся в зале, но два Архиепископа были очень мирными, спокойными и сдержанными.

Это было потому, что они хорошо знали об уровне культивации этого ученого Поместья Древа Ученых, Хо Гуана. Если быть точнее, Хо Гуан был оппонентом, которого они намеренно выбрали для Чэнь Чан Шэна.

Жеребьевка Великого Испытания была тем, что они тайно подготовили.

Отображение силы Чэнь Чан Шэна и все другие детали его первого матча уже тайно просочились к Поместью Древа Ученых с помощью членов духовенства под их командованием. Это было причиной, почему Хо Гуан сразу же использовал что-то вроде Кулака Разрушения Полка, который затрачивал большое количество Истинной Эссенции. Его целью было убедиться в том, что у Чэнь Чан Шэна не будет никаких шансов на победу.

Все было для того, чтобы гарантировать одну простую вещь, что Чэнь Чан Шэн определенно проиграет.

Мо Юй посмотрела на Чэнь Чан Шэна, который был доведен до края обрыва, и ее тонкие брови нахмурились, а руки, которые держались за подлокотники, сжались еще сильнее.

Принц Чэнь Лю был рядом, наблюдая за ней углом своего глаза, и недоумение, которое он почувствовал, стало еще глубже.

Он не мог понять, как представительная фигура фракции, которая хотела подавить Ортодоксальную Академию, и видя, что Чэнь Чан Шэн был на грани провала, почему она так нервничала и уделяла так много внимания текущей ситуации матча? Могло ли быть так, что она начала волноваться о Чэнь Чан Шэне? Это не имело никакого смысла.

В следующий момент он вдруг подумал о чем-то и поверил, что определил, о чем думала Мо Юй.

На Фестивале Плюща Ее Высочество, Ло Ло, использовала упрощенную версию Проницательных Шагов в ее дуэли против Гуань Фэй Бая, они были идентифицированы Гоу Хань Ши и ошарашили все собрание.

Причиной того, почему Чэнь Чан Шэн знал абсолютное секретное искусство демонов, Проницательные Шаги, все еще оставалось нерешенной загадкой. Хотя шаги, использованные Ее Величеством на фестивале, были не полными Проницательными Шагами, на уровне чего-то подобного Фестивалю Плюща и Великому Испытанию, этот тип упрощенных или, возможно, лучше описать, как искаженных Проницательных Шагов, уже был достаточным для проявления сильного эффекта. Например, при столкновении с приближением штормопободных Кулаков Сокрушения Полка.

Мо Юй, вероятно, подумала о сцене на Фестивале Плюща. Она не волновалась о падении и ранах Чэнь Чан Шэна, а нервничала, сможет ли Чэнь Чан Шэн использовать ту упрощенную версию Проницательных Шагов, чтобы непосредственно спастись из области, окутанной Кулаками Сокрушения Полка, что приведет к непредвиденному изменению матча. Это была гипотеза, к которой пришел Принц Чэнь Лю.

Если бы он мог подумать о Проницательных Шагах Чэнь Чан Шэна, то другие люди в Зале Чжао Вэнь тоже очевидно могли подумать об этом. Выражение Сюй Ши Цзи было немного суровым, и Сюэ Син Чуань вновь прочно уселся, и зал стал несколько тихим. Все ясно понимали, что Чэнь Чан Шэн не должен был, по крайней мере, мгновенно проиграть, и что этот матч продлится еще некоторое время.

Два Архиепископа Святой Церкви продолжали сидеть с безвыразительными лицами, и как представительные фигуры новой фракции в Ортодоксии, они имели чуть больше знаний о событиях, чем другие. Так как они хотели подавить Ортодоксальную Академию, так как они хотели попросить кого-то из Поместья Древа Ученых устранить Чэнь Чан Шэна во втором раунде, как они могли пропустить эти отчеты?

Все методы, доступные Чэнь Чан Шэну, уже были известны его противнику.

Возможно, Хо Гуан в настоящее время ждал, пока Чэнь Чан Шэн использует эту упрощенную версию Проницательных Шагов, спасаясь от этого шторма, который был сформирован Кулаками Сокрушения Полка.

Хо Гуан определенно скрывал еще более сильную атаку, ожидая мгновения, когда он сбежит.

В следующий момент легкий звук удивления раздался в Зале Чжао Вэнь.

Два Архиепископа Святой Церкви слегка нахмурились, видя сцену в зеркале, они были весьма поражены и смущены.

Чэнь Чан Шэн не использовал упрощенные Проницательные Шаги, он не пытался избежать Кулаков Сокрушения Полка, которые окружили его.

Более точно, он не делал совсем ничего. Обе его ноги были укреплены на покрытой песком земле, как будто они были прибиты к месту, без единого движения.

Он стоял на месте, глядя на эти десятки зеленых проявлений кулака, сотканных из Истинной Эссенции, и смотрел на Хо Гуана, оставаясь спокойным и ничего не говоря.

Время быстро шло вперед. Ему не пришлось долго ждать. Важным фигурам в Зале Чжао Вэнь и духовенству Дворца Ли, которые спокойно наблюдали за матчем, не пришлось долго ждать. Кулак Сокрушения Полка, неся устрашающую силу, наконец, прибыл перед ним, подобно настоящему шторму, заполняя каждый угол области вокруг его тела.

Для многих людей, которые увидели эту сцену, будь это Сюй Ши Цзи, Мо Юй, или, возможно, духовенство на втором этаже, которое склонялось к Ортодоксальной Академии, все они не могли понять. Они не знали, что он хотел сделать.

Это была дуэль в рамках Великого Испытания. В ней не было опасности смерти, и логически говоря, не должно быть ситуации, когда кто-то просто сдавался и ждал своего поражения, не говоря уже, что, даже если бы он признал, что не может победить своего оппонента, зачем он стоял на месте и хотел пострадать от штормоподобной атаки Кулака Сокрушения Полка?

Замешательство и сомнения - это было то, что чувствовало большинство наблюдающих в данный момент, некоторые почувствовали себя довольно разочарованными, как Принц Чэнь Лю и Мо Юй.

На этом этапе Чэнь Чан Шэн определенно проиграл.

Кулак Сокрушения Полка Хо Гуана сохранял свою силу, формируя легкий зеленый периметр ветра и дождя, который был около 7 метров в окружности, которая окружала Чэнь Чан Шэн. Внутри были бесчисленные частицы ветра и дождя, все из которых были ужасающими манифестациями кулака.

Даже если Чэнь Чан Шэн теперь использовал бы упрощенные Проницательные Шаги, он не смог бы вырваться из этого периметра ветра и дождя, образованного Кулаками Сокрушения Полка.

Только, если бы он мог использовать реальную, полную версию Проницательных Шагов.

Но это было невозможно.

Прибывая в Столицу весной, став первым учеником Ортодоксальной Академии за десяток лет, принося нескончаемую суматоху, желая стать первым на Первом Баннере Великого Испытания - все это закончится в этот самый момент?

В следующий миг Чэнь Чан Шэн сдвинулся с места.

Когда все думали, что он будет двигаться, он стоял на месте и совсем не двигался.

Когда все думали, что он не сможет возможно двигаться, он вдруг сдвинулся.

Он не использовал Проницательные Шаги, а вместо этого непосредственно сделал рывок в шторм впереди, сформированный Кулаками Сокрушения Полка.

Его движение казалось жестким на первый взгляд, чувствовалось немного неуклюжим, но было очень устойчивым.

Второй этаж башни разразился тихими вскриками, кто-то из наблюдающего духовенства был очень поражен, а кто-то - обеспокоен.

В этот момент в воздухе, окружающем его, были по крайней мере десятки кулачных проявлений, кружась вокруг, как ураган, на переднем плане каждой манифестации кулака был кулак, наполненный зеленым сиянием.

Эти кулаки не были настоящим существованием. Их можно было назвать подделкой.

Но каждый из них таил в себе грозную силу, которая была настолько реальной, насколько возможно.

Ветер и дождь, сформированные Кулаком Сокрушения Полка, были очень плотными, как будто ни одной щели не было между ними. Не считая полных Проницательных Шагов, заимствуя естественный импульс, чтобы пройти чрез них, другие навыки перемещения или методы движения, независимо от того, насколько трансцендентные, вступили бы в контакт с этими кулаками и вызвали бы грозную силу, которая хранилась внутри, не говоря уже, что он не использовал какого-либо навыка перемещения, а просто делал рывок вперед.

Послышался лопающийся звук, когда новый ботинок на его правой ноге распался, подобно снежинкам.

Песок вдруг рассеялся, открывая каменный пол внизу, и вновь появились подобные паутине трещины.

Столкновение его тела с воздухом вызвало скорбный вой, а его тело стало пятном. Вновь появился Черный Дракон.

После очень короткого промежутка времени, пятно слегка застопорилось.

Это было потому, что сильное проявление кулака ударило его правое плечо.

Его форма темного цвета распахнулась, как цветок, и послышались свистящие звуки. Клочки ткани были разбросаны по ветру. Проявление кулака прошло в его тело. Его кожа мгновенно покраснела, как будто была на грани разрыва.

В этот момент он сделал только два шага.

Казалось, что он остановится тут. Он будет разбит об пол штормовыми Кулаками Сокрушения Полка.

На втором этаже вдруг стало тихо.

Легкий звук смеха вспыхнул в Зале Чжао Вэнь, неся в себе намек на презрение.

Мо Юй не смеялась, она смотрела на сцену, отображаемую в зеркале, со смешанными чувствами.

Казалось, что она могла видеть, как в следующий момент на правом плече Чэнь Чан Шэна отрывается кожа, разрывается плоть, ломаются кости, течет кровь, за чем следуют дальнейшие удары Кулака Сокрушения Полка. Затем у него рвота кровью и потеря сознания, провал и исключение из испытания.

Она даже могла видеть, дальше в будущем, как его несчастная спина покидает Ортодоксальную Академию.

Эта комната в небольшом здании, охладевшая постель, и независимо от того, сколько она будет использовать успокаивающие благовония, та не будет содержать запаха, как раньше.

Она вспомнила слова, которые Ее Божественное Величество сказала ей, вдруг чувствуя себя немного раскаивающейся, немного удрученной.

Многие считали подобно Мо Юй.

Это верно, Чэнь Чан Шэн показал пугающую защиту в его матче первого раунда.

Но Кулак Сокрушения Полка был Кулаком Сокрушения Полка, даже идеальное Очищение не смогло бы напрямую блокировать его.

Принц Чэнь Лю оставался спокойным, не говоря ничего, и был несколько сердитым на то, почему Чэнь Чан Шэн не достал свой меч в начале матча.

Сюй Ши Цзи продолжил оставаться безвыразительным. Его статус в настоящее время был немного неловким. Видя поражение Чэнь Чан Шэна, было бы неправильно для него показывать какую-то реакцию.

Все думали, что Чэнь Чан Шэн будет тяжело ранен Кулаком Сокрушения Полка.

Но в следующий момент чудесная картина появилась в Башне Очищения Пыли.

Кулак Сокрушения Полка пал на правое плечо Чэнь Чан Шэна, и его форма тут же расщепилась, и появилась слабо заметная кровь.

Но мгновением позже все вернулось в нормальное состояние.

Послышался слабый звук хлопка от его плеча.

Удар от Кулака Сокрушения Полка... рассеялся подобно дыму, улетая прочь с ветром.

Такой ужасающий удар не смог даже заставить его кровоточить.

Как это могло быть чем-то, что рассекает воздух, подобно падающей скале, чем-то, что рассекает землю и повергает в ужас лесных птиц?

Это был бриз, пролетающий мимо холма.

Этот удар от Кулака Сокрушения Полка был не более, чем щекоткой для Чэнь Чан Шэна.

Выражение Хо Гуана тут же изменилось.

Выкрики восклицаний непрерывно раздавались на втором этаже.

В Зале Чжао Вэнь была гробовая тишина.

В этот момент левая ступня Чэнь Чан Шэна приземлилась на землю.

Он продолжил двигаться вперед в сторону Хо Гуана, который был напротив.

Его движение выглядело таким неуклюжим.

Но... таким ужасающим.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 150: Пропитанный кровью, обнажение меча, освобожденное облако, падающая борода

Ветерок, касающийся скалы, естественно начнет рассеиваться.

Это было чувство, переданное другим от удара, который обрушился на плечо Чэнь Чан Шэна.

Конечно же, это не мог быть фактический ветер, и поэтому его форма была разорвана и разлетелась, но его тело продолжало оставлять позади себя образы, будучи остановленным лишь на миг.

Это было лишь одно мгновение.

Его левая ступня приземлилась на землю, и новый ботинок предсказуемо был дезинтегрирован в щепки, и вновь на твердом полу появились трещины.

Почти в то же самое время, несколько ударов, порядок которых трудно было описать, ударили его тело один за другим. Его форма была сильно повреждена, фрагменты танцевали в воздухе, в то время, как на его теле появилось несколько различных отпечатков от ударов, которые не слишком глубоко проникли в его тело.

Судя по увиденному, это даже не выглядело так, как будто удары поражали его, а, скорее, выглядело, как будто он намеренно делал рывок в эти могущественные манифестации кулака.

Вновь поднялся свистящий звук, и Чэнь Чан Шэн превратился в пятно, которое сопровождалось ужасающим звуком столкновения, разрывающим уши. Ветер и дождь, которые были сформированы десятками кулаков, были насильственно прорваны, исчезнув без следа.

Лишь один разрушенный ботинок остался на полу с трещинами, подобно цветку, расцветающему из камня. Фрагменты его формы медленно дрейфовали вниз подобно хлопку, парящему вниз по воздуху.

Зал Чжао Вэнь более не мог сохранять спокойствие, и разразился звук съезжающих стульев.

Мо Юй встала, глядя на сцену на зеркале, ее пронзительные глаза были полны шока.

Директор Забирающей Звезды Академии потерял дар речи, тогда как Епископ Академии Жрецов, который был рядом с ним, не мог контролировать свои эмоции и издал крик удивления.

Сюй Ши Цзи продолжал оставаться бесстрастным, подобно камню, и нельзя было увидеть, о чем он думал.

Два Архиепископа, которые только что прибыли в зал, немного изменились в выражениях.

Тело Сюэ Син Чуаня вновь наклонилось вперед, он пристально смотрел на зеркало, а его выражение лица становилось необычайно суровым.

Даже Очищение, которое было лучше, чем идеальное, не позволило бы телу культиватора достичь такого рода сила, даже тело демона не смогло бы.

Почему защита Чэнь Чан Шэна была невероятно пугающей? Независимо от того, какое чрезвычайное событие могло быть у него, даже если бы он переработал все редкие травы в Саду Сотни Растений в пилюли, а затем принял их, этого было бы недостаточно, чтобы достичь этого.

Персонал в зале весь был знающими людьми, тогда как два Архиепископа были такими же, как Мэй Ли Ша, одним из шести глав Ортодоксии, но они никогда не видели вещи такого рода ранее.

Тело Чэнь Чан Шэна действительно было сильным вне всяких пределов. Оно было полностью за гранью понимания.

Вот почему они были шокированы.

Защита Чэнь Чан Шэна, конечно же, не была абсолютной, вряд ли она могла бы защитить от инструментов и атак острого оружия, но этот тип базового навыка действительно был ошеломляющим.

Сюэ Син Чуань подумал немного дальше, и выражение его лица стало еще строже.

Это было потому, что он подумал об имени, о котором не слышал в течение длительного времени.

Чжоу Ду Фу.

За последние несколько тысяч лет он был признан на континенте, как сильнейший.

Будь это Лорд Демонов, который поклялся, что будет править всем континентом, или Его Королевское Величество, Император Тайцзун, который сиял подобно блеску солнца, с точки зрения индивидуальной боевой силы, они не могли сравниться с этим человеком.

Даже если изучить период с того момента, как пали Небесные Тома, Чжоу Ду Фу можно считать среди трех лучших.

Много лет назад, когда Чжоу Ду Фу все еще был юношей, он был далек от несравненной силы, но в то время он уже был уже очень известен на континенте, так как обладал защитой, которая превосходила идеальное Очищение.

Все знали, что это было из-за каких-то невероятно удачных обстоятельств, по которым он искупался в крови дракона, когда был всего лишь младенцем.

Тем не менее, континент был мирным на протяжении многих лет, и Племя Драконов наконец исчезло, в течение сотен лет никто не видел драконов. Где Чэнь Чан Шэн добыл эссенцию крови дракона?

Сюэ Син Чуань не раздумывал дальше, так как эта линия мышления была еще более необъяснимой, чем сила тела, которую показал Чэнь Чан Шэн, сцена на зеркале также, вновь, захватывала все его внимание - видя, как Чэнь Чан Шэн делает рывок к Хо Гуану, подобно пятну, он понял, почему Чэнь Чан Шэн не двигался с самого начала.

Еще более сильная защита не смогла бы выстоять бесконечные удары Кулака Сокрушения Полка, даже если он был в состоянии выдержать это, он, несомненно, будет ранен, возможно, серьезно.

Таким образом, даже если он одержит победу над Хо Гуаном, то не сможет продолжать добиваться победы в будущих сложных боях.

Поэтому Чэнь Чан Шэн ждал. Он ждал, пока его противник закончит формировать Кулак Сокрушения Полка, ждал, пока шторм, который охватил весь пол башни, сконденсируется, пока не будет покрывать площадь в метрах от него.

Полностью сформированный Кулак Сокрушения Полка был бы еще яростнее в силе, но ему лишь требовалось прорваться через один слой, чтобы избежать его в полном объеме.

Ему требовалось выдержать ряд ударов за короткий период времени, чтобы прорваться вовремя, и таким образом он уменьшит общее число ударов, которые получит в матче.

Выражение Сюэ Син Чуаня вновь изменилось, думая про себя, что это был очень уверенный способ ведения боя.

Чэнь Чан Шэн был фигурой фокуса на Великом Испытании. Включая двух Архиепископов Святой Церкви и других важных особ, все они пристально на нем сфокусировались.

Много людей, как например Мо Юй, считали, что имеют представление обо всех методах или козырных картах, которые он может использовать, но на самом деле, никто не знал, чем он обладал, что включало Его Высокопреосвященство и даже Ло Ло.

Кулак Сокрушения Полка ученого из Поместья Древа Ученых, Хо Гуана был действительно грозным, и время его использования было совершенным.

Если он был таков, как и все помнили, то даже при самой оптимистичной оценке его силы, столкновение лицом к лицу с таким сильным и подготовленным противником, единственным предположением мог быть только провал. Тем не менее, никто не мог предположить, что его текущая сила, что необычное событие, которое с ним произошло, были еще более абсурдными, чем самые фантастические мысли.

Даже он сам до сих пор не был уверен, что он испытал, и не знал, что купался в крови дракона, только будучи в состоянии предположить пару вещей из трансформации своего тела, но он знал, что был очень сильным.

В настоящее время у него было по крайней мере четыре способа вырваться из штормоподобных Кулаков Сокрушения Полка.

Он выбрал тот, который казался одним из самых прямых, но наиболее глупых методов.

Потому что никто не подумал бы об этом методе.

Как и в случае матча Танга Тридцать Шесть против Лян Бань Ху, он не мог, возможно, предположить, что Гоу Хань Ши скажет Лян Бань Ху сражаться так глупо, как и Танг Тридцать Шесть никогда не ожидал, что Лян Бань Ху будет драться подобным образом.

Он мог бы использовать Проницательные Шаги, чтобы избежать Кулак Сокрушения Полка, это верно, даже если они были полностью сформированы, он все равно смог бы уклониться. Даже несмотря на то, что Проницательные Шаги, которые он освоил, нельзя назвать полными, это бы были не те, которые Ло Ло использовала на Фестивале Плюща. Они были более сложными и блестящими, чем думали окружающие.

Но он не использовал их.

Также у него была возможность достать короткий меч на поясе, использовать Первое Движение Меча Ветра и Дождя Чжун Шань, Восходящий Шквал, чтобы непосредственно встретить манифестации кулака, которые покрывали область.

Но он не стал.

Это было потому, что они были только на втором туре Стадии Дуэлей, и ему все еще предстояло пойти против противников, которые были действительно сильными, поэтому он не желал раскрывать свои сильнейшие методы и козыри.

Ученый напротив, которого звали Хо Гуан, был не достоин заставить его использовать эти методы.

В мгновение ока Кулак Сокрушения Полка был прорван, и приливы вернулись.

Чэнь Чан Шэн стал размытым пятном, мгновенно прибывая перед Хо Гуаном.

Хо Гуан был шокирован, но его уровень был гораздо выше того ученика из Долины Хуан Шань, не говоря уже, что ученики Поместья Древа Ученых были наиболее сосредоточены на культивации сердца и разума. Внезапно встретив этот тип развития событий, он не растерялся, посылая один удар.

Он не обнажил меч, так как Чэнь Чан Шэн прибыл слишком быстро, и этот удар был продолжением Кулака Сокрушения Полка. Формирование цепочки маневров было естественном, и это была самая быстрая атака, которой он обладал.

Этот его удар был не направлен в сторону Чэнь Чан Шэна, а в сторону земли, его манифестация кулака была чрезвычайно блестящей.

Можно было услышать лишь звук звона, и песок перед его ногами начал танцевать в воздухе, манифестация кулака была тихо окутана изнутри.

Заимствуя отдачу манифестации кулака, он быстро отскочил назад, и его роба цвета охры даже оставила несколько остаточных изображений его рукавов. Можно было представить, как быстро, как решительно он отступил.

В то же время, как он отпрыгнул назад, его правая рука потянулась за его плечо, готовясь выхватить меч.

Все это время он носил меч с собой.

Меч был очень большим, а его форма немного странной, его центр был на самом деле изогнут.

Меч был назван Праведной Мыслью и был одним из семи мечей, которые могли быть переданы ученикам Поместья Древа Ученых. Он был невероятно острым и содержал глубокомыслие внутри, хотя он не был перечислен на Знамени Божественного Вооружение, это не был обычный предмет.

Он твердо верил, что все, что ему требовалось, так это этот меч в руке, и независимо от того, насколько ужасающей была оборона Чэнь Чан Шэна, он все еще не будет его оппонентом.

Он чувствовал себя немного прискорбно. Ранее, когда они вошли в башню, если бы он тут же достал Праведную Мысль, игнорируя предположение священнослужителя, ему бы не пришлось отступать таким унизительным образом.

Перед Мечом Праведности и Знания, все злодеи должны отводить взгляд. Все, что ему требовалось, это единственная атака, и он смог бы разрубить Чэнь Чан Шэн до поражения.

Думая об этом, его правая рука уже схватила рукоять меча, и ей нуждался лишь момент, чтобы вытащить меч из ножн.

Движение для доставания меча было действительно простым, так как он практиковал его бесчисленное количество раз. Требуемое время было коротким до степени, когда его можно было считать несуществующим.

Увы, время было вечным существованием, которое нельзя было уничтожить.

Независимо от того, насколько это короткий миг, он по прежнему требовал времени.

Зрачки Хо Гуана вдруг сжались.

Чэнь Чан Шэн не давал ему этого короткого периода времени.

С внешней стороны башни Хо Гуан получил сообщение от духовенства Дворца Ли, узнав, что Чэнь Чан Шэн показал удивительную скорость в первом раунде. Он готовил себя к этому, и придавая достаточного внимания его планирования, но, тем не менее, он не мог ожидать, что так называемся «поразительная скорость» Чэнь Чан Шэна... была такой поразительной.

Чэнь Чан Шэн был слишком быстрым, до степени, что его рука лишь коснулась рукояти, но Чэнь уже прибыл перед ним.

Ко времени, когда Меч Праведной Мысли покинул свои ножны на 15 сантиметров, кулак Чэнь Чан Шэн был на этом же расстоянии от его груди.

Хо Гуан знал, что не сделает это вовремя, и его лицо тут же побледнело. Его Истинная Эссенция дико взорвалась наружу, формируя пронзительное шипение, взрывающееся от его губ.

В то же время, его правая нога легко ступила на землю.

Это верно, она не тяжело ступила, а легко.

Даже в такой напряженной ситуации, его шаги оставались легкими, как будто наступали на облако.

Ранее его кулак глухо ударил землю, и песок, который разлетелся перед ним, выглядел подобно облаку.

Его правая ступня легко ступила на облако песка.

Очень мягко, очень гибко, удивительным образом.

Это выглядело так, как будто он стал парящим облаком, дрейфующим вверх.

«Превосходное Освобожденное Облако».

Звук похвалы можно было услышать из Зала Чжао Вэнь.

Также неизвестно, был ли это Епископ Академии Жрецов, но они на самом деле начали болеть за студента Поместья Древа Ученых Юга. Можно было видеть, насколько большое давление участие Чэнь Чан Шэна в испытании и то заявление оказали на этих людей.

Что же касается тех трех представителей-учителей из Южных Сект, которые сидели на гостевых местах, их выражения были полны удовлетворения, и они молча поглаживали бороды.

Выступление Хо Гуана было действительно достойно похвалы.

Молодой культиватор, которому еще предстояло завершить Неземное Открытие, уже мог использовать технику движения Поместья Древа Ученых, Освобожденное Облако, причем так прекрасно. В этой напряженной ситуации он все еще смог отобразить такую спокойную ауру. Можно было сказать, что тренировка учеников Поместья Древа Ученых была действительно впечатляющей.

Что более важно, этот маневр техники движения, Освобожденное Облако, мог, возможно, принести большой поворот в течение этого боя.

Чэнь Чан Шэн был очень быстро, а значит не мог остановиться. Его кулак был очень сильным, следовательно, он не мог повернуть.

Для чего-то, что двигалось прямо, когда оно хотело изменить свое направление, чем быстрее оно двигалось, тем большее количество силы требовалось, или, возможно, чрезвычайно высокий уровень навыков для управления Истинной Эссенцией.

Этот тип навыка был очень редким, если обойти все академии и секты континента, их число будет не больше трех.

В столице не было ни одной академии с таким навыком. В линии Города Белого Императора тоже не было маневра такого рода.

Даже если Чэнь Чан Шэн хотел изучить его, то он не знал, где искать его.

Поэтому его кулак мог лишь столкнуться с пустым воздухом.

Тогда как Хо Гуан продолжал возвышаться с облаками.

Двое вот-вот войдут в положения высокого и низкого. Хо Гуан держал Меч Праведной Мысли в руке.

Победитель этого матча, возможно, сейчас изменится.

Но в следующий момент руки немногих представителей Южных Сект вдруг напрягались.

Один из старейшин даже сорвал несколько прядей со своей белой бороды.

В Зале Чжао Вэнь раздались звуки восклицания.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 151: Небо

Скорость Чэнь Чан Шэна действительно была очень быстрой, а его кулак был очень прямым.

По логике вещей, его удар точно должен был ударить по пустоте, не в силах задеть Хо Гуана, который использовал изящную технику движения, Освобожденное Облако, чтобы взлететь вверх.

Его удар действительно ударил по пустоте. Он приземлился на воздух и издал резонирующий звук, подобно звону старого колокола.

Бесформенный воздух, казалось, был сокрушен под этим ударом.

Но его удар не остановился, продолжая продвигаться вперед.

В пути, который был поражен, казалось, появился путь. Этот путь нельзя было увидеть невооруженным глазом, но он давал людям ощущение, что это было реальное существование.

Важные фигуры в зале, глядя на сцену в зеркале, тоже могли почувствовать существование этого пути.

Этот путь был чем-то, что было вылеплено из удара Чэнь Чан Шэна, но он не был прямым, это была дуга, слегка наклоненная вверх.

Бесформенная линия была очень гладкой, очень приятной для взгляда, имея вид природной красоты.

Как мог совершенно прямой удар вычеркнуть изогнутый путь?

Могло быть лишь одно объяснение, что в последний момент проекции его манифестации кулака, она изменила направление.

Какая кулачная техника существовала в мире, которая могла сделать это?

Хо Гуан взлетел к небу.

Кулак Чэнь Чан Шэна последовал этой бесформенной изогнутой линией и направился к небу.

«Меч, который Иссушает Небеса», - раздался шокированный голос Сюэ Син Чуаня в Зале Чжао Вэнь.

Действительно не существовало кулачной техники, которая могла менять направление своей манифестации в последний момент.

Персонал в зале весь был знающими людьми, поэтому были уверены, что не существует такой техники.

Но существовал навык меча, который мог достичь этого, изменяя направление манифестации меча в последний момент маневра меча.

Ранее, лица в зале тихо считали в уме, что существовало примерно три навыка, которые могли сделать это, и этот навык меча был одним из них.

Меч Иссушения Небес Искусств Меча Ли Шань.

Последовательные звуки движущихся стульев можно было услышать в Зале Чжао Вэнь.

Эти важные лица встали в удивлении, глядя на зеркало и сцену того, как юноша, который в данный момент сжимал кулак и врезался в небеса, и были шокированы вне всяких пределов.

Как мог студент Ортодоксальной Академии возможно выучить секретный меч Секретов Меча Горы Ли, которому не учили других?

Было сказано, что Меч Иссушения Неба из Искусств Меча Ли Шань был чем-то, что было самостоятельно создано тем Младшим Дядей Горы Ли.

Его никогда не показывали другим, пока несколько столетий назад, вернувшись с Горы Ли после путешествия вокруг четырех морей, он записал этот маневр меча в главную форму Искусств Меча Ли Шань после непрекращающихся просьб заместителя главы того времени.

Этот маневр меча был очень известным, но очень мало кто тренировался в нем. Это было потому, что этот навык был очень трудным для практики, и его навыки конденсирования божественного чувства были слишком высоки.

В поколении учеников Секты Меча Ли Шань, можно было сказать, что лишь Цю Шань Цзюнь и Гоу Хань Ши знали это движение.

В настоящее время это движение появилось в руках Чэнь Чан Шэна.

Он не использовал не меч, а кулак.

Меч, который Иссушает Небеса, естественно, стал кулаком, который врезается в небеса.

Между его кулаком и глубоким синим небом вверху был Хо Гуан.

Поэтому, до того, как его кулак врежется в глубоко синее небо, ему надо было пройти через тело Хо Гуана.

Раздался громкий взрыв.

Это был звук, созданный падением кулака на тело.

Кулак Чэнь Чан Шэна взрывообразно пал на грудь Хо Гуана.

Простой, точный, мощный.

Раздался второй взрыв.

Это был звук столкновения тела с воздухом.

Тело Хо Гуана внезапно поднялось выше от земли, летя к небу, и мгновением позже оно стало маленьким черным пятнышком.

За пределами башни испытуемые стояли перед каменными ступенями, ожидая исхода матча.

В этот момент они услышали звук двух последовательных взрывов.

Из-за глушащего массива, использованного в башне, они ранее не могли ничего услышать, и не увидели никаких проекций манифестаций меча в небе выше, в отличие от сражения между Тангом Тридцать Шесть и Лян Бань Ху.

Это неизбежно привело к тому, что они немного недооценивали Хо Гуана и Чэнь Чан Шэна.

До момента отражения этих двух оглушительных взрывов, которые как будто взорвались рядом с их ушами.

Испытуемые были изумлены вне веры. После взрывов последовало завывание воздуха. Взгляды обратились вверх, увидев фигуру, которая полетела к небу.

На территории наступила гробовая тишина, и у многих испытуемых отвисла челюсть, но никто не говорил ничего.

Все они смотрели широко раскрытыми глазами на фигуру, которая мчалась в какое-то невероятно высокое место, и ее последующий спуск.

Мгновениями после послышалась слабая дрожь от земли.

Все испытуемые опустили головы и посмотрели к своим ногам, а затем подняли головы и посмотрели на Башню Очищения Пыли. Они были слишком удивлены для слов, до степени, как будто чувствовали, что их сердца тоже дрожали.

Эта дрожь, она должна быть от столкновения того человека с землей?

Большинство испытуемых не видели отчетливо, кто полетел в небо, но по какой-то причине, они подсознательно пришли к выводу, что это не был Чэнь Чан Шэн.

В башне.

Чэнь Чан Шэн стоял с правой ногой впереди, а левой сзади, выглядя похоже на натянутую тетиву.

Его правая рука была слегка наклонена, кулак направлен к небу, подобно факелу.

Хо Гуан был отправлен в полет.

Он убрал свой кулак и правую ногу, стоя прямо, оборачивая взгляд к небу.

Его линия обзора переключалась между верхом и низом, следуя за фигурой и возвращаясь к башне.

Раздался глухой звук, изобиловала пыль, и земля слегка задрожала.

Пыль постепенно успокоилась, Хо Гуан лежал на земле, непрерывно выплевывая кровь, и имея бессчетное количество сломанных костей.

С того момента, как он покинул землю, испытуемые на втором этаже поспешили вниз, делая приготовления для оказания неотложной помощи.

Женщина-служитель из Тринадцати Отделений Зеленого Света непрерывно изливала на него ясное сияние, помогая остановить кровотечение, убеждаясь, что он не пострадает от опасности смерти, и лишь тогда его переместят во Дворец Ли.

Лежа на полу, покрытом песком, и глядя на глубоко синие небеса вверху, выражение Хо Гуана было наполнено болью, а его глаза были наполнены гневом и нежеланием принять его состояние. Но в еще большем объеме он почувствовал растерянность.

Он не мог понять, почему он проиграл этот матч.

Должно быть известно, что он уже знал, кем был его соперник, еще до того, как прибыл в Столицу.

Если бы Чэнь Чан Шэн не смог преодолеть даже Боевое Испытание, то он, естественно, не принимал бы участия в Фазе Дуэлей. Если бы он не смог пройти даже первый раунд дуэльной фазы, то они, естественно, не столкнулись бы друг с другом.

Всё, что он знал, это, если Чэнь Чан Шэн достигнет второго тура, они станут противниками, и он станет неприступной скалой для Чэня. История будет исправлена в этот момент, и альянс между Югом и Севером вновь будет поставлен на рельсы...

Тем не менее, в данный момент он лежал на полу, выдержав серьезные травмы, не имея возможности двигаться. Даже такое простое действие, как поворот его шеи, было тем, что он не смог сделать.

Он хотел сказать что-то Чэнь Чан Шэну, но не мог смотреть на него, или сказать какое-то слово, все, что он мог делать, это смотреть на глубоко синие небеса вверху.

Небо во Дворце Образования было гораздо ниже, чем небо снаружи. Ранее, он даже почувствовал, как будто может коснуться этой части неба.

Так же, как он чувствовал, что легко сможет победить Чэнь Чан Шэна, когда они еще были снаружи башни.

Но реальность была такова, что небеса нельзя было достичь.

И он не мог выиграть против Чэнь Чан Шэна.

Почему это было так?

Чэнь Чан Шэн мог задуматься о Хо Гуане и других важных персонах за ним, задуматься об их сложных эмоциях, их чувствах и мыслях, но не стал.

Это чувства и мысли не имели отношения к нему, будь их яд его тоником или нет, это не имело ничего общего с ним. Он никогда не тратил время на такие бессмысленные дела.

Он не смотрел на Хо Гуана, который лежал на полу, а вместо этого повернулся к священнослужителю Дворца Ли, который отвечал за дуэли и сделал формальный жест, а затем направился к выходу из башни.

Этот член духовенства был из Департамента Образования. Видя образ спины этого юноши, он похвально кивнул головой.

Со входа в башню и до выхода Чэнь Чан Шэн не сказал и единого слова.

До начала матча Хо Гуан сказал, что не будет оскорблять его словами, потому что это было бесстыдным и тусклым, и он просто хотел победить его.

Чэнь Чан Шэн использовал реальность, чтобы показать своему противнику, что говорить что-либо вообще было глупо и бессмысленно.

Я здесь для дуэли, а не разговора, не говоря уже, что мы не знакомы друг с другом, мы даже не знаем друг друга.

Таким же образом, перед началом матча, Хо Гуан сказал ему с какой-то возвышенной идеологической позиции, что если он не обнажит меч, то у него не будет возможности сделать этого.

Чэнь Чан Шэн использовал реальность, чтобы показать ему, что он сам был человеком, который должен был достать свой меч.

В Зале Чжао Вэнь все вновь вернулось к тишине.

Присутствующим потребовался длительный период времени, прежде чем они, наконец, подавили шок, который чувствовали в своих сердцах.

Мо Юй посмотрела на пустынный пол, покрытый песком, отображаемый в зеркале, и край ее губ слегка дрогнул, как будто она хотела смеяться, но в конце концов сохранила внешний вид холодного равнодушия.

Сюэ Син Чуань посмотрел в сторону Его Высокопреосвященства, Мэй Ли Ша, и почувствовал немного недоумения в отношении навыков, показанных Чэнь Чан Шэном.

Лишь в этот момент они заметили, что, неизвестно когда, Его Высокопреосвященство вновь закрыл глаза, как будто вновь начал спать.

Только морщины на его лице значительно разгладились.

Возрастные пятна, которые были довольно неприглядными, тоже значительно уменьшились.

На его лице можно было видеть слабую улыбку.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 152: Босоногий юноша, решительная девочка

Меч Иссушения Небес был секретным навыком, даже старейшины с утесов Секты Долголетия не знали его, лишь ученики Горы Ли могли коснуться его.

Чэнь Чан Шэн никогда не был в Горе Ле за всю свою жизнь. Почему он знал эту технику?

Для обычных людей это было чем-то труднообъяснимым, до степени, что это становилось загадкой всей жизни, но личности, находящиеся в зале, знали больше, чем другие, о событиях прошлого. Им не понадобилось много времени, чтобы вспомнить, что сотни лет назад, в борьбе против демонов, случилось определенное событие. Это событие на беспорядочном поле боя не было чем-то привлекающим внимание, но у него были невероятно далекие последствия.

После этого события полная форма Искусств Меча Секты Меча Ли Шань была отправлена в Город Белого Императора.

«В соответствии с соглашением того времени, Секреты Меча лишь могут храниться в пределах родословной Белого Императора, и их строго запрещено передавать посторонним, на каком основании Чэнь Чан Шэну позволили изучить их?»

«Это потому, что Чэнь Чан Шэн - наставник Ее Высочества».

«Так это тоже работает? С подобным мышлением, не предлагаете ли вы, что все студенты Ортодоксальной Академии могут изучать Искусство Меча Ли Шань с данного момента?»

«Если пожелания Ее Высочества таковы, то так и будет. Если Секта Меча Ли Шань не согласна с этим, то они могут пойти и договориться с Его Королевским Величеством, Белым Императором».

«Игнорируя обсуждение Искусств Меча, что Чэнь Чан Шэн делал для своего Очищения? Как может сила его тела быть настолько высокой? Без использования инструментов или вооружения, для его защиты быть такой труднопробиваемой, какая чрезвычайная встреча у него была?»

В зале множество взглядов направились в сторону Его Высокопреосвященства, полные интереса, они задумались, могло ли это быть тайное искусство, используемое Департаментом Образования?

Его Высокопреосвященство не говорил ничего. В настоящее время в этом мире те, кто возможно знал правду о необычном событии Чэнь Чан Шэна, исчислялись тремя людьми, и Архиепископ был одним из них.

Мо Юй в настоящее время также обдумывала этот вопрос. Как она думала ранее, она знала, что Ло Ло проживала в Саду Сотни Растений, и Чэнь Чан Шэн, должно быть, был хорошо знаком со всеми редкими лекарственными травами в саду. Также она знала, что учитель Чэнь Чан Шэна, Даосист Цзи был известным врачом континента, который был превосходен в изготовлении лекарств, но этого всего было недостаточно, чтобы объяснить, как тело Чэнь Чан Шэна стало таким невероятно сильным.

Сюэ Син Чуань вновь подумал о Чжоу Ду Фу, но в следующий миг он покачал головой, отрицая его гипотезу, так как эта линия мысли была слишком нелепой и нереалистичной.

Великое Испытание было одним из самых важных событий на континенте, но для важных персон самой главной целью испытания был выбор талантов, его истинный смысл лежал в будущем. Поэтому они были очень спокойным, без необходимости более близкого наблюдения, мирно сидя в Зале Чжао Вэнь, с двумя Архиепископами Святой Церкви, которые даже прибыли поздно.

Но испытание этого года принесло слишком много сюрпризов и шока для них. Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ еще предстояло выйти на сцену, у Ее Величества, Ло Ло, не было возможности показать свою силу на первом раунде, а Чжэ Сю всё еще был скрыт на травянистых равнинах. Они больше не могли твердо сидеть на своих местах.

Мо Юй встала и сказала: «Я хочу пойти и посмотреть».

Сюэ Син Чуань, Сюй Ши Цзи и множество важных гостей последовали, вставая и покидая Зал Чжао Вэнь, направляясь к Залу Добродетели, собираясь войти в Мир Зеленого Листа, чтобы получить возможность наблюдать за остатком испытания в непосредственной близости.

С уходом людей зал оказался пустым, оставляя лишь одного Мэй Ли Ша.

Архиепископ Департамента Образования, лидер традиционной фракции в Ортодоксии, медленно поднял свою голову, глядя на покрытый песком пол в зеркале, казалось, как будто он все еще смотрел на предыдущего юношу, но сохранял молчание и равнодушие, неизвестно, какое у него было настроение, или о чем он думал в настоящее время, давая другим особенно полуразрушенное чувство.

Несколько месяцев назад, на Фестивале Плюща, Чэнь Чан Шэн был заключен в заброшенном саду Мо Юй, и впоследствии решил войти в Пруд Черного Дракона. Все эти события были известны ему, он даже знал, что Ее Божественное Величество наблюдала той ночью, он только не знал о том, что случилось после того, как Чэнь Чан Шэн встретил Черного Дракона под землей.

С того, что можно было видеть в настоящее время, казалось, что действительно важное событие произошло недавно.

Купание в крови дракона и получение новой жизни? Лицо Архиепископа зажглось в трудно понимаемой улыбке.

Тот Черный Дракон на самом деле был готов нести такие большие жертвы для тебя? Что она хочет получить от тебя?

По правде говоря, в отношении шансов Чэнь Чан Шэна заполучить первое место на Первом Баннере, он никогда не имел больших надежд, и это заявление, которое ошеломило весь континент, было нужно для увеличения давления на Чэнь Чан Шэна.

Лишь давление могло заставить юношу взрослеть так быстро, как это возможно.

В настоящее время он мог реально увидеть некоторую надежду в выступлении Чэнь Чан Шэна, хотя она была крохотной, и шансы были невероятно низкими, но надежда по-прежнему была.

Как он мог не чувствовать себя радостным?

Башня Очищения Пыли открылась и Чэнь Чан Шэн вышел.

В первом раунде он вышел с уничтоженным правым ботинком, но в этот раз оба его ботинка были уничтожены.

Он стоял над каменными ступенями, босой, его форма была в лохмотьях, и он был похож на маленького попрошайку.

Тем не менее, никто на самом деле не считал его маленьким попрошайкой. В этот раз все были действительно потрясены, особенно когда духовенство Дворца Ли заявило, что Хо Гуан был тяжело ранен и выведен из Дворца Образования для лечения, как и Су Мо Юй.

Их чувства шока достигли зенита. Ранее, лишь Чжэ Сю удалось серьезно ранить его противника под наблюдением почтенного духовенства Дворца Ли. Неожиданно, но Чэнь Чан Шэну тоже это удалось.

Вопрос был в том, как он сделал это?

Гуань Фэй Бай был в сильном замешательстве, спрашивая: «Этот парень все еще был обычным человеком во время Фестиваля Плюща. Прошло не так много дней, как он стал таким сильным?»

Гоу Хань Ши ответил: «Я уже сказал, он не обычный человек».

Шокированные взгляды толпы последовали за ним к прилеску.

Сюань Юань По просто улыбался, когда подошел встретить его.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него, выдавив улыбку, и сказал: «Можешь оказать мне помощь, пожалуйста».

Ло Ло, которая была сбоку, вдруг немного изменилась в выражении, когда услышала эти слова. Понимая, что он выглядел нормально, но на самом деле получил довольно тяжелые травмы, до точки, что ему даже трудно было ходить, она бросилась, чтобы предоставить ему помощь.

Прибыв к белому тополю, он присел рядом с Тангом Тридцать Шесть. Его брови слегка нахмурились, очевидно из-за боли.

В башне, когда он прорвался через шторм кулаков, он выдержал 7 ударов Кулака Сокрушения Полка.

Даже если его тело было сильным, это было довольно больно выдержать, удар в правую часть его груди был особенно тяжелым. Ребра не должны быть сломаны, но могли быть трещины.

Если бы он использовал Проницательные Шаги или вытащил свой меч, то, вероятно, смог бы выиграть более легко, без такой боли.

Как и с решением, которое он мгновенно сделал на арене, его целью была не простая дуэль, а первое место на Первом Баннере, поэтому он должен был достичь заключительного этапа дуэлей и сохранить некоторые свои методы.

Поместье Древа Ученых действительно было превосходно в обучении своих молодых учеников, у Хо Гуана была сила, чтобы попасть по крайней мере в первые 50 мест Провозглашения Лазурных Облаков, но он был слишком высокомерным и неопытным, возможно склонным к недооценке противника.

Некоторый риск для его конечной цели был целесообразным.

«Всё кончено, на этот раз я не могу поднимать голову, находясь рядом с тобой».

Танг Тридцать Шесть получил довольно тяжелые ранения в битве против Лян Бань Ху и отдыхал на белом тополе. Увидев Чэнь Чан Шэна, который был рядом с ним, и думая, что этот парень на самом деле смог достичь третьего раунда, продвигаясь чуть дальше, чем он, заставило его быть немного раздраженным. Он впихнул один из кристаллов в своей руке Чэнь Чан Шэну и сказал: «Просто твоя удача была немного лучше».

В этих словах была доля истины, в конце концов, как мог Хо Гуан возможно сравниться с Лян Бань Ху. Чэнь Чан Шэн засмеялся, но не ответил ему, и видя маленькое лицо Ло Ло, наполненное волнением, он сказал: «Я в порядке, тебе не надо беспокоиться».

Ло Ло посмотрела на его покрытые грязью ноги и поспешила, чтобы взять новую пару позади нее, поставила ее рядом с ним, а затем достала платок из рукава.

Судя по ходу вещей, казалось, что она собиралась помочь Чэнь Чан Шэну вытереть его ноги.

Чэнь Чан Шэн, очевидно, не смел позволить ей сделать это, они не были в библиотеке Ортодоксальной Академии, это было внутри Мира в Зеленом Листе Его Святейшества, и десятки испытуемых и еще более почтенного духовенства Дворца Ли в настоящее время смотрели в их направлении. Он не хотел, чтобы их огненный гнев сжег его в тлеющий пепел. Он быстро взял платок.

«Выше Высочество, учитывая, как он сражается, возможно, вам потребуется подготовить больше обуви» - сказал Танг Тридцать Шесть серьезно, с оттенком жалобы.

Танг Тридцать Шесть продолжил: «До конца еще будет четыре раунда, вам понравится еще как минимум три пары обуви».

Его слова были предназначены, чтобы поддразнить пару учителя и ученика, но кто бы мог подумать, что Ло Ло на самом деле станет счастливой, радостно говоря: «Пусть будет, как ты сказал».

Танг Тридцать Шесть был озадачен, прежде чем осознать, что он подсознательно поддержал мнение, что Чэнь Чан Шэн сможет достигнуть конца.

«Нет необходимости в дополнительной обуви. В предстоящих раундах я позабочусь о том, чтобы не оголить свои ноги, - сказал Чэнь Чан Шэн, не дожидаясь, пока Танг Тридцать Шесть объяснится, а затем повернул свой взор к Ло Ло и сказал, - ты должна признать поражение в этом раунде».

Учитель командует, а ученик соглашается. Ло Ло всегда слушала его слова, но на этот раз не стала.

«Нет».

Ее ответ был быстрым и решительным, неся с собой намек маленькой девочки, которая надула губы, или то, что можно было назвать «цундэрэ».

«Ты не можешь победить его, - Чэнь Чан Шэн посмотрел на далекого Тянь Хай Шэн Сюэ, сохраняя молчание на мгновение, а затем сказал, - Не говоря уже о том, что тот парень тоже дает мне довольно опасное чувство сегодня».

Трое у прилеска не заметили, что он использовал слово «тоже».

Тянь Хай Шэн Сюэ был очень тихим сегодня, особенно подавленным, поэтому чувство, которое он давал другим, было особенно странными.

Это было потому, что его родословная уже была определена, его нельзя было покорить.

В Великом Испытании этого года, за исключением Ло Ло, лишь его родословная была самой великой и самой устрашающей.

Не говоря уже, что его темперамент никогда нельзя было назвать словами подавленного и тихого. Подавленный человек никогда бы не уничтожил передние ворота Ортодоксальной Академии первым делом после прибытия обратно в Столицу с Перевала Юн Сюэ.

Тем не менее, сегодня он был действительно подавленным, с начала испытания до текущего момента он хранил молчание, не говоря ничего, стоя подобно обычному испытуемому в толпе, даже его выражение оставалось относительно безразличным во всем.

Многие люди заметили его молчание, как и Чэнь Чан Шэн. Он почувствовал, что это было очень опасно.

Если можно было сказать, что внимание юноши волчьего племени к Ло Ло давало ему наибольшее чувство опасности, то Тянь Хай Шэн Сюэ был бы вторым.

Это обосновывалось тем, что оба из них имели возможность победить Ло Ло.

Особенно Тянь Хай Шэн Сюэ.

Как самый любимый внучатый племянник Ее Божественного Величества, он не оставался в Столице, ведя богатый образ жизни, а отправился к далекому Перевалу Юн Сюэ, чтобы сражаться против демонов, потому что он всегда желал быть сильным.

Затем он действительно прорвался через барьер жизни и смерти на поле боя за перевалом Юн Сюэ, завершая свое Неземное Открытие.

В испытании этого года он и Гоу Хань Ши были двумя сильнейшими.

Ло Ло знала, что она не была равной Тянь Хай Шэн Сюэ, но она все еще была решительно настроена сразиться с ним в матче.

Чэнь Чан Шэн встал, сопровождая ее взглядом к башне, его выражение было мрачным, полным беспокойства.

Танг Тридцать Шесть откопал твердый кусок коры белого тополя, точно ударив его по голове, и говоря: «Ты действительно не понимаешь, почему Ее Высочество хочет участвовать в испытании?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 153: ... Без боя

Ло Ло могла напрямую попасть в Мавзолей Книг, чтобы созерцать монументы, но она умоляла перед Его Святейшеством целую ночь, запрашивая доступ к Великому Испытанию, почему? Это было потому, что она хотела помочь смести все препятствия для ее наставника, Чэнь Чан Шэна.

В фазе дуэлей за каждого побежденного ей противника, у Чэнь Чан Шэна будет на одного меньше.

С этой перспективы, чем более сильный противник, с которым она столкнется, тем больше это будет соответствовать ее намерениям. Особенно двое, которые считались сильнейшими: Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ. Даже если она не сможет победить их, она будет по-прежнему пытаться заставить их потратить много усилий на нее, чтобы, по крайней мере, они перенесли достаточно тяжелые травмы. С этим, когда Чэнь Чан Шэн попадет в матч с ними, он сможет сохранить капельку надежды.

Поэтому, когда она вытянула Тянь Хай Шэн Сюэ на втором раунде, все присутствующие были в шоке, и лишь она была очень спокойной, даже немного счастливой.

Чэнь Чан Шэн не думал о причине, почему Ло Ло хотела принять участие в Великом Испытании, и в это время, когда Танг Тридцать Шесть напомнил ему об этом, всё, что потребовалось, это некоторое внимание, и причина стала ясной, из-за этого он опустил голову, чтобы взглянуть на совершенно новую пару обуви на его ногах, оставаясь тихим в течение длительного времени, прежде чем поднять голову и сказать Тангу Тридцать Шесть: «Я определенно выиграю».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Это не то, что ты должен говорить мне, а то, что ты должен сказать ей».

Чэнь Чан Шэн ответил: «Мне не надо говорить ей, она уже знает».

Пока они разговаривали, дверь в башню вновь закрылась.

Дуэли этого дня проводились в Башне Очищения Пыли, этой двери было суждено закрываться бесчисленное количество раз, и в ближайшее время она продолжит закрывать еще больше раз. Скрип дверных петель становился более резким, но в никакие другие разы это не привлекало внимание всех присутствующих, как сейчас, и звук скрипа был наиболее отчетливым.

Это будет сильнейший бой с момента начала испытания этого года.

Принцесса Города Белого Императора, с чрезвычайно сильным талантом родословной, которая смогла заставить Провозглашение Лазурных Облаков внезапно обновиться, Ее Высочество, Ло Ло.

Самый любимый внучатый племянник Ее Божественного Величества, который успешно завершил Неземное Открытие посреди кровавой битвы против экспертов расы демонов на Перевале Юн Сюэ, Тянь Хай Шэн Сюэ.

Такой матч мог естественно привлечь внимание каждого.

Одинокий юноша, который держался отдельно от толпы и повернулся спиной ко всему миру, тоже обратил свой взор в сторону башни.

В глубоких частях льдоподобных глаз Во Фу Чжэ Сю в настоящее время росли проблески пламени.

В башне было очень мирно в настоящее время.

Тянь Хай Шэн Сюэ и Ло Ло стояли напротив друг от друга. Они спокойно поприветствовали друг друга, а затем ровно стояли.

Ни один из них не поднимал руку на второго.

Солнечный свет в Мире Зеленого Листа сиял на лицо Тянь Хай Шэн Сюэ, цвет его лица был белее снега.

Ло Ло спокойно стояла, ее живописный вид в этом живописном мире оставался очаровательно красивым.

Тянь Хай Шэн Сюэ спокойно слушал звуки, передаваемые извне, а затем вдруг начал смеяться.

Нельзя было отрицать, что его смех был немного привлекательным.

Ло Ло, естественно, не была польщена, а была немного озадачена. Тянь Хай Шэн Сюэ никогда не смеялся снаружи башни, так почему он смеялся в этот момент?

«Многие люди желают, чтобы я сразился против Вашего Величества, потому что в дуэльной фазе испытания лишь я и Гоу Хань Ши можем победить вас. Но в сравнении с Гоу Хань Ши, кажется, что я больше подхожу для сражения с вами».

Он продолжил: «Это потому, что даже если я действительно причиню вам вред, то Королевская Пара Белого Императора не будет слишком обижена мной, принимая во внимание Ее Божественное Величество».

Тянь Хай Шэн Сюэ посмотрел на нее с легкой улыбкой на лице и сказал: «Это верно, многие хотят использовать мою руку, чтобы устранить Ваше Высочество, сильнейшую из Ортодоксальной Академии, из этого турнира. Что насчет ваших намерений, я хорошо их понимаю, вы желаете лишь выступить в качестве конвоя для Чэнь Чан Шэна. Однако, я кое-что не понимаю, даже если вы сможете победить всех, как вы можете гарантировать, что он сам продолжит побеждать?»

Ло Ло ответила: «Как его ученик, я обязана сделать все, что в моих силах, независимо от того, насколько далеко мой учитель сможет зайти».

«Интересно, нет, очень интересно».

Улыбка на лице Тянь Хай Шэн Сюэ постепенно отступила, и он спокойно, или, может быть, даже равнодушно сказал: «Жаль, этот матч - желание двух выдающихся Архиепископов Ортодоксии, желание моего клана, желание некоторых лиц во Дворце и желание многих других, но они не учли моих собственных желаний».

В тихой и уединенной комнате внутри башни был ряд более десяти стульев.

Два почтенных Архиепископа Святой Церкви Ортодоксии, которые соответственно сидели на восточном и западном концах, Мо Юй и Принц Чэнь Лю, которые сидели в центре, Сюэ Син Чуань, Сюй Ши Цзи, Епископ Академии Жрецов, директор Забирающей Звезды Академии, три представителя южных сект и ряд других важных лиц сидели в остальных креслах.

В испытании этого года молодые культиваторы принесли слишком много сюрпризов и шока, и эти важные лица хотели наблюдать за матчем с более близкого расстояния, убеждаясь, что не возникнет проблем, следовательно, они пришли в башню с Зала Чжао Вэнь.

Первый матч собирался начаться, это была сильнейшая битва, и одна из их целей.

Матч Ло Ло и Тянь Хай Шэн Сюэ мог продолжаться и победитель мог быть решен, но это определенно не должно было привести к матчам, подобным матчам между Чжэ Сю и Су Мо Юй или между Чэнь Чан Шэном и Хо Гуаном.

Экзаменаторы, возглавляющие испытание, были застигнуты врасплох и не смогли среагировать вовремя, что привело к тому, что испытуемые получили серьезные травмы. Это было что-то, в чем они должны были лично убедиться, то, что они пообещали Его Святейшеству и клану Тянь Хай.

Тем не менее, они никогда не могли предложить, что этот матч, который привлек бесчисленные взгляды, с самого начала пошел в удивительном направлении. Удивительно было то, насколько подавленным и тихим Тянь Хай Шэн Сюэ был сегодня на испытании.

Не было града кнутов или снега, охватывающего Северный Перевал, а лишь звук спокойного голоса Тянь Хай Шэн Сюэ, который непрерывно звучал внутри башни.

Это верно, никто не учитывал желания Тянь Хай Шэн Сюэ. Это было лишь желание всего клана Тянь Хай.

Услышав его слова, выражения двух Архиепископов Святой Церкви и нескольких других лиц несколько изменились.

«Что значит желание? Желание означает цель. У меня, естественно, есть своя цель в жизни».

Тянь Хай Шэн Сюэ окинул взглядом второй этаж, а затем отвел свой взгляд. Затем он посмотрел в сторону Ло Ло, сохраняя свою спокойную манеру, говоря: «За эти последние несколько лет, в столице всегда ходил слух, что я завидую Принцу Чэнь Лю, потому что с раннего возраста ему позволили остаться в Императорском Дворце, позволили учиться вместе с Пин Го и Мо Юй. В действительности, слухи неверны, на самом деле я завидую Мо Юй».

«Люди мира лишь могут видеть обожание и доверие Божественной Королевы к ней, силу и славу, оказанную ей, но эти глаза, которые были ослеплены славой, не замечают, что она уже достигла стадии Слияния Звезд в таком раннем возрасте».

Он продолжил: «Стадия Слияния Звезд... За последние несколько лет все говорили о Сюй Ю Жун, Цю Шань Цзюне, и в предыдущие годы все говорили о Ван По и Сяо Чжане, но мало кто думал о том, насколько она сильная».

В тихой уединенной комнате на втором этаже много взглядов пало на Мо Юй, выражение ее лица было безразличным, как будто сказанное Тянь Хай Шэн Сюэ совсем не было связано с ней.

«Это верно, я - самый перспективный человек на военном пути среди клана Тянь Хай, все верят, что мои намерения в возвращении в столицу из Перевала Юн Сюэ и участие в Великом Испытании заключаются в получении первого места на Первом Баннере, но... С Цю Шань Цзюнем, который не прибыл, в чем смысл первого места? Могу ли я доказать, что я сильнее, чем Мо Юй?»

Тянь Хай Шэн Сюэ вдруг прекратил свои слова, оставаясь тихим в течение очень долгого времени, прежде чем открыть рот и продолжить: «Верно, даже если я одержу победу над Цю Шань Цзюнем, я все равно не смогу доказать, что я сильнее его, хотя, прошлый я, вероятно, был бы готов бороться за первое место на Первом Баннере в испытании, потому что это по прежнему достижение».

Ло Ло посмотрела на него, не понимая, и сказала: «А сейчас ты уже так не считаешь?»

«В чем цель культивации? В силе. В чем цель силы? Она в том, чтобы выжить, а затем получить еще большую силу и влияние, получая еще больше».

Тянь Хай Шэн Сюэ посмотрел на нее и спокойно сказал: «Прошлый я мог бы рассматривать получение первого места, как самую важную вещь, она по крайней мере помогла бы укрепить мою уверенность перед Мо Юй, но в настоящее время, смысл Великого Испытания для меня в том, что я встречусь с Вашим Величеством, и что вам требуется мой провал».

Закончив эти слова, он вновь посмотрел на второй этаж, неся в себе немного неповиновения, и сказал: «Я советую вам всем воздержаться от прослушивания следующих слов, которые я скажу, так как они будут проблематичными для всех вас».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 154: Победа...

Тянь Хай Шэн Сюэ и Ло Ло оба стояли на песке внутри Башни Очищения Пыли. В сочетании с их родословными, этого было достаточно, чтобы сдержать всех на втором этаже.

Конечно же, те, кто был на втором этаже, все были важными фигурами, но его предупреждение было совершенно ясным, и у этих персон были собственные фракции. Будучи из разных фракций, но в одной и той же комнате, наблюдая друг за другом, сделало их не в состоянии слушать, даже если бы они захотели.

В комнате было очень тихо, спокойно и уединенно, свет, который входил через окно, не был очень ярким. Сидя по центру, Мо Юй молчала некоторое время, ее глаза были закрыты и на ее лице был вид безразличия, как будто она планировала отдохнуть некоторое время. В действительности она использовала это действие, чтобы выразить свою позицию. Она не собиралась слушать то, что Тянь Хай Шэн Сюэ хотел сказал.

Сюэ Син Чуань слегка нахмурился, два Архиепископа Святой Церкви медленно закрыли свои глаза, и следом за этим послышалось несколько легких звуков, когда деревянные ставни за окном закрылись, небо стало тусклым, и глушащий массив был запущен. Более невозможно было услышать звуки с нижнего этажа.

Что насчет духовенства Дворца Ли, которое было в другом месте, им определенно еще больше не хватало смелости подслушивать, и они придумали собственные методы сделать себя «глухими».

Спустя некоторое время Тянь Хай Шэн Сюэ больше не пытался подтвердить, подслушивал ли кто-то, и его это не волновало. Он посмотрел в сторону Ло Ло и продолжил говорить: «Использование первого места на Первом Баннере, чтобы доказать мою силу, не имеет смысла для моей жизни и достижения более великих силы и влияния, поэтому я готов отказаться от этого».

Ло Ло сказала: «Первое место на Первом Баннере - трудновыполнимое достижение, которое позволит увеличить твое положение в уме Ее Божественного Величества».

«И тогда?» Тянь Хай Шэн Сюэ ответил с безвыразительным лицом: «Среди молодого поколения из третьего поколения клана Тянь Хай, я уже наиболее выдающийся. В чем польза для меня стать еще более выдающимся? Те, кто решают судьбу этого клана, по прежнему будут мой отец и его братья».

Ло Ло посмотрела на него и спросила: «Так ты готовишься обменять первое место на что-то, что тебе надо?»

Тянь Хай Шэн Сюэ ответил: «Верно, вот почему я ранее сказал, что важность Великого Испытания в факте того, что мне надо встретить Ваше Высочества, а Вашему Высочеству требуется мой провал».

Ло Ло задумалась на мгновение, а затем спросила: «Чего ты хочешь?»

Тянь Хай Шэн Сюэ тихо посмотрел на нее и сказал: «Я хочу обменять это на дружбу Вашего Величества».

Ло Ло ответила без колебаний: «Невозможно».

Тянь Хай Шэн Сюэ сказал насмехающимся над собой тоном: «Кажется, что фамилия Тянь Хай уже действительно стала презираема миром».

Ло Ло ответила: «Нет, я лишь думаю, что дружба это не то, что можно обменять, ее только можно взращивать».

«Логично, - выражение Тянь Хай Шэн Сюэ стало серьезным и он сказал, - Тогда будет ли у меня шанс взрастить дружбу с Вашим Величеством?»

Ло Ло сказала: «Это не то, что я могу решить. Мне придется прислушаться к моему учителю».

Тянь Хай Шэн Сюэ задумался над этим, у Чэнь Чан Шэна не должно быть каких-либо хороших впечатлений о нем, затем он спросил: «Возможно, у Вашего Высочества есть кузина постарше?»

Ло Ло была очень умной, как она могла упустить его намерения, и ответила с некоторым замешательством: «Моя кузина по матери живет на Великом Западном Континенте, но... если я не ошибаюсь, не собираешься ли ты жениться на Пин Го в следующем году?»

Тянь Хай Шэн Сюэ ответил: «Вы должны очень ясно знать, что Пин Го любит Цю Шаня, в чем смысл жениться на ней? Не говоря уже, что женитьба на ней лишь может помочь мне умереть немного быстрее».

Ло Ло поняла его смысл, она подумала немного, затем сказала: «Это не то, что я могу решить, мне придется прислушаться к моим родителям».

«Тогда на что я могу обменяться с Вашим Высочеством?» - спросил Тянь Хай Шэн Сюэ, слегка приподняв брови.

Ло Ло тоже была довольно встревожена, говоря: «Я правда не знаю».

Тянь Хай Шэн Сюэ посмотрел в сторону плотно закрытых окон на втором этаже и вдруг сказал: «Обещание?»

Выражение Ло Ло мягко задрожало, и она ответила: «Когда это случится, я не обязательно буду иметь способность выполнять свое обещание».

Тянь Хай Шэн Сюэ спокойно ответил: «Я верю Вашему Высочеству, и до тех пор, пока вы искренне будете пытаться исполнить ваше обещание, то я приму это».

Ло Ло сказала: «Это слишком неблагоприятно для тебя».

Он ответил: «Используя что-то, чем я не обладаю, для обмена на что-то, достойное следования, даже если оно существует только как возможность для будущего, того стоит».

Ло Ло вдруг почувствовала некоторую симпатию к нему, спрашивая: «Зачем заходить так далеко?»

Тянь Хай Шэн Сюэ засмеялся, выглядя довольно одиноко, и ответил: «Возможно, это цена зрелости».

Закончив эти слова, он повернулся и направился из башни.

Ло Ло посмотрела на его исчезающую спину, чувствуя себя немного сентиментально.

Те, кто был рожден в Королевских семьях, не все были такими удачливыми, как она.

Конечно же, она также имела собственные неудачи, или скорее, трудности. Им еще предстояло прибыть.

Тянь Хай Шэн Сюэ был несомненно умным человеком.

Он использовал один матч в испытании в обмен на какую-то будущую гарантию.

А что насчет последних слов между ним и Ло Ло?

Зачем заходить так далеко?

Ему надо было зайти так далеко.

Деревянные затворы поднялись вверх, и вновь появился солнечный свет.

Звук снова доносился в тихую и уединенную комнату. Звук шагов Тянь Хай Шэн Сюэ.

Тишина.

Никто не знал, что Тянь Хай Шэн Сюэ и Ло Ло обсуждали, и в действительности, даже если бы они услышали их разговор, то не были бы уверены, к какому соглашению они пришли.

Присутствующие все были важными лицами с достаточным интеллектом, просто, за исключением Принца Чэнь Лю, Никто из других не обладал родословной Ло Ло и Тянь Хай Шэн Сюэ, и поэтому у них были трудности с пониманием их самых больших страхов.

Все лишь видели уход Тянь Хай Шэн Сюэ, который сдался в своем матче.

Мо Юй взглянула на двух Архиепископов Святой Церкви, у которых были суровые выражения на лицах, думая, что Тянь Хай Шэн Сюэ, в конце концов, имел фамилию Тянь Хай, как он мог быть использован вами? Даже его отец не мог.

Тянь Хай Шэн Сюэ непосредственно покинул Дворец Образования и более не продолжал участвовать в испытании. Так как его результаты Академического Экзамена будут по крайней мере среди первых 5, то никто не посмеет выставить его за Три Ранга.

Член духовенства Дворца Ли стоял на каменных ступенях и объявил: «Ортодоксальная Академия, Ее Высочество, Ло Ло, победа без сражения».

Победа без сражения?

Этот привлекающий невероятное внимание матч между сильными бойцами даже не состоялся? Тянь Хай Шэн Сюэ действительно вышел из турнира? Испытуемые за башней были очень удивлены, не зная точно, что произошло внутри башни.

Ло Ло вернулась к прилеску.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на нее, не понимая, и спросил: «Что случилось?»

На маленьком лице Ло Ло были признаки некоторого недоумения, но это не было недоумение из-за незнания чего-то целиком, а недоумение от эмоционального состояния.

Она посмотрела на Чэнь Чан Шэна и сказала: «Сэр, я пообещала, что не буду говорить никому, включая вас и моих Королевских Родителей, простите меня».

Чэнь Чан Шэн был ошеломлен, отвечая: «Всё в порядке. Если был такой договор, то будет лучше, если ты не будешь говорить».

Второй раунд официально подошел к концу, за чем последует третий раунд, дуэли между оставшимися 16.

В третьем раунде тоже была жеребьевка, но она отличалась от второго раунда. Для этого раунда жеребьевка не была такой напряженной, испытуемые, который дошли до этого этапа, по сути гарантированно попадали в Три Ранга, все, что им требовалось, это подождать их общего рейтинга.

Испытуемые, которые уже попали в Три Ранга и были удовлетворены, очевидно, не особо переживали, что за оппонент выпадет им, тогда как у других была более высокая цель. Те, кто желал попасть в Первый Ранг, неизбежно встретят сильного оппонента, поэтому они тоже не очень переживали о том, с кем столкнутся.

Те, кто проиграл во втором раунде, за исключением Су Мо Юй и Хо Гуана, которые оба получили серьезные ранения и более не могли сражаться, или Тянь Хай Шэн Сюэ, который сдался, все оставались на территории проведения матчей, подготавливаясь к последующему второму турниру. За пределами башни оставалось 61 испытуемых.

Взгляды испытуемых в основном падали на группу Ортодоксальной Академии, которая была у прилеска.

Будут ли важные личности из Ортодоксии продолжать манипулировать жеребьевкой, назначая тяжелых противников для Ее Высочества и Чэнь Чан Шэна? Это была единственная тема, в которой были заинтересованы все присутствующие. После ухода Тянь Хай Шэн Сюэ, остался лишь один человек, который мог победить Ее Высочество со степенью уверенности, это был Гоу Хань Ши.

Была еще одна вещь, которая заставляла испытуемых нервничать, это было то, кому выпадет бой с юношей волчьего племени, Чжэ Сю. Хотя это уже был третий раунд, и не было важно, кто им выпадет, тем не менее, никто не хотел столкнуться с Чжэ Сю.

Бесславное поражение было более-менее нормальным, но самым важным моментом было то, что этот юноша был слишком хладнокровным и жестоким, и получение тяжелых травм не было хорошей вещью.

Член духовенства быстро достал листок с фальшивым именем Чжан Тин Тао, написанным на нем. Противником Чжэ Сю оказался Гуань Фэй Бай.

Лицо Чжэ Сю оставалось безвыразительным, из-за чего оно казалось особенно холодным, но по его мирному взгляду можно было сказать, что он был очень доволен этим противником.

Гуань Фэй Бай не сказал ничего, оставаясь очень тихим, невозможно было увидеть его текущее настроение.

Бой между третьим и пятым на Провозглашении Лазурных Облаков.

Кровожадный юноша волчьего племени со снежных равнин против Четвертого Правления Секты Меча Ли Шань, независимо от того, кто из них, их славы было достаточно, чтобы поднять статус этого матча, а что касалось тех испытуемых, которые считали, что их больше не волновали результаты жеребьевки, тоже издали волны удивления.

Звуки удивления не прекращались, и в следующий миг они стали еще громче.

Это произошло потому, что противником Лян Бань Ху был Ци Цзянь.

Что это было за развитие событий?

Выражение Гоу Хань Ши стало довольно суровым.

Следуя за этим, его противником был назначен молодой эксперт Забирающей Звезды Академии.

Разговоры вспыхнули среди испытуемых.

Второй раунд давил на Ортодоксальную Академию, а третий был нацелен на Секту Меча Ли Шань?

В этом раунде оппоненты Чэнь Чан Шэна и Ло Ло были относительно слабыми.

Но среди тех, кто был нацелен на первое место на Первом Баннере, их удача не была лучшей.

Чжуан Хуань Ю Небесной Академии сталкивался с довольно слабыми противникам в течение трех раундов подряд.

Аналогичная ситуация была с Чжун Хуэем Поместья Древа Ученых.

Гоу Хань Ши вошел в башню.

Это был первый раз, как он входил в башню, с момента начала дуэльной фазы.

После ухода Тянь Хай Шэн Сюэ, среди испытуемых, его уровень силы был самым сильным.

Этот матч, естественно, был довольно привлекающим.

Тем не менее он прошел очень спокойно, очень нормально, возможно даже немного обычно.

Вскоре дверь вновь открылась.

Гоу Хань Ши и тот юноша из Забирающей Звезды Академии последовательно вышли из башни.

Будь это его собственное тело, или тело того юноши из Забирающей Звезды Академии, нельзя было увидеть ни одного пятна крови, казалось, что никто из них не перенес каких-либо ранений, на их телах не было никакой грязи, как будто между ними не было боя.

Победителем был, очевидно, Гоу Хань Ши.

«Я не его соперник, разница слишком велика».

Ло Ло уставилась на Гоу Хань Ши, который шел к ручью, и почувствовала как восхищение, так и тревогу, сказав: «Даже если я смогу завершить Неземное Открытие в этот самый момент, мои шансы по-прежнему будут малы».

«О чем ты мечтаешь?» Чэнь Чан Шэн продолжил: «Он мой оппонент, а не твой».

Первый матч Гоу Хань Ши был на удивление скучным.

Ци Цзянь против Лян Бань Ху, эта борьба брата против брата между учениками Секты Меча Ли Шань была еще более удивительной.

Этот матч был на удивление интенсивным. Глушащий массив не мог полностью поглотить одинокий и ужасающий звук их мечей. В глубоко синих небесах вверху появлялись бесчисленные перекрещивающиеся линии манифестаций меча. Даже те, кто стоял за пределами башни, могли чувствовать опасность и силу за этими двумя мечами.

Самым удивительным было то, что окончательным победителем был не Лян Бань Ху, а Ци Цзянь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 155: Регулярность

Башня Очищения Пыли открылась, Лян Бань Ху и Ци Цзянь вышли, член духовенства объявил, что Ци Цзянь был победителем, что вызвало волнения. У них самих не было много реакции, они тихо говорили друг с другом, как будто не заботились о порезах и кровавых пятнах, которые покрывали их одежду. Между ними все еще были остатки святого сияния, которое использовалось для их исцеления.

Они спустились по ступенькам, направляясь к берегу ручья, продолжая общаться в приглушенных тонах, пока шли.

Некоторые из испытуемых были ближе и могли слышать, что эти два ученика-товарища на самом деле обсуждали их матч: ты не использовал эту атаку корректно, Старший товарищ использовал тот маневр слишком медленно...

За последние несколько лет Семь Правлений Небес были идолами, или, если описать точнее, целью для большинства из молодого поколения.

Записи о боях этих семи учеников Секты Меча Ли Шань передавались по миру и были темой разговора для многих людей, как например Ци Цзянь проиграл Чжуану Хуань Ю после одной атаки несколько лет назад, так как это была редкая запись поражения Семи Правлений Небес, то она была проанализирована и беспрерывно обсуждалась.

Но очень немногие были свидетелями битвы между соучениками.

Лишь сегодня люди наконец узнали, почему молодое поколение Секты Меча Ли Шань было настолько могущественным, почему Семь Правлений Небес были настолько выдающимися.

Будучи в состоянии использовать все свои силы в битве между членами той же школы, но не сохраняя никакой ненависти или обиды, для них то было обычное дело.

Совершение такого обычного поступка делает его экстраординарным, как могла Гора Ли не быть сильной?

Танг Тридцать Шесть посмотрел на четырех учеников Секты Меча Ли Шань у берега ручья, чувствуя себя немного удрученным, и сказал: «Кажется, что мое поражение Лян Бань Ху было само собой разумеющимся. Ци Цзянь также гораздо сильнее меня».

Это утверждение «проигрыша» и «сильнее» не относилось к уровню силы, а к чему-то другому.

Чэнь Чан Шэн ответил: «Мы можем поучиться у них».

Танг Тридцать Шесть взглянул на него и сказал: «Как? Не говори мне, что ты не заметил, что Лян Бань Ху был счастлив о своем поражении, искренне счастлив».

«Ухм?»

«На Великом Испытании, они могут сражаться так, как им хочется, не волнуясь о травмировании или убийстве друг друга, и это делает их особенно счастливыми».

«И?»

«Я не такой тип урода, я не могу скопировать их, я сдаюсь».

Со входа во Дворец Ли рано утром, а затем во Дворец Образования в Мире Зеленого Листа, от Зала Чжао Вэнь до Башни Очищения Пыли, во всех этих местах, количество духовенства, увиденного испытуемыми, было небольшим в количестве, но в действительности, весь Дворец Ли в его полноте, или более точно, вся Ортодоксия работала для Великого Испытания.

Множество членов духовенства, которых не увидели испытуемые, были заняты различными задачами. В Великом Испытании желание умереть было трудным делом.

Вновь входя в Башню Очищения Пыли, Чэнь Чан Шэн намеренно окинул взглядом второй этаж, но не увидел никого, а затем повернул свой взор к противнику.

В третьем раунде его оппонентом была молодая девушка - та, которая высмеивала и оскорбляла его на божественном проспекте, и в итоге была доведена до слез Тангом Тридцать Шесть, младший товарищ учениц Пика Святой Девы, Е Сяо Лянь.

Пик Святой Девы и Секта Долголетия были двумя огромными организациями сект под религиозной системой Юга, руководя многими сектами и обителями, Е Сяо Лянь была с храма Ци Цзянь.

В информации, предоставленной Ортодоксальной Академии Департаментом Образования, было четко отмечено, что талант культивации этой молодой девушки довольно высокий, и как только она достигнет подходящего возраста, вполне вероятно, что она поступит в Институт Нань Си, конечно, она лишь сможет войти только во внешний круг для ее культивации.

Независимо от того, насколько высок был ее талант культивации, Е Сяо Лянь была слишком молодой, одной из самых молодых участниц испытания, уровень ее культивации был нестабильным, логически говоря, ей было очень непросто попасть в третий раунд, но ее удача в жеребьевке была невероятно хорошей.

В первом раунде она легко победила, во втором раунде ее соперником был обычный студент, который попал в испытание после завершения предварительного испытания. Ее уровень был сравним с ее противником, но ее уровень Истинной Эссенции не был настолько глубоким, и в конце концов, она полагалась на предмет своей школы, который носила с собой, чтобы выиграть бой.

Покидая башню, она прыгнула в руки своего старшего товарища и заплакала, не в состоянии удержать свою радость.

После жеребьевки третьего раунда она услышала имя Чэнь Чан Шэна, и поняла, что ее удача наконец подошла к концу.

Е Сяо Лянь взглянула на Чэнь Чан Шэна, ее нежное личико было полно тревоги и беспокойства, став немного бледным.

В тот день на божественном проспекте она сказала, что Чэнь Чан Шэн был жабой, которая хотела пообедать Фениксом, она всегда считала, что он был бесполезным мусором, но кто бы мог предположить, что Чэнь Чан Шэн на самом деле выиграет два раунда подряд, в предыдущем раунде он даже победил Хо Гуана Поместья Древа Ученых, в отличие от ее счастливой жеребьевки, и очевидно полагаясь на собственную силу.

Е Сяо Лянь знала, что она не была соперником Чэнь Чан Шэна, и думая, что она ранее задела этого человека, заставило ее нервничать еще больше.

В этот момент раздался голос экзаменатора со второго этажа: «Если вы готовы, то начинайте».

Чэнь Чан Шэн посмотрел в сторону Е Сяо Лянь, склоняя голову в знак признания.

После одного взгляда от него, Е Сяо Лянь не могла остановиться от чувств ужаса, ее глаза покраснели, а юбка вздрогнула.

Чэнь Чан Шэн был немного напуган, интересуясь, что происходит.

Е Сяо Лянь была действительно напугана, ее тело продолжительно дрожало, и маленькие колокольчики на ее поясе дрожали вместе с ее дрожью, давая острые звуки звона.

Острые звуки звона очистили ее голову, она собрала свою храбрость и бросила нить колокольчиков с ее запястья в Чэнь Чан Шэна.

Она была отделена от Чэнь Чан Шэна расстоянием около 30 метров, и полоска колокольчиков смогла прибыть перед ним в одно мгновением.

Эта полоса колокольчиков была инструментом Храма Ци Цзянь, Колокольчики Мантры, они не могли возможно сравниться с таким легендарным предметом, как Пуговица Тысячи Миль, но все еще были очень могущественными, будучи лишь немного слабее, чем зонтик, используемый студентом Небесной Академии, с которым Чэнь Чан Шэн столкнулся в первом раунде.

Будь это не так, она не смогла бы полагаться на него, чтобы победить своего противника во втором раунде.

Полоса колокольчиков была сделана из какого-то неизвестного металла, ее лента содержала какой-то вид манифестации острого меча.

В его остром резонирующем звуке, как казалось, была какая-то скрытая аура, которая могла нарушить поток Истинной Эссенции культиватора. Увы, кажется, что удача Е Сяо Лянь действительно была исчерпана в предыдущих раундах, ее противник, Чэнь Чан Шэн, был самым слабым с точки зрения объема Истинной Эссенции, и менее остальных зависел от использования Истинной Эссенции для боя.

Его правая рука стала кулаком, который ударил, его пальцы вытянулись, став сродни распустившегося цветка, точно захватывая Колокольчики Мантры.

Колокольчики Мантры продолжительно сотрясались в его руке, как будто сопротивлялись, передавая огромное количество силы в окружающую среду. В то же время, та аура, которая нарушала поток Истинной Эссенции, становилась все более очевидной.

Поток Истинной Эссенции в Чэнь Чан Шэне действительно сильно пострадал, но проблема была в том, что даже если Колокольчики Мантры ничего не делали бы, его поток Истинной Эссенции уже имел проблемы со свободным потоком, так как сеть его меридианов была нарушена.

Он не использовал Истинную Эссенцию, лишь используя силу тела, и уже смог плотно сжать Колокольчики Мантры в руке.

*ДИНЬ* *ДИНЬ* *ДИНЬ*

Колокольчики Мантры яростно сотрясались, сопротивлялись, желая вырваться из его хватки, но в конце концов, не смогли.

Мгновениями позже они наконец успокоились, замирая в его хватке.

Е Сяо Лянь смотрела на эту сцену, полностью забывая, что она была в битве, и использовала свою руку, чтобы прикрыть свой рот, будучи удивленной до крайности.

Колокольчики Мантры были даны ей ее учителем в Храме Ци Цзянь.

Она отчетливо понимала объем силы, содержащийся в строке колокольчиков, пока они танцевали в воздухе, и что их было очень трудно сдержать. Она представляла, что у Чэнь Чан Шэна будет много методов, чтобы легко остановить эффект Колокольчиков Мантры, но она никогда не ожидала, что Чэнь Чан Шэн напрямую использует свою руку, чтобы схватить их.

Острый звук звона исчез, и в башне стало тихо.

Е Сяо Лянь была потрясена до потери дара речи, и не показывала никаких признаков, что пыталась сделать еще один шаг.

Чэнь Чан Шэн тоже не продолжал, он продолжал держать линию колокольчиков и смотрел на второй этаж.

Комната на втором этаже все еще была уединенной и спокойной. Неизвестно, было ли это из-за шока от проявления Чэнь Чан Шэном бесчеловечной силы или по какой-то другой причине, но никто не сказал и слова.

У Мо Юй был вид безразличия, когда она говорила: «Вы все действительно думаете, что он унизит маленькую девочку? Он ведь не Танг Танг».

Эти слова выдали какое-то скрытое намерение, и принимали решение.

Член духовенства Дворца Ли появился за балюстрадой на втором этаже, посмотрел на Е Сяо Лянь и спросил: «Признаешь поражение?»

Е Сяо Лянь кивнула головой, ее глаза были немного красными.

Чэнь Чан Шэн положил Колокольчики Мантры на песок у его ног, затем повернулся и направился из башни.

Он не унижал эту девочку, которая однажды высмеяла его, и не обращал на нее никакого внимания.

Е Сяо Лянь пустым взглядом последовала его шагам свои взглядом, чувствуя себя немного беспомощной.

Ранее она уже подготовила себя к тому, что Чэнь Чан Шэн ударит ее, а затем унизит, но никогда не ожидала, что он не будет делать этого.

Покидая башню, Чэнь Чан Шэн вернулся к прилеску.

Е Сяо Лянь вернулась к своему старшему товарищу, поднимая рукав и вытирая слезы.

«Пожалел девицу, не так ли?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чан Шэна с сардонической усмешкой, говоря: «Каким человеком это меня делает?»

Чэнь Чан Шэн спросил в ответ: «Если бы это был ты, то что бы ты сделал?»

Танг Тридцать Шесть задумался, обнаружив, что не мог найти ничего, что мог бы сделать.

Ему не нравилась эта маленькая девочка по имени Е Сяо Лянь. Использование черствых слов было нормальным, потому что ссоры полагались на искусство слова, выдавание вздора и бесстыдство, но в конце концов, он не мог взять и избить ее. Разве это не будет просто издевательством над слабыми?

Следующей, кто вышел на сцену, была Ло Ло.

Из четырех ученых Поместья Древа Ученых, которые участвовали в экзамене, осталось лишь двое, ее соперником был оставшийся человек после исключения Чжун Хуэя.

Она вошла в башню вместе с ученым Поместья Древа Ученых.

Звуки шагов послышались на втором этаже.

Некоторые люди из персонала подходили к окну, чтобы наблюдать за матчем. Всем им был очень любопытен текущий уровень навыков Ее Высочества, так как он был такой степени, что был способен побудить Совет Божественного Постановления обновить рейтинги Провозглашения Лазурных Облаков.

Для первого раунда, противник Ло Ло был слишком слабым, на втором раунде Тянь Хай Шэн Сюэ сразу же признал поражение, на этом раунде будет ли она, наконец, сражаться?

Ло Ло высвободила Плеть Падающего Дождя со своей стороны, посмотрела на ученого Поместья Древа Ученых и сказала: «Делай первый шаг».

В Ортодоксальной Академии, по отношению к Чэнь Чан Шэну, она была вежливой, уважительной, благородной и милой, иногда ведя себя балованно. Однако по отношению к другим, ее манера была совершенно иной.

На Фестивале Плюща, будь это инструктор Небесной Академии или Старейшина Сяо Сун Гун Горы Ли, на всех она смотрела свысока, что уж говорить про данный момент и этого ученого.

Она не намеренно смотрела на него свысока, преуменьшая его, она лишь была естественной и спокойной, используя равнодушный тон голоса, но в нем существовало своего рода благородство и сила.

Выражение ученого из Поместья Древа Ученых немного изменилось, и он медленно вытащил свой длинный меч из ножен.

Его движения были очень медленными, но звук лезвия, покидающего ножны, был очень пронзительным.

Раздался звук.

Вспышка острия лезвия мгновенно прорезала дистанцию около 30 метров, прибывая перед глазами Ло Ло.

Ло Ло даже не моргнула. Ее ресницы даже не дрогнули.

Поднимающийся Шквал.

Плеть Падающего Дождя в ее руке дико танцевала.

Меч Ветра и Дождя Чжун Шаня нес в себе безграничную Истинную Эссенцию, легко рассеивая блеск клинка, а затем ударил в сторону ученого напротив.

Дворец Образования был миниатюрным миром, и реакция между Небесами и Землей была особенно чувствительной, следуя за ее использованием Меча Ветра и Дождя Чжун Шаня в глубоко синих небесах вверху появился феномен.

Неизвестно, откуда он пришел, но темное облако окутало Башню Очищения Пыли.

Затем начался дождь.

Как и перед началом матча, черные карнизы башни вновь были очищены.

Она использовала Плеть Падающего Дождя, и дождевые капли были на ее кончике.

Капли дождя падали на карнизы и песок, создавая постукивающий звук.

Тот же звук, что и издавала плеть, которая хлестала тело человека.

Дождь усилился, становясь проливным ливнем. В башне дождь покрыл область, более не давая возможность видеть ясно.

Время от времени проблескивал клинок, но он тут же был поглощен ливнем.

Мгновениями позже, невероятно резкий звук резонировал в башне.

*ХРУСТЬ*

Ливень внезапно прекратился.

Ученый слабо рухнул в углу, все его тело было покрыто ранами, кровью и дождем, объединенными вместе.

Его лицо было мертвенно бледным, его бледные губы тихо дрожали, а глаза были полны отчаяния.

Это было отчаяние после сокрушения абсолютной силой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 156: Продолжительные победы двух молодых людей

Ливень прекратился, и лучи света вновь опустились на покрытый песком пол башни. Дождевая вода вырезала каналы в песке, и глядя на них, это напоминало знаменитое плато на северо-западе, которое нависало над морем.

Ученый из Поместья Древа Ученых свалился в углу, его роба промокла кровью и дождем.

Ло Ло убрала свою плеть, тихо стоя в своем изначальном положении, как будто она совсем не поднимала своей руки, ее благородство было наглядным, а ее превосходство - не имеющим равных.

«Разве Ее Высочеству... не всего лишь 14 в этом году?»

Директор Забирающей Звезды Академии стоял у окна, глядя на сцену внизу, меланхолично говоря: «Это слишком потрясающе».

Это было действительно потрясающе, это не было описание того, насколько величественным был метод, используемый Ло Ло в этом матче, в действительности, ее метод совсем не был величественным. Прямо говоря, это был шторм, использование абсолютной силы, чтобы напрямую сокрушить ее противника, невероятно простой, соответствуя фразе - правитель ищет область правления посреди хаоса.

Если бы Ло Ло встретила противника более высокого уровня, кого-то, как Гоу Хань Ши, кто уже завершил Неземное Открытие, она, естественно, не смогла бы подавить его с такой силой, но против культиваторов того же уровня, будь то с точки зрения объема Истинной Эссенции или чистоты, и абсолютной мощи в навыке яростно расходовать энергию, все эти вещи делали ее на грани непобедимой.

Талант родословной Белого Императора был действительно доминирующим до крайности - люди на этаже выше были шокированы до оцепенения, думая, что оценка Совета Божественного Постановления действительно была правильной.

Среди молодого поколения, помимо Сюй Ю Жун и Цю Шань Цзюня, которых можно было сравнить с Ее Высочеством, не было других талантов родословных, которые могли приблизиться.

К этому моменту Великое Испытание, наконец, начало достигать зенита, с непрерывным наблюдением великих матчей.

После того, как Ло Ло победила того ученого из Поместья Древа Ученых, пришел матч между юношей волчьего племени, Чжэ Сю, и Гуань Фэй Баем.

Этот матч привлек внимание всех, и Чэнь Чан Шэн не был исключением, возможно даже был более внимательным к этому матчу, чем другие испытуемые - Тянь Хай Шэн Сюэ уже выбыл из турнира, и единственным человеком, который оставался, и заставлял его чувствовать себя настороже, который мог угрожать Ло Ло и принести ей вред, был Чжэ Сю.

Дверь башни вновь закрылась и матч начался.

С самого начала матч между Чжэ Сю и Гуань Фэй Баем вошел в интенсивную стычку, глушащий массив башни был тут же нарушен.

Испытуемые снаружи башни даже не подготовились в достаточной степени, но уже начали слышать несколько звуков, каждый из которых был яснее предыдущего.

У некоторых испытуемых с более слабым божественным чувством тут же побледнели лица. Они были близки к тому, чтобы их море сознания было ранено звуками.

Этот громкий шум не был звуком ругани, а звуками столкновений, неся в себе какую-то острую сущность, он был, вероятно, звуком края клинка, который рассекал воздух.

Группа южных послов была в столице некоторое время, и четыре ученика Секты Меча Ли Шань собрали огромное количество внимания, в настоящее время многие люди знали, что меч Ци Цзянь был известным по слухам мечом-реликвией из Зала Дисциплины Горы Ли.

Меч, который использовал Гуань Фэй Бай, был просто обычным мечом, который стоил всего 5 таэлей, но в данный момент, услышав пронзающие звуки меча, все были ошеломлены.

Для того, чтобы иметь возможность использовать обычный меч, который стоил 5 таэлей, и испускать такое отчетливое стенание меча, насколько мощной и интенсивной была Истинная Эссенция Гуань Фэй Бая? Кто сделал всех более шокированными, так это юноша волчьего племени, Чжэ Сю. Он, кто не использовать какое-либо оружие, какой метод он использовал, чтобы идти против этого ужасающего меча?

Стенания меча становились все более отчетливыми, и мир Дворца Образования начал давать отклик между его Небом и Землей. В синих небесах вверху облака начали медленно двигаться, постоянно меняясь в форме.

Иногда подобно скалистым утесам, иногда подобно мутным волнам, разбивающимся о берег, между ними пересекались манифестации меча, суровые до крайностей. Тем не менее, формы этих облаков не могли существовать долго, как будто над равнинами развевался ветер, сродни воющей стаи волков.

Территория вокруг башни была покрыта тишиной, многие испытуемые были шокированы до такой степени, что у них были серые лица от сцены, которую они видели, и звуков, которые они слышали.

Они не могли представить, что если бы это были они сами внутри башни в этот момент, сталкиваясь с импульсом меча, который пересекался в облаках вверху, или с ужасающим и заброшенным воем ветре, что еще они бы могли сделать, кроме как признать поражение?

Выражение Чэнь Чан Шэна тоже стало довольно мрачным.

На Фестивале Плюща Гуань Фэй Бай обменялся маневрами меча с Ло Ло, и хотя они не использовали Истинную Эссенцию в то время, он мог ясно сказать, что талант этого человека был исключительным, и что он был очень серьезен в своей культивации. Способность Гуань Фэй Бая на пути меча тоже была выдающейся.

Ходил слух, что его способность на пути меча была ближе всех к Цю Шань Цзюню среди Семи Правлений Небес. Тем не менее, очевидно, он не мог подавить своего нынешнего противника.

Этот юноша волчьего племени по имени Чжэ Сю, его сила на самом деле достигла такой степени?

После долгого периода времени вой меча медленно исчез, и более не было воющего ветра, последовал только звук скрипа.

Дверь башни открылась.

Чжэ Сю вышел из башни, его лицо было бледным, выражение - холодным, а в его ледяных глазах отсутствовали эмоции. Глядя на него, даже казалось, что он не был похож на человека.

Он спустился по каменным ступеням, его движение было немного медленным, и каждое поднятие колен было проблемой.

Это заставило других заметить, что на его левом колене был небольшой кровавый след.

Мгновениями позже, струйка крови стекла вниз с его брюк до его лодыжки.

Он не носил обувь, оставаясь босым, что сделало струйку крови ясно видимой.

Следуя за этим, Гуань Фэй Бай вышел из башни, его осанка оставалась ровной, его мягко отбеленная роба от мытья не имела никаких порезов или каких-либо пятен крови, на самом деле казалось, как будто он не получил каких-либо травм.

Все смотрели, как он направляется к берегу ручья, чувствуя себя немного шокированными и думая, было ли это возможно, что Гуань Фэй Бай выиграл настолько легко?

Чжэ Сю подошел к поляне за толпой и присел, начиная регулировать свое дыхание. Он закрыл глаза и игнорировал разговоры, которые можно было слышать вокруг него.

Его сидячая поза была немного странной. Он не пересекал ноги, а вместо этого сидел на лодыжках, что было очень похоже на сидение на корточках.

В это время Гуань Фэй Бай прибыл к берегу ручья, посмотрел на Гоу Хань Ши и приготовился что-то сказать.

Гоу Хань Ши покачал головой, указывая, что Гуань Фэй Баю не надо было ничего говорить, затем он поднял правую руку. Его пальцы выстрелили, как ветер, надавливая на грудь Гуань Фэй Бая три раза в молниеносной последовательности, передавая жизненно важное ци.

Цвет лица Гуань Фэй Бая постепенно покраснел, а затем побледнел, это изменение повторилось три раза, прежде чем он, наконец, выплюнул кровь.

Этот сгусток крови окропил несколько клочков травы у берега, и послышался звук треска, когда трава начала вянуть со скоростью, заметной для глаза, а потом распалась.

Поднялся шум. Именно в этот момент испытуемые наконец поняли, кто пострадал от тяжелых травм, и столько выдерживал, чтобы они наконец раскрылись.

Кровь, которую он выплюнул, не содержала какого-либо яда, а лишь содержала остатки различных проявлений энергичной Истинной Эссенции Чжэ Сю. Если бы Гоу Хань Ши не помог вовремя, и проявления энергии похоронили себя в теле Гуань Фэй Бая, то это бы серьезно затронуло его культивацию.

Несмотря на это, цвет его лица все еще был бледным и болезненным до крайности, как будто он прошел через серьезную болезнь.

Думая о том, насколько жестокими были методы юноши волчьего племени, Лян Бань Ху обернул свой взгляд в том направлении, его глаза были ледяными, Ци Цзянь тоже дымился до точки, что его лицо покраснело от гнева.

Гуань Фэй Бай вытер кровь на краю губ и сказал: «Мои навыки ниже других. Мне некого винить».

Гоу Хань Ши похлопал его по плечу с выражением утешения и похвалы.

В этот момент член духовенства Дворца Ли появился на каменных ступенях и объявил: «Забирающая Звезды Академия, Чжан Тин Тао побеждает».

Наконец, третий раунд подошел к концу.

За пределами башни было тихо, никто не аплодировал, и даже звуки обсуждения отсутствовали.

Это было потому, что каждый мог предвидеть, что дуэли станут еще более интенсивными, и поэтому, станут более жестокими и кровавыми.

Именно в такой угрюмой и неудобной атмосфере были определены 16 оставшихся участников дуэльной фазы. Вслед за этим, начались матчи четвертого раунда.

Чего никто не мог предположить, так это того, что Чжэ Сю вновь вошел на сцену, и его противником был другой молодой эксперт Секты Меча Ли Шань, Ци Цзянь.

Сталкиваясь с двумя сильными противниками подряд, не имея времени отдыха между матчей, хоть это и было результатом жеребьевки, оно по-прежнему было несправедливо.

Если бы это был обычный испытуемый, то он, возможно, попросил бы экзаменатора некоторое время на отдых, но Чжэ Сю продолжал молчать, его выражение было неизменным, когда он вошел в Башню Очищения Пыли.

Внутри башни было очень тихо, битва была уже закончена, Чжэ Сю посмотрел на покрытый песком пол перед ним, чувствуя, что вернулся на родину в разгар лета.

За Холмом Лу Мин была река. Там были посажены соевые бобы и сорго, без охоты все еще можно было набить свой желудок, но не важно, насколько ароматным было жареное сорго, оно по-прежнему не могло сравниться с запахом мяса.

Я - волк, который пришел с севера.

Волк пробегает мили ради мяса, это был принцип самой природы.

Хотя ты всего-лишь ребенок, пока ты противник, я очевидно не буду сдерживаться. Поэтому, почему ты так зол?

Он посмотрел напротив себя, его безвыразительное лицо показывало эмоции в первый раз. Это была трудноописуемая эмоция, особенно странная.

Ци Цзянь стоял напротив, его темные волосы были разбросаны во время битвы, опускаясь по его плечам, из-за чего он выглядел еще более хрупким и слабым.

Е Сяо Лянь Храма Ци Цзянь, Сюань Юань По Ортодоксальной Академии и он сам были тремя самыми молодыми участниками Великого Испытания этого года.

Его щеки были очень мягкими и молодыми, и в этот момент они были наполнены яростью.

Чжэ Сю совсем не мог понять ярость Ци Цзяня, думая, что атаки, которые он использовал в предыдущем ближнем бою, могли быть немного жестокими, но... битвы - это был вопрос жизни и смерти. Что не так с небольшой жестокостью? Разве твои старейшины Секты Меча Ли Шань не научили тебя сражаться? Твой старший товарищ был намного более величественным, чем ты.

Ранее, после того, как он использовал несколько вредоносных маневров, Ци Цзянь стал взволнованным и разгневанным по какой-то причине, более не сохраняя осторожность.

Истинная Эссенция Ци Цзяня вырвалась, и десятки маневров мечей были жестко исполнены, втянув Чжэ Сю в сумасшедший ближний бой. Если бы не долгие годы переживания жизни и смерти Чжэ Сю, он бы действительно был на грани быть разрубленным до смерти мечом Ци Цзяня.

Если бы Гоу Хань Ши узнал о выступлении своего младшего товарища, то он бы определенно почувствовал удовлетворение.

Даже такой монстр, как Чжэ Сю, вспоминая взрывной ураган маневров меча Ци Цзяня, почувствовал небольшие остатки страха.

Временами ярость была действительно типом силы.

Было жаль, что ярость была типом силы, который не мог сохраняться долго. Ураган маневров меча Ци Цзянь не разрубил Чжэ Сю до смерти, и Чжэ Сю был тем, кто добился окончательной победы.

Покидая башню, Ци Цзянь подошел к Гоу Хань Ши, его губы были слегка поджаты, глаза покраснели, и у него был взгляд кого-то, кто был глубоко обижен.

«Что случилось?» Брови Гоу Хань Ши дрогнули, отображая его первое проявление истинного гнева.

Ци Цзянь вытер свои слезы и сказал: «Ничего. Старший товарищ, ты должен отомстить за меня».

Гоу Хань Ши окинул взглядом удаленного Чжэ Сю и сказал: «Я сделаю это».

Юноша волчьего племени, Чжэ Сю, выиграл два матча подряд, устраняя двух человек из Семи Правлений Небес, и это потрясло многих людей.

Но что действительно удивило всех, так это то, что Чэнь Чан Шэн вновь одержал победу.

В предыдущих трех матчах, среди оппонентов Чэнь Чан Шэна, первый и третий раунд были слишком слабы, а на втором раунде его противником был Хо Гуан из Поместья Древа Ученых.

Хо Гуан мог быть сильным, но он не был перечислен на Провозглашении Лазурных Облаков, поэтому, многие люди не могли точно оценить способности Чэнь Чан Шэна, что же насчет этого раунда, его соперником был молодой эксперт из города Шуан (Мороз).

Этот молодой эксперт из города Шуан занимал около 20 места в Провозглашении Лазурных Облаков.

Когда все думали, что приключение Чэнь Чан Шэна в Великом Испытании должно подойти к концу, он вновь ошеломил всех, победив своего противника.

У всех возникла сложность в понимании, как ему удалось получить победу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 157: Это закончится в данный момент

Из-за его помолвки с Сюй Ю Жун после Фестиваля Плюща Чэнь Чан Шэн, естественно, стал популярной темой в столице. Заявление, сделанное Его Высокопреосвященством, Архиепископом, дополнительно подливало масла в огонь.

Бесчисленное количество людей начало изучать все о нем: его возраст, происхождение, его отношения с Божественным Генералом из поместья Восточного Указа, уровень его силы. Ни одна из этих вещей не осталась в тайне, и поэтому все были ошеломлены, желая узнать, что на самом деле произошло с ним за эти последние несколько дней, что увеличило его способности в такой степени, до степени, что он смог выиграть четыре раза подряд на Великом Испытании и попасть в окончательный список.

Сюань Юань По посмотрел на Чэнь Чан Шэна, широко раскрыв рот, как будто смотрел на какого-то монстра. Танг Тридцать Шесть уставился прямо ему в глаза и спросил: «Что такое ты съел на самом деле? Мы были в Ортодоксальной Академии вместе каждый день, и вместе ели, может быть, ты исподтишка делал себе еду? Или ты своровал что-то хорошее из Сада Сотни Растений, не говоря нам обоим?»

В той тихой комнате в Башне Очищения Пыли важные лица тоже в настоящее время были в процессе обсуждения выступления Чэнь Чан Шэна этим днем.

«Может ли быть, что он только что использовал полную версию Проницательных Шагов?» - кто-то спросил, глядя на Сюй Ши Цзи.

Если бы некоторые пожилые люди, которые пережили великую войну против расы демонов, как Фэй Дянь или, возможно, Цзинь Юй Лу, присутствовали, они бы точно смогли определить, что за эксцентричную технику движения использовал Чэнь Чан Шэн. На данный момент в комнате единственными людьми, которые обладали знаниями, были Сюэ Син Чуань и Сюй Ши Цзи - два человека, которые были на Северном поле боя.

Сюй Ши Цзи поддерживал вид безразличия и сказал: «Я не встречал ни одного члена племени Е Ши на поле боя».

Согласно отчетам, в течение сотен лет большинство демонов из племени Е Ши в Городе Старого Снега были призваны таинственным Лордом Черной Робой в организацию разведки, и они редко показывались на вид.

Силы Сюэ Син Чуаня однажды захватили двух шпионов племени Е Ши.

Член племени Е Ши, который пытался убить Ее Величество во время весны, в настоящее время содержался в тюрьме Императорской Стражи, и вспоминая навыки движения Чэнь Чан Шэна, он покачал головой и сказал: «Это не полная версия Проницательных Шагов, но это часть ее субстанции».

Все они поняли его смысл, части полных Проницательных Шагов уже было достаточно, чтобы показать значительное влияние в боях на уровне молодых людей, которым было Великое Испытание.

Сюэ Син Чуань задумался на некоторое время, а затем продолжил: «Его скорость и техника движения находятся на вершине, в сочетании с подходящей удачей в жеребьевке, его включение в последних 8 понимаемо, но мое мнение таково, что он не сможет продвинуться дальше»

Последние 8 участников Великого Испытания уже были определены, включая молодых экспертов, которые уже были известны, как Гоу Хань Ши, Чжуан Хуань Ю, Чжун Хуэй и Чжэ Сю.

Также были некоторые удивительные участники, как например одна довольно неброская девушка из Пика Святой Девы или студент Забирающей Звезды Академии, который не привлекал много внимания, даже от Департамента Образования.

Но самым удивительным был Чэнь Чан Шэн.

До этого момента то, что он не был устранен из турнира, было вне ожиданий каждого, и казалось нелогичным.

«Это слишком нелогично. Как он еще не был ликвидирован?»

Список для последних 8 Стадии Дуэлей был доставлен из Дворца Образования, написанный на зеркале Зала Чжао Вэнь и переданный в толпу за Дворцом Ли.

В это время уже приближались сумерки, теплые лучи заката сияли на каменных столбах, падая на граждан, которые прибыли, чтобы присоединиться к веселью, и падая на посетителей, которые приехали сюда издалека.

В настоящее время было по крайней мере несколько тысяч человек, которые находились у Дворца Ли, и там было невероятно шумно. Крики разносчиков уже давно охрипли, но в это время все обсуждали одну и ту же тему, показывая те же эмоции. Эта темой был Чэнь Чан Шэн, который выиграл четыре матча подряд, это были эмоции шока, растерянности и злобы.

Граждане столицы не любили Чэнь Чан Шэна, но в сравнении с испытуемыми, которые прибыли с юга, они ненавидели не конкретно его. Причина их гнева вместе с шоком от его четырех побед была исключительно из-за того, что они потеряли много денег, у некоторых даже были красные глаза от их потери.

Это верно, кроме первого места на Первом Баннере, было много других ставок на Великом Испытании. В каждом раунде среди испытуемых были победители и проигравшие, таким образом, после каждого раунда было много людей из масс, которые становились победителями или проигравшими.

Из-за Чэнь Чан Шэна в этом году подавляющее большинство людей от масс были проигравшими.

Для каждого раунда дуэльной фазы были разные ставки, это было для удобства масс.

В каждом раунде ставки на Чэнь Чан Шэна были самыми низкими, с самыми большими выплатами, и в настоящее время, его шансы оставались самыми низкими - сегодня, он заставил некоторых людей быть дико счастливыми, но еще больше людей потеряли деньги, однако, люди все еще отказывались верить, что он продолжит выигрывать.

Тянь Хай Шэн Сюэ сидел в чайном домике, который был расположен к югу от Дворца Ли, спокойно наблюдая за суетой перед дворцом, и вдруг сказал: «Если четыре основных игорных заведения все еще принимают ставки, поставь пять тысяч таэлей золота на то, что Чэнь Чан Шэн будет окончательным победителем».

Пожилой дворецкий рядом с ним был ошеломлен, спрашивая с сомнениями: «Молодой мастер, он ведь не сможет, возможно, выиграть?»

Тянь Хай Шэн Сюэ сказал: «В первом раунде каждый высказал мнение, что он не сможет победить, но в конце концов он выиграл. Во втором раунде, все осталось по-прежнему, и никто не верил, что он может выиграть, но он победил, аналогичная ситуация была в третьем и четвертом раундах. До Великого Испытания, кто мог представить, что он попадет в последние 8? Таким образом, почему я не могу сделать ставку на него?»

Пожилой дворецкий дал несколько утвердительных ответов.

Тянь Хай Шэн Сюэ вдруг подумал о чем-то, говоря: «Если он действительно заполучит первое место на Первом Баннере, возьми выигрыш, и используй его для ремонта главных ворот Ортодоксальной Академии».

Пожилой стюард подумал про себя: «Разве вход Ортодоксальной Академии не был поврежден самим молодым мастером? Не говоря уже, что сама академия не беспокоилась о ремонте входа и вся столица понимала, что это значило. Если вы отремонтируете вход Ортодоксальной Академии для них, не будет ли это равносильно сдаче?»

Он был очень удивлен, но думая о том, что у его молодого хозяина должны быть свои собственные цели для его действий, он не смел болтать, и только ломал голову над некоторыми деталями.

«Если... и я говорю если, если Чэнь Чан Шэн действительно выиграет, то это будет означать большую сумму денег, даже ремонт главного входа Ортодоксальной Академии не потребует такой большой суммы».

Тянь Хай Шэн Сюэ посмотрел на вечерний Дворец Ли, отвечая оторванным тоном: «Если он действительно победит, то что плохого в том, чтобы подарить ему ворота, сделанные из белого нефрита?»

Пожилой дворецкий был в еще большем замешательстве, думая про себя, что даже если Чэнь Чан Шэн занял бы первое место на Первом Баннере, то этот юноша был флагом Ортодоксальной Академии, лицом, которое использовала традиционная фракция Ортодоксии, чтобы бросить вызов Божественной Императрице.

В любом случае клан Тянь Хай не смог бы привлечь его на свою сторону, в чем именно была цель таких действий?

Тянь Хай Шэн Сюэ не предлагал каких-либо объяснений, он поднял свою чашку и сделал глоток, вдруг почувствовав, что чай был довольно пресным и безвкусным.

Цю Шань Цзюнь не появился, Мо Юй оставалась впереди него, Великое Испытание действительно перестало иметь много смысла для него, но отказ от него таким образом, несомненно, сделал его чувства немного сложными.

Божественный Генерал в поместье Восточного Указа был в гостиной, Мадам Сюй посмотрела на женщину среднего возраста перед ней, ее брови слегка нахмурились, и она спросила: «Бабушка Хуа, вы уверены, что не ослышались? Он действительно вошел в последние 8?»

Бабушка Хуа ответила тихим голосом: «Это должно быть верно, четыре основных игорных заведения уже вывесили свои ставки для следующего раунда, и имя молодого мастера Чэня действительно перечислено в них».

Мадам Сюй потеряла дар речи, чувствуя наступление головной боли. Если этот сопляк действительно получит первое место на Первом Баннере, что они будут делать?

Она посмотрела на стул и пустой чайный столик в гостиной, мысленно возвращаясь к сцене прошлой Весны, когда она впервые встретила Чэнь Чан Шэна.

Этот даосский юноша был сдержан и очень гигиеничен.

Он не сделал ни одного глотка чая.

У Мадам Сюй вдруг участилось сердцебиение, думая о некоторой возможности.

В комнате в Восточном Крыле, Шуан Эр, которая только что получила новости, тоже была поражена до крайности.

Она мысленно вернулась на сцену, где она впервые встретилась с Чэнь Чан Шэном в саду.

Она не могла представить, что сдержанный юноша-даосист, который прибыл из деревни, тот мусор, который не мог культивировать, успешно войдет в топ-8 дуэльной фазы Великого Испытания.

Согласно слухам о его выступлении на Фестивале Плюща, его результаты в академической фазе определенно будут великолепными, не значило ли это, что он был всего лишь в шаге от входа в Первый Баннер Великого Испытания?

Это верно, Чэнь Чан Шэну требовалось выиграть еще один раунд и попасть в последнюю четверку, и в сочетании с его результатами академической фазы, у него была невероятно высокая вероятность попасть в Первый Баннер.

Проблема заключалась в том, сможет ли он продолжить продвижение? Или он всего лишь сможет забраться так далеко?

Существовал небольшой боковой зал внутри Императорского Дворца, в нем было невероятно холодно и одиноко, как будто это был дворец изоляции.

Черная Коза уставилась на китайские оливки, которые висели на дереве у каменных ступеней, оставаясь нерешительной в течение длительного времени по поводу того, есть их или нет.

Она могла отчетливо помнить, что плоды, которыми ее кормил тот юноша в Саду Сотни Растений, были довольно вкусными. Она не могла определить, был ли это собственный вкус плода, или это было потому, что у плода был остаточный аромат юноши.

Няня Нин молча подошла к ее стороне, говоря тихим голосом: «Молодой мастер Шэн Сюэ признал поражение».

Божественная Императрица держала кусочек душистой древесины. Ее край в настоящее время горел, на ее вершине были струйки благовонного дыма и лекарственная таблетка, зависшая в воздухе.

Ее пальцы медленно перемещали душистую древесину, дым слегка изменил направление, что побудило лекарственную таблетку медленно вращаться.

Услышав эти слова, ее пальцы остановились, в результате чего лекарственная таблетка неподвижно повисла в воздухе.

Ее выражение слегка изменилось, затем она пришла к пониманию, эмоционально говоря: «Ребенок Тянь Хай наконец дает перспективы».

Это было что-то положительное, но и не очень положительное.

Чем больше перспектив показывали потомки клана Тянь Хай, тем труднее ей будет полностью отступить, тем труднее для Династии Чжоу будет освободиться от этой проблемы.

Но она, наконец, почувствовала себя немного удовлетворенной.

Няня Нинь задумалась на мгновение, прежде чем продолжить: «Чэнь Чан Шэн Ортодоксальной Академии вошел в последние 8».

Брови Божественной Императрицы медленно поднялись.

Няня Нинь довольно сильно нервничала, ей нравился этот ребенок, Чэнь Чан Шэн, но она волновалась о недовольстве императрицы.

Божественная Императрица не сказала ничего.

В следующий момент она появилась в кромешном черном подземелье.

Она слегка махнула рукавом, и тысячи Светящихся Жемчужин на куполе вверху зажглись.

Холодные белые лучи пали на покрытый изморозью пол, освещая все.

Молодая девушка, облаченная в черное, с морозным лицом лежала на полу со слабым видом.

Божественная Императрица легонько щелкнула пальцем, и медицинская таблетка полетела к телу девушки.

«Чэнь Чан Шэну все еще предстоит быть устраненным, твоя кровь, кажется, сохранила небольшой смысл».

Девушка, одетая в черное, подняла голову с большим трудом, уставилась на Божественную Императрицу, без каких-либо признаков страха, только с отвращением, и сказала: «И что это за проклятая пилюля?»

Божественная Императрица ответила со спокойным выражением: «Мазь пустырника».

Девушка, облаченная в черное, знала, что у такого грозного человека, как Божественной Императрицы, были бесчисленные методы, чтобы наказать ее в случае необходимости, и она не стала бы баловаться с лекарственной таблеткой, поэтому она проглотила ее без каких-либо колебаний.

«Может ли Чэнь Чан Шэн получить первое место на Первом Баннере?» - она посмотрела на императрицу и спросила с некоторым интересом.

«Это закончится в данный момент», - холодно ответила Божественная Императрица.

В следующий миг она оказалась возле заброшенного колодца у Нового Северного Моста, ее руки были за спиной, пока она смотрела на мириады звезд в ночном небе выше.

Она молчала в течение длительного периода времени, неизвестно, о чем она размышляла.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 158: Небесное окончание, Звезда Одиночества

Дворец Образования - это Мир Зеленого Листа Его Святейшества. Ночь и день тоже существовали в этом мире, но во время Великого Испытания ночь и день не были видны. Испытуемые могли лишь полагаться на свои чувства, чтобы определить текущее время внешнего мира.

Они не знали, что уже была поздняя ночь во внешнем мире, но усталость пришла,как и ожидалось.

Перед пятым раундом сначала прошел второй, дополнительный турнир. Испытуемые с номерами от 33 до 64, за исключением Тянь Хай Шэн Сюэ и нескольких других испытуемых, которые были тяжело ранены, и поэтому не могли продолжить, оставшиеся около 20 испытуемых должны были потратить свои последние силы ради повышения их окончательного рейтинга. Но перед этим был период отдыха.

Духовенство Дворца Ли предоставило еду, воду и лекарства испытуемым. У Ортодоксальной Академии была Ло Ло, и поэтому, что неудивительно, у них были лучшие услуги. Четверо из них сидели у прилеска, ели и тихо обсуждали предстоящие битвы.

Дополнительный турнир Танга Тридцать Шесть и Сюань Юань По не имел ничего, стоящего обсуждения, основная цель состояла в помощи Чэнь Чан Шэну проанализировать противников.

Гоу Хань Ши показал безмятежность и спокойствие, давая другим ощущение, что он был настолько могущественным, что был непобедим.

За его исключением, юноша волчьего племени, Чжэ Сю, был несомненно самым опасным противником. Хотя он перенес довольно тяжелые ранения и был сильно уставшим после интенсивных битв против Гуань Фэй Бая и Ци Цзяня, его все еще нельзя было недооценивать.

Если Чэнь Чан Шэн хочет взять первое место на Первом Баннере, то эти двое были вершинами, которые ему предстояло превзойти.

Думая об этом, Танг Тридцать Шесть вдруг потерял интерес. Это было потому, что независимо от того, как он думал об этом, Чэнь Чан Шэн не мог возможно победить этих двух.

Он посмотрел в сторону берега ручья и вдруг сказал: «Не думаете ли вы, что эти четверо из Горы Ли довольно похожи на нас?»

Четыре человека из Секты Меча Ли Шань были у берега ручья, ели и общались, атмосфера между ними выглядела довольно приятной.

В месте, удаленном от группы Горы Ли, Чжэ Сю тоже ел.

Он был очень тихим, пока ел, а его действия - очень медленными, из-за чего он выглядел особенно серьезным, как будто обычные провизии, предоставленные Дворцом Ли, были самыми изысканными деликатесами в мире.

Танг Тридцать Шесть посмотрел в том направлении, говоря слегка сардоническим тоном: «Я думал, что ребенок-волк не ест».

Сюань Юань По не понял, спрашивая: «Как он может не есть?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я думал, что единственное, что он ест, так это лед, жует засушенное мясо или, вероятно, пьет свежую кровь».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Это был бы монстр».

Танг Тридцать Шесть спросил его в очень серьезной манере: «Только не говори мне, что никто из вас не считает, что он монстр?»

Сюань Юань По задумался над этим, покачал головой и сказал: «Я думаю, что все в порядке».

Танг Тридцать Шесть не желал больше тратить на него внимания, повернул голову и спросил: «Чэнь Чан Шэн, ты ведь не сможешь победить его?»

Чэнь задумался на некоторое время, отвечая: «Возможно».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на далеко Чжэ Сю и вдруг сказал: «У меня вдруг появился импульс».

Чэнь Чан Шэн спросил с заинтересованностью: «Что еще за импульс?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Импульс стать друзьями с ребенком-волком».

Чэнь Чан Шэн долгое время смотрел на него, прежде чем убедиться, что тот был серьезным. Чэнь не мог не почувствовать себя весьма встревоженным, но подумав немного, сказал: «Глядя на него, ты действительно думаешь, что он выглядит как кто-то, кому нужны друзья?»

До начала Великого Испытания, за пределами Дворца Ли было море людей, Чжэ Сю стоял отдельно и смотрел на рассвет. После входа в Зал Чжао Вэнь, он сразу же покинул территорию академической фазы и в одиночку прошел по морю деревьев.

Он пересек изумрудную реку и стоял в павильоне на горе спиной к остальным испытуемым, одиноко, как будто он был лишен матери. Разве такому человеку нужны друзья?

«Не говорите мне, что никто из вас не думает, что он очень уединенный?» - спросил Танг Тридцать Шесть, глядя на троих друзей.

Он сказал «уединенный», а не «одинокий», только вот слово «уединенный» делало его отличительно более одиноким.

Чэнь Чан Шэн был в смятении, говоря: «Любой может это видеть, поэтому я не думаю, что ему нужны друзья».

Танг Тридцать Шесть покачал пальцем, говоря: «Мои мысли абсолютно противоположны твоим, я думаю, что для кого-то настолько одинокого, как он, то, что им надо больше всего, так это друзья».

Сюань Юань По спросил со стороны с большим интересом: «Ты хочешь стать друзьями с Чжэ Сю?»

Танг Тридцать Шесть парировал своим вопросом: «А почему нет?»

Взгляд Чэнь Чан Шэна пал на область за толпой, глядя на того юношу-волка, который тихо ел с опущенной головой, и после момента тишины он сказал: «Я думал, тебе не нравятся такие люди, как он».

Взгляд Танга Тридцать Шесть последовал за ним, падая на Чжэ Сю, и он сказал: «Это верно, прикидываться одиноким и вести себя подавленно - это то, что я всегда делал... Вы все знаете об этом, я презираю прошлого себя, что значит, что мне тоже не нравится такая личность».

Чэнь Чан Шэн отвел свой взгляд, повернувшись к Тангу Тридцать Шесть, и спросил: «Но тем не менее ты настаиваешь стать с ним друзьями?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Если он станет нашим другом, он не будет настолько жестоким по отношению к тебе и Ее Величеству».

Сюань Юань По не смог удержаться и воскликнул: «Старейшины моего племени были правы, люди... действительно плохие существа».

«Не люди, - Чэнь Чан Шэн поправил его и сказал, - а лишь конкретный человек по имени Танг Танг».

Танг Тридцать Шесть не стал с ним спорить, он встал, стряхнул прилипшую траву сзади и сказал: «Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться, он ведь не может убить меня перед столькими людьми».

Ло Ло не говорила ничего до этого момента, и сказала: «То, что сказал мой учитель, верно, кажется, что уединенному человеку не нужны друзья, по крайней мере... Во Фу Чжэ Сю не будет таким человеком».

Чэнь Чан Шэн окинул ее взглядом, но ничего не сказал.

Танг Тридцать Шесть подобрал половину зажаренной курицы, к которой никто практически не касался, с коврика. Также он взял два листа масляной бумаги и кое-как завернул ее, а затем направился к области за толпой.

Обсуждение группы Ортодоксальной Академии не привлекло внимания других, но его внезапное действие покидания прилеска в сочетании с направлением движения, которое, казалось, пролегало к расположении Во Фу Чжэ Сю, тут же привлекло взгляды всех.

Все испытуемые были ошеломлены, не зная, что он планирует делать. У молодых девушек из Тринадцати Отделений Зеленого Света и Пика Святой Девы появились знаки волнения на их лицах.

Для этих молодых девушек, независимо от того, насколько бездушными были его слова, он все еще был нежным джентльменом их мечтаний. Тогда как Чжэ Сю, независимо от того, насколько тихим он был, или сколько почестей он заслужил для рас людей и яо, по-прежнему считался хладнокровным монстром, облитым кровью.

Увидев, что Танг Тридцать Шесть идет к Чжэ Сю, естественно заставило их волноваться.

Мир, основанный на внешнем виде, был действительно несправедливым.

Четверо из Секты Меча Ли Шань, которые ели в настоящее время и общались у берега ручья, тоже были весьма удивлены. Гуань Фэй Бай посмотрел на Танга Тридцать Шесть с немного странным выражением и спросил: «Что за сумасшедшую вещь теперь пытается сделать этот человек?»

На Фестивале Плюща Танг Тридцать Шесть слишком глубоко пристыдил Гору Ли, из-за чего они сильно не любили Танга.

Ци Цзянь посмотрел в сторону юноши-волка, который был расположен за толпой, его нос слегка поморщился, а его дыхание стало грубым, по-видимому, он был раздражен.

Гоу Хань Ши был немного в недоумении, думая, что же произошло между его младшим товарищем и Чжэ Сю, что заставило его так злиться.

Вымощенная область перед Башней Очищения Пыли была очень широкой, с присутствующим безмятежным лесом и маленьким ручьем, протекающим мимо. В сравнении, в месте, где сидел Чжэ Сю, не было ничего, лишь один гладкий камень.

Танг Тридцать Шесть подошел к тому камню, и глядя на Чжэ Сю, который наклонился, или возможно присел в этой странной позе, вдруг почувствовал немного колебаний.

Чжэ Сю проигнорировал его, продолжая тихо есть.

Танг Тридцать Шесть тихо посмотрел на него, и спустя некоторое время вдруг сказал: «Если другие заметят детали твоих привычек в еде, они определенно посчитают тебя очень пугающим».

Чжэ Сю сделал глоток фруктового сока, предоставленного Дворцом Ли, затем поднял голову и посмотрел на Танга Тридцать Шесть.

С начала Великого Испытания Танг Тридцать Шесть был первым человеком, кто проявил инициативу и заговорил с ним.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Скорость, с которой ты ешь, очень медленная, очень мягкая, подобно молодой леди в ее палатах. Твое жевание слишком серьезное: 12 раз для риса, 30 раз для говядины... это не очень занимательно, все, что это доказывает, так это то, что ты слишком дисциплинирован к себе, или, если сказать точнее, ты относишься к себе слишком строго».

Чжэ Сю тихо уставился на него, его глаза не содержали каких-либо эмоций, но он и не опускал голову и продолжал есть, обрывая этот односторонний разговор.

«Возможно, из-за того, что на снежных равнинах слишком мало еды, или возможно недостаток врачей и медицины, также там нет священнослужительниц Тринадцати Отделений Зеленого Света, чтобы помочь тебе с ранами, поэтому ты выживал в суровой среде».

Танг Тридцать Шесть продолжил: «Ты ценишь всю еду, которую можешь добыть, и никогда не будешь бесцельно есть и пить, дабы избежать проблем со здоровьем, в таком проклятом месте даже обычная боль желудка может быть мучительной».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Но я не думаю, что это делает тебя устрашающим, потому что я видел кого-то подобного. Тот парень тоже уделяет внимание каждой детали в жизни, что заставляет меня думать, люди, такие как вы оба, люди, которые настолько боятся умереть, действительно должны подружиться друг с другом».

Человеком, о котором он говорил, естественно был Чэнь Чан Шэн.

Линия взгляда Чжэ Сю последовала за пальцем Танга Тридцать Шесть к прилеску, но после мгновения тишины Чжэ Сю опустил голову и продолжил есть, больше не обращая на него никакого внимания.

Танг Тридцать Шесть положил бумажную упаковку перед ним и открыл ее, спрашивая: «Тебе нужен друг?»

Внутри масляной бумаги была половина зажаренной курицы. У половины курицы была лишь одна ножка, вторая уже была забрана Чэнь Чан Шэном для Ло Ло, оставив курицу несколько неполной. Она также пролежала некоторое время, становясь довольно холодной, ее жир собрался на поверхности, давая ей слегка неприятный вид. Но важнее всего, зажаренная курица не была здоровой пищей.

Но, неизвестно почему, увидев зажаренную курицу, Чжэ Сю открыл рот и заговорил.

С начала Великого Испытания он произнес всего два предложения, которые не услышало большинство людей, и никто не знал, как звучал его голос.

Лишь в этот момент Танг Тридцать Шесть узнал, что его голос не был грубым и рычащим, и у него не было никакого сходства с известным по слухам волчьим воем.

Голос Чжэ Сю был морозным, его скорость была очень медленной, с довольно длинным интервалом между каждым словом, подобно ребенку, который только учился говорить, или глухонемому человеку, который вдруг получил возможность говорить.

Он посмотрел на Танга Тридцать Шесть с безвыразительным лицом и сказал в невообразимо медленной манере: «Моя судьба окутана небесным окончанием и звездой уединения, мне суждено прожить жизнь уединения. Поэтому, у меня нет никаких друзей».

В небесах вверху есть бесчисленные звезды, возможно есть звезда, которая расположена очень далеко в море звезд, в месте, которым легко пренебречь, в крайне одиноком месте.

Возможно эта звезда действительно называется Небесным Окончанием.

Возможно Сужденная Звезда, зажженная Чжэ Сю, действительно была уединенным Небесным Окончанием.

Но независимо от того, правда это или нет, холодное и оторванное намерение за его словами было очень ясным, ему не нужны были друзья, он хотел всех держать на дистанции.

Большинство людей, возможно, в этой ситуации бы отступили.

Но Танг Танг не был типичным человеком, он был болтуном.

После того, как он узнал Чэнь Чан Шэна, и особенно после его поступления в Ортодоксальную Академию, его тайный характер наконец высвободился.

«Необладание друзьями не значит отсутствие необходимости в друзьях, что ты думаешь обо мне?»

Он посмотрел на Чжэ Сю, искренне спрашивая.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 159: Так и быть

Даже кто-то такой, как Чжэ Сю, с судьбой, которая была окутана небесным окончанием и звездой уединения, был потрясен искренним отношением Танга Тридцать Шесть.

Он посмотрел на Танга Тридцать Шесть, желая сказать что-то, но не стал говорить.

Но его взгляд заставил Танга Тридцать Шесть чувствовать себя немного больно. Это произошло потому, что Танг Тридцать Шесть привык видеть, как Чжуан Хуань Ю или другие его товарищи из Небесной Академии смотрели на него более или менее такими же взглядами - он был уверен, что это был взгляд, который они использовали при виде идиота.

«Если ты считаешь, что я не подхожу, то что насчет Чэнь Чан Шэна? Я уже сказал тебе, что этот парень очень похож на тебя, он тоже очень боится смерти, и особенно привередлив при приеме пище. Ты жуешь рис 12 раз? Он уродец, которому надо пережевать его 20 раз. В безграничном море людей возможность найти кого-то подобного тебе не так проста. Это ли не то, что стоит лелеять?»

Танг Тридцать Шесть взволнованно махал руками, пока говорил.

Чжэ Сю не проявлял реакции, продолжая есть провизии, предоставленные Дворцом Ли.

Танг Тридцать Шесть чувствовал себя немного несчастным, указал на громадного юношу яо у прилеска и сказал: «Если ты чувствуешь, что люди не заслуживают доверия, то я сильно одобряю Сюань Юань По. Честный и искренний, первоклассная личность».

Чжэ Сю продолжал игнорировать его.

«Ты просто вынуждаешь меня использовать самый мощный момент».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Твоя репутация не низкая. То, что Ее Высочество станет твоим другом, можно считать хорошо подобранным отношением».

«Что насчет этого? Я верю, что ты не сможешь найти лучший выбор друга, вы оба люди яо (прим.пер. игра слов «человеческие уроды»), нет, нет, яо-люди, с тем же жизненным опытом, и столкнувшиеся с подобными проблемами, и став друзьями, вполне возможно, что ты сможешь получить много преимуществ от Ее Высочества. По крайней мере, встретив осложнения, вы сможете обсудить их вместе, нет?»

В этот момент он больше не показывал какие-либо признаки того, что был расслабленным и трансцендентным, что подобало молодому мастеру из Вэнь Шуй. Он полностью представлял собой картину какого-то талантливого купца, который торговал своим товаром.

Услышав имя Ее Величества, Ло Ло, Чжэ Сю тут же вновь поднял голову, глядя в сторону прилеска, его взгляд выдал сложное настроение, неизвестно, о чем он думал.

Как только Танг Тридцать Шесть подумал, что был на грани успеха, Чжэ Сю ответил в медленной, отталкивающей манере: «Мне не нужны друзья, лишь одиночка может стать сильным».

Услышав эти слова, Танг Тридцать Шесть не стал сердиться, а вместо этого сосредоточился, успокоился, становясь более серьезным.

Он уставился прямо в глаза Чжэ Сю и сказал: «Волки никогда, вопреки тому, что думают люди, не были одиночками».

Чжэ Сю вернул свой взгляд, и его острый взор стал слегка очевидным.

Танг Тридцать Шесть продолжил спокойно: «Причина, почему ты одинок, из-за того, что ты не принят своим племенем».

Взгляд Чжэ Сю тут же стал холодным, подобно лезвию, которое замерзло.

Танг Тридцать Шесть вел себя, как будто он не замечал, и спросил: «Волчье племя обычно сражается, как стая, нет? Узнав, кто ты, многие испытуемые высказали предположения, почему ты покинул снежные равнины, пройдя бесчисленные мили к столице и принял участие в Великом Испытании».

Он продолжил: «Чэнь Чан Шэн думает, что это потому, что ты не смог принять то, что опустился со второй позиции на Провозглашении Лазурных Облаков из-за Ее Высочества, и поэтому ты хочешь победить Ее Высочество в турнире, чтобы доказать себя».

Услышав эти слова, Чжэ Сю нахмурился, казалось, что он был удивлен настороженностью Ортодоксальной Академии к себе.

Танг Тридцать Шесть продолжил: «До того, как Су Мо Юй был ранен тобой, он сказал, что считает, что ты просто любишь драться, и испытание дает тебе такую возможность».

Чжэ Сю посмотрел на Танга Тридцать Шесть и спросил: «А что... ты думаешь?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Озабоченность Чэнь Чан Шэна довольно логична, но ее недостаточно, в противном случае два года назад ты бы пробил свой путь на Пик Святой Девы, стремясь вызвать проблемы у Сюй Ю Жун».

Чжэ Сю покачал головой и сказал: «Я не могу победить ее».

Танг Тридцать Шесть был сбит с толку, прекращая эту линию рассуждений. Он продолжил говорить: «Я не верю, что мысли Су Мо Юй верны. Даже если ты любишь драться и желаешь улучшить себя в разгаре боя, это должен быть тип битвы, где решаются жизнь и смерть. Для тебя Великое Испытание не должно отличаться от игры. Насколько привлекательным оно может быть?»

Чжэ Сю использовал молчание, чтобы передать свое согласие.

«Тогда чего именно ты хочешь? В чем твоя цель прихода для участия в Великом Испытании?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Скажи мне, возможно я смогу помочь тебе».

«Мне... не нужны друзья».

Манера речи Чжэ Сю оставалась невероятно медленной, в результате чего его речь чувствовалась немного болезненной для тех, кто слышал ее. Он посмотрел Тангу Тридцать Шесть прямо в глаза и произнес каждое слово отчетливо, говоря: «Мне нужны... деньги».

Его слова были спокойными, ветер прошелся по краям масляной бумаги и заставил ее колыхаться, издавая небольшой звук, и масляный запах зажаренной курицы стал несколько приглушенным.

Танг Тридцать Шесть не говорил ничего долгое время, потому что был ошеломлен.

Покидая прилесок и направляясь к Чжэ Сю для разговора, он, естественно, мысленно подготовил себя. Независимо от того, что хотел Чжэ Сю, независимо от того, насколько странную вещь, он не будет удивлен и будет готов достать эту вещь.

Желание Чэнь Чан Шэна получить первое место на Первом Баннере потребует помощь Чжэ Сю, и за это, даже огромная стоимость будет целесообразна для Ортодоксальной Академии.

Но он никогда не мог предположить, что Чжэ Сю хотел денег.

В молодом поколении континента Чжэ Сю был бесспорно самым надменным и наиболее уединенным юношей, но то, что он хотел, было самой неизменной вещью в мире.

Танг Тридцать Шесть потратил долгое время, убеждаясь, что Чжэ Сю не шутил, и что его слова были тем, что он действительно хотел, что сделало Танга Тридцать Шесть еще более шокированным.

«Деньги?»

«Да, мне нужны деньги, много денег».

«Для чего?»

Чжэ Сю не ответил.

Легкий ветер покачивал масляную бумагу. Зажареная курица медленно стала холодной.

Танг Тридцать Шесть тоже охладился, он посмотрел на Чжэ Сю и сказал: «Я очень богат».

Чжэ Сю ответил: «Я знаю».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Сколько?»

Чжэ Сю сказал: «Зависит от ситуации».

После минутного молчания Танг Тридцать шесть сказал: «Договорились».

Чжэ Сю посмотрел на него, говоря безразличной манерой: «Я также хочу еще одну вещь, надеюсь, ты сможешь дать мне ее».

Танг Тридцать Шесть слегка нахмурился, спрашивая: «У нас есть вещь, которая тебе нужна?»

Чжэ Сю ответил: «Да».

Танг Тридцать Шесть уставился ему в глаза и сказал: «Так... твоя цель участия с самого начала была Ортодоксальной Академией?»

Чжэ Сю сказал: «Да».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Это Ее Высочество или кто-то другой?»

Чжэ Сю сказал: «Это не ты».

Танг Тридцать Шесть понял, Чжэ Сю пришел за Чэнь Чан Шэном.

Танг Тридцать Шесть задумался, а затем сказал: «Он действительно хочет заполучить первое место на Первом Баннере, так что я думаю, что до тех пор, пока ты не хочешь его жизнь, он будет готов дать тебе что-нибудь еще».

Чжэ Сю сказал: «Мне не нужна его жизнь».

Танг Тридцать Шесть кивнул, говоря: «Тогда всё в порядке. Как только результаты жеребьевки будут известны, мы обсудим, что делать».

Чжэ Сю не ответил, вместо этого спрашивая: «Могу я съесть ее?»

Его взгляд пал на зажаренную курицу.

Вернувшись к прилеску, и видя взгляды Чэнь Чан Шэна и других, Танг Тридцать Шесть не пытался говорить что-либо первым, он взял чайник и налил себе три чашки теплого чая подряд.

Именно в этот момент Чэнь Чан Шэн заметил, что его спина была в поту, и что его лоб тоже был покрыт капельками пота. Чэнь поспешно вынул платок из рукава и передал его Тангу Тридцать Шесть, а потом спросил: «Что случилось?»

Чжэ Сю был известен своей хладнокровностью и безжалостностью, но что насчет темперамента Танга Тридцать Шесть? Он не мог быть запуган до такого состояния.

«Я был напуган», - Танг Тридцать Шесть использовал платок, чтобы вытереть пот на его лице, затем посмотрел на всех остальных, на его лице были остатки страха.

Чэнь Чан Шэн потерял дар речи, думая про себя: «Что такого сделал Чжэ Сю, чтобы так напугать тебя?»

«Я никогда не думал, что этот ребенок-волк будет... стяжателем (прим.пер. человек, стремящийся к наживе, накоплению денег, материальных богатств)».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на них во время разговора, ставя дополнительный акцент на «стяжателя».

Не обращая внимания на сами деньги, это была любовь к деньгам.

«Как это может быть?»

Ло Ло и Сюань Юань По оба сказали в то же время, они пришли с владений яо, где было много слухов о Чжэ Сю, и они не могли заставить себя поверить в то, что сказал Танг Тридцать Шесть.

«Он на самом деле просто хочет денег».

Танг Тридцать Шесть был слегка разгневан, говоря: «Если вы не верите мне, то просто подождите немного и увидите».

Чэнь Чан Шэн подумал некоторое время, а затем спросил: «Помимо денег, хотел ли он что-нибудь еще?»

«Да, он хочет что-то от тебя», - ответил Танг Тридцать Шесть.

«Ты согласился на это?», - не зная почему, Чэнь Чан Шэн почувствовал себя немного тревожно.

Танг Тридцать Шесть ответил на вопрос естественным образом: «Он не желает твоей жизни, почему бы я не согласился? Я не думаю, что такая возможность появится дважды».

Чэнь Чан Шэн почувствовал себя немного бессильно, говоря: «Ты даже не знаешь, чего он хочет, как ты мог пообещать ему вместо меня?»

Танг Тридцать Шесть парировал своим вопросом: «Ты хочешь занять первое место на Первом Баннере?»

Чэнь Чан Шэну даже не надо было задумываться над своим ответом: «Не то, чтобы я хотел его, но оно мне надо».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Если этот ребенок-волк не поможет, как ты думаешь, каковы будут твои шансы?»

Чэнь Чан Шэн взглянул в сторону берега ручья, Гоу Хань Ши в настоящее время говорил со своими младшими товарищами, возможно, обсуждая предыдущие матчи Гуань Фэй Бая, Ци Цзяня и Чжэ Сю.

Судя по лицу Гоу Хань Ши, он, вероятно, давал указания Гуань Фэй Баю и Ци Цзяню, и не пытался почерпнуть что-нибудь из их сражений.

Он посмотрел на Танга Тридцать Шесть, отвечая слегка неуверенным тоном: «30 процентов?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и фыркнул: «Можешь ли быть еще более бесстыдным?»

«Будь более уважителен к моему учителю», - сказала Ло Ло с довольно недовольным лицом, а затем повернулась к Чэнь Чан Шэну и сказала довольно взволнованным голосом: «30 процентов... это не слишком щедро?»

Танг Тридцать Шесть оглушительно рассмеялся, привлекая внимание многих испытуемых.

Чэнь Чан Шэн развел руками и сказал: «Хорошо, если я столкнусь с Гоу Хань Ши прямо сейчас, то не вижу никаких шансов для себя».

Ло Ло сказала: «Если я буду его противником в следующем раунде, шансы Сэра могут быть немного выше».

Танг Тридцать Шесть покачал головой и сказал: «Чжэ Сю тоже должен сразиться с ним в матче, лишь тогда будет шанс».

Чэнь Чан Шэн спросил: «Тем не менее, жеребьевка не обязательно будет совпадать с нашими планами».

«Не имеет значения, кто будет противником Чжэ Сю. В настоящее время, он, как и Ее Высочество, отвечает за удаление твоих противников из турнира».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Ее Высочество и Чжэ Сю боги дверей для твоего первого места».

Услышав слова «дверные боги», Чэнь Чан Шэн подумал о темном подземном пространстве, подумал о двух легендарных Божественных Генералах, которые были изображены на каменной стене, и Черном Драконе, который был скован металлическими цепями. Он вдруг почувствовал себя довольно тревожно.

«Не совсем уместно давать своему уму блуждать в такой момент», - сказал Танг Тридцать Шесть довольно сердито.

Чэнь Чан Шэн сказал: «Продолжай».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Я хотел сказать, что возможность изменить Чжэ Сю из самого опасного врага в самого большого союзника стоит любой цены».

Чэнь Чан Шэн задумался на некоторое время, а затем сказал: «Ты прав».

Танг Тридцать Шесть продолжил: «Поэтому ты должен поблагодарить меня. Не каждый смог бы убедить этого ребенка-волка, общение с ним - очень напряженная и утомительная вещь».

«Спасибо тебе», - сказал Чэнь Чан Шэн.

«Разве вы все не слишком много думаете?» Сюань Юань По посмотрел на них всех, говоря: «Сначала тебе надо победить твоего противника. Это может быть Чжуан Хуань Ю, это может быть Чжун Хуэй, это может быть даже Гоу Хань Ши, которого ты встретишь в следующем раунде. Если ты не сможешь победить, даже если Чжэ Сю действительно готов помочь, это не будет иметь никакого значения для нас».

Область у пролеска была покрыта мертвой тишиной.

Танг Тридцать Шесть был слегка раздражен, говоря: «Ребенок, который чрезмерно честный, легко приведет к тому, что другие будут разозлены его словами».

«Это потому, что честный ребенок говорит правду», - сказал Сюань Юань По в слегка вызывающей манере.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на место далеко за толпой, Чжэ Сю в настоящее время был на вершине камня и спокойно ел жареного цыпленка.

«Так и быть, давай подождем результатов жеребьевки перед продолжением этой дискуссии... Кроме этого, в следующий раз, дай ему целого цыпленка, чтобы съесть, он выглядит странно жалким».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 160: Простой меч

Чего же хотел Чжэ Сю на самом деле? Это был вопрос, на который Чэнь Чан Шэн действительно хотел знать ответ. Оглядываясь назад, он был уверен, что, когда они вошли во Дворец Образования, Чжэ Сю повернулся и взглянул на Ло Ло. Из-за этого взгляда он подумал, что этот юноша волчьего племени был исключительно опасным. Поэтому, кто бы мог подумать, что Танг Тридцать Шесть возьмет зажаренную курицу, и кое-как подкупит его помочь Ортодоксальной Академии?

Это выглядело совершенно абсурдным, но действительно случилось.

Ло Ло тоже смотрела на Чжэ Сю с несколько сложным выражением.

Для большинства молодых культиваторов Великое Испытание было самым важным событием в их жизни. Однако для некоторых людей испытания были просто возможностью обменять их на то, что они действительно хотели. Выражаясь другими словами, казалось бы, священное Великое Испытание было на самом деле чем-то похожим на гигантский аукцион.

Тянь Хай Шэн Сюэ признал поражение и вышел из турнира, и Чжэ Сю согласился на сделку Ортодоксальной Академии, все это было из-за этой причины. Так что насчет Чэнь Чан Шэна? Ло Ло знала, что он не был заинтересован в славе - так почему он был настолько непреклонен в том, чтобы занять первое место на испытаниях? Она спрашивала его об этом в прошлом, как и Танг Тридцать Шесть, но Чэнь Чан Шэн никогда не давал ответа на этот вопрос.

Во втором турнире было мало сюрпризов. Танг Тридцать Шесть легко победил своего противника, и удача Сюань Юань По была довольно хорошей - он не сражался ни с каким из более сильных культиваторов на Провозглашении Лазурных Облаков, и поэтому легко выиграл свой матч. Добавляя их результаты в академической и боевой фазах, было неизвестно, сможет ли Сюань Юань По попасть в Три Ранга, но у Танга Тридцать Шесть не должно быть проблем.

Матчи между последней восьмеркой определялись жеребьевкой, как обычно. Однако, потому что оставалось так мало испытуемых, лоты были разделены на два блока, и результаты определяли битвы участников на остаток испытания.

Результатом жеребьевки было сопоставление Ло Ло с молодым ученым Поместья Древа Ученых, Чжун Хуэем. Противником Чэнь Чан Шэна был Чжуан Хуань Ю. Противником Гоу Хань Ши была молодая девушка из Секты Святой Девы, а противником Чжэ Сю - студент из Забирающей Звезды Академии. В четырех матчах было два боя между союзниками - Секта Меча Ли Шань и Пик Святой Девы были из одной же школы, а Чжэ Сю использовал имя Забирающей Звезды Академии, чтобы принять участие в испытании.

Это не соответствовало плану Танга Тридцать Шесть.

С его точки зрения, лучшим результатом было бы для Чжэ Сю столкнуться с Гоу Хань Ши, а Ло Ло - с Чжуаном Хуань Ю. Лучшим результатом для второй половины был бы Чжун Хуэй против студента Забирающей Звезды Академии, и Чэнь Чан Шэн против девушки из Пика Святой Девы. Таким образом, даже, если Гоу Хань Ши победит Чжэ Сю, то он сразится с Ло Ло - после двух трудных матчей даже кто-то такой, как Гоу Хань Ши сильно устал бы. С другой стороны защита Чэнь Чан Шэна была превосходной. В испытании он, вероятно, одержит победу над девушкой из Секты Святой Девы, и если вслед за этим он победит Чжун Хуэя, то у него может быть шанс занять первое место.

Но в данный момент Гоу Хань Ши надо было победить Чжэ Сю, чтобы попасть в финальный матч, а девушка из секты Святой Девы определенно не была его противником. Конечно же, при таком раскладе были свои преимущества - Чэнь Чан Шэну лишь понадобится победить Чжуана Хуань Ю, чтобы попасть в финал. В конце концов, Ло Ло должна легко победить Чжун Хуэя, а в её следующем матче против Чэнь Чан Шэна она, вероятно, просто признает поражение.

Первый матч раунда был матч Чэнь Чан Шэна и Чжуана Хуань Ю.

Во время испытаний Чжуан Хуань Ю был, как и Тянь Хай Шэн Сюэ, немного тихим и подавленным. Единственная разница была в том, что Тянь Хай Шэн Сюэ планировал признать поражение. Унылость Чжуана Хуань Ю была из-за того, что он хотел шагнуть дальше в мире, но его противники в предыдущих раундах были слишком слабыми для него, чтобы показать, насколько он улучшился.

Чжуан Хуань Ю был одним из известных гениев среди молодежи этого поколения. Заняв одиннадцатое место на Провозглашении Лазурных Облаков, он был студентом с самым высоким рангом среди участников Фестиваля Плюща этого поколения. Он был гордостью Небесной Академии - помимо первой тройки, у самых высоких рангов Провозглашения Лазурных Облаков была небольшая разница в их способностях, поэтому легко можно было сказать, что он был самым сильным противником, с которым столкнулся Чэнь Чан Шэн во время Великого Испытания.

В башне Очищения Пыли была тишина.

Чжуан Хуань Ю безвыразительно посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Твоя удача сегодня весьма хороша».

С первого раунда испытания до настоящего времени самыми сильными противниками Чэнь Чан Шэна были Хо Гуан и молодой парень из города Шуан, который занимал около 20 места на провозглашении. Оба выглядели довольно сильными, но на испытании было много действительно сильных противников. Ему не приходилось сражаться против кого-либо из Горы Ли, и он не встретил кого-то такого, как Чжэ Сю. Статистически говоря, его удача была определенно довольно хорошей.

«Твоя удача тоже довольно хороша», - Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и ответил.

Это тоже было верно. С начала дуэльной фазы Чжуан Хуань Ю не встречал никого, кто хотя бы отдаленно соответствовал его уровню. В просто удаче, никто - включая Чэнь Чан Шэна - не мог сравниться с ним. Это уже было нечто большее, чем удача. Было очевидно, что кто-то в Ортодоксии как-то сфальсифицировал жеребьевку в его сторону.

Небесная Академия была самой престижной академией под Ортодоксией. Независимо от фактических желаний Директора Мао Цю Юй или зам. директора Чжуана, в Ортодоксии должен был быть хотя бы один исключительный студент, который мог бы представлять их на Испытании. Особенно теперь, когда Ортодоксальная Академия проявляла слабые признаки возрождения, Ортодоксия не могла позволить престижу Небесной Академии быть отобранным.

«Если два человека с большой удачей встречаются, то на мой взгляд, они больше не смогут полагаться на удачу» - Чжуан Хуань Ю посмотрел на него и сказал.

Если кто-то больше не может полагаться на удачу, то естественно, он может только рассчитывать на истинную силу.

В это время священнослужитель Дворца Ли, который был судьей матча, спросил: «Готовы?»

Чжуан Хуань Ю кивнул головой.

Чэнь Чан Шэн, однако, покачал головой, и сделал то, чего никто не мог ожидать.

Он подошел к карнизам башни, снял обувь, и поместил ее на дно каменных ступеней. Обувь была поставлена очень аккуратно, как будто он был гостем в чьем-то особняке.

Чэнь Чан Шэн вернулся на арену с босыми ногами, и его ступни несли след желтого песка.

Он поднял правую руку и схватил рукоять короткого меча, привязанного к его талии.

После этого движения в Башне Очищения Пыли стало тихо. Важные люди на втором этаже не говорили, хотя их взгляды стали ярче, а их дух стал более величественным.

Когда он победил против молодого человека из города Шуан в предыдущем матче, Чэнь Чан Шэн не использовал свой меч. Он в основном использовал странные и непредсказуемые движения Проницательных Шагов, и в конечном счете полагался на свою скорость и силу. Из того, что они могли видеть, однако, он уже готовился достать свой меч во время этого матча. Кажется, что, столкнувшись с кем-то настолько сильным, как Чжуан Хуань Ю, он более не мог позволить себе скрывать свои способности.

Все же, никто не верил, что он на самом деле сможет победить Чжуана Хуань Ю. Несмотря на то, что он продемонстрировал невообразимую силу и скорость в предыдущих боях, а также загадочные Проницательные Шаги, он культивировал очень короткое время. Его запасы Истинной Эссенции должны быть намного ниже, чем у действительно сильного культиваторы, поэтому невозможно было понять, как он может победить.

Основной причиной было то, что Чжуан Хуань Ю был действительно очень сильным.

«Те, кто носят обувь, должны бояться босоногих?» Чжуан Хуань Ю уставился на покрытые песком ноги Чэнь Чан Шэна и продолжил после короткой паузы: «Возможно ты не знаешь, но когда я все еще жил в сельских районах, у меня тоже было очень мало возможностей носить обувь, не говоря уже о новой».

Чэнь Чан Шэн сохранял тишину, хотя он понимал, что Чжуан Хуань Ю имел ввиду.

Чжуан Хуань Ю был сыном зам.директора Небесной Академии, но должен был заботиться о своей больной матери в деревне. Поэтому он терпел много лет, прежде чем получить успех после множества трудностей и стать гордостью Небесной Академии.

Даже сейчас он был одет в пару обычной обуви.

Всё же, Чэнь Чан Шэн не совсем понимал, почему Чжуан Хуань Ю смотрел на него такими холодными глазами, полными скрытой враждебности. Он не мог вспомнить, когда обидел этого человека.

Чжуан Хуань Ю был будущим, которое взращивала Небесная Академия. Для него противостоять Ортодоксальной Академии было логическим ответом. Что насчет его старой злопамятности против Танга Тридцать Шесть, она скорее всего была похожа на Гуань Фэй Бая - обиду, которую держал человек, который прожил жизнь нищеты, против богатого отпрыска, которому не приходилось беспокоиться ни о чем в жизни. Все же, почему такой человек ненавидел конкретно Чэнь Чан Шэна?

«Начнем?» - спросил он.

Его слова были очень обычными, как будто он стоял в классной комнате Небесной Академии, и спрашивал, могут ли начаться классы, у его сокурсников.

Ответ Чэнь Чан Шэна тоже был очень простым. Он просто кивнул головой.

Чжуан Хуань Ю поднял ножны, держа их в левой руке, в то время, как правая рука сжала рукоять меча. Он тихо посмотрел на противника и сказал одно слово: «Пожалуйста».

Чэнь Чан Шэн схватил свой короткий меч правой рукой. Его левая рука вытянулась перед ним и он ответил: «Пожалуйста».

Таким образом матч начался в обычной манере, хотя даже с самого начала это был всего-лишь обычный матч, а не нечто иное.

После звона колокола Чжуан Хуань Ю достал свой меч и свободно махнул им.

То, что казалось случайным взмахом, в действительности, было чрезвычайно сосредоточенной техникой. Клинок рассек воздух, оставив только линию, которая была прямой, как ручка, безупречно параллельно земле.

Не все техники могли создать такую прямую линию.

Меч Чжуана Хуань Ю прорезал прямую линию.

В около тридцати метров от него появилась дуга.

Это была полукруглая дуга блистающего света.

Свет дуги не появился в воздухе, и не появился на покрытом песком полу. Вместо этого, он появился прямо в глазах Чэнь Чан Шэна.

Глаза Чэня были очень яркими, а его зрачки - очень темными. Они не были темными, как глубокие цвета ночи, а более чистым родом тьмы.

Внезапную дугу света, которая появилась в этих темных зрачках, было очень легко увидеть.

Это было потому, что линия от меча Чжуана Хуань Ю прорвалась через воздух, и в мгновение пересекла расстояние, появляясь перед телом Чэнь Чан Шэна.

Свет от этой техники был менее, чем в метре от его глаз.

Свет меча прибыл слишком быстро, хотя и было немного задержки на двух концах. Прямая линия, созданная мечом, таким образом стала дугой, которая затем, наконец, прибыла перед Чэнь Чан Шэном.

Дуга света была безупречной. Как будто она была чрезвычайно прочной, Чэнь Чан Шэну будет трудно просто сломать ее. К тому же, независимо от того, как он решит парировать дугу света, оставшиеся части дуги будут быстро сходиться и станут полным кругом, захватывая его тело внутри.

Этот матч с его обычным началом был экстраординарным даже во время старта.

Первой техникой Чжуана Хуань Ю была самая сильная техника меча Небесной Академии, Меч Приближающегося Света.

Бесчисленные неслышные похвалы раздались на втором этаже башни.

То, что казалось очень простой атакой, очевидно, показывало, что культивация Чжуана Хуань Ю не была простой.

Даже учитывая все техники, использованные во время всего испытания, эту атаку можно считать одной из трех лучших.

Как бы Чэнь Чан Шэн противостоял этой технике?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 161: Закрытые и невидящие глаза, подъем сотни клинков

Песок поднялся с земли подобно взрыву, и Чэнь Чан Шэн вдруг исчез из поля зрения.

Можно было услышать лишь единственный звук удара, и отчетливая метка меча появилась на стене.

Фигура Чэнь Чан Шэна появилась вновь, его положение было в около 7 метрах вдали от первоначального положения. Было невозможно различить, как он прибыл в это место.

Он использовал край своего взора для единственного взгляда, увидев, что метка меча, оставленная на стене, была глубины около пары сантиметров, слегка показывая бледный камень внутри.

Это был Мир Зеленого Листа Его Святейшества, в построенной реальности здания здесь необычайно прочные, не говоря уже, что оборонительный массив в Башне Очищения Пыли был использован.

Казалось бы, случайный маневр меча, использованный Чжуаном Хуань Ю, фактически сумел оставить такой глубокий след на каменной стене. Не потребовалось много усилий, чтобы представить количество ущерба, который был бы причинен Чэнь Чан Шэну при попадании.

Даже если физическая защита его тела была невероятно высока, он не смог бы непосредственно выдержать эту атаку.

К счастью, он никогда не думал о нейтрализации или блокировании этого маневра меча, с самого начала его намерение было в его избежании.

В данный момент клинок был вынут из ножн Чжуаном Хуань Ю, и Чэнь Чан Шэн двинулся. Внушительная вспышка меча отражалась в его глазах, его правая нога уже ступила на песчаный пол, мгновенно перемещаясь.

Если бы покрытый песком пол смог точно отражать ночное небо настоящего мира, то его изначальное положение было бы расположением Поместья Трех Звезд в юго-западном направлении, а текущее расположение было Поместьем Шеи в юго-восточном направлении.

Он отбрасывал песок, как метель, заимствуя форму метели и пересекая Двадцать Восемь Особняков созвездий вверху. Его техника движения было неустойчивой и непредсказуемой. Это были Проницательные Шаги.

«Так это Проницательные Шаги?» - сказал Чжуан Хуань Ю, спокойно глядя на него, не чувствуя себя удивленным из-за того, что тот уклонился от вспышки меча. Было очевидно, что выступления Чэнь Чан Шэна в прошлых раундах все были известны ему.

Чэнь Чан Шэн не говорил ничего, его правая рука продолжала крепко сжимать рукоять меча, его взгляд был немного низким, падая на правую руку Чжуана Хуань Ю, в которой был меч.

Чжуан Хуань Ю сделал шаг вперед, держа свой меч горизонтально, а его манеры была необычайно расслабленной.

Чэнь Чан Шэн мог отчетливо видеть, как его правая рука, которая держала клинок, мягко сжалась, а ногти побледнели, что было признаками приближающегося движения.

Несколько линий вспышек меча, бесшумно, без каких-либо признаков, пронзили расстояние около 30 метров, прибывая перед ним.

Чэнь Чан Шэн вновь двинулся до того, как прибыли вспышки меча, его божественное чувство сфокусировалось в нить, а его фигура вдруг ускорилась. Казалось, что он сделал два шага на запад, но в середине переходного момента, он прибыл к задней части.

Это все еще были Проницательные Шаги, на этот раз он последовал юго-восточному пути Седьмого Поместья.

*БАМ* *БАМ* *БАМ* *БАМ*

Можно было услышать, как несколько острых звуков разрезов извергались от стен позади него по правую сторону.

Фрагменты из камня посыпались на землю, и появилось четыре отличительных метки меча, быстрых и мощных до предела.

Выражение Чжуана Хуань Ю оставалось спокойным, он сделал еще один шаг вперед, сокращая расстояние между ним и Чэнь Чан Шэном на другой шаг.

Чэнь Чан Шэн уставился на правую руку Чжуана Хуань Ю с суровой концентрацией.

Клинок Чжуана Хуань Ю был слишком быстрым, слишком жестоким, бой только начался, и он уже использовал свой клинок дважды, но Чэнь Чан Шэн уже чувствовал сильное давление.

Слабые звуки похвалы послышались со второго этажа.

Это была похвала Чжуану Хуань Ю.

В предыдущих раундах дуэлей Чжуан Хуань Ю не сталкивался с сильными противниками, и у него были весьма обычные выступления, не показывая никаких качеств, достойных представителя молодого поколения столицы, что привело к тому, что его упускали из виду.

Однако, он избил Ци Цзянь в прошлом, но затем решил мирно культивировать в Небесной Академии, что стало причиной того, что его рейтинг оставался около десятого на Провозглашении Лазурных Облаков. Причиной этого была его цель в виде Цю Шань Цзюня, а Цю Шань Цзюнь более не был на Провозглашении Лазурных Облаков.

Правда была в том, что он считал себя достаточно сильным, чтобы занимать ранг среди первой тройки на провозглашении. Даже если он пошел бы против Чжэ Сю, то не почувствовал бы никакого страха.

Гордость Небесной Академии естественно имел квалификации быть гордым.

Такой гордый и молодой эксперт, сталкиваясь против Чэнь Чан Шэна, на самом деле использовал высший навык Небесной Академии, доказывая, что он высоко смотрел на Чэнь Чан Шэна, и что он не хотел давать юноше ни единого шанса.

Техника движений Чэнь Чан Шэна была слишком быстрой, хаотичной и непредсказуемой. Если бы у него была атака, чтобы использовать ее в паре с техникой движения, то он мог действительно стать угрозой Чжуану Хуань Ю.

Поэтому Чжуан Хуань Ю не давал ему шанса для нападения, непосредственно полагаясь на быстрые и яростные манифестации меча, задерживая его в области у стены.

Это было подавлено разницей в уровнях и силе, так как у сильных было абсолютное преимущество, подобно тому, как Ло Ло ранее сокрушила ученого из Поместья Древа Ученых.

Меч вновь атаковал, и множественные вспышки вновь рассекли воздух.

Продолжительно раздавались пронзительные звуки нарушенного воздуха.

В башне медленно поднялся золотой песок.

Вспышки меча постоянно проносились мимо, подобно вспышкам молнии.

Метки меча постоянно появлялись на стене, они были отличительными и глубокими. Как будто ремесленники вырезали на ее поверхности.

Бесчисленные следы появлялись на песке, некоторые на западе, некоторые на востоке, без какого-либо отличительного рисунка между ними.

Свистящий звук прошел мимо.

Чэнь Чан Шэн появился в месте недалеко от стены, на его правом плече была легкая рана.

Десятки вспышек меча успешно прибыли, он едва избежал большинства из них, но во время перехода от Поместий Ивы и Колодца на юго-западе к Поместью Уз на северо-западе его поток Истинной Эссенции запнулся, замедляя его на мгновение, что позволило вспышке меча догнать его.

Чжуан Хуань Ю направил свой меч к полу, выглядя особенно величавым.

В сравнении, верхняя одежда Чэнь Чан Шэна была покрыта песком, который, в сочетании с его раной, независимо от того, насколько маленькой она была, заставил выглядеть его немного потрепанным.

Но его выражение оставалось спокойным, он пристально смотрел на правую руку Чжуана Хуань Ю и был невероятно сосредоточен.

Меч Приближающегося Света был высшим навыком Небесной Академии, и он тратил крайне много Истинной Эссенции. Для чего-то на уровне Проницательных Шагов, их потребление Истинной Эссенции, что неудивительно, тоже было высоким.

Причиной, почему Чжуан Хуань Ю был настолько уверен, опираясь на его искусство меча, чтобы непосредственно подавлять Чэнь Чан Шэна, было то, что он усердно тренировался, обладал высоким талантом, и его Сужденная Звезда была расположена очень далеко.

Среди людей того же поколения его объем Истинной Эссенции можно было считать вершиной, и даже при таком истощении он мог вымотать Чэнь Чан Шэна, при этом у Чэня не было никакого метода изменить эту ситуацию.

«Так это только до такой степени?» - он посмотрел на Чэнь Чан Шэна, спрашивая, его выражение было серьезным, без какого-либо намека на насмешку.

Его слегка утомленные брови показали разочарование.

Для того, чтобы подготовиться к Великому Испытанию, с самого начала Фестиваля Плюща он непрерывно тренировался, готовясь к матчам этого дня, и хотя выступление Чэнь Чан Шэна можно было считать превосходным, это все еще заставило его чувствовать себя разочарованным.

Чэнь Чан Шэн дышал довольно тяжело, с его последовательным применением Проницательных Шагов и достижения максимума его скорости, Истинная Эссенция, которая уже была недостаточной в его теле, в настоящее время была почти израсходована.

Из-за его расчетов положения звезд и маневрирования, его божественное чувство было уставшим, но самым тревожным было то, что клинок Чжуана Хуань Ю был слишком быстрым и жестоким, хотя он мог едва уклоняться от него, он не мог атаковать своего противника. В конечном итоге это приведет к поражению.

Он не хотел проигрывать, ему абсолютно надо было атаковать.

В то же время, когда Чжуан Хуань Ю сказал эти слова, правая нога Чэнь Чан Шэна вновь ступила на песок перед ним, но в этот раз он не использовал Проницательные Шаги, концентрируя столько силы, сколько мог, на его шагах.

Эта ужасающая сила, которую он причудливо приобрел после встречи с Черным Драконом той ночью, мгновенно вызвала растрескивание земли под его ногами, его тело стало пятном и рвануло вперед.

Раздался громкий треск. Клинок Чжуана Хуань Ю молча ударил, но вспышка меча, прорезающая воздух, источала чистую реверберацию.

В этот момент скорость Чэнь Чан Шэна была за гранью воображения, было видно, что он был на грани столкновения с вспышкой меча, но вдруг он исчез.

Он на самом деле скрыл технику движения Проницательных Шагов в этом рывке.

В песке его фигура мелькнула мимо, и в одно мгновение Чэнь Чан Шэн прибыл перед Чжуаном Хуань Ю.

Это был первый раз, когда он приблизился так близко к Чжуану Хуань Ю, достаточно близко, чтобы, наконец, атаковать своего противника.

Его левая рука держалась за ножны, тогда как правая держала рукоятку, и он был на грани вынимания клинка.

В этот момент брови Чжуана Хуань Ю, подобные на стрелы, дрогнули вверх, его глаза выдали признаки жалости, и он взрывообразно ударил кулаком.

Правая рука Чжуана Хуань Ю держалась за меч, тогда как левая, увы, на самом деле постоянно накапливала Истинную Эссенцию.

Этот, казалось бы, был случайный удар, но он на самом деле собирал энергию в течение чрезвычайно длительного времени.

Прозвенел громкий звук, подобно колокольному удару.

Могущественная сила последовала за его ударом и повалила наружу, ударные волны в воздухе разошлись во всех направлениях.

Чэнь Чан Шэн был отправлен в полет, вращаясь в воздухе несколько раз, подобно брошенному камню, падая на землю на некотором расстоянии.

Послышался громкий звук хруста, и он тяжело упал на землю, но это не было падение, его босые ноги первыми коснулись земли, приземляясь на песок. Он был полусогнут в коленях, стойко стоя на месте.

Он держал короткий меч горизонтально перед глазами, именно этот клинок блокировал удар, который так долго готовил Чжуан Хуань Ю.

Его руки, которые держали короткий меч, слегка задрожали, и хотя его сила была велика, удар, который был усилен таким обильным количеством Истинной Эссенции, все еще был довольно разрушительным.

«Значит, всего лишь до такой степени?»

Чжуан Хуань Ю направился к нему, повторяя эти слова вновь, а затем сказал: «Это действительно сделало меня несколько разочарованным».

Возможность засвидетельствовать навыки Чэнь Чан Шэна -- это была одна из самых важных целей для его участия в Великом Испытании.

С того момента, как он был за пределами Дворца Ли, до Зала Чжао Вэнь, Реки Цюй, а затем у прилеска за Башней Очищения Пыли, вид Ло Ло и Чэнь Чан Шэна вместе заставил его чувствовать себя разъяренным, а затем спокойным. Чем более он был взбешен, тем спокойнее он становился.

Чэнь Чан Шэн встал, посмотрел на него и сказал: «Сначала ударь меня, прежде чем говорить что-нибудь».

После этих слов его фигура вновь исчезла.

Песок поднимался везде внутри башни, как будто это была метель.

Он насильно извлек остатки его резервов Истинной Эссенции, а его божественное чувство рассчитывало позиционирование с невообразимой скоростью.

В песке, подобном на метель, его фигура мелькала, появляясь и исчезая, иногда на востоке, иногда на западе.

Вмиг появились бесчисленные следы, плотно покрывающие пол, сродни мириады звезд ночного неба.

Он следовал позиционированию Двадцати Восьми Поместий в его движении, его маневры были беспорядочными до крайности, и их было чрезвычайно трудно понять, как будто в следующий миг он появится перед Чжуаном Хуань Ю и нанесет решающий удар.

Независимо от того, насколько быстрым и могущественным был Меч Приближающегося Света, он не мог догнать Чэнь Чан Шэна, пока он был в этом состоянии.

Чэнь Чан Шэн не следил за мечом Чжуана Хуань Ю и не заботился об окружении, он лишь сосредоточился на собственных движениях с помощью Проницательных Шагов.

Проницательные Шаги пересекали звезды, используя пургу из песка, чтобы скрыть его следы, он был уверен, что в конечном счете прибудет к Чжуану Хуань Ю.

Казалось, что это был невероятно блестящий метод противодействия.

Каждый раз, когда изогнутые вспышки меча почти падали на его тело, они неизбежно пролетали мимо его плеч.

Выражение Чжуана Хуань Ю стало серьезным, но он не казался обеспокоенным.

Он не мог сказать, где было расположение Чэнь Чан Шэна, и не мог предсказать, где появится Чэнь Чан Шэн.

Поэтому он закрыл глаза.

Он не использовал свое божественное чувство, чтобы определить позицию Чэнь Чан Шэна, потому что даже если он определит ее, его меч не успеет попасть вовремя.

Меч Приближающегося Света был выпущен из его руки и пронзил землю, покрытую песком, слегка дрожа.

Он развел руки, его темные волосы развевались, а Истинная Эссенция вырывалась наружу.

Дрожание Меча Приближающегося Света тут же стало интенсивным.

*ЧИ* *ЧИ* *ЧИ* *ЧИ* *ЧИ*

Несколько сотен форм меча покинули меч и мгновенно затопили пространство внутри Башни Очищения Пыли.

В следующий миг несколько форм меча, которые были в северо-западной области, внезапно затихли.

Чэнь Чан Шэн был поражен этими формами меча. Его тело тяжело ударилось об стену, а затем сползло на пол, подняв облако пыли.

На его теле появились три раны, из которых медленно текла кровь.

«Прямо сейчас я ударил тебя», - сказал Чжуан Хуань Ю, открывая глаза и спокойно глядя на него.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 162: Воспламенение

Меч Приближающегося Света был искусством меча, а также физическим мечом, это был меч дао Небесной Академии, или, точнее, это был личный меч зам.директора Чжуана.

Меч не был указан на Знамени Сотни Вооружений, но его сила была сравнима с оружием, перечисленным в последней секции знамени.

Если бы обычный человек получил три атаки подряд от этого меча, независимо от того, насколько идеальным было его Очищение, он бы по-прежнему был разрублен на части, или, по крайней мере, перенес бы тяжелые травмы и был не в состоянии стоять. Но Чэнь Чан Шэн поднялся, придерживаясь за стену.

Он, однако, перенес довольно тяжелые травмы, кровь стекала по ранениям от меча на его груди, что было довольно пугающим видом.

«Так что это только до такой степени?»

Чжуан Хуань Ю посмотрел на него с лицом без выражения, и после кратковременной паузы он продолжил с немного более резким тоном: «Имея всего лишь такую степень навыков, какое право ты имеешь быть учителем Ее Высочества?»

«Высочество» очевидно относилось не к Принцессе Пин Го, и конечно же речь шла не о Принце Чэнь Лю, это была Ее Высочество, Ло Ло.

«Если бы ты действительно понял Проницательные Шаги, то, возможно, смог бы сделать меня бдительным, но твои Проницательные Шаги, в конце концов, всего лишь фальш, или лучше сказать, подделка. Похожа по форме, но подделка в истине».

Он продолжил: «Как ее можно использовать для боя? Это не более, чем иллюзия, все, что мне потребовалось сделать, так это закрыть мои глаза. Твоя техника движения не может обмануть сам мир».

Чжуан Хуань Ю посмотрел на него, продолжая речь: «Также, как и метод, которому ты обучил Ее Высочество для контроля Истинной Эссенции. Он может выглядеть блестящим, но в действительности, это не более, чем искаженный метод, который не может проложить путь вперед, и использует не более, чем незначительные хитрости. Если бы ты действительно хотел, чтобы у Ее Высочества было удивительное будущее, ей надо было бы продолжить оставаться в Небесной Академии, продолжая использовать дисциплины, которые изучаются в ортодоксальных школах, чтобы решить ее проблему».

Это верно, это была причина его злобы к Чэнь Чан Шэну, вот почему он был недоволен им.

Он надеялся, что Чэнь Чан Шэн был сильнее этого, и докажет ему и миру, что он имел квалификации быть учителем Ее Высочества. В отличие от этого, он был так легко избит им, будучи, в конце концов, не более, чем мошенником.

«Это то, с чем мы и сами разберемся, спасибо тебе за предложение, но я не не могу принять его», - сказал Чэнь Чан Шэн, поднимая правую руку и используя рукав, чтобы вытереть кровь на его челюсти, пока смотрел на Чжуана Хуань Ю.

Бровь Чжуан Хуань Ю, подобная стреле, дрогнула, он посмотрел на Чэнь Чан Шэна недовольным взглядом, и сказал резким тоном: «Не говори мне, что ты желаешь упорно оставаться предосудительным? Реальность уже доказала, что независимо от того, насколько идеально твое Очищение, или насколько сильна твоя защита, ты все еще не соперник действительно сильному противнику, твой объем Истинной Эссенции слишком мал, а уровень твоей культивации слишком низок».

Чэнь Чан Шэн молчал, опустив голову, и смотрел на рукоять короткого меча, который он крепко сжимал.

Чжуан Хуань Ю увидел, что Чэнь Чан Шэн не давал никакого ответа и по какой-то причине стал еще более разъяренным и сказал морозным голосом: «Культивация - это великое обучение. Сражения, в конце концов, полагаются на использование Истинной Эссенции для боя. С древних времен культивация сначала требует Очищения, затем Медитации, Неземного Открытия. У каждого этапа есть своя причина».

Он продолжил: «Очищение - требование для Медитации, но оно не является средством для сражения. То, что твои уровни Истинной Эссенции настолько скудны, значит, что ты должен быть на низшей ступени Медитации, но ты стремишься использовать свое Очищение для достижения победы против твоего противника. Такое высокомерие и невежество, я не прав, когда говорю, что ты на искаженном пути? Если бы это был только ты, то пусть так и будет, но ты хочешь взять Ее Высочество на путь, с которого она не сможет вернуться?»

В башне была тишина, лишь холодный голос молодого эксперта Небесной Академии и его сильные реверберации были слышны, падая на покрытый песком пол.

«Его уровень слишком низок, ничего нельзя поделать, в конце концов, кажется, что Чэнь Чан Шэн лишь сможет зайти так далеко».

В уединенной и спокойной комнате на втором этаже послышался голос директора Забирающей Звезды Академии, он был немного мрачным, полным сожаления, но также передавал чувство облегчения, так как скоро все закончится.

Комната была очень большой, и все, сидя на своих местах, хранили молчание. Слушая голос Чжуана Хуань Ю, который доносился из окна, все они пришли к тому же выводу.

В предыдущем матче Чэнь Чан Шэн смог победить против молодого эксперта Города Шуан, который занимал около 20-ого места на провозглашении, потому что использовал технику маневров на максимальной скорости, и его внезапное использование Проницательных Шагов застало его противника врасплох, и он в конце концов проиграл силе Чэнь Чан Шэна, которую он приносил в ближнем бою.

Но в этот раз его противником был Чжуан Хуань Ю.

Чжуан был самым выдающимся студентом Небесной Академии, культивируя дисциплины ортодоксальных школ. Каждый шаг его культивации был исключительно надежным и стабильным, он никогда не спешил, также были учителя из академии, которые давали ему советы и наставления.

Его опыт был чрезвычайно обширен, будучи в состоянии полагаться на использование лишь его Истинной Эссенции и маневры, чтобы поддерживать абсолютное преимущество, непосредственно сокрушая Чэнь Чан Шэна и не давая ему никаких шансов приблизиться. Это, естественно, обеспечило отсутствие каких-либо сюрпризов.

«Прославленный ученик Директора Мао Цю Юй действительно выдающийся», - сказал Епископ Академии Жрецов в меланхоличной похвале.

Лица в комнате наблюдали за сражениями в течение некоторого времени.

Увидев сражения Чжэ Сю и Гоу Хань Ши, они знали, что Чжуан Хуань Ю не был сильнейшим с точки зрения уровня культивации, но был самым стабильным.

Возможно, лучше было бы сказать, что ему будет трудно проигнорировать уровни и победить кого-то сильнее, например Гоу Хань Ши. Но против кого-то слабее, они будут абсолютно не в состоянии победить его.

Особенно после наблюдения текущей битвы, у них появилось ощущение, что навыки Чжуана Хуань Ю, возможно, были больше, чем ходили слухи, и даже если он сразится с Ее Высочеством или Чжэ Сю, то скорее всего сможет дать им отпор, и исход боя будет сложно предсказать.

Как мог его нынешний соперник, Чэнь Чан Шэн, быть его соперником?

Это верно, наблюдающие лица и священнослужители Дворца Ли находились в разных комнатах, но все они уже подтвердили проигрыш Чэнь Чан Шэна.

После многочисленных сражений, они могли подтвердить, что этот студент Ортодоксальной Академии, который не мог культивировать несколько месяцев назад, завершил свое Очищение, но он был лишь на низшей ступени стадии Медитации. Будь это объем или чистота Истинной Эссенции, или даже другие аспекты, все они были значительно хуже истинных экспертов, которые участвовали в испытании.

Чэнь Чан Шэн был в состоянии достигнуть этой точки, попадая в последнюю восьмерку, кроме удачи, это было связано с его невообразимой скоростью и физической силой.

До этого момента, его удача уже потеряла всякий смысл, потому что его противник был настоящим экспертом. Независимо от того, насколько велика была скорость или сила, это не имело смысла, эти истинные эксперты могли сокрушить его с помощью уровня культивации и объема Истинной Эссенции, и до тех пор, пока они не допустили ошибки в их тактике боя, как молодой эксперт из Города Шуан, у Чэнь Чан Шэна не было никаких шансов на победу.

Разница между уровнями не была чем-то, что можно было устранить с помощью целеустремленности или мужества.

«Так объем Истинной Эссенции действительно самое важное?» - Чэнь Чан Шэн сказал себе, глядя на короткий меч, который он крепко сжимал в руке.

Чжуан Хуань Ю посмотрел на него и слегка нахмурился, не зная, что тот имел в виду, говоря эти слова в данный момент.

Лицо Чэнь Чан Шэна не выдало какого-либо выражения, выглядя довольно жестким, и никто не мог сказать, что у него происходила внутренняя борьба, и он был не в состоянии принять решение, следует ли взять на себя риск.

Истинная Эссенция культиватора приходила от ночных звезд, и при направлении звездного света для Очищения Звездный Блеск, который содержал таинственную энергию, попадал в тело культиватора в то же самое время. После Медитации, когда он входил в контакт с божественным чувством культиватора, или, возможно, лучше описать, как зажигался, то преобразовывался в Истинную Эссенцию, которой культиватор мог свободно манипулировать.

Объем Истинной Эссенции Чэнь Чан Шэна действительно был чрезвычайно скудным и невероятно загрязненным, его каналы меридианов были нарушены, как он мог заставить Истинную Эссенцию свободно течь?

Но его тело содержало огромное количество Звездного Блеска. Другими словами, если бы он пожелал этого, то смог бы обладать гораздо большим объемом Истинной Эссенции, но это повлекло бы за собой огромный риск.

В подземном пространстве под заброшенным колодцем у Нового Северного Моста перед тем Черным Драконом по какой-то причине, неизвестной ему, он смог пройти затор Очищения и успешно совершить Медитацию.

В данный момент его тело было гораздо сильнее, чем ранее, но у него все еще были трудности в решении вновь войти в Медитацию, так как провал скорее всего будет означать смерть.

Медицинские записи, содержащиеся в приложении к Классике Медитации, и его собственный опыт предоставили доказательство для этого вывода.

Поход против призрака смерти и принятие на себя такого риска впервые требовало мужества. Попытка сделать это во второй раз требовала еще большего количества мужества.

К счастью, он уже испытал неминуемую смерть дважды: в первый раз на Фестивале Плюща, а во второй раз в день, когда он насильно вошел в Медитацию в подземном пространстве перед Черным Драконом.

Испытав смерть, то, что было у него на уме в течение многих лет, ее реальное значение было тем, что позволило ему прийти к пониманию - перед лицом смерти он никогда бы не сдался, но теперь ему уже не было так страшно, как ранее.

Так же, как и с его текущей ситуацией, столкнувшись с сильным оппонентом, как Чжуан Хуань Ю, он никогда не сдался бы, и не стал бы бояться.

Он поднял голову и посмотрел на Чжуана Хуань Ю, говоря: «Раз дело дошло до этого, то я попробую».

Попробует что? За исключением него самого, никто в башне не знал и не мог предположить.

Чэнь Чан Шэн закрыл глаза и сделал глубокий вдох, а затем выдохнул так много, как мог.

Это было так, как будто воздушный пузырь вырвался из подземной кладези.

В этом дыхании его легкие были почти лишены воздуха, вдруг становясь пустыми, лишенными всего.

Его море сознания пробудилось, его поверхность слегка колыхалась небольшими волнами.

След чрезвычайно плотного божественного чувства возник из моря сознания, дрейфуя вверх, путешествуя к какому-то неизвестному месту в глубоко синих небесах вверху, как будто покидая эту ширь Небес и Земли.

Но в мгновение это божественное чувство вернулось с небес на землю, уменьшаясь извне внутрь, входя в его тело и прибывая в микро- Небеса и Землю.

Его божественное чувство превратилось в порыв ветра, свободно пересекая эти Небеса и Землю.

Ветер был им. Он был ветром.

Он увидел девять сломанных горных хребтов, увидел бесконечные дикие равнины и увидел озеро, которое замерло в воздухе.

Наконец, он увидел ту снежную равнину.

Снежная равнина была разделена на десятки фрагментов чрезвычайно глубокими трещинами.

В сравнении с медитативной интроспекцией, которую он сделал несколько дней назад, снежная равнина была намного толще, и даже в это время на нее продолжительно падали снежинки.

За эти последние несколько дней он беспрерывно направлял Звездный свет в его тело.

Снежинки все были чрезвычайно чистым Звездным Блеском, им лишь требовалось быть воспламененными божественным чувством, и они станут чистой водой, которая будет питать этот мир, чистой водой, которая является Истинной Эссенцией.

По словам Чжуана Хуань Ю, а также многих других, как и бесчисленных слов, записанных в писании, самой важной вещью для культиваторов была Истинная Эссенция.

Чэнь Чан Шэн колебался в течение длительного времени.

Он действительно не боялся смерти, но не хотел испытать эту боль еще раз, потому что эта боль может действительно заставить его перейти в кому. Если это случится, этот матч, естественно, будет его поражением.

Но это было то, что должно было быть сделано.

Нерешительность была просто нерешительностью. Порыв ветра не останавливался, он дрейфовал к фрагменту снежной равнины на юго-востоке.

Подобно лесному пожару, сходящего по горе, которая была покрыта сухими листьями.

Раздался взрыв, и фрагмент снежной равнины начал дико пылать.

В спокойной и уединенной комнате на втором этаже важные фигуры все тихо сидели на их соответствующих местах, ожидая поражения Чэнь Чан Шэна, конца этого матча и финального исхода Великого Испытания этого года, а также ожидая, что план традиционной фракции, или возможно, попытка, пострадает от тяжелого регресса.

Но в этот момент в башне вдруг появилась аура.

Эта аура была довольно яростной, интенсивно пылающей, как будто кто-то зажег погребальный костер на полу внизу, который был невообразимо огромен в размере.

Выражение Мо Юй слегка дрогнуло, она встала, ее платье оставило пятно позади в темной комнате, когда она тут же приблизилась к окну.

Ее взгляд направился за жалюзи и направился на этаж внизу, ее лицо было непроницаемым, но ее глаза выдали странное мерцание.

Все важные лица в комнате были экспертами высокого уровня, как они могли быть не в состоянии сказать, что представляла эта аура? Никто в данный момент не заботился об уровне навыков, который только что показала Мо Юй. Все они, один за другим, приблизились к окну, глядя на нижний этаж, и после того, что они увидели, их выражения тут же изменились, на мгновение став безмолвными.

Перед каменной стеной внизу Чэнь Чан Шэн закрыл глаза и стоял на песке, рядом с его босыми ногами были песчинки, промокшие кровью, которая стекала с его тела.

Эта бешеная и огненная аура пришла из его тела.

Все могли четко чувствовать, что его уровень культивации был в процессе роста, Истинная Эссенция в его теле увеличивалась, а его присутствие становилось все более мощным.

Под восприятием божественного чувства, он становился все более сияющим.

Подобно истинному погребальному костру.

«Как это может быть возможно?»

«Как это может быть возможно».

Все они стояли у окна, наблюдая эту сцену, и выражения на их лицах стали чрезвычайно странными, чрезвычайно шокированными.

Чэнь Чан Шэн на самом деле проводил медитативный самоанализ в этот момент, преобразовывая Звездный Блеск в Истинную Эссенцию.

Проблема была в том, что только в самом начале, при входе в стадию Медитации со стадии Очищения могла такая сильная аура вытекать в окружение, пока культиватор полностью сжигал Звездный Блеск, который он накопил ранее, преобразовывая его в Истинную Эссенцию.

После этого преобразование культиватором Звездного Блеска в Истинную Эссенцию было не более, чем струйкой, как могло возникнуть такое большое возмущение?

Был ли это первый медитативный самоанализ Чэнь Чан Шэна?

Невозможно, по предыдущим нескольким матчам они четко знали, что он полностью перешел от Очищения до Медитации в его культивации, в противном случае в его теле не было бы потока Истинной Эссенции.

Тогда, чем была текущая сцена?

Может ли так быть, что в мире был кто-то, кто мог пройти первую медитацию дважды?

Тишина заполнила башню.

Все были шокированы до степени потери дара речи.

Будь это важные личности у окна, которые обладали обширными знаниями, или духовенство Дворца Ли.

Чжуан Хуань Ю был еще более шокирован, не зная, что сказать.

Температура в башне тут же возросла.

Чэнь Чан Шэн закрыл глаза, песок под его ногами поднялся в воздух, комки песка, которые были сформированы его кровью, будучи обожженными бесформенным теплом, высохли и рассыпались.

Вся кровь испарилась в дым.

В танцующем песке цвет лица Чэнь Чан Шэна становился все более красным, это можно было воспринять, как будто его тело становилось все более горячим.

Видя эту сцену, один из Архиепископов из Святой Церкви слегка нахмурил брови, немного успокаиваясь.

Он не знал, как Чэнь Чан Шэн мог испытать первую медитацию дважды, но он мог сказать, что этот юноша не мог контролировать Звездный Блеск, горящий в его теле.

«Если это будет продолжаться, даже если он не сгорит до смерти, его разум будет поврежден от жары», - сказал Принц Чэнь Лю взволнованным голосом.

Лишь успешно завершив Очищение, тело культиватора могло выдержать температуры и силу, которая приходила от перехода Звездного Блеска в их первую Медитацию.

Но текущая Медитация Чэнь Чан Шэна была, очевидно, довольно странной. Объем Звездного Блеска, который горел в его теле, казался немного чрезмерным, и температуру его тела было трудно сдержать, и она непрерывно росла.

Башня Очищения Пыли становилась все более горячей, и за пределами башни вдруг послышался звук цикад, как будто лето началось раньше времени.

Глубоко в комплексе Дворца Ли был дворец.

В этом дворце в углу был серый цветочный горшок.

В цветочном горшке было растение с несколькими зелеными стеблями, но там был и единственный зеленый лист.

Край зеленого листа слегка увял и немного завивался.

«Память действительно ухудшается со старением, как я мог забыть полить его».

Его Святейшество подошел к цветочному горшку, глядя на зеленый лист и вздыхая.

Затем он взял деревянный ковш и направил его к бассейну рядом с цветочным горшком.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 163: Новый ливень смывает всю пыль прошлого

Чистая вода равномерно стекала из ковша, падая в серый цветочный горшок. От попаданий воды зеленый лист непрерывно дрожал.

Завершив полив, Его Святейшество бросил ковш обратно в бассейн, и, держа руки за спиной, покинул дворец, как будто он только что завершил что-то обыденное.

Земля в горшке стала увлажненной, зеленый лист, который ранее слегка завял, вновь был восстановлен в исходное состояние. Его край более не был загнутым, а его вены стали более яркими. Капля воды, подобно шарику росы, легонько катилась по его поверхности.

Много дней назад Его Святейшество и Его Высокопреосвященство провели разговор на этом месте. В то время Его Высокопреосвященство сказал, что зрелость требовала дождевой воды для оживления, но иногда ей требовалось давление, в настоящее время зеленый лист уже перенес слишком много давления и, возможно, требовал дождевой воды для восстановления.

Башня Очищения Пыли была расположена в Мире Зеленого Листа.

Тело Чэнь Чан Шэна было невероятно горячим, его лицо полностью покраснело, в то время, как кровь на его одежде давно испарилась.

Его присутствие становилось все более мощным, но в то же время засушливая атмосфера внутри башни тоже становилась все более интенсивной.

Мо Юй стояла у окна, глядя на юношу, который в настоящее время переносил невероятную боль, она оставалась безвыразительной на вид, но руки в ее рукавах были плотно сжаты.

«Возможно ли заставить его остановиться?» - Принц Чэнь Лю осторожно взглянул на нее, прежде чем спрашивать.

Мо Юй хранила молчание, в этот момент Чэнь Чан Шэн был на жизненно важном этапе первоначальной медитации.

Не упоминая, что его глаза были в настоящее время закрыты, и что он не знал ни о чем, что происходило вне его тела, даже если бы он мог общаться с внешним миром, он не мог остановить сожжение Звездного Блеска в его теле. Если бы он мог, то почему бы был в опасной ситуации в настоящее время?

Прерывание этого процесса и вытаскивание его обратно с грани смерти, было возможно лишь с посторонней помощью, и это должно быть от чего-то чрезвычайно мощного, может быть, даже требовало силу на уровне легендарного бытия.

В столице лишь два человека обладали такой силой: Его Святейшество и Ее Божественное Величество.

Проблема была в том, что Чэнь Чан Шэн и Ортодоксальная Академия были эмблемами, используемыми пожилыми членами Ортодоксии и традиционной фракции, которые были лояльны к Имперскому Клану Чэнь, чтобы продвигать свой вызов. Как могли Ее Божественное Величество или Его Святейшество возможно вмешаться?

Температура в Башне Очищения Пыли становилась все более высокой, в то время, как крик цикады за башней становился все более громким, это была реакция от Мира Зеленого Листа.

Чэнь Чан Шэн, в конце концов, недооценивал опасность горящего Звездного Блеска, потому что состояние его тела отличалось от других.

Со спуска Небесных Томов в этот мир континент никогда не видел кого-то с тем же состоянием, даже в Трех Тысячах Свитков Пути не было аналогичных записей.

Он действительно мог просто умереть или стать идиотом из-за ущерба высокой температуры.

Кто мог изменить это? Кто мог потушить этот бесформенный огонь, который горел внутри его тела, снижая температуру этого Мира Зеленого Листа?

Именно в этот момент с синих небес вверху вдруг пала дождевая капля.

Следом за этим тысячи капель, десятки тысяч, ливень.

*ПА* *ПА* *ПА* *ПА* *ПА*

Бесконечный ливень спускался с небес, падая на черные карнизы башни и песок, падая на тело Чэнь Чан Шэна.

За исключением звука дождя более ничего не было слышно.

Все посмотрели на небо, глядя на этот поток дождя, потеряв дар речи, и были полны благоговения.

В глазах Мо Юй вдруг возникла дрожь, а затем некоторые признаки замешательства.

Не было никаких облаков, но шел дождь.

Этот дождь был, определенно, тем, что пришло извне.

Один из Архиепископов Святой Церкви смотрел на дождь, который лил с небес, а выражение его лица постоянно менялось.

Как один из шести глав Ортодоксии, он, естественно, знал, откуда пришел этот дождь.

Но как доверенное лицо Его Святейшества, он не мог понять, почему шел этот дождь?

Почему Святой вмешивался и помогал этому юноше из Ортодоксальной Академии?

Дождь мог смыть пыль этого мира, и также мог унести тепло.

Дождевая вода падала на тело Чэнь Чан Шэн, вступая в контакт с его палящей кожей, мгновенно испаряясь в туман. В то же время, температура его тела быстро падала.

Температура в башне тоже стремительно падала, если раньше казалось, что было лето и зной, который трудно выдержать, то после периода дождя наступила осень, и холод медленно рос.

Чжуан Хуань Ю вдруг почувствовал себя довольно холодно.

Только что ранее он мог услышать единственный кашель, приходящий со второго этажа.

Он не знал, кто кашлянул, но знал, что этот человек напоминал ему, что он должен был ударить первым, до конца этого дождя.

Хотя они не были уверены, что происходило с телом Чэнь Чан Шэна, они не могли допустить шанс каких-либо сюрпризов.

Но он не двигался.

Это было потому, что осенний дождь был слишком величественным, вырезая каналы на песке, вызывая трепет внутри него. Он не смел пересекать эту границу.

Тем не менее, это не имело значения.

Потому что он был гордостью Небесной Академии и сам был очень горд.

С самого начала он хотел доказать всему континенту и Ее Высочеству, что Чэнь Чан Шэн уступает ему, поэтому победа над Чэнь Чан Шэном, когда тот был на пике его силы, была бы идеальным результатом.

Заклинание осеннего дождя, заклинание холода.

В башне медленно становилось зябко.

Ливень постепенно становился легче, начиная барабанить по земле.

Чэнь Чан Шэн открыл глаза.

Его глаза были яркими, подобно капелькам дождя, и они могли ясно видеть скрытый облик этого мира.

Песок, который танцевал вокруг его тела, уже упал. Истинная Эссенция, которая вытекала, вся собралась обратно в его тело.

Еще раз переживая начальную медитацию, и таким образом, он, кто успешно пропустил уровни стадий, был на пике своей силы.

Он поднял короткий меч в своей руке.

Манифестация меча, подобно осеннему дождю, окутала всю башню, немедленно прибывая перед Чжуаном Хуань Ю.

Меч Дождя и Ветра Чжун Шань, первое движение, Растущий Шквал.

Лицо Чжуана Хуань Ю тут же побледнело.

Он никогда не ожидал бы, что после короткого промежутка времени, как будто только испытав заклинание проливного дождя, Чэнь Чан Шэн закрыл глаза, а затем открыл их, и после этого стал настолько могущественным.

Манифестация меча была подобна осеннему дождю, соединенному в его предельной точке. Истинная Эссенция, которой она была пронизана, тоже была могущественной до чрезвычайной степени.

Под дрожащим состоянием ума, Чжуан Хуань Ю на самом деле не ответил, входя в совершенно невыгодное положение.

Эта сформированная манифестация меча была подобна осеннему дождю, который был на грани выпадения, будучи лишь в тридцати сантиметрах от бровей Чжуана Хуань Ю.

*Бам* *бам* *бам* *бам*. Дождевая вода медленно падала с черных карнизов, ударяя пол.

Песок уже был смыт дождем, открывая зеленые плиты, которые были под ним.

Капли дождя барабанили по зеленым плитам. Звуки падающих капель сделали атмосферу этой области аномально напряженной.

Чэнь Чан Шэн не продолжал направлять свой клинок.

Это был его первый удар после прорыва, его концентрация и импульс меча были в отличном состоянии. Чжуан Хуань Ю, потеряв концентрацию на мгновение, очень возможно мог быть сражен одной атакой.

Но Чэнь Чан Шэн не стал делать этого.

Он ждал, пока Чжуан Хуань Ю вернется к чувствам.

Это было потому, что, пока он медитировал и закрывал глаза, Чжуан Хуань Ю ждал его.

То ли из-за того, что осенний дождь высекал каналы в песке, что заставило Чжуана Хуань Ю не сметь двигаться вперед, или из-за его гордости, несмотря на это все, он дал Чэнь Чан Шэну шанс.

Поэтому Чэнь Чан Шэн вернул этот шанс ему.

В башне Очищения Пыли была тишина.

«Бои молодых людей действительно совсем другие», - меланхолично сказал кто-то на втором этаже.

Для взрослых, в такой важной дуэли, как Великом Испытании, они безусловно не дали бы своему противнику ни единого шанса.

Лишь молодые люди могли сделать это.

Может быть, это было потому, что они испытали сравнительно мало, накопив ограниченное количество пыли на их теле, или, возможно, это был осенний дождь, смывающий пыль на них.

Несмотря на это, по сравнению со взрослыми, они до сих пор верили в понятие справедливости. Возможно, это было наивно и по-детски, но также представляло своего рода жизненную силу и уверенность в себе.

«Ты более не можешь победить меня».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Чжуана Хуань Ю и сказал: «Просто признай свое поражение».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 164: Свержение горы

В настоящее время одежда Чэнь Чан Шэна была в лохмотьях, его грудь в ранах, это была настолько жалкая сцена, насколько можно представить. Если бы Танг Тридцать Шесть увидел его, он бы определенно поддразнил его, сказав, что тот был избит до степени, что выглядел похожим на дворняжку.

Тем не менее, в этой ситуации, он на самом деле хотел, чтобы Чжуан Хуань Ю признал поражение. По его выражению можно было сказать, что он, казалось, не шутил.

Его манера была очень серьезной, а его голос искренним, из-за чего Чжуан Хуань Ю стал мертвенно бледным, чувствуя себя чрезвычайно униженным.

Чэнь Чан Шэн не собирался смеяться над ним, а лишь спокойно давал вердикт,

независимо от того, было ли это связано с осенним дождем или с увеличением силы его тела. Так как палящий Звездный Блеск не сжег его до смерти, можно было сделать вывод, что снежная равнина могла поставлять необъятное количество Истинной Эссенции.

По правде говоря, его текущий уровень Истинной Эссенции был более обильным, чем когда-либо прежде - самое большое различие между ним и Чжуаном Хуань Ю было устранено, почему бы он не чувствовал себя уверенно?

«На чем основывается его уверенность?» - спросил директор Забирающей Звезды Академии, находясь рядом с окном, нахмурившись.

Даже если Чэнь Чан Шэн необъяснимо подвергся второй первоначальной медитации, все лица в Столице знали, что он только определил свою Звезду Судьбы и начал направлять Звездный свет менее, чем год назад, тогда как Чжуан Хуань Ю уже культивировал более 10 лет. На каком основании он верил, что его уровень Истинной Эссенции превосходит его противника?

Чэнь Чан Шэн использовал реальность, чтобы доказать всем, что его уверенность была логичной, даже если это не было ясно видно, где была логика.

Чжуан Хуань Ю уставился на него, и Меч Приближающегося Света, который пробил зеленые плиты, слегка покачнулся. Сотни форм меча вновь начали принимать форму, ударив в сторону Чэнь Чан Шэна со всех сторон, как будто другое заклинание дождя сошло на башню.

Правая рука Чэнь Чан Шэна держала короткий меч. Позиция, за которую он держался, была несколько высокой, и его ладонь покрывала край ножен, как будто он держал ножны и рукоять в одно и тоже время, из-за чего, естественно, не мог вынуть меч.

Он не обнажил меч, но и не уклонялся и не использовал свое тело, чтобы насильно принять удар, вместо этого он держал меч и ножны, как одно целое, и махнул наружу.

В башне послышался жужжащий шум, и поднялся порыв ветра.

Несколько могущественных порывов меча вошли в контакт с окружающими формами меча, испуская несколько приглушенные звуки, и одна за другой формы меча были разбиты и распадались.

Противопоставляя Истинную Эссенцию против Истинной Эссенции, с обоими сильными в равной степени, это, естественно, подразумевало использование меча, чтобы сломать форму меча, что легко могло быть достигнуто.

Выражения изменились у всех этих важных лиц на втором этаже. Наконец, можно было убедиться, что уровень культивации Чэнь Чан Шэна полностью отличался от того, что было ранее. Будь это с точки зрения чистоты или объема его Истинной Эссенции, он был, по крайней мере, не слабее, чем Чжуан Хуань Ю.

Руки, которые были плотно сжаты в рукавах Мо Юй, уже расслабились, она откинула оконную раму, оставаясь бесстрастной, но внутренне, она не была так спокойна, как проецировала наружу.

Она не желала, чтобы другие знали о том, что она не хотела, чтобы с Чэнь Чан Шэном что-то произошло.

В этот момент ей больше не надо было беспокоиться, что он не сможет победить Чжуана Хуань Ю. Но выступление Чэнь Чан Шэна, наряду с его неразумным всплеском Истинной Эссенции, заставило ее думать о том событии много ночей назад, когда она смотрела на звезды с Ее Божественным Величеством на Платформе Росы.

В ту ночь Ее Божественное Величество восприняла, что кто-то в столице определил свою Звезду Судьбы, и эта звезда была расположена очень далеко. Божественное чувство этого человека было чрезвычайно спокойным и могущественным.

Этот человек... был ли это Чэнь Чан Шэн?

Важные личности стояли у окна на втором этаже, созерцая. Бой внизу уже стал напряженным.

Чэнь Чан Шэн использовал меч и ножны, как одно целое, полагаясь на Истинную Эссенцию, чтобы насильственно уничтожить эти ливнеподобные формы меча. Его фигура стала нечеткой, и в следующий момент он прибыл перед Чжуаном Хуань Ю.

Расстояние 30 метров было покрыто в одно мгновение, он не заимствовал импульс Меча Ветра и Дождя Чжун Шань, а использовал Проницательные Шаги.

К этому времени Чжуан Хуань Ю уже успокоился, и хотя то, что Чэнь Чан Шэн легко разрушал его формы меча, заставило его чувствовать себя немного удивленным, но не было достаточным, чтобы отвлечь его снова. Его лицо не показывало никаких признаков страха, все, что можно было увидеть, так это то, как он протягивал правую руку. Меч Приближающегося Света увеличился в своем пошатывании, и с громким звоном освободил себя от земли и вернулся в его руку.

*ЧА* *ЧА* *ЧА* *ЧА*

Раздалось более десятка продолжительных звуков меча.

Это выглядело так, как будто меч в его руке ожил, и его острый край разрезах воздух со звуком нарезания, когда он был направлен в сторону Чэнь Чан Шэна.

На полу, который был вымыт осенним дождем, были остатки мокрого песка, этот песок был поднят в воздух клинком Чжуана Хуань Ю, становясь десятками мелких песчаных потоков.

Эти потоки песка были искусством меча. Они были видимым движением меча.

Чэнь Чан Шэн мог использовать Истинную Эссенцию, чтобы уничтожить эти формы меча, но если он хотел блокировать эти молниеносные маневры меча, то это потребует еще более возвышенной атаки меча.

Выражения наблюдающего персонала на верхнем этаже стали чрезвычайно сосредоточенными. Они все видели или слышали о событии, описывающим обмен маневров Чэнь Чан Шэна и Гоу Хань Ши на Фестивале Плюща.

Они знали, что этот ничем не примечательный юноша из Ортодоксальной Академии был таким же, как Гоу Хань Ши, тем, кто прочитал Священные Писания во всей их полноте, зная искусства меча бесчисленных сект и монастырей, и они не могли избежать чувства любопытства, ожидая, как же он будет противостоять.

Десятки песчаных потоков устремились к Чэнь Чан Шэну с разных углов.

За каждым потоком был холодный край лезвия.

Чэнь Чан Шэн все еще не достал свой меч.

Его рука держалась за рукоять и ножны меча, как будто он хотел достать меч, но не мог.

Он держал короткий меч и атаковал, держа его таким образом.

Удар, который был исключительно чистым и острым, простым и мощным.

Это даже не было похоже на искусство меча, и в нем не было видно ничего великолепного, подобно замужней женщине, которая стирала одежду у руке, держа деревянную скалку и непрерывно стучала по камню.

Казалось бы, обычный удар, но когда он поднял и ударил коротким мечом, по крайней мере три особы у окна вдруг вскрикнули от неожиданности.

«Посох Свержения Горы».

Это верно, Чэнь Чан Шэн использовал не искусство меча, а искусство посоха.

Он читал писания во всей их полноте с самого раннего возраста, прочитав широкий объем книг. После входа в Ортодоксальную Академию, он беспрерывно сравнивал их с работами по культивации, содержащимися в библиотеке, преобразовывая так много писаний, как он мог, из того, что он прочитал за последние 14 лет, в знания, которые были необходимы для культивации.

При обсуждении знаний о методах культивации различных сект, монастырей и школ мира, кроме Гоу Хань Ши никто не мог бы сравниться с ним.

Его культивация тоже была чрезвычайно старательной, всего за полгода он охватил большое количество искусств меча и других методов культивации. На Фестивале Плюща он вел Ло Ло и Танга Тридцать Шесть к победе над Гуань Фэй Баем и Ци Цзянем. То, на что он полагался, была эта способность.

Тем не менее, многие люди забывали, что его понимание этих искусств меча и методов культивации, по большей части, было не более, чем академическим.

Он знал, как следует использовать Три Формы Вэнь Шуй, последовательность и угол Семи Мечей Лянь Шань, но это не значило, что он мог использовать Три Формы Вэнь Шуй, или, что случайный прием от него будет Семью Мечами Лянь Шань. Не говоря уже, что ему еще предстояло закончить его очищение в то время. Будучи не в состоянии культивировать, даже если бы он хотел практиковать меч, то не мог бы.

Даже если бы он был трудолюбивым и прилежным, независимо от того, насколько впечатляющим был его талант, все равно было невозможно понять так много различных техник всего за несколько месяцев.

Желание иметь определенный успех на пути меча требовало по крайней мере более 10 лет напряженной работы.

Будь это Цю Шань Цзюнь или Гуань Фэй Бай, которые на Фестивале Плюща доказали, что могут использовать сотню или более различных искусств меча, это было бы тоже самое.

Другие могли забыть обо всех этих вещах, но не сам Чэнь Чан Шэн. Он отчетливо знал, что не мог выиграть против Чжуана Хуань Ю или любого из четырех учеников Горы Ли с точки зрения искусств меча. Даже если он придумает атаку, чтобы ответить на маневры меча его противника, он не сможет выполнить эту атаку посреди такой напряженной и стрессовой битвы.

Культиваторы различных этапов требовали боевые методы различных уровней. В настоящее время он требовал сравнительно простые и эффективные средства сражения. Он не думал, что искусство меча может противостоять дао меча Небесной Академии, но что-то, что он мог легко усвоить и использовать, поэтому он опустил свою хватку, одновременно держась за рукоять и ножны.

Этот метод работы с мечом делал очевидным, что он не имел ни малейшего намерения обнажить меч.

С такой хваткой короткий меч стал коротким посохом.

То, что он использовал, было искусством посоха.

Посох Свержения Горы.

Крики вспыхнули почти в одно и то же время на втором этаже.

Теми, кто издал крики восклицания, были два Архиепископа Святой Церкви и Епископ Академии Жрецов.

Это произошло потому, что они знали это искусство меча, и потому, что они не видели его в течение многих лет.

Посох Свержения Горы был искусством посоха Ортодоксальной Академии. Легенда гласила, что изначально это был штрафной посох, используемый Распорядительным Отделением Ортодоксальной Академии, чтобы дисциплинировать студентов, которые нарушили правила.

Ортодоксальная Академия была заброшена более десятилетия, и это искусство посоха, естественно, также не появлялось на континенте более десятилетия.

Два Архиепископа Святой Церкви были важными лицами новой фракции Ортодоксии, и, естественно, выступали против Ортодоксальной Академии, которая представляла традиционную фракцию, но, даже они, после десяти лет, вдруг видя Посох Свержения Горы, который был известен в Ортодоксии, не смогли сдержать себя и издали крики восклицания. Их выражения мгновенно стали довольно сложными.

Сюэ Син Чуань и Сюй Ши Цзи были в подобной ситуации, людьми, которые видели былое величие Ортодоксальной Академии. Они были немного медленнее, чем три епископа, но тоже узнали навык, который использовал Чэнь, что заставило их выражения немедленно измениться.

Посох Свержения Горы был штрафным посохом Ортодоксальной Академии, следуя концепции быть грубыми и прямым, простым и лаконичным. Его цель состояла в том, чтобы наказать студентов, чтобы причинить боль.

Это искусство посоха, похоже, не имело какой-либо логики в нем, но в действительности, оно скрывало много логики, так же, как и правила Ортодоксальной Академии. Вы не могли избежать его, а лишь терпеть.

Выражение Чжуана Хуань Ю стало невероятно тяжелым, но меч в его руке не замедлился ни в малейшей степени.

Импульс от короткого меча Чэнь Чан Шэна был слишком прямым, прямым до степени, что его, казалось бы, нельзя было даже рассматривать, как маневр.

При взгляде на это казалось, что меч в его руке имел достаточно свободы действий, чтобы с силой ударить по телу Чэнь Чан Шэна первым, но короткий меч в руке Чэня давал ему ощущение, что если он сделает это, то в следующий момент, независимо от того, насколько тяжелыми будут травмы Чэнь Чан Шэна, короткий меч и ножны ударят его.

Удар первым, казалось, не имел никакого значения. Уклонение? Казалось, что уклонение не было возможным, тогда лишь оставалось блокировать.

Истинная Эссенция Чжуана Хуань Ю безгранично текла, край его клинка рассекал воздух, направляясь к мечу Чэнь Чан Шэна.

Посох Свержения Горы против Меча Приближающегося Света, сродни Ортодоксальной Академии против Небесной Академии.

Если вновь возрожденная Ортодоксальная Академия хотела восстановить свое положение в Ортодоксии, кажется, что она должна была пройти этот барьер.

Два клинка встретились в воздухе, разделились, затем снова встретились. Независимо от того, насколько неуклонным был удар Чэнь Чан Шэна, он был блокирован мечом Чжуана Хуань Ю. Независимо от того, насколько трансцендентной была атака Чжуана Хуань Ю, она не могла сломать меч Чэнь Чан Шэна.

В течение очень короткого периода времени два меча пересекли друг друга более десятка раз.

В башне раздались оглушающие звуки столкновения.

Окружая их, более десятка белых воздушных масс постоянно появлялись, а затем мгновенно разлетались.

Эти воздушные массы были манифестациями, возникающих из-за бурного столкновения их мечей.

*БАМ* *БАМ* *БАМ* *БАМ*

Две фигуры вдруг отделились друг от друга.

Чжуан Хуань Ю издал приглушенный стон, его лицо было слегка бледным, а правая рука, которая держала меч, слегка дрожала.

Он не смог полностью перекрыть меч Чэнь Чан Шэна.

В последний момент меч и ножны Чэня опустились вниз, ударив его по запястью.

Если бы его манифестация меча не указывала прямо в это время, то в разгар толчка вперед, едва проносясь мимо кончика ножен Чэнь Чан Шэна, его кость запястья, вероятно, была бы сломана.

Прямое столкновение, меч против меча, фактически привело к тому, что он был в более слабом положении.

Чжуан Хуань Ю не мог принять этот факт. Его лицо стало слегка пепельным.

В следующий момент он бросил свои ножны на землю, вновь направляясь вперед.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 165: Неся обувь

Клинок без ножен показывал блеск его острия.

Меч Чжуана Хуань Ю рассекал воздух, более не имея ограничений, орудуя ожесточенной Истинной Эссенцией и нанося удар в сторону тела Чэнь Чан Шэна; блестящий зеленый свет исходил от кончика клинка и можно было услышать свистящий звук.

Песок вновь поднялся с земли, танцуя вокруг арены.

Чэнь Чан Шэн использовал Проницательные Шаги, его фигура вдруг стала нечеткой и создала поток остаточных изображений, окружая Чжуана Хуань Ю. Короткий меч в его руке был подобен посоху, непрерывно нанося удары.

Это оставалось градом ударом.

У Чжуана Хуань Ю не было никакого страха, и его маневры меча были весьма захватывающими.

Хотя его атаки были чрезмерно дикими из-за злобы, его защита все еще была безупречна. Можно было заметить, что он совсем не был обеспокоен.

Независимо от того, насколько быстрыми были шаги Чэнь Чан Шэна, или насколько прямолинейны и суровы были его удары, он не мог найти открытие или создать его. С другой стороны, манифестации меча Чжуана Хуань Ю становились все более сдержанными.

Бесчисленные вспышки меча, подобно бесформенной сети, заставили шаги Чэнь Чан Шэна становиться все более трудными, и даже если бы он хотел дистанцироваться, это больше не было бы легкой задачей.

Чэнь Чан Шэн мог сказать, в чем было намерение Чжуана Хуань Ю - он хотел использовать этот тип искусства меча, чтобы уничтожить преимущество, которое было у Чэнь Чан Шэна со скоростью его техники движения, что сделало это простым соревнованием между маневрами и Истинной Эссенцией - Чэнь Чан Шэн принял решение без каких-либо колебаний.

Техника движения Чэнь Чан Шэна вдруг изменилась, его скорость увеличилась до умопомрачительной степени, он сделал три шага направо и появился с другой стороны от Чжуана Хуань Ю.

Чжуан Хуань Ю изогнул запястье и сделал удар наружу, это был неописуемый удар меча. Он непосредственно отклонил короткий меч Чэнь Чан Шэна с пути, следуя импульсу, чтобы пронзить горло Чэня.

Чэнь Чан Шэн внезапно был в опасности, но его выражение не изменилось, потому что он уже передвигался в вспышке меча Чжуана.

Теперь ни один из них не мог уклониться.

Он сделал шаг в сторону и позволил Мечу Приближающегося Света сделать порез по его плечу, в то время, как его короткий меч ударил в сторону лица Чжуана Хуань Ю.

Чжуан Хуань Ю сместил Меч Приближающегося Света, используя рукоять меча, чтобы встретить удар, и в то же время скрестил шаги, держа лезвие горизонтально, чтобы вновь пронзить горло Чэнь Чан Шэна.

Но в мгновение в бою произошли огромные изменения.

Непрекращающиеся звуки сталкивания вновь прозвучали в башне. Это был звук двух мечей, вступающих в контакт, но на этот раз, по сравнению с первой стычкой, звуки меча были более упорными, как будто они будут продолжаться вечно.

Белые воздушные массы непрерывно формировались, а затем взрывались, исчезая. Будь это Чэнь Чан Шэн или Чжуан Хуань Ю, оба решили определить, кто будет победителем.

*ЧА* *ЧА* *ЧА*

Вспыхнули три звука чего-то расщепляющегося.

*БАМ* *БАМ*

Раздались два звука твердых ударов.

Мелкий дождь из песка остановился. Мокрый песок упал на землю. Чэнь Чан Шэн и Чжуан Хуань Ю вдруг разделились друг от друга, отступив на расстояние около 30 метров и останавливаясь.

Чэнь Чан Шэн был пронзен трижды, и в сочетании с его предыдущими ранениями, у него было в общей сложности шесть ран, пересекающих его грудь. Кровь вытекала наружу и создавала тревожное зрелище.

Чжуан Хуань Ю был поражен коротким мечом Чэнь Чан Шэна дважды, его правое плечо слегка прогнулось. Кровь текла обильным потоком, а его цвет лица был аномально бледным.

Лезвие клинка не имело себе равным, в то время, как посох был всего лишь тупым оружием. Обменявшись тремя ударами меча на два удара посоха, независимо от того, с какой перспективы посмотреть на это, то именно Чжуан Хуань Ю должен был одержать верх.

Если бы противником Чжуана Хуань Ю был кто-то другой, то пострадав от этих трех ударов меча, он бы понес тяжелые травмы и был бы не в состоянии сражаться.

Чэнь Чан Шэн не рухнул.

Чжуан Хуань Ю хотел столкнуться маневрами против его маневров, меч против меча, Истинная Эссенция против Истинной Эссенции.

Контратака Чэнь Чан Шэна была еще более суровой, непосредственно обменивая атаку на атаку, меч на меч, рану на рану.

Это был метод, который Лян Бань Ху использовал против Танга Тридцать Шесть, стратегия, сформулированная Гоу Хань Ши.

Она была использована Чэнь Чан Шэном против Чжуана Хуань Ю в этом критическом матче.

Чэнь Чан Шэн всегда был тем, кто был готов учиться, и был хорош в учебе. Факт того, что он посмел воспользоваться этим методом, показывал, что у него была абсолютная уверенность в его Истинной Эссенции и защите, что они были, по крайней мере, сильнее, чем у Чжуана Хуань Ю.

Чжуан Хуань Ю тоже не пал, хотя его цвет лица в настоящее время был невероятно бледным.

Их тела были покрыты кровью. Разделенные на расстояние более 30 метров, они молча наблюдали друг за другом.

В Башне Очищения Пыли была тишина.

Лица у окна на втором этаже тоже хранили молчание.

Этот матч, естественно, не был особенным для них, но Чэнь Чан Шэн и Чжуан Хуань Ю проявили хладнокровие и мужество, которые значительно превосходили их возрастную группу, что заставило этих персон быть слегка тронутыми. Их нынешнее молчание, возможно, было проявлением уважения к ним.

Тишина также представляла напряженность.

Кто из них был победителем?

За пределами башни тоже была тишина.

Испытуемые за башней нервничали еще больше чем те, кто был в башне, так как им хотелось знать, кто выиграл матч.

С того момента, как Чэнь Чан Шэн и Чжуан Хуань Ю вошли в башню, их взгляды оставались на плотно закрытой двери.

Как и в случае с многими матчами, которые уже случились, испытуемые не могли видеть, что происходило внутри башни, они могли лишь полагаться на звуки, исходящие из башни, чтобы догадаться, что происходит.

Глушащий массив башни часто терял свою эффективность с третьего раунда и далее. Это происходило потому, что участвующие испытуемые были все более сильными, а их сражения все более интенсивными.

Этот матч тоже был таковым, вскоре после закрытия двери испытуемые услышали пронзительный и протяжной звук рассеченного воздуха, они знали, что это был звук меча, но не знали, был ли это меч Чжуана Хуань Ю или Чэнь Чан Шэна.

После этого они услышали приглушенный звук, как будто кто-то бил по колоколу внутри башни, кто-то предположил, что это, вероятно, был звук кулака, наполненного Истинной Эссенцией.

События, которые последовали после этого, были довольно странными.

Это было потому, что в башне вдруг стало тихо, но за пределами башни возникли звуки цикад и температура немного выросла, как будто началось лето.

После этого с безоблачного неба внезапно полил дождь, этот дождь не коснулся и дюйма земли за пределами башни, только падая внутрь, и выглядел похожим на водопад.

Затем вновь возник звук мечей, не переставая, пока, наконец, все не стало тихо.

Матч, вероятно, закончился, кто победил, а кто проиграл?

Три ученика Ортодоксальной Академии были наиболее взволнованными, атмосфера у прилеска была удушающей.

Сюань Юань По уставился на плотно закрытую дверь с широко открытыми глазами, постоянно сжимая руки вместе, а его лоб был покрыт потом.

Глаза Ло Ло были закрыты, ее маленькие ручки были сжаты в кулаки перед ней, и она тихо молилась за Чэнь Чан Шэна.

Танг Тридцать Шесть непрерывно ходил взад и вперед, положив руки за спину, его губы слегка двигались, что-то бормоча.

Он не спрашивал Чэнь Чан Шэна, в чем был его план, или откуда пришла его уверенность, он знал, что у Чэня должны быть какие-то приготовления к этому матчу, но он также отчетливо понимал, насколько сильным был Чжуан Хуань Ю - он был старшим учеником Небесной Академии и личностью, которую он всегда хотел превзойти.

Лишь находясь рядом с ним, можно было правильно разобрать слова, которые он тихо бормотал себе под нос: «Слишком оптимистично... слишком оптимистично, мы слишком доверяем ему, как он может выиграть? Как он может выиграть? Ты определенно должен выиграть, глупый человек, но как ты, возможно, сможешь выиграть?»

Именно в этот момент дверь башни распахнулась.

Все испытуемые обратили взгляды к ней.

Ло Ло открыла глаза, полные надежды и беспокойства.

Танг Тридцать Шесть приостановил свои шаги и свое бормотание, но он не смотрел, он не смел смотреть.

Первым, кто вышел из башни, был Чэнь Чан Шэн.

Его тело было покрыто кровью, его ноги были босыми, а его одежда - в лохмотьях. Песок покрывал все его тело, из-за чего он был похож на нищего еще больше, чем в предыдущих раундах.

Вымощенная область оставалось тихой, потому что еще нельзя было определить, кто выиграл этот матч.

Гуань Фэй Бай был первым, кто вышел из башни после аналогично интенсивного матча против Чжэ Сю, но он проиграл.

Именно в этот напряженный момент Чэнь Чан Шэн вдруг развернулся и направился обратно в башню.

Дуэль наконец закончилась и он уже вышел из башни, почему он развернулся вновь? Все были ошеломлены, не понимая, что происходит.

Вскоре после этого он вновь вышел, но в этот раз у него была пара обуви в руках.

Новая пара обуви.

Вдруг раздался странный крик с территории перед башней. Этот странный крик был от Танга Тридцать Шесть.

Он только на вид не смотрел, но в действительности продолжал смотреть, используя боковое зрение.

Он продолжал странно выкрикивать, спеша к Чэнь Чан Шэну.

Ло Ло выпустила длинный, затяжной выдох и слегка похлопала себя по груди. Ее лицо было полно радости и остатков предыдущего стресса.

Сюань Юань По не понимал, почесав голову и спросив: «Что происходит?»

Ло Ло ответила: «Сэр одержал победу».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 166: Это тоже действует

В такое время все еще помнить, что он забыл обувь, сделало очевидным, что Чэнь Чан Шэн победил.

Действительно, так и было.

Чжуан Хуань Ю не появился в последствии, вместо этого вышел член духовенства Дворца Ли, объявив результат матча.

Под шокирующими взглядами других испытуемых Чэнь Чан Шэн нес свою обувь, медленно спускаясь по каменным ступеням.

В этот момент Танг Тридцать Шесть уже подбежал к местоположению Чэнь Чан Шэна, он поддерживал его, протягивая руку в то же время, чтобы взять обувь.

Чэнь Чан Шэн почувствовал себя немного униженным, говоря: «Ты слишком вежлив».

Хотя он сказал это, он не отказывался от поддержки Танга Тридцать Шесть, потому что перенес довольно тяжелые травмы. Хотя он получил лечение с помощью святого сияния, пока был внутри башни, он все еще чувствовал себя очень слабым.

Танг Тридцать Шесть вздохнул и сказал: «Похоже, что с этого момента, я смогу лишь помогать носить твою обувь, как я могу не воспользоваться этой возможностью, чтобы получить некоторую благосклонность?»

Это был известный афоризм Империи Чжоу.

Танг Тридцать Шесть вздыхал, размышлял, но его глаза были полны восторга.

К этому времени Сюань Юань По и Ло Ло тоже подошли, чтобы поприветствовать его.

В Башне Очищения Пыли Чжуан Хуань Ю лежал на носилках, его правое плечо было немного вогнуто, и одна сторона его тела была покрыта кровью. Его бледные губы слегка дрожали, а его руки были плотно сжаты в кулаки.

В комнате на втором этаже тоже было очень тихо, все важные лица молчали, не зная, как они должны оценивать этот матч.

Великое Испытание уже увидело много матчей, Чэнь Чан Шэн и Чжуан Хуань Ю не были сильнейшими, и их матч не был самым интенсивным.

Будь это с точки зрения интенсивности или возможно тяжести, то это был бы тихий бой между Чжэ Сю и Гуань Фэй Баем. Опять же, матч Чэнь Чан Шэна и Чжуана Хуань Ю не был самым зрелищным, это звание принадлежало матчу Горы Ли между Ци Цзянем и Лян Бань Ху.

Но этот матч был полон изгибов и поворотов. Чэнь Чан Шэн фактически провел первоначальную медитацию во второй раз, прерывая невероятно стабильный бой Чжуана Хуань Ю, делая его очень запоминающимся.

За пределами башни вся область была покрыта тишиной, взгляды всех пали на прилесок.

Никто не знал, как Чэнь Чан Шэн победил, что привело к множеству обсуждений и заставило всех чувствовать себя все более удивленными.

Чжуан Хуань Ю был гордостью Небесной Академии, сильнейшим из школ Столицы. Даже он не смог остановить Чэнь Чан Шэна. Может ли быть, что заявление Его Высокопреосвященства в тот день во Дворце Ли действительно станет реальностью? Сможет ли Чэнь Чан Шэн действительно занять первое место на Первом Баннере Великого Испытания?

Текущая вода смывала прошлое. Ученики Горы Ли, которые были у берега ручья, хранили молчание очень долгое время.

Гуань Фэй Бай смотрел на Чэнь Чан Шэна, который шел к тополю при поддержке Ло Ло, а потом присел у дерева, и сказал с эмоциями: «В конечном счете он заслуживает своей славы».

«С точки зрения культивации и боевых навыков, Чэнь Чан Шэн не является известным, также он не славится удачей, поэтому это заставляет его выглядеть еще более экстраординарным».

Гоу Хань Ши посмотрел на Чэнь Чан Шэна, который в настоящее время сидел под тополем с закрытыми глазами и отдыхал.

Гоу Хань Ши вдруг задумался. Юноша, который не знал, как культивировать или сражаться, используя всего лишь несколько месяцев, смог дорасти до такой стадии. Как много времени и усилий он вложил в это?

Даже если это описать, как «прожигание собственной жизни», что было бы уместным, но делать так много просто для получения первого места в Великом Испытании, стоило ли оно этого?

Тишина за пределами башни была нарушена звуками кашля у прилеска.

Чэнь Чан Шэн прислонился к тополю и неудержимо кашлял, очевидно испытывая много боли. Следуя за каждым кашлем, раны на его груди вновь раскрывались, переполняясь кровью.

Полагаясь на безразличие к смерти, он одержал победу над Чжуаном Хуань Ю с большим трудом, но цена, которую он заплатил, была невероятно большой. Было очевидно, что его раны не восстановятся до конца испытания.

Ло Ло помогла ему перевязать раны в довольно взволнованной манере. Танг Тридцать Шесть искал лекарства в их имуществе в соответствии с инструкциями Чэнь Чан Шэна.

Сюань Юань По принес большую миску чистой воды, когда Танг Тридцать Шесть наконец нашел лекарство, которое было нужно Чэнь Чан Шэну.

Чэнь проглотил большое количество лекарственных таблеток с водой, а затем устало закрыл глаза и продолжил отдыхать.

Ло Ло смотрела на его бледное лицо, немного не в состоянии контролировать свои эмоции, она хотела что-то сказать, но в конце концов, не стала.

Не говоря, что он может скоро столкнуться с Гоу Хань Ши, прямо сейчас, с текущим состоянием Чэнь Чан Шэна и его ранениями, любой из испытуемых, участвующих в испытании, мог легко сразить его.

Но она не могла заставить себя сказать что-то, что убедило бы его прекратить борьбу.

Как и не могли Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По.

Даже духовенство Дворца Ли внутри башни, которое видело его травмы, не могло заставить себя убедить его уйти из турнира.

Это верно, не то, чтобы они не смогли смотреть на то, как он продолжает сражаться после получения таких тяжелых ранений, а вместо этого они не могли заставить себя видеть то, как он сдается, дойдя до этой точки.

Чэнь Чан Шэн не прекратит сражаться, как и дуэльная фаза не остановится из-за его ранений.

Дуэли продолжались, Гоу Хань Ши вошел в башню и, как обычно, подобно спокойствию освежающего весеннего дождя, он победил своего противника в этом раунде, ту девушку из Пика Святой Девы.

Что заставило группу из Ортодоксальной Академии чувствовать себя все более непросто, это то, что даже на этом заключительном этапе противник Гоу Хань Ши оставался не раненным.

Этот тип безупречного контроля подразумевал абсолютное преимущество, и после ухода Тянь Хай Шэн Сюэ из турнира разница в способностях между Гоу Хань Ши и другими испытуемыми была настолько обширной, что заставляла людей чувствовать отчаяние.

Ортодоксальная Академия могла лишь разместить свои надежды на Чжэ Сю, который вскоре должен был выйти на бой.

Юноша волчьего племени, который был третьим на Провозглашении Лазурных Облаков, по данным предыдущей жеребьевки имен столкнется с Гоу Хань Ши, если победит своего противника в этом раунде.

По правде говоря, среди присутствующих испытуемых, он и Ло Ло, вероятно, были единственными, кто мог представлять степень угрозы Гоу Хань Ши. Ло Ло не столкнется с ним в поединке, поэтому Чжэ Сю был единственным выбором.

Противником Чжэ Сю в этом раунде был молодой офицер из Забирающей Звезды Академии.

Он не вошел непосредственно в башню, а вместо этого направился к прилеску.

Видя эту сцену, испытуемые были довольно потрясены, вспоминая, что Танг Тридцать Шесть ранее искал Чжэ Сю, и не могли избежать любопытства о том, что это было.

Чжэ Сю подошел к прилеску, посмотрел на Танга Тридцать Шесть с непроницательным лицом и сказал: «Деньги».

Услышав это, выражения Ло Ло и Сюань Юань По изменились. Лишь сейчас они поверили, что предыдущие слова Танга Тридцать Шесть были правдой.

Даже Чэнь Чан Шэн смотрел на него широко раскрытыми глазами.

Так значит, юноша волчьего племени, который был известен за хладнокровие и уединенность, действительно был любителем денег?

Танг Тридцать Шесть был особенно спровоцирован этим, сердито говоря низким тоном: «Ты хочешь деньги даже за такого соперника?»

Чжэ Сю оставался безвыразительным, выглядя, вероятно, даже немного рассеянно, и спросил: «А почему нет?»

«Разве ты не можешь выиграть с легкостью?» Танг Тридцать Шесть злобно продолжил: «Даже если я не дам тебе денег, не говори мне, что ты не сможешь выиграть против этого парня?»

Чжэ Сю задумался на мгновение, а затем сказал: «Но ты же хочешь, чтобы я сразился с Гоу Хань Ши».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Мы обсудим цену на следующем раунде».

Чжэ Сю покачал головой и сказал: «Чтобы сразиться с Гоу Хань Ши, мне сначала нужно выиграть этот матч, поэтому ты должен дать мне деньги».

Танг Тридцать Шесть уставился на него, как будто видел урода. Обнаружив, что у Чжэ Сю не было никаких намерений передумать, Танг Тридцать Шесть мог лишь признать поражение, доставая банкноту из своего рукава и передавая ее.

Чжэ Сю посмотрел на банкноту и был очень доволен числом, написанным на ней. Поэтому он сделал редкий кивок и сказал: «Я буду драться хорошо».

Закончив эти слова, он покинул прилесок и направился к башне.

У Ло Ло были широко открытые глаза, когда она уставилась на Танга Тридцать Шесть и спросила: «Так это тоже действует?»

Сюань Юань По уставился на слегка одиноко выглядящую спину Чжэ Сю, вдохнул холодный воздух и сказал: «Так это тоже действует?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 167: Два затянувшихся матча

Некоторые из присутствующих людей увидели, как Танг Тридцать Шесть передал листок бумаги Чжэ Сю, но никто из них и не мог представить, что это была банкнота. Это было потому, что впечатление, которое ребенок-волк давал другим, никоим образом нельзя было связать с деньгами. Так же, как и с Ло Ло и Сюань Юань По, которые, даже будучи свидетелями этого, с трудом в это верили.

Чжэ Сю вошел в Башню Очищения Пыли.

Чжэ Сю вышел из Башни Очищения Пыли.

Его противник не покидал башню. Точно также, как и Гоу Хань Ши, он получил неоспоримую победу, но это сходство было лишь с точки зрения его результатов, а его процесс был намного более спорным, чем у Гоу Хань Ши, потому что его противник вновь был отправлен из Дворца Образования после получения тяжелых травм.

Взгляды испытуемых последовали ему, когда он спустился по ступенькам и прибыл к прилеску, где была группа из Ортодоксальной Академии.

Танг Тридцать Шесть немного опешил, говоря: «Ты используешь статус студента Забирающей Звезды Академии для участия, и даже сейчас ты используешь фальшивое имя Чжана Тин Тао. Того парня можно считать твоим студентом-сокурсником, зачем ты дрался с ним так беспощадно?»

Чжэ Сю молчал некоторое время, казалось, что он не совсем понимал, почему Танг Тридцать Шесть был так обеспокоен этим, а затем сказал: «Я сказал, что буду драться хорошо».

Банкнота Танга Тридцать Шесть сделала его очень довольным, поэтому он сделал редкий кивок и пообещал, что будет драться хорошо.

Для юноши волчьего племени, который не мог понять, или не заботился о том, чтобы понять человеческие отношения, «драться хорошо» означало приложить все силы в бою, так что исход для его противника был ожидаемым.

«Для чего ты тут?»

Взгляды всех испытуемых скопились на прилеске, что заставило Танга Тридцать Шесть почувствовать степень давления. Он не хотел давать другим знать о сделке, заключенной между Ортодоксальной Академией и Чжэ Сю. Это не имело ничего общего с репутацией и подобным, а просто потому, что он хотел сохранить эту тайну, тайну того, что Чжэ Сю можно было купить деньгами.

Чжэ Сю в настоящее время являлся эквивалентом наемника для Ортодоксальной Академии, для такого могущественного наемника было естественно убедиться, что никто не знал об этом.

«Для того, чтобы обсудить цену», - сказал Чжэ Сю.

Танг Тридцать Шесть понял, что он имел в виду следующий матч.

Без каких-либо сюрпризов, следующим противником Чжэ Сю будет Гоу Хань Ши.

Ло Ло и Сюань Юань По изучали траву на земле, свесив головы, не говоря ничего. Они использовали это действие, чтобы скрыть свое смущение.

Чэнь Чан Шэн не присоединился к ним, потому что это было его собственное дело, и если это приведет к насмешкам в будущем, то он считал, что целью этих насмешек должен быть он сам, а не Танг Тридцать Шесть.

«То, что ты хочешь, я не могу гарантировать, если... есть это у меня или нет, но я сделаю все возможное, чтобы достать это для тебя», - он посмотрел на Чжэ Сю, говоря это.

Чжэ Сю уставился ему прямо в глаза и сказал отстраненным тоном: «Ты обладаешь этим».

Чэнь Чан Шэн ответил: «Если так и есть, то я отдам тебе это».

Чжэ Сю сохранял молчание в течение длительного времени, прежде чем сказать: «Я согласен».

Затем он посмотрел на Танга Тридцать Шесть, вновь замолчав на длительное время, а потом сказал: «Три раза?»

Танг Тридцать Шесть опешил, прежде чем прийти в чувства, сильно подавляя его ликование и спокойно сказал: «Без проблем».

Чжэ Сю вновь кивнул ему, а затем развернулся и направился к толпе.

«Похоже, что этот парень знает, как убивать, но не знает, как торговаться», - сказал эмоционально Танг Тридцать Шесть, глядя на спину Чжэ Сю.

Цена за бой с Гоу Хань Ши была всего в три раза больше цены за бой с тем студентом Забирающей Звезды Академии, запрашиваемая цена Чжэ Сю действительно заставила его чувствовать себя весьма удивленным.

Затем он подумал о чем-то, поворачиваясь к Чэнь Чан Шэну, морщась, когда спрашивал: «Ты знаешь, что он хочет?»

Было очевидно, что причина нехватки денег была лишь частичной причиной, почему юноша волчьего племени был готов помочь Ортодоксальной Академии. Самой важной причиной было то, что он хотел что-то от Чэнь Чан Шэна.

Чэнь окинул Ло Ло взглядом и сказал: «Я могу более или менее догадаться, чего он хочет, я просто не могу быть уверен, смогу ли я помочь ему или нет».

Последний матч из восьмерки произошел между Ло Ло и тем молодым ученым из Поместья Древа Ученых, Чжун Хуэем.

Соответствуя своему девятому рангу на Провозглашении Лазурных Облаков, пока он был в башне, Чжун Хуэй проявил чрезвычайно грозную культивацию Истинной Эссенции и навыки меча, и успешно выстоял... примерно столько времени, сколько потребуется половине палочки ладана прогореть.

Священнослужитель Дворца Ли объявил результат, и Чжун Хуэй тихо покинул башню.

Глядя на слегка одиноко выглядящую спину того молодого ученого, Ло Ло не почувствовала ничего в особенности, спокойно наблюдая за входом, ожидая прибытия следующего соперника.

Она не покидала башню и попросила принять участие в первом матче последней четверки. Лица на втором этаже по крайней мере дали ей лицо.

Дверь башни закрылась и после короткого периода времени вновь открылась.

Услышав этот скрип, Ло Ло подбежала, а затем внимательно охватила руку ее противника своими руками.

Ее противником в этом раунде был Чэнь Чан Шэн.

На полу, который был вымыт дождевой водой, были остатки мокрого песка, а каменные ступени у стены периметра в сравнении были сравнительно чистыми и более сухими.

Ло Ло поддерживала Чэнь Чан Шэна, пока они шли, чтобы присесть на каменных ступенях, затем она передала ему немного чистой воды, прежде чем сказать: «Сколько еще пройдет до того момента, как лекарство покажет свой эффект?»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на золотую нить, которая была обернута вокруг безымянного пальца его левой руки, и сказал: «Уже немного лучше, тебе не надо беспокоиться. Если этого не будет достаточно позже, я придумаю что-нибудь еще».

Ло Ло сказала: «Тогда вы должны отдохнуть немного больше, Сэр».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на второй этаж, думая, было ли это подходящим.

Башня Очищения Пыли была областью для дуэлей в Великом Испытании. Испытуемые, которые входили в башни, сосредотачивали внимание на боях, у них редко была возможность наблюдать внешний вид башни.

В этот раз он мог хорошо рассмотреть ее.

Но в конце концов он почувствовал себя немного неловко.

«Кто-то что-то скажет, не так ли?» - спросил он, глядя на Ло Ло.

Ло Ло хотела сказать, что ее не волновало, что говорят другие, но думая о его осторожной личности, она слегка закатила глаза, а потом сказала: «Тогда давай просто говорить друг с другом».

О чем они должны были говорить? Стал ли большой баньян у академии еще больше? Можно ли по-прежнему видеть магазин на въезде Улицы Сотни Цветений, стоя на вершине ветвей дерева? Насколько толстым был слой снега в академии прошлой зимой?

«Сэр, как вы выиграли против Чжуана Хуань Ю?» - Ло Ло задала вопрос, в котором все были заинтересованы.

Чэнь Чан Шэн задумался об этом, описывая ей в деталях то, что произошло в предыдущем матче, не пропуская ничего важного.

Ло Ло, естественно, опешила, говоря, как будто она все еще боялась: «К счастью прошел тот ливень...»

Чэнь Чан Шэн кивнул, вспоминая это, что если бы не холодный дождь с небес, даже если бы он не сгорел до смерти от Звездного Блеска, то был бы тяжело ранен высокими температурами.

Этот ливень, откуда он взялся?

«Дворец Образования находится в Мире Зеленого Листа Его Святейшества, лишь Его Святейшество может заставить дождь пойти здесь».

Было неизвестно, о чем думала Ло Ло, она хранила молчание в течение длительного времени, а затем сказала: «Сэр, это, кажется, становится все более и более сложным».

Чэнь Чан Шэн хранил молчание, если человек, который спровоцировал заклинание дождя, действительно был Его Святейшеством, то каковым было объяснение этого?

Чэнь Чан Шэн и Ортодоксальная Академия были целями воспитания для традиционной фракции Ортодоксии.

Все знали, что традиционная фракция Ортодоксии, или, более конкретно, те люди, которые поддерживали Имперский Клан Чэнь, были против Ее Божественного Величества и Его Святейшества.

Почему Его Святейшество помогал ему? Или точнее говоря, спас его?

Все на континенте знали, что, как и новые студенты академии, так и заявление Его Высокопреосвященства скрывали много проблем.

Как одна из вовлеченных сторон, Чэнь Чан Шэн, очевидно, знал об этом, но он никогда не задумывался об этом ранее.

Во-первых, он не хотел заботить себя этим. Его цель, в конце концов, была первым местом на Великом Испытании, а цели этих лиц в Столице не были связаны с ним.

Во-вторых, он не мог понять. Мысли этих лиц не были чем-то, что такой юноша, как он, мог понять.

«По крайней мере, судя по текущему ходу дел, это - благо для меня», - ответил Чэнь Чан Шэн успокоительным тоном, глядя на Ло Ло, у которой было строгое выражение на ее лице.

Ло Ло сказала: «Я думаю, что мы могли бы использовать это, чтобы позаимствовать импульс».

Чэнь Чан Шэн не совсем мог понять, спрашивая: «Позаимствовать какой импульс?»

Взгляд Ло Ло пал на раны от меча на его груди, а затем она сказала: «В приближающемся матче постарайтесь изо всех сил пойти на риск».

Чэнь Чан Шэн понял ее намек.

С первоначальным намерением Ло Ло она определенно не предложила бы такой курс действий, но учитывая, что Чэнь Чан Шэн абсолютно должен был занять первое место на Первом Баннере, это было что-то, что должно было быть сделано.

Ни она, ни Чэнь Чан Шэн не знали, о чем думали эти персоны, но они знали, что они уже сделали что-то.

Много важных особ хотело, чтобы Чэнь Чан Шэн потерпел неудачу, но много важных особ также не хотело, чтобы он умер.

Если Его Святейшество мог вызвать дождь во Дворце Образования, то он мог вызвать еще больше дождя.

Таким образом, Чэнь Чан Шэн мог взять риск и найти жизнь среди смерти, лишь с этим он смог бы позаимствовать импульс этих особ или, возможно, еще раз одолжить дождь Его Святейшества.

Этот так называемый «импульс» подразумевал «плыть по течению».

Ло Ло чувствовала себя немного неловко, говоря: «Но вам обязательно надо обратить внимание на вашу собственную безопасность».

Чэнь Чан Шэн протянул руку и погладил ее голову, говоря: «Не волнуйся, я буду в порядке».

Настроение Ло Ло было немного плохим, говоря: «Простите, я не смогла достаточно помочь сегодня».

Она просила Его Святейшество, Попа целую ночь разрешения принять участие в Великом Испытании.

Ранги не имели смысла для нее, что она хотела сделать, так это помочь выковать путь для Чэнь Чан Шэна. Лишь потому, что она победила Чжун Хуэя в прошлом раунде, Чэнь Чан Шэн мог в настоящее время сидеть на каменных ступенях и отдыхать, не нуждаясь в столкновении с высшими навыками Поместья Древа Ученых с сильно травмированным телом.

Но в ее глазах это не имело какого-то важного значения.

Ее целью были Тянь Хай Шэн Сюэ и Гоу Хань Ши.

Тянь Хай Шэн Сюэ признал поражение из-за нее, но все еще оставался Гоу Хань Ши.

В Башне Очищения Пыли было очень мирно.

Но за башней было очень оживленно в настоящее время, потому что никто не волновался о результатах матча, который в настоящее время происходил внутри. Все знали, что Ее Высочество будет делать.

Испытуемые все были в группах двух или трех, обсуждая предыдущие матчи или возможные рейтинги, спекулируя над истинной силой Чэнь Чан Шэна, и как много ходов он сможет выдержать против Гоу Хань Ши.

Однако, с течением времени, башня продолжала оставаться тихой, а дверь оставалась закрытой. Испытуемые начали становиться беспокойными, а некоторые из них даже начали дремать.

Гуань Фэй Бай посмотрел в сторону плотно закрытой двери башни и довольно сердито сказал: «Что за причина для этого?»

Лян Бань Ху посмотрел в сторону прилеска, качая головой и вздыхая: «Даже кто-то вроде Танг Танга чувствует стыд, как может Ее Высочество быть такой?»

Гоу Хань Ши сохранял молчание, и думая о том, как Ортодоксальная Академия была готова использовать любой метод, чтобы помочь Чэнь Чан Шэну получить первое место на Первом Баннере, вполне вероятно, что финальный матч не будет таким уж и простым.

У прилеска Сюань Юань По присел на землю, неизвестно, на что он смотрел, ранее это была Ло Ло, кто сидел рядом с ним, сейчас же вместо нее был Танг Тридцать Шесть.

Бесчисленные взгляды пали на них, из-за чего они чувствовали некоторое давление, и они не могли заставить себя поднять головы или говорить друг с другом, все, что они могли делать, это сидеть и бормотать песенку себе под нос.

«Что это?»

В башне, у окна второго этажа, Архиепископ Святой Церкви уставился на двух молодых людей, которые сидели на ступеньках, и выражение его лица было неприглядным до крайности.

Чэнь Чан Шэн и Ло Ло говорили. Учитель и ученик, близко друг к другу, обсуждая личные вопросы, эта сцена на самом деле была довольно приятной, очень невинной и эмоциональной.

Проблема заключалась в том, что это была Башня Очищения Пыли, величественная арена для дуэлей Великого Испытания, это не был берег озера Ортодоксальной Академии, и это не были подпорки для дынь Сада Сотни Растений.

Сюэ Син Чуань слегка нахмурился, говоря: «Это... не совсем уместно, верно?»

Принц Чэнь Лю почувствовал, что готов засмеяться, но принимая во внимание других, он сдержал свой смех.

Мо Юй была безвыразительна, спокойно наблюдая за Чэнь Чан Шэном и Ло Ло, но ее брови выдавали намек на нетерпение.

Все знали, в чем было намерение Ее Высочества, она хотела сделать этот матч периодом отдыха и восстановления для Чэнь Чан Шэна, таким образом, чем дольше он был, тем лучше. Но весь континент нервно ждал окончательных рейтингов Великого Испытания, должен ли был весь мир ждать сколько угодно долго, пока она и Чэнь Чан Шэн хотели отдохнуть?

Самым тревожным было то, что в Великом Испытании не было никаких правил и инструкций по этому вопросу. Кто сказал, что испытуемые должны были немедленно начать сражаться до смерти в тот миг, как они вышли на сцену? Кто сказал, что противники не могут проявить уважение к талантам друг друга и перекинуться несколькими словами?

У Ло Ло и Чэнь Чан Шэна было бесчисленное множество причин, или, возможно, предлогов, чтобы продлить время, меняя дуэль в не более чем разговор для них.

Этот Архиепископ Святой Церкви сердито сказал: «Попросите Ее Высочество ускорить их матч, если они не сделают шаг, то судите их обоих отрицательно, непосредственно устраняя их из турнира».

Священнослужитель Дворца Ли точно передал пожелания Архиепископа двум молодым людям, которые в настоящее время разговаривали на каменных ступенях.

Ло Ло была возмущена, говоря: «Вы не видите, что мы в настоящее время накапливаем импульс? Кто посмеет устранить нас?»

Священнослужитель Дворца Ли хотел сгримасничать, хотел спросить Ее Высочество, думала ли она, что весь мир был слепым.

Какое накопление импульса могло потребовать час? Накопление до точки, что два человека были плечом к плечу? Но он не смел говорить что-либо.

Раздался скрип, и окно в комнате второго этажа открылось в первый раз.

Сюэ Син Чуань прибыл на арену, подошел к Ло Ло и сказал что-то приглушенным тоном с улыбкой на лице.

Ло Ло все еще отказывалась вставать уходить.

Чэнь Чан Шэн сказал: «Я уже более или менее отдохнул, давай выйдем вместе, не причиняй проблем для Его Светлости».

Ло Ло была наиболее послушна к его словам, и также знала, что они не могут присваивать себе башню на длительное время, она помогла Чэнь Чан Шэну встать, а затем они направились из башни вместе.

Сюэ Син Чуань смотрел за двумя молодыми людьми, пока они уходили, покачивая головой, выказывая свое чувство беспомощности.

С этим первый матч Великого Испытания для последней четверки подошел к концу.

Ее Высочество, в соответствии с тем, что все ожидали, прямо признала поражение, в то же время она получила чрезвычайно ценный период восстановления для Чэнь Чан Шэна.

Чэнь вошел в финал Великого Испытания.

Он был на шаг ближе к цели, которую высмеивал весь континент.

Но весь процесс казался немного возмутительным.

Но его это не волновало.

Как и не волновало Ло Ло.

Чем ближе была дуэльная фаза к концу, тем быстрее она продвигалась. Это было потому, что участники становились все более сильным. Даже если их разница в силе была лишь незначительной, определение победителя происходило в течение нескольких маневров.

После второго раунда время, необходимое для каждого матча, стало очень коротким, иначе они не смогли бы достичь окончательного этапа так быстро.

Матч Чэнь Чан Шэна и Ло Ло, который продлился целый час, занимал больше времени, чем предыдущие десять матчей в сочетании, конечно же, все знали, что это было редкостью, и лишь кто-то такой, как Ее Высочество, с необычным статусом, мог сделать это.

Тем не менее, пока все думали, что это, вероятно, был самый длинный матч в испытании этого года, второй матч, между Гоу Хань Ши и Чжэ Сю, вновь стал огромным сюрпризом для всех.

Это было потому, что матч продолжался в течение очень долгого времени, и, судя по его текущему состоянию, казалось, что он все равно будет продолжаться, вполне возможно, превосходя длину в час.

Услышав ужасающие звуки, которые иногда просачивались из башни, выражение Танга Тридцать Шесть становилось все более мрачным, а уважение в его глазах становилось все сильнее.

Он повернулся и посмотрел на Чэнь Чан Шэна, говоря гробовым голосом: «За исключением жизни, все, что попросит ребенок-волк, ты должен просто дать ему».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 168: Сражаться за собственную цену

Время неумолимо протекало мимо. За башней выражения испытуемых становились строже с каждым мигом, в то время, как сигнал тревоги в их глазах становился еще сильнее, и было неизвестно, когда будет определен победитель для этого матча.

После ухода Тянь Хай Шэн Сюэ, Гоу Хань Ши и Чжэ Сю считались, бесспорно, двумя сильнейшими испытуемыми из присутствующих. Независимо от того, как на это смотреть, этот матч не должен был продолжаться так долго.

Время этой битвы затягивалось до такой степени, что матч между Чэнь Чан Шэном и Ло Ло даже не мог сравниться.

Звуки, передаваемые из башни, беспрерывно продолжались, иногда подобно грому, в другое время подобно приливной волне, хлопающей против воздуха. Глубоко синее небо вверху часто отображало красивые, волнистые облака, это была реакция Истинной Эссенции, сталкивающейся в миниатюрном мире.

Такая картина и звуки были доказательством того, насколько интенсивным был матч, который происходил в башне в данный момент.

За пределами башни было тихо, все смотрели на плотно закрытый вход, слушая звуки, вытекающие оттуда. Настроение было очень напряженным, неизвестно, каково было нынешнее состояние в башне.

Когда время наконец превысило час, даже у трех учеников Горы Ли начали появляться признаки волнения на их лицах.

Сказав те слова Чэнь Чан Шэну, Танг Тридцать Шесть не говорил ничего более, его выражение становилось все более хмурым, а его глаза выдавали еще более количество торжественности. Он стоял все более прямо, как будто хотел использовать это, чтобы показать уважение определенному лицу.

Прошел час, битва продолжалась, Сюань Юань По подошел к Тангу Тридцать Шесть и спросил? «Ты знаешь что-нибудь? Там не будет никаких проблем?»

Танг Тридцать Шесть молчал некоторое время, а затем сказал: «Тот ребенок-волк в настоящее время рискует своей жизнью».

В предыдущем матче Чжэ Сю взял банкноту, а затем удовлетворенно кивнул головой, выражая, что будет драться, прилагая все усилия, поэтому он избил того студента Забирающей Звезды Академии, который номинально был его собратом, до точки, что того вынесли из Дворца Образования.

Перед началом текущего матча он не сказал ничего, но реальность показала, что в настоящее время он противопоставлял свою жизнь против Гоу Хань Ши.

Существовало много способов борьбы, бой с приложением всех усилий был одним методом, а риск своей жизнью - вторым.

Независимо от того, насколько сильным был Чжэ Сю, против Гоу Хань Ши, который уже завершил Неземное Открытие, существовала сложность в преодолении различий уровней культивации, если он не рисковал своей жизнью в бою, то как он возможно мог продержаться так много времени?

Чэнь Чан Шэн сохранял молчание все это время.

Он отчетливо понимал причину, почему Танг Тридцать Шесть вдруг сказал те слова ему.

Боевой дух, проявленный Чжэ Сю, помимо того, что он жертвовал, очевидно не был тем, что можно было купить за просто жалкие банкноты, наемник, который начинал рисковать своей жизнью, доказывал, что он действительно желал ту «вещь».

«Волки - одни из животных в мире с самой большой устойчивостью и выносливостью».

Ло Ло слушала периодические звуки, которые вытекали из башни, ее маленькое лицо показало выражение боли и она сказала: «Когда Чжэ Сю охотился и убил своего первого воина-демона, ему было всего одиннадцать лет, в то время он преследовал воина демонов в зимних снежных равнинах три месяца, и лишь, когда демон был истощен, он смог успешно завершить свою охоту».

Чэнь Чан Шэн размышлял, что терпение расы демонов и их выносливость были действительно невероятными.

То, чего он не ожидал, так это того, что был лишь ослепительный внешний вид этой истории.

Мгновениями позже Ло Ло продолжила: «Но кто мог знать, что скрытая болезнь в его теле могла внезапно вспыхнуть в тот момент, и в сочетании с этим, что он не ел более 10 дней, и лишь потреблял воду из снега, без преувеличения можно сказать, что он был лишь в шаге от смерти, если бы воин демонов не сдался и не свалился, то человек, который мог бы умереть на его месте, был бы Чжэ Сю вместо него».

Прилесок был покрыт тишиной.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на плотно закрытый вход в башню и сказал со сложными чувствами: «В лексиконе ребенка-волка нет выражений ‘сдаваться’ или ‘милосердие’, если бы не факт того, что пространство внутри башни и методы борьбы были ограничены, если бы он и Гоу Хань Ши сражались до смерти в реальном мире, действительно трудно было бы определить, кто смог бы идти до конца».

Чэнь Чан Шэн повернул свой взор к башне, храня молчание.

Над круглой башней облака в глубоко синем небе вверху были разорваны в волнистые клочья. Послышались случайные звуки свиста, и неизвестно было, ревел ли это ветер или выл волк, но каждая реверберация была поразительной.

Его взгляд пал на дверь, казалось, что он мог заглянуть в саму башню, увидеть Чжэ Сю без выражения на лице, сражающегося с молчаливым Гоу Хань Ши, и кровь с пальцев Чжэ Сю медленно стекала на пол.

Стоя на сцене Великого Испытания, это было, как будто он не мог видеть прошлое, хрупко выглядящий юноша тихо шел в метели, его охваченное болезнью тело было чрезвычайно слабым, раскачиваясь взад и вперед, на грани падения.

Но на лице этого незрело выглядящего юноши не было признаков страха или желания отступить, он смотрел на неуклюжую фигуру воина демонов перед ним, ожидая, пока его противник падет раньше него, его глаза были полны мести и упорства. Глядя на это, он, казалось, был волком, именно потому, что был юношей волчьего племени.

Как и сказал Танг Тридцать Шесть, если Чжэ Сю и Гоу Хань Ши сразились бы до смерти в реальном мире, то было бы трудно понять, кто выдержал бы до конца, увы, Дворец Образования был миниатюрным миром, а не реальным, поэтому тем, кто выстоит до конца, все же будет Гоу Хань Ши - ученик с Горы Ли, который пришел из нищеты, но прочитал писания во всей их полноте.

Скрипящий звук пронзил уши и дверь в башню, которая была плотно закрыта, медленно открылась. Гоу Хань Ши медленно вышел из башни, прибывая на каменные ступени, и мучительно кашлянул дважды, его внешний вид был немного бледным, а его шаги - немного вялыми.

Гуань Фэй Бай и Лян Бань Ху подошли, чтобы принять его, в то время, как Ци Цзянь с тревогой искал лекарство в их багаже.

Чжэ Сю тоже появился из башни, но он не шел сам, его выносили.

Кровь непрерывно стекала с краев носилок, создавая зрелище, которые вселяло страх во всех наблюдателей. Его бледное лицо оставалось безвыразительным и казалось очень спокойным, его глаза были плотно закрыты, и нельзя было увидеть, что он думал в этот момент.

Он был подобен волку, молча и упорно сталкиваясь с Гоу Хань Ши более часа, из-за чего тот перенес довольно тяжелые травмы, увы, мальчик-волк тоже заплатил высокую цену за это.

С его текущими травмами он определенно не смог бы продолжать борьбу, и они, возможно, были опасными для здоровья.

Он мог бы быть выведен из Дворца Образования для получения лечения, однако, ранее в башне, когда председательствующий священнослужитель Дворца Ли хотел организовать это, он был отвергнут апатичным подходом и настойчивостью этого юноши, и в конце концов его могли лишь вынести из башни.

Чтобы иметь возможность довести Гоу Хань Ши до этого состояния, Чжэ Сю удалось набрать страх и уважение от всех присутствующих испытуемых, но из двух слов «страх» и «уважение», «страх» был преобладающим чувством. Глядя на кровь, падающую с носилок, и юношу, который лежал на них, все молчали, никто не собирался предложить соболезнования или выразить озабоченность.

Он использовал личность студента Забирающей Звезды Академии для участия в испытании, но непосредственно покалечил студента из той же академии, и в настоящее время академия более не связывала себя с ним.

Духовенство Дворца Ли, которое несло носилки, глядя на испытуемых, которые были за пределами башни, не знали, куда они должны отнести его.

Именно в этот момент, Чэнь Чан Шэн держался за тополь и встал с большим трудом.

Ло Ло поняла его намерения и похлопала Сюань Юань По по спине, указывая, чтобы он пошел и принес носилки, Сюань Юань По не смел возражать и пошел вперед, забирая носилки одной рукой.

Носилки достигли прилеска, Чжэ Сю спокойно лежал на них, его лицо было бледным, а тело было покрыто кровью. Он не мог двигаться или говорить, но открыл глаза, выглядя очень спокойным.

Послышался звук разрыва и Сюань Юань По начал перебинтовывать его.

Чэнь Чан Шэн дал ему лекарство.

Ло Ло смотрела на него со сложными чувствами.

Танг Тридцать Шесть вздохнул и сказал: «Зачем делать это таким горьким боем?»

Чжэ Сю посмотрел на него без выражения на лице и ответил: «Добавь денег».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 169: Результаты Академического Экзамена и посох взбирания на гору

Будучи расположенным в Мире Зеленого Листа, Дворец Образования не различал день и ночь, у тех, кто был внутри, были проблемы с восприятием потока времени и они не знали, что снаружи, в реальном мире уже наступил следующий день.

Время близилось к полудню и коробейники захватили возможность, чтобы жадно продавать свои товары.

Используя каменные столбы, как периметр, за той линий было чрезвычайно оживленно, и аромат желе османтуса был наиболее отличительным среди присутствующей еды.

Народные массы, которые пришли посмотреть на Великое Испытание, окружили внешний периметр Дворца Ли, обсуждая последние новости, которые постоянно передавались из дворца. Эти люди не могли видеть захватывающие сцены первыми, но это не влияло на их настроение, атмосфера все еще была шумной, можно было сказать, что это также было связано с работой присутствующих рассказчиков.

На улицах за пределами Дворца Ли каждую сотню или около того метров был чайный магазинчик, и перед каждым магазином неизбежно был обычный стол, рядом с которым стоял рассказчик, одетый либо в чонсам, либо в телогрейку. Их слюна разлеталась во всех направлениях, и в сочетании с беспрерывной жестикуляцией их рук и ног, они беспрестанно давали счета того, что в настоящее время происходило во Дворце Образования.

Было неизвестно, с кем из Дворца Ли были связаны эти сказочники и владельцы магазинов, в которых они выступали. То, что только недавно происходило на Великом Испытании, в следующий момент становилось содержанием того, что пересказывал рассказчик, и детали были более или менее точными.

В Юго-западном углу была сравнительно тихая чайхана, ее оформление было довольно изысканным, но сегодня эта чайхана не смогла убежать от окружения, специально приглашая сказочника, чтобы тот сидел в главной области, а также тратить большую сумму денег на приобретение последних новостей из Дворца Ли.

Все, что можно было увидеть, это то, как этот резко выглядящий сказочник средних лет стучал по столу и говорил: «Говорят, что безмятежная ясность реки Цюй может отражать человека. Испытуемые все продемонстрировали их различные способности. Некоторые ступали на саму реку, другие становились проносящимся облаком, оставив того юношу из Ортодоксальной Академии последним».

Он продолжил: «Какое-то время оба берега были тихими настолько, насколько это возможно, и все желали увидеть, как этот юноша пересечет реку, но кто бы мог ожидать, что затем они услышат крик с края горизонта и к юноше подлетит Белый Журавль».

Договорив до этого момента, рассказчик в очередной раз сильно ударил по дереву, выводя посетителей из их внимательного ступора, прежде чем медленно продолжить рассказ: «В это время на обоих берегах было около сотни испытуемых, которые были шокированы до такой степени, что их глаза и рты невольно были широко открыты. Как и почтенные посетители, которые были поражены этим простым стариком, испытуемые были поражены тем Белым Журавлем».

Рассказчик продолжал: «Почему? Потому, что в следующий момент этот юноша из Ортодоксальной Академии на самом деле приподнялся и схватился, усаживаясь на спину журавля без единого слова, взлетая вверх в облака и направляясь к противоположному берегу. Этот фактический случай полета на журавле к югу реки, эта сцена, эта впечатлительность!»

Чайная развернулась хаотичной волной болтовни.

Этот рассказчик улыбнулся и сказал: «Вам, почтенным гостям, не надо обсуждать это. Должно быть известно, что для испытуемых, которые участвуют в Великом Испытании, будь это в их соответствующих сектах или академиях, они определенно видели мудрых птиц и странных зверей ранее, но почему они были так шокированы?»

Он продолжил: «Это было потому, что никто не думал, что можно использовать этот метод для пересечения реки. Тем не менее, еще более шокированными их сделало то, что этот Белый Журавль не был просто обычным Белым Журавлем, а это был Белый Журавль из нашего поместья Божественного Генерала Восточного Указа».

Звуки обсуждения в чайной стали еще более неугомонными. Множество людей из столицы знали, что у поместья Божественного Генерала был Белый Журавль, но они редко видели его в последние несколько лет, некоторые даже подумали о том брачном контракте, о котором интенсивно сплетничали. Они не могли остановить себя от чувства любопытства, почему тот Белый Журавль был готов перенести юношу.

«Вы, уважаемые гости, все еще помните, тогда вы должны знать, что Белый Журавль последовал за молодой Мисс Сюй на Пик Святой Девы на Юге. Почему он вдруг появился в далекой столице? Может ли быть, что Мисс Сюй действительно приняла того юношу, как своего жениха? Тогда какую реакцию должны проявить выдающиеся ученики Секты Меча Ли Шань?»

Договорив до этого момента, рассказчик слегка кашлянул дважды, затем поднял свою чашку и сделал несколько глотков теплого чая. Клиенты чайной поняли смысл этого действия. Хотя некоторые из них сердито жаловались, что это был вчерашний рассказ, и спрашивали, как он мог по-прежнему использовать его, чтобы вымогать деньги, большинство по-прежнему послушно вынуло какие-то наградные деньги.

Рассказчик увидел количество медных монет на чайном лотке и был очень доволен. Прочистив горло, он вновь начал возобновлять свой пересказ Великого Испытания.

Все завсегдатаи внимательно слушали, и никто не замечал мужчину средних лет, который был в большой конической шляпе, и по окончании распития чая покинул чайную.

Шляпа этого мужчины средних лет носилась невероятно низко, из-за чего было трудно четко видеть его облик. При выходе из чайной, он вышел на улицы и смешался с толпой. Ему потребовалось лишь мгновение, чтобы исчезнуть из поля зрения.

После периода времени этот мужчина средних лет появился в таверне, которая была в около четырех миль от Дворца Ли, он взял две темно-красные лекарственные таблетки из области груди, а затем проглотил их. Затем он мучительно кашлял некоторое время, прежде чем окончательно подавить свое ранение, после чего подошел к кровати и лег на ней, коническая шляпа сместилась в сторону, и в черных волосах было смутно видно две выпуклости.

После полудня все чайханы и магазины стали особенно заняты, но счета рассказчиков уже не были такими захватывающими, потому что результаты Академического Экзамена были официально объявлены. Каждый менеджер или сотрудник чайхан и магазинов отправился во Дворец Ли и скопировал результаты. Вернувшись, они стали давать детали посетителям.

На последнем месте академической фазы был студент Забирающей Звезды Академии по имени Чжан Тин Тао, у народных масс не было какой-либо памяти об этом имени и, таким образом, не было много дискуссий о нем, и прозвучало лишь несколько насмешливых замечаний и нападений на тех, кто руководил академией.

Результаты Сюань Юань По были близки к низу, Танг Тридцать Шесть был седьмым, а Чжуан Хуань Ю - шестым. У четырех ученых из Поместья Древа Ученых были чрезвычайно хорошие результаты, они на самом деле смогли попасть в первую десятку.

Конечно же, в чем больше всего было заинтересовано население, это два передовых рейтинга - Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн занимали первое и второе места соответственно, рядом с их именами на рейтингах также было примечание: Выдающийся.

Глядя на окончательные результаты Академического Экзамены, зрители начали бурно их обсуждать, щелкая языками в изумлении, указывая на имена Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна, выдавая непрекращающиеся похвалы.

Посетители, которые прибыли из-за пределов столицы, были очень смущены этим, думая, что даже если они были ранжированы в верхней части, были ли они достойны такой похвалы?

Некоторые люди из столицы объяснили: академические результаты Великого Испытания, как правило, просто дают рейтинги, и лишь результаты, которые были исключительными, получали особую отметку «выдающихся», а «исключительный» обычно ссылался на ответы на все вопросы правильно.

Имена как Гоу Хань Ши, так и Чэнь Чан Шэн имели примечание «выдающийся», это делало очевидным, что их результаты можно было считать идеальными. Должно быть известно, что это было крайне редкое событие - уже прошло много лет с тех пор, когда что-то подобное происходило на Великом Испытании.

Только с этим объяснением посетители с внешней области поняли причину, но они все еще чувствовали что-то непонятное. Так как у обоих испытуемых были такие выдающиеся результаты академической фазы, вероятно, ответив на все правильно, как они отличались, кто был лучше?

Почему Гоу Хань Ши имел первый ранг, а Чэнь Чан Шэн - второй?

Этот вопрос был тем, на что никто не мог ответить, даже знающим гражданам столицы было очень любопытно. Таким же образом, экзаменаторы Дворца Ли, у которых была задача изучения результатов, были озадачены.

Главный экзаменатор посмотрел на члена духовенства, у которого было слегка холодное выражение на лице. Они, очевидно, пришли, чтобы поднять шум. Экзаменатор подумал про себя: «Даже если Департамент Образования гневается на то, что Чэнь Чан Шэн не занял первое место, неужели обязательно делать это настолько очевидным?»

Тем не менее, Департамент Образования под управлением Его Высокопреосвященства, Архиепископа Мэй Ли Ша, за прошлый год сделал свое влияние аномально сильным, даже если позиция главного экзаменатора была выше, чем у пришедших, он по-прежнему должен был тщательно объяснить себя.

«Это была проблема в формулировке».

Он посмотрел на тех немногих членов духовенства из Департамента Образования, на которых была возложена задача рассмотрения академических результатов, его выражение было серьезным, и он сказал: «Ни в каких других аспектах разница не может быть определена, но формулировка Гоу Хань Ши чрезвычайно строгая и хорошо структурирована, особенно для общих терминов в отношении классики, даже продублированные слова, которые были запрещены, были верными».

Он продолжил: «Хотя в ответах Чэнь Чан Шэна не было ничего некорректного, его формулировка слишком архаична. В соответствии с критериями правок, проведенных во время больших изменений, это естественно принесло ему потерю баллов».

Результаты академической фазы были разосланы из Дворца Ли и объявлены миру, уже невозможно было изменить их. Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн, которые были оценены, как выдающиеся, стали целью для похвалы всех.

Вскоре после этого, как только были подтверждены участники финального раунда, все были чрезвычайно шокированы. Так как это были Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн, то это значило, что первым на Первом Баннере в этом году определенно будет один из этих двух.

Один из них был всемирно известным Вторым Правлением среди Семи Правлений Небес, ученый юноша Секты Меча Ли Шань, тот, кто прочитал писания во всей их полноте, Гоу Хань Ши.

Второй из них был первым студентом Ортодоксальной Академии за много лет и целью воспитания традиционной фракции Ортодоксии, жених Сюй Ю Жун, Чэнь Чан Шэн.

Если сравнивать по одной лишь славе, то оба были равны и то, что они смогли достичь этой точки, было доказательством их соответствующей силы и обучения. Тем не менее, количество людей, которые благосклонно смотрели на Чэнь Чан Шэна, оставалось малым.

В последних ставках, выявленных четырьмя основными игорными заведениями: у Гоу Хань Ши было один и одна третья, у Чэнь Чан Шэна - семь. Разница была чрезвычайно суровой, что можно даже сказать, ситуация была легкой победой для Гоу Хань Ши.

Услышав раздражительные звуки, которые доносились снизу, лицо Тянь Хай Шэн Сюэ выдало отражательное выражение. Хотя он поставил много денег на Чэнь Чан Шэна, он на самом деле не рассматривал возможность того, что этот юноша из Ортодоксальной Академии будет в состоянии достичь этой точки. Но даже он не мог быть оптимистичным над шансами Чэнь Чан Шэна одержать еще одну победу.

Причина, почему никто не смотрел благосклонно на Чэнь Чан Шэна даже на этом этапе заключалась в том, что все, включая Тянь Хай Шэн Сюэ, знали, что существует барьер между Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэном.

Этот барьер был чрезвычайно высок.

Этот барьер был связан с жизнью и смертью, а также превосходил жизнь и смерть.

В Зале Чжао Вэнь Его Высокопреосвященство, Архиепископ Мэй Ли Ша, медленно открыл глаза, глядя на результаты академической фазы, которые отображались на зеркале, он мирно молчал в течение длительного времени, прежде чем рассмеяться.

Он встал с большим трудом при поддержке Министра Синь, выходя из зала и направляясь к Залу Добродетели.

Он изначально лишь хотел использовать Великое Испытание, чтобы заставить Чэнь Чан Шэна созревать быстрее, но никогда не ожидал, что Чэнь Чан Шэн действительно был в состоянии сорвать этот пухлый и сочный плод. Если бы не было никакой надежды, то путь так и будет, но так как была надежда, то он, естественно, не позволит никому погубить ее. Никому.

Глубоко внутри Дворца Ли Святая Корона лежала на столе, держа небеса, который спускались с вершины зала, мерцая в славном ослеплении, которое околдовывало глаза.

Святой Жезл лежал на платформе, отражая перевернутое изображение водного бассейна, как будто был в глубоком море.

В сравнении с этими двумя божественными артефактами, зеленый лист в цветочном горшке неизбежно выглядел довольно нелепо, но Его Святейшество не смотрел ни на Святую Корону, ни на Святой Жезл, а мирно наблюдал за зеленым листом, молча и слегка очарованно.

Он держал руки за спиной, напоминая какого-то пожилого садовника.

Рядом был чистый бассейн с водой, деревянный ковш слегка покачивался на воде, похоже на лодку. В любой момент он мог быть тут же заполнен водой, и эта вода могла быть использована на зеленом листе, чтобы вызвать заклинание дождя.

В месте, наиболее удаленном от столицы, был зарастающий и пустынной горный хребет, между горами были бесконечные леса.

Белый туман окутывал область, а горные тропы были влажными и скользкими, что делало их трудными для пересечения, также тут было устрашающе тихо.

Если бы не факт того, что постукивающие звуки время от времени раздавались на пути, он бы, возможно, становился еще более зловещим и ужасающим.

Этот звук постукивания был от посоха, касающегося мокрых камней на пути.

Юй Жэнь оперся на трость и с трудом взбирался по горной тропе. Учитель Чэнь Чан Шэна и Юй Жэня, скрытный даосист Цзи, в настоящее время шел впереди, держа руки перед собой, казалось бы, не волнуясь, сможет ли Юй Жэнь успеть за ним.

Звук постукивания продолжался в течение очень долгого времени. Туман в спокойном и тихом лесу становился все более толстым, и слышались многие слабые, отрывочные звуки, как будто бесчисленные существа были привлечены сюда звуком трости.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 170: Мир ждет этой битвы

Прибыв к туману, Даосист Цзи остановил свои шаги. У Юй Жэня была одна хромая нога, но если бы не подъем вверх по крутой горной тропе, он редко когда использовал трость.

Он неуютно использовал левую подмышку, чтобы схватиться за трость, а затем использовал обе руки, чтобы жестикулировать вопрос: «У Великого Испытания должен быть результат к настоящему времени? Интересно, как дела у младшего товарища».

Внешний вид даосиста Цзи был элегантным и незапятнанным миром, его глаза были такими же, как и в прошлом, не проявляя никаких признаков старения. Видя слабые намеки беспокойства в глазах Юй Жэня, он не сказал ничего, но рассмеялся и погладил его голову.

Юй Жэнь вновь жестами задал вопрос: «Учитель, когда мы отправимся в столицу?»

Даосист Цзи ответил: «Когда тебе нужно будет вернуться в столицу, тогда мы отправимся».

Юй Жэнь не заметил использование слова «вернуться», когда его учитель говорил об отправлении в столицу.

Это был самый отдаленный и дикий горный хребет Восточного Континента, чудовищные звери свободно кочевали по нему, и признаки человечества были редки, будучи гораздо более пустынным местом, чем гора позади Деревни Си Нин. Туманы были с тяжелой сыростью, и при ходьбе среди туманов почти казалось, что они покинули мир людей. Как могли люди, посланные Мо Юй, возможно, быть в состоянии найти эту пару учителя и ученика?

Фрагментарные звуки из тумана становились все более частыми, также там были слабые знаки движения, и следуя за этим, появилось более десятка неодолимых присутствий. Это были, вероятно, какие-то невероятно мощные чудовищные звери.

Даосист Цзи не хотел сталкиваться с этими нелепыми существами, которые прятались. Он слегка нахмурился и сказал: «Открой нам путь».

Юй Жэнь последовал инструкциям и направился вперед, лицом к густому туману в конце горной тропы и выкрикнул.

У него отсутствовала конечная половина языка, поэтому он не мог говорить, как нормальный человек, но это не значило, что он не мог производить никаких звуков. Все, что можно было услышать, это резкое шипение, вырывающееся из его губ.

Оно напоминало шипение, но в действительности это было слово, слово из одного слога, которое содержало безграничное количество информации. Это был точно такой же тип слова, как и то, которое использовал Чэнь Чан Шэн в подземном пространстве для общения с Черным Драконом: Язык Драконов.

Юй Жэнь издал уединенное, ясное шипение, шипение, которое прорвалось через воздух и вошло в облачный туман без следа, не поднимая и единой волны. Но в следующий момент сокрушающее устрашение, содержащееся в шипении, распространилось во всех направлениях от тумана на весь горный хребет.

Эти чудовищные звери, которые были скрыты глубоко внутри тумана, издавали ужасающие крики беспокойства в шоу почтения и извинений. При сопровождении звуком скрежета, они исчезли с максимально быстрой скоростью, возвращая облака к безмятежности.

........................................................................

В месте, еще более удаленном от столицы, была белоснежная бесплодная равнина. В центре этой бесплодной равнины был город, построенный из камня, его стены окружали десятки километров, выглядя чрезвычайно великим.

Несколько миллионов человек стояли на коленях на бесплодных равнинах, которые находились за пределами каменного города.

Их колени и лбы в течение длительного времени были в контакте с обжигающим горячим песком, который был нагрет девятью солнцами, и источал слабый запах гари, но на их лицах не было видно признаков боли, только абсолютное спокойствие. Они также не издавали никаких звуков, там была абсолютная тишина, подобно спокойному, но ужасающему морю. Морю людей.

Впереди этого собрания была платформа, построенная из дерева, на деревянной платформе все еще были безграничные зеленые листья вокруг ее краев, создавая чистый контраст с пустынными, простыми и горячими окружениями.

В центре платформы был символ в форме знака «чжэн», выражающий сильно религиозное чувство.

После молитвы нескольких миллионов верующих, символ вдруг начал излучать слабое Святое Сияние.

Мужчина средних лет стоял перед религиозным символом, спокойно наблюдая за миллионами людей, которые поклонялись перед ним.

Судя по одежде этого мужчины, он должен быть религиозным монахом.

С его возрастом, на краю его глаз были видны слабые морщины, но это никак не убавляло от его идеальных черт лица. Самой привлекающей особенностью его лица были его глаза, эти спокойные и мирные глаза содержали беспредельное сострадание и любовь. Как если бы они могли смотреть на бесконечно удаленные места, смотреть на все.

Он поднял Благословленный Жезл в руке, используя немного улыбающееся лицо, чтобы смотреть на этот злой мир.

Миллионы людей на белой, бесплодной равнине встали, объявляя всем холмам и долинам:

«Никто не оставляет без заботы свою родину».

........................................................................

В столице была ранняя весна, но по-прежнему было язвительно холодно. Ранняя весна Города Старого Снега была неумолимо холодной и суровой. Метели падали, как плачущая грусть, на улицы и аллеи города, проносясь мимо, подобно песочному шторму, из-за чего было трудно открыть глаза.

Раса демонов любила ночь и спокойствие, любила кровь и резню, причем последнее было до их глубин. Поэтому в секретных жилищах королевской власти или художников были картины, имеющие яркие цвета или странные очертания.

Тем не менее, оттенок Города Старого Снега был серым, что заставляло население чувствовать себя спокойно, или, возможно, даже с чувством небольшого онемения. Население города любило носить черные робы, и издалека сложно было определить, кто есть кто.

Демон, одетый в черную робу, шел в пурге. Черная роба, которую он носил, была весьма простой и немного старой, и на ее краях были видны небольшие разрывы, но по крайней мере, его черная роба немного отличалась от других.

Черная роба появлялась и исчезала из виду в яростную метель, и даже если бы кто-то пытался пристально следить за ней, то было бы трудно подтвердить ее положение, это продолжалось до тех пор, пока он не покинул Город Старого Снега, стоя на леднике на Южной стороне.

Холодный ветер пролетел мимо, поднимая края его шляпы и раскрывая сторону его лица. Это лицо было аномально бледным. Как будто он не вступал в контакт с солнцем на протяжении многих лет, как будто он совсем недавно подвергся серьезной болезни, как будто ему совсем не хватало тепла. Даже более того, как будто он был полностью лишен жизни, неся с этим чувство смерти, которое могло вызвать сильное сердцебиение.

Этот демон взглянул на юг, в направлении столицы, и долгое время молчал. Его губы затем изогнулись, и его отстраненный голос нес неконтролируемое чувство приподнятости: «Вы наконец не можете продолжать игнорировать его существование».

........................................................................

После того, как Ло Ло переехала во Дворец Ли, Сад Сотни Растений оставался пустым. С тем, что все молодые люди Ортодоксальной Академии отправились участвовать в Великом Испытании, в академии тоже отсутствовали люди, это, естественно, означало, что никто не знал о том, что новая дверь в стене открылась.

Черная Коза вышла из двери, направляясь к берегу озера. Остатки снега все еще оставались на траве у берега озера, стебли травы были увядшими, Черная Коза была немного озадачена, думая, что трава, которую ей скормил тот юноша полгода назад, не имела такого вкуса.

Божественная Императрица тоже пришла в Ортодоксальную Академию.

Это был первый раз, когда она посещала академию за более, чем десять лет.

Ранее, в Саду Сотни Растений, она вспомнила о кровавой расправе, совершенной Императором Тайцзуном к королевскому клану. В настоящее время, стоя в Ортодоксальной Академии, она подумала о собственной резне традиционной фракции Ортодоксии.

С восхождения Императора Тайцзуна на небеса, она убила множество людей, которые противостояли ей, с момента, как она начала вести дела для Императора Тайцзуна, эти люди начали противостоять ей, и это продолжалось до момента более десяти лет назад.

Когда Его Королевское Величество лежал больным в кровати, переживая невыносимую боль, те люди продолжали не беспокоиться ни о чем ином, лишь желая противостоять ей.

Те, кто смел противостоять ей, в конце концов были убиты ей. Она убила сотни в течение нескольких лет, пока наконец более десяти лет назад, убила так много людей в Ортодоксальной Академии, что более никто не смел выступать против нее.

Она знала, что ее руки были погружены в кровь, но ее это не волновало. Просто, прибыв в академию после стольких лет, и увидев, что этот старый газон более не был заброшен, она естественно вспомнила те дни, в которые было постоянное кровопролитие.

Эти воспоминания не заставили ее чувствовать себя несчастной, но и не сделали ей приятно.

Особенно потому, что среди тех, кого она убила, было много людей, которыми она восхищалась. Эти люди были мужественными, добродетельными, способными, талантливыми, выдающимися, решительными и благородными. Она давала им много шансов, но они не ответили ей тем же, вплоть до того, что вынудили ее убить их.

Потому что эти люди хотели засвидетельствовать миру, что она - деспотичный правитель.

Божественная Императрица посмотрела в направлении Дворца Ли, и ее мысли о прошлом заставили ее чувствовать себя довольно холодно и горько разочарованной.

Заклинание дождя - это заклинание холода.

Поп действительно вмешался.

Ранее она думала, что Чэнь Чан Шэн лишь достигнет этой точки, но лишь сейчас она поняла, что все было по другому. Поэтому она хотела спросить тех людей: «Какой точки вы хотите достичь? Вы хотите вновь заставить меня убивать?»

........................................................................

У важных людей были важные соображения, а маленьким личностям не надо было заботиться о соображениях важных людей. Чэнь Чан Шэна не волновало, как много людей было сфокусировано на Великом Испытании, сосредоточено на нем. Так же, как он и Ло Ло ранее обсуждали, он лишь заботился о том, сможет ли он занять первое место на Первом Баннере, и сможет ли он войти в Павильон Растущего Тумана (Лин Янь).

В сравнении с этим, даже вторжение расы демонов не было бы важным, что уж говорить о других делах. Вот почему он терпеливо готовился к последнему матчу, тихо и внимательно слушая боевые тактики, которые Танг Тридцать Шесть выложил ему.

Танг посмотрел на него, и с серьезностью, которую он никогда не показывал ранее, сказал: «Во-первых, используй сострадание, чтобы тронуть других. Затем используй причины, чтобы убедить других. Затем используй силу, чтобы оказать давление на других. И лишь тогда, ты переходишь к сражению с другими».

Он продолжил: «Три предложения, три метода, порядок очень важен. Давай надеяться, что он будет иметь некоторый эффект, конечно, если этот бедный ученый все еще будет упрям, то я предлагаю тебе учесть, какой тип метода использовать, чтобы проиграть менее неприглядно».

Ло Ло рядом с ним сказала низким тоном: «Сэр, попробуйте подкупить его».

Танг Тридцать Шесть оскалился и сказал: «Это Гоу Хань Ши, ученый, который гордится тем, что он - добродетельный джентльмен. Как он может быть подкуплен? Он не нищий, как Чжэ Сю, который никогда раньше не видел денег».

Чжэ Сю был рядом с тополем на носилках, его кровотечение медленно закончилось, и его состояние несколько улучшилось. Услышав слова Танга Тридцать Шесть, его лицо оставалось безвыразительным, и он ничего не говорил.

Ло Ло приблизилась к уху Чэнь Чан Шэна и что-то сказала ему тихим тоном, Чэнь Чан Шэн был весьма удивлен, не желая соглашаться, но не смог остановить ее, когда она подсунула ему один предмет.

Танг Тридцать Шесть увидел предмет, который Ло Ло передала Чэнь Чан Шэну, и не смог остановить небольшое дрожание своих губ, а затем начал обыскивать себя. Обнаружив, что не мог найти ничего подобного уровня, и подумав немного над этим, он освободил Меч Вэнь Шуй, который он держал на поясе, и передал его.

«У меня есть собственный меч, для чего мне твой?» - спросил Чэнь Чан Шэн недоумевающим голосом.

Танг Тридцать Шесть уставился ему в глаза и сказал: «Это Родовой Меч моего Клана Танг, подобен Мечу-Реликвии Зала Дисциплины Ци Цзянь. Он не подходит для того, чтобы попасть в Знамя Сотни Вооружений, но это не значит, что он слабый. Беря его с собой, на важном этапе он может помочь тебе блокировать атаку. Даже если ты не найдешь для него применения, он не совсем тяжелый, как он может помешать тебе?»

Чэнь Чан Шэн понял его смысл, и эти добрые намерения было трудно отклонить, так что после некоторых раздумий он принял его.

«Разумно», - действие Танга Тридцать Шесть повторяло за Ло Ло. Без всяких сомнений она ранее сняла Плеть Падающего Дождя с талии и передала ее в руки Чэнь Чан Шэна.

Сюань Юань По использовал свои массивные руки, чтобы тщательно обыскать себя, но не нашел ничего путного, даже какого-нибудь талисмана удачи. Он лишь мог чувствовать себя немного удрученным.

Чэнь Чан Шэн похлопал его по верхней части руки и сказал, улыбаясь: «Ты сделаешь обед вечером».

Сюань Юань По показал простую улыбку и сказал: «Если ты выиграешь, тогда я добавлю две ложки соли».

Чэнь Чан Шэн задумался над этим. Если он действительно сможет занять первое место в Великом Испытании, то принять чуть больше соли и масла один раз и выпить два, три маленьких бокала вина будет нормальным.

Он собрался покинуть прилесок, но вдруг подумал о чем-то, повернул голову, чтобы взглянуть на Чжэ Сю, который лежал на носилках, и сказал: «Независимо от того, выиграю я или проиграю, я приложу все усилия, чтобы дать тебе ту вещь».

Чжэ Сю посмотрел на него безвыразительным лицом и сказал: «Ты должен победить».

Чэнь Чан Шэн вошел в Башню Очищения Пыли.

Гоу Хань Ши уже был на арене, спокойно стоя на месте. Его одежда была немного бледной из-за стирки, а на его мече не было ничего, что могло бы идентифицировать его, как драгоценный или обычный. Так же, каким был и он сам.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 171: Три клинка Песни Рыбака

Два юноши повернулись друг к другу и сделали формальное приветствие.

Битва, которая вот-вот начнется, будет последней, также это будет матч, который определит первое место на Первом Баннере Великого Испытания. Таким образом, в сравнении с предыдущими матчами, атмосфера была естественно немного другой.

Окно второго этажа было открыто, и важные лица все были на стороне окна. Духовенство Дворца Ли, которому было поручено наблюдать за экзаменом, тоже перешло к балюстраде.

Это было не для получения лучшего обзора, а в знак уважения к двум испытуемым, которые принимали участие в этом матче.

Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши еще раз сделали формальное приветствие, но на этот раз в сторону второго этажа.

Именно в этот момент послышался звук скрипа в башне, вслед за чем можно было увидеть духовенство, дающее формальное приветствие, пока они пропускали кого-то. У присутствующих лиц изменились выражения и они повернулись, чтобы встретить источник звука.

Лидер традиционной фракции Ортодоксии, Его Высокопреосвященство, Архиепископ Мэй Ли Ша, лично прибыл на арену.

Из-за его возраста и старшинства, но даже в большей степени, из-за его оппозиции против Попа, положение Его Высокопреосвященства в Ортодоксии неумолимо росло за последние полгода.

Принц Чэнь Лю и Сюэ Син Чуань высказали свое почтение. Сюй Ши Цзи сделал формальное приветствие. Наконец, два архиепископа Святой Церкви, которые были из другой фракции, привстали со своих мест в знак признания.

Его Высокопреосвященство посмотрел на Мо Юй и дал легкий кивок.

Мо Юй поняла намерение за прибытием этого Старейшины в это место, ее выражение лица стало еще холоднее, но она не сказала ничего.

Второй этаж стал несколько занят, так как присутствующие там по очереди приветствовали его, сидения были реорганизованы, надо было заварить чай и принести фрукты. На некоторое время основные действующие лица, Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн, были призабыты.

На данный момент было бы не подходящим начать сражаться, поэтому они начали разговор.

Гоу Хань Ши сказал: «Ты дал многим людям сюрприз».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Твоя удача в жеребьевке была довольно хороша».

Это была правда, а не скромность, и не скромность с намерением быть тщеславным.

Гоу Хань Ши тихо посмотрел на него и сказал: «С твоей способностью, твои прошлые полгода в столице были слишком мирными, ты не должен быть настолько спокойным. У тебя есть квалификации, чтобы жить немного более свободно».

Чэнь Чан Шэн ответил: «Я не ожидал, что ты будешь давать мне советы».

Гоу Хань Ши засмеялся и сказал: «Как люди, которые любят читать, мы действительно не слишком любим выходить, но это был совет, который дал мне старший товарищ несколько лет назад. Я нахожу его весьма осмысленным, поэтому передал те же слова тебе».

Его старшим товарищем, очевидно, был Цю Шань Цзюнь.

Чэнь Чан Шэн задумался на некоторое время, но не продолжил эту линию разговора, вместо этого он ответил на первые слова Гоу Хань Ши и сказал: «Мне надо жить осторожно и внимательно, поэтому я привык жить осторожно и внимательно».

Гоу Хань Ши не согласился и сказал: «Твои внимательность и осторожность недалеки от чрезмерной суровости».

Чэнь Чан Шэн покачал головой, решительно говоря: «Нет, это внимательность и осторожность».

Гоу Хань Ши помолчал мгновение, а затем спросил слегка удивленным тоном: «Но почему?»

«Это то, что люди не понимают, и то, что я не могу объяснить», - сказал Чэнь Чан Шэн.

Гоу Хань Ши сказал: «Жить осторожно и внимательно определенно не включает попытки занять первое место на Первом Баннере».

Чэнь Чан Шэн взглянул на второй этаж, а затем сказал: «Ты тоже присутствовал там в тот день. Ты знаешь, что эти слова не были сказаны мной».

Гоу Хань Ши уставился на него и сказал: «Это не было сказано тобой, но это что-то, что ты должен сделать?»

Чэнь Чан Шэн не сказал ничего, молча признавая это.

Гоу Хань Ши продолжил: «Вот почему я нахожу это противоречивым».

Чэнь Чан Шэн ответил: «Как я сказал ранее, это что-то, что люди не понимает, и то, что я не могу объяснить, но это не противоречит сказанному мной ранее, потому что никто не наслаждается жизнью внимательной и осторожной».

В этот момент раздался голос члена духовенства со второго этажа.

Это была та же самая фраза, которая была повторена бесчисленное количество раз.

«Вы оба... вы готовы?»

Перед началом боя Чэнь Чан Шэн вновь сказал несколько слов извинений Гоу Хань Ши.

«Мне абсолютно необходимо занять первое место, и для этого я готов сделать что-угодно. Чжэ Сю... получил деньги от Ортодоксальной Академии. Я заключил с ним сделку, и он пообещал приложить все усилия, чтобы победить тебя, или, по крайней мере, ослабить. Если бы его противником стал я, то он бы просто признал поражение».

Гоу Хань Ши был поражен, он молчал какое-то время, а потом сказал: «Неудивительно, что он был таким упорным».

Закончив свои слова, он начал кашлять, его брови слегка сжались, видимо, от боли. Затем он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и спросил: «Ты - не тот, кто заботится о пустой славе. Почему ты так непреклонен насчет Великого Испытания?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «Как я и сказал, многие вещи не могут быть объяснены».

Гоу Хань Ши не стал спрашивать дальше.

Однако Чэнь Чан Шэн не закончил говорить, он посмотрел на меч, привязанный к талии Гоу Хань Ши, и спросил с некоторой неопределенностью: «Может ли полное руководство меча быть обменено на что-нибудь?»

Полная форма Искусств Меча Ли Шань могла быть обменена на многие вещи, особенно когда дело доходило до учеников Секты Меча Ли Шань.

Не говоря уже о первом месте на Великом Испытании, даже от вещей, которые были гораздо важнее, Гоу Хань Ши был бы готов отказаться от них.

Гоу Хань Ши знал, что полная форма Искусств Меча Ли Шань ранее хранилась в Городе Белого Императора, а сейчас была в Ортодоксальной Академии, но он никогда не мог ожидать, что Чэнь Чан Шэн сделает такое предложение.

Он молчал в течение долгого времени, затем покачал головой и сказал: «Я - ученик Горы Ли, поэтому я не могу принять твое предложение. Так как это искусство меча нашей секты, в будущем мы, ученики, используем всю нашу силу, чтобы вернуть его в Гору Ли, вместо того, чтобы использовать его в сделке».

Услышав, что он отказывается от предложения Ло Ло, Чэнь Чан Шэн не почувствовал разочарования, а напротив, почувствовал себя немного облегченным.

«Тогда наступай».

Чэнь Чан Шэн поднял Плеть Падающего Дождя в его правой руке с Истинной Эссенцией, текущей небольшим потоком, и голова хлыста была слегка приподнята, покачиваясь с ветром.

Это был последний и самый важный матч в Великом Испытании этого года.

Он начался очень спокойно и очень неожиданно.

Гоу Хань Ши достал свой клинок из ножен, свободно поднимая руку, его меч слегка дрожал в воздухе, издавая жужжащий звук.

Он направился в сторону Чэнь Чан Шэна. Его шаги были медленными и стабильными, но давали ощущение, что от него невозможно было увернуться.

Гоу Хань Ши сделал выпад вперед и манифестация меча гармонично направилась наружу. Не возникло звука в башне, но ясный звук резонировал из далекого места на горизонте голубого неба, как будто кто-то пел песню.

Песня рыбака издает эхо. Когда звук достигал ушей, прибывал мотив.

Меч прибывал слишком быстро и слишком безмятежно, до степени, что казалось, как будто он передает ощущение того, что клинок встречает своего противника.

Перед этой, казалось бы, обычной атакой, Чэнь Чан Шэн на самом деле почувствовал, что не было никакой возможности уклониться, будь это Проницательные Шаги или чистая скорость, они не возымеют эффекта за такой короткий промежуток времени.

Он влил свою Истинную Эссенцию в Плеть Падающего Дождя, используя плеть, как меч, и держа ее горизонтально перед собой.

Раздался острый звук столкновения, а затем Плеть Падающего Дождя начала дико содрогаться.

Под плетью появился золотой свет, выражая мощную энергию, которая насильно блокировала манифестацию меча Гоу Хань Ши, но он не мог остановить продвижение манифестации в запястье Чэнь Чан Шэна от ручки хлыста.

Его кисть руки последовательно начала дрожать, а вслед за этим и вся его рука. Острая боль пронеслась вверх к его плечу и он больше не мог держать плеть.

Со звуком рассечения воздуха Плеть Падающего Дождя выскользнула из его рук и покинула его руку.

В этот момент последовал второй маневр Гоу Хань Ши. С появлением этой атаки далекий горизонт вновь пронес эхо песни. Свечение заката заполнило небеса.

Потеряв Плеть Падающего Дождя, Чэнь Чан Шэн все еще имел Меч Вэнь Шуй. Он схватил рукоять меча и вынул его из ножен, все, что можно было услышать, это единственный звук звона, когда клинок покинул ножны. Яркий клинок отражал облака заката снаружи, и в то же время вызывал еще больше, окрашивая все окна и двери в башне теплым красным светом.

Конец Ночных Облаков из Трех Форм Вэнь Шуй.

Два заката столкнулись в Башне Очищения Пыли. Черные карнизы стали золотыми.

Невероятно чистая аура двигалась в манифестации меча внутри закатных облаков, прорвала защиту Чэнь Чан Шэна и направилась к его туловищу. Если бы не внезапный плач Меча Вэнь Шуй в последний момент, и то, что он использовал мощную ауру меча, чтобы помочь блокировать большую часть импульса атаки, он бы определенно получил тяжелые ранения.

Меч Вэнь Шуй спас его, но также был подброшен в небо маневром Гоу Хань Ши, он свистел, пока кружился вдаль и вылетел далеко из башни, неизвестно, куда он приземлится.

Чэнь Чан Шэн решительно отпрыгнул назад, желая использовать Проницательные Шаги. В то же время его правая рука уже схватилась за рукоять короткого меча, в то время, как левая рука держала небольшой предмет, который выпал из его рукава.

Как и ожидалось, третий меч Гоу Хань Ши прибыл.

Три атаки подряд без какого-либо разрыва между ними, это не давало Чэнь Чан Шэну никакой передышки. Песня дрейфовала от горизонта и облака заката вытекали из ничего. Затем в облаках появилось рыболовное судно.

Песня рыбака была спета трижды, и поэтому было три меча.

Это было искусство меча, используемое Гоу Хань Ши, а также его сильнейшее.

Его первая атака поразила Плеть Падающего Меча, вторая атака отправила Меч Вэнь Шуй в полет. Третий маневр был подобен блеску заката, ослепляя глаза при прибытии. Как мог Чэнь Чан Шэн противостоять этому?

Три атаки были волнообразно соединены и были совершенны во всех отношениях. У него даже не было возможности использовать Проницательные Шаги.

Громкий звук треска раздался в башне.

Перед клинком Гоу Хань Ши уже не было следа фигуры Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн появился на стене позади Гоу Хань Ши, на расстоянии около 70 метров.

Из-за трех мечей, которые казались приятными и спокойными, но в действительности вызывали оцепенение, его тело стало пепельным в цвете, и можно было заметить небольшое дрожание.

Струйка белого тумана поднималась из пробелов между его пальцев на левой руке, которая была плотно сжата в кулак.

Гоу Хань Ши отозвал свой меч и спокойно стоял, а затем посмотрел на Чэнь Чан Шэна и спросил слегка удивленным тоном: «Пуговица Тысячи Миль?»

Это верно, последний метод, использованный Чэнь Чан Шэном, чтобы избежать последнего удара Трех Клинков Песни Рыбака, был Пуговицей Тысячи Миль. Лишь этот предмет мог помочь ему избежать импульса, который Гоу Хань Ши так долго накапливал, его три неподатливых маневра.

В то время, как он, Ло Ло и другие раздумывали у прилеска, как подойти к этой битве, как мог Гоу Хань Ши не делать то же самое?

Внутренняя часть башни была окутана тишиной, и после краткого момента раздался удивленный вздох со второго этажа.

Чтобы избежать один маневр, Чэнь Чан Шэн использовал бесценную Пуговицу Тысячи Миль, которая ценилась подобно жизни у некоторых культиваторов. Это заставило всех чувствовать себя шокированными, но в то же время подтвердило степень, с которой Ее Высочество уважала и лелеяла своего молодого наставника. Но, что потрясло этих людей в башне больше всего, это три маневра Гоу Хань Ши.

Эти три меча казались очень обычными, без сопровождающего шторма, с безмятежным закатом. Но это было на самом деле достойным для самых сильных трех атак Гоу Хань Ши, чтобы дать людям впечатление, что они не захотели бы противостоять этой атаке.

Если бы Чэнь Чан Шэн не использовал Плеть Падающего Дождя, Меч Вэнь Шуй и Пуговицу Тысячи Миль, он бы определенно проиграл.

Гоу Хань Ши был невероятно сильным.

Все они были весьма удивлены, даже в предыдущем матче против Чжэ Сю, Гоу Хань Ши не сразу использовал секретный меч, как сейчас в самом начале боя. Почему он не сдерживался все это время, сталкиваясь с Чэнь Чан Шэном?

Чэнь посмотрел на Плеть Падающего Дождя, которая лежала на полу, подумал о Мече Вэнь Шуй, который улетел в какое-то неизвестное место, и подумал о Пуговице Тысячи Миль, которая рассеялась в небытие в его ладони.

Он молчал, зная, что разрыв между ним и Гоу Хань Ши был чрезвычайно велик, намного больше, чем разрыв между Чжэ Сю и Гоу Хань Ши.

Если бы у Гоу Хань Ши все еще была четвертая атака, как бы он блокировал ее?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 172

В Трех Клинках Песни Рыбака не было четвертой атаки.

Мо Юй тихо стояла у окна. Многие из духовенства Дворца Ли лишь увидели элегантность и мощь трех атак Гоу Хань Ши, но они не увидели то, что увидела она. Именно из-за его предыдущего матча, в котором Чжэ Сю израсходовал так много его сил, он был вынужден использовать три сильнейшие атаки в тот момент, когда матч начался. То, что он искал, было быстрой победой.

Конечно же, хотя Чэнь Чан Шэн избежал три клинка Гоу Хань Ши, она не верила, что у этого юноши была какая-то вероятность победы, потому что разница в уровне культивации не была чем-то, что можно полностью восполнить с помощью инструментов, и это не было связано с чем-то дешевым, как мужество. Так как существовало одно препятствие, которое невозможно было преодолеть.

Это препятствие называлось Неземное Открытие.

Гоу Хань Ши уже завершил Неземное Открытие, в то время, как Чэнь Чан Шэн все еще был невероятно далек от него, поэтому результат этого матча был предопределен, независимо от того, насколько сильно был травмирован или устал Гоу Хань Ши.

Чем было Неземное Открытие? Это было открытие небес и земли через Неземной Дворец. Лишь культивируя до этого уровня меридианы тела могли быть полностью соединены, и Истинная Эссенция могла бесконечно течь, также на этой стадии небеса и земля были подобны культиваторы, одно лишь поднятие руки или ноги вызывало ответ.

Истинная Эссенция также становилась чище и сильнее. Если Истинную Эссенцию культиватора стадии медитации можно назвать камнем, то у культиватора Неземного Открытия была Истинная Эссенция, подобная металлическому сверлу, будучи в несколько раз сильнее.

Чем большего кто-то достигает в культивации, тем сложнее и опаснее становится Истинная Эссенция. Препятствие Неземного Открытия было еще более необычным, смертность - чрезвычайно высока, поэтому это препятствие молодые культиваторы часто называли этапом жизни и смерти с чувствами трепета и сильного желания.

Причиной, почему смертность была так высока при переходе через Неземное Открытие, было то, что Неземной Дворец... был сердцем.

Сердце было слишком хрупким, и как только оно столкнется с ранениями, его будет очень трудно спасти, именно поэтому к переходу в Неземное Открытие подходили с осторожностью.

Ожидая достижения верхней ступени стадии Медитации, и используя чрезвычайно осторожные методы самонаблюдения и управления божественным чувством, направляя Звездный Свет, чтобы легонько постучать по двери Неземного Дворца, и наконец, сердца.

Должны существовать воля быть таким же, как небеса и земля, и лишь тогда дверь Неземного Дворца медленно открывалась. Поэтому была поговорка, что Неземное Открытие - это культивация воли сердца, что-то невероятно сложное.

Это требовало по крайней мере сотни ночей Звездного Блеска, стучащего в эту дверь, и при какой-либо сложности Неземной Дворец культиватора мог быть поврежден. В лучшем случае это привело бы к тяжелым травмам и параличу, но чаще всего непосредственно приводило к самой смерти.

С тех пор, как Небесные Тома спустились на землю, и человечество начало культивировать, бесчисленные молодые гении пали перед этим препятствием.

Было неизвестно, как много молодых, талантливых и интеллигентных гениев трагически умерли подобно этому. Поэтому на континенте всегда была поговорка: «Лишь те гении, которые достигли Неземного Открытия - это истинные гении».

Гоу Хань Ши завершил свое Неземное Открытие до двадцатилетнего возраста, он, естественно, был гением, и более того, вундеркиндом.

Как мог Чэнь Чан Шэн, возможно, быть его соперником?

Три Клинка Песни Рыбака, казались умеренными на вид, но в действительности, они использовали большое количество Истинной Эссенции, даже со способностью Гоу Хань Ши, затратив три атаки, ему необходимо было сделать паузу на миг, кроме того он начал сомневаться в чем-то.

Чэнь Чан Шэн использовал Плеть Падающего Дождя и Меч Вэнь Шуй, чтобы противостоять первым двум клинкам, полагаясь главный образом на силу небесного оружия. Но в момент контакта Гоу Хань Ши мог отчетливо чувствовать, что Истинная Эссенция Чэнь Чан Шэна была немного ненормальной, она, казалось, не была, или более конкретно, не должна быть такой сильной, как казалось, а должна быть немного более средней.

«Твои каналы меридианов...» - он посмотрел на Чэнь Чан Шэна со слегка приподнятыми бровями, но в конце концов ничего не сказал.

Чэнь Чан Шэн придвинулся чуть ближе к стене, схватив свой короткий меч, осторожно глядя на него с особенно строгим и сфокусированным выражением. Лишь тогда, когда он был уверен, что не последует четвертой атаки, он смог немного расслабиться, используя самую быструю возможную для него скорость и щелкнул пальцем.

Он легонько щелкнул безымянным пальцем левой руки, золотая нить, которая была привязана к его концу пальца, выпрямилась со звуком звона, становясь золотой иглой, ее острие было невероятно острым, сияя холодным блеском.

Он вонзил иглу в свою шею молниеносным движением так глубоко, что лишь ее кончик торчал наружу.

Следуя за этим движением, с вводом иглы в открытие, он вздрогнул, что помогло ему еще раз стабилизировать божественное чувство, и в то же время стимулировало три сломанных линии меридианов в его верхней части тела, из-за чего они несколько напряглись. После бесформенного выскабливания, хотя это, естественно, не могло позволить его меридианам стать соединенными, оно дало потоку Истинной Эссенции более широкий канал.

Тело Ло Ло и Сюань Юань По не были такими же, как и у него, но благодаря его направлению и их лечению, понимание каналов меридианов у Чэнь Чан Шэна стало более глубоким. Хотя он не мог вылечить свою болезнь, по крайней мере он смог достичь этого объема облегчения.

Гоу Хань Ши не знал, что тот делал, и вместо этого подумал, что это метод для вынуждения собственного потенциала. Для такой канонической школы, как Секта Меча Ли Шань, этот метод определенно считался бы искаженной дисциплиной. Он нахмурился.

Чэнь Чан Шэн не знал, что в настоящее время происходило в голове Гоу Хань Ши, и не мог убедиться в том, что Гоу Хань Ши мог думать. Используя свой короткий меч, чтобы отрезать часть ткани с верхней одежды, он крепко привязал правую руку к рукояти короткого меча, натянув ее зубами.

Брови Гоу Хань Ши были слегка нахмурены, а его хватка меча была усилена, это было потому, что он мог чувствовать, как что-то изменилось.

Пока хватка клинка Гоу Хань Ши стала крепче, Чэнь Чан Шэн начал двигаться. От Поместья Рога к Поместью Быка, переходя от Востока к небу, и за момент времени его фигура исчезла, и появляясь вновь, он уже прибыл к Гоу Хань Ши.

Короткий меч прорвался через воздух и опустился, но встретил меч Гоу Хань Ши.

Гоу Хань Ши не знал все сложные и необъяснимые позиции Проницательных Шагов, но знал сами Проницательные Шаги, иначе он не смог бы разоблачить навык движения Ло Ло на Фестивале Плюща, и не смог бы предсказать движение противника и достаточно подготовиться, чтобы встретить удар меча в руке Чэнь Чан Шэна.

Для всех углов, окружающих его тело, не было и единого слепого пятна.

Два меча пересеклись, но им еще предстояло полностью столкнуться, по-прежнему существовало небольшое расстояние между ними. Когда Истинная Эссенция, пронизывающая клинки, встретилась, воздух извивался и повернулся, а затем рассеялся, разделяясь в стороны.

Раздался звенящий звук, и Чэнь Чан Шэн полетел в обратном направлении.

Он хотел использовать метод, который позволил ему одержать победу над Чжуаном Хуань Ю, тот самый метод, который Гоу Хань Ши посоветовал Лян Бань Ху использовать для победы над Тангом Тридцать Шесть.

Обмен меча на меч и раны на рану, полагаясь на свое невероятно крепкое тело, чтобы достичь победы, но кто бы мог ожидать, что даже до того, как два клинка столкнутся, Гоу Хань Ши легко использовал одну атаку, чтобы оттолкнуть его назад.

Самым пугающим было то, что хотя мечи уже разделились, Чэнь Чан Шэн все еще мог отчетливо чувствовать нить Истинной Эссенции, следующей за клинком и направляющейся по его внутренним каналам, чтобы непосредственно атаковать его Неземной Дворец.

С глухим стуком внутренний разум Чэнь Чан Шэна был ранен манифестацией меча, кровь появилась на краю его рта, и его стопы коснулись пола, не имея возможности стоять ровно. Он вновь отступил, и лишь после достижения стены он смог насильно выстоять в вертикальном положении.

Край клинка прорезал воздух и он поднял свой меч горизонтально, чтобы сохранить оборонительную позицию. Его лицо было бледным, и кровь стекала по его губам, выглядя весьма жалко, но что было более жалким, это его текущее состояние ума.

Гоу Хань Ши действительно был очень сильным, гораздо сильнее, чем Чжуан Хуань Ю, он не мог обменять ранение на ранение, даже если бы он хотел.

Пронзительный и одинокий звук вновь прозвучал в башне, и меч Гоу Хань Ши вновь направился к нему, в этот раз используемая атака была Тринадцатью Мечами Свергаюшей Звезды. Его меч ударил, как звезда, казалось он был постоянным, но за ним было трудно следовать.

*ПА* *ПА* *ПА* *ПА*

Десять хрустящих звуков непрерывно прозвучали друг за другом.

Чэнь Чан Шэн не мог более охранять область под его ногами и был вынужден бежать влево, постоянно отступая, а его шаги были хаотичны, таща влажный песок за собой, пока он не отступил на расстояние более 30 метров.

Когда он наконец твердо стоял на земле, он не мог более подавлять чувство полученного урона в своей груди и из его рта вышел звук вместе с кровью.

Гоу Хань Ши держал свой меч, спокойно стоя на арене, взгляд, который он направил на Чэнь Чан Шэна, не содержал какого-либо издевательства, презрения или насмешек, а, скорее, имел слабое восхищение и уважение.

От Трех Клинков Песни Рыбака до Тринадцати Мечей Свергающей Звезды он использовал наиболее могущественные и знакомые ему атаки. С помощью более десяти лет горьких тренировок эти маневры меча были неостановимыми и быстрыми, как молния, и каждый маневр неуклонно следовал за другим. Независимо от того, с каким соперником он столкнется, под цепочкой импульса они, несомненно, будут поставлены в тупик, что приблизит их поражение.

Чэнь Чан Шэн не мог блокировать эти атаки, отступая раз за разом в довольно гнетущей манере, и был ранен Истинной Эссенцией, продолжительно откашливая кровь, но его шаги все еще были стойкими, а его разум оставался спокойным.

Это было потому, что Чэнь Чан Шэн знал, что хотел ответить контратакой на эти маневры меча.

Из-за ограничений времени культивация Чэнь Чан Шэна на пути меча не могла достигнуть вершины. Зная путь, но не в состоянии пройти по нему, однако, это знание пути меча было невероятно глубоким и широким, будучи особенно знакомым с искусствами меча Секты Меча Ли Шань.

Где другие даже не знали, как противостоять манерам меча Гоу Хань Ши, он мог найти наиболее подходящую атаку для контратаки, если бы не разница между их уровнями, он бы, возможно, смог бы принять эти движения намного проще.

Было жаль, что разницу между уровнями было трудно преодолеть.

Чэнь Чан Шэн тихо смотрел на Гоу Хань Ши, его правая рука, которая держалась за меч, слегка дрожала.

Действительно испытав мощь Небесного Открытия и чувствуя нить Истинной Эссенции, которая продолжительно атаковала его в пределах внутренних каналов, он был уверен, что если бы не использовал ткань, чтобы привязать рукоять меча к руке, меч бы уже покинул его хватку.

Самым заметным различием этого разрыва между уровнями была чистота, или может быть сила Истинной Эссенции. Он четко понимал, что эта разница не была чем-то, что можно сократить в столь короткое время, поэтому он мог лишь подумать о другом методе, попытаться и сократить эту разницу с помощью количества.

То, что есть у меня, это серебро, то, что есть у тебя, это золото. Серебро было ниже золота в драгоценности, но хотя золото и было драгоценным, при желании преодолеть в богатстве кого-то, можно было полагаться на количестве серебра, которое преодолевает стоимость золота, это верно, это настолько просто.

Приняв решение, Чэнь Чан Шэн решительно начал медитировать и проводить самонаблюдение. Его божественное чувство направилось извне внутрь, пройдя десятки тысяч миль, и в мгновение прибывая на белоснежную снежную равнину. Его божественное чувство, подобно порыву ветра, опустилось на снежную равнину на юго-востоке.

В это мгновение казалось, что он мог слышать какой-то звук, и этот звук был похож на сухие листья, которые накапливались несколько лет, и вдруг зажглись в огне.

Как будто кто-то добавил топлива в погребальный костер.

Встреча сильнейшего спиртного и самой красивой девушки.

Со звуком ряби раздался громкий свист рассечения воздуха, а затем аплодисменты.

Ветер был подобен инферно, опускаясь вниз. Фрагмент юго-восточной снежной равнины был тут же подожжен. Звездный блеск, который оставался нетронутым в течением многих месяцев, вдруг был насильно зажжен, воспламеняя все вокруг.

Тело Чэнь Чан Шэна вдруг стало невероятно горячим, и сам воздух вокруг него нагрелся.

Ужасающая жара охватила его тело и разум, вся вода стала каплями пота и быстро испарилась. Было неизвестно, было ли это причиной, но его мышцы потеряли всю воду, содержащуюся в них, рождая волны боли, которые чувствовались, как будто что-то порвалось.

Самым большим источником боли было чувство жажды. Он подсознательно высунул язык, чтобы жадно облизать губы, сражаясь против чувства непреодолимой жажды, которая пришла к нему.

Он действительно сильно хотел пить, действительно желая выпить немного воды, и действительно хотел быть окунут в ледяной дождь.

Люди, наблюдающие за матчем,сохраняли молчание. Лишь когда они увидели, что Чэнь Чан Шэн держал меч горизонтально перед собой, и атмосфера в башне вдруг стала необычайно теплой. С этим они наконец поняли, что что-то происходило.

«Он вновь проходит через первоначальную медитацию?»

«Как это возможно?»

«Как много Звездного Блеска он накупил в себе?»

«Где хранится весь этот Звездный Блеск?»

На втором этаже прозвучали бесчисленные звуки шока, и послышались вопросы восклицания.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 173

Температура внутри башни явно поднялась, и снаружи вновь послышался звук цикад. Те, кто уже испытал это ранее, могли отчетливо вспомнить, что это был феномен, вызванный Чэнь Чан Шэном, который вновь зажигал свой Звездный Блеск, потому они не могли избавиться от ощущения удивления.

Если посчитать, то это был уже третий раз, когда он выполнял первоначальную медитацию, это полностью шло против того, что было сказано в записях культивации.

Что же насчет Гоу Хань Ши, который видел это впервые, он был особенно шокирован и потерял дар речи, он совершенно не мог понять, Чэнь Чан Шэн совершенно очевидно уже вошел в Стадию Медитации, как он мог еще раз выполнить начальную медитацию?

Конечно же, начальная медитация была чем-то очень опасным.

Хотя это не таило в себе жизнь и смерть таким же образом, как и Неземное Открытие, меридианы Чэнь Чан Шэна отличались от других людей, его Звезда Судьбы была другой, наряду с количеством и уровнем мощи Звездного Блеска, который он впитал, имея много необычных атрибутов.

После зажжения инферно опалило небеса, даже если у него было невероятно сильное тело послу купания в крови дракона, у него по-прежнему были сложности с перенесением тепла, и он быстро оказался в опасной ситуации.

Благодаря тому, что он испытал это ранее, и из-за того, что его противник в этом раунде был слишком сильным, Чэнь Чан Шэн насильно напряг свое божественное чувство и оставил глаза открытыми для этого процесса медитации.

Он смотрел на Гоу Хань Ши, который был напротив, вовсе не замечая, что его собственное лицо уже было ярко-красным, а его тело было жгучим, пока пот в его одежде немедленно испарялся, оставляя лишь слабые остатки соли, из-за чего он выглядел очень жалким.

Если бы ничего не произошло, и его ситуация была такой же, как и предыдущие две изначальных медитации, даже если бы он не сгорел до смерти от ужасающе высоких температур, его разум по-прежнему был бы поврежден до степени, что он стал бы инвалидом.

Тем не менее, так как он осмелился попытаться сделать это, он, очевидно, надеялся, что произойдет определенное событие, как и в случае с матчем против Чжуаном Хуань Ю, определенные события, которые произошли ранее, логически говоря, должны продолжать происходить снова, что-то такое, как дождь.

Появился звук моросящего дождя, пересекающий воздух. За башней не было ничего, кроме чистого неба, но над башней начался дождь, звук был очень мягким, и вызывал чувство сонливости.

Дождь падал на короткий меч в руке Чэнь Чан Шэна, и капли дождя, вступающие в контакт с лезвием меча, испарялись в воздухе без следа, и глядя на это, казалось, как будто они проникали в само лезвие.

Еще большее количество дождя падало на самого Чэнь Чан Шэна, промочив его одежду, и после вступления в контакт с его кожей вода тут же испарялась, как будто она тоже просачивалась в его тело.

Сопровождая этот неожиданный дождь, жара внутри башни была смыта, и температура упала. Тело Чэнь Чан Шэна менялось между сухим и влажным состояниями, и бесчисленные волны тепла рассеивались вместе с паром, а температура его тела постепенно снижалась.

Было такое чувство, как будто ветер был освежающим и ласкал лицо подобно руке красивой девы, давая приятное и радостное чувство.

Приятность была физическим ощущением, в то время, как радость была признанием сознания.

Дождь был тем, на что он надеялся, и это заклинание дождя доказало, что многие люди не хотели, чтобы он умер, как он и Ло Ло ранее обсуждали, Его Святейшество в настоящее время наблюдал за этим поединком.

Снежная равнина сжигалась, превращаясь в поток капель, преобразуясь в Истинную Эссенцию и питая его тело, снабжая его еще большим количеством силы. Он сжимал короткий меч и сделал рывок к Гоу Хань Ши, в процессе его рывка бесчисленные щупальца белого пара оставляли след от его тела, это была сцена, которая выглядела очень странно.

Сделав только три шага вперед, он перешел на Проницательные Шаги, и белый туман вокруг его тела вдруг скопился, а затем постепенно рассеялся, в пару его фигуру больше невозможно было увидеть.

Дикий порыв меча возник из стены позади Гоу Хань Ши, и в нем была чрезвычайно обширная и подавляющая аура Истинной Эссенции. Меч, который был схвачен Чэнь Чан Шэном, появился вновь, тихо и твердо ударяя в сторону спины Гоу Хань Ши, затем преобразовываясь в тысячи и тысячи мечей.

Поток дождя продолжался. Кончик меча Чэнь Чан Шэна становился бесконечным множеством, будучи более плотным, чем падающий дождь. Маневр меча, который он использовал, был самой могущественной атакой Меча Ветра и Дождя Чжун Шань: Непокорные Небо и Земля.

Эта атака больше всего была связана с мощью и формой, подобно ливню, требуя непокорства для небес и земли.

В настоящее время шел дождь в Башне Очищения Пыли.

Если Чэнь Чан Шэн хотел одолжить импульс этого дождя, сначала он должен был позаимствовать его мощь и форму.

Неисчислимые штормы затопили башню внутри, окна и двери, которые были открыты на втором этаже, неустанно стучали на ветру, давая звук, который заставлял других чувствовать себя немного беспокойно, и напоминая уединенную резиденцию, которая была пустой на протяжении многих лет.

Буря вдруг стала более дикой, и меч Чэнь Чан Шэна последовал этому, сияя во всех направлениях, атакуя Гоу Хань Ши.

Это была самая сильная атака Меча Ветра и Дождя Чжун Шань в сочетании с достаточным количеством Истинной Эссенции, которое получил Чэнь Чан Шэн после третьего прохождения первоначальной медитации. Даже у Гоу Хань Ши должны быть проблемы в контратаке, желание избежать ее тоже было чрезвычайно трудным.

Гоу Хань Ши не увернулся, а молча стоял в настоящем дожде и вихре мечей Чэнь Чан Шэна. Он спокойно сжимал рукоять меча и держал ее горизонтально перед грудью, его глаза не выдавали никакого страха, только спокойствие, которое представляло его уверенность.

Его меч был подобен самому последнему шагу до прибытия на пик Горы Ли.

Он был похож на вечнозеленое дерево неизвестной породы, которое стояло перед главным входом Секты Меча Ли Шань.

Это вечнозеленое дерево уже существовало в Горе Ли в течение сотен лет, и для многих причина, почему это дерево могло выживать, заключалась в том, что его удача была невероятно хорошей. Но мало кто заметил, что это дерево, не говоря ни слова, не шевелясь и не раскачиваясь, приютило бесчисленных учеников Горы Ли, чтобы они не должны были страдать от штормов.

Гоу Хань Ши был этим самым деревом.

Он поднял свой меч, чтобы встретить шторм мечей Чэнь Чан Шэна, его выражение было спокойным и мягким.

Он использовал Меч Дальнего Избавления.

На втором этаже послышался вздох Архиепископа Святой Церкви: «То, что он может использовать это искусство меча с таким мастерством всего на стадии Неземного Открытия, Гора Ли невероятна, а Гоу Хань Ши еще более невероятен».

Искусство меча, которое могло заслужить похвалу от Архиепископа Святой Церкви, очевидно, не было чем-то обычным.

Штормоподобные формы меча от Чэнь Чан Шэна пали на пустой воздух, и ни одно лезвие не пало на тело Гоу Хань Ши.

Неизвестно, чувствовал ли Гоу Хань Ши естественный страх против меча в хватке Чэнь Чан Шэна, или это было потому, что он был настороже против искусства меча Чэнь Чан Шэна, Гоу Хань Ши не использовал свой меч, чтобы непосредственно контратаковать, а вместо этого использовал косвенный метод.

Звук клинков был подобен шелесту сосен, окружив его тело, а затем распространяясь вдаль, полностью блокируя манифестации меча Чэнь Чан Шэна на внешнем периметре.

Шелест Сосен не был искусством меча Секты Меча Ли Шань, а искусством ладони одного из обрывов Секты Долголетия.

Гоу Хань Ши использовал манифестацию этого искусства ладони в технике меча, импульс был энергичным и простым, имея силу без требования острого края. Меч Чэнь Чан Шэна вообще не мог представлять никакой угрозы для него.

Послышался приглушенный удар.

Грудь Чэнь Чан Шэна была пронзена клинком Гоу Хань Ши, кровь брызнула, тогда как он отлетел назад, сильно врезаясь в каменную стену, а затем сползая вниз, как грязь, не имея возможности стоять.

В следующий миг он встал с большим трудом, держась за стену. Уставившись на Гоу Хань Ши, который был напротив, он молчал. Его лицо было болезненно бледным. Уверенность, который он получил ранее, быстро исчезла.

Он никогда не ожидал, что меч Гоу Хань Ши будет таким же, как и он сам, спокойным и далеко идущим, простым и свободным. На вид без силы, но ему было трудно противостоять.

Он сжег фрагмент снежной равнины, но все еще не чувствовал шансов на победу, тогда что он должен делать?

Он протянул левую руку и вытер капли дождя на лице, затем вновь поднял меч перед ним.

В тот момент, когда его правая нога коснулась лужи воды, его божественное чувство зажгло десяток фрагментов снежной равнины в то же время. Дождь, который падал на его тело, мгновенно испарялся и превращался в пар.

Как будто дождь с небес мог понять что-то, он мгновенно стал еще тяжелее.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 174

Снежная равнина была очень толстой, было неизвестно, насколько глубоко она заходила, каждая снежинка, или, возможно, каждый фрагмент снега был прядью Звездного Блеска и содержал обилие энергии внутри.

Один фрагмент снежной равнины, с окружностью около километра, содержал десятки тысяч фрагментов снега и содержал бессчетное количество энергии. При его зажжении божественным чувством, он немедленно высвобождал неизмеримое количество света и тепла.

Ранее, перед Черным Драконом, Чэнь Чан Шэн пропустил Очищение и непосредственно провел Медитацию, еле избегая возгорания этим светом и теплом, и если бы он не был облит кровью дракона, то его ждала бы ранняя смерть.

Ранее, в матче против Чжуана Хуань Ю, он зажег фрагмент снежной равнины, и хотя его тело было намного сильнее, чем ранее, после купания в крови дракона, ему было трудно выстоять, если бы не внезапный осенний дождь, он бы, наверное, умер.

Свет и тепло, отданные одним фрагментом снежной равнины, уже были ужасающими и трудно переносимыми, что уж говорить о зажжении десяти фрагментов одновременно. У него абсолютно не было способа выдержать это, и это был метод, который рисковал его жизнью.

Ему абсолютно надо было победить Гоу Хань Ши и получить первое место на Первом Баннере, только с этим он мог войти в Павильон Нисходящего Тумана и открыть секрет, чтобы пойти против небес и изменить свою судьбу. Как он и говорил ранее, ему надо было рискнуть своей жизнью, чтобы спасти ее.

Но в мгновение его тело стало невероятно горячим, его температура достигла немыслимых высот. Дождь, который падал на него, быстро испарялся, этот ливень на самом деле не мог намочить его тело и в малейшей степени. В отличие от этого, он начал интенсивно потеть, пот хлынул потоком, испаряясь в тот момент, когда вступал в контакт с поверхностью его тела.

Все его тело было облачено белым паром. С дождем и потом вместе, запах был довольно странным. В то же время через туман было видно, что его лицо было немного искаженным, очень своеобразным.

Всего за момент его одежда была промочена насквозь, а затем высохла более десяти раз. Не важно, насколько крепким был материал его одежды, он не мог выдержать этот продолжительный цикл.

Пока дождь, падающий сверху башни, становился тяжелее и величественней, его одежда тут же рассеклась от потока воды, становясь многочисленными полосками ткани, которые свисали с его голого торса, что выглядело весьма комично, но для тех, кто был на втором этаже, это выглядело еще более шокирующе.

Это верно, дождь, падающий сверху башни, вдруг стал невероятно тяжелым, как будто он знал, что юноша был на грани смерти, дождь стремился упасть вниз, и звук его спуска был подобен тому, как будто кто-то проткнул отверстие во дне небесного озера.

Дождевая вода тоже была невероятно холодной, как будто дождь конца осени предвещал прибытие снега.

Даже так, холодный и дикий дождь, падающий на его тело, не мог остановить рост его температуры. Среди полос белого пара его глаза показывали выражение, наполненное болью.

Звуки цикад становились громче за пределами башне, еще более пронзительными и одинокими.

Внутри и извне башни были подобны двум разным мирам, двум разным временам года.

Плоть Чэнь Чан Шэна испытывала невероятную боль, как будто ее разрывали, его кожа стала невероятно чувствительной и каждая капля дождя давала ему боль, которая чувствовалась так, как будто ему сдирали кожу.

Все его тело стало таким, как будто на самом деле горело. Хотя невозможно было увидеть огни, воздух вокруг его тела уже начал искажаться, давая странную сцену.

Сжигание такого ужасающего количества Звездного Блеска вместе с такой трудновыносимой болью не смогло заставить его закрыть глаза, он смотрел прямо в глаза Гоу Хань Ши. Его рука, которая была привязана к мечу, стала смертельно бледной.

Он начал двигаться, медленно, но твердо, пытаясь продолжить искать шанс на победу.

Он не знал, когда он потеряет сознание от боли, или в какой миг он может быть сожжен до смерти, но он должен был вытерпеть боль и воспользоваться возможностью того, что его Истинная Эссенция была гораздо сильнее, чем когда-либо ранее, чтобы победить своего противника.

Гоу Хань Ши посмотрел на Чэнь Чан Шэна, который медленно приближался с белым туманом, и его выражение стало невероятно суровым.

Он легонько тряхнул своей правой рукой, и его меч прорвался через воздух, упруго, но невероятно устойчиво, атакуя Чэнь Чан Шэна.

В дождевом шторме фигура Чэнь Чан Шэна внезапно ускорилась. Используя ужасающую скорость и Проницательные Шаги, он избежал спокойной, но могущественной манифестации меча. Короткий меч в его руке позаимствовал импульс меча, чтобы атаковать Гоу Хань Ши.

За невероятно короткое время два бойца обменялись шестнадцатью маневрами.

Искусства Меча Гоу Хань Ши были естественно трансцендентными и могущественным, тогда как контратаки Чэнь Чан Шэна были невероятно захватывающими.

Иногда преобразовывая Посох Свержения Горы в искусство меча, в сочетании с бесчисленными техниками меча различных сект и академий, которые он использовал так, как будто использовал их уже много лет.

В сочетании с его глубоким пониманием Искусств Меча Ли Шань, он на самом деле смог еле-еле блокировать атаки.

Ситуация стала напряженной. Наблюдатели на втором этаже молчали, но внутренне они были захвачены зрелищем. Особенно в их похвалах Чэня, увидев этот поединок на мечах, они все подумали, что поражение Чжуана Хуань Ю определенно не было ошибкой.

В этой битве Чэнь Чан Шэн показал, что можно назвать ужасающей волей битвы и невероятной обучаемостью. Должно быть известно, что при столкновении с Чжуаном Хуань Ю, у него совсем не было уверенности в пути меча.

В настоящее время, сражаясь с Гоу Хань Ши, который был широко известен в том, что был невероятно силен в искусствах меча, его техника меча на самом деле становилась все более острой, преобразовывая знания, которые он получил из книг культивации в реальную способность к бою.

Было жаль, что в Ортодоксальной Академии перед входом были ступеньки, у Дворца Ли и самой башни тоже были ступеньки, даже весь мир был заполнен этими ступенями, и они были препятствием для огромного числа людей.

Перед Гоу Хань Ши тоже существовало препятствие, независимо от того, насколько талантливым мог быть Чэнь Чан Шэн, или насколько сильна была его воля, это было что-то, что нельзя было перепрыгнуть. Ведь он только начал культивировать менее, чем год назад, а если считать время с того момента, как он успешно завершил очищение, то прошло меньше, чем несколько месяцев.

С резким звуком дождь в башне прекратился.

Причина, почему дождь остановился, была в том, что температура Чэнь Чан Шэна вернулась к нормальному состоянию.

Удачным было то, что он не умер, но то, что делало это счастье несколько несчастным - это то, что Истинная Эссенция в его теле уже была исчерпана в этой битве.

Тишина покрыла башню.

Гоу Хань Ши стоял в своем первоначальном положении, его правый рукав был слегка опущен, а его выражение было немного бледным.

Чэнь Чан Шэн стоял напротив, его оборванная одежда была не более, чем полосками ткани, и с его голого туловища постоянно стекала кровь.

Эта битва, наконец, достигла своего конца, он полностью потерял все шансы на победу, но, тем не менее, вне всех ожиданий и, возможно, даже его собственных, он не чувствовал себя грустным, и у него не было мыслей горя, гнева или горечи. Он чувствовал себя очень спокойно.

Потому что он уже приложил все свои усилия.

Чтобы продолжать жить, он сделал ставку на свою жизнь.

Если даже этого было недостаточно, чтобы добиться успехи, то можно было лишь сказать, что на пути небес, или возможно судьбы, было так устроено.

Он не принял это, он попытался оспорить это, но не смог.

После десяти фрагментов снежной равнины он продолжал зажигать равнины еще два раза, и при последней попытке он полностью сжег все снежные равнины. Он действительно стремился изо всех сил, но ему не удалось.

Он имел право быть спокойным, возможно, даже право гордиться.

Он опустил взгляд, чтобы взглянуть на свою правую руку, к которой был привязан короткий меч.

С начала до конца этой битвы его меч и меч Гоу Хань Ши никогда фактически не сталкивались, это было потому, что Гоу Хань Ши немного боялся его, но что также делало ясным, что его способности по-прежнему были слишком низкими.

Он должен иметь право быть спокойным, но почему он чувствовал незначительную неспособность сдаться?

Чэнь Чан Шэн посмотрел на меч в его руке и тихо раздумывал над этим.

Затем он поднял голову и свой меч, делая рывок к Гоу Хань Ши.

Он знал, что это был последний раз, когда он поднимал свой меч.

Действительно, так и было.

Гоу Хань Ши использовал свою руку, и Чэнь Чан Шэн был отправлен в полет к стене.

Во время путешествия по воздухе он чувствовал себя немного исчерпанным, но был немного рад. Это было потому, что он, наконец, мог перестать думать и остановить чувство сожаления. Он почувствовал, что синие небеса вверху были немного пронзительными для глаз.

Он закрыл свои глаза.

Но небеса не потемнели.

Он увидел выжженную и пустую, на вид, сожженную землю после снежных равнин.

Он увидел остатки капель воды на диких равнинах.

Он увидел что-то вдали.

В том месте, в небе, зависло озеро.

Лишь сегодня он отчетливо увидел, что в озере на самом деле была гора.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 175

В теле Чэнь Чан Шэна было озеро.

Это верно, должно быть сказано, что это было озеро, а не простирающаяся вода в виде озера, потому что это озеро зависло в воздухе. Оно было благородным, давая наблюдателю свободный и оценивающий вид.

Когда Чэнь Чан Шэн впервые медитировал, он видел это озеро, но в то время большая часть его внимания была сосредоточена на снежной равнине. В тот момент, когда он увидел это озеро, он был шокирован, но временно отложил это в сторону, таким образом, в следующий момент, из-за попадания в кому после зажжения снежной равнины, у него не было возможности тщательно исследовать это озеро.

В это время его божественное чувство было подобно порыву ветра, пересекая десятки тысяч миль в мгновение. Он прошел мимо снежных равнин и прибыл к озеру, наконец, отчетливо видя озеро, но его трудно было описать.

Озеро было подобно очень большому стеклянному шару, прозрачному и сияющему, но его поверхность показывала признаки ряби на воде, что заставило его напоминать каплю воды, которая была расширены в бессчетное количество раз, капля воды, которая могла зависнуть в воздухе, давая необыкновенно чудесное чувство.

Бесчисленные лучи солнца направлялись в подвешенное озеро со всех сторон, а затем собрались в какой-то точке глубоко в прозрачной и светлой воде озера. Вслед за этим лучи света соединялись друг в друге, или, возможно, отражались друг от друга, рождая еще больше ярких лучей света, эта сцена была особенно яркой и красивой.

На первый взгляд это было похоже на Божественное Состояния, о котором говорилось в мифах. При более внимательном рассмотрении, было видно, что лучи света были по-разному прямыми или искривленными, образуя гору в воде.

У этой горы не было ни пика, ни вершины. Это было потому, что пик существовал во всех направлениях. Независимо от того, с какой стороны начать подниматься, направление, с которым вы столкнетесь, можно считать пиком.

У нее не было пика, но у этой горы были обрывы и ручьи, с грубыми и странными камнями. На горе были бесчисленные деревья, похожие на кораллы, деревья, которые выросли до неоценимой высоты.

Между деревьями и скальными обрывами едва были видны пути, эти пути были сложными, чрезвычайно узкими и исключительно крутыми.

Ветер, который был сформирован из божественного чувства Чэнь Чан Шэна, при входе в озеро стал медленнее, вращаясь вокруг странной горы и глядя на нее, будучи слегка сбитым с толку.

Он увидел что-то, что смутно казалось дверью в глубокой части горной тропы.

Неизвестно, была ли за дверью пещера или миниатюрный мир, похожий на Дворец Образования.

До этого момента он все еще не мог быть уверен, на что смотрел, но уже мог подтвердить то, что озерная вода и снежная равнина, которая сгорела, пришли из одного и того же места и имели похожую природу - это верно, этот огромный объем озерной воды весь пришел из ночного неба реального мира и был назван Звездным Блеском.

Эта гора, которая была окружена озером, была его сердцем.

Чистая вода следовала потоку озерной воды и естественно входила. Его божественное чувство достигло горы, тихо опускаясь между утесов и ослепительных деревьев.

Подсознательно он понимал, что все центрируется на этой двери в конце горного пути, он хотел найти эту дверь, но ее окружали утесы, и не было направлений вверх и вниз, о которых можно было бы говорить.

Эта дверь постоянно появлялась и исчезала из виду, и он даже не мог подтвердить ее местоположение, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к ней.

Озерная вода слегка набухла и тот порыв ветра прорвался через воду, неся с собой пену, напоминающую жемчуг, опускаясь по камню на гору. Послышался шорох, и он опустил голову. Все, что он мог видеть, это то, что его нога растоптала какие-то сорняки.

Без каких-либо колебаний Чэнь Чан Шэн начал направляться по этой крутой и узкой горной тропе.

В настоящее время он был в таинственном и глубоком психическом состоянии, без чувства или знания, даже забыв, откуда он пришел и куда он направлялся. Всё, что он знал, это то, что должен был продолжать путь вперед, что он хотел найти эту дверь.

Путь изгибался, но с беглым взглядом, он увидел восемнадцать поворотов, поход был медленным, и независимо от того, как долго он шел, он по-прежнему оставался на горе.

Без облаков и без конца он начал чувствовать себя усталым, но не останавливался и отдыхал, его ноги покрылись волдырями, но он не обращал на это внимания. Он бежал по пути, шел, наблюдал, поворачивался, бежал, и вновь оборачивался. Этот цикл продолжался в поисках от верха до низа.

Время неумолимо текло и он даже не знал, как много времени он провел, пока бежал по пути и искал, как много времени он затратил. Наконец, в какой-то момент, он обнаружил тот путь.

Гора была покрыта озером и не имела вершины, у нее не было верха или низа, таким образом, у него не было никакого направления. Горные тропы были похожи на паутину, невозможно было подсчитать, но у горы была вода, много воды.

Вода на горе не была такой же, как окружающая озерная вода, которая была стоячей, а бесконечно текла, и достигая какого-то крутого обрыва, она падала. Вода продолжала врезаться в озерную воду, поднимая много волн и пены.

Поток воды был фактическим путем.

Чэнь Чан Шэн нашел крошечный водопад, он не обращал внимания на странную сцену воды, сталкивающейся против воды, которую можно было видеть, пока он путешествовал.

Он был невероятно сосредоточен, пока поднимался, обратный поток распространялся вверх на три тысячи миль, и он, наконец, прибыл к концу всех водопадов на горе.

Этот конец можно более точно описать, как источник.

В конце всего вода падала, и камни выпирали.

На чистом белом камне, который покрывал всю гору и ее долины, была дверь.

Это была та самая дверь, которую он так старательно искал.

Он подошел к двери и в первый раз остановил свои шаги. В этот момент его одежда была разорвана в клочья, его лицо было полно потеков, его обувь была сломана, а лодыжки ранены, он выглядел очень жалким, неизвестно, как долго он шел сюда.

Это не была просто обычная дверь, а грандиозная. Во многом таким же образом это не было обычное, а нависающее озеро.

Второе было потому, что у озера была форма капли, первое - потому что дверь была слишком огромна.

Эта дверь была близка с ста метрам в высоту, ее материал напомнил золото и нефрит, но при более близком рассмотрении она напоминала обычный камень, только будучи немного бледным, будучи очень близким к горному камню, который окружал это место.

Поверхность каменной двери излучала тусклый и мягкий свет, давая благосклонное и уверенное чувство. Все, кто смотрел на нее, были бы очарованы, и хотели бы немедленно положить ладонь на дверь, используя свои силы, чтобы толкнуть и открыть ее.

Однако Чэнь Чан Шэн медлил, потому что чувствовал опасность.

Он уже знал, что это за гора, и мог догадаться, что это была за дверь.

Что было страннее, так это то, что хоть он никогда и не был тут, в этом он был уверен - но по какой-то неизвестной причине дверь давала ему чувство крайнего знакомства, как будто он смотрел на дверь очень долгое время. Подойдя с другого угла, казалось, как будто эта дверь ждала его в течение очень долгого времени.

Его нерешительность, в действительности, длилась очень короткое время.

Опасность не могла заставить его остановиться. Для того, чтобы продолжать жить, он уже рисковал своей жизнью много раз, поэтому, какая ситуация могла помешать ему рискнуть еще раз?

Его рука легла на дверь и легонько толкнула. Дверь была около ста метров в высоту и от ее внешнего вида ее толщина тоже должна быть довольно чрезмерной. Логически говоря, она должна быть настолько тяжелой, что должна напоминать город, но загадочным образом, после его легкого толчка дверь открылась.

Чэнь Чан Шэн убрал руку, осторожно подготавливая себя.

Каменная дверь медленно открылась, и бесчисленные лучи света выплеснулись изнутри, падая на его лицо и тело. Его глаза были ослеплены до такой степени, что его зрение стало немного размытым, тогда как его рваная одежда светилась невероятным блеском, как будто ее подожгли.

Что удивило его, так это то, что свет совсем не был опасным, а вместо этого был наполнен положительной энергией, мгновенно заставляя его чувствовать, что его травмы значительно улучшились.

Его усталость исчезла, заставляя его чувствовать себя неописуемо расслабленным. Он чувствовал себя очень сильным и его контроль над многими вещами стал безграничным, до точки, что у него было ощущение, которое можно охарактеризовать «свободой».

Этот тип чувства был очень приятным, и этот тип искушения был очень сильным. Никакая неопределенность в отношении будущего или угроза опасности не могли подавить этот тип тоски. Чэнь Чан Шэн направился в сторону дверного проема.

За дверью был мир света, бесчисленные лучи взяли на себя небо и землю, наполняя его глаза, что делало невозможным увидеть что-нибудь или определить направление. Он мог лишь направляться вперед с изумлением и нервным состоянием.

В этот раз он не шел долго.

Лучи света постепенно расступились и стали спокойными, затенение разделилось на черное и белое, затем, еще больше цветов. Например, цвет, который представлял жизнь и задор, красный; обширный и таинственный синий.

Этот синий мог представлять необъятность.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на пространство синего, спокойно раздумывая.

Затем он увидел несколько нитей белых облаков, которые медленно сближались с какими-то темными облаками вверху.

Лишь тогда он понял, что за синий он видел. Это была голубизна неба.

Следуя за этим, он увидел черные карнизы, окна второго этажа, и красивую деву, которая была одета в одежды королевского двора, глядя на него из-за окна. Он узнал ее, но не мог понять, почему в ее бровях был признак беспокойства, но он мог по крайней мере подтвердить одну вещь. Его божественное чувство вернулось во Дворец Образования.

Он вернулся в Башню Очищения Пыли.

Его тело все еще было в моменте полета через воздух.

Его божественное чувство искало в течение невероятно длительного времени внутри его тела, но для его тела, которое существовало в реальном мире, это был всего лишь краткий миг.

Для других можно даже сказать, что они лишь видели, как он закрывает глаза, а потом открывает их.

Кто бы мог подумать, что в такой короткий период времени он пережил так много вещей, а затем вернулся в исходное местоположение? Кто бы мог подумать, что он больше не был тем же человеком, как ранее, и что он прибыл в совершенно новый мир?

Его божественное чувство открыло ту дверь, но вернулось в башню. Это продемонстрировало факт, что его микро небеса и земля успешно соединились с макро небесами и землей реального мира.

Дверь в его Неземной Дворец уже была открыта, хотя каналы его меридианов все еще были сломаны, его Истинная Эссенция более не падала в пропасть и исчезала. Капельные потоки, которые были оставлены снежной равниной вместе с водой того озера, продолжительно выливались в его Неземной Дворец, помогая ему постоянно взаимодействовать с небесами и землей.

Ливень уже был остановлен, становясь занавесом моросящего дождя. Тело Чэнь Чан Шэна прошло через дождь и его глаза открылись. Его глаза были яркими, как глазурь, а его разум был невероятно спокойным.

Он еще раз крепко схватил меч в руке с помощью свежей обильной Истинной Эссенцией внутри него он вновь восстановил контроль над своим телом.

Чэнь Чан Шэн слегка подогнул колени, напряг талию, исправил свою форму и приземлился на пол. Его стопы вдруг расслабились, а потом напряглись, подобно камню, который упал в воду. Сопровождаясь легким звуком, он твердо стал на землю.

Вскоре вслед за этим он решительно взял большое количество таблеток, переработанных из лекарственных реагентов, полученных в Саду Сотни Растений, и сунул их в рот. Он быстро прожевал и проглотил их, а затем обратил свой взор к Гоу Хань Ши.

Гоу Хань Ши не недооценивал своего противника, особенно Чэнь Чан Шэна, чьи способности он лично видел на Фестивале Плюща. Не говоря уже, что возможность Чэнь Чан Шэн штурмом попасть в последний мачт Великого Испытания уже проявляла слишком много вещей.

Но после начала этой битвы Гоу Хань Ши обнаружил, что ему все еще предстоит сделать точную оценку Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн сжег фрагмент снежной равнины, десять фрагментов, и наконец, все фрагменты. Если бы у его каналов меридианов не было никаких проблем, он бы проявил еще большее сильные способности, хотя его текущие навыки уже сделали Гоу Хань Ши довольно шокированным.

Пятнадцать лет, культивировал менее года, и закончил Очищение с помощью Звездного Света за еще более короткое время, но обладал такой обширной Истинной Эссенцией. На протяжении всех его лет, Гоу Хань Ши лишь видел, как его старший товарищ совершал такое непостижимое достижение, он никогда не мог ожидать, что Чэнь Чан Шэн тоже сможет сделать это.

Тем не менее, как он и сказал Ци Цзянь и другим младшим товарищам в гостевом доме Горы Ли, он был твердо убежден, что Чэнь Чан Шэн не сможет победить его и Тянь Хай Шэн Сюэ, потому, как у него не было способа достичь Неземного Открытия.

Неземное Открытие требовало по крайней мере сто ночей, направляя Звездный свет, чтобы тот стучался по входу во дворец каждую ночь.

Даже если бы это был Чжоу Ду Фу прошлых веков, он не был исключением.

Чэнь Чан Шэн даже не завершил Очищение сто ночей назад, как Неземное Открытие могло случиться?

Тем не менее, в настоящее время что-то происходило.

Гоу Хань Ши посмотрел на Чэнь Чан Шэна, он вдруг почувствовал, что похвала, которую говорили ему за то, что он прочитал писания во всей их полноте... была полностью бессмысленной, потому что если бы он искал от страницы до страницы во всех трех тысячах свитков пути, то не нашел бы чего-то подобного.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 176

Меч Гоу Хань Ши пронзил своим клинком дождь и отправил Чэнь Чан Шэна кувыркаться через воздух, все думали, что тот вновь тяжело упадет в дождевую воду и больше не сможет встать.

Тем не менее, кто бы мог догадаться... он действительно не поднимется вновь, потому что он даже не упал, его одежда была в лохмотьях, а его лицо было очень бледным, он выглядел крайне измученным, но не приземлился в неприглядной манере. Его ноги крепко стали на землю, как будто у него была неиссякаемая энергия.

Интенсивная и нервная ситуация не могла, возможно, оставить слишком много времени для грусти и шока. Тело Чэнь Чан Шэна наклонилось вперед, и его обувь прорвалась через лужу воды, делая рывок, пока он направился к Западному небу, используя Проницательные Шаги.

Он мгновенно прибыл к задней стороне Гоу Хань Ши, а его клинок нес с собой бурю Меча Ветра и Дождя Чжун Шань.

Меч Гоу Хань Ши был на его стороне, подобно бескрайнему шелесту сосен, он не выдавал какого-либо зазора. Как будто шуршащая сосна покрывалась рябью в дожде, его меч аккуратно ударил на развороте короткого меча Чэнь Чан Шэна.

Острый звенящий звук ребер реверберировал от места, где два меча пересеклись, как будто это был звон колокола издалека.

Ужасающее столкновение Истинной Эссенции вызвало поднимание дождя между ними вверх, став кругом дождя в воздухе. Сотни дождевых капель, подобно острым стрелам, выстрелили во всех направлениях.

Чэнь Чан Шэн был отправлен в полет встречным шоком, подобно стреле, его тело прорвалось через бесчисленные слои дождя, и его ноги прорисовали два невероятно прямых канала в скопившейся воде, которая была на зеленых плитах внизу, продолжая, пока он не достиг стены.

Но в этот раз он тоже не упал, не врезался в стену.

Он остановился собственными силами, рука, которая держала меч, держала его очень крепко, даже если бы не ткань, привязанная к его запястью, его короткий меч, вероятно, не покинул бы его руки. Это больше не была та же самая печальная ситуация, когда он впервые принял Три Клинка Песни Рыбака Гоу Хань Ши.

В настоящее время он был очень спокойным, возможно, даже выглядел немного безмятежным.

Что насчет Гоу Хань Ши, рука, которая держала меч, схватила его еще жестче, видя Чэнь Чан Шэна, который был напротив, его выражение стало невероятно угрюмым, а путаница в его глазах и его шокированное состояние ума становились все глубже и глубже.

Это было потому, что через этот обмен мечей он наконец убедился, что его предыдущее предположение было правильным, что невозможное событие действительно произошло.

Его хватка меча была настолько крепкой, что его пальцы начали бледнеть, кончик его меча, который он держал над ногой, слегка дрожал, потому что в этом обмене Чэнь Чан Шэн продемонстрировал уровень силы, который был совершенно другим. Но еще большая причина была из-за его нынешнего шока.

Это было что-то, что никогда не было зарегистрировано в трех тысячах свитков пути, это было чудо, которое никогда раньше не случалось в долгой истории культивации человечества. Как он добился этого?

Этот обмен мечей выглядел очень обычным, но в действительности был заявлением.

Чэнь Чан Шэн проинформировал всех, что он еще не проиграл, что он еще в разгаре подъема.

Звук цикад за пределами башни уже прекратился, после чего его маневр меча вновь появился. Как будто на рынках и за пределами Дворца Ли население в настоящее время громко пело, невероятно шумно, что приносило чувство безумия и сбивчивости.

В синих небесах над башней были полосы белых облаков, также там было одно дождевое облако, которое полностью потеряло свой цвет. Оно изначально показало признаки очищения неба, но кто бы мог ожидать, что вслед за маневром, используемым Чэнем, хлопок громка пронесся эхом в дождевом облаке, и на горизонте вдруг появился красивый закат.

В Башне Очищения Пыли была гробовая тишина.

Среди всех, включая Гоу Хань Ши, некоторые смотрели на Чэнь Чан Шэна в шоке, некоторые смотрели на небо с недоумением, некоторые, казалось, даже немного запаниковали, думая, насколько невозможным это все было.

Чэнь Чан Шэн действительно взял и достиг Неземного Открытия таким образом?

Это верно, Чэнь Чан Шэн действительно достиг Неземного Открытия.

Все лишь знали, что ему еще предстоит завершить Очищение на момент Фестиваля Плюща, поэтому время с момента его Очищения и Медитации должно быть очень коротким.

В лучшем случае он должен быть на нижней стадии Медитации, будучи не в состоянии даже взглянуть на шаги Неземного Открытия, не говоря уже о его достижении. Он был очень обычным среди испытуемых, которые участвовали в испытании этого года.

Но никто не знал, что Чэнь Чан Шэн в одну ночь успешно определил свою Звезду Судьбы и начал направлять Звездный свет для Очищения.

Считая до текущей даты, близко к трем сотням дней и ночей, его направление Звездного света для Очищения оставалось безуспешным, но Звездный Блеск не рассеивался, а вместо этого проходил сквозь его кожу, волосы и плоть, непосредственно попадая в глубины его тело.

Когда он впервые выполнил Медитацию в подземном пространстве, он подумал, что толстый слой снежной равнины был Звездным Блеском, который он накопил за несколько сотен ночей, и не заметил озеро воды.

Это озеро с огромным объемом чистой воды было истинным результатом направления Звездного света для Очищения.

В подземном пространстве, не завершив Очищение, он насильно рискнул первоначальной медитацией. Его тело было разорвано, а кровь кипела, даже Черный Дракон верил, что он определенно умрет, но независимо от того, насколько ужасающим было инферно Звездного Блеска, его сердце, которое лежало в луже крови, оставалось по-прежнему чистым и блестящим, как плод, без падения. Почему?

Это было потому, что в эти сотни ночей Звездный свет, который он направлял, на самом деле не очищал его тело, а легонько касался его Неземного Дворца каждую ночь.

Насыщающий и настойчивый, став голубым озером. Очищение? То, что он делал все это время, было Неземным Открытием.

Без его знания, тот Звездный Блеск, который был родом из далекой красной звезды, непрерывно входил в его тело и искал путь к той горе каждую ночь, наблюдая за каменной дверью - не говоря про сто ночей стука, которые были подчеркнуты Гоу Хань Ши, он внимательно и решительно стучал несколько сотен ночей.

Вот почему, ранее, у двери Неземного Дворца, ему не потребовалось использовать какую-либо силу. Он лишь легонько толкнул и ему удалось открыть дверь в его Неземной Дворец.

Потому что он гений?

Это верно, у него действительно было много таланта в культивации, но что еще важнее, эту дверь толкали уже слишком много ночей, и ей не хватало только окончательного, сознательного толчка.

Он использовал неизмеримые время и усилия, чтобы выкопать землю и накопить холм, создавая насыпь из земли, которая была такой же высокой, как Платформа Росы.

Всё, что было необходимо, это окончательный совок земли на вершине всего этого, и он мог стоять на самой высокой точке в столице.

Этот заключительный совок земли не был тяжелым, и процесс его выкапывания был очень легким. Это могло выглядеть очень легким, и по сравнении со словами «самый высокий в столице», определенно могло показаться слишком простым, но кто мог вспомнить усилие и цену, которые он ранее израсходовал?

Это верно, это была культивация Чэнь Чан Шэна.

Из-за того, что его сеть меридианов была нарушена, и из-за необычного тела, которое не могло очиститься, он полагался на творческий ум и удачу, натыкаясь на путь, который был совершенно отличным от того, которым шли другие.

Очищение, Медитация, а затем Неземное Открытие?

Нет, до Очищения он начал Медитацию.

Что было еще более возмутительным, это то, что еще до Медитации он уже начал Неземное Открытие.

Если можно было сказать, что вода текла вниз, было реальностью этого мира,

то в мире внутри Чэнь Чан Шэна вода всегда текла вверх.

Никто не знал о его фактическом состоянии, или о том, с чем он столкнулся, что потратил. Таким образом, не зная его текущего состояния, они явно не могли понять, почему он смог завершить свое Неземное Открытие.

Также должно быть известно, что Неземное Открытие всегда считалось первым реальным препятствием на длинном пути культивации, стадией жизни и смерти, которая была связана с жизнью и смертью. Бесчисленные молодые гении, которых лелеяли секты и школы, пали перед этим препятствием.

Бесчисленные обычные культиваторы, которые не хотели принимать свою судьбу, тоже потеряли свои жизни, а что насчет людей-культиваторов на континенте, по меньшей мере половина из них не смела пытаться достичь Неземного Открытия, даже те, кто преуспел, как Гоу Хань Ши например, или Леди Мо Юй несколько лет назад, насколько щепетильны они были в момент их Неземного Открытия.

Перед фактической попыткой прорыва границы был необходим длительный период подготовки.

Секты и академии обеспечивали обильное количество лекарственных таблеток и опыта для оказания помощи культиватору в успокоении разуму и помочь им развить их мысли.

Во время попытки прорыва их охраняли по крайней мере три почтенных старейшины и учителя, и когда что-то плохое происходило, они немедленно вмешивались и спасали культиватора, что же насчет Чэнь Чан Шэна... он добился Неземного Открытия в разгар битвы на Великом Испытании.

Он закрыл свои глаза, а затем открыл их и достиг Неземного Открытия.

Чувство, которое он давал многим наблюдателям, было тем, что для этого юноши из Ортодоксальной Академии Неземное Открытие было чем-то таким же простым, как съесть завтрак. Он сказал, что хотел позавтракать обычным отваром, затем приготовил миску отвара, чтобы съесть.

В только лишь предыдущий момент он был уверен, что не был равным Гоу Хань Ши, поэтому решил перейти в Неземное Открытие, и таким образом, он достиг Неземного Открытия.

Как могло такое случиться в мире? Как мог существовать такой человек? Если все это было правдой, то что именно было тяжелым испытанием, которое они перенесли все эти годы назад, это болезненное ожидание времени?

У Гоу Хань Ши не было этой линии мысли, но те лица, которые были на втором этаже, не могли остановить себя от таких мыслей.

Ливень становился небольшим дождем, но казалось, как будто он не будет останавливаться еще в течение некоторого времени.

Чэнь Чан Шэн стоял перед каменной стеной, выражение его немного детского лица было спокойным. Если посмотреть внимательно, они были в состоянии увидеть небольшое различие, немного меньше осторожности и его глаза стали немного ярче.

В прошлом он был слишком тихим и спокойным, давая другим чувство ранней зрелости, как будто он был старше своего реального возраста на четыре или пять лет. В этот самый момент он был подобен яркому утреннему солнцу в небе, которое только очистилось дождем.

Свежий, яркий, полный жизненных сил - эти качества редко появлялись на нем.

Гоу Хань Ши не заметил эти мелкие детали, он только чувствовал, что текущий Чэнь Чан Шэн был немного пугающим, возможно даже превосходил опасность, которую давал ему Чжэ Сю в предыдущем матче.

Мо Юй посмотрела на Чэнь Чан Шэна, который стоял в дожде на этаже ниже, и сложное настроение появилось на ее взгляде безразличия. Рука, которая держалась за подоконник, стала немного бледной, неизвестно, о чем она размышляла.

По какой-то причине она не хотела, чтобы Чэнь Чан Шэн проиграл в испытании, но она очень четко знала, что Ее Божественное Величество не хотела, чтобы он выиграл в этом испытании.

Хотя Ее Божественное Величество никогда не делала это ясным, многие люди спокойно действовали, убеждаясь, что Чэнь Чан Шэн не сможет дойти до конца.

Но всегда было много людей, которые стояли напротив Ее Божественного Величества.

Не надо упоминать Департамент Образования. Тянь Хай Шэн Сюэ, очевидно, имел взгляд, который был отличен от его семьи, тогда как Чжэ Сю рисковал своей жизнью для Ортодоксальной Академии, но самым важным фактором был осенний дождь, который иногда падал на башню.

Заклинания дождя представляли отношение Его Святейшества.

Она думала, что Чэнь Чан Шэн по-прежнему не сможет дойти до конца, потому что ему не хватало силы.

Но, думая об этом, думая о том, что Чэнь Чан Шэн уже принес слишком много сюрпризов для собравшихся тут, и что любой шок лишь не повлияет на нее, он вновь потряс ее и всех присутствующих.

Мо Юй вновь подумала о той ночи, и подсознательно посмотрела на закат на краю глубокого синего неба. Она задумалась: «Может ли судьба действительно существовать в этом мире? Действительно ли было счастливое провидение, которого он был удостоен небесами выше?»

По правде говоря, даже сам Чэнь Чан Шэн в настоящее время не совсем понимал, что происходит, почему он внезапно достиг стадии Неземного Открытия?

Но, когда он сжал свой короткий меч, стоя лицом к дождю, и вновь сделал рывок к Гоу Хань Ши, он даже не рассматривал, что это могло быть счастливое провидение, предоставленное ему небесами, потому что небеса лишь даровали ему боль, но никогда не счастье.

Также он и не думал о судьбе, потому что судьба всегда была несправедливой по отношению к нему, он никогда не чувствовал страха, на самом деле, было наоборот, все, что он всегда делал, это бросал вызов судьбе и побеждал ее.

Он лишь помнил, что это был 47 раз, когда он, схватив короткий меч, устремлялся к Гоу Хань Ши.

В предыдущие 45 раз он проиграл, тяжело падая, его тело было покрыто дождем и кровью, но он не мог развернуться, он не мог пасть.

Каждый раз он вставал и продолжал бой, серьезно и искренне устремляясь к победе.

В конце концов он не выиграл, но в последних двух попытках он не упал.

Поэтому, если обсуждать судьбу, это не может быть благословение небес, а скрытая часть воли небес, награда за его предыдущие 45 попыток.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 177

Если это не было благословение с небес, не внезапное изменение судьбы, а вместо этого вознаграждение, то это, естественно, внушало бы доверие, однако, это доверие могло лишь принадлежать самому Чэнь Чан Шэну.

Мо Юй так не думала. Ей по-прежнему не хватало уверенности в нем.

Чэнь Чан Шэн уже дал ей слишком много сюрпризов и создал слишком много чудес в Великом Испытании этого года, даже достигнув Неземного Открытия, просто закрыв и открыв глаза в этой жестокой битве.

Она все еще не верила, что Чэнь Чан Шэн сможет победить против Гоу Хань Ши, потому что что-то вроде чудес она видела слишком много раз.

Такое чудо, как чудотворное восхождение Чжоу Туна, такое, как принц Чэнь Лю, который проигнорировал сильные возражения должностных лиц и королевский клан, настаивая на попытке Неземного Открытия.

Мо Юй знала очень ясно, что чудеса могут решить некоторые проблемы, но они, безусловно, не могут решить все проблемы.

Существовало расстояние в длине культивации и разница в изучаемых дисциплинах, даже если Чэнь Чан Шэн уже достиг уровня культивации Гоу Хань Ши, он не мог преодолеть этот разрыв.

Три представителя Южных сект оставались относительно тихими с начала Великого Испытания. Эта тишина, вероятно, была формой вежливости и знаком их уверенности, уверенности в испытуемых с Юга, в частности Гоу Хань Ши.

Чэнь Чан Шэн неожиданно удивил всех и вдруг достиг Неземного Открытия, из-за чего их психическое состояние стало напряженным, но в следующий момент оно вернулось к спокойствию, потому что они были такими же, как и Мо Юй, они до сих пор не верили, что у Чэнь Чан Шэна были какие-то шансы, их уверенность в Гоу Хань Ши не ослабевала ни в малейшей степени.

Чэнь Чан Шэн, который вдруг достиг Неземного Открытия, можно сказать, был сильнейшим среди лиц его возраста, возможно, даже превосходя Сюй Ю Жун, которая была первой на Провозглашении Лазурных Облаков, но он не мог сравниться с Гоу Хань Ши и Цю Шань Цзюнем.

Они все могли завершить их Неземное Открытие, но даже если они были равны на бумаге с точки зрения достижений на пути меча или знаний культивации, тренировка меча для учеников Горы Ли была слишком напряженной, как мог Чэнь Чан Шэн, возможно, превзойти их в этом аспекте?

Два Архиепископа Святой Церкви были очень тихими, отчасти из-за шока, но в основном из-за дождя, который шел ранее. После того, как пошел ливень, две головы Ортодоксии говорили очень мало, даже когда Архиепископ Департамента Образования, Мэй Ли Ша, лично прибыл, это не вызвало много изменений в их выражениях.

Дождь, который пришел из-за пределов Мира Зеленого Листа, представлял волю Его Святейшества.

Они были приближенными Его Святейшества, и в глазах всего духовенства и судебных чиновников, представителями новой фракции Ортодоксии, поэтому делали все возможное для подавления Чэнь Чан Шэна.

Но, кто мог ожидать, Его Святейшество использовал эти несколько ливней, чтобы выразить свое отношение к Чэнь Чан Шэну, как они могли не быть шокированы?

Что же насчет битвы, которая велась этажом ниже, между Чэнь Чан Шэном и Гоу Хань Ши, они не знали, какое отношение должны иметь, лишь чувствуя, что после того, как он создал так много чудес, возможно Чэнь Чан Шэн действительно имеет некоторую надежду в достижении чего-то.

Внутреннее состояние лиц на втором этаже различалось, лишь Его Высокопреосвященство, Архиепископ Мэй Ли Ша, который только что прибыл, продолжал иметь то же выражение, мирное выражение - этот пожилой человек тоже был потрясен внезапным Неземным Открытием Чэнь Чан Шэна, но он не реагировал, потому что битва еще не закончилась.

Брови Сюэ Син Чуаня были подняты невероятно высоко, казалось, что он обнаружил что-то интересное.

Брови Сюй Ши Цзи нахмурились еще сильнее, как будто он нашел что-то особенно неожиданное и неприятное.

Пока у бесчисленных людей на втором этаже были эти мысли, битва еще продолжалась.

Чэнь Чан Шэн сделал рывок к Гоу Хань Ши в третий раз, его шаги менялись непостижимым образом, Проницательные Шаги прорвали занавес дождя, от мира звезд к твердой земле, прибывая перед Гоу Хань Ши без предупреждения.

Он ударил мечом вниз. Истинная Эссенция, пронизывающая клинок, была чрезвычайно мощной, в то время, как звук цикад за пределами башни вдруг активизировался. Слабая молния в том дождевом облаке загудела, спускаясь вниз, и была наполнена невообразимой силой.

После достижения Неземного Открытия, его способности действительно значительно возросли.

Сталкиваясь с этим мечом, Гоу Хань Ши продолжал оставаться спокойным. На его обычно выглядящем лице было не было остатков шока от Неземного Открытия Чэнь Чан Шэна.

Он сжал свой меч неизвестной стоимости, выкручивая запястье и слегка поднимая. Он пронесся через воздух, все, что можно было рассмотреть, это то, как кончик его клинка вдруг поднял круглое солнце, освещая стены башни.

На краю лезвия клинка, как будто, восходило солнце.

Это не был закат, который нес в себе запах крови, также это не был невероятно освежающий рассвет, это было самое яростное, яркие и наиболее великолепное солнце полудня. Палящее солнце, на которое невозможно было смотреть напрямую.

Сильнейшая атака Гоу Хань Ши - Три Клинка Песни Рыбака? Нет, как ученик Секты Меча Ли Шань, как он мог возможно иметь только одну лодку на безграничном пути меча, который был подобен морю? Эта атака была его настоящим сильнейшим мечом.

Увидев Солнце на мече, выражение Чэнь Чан Шэна стало серьезным, но его шаги ни замедлились ни в малейшей степени. И наоборот, звуки восклицания доносились со стороны окна на втором этаже, эти звуки были полны шока и неопределенности.

«Золотой Ворон. Как это может быть возможно?»

«Золотой Ворон возвращается к Горе Ли, может ли быть, что тот человек вернулся?»

Атака Гоу Хань Ши была Секретным Мечом Золотого Ворота Секты Меча Ли Шань, тем, что было отделено от нее на сотни лет. Ходили слухи, что лишь легендарный младший дядя Горы Ли знал это искусство меча, кто бы мог подумать, что этот вид могущественного искусства меча, который может сжечь обширные просторы, вновь появится в мире на Великом Испытании этого года.

Следуя за появлением того Солнца на кончике меча Гоу Хань Ши, небеса и земля вдруг изменились в тоне.

В башне все было освещено, как будто было дневное время, дождь сверху стал потоками нефрита. За пределами башни закат на горизонте мгновенно развеялся.

Солнце в небесах, которое было немного под углом, казалось, вернулось в центр неба, излучая бесчисленные палящие лучи.. Вся башня, включая деревья снаружи и дождь внутри, казалось, была подожжена в одно и то же время, как будто они были покрыты слоем золота.

Несомненно этот меч был высшим навыком Секты Меча Ли Шань, его самой могущественной способностью.

На том же уровне разве можно было найти метод для контратаки?

Даже если это была Ортодоксальная Академия в ее лучшие времена, те старейшины с обширными знаниями и учителя не смогли бы найти никакого метода, чтобы противостоять секретному мечу младшего дяди Горы Ли, не говоря о Чэнь Чан Шэне в данный момент.

Никто не верил, что Чэнь Чан Шэн сможет противостоять этому мечу от Гоу Хань Ши.

Тем не менее он сжал свой меч и направился вперед, тихо и сосредоточенно, как если бы он не мог видеть яркое Солнце в небесах вверху или Солнце на острие меча Гоу Хань Ши, и не видя, что башня была покрыта слоем золота.

На его по-прежнему наивно выглядящем лице были неопровержимая решимость и уверенность. У людей, которые увидели это выражение, появилось неописуемое чувство. Кажется, что у него действительно был метод для борьбы с этой атакой.

Также казалось, что он чувствовал, как будто с легкостью сможет противостоять ей.

Гоу Хань Ши тоже увидел выражение Чэнь Чан Шэна и уверенность в его глазах, увидев перед собой юношу, который приближался к нему с быстрым мечом в руке. У Гоу Хань Ши даже появилось чувство, что он мог видеть дух, достойный соверена, спускающийся на мир.

Если бы это было любое другое время, он бы очень восхищался сильной волей Чэнь Чан Шэна и его духовной силой.

Но в это время он был очень зол.

Потому что Чэнь Чан Шэн никак не мог противостоять этой атаке.

Отношение Чэнь Чан Шэна было подобно оскорблению Секты Меча Ли Шань и того легендарного младшего дяди.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 178

Как бы Чэнь Чан Шэн встретил Секретный Меч Золотого Ворона? Почему он действовал так уверенно?

Было ли это потому, что полная форма Искусств Меча Ли Шань в настоящее время была в Ортодоксальной Академии и он знал их искусство меча, как свои ладони?

Нет, этот секретный меч был наследием легендарного младшего дяди. Сложные отношения этого младшего дяди с Сектой Меча Ли Шань и всей Сектой Долголетия означали, что это искусство меча не было введено в полное руководство, поэтому Чэнь Чан Шэн определенно не мог видеть его раньше.

Хотя Гоу Хань Ши был немного разозлен, он подумал об этом, и поэтому был еще более запутан, эти лица на втором этаже тоже не могли понять, имея неописуемые выражения.

Чэнь Чан Шэн действительно не был в состоянии противостоять этой мощной атаке, он отчетливо знал это, но это не значило, что он должен был признать поражение, потому что помимо контратаки было много методов, чтобы встретить эту атаку.

Его запястье было закручено подобно падающему листу, а его короткий меч прорезал занавес дождя, становясь тонкой линией дождя, наклоняясь снизу вверх, совершая атаку в сторону Гоу Хань Ши.

Он никогда не намеревался контратаковать меч Гоу Хань Ши, также он не планировал блокировать или уклоняться, он полностью игнорировал меч и лишь тихо задумывался о движении собственного меча.

С палящим солнцем вверху, остатки дождя внутри башни стали бесчисленными, плотными, золотыми нитями. Несколько золотых нитей пали на лицо Чэнь Чан Шэна, но они даже не заставили его моргнуть. Он уставился на лицо Гоу Хань Ши и продолжал продвигаться, его скорость вдруг увеличилась еще раз. Прибывая перед телом Гоу Хань Ши, его тело было подобно вспышке молнии.

Он использовал Меч Ветра и Дождя Чжун Шань, не самую могущественную атаку Непокорных Небес и Земли, но наиболее абсолютную, наиболее безжалостную седьмую атаку: Пылкий Клинок.

Быть пылким и щедрым стояло против скупости, но слово «пылкий» могло быть использовано и в других ситуациях. Такая ситуация, как пылкая встреча смерти. Это слово, порой, могло представлять определенный дух, образ, присутствие. Дух жизни и смерти.

Тело и меч Чэнь Чан Шэна выражали его дух, полностью игнорируя Солнце на клинке Гоу Хань Ши, игнорируя наиболее загадочное и могущественное искусство меча Секты Меча Ли Шань, игнорируя все эти вещи и бросаясь вперед.

Если Гоу Хань Ши не изменит свой маневр, то Чэнь Чан Шэн несомненно будет расщеплен в следующий момент его техникой, но в то же время меч Чэнь Чан Шэн тоже разрубит грудь Гоу Хань Ши.

Седьмая атака Меча Ветра и Дождя Чжун Шаня имела пылкое присутствие, и хотя у нее не было столько же силы, как у Секретного Меча Золотого Ворона, Гоу Хань Ши, вероятно, умрет или будет тяжело ранен при получении этого удара. Проблема была в том, что никто не знал, каким может быть результат.

Лица на втором этаже могли сказать, каковы были намерения Чэнь Чан Шэна, и издали крики тревоги.

Гоу Хань Ши мог воспринять это более ясно, но за мгновение бесчисленные мысли наполнили его голову - Чэнь Чан Шэн хотел столкнуть свою жизнь против его, определяя, у кого были лучшие шансы жизни, это, естественно, было то, что он не мог принять. Он был сильнее и таким образом, обладал преимуществом.

Меч Ли Шань ударил горизонтально, и импульс меча Золотого Ворона немедленно перешел в оборонительную стойку.

Два меча все еще не касались, но невероятно плотный шелест сосен вновь появился.

У Пылкого Клинка Чэнь Чан Шэна не было никаких шансов приблизиться к жизненно важным органам Гоу Хань Ши.

Всё, что можно было услышать, это громкий резонирующий звук в башне, его отголоски разлетелись во всех направлениях, Чэнь Чан Шэн был отправлен в полет назад, вращаясь в воздухе несколько раз, прежде чем приземлиться на землю. Его обувь создала несколько цветочных узоров на воде.

Тишина заполнила башню. Те, кто был на втором этаже, посмотрели на Чэнь Чан Шэна со сложными выражениями, такой могущественный и ужасающий Тайный Меч Золотого Ворона был контратакован Чэнь Чан Шэном с помощью такого простого метода.

Конечно же, в действительности это было совсем непросто.

Если бы Чэнь Чан Шэн не выбрал наиболее острую и неподатливую атаку из Меча Ветра и Дождя Чжун Шань, передавая невероятно подавляющее чувство Гоу Хань Ши, убеждаясь, что он не выдал какой-либо слабости в его состоянии ума, иначе как бы он смог вынудить Гоу Хань Ши отказаться от такой выгодной позиции?

Чэнь Чан Шэн вновь стремительно рванулся вперед, его короткий меч нес с собой режущий звук, рассекая через воздух, чтобы ударить Гоу Хань Ши.

На его лице не было какого-либо выражения, его жизнеспособность и освежающее чувство, которые появились ранее, были подобны заблуждению, а его лицо вновь стало тихим и стоическим, но оставаясь решительным.

Что это был за тип меча? Наблюдающие за матчем пытались угадать.

Гоу Хань Ши поднял свой меч и прорезал воздух, неся в себе ужасающую силу Истинной Эссенции, непосредственно рассеивая бесчисленные слои дождя, которые медленно падали в башне, его манифестация меча двигалась со всех сторон, нанося удар в сторону Чэня.

Выражение юноши не изменилось, оставаясь таким же, как и ранее. Он даже не взглянул и не придал этому никакого внимания, сосредоточив всю свою концентрацию на своем собственном мече в ужасающей степени и ударив с выпада.

Резкое и скорбное стенание меча раздалось в башне.

Его техника не была столь трансцендентной, как у Гоу Хань Ши, но была гораздо проще, как и его мысли, и даже в большей степени.

Это выглядело так, как если бы он ударил первым, но на самом деле он атаковал последним, и в конце концов оба меча прибыли в то же время, создавая вой, когда они пересеклись.

У двух клинков до сих пор не было возможности встретиться.

Оставались жизнь против жизни, состояние взаимного уничтожения.

Гоу Хань Ши издал единственное шипение, это шипение было наполнено гневом и слабым чувством разочарования.

Меч Ли Шань в его руке стал подобен множеству цветущих цветов.

«Парча Цветений», - раздался удивленный вздох со второго этажа.

В самый последний момент Гоу Хань Ши изменил свой маневр, но он все еще следовал импульсу, превращая дождь во множество цветений. Одним движением он тут же оставил несколько порезов на плече Чэнь Чан Шэна.

Этот маневр меняющегося меча был изысканно возвышенным, и можно было сказать, что он полностью демонстрировал стандарт и уровень Секты Меча Ли Шань, но это было, несомненно, изменение в последний момент, и ему немного не хватало мощи и духа.

Хотя эта Парча Цветений была маневром, который ранил Чэнь Чан Шэна, он не мог победить его, в то же время, его верхняя левая рука была разрезана мечом Чэнь Чан Шэна.

После достижения стадии Неземного Открытия, Чэнь Чан Шэн скрестил мечи с Гоу Хань Ши дважды, и оба раза заканчивались подобным результатом. Он использовал быстрые и яростные маневры, направленные на взаимное уничтожение, как если бы он никогда не рассматривал возможность победить своего противника.

Двое из них стояли на противоположных концах башни, спокойно наблюдая друг за другом в тишине. Между ними были бесчисленные слои дождя, как будто покрывая много вещей и скрывая их соответствующие облики.

Выражение Гоу Хань Ши было очень серьезным, потому что он был уверен относительно того, что Чэнь Чан Шэн хотел сделать.

Чэнь Чан Шэн схватил меч в своей руке и кивнул в признательности далекому Гоу Хань Ши, принося извинения.

Это верно, он не был ровней Гоу Хань Ши, независимо от того, как упорно он тренировался, как высок был его талант или как много свитков пути он прочитал, он был хуже Гоу Хань Ши.

Потому, что обучение Гоу Хань Ши тоже было напряженным, его талант был также высок, и он также прочитал все свитки пути. При том, что возраст Гоу Хань Ши был больше, чем у Чэнь Чан Шэна, он также культивировал в течение более длительного времени.

Хотя Чэнь Чан Шэн отчаянно стремился, используя сражения испытания, чтобы совершенствовать себя, до степени, что он достиг Неземного Открытия способом, который мог шокировать мир, он все равно не мог быть равным Гоу Хань Ши в бою.

Потерпев неудачу в Очищении, а затем продолжая очищаться, рискнув жизнью в медитации, а потом продолжил проходить несколько первоначальных медитаций, пока он, наконец, необъяснимо достиг Неземного Открытия. Всего этого было все еще недостаточно для победы сильного противника с точки зрения уровня культивации, это чувство казалось немного горьким, но Чэнь Чан Шэн так не думал.

Он не был разочарован, и не терял надежды, скорее, он был полон уверенности в возможности одержать победу в этом матче, потому что получил квалификацию столкнуть свою жизнь против жизни Гоу Хань Ши.

До получения этого повышения уровня, до достижения Неземного Открытия, разница между ним и Гоу Хань Ши была гораздо больше, и желание умереть вместе со своим противником было тем, что он не мог сделать, в настоящее время, по крайней мере, он получил это право.

Этого было достаточно.

Потому что ни у кого другого не было столько опыта перед лицом смерти, как у него.

Другими словами, никто не боялся смерти так сильно, как он, но и не оставался настолько бесстрашным к смерти, как он.

Гоу Хань Ши не мог понять силу Чэнь Чан Шэна в этом аспекте, но он мог воспринять ее, поэтому, если он хотел победить Чэнь Чан Шэна, ему также надо было выявить что-то, в чем он был наиболее сильным.

«Попробуй эту мою атаку», - он сказал Чэнь Чан Шэну, а затем спокойно направился вперед, его шаги были твердыми и медленными, его взгляд становился все более ярким, как будто он вернулся ко времени, когда он был не более, чем ребенком, который учился в сельской школе.

Маневр Гоу Хань Ши был очень простым, сверху вниз, порез насквозь.

Он был, возможно, даже немного потрепанным.

Но эта атака совсем не была обычной, и движение над ним достигло синих небес, а движение вниз достигло золотой земли. Между небесами и землей был именно этот меч, этот удар принадлежал фрагментарному миру реальности.

Однако, эта атака действительно была очень потрепанной.

Те, кто видели эту атаку и воспринимали его манифестацию, почувствовали себя немного грустно.

Все могли увидеть их собственный горький опыт прошлого.

Гоу Хань Ши увидел еще больше, потому что это был маневр, который создал он сам.

Он видел бедность своей семьи еще в детстве. Его мать зарабатывала на жизнь, стирая одежду родственников из того же клана, у него не было денег, чтобы войти в сельскую школу, и ему пришлось стоять на коленях перед дверью учителя, у которого была треугольная борода, целую ночь.

После входа в сельскую школу, он мог бы учиться, но у него не было денег на печь.

Промозглый ветер из-за окна морозил до костей. Это представляло его напряженную учебу. Также у него не было обеда, он лишь мог готовить тарелку холодной каши каждое утро, и разрезал ее пополам, когда она затвердевала, один кусок на один прием пищи. Это представляло его холодную пищу.

Усиленно обучаясь около десяти лет, как много ему приходилось есть холодно?

При движениях этой атаки, Гоу Хань Ши действительно подумал о многих вещах.

Бедность действительно была самой ужасающей вещью в мире. Как он мог выдерживать ее до вступления в Секту Меча Ли Шань? Выдерживать до этого момента? Не было ли это именно для этого боя?

Это верно, эта атака была тем же клинком, который он использовал, чтобы разрезать холодный рис.

В тот момент, как Гоу Хань Ши поднял свой клинок, выражение Чэнь Чан Шэна изменилось.

До того, как он даже увидел атаку, он мог воспринять качество атаки, но, точнее, эта атака была неизбежным человеческим делом.

Гоу Хань Ши уже использовал два возвышенных и могущественных маневра меча, которые он использовал в двух рывках смерти Чэня, но, перед такой атакой, он подумал, что ее трудно было преодолеть.

Потому что атака была чем-то, что он не мог преодолеть, если он хотел добиться взаимного уничтожения, то, во-первых, их мечи должны были встретиться.

Чэнь Чан Шэн не хотел, чтобы короткий меч в его руке встретил меч Ли Шань в руке Гоу Хань Ши, потому что, как только они столкнутся, это вызовет изменение, это исследование на пути меча было чем-то, в чем он не мог быть настолько точным, как Гоу Хань Ши.

Изначально Гоу Хань Ши не хотел, чтобы их мечи встретились, но в настоящее время, их позиции поменялись.

Что он должен делать?

Наблюдатели на втором этаже в настоящее время были шокированы чудом горького меча Гоу Хань Ши. Вслед за этим, движение Чэнь Чан Шэна ошеломило сами их умы, и возникли непрерывные восклицания.

Чэнь топнул ногой в сторону, его шаг преодолел воду, которая накопилась на зеленых плитах ниже, его согнутый локоть нес брызги дождевой воды. Он оставался прямым выпадом, с коротким мечом, который нес слабый золотистый проблеск в сторону Гоу Хань Ши.

Слабый запах крови появился в башне.

Этот запах исходил от ранений обоих бойцов, Чэня и Гоу Хань Ши, а также исходил от крови предыдущих испытуемых, которые участвовали в фазе дуэлей, но большая часть запаха исходила от его искусства меча.

«Разве это не Идеальный Меч Ортодоксии...?» - пробормотал один из Архиепископов Святой Церкви, а его выражение вдруг стало суровым.

Сюй Ши Цзи более не мог сохранять тишину и сказал в строгой и выговаривающей манере: «Разве эта атака не была запрещена?»

Директор Забирающей Звезды Академии сказал: «Она все еще должна оставаться в библиотеке Ортодоксальной Академии».

Идеальный Меч Ортодоксии, который Чэнь Чан Шэн использовал в настоящее время, обладал еще более известным именем, он назывался Мечом Резни и был тайной атакой предыдущих директоров академии. Было сказано, что много лет назад, когда директор, который пал на путь резни, был насильственно подавлен Его Святейшеством, Попом, этой атаке на самом деле удалось сильно ранить Его Святейшество.

Можно было сказать, что, если маневр меча Гоу Хань Ши состоял из скупости и решительности, то этот маневр меча, используемый Чэнь Чан Шэном, состоял из резни и безумия.

Когда два меча пересекались друг с другом, кто одержит верх?

Оставшийся дождь в башне внезапно разошелся, влажный песок, который остался на полу, прыгнул в воздух.

Два порыва меча непрерывно переплетались, их сила просачивалась во всех направлениях. Черные карнизы непрерывно продувались ветром.

Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн уже разделились, еще больше истекая кровью, получив еще больше ранений.

Никто не мог отчетливо видеть, что произошло ранее, но эти два меча, вероятно, не встретились.

Взгляд Мо Юй сместился вниз, падая на след перед Гоу Хань Ши, убеждаясь, что он на самом деле был первым, кто отступил, и не могла удержаться от чувства шока, ее тонкие брови слегка изогнулись, и сложные тона появились в ее глазах, но край ее губ поднялся.

В башне была тишина, все были бесконечно в шоке.

Цю Шань Цзюнь и Сюй Ю Жун не прибыли участвовать в великом испытании этого года, и много людей неизбежно высказали мысли о том, что испытание потеряет большую часть своего блеска, но кто бы мог предположить, что эта битва в испытании дойдет до такой степени.

От начала до сих пор Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши успешно скрестили мечи около половины сотни раз, но их клинки все еще ни разу не соприкоснулись, однако, они получили много ранений, и в некоторых случаях они были всего в миге от самой смерти.

Такого рода воля и спокойствие, эта культивация меча, действительно лишала других дара речи от восхищения.

Что за культивацию практиковали эти двое? Как они могли понять так много тайных навыков меча, которые были близки к утраченным навыкам? Гоу Хань Ши даже самостоятельно создал такой безупречный навык.

Конечно же, наблюдающие старейшины могли рассчитывать на преимущество их культивации и уровня, чтобы игнорировать маневры Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна, полагаясь на силу, чтобы сокрушить их, но что, если бы они были на том же уровне?

Должно было быть известно, что как Гоу Хань Ши, так и Чэнь Чан Шэну еще предстояло достичь двадцати лет, и то, что они знали такое большое количество искусств меча, знали, когда и какой маневр выбрать и делать практически идеальный выбор, этот вид способности делал других весьма ошарашенными.

Чэнь Чан Шэн особенно, он освоил такие сильные и серьезные атаки, которые лишь использовались для взаимного уничтожения, постоянно используя их. Что было еще более пугающим, это то, что все могли отчетливо видеть по решениям и манифестациям этого юноши, что он хотел занять первое место, и был готов даже пренебречь смертью для его достижения.

«Если это продолжится, то кто-то умрет», - сказал Принц Чэнь Лю, глядя на всех присутствующих.

Все они знали, что то, что он сказал, было правдой, и они тоже почувствовали себя довольно обеспокоенными. Они могли бы, очевидно, остановить этот бешеный бой от продолжения, но первое место для испытания еще предстояло определить, как могли Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн согласиться?

Победителя надо было определить - Чэнь Чан Шэн полагался на поиск победы через смерть, как можно было судить, что он проигрывал?

Невероятно могущественный маневр.

Чэнь Чан Шэн подумал о том потрепанном маневре меча Гоу Хань Ши, который шел с небес до земли, молча размышляя. Если бы Гоу Хань Ши не отказался от этой атаки в последний миг, он действительно мог бы проиграть к этому моменту.

«Почему ты отступил в конце?» - он посмотрел на Гоу Хань Ши и серьезно спросил.

Гоу Хань Ши задумался над этим и сказал: «Эта моя атака предназначена для резки холодной рисовой каши».

Чэнь Чан Шэн молчал некоторое время, а затем спросил: «И?»

«Холодная рисовая каша тех лет была сделана моей матерью».

«И?»

Гоу Хань Ши продолжил: «Она все еще жива. Поэтому, я тоже должен жить».

Чэнь молчал долгое время, а затем сказал: «Прости».

«Что насчет тебя? Для чего ты это делаешь? - Гоу Хань Ши посмотрел на него и спросил, - Первое место на Первом Баннере Великого Испытания, действительно ли оно так важно для тебя? Более важно, чем жизнь и смерть?»

Чэнь Чан Шэн ответил собственным вопросом на его вопрос: «Что насчет тебя? Насколько это важно для тебя?»

Гоу Хань Ши ответил: «Для всех культиваторов честь важна, не говоря уже, что наша секта уже занимала первое место три раза подряд. Я не могу позволить себе, как второму старшему, закончить это».

«Вот как».

Задумавшись, Чэнь Чан Шэн сказал: «Прости, но первое место гораздо важнее для меня, поэтому я не могу уйти, у меня нет отступления. Это по своей сути несправедливо по отношению к тебе».

Гоу Хань Ши сказал: «Я не очень понимаю, что ты имеешь ввиду, но по некоторым причинам я могу почувствовать это».

Чэнь Чан Шэн поднял короткий меч в руке, направляя его в сторону Гоу Хань Ши, и сказал: «В моем предыдущем матче, Чжуан Хуань Ю сказал мне, что босоногие не боятся тех, кто носит обувь. Вспоминая это, я думаю, что он прав».

Золотой песок витал по воздуху, крик цикад за башней стал более настойчивым, а облака беспокойно пролетали по небу. Видя его стойку и чувствуя его манифестацию меча, Гоу Хань Ши мог смутно догадываться о чем-то и выражение его лица изменилось.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и серьезно сказал: «У меня действительно нет пути отхода, и мне нечего терять, поэтому, даже если я ношу обувь, я - все еще ребенок, который сражается босиком».

Гоу Хань Ши сказал: «Для людей, как мы, обувь по своей сути - роскошь».

«Вот почему я должен извиниться перед тобой», - сказал Чэнь Чан Шэн.

За пределами башни Танг Тридцать Шесть дал ему четкий план сражения: сперва, затронь других эмоциями, затем убеди их через разум, и наконец, одержу победу силой. Самым важным было атаковать их чувство, а уже потом приходил меч.

Чэнь Чан Шэн не делал этого, лишь сейчас он наконец серьезно беседовал с Гоу Хань Ши, потому что это представляло уважение. Причиной для начала этого разговора сейчас было то, что он чувствовал, что следующая атака решит победителя.

Гоу Хань Ши спросил: «Для следующей атаки, я собираюсь использовать Клинок Мастера, что насчет тебя?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «Окончательную атаку Искусств Меча Ли Шань».

Гоу Хань Ши понял, что угадал правильно.

Он молчал в течение очень долгого времени, глядя на синие небеса вверху, чувствуя себя немного голодным, желая съесть немного рисовой каши.

Спустя долгое время он покачал головой, вернул меч в ножны и повернулся, покидая Башню Очищения Пыли.

В башне остался лишь Чэнь Чан Шэн. Он посмотрел на пустую арену, посмотрел на серую стену напротив, и слегка наклонил голову, казалось, он был довольно растерян.

Он был очень тих, не издавая ни единого звука.

Его взгляд оставался на одной точке очень долгое время, прежде чем он, наконец, пришел в себя, чувствуя себя усталым, и желая отдохнуть некоторое время.

Он отступил назад на несколько шагов, ближе к стене, и медленно вернул свой короткий меч в ножны. Затем он присел, вытирая лоб, но было трудно определить, что было на его рукаве, кровь или пот.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 179: Закат, но первая заря

Глава 179: Закат, но первая заря

В башне было очень тихо, будь то на этаже выше или этаже ниже.

Никто не знал, какую оценку следует дать этому матчу. Лишь после длительного периода времени Его Высокопреосвященство, Архиепископ Мэй Ли Ша, вздохнул и сказал: «Удивительно».

Это слово было направлено как на Чэнь Чан Шэна, так и на Гоу Хань Ши - Чэнь Чан Шэн был удивительным из-за спокойствия, с которым он выдержал ужас смерти. Быть спокойным, как будто это касалось не его, было внушающим страх.

Гоу Хань Ши был удивительным, потому что, при столкновении с самой важной точкой на пути культиватора в жизни, он мог оставаться спокойным и собранным, используя рассудок, чтобы обменять юношеский пыл в тип силы, силу отказаться.

Таким образом, последняя дуэль Великого Испытания этого года приблизилась к концу, с уходом Гоу Хань Ши из матча. Великое Испытание получило своего первого на Первом Баннере, однако, лица продолжали иметь сложные настроения, сложные и трудные для формулирования.

Дождь медленно прекратился, и лишь несколько клочьев облаков остались в небе над Дворцом Образования. Утренние лучи постепенно увеличились в интенсивности, просачиваясь из окон и падая на лица каждого.

Архиепископ Мэй Ли Ша был безвыразительным, как будто был лишен мыслей.

Мо Юй была безвыразительной, неизвестно, о чем она думала.

Лицо Сюй Ши Цзи тоже было непроницаемым. Многие люди могли догадываться о том, что в настоящее время происходило в его голове.

У двух Архиепископов Святой Церкви были пустые лица, потому что они не знали, о чем должны думать.

Гоу Хань Ши вышел из башни и стоял на ступенях. Он не обращал внимания на взгляды, которые обратились к нему, и не спешил встретиться и поговорить со своими младшими братьями, которые ждали впереди, вместо этого, он направил свой взор к небу выше.

В реальном мире, в месте глубоко внутри Дворца Ли, Его Святейшество, Поп, смотрел на шарики воды, которые были на Зеленом Листе. Он покачал головой, достал платок из рукава и тщательно вытер воду.

Сопровождая медленное движение руки Его Святейшества, небеса во Дворце Образования тоже начали меняться.

Гоу Хань Ши посмотрел на то, как дождевые облака исчезали. Небеса вновь вернулись к лазурно синему, и с этим, его ум вновь обновился и депрессивное настроение, которое возникло из этих последних маневров меча в башне, постепенно рассеялось.

За пределами башни все испытуемые пристально смотрели на дверь выше ступеней.

Все они видели, как Гоу Хань Ши вышел. Мгновениями позже, Чэнь Чан Шэн тоже вышел... точнее говоря, его вынесло духовенство Дворца Ли на носилках, затем духовенство объявило окончательный результат.

Чэнь Чан Шэн победил?

Этот юноша из Ортодоксальной Академии действительно занял первое место на Первом Баннере?

В области, окружающей башню, была гробовая тишина. Затем раздался взрывной звук.

У остальных испытуемых на территории матчей выражения лиц стали очень неприглядными, особенно у тех, кто непрестанно издевались над Чэнь Чан Шэном на божественном проспекте несколько дней назад, это были студенты Академии Жрецов и Академии Дворца Ли.

Молодая девушка из Пика Святой Девы, Е Сяо Лянь, была особенно потрясена, до точки, что не знала, что и сказать.

Из прилеска вдруг раздались хаотические вопли.

Танг Тридцать Шесть, Ло Ло и Сюань Юань По побежали к передней части башни.

После прибытия к башне и подтверждая результат матча, Танг Тридцать Шесть хранил молчание некоторое время, а затем начал вызывающе смеяться. Пока он смеялся, он намеренно схватился за живот руками, глядя на тех испытуемых внизу, которые ранее издевались над Чэнь Чан Шэном, и его смех был удивительно высокомерным. Потому что он действительно чувствовал себя очень торжественным и гордым.

Сюань Юань По тоже был очень рад, и был буйным до степени ошеломления, его лицо было окрашено в красный, а его щетина, казалось, хотела проникнуть через его кожу и вырваться наружу. Он поднял свой кулак размером с горшок к груди Чэнь Чан Шэна, который лежал на носилках, чтобы ткнуть его.

Чэнь Чан Шэн в настоящее время страдал от тяжелых травм. Если он примет такой удар, к какому результату это приведет?

К счастью, кулак Сюань Юань По был остановлен маленькой рукой - Ло Ло присела у носилок и убрала свою правую руку. Видя Чэнь Чан Шэна вместе с его бледным лицом и телом, покрытым кровью, на ее лице была тревога.

«Я пообещал себе и всем вам, что обязательно выиграю».

Чэнь Чан Шэн схватил ее правую руку, посмотрел на нее и сказал: «Я выиграл».

Когда он говорил эти слова, края его губ были подняты очень высоко. Его улыбка была весьма придурковатой.

Танг Тридцать Шесть повернулся и посмотрел на его внешний вид, говоря обеспокоенным голосом: «Его ведь не избили до состояния дурачка, верно?»

В этот момент голос Гуань Фэй Бая разразился из передней части башни: «Как такое может быть?»

Его голос был очень холодным и разъяренным.

Он не мог принять, что его второй старший товарищ проиграл Чэнь Чан Шэну.

Ранее они уже видели много феноменов за башней, но несмотря ни на что, он не мог найти причину проигрыша своего старшего товарища Чэнь Чан Шэну... не говоря уже, что у Гоу Хань Ши не было каких-либо серьезных ранений и он мог спокойно стоять на ступенях, в то время, как Чэнь Чан Шэн лежал на носилках, с телом, покрытым кровью.

В этих обстоятельствах, как это могла быть победа Чэнь Чан Шэна?

Вымощенная область за пределами башни вдруг стала чрезвычайно тихой.

Бесчисленные взгляды собрались на Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэне.

Было много людей, которые имели те же мысли, что и Гуань Фэй Бай. До тех пор, пока Гоу Хань Ши не признает, что проиграл, или кто-то выскажет причину, которая сможет убедить их всех, они будут подозревать, что что-то сомнительное произошло в этом матче.

Гоу Хань Ши поднял правую руку, указывая своим младшим товарищам, что не нужно говорить что-нибудь еще.

Чэнь Чан Шэн, при поддержке Ло Ло, сел, посмотрел на Гоу Хань Ши и искренне сказал: «Спасибо».

Гоу Хань Ши хранил молчание в течение долгого времени, повторяя весь матч от начала до конца в своем уме, убеждаясь, что не было ничего, что он пропустил, прежде чем сказать: «Твоя победа вполне логична, почему ты должен благодарить меня?»

Чэнь Чан Шэн сказал: «Я - не равен тебе, мне только удалось заполучить небольшое преимущество».

Гоу Хань Ши понял рассуждения Чэнь Чан Шэна, покачал головой и сказал: «Для боя все аспекты важны: даже если у тебя 99 аспектов 100, в которых ты хуже меня, пока у тебя есть 1 аспект, который превосходит меня, это все еще победа».

Тишина окутала область за пределами башни, и на лицах Гуань Фэй Бая, Ци Цзянь и Лян Бань Ху было замешательство, не понимая, что Гоу Хань Ши имел ввиду: как он мог проигрывать в 99 аспектах, но выиграть, превосходя всего один аспект?

«Потому что это самый важный аспект».

Гоу Хань Ши говорил, пока смотрел на Чэнь Чан Шэна, объясняя своим трем товарищам в то же время: «Подобно деревянной бочке, самой важной частью всегда будет самая короткая планка. Будучи слабее тебя в этом аспекте, я уступаю во всех отношениях».

Какой аспект был самым важным? Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн были единственными, кто знал, что это были их взгляды на жизнь и смерть. Услышав эти слова, Чэнь Чан Шэн хранил молчание некоторое время, прежде чем сказать: «Все же мне надо сказать, что мне жаль».

Гоу Хань Ши засмеялся, но не продолжил это обсуждение, он посмотрел на Гуань Фэй Бая и сказал: «Я... чувствую себя немного голодным».

Гуань Фэй Бай все еще не мог понять, что произошло в матче, но так как его старший товарищ уже признал поражение, его гордый характер означал, что он, очевидно, не будет настаивать на этой теме, он лишь беспокоился о текущем настроении его старшего товарища. Он пытался сделать свой голос мягче и спокойнее, спрашивая: «Старший товарищ, что ты хочешь съесть?»

Гоу Хань Ши задумался, а затем сказал: «Рисовую кашу».

Лян Бань Ху сказал: «Снаружи уже почти темно. Я не знаю, сможем ли мы найти ее».

Ци Цзянь сказал: «Если это остатки с дневного времени, то мы должны побеспокоиться о том, что она холодная».

Гоу Хань Ши ответил: «Холодная - очень вкусная».

После нескольких, удивительно обычных слов, четыре ученика Секты Меча Ли Шань приняли результат этого матча, направляясь к выходу Дворца Образования. Они были могущественными, и поэтому, гордыми.

Семь Правлений Небес были Семью Правлениями Небес.

«Давайте тоже уйдем», - сказала Ло Ло.

Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По взяли носилки с рук духовенства Дворца Ли.

Именно в этот момент Мо Юй покинула башню и прибыла перед группой из Ортодоксальной Академии. Она формально поприветствовала Ло Ло, потом посмотрела на Чэнь Чан Шэна и сказала: «Мои поздравления».

Чэнь Чан Шэн ответил: «Спасибо вам».

Прекрасные брови Мо Юй слегка изогнулись и она сказала с большой глубиной: «Я лишь надеюсь, что это действительно то, что стоит праздновать».

К этому времени все испытуемые за пределами башни уже знали личность этой обворожительной женщины, которая была одета в одежды королевского двора, они все начали проводить формальные приветствия по очереди, однако, даже до того, как они могли подойти, чтобы поприветствовать ее, Мо Юй уже ушла.

Чэнь Чан Шэн и другие задумались над словами, которые она оставила позади. Их первоначально буйное настроение вдруг было затуманено, но у них не было времени, чтобы более глубоко размышлять над этим, потому что вскоре после этого прибыли другие.

Сюэ Син Чуань и Принц Чэнь Лю вышел из башни и подошел, поздравив четырех студентов Ортодоксальной Академии.

Принц Чэнь Лю выразил сердечные пожелания, которые были понятны, но Сюэ Син Чуань, как самый доверенный Божественный Генерал Ее Божественного Величества, не имел причин делать этого. Это заставило Чэнь Чан Шэна и других чувствовать себя все более ошеломленными.

После того, как Его Высокопреосвященство, Архиепископ Мэй Ли Ша, покинул башню и пришел к их месту, все знали, что больше не будет каких-либо лиц, которые появятся перед ними. Потому что пожилой человек прямо сказал: «Давайте покинем дворец вместе».

Это не был вопрос, но считалось, как приглашение, запрещая какой-либо отказ, и не было каких-либо оснований для отказа.

К настоящему времени весь континент знал, что Чэнь Чан Шэн и Ортодоксальная Академия были представителями, которых продвигала традиционная фракция Ортодоксии, не говоря уже, что следует признать, что если бы этот пожилой человек и Департамент Образования, который он контролировал, не оказали бы тайную помощь, у Чэнь Чан Шэна не было бы шанса получить первое место на Первом Баннере.

Таким образом, хотел он признавать это или нет, Чэнь Чан Шэн и Ортодоксальная Академия уже создали неразрывную связь с этой пожилой особой, следовательно, все, что они теперь могли сделать, это согласиться.

Ситуация Ло Ло была довольно уникальной, в это довольно сложное время она не могла появляться вместе с Мэй Ли Ша перед толпой за пределами Дворца Ли, это было потому, что она представляла позицию расы яо. В борьбе и конфликтах людей она должна быть очень осторожной, до степени, где она не могла показывать какую-либо позицию.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на нее и сказал утешительным тоном: «Все в порядке, возвращайся первой. Мы встретимся вновь в академии».

Плохое настроение Ло Ло немного уменьшилось, она держала его руку и сказала: «Тогда, Сэр, позаботьтесь о своих ранах».

Приняв лекарства и получив лечение, Чэнь Чан Шэну больше не нужно было лежать на носилках, его поддерживали Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По, пока они следовали за Его Высокопреосвященством из Дворца Образования.

Ло Ло в настоящее время пребывала во Дворце Образования, и таким образом, ей не нужно было уходить, а лишь требовалось провести их.

Не долго после этого один старейшина и три юноши, в общей сложности четыре человека, вышли из Зала Добродетели.

Учитывая все в пределах видимости, все, что можно было увидеть, это красное небо в закате с быстро приближающейся ночью.

Они обнаружили, что на самом деле уже был вечер второго дня. Великое Испытание продолжалось уже два дня и одну ночь.

Думая об этом, они не смогли избежать чувства усталости, внезапного прихода летаргии.

За пределами Дворца Ли все кишело людьми, это была растянутая темная масса.

Население, которое пришло понаблюдать, не хотело уходить, и многие из толпы с тревогой держались за листки с азартных игр в ожидании окончательного результата.

Окружая каменные колонны, многие учителя и старейшины из различных академий и сект ожидали, пока испытуемые выйдут.

Великое Испытание наконец закончилось, и были объявлены окончательные результаты.

Эти учителя и старейшины, в дополнение к шоку, были в конечном итоге, наиболее заинтересованы статусом их испытуемых.

Испытуемые вышли потоком из Зала Добродетели один за другим и последовали по божественному проспекту к выходу из Дворца Ли, чтобы встретить свою семью и учителей. Это вызвало множество различных ситуаций.

Некоторые испытуемые неоднократно кричали, их семьи плакали от удивления и радости.

У некоторых были темные выражения, в то время как их семьи постоянно утешали их.

Некоторые испытуемые выглядели ошеломленными, а их учителя жестко выговаривали их.

Пока все больше и больше испытуемых покидало Дворец Образования, постепенно стало тихо за пределами Дворца Ли.

Покинув Зал Добродетели, четыре ученика Секты Меча Ли Шань непосредственно вошли в гостевой дом и более не появлялись, но толпа продолжала ждать чего-то.

Косящееся солнце утонуло на западе, будто закат был не более, чем мечтой. Над божественным проспектом возвышалась каменные ступени.

Чэнь Чан Шэна поддерживали Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По, медленно спускаясь по ступеням.

Его Высокопреосвященство был сзади, сбоку.

Внутри и вне Дворца Ли была тишина.

Закат падал на ступени, создавая пядь теплого красного, разительный контраст с цветом утра.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 180: Приостановите ваши шаги, ведущий баннера

Глава 180: Приостановите ваши шаги, ведущий баннера

Освещая мир и принося тепло вместе со светом, который был нужен всей жизни, в то же время не прокалывая глаза его палящим блеском. Закат на самом деле не сильно отличался от сумерек. Последнее появлялось чуть позже, но оставалось блистательным.

Чэнь Чан Шэн только начал культивировать после прибытия в столицу из деревни Си Нин. Было видно, что ему еще предстояло ступить на горную тропу к времени, когда солнце уже опустилось на запад, но в конце концов, он превзошел многих из тех, кто начал перед ним. До такой степени, что при встрече с такими, как Гоу Хань Ши, он был первым, кто достиг пика.

«Так он первый на Первом Баннере в этом году?»

«Это действительно парень по имени Чэнь Чан Шэн?»

«Может ли быть какая-нибудь ошибка?»

Толпа за пределами Дворца Ли смотрела на юношу из Ортодоксальной Академии, который медленно шел по божественному проспекту в сумерках. Изобиловали обсуждения и их лица были полны недоумения, потому что даже большинство из них было слишком шокировано для слов.

На Фестивале Плюща Чэнь Чан Шэн стал известным в столице из-за его обручения с Сюй Ю Жун, что сделало его мишенью неприязни и насмешек для всех граждан, до степени, что появилось изречение, нацеленное специально на него - жаба желает пообедать Фениксом, мечтает о нелепости.

В день, когда обновилось Провозглашение Лазурных Облаков, Его Высокопреосвященство сделал заявление вместо Чэнь Чан Шэна, что тот займет первое место на Первом Баннере в Великом Испытании, но никто не воспринял это всерьез, наоборот, это привело еще к большим издевательствам и насмешкам, никто не верил, что он действительно сможет достичь этого, и все они ждали реакцию Чэнь Чан Шэна на то, что он не достигнет ничего к концу испытания.

Испытание этого года было очень оживленным, народные массы были озабочены только тем, как они смогут с удовольствием выпустить свое презрение к бредящему Чэнь Чан Шэну, который мечтает об абсурде.

Тем не менее, кто бы мог предположить, что заблуждения стали реальностью, за пределами мечтаний, абсурд на самом деле произошел, тот юноша из Ортодоксальной Академии, который не мог культивировать несколько месяцев назад, действительно смог заполучить первое место на Первом Баннере.

Это верно, первым на Первом Баннере не был Гоу Хань Ши, или кто-то из Семи Правлений Небес, как и не Тянь Хай Шэн Сюэ, Чжэ Сю, Чжуан Хуань Ю или молодой ученый из Поместья Древа Ученых.

Это был Чэнь Чан Шэн.

Никто не мог заставить себя поверить в этот результат, но это была правда. Многие люди, особенно те, кто неумолимо высмеивал Чэнь Чан Шэна перед Великими Испытанием, почувствовали, что их лица были немного жаркими, возможно, даже болели.

Даже если это было правдой, население все еще не могло принять это, не могло понять. Тишина внутри и снаружи Дворца Ли была нарушена звуком обсуждения и информацией о специфике дуэли, которая быстро распространялась.

В следующий момент обе стороны божественного проспекта и область вокруг дворца, внутри и снаружи, стали тихими, пока вдруг не прозвенел взрывной шум.

Чэнь Чан Шэн на самом деле достиг Неземного Открытия во время дуэли испытания? И это было во время битвы против Гоу Хань Ши? Как это могло быть уровнем, показанным Чэнь Чан Шэном.

Будучи в состоянии занять первое место на Великом Испытании уже придавало слишком много легендарных обертонов, но то, что он фактически завершил Неземное Открытие во время испытания, могло лишь добавить к этому.

Достижение Неземного Открытия в пятнадцать лет? Должно быть известно, что это значило?

Важность этого события была почти сравнима с первым на Первом Баннере Великого Испытания.

Закат сиял над божественным проспектом под углом, удлиняя тень Чэнь Чан Шэна до огромных масштабов.

По обе стороны божественного проспекта было несколько академий, которые были непосредственно под управлением Дворца Ли. Далее впереди, за пределами каменных столпов, были тысячи и тысячи граждан. Кроме того, под тенью деревьев были слабые фигуры многих высокопоставленных лиц.

Независимо от того, кем они были, все они смотрели на юношу, который был на божественном проспекте. У всех была трудность в сокрытии шока на их лицах.

Су Мо Юй сидел на инвалидной коляске, которую толкал его товарищ из Академии Дворца Ли. В настоящее время он был у леса рядом с проспектом.

Он взглянул на Чэнь Чан Шэна. Вспоминая слова, которые он сказал ему несколько дней назад, его текущее настроение было довольно сложным.

Чэнь Чан Шэн обратил свой взор к нему, опуская голову в знак признания. Под взглядами масс было неудобное время для слов, поэтому он использовал свой взгляд, чтобы узнать состояние травм Су Мо Юй, Су Мо Юй передал, что они не составят слишком много проблем, а затем торжественно провел формальный жест уважения.

Чэнь Чан Шэн приостановил свои шаги, спокойно возвращая жест.

Многие испытуемые, которые завершили испытание, еще оставались и тоже смотрели на Чэнь Чан Шэна, но не у всех был такой вид, как у Су Мо Юй. Их выражения были крайне некрасивыми.

Чжуан Хуань Ю сидел в повозке Небесной Академии, он поднял угол занавески и посмотрел на спину юноши, этот юноша медленно направлялся из Дворца Ли под пристальным вниманием многочисленных взглядов. Его бледное лицо показывало горький отказ от происходящего, неспособность принять то, что случилось.

Четыре ученых из Поместья Древа Ученых, с Чжун Хуэем впереди, стояли у стелы павильона в северо-западном углу Дворца Ли, они смотрели на далекого Чэнь Чан Шэна, а их лица показывали гнев и разочарование.

Это верно, независимо от того, насколько они злились или им было горько, пока они смотрели на Чэнь Чан Шэна, это могло лишь закончиться разочарованием, потому что с этого дня, их имена, которые когда-то блестели на Провозглашении Лазурных Облаков, перед Чэнь Чан Шэном станут тусклыми, полностью теряя какой-либо блеск, не говоря уже, что они, возможно, даже потеряют квалификацию, чтобы сравниться с Чэнь Чан Шэном.

Все их имена занимали высокое положение на Провозглашении Лазурных Облаков, и в будущем они, вероятно, останутся на нем, но имя Чэнь Чан Шэна никогда не появлялось на провозглашении, и уже никогда не появится на нем.

На Провозглашении Лазурных Облаков Ло Ло поднялась с девятого на второе место, Сюй Ю Жун удерживала первое место, а Цю Шань Цзюнь сделал то же самое, непосредственно вызвав внезапное обновление провозглашения в третий раз, шокируя весь континент.

То, чего достиг Чэнь Чан Шэн, было еще более немыслимым.

Он никогда не был на Провозглашении Лазурных Облаков, и в этом году, у него не было необходимости попадать в него, потому что он уже достиг Неземного Открытия, даже если он попадет в провозглашение, это может быть только Провозглашение Золотого Различия, так же, как и Цю Шань Цзюнь и Гоу Хань Ши.

Другими словами, его культивация непосредственно пропустила стадию для Провозглашения Лазурных Облаков.

Обычный человек, который никогда не культивировал. После того, как он начал культивировать, никогда не входя в Провозглашение Лазурных Облаков, с его первым появлением перед миром, напрямую вошел в Провозглашение Золотого Различия, когда в мире был такой человек?

Те люди внутри и вне Дворца Ли беспрерывно обсуждали это, пока это проходило через их ошеломленные умы.

Некоторые люди могли смутно вспомнить, что много лет назад, Ван Чжи Цэ, кажется, достиг чего-то подобного.

Группа трех человек с Чэнь Чан Шэном вышла из Дворца Ли, толпа хлынула к ним подобно толпе.

Могущественное присутствие возникло из воздуха, придерживая людей.

Цзинь Юй Лу держал вожжи, бесстрастно наблюдая за гражданским населением, которое беспрерывно выкрикивало имя Чэнь Чан Шэна. Его отношение было совершенно ясным, любой, кто осмелится приблизиться, станет мертвецом.

Дворец Ли под закатом стал необычайно шумным из-за Чэнь Чан Шэна. Ужасающей репутации Цзинь Юй Лу было достаточно, чтобы покорить толпу и заставить их не сметь приблизиться, но это не могло остановить их взгляды или шумиху.

Тысячи шокированных, любопытных и запрашивающих взглядов все собрались вместе, становясь еще более ожесточенными, чем солнечный свет, до точки, что Чэнь Чан Шэн даже почувствовал, что его одежда была подожжена, е его щеки пульсировали.

«Ведущий Баннера Чэнь, Ведущий Баннера Чэнь».

«Я смиренно прошу Ведущего Баннера Чэня немного отдохнуть в моей чайхане».

«Ведущий Баннера Чэнь, такое радостное время требует вина, мой Учитель представляет этот Хуанчжоу Цзуй».

«Молодой мастер Танг, вы не навещали мою дочь достаточно долгое время, такая прекрасная ночь, как вы можете пропустить ее...»

Бесчисленные голоса доносились из толпы, непрерывно попадая в уши группы Чэнь Чан Шэна, и поскольку эта сцена становилась все более живой, некоторых людей не заботил ледяной взгляд Цзинь Юй Лу, и они приближались ближе, а некоторые из более отважных дам даже протянули свои руки, чтобы коснуться Танга Тридцать Шесть - это была сцена хаоса.

Чэнь Чан Шэн получил первое место на Первом Баннере, это явно было не то, из-за чего люди ликовали, и многие граждане столица потеряли деньги из-за него, но их настроение уже было заменено шоком от наблюдения за таким чудом.

Не говоря уже, что конфликт против демонов продолжался в течение тысячи лет, и человеческий мир всегда лишь признавал сильных и гениев, как мог народ, собравшийся здесь для Великого Испытания, проигнорировать эту возможность?

К счастью, в этот момент духовенство Дворца Ли и должностные лица из Министерства Кадров отвечали за поддержание порядка, они бросились на место действия, и под грозной репутацией Его Милости, Чжоу Туна, массы, наконец, успокоились.

Чэнь Чан Шэн подошел к повозке и искренне исполнил жест уважения вместо с Тангом Тридцать Шесть и Сюань Юань По к Цзинь Юй Лу.

Цзинь Юй Лу слегка погладил свою тонкую бороду, молча, с легкой улыбкой, будучи чрезвычайно довольным.

Поводья аккуратно щелкнули и повозка медленно начала двигаться. Окружающая толпа автоматически расступилась для создания пути. Так же, как они и хлынули к ним ранее, то был прилив, представление какого-то отношения.

Конечно же, ярые крики от толпы не прекращались.

В конце повозки Чэнь Чан Шэн поднял занавес, поворачиваясь, чтобы взглянуть на путь, которым они прошли, все, что он мог видеть , это что под вечерней зарей, в конце божественного проспекта и над длинной лестницей, Зал Добродетели выглядел так, как будто он пылал.

На балюстраде верхнего этажа было смутно видно фигуру человека. Он догадался, что это, вероятно, Ло Ло, и начал улыбаться. Затем он увидел возле старого дерева у божественного проспекта стоящего Архиепископа, его тело было слегка искривленным, что делало его возраст очевидным. Никто не приближался к нему, из-за чего он казался очень одиноким, поэтому, губы, кончики которых только приподнялись, расслабились, а его улыбка медленно исчезла.

Колеса повозки катились по зеленым плитам, пока шумиха вокруг них продолжалась без ослабления, как будто население Столицы собиралось сопроводить их весь путь обратно в Ортодоксальную Академию. Те, кто был в повозке, естественно, более не смели поднимать занавес.

«Эта чья-то ‘дочь’, о чем шла речь?» - спросил Чэнь Чан Шэн, уставившись на Танга Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть чувствовал себя довольно раздраженным, и строго ответил: «Кто знает».

Видя его реакцию, Чэнь Чан Шэн, очевидно, не продолжал допрос. Вспоминая ситуацию за пределами Дворца Ли и сказал: «Лишь сегодня я смог понять, как младшего брата Чжоу Ду Фу засмотрели до смерти... Со взглядами так многих людей, собравшимися в одну точку, на самом деле казалось, что это даже страшнее, чем Тайный Меч Золотого Ворота Гоу Хань Ши».

Танг Тридцать Шесть засмеялся и сказал: «Ты можешь считать себя счастливым по сравнению с предыдущими годами. Тогда при выходе из дворца тебе бы пришлось бояться, что тебя похитят высокопоставленные лица в Столице, и мы бы получили свою долю этой удачи».

Чэнь Чан Шэн не понимал, спрашивая: «О чем это ты?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Первый на Первом Баннере Великого Испытания, очевидно, является главным выбором для зятя, как могли эти лица упустить такую возможность? Как могли эти похотливые девчонки отпустить тебя?»

Чэнь Чан Шэн, наконец, понял, что он имел в виду, вспоминая те руки, которые были протянуты к Тангу Тридцать Шесть во время всплеска людей, те тонкие девичьи руки, которые были полны лести и тоски, он засмеялся и сказал: «Если бы они хотели похитить кого-то, то это был бы ты».

Танг Тридцать Шесть возразил раздраженным голосом: «Мне действительно не нравится говорить с тобой».

Чэнь спросил: «Ты говорил о предыдущих годах, что отличается в этом году?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел ему в глаза и сказал суровым тоном: «Ты правда не понимаешь или только прикидываешься, что не понимаешь? Ты в настоящее время помолвлен к Сюй Ю Жун, кто посмеет вырвать тебя из ее рук?»

........................................................................

........................................................................

Сюй Ши Цзи вернулся в Поместье Божественного Генерала Восточного Указа, его лицо оставалось таким же, как и все это время, как если бы оно было заморожено морозными ветрами ранней весны, из-за чего другим невозможно было сказать, что он чувствовал в настоящее время.

После того, как он был поглощен теплым ветром в гостиной комнате, его тело и настроение слегка расслабились. Но, вспоминая слова от чиновников и епископов в боковом зале Дворца Ли, его выражение стало еще холоднее.

Великое Испытание уже получило списки баннеров, но официальное объявление будет лишь завтра, поэтому служащим королевского двора и лицам из Ортодоксии не надо было появляться, и они ждали в боковом зале, пока беседовали и пили чай.

После окончания дуэлей он тоже направился туда на некоторое время, но не мог ожидать, что услышит не менее, чем десять звуком поздравлений.

Поздравления, поздравления... Поздравления за что? Это было очевидно за то, что Чэнь Чан Шэн получил первое место на Первом Баннере. Для того, что Поместье Божественного Генерала получило такого отличного зятя, какая причина у него может быть, чтобы быть недовольным?

Сюй Ши Цзи очевидно не был счастливым, и эти слова поздравлений явно издевались над ним, поэтому, как его выражение могло быть хорошим.

Он сидел в кресле и закрыл глаза, храня молчание в течение длительного периода времени.

Ночь пришла и пламя свечи в комнате слегка покачивалось, вдруг во дворе пошел легкий дождь. Дождь ранней весной часто был еще холоднее, чем зимний снег, но его выражение стало теплее.

Потому что этот дождь заставил его вспомнить тот дождь, который шел внутри Башни Очищения Пыли. Он повернул свой взор к жене и сказал: «В день, когда будут вывешены баннеры, приготовь банкет. Он не должен быть слишком экстравагантным, достаточно семейного».

Мадам Сюй могла понять его намерения, они почувствовала себя довольно ошеломленной и безмолвной.

Семейный банкет был, очевидно, семейным ужином.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 181: Врата академии отремонтированы

Глава 181: Врата академии отремонтированы

Чэнь Чан Шэн получил первое место на Первом Баннере Великого Испытания, что побудило Поместье Божественного Генерала приготовить семейный ужин, но также вызвало то, что много обедов во многих домах исчезли. Даже те, что остались, уменьшились в объеме, потому что многие люди потеряли деньги.

Согласно оценкам после инцидента, насчет ставок на Великое Испытание, четыре основных игорных заведения открыли более 300, и из них, верхняя сотня в основном относилась к рейтингам для испытания. Из-за появления Чэнь Чан Шэна и неожиданной ситуации с уходом Тянь Хай Шэн Сюэ, появилась темная лошадка, и очень мало людей выиграли что-нибудь в этом году.

Логически говоря, с потерями делающих ставки, игорные заведения должны выигрывать, но в этом году четырем игорным заведениям не удалось заработать никаких больших сумм с Великого Испытания, потому что всего за несколько ночей до начала испытания было сделано много больших ставок на Ортодоксальную Академию и Чэнь Чан Шэна.

Первая сумма денег была от самих ребят из Ортодоксальной Академии. Из-за того, что Чэнь Чан Шэн считал великое испытание последней попыткой выжить, он поставил всё, что имел, на себя.

У Сюань Юань По не было много денег, но он также передал 17 таэлей серебра, которыми владел. Реальная часть суммы пришла от Танга Тридцать Шесть и Ло Ло. Хотя они лишь взяли те деньги, которые лежали без дела, из-за огромного богатства их соответствующих семей, сумма уже была здоровенной, не говоря уже о ставке выплат, которая в то время была чрезвычайно высокой.

Вторая сумма денег, поставленная на Чэнь Чан Шэна, пришла от Департамента Образования, тот, кто был впереди, был Министр Синь, человек, который представлял древнего, но внушительного архиепископа. Сумма была чрезвычайно большой, и по слухам, за исключением Его Высокопреосвященства, Архиепископа, многие другие священнослужители из Департамента Образования тоже сделали огромные ставки, чтобы показать свою лояльность.

Третья сумма была еще больше, до степени, что ее можно было назвать довольно ужасающей. Эта сумма пришла от Вэнь Шуй.

Из-за этих трех сумм денег, которые были поставлены на успешную темную лошадку, четыре основных игорных заведениях понесли чрезвычайно большие потери, особенно на третьей сумме, что прямо вызвало то, что сравнительно более слабое из заведений, Место Тянь Сян (Аромат Небес) почувствовало чрезвычайное давление.

Чтобы иметь возможность выставить такую шкалу на ставках, у четырех игорных заведений, очевидно, были невероятно могущественные связи. Хотя самым важным в игорном бизнесе можно назвать доверие, если это действительно ставило под угрозу само их существование, не будет удивительно, что возникнет небольшое мошенничество, или по крайней мере, задержки.

Увы, в этот раз они не смели как-то жульничать, не имея даже мужества, чтобы обратиться к кому-то за помощью, это было потому, что независимо от того, насколько мощными были их связи, они не посмели обидеть Ортодоксальную Академию, у которой была поддержка Ее Высочества, Ло Ло. Они не осмеливались оскорблять Департамент Образования, который был достаточно сильным, чтобы противостоять Его Святейшеству, Попу. И особенно они не осмеливались оскорбить хозяина третьей суммы.

Эта сумма денег, которая пришла из Вэнь Шуй, естественным образом означала, что она пришла от клана Танг.

В Вэнь Шуй был лишь один клан Танг, на всем континенте был лишь один клан Танг, и во всем мире лишь у этого клана Танг было так много денег, что они могли достать большую сумму, чтобы сделать ставку на Чэнь Чан Шэна для того, чтобы угодить их молодому мастеру..,

Все, принятое до крайности, становится невероятно ужасающим, в случае с кланом, у которого было слишком много денег, как клан Танг из Вэнь Шуй, это уже не ваш обычный вид страха, а чрезмерный страх.

Тем не менее, Пожилой Мастер клана Танг никогда не догадался бы, что то, что было просто целью для накачивания престижа его дорогого внука в Столице, также заставило граждан столицы закатить глаза, и привело к довольно большой отдаче, можно было даже сказать, что победителями Великого Испытания в этом году, помимо Чэнь Чан Шэна и Ортодоксальной Академии, был клан Танг.

Всего через несколько дней начнется Фестиваль Весны, и подарки Департаменту Образования по этому случаю будут предположительно знаменательно здоровенными, а обеды членов духовенства дома, несомненно, увидят увеличение количества доступных блюд.

В Ортодоксальной Академии богатые стали еще богаче, и даже нищий, Сюань Юань По, вероятно, более не будет беспокоиться о нехватке денег. В то время, как Место Тянь Сян, которое было известно на континенте, после его последующей ликвидации будет продано южному торговцу, который работает в ювелирном бизнесе.

Все эти вещи были результатом, принесенным Великим Испытанием.

Конечно же, эти эффекты были лишь снаружи, реальные эффекты были скрыты глубоко под поверхностью воды, ожидая времени, чтобы отобразить свою мощь. Возможно в то время, как Баннеры будут официально выпущены для рассмотрения, они покажут часть этой силы.

Чэнь Чан Шэн не знал об этих вещах, он не знал, что его богатство увеличилось в несколько раз, и что его было достаточно, чтобы позволить ему жить еще комфортнее в столице более десяти лет, хотя конечно, сначала ему надо будет прожить этот десяток лет.

Танг Тридцать Шесть не знал об этих вещах, или, возможно, можно сказать, что его не волновали эти вещи, сумма денег, которую он поставил, в глазах других была чрезвычайно большой, но по правде говоря, это были лишь несколько месяцев его карманных денег, этот уровень азартных игр не был чем-то, о чем он попытается вспомнить. Что же касалось того, что сделали Вэнь Шуй, это волновало его еще меньше.

Повозка вернулась в академию.

Бесчисленные люди из населения сопровождали их до глубин Улицы Сотни Цветений, эта сцена была очень живой, с криками «поздравления Ведущему Баннера Чэню» и подобным, постоянно звучащим на улице, также было много звуков удивленной болтовни.

Удивленная болтовня была нацелена не на Чэнь Чан Шэн, а на текущий вход Ортодоксальной Академии.

Чэнь Чан Шэн и другие сошли с повозки, и видя парадный вход, были в замешательстве, задумываясь, что происходило.

В прошлом году, в то утро, когда падал осенний ливень, чистокровный боевой конь из клана Тянь Хай рухнул в лужу и был на грани смерти с кровавой пеной у рта. Вход в академию был приведен в неприглядный беспорядок и стал похож на какие-то руины.

С того дня до текущего момента вход в академию был оставлен в том состоянии без ремонта. Даже самая элементарная уборка не проводилась, делая его все более покинутым, если бы не Цзинь Юй Лу, который лежал на бамбуковом стуле с чашкой чая на ежедневной основе, никто не смог бы сказать, что тут на самом деле были ворота.

Это было соревнование между Ортодоксальной Академией , которой потакал Его Высокопреосвященство, Архиепископ, и новой фракцией Ортодоксии во главе с Его Святейшеством, Попом. Также это было соревнование между традиционной фракцией, лояльной к Имперскому клану Чэнь, и кланом Тянь Хай.

Этот вид соревнования был очень высокоуровневым, но в конце концов, на уровне земли, это была ссора, которая казалась разборками между детьми.

Это, вероятно, было из-за трех молодых людей Ортодоксальной Академии и факта того, что они были слишком юными, и потому не думали о ситуации в слишком сложной манере. Они лишь знали, что вход был поврежден кем-то из клана Тянь Хай, и таким образом, они должны быть теми, кто отремонтирует врата.

Клан Тянь Хай, очевидно, не стал бы ремонтировать их, что представило бы их поражение. А так как академия тоже не беспокоилась об этом, это заставило разрушенный вход торчать перед глазами граждан столицы, пока разрушенный вход, наконец, не стал новым известным зрелищем Столицы - то, что оспаривалось здесь, было обидой, так что, очевидно, никто не хотел быть первым, чтобы уступить.

Тем не менее, в настоящее время вокруг первоначально расколотого входа было около 10 мастеров, одетых в форму правительства, также там было большое количество деревянных балок и нефритового материала, которые выглядел явно экстраординарно, которые были помещены на землю на стороне входа. Судя по внешнему виду вещей, на самом деле казалось, что кто-то готовился к ремонту входа, не удивительно, что население, которое активно обсуждало вещи, было сильно удивлено.

Старый менеджер, который был ответственным за работу над ремонтом, не обращался конкретно к группе Чэнь Чан Шэна, а вместо этого следовал инструкциям, которые были даны ему, и громко объявил толпе, которая собралась тут, о том, что он и его группа были намерены сделать.

Клан Тянь Хай хотел отремонтировать парадные врата Ортодоксальной Академии?

И это были ворота из белого нефрита?

Может ли быть, что клан Тянь Хай действительно признал поражение? Как такое может быть?

Под сопровождающими взглядами бесчисленных граждан, группа Чэнь Чан Шэна вошла в академию, Цзинь Юй Лу продолжил делать то, что он всегда делал, он зажег огонь у сторожки и начал делать чай, затем вынес бамбуковое кресло и поставил его перед входом в академию, и после того, как сказал нервным рабочим, которые вели работу, не беспокоить его, начал наслаждаться ночным пейзажем.

Под баньяном на берегу озера газон был окрашен клочками зеленого ранней весны, группа Чэнь Чан Шэна направилась в сторону библиотеки.

Сюань Юань По спросил, что нужно съесть на ужин, и хотя вяленое мясо было вкусным, не было ли оно слишком соленым? Танг Тридцать Шесть ответил вопросом о том, что это был за случай, как они могли беспокоиться об этом, к тому же за последние несколько дней его язык был пресным настолько, что «мясо» было на грани выхода из его языка.

Крики и размахивание крыльев стаи диких птиц доносились из направления Сада Сотни Растений.

В библиотеке зажглись огни, что делало их слегка желтоватыми и очень уютными. Академия была такой же, как и ранее, слегка однообразной, очень мирной. Хотя Великое Испытание только закончилось, и они испытали и завершили много вещей, ни академия, ни три молодых человека, не претерпели каких-либо изменений.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Танга Тридцать Шесть и сказал его первые слова по возвращению в академию: «Куда делся Чжэ Сю? Ты вернул Меч Вэнь Шуй?»

«Если бы ты не спросил, я бы почти забыл, как ты и Гоу Хань Ши сражались? Как ты заставил мой меч улететь в такое отдаленное место? Ты перестанешь пялиться на мой пояс? Он явно не там... Министр Синь сказал, что он приземлился в ограниченную область, он вернет его сюда через несколько дней».

Договорив до этого момента, Танг Тридцать Шесть нахмурился и сказал: «Чжэ Сю встал, как только его раны стали немного лучше, он проигнорировал советы от меня и Ее Высочества и непосредственно покинул Дворец Образования. Я не знаю, куда он пошел, но... с его характером, он определенно будет искать тебя, это лишь вопрос о том, когда».

Затем он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и спросил: «Как ты вообще сражался против Гоу Хань Ши? Ты успешно завершил Неземное Открытие? Даже если ты завершил его, ты бы не был в состоянии победить, ты действительно завершил Неземное Открытие?»

На одном дыхании он спросил о Неземном Открытии дважды.

Танг Тридцать Шесть уставился на Чэнь Чан Шэна, его глаза мерцали до степени, что походили на звезды. Тема Неземного Открытия сделала его еще более потрясенным и завистливым к Чэнь Чан Шэну, чем тот факт, что он занял первое место на Великом Испытании.

Не только он, но и все юные гении, которые были в первой десятке Провозглашения Лазурных Облаков, больше всего хотели превзойти это препятствие так рано и настолько безопасно, насколько это возможно.

Чэнь Чан Шэн хотел сказать, что он даже не понял, что произошло, но вдруг он услышал громкий шум со стороны входа, за библиотекой, и был немного поражен.

Сюань Юань По толкнул дверь и вышел, чтобы посмотреть, что происходит, через некоторое время он вернулся в библиотеку. Потирая голову, он сказал в легком замешательстве: «Они начали ремонтировать врата».

«Так быстро?» Танг Тридцать Шесть приподнял брови и сказал: «Что этот парень из клана Тянь Хай хочет сделать?»

С таким прерыванием Чэнь Чан Шэн забыл, что он хотел сказать. Вспоминая добровольное признание поражения Тянь Хай Шэн Сюэ, когда он был против Ло Ло во Дворце Образования, он почувствовал, что должна быть какая-то причина в этом, о которой он не знал.

За окном вдруг пошел дождь.

Капли прохладного дождя ранней весны падали на верхнюю рамку окна, им не хватало звука, они лишь приносили влагу.

Думая о ливне в Башне Очищения Пыли сегодня, Чэнь Чан Шэн стал еще более тихим.

Эти потоки осеннего дождя были делом рук Его Святейшества.

Но почему Его Святейшество спас его? Игнорируя тот факт, что он был маленькой личностью, даже если бы он не был, Его Святейшество лично уничтожил Ортодоксальную Академию много лет назад, почему Его Святейшество вмешивался от имени академии?

Его настроение стало довольно сложным, потому что он обнаружил, что события становились все более сложными.

В ночь конца испытания и ту же самую ночь они вернулись в академию, ужин, приготовленный Сюань Юань По неизбежно был немного простым, после употребления трех ломтиков вяленого мяса и приняв три тарелки риса, замоченного в чае, Чэнь Чан Шэн почувствовал себя сытым, затем он почувствовал, что больше не может удерживать чувство усталости, которое захватывало его тело, и ему трудно продолжать сидеть.

«Давайте пойдем отдыхать пораньше», - сказал он, вставая.

Танг Тридцать Шесть был очень недоволен этим ужином, и пока ел, он постоянно ворчал. Видя, что Чэнь Чан Шэн собирается уйти, он стал еще более недовольным и сказал: «Просто так?»

Чэнь Чан Шэн был немного смущен и спросил: «А что еще должно быть?»

«Пожалуйста, ты только что взял первое место на Первом Баннере в Великом Испытании и шлепнул по лицам тех, кто смотрел на тебя свысока, как ты можешь быть таким спокойным?»

Танг Тридцать Шесть закричал: «Разве мы не обсуждали это ранее? Сегодня мы едим нездоровую пищу и напиваемся? Если нам нужны танцоры, то один мой зов приведет вам группу более десятка».

Чэнь был немного обеспокоен. Он понимал, что они действительно должны были сделать несколько вещей, чтобы отпраздновать в подобный момент, и это было нормальным, но три ломтика вяленого мяса, которые он только что съел, уже были большим компромиссом для себя, пьянство было тем, что он не мог заставить себя принять.

Он посмотрел за окно, и лишь видя, как холодный снег медленно тает, звезды медленно мерцают, а время уже было поздним, он повернулся к Тангу и сказал: «В день после завтра, нет, это должно быть завтра, я... выпью немного с вами?»

Это будет день, когда Баннеры будут официально выпущены для Великого Испытания.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 182: В одну ночь; перед тысячами людей

Глава 182: В одну ночь; перед тысячами людей

«В день послезавтра? Потому что это день, когда оповестят Баннер? Я не считаю, что это все настолько важно, кто возможно сможет забрать твое первое место на Первом Баннере в этот момент?» - насмешливо сказал Танг Тридцать Шесть, глядя на него.

Затем он затих после слов его предыдущей речи, посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Это верно, ты уже стал первым на Первом Баннере... Я должен признать, что в самом начале, я действительно не мог смотреть на твои шансы благоприятно, даже когда ты вошел в башню с Гоу Хань Ши в конце, я все еще не верил, что ты сможешь занять первое место, тем не менее, кто бы мог ожидать, что в конце концов ты действительно получишь его».

Он протянул свою правую руку, положив ее на плечо Чэнь Чан Шэн, слегка надавил и сказал: «Невероятно».

В библиотеке была тишина, Сюань Юань По не говорил ничего, но его взгляд, который был зациклен на Чэнь Чан Шэне, выражал то же самое чувство.

«Спасибо вам за то, что вы сделали, - искренне сказал Чэнь, глядя на Танга Тридцать Шесть, а затем повернул голову, чтобы посмотреть на Сюань Юань По, и сказал, - всем вам спасибо».

Это «все» включало Сюань Юань По, включало Цзинь Юй Лу и, естественно, также включало Ло Ло. Без них всех, независимо от того, насколько сильно бы он стремился, как бы он смог создать это чудо?

Чэнь покинул библиотеку и вернулся к маленькому зданию, а Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По сейчас несомненно пили рисовое вино. Чэнь Чан Шэн лежал в деревянной кадке, наслаждаясь изнуряющей жарой горячей воды, пока размышлял об их пире.

Так как Ло Ло и ее люди покинули Сад Сотни Растений, недавно установленная дверь не открывалась в течение длительного периода времени, поэтому он перенес кадку обратно.

Будь это ранняя весна или падающий снег холодной зимы, купание под открытым небом было очень приятным опытом, также это была привычка, которую он приобрел от купания в горячих источниках за старым храмом деревни Си Нин.

Его руки покоились на краю кадки, его взгляд прошел через крышу здания и обратился к ночному небу. Видя бесконечное море звезд, он увидел маленькую красную звезду, которая была далеко, чувствуя себя очень спокойным и счастливым.

В небесах вверху были бесчисленные звезды, и зная, что была звезда, которая полностью, безмятежно и тихо принадлежала ему с полной уверенностью и была единственным между ним и собой, заставило его чувствовать себя очень приятно.

В пропасти отчаяния он спокойно продвигался без каких-либо компаньонов, без костыля, совсем не видя солнечного света и без остановки. Он наконец вышел из тумана и мог видеть надежду. Это заставило его чувствовать себя еще лучше.

Под звездным светом все еще детское лицо Чэнь Чан Шэна показало небольшую, искреннюю улыбку.

Подобным образом, под звездным светом, в месте в направлении стены академии, видимой у верхнего края лесов, находясь глубоко в Имперском Дворцу, был одинокий, далекий и обширный павильон, как будто он был удален от всего в мире - это был Павильон Нисходящего Тумана.

Вглядываясь в далекий Павильон Нисходящего Тумана, улыбка на лице Чэнь Чан Шэна постепенно исчезла, возвращаясь к спокойному состоянию, он молча подумал про себя: «Я увижу тебя скоро, надеюсь это будет приятная встреча».

Осенние дожди в Башне Очищения Пыли и смысл, который скрывался за ними, противостояние между новой и традиционной фракцией Ортодоксии и их отношение к академии, мысли пожилого архиепископа - все эти вещи, для него стали неважными, он более не размышлял над этим и полностью перестал думать о них.

Вопросы за пределами жизни и смерти все были напрасными, обычными, или, возможно, мелкими делами.

На следующее утро Чэнь Чан Шэн вновь проснулся в пятом часу, в соответствии с его стилем жизни, встав с постели, он проигнорировал Танга Тридцать Шесть, у которого было похмелье, и его крики о головной боли, также он проигнорировал громовой храп Сюань Юань По, подняв их обоих с кроватей и потащив их к обеденному столу. Из горшка он достал немного пшеничного отвара и соленых овощей, положив их в тарелки, которые были поставлены перед ними.

После их ночи счастливой выпивки, Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По в настоящее время были очень усталыми, но унюхав ароматные соленые овощи и увидев слегка золотистый пшеничный отвар, их аппетит внезапно вернулся, они опустили головы и быстро его выпили.

Спустя некоторое время пришел Цзинь Юй Лу.

Чэнь Чан Шэн и другие были поражены этим, должно быть известно, что за последние несколько месяцев генерал-секретарь Цзинь всегда ел ароматную еду и выпивал в собственной комнате, и очень редко принимал участие в трех приемах пищи академии.

«Не заблуждайтесь, я все еще не заинтересован в пище, которая не содержит мяса», - сказал Цзинь Юй Лу, легко смеясь. Услышав его слова, Сюань Юань По энергично закивал головой. Как член расы яо, он был полностью согласен с тем, что генерал-секретарь Цзинь только что сказал, просто перед Чэнь Чан Шэном он осмеливался быть раздраженным, но не смел говорить.

Чэнь Чан Шэн встал и наполнил миску пшеничным отваром, передавая его в руки Цзинь Юй Лу, а потом спросил: «Что случилось?»

Цзинь Юй Лу передал стопку предметов, которые были в его руке, затем поднял тарелку с отваром и выпил ее одним движением, после чего сказал: «С раннего утра это совсем не прекращается, возьми и посмотри сам на это».

Закончив эти слова, он повернулся и направился к вратам академии.

Чэнь Чан Шэн получил пачку предметов, случайно просматривая их и видя слова и имена на них, его выражение стало немного напряженным. За этим последовало большое количество сомнений и путаницы.

Эта толстая стопка целиком состояла из именных карт и подарочных записей - там был подарок от принца Чэнь Лю, там были подарки от нескольких членов духовенства Департамента Образования, Министр Синь даже прислал здоровенный подарок в частном порядке.

Там были именные карты от нескольких высокопоставленных должностных лиц правительства, одно из них было от Сюэ Син Чуаня, когда Чэнь Чан Шэн достиг дна, он даже увидел подарочные записи от других Святых Церквей.

Что все это значит? Чэнь Чан Шэн был очень озадачен, и пройдясь по стопке именных карт и подарочных записей, Танг Тридцать Шесть тоже был очень озадачен.

Трое из них направились ко входу в академию, желая обратиться за консультацией к Цзинь Юй Лу, но они увидели, что область у входа была очень шумной. Бесчисленные мастера непрерывно работали и всего за одну ночь врата академии были построены из белого нефрита, и материал уже начал принимать свою форму, что лишило их дара речи.

То, что Чэнь Чан Шэн занял первое место на Первом Баннере, не было достаточно близким, чтобы добиться таких изменений, но в одну ночь отношение столицы к Ортодоксальной Академии полностью изменилось. Здесь, безусловно, была проблема.

Будучи не в состоянии понять ее, было лучше не размышлять над этим. Чэнь Чан Шэн и другие не покидали академию, а делали то, что и обычно, сидя в библиотеке, читали и культивировали, обсуждали и пересматривали детали Великого Испытания.

Особенно детали последнего боя против Гоу Хань Ши.

Как он достиг Неземного Открытия? Чэнь Чан Шэн не знал, но он хотел передать свой опыт Тангу Тридцать Шесть и Сюань Юань По, надеясь обеспечить некоторую помощь для их будущего прорыва в стадию Неземного Открытия.

За исключением этого, их деятельность сегодня ничем не отличалась от обычной, кроме того, что Чэнь Чан Шэн иногда поглядывал на вход в академию или тихую стену академии, которая была в направлении пруда, думая, что Чжэ Сю может появиться в следующий момент, но, в конце концов, этого не произошло.

День прошел мимо, а затем ночь, наконец настало то время, когда Баннеры Великого Испытания будут официально выпущены.

Баннеры оповещались не во Дворце Ли, а вместо этого на площади перед Залом Великой Ясности. Лазурные небеса вверху были лишены облаков на бесчисленные мили, солнечный свет постоянно опускался, отгоняя холод ранней весны. Температура становилась такой же разгоряченной, как и атмосфера на площади.

Коробейники, которые по внешнему периметру продавали небольшие скамейки, семена дыни, и чай, естественно, были самыми занятыми людьми, в то время, как военнослужащие и констебли (прим.пер. констебль - полицейский), которые поддерживали порядок, были наиболее интенсивно работающими здесь. Лишь те, кто мог иногда разговаривать с солдатами, с которыми он был знаком, был самым счастливым человеком. Имея возможность присоединиться к веселью, не заботясь ни о чем, очевидно, было наиболее удачной вещью.

Это было море людей перед Залом Великой Ясности, тысячи и тысячи граждан из Столицы, наряду с путешественниками, которые примчались из внешних областей, образовывали изобилующую темную массу, на их лицах было приподнятое настроение.

Сотрудник протокола, одетый в алую государственную форму, стоял на ступенях, которые были расположены на северном конце площади, его руки держали шелковый документ, и он громко объявлял список имен для Трех Рангов в этом году.

Перед ним и позади было в общей сложности 16 силачей, облаченных в черное, с громкими кнутами в руках, в ожидании своей роли.

Каждый раз, когда сотрудник протокола объявлял имя, 16 силачей одновременно ударяли кнутами, создавая резкий звук, заполняя всю площадь и поглощая звуки обсуждений толпы. После момента молчания придворные музыканты, которые были расположены в задней части зала, на вершине ступеней, исполняли музыкальное произведение в честь празднования.

Это был упрощенный, даже немного скучный процесс, но из-за уникального статуса Великого Испытания и атмосферы на площади, все это становилось более праздничным.

После объявления имени одного человека, раздавался звук кнутов. После звука кнутов была музыка. В конце на площади резонировали громкие аплодисменты.

С объявлением одного имени сотрудником протокола звук аплодисментов заполнял небо, эти испытуемые ждали в стороне зала, поправив свою одежду, они чинно выходили в переднюю часть зала, получая поздравления масс и похвалу Империи Чжоу.

Великое Испытание выбрало в общей сложности 43 человека. Испытуемые прибывали в переднюю часть зала в последовательности, их выражения различались. Большинство испытуемых бесконтрольно ликовали. Некоторые из них были надменны, их лица показывали, как будто их позиции были сами собой разумеющимися. Некоторые испытуемые были спокойны, а некоторые проявляли тревогу и беспокойство. Некоторые испытуемые выглядели несколько покинутыми, будучи очень недовольными своим рейтингом.

Хотя Су Мо Юй был очень рано устранен из дуэльной фазы после боя с Чжэ Сю, его результаты Академического Экзамена были очень хорошими, и в конце концов, он едва вошел в Три Ранга Великого Испытания, удачно получая последнее место на Третьем Ранге, из-за этого он чувствовал себя довольно грустно, но он ничего не показывал, спокойно принимая всё.

Для испытуемых, которые были похожи на него в плане их известности, большинство из них попало в Три Ранга с небольшим числом казусов. Помимо Чжэ Сю, у которого не было никаких результатов в академической фазе и, следовательно, он не попал в Три Ранга.

Пока облаченный в алую форму служащий продолжительно объявлял имена, все последовательно услышали имена трех молодых ученых Поместья Древа Ученых, три имени Забирающей Звезды Академии, два из Пика Святой Девы, одно из Небесной Академии и два из Академии Жрецов. Три молодых эксперта из Секты Меча Ли Шань, очевидно, тоже были включены.

Массы продолжали подсчитывать, пока они слушали, обнаружив, что в этом году все было так же, как в предыдущие годы, южане имели преимущество. Звуки аплодисментов из-за этого постепенно становились слабыми и вялыми, но также приближались долгожданные объявления Первого Баннера.

Неизвестно, было ли это причиной, или потому, что Танг Тридцать Шесть был слишком любим девушками столицы, после объявления его имени сотрудником протокола, аплодисменты и крики, которые прозвучали перед Залом Великой Ясности, на самом деле были невероятно громкими.

Наконец, наступило время для анонса Первого Баннера Великого Испытания, и хотя его места уже были решены, массы были внимательными и выжидающими, казалось, что они были в состоянии эйфории. Звуки дискуссий постепенно усиливались.

Третье место Первого Баннера для Великого Испытания в этом году отошло к Чжун Хуэю Поместья Древа Ученых.

Чжун Хуэй был известным молодым гением, который занимал девятое место на Провозглашении Лазурных Облаков, но рационально говоря, вход в Первый Баннер должен был быть очень трудной задачей для него.

Тем не менее, учитывая, что результаты Ло Ло в Великом Испытании не были включены в рейтинги, Тянь Хай Шэн Сюэ рано удалился из соревнования, Лян Бань Ху проиграл своему младшему товарищу, Ци Цзяню, Ци Цзянь и Гуань Фэй Бай проиграли Чжэ Сю, а Чжуан Хуань Ю неожиданно проиграл - если учесть результаты академической фазы, то Чжун Хуэй смог попасть в Первый Баннер в невероятно счастливой манере.

Чжун Хуэй отчетливо понимал тот факт, что единственная причина, почему он вошел в Первый Баннер, была из-за удачи. На его лице не было никакой радости, но при получении золотого скипетра, который представлял третье место, он не смел выдавать и толику небрежности, потому что человек, ответственный за награды Первого Баннере, более не был офицером протокола, а истинным сановником. Его Превосходительство, Премьер-Министр Династии Чжоу, Юй Вэньцзин.

Вслед за этим, Гоу Хань Ши подошел к передней части зала со стороны. Он, кому еще предстояло достичь возраста двадцати лет, был одет в простые одежды, его выражение было спокойным и свободным, позволил Премьер-Министру помочь ему разместить нефритовый пояс на талии. Он вежливо дал свою благодарность, затем отступил в сторону, и лишь при безудержных криках и аплодисментах народа, он выявил небольшую улыбку.

После этого стало устрашающе тихо перед Залом Большой Ясности. Дыхание силачей с кнутами и даже шуршание ткани от одежды населения казалось пронзительно громким.

Одинокий юноша подошел к передней части зала, следуя по каменным ступеням.

Взгляды многих пали на него.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 183: Только склоненная голова может нести эту корону

Глава 183: Только склоненная голова может нести эту корону

Под бесчисленными взглядами, этот юноша молча вышел вперед. По его манере, он казался немного жестким, но контролировал это достаточно хорошо, не выглядя чрезмерно нервным. Его шаги были устойчивыми, а его форма академии мягко развевалась на ветру, это не было ослепительным для глаз, но было очень аккуратным, то же самое чувство, которое он давал другим.

«Так это Чэнь Чан Шэн?»

В толпе, которая собралась на площади перед Залом Великой Ясности, вспыхнуло множество голосов обсуждений и вопросов.

Чэнь Чан Шэн уже давно был известен в столице, многие люди слышали о его имени, знали о его происхождении и знали о его помолвке, но сегодня, многие видели его впервые.

Лишь сейчас население могло сформировать реальное впечатление о нем. Они обнаружили, что он не был изысканным и элегантным дворянином, как Танг Тридцать Шесть, и не был красавчиком, но вместо этого он был кем-то, кто давал другим ощущение, что он был дружелюбным и с ним было легко сблизиться.

Чэнь Чан Шэн шел вверх по каменным ступеням, прибывая перед залом, затем он обернулся, чтобы посмотреть на море людей на площади.

Рядом с ним был стол из черного дерева, на столе был венок из чертополоха. Солнечный свет проливался с края облаков вверху, падая на венок и рассеивая слабые лучи света.

У венка из чертополоха не было золота или нефрита, и он выглядело довольно просто, но он представляла тяготы и славу, которые были на пути культивации, будучи чрезвычайно важной в традициях Ортодоксии, в то же время являясь символом первого на Первом Баннере Великого Испытания.

Перед Залом Великой Ясности стало тихо, все ждали этого момента.

Те испытуемые, чиновники королевского двора и епископы, которые стояли в передней части зала, посмотрели на образ спины Чэнь Чан Шэна, и когда он стоял перед ними, их настроения различались. Некоторые из них были удовлетворены, некоторые были спокойны, некоторые завидовали, а некоторые были безразличны. Однако, независимо от того, что они чувствовали, в этот момент и время они могли лишь ждать, пока Чэнь Чан Шэн получит эту тяжелую награду.

Что было несколько удивительным, это то, что Его Превосходительство, Премьер-министр, который отвечал за награды для Первого Баннера Великого Испытания, отступил к толпе в какой-то момент и больше не был расположен перед залом, кто же тогда, будет выдавать награду?

В этот момент солнечный свет с небес выше, который падал на венок чертополоха, рассеялся, становясь бесчисленными нитями, прежде чем сосредоточиться в шар света перед залом. Он был святым и чистым, белым шаром света.

Вздохи восклицания прозвучали перед Залом Великой Ясности.

Божественное сияние отступило и высокая фигура медленно возникла изнутри.

Это был пожилой человек, носящий Святую Робу, на его голове была Святая Корона, а его рука держала посох таинства.

Божественная музыка играла в унисоне, священное и благородное присутствие охватило всю область.

Звуки шока непрерывно возникали, а затем быстро вернулись к тишине.

Бесчисленные люди поклонились в знак приветствия и почтения пожилому человеку, море людей было подобно волне, все головы опустились в знак уважения.

Почтения Его Святейшеству, Попу.

Его Святейшество, который редко появлялся перед миром в течение последних нескольких лет, на самом деле лично появился, это было что-то, чего никто не мог предвидеть, что заставило их чувствовать себя ошарашенными, для чего это было?

Разве Чэнь Чан Шэн не студент Ортодоксальной Академии? Разве академия не была лично сокрушена Его Святейшеством много лет назад? Не была ли Ортодоксия в настоящее время в напряженной обстановке, с новой и традиционной фракциями, противостоящим и бросающим вызов друг другу?

За исключением Его Святейшества, Попа, еще один пожилой человек также предстал перед Залом Великой Ясности - Его Высокопреосвященство, Архиепископ Мэй Ли Ша, у которого было мирное выражение на его лице, когда он принял посох таинства с рук Его Святейшества, а затем отступил в сторону.

Его Святейшество использовал свои руки, чтобы поднять венок из чертополоха со стола, а затем стал перед Чэнь Чан Шэном.

Чэнь в настоящее время остолбенел, не зная, что он должен делать, он подсознательно посмотрел на архиепископа, который был рядом, Его Высокопреосвященство улыбнулся и кивнул головой.

Его Святейшество посмотрел на Чэнь Чан Шэна, улыбнулся и сказал: «Если ты не склонишь голову, то кто поможет тебе надеть лавровый венок?»

Эти слова, казалось, объясняли, что происходило в настоящее время, но и, по-видимому, у них был какой-то более глубокий смысл. Однако, как могло у Чэня быть время, чтобы думать о таких вопросах, он поспешно слегка согнул колени, склоняя голову.

Его Святейшество поместил венок чертополоха на голову юноши и аккуратно поправил его положение, и, наконец, удовлетворившись, Его Святейшество затем сказал: «Я всегда считал, что эти веточки были довольно непривлекательными. Я не знаю, как чувствовали себя в прошлом другие, но помещая его на твою голову, это чувствуется бодрящим, неплохо».

Чэнь Чан Шэн все еще был в состоянии шока и не мог понять скрытый смысл слов Его Святейшества, но по крайней мере, он мог сказать, что Его Святейшество хвалил его.

Неплохо? Как много молодых людей могли получить оценку «неплохо» у Его Святейшества? Он лишь знал, что Мо Юй и принц Чэнь Лю ранее получили такую оценку, и в настоящее время пришла его очередь.

«Поднимись», - сказал Его Святейшество.

Чэнь Чан Шэн встал прямо, как ему сказали, и невольно поднял руку и прикоснулся к венку чертополоха на своей голове, полагаясь на жесткое и тернистое ощущение, чтобы проверить подлинность всего, прежде чем, наконец, немного успокоиться.

Видя его действия, Его Святейшество начал смеяться.

Лишь сейчас Чэнь Чан Шэн смог, наконец, ясно увидеть вид Его Святейшества.

Поп был пожилым человеком, со старческим лицом.

Его лицо было очень обычным, и его самой отличительной особенностью было то, что его глаза были очень глубокими, как будто они были голубой бездной, но это не было ужасающим, потому что они содержали лазурное море и лазурное небо вместе с солнечным светом внутри.

Море в глазах Попа было столь же спокойным и безмятежным, как зеркала под блеском солнца, безгранично синим, неизвестно, насколько глубоким оно могло быть, или насколько обширным, если солнечному свету надо было скрыться, а ураганам - внезапно появиться, то оно, естественно, станет турбулентным и смертельным, с нескончаемой грозой и молнией, но в настоящее время там был лишь солнечный свет, без каких-либо штормов, поэтому там была только доброжелательность, отпущение и безмятежность.

Это был первый раз, когда Чэнь Чан Шэн видел такой взгляд, но в мгновение он почувствовал, как будто его тело стало теплым и уютным, желая уйти в эту теплую морскую воду, возможно, чтобы свободно плавать внутри или отдохнуть.

После длительного периода времени он в конце концов пришел в чувства.

После восстановления его чувств с помощью ощущения венка на его пальце, он пришел к выводу, что на самом деле прошел лишь момент, и ему еще предстояло убрать руку.

Такой достойная, освященная и огромная сфера сознания заставляла других чувствовать лишь похвалу и почтение.

Чэнь Чан Шэн действительно восстановил свои чувства в этот момент, осознавая, что пожилой человек, стоящий перед ним, был самым трансцендентным существованием в человеческом мире, кто-то, кто уже вошел в царство божественности, истинный Святой(прим. пер. на всякий случай напомню, что эта стадия культивации).

Он не знал, как реагировать, прежде чем внезапно вспомнить потоки осеннего дождя в Башне Очищения Пыли. Хотя он не знал, почему Его Святейшество помог ему, он все-таки принял его помощь.

«Спасибо вам», - сказал Чэнь Чан Шэн, когда делал формальный жест к Его Святейшеству.

Его Святейшество посмотрел на него ласковым взглядом, протягивая руку, чтобы слегка погладить голову Чэнь Чан Шэна, говоря: «Бедный ребенок... хороший ребенок... приходи ко мне через несколько дней».

Сказав эти слова, он указал, что Чэнь Чан Шэн должен развернуться.

Чэнь Чан Шэн был немного ошеломлен, и следуя инструкциям и поворачиваясь лицом к тысячам и тысячам людей перед Залом Великой Ясности.

Поп схватил его правую руку и медленно поднял его руку к небу.

Площадь тут же затихла, а затем взорвался громовой рев аплодисментов, как будто они хотели протолкнуться в небеса.

Его Святейшество ушел. Его Высокопреосвященство тоже ушел.

Чиновники королевского двора и облаченные в алое епископы перед залом все подошли к Чэнь Чан Шэну, глядя на него ласковыми выражениями, пока они поздравляли и наставляли его, кто-то говорил, что если у Ортодоксальной Академии возникнут какие-то проблемы, он мог свободно обратиться к ним за помощью, как будто они на самом деле были его старейшинами. Даже Его Превосходительство, Премьер-министр Юй Вэньцзин, подошел и сказал несколько слов ему.

Вчера академия получила много именных карт и подарочных записей, это произошло потому, что эти лица получили некоторые детали о Великом Испытании, такие детали, как те несколько потоков Осеннего дождя - они не могли отчетливо видеть ситуацию, но должны были подготовиться заранее - Его Святейшество на самом деле лично появился сегодня и проявил такое сердечное отношение к Чэнь Чан Шэну, как они могли не понять, что, по крайней мере, они должны были внешне казаться дружелюбными.

Другие испытуемые не получали такое же отношение, как Чэнь Чан Шэн. Они все уставились на юношу, который находился в самом центре, в окружении высокопоставленных персон.

У некоторых из наблюдателей были завистливые выражения, в то время как другие сочувствовали. Танг Тридцать Шесть сказал Гуань Фэй Баю: «Если первое место на Первом Баннере должно быть таким, то я предпочел бы не беспокоиться о его получении».

«Я бы тоже не хотел, - сказал Гуань Фэй Бай, прежде чем опомниться и сказать, - стой, мы что, знакомы или что? Не говоря уже, что ты считаешь, что у тебя есть возможность получить первое место на Первом Баннере?»

«Борьба уже окончена, стоит ли продолжать враждовать друг с другом? Не думаешь ли ты, что в это время мы должны симпатизировать плачевному состоянию такого человека, как Чэнь Чан Шэн?»

Хотя Танг Тридцать Шесть сказал это, он не имел ни малейшего намерения шагнуть вперед и помочь Чэнь Чан Шэну вырваться из этой ситуации. Это были истинные сановники, было бы более уместным, если бы его дедушка помог, но собственный статус Танга Тридцать Шесть был слишком удаленным от этих лиц.

Чэнь Чан Шэн не очень привык к ситуации такого рода, и он особенно не привык к запаху ладана, который чувствовался от этих лиц, он он очень хорошо контролировал свое состояние ума, а его манеры были подобающими для подобной ситуации.

Именно в это время на площади перед залом вдруг стало тихо, люди, окружающие его, разошлись, в свою очередь открывая путь, все, что можно было увидеть, это Сюй Ши Цзи, который подходил из толпы.

Сюй Ши Цзи был Божественным Генералом Восточного Указа и обладал глубоким доверием Ее Божественного Величества, в сочетании с наличием «хорошей» дочери, его статус в правительстве всегда был особенным, но это не было причиной, почему епископы и его коллеги из правительства пропускали его в этот раз. Причина была в том, что она знали о сложных отношениях между ним и Чэнь Чан Шэном.

Эти лица ранее говорили с Чэнь Чан Шэном, как будто они были его старейшинами, но если говорить о его реальных старших, то в столице лишь Сюй Ши Цзи и его жену можно считать его старейшинами, что более важно, обручение стало нелепым делом и все хотели узнать, что Сюй Ши Цзи скажет ему в это время, и многие люди уже подготовились за наблюдением насмешек Сюй Ши Цзи.

Перед залом стало очень тихо.

Сюй Ши Цзи очень медленно вышел из-за толпы и стал перед Чэнь Чан Шэном, его выражение было непроницательным, глядя на него свысока.

Чэнь формально его поприветствовал, но ничего не сказал.

«Твое выступление на Великом Испытании... было неплохим», - Сюй Ши Цзи сказал это, глядя ему в глаза, очевидно, что он говорил тоном старейшины, но при попадании этих слов в уши присутствующих, это чувствовалось немного чопорно.

Чэнь Чан Шэн задумался об этом, не не ответил.

Брови Сюй Ши Цзи слегка приподнялись, и он вдруг сказал: «Приходи домой на ужин сегодня вечером».

Услышав эти слова, люди рядом были поражены.

Никто не говорил ничего, но многие люди не могли контролировать себя и начали молча критиковать его, особенно высокопоставленные служащие традиционной фракции, которые непрерывно проклинали его за толстую кожу, которая была толще стен дворца. Как мог кто-то быть настолько бесстыдным?

Вне всех ожиданий, Чэнь Чан Шэн ответил, подумав немного: «Конечно».

Сюй Ши Цзи уставился ему в глаза, убеждаясь, что юноша действительно понял, что от него хотели, и что он действительно соглашался. Выражение генерала слегка смягчилось, он не сказал ничего более, кивнув в сторону Чэнь Чан Шэн, развернулся и ушел.

После выпуска Баннеров Великого Испытания пришло время для праздничного парада.

С Чэнь Чан Шэном в качестве ведущего, испытуемые сели в специальные церемониальные повозки. Будучи окруженными массами, они направились вдоль государственной дороги, которая была на стороне реки Ло в столице, сделав один круг, это потребовало по крайней мере четыре часа.

Вся столица была охвачена дико эйфорической атмосферой.

Население постоянно бросало свежие цветы и фрукты в повозки. В повозках Чэнь Чан Шэна, Гоу Хань Ши, Гуань Фэй Бая и Танга Тридцать Шесть были самые свежие цветы и фрукты, если бы не тот факт, что у правительства был опыт прошлого и оно отправило обилие солдат, чтобы постоянно убирать их, они бы вполне возможно были похоронены цветами и фруктами.

Путешествуя в юго-западный угол Имперского Города, Чэнь Чан Шэн почувствовал себя немного томимым жаждой, и не долго думая, он взял дыню рядом с собой и откусил, лишь чувствуя, что она была ароматной, сладкой и свежей, будучи очень приятной. Однако, он совсем не ожидал, что его движение приведет к дождю из дынь, ударяющихся об него до такой степени, что ему пришлось безмолвно прикрывать голову руками.

Его линия взора направилась от дождя дынь к императорскому дворцу, размещая Павильон Нисходящего Тумана в его области зрения, также он мог видеть Платформу Росы. Он чувствовал, что видел маленькую точку на платформе. Он подумал, что это была Черная Коза.

Он помахал в том направлении. Затем он увидел в толпе девушку, Шуан Эр, у которой было сложное выражение на лице, и думая об обеде сегодня вечером, его махание рукой стало немного вялым.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 184: События прошлого

Глава 184: События прошлого

Бесчисленные свежие цветы прилетали из воздуха, приземляясь в повозку, Чэнь Чан Шэн отвернул свой взгляд, убирая лепесток с его отворота, затем кивнул головой в сторону толпы, чтобы передать свою благодарность, поблагодарив их за пылкость.

В заброшенном саду, глубоко в Императорском Дворце, тоже падали цветы. На эти немногие весенние цветы сливы, которые были устойчивы к холоду, подул ветер, в результате чего многие мелкие, розовые лепестки начали падать. Они сформировали тонкий слой на земле возле пруда, выглядя чрезвычайно красиво.

Его Святейшество и Ее Божественное Величество стояли в этом поле лепестков, глядя на Пруд Черного Дракона впереди.

«Вчера он был во Дворце Образования и участвовал в Великом Испытании, и продвинулся в лучшие 16, нет? В то время я сказала, что он может достичь лишь этой точки... В конце концов, неожиданно, этот ребенок фактически не остановил свои шаги».

Ее Божественное Величество смотрела на цветущие деревья на берегу пруда и молча вспоминала историю Дворца Тун, медленно говоря. Если бы она хотела остановить Чэнь Чан Шэна от получения первого места на Первом Баннере в испытании, то у нее были бесчисленные методы. Например, Мо Юй, которая присутствовала на территории матчей в то время, она могла сделать что-то, но в конце концов, она не делала ничего.

Она посмотрела на Попа, ее брови слегка изогнулись и она сказала: «Размышляя сейчас над этим, в ночь Фестиваля Плюща, Мо Юй привела сюда ребенка, намереваясь использовать Дворец Тун, чтобы удержать его, это ведь должно быть ваше предложение?»

Его Святейшество спокойно сказал: «Для Мо Юй, этого ребенка, не существует большой разницы между мной и Вашим Божественным Величеством, она почитает меня также, как и почитает Ваше Божественное Величество. После того события, даже если бы она обнаружила что-то странное, она не сможет ничего сказать».

«Мэй Ли Ша уже молчал на протяжении двух сотен лет, но, начиная с прошлого года, когда Чэнь Чан Шэн прибыл в столицу, он вдруг, казалось, стал другим человеком. В то время я нашел это странным».

Ее Божественное Величество скрестила свои руки перед собой и подошла к краю пруда.

Глядя на карнизы дворца, голубое небо и движущиеся облака, которые отражались на поверхности воды, она холодно ответила: «Я, естественно, знаю, что Чэнь Чан Шэн и Ортодоксальная Академия - дефинитивные фигуры для некоторых старых людей, которые не могут сдаться, и сделали некоторые приготовления, но я не была слишком озабочена, так же, как я и сказала Мо Юй в одну ночь: мое сердце может охватить весь мир, как я могу, возможно, быть не в состоянии терпеть простую Ортодоксальную Академию и одного юношу?»

Говоря в этот момента, она повернулась и спокойно посмотрела Попу в глаза, сказав: «Но так как вы вдруг выразили свою позицию и сделали это два раза подряд, я начинаю чувствовать себя несколько настороженно».

Его Святейшество ничего не сказал.

В течение двухсот с лишним лет мир и сила Империи Чжоу, а затем, и всего мира, в основном, были связаны с доверием и дружбой между Пятью Святыми, и самым важным отношением была, конечно же, дружба между Ее Божественным Величеством и Его Святейшеством.

Со времени много лет назад, когда покойный Император игнорировал правительственные дела, а Ее Божественное Величество справлялась с государственными документами вместо Императора, решая проблемы государства, вплоть до того, что она начала править из-за занавеса, это породило негодования, протесты и нападения в неизмеримых количествах.

Самой важной причиной, почему эти раскольники были против Ее Божественного Величества проваливались каждый раз, было то, что каждый раз, когда конфликт достигал апогея, Его Святейшество неумолимо ставил Ортодоксию плечом к плечу с Ее Божественным Величеством.

Несколько десятилетий назад, когда покойный император был тяжело болен, много важных фигур в Ортодоксии, наряду с имперским кланом Чэнь, в попытке предотвратить то, чтобы Империей Чжоу действительно правила женщина, действовали очень решительно, или, можно сказать, они довольно необдуманно устроили бунт. Именно в тот день Ортодоксальная Академия была ликвидирована и директор был лично убит Его Святейшеством.

Все считали, что разрушение Ортодоксальной Академии было свидетельством дружбы между Его Святейшеством и Ее Божественным Величеством, наряду с демонстрацией силы. Те в Ортодоксии, кто смел идти против Его Святейшества, совместно с теми в старом Имперском клане, кто осмелился восстать, все умерли в Ортодоксальной Академии, умерли во всей их полноте.

Поэтому, почему Его Святейшество в настоящее время изменил свою позицию?

«Чэнь Чан Шэн... мой ученик-племянник», - спокойно сказал Его Святейшество Ее Божественному Величеству.

Тишина заполнила заброшенный сад, холод Пруда Черного Дракона коснулся лица , пока лепестки сливы наполнили воздух, как будто они были снегом.

Ее Божественное Величество молчала долгое время, а затем сказала: «Даосист Цзи?»

Его Святейшество ответил: «Так как он Даосист Цзи, он, очевидно, не умер в ту ночь».

«Так вот как, вот что было на самом деле... Но даже при этом, что из этого? Не говорите мне, что вы все еще хотите обсудить товарищество со своим старшим товарищем? Не забывайте, почему мы приняли решение убить его все эти годы назад».

Ее Божественное Величество указала на место в направлении Пруда Черного Дракона, черный ворон сидел на замороженной ветви.

«За последнее десятилетие и более, признаки деятельности Черной Робы были сосредоточены в области вокруг Города Старого Снега, а не деревни Си Нин. То, что ребенок из клана Цю Шань сделал несколько дней назад, тоже свидетельствует об этом».

Его Святейшество вздохнул, говоря ей: «Может быть, мы действительно неправильно убивали в том году».

Ее Божественное Величество безвыразительно сказала: «Даже если ваш старший товарищ не Черная Роба, значит ли это, что он не заслуживает смерти?»

Его Святейшество не ответил на этот вопрос, но сказал: «Независимо от всего, дела тех из прошлого поколения не имеют ничего общего со следующим, Чэнь Чан Шэн все еще мой ученик-племянник, не говоря уже, что этот ребенок даже не знает о том, что произошло в прошлом, и в настоящее время более нет никого, кто посмел бы идти против вас, в чем смысл продолжать вспоминать события прошлого?»

Услышав эти слова, Ее Божественное Величество замолчала на некоторое время, а потом вдруг громко рассмеялась: «Это тоже хорошо».

Его Святейшество не показал каких-либо изменений в его выражении из-за ее смеха, что сделало невозможным определение его реального состояния ума, и он сказал: «Дело Сада Чжоу, каковы ваши мысли?»

Ее Божественное Величество последовала к краю пруда и направилась в противоположную сторону, говоря: «Под Слиянием Звезд и над Неземным Открытием. Время в середине лета, цикл десяти лет. Мало что изменилось».

Его Святейшество сопровождал ее шаги, говоря: «Все будет зависеть от результатов различения Пути в Мавзолее Книг, кто может предсказать, как много испытуемых смогут завершить их Неземное Открытие».

Ее Божественное Величество приостановила свои шаги, говоря: «Это дело будет полагаться на вас».

В ту же ночь, в императорском дворце, пожилой главный евнух, согласно конфиденциальным приказу Ее Божественного Величества, начал исследовать некоторый старый случай, сохраняя низкий профиль и начал молча двигать какие-то досье и старые записи.

Эта задача не была дана Мо Юй Ее Божественным Величеством, и это не имело ничего общего с доверием, главная причина была в том, что этот инцидент был слишком стар и Мо Юй была слишком молода в то время. Не говоря уже, что этот инцидент был слишком жестоким, и так как Мо Юй не знала, было бы лучше, чтобы она и дальше не знала.

Этот старый случай был отправной точкой очищения Ортодоксальной Академии более десятка лет назад.

В том году покойный император был на смертном одре, Ее Божественное Величество была затравлена до точки разрыва, в то время, как была занята государственными делами, будучи осажденной в течение времени и изможденной до крайности. Именно в этот период старый Имперский клан планировал похитить единственного принца, который был у нее в то время.

Это было чрезвычайно ужасающее дело, и самым ужасным было то, что те старые члены Имперского клана фактически преуспели в их плане.

Принц исчез как таковой и с тех пор никто не знал, был ли он жив или мертв.

В связи с этим Ее Божественное Величество полностью потеряла контроль, и в ярости она предала смерти всех, кто был связан с этим делом, включая двух герцогских принцей, и казнила всю Ортодоксальную Академию.

В настоящее время Его Святейшество признал, что директор Ортодоксальной Академии все еще был жив, и что он был Даосистом Цзи, следовательно, был ли принц еще жив?

Если бы не тот факт, что возраст Чэнь Чан Шэна не совпадал, Ее Божественное Величество, возможно, думала бы о многих других вещах.

Тем вечером, после того, как Чэнь Чан Шэн завершил все мероприятия выпуска Баннеров Великого Испытания, он вернулся в Ортодоксальную Академию и переоделся в новый комплект одежды. Затем он покинул Улицу Сотни Цветений, проходя через множество мелких мостов, которые были скрыты среди многочисленных улиц и аллей в столице, пересекая реку Ло трижды, и множество других каналов, неизвестных ему, прежде чем прибыть перед поместьем Божественного Генерала Восточного Указа.

В прошлом году, во время весны, он однажды приходил в поместье генерала, это был единственный раз. С того дня прошел почти год, многое изменилось, но многие вещи также остались такими же, такие вещи, как изолированность поместья, а также шум текущей воды под мостом.

Убирая свой взгляд от конца канала, Чэнь Чан Шэн спустился по каменному мосту, прибывая перед поместьем Божественного Генерала, а затем сообщил охраннику, выставленному снаружи, о своей личности, и был немедленно приглашен внутрь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 185: Семейный ужин

Глава 185: Семейный ужин

Поместье Божественного Генерала было очень тихим. Внутри и вне комнаты, кроме легкого звука шагов и шуршания одежды, более ничего не было слышно, даже случайный кашель отсутствовал, это, вероятно, было то, что можно было назвать «стилем» домашнего хозяйства.

Камень, который лежал на пути, был таким же, как и деревья по дворе.

Толстые и прямые, расположенные на приличном расстоянии, но между ветвей не было много зеленой листвы. Они были молчаливые, мрачные и холодные.

Чэнь Чан Шэн сидел у стола, и видя фарфоровую посуду перед ним, которая давала значительное ощущение возраста, он не знал, что должен сказать - от входа в поместье до сих пор еще предстояло быть какой-то значимой речи.

Сюй Ши Цзи и его жена сидели на главных местах, в то время, как он сидел на месте для гостей, Бабушка Хуа тихо и сдержанно стояла с одной стороны, и была готова принять участие. Тем, кто подавал блюда, была надменная и чувствительная до крайности девушка, Шуан Эр.

В комнате были эти пять человек, но за пределами комнаты количество служащих было многочисленным. Несколько официантов среднего возраста с холодными выражениями уставились на окружение, горничные держали разносы и продолжительно входили и выходили, пока их платья пересекали высокий дверной порог, все это было довольно легко.

На разносах, которые держали эти горничные, был сок лайма, холодные и горячие влажные полотенца, и они содержали палочки для еды из слоновой кости наряду с тигровыми палочками, вырезанными из красного дерева. По сравнению с этим, разносы, в которых были блюда, были в меньшем количестве.

Ужин этого вечера в поместье Божественного Генерала был относительно простым, там была копченая свиная грудка и гороховые побеги, бланшированные в превосходном бульоне, блюда были вкусные, но очень стандартные, без редкой и драгоценной морской рыбы, которую часто видели на банкетах для гостей у сановников столицы, также там не было супа из мозга зверей яо, даже количество блюд было очень малым.

Называя это семейным ужином, это действительно был стандартный семейный ужин.

Чэнь Чан Шэн в основном понимал причину, почему Поместье Сюй представляло такую позицию, и мог лишь использовать молчание в ответ, его голова была опущена, пока он ел, но он заметил, что в обеде Поместья Сюй, за исключением отсутствия редких птиц, обычная домашняя птица тоже отсутствовала, даже часто встречаемый соус из желудка утки отсутствовал из десятков присутствующих приправ.

Ему было немного любопытно, но он не спрашивал.

После того, как блюда были поданы, Мадам Сюй начала разговаривать с ним, как и весь этот семейный обед, разговор вращался вокруг однообразных тем, но не затрагивал упрямство из прошлого.

И, таким образом, ужин достиг своего конца, и поместье Божественного Генерала оставалось таким же тихим, как и ранее.

Мадам Сюй окинула Сюй Ши Цзи взглядом, поднимая винный сосуд и наполняя чашу Чэнь Чан Шэна до краев.

Это была вторая чаша вина для Чэнь Чан Шэна этой ночью.

Он дал слово благодарности.

Сюй Ши Цзи поднял свою чашку, посмотрел на Чэнь Чан Шэна, а затем опорожнил ее.

Чэнь Чан Шэн тоже осушил чашку.

Мадам Сюй налила вино.

Сюй Ши Цзи еще раз выпил.

Чэнь Чан Шэн последовал.

Мадам Сюй вновь налила вино.

Сюй Ши Цзи поднял чашу, посмотрел на Чэня и невыразительно сказал: «Я должен признать, от начала до конца я никогда не чувствовал доброжелательности по отношению к тебе».

Чэнь Чан Шэн молчал, не говоря ничего.

Сюй Ши Цзи индифферентно продолжил: «Но все должны признать, что я не принес тебе какого-либо злого умысла, в противном случае у тебя не было бы никаких шансов продолжать оставаться в живых на данный момент в столице и быть в состоянии сидеть напротив меня».

Чэнь Чан Шэн продолжал молчать, он встал и достал бумажный конверт из его одежды, поместив его на стол.

Этот бумажный конверт был довольно толстым и на вид новым, хотя его содержимое нельзя было различить, все знали, что предмет внутри должен быть старым.

Выражение мадам Сюй немедленно изменилось, у Бабушки Хуа появились незначительные признаки беспокойства, лишь глаза Шуан Эр зажглись.

«Ты... что все это значит?»

Сюй Ши Цзи сузил глаза и посмотрел на Чэнь Чан Шэна, выражение его лица постепенно становилось холоднее, чаша в его руке медленно опустилась, и хотя движение было медленным, в тот момент, когда дно чаши коснулось поверхности стола, раздался невероятно тяжелый глухой звук.

«У меня нет никаких других намерений. Я лишь хочу завершить эту задачу. Изначально, это должно было завершиться год назад. Но из-за некоторых недоразумений, оно не было успешным...»

Чэнь Чан Шэн посмотрел на мадам Сюй, Бабашку Хуа и Шуан Эр, а потом серьезно сказал: «Я не врал тогда, я прибыл в столицу, чтобы расторгнуть брак, но вы все отказывались верить мне».

Услышав эти слова и увидев здоровенный бумажный конверт на столе, выражение мадам Сюй вдруг стало чрезвычайно неприглядным, беспокойство между бровями бабушки Хуа стало глубже, а Шуан Эр была очень потрясена.

«Недоразумение?» Сюй Ши Цзи уставился в глаза Чэнь Чан Шэна, его выражение было подобно морозу, говоря: «Целый год столица была втянута в шторм, весь континент был в бесконечном шуме, и ты хочешь сказать, что все это было просто недоразумением?»

Чэнь не ответил на этот вопрос, а вместо этого посмотрел в сторону мадам Сюй, делая жест вежливости, а затем сказал: «Мадам, ранее вы сказали кое-какие слова. Я не пришел через год, чтобы доказать, что ваши слова неверны. Я лишь думаю, что, в настоящее время, вы, вероятно, не будете считать меня молодым даосским жрецом из деревни, который пытался цепляться за поместье Божественного Генерала, чтобы изменить свою жизнь, поэтому, вероятно, это время для меня завершить эту задачу».

Тишина заполнила комнату, лаймовый сок отражал свет, подобно тяжелой выпивке. В такой атмосфере никто не говорил ничего. За балюстрадой ночь проскакивала мимо, но это было еще более беспокойным.

После долгого периода времени, который трудно было измерить, Сюй Ши Цзи посмотрел на Чэнь Чан Шэна с мягко насмешливым тоном и сказал: «Ты сделал все это, до степени, что даже отважно прыгнул в дикий водоворот, которого ты не можешь касаться, и все из-за жалкого и смехотворного чувства собственного достоинства?»

Чэнь Чан Шэну потребовалось некоторое время, чтобы внимательно обдумать это, но после того, как он убедился, что то, что он сделал, не было слишком проблематичным, он ответил: «Собственное достоинство действительно было причиной, но я не думаю, что оно смехотворное, и я не считаю его жалким».

Сюй Ши Цзи медленно встал, подняв руки.

Его массивное тело было подобно горе, он наклонился немного вперед, неся с собой труднопонимаемое давление, затем уставился в глаза Чэнь Чан Шэна и сказал, делая каждое слово очень ясным: «Получив первое место на Первом Баннере в Великом Испытании, попав в глаза Его Святейшества, ты считаешь... что этого достаточно, чтобы доказать, что ты лучше Цю Шань Цзюня? Что ты можешь спокойно и свободно уйти под видом победителя?»

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен, думая про себя, что никогда так не думал, он хотел дать несколько слов объяснения, но обнаружил, что не знал, как объяснить такое личное дело, пока он размышлял об этом, Сюй Ши Цзи развернулся и покинул банкет, но через мгновение он вернулся с досье, непосредственно бросая его перед Чэнь Чан Шэном.

«Взгляни сам на это».

Сюй Ши Цзи безвыразительно смотрел на него и сказал: «Это уже не секрет, завтра все на континенте узнают причину, почему Цю Шань Цзюнь не участвовал в Великом Испытании этого года».

Бабушка Хуа и Шуан Эр уже тихо вышли.

Чэнь Чан Шэн задумался на мгновение, затем взял досье со стола и открыл его. После прочтения его содержания, его выражение постепенно изменилось, становясь довольно сложным, понимая причину, почему Сюй Ши Цзи сказал эти слова.

Великое Испытание в этом году было наиболее оживленным за последнее десятилетие, это был бесспорно выдающийся год, если и были какие-то обсуждения сожалений, то это, вероятно, было то, что Цю Шань Цзюнь и Сюй Ю Жун не появились.

С талантом потенциалом в крови Цю Шань Цзюня и Сюй Ю Жун, им, очевидно, не надо было проходить через Великое Испытание, и они по-прежнему могли иметь право попасть в Мавзолей Книг, тем не менее, все хотели бы видеть их на Великом Испытании.

Многие люди думали, что причина, почему Цю Шань Цзюнь не появился в Великом Испытании этого года, была в том, что Сюй Ю Жун не участвовала, но большая возможность была, скорее всего, из-за помолвки между Сюй Ю Жун и Чэнь Чан Шэном.

Увидев досье, которое только что было организовано, Чэнь Чан Шэн наконец узнал истинную причину, почему Цю Шань Цзюнь не участвовал в испытании. Он тихо раздумывал над этим, обнаружив, что не мог остановить свое желание сказать слова восхищения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 186: Тот, кто откроет Сад

Глава 186: Тот, кто откроет Сад

Причина, почему Цю Шань Цзюнь не участвовал в Великом Испытании в этом году, была не из-за брачного контракта, который Чэнь Чан Шэн положил на стол, а также не из-за того письма от Сюй Ю Жун в ночь Фестиваля Плюща, и не из-за сплетен мира.

Его причина не содержала детский темперамент, а состояла в том, что он должен был выполнить колоссальную задачу.

Цю Шань Цзюнь уже исчез из поля зрения других на несколько месяцев, даже Гоу Хань Ши и другие товарищи-ученики из Секты Меча Ли Шань не знали, куда отправился их старший товарищ, это было потому, что его задача должна была быть в абсолютной тайне.

Народные массы не знали, куда он отправился, как и он сам не знал, что происходит в мире - брачный союз между Севером и Югом, клан Цю Шань и Секта Меча Ли Шань сопровождали Южных Послов в столицу, чтобы сделать предложение поместью Божественного Генерала - Сюй Ю Жун не знала об этом событии, потому что оно было, намеренно или нет, сохранено в тайне Пиком Святой Девы, тогда как сам Цю Шань Цзюнь действительно не знал.

Глядя на досье, Чэнь Чан Шэн стал более притихшим.

Цю Шань Цзюнь отправился в место под названием Сад Чжоу.

Чэнь не знал, что это было за место, и мог только предполагать из контекста досье. Сад Чжоу, вероятно, был миниатюрным миром, или, другими словами, ограниченным местом.

Как и в случае с дворцом Мира Зеленого Листа Его Святейшества, у Сада Чжоу тоже были серьезные ограничения по уровню культивации у входящих в него. Они должны быть ниже уровня Слияния Звезд.

По какой-то причине Сад Чжоу был чрезвычайно важным, будучи абсолютным предметом спора между миром людей и расой демонов, но, не считая предыдущего владельца, Сад Чжоу никогда не был под контролем второго человека.

К счастью, с того момента, как предыдущий владелец Сада Чжоу исчез много лет назад, он не был полностью запечатан, а следовал шаблону, открываясь раз в 10 лет.

До того, как Сад Чжоу действительно откроется, между небом и землей появится феномен, и его внешняя каменная стена станет реальной. В это время, будь то человек или демон, если они смогут найти ворота, оставленные предыдущим владельцем и достать ключ для этих ворот, они смогут контролировать Сад Чжоу в течение 10 лет.

Конечно же, если человечество и демоны не смогут добиться этого, Сад Чжоу вновь будет запечатан, исчезая в хаотический поток пространства, который невозможно исследовать, спокойно ожидая прибытия следующего 10-летнего рубежа.

Уже прошло много лет, когда Сад Чжоу не был под контролем людей или демонов.

Последний раз, когда Сад Чжоу был открыт, был несколько десятилетий назад.

В этом году вновь наступило запланированное время открытия Сада Чжоу. Пять Святых всегда внимательно следили за эти делом, наряду с несколькими ужасающими Королями Демонов в Городе Старого Снега, и они были первыми, кто обнаружил странные явления между небом и землей, быстро отправляя искателей.

В последние нескольких сотен лет, запланированные открытия Сада Чжоу никак не повлияли на развитие ситуации в мире никоим образом, но важные личности, которые действительно понимали происхождение Сада Чжоу, а также то, что было внутри, безусловно, не смели недооценивать его.

Никто не мог быть уверен в том, что произойдет с миром, если кто-то сможет найти те немногие предметы внутри Сада Чжоу и вынести их.

По этим причинам открытие Сада Чжоу наряду с новостями о его приблизительном местоположении должны были храниться в абсолютной тайне, и кроме лиц на уровне Пяти Святых и главы Секты Долголетия лишь те, кто был непосредственно вовлечен, обладали этими знаниями.

А миллионы и миллионы людей, живущих на континенте, вообще не знали об этом. В то время столица все еще ожидала торжественного начала Фестиваля Плюща, а Чэнь Чан Шэн волновался о новой двери, которая вдруг появилась в стене академии.

Так как Сад Чжоу имел важное значение, искатели, отправленные двумя противоборствующими силами, естественно, были экстраординарными. Раса демонов послала много молодых экспертов, тогда как Пять Святых, после раунда обсуждений, послали лишь одного человека.

Этот человек был тем, кого согласовали человечество и раса яо, и он был самым могущественным человеком под стадией Слияния Звезд, Цю Шань Цзюнь.

Пять Святых оказались правы в своей оценке, Цю Шань Цзюнь действительно не подвел, он успешно обнаружил врата в Сад Чжоу раньше демонов и достал ключ, убеждаясь, что Сад Чжоу будет принадлежать человечеству в течение следующих 10 лет.

Именно по этой причине Цю Шань Цзюнь не участвовал в Великом Испытании.

Досье, которое Сюй Ши Цзи дал Чэнь Чан Шэну, не описывало сам Сад Чжоу в подробностях, но Чэнь отчетливо понимал его важность.

Он не знал причину того, почему человечество смогло получить ключ раньше демонов, и помимо того, что Цю Шань Цзюнь был слишком выдающимся, была другая причина, и эта причина была связана с ним.

Несколько месяцев назад, эксперт демонов пытался убить Ло Ло и был загнан в угол Чэнь Чан Шэном.

После того, как тот демон был захвачен живьем Сюэ Син Чуанем и не смог выдержать страшные пытки Его Святейшества, Чжоу Туна, он выдал кое-какую информацию, что позволило Правительству Чжоу раскрыть организацию разведки под контролем Черной Робы, и в то же время обнаружить информацию, связанную с Садом Чжоу.

Цю Шань Цзюнь последовал этой зацепке, наконец, заполучив позицию, которая была впереди демонов из Города Старого Снега.

Чэнь не знал ничего из этого, как и не знал тяготы и испытания, через которые прошел Цю Шань Цзюнь, он мог лишь полагаться на простую информацию между строк досье, представляя себе, что Цю Шань Цзюнь сделал. Чем больше он размышлял, тем более тихим он становился, чувствуя восхищение к этому парню, которого он никогда не встречал, но всегда смотрел издалека.

«Отказался от Великого Испытания, чтобы искать процветание для всего человечества, когда эта информация распространится по всему континенту завтра, сколько великолепия, ты думаешь, первое место на Первом Баннере сохранит перед ним?»

Холодный голос Сюй Ши Цзи разрушил тишину в округе.

Чэнь Чан Шэн положил досье обратно на стол, молча размышляя, если все так и было, почему был этот семейный ужин?

«Я никогда не считал себя выше Цю Шань Цзюня, не говоря уже, так это или нет, я не пришел бы сюда, чтобы положить конец помолвке только потому, что я выше него».

Он посмотрел на Сюй Ши Цзи и Мадам Сюй, говоря: «Мой отказ от помолвки на самом деле просто потому, что я хочу это закончить. Просто, с самого начала, никто не верил мне, в настоящее время мне не верят».

Независимо от того, верили они или не верили, это было то, что должно быть сделано.

Чэнь Чан Шэн сделал жест вежливости к Сюй Ши Цзи и его жене, потом развернулся и направился наружу.

Старый брачный контракт, который был запечатан в новый бумажный конверт, спокойно лежал на столе.

Рядом с каменным входом у переднего двора Шуан Эр стояла под бамбуком, глядя на образ его спины. Она протянула руку, желая позвать и остановить его, чтобы спросить у него что-то, но в конце концов, она не издала ни звука, и ее рука медленно опустилась.

Чэнь Чан Шэн был изумлен, когда по возвращении в Ортодоксальную Академию он шокирующе обнаружил брачный контракт, который лежал на столе в библиотеке. Он фактически вернулся быстрее, чем юноша.

«Что... это?» - он получил брачный контракт, который передал Танг Тридцать Шесть, чувствуя себя немного сбитым с толку.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Не должен ли ты объяснить нам, что происходит? Почему Поместье Божественного Генерала - те, кто возвращает брачный контракт? Не говори мне, что ты все еще хочешь разорвать помолвку?»

Чэнь Чан Шэн замолчал на некоторое время, прежде чем сказать: «Я отправился к ним сегодня, чтобы положить конец помолвке».

Танг Тридцать Шесть был ошеломлен и спросил: «Почему ты хочешь разорвать ее? Не говори мне, что Сюй Ю Жун не достойна тебя?»

Чэнь Чан Шэн не ответил на его вопрос, он взял брачный контракт и развернулся, направляясь наружу.

Он собирался пойти во Дворец Ли.

Так как Поместье Божественного Генерала не желало разорвать помолвку, то ему придется побеспокоить Его Святейшества.

В конце концов, кто-то, кто хотел расторгнуть брак, требовал кого-то, кто администрирует браки.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 187: Прекрасная дева клана Сюй; бывшие земли Чжоу Лана

Глава 187: Прекрасная дева клана Сюй; бывшие земли Чжоу Лана

Танг Тридцать Шесть протянул руку, оттаскивая его назад, качая головой и говоря: «Не беспокойся идти туда».

Чэнь взглянул на него, спрашивая: «Почему?»

Танг Тридцать Шесть похлопал его по плечу и сказал: «Когда эта служанка, Шуан Эр, принесла брачный контракт, она также помогла передать сообщение от Сюй ши Цзи тебе, я думаю, что услышав эти слова, ты уже, наверное, не будешь желать разорвать помолвку, и даже если ты сделаешь это, то не будешь искать Его Святейшество».

«Какие слова?» - спросил Чэнь Чан Шэн.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Сюй Ши Цзи сказал о том, что он слышал, как ты ранее говорил кому-то в Поместье Генерала, что лишь тогда, когда Сюй Ю Жун лично увидит тебя и выразит свое желание положить конец помолвке, ты согласишься. Поэтому с сегодняшнего вечера и далее эта помолвка между тобой и Сюй Ю Жун более не будет чем-то, во что он будет вмешиваться, как отец, и не будет придавать ей никакого внимания, но если ты желаешь разорвать помолвку, ты должен увидеть Сюй Ю Жун лично и сказать ей, что ты больше не хочешь этого брака».

Чэнь Чан Шэн был слегка ошеломлен, услышав эти слова. Он был всего лишь юношей, как он мог сравниться с такой личностью, как Сюй Ши Цзи, который был хитрым и недобросовестным, или, возможно, лучше сказать, бесстыдным. Он никогда не ожидал, что события будут развиваться таким образом.

Он не питал добрых чувств к Сюй Ю Жун, и она ему не нравилась, но после стольких вещей, даже любопытство, которое было у него все эти годы, совершенно не существовало, однако, она послала это письмо в ночь Фестиваля Плюща, и из-за того письма, независимо от того, каковы были ее истинные намерения, он был очень благодарен ей и не хотел делать ничего, что может навредить ей.

«Не говори мне, что Сюй Ши Цзи действительно так думает?» - он открыто и честно сказал Тангу Тридцать Шесть о своих мыслях, а затем нахмурился, спрашивая в крайне тревожной манере.

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся и сказал: «Не пытайся и не сравнивай себя с Сюй Ши Цзи в интригах, тебе всего лишь пятнадцать в этом году, независимо от того, насколько сильно ты нахмуришься, ты не будешь выглядеть глубоким мудрецом, это лишь будет попыткой симулировать глубокомысленность, что выглядит смехотворным».

Чэнь спросил: «Тогда что же он хочет на самом деле?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, как на идиота, и сказал: «Намерения Сюй Ши Цзи настолько очевидны, но ты на самом деле не видишь их? Так как он в настоящее время не хочет положить конец помолвке, он нашел какой-то предлог, чтобы подтолкнуть это в твою сторону, желая, чтобы ты закончил это лично с Сюй Ю Жун, чтобы этот вопрос был действительным. Совершенно очевидно, что он определил, что как только ты встретишь Сюй Ю Жун лично и увидишь его драгоценную дочь, ты, несомненно, не сможешь говорить о прекращении помолвки».

Чэнь Чан Шэн не понимал, спрашивая: «Почему?»

Танг Тридцать Шесть уставился ему в глаза, убеждаясь, что тот на самом деле не понимал, не смог удержаться от вздоха, говоря: «Потому что, увидев Сюй Ю Жун лично, никто не сможет остановить себя от желания быть с ней».

Чэнь Чан Шэн все еще не понимал и продолжал спрашивать: «Почему?»

Танг Тридцать Шесть был раздражен, но не знал, как объяснить что-то, что любой смог бы логически понять. Спустя долгое время он выдал нескольких слов: «Потому что она красивая».

Это явно не была такой простой причиной, но это была самая простая и прямая причина, которую Танг Тридцать Шесть мог быстро придумать, и этого, вероятно, было достаточно, чтобы раскачать такого дурачка, как Чэнь Чан Шэн.

Конечно же, это заставило его чувствовать себя пораженным с точки зрения эстетики или какого-то другого аспекта, поэтому он стал очень зол, а его голос стал громче, как результат. Слово «красивая» создало взрывной звук, и, таким образом, перед библиотекой появился водопад слюны в ночи.

Минута молчания. Чэнь Чан Шэн достал платок, тщательно вытирая кожу лица, а затем направился в здание общежития, образ его спины выглядел очень одиноким, вновь появляясь лишь после долгого периода времени.

Танг Тридцать подумал о его мизофобии, чрезвычайно серьезно извиняясь.

Чэнь закончил купание, его цвет лица был бодрящим, а его сердце без порока, он махнул рукой, чтобы выразить, что он в порядке, но его выражение лица казалось немного колеблющимся, а затем он сказал тихим голосом: «Она правда.... настолько красивая?»

Той ночью у молодых людей Ортодоксальной Академии был серьезный разговор о том, почему Божественный Генерал Восточного Указа вдруг изменил свое решение, согласившись на помолвку с Чэнь Чан Шэном.

Чэнь подумал, что это может быть связано с его слишком зрелищным выступлением на Великом Испытании, но это было опровергнуто Тангом Тридцать Шесть с насмешкой.

Танг Тридцать Шесть подумал, что изменений Сюй Ши Цзи, вероятно, было связано с текущей политической ситуаций и оценкой этой ситуации генералом.

Текущая ситуация Династии Чжоу сильно отличалась от того, как это было много лет назад. Независимо от того, хотела Ее Божественное Величество или нет, ей все равно надо было рассмотреть вопрос о том, кому будет передан престол. В настоящее время, кажется, что у Принцев и Герцогов, которые были разбросаны по всему миру, у всех был шанс, и Принц Чэнь Лю тоже был возможность, но у клана Тянь Хай не было никакой надежды.

Это была все та же фраза, субъекты Империи Чжоу могли принять правление Ее Божественного Величества, но не могли допустить продолжительного правления ее семьи, многие люди все еще ждали возвращения имена клана Чэнь.

Тем более, что в ходе процесса, когда Чэнь Чан Шэн получал первое место на Первом Баннере в Великом Испытании, Его Святейшество уже выразил такое отношение.

Сюй Ши Цзи был доверенным помощником Ее Божественного Величества, но он должен был брать будущее своей усадьбы во внимание - Чэнь Чан Шэн и Ортодоксальная Академия очевидно получили одобрение Его Святейшества. С помощью этого брака можно было достичь более долгосрочной поддержки. Даже если он потерпит неудачу, Сюй Ши Цзи не думал, что Чэнь сохранит слишком много враждебности.

Выслушав анализ Танга Тридцать Шесть, Чэнь Чан Шэн почувствовал, что в нем была какая-то логика, думая про себя, что дети из дворянства действительно отличались от него самого. Затем он повернул голову, собирая спросить мнение Сюань Юань По, но обнаружил, что юноша яо уже заснул, подобно возвышающейся горе.

На следующее утро, в пятый час Чэнь Чан Шэн проснулся в соответствии с графиком, разбудив Танга Тридцать Шесть и Сюань Юань По, они прибыли к сторожке и начали жарить мясо. Это было то, на что они согласились за день до этого, празднование с Цзинь Юй Лу.

Подарочные записи и именные карты все были в кладовой академии и до поры до времени никто не нарушал покой академии, вплоть до того, что Весеннее Солнце медленно достигло пика в небе, И информация, которая распространилась в городе Чан’ань за полдня, наконец достигла до них.

Весь туманный бородавочник был съеден, и остались лишь его кости и два длинных клыка, подвешенные над костром, его образ был крайне отвратительным, и капли масла стекали по оставшимся мясным нарезкам, и падая ниже, попадая в угли, которые почти остыли, выпуская шипение, что заставило Танга Тридцать Шесть, который был ошеломлен и потерял дар речи, прийти в себя.

«Что именно сделал Цю Шань Цзюнь? Чтобы заставить два алтаря, Северный и Южный, из Ортодоксии, наряду с Правительством Чжоу и Городом Белого Императора, издать указ, как знак благодарности? Твое первое место на Первом Баннере еще не успело остыть, но его уже победили, -

Танг Тридцать Шесть сказал это, сочувственно глядя на Чэня, но обнаружил, что юноша молчал, а его выражение показывало, что он знал об этом, и Танг не смог избавиться от ощущения удивления, - Ты знал об этом?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «Я знал с прошлой ночи в Поместье Божественного Генерала».

«Тогда почему не рассказал мне об этом вечером?»

«Я забыл».

В сторожке академии было тихо, и лишь было слышно звук масла, падающего на пепел огня.

«Отсутствие полгода было на самом деле преднамеренной попыткой неясности. Последовать за организацией, оставленной в мире людей Черной Робой, найти положение Сада Чжоу, такого рода способности и достижения действительно невероятны».

Цзинь Юй Лу вернулся в комнату и передал новости, которые только что получил из Дворца Ли Эта информация была явно более содержательной, чем то, что распространялось в столице, и была достаточно волнующей.

Для Танга Тридцать Шесть, который был на стороне Чэнь Чан Шэна, эти слова явно не чувствовались приятными, но это было неоспоримым - Цю Шань Цзюнь, без какой-либо поддержки, много дней противостоял жестоким и могущественным молодым экспертам демонов, наконец, преуспев в открытии Сада Чжоу первым.

Можно себе представить, какого рода рискованные сражения и, возможно, даже испытания жизни и смерти он испытал. Великое Испытание выглядело интенсивным, но его бои строго контролировались, не было никакого сравнения.

«Та организация?» Чэнь Чан Шэн окинул взглядом Цзинь Юй Лу.

Цзинь Юй Лу кивнул, и лишь тогда он понял, что этот инцидент был связан с попыткой покушения на Ло Ло. Ассасин, пойманный Сюэ Син Чуанем, был, вероятно, членом этой организации.

«Что такое этот Сад Чжоу?»

В настоящее время это был самый большой вопрос для трех молодых людей Ортодоксальной Академии.

Чэнь Чан Шэн и Сюань Юань По жили в сельской местности и дикой природе с молодости, и в свитках пути не было никаких записей об этом, что насчет Танга Тридцать Шесть, аристократического ребенка, даже он ранее не слышал о Саде Чжоу. В его памяти, когда дедушка держал его на коленях, выпивая и пересчитывая прошлое, эти два слова никогда не упоминались.

«Дворец Образования, или, возможно, Мир Зеленого Листа Его Святейшества - миниатюрный мир».

Выражение Цзинь Юй Лу стало суровым, когда он подумал об имени одного человека, возможно, даже с некоторым трепетом: «Сад Чжоу - миниатюрный мир Чжоу Ду Фу».

Чжоу Ду Фу за последние тысячу лет был самым сильным человеком на континенте.

Будь то человечество, демоны или яо, или те немногие тайные племена, которые жили в запретных областях или опасных лесах, даже если взять всех их вместе, он все еще самый сильный.

Много лет назад он однажды отправился очень далеко, и с тех пор о нем не было новостей, многие считали, что он умер, а многие другие думали, что он отправился в другой мир. В любом случае, после того, как он покинул эти земли, он более не возвращался, лишь оставив позади миниатюрный мир.

Этот миниатюрный мир - Сад Чжоу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 188: Восхождение вверх по лестнице

Глава 188: Восхождение вверх по лестнице

«Что находится внутри Сада Чжоу? Сокровище?»

«Там должно быть оружие и руководства для дисциплин и навыков высших экспертов, которых победил Чжоу Ду Фу все те годы назад, конечно, самое главное, что его собственное наследие, вероятно, тоже осталось внутри Сада Чжоу».

«Будет ли все найденное внутри Сада Чжоу принадлежать нашедшему? Не надо ли передать это правительству?»

«Основной принцип заключается в том, что награды базируются на заслугах, несмотря на то, что Сад Чжоу заманчив, желание зайти глубоко - очень опасная задача, не говоря уже, что там будет много противников того же уровня. Поэтому более важное значение Сада Чжоу в том, что это наиболее подходящий испытательный полигон для молодых культиваторов».

«Не войдут ли старейшины и эксперты в Сад Чжоу, чтобы бороться за сокровища?»

«Ученики наследия немногих рассеянных людей, или возможно, старые монстры, могут взять на себя риск и войти в сад, но они также должны учитывать отношение Пяти Святых, я верю, что они не будут делать что-то слишком чрезмерное».

Много лет назад, во время легендарной битвы у Лоян, Чжоу Ду Фу победил Императора Тайцзуна Династии Чжоу. Его Королевское Величество определенно потерял что-то. В еще более раннее время, за пределами Города Старого Снега, он победил Лорда Демонов, который считался самым сильным.

Невероятно мощный Тянь Ло, который был в руках Лорда Демонов, был серьезно поврежден, из-за чего он потерял свой ранг в Знамени Сотни Вооружений, в конце концов, он стал полезен лишь для маскировки покушения в Ортодоксальной Академии.

Лишь с этой точки можно было увидеть, как много влияния у Чжоу Ду Фу было на континенте, насколько оно было глубоким и абсолютным. В его жизни, кто знал, как много несравненных экспертов он на самом деле победил? Если оружие или навыки этих несравненных экспертов остались внутри Сада Чжоу, они были крупнейшим сокровищем в нем.

Не говоря уже, что, как и сказал Цзинь Юй Лу, Чжоу Ду Фу уже исчез на сотни лет. Возможно он был мертв, возможно он сокрушил пустоту, в любом случае, его наследие могло остаться в Саду Чжоу.

Наследие передового эксперта континента... Даже просто сама мысль пошатнет разум любого, что не даст ему успокоиться.

Слушая пересказ Цзинь Юй Лу, Чэнь Чан Шэн и другие, наконец, приобрели реальное понимание этой ситуации, в сторожке стало еще тише, капли масла, которые накопились на кончиках клыков, стали еще больше по размеру.

Если Сад Чжоу был таковым, кто бы не хотел войти?

В течение очень многих лет Сад Чжоу открывался в соответствии с графиком, встряхивая континент, но его точное расположение не было чем-то, что можно было подтвердить каждый раз. В этом году расположение Сада Чжоу, наконец, было подтверждено еще раз, и как результат, это значило, что Правительство Чжоу определенно отправит большое количество людей в Сад Чжоу для исследования, чтобы они попытались найти подлинные сокровища.

То, что сделал Цю Шань Цзюнь, это нашел дверь в Сад Чжоу и получил ключ к самому саду. Обширный туман за пределами Сада Чжоу постепенно угас, но мир внутри все еще оставался скрытным.

Тем не менее, этот миниатюрный мир, который открывается один раз в десять лет, имел очень жесткое требование к культиваторам, которые желали войти в него, и это был не сложный для понимания критерий - лишь те, кто был на стадии Неземного Открытия, могли выжить внутри.

Танг Тридцать Шесть и Сюань Юань По подсознательно посмотрели в направлении Чэнь Чан Шэна. В заключительном матче Великого Испытания Чэнь необъяснимо завершил Неземное Открытие, таким образом, он, естественно, подходил требованиям входа в Сад Чжоу.

Чэнь Чан Шэн покачал головой, он был уверен, что окончательное число молодых культиваторов, которые смогут войти в Сад Чжоу, безусловно, будет больше, чем в настоящее время, потому что завтра - дата открытия Мавзолея Книг для изучения Пути.

«Завтра приготовьте лекарства и кристаллы, чтобы иметь возможность прорваться сквозь стадию внутри мавзолея». Он посмотрел на Танга Тридцать Шесть и Сюань Юань По, а затем сказал: «В то время мы войдем в Сад Чжоу вместе».

Цзинь Юй Лу сказал: «Ее Высочество тоже войдет в Мавзолей Книг завтра».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Тогда все четверо из нас войдут вместе».

В действительности, Чэнь Чан Шэн не был слишком обеспокоен Садом Чжоу, потому что он был слишком далеко... На самом деле, считая время, он не был так уж и далеко, но его мысли были на том, что было перед ним, сегодняшнем вечере.

Сегодня ему предстояло войти во дворец, чтобы сделать то, что он должен сделать, и он абсолютно должен завершить эту задачу, лишь с ее помощью, такие мирские события, как сокровища, как легенды, станут важными для него.

В тот вечер, когда сумерки достигли своей глубины, повозка медленно остановилась перед Имперским Дворцом. Танг Тридцать Шесть выскочил первым, следом за ним Сюань Юань По вызвал легкое дрожание земли, а потом Чэнь Чан Шэн вышел из повозки.

Площадь перед дворцом была заполнена людьми. Рядом были молодые студенты из различных академий и сект, дальше были те из населения, кто пришел понаблюдать за весельем. Желание зрелищ у жителей из столицы было чем-то, что не зависело от времени или погоды.

Видя троих из Ортодоксальной Академии, особенно Чэнь Чан Шэна, возникли звуки обсуждений из масс, обсуждения молодых испытуемых тоже несколько изменились.

Сегодня, из Трех Баннеров Великого Испытания, в общей сложности 42 испытуемых все принимали участие в банкете Ее Королевского Величества, который проводился в Зале Великолепия, пение, танцы, и выпивка в праздновании, затем они останутся во дворце и непосредственно направятся в Мавзолей Книг на вторую ночь.

Лишь Чэнь Чан Шэн, который получил первое место на Первом Баннере, не мог участвовать в этом банкете, а вместо этого, он будет всю ночь в Павильоне Нисходящего Тумана, потому что это было правилом.

Изменения в выражении населения и испытуемых были из-за этого. Павильон Нисходящего Тумана был священным зданием, а также охраняемым и запретным местом, лишь во время Великих Обрядов или когда в правительстве происходило что-то важное, правитель входил в здание, за исключением этого, лишь первый на Первом Баннере Великого Испытания мог выполнить тихое созерцание внутри на одну ночь.

Внешне, это представлялось труднодостижимой честью, но в действительности, никто не считал это хорошим.

В Павильоне Нисходящего Тумана определенно не было постельных принадлежностей. Тихое созерцание в течение ночи, вероятно, потребует сидеть на коленях. Не говоря уже о сне, даже желание немного отдохнуть будет крайне сложным. Находясь в таком состоянии всю ночь, к утру человек, безусловно, будет очень вялым и усталым, что сильно повлияет на его состояние, когда он войдет в Мавзолей Книг для познания Пути.

Никто не мог понять, почему Император Тайцзун установил это правило много лет назад, они лишь могли заключить, что могущественный правитель хотел увеличить лояльность каждого первого на Первом Баннере к правительству с помощью этого метода.

Однако, с течением лет и лун, это стало не более, чем правилом, отстраненным до степени, что многие его игнорировали. Лишь для Чэнь Чан Шэна, это правило было не просто правилом, а вместо этого, важным событием. Покинув Деревню Си Нин, придя в столицу, поступив в Ортодоксальную Академию, приняв участие в Великом Испытании, и испытав так много трудностей и опасностей... все эти вещи были для этой единственной причины.

В сопровождении бесчисленных взглядов он прошел сквозь одинокую и холодную дверь дворца.

Под руководством главного евнуха он направился в самую глубокую часть дворца, проходя заброшенный сад и Дворец Воплощенного Света. Это были места, в которых он когда-то бывал. Затем он увидел возвышающуюся стену дворца к западу и зеленый плющ, который поднимался по стене, зная, что Ортодоксальная Академия и Сад Сотни Растений были в том направлении.

Чем дальше от Имперского Дворца они шли, тем тише становилось, до точки, что окружение можно было даже назвать уединенным. Ранее они иногда видели каких-то горничных и евнухов дворца, но теперь не было видно никого. Церемониальная музыка из далекого Зала Великолепия становилась все более слабой, как будто она стала звуком из отдельного мира. Наконец она полностью исчезла и ей на замену пришла тишина.

Главный евнух тихо ушел в какое-то неизвестное время.

Остались лишь Чэнь Чан Шэн и одинокое здание.

Высокое здание впереди уединенно возвышалось, и нельзя было ошибиться, это точно был Павильон Нисходящего Тумана.

Даже без указаний он не заблудился бы, потому что в павильон был только один путь.

Павильон Восходящего Тумана был невероятно высоким, а путь невероятно прямым, он был сформирован из бесчисленных каменных ступеней.

Ночь уже окутала столицу и мириады звезд вновь возвышались над миром людей.

Звездный свет сиял на каменные ступени, покрывая их слабым слоем блеска. Глядя на них снизу вверх, казалось, что ступеньки продолжаются без конца, как будто они ведут в самые высокие вершины ночного неба.

У Чэнь Чан Шэна не было каких-либо колебаний, и он последовал по ступенькам и направился к павильону, который был в темноте. Его шаги были очень устойчивыми, но не медленными. Руки, которые были по бокам, были слегка сжаты в кулаки, представляя его нервозность и ожидание.

Порыв ветра подул, и его одежда дрогнула. Раздались звуки шелеста.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 189: Восьмой портрет в павильоне

Глава 189: Восьмой портрет в павильоне

Ступеньки были ровными и широкими, на них была небольшая гравировка, это не были какие-то узоры, они были для избежания подскальзывания. Хотя каменные ступеньки были длинными, на краях не было перил или веревок, как будто они направлялись в глубокую пропасть.

Но ходьба по ним была очень устойчивой, как будто идущий никогда не ошибется в шагах, возможно, это было задумано, как направление и защита для последующих поколений теми, кто построил эту лестницу много лет назад.

Глядя на бесконечные каменные ступеньки, у них все же был конец. Чэнь Чан Шэн тихо и спокойно шел по ним, и после длительного периода времени наконец под ночным небом прибыл к концу.

В конце ступенек было плоское пространство, в центре был павильон, построенный из деревянных балок и каменных кирпичей. Это здание покрывало чрезвычайно обширную площадь и было невероятно высоким, но из-за удаленности от земли и человечества, оно выглядело невероятно одиноким.

Глядя в далекие сумерки, в них можно было увидеть лишь очертания Платформы Росы. Легендарные Светящиеся Жемчужины давали слабый блеск, выглядя так, как будто они были лампами.

Во всем Императорском Дворце, или даже всей столице, за исключением Платформы Росы, его текущая позиция была самой высокой, и он мог видеть все улицы и аллеи столицы. В то время, когда погода была хорошей, даже можно было увидеть далекую иву Ба, но Чэнь Чан Шэн не наблюдал и не оценивал отдаленные окрестности, потому что сейчас была глубокая ночь, и было невозможно отчетливо видеть детали достопримечательной, что более важно, сейчас он не был в настроении для оценки вида.

После того, как он отвел свой взгляд от Платформы Росы, его взгляд пал на одинокое здание и не сдвигался, его выражение не менялось, но эмоции в его сердце уже начали становиться более бурными.

От деревни Си Нин до столицы. Тысячи и тысячи бурь.

Он наконец прибыл к Павильону Нисходящего Тумана.

У Павильона Нисходящего Тумана не было именной пластины, не было фонарей, и не было великолепных украшений. Всё, что там было, это балки из дерева рядом с зелеными каменными стенами, которые несли в себе естественное чувство экономии. Не было и одного луча света, из-за чего все выглядело еще более тихим.

У входа не было замка, как будто ему достаточно было толкнуть, и он откроется.

Чэнь Чан Шэн стоял перед дверьми, не двигаясь некоторое время, успокаивая свои нервы и настроение, лишь тогда, когда его дыхание стало абсолютно стабильным, он, наконец, поднял руки и положил их на двери. Он слегка толкнул вперед.

Не было никакого скрежета, вход открылся так гладко, что это напомнило лист, который спускался на воду. Двери Павильона Нисходящего Тумана медленно открылись, луч света хлынул из щели между дверьми. Следом за увеличением щели проливалось больше света, падая на его тело и четко освещая его лицо, которое было мягко удивлено.

Свет, который выливался из павильона, был белого цвета, освещая его все еще по детскому выглядящее лицо до такой степени, что оно стало напоминать нефрит. Из-за этого его брови казались еще темнее, сильно напоминая линии чернил, нарисованные кистью.

Чэнь Чан Шэн не мог понять. Почему внутри было так ярко, и было так много лучей света? Почему он ранее не мог видеть этого снаружи? Может ли быть, что все эти окна были поддельными?

Пока он думал об этих вещах, его действия не стали медленными. Двери были открыты где-то на полметра ширины, он поднял ногу и пересек порог, входя в Павильон Нисходящего Тумана.

Когда его левая нога только коснулась пола, двери вновь закрылись позади него. Он невольно повернул голову, чтобы посмотреть, и увидев плотно закрытые двери, он на мгновение замер. Он мог смутно сделать вывод, что он был таким же, как и пылающий белый свет внутри павильона, что никто снаружи более не мог видеть его.

Глядя на это с другой точки зрения, с того момента, как он толкнул дверь и вошел в павильон, он был отделен от реального мира.

Эта мысль была у него только на момент. Он вновь повернул голову, глядя вперед, все, что он видел впереди, это блеск великолепия.

В Павильоне Нисходящего Тумана не было никаких огней, там не было и свечей или Светящихся Жемчужин. Если на этих дверях и окнах был какой-то массив, который мог полностью блокировать солнце, ветер и звук, то в этот самый момент тут должна быть кромешная тьма, то что насчет света, который ранее вытекал из двери, откуда он пришел?

Он закрыл глаза, направляясь к пылающему белому свету, из-за того, что свет был слишком пронзительным, он не мог отчетливо видеть, что было внутри, и не мог видеть известные портреты выдающихся государственных министров. Он был подобен мотыльку, который летел к огню, в состоянии только полагаться на наиболее инстинктивные, или, скорее, основные чувства, направляясь вперед.

Тем не менее, он сделал лишь один шаг и был вынужден остановиться.

Это было потому, что он почувствовал чрезвычайно ужасающее присутствие, присутствие пришло из каждого места в павильоне, исходя из каждого луча света. Это присутствие было строгим, святым, кровавым и деспотичным, обладая бесчисленными различными характеристиками, но у них всех была общая суть: они были могущественными, невероятно могущественными.

Это сильное присутствие пало на его одежду, пало на его брови, проходя сквозь его кожу и в его кровеносные сосуды, непосредственно проникая в глубочайшие части его органов. Всего за мгновение оно завершило цикл.

У Чэнь Чан Шэна не было способа сопротивляться этому присутствию. Перед этим присутствием он был подобен наиболее жалкому муравью, и не имел способа среагировать, ему даже не хватало способности проявить храбрость противостоять.

Присутствие прошло через его тело, внутри и извне, несколько раз, но не принесло ему никакого вреда, однако после этого контакта, его божественное чувство начало яростно становиться нестабильным. Если это будет продолжаться, его море сознания будет сломлено и непосредственно сокрушено в пыль присутствием.

К счастью, присутствие не сохранялось слишком долгое время, и когда падающая структура внутри приближалась к моменту касания земли и краха, присутствие вдруг стало порывом ветра, который легко покинул его тело, исчезая из поля зрения.

Это был лишь момент, но одежда Чэнь Чан Шэна уже была пропитана потом.

Он успокоил свой разум, затем продолжил путь вперед, к счастью, когда он сделал второй шаг, не было никаких странных событий, в отличие от предыдущего шага, где он, как будто, попал в разгар жестокого сражения.

Свет все еще был интенсивным, он сузил глаза и направился к наиболее яркому и интенсивному месту, он мог смутно видеть в своей области зрения свет, который напоминал распустившийся цветок, понимая, что это, вероятно, был источник.

Он протянул свою руку и потянулся к этому пылающему цветку света. После его контакта с его пальцем он не обжегся, а почувствовал прохладу, очень приятное чувство. Его пальцы проследили за ним вверх, наконец плотно сжимая его в руке.

Под его хваткой свет медленно отступил, и яркое здание постепенно стало тусклым. Он сузил свои глаза, и мог с большим трудом рассмотреть некоторые картины, пока, наконец, все стало нормальным.

Лишь тогда он обнаружил, что сжимал факел в руке.

Материал факела не был золотом или нефритом, а был ближе к стеклу, но не был ясным. Поверхность была молочно белого цвета, который имел бесчисленные точки, которые блистали подобно кристаллу, в каждой точке, казалось, было огромное количество энергии.

Факел был распустившимся цветком света ранее, но когда был схвачен им, свет постепенно отступил и сконцентрировался, становясь текущим обликом, оставляя лишь белый огонь на его кончике.

Этот огонь не был яростным, а очень красивым, подобно фейерверку во время дня, который трудно было различить, но он создавал четкое и внушительное чувство чего-то поразительного, проносящегося по мрачным небесам.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на факел и смутно вспомнил, что ранее однажды видел какие-то записи в Свитках Пути. Очень давно на Знамени Сотни Вооружений у расы демонов было божественное вооружение, которое называлось Фейерверком Дневного Света. Может ли быть, что этот факт - то самое легендарное божественное вооружение? Когда конфликт был в самом разгаре, он был захвачен и принесен в столицу генералами Императора Тайцзуна?

С таковой мыслью он почувствовал, что факел в его руке стал очень тяжелым, затем он вспомнил, что в настоящее время стоял в Павильоне Нисходящего Тумана, стоя в славной истории человечества.

Он подсознательно осмотрел окрестности, все, что можно было увидеть, это то, что в павильоне не было ничего, ни столов, ни стульев, лишь в центре был молитвенный коврик, что делало здание еще более просторным и пустым, возможно немного одиноким.

Это здание не было похоже на место для жизни людей, Павильон Нисходящего Тумана не использовали для проживания, а для почитания портретов - десятков портретов, которые были на серых стенах.

Чэнь Чан Шэн поднял факел и направился к стене, стоя перед первой картиной.

На портрете был пожилой аристократ, три тяжелые линии волос на лице, глаза, полные улыбок, но расстояние между глазами был немного широким, давая другим чувство отрешенности, это был выдающийся человек с мантией героя, Герцог Чжао.

Увидев этого выдающегося знаменитого старейшину, который был братом жены Императора Тайцзуна, Чэнь Чан Шэн замер на мгновение, но сделав жест уважения, он не задерживался, двигаясь дальше.

На втором портрете был Принц Хэцзяня, Чэнь Гун. Третьем был Герцог Лай, Ду Руюй. Четвертым был известный Герцог Вэй, тогда как пятым был Герцог Чжэн, у которого была еще более известная жена...

Перед этими портретами Чэнь Чан Шэн сделал жест уважения, но не останавливал своих шагов, пока не прибыл к восьмому портрету. Выражение на его лице, наконец, изменилось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 190: Тот луч света в истории

Глава 190: Тот луч света в истории

Восьмой портрет в Павильоне Нисходящего Тумана был Ван Чжи Цэ.

Те, кто имел даже небольшое понимание истории, отчетливо знали, что Ван Чжи Цэ - настоящая легенда. Он родом из нищеты, без какого-либо таланта для культивации, но успешно поступил в Небесную Академию для обучения.

В период Императора Тайцзуна он занимал должность обычного писца в правительстве, до тех пор, пока в возрасте сорока вдруг не познал Путь за одну ночь.

Звездный свет освещал всю столицу, и он непосредственно перешел из Очищения в Неземное Открытие, последовательно став экспертом поколения.

Что заставило других вздыхать от похвалы еще больше, это то , что Ван Чжи Цэ обучался как на севере, так и на юге, и был особенно одарен в военной стратегии и тактике. Он сопровождал Императора Тайцзуна несколько раз в северных кампаниях, наконец, став Помощником Маршала армии альянса, командуя армией, чтобы последовательно сокрушить основную силу демонов, и даже взяв одно верховое животное, чтобы прорваться через снежные равнины и убить Хелана Шансию, который даже не был в 800 милях от Города Старого Снега.

Если рассматривать только с точки зрения военных заслуг, возможно, лишь учитывая важность конфликта, который происходил в тот период, Ван Чжи Цэ был наиболее ослепительным среди сияющих звезд того времени, единственным человеком, которого можно было сравнить с Его Королевским Величеством, Императором Тайцзуном.

С его впечатляющими достижениями у него, естественно, было право занять восьмое место среди портретов уважаемых должностных лиц в Павильоне Нисходящего Тумана, согласно мнениям масс, он должен был иметь более высокий ранг, по крайней мере в первой тройке.

Причина для его восьмого рейтинга была очень проста. Именно потому, что его военные заслуги и положение среди населения были слишком высокими, до точки, что это достигло способности омрачить его вассала.

Но более важно то, что во время инцидента в Саду Сотни Растений, который случился в последние годы Император Тайцзуна, он не сделал свою позицию ясной, в отличие от Герцога Чжао, Чен Гуна, Цинь Чжуна и Юй Гуна, чтобы твердо стоять на стороне императора.

Из-за этого, даже если бы он достиг еще больше наград, он не мог заслужить абсолютное доверие Императора Тайцзуна.

Его лояльность в конце была поставлена под сомнение, из-за этого, после окончания великой войны он ушел в отставку и вернулся домой, более не участвуя в государственных делах.

Стоя перед картиной, глядя на мужчину средних лет, который держал нефритовый стержень в руке со спокойным выражением, Чэнь Чан Шэн был неподвижен очень долгое время, затем он продолжил смотреть на оставшиеся портреты.

Вслед за этим он увидел портреты Цинь Чжуна и Юй Гуна, этих двух Божественных Генералов, которые служили на стороне Императора Тайцзуна все те годы назад, имели безграничную мощь, а также безграничную репутацию, потому что в настоящее время, будь то в рамках Императорского Дворца или среди населения, на их двери были портреты двоих, эти портреты были точно такими же, как те внутри Павильона Нисходящего Тумана.

Эти два Божественных Генерала были такими же, как другие добродетельные предки в павильоне: все еще люди, но уже идолы.

Ноги и взгляд Чэня медленно перемещались. Нефритовый факел был крепко сжат в его руке. На серых стенах свет и тьма легонько дрожали. У людей на портретах, казалось, произошло увеличение их настроения.

Люди на этих картинах были такими же, как Ван Чжи Цэ, они все были легендами прошлого, со своими соответствующими легендами - атмосфера в павильоне была очень торжественной и достойной, но люди в картинах не были такими. Все они отличались, некоторые казались очень озорными, как Божественный Генерал Чэн Минцзе, в то время, как некоторые из них были очень строгими и серьезными, как Герцог Чжэн.

Не затратив слишком много времени, Чэнь Чан Шэн закончил наблюдение за двадцатью четырьмя портретами на восточной стене, они все были почитаемыми служащими, которые получили такую честь, когда Император Тайцзун построил Павильон Нисходящего Тумана все те годы назад.

Оставались еще десятки других портретов, это были должностные лица, которые последовательно попадали в павильон во время правления покойного императора и Ее Божественного Величества.

Чэнь Чан Шэн стал еще тише. От революции Императора Тайцзу предыдущей династии до консолидации империи Императором Тайцзуном, а затем захватом престола Ее Божественным Величеством. В истории этих долгих тысяч лет произошло много значимых событий.

Все портреты в павильоне были свидетелями, они были важными фигурами, которые действительно существовали в истории, другими словами, они были историей.

Прогулка по павильону была прогулкой по длинному потоку самой истории. В этих картинах была меланхолия истории и более того, вес истории. Бесчисленные секреты сопровождали тех, кто перешел в бездну, тихо, без слов, но эти секреты были здесь, поддерживая бесчисленные потрясшие мир истории.

Если бы добродетельные предки в портретах могли прийти к жизни, или, возможно, оставить позади какую-то информацию для будущих поколений, чтобы воспринять и понять, у тех ученых, которые изучали историю, определенно больше не будет никаких сожалений.

Наблюдение за всеми картинами в павильоне заняло около часа. Чэнь Чан Шэн вернулся к молитвенному коврику в центре здания. Затем он встал на месте и начал размышлять над чем-то.

Мгновениями позже раздался звук колокола. Звук исходил из земли и был немного удаленным, из-за чего все выглядело еще более уединенным и тихим, но все, что это сделало, это разбудило его от мыслей, и он не мог успокоить свой разум.

Вслед за звуком, факел, который был в его руке все это время, внезапно угас, павильон мгновенно стал черным, как смола, из щелей дверей и окон не было и единого луча света.

Чэнь Чан Шэн осмотрелся в темноте, осознавая что-то.

Чтобы первый на Первом Баннере Великого Испытания мог спокойно размышлять в течение ночи в павильоне, сначала ему надо было добиться мира. В павильоне не было ничего, отвлекающего разум, снаружи звон колокола был безмятежным, и в данный момент было трудно увидеть что-либо. Помимо спокойного сидения на молитвенном коврике и размышления, больше тут было нечего делать.

Правительство Чжоу хотело, чтобы портреты в павильоне, наряду с присутствием, которое появилось вначале, стали ближе к человеку, который пришел для созерцания, до степени, чтобы они были в гармонии, когда они бы достигли менталитета стойкого служения Имперскому клану империи, служения Ее Божественному Величеству.

Первые на Первом Баннере за последние несколько лет, если они не были учениками Секты Меча Ли Шань, то они по-прежнему были южанами, и не питали слишком много лояльности к Правительству Чжоу.

Не говоря уже, что те, кто мог войти в павильон, оказывали сопротивление мощному присутствию, что, естественно, приводило к ситуации, что они не могли выполнить пожелания человека, который первоначально сделал это правило, чтобы укрепить менталитет входящих сюда.

Чэнь Чан Шэн был из Империи Чжоу, и на самом деле, вероятно, мог завершить первоначальные пожелания человека, который разработал Великое Испытание. Единственное, так как он смог войти в Павильон Нисходящего Тумана, он не мог уладить свое сердце, его мысли не могли лежать на будущем страны и ее народа, и он не думал об объединении человечества. Он думал о гораздо мелких или, возможно, более личных вещах.

Время медленно и тихо текло мимо. Как и раньше, ни один луч света не появлялся.

Чэнь Чан Шэн не сидел на молитвенном коврике и тихо проводил ночь, как прошлые первые на Первых Баннерах. Он отвязал короткий меч от пояса, его левая рука держала ножны, а затем он вонзил его в пространство перед ним.

В темноте внутри павильона, которая напоминала ночь, не было видно пальцы вытянутой руки. Короткий меч тоже исчез из поля зрения, н после его ухода из Деревни Си Нин, короткий меч редко покидал его сторону. Он поднял свою правую руку, аккуратно сжав рукоять.

Его две руки медленно разделились, но короткий меч не покидал ножен, то, что он извлек, был не меч, а шар света, подобный первому рассвету. Интерьер павильона был немедленно освещен.

Идеально круглая Светящаяся Жемчужина появилась в ладони его правой руки.

Мягкий свет осветил серые стены и половицы между через зазоры между его пальцами, за ним появилась длинная тень. При постепенном просветлении Светящейся Жемчужины, тень постепенно исчезла.

Он был уверен, что зазоры окон и дверей не пропустят свет, поэтому он не беспокоился.

Он поднял Светящуюся Жемчужину и направился к портрету.

Пока он шел в тихом павильоне, ночь была рассеяна сиянием в его ладони, на грани раскрытия своей истины. Он посмотрел на людей на портретах, чувствуя, что изображенные были очень похожи на него.

Он подавил это странное чувство и вновь направился к портрету Ван Чжи Цэ.

Он схватил короткий меч и вонзил его острый конец в щель между зелеными кирпичами на стороне портрета, затем медленно и осторожно толкнул вперед. Руки, которые держали короткий меч, слегка задрожали, а пальцы побледнели.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 191: Коробочка судьбы

Глава 191: Коробочка судьбы

Светящаяся жемчужина была помещена перед его ногами, близко к стене, в результате чего лучи света направлялись к нему снизу. У короткого меча, который был вонзен в стену, тень вытянулась, достигая потолка, как будто это был черный столб.

Сантиметр за сантиметром, короткий меч медленно прорезался в стену, постепенно исчезая вглубь. Чэнь Чан Шэн схватил рукоять и сфокусировался на точке контакта между двумя. Его дыхание медленно ускорилось, а выражение его лица становилось все более нервным.

Его концентрация была сосредоточена на мече, как будто он шел по ночному пути, в котором не было никаких огней, неизвестно, с чем он столкнется впереди. Это чувство полной неизвестности: помимо трепета, им правило чувство неловкости.

Наконец, короткий меч передал ему чистое и ясное чувство. Он резко и глубоко пронзил стену на 15 сантиметров, касаясь какого-то твердого предмета. Чэнь Чан Шэн смотрел на стену перед ним, оставаясь тихим на мгновение, затем вновь применил силу, убеждаясь, что у меча были трудности с проникновением глубже.

Он был несколько сбит с толку, не зная, из чего был сделан объект, что даже его меч не мог пронзить его, но в то же время он убедился, что этот объект был тем, что он искал.

Он отпустил свою легкую руку и поднял ладонь, используя рукав, чтобы вытереть пот на лбу, а затем вновь взялся за рукоять меча. В этот раз он не пытался пронзить глубже, но начал двигаться по поверхности, полагаясь исключительно на ощущения в руке. Короткий меч медленно разрезал жесткую и надежную зеленую каменную стену, за исключением каменных фрагментов, не было никаких других звуков.

Его короткий меч тихо продолжал прорезать, проходя по зеленой каменной стене без остановок, пока наконец не вернулся в исходное положение.

По стене было вырезано полное очертание, Чэнь Чан Шэн посмотрел на него, чувствуя, что оно было очень знакомым, а затем он вспомнил, что область за пределами Проматывающего Леса, казалось, имела такой же внешний вид.

Он вытащил короткий меч и немного приблизился к стене, он использовал острый конец, чтобы глубоко пронзить и расширить щель, затем начал аккуратно вытаскивать наружу, постоянно поддевая.

Это место было стеной справа от портрета Ван Чжи Цэ, вслед за его движениями, целый блок медленно выходил из стены с черепашьей скоростью, пока не было обнаружено вздутие, выступающее из стены.

Спустя неизвестное количество времени, расстояние между зелеными камнями, которые были вырезан, и зеленой каменной стеной, уже было около половины ширины ладони. Чэнь Чан Шэн вернул меч в ножны, затем использовал обе руки, чтобы держать два противоположных плоских и гладких конца. Сделав глубокий вдох, его Истинная Эссенция медленно разбрелась по различным точкам в его теле, затем он перенес свою энергию в место между стеной.

Послышался чрезвычайно низкий и слабый звук скрежета. При мягком свете Светящейся Жемчужины, каменные фрагменты вылетали более быстрым темпом, пока крайне неравномерный блок зеленого камня медленно вытаскивался из стены юношей.

В зеленой стене была вырезана дыра. Глубоко внутри было чуть-чуть видно коробку. Коробка была встроена в стену, и только по ее виду, было ясно, что ее было трудно отделить, но должно быть возможно снять крышку с коробки.

В таком месте, как Павильон Нисходящего Тумана, на самом деле была штуковина подобного рода, и на самом деле скрыта загадочная коробка. Делом чьих рук это было, когда павильон был построен? У кого была возможность сделать это?

Если эту сцену кто-то увидит, это, несомненно, вызовет большие потрясения в Империи Чжоу, возможно, даже будет прослежено на сотни лет, и некоторые аристократические кланы испытают проблемы, которые могут поставить под угрозу само их существование.

Чэнь Чан Шэн не знал, кто поместил коробочку в павильон. В то время, когда павильон строился, днем и ночью бесчисленные наблюдатели продолжали проверку строительства, как мог тот человек умудриться скрыться от взглядов бесчисленных других, и в конце концов, божественного взгляда Императора Тайцзуна - Чэнь Чан Шэн лишь знал, что в стене павильона существовала коробочка, которая ему была нужна.

Цвет коробки, которая была скрыта в стене, был весьма темным, внешняя крышка была легко снята им, выдавая реальный ящик, который был внутри.

Все, что можно было увидеть, это то, что в верхней части коробки было много медных проводов, между которыми было много замысловатых медных кнопок, глядя на это, оно выглядело чрезвычайно сложным. В центральной позиции был механизм для открытия коробки.

Даже дети в столице, при виде этих медных кнопок и проводов, смогут догадаться, что это было. Это была наиболее популярная головоломка 9 цепей (китайские кольца) в Империи Чжоу, только она была намного более сложной, и на самом деле, казалось, состояла из 17 наборов цепей.

Головоломка 9 цепей была такой же, как и лабиринт протягивающего леса, и то, и то были игры, которые использовал Ван Чжи Цэ все те годы назад, чтобы сточить время и расслабить свой ум во время учебы. Обе игры были очень хороши для тренировки силы божественного чувства и математики. Только 9 цепей видели часто, а 17 цепей были крайне редкими, и сложность их решения тоже сильно различалась.

У Чэнь Чан Шэна не было никаких сомнений, он уставился на необыкновенные сложные медные проволоки и начал вычислять, его взгляд постоянно смотрел на ту или иную медную кнопку, затем он начал двигать руками, чтобы расположить провода, его пальцы постоянно перемещались между проводов, как будто он играл на цитре, постоянно собирая медные провода и кнопки в одно место.

Этот процесс занимал невероятно долгое время, пока, после долгого времени, он увидел, что юго-западная сторона коробочки стала пустой. Он сделал глубокий вдох, безымянный палец его левой руки оставил медный провод, и послышался легкий звон.Провод, который был перемещен и, начал автоматически двигаться, картина постоянно раскручивалась и реформировалась, направляясь к центру.

Это был процесс решения головоломки. Он требовал очень длительного периода времени, прежде чем можно было узнать, решена она или нет, также была возможность, что в конце концов он узнал бы, что решил ее неправильно. В этот момент он мог лишь начать заново.

Помимо ожидания он не мог делать ничего. Лишь тогда Чэнь Чан Шэн заметил, что на его лбу появилось много пота, поднимая руку, чтобы вытереть его, он увидел предыдущие пятна пота. Он невольно был немного поражен, горько рассмеялся и покачал головой, затем вынул платок из рукава и тщательно вытер пот на лице.

Видя постоянно меняющиеся узоры, медную проволоку и кнопки, он тихо ждал.

Он не знал, чья это была работа и хитрое изобретение. Был ли это Ван Чжи Цэ или кто-то еще? Что же касается того, что в зеленой каменной стене была коробка, он лишь знал о ее существовании, но не знал, почему она существовала.

Даосист Цзи был тем, кто сообщил ему обо всех этих деталях.

До прихода в столицу Чэнь Чан Шэн всегда думал, что его учитель, Даосист Цзи, был обычным даосистом. В лучшем случае, кем-то, кто был специалистом в медицине. В настоящее время, пережив столько вещей, он, естественно, понимал, что его учитель определенно не обычный человек, возможно, даже имел другую персону.

Те немногие классические тома и свитки Пути в старом храме в Си Нин все были работами до больших правок. С точки зрения обширности коллекции, их, возможно, можно было сравнить с Дворцом Ли. Как мог обычный человек собрать так много писаний дао?

Он схватил короткий меч и взглянул в сторону портретов благочестивых предков на стенах, затем покачал головой. Как мог обычный человек знать, какой секрет был скрыт в Павильоне Нисходящего Тумана? Даже этот короткий меч был чрезвычайно необычным.

Именно потому, что Даосист Цзи сказал ему, если он хотел пойти против небес и изменить свою судьбу, то он должен был войти в Павильон Нисходящего Тумана и найти соответствующий секрет. Поэтому, по прибытии в столицу из Си Нин, его цель состояла в том, чтобы войти в павильон.

Его судьба не была хорошей, если он желал прожить больше двадцати лет, было только два способа - либо культивировать до стадии Великого Освобождения, либо бросить вызов небесам и изменить свою судьбу.

Эти два метода казались крайне неразумными, потому что в принципе были невозможными, но по сравнению друг с другом, у второго метода было больше шансов на успех, потому что среди населения всегда была легенда о походе против неба и изменении своей судьбы.

Как можно было бросить вызов небу и изменить судьбу? Сначала надо было понять, что такое судьба. Он посмотрел на медную цепь, которая распутывалась, спокойно размышляя. Может ли быть, что внутри этой коробки хранится его судьба?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 192: Однажды... было три человека (Часть I)

Глава 192: Однажды... было три человека (Часть I)

Что есть судьба? У этого слова есть бесчисленные значения: рождение богатым или бедным, особые встречи, ход жизни с его постоянно меняющимися траекториями и неуловимыми колебаниями, или это таинственная, неизвестная воля небес?

Если судьбы была действительно таким неизвестным, неизменным существованием, то этот тип существования был бы бессмысленным. Естественно, культиваторы не могли принять такой вывод. Когда Небесные Тома пали с небес, люди континента начали культивировать и заимствовать силы из звезд для того, чтобы изменить курс природы. Они раздумывали над собственной судьбой, сталкивались с ней с совершенно бесстрашным духом и смели изменить ее.

Первая связь каждого культиватора с миром происходила в ночь, когда они определяли их Звезду Судьбы. В результате понимание судьбы многих людей отражало безбрежное море звезд ночью.

С древних времен звезды в ночном небе никогда не менялись, независимо от положения или яркости. Они всегда безмятежно светили на мир смертных. Естественно, было бесконечное число сложных отношений между бесчисленными звездами, и их просто нельзя было нарисовать на бумаге в полном объеме. Образы, которые формировали эти связи, было абсолютно невозможно проиллюстрировать.

Люди смотрели на звезды и видели красивые и сложные изображения. Они были такими красивыми и сложными, что их сердца начинали пульсировать. Вполне естественно они верили, что эти образы скрывали очень глубокий, вечный смысл.

Бесчисленные годы назад, могущественные члены старых поколений Ортодоксии смутно восприняли ощущение от мира небесных существ. Они предположили, что какой-то вид скрытой силы в звездах влиял на судьбу целого континента.

Что же насчет жизни каждого человека, его Звезды Судьбы, области, которая окружала ее, и всех ее связей - они, возможно, были индивидуальными судьбами.

С такого рода рассуждениями соглашались в философии судьбы в Свитках Пути. Также это было одно из самых трудных объяснений для понимания: судьба - это обзор траекторий, касающихся взаимодействий между людьми.

Бесчисленные звезды могли держать бесчисленные жизни, надежды и желания. Даже соответствующее объяснение судьбы, которое люди находили настолько таинственным, можно было найти в созвездиях.

Можно было сказать, что после того, как человек рождался, соответствующее объяснение траектории их судьбы тоже появлялось в звездах. Также можно было сказать, что даже до того, как человек рождался, его или ее судьба уже существовали в звездах, возможно как короткая линия или как великое созвездие.

Если культиваторы хотели изменить свою судьбу, они должны были изменить эти линии и изображения, которые очерчивали их судьбы. Сначала они должны были изменить яркость и положение их Звезд Судьбы. Если они действительно могли изменить положение и яркость их Звезд Судьбы так, как хотели, то связи между окружающими звездами изменятся соответствующим образом, затрагивая судьбы других людей в то же время.

Судьба никогда не была самостоятельным существованием. Судьбы людей были связаны друг с другом, как и объяснялось в Свитках Пути: судьба была обзором траекторий, касающихся взаимодействия между людьми.

Однако в прошлом бесчисленные астрономы континента оставили записи, объясняя, что звезды, независимо от их положения или яркости, никогда не меняли свое положение. С этим всем было совершенно невозможно изменить свою судьбу, желая переместить Звезду Судьбы. У кого было достаточно силы, чтобы стоять на земле и влиять на небеса? Кто мог схватить звезды из мира смертных?

В последней книге Свода Законов Свитков Пути, в секции, касающейся судьбы, было в общей сложности шестьсот слов. В ней упоминалось лишь несколько простых возможностей во втором пункте, что включало возможность культиватора достичь стадии Великого Освобождения или выполнить такое достижение перемещения звезд. Однако, стадия Великого Освобождения была еще более таинственной, чем стадия Скрытого Духа. Согласно легенде, она существовала лишь в воображении людей. Она была подобна мифу, так как можно было относиться к ней, как истине?

Тогда, был ли действительно кто-то, кто преуспел в изменении их судьбы? Согласно записям в Свитках Пути и заявлениях должностных лиц, такая вещь никогда не происходила с тех пор, как Небесные Тома пали. Даже если это действительно случалось раньше, никто не был достаточно смелым, чтобы публично обсуждать это из-за отсутствия доказательств и далеко идущих последствий такого заявления.

На самом деле, были своего рода рассуждения или гипотезы среди людей, которые говорили, что за прошлые тысячи лет, изменение судьбы имело место три раза.

Лишь те, кто участвовал в изменении судьбы, имели право вычеркнуть все записи в императорской обсерватории и других обсерваториях. У них была сила заставить весь человеческий мир держаться подальше от обсуждения этого вопроса в страхе. Это было потому, что те, кто был вовлечен в восстание и бросок вызова небесам все три раза, были монархами.

Эти трое были Император Тайцзу, Император Тайцзун, и... Божественная Императрица Династии Чжоу.

Тысячу лет назад предыдущая империя начала проявлять признаки разложения, и люди жили на грани голода. С севера раса демонов с жадностью смотрела на империю, а на юге несколько аристократических семей начинали восстание. Возникали бесчисленные армии, и постоянно велись войны, уничтожая почти весь ландшафт.

В разгар постоянной вражды на континенте всплыли бесчисленные эксперты, и даже появилось несколько великих экспертов стадии Святого. Также это был первый период времени, когда мир культивации испытал взрывной рост.

Какое-то время, флаги на вратах Лоян менялись бесчисленное количество раз. В один день великий генерал свергнул текущего императора и убийствами прошел путем к восточным холмам, а на следующий день второй молодой мастер Семьи Сяо на юге вдруг изменил сторону и назвал себя «Сима». Он взял на себя письменное предостережение от Пика Святой Девы и устроил государственный переворот с экспертами различных сект. Никто не знал, кто именно в конце концов расчистил этот беспорядок сломанного ландшафта.

В то время Тайцзу был высокопоставленным чиновником из Графства Тяньлян. Поскольку он был родственником любимой наложницы свергнутого императора, он был доверенным и его держали в почете, из-за чего ему было приказано охранять город. Можно было сказать, что он был очень неброским и очень обычным. Однако, в течение бесчисленных лет он никогда не покидал территорию Графства Тяньлян, чтобы отправиться к Горе Развилки, даже на полшага.

В глазах простолюдинов он был очень посредственным и без амбиций. Если сравнивать его с теми великими лордами, которые были в центре внимания в то время, он стоял в темноте, и никто бы не поверил, что он сможет завоевать весь мир. При обсуждении того, кто имел силу и власть, никто бы даже не упоминал его имя. Люди лишь верили, что у Графства Тяньлян было неплохое географическое положение, и, что умные сыновья Тайцзу могли защитить себя в то время, сдаваясь сильнейшей стороне того времени.

Тем не менее, кто бы мог подумать, что ситуация на континенте так внезапно изменится после многих лет? Великие лорды сражались без отдыха, в результате чего понесли большие потери. Пока Тайцзу накапливал силу в Графстве Тяньлян, он медленно рос в силе. Однажды он привел большую армию тридцати тысяч на восток от Горы Развилки и завоевал семнадцать городов на одном дыхании. Он сформировал альянсы со многими аристократическими семьями на юге, а также получил полную поддержу со стороны Пути. Он на самом деле достиг большой победы над Мятежниками Холма Тигра, которые были известны за свою доблесть за пределами города Лоян. Он успешно проложил свой путь в город. Во второй год он захватил столицу и официально занял трон перед Мавзолеем Книг. Он действительно объединил мир.

Глядя на этот период истории, когда империя Династии Чжоу была основана, было много деталей, которые не поддавались объяснению, и многие вещи, которые с разумной точки зрения не могли произойти. Например, великие лорды могли лишь взглянуть на Графство Тяньлян в самом начале и сокрушить Тайцзу, который все еще был слаб в то время. В первых трех кровавых сражениях, когда Тайцзу прибыл к Горе Развилки, когда ситуация шла в худшую сторону, он всегда мог выйти из нее и изменить несчастье в благословение. В дюжине непрерывных, интенсивных битв за городом Лоян, Тайцзу должен был встретить свой конец, но этого не произошло, как будто какая-то скрытая сила всегда защищала его.

Если это была удача, то такая большая удача, которая могла продолжаться в течение столь длительного времени, могла быть названа только судьбой.

После того, как Тайзу вознесся на трон в столице, различные мудрецы вели бесчисленное множество известных генералов в экспедициях повсюду. Различные секты и аристократические семьи на юге стали его подданными, а те великие орды, которые не желали принять это, были устранены. Некоторое время все героические персонажи в мире были либо убиты, захвачены, либо отправлены в столицу. Как могли эксперты смириться? Все они громко проклинали без конца на месте казни.

В это время начала распространяться легенда. Причина, почему Император Тайцзу мог возвышаться над экспертами мира и проложить убийственный путь к победе, казалось бы, будучи обычным человеком, было в том, что в предыдущую дюжину лет он сосредоточился на культивации. В сущности, он заключил союз с лидером Пути того времени и использовал какую-то тайную технику, чтобы изменить свою судьбу, тем самым делая свою Звезду Судьбы Звездой Императора.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 193: Однажды... было три человека (Часть II)

Глава 193: Однажды... было три человека (Часть II)

Вторым, кого подозревали в успешном изменении своей судьбы, был Император Тайцзун.

У Императора Тайцзуна было много прозвищ, таких как Тысячелетний Мудрый Лорд, Великий Лорд Поколения и т.д. На протяжении всей истории очень немногие правящие цари были столь впечатляющими, как он. Его самым известным достижением, как Императора, и тем, что принесло ему высокую оценку от многих граждан, было то, что он вел объединенную армию людей и яо к победе против грозных демонов.

Шло время, люди лишь помнили, что объединенная армия двух рас отправилась в несколько северных экспедиций под командованием Императора Тайцзуна вместе с контролем правительства Династии Чжоу. Они победили армию расы Демонов и заставили их бежать во всех направлениях. Кроме тех, кто был сосредоточен на изучении истории, очень немногие все еще помнили, когда была основана Династия Чжоу.

Когда она была впервые основана, император молил мира, как собака, перед авангардом расы демонов и стоял на пороге смерти. Что касается известного Договора Павшей Ивы в памяти людей, его смысл полностью отличался от оригинальной причины, по которой он был сформирован.

В третий год восхождения Императора Тайцзу на трон перед Мавзолеем Книг, великая армия демонов начала вопиющее вторжение на юг. В то время война в центральных равнинах только что закончилась, и большинство людей жило в нищете. Это привело к ослабленной стране, у которой не было методов сопротивления. Император Тайцзу мог лишь поклясться на верность, стать подданным, и платить дань демонам. Затем, поскольку сила Династии Чжоу медленно восстанавливалась, они попытались распространить свои границы на юг. В результате Тайзцу и его три сына с армией отправились на войну, оставив позади Императора Тайцзуна, который все еще был Принцем Ци, охранять столицу.

Демоны воспользовались этим и вновь вторглись на юг, захватив Графство Тяньлян одним махом. Авангард собирался атаковать Лоян, угрожая всему миру людей. Император Тайцзун обманчиво развернул свои войска, в то время, как он лично вел много генералов и советников из Дворца Принца Ци, чтобы встретить Лорда Демонов на Равнинах Павшей Ивы. Поговаривали, что Лорд Демонов был удивлен тем, насколько упорядоченными и мощными были формации войск, или что Чжоу Ду Фу тихо появился под пятью ивами. В любом случае, до того, как великая война даже началась, Император Тайцзун предложил большое количество богатств и ресурсов, вновь показывая покорность. Обмениваясь чистым белым рогом носорога, оба подписали договор, и великая армия демонов вернулась на север.

Договор Павшей Ивы был подпольным союзом, основанным на унижении.

В книгах по истории Император Тайцзун был известен, как идеальный человек, и был назначен согласно его заслугам. Тем не менее, он, которому суждено было стать великим владыкой поколения, очевидно, имел свою собственную гордость, так как он мог забыть этот период унизительной истории? Через три года после события в Саду Сотни Растений, Император Тайцзун, те легендарные подчиненные и божественные генералы наконец приготовились вернуть честь и достоинство человеческой расы от расы демонов. Это было катализатором для войны грандиозного масштаба.

Под управлением двух мудрых лордов, Династия Чжоу использовала все свои ресурсы для своего укрепления. Так случилось, что это совпало со вторым ренессансом мира культивации. Это возрождение было тысячами лет, и бесчисленные легендарные фигуры, как Ван Чжи Цэ, появлялись вновь и вновь. Добавив к этому альянс между Императором Тайцзуном и яо, они получили сильную поддержку, что позволило союзной армии произвести фантастические результаты в первый раз во время войны.

В последующие десятилетия пламя войны в северных равнинах никогда не угасало. Император Тайцзун и легендарные эксперты постоянно атаковали расу демонов, и после трех экспедиций на север победа, наконец, была решена между ними. Демоны потерпели сокрушительное поражение и вернулись в Город Сюэлао (город Падающего Снега). Они стали бояться сделать еще один шаг на юг.

Могли быть бесчисленные причины для людей, чтобы победить демонов: лорд был мудрым, империя была сильна, или эксперты появлялись один за другим, как упоминалось ранее. Тем не менее, независимо от того, сколько было причин, было очень трудно объяснить, внимательно глядя на этот период в истории. Непреодолимая раса демонов вновь правила всем северным регионом континента. Так как они могли быть разбиты в течение всего нескольких десятилетий, как могли позиции силы между двумя измениться так резко? Казалось, что была скрытая сила, которая защищала императора Тайцзуна и судьбу Династии Чжоу, которая постоянно съедала мораль расы демонов.

Чем именно была эта скрытая сила? Была ли это сила судьбы? Когда Император Тайцзун изменил свою судьбу, он также изменил судьбу мира людей?

Третий человек, который, казалось, успешно изменил свою судьбу, все еще был жив.

Она была правителем современного человеческого мира, Божественная Императрица.

Может быть, потому, что она еще была жива, очень немногие слухи были об успехе изменения судьбы императрицы. Мало кто был достаточно смелым, чтобы говорить об этом вопросе, даже если он был дома в своей постели.

Однако, многие размышляли об этом.

Как могла женщина завоевать мир и сидеть на троне императора, как суверенная королева? Если Божественная Императрица не изменила свою судьбу, как могло событие, которого раньше не было в истории, вдруг произойти?

Легенды описывали трех людей, которым, казалось, удалось восстать против небес и изменить их судьбу. Этими тремя были Тайцзу, Тайцзун и Божественная Императрица. Также они были тремя наиболее успешными людьми за прошлые тысячи лет континента. По мнению Чэнь Чан Шэна, не было никакого “кажется”, потому что до того, как он покинул Старый Храм Деревни Си Нин, его учитель Даосист Цзи однажды очень ясно объяснил ему, что лишь трем людям удалось изменить судьбу.

Хотя он использовал слово «лишь», тем не менее, он был уверен в этой истории.

Для того, чтобы изменить свою судьбу, надо было изменить положение своей Звезды Судьбы в ночном небе. Причиной путешествия в столицу у Чэнь Чан Шэна и его участия в Великом Испытании был поиск способа изменить позицию своей Звезды Судьбы, войдя в Павильон Нисходящего Тумана. Этот метод должен быть методом техники, которую в тайне использовали первый Поп Ортодоксии и Император Тайцзу, а также Император Тайцзун и Божественная Императрица.

То, чего Чэнь Чан Шэн не совсем понимал, что раз это была секретная техника Ортодоксии, почему его учитель не сказал ему найти путь во Дворец Ли, чтобы исследовать? Вместо этого он сказал Чэнь Чан Шэну сделать все возможное, чтобы войти в Павильон Нисходящего Тумана и прибыть к портрету Ван Чжи Цэ. Тем не менее, независимо от того, насколько легендарным был Ван Чжи Цэ, он не делал ничего связанного с восстанием против небес и изменения судьбы.

Как раз в этот момент в стене раздался мягкий щелчок.

Очнувшись от своих раздумий, он посмотрел на стену и увидел, что эти сложные и нечитаемые бронзовые линии, покрывающие коробку, уже изменились в совершенно иной образ. Маленькие, тонкие бронзовые кнопки уже изменились в положении, и после того, как две пружины втянулись, коробка неожиданно открылась.

Метод, чтобы распутать семнадцать пар цепей, был чрезвычайно сложным, и он даже не знал, был ли он правильным, до самого конца. Тем не менее, он открыл коробку за одну попытку, что можно считать очень удачным.

Он вытащил носовой платок из рукава и вытер пот на лбу. Юноша облизнул несколько сухие губы. В то время, как он протягивал руку к коробке, Чэнь вдруг осознал, что эти бронзовые кнопки и линии... на самом деле были такими же, как звезды и невидимые линии между ними в ночном небе. Тем не менее, они были просто упрощенными.

Это была лишь случайная мысль, так что он не продолжал размышлять об этом, и протянул руку, чтобы вынуть книгу из коробки. Павильон Нисходящего Тумана блокировал весь свет и звук, и книга хранилась в каменной стене. Как результат, даже после сотен лет, она лишь стала немного хрупкой по краям, а сами страницы все еще были чисто белым, как будто она была новой. Слова выглядели так, как будто только что были написаны.

В книге не было никаких слов на обложке, так что Чэнь Чан Шэн увидел слова на первой странице. Эти слова не были острыми, а округлыми, как старый камень в горах. Они были очень характерными.

‘Позиции относительны’.

Видя эти два слова, Чэнь Чан Шэн смотрел на них пустым взглядом. Он совсем не понимал их смысла. Подумав серьезно, он понял, что не было никаких важных подсказок, поэтому продолжил читать. Вторая страница была густо покрыта словами. Почерк был элегантным, но не легкомысленным, и совсем не пытался выглядеть умным. Только после просмотра этой страницы он, наконец, убедился, что эта книга действительно была дневником Ван Чжи Цэ.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 194: Ученый, входящий в столицу для своего императорского экзамена

Глава 194: Ученый, входящий в столицу для своего императорского экзамена

‘С тех пор, как я был мал, моя семья была очень бедной. Я был тихой и искренней, но медленной личностью. У меня не было друзей или семьи. Я ел отвар и овощи, но никогда не ел мяса. Я только любил читать, и кроме чтения у меня было еще больше чтения. Я жил без каких-либо серьезных амбиций, и после прихода в столицу я действительно только хотел войти в Небесную Академию для обучения. После этого я встретил Чэнь’эр, и лишь хотел читать вместе с ней, хотя у нее не было никакого интереса к чтению’.

Это была первая часть первого абзаца дневника Ван Чжи Цэ. Читая этот раздел, знакомое чувство вдруг охватило Чэнь Чан Шэна, так же, как, когда он узнал об опыте Гоу Хань Ши до Фестиваля Плюща. Несмотря на то, что он знал, что они были противниками, Чэнь Чан Шэн нес чувство фамильярности к нему, так как он тоже лишь любил читать книги.

‘На пути в столицу я встретил Великую Стражу того времени, будущего Тайцзу, во Дворце Графства Тяньлян. После этого я встретил Принца Ци в первый раз, и позже встретил его снова в Лоян. Был также Старший Брат, да, и я также встретил Чэн’эр в проулке, покрытом грязью. Так что я остался’.

‘Бумага в Лоян была дорогой. Все было дорогим, и даже пироги с семечками кунжута были более дорогими, чем в других областях. Что делало ситуацию еще хуже, так это постоянные сражения изо дня в день. После того, как Чэнь’эр использовала все наши деньги, она хотела вернуться к своей предыдущей работе. Однако, я всегда чувствовал, что убивать людей не было хорошо, так что она спросила меня, как она могла бы поддержать наш дом. Я вновь и вновь думал, что мне по-прежнему надо было попасть в столицу. Даже если бы я не смог поступить в Небесную Академию, я смог бы располагаться у Мавзолея Книг и продавать фальшивые срисовки надписей. Я всегда верил, что был бесполезным ученым и лишь мог писать приятные слова’.

‘Она пришла со мной в столицу и всегда была рядом. Даже если она хотела уйти, она не могла, так как армия Императора Тайцзу уже окружила столицу. Кроме того, в то время я узнал, что Старший Брат никогда не собирался возвращаться после того, как покинул Лоян. В день, когда столица, наконец, пала, Чэнь’эр и я сидели в лодке, отделенные от Моста Оплакивания. Мы видели улыбающегося принца Ци верхом на белом носороге и знали, что наша жизнь может измениться к лучшему’.

‘По мере того, как Император вступил на престол перед Мавзолеем Книг, великая армия демонов уже прибыла. После двух лет демоны вторгались вновь. Принц Ци время от времени прибывал в гостиницу, чтобы найти нас для обыденного общения, но я мог сказать, что его настроение ухудшалось с течением времени. Я не знал, было ли это потому, что его любимый носорог умер на Равнинах Падшей Ивы, или потому, что император не решил, кто был наследным принцем. Однажды, когда он выпил слишком много вина, он уставился мне в глаза и сказал, что с тех пор, как он пришел в Лоян, он всегда хотел, чтобы я помог ему. Я не совсем понимал этого, что и как я, физически слабый ученый, мог помочь ему? К тому же, когда я прибыл в столицу... все, что я хотел сделать, это поступить в Небесную Академию, чтобы иметь возможность читать’.

‘После того, как я поступил в Небесную Академию и начал учиться, я жил жизнью, в которой смотрел вперед в следующий день. Тем не менее, Чэнь’эр не любила такую простую жизнь. Я взял ее с собой, чтобы показать зеленые лозы Дворца Ли и баньяны в Ортодоксальной Академии. Ей не нравилось ничего из этого, и она сказала, что лес в Саду Рассвета был слишком густым, а большие баньяны - слишком высокими. Самое главное было то, что река Цюй и озеро в Ортодоксальной Академии были слишком плоскими. В течение нескольких ночей я смотрел акробатику в Лоян и смеялся, но она лишь холодно улыбалась. Она сказала, что чтение и наслаждение пейзажем - это скучно, и лишь кто-то, как я, мог выдержать такую скучную жизнь. Я понял, что она хотела сказать, но не хотел продолжать. Поэтому, я лишь мог промолчать’.

‘Впоследствии, она в конечном итоге покинула столицу. Я не знаю, отправилась ли она в Город Сюэлао, чтобы найти старшего брата. Тем не менее, вкратце, когда она оставила меня, я серьезно раздумывал в течение трех дней и ночей, убеждаясь, что не могу ничего изменить. Я продолжал читать, и во время отдыха я начал думать о вопросах, связанных с культивацией. Мои друзья и я всегда думали, что у меня нет потенциала культивировать, и совсем нет таланта.

Однако, по неизвестной причине, я, кто начал культивировать только после сорока лет, не встретил никаких проблем в культивации, как говорили слухи. Я использовал период одной ночи, чтобы грубо овладеть культивацией. Может быть, суматоха, причиной которой я был в ту ночь, была слишком изумительной, так как я напугал много людей. В результате я стал известным человеком в столице по какой-то странной причине, и Принц Ци принял императорский указ Императора Тайцзу, чтобы заставить меня принять позицию в правительстве.

Многие люди считали, что я был горд из-за события, которое вызвал в ту ночь. Тем не менее, реальной причиной, почему я был доволен собой, было то, что те маленькие игры, которые я сделал, начали распространяться по столице и даже целому континенту. Короче говоря, я стал известным и начал устанавливать связи с различными известными людьми, чиновниками и несколькими принцами, включая Принца Цюй. У них были дружеские отношения со мной, и моя жизнь, казалось, стала немного веселее, кроме того факта, что она никогда не возвращалась’.

‘Спокойные, счастливые дни не длились вечно. Я понимал эту логику, но никогда не думал, что этот прекрасный период на самом деле так неожиданно закончится. В определенный день, поздно ночью, два человека пришли в мой дом. Они были постояльцами Дворца Принца Ци, и они хотели, чтобы я кое-что сделал. Подумав некоторое время, я не согласился, но я не хотел вставать на пути Принца Ци. Я понимал его темперамент. Никто не мог помешать ему сделать шаг вперед.

Утром второго дня, конные повозки начали перевозить трупы за пределы города, и я стоял на вершине здания, глядя в направлении Сада Сотни Растений. Я наблюдал за тем, как белый дым медленно поднимался, и молча молился, что не слишком много людей умрет, по крайней мере те принцы, которых я знал. Жаль, что это не закончилось так, как я хотел. Эти принцы все же умерли в конце концов, в том числе их жены, сыновья и дочери’.

‘Я сидел у себя дома в скуке в течение трех дней. Я не покидал дом и не искал каких-либо новостей. Я тихо смотрел на двух постояльцев Дворца Принца Ци. И, наконец, справившись с вопросами снаружи, Принц Ци лично пришел ко мне. В такой нервный час он фактически нашел время, чтобы прийти ко мне. Я не знал, должен ли чувствовать себя польщенным или подозрительным.

Принц Ци сказал, что он не имел ничего против моей тишины за последние несколько дней, но ему надо было, чтобы я показал свое собственное мнение, чтобы народные массы столицы увидели. Я лишь мог молчать. Он уставился мне в глаза и спросил, каковы были мои чувства по этому поводу на самом деле. Я подумал немного и сказал, что у меня не было никакого мнения. В результате он замолчал, прежде чем развернуться и уйти. Это был последний раз, когда он и я говорили друг с другом, как друзья. Так как только после этого я узнал, что он официально взошел на престол в то утро, став императором Династии Чжоу’.

‘Мою позицию в правительстве не забрали, и я не был помещен под домашний арест, и, естественно, не отправлен в тюрьму. Про меня целенаправленно забыло правительство и те люди, с которыми я когда-то был знаком. Я был забыт в этом доме в Аллее Обиды. Был также другой человек, который намеренно забыл обо мне, Император Тайцзу. Возможно, Принц Ци... нет, я должен сказать, император... хотел быть хорошим сыном своего отца, так как был обеспокоен тем, что Император Тайцзу может вызвать некоторые проблемы в подполье из-за скуки, или, возможно, он до сих пор помнил дружбу между нами, и думал, что я тоже могу вызвать проблемы дома от скуки. В любом случае, он постановил, чтобы я занял должность секретаря и сопровождал Тайцзу в королевском дворце’.

‘Я должен сказать, что этот период времени жизни глубоко во дворце на самом деле был очень интересным. За короткий период в несколько месяцев, Тайцзу, казалось, постарел на несколько сотен лет и превратился в настоящего старика. В отличие от того, как его было легко рассердить в прошлом, он стал намного добрее и больше не заботился о делах империи. Конечно же, у него не было никакого способа заботы, так как никто не позволял ему иметь какое-либо влияние.

В результате он начал обращать внимание на победы, играя в игры, и на прекрасных служанок. Что насчет последнего, я часто делал ему замечание, но он не очень любил слушать. Что насчет первого, ему было очень трудно выиграть против меня, и вместо этого становилось все более и более интересным. В том высоком дворце, покрытом лозами, и на том столе под виноградной лозой мы сыграли много раундов карт. В то время, как мы неторопливо играли, мы всегда разговаривали. В результате я услышал много историй, которые я никогда не забуду’.

Глядя на почерк в дневнике, Чэнь Чан Шэну было трудно оставаться спокойным.

Все это были рассказы самого Ван Чжи Цэ, что включало воспоминания легенды. То, что он говорил, было очень запутанным, но очень кратким, и четко передавало ход его собственной жизни. Это повествование как раз совпадало с наиболее неспокойными временами континента. В результате эта история, естественно, сильно зацепила Чэнь Чан Шэна.

Чтение слов в дневнике было подобному тому, как будто он видел Ван Чжи Цэ в те дни. Он был молодым ученым, который отправился в столицу для экзаменов, а не для должности в правительстве. Он путешествовал тысячи миль, чтобы просто прочитать десятки тысяч книг. Кто бы мог подумать, что в таком путешествии ученый увидит перевернутую женскую тень в городе Лоян, что заставит его остановить шаги и увидеть намного больше вещей.

Молодой ученый вновь начал двигаться, в конце концов достигнув своей цели в столице. Он никогда не забывал о своей первоначальной цели все эти годы назад, но он не мог жить по его образу мышления всех тех лет назад. Многие вещи изменились с его точки зрения. Перевернутая женская тень была сломлена в небытие. Он стал частью правительства и известным в столице. После этого его пытались вынудить в те миры, куда он не хотел и не желал входить.

Дочитав до этого момента, Чэнь Чан Шэн медленно стал более нервным. В данный момент дневник Ван Чжи Цэ или устная история приближалась к самой важной части и секции, о которой Чэнь Чан Шэн хотел знать больше всего. В период времени, когда Тайцзу был помещен под домашний арест глубоко внутри дворца, что именно он сказал Ван Чжи Цэ? Может быть, он смог бы обнаружить объяснение от человека, который сам изменил свою судьбу.

Он продолжал читать дневник.

‘Ходило много слухов относительно Императора Тайцзу, и одним из наиболее хорошо известных было, естественно, его изменение судьбы. В частности, слух распространился по всему континенту, говоря, что Тайзу стал другом с лидером Пути в то время, который также потом стал предыдущим Попом Дворца Ли. Он использовал какую-то секретную технику, чтобы успешно изменить судьбу, давая преподношения звездному небу. Это заставило Звезду Императора всегда сиять на мир с ночного неба.

Что касалось преображения Сада Сотни Растений, много более конкретных сведений о подношении звездному небу появились в слухах. Все говорили, что для того, чтобы изменить судьбу, Тайцзу должен был быть готов оставить позади только одного сына, чтобы нести его кровь. Что же насчет других сыновей, они все будут предложены звездному небу... Однако, после того, как Тайцзу успешно взошел на трон, он не хотел придерживаться обещания, которое дал все эти годы назад. В действительности, все его сыновья были настолько выдающимися, так что кому он мог позволить умереть? Кто был готов умереть?’

‘Я не знаю, слышали ли Принц Ци или другие принцы об этом слухе или нет. Даже если они слышали об этом раньше, никто не поверил бы. Однако, не имеет значения, был этот слух истинным или ложным. До тех пор, пока он появлялся и до тех пор, пока они слышали, сухие ветви в их сердцах будут превращаться в страшных, ядовитых змей, постоянно кусая их сердца. После атаки на Лоян, выдающиеся сыны Тайцзу более не могли поддерживать хорошие отношения, в основном из-за того, кому должен принадлежать трон.

Вспоминая сейчас, этот слух сильно повлиял на их отношения. Я должен признать, что все сыновья Тайцзу очень выдающиеся, но Его Величество был самым сильным. Когда эти принцы все еще замышляли повлиять на выбор Тайцзу и ждать распоряжений судьбы, Его Величество был первым, кто принял меры. Без малейших колебаний, он зарезал всех своих братьев ...’

‘Я просил Императора Тайцзу, действительно ли было что-то подобное изменению судьбы. В тот день он был пьян, и возрастные пятна на его лице были особенно очевидны. Он улыбался так же, как ребенок, и также, как лис. Он не ответил на мой вопрос напрямую. Он лишь напевал драмы из Тяньшуй, формируя ямочки его улыбкой. Он кивал головой без остановки, как будто засыпал, но старался изо всех сил сопротивляться этому’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 195: Нет такой вещи, как судьба

Глава 195: Нет такой вещи, как судьба

‘Теперь, когда я думаю об этом, Его Величество действительно был необыкновенным человеком. Он предстал перед судьбой с хладнокровным и грозным отношением. Он не принял решение судьбы, скорее, он начал решать судьбу других. Он не ждал, пока Тайцзу выберет его, он выбрал вместо него и убил всех, оставив Тайцзу всего одного сына. Таким образом трон императора или слух о кровавом изменении судьбы больше не имел значения, и не требовались обсуждения этого. Несмотря на это, как и Династия Чжоу, так и весь человеческий мир нуждались в такого рода чрезвычайно эффективном решении. В прошлом его кавалеристы сильно пострадали от рук демонов во время битв в графстве Тяньлян. После этого он потерпел катастрофическое поражение от рук Старшего Брата в городе Лоян. Однако в отношении всего, что произошло, и Лорд Демонов и Старший брат были слабее, чем он. Он действительно был самым влиятельным человеком эпохи, поэтому мир пал в его руки. Это не превысило мои ожидания. Конечно же, слишком много вещей произошло во время этого процесса, в результате этого я не смог чувствовать себя счастливым за него’.

‘То, что произошло дальше, не превысило моих ожиданий. Его Величество начал усердно работать в политике и посвятил свое сердце управлению страной. В результате континент медленно стал мирным, и власть Династии Чжоу значительно процветала с каждым днем. У его Величества Тайцзу росло нетерпение, пока он играл в игры и с красивыми служанками. Закрыв свои глаза, он вернулся к звездам, и возможно, слишком много времени уже прошло. Его Величество не позволил мне продолжать оставаться во дворце, поэтому он позволил мне быть учителем в Забирающей Звезды Академии. Я также мог читать, пока обучал других, так что не возражал и был очень благодарен. Кроме того, я понимал истинную причину, почему Его Величество направил меня в Забирающую Звезды Академию. Так как дни северной экспедиции против расы демонов были не так далеко’.

‘После той ночи в Саду Сотни Растений, Его Величество и я более не были друзьями. Хотя было много вещей, которые я не хотел делать, я был готов участвовать в борьбе против расы демонов. Его Величество хотел смыть весь стыд от Договора Павшей Ивы, так что каждый лорд, подчиненный, солдат и гражданин усердно работали. Всего за несколько лет приготовления к северной экспедиции были завершены, и Его Величество сделал меня заместителем командира. Это вызвало большое количество сплетен в правительстве. Толстяк Чэн был самым обозленным. Все знали друг друга, и они считали, что я мог вырабатывать стратегию только на бумаге. Я никогда не вел солдат, так как я мог удерживать такое важное положение?’

‘Я совсем не пытался объясниться. Я очень ясно понимал, почему Его Величество хотел, чтобы я стал заместителем командира. Это было не только для того, чтобы воспользоваться тем, что я подготовил в те годы в Забирающей Звезды Академии, но и заставить меня решить мое будущее. Возможно, я могу умереть на поле боя против демонов, или отойду далеко от него, чтобы найти ее или старшего брата. Однако, я остался, потому что вопрос конфликта с демонами продолжался более одного или двух лет. Поскольку я решил это, умер бы я или ушел, я должен был помочь человеческому миру устранить угрозу расы демонов, прежде чем сделать это’.

‘К счастью, мы победили’.

После прочтения этой части дневника Чэнь Чан Шэн глубоко вдохнул. Хотя он был только заинтересован в секретах изменения судьбы, он по-прежнему не мог избежать эмоций, когда читал историю известного генерала в великой войне против демонов. Ван Чжи Цэ приуменьшил это простое сообщение, но юноша не знал, как много крови было пролито или насколько трудно это было.

К счастью, человечество одержало победу.

‘Победителю принадлежат трофеи. Его Величество решил построить Павильон Нисходящего Тумана и повесить портреты всех людей, которые совершили достойные наград подвиги, внутри. Я знал, что мой собственный портрет определенно будет вывешен внутри. Однако, это чувствовалось невероятно странным, потому что я всегда чувствовал, что портреты вывешивали, чтобы почтить мертвых. Это было что-то, что должно быть сделано лишь после смерти’.

Читая эту часть, которую написал Ван Чжи Цэ, Чэнь непроизвольно осмотрелся. Заимствуя свет от Светящейся Жемчужины, он посмотрел на несколько десятков портретов, принадлежащих достойным подданным и известным генералам. Знакомое чувство расцвело в его сердце, и люди в портретах, как казалось, молча смотрели на него в мягком свете. Дрожь пробежала по его спине.

‘После того, как Павильон Нисходящего Тумана был построен, Даосист Ву начал помогать рисовать наши портреты. Вскоре после этого Чжан Сан погиб, Герцог Чжэн умер, и Герцог Вэй тоже скончался... Все те люди, чьи портреты были вывешены в Павильоне Нисходящего Тумана, медленно умирали. Как раз в то время среди нас, стариков, начал распространяться слух. Слух говорил о том, что в начале Его Величество был таким же, как его отец. Чтобы заполучить победу над Демонами, он работал вместе с Ортодоксией, чтобы сделать предложение звездам, и ему удалось изменить судьбу в конце концов. Что касалось предложения, которое сделал Его Величество звездному небу, это были души двадцать четырех великих подданных и генералов в Павильоне Нисходящего Тумана’.

‘Это был влажный день, наполненный осенним дождем на шестой день после того, как Ду Жуюй был похоронен. Даосист Ву вышел из императорского дворца и встретил нас в тайне. Святой живописец в Городе Лоян, который изначально был полон высокого духа, уже был с головой, полной белого воздуха, а его глаза были наполнены страхом. Он сказал нам, что, как только портреты двадцати четырех человек будут закончены, он тоже умрет. Я знал, что он слышал о слухе, что Его Величество бросил вызов судьбе, и он о чем-то догадался. Я не говорил ничего и придумал план тайно выслать его из столицы. Было сказано, что он прибыл в Храм Цзялань. Причина, почему я не сказал ничего, была в том, что я не верил во что-то такое, как изменение судьбы, включая кивки от Императора Тайцзу, когда он был пьян во дворце, или что он сказал, прежде чем он умер. Я думал, что все это была лишь ложь старика, который не хотел выходить из внимания, и хотел восстановить свои полномочия и силы, желая дать путешествию своей жизни еще более загадочное чувство’.

‘Я действительно начал думать о слове Судьба. Я начал думать, действительно ли Император Тайцзу и Его Величество использовали какую-то секретную технику, чтобы изменить свою судьбу через преподношение звездному небу. Это произошло спустя несколько месяцев, когда Цинь Чжун был прикован к постели от его старых ран. Я вышел наружу ради редкой возможности встретиться с ним, и как раз увидел Даосиста Цзи, которому было приказано лечить его по императорскому указу. Увидев выражение Даосиста Цзи, я окончательно подтвердил, что этот вопрос был сомнительным’.

Читая этот абзац и держа дневник, руки Чэнь Чан Шэна слегка задрожали.

Наконец повествование Ван Чжи Цэ, наконец, коснулось сути дела. Однако, Чэнь Чан Шэн среагировал так сильно не из-за этого, а потому что дневник, который упомянул слишком много имен легендарных фигур, например того старшего брата. Этим старшим братом должен был быть Чжоу Ду Фу, который победил Императора Тайцзуна в одном сражении в Лоян. А теперь упоминалось имя его учителя.

‘Когда я писал это, семнадцать из двадцати четырех почетных подданных из Павильона Нисходящего Тумана уже умерли, и теперь была почти моя очередь. В течение этого периода я последовал желаниям Его Величества. Я никогда не занимал позиции в правительстве, а только преподавал в Забирающей Звезды Академии. Если я хотел исследовать эти вопросы, это было немного трудно, так что я только мог непосредственно спросить Цинь Чжуна перед тем, как он умер. Я считал, что даже если император использовал жизни его преданных подчиненных, как предложение звездам, он не мог скрыть это от Цинь Чжуна. Как я и ожидал, не только Цинь Чжун знал, но Юй Гун и другие тоже знали об этом’.

‘В ту ночь я посмотрел на Цинь Чжуна, который, казалось, был намного старше, чем на самом деле, и он молчал в течение очень долгого времени. Я не понимал, почему он до сих пор спокойно принимал это, хотя он знал, и даже несмотря на то, что Его Величество сказал ему правду заранее. Цинь Чжун сказал мне, что Его Величество, император, помогал ему много раз и спасал его несколько раз. Так что отдать свою жизнь за Его Величество было правой и естественной вещью’.

‘Было много людей, как Цинь Чжун и Юй Гун, которые охотно принесли себя в жертву планам Его Величества на мировое господство, но я не был включен. Я не желал’.

‘Правитель хотел, чтобы его подчиненный умер, но подчиненный не хотел умирать’.

‘Его Величество подозрительно относился ко мне много лет, но я имел максимальную лояльность к Его Величеству’.

‘То, что Цинь Чжун сказал ночью до его смерти, было верным. Я никогда не исправлял свое положение, и никогда не относился к Его Величеству, как собственному правителю. Я все еще был тем молодым, извращенным ученым, который забыл, зачем отправился в путешествие. Я все еще считал, что Его Величество был тем молодым, необузданным принцем прошлого, и по-прежнему считал, что он был моим другом’.

‘Самым главным было то, что я мог умереть за многие вещи. Даже когда жизнь Его Величества была в опасности, я был готов пожертвовать собой. Для победы над демонами и поддержания мира в стране на десятки тысяч лет я был готов умереть. На самом деле, когда я первоначально был снежных регионах, я почти умер бесчисленное количество раз, но не хотел умирать, как жертва звездам’.

‘Потому, что я не верил в такое’.

‘Я не верил в изменение судьбы’.

‘Для Тайцзу основать Династию Чжоу, захватить Лоян и столицу в последовательности, и взойти на престол перед Мавзолеем Книг, это было не потому, что он действительно предложил жизнь своих сыновей звездам или создал собственную Звезду Императора. Скорее он был чрезвычайно счастливым, чтобы иметь таких выдающихся сыновей. Под каким-то неописуемым давлением, эти выдающиеся сыновья соревновались друг с другом, и все они вырвались с ослепительным сиянием на сцену Графства Тяньлян, а затем и на весь континент. Принц Ци был еще более выдающимся сыном среди них, и он терпеливо выжидал. Общая ситуация сделала его казаться сильным или даже совершенным. Без этих сыновей, как могла семья Чэнь Графства Тяньлян получить славу сегодня?’

‘Насчет этой вещи, которая называется судьбой, она не может быть больше догадок простых людей, которые не знают внутренней информации. Тайцзу вел большую армию тридцати тысяч на восток через Гору Развилки и захватил семнадцать городов подряд. Последние три сражения были самыми кровавыми и самыми опасными, но он никогда не полагался на судьбу, чтобы избежать пасти смерти. Вместо этого, Принц Чу и Принц Ци позаимствовали три тысячи волчьих всадников у демонов. Что же насчет прорыва окружения Лоян, он использовал секретный метод, чтобы обмануть своих врагов и простолюдинов, но он не мог обмануть своих ближайших подданных. В ночь, когда Старший Брат убил огромное количество людей в городе Лоян, возможно другие люди не знали, но как я мог не знать?’

‘Причина, почему люди могли победить расу демонов, была в силе страны, в мудром правителе, подготовке, в том, что все объединили их усилия и мудрость, альянс с яо, десятки тысяч граждан, которые посвятили свои жизни битвам в северных метелях шесть лет подряд, и наконец потому, что раса демонов страдала от внутренних распрей. Для того, чтобы подавить группы мятежников, волчьи всадники понесли тяжелые потери. Что общего это имело с изменением судьбы? Что касается двадцать четырех подданных, предложенных звездам? Их смерти были действительно сомнительным, но для меня это просто подход Его Величества, чтобы объединить их через радости и печали, как их правителя. Они просто умерли вместе’.

На самой последней странице дневника Ван Чжи Цэ написал таким образом

‘В начале человеческому миру не хватало путей. Пути образовывались только под нашими ногами, пока мы ходили. Они зависели от того, как мы ходили, и как мы выбирали нашу позицию’.

‘Наши позиции относительны. Если я рассматривал правителя, как правителя, то я был его подчиненным. Если я не рассматривал никого, как правителя, то я не был подчиненным’.

‘Таким образом, нет такого понятия, как судьба, есть только выбор’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 196: Восемь бурь кардинальных направлений, поднимающихся из черного камня

Глава 196: Восемь бурь кардинальных направлений, поднимающихся из черного камня

Нет, естественно, не было никаких способов изменить ее.

Если не было такого понятия, как судьба, то, естественно, не было ничего подобного восстанию против небес или изменению судьбы.

Чэнь Чан Шэн смотрел на заключительную часть дневника и был неподвижен в течение длительного времени. Ему было трудно положить свои чувства в слова, как будто он почувствовал облегчение, но был еще более разочарован. Слова Вана Чжи Цэ были как громкие раскаты грома в его море сознания. Тем не менее, было жаль, что это не был гром с весны, и у него не было никакого способа вызвать весенний дождь, который увлажнял землю. Это было больше похоже на звон будильника, заставляющего его проснуться от сфабрикованной надежды.

Эта часть была действительно мощной, но для него это не имело никакого смысла вообще - нет, там должно быть больше, чем просто этот дневник. Сила воли Чэнь Чан Шэна развивалась за последние несколько лет от сопротивления обстоятельствам жизни и смерти. Поэтому ему не понадобилось много времени, чтобы успокоиться. Он решил, что это не все, что ночь могла предложить ему в Павильоне Нисходящего Тумана.

Когда Павильон Нисходящего Тумана был впервые построен, его учитель Даосист Цзи уже стал важной фигурой в столице. Когда те почтенные подчиненные были тяжело больны или при смерти, его учитель помогал лечить их, так что он, естественно, знал еще больше тайн. Заставив его войти в Павильон Нисходящего Тумана через бесчисленные трудности, безусловно, не было просто для того, чтобы прочитать то, что написал Ван Чжи Цэ.

Он толкнул дневник, который закончил читать, в рукоять короткого меча. Он посмотрел на ту коробку в стене из зеленого камня, и посмотрел на неописуемые бронзовые провода и плотно расставленные кнопки. Чем больше он смотрел, тем больше он чувствовал, что образ коробки, казалось, был очень похож на безграничное мире звезд в ночном небе. Он не был заворожен этим зрелищем, поэтому протянул руку, чтобы забрать коробку. Он тоже поместил ее в рукоять меча.

Дневник и коробка не были маленькими, и независимо от того, как на это смотреть, казалось, что их невозможно было впихнуть в рукоять меча. Тем не менее, это было именно таким образом, что он насильно впихнул их. Это было похоже на огромное дерево с окружностью около 30 сантиметров, которое было проглочено зыбучим песком, или на гору, которую засасывало в другой мир через черную дыру. Под мягким светом Светящейся Жемчужины эта сцена выглядела несколько странной.

Выполнив эти две задачи, он протянул руку в каменную стену и внимательно ощупал коробку. Как и ожидалось, он нашел черный камень через некоторое время.

Этот черный камень был длиной в половину пальца и был немного тонковатым. Просто глядя на него, юноша мог различить его твердость, и кончики его пальцев проверили это чувство, касаясь его.

Чэнь Чан Шэн сидел в углу и поднял черный камень перед Светящейся Жемчужиной. Он внимательно на него смотрел - если этот черный камень мог быть спрятан вместе с дневником Ван Чжи Цэ в Павильоне Нисходящего Тумана, это был определенно необычный объект.

Поверхность черного камня была гладкой и несла подобие тумана. На поверхности не было каких-либо трещин, и она была полностью черной, как чернила. Однако, это было даже больше похоже на море в беззвездную ночь. На поверхности черного камня очевидно не было ничего, но он смотрел на него в течение длительного времени. Это было, как если бы волнообразные чернильные волны производили бесчисленные оттенки черного.

Взгляд Чэня оставался на черном камне, который был похож на черное море.

Черное море было ночным небом.

Его сознание прибыло в ночное небо.

Ночное небо, которое первоначально было полностью черным, вдруг начало сиять с бесчисленными звездами.

В этот момент он выглядел так же, как и в ту ночь, когда определил свою Звезду Судьбы. Он вошел в уникальное состояние небытия, самовольно паря в ночном небе и свободно летая между звезд. После неопределенного промежутка времени он увидел, что маленькая, красная звезда появилась в районе очень далеко в ночном небе.

Чэнь Чан Шэн безмятежно смотрел на эту звезду, чувствуя себя очень комфортно, как будто эта звезда была его Звездой Судьбы.

Звезда была мирной и здоровой, переполненной жизнью, постоянно распространяя чистые и яркие лучи света, и не было похоже, что она потухнет.

Он вдруг осознал что-то.

Даже если он действительно умрет в течение пяти лет, эта звезда продолжит сиять.

Этот факт дал ему некоторое спокойствие, но потом это вызвало еще больше разочарования и горя.

В окружающем пространстве этой красной звезды было бесчисленное множество других звезд.

Он смотрел на эти звезды и понял, что те звезды, которые висели на ночном небе, тоже холодно и спокойно смотрели на него. Другими словами, они смотрели на ту красную маленькую звезду, которая принадлежала ему.

Он вдруг стал встревоженным, и чрезвычайно сильное чувство страха начало расти в нем. Это было так же, как когда он видел эти портреты в Павильоне Нисходящего Тумана. Он всегда чувствовал, что люди в портретах смотрели обратно на него.

Эти люди были уже мертвы, но казалось, как если бы они еще были живы.

Эти звезды не могли говорить, но казалось, что они хотели сказать ему что-то.

Его сознание не знало, что его тело все еще было в Павильоне Нисходящего Тумана, сидя спиной к зеленой каменной стене. Он был очень жестким, как скульптура.

Черный камень, который он держал между пальцами, вдруг стал невероятно ярким, испуская бесчисленные лучи света и тепла. Эти лучи не могли проникнуть в двери и окна, и только его тело могло почувствовать жару.

Чэнь Чан Шэн, который был внутри Павильона Нисходящего Тумана, начал без остановок потеть. Пот тут же испарялся, становясь облаком белого дыма, который был обернут вокруг его тела в конце концов.

Облако белого дыма также несло тип неописуемого, причудливого запаха, который, к счастью, был захвачен краями тумана, не выпуская и капли.

Неописуемая, фантастическая аура возникла из глубин черного камня, и она вошла в его тело по кончикам пальцев. Она прошла через его неземной дворец-сердце, наконец, попадая в его море сознания.

Громкий звук загрохотал в море сознания Чэнь Чан Шэна. Это дало ему другое чувство от того, что он испытал, когда закончил читать дневник Ван Чжи Цэ. Этот грохот грома был еще больше похож на настоящий гром.

Бесчисленные бурные волны возникли в его море сознания, как будто они собирались разорвать его неземное открытие.

В то время, как он прислонился к стене из зеленого камня, его глаза непрерывно мерцали, двигаясь все быстрее и быстрее, также он начал потеть все больше и больше. Белый туман, окружающий его, тоже становился плотнее и плотнее, даже скрывая его лицо.

Глубоко в белом тумане его глаза были плотно закрыты, но они все еще дрожали на высокой скорости. После того, как весенний гром прогремел в его море сознания, появились бесчисленные образы.

Он был внутри большой церкви, в которой везде был свет. Бесчисленные священнослужители стояли на коленях на земле, и там были сотни скульптур по обеим сторонам церкви, которые казались весьма скромными при свете.

Глубоко внутри волнообразного света пожилой человек в божественной робе и божественной короне крепко сжимал свой божественный посох. Он громко молился множеству звезд на небе перед церковью, и немного пухлый мужчина средних лет стоял на коленях перед божественным троном. Когда церемония подношений продолжалась, проекция звездного света пала на него. В то же время, аномально величественная аура вернулась к звездному небу из своего тела.

В глубочайших частях звездного неба происходили изменения. Это изменения были настолько малы, некоторые звезды стали немного темнее, как будто крылья мотылька блокировали часть солнца. Другие звезды слегка сместились со своих позиций, даже если сдвинулись лишь на волос. Даже самая старая звездная платформа испытала бы большие трудности, чтобы обнаружить эти изменения. Даже Совет Божественного Постановления не мог.

В ночном небе звезды двигались, темнели или бледнели. Бесчисленные, крошечные изменения объединялись в одной точке, и бесформенная структура силы тоже испытала некоторые изменения. Центральная звезда была бледно фиолетовой и медленно начала светиться ярче. Ее свечение становилось более плотным и красивым, пока фиолетовый не достиг предела. Впоследствии внезапно разразился чрезвычайно яркий свет.

Именно таким образом появилась Пурпурная Глубокая Звезда Императора. В мире смертных армии Поместья Тяньлян покинули Гору Развилки с востока, захватив семнадцать городов на одном дыхании. Она осадили Лоян и захватили мавзолей столицы, где Император Тайцзу был официально возведен на трон.

Годами позже, ужасающие звуки убийства возникли в Саду Сотни Растений, и тихая ночь была нарушена. Эти звезды, которые когда-то изменились в положении и яркости, начали медленно темнеть. Кровь текла рекой, и братья убивали друг друга. В конце концов, из всех этих выдающихся сыновей Императора Тайцзу выжил только один человек.

Много лет спустя, после игры в карты и валяния дурака с множеством красивых служанок, Император Тайцзу прибыл под виноградный навес и смотрел на эти звезды в ночном небе. Его лицо показало болезненную улыбку.

Та Пурпурная Глубокая Звезда в ночном небе продолжала ослеплять глаза людей. Однако, она больше не принадлежала ему, а его сыну, известному Принцу Ци, известному за его сыновью почтительность. Он также был нынешним Императором Тайцзуном.

Галактики продолжали испытывать изменения, занимая двадцать четыре созвездия региона Центральной Пустынности, и казалось, как будто она потратит всю энергию, которую собирала с древних времен, в течение нескольких коротких десятилетий.

Яркость двадцати четырех созвездий были настолько ослепительной, что люди даже не поняли, что Пурпурная Глубокая Звезда Императора, которая была окружена этими созвездиями, уже начала менять свою позицию. Хотя она только сдвинулась на волос с точки зрения на земле, она на самом деле уже сместилась на север. Она прямо приблизилась темноте ночного неба.

Когда великая армия демонов потерпела сокрушительное поражение и вернулась на север, человеческий мир стал мирным. Павильон Нисходящего Тумана был построен в столице, а тощий художник сидел на земле, непрерывно рисуя. Выражение на его лице казалось немного сумасшедшим.

Самая любимая и почитаемая королева скончалась от болезни, и брат королевы, почетный подчиненный, которым имел первый портрет в Павильоне Нисходящего Тумана, Герцог Чжао, покончил с собой по приказу государя. Однако, в книгах истории, он умер по той же причине, что и его сестра, что было самой часто встречающейся болезнью Реки Ло. Впоследствии единственный человек в мире, который был достаточно храбр, чтобы спорить с Императором Тайцзуном, Герцог Чжэн, тоже скончался от болезни. Цинь Чжун и Юй Гуан, которые были наиболее лояльны к Императору Тайцзуну, тоже скончались по неизвестной причине. Однако, они умерли очень мирно, и даже можно сказать, счастливо, без единой жалобы.

Династия Чжоу процветала, но эти известные подданные и божественные генералы вместо этого начали медленно увядать.

Во время одной поздней осени, после участия в похоронах товарища-подчиненного императора, он молча отправился в императорский дворец и прибыл к Павильону Нисходящего Тумана. Он посмотрел на портреты на стене и наконец прибыл к его собственному портрету. Он молча смотрел на себя в живописи. Это было так, как будто он участвовал в собственных похоронах заранее, и он даже рассмеялся и сказал слова «Как если бы ты был жив».

Он спрятал коробку в зеленую каменную стену рядом с портретом, прежде чем развернуться и уйти.

Ван Чжи Цэ на картине смотрел на то, как Ван Чжи Цэ выходил из Павильона Нисходящего Тумана, улыбаясь, не говоря ни слова.

Чэнь Чан Шэн открыл глаза и снова проснулся. В тот момент облако тумана, которое окружало его, вдруг разошлось. Это было так, как будто оно только что рухнуло. Оно приземлилось на его тело со скоростью, которую нельзя было ясно видеть невооруженным глазом. Оно прошло сквозь его форму академии и вошло в его тело через поры его кожи.

Туман изначально был его потом, поэтому после того, как он вернулся в его тело в этот момент, он превратился в водянистую субстанцию. Он сформировал бесчисленные маленькие потоки внутри его тела, увлажняя высушенную речную долину от Великого Испытания. После этого он упал в глубокую пропасть в горном хребте сломанных меридианов без звука.

С неба снежных равнин, которое было перегрето в битве против Гоу Хань Ши, пошел снег. Снег был подобен гусиным перьям, развеваясь легко и изящно. Он казался медленным, но очень быстрым в то же время, заставив весь пустырь вновь стать просторами белизны.

После этого, Восемь Бурь Кардинальных Направлений ринулись со всех сторон, возможно горизонтально, возможно вертикально, или, возможно, из-под земли внизу. Они создали небольшую барабанную дробь, ударяя воду озера, которая парила в воздухе. Это было несравнимо великолепное зрелище.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 197: Неожиданная апатия

Глава 197: Неожиданная апатия

Спустя неизвестное количество времени, Чэнь Чан Шэн проснулся. Однако, он чувствовал себя очень свежим, и глядя внутренне с помощью медитативной интроспекции, он понял, что все травмы, которые он получил в Великом Испытании, уже зажили. Тем не менее, он посмотрел на черную скалу в его ладони и молчал в течение очень долгого времени. Он совсем не чувствовал радости.

Он смутно понимал, что этот черный камень был тем, что он искал. Кроме дневника Ван Чжи Цэ, черный камень был главной причиной, почему Даосист Цзи заставил его войти в Павильон Нисходящего Тумана. Согласно сказанному Ван Чжи Цэ, Император Тайцзу дал ему этот черный камень перед смертью императора. Возможно, это было крайне важно для секрета изменения судьбы.

Черный камень был очень важным. Однако, юноша не мог перестать думать о дневнике Ван Чжи Цэ.

Испытав тот весенний гром, бесчисленные бури ветра и дождя поднялись в его море сознания. Он увидел много изображений и был в состоянии понять много вещей из записей Ван Чжи Цэ, перекрестив их. Однако, он все еще не мог прийти к решению.

Изменение судьбы требовало изменить положение или яркость своей собственной Звезды Судьбы. Таким образом, изменение положения и роли человека в мире смертных, так что... позиции были относительны.

Если было невозможно изменить яркость или положение собственной Звезды Судьбы, то изменение яркости и позиций окружающих звезд могло создать подобный эффект. Логика была такой же. Если вы хотели изменить свою судьбу, то сначала должны были изменить судьбу других людей в вашей жизни. Чем ближе отношения между вами и этими людьми, тем большие изменения судьбы вы должны испытать.

Как отец и сын.

Как братья.

Как правитель и его подчиненные.

Эта правда была очень холодной и суровой.

Чэнь Чан Шэн не мог убедиться, были ли увиденные им образы просто иллюзиями или действительно историей. Всю ночь его тело было в поту, прежде чем высохнуть. В результате он чувствовал себя очень холодно, когда проснулся.

Если эти кровавые, но холодные образы были действительно истинным лицом истории, были ли тогда два великих властителя Чжоу действительно такими хладнокровными людьми? Действительно ли это стоило того, чтобы заплатить такую большую цену, выполняя ужасные поступки, чтобы изменить судьбу? Сразу же после этого он подумал о Божественной Императрице. Если она была третьим человеком, которому удалось изменить судьбу, то насколько велика была цена, которую заплатила она?

Были ли эти кровавые и жестокие слухи, которые давно ходили среди людей, правдой? Был ли ее первенец всех тех лет назад действительно отравлен до смерти ассасинами предыдущей королевы или он действительно был убит самой Божественной Императрицей? Большинство ее детей не дожило до возраста шести лет. Действительно ли это было из-за того, что окружение императорского дворца было слишком опасным в то время, или дети были каким-то подношением? Были ли они жертвой к звездам?

Тело Чэнь Чан Шэна становилось холоднее и холоднее. Он не хотел продолжать думать из-за страха того, куда это привело бы его. Он мог оставаться спокойным даже перед страхом смерти, но он, пятнадцатилетний, все еще слишком боялся подойти к тем истинам, которые слишком близко были скрыты от света. Он хотел покинуть это место.

Павильон Нисходящего Тумана все еще был черным, как ранее. Он не мог видеть никакой свет из дверей и окон, так что в результате не мог подтвердить время. Тем не менее, он по опыту знал, что уже было пять часов, время, в которое он просыпался каждый день.

Он встал и починил зеленую каменную стену. Павильон Нисходящего Тумана был запретным местом глубоко во дворце и его открывали не более двух-трех раз в год. С такими спорадическими отверстиями щели в стене от короткого меча не должны быть обнаружены. К тому же, у него на самом деле не было никакой энергии, чтобы заботиться об этом вопросе.

Логически говоря, Павильон Нисходящего Тумана мог блокировать весь свет и звук. Однако в следующий момент, ясный, далекий звон пробился снизу, как будто человек торопился издалека, чтобы разбудить людей от спокойного созерцания в павильоне.

Дул мягкий ветер, когда звон остановился, и большие двери Павильона Нисходящего Тумана медленно открылись. Мягкий утренний солнечный свет пал на зеленый каменный пол и на десятки или около того картин на стенах. Эти люди на портретах однажды сделали бесчисленные добрые дела для Династии Чжоу, но теперь они могли только видеть солнечный свет несколько раз в год.

Чэнь Чан Шэн вышел из Павильона Нисходящего Тумана с мягким ветром и утренним солнцем. Он шел со звуками колокола. Однако, он не мог успокоить свое сердце. Даже когда мягкий ветер подул на его грудь, он не мог проясниться и вместо этого стал еще холоднее.

Стоя на высокой платформе в передней части Павильона Нисходящего Тумана, он взглянул на утреннее солнце, которое только что взошло над горизонтом. Затем он посмотрел на столицу, которую медленно будило утреннее солнце. Бесчисленные улица и переулки, казалось, были похожи на линии шахматной доски, а бесчисленные реки и водные каналы казались проводами, которые упали на доску. Многочисленные рынки были, как бесконечное количество квадратов, а бесчисленное количество людей жило в бесчисленных жилых домах, расположенных в этих квадратах.

Изменить свою судьбу, изменив судьбу других, действительно ли это было возможно? Даже если эти улицы и аллеи опустеют... даже если эти места жительства падут в руины... даже если миллионы людей станут бездомными... даже если будут бесчисленные войны и крупные наводнения ... Должен ли он делать это?

Он снова вспомнил последнюю фразу в дневнике Ван Чжи Цэ - нет такого понятия, как судьба, есть только выбор.

Да, эксперты мира были разделены на два типа: те, кто менял судьбу других, чтобы совершенствовать собственную, и те, которые полностью игнорировали судьбу, твердо веря, что можно было контролировать все, связанное с самим собой. Даже если судьба проявит себя сильнее в конце, второй тип людей сможет по-прежнему держать голову высоко.

Отец и сын, Император Тайцзу и Император Тайцзун были из первой группы, а Ван Чжи Цэ - из второй. Что же насчет Чэня? В настоящее время он был все еще очень слаб, но если он станет сильным в будущем и ему придется столкнуться с таким выбором, что бы он выбрал?

Глядя на улицы и бесчисленные резиденции столицы под утренним солнцем, Чэнь Чан Шэн задал себе вопрос: Каким человеком я должен быть? Что более важно: полная жизнь или полная жизнь?

У двух ‘полная’ и двух ‘жизнь’ в вопросе было два совершенно разных значения.

Думая об этом вопросе, он покинул Павильон Нисходящего Тумана. Он шел по очень длинным каменным ступеням, и даже когда он поставил ногу на землю императорского дворца, у него все еще не было ответа.

Большинство людей в столице все еще спали, но большинство людей в императорском дворце уже проснулось. Некоторые испытуемые были очень сонными с темными кругами вокруг их глаз. Они, очевидно, не спали очень хорошо. Другие испытуемые даже не спали этой ночью, так как настолько нервничали, но большинство были хорошо отдохнувшими.

Что касалось тех молодых испытуемых, прибывших из различных сект и академий, самой важной целью Великого Испытания был вход в три ранга. Чтобы получить право войти в Мавзолей Книг и обозревать монолиты. Они, естественно, сделали соответствующие приготовления, и должны были гарантировать, что ничто не повлияет на них, и они не станут рассеянными, когда будут просматривать монолиты.

Несколько десятков дилижансов сформировали группу за дворцом, ожидая, пока их вызовут. Необычайно лихие кони топтали мягко, но нетерпеливо. Испытуемые стояли рядом с дилижансами и ждали отправки. Увидев Чэнь Чан Шэна, который медленно шел из дворца, некоторые люди также начали расти в нетерпении, как молодые ученые из Поместья Древа Ученых.

Испытуемые заметили, что волосы Чэнь Чан Шэна были несколько спутанными, а его выражение уставшим, как будто он был очень сонным. Он выглядел даже несколько осунувшимся. Зная, что он определенно не отдохнул хорошо, проведя ночь в Павильоне Нисходящего Тумана, возможно, даже совсем не спал, они не могли избежать некоторой озадаченности. Они задумались, даже если ты мог только медитировать там одну ночь, тебе не надо было делать это таким трудным для себя.

Танг Тридцать Шесть был в состоянии различить нечто большее. Несколько обеспокоенно, он мягко спросил: «Что случилось?»

«Всё в порядке», - ответил Чэнь, качая головой.

Он никому не говорил об опыте, через который он прошел прошлой ночью - даже, если это был Танг Тридцать Шесть и даже Ло Ло - он пришел к жестокой правде изучения истории. Хотя открытие секрета все еще было далеким, он уже увидел дверь или, возможно, даже получил ключ.

Независимо от того, было ли это внимание испытуемых или чиновников, все они были на теле Чэнь Чан Шэна.

Новости об обнаружении Сада Чжоу уже были объявлены публике, или более точно можно было сказать, что это было объявлено верхним эшелоном королевского двора, а также различными академиями и сектами. Прошлой ночью королевский двор праздновал с пиром, и Леди Мо Юй, которая представляла Императрицу, официально объявила, что Сад Чжоу будет открыт через месяц.

Кто не хотел войти в Сад Чжоу? Кто не хотел бы возможность получить наследство сильнейшего эксперта континента? Однако, лишь культиваторы, которые достигли неземного открытия, могли войти в Сад Чжоу.

Что касалось культивации, рассматривание монолитов в Мавзолее Книг, чтобы познать Путь, было самым важным. Теперь оно было их последней возможностью войти в Сад Чжоу. Они должны были совершить прорыв за один месяц и достичь неземного открытия.

Под двойным давлением испытуемые, естественно, сильно нервничали. Они знали, что должны работать очень усердно, даже до точки, где они будут рисковать своей жизнью в Мавзолее Книг. Размышляя об этом, взгляд Чэнь Чан Шэна, естественно, стал немного озадаченным.

Чэнь Чан Шэну только исполнилось пятнадцать лет, и за исключением очень небольшого числа таких людей, как Ци Цзянь и Е Сяолянь, он был младше, чем большинство испытуемых трех рангов Великого Испытания. Тем не менее, он в настоящее время был таким же, как Гоу Хань Ши и Тянь Хай Шэн Сюэ, которые уже достигли неземного открытия. Другими словами, даже если бы он не приблизился к Мавзолею Книг, он все еще легко мог войти в Сад Чжоу месяц спустя.

Внимательно думая, достигнув неземного открытия в таком возрасте и даже непосредственно превзойти Провозглашение Лазурных Облаков, он уже был на каком-то уровне, который превосходил Сюй Ю Жун. Как люди могли не завидовать ему? Если бы не действия Ци Шань Цзюня в делах, касающихся Сада Чжоу, не были слишком ослепительными, возможно, люди почувствовали бы, что достигнутое Чэнем было еще более шокирующим.

В настоящее время Чэнь Чан Шэн был без сомнения в центре внимания всей столицы. Однако, у него не было такого рода самосознания. Вместо этого, он молча сидел рядом с окном повозки и смотрел на улицы, освещаемые утренним светом. Он был молчалив и выглядел несколько рассеянным.

Видя рассеянное состояние Чэнь Чан Шэна, Танг Тридцать Шесть нахмурил брови: «На самом деле я не знаю, с какой ситуацией ты столкнулся. Кажется, что тебе больше не нужна хорошая удача Мавзолея Книг, так что ты можешь напрямую войти в Сад Чжоу, но ты должен кое-что понять. Для нас культиваторов, Мавзолей Книг - дело чрезвычайной важности, даже важнее, чем Великое Испытание, Сад Чжоу или что-нибудь еще».

Чэнь Чан Шэн не ответил и продолжал смотреть в окно.

Танг Тридцать Шесть продолжил говорить: «Ты не обязательно сможешь увидеть непосредственные преимущества, которые получишь от Мавзолея Книг. К тому же, насколько далеко и до какой степени мы достигнем, будет зависит от того, как многое мы постигнем в Мавзолее Книг. Бесчисленные люди в прошлом уже давно доказали это, и не было никаких исключений».

Чэнь Чан Шэн понимал, что Танг Тридцать Шесть имел ввиду. Конечно же, он понимал, насколько важен Мавзолей Книг культиваторам. Вопрос заключался в том, что в настоящее время в его мышлении были непреодолимые проблемы.

Культивирование, очевидно, было чрезвычайно важным. Когда человек достигал Стадии Скрытого Духа, он мог многократно пополнять свои меридианы, и у него не было необходимости беспокоиться о преследующей его тени смерти. Если человеку удастся достичь Стадии Великого Освобождения, протяжения руки будет достаточно,чтобы сорвать звезды. Человек сможет диктовать свою собственную судьбу и даже стать бессмертным, и гораздо меньше беспокоиться о других вещах.

Проблема была в том, что даже Чжоу Ду Фу не смог войти в контакт со Стадией Сокрытого Духа, о котором говорилось в легендах, так как мог сам Чэнь? Что касалось его нынешних способностей, он уже занял первое место в первом ранге Великого Испытания и начал касаться секрета изменения судьбы. Так как он не мог достичь Стадии Скрытого Духа, был ли какой-то смысл продолжать культивировать? Он, кто всегда был дисциплинированным и трудолюбивым, вдруг стал лениться по какой-то причине, даже до точки, что считал жизнь бессмысленной.

Утренний солнечный свет постепенно расцветал, а пятнадцатилетний Чэнь Чан Шэн вдруг потерял весь интерес к культивации. В этот самый момент он прибыл к единственной святой земле любого культиватора - Мавзолею Книг.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 198: Мавзолей книг

Глава 198: Мавзолей книг

К югу от столицы была река, и на северной стороне реки был прямой путь. Глядя на юг от берега, был виден большой, зеленый и пышный парк. Глубоко в саду была скрыта зеленая гора. Эта зеленая гора была легендарным Мавзолеем Книг - дилижансы остановились на дороге, и испытуемые начали вглядываться через занавес. Они посмотрели на эту зеленую гору и на их лицах появилось выражение сильного желания.

В течение первых нескольких дней, когда Чэнь Чан Шэн прибыл в столицу, он всегда оставался в Таверне Сливового Сада, недалеко от Мавзолея Книг. Много раз он наблюдал за Мавзолеем Книг издалека, так что он не был столь взволнован, как испытуемые, особенно южане. В таверне оставалась всего одна комната.

Зеленые Плющи Дворца Ли, Мост Оплакивания и Мавзолей Книг были хорошо известными местами в столице, и Мавзолей Книг был местом, которое хотели посетить все туристы. Также он был очень живым, как Дворец Ли, и там были ларьки по обеим сторонам пути на берегу реки. Продавцы непрерывно кричали, а окрестности уже были многолюдными, хотя все еще было раннее утро. На главных улицах немного на север было видно много офисов правительственных чиновников, как и офисы различных академий и сект.

Дилижансы не задерживались на улице слишком долго. Под руководством чиновников и священников они пересекли широкий деревянный мост над рекой и прибыли к зеленому парку у Мавзолея Книг. Они также не останавливались тут слишком долго, а вместо этого сразу отправились по пути, который вел к гробницам между древних и густых кипарисов. Под взглядами ста восьми статуй добродетельных людей из старших поколений они продолжали путешествовать по направлению к зеленой горе.

Во внешнем парке Мавзолея Книг уже было много туристов, и многие жители столицы прогуливались. В настоящее время они наблюдали, как преподаватели направлялись к Мавзолею Книг. Они быстро угадали личности людей с преподавателями, и знали, что это должны быть испытуемые трех высших рангов. У наблюдателей на лицах появились завистливые выражения.

Древние деревья преграждали утреннее солнце и формировали тени, из-за чего окружение казалось невероятно тихим и красивым. Чем глубже они шли, тем тише становилось. В конце концов, они могли слышать только звук зеленых камней, которые ударялись друг об друга под колесами на пути, ведущим к гробницам.

Каменные врата были в конце тусклого пути, ведущего к гробницам. Дилижансы останавливались перед каменными вратами, а чиновники и священники вышли перед воротами, неся необходимые официальные документы. Они были ответственны за дела о просмотре гробниц в Мавзолее Книг. Пока они говорили с солдатами, который охраняли Мавзолей Книг, все студенты вышли один за другим, выстраиваясь в очередь и ожидая входа.

Вскоре после того каменные ворота медленно открылись, и испытуемые могли почувствовать небольшие толчки от земли. Они были очень поражены. Они задумывались, как эти тяжелые, невпечатляющие ворота были в состоянии вызвать дрожание земли. Они также думали о том, какой тип магической формации мог открывать такие тяжелые врата.

С низким гулом тяжелые каменные ворота перестали двигаться, и вся зеленая гора предстала перед взором каждого.

Таким образом, Мавзолей Книг предстал перед всеми.

Мавзолей обычно подразумевал гробницу, но лишь гробницы императоров и святых имели право называться мавзолеями.

Мавзолей Книг действительно был похож на гробницу. Мавзолей был очень четким и квадратам, и внутри росли бесчисленные зеленые деревья. Он был похож на зеленую гору. Из-за этих плотных зеленых деревьев испытуемые не могли увидеть те легендарные каменные монолиты и не знали, где были скрыты Небесные Тома. Тем не менее, они знали, что Небесные Тома были внутри. Так что на мгновение путь стал ненормально тихим, и лица всех выявили преданное выражение.

Что насчет Чэнь Чан Шэна, его нынешнее состояние ума было окутано несколькими проблемами. Его мысли были в беспорядке, и ему было трудно успокоиться. Он действительно не был так рад, как когда в первый раз вошел в город и увидел зеленую гору вдалеке от гостиницы. Тем не менее, он все еще чувствовал неописуемое трепетное чувство, когда на самом деле впервые оказался перед Мавзолеем. Он смотрел на эти зеленые деревья вокруг Мавзолея Книг и оставался неподвижным.

Столица всегда была центром континента.

Не имело значения, какая династия пала. Когда пламя войны бушевало без остановки или когда время было наполнено национальным миром и порядком, столица всегда была центром. Различные секты и аристократические семьи юга тоже так считали. Даже яо в Городе Белого Императора и люди на Великом Западном Континенте соглашались. Причина, почему главный алтарь Ортодоксии был тут, как и Дворец Ли, была в том, что Мавзолей Книг был здесь.

Бесчисленные десятки тысяч лет назад Небесные Тома, которые небеса даровали землям, спустились в вращающемся пламени. С того дня Небесные Тома разбудили интеллект людей, что позволило им научиться использовать огонь, как создавать и использовать инструменты, и как завязать узлы для записи истории. Они изобрели письменность, и потому, что они изобрели письменность, это позволило им даже начать изучать тайны природы. Это заставило их начать спрашивать о своем месте в мире. Они начали смотреть на звездное небо, начали направлять Звездный свет для очищения, и официально ступили на путь культивации. Эта зеленая гора была оригинальным источником для всего этого и всего остального.

Чем был Мавзолей Книг? Мавзолей не значил «могилу» в данном случае, а скорее имел значение «плоский» (прим.пер. Игра слов. Мавзолей может подразумевать курган/насыпь, и «плоский» относится к довольно плоской и ровной насыпи).

Когда Небесные Тома пали, все направления «выровнялись». Мавзолей Книг был местом, где были Небесные Тома, и центр мира был там, где был Мавзолей Книг. Ортодоксия могла лишь произойти из столицы, где была основана человеческая империя. В результате южные религиозные секты сражались с северянами на протяжении многих лет. Они были под самоуправлением, но были вынуждены признать, что Династия Чжоу была главной страной в связи с этим принципом.

Во время периода ожидания тихий парк вновь стал шумным. Многие туристы и граждане столицы последовали сюда за дилижансами. Если бы это был обычный день, то они не смогли бы даже подойти к Мавзолею Книг, чтобы их не остановили охранники. Однако, так как сегодня были особые обстоятельства, у них была возможность подойти к передним воротам Мавзолея Книг. Их лица были полны зависти, глядя на тех молодых людей, которые собирались войти в мавзолей.

Туристы и граждане могли свободно входить и покидать внешний парк Мавзолея Книг, но совсем не имели права входить в сам мавзолей.

Много лет назад, как говорят, мавзолей был открыт для публики, так что любой мог войти, исследовать и сесть в передней части перед этими каменными монолитами. Каждый день у горы был шум, и все было затоплено людьми. Несколько тысяч лет назад однажды был император, который хотел контролировать мир, управляя правом входа в Мавзолей Книг. Он издал императорский указ, что только те люди, которые повиновались ему, могли войти в мавзолей. Такое действие оскорбило многочисленные секты, школы и академии континента, и этот император был очень быстро свергнут гневом всех в мире. После этого весь континент пришел к выводу, что Небесные Тома с небес были объектами для совместного использования, и никто не мог монополизировать его.

Хотя никогда не было сказано, что каменные монолиты мавзолея были повреждено, были различные точки зрения, поэтому эксперты континента решили установить некоторые правила для входа и выхода в Мавзолей Книг. В эру предыдущей династии только культиваторы, которые получили специальное разрешение, могли получить возможность войти в мавзолей. Однако, это условие было весьма расплывчатым. После основания Династии Чжоу правила для входа в Мавзолей Книг были упрощены, и по слухам, закреплены. Только испытуемые, которые прошли Великое Испытание, или люди, которые имели большие заслуги, могли войти. Когда был сформирован альянс с яо для борьбы с демонами, яо и люди Великой Си тоже получили аналогичные права - так называемые правила были на самом деле просто компромиссом. Конечно же, так как Мавзолей Книг был расположен в столице Династии Чжоу, люди, которые жили там, имели преимущества. Различные секты и аристократические семьи с юга поднимали этот вопрос, так что всегда было много жалоб.

Духовенство и чиновники привели молодых испытуемых к области за пределами каменных ворот, и они остались там, так как у них не было права на вход в Мавзолей Книг. После проверки личностей испытуемых, они позволили им войти в надлежащем порядке. Земля вновь загудела ясным, громким звуком, и когда некоторые люди обернулись посмотреть, они лишь увидели, как каменные ворота вновь медленно закрываются.

После глубокого гула Мавзолей Книг и внешний мир вновь были разделены.

Около сорока молодых студентов посмотрели на Мавзолей Книг перед ними, и у всех них были различные выражения. Некоторое из них нервничали, некоторые были очень рады. Некоторые были очень тихими, а другие горели с рвением. Однако, у всех были широко открытые глаза - в этот момент они прибыли перед Мавзолеем Книг. Но они по-прежнему не могли видеть истинный вид мавзолея, так как в округе было слишком много зеленых деревьев. Вид деревьев блокировал слишком много других зрелищ.

Как раз в этот момент несколько мужчин в белых робах появилось перед ними. Многие из них имели безразличные выражения, а их глаза не выдавали никакого специфического отношения. Они говорили с очень спокойным голосом и говорили очень медленно, как будто им не приходилось говорить на нормальной основе. Глядя на них, Чэнь Чан Шэн очень естественно подумал о юноше волчьего племени, Чжэ Сю.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Эти люди - легендарные Стражи Монолитов».

Чэнь Чан Шэн спросил: «Стражи Монолитов?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Так же, как и Познающие Монолиты с южного Пика Святой Девы, их цель - понять секрет Небесных Томов, и они посвящали этому целую жизнь. Они даже сделали клятву крови никогда не покидать Мавзолей Книг даже за один шаг.

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен. Он думал, что проведение целой жизни в Мавзолее Книг было слишком одиноким и однообразным. Затем он посмотрел в глаза тех мужчин в белых робах и естественно начал чувствовать небольшую симпатию.

Танг Тридцать Шесть увидел выражение на его лице и слегка усмехнулся: «Они были совершенно счастливы предложить свою жизнь Мавзолею Книг, так почему им нужна твоя симпатия? К тому же, кто знает, как много культиваторов в мире предпочли бы быть похожими на них и иметь возможность видеть Небесные Тома всякий раз, когда они хотели. Они вне всякой зависти».

Чэнь Чан Шэн все еще не мог понять. Он любил читать книги и исследовать истинный смысл Даосских Канонов, но разве жизнь не должна иметь свободу и радость? Как они могли посвятить почти всё это этой зеленой горе?

Возможно потому, что они проводили большую часть своего времени, обучаясь в Мавзолее Книг, и были не очень хороши в общении с людьми, некоторые Стражи Монолитов только пробормотали несколько слов. Они объяснили объекты в округе Мавзолея Книг молодым студентам, прежде чем развернуться и уйти. Однако, один Страж Монолитов подумал о чем-то и сказал: «Не забывайте, что Сад Чжоу открывается через месяц».

После этих объяснений несколько Стражей Монолитов ушли быстрым образом.

Наступил период тишины. Молодые испытуемые потеряли дар речи от только что произошедшего. Они были в растерянности и не знали, что делать.

И это всё? Что им делать дальше?

«Просто не забудьте, что Сад Чжоу открывается через один месяц».

Гуань Фэй Бай безвыразительно сказал эти слова ученикам южных сект, прежде чем быстро уйти прочь, и он последовал за Гоу Хань Ши к зеленой горе.

Четыре ученика Секты Меча Горы Ли были первыми, кто ушел, и испытуемые медленно разошлись, последовав их примеру. В начале эти испытуемые по-прежнему шли устойчивым темпом. Иногда некоторые из них шли рядом, что было нормальным, но как только люди вошли в лесистые горы, последовали бесчисленные громкие звуки. Они на самом деле использовали техники движения.

Услышав звуки эхо с зеленой горы, Чэнь Чан Шэн был в смятении и спросил: «Почему все в такой спешке?»

«Ты не слышал, что Гуань Фэй Бай сказал только что? Сад Чжоу откроется через месяц. Если они хотят попасть в него, они должны достигнуть стадии Неземного Открытия. Каждый медленный шаг - это шаг с задержкой. Если они начнут рассматривать каменные монолиты немного позже других, это может задержать их на несколько десятков лет на пути культивации в будущем. Очевидно каждый будет использовать всю свою энергию, чтобы быть первым».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Скорее, ты более странный. Почему ты не спешишь?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 199: Страж Мавзолея

Глава 199: Страж Мавзолея

Чэнь Чан Шэн не знал, как ответить. Должен ли он сказать ему, что вдруг просто потерял весь интерес к культивации? Подумав немного, он сказал: «Я уже достиг Неземного Открытия, так что мне, очевидно, не надо так спешить».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и спросил: «Ведешь себя дерзко?»

Чэнь Чан Шэн был немного ошеломлен и сказал: «Я не это имел ввиду».

Танг Тридцать Шесть указал к лесу и сказал: «Я говорил об этом на пути сюда. Для нас, культиваторов, Мавзолей Книг сам по себе - очень важное дело, и он гораздо важнее, чем Сад Чжоу. Лишь те, кто недальновиден и могут видеть на несколько дюймов вперед, будут рассматривать просмотр и познавание в Мавзолее Книг, как условие достижения Неземного Открытия. Посмотри на Гоу Хань Ши, он уже достиг Неземного Открытия, но совсем не тратил время впустую».

Чэнь Чан Шэн посмотрел туда, куда он указал, я лишь увидел остаточные образы теней на горном пути в зеленых лесах. Продолжались громкие звуки, и тени четырех людей из Секты Меча Горы Ли быстро исчезли.

Он повернулся, посмотрел на Танга Тридцать Шесть и спросил: «Ты ведь тоже стоишь тут?»

«Я почувствовал, что ты ведешь себя немного странно сегодня, поэтому я решил последовать за тобой», - сказал Танг Тридцать Шесть, глядя в глаза Чэнь Чан Шэна.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и искренне сказал: «Это редкая возможность, так что не трать время».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Есть еще по крайней мере месяц, поэтому нет необходимости спешить».

Как раз в этот момент появился голос позади и добавил: «Действительно, нет необходимости торопиться».

Прибывшим человеком был Су Мо Юй. Этот молодой жрец из Академии Дворца Ли действительно столкнулся с плохой удачей в Великом Испытании в этом году. Он встретил Чжэ Сю, который был очень сильным противником, в первом раунде. К счастью, его результаты письменного экзамена были невероятно выдающимися, и ему удалось протиснуться в третий ранг окончательного решения.

Глядя на него, Танг Тридцать Шесть был в смятении и спросил: «Чэнь Чан Шэн не спешит сегодня, потому что у него какие-то проблемы с головой, а я присматриваю за ним. Что ты делаешь здесь?»

Су Мо Юй сказал: «Среди людей существует поговорка, что нельзя есть горячий тофу, если ты нетерпелив. Монолиты мавзолея не так легко понять. Самое главное - это ваш менталитет, поэтому чем больше вы спешите, тем проще вам будет столкнуться с проблемами».

Танг Тридцать Шесть напомнил ему, говоря: «Сад Чжоу откроется через месяц. Время не будет ждать людей».

Су Мо Юй спокойно ответил: «Я не планирую входить в Сад Чжоу».

Выражение Танга Тридцать Шесть незначительно изменилось, и Чэнь Чан Шэн также почувствовал себя немного озадаченным. Кто был не заинтересован в наследии Чжоу Ду Фу?

Су Мо Юй успокоил их: «Лишь после Великого Испытания я осознал, что мои основы немного хрупкие. Это смешно, насколько высокомерным я был раньше, и я планирую остаться в Мавзолее Книг подольше».

Чэнь Чан Шэн спросил: «Мы можем оставаться столько, сколько захотим в Мавзолее Книг?»

Выражение Су Мо Юй немного изменилось: «Ты разве не слышал, что стражи монолитов сказали раньше?»

Чэнь Чан Шэн почувствовал себя немного неловко и ответил: «Нет, я думал о других вещах».

Тангу Тридцать Шесть показалось, что это было немного унизительно, и он поспешил сказать: «Правила для наблюдения за монолитами в Мавзолее Книг не менялись за эти последние несколько лет. Как только вы смогли войти в мавзолей, вы можете оставаться так долго, как вы этого захотите. Однако если вы хотите снова войти в мавзолей после этого, это не будет легким делом».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на Су Мо Юй и спросил: «Ты решил отказаться от Сада Чжоу ради Мавзолея Книг?»

Су Мо Юй сказал: «Сад Чжоу может быть хорош, но это не то место, где я хочу быть».

Время от времени зеленая лесистая гора издавала эхо от звуков взмахов испуганных птиц.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Совершенно очевидно, что другие люди не думают таким же образом».

«Как можно сравнивать Сад Чжоу с Мавзолеем Книг? Даже если он действительно содержит наследие Чжоу Ду Фу, оно не может быть важнее, чем те каменные монолиты на горе. Первое - это срезание пути, тогда как второе - правильный путь».

Су Мо Юй молча посмотрел на зеленую гору и объяснил со скорбящим вздохом.

Чэнь Чан Шэн хранил молчание и ничего не говорил.

Танг Тридцать Шесть начал смеяться над ним и сказал: «Почему есть так много объяснений, которые кажутся правильными, но на самом деле не так? Прямая линия между двумя точками - кратчайший путь, поэтому наиболее правильный путем будет сам по себе кратчайший маршрут».

Правильный путь был самым быстрым? Чэнь Чан Шэн и Су Мо Юй смотрели пустым взглядом после сказанного и поняли, что совсем не могут опровергнуть эти слова.

«Неплохо», - Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и похвалил его.

«Я просто не могу выиграть против тебя, так что уйду первым», - Су Мо Юй покачал головой и направился к Мавзолею Книг, держа руки за своей спиной.

«Я волнуюсь за его будущее», - Танг Тридцать Шесть слегка приподнял брови и посмотрел на его спину, когда молодой жрец медленно исчезал в зеленых лесах. Он сказал: «Есть много примеров в прошлом и в настоящем, когда многие люди застревали в Мавзолее Книг и не могли покинуть его. Надеюсь, он не станет таким же».

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен и спросил: «Застревали в Мавзолее Книг?»

«Они настолько не желают покидать это место, что в конечном итоге слишком напуганы, чтобы уйти. Они могут провести несколько десятков лет, просматривая монолиты мавзолея за один присест. Как это отличается от заключенных в тюрьмах?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Эти люди не могут проститься с внешним развитым миром и не готовы сделать кровавую клятву и стать Стражем Монолитов. Также они не готовы расстаться с удачей, которую дают каменные монолиты Небесных Томов. Уйти и остаться - два больших соблазна. И сталкиваясь с этими искушениями, как они выбирают и почему делают именно этот выбор - это тесты, которые Мавзолей Книг дает всем».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Я не считаю этот выбор трудным».

«Потому что ты все еще не видел Небесные Тома».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Конечно же, даже если ты увидишь их, я полагаю, что ты сможешь четко осознать, чего ты хочешь больше всего, как и Гоу Хань Ши. Он уже должен был принять решение заранее. Если ты не сможешь пройти даже это препятствие, то как ты можешь иметь право продолжать идти по пути культивации».

Чэнь Чан Шэн вдруг подумал о чем-то и спросил: «Если можно оставаться в Мавзолее Книг и рассматривать монолиты, предоставляется ли еда?»

Услышав эти слова, Танг Тридцать Шесть потерял дар речи. Он подумал ‘ты же не обжора, как Сюань Юань По’, и ответил в расстроенной манере: «Конечно же пища есть. Если ты можешь просматривать монолиты до своей смерти, то ты также можешь есть до смерти».

Чэнь Чан Шэн был немного смущен и сказал: «Не сердись. Я просто подумал, что этот вопрос - относительно важный».

Танг Тридцать Шесть был слишком ленив, чтобы признать его слова, и сказал, указывая на гору, полную зеленых деревьев: «У Мавзолея Книг есть только один путь, и эти каменные монолиты все рядом с ним. Когда ты закончишь просмотр одного уровня, ты сможешь перейти на следующий».

Чэнь Чан Шэн спросил: «Как много уровней в Мавзолее Книг?», -

Он всегда был озадачен этим вопросом. Согласно общепринятой практике, в Трех Тысячах Свитков Пути было несколько описаний Мавзолея Книг, но он никогда не встречал там, как много уровней в мавзолее.

«Я не знаю... или, если быть точнее, никто не знает, как много уровней в Мавзолее Книг», - ответил Танг Тридцать Шесть.

Услышав его слова, Чэнь Чан Шэн был очень озадачен и ответил: «Согласно тому, что я знаю, хотя достижение вершины Мавзолея Книг чрезвычайно трудно, все еще есть люди, которые достигли этого. Как можешь количество уровней быть неизвестным?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Мой дед однажды сказал мне, что в тот день, как ты действительно войдешь в Мавзолей Книг, ты поймешь, почему нет установленного количества уровней».

«Почему это?» - Чэнь Чан Шэн все еще был озадачен.

Танг Тридцать Шесть уставился ему в глаза и глубоко сказал: «Во-первых, я не Страж Монолитов. Во-вторых, я не гид, так что можешь не задавать мне так много вопросов? Все, что тебе надо знать, это то, что эти каменные монолиты лишь можно рассматривать один за другим. В конце концов, как много монолитов ты сможешь понять, будет зависеть от твоей собственной силы понимания».

Чэнь Чан Шэн мог чувствовать, что настроение Танга Тридцать Шесть ухудшилось. Изначально он хотел контролировать себя и перестать задавать вопросы, но не смог сдержать свое любопытство. Он настойчиво спросил Танга Тридцать Шесть: «Один последний вопрос?»

Танг Тридцать Шесть глубоко вдохнул и сказал: «Говори».

Чэнь Чан Шэн начал говорить: «Согласно даосских канонов, Божественная Императрица и Поп оба достигли вершины Мавзолея Книг по Божественному Пути. Это путь, который ты упоминал?»

«Нет, - Танг Тридцать Шесть сказал, - Божественный Путь - это другой путь».

«Но ты ранее сказал, что в Мавзолее Книг всего один путь».

«Это касается только тех людей, которые пришли в Мавзолей Книг, чтобы изучать и понять монолиты».

«Если ты хочешь подняться на вершину, то какой путь ближе? Мне кажется, что Божественный Путь ближе».

«Божественный Путь - истинный путь к югу от горы, и это не сокращенный путь для поднятия по мавзолею. Ты не тот человек, который боится трудностей, поэтому должен ясно понимать, что нет никаких коротких путей к горе. На нее можно подняться только с усердным трудом».

«Но ты только что сказал Су Мо Юй, что короткий путь - верный путь».

Танг Тридцать Шесть хранил молчание в течение очень долгого времени, прежде чем сказать: «Во-первых, я спорил с ним. И во-вторых, правильный это путь или срез, ты не можешь пойти этим путем, чтобы достигнуть вершины Мавзолея Книг. Тебе не нужно спрашивать меня больше, так что позволь сказать тебе прямо. Потому что Божественный Путь охраняется одним человеком, и никогда не было кого-то, кто успешно взошел бы на вершину мавзолея силой».

«Не сердись», - Чэнь Чан Шэн был немного смущен и протянул руку, чтобы похлопать Танга Тридцать Шесть по плечу.

Танг Тридцать Шесть посмотрел ему в глаза и сказал: «Это уже второй раз. Не делай третьего».

Чэнь Чан Шэн знал, что нынешнее настроение Танга Тридцать Шесть уже достигло предела перед взрывом в ярости. Он не хотел продолжать раздражать его, так что он сказал: «Я просто прогуляюсь вокруг».

В это время все испытуемые из трех верхних рангов Великого Испытания уже вошли в Мавзолей Книг и исчезли в зеленых лесах. Лишь эти два юноши остались снаружи.

Голос Танга Тридцать Шесть стал немного выше, и он спросил: «Ты действительно собираешься прогуляться в округе?»

Чэнь кивнул и ответил раздумывающим тоном: «Пейзаж вокруг садов мавзолея неплох. Я хочу пройтись и осмотреться».

Танг Тридцать Шесть уставился на него, как на идиота. Только после испытаний и невзгод все наконец смогли войти в три ранга Великого Испытания. Они получили возможность войти в мавзолей для просмотра монолитов. Но Чэнь Чан Шэн не хотел молча искать знания перед теми каменными монолитами, а на самом деле хотел прогуляться и насладиться пейзажами? Он действительно думал, что он турист? Туристы не могли войти в Мавзолей Книг.

Чэнь Чан Шэн проигнорировал, насколько удивленным и разозленным был Танг Тридцать Шесть, и покинул его там, где он был. Он начал неторопливо прогуливаться вокруг Мавзолея Книг. Зелень ранней весны в Мавзолее Книг была приятной, а растительность в садах была многочисленной и разнообразной. Пейзаж действительно был хорош. Он шел, останавливался среди них, поместил обе руки за спину и рассматривал окружение. Он был чрезвычайно похож на туриста из сельской местности.

Из-за плотного зеленого покрова деревьев, людям за пределами Мавзолея Книг было трудно увидеть, как выглядела внутренняя часть. Тем не менее, люди в мавзолее могли очень ясно видеть людей снаружи. Многие из этих испытуемых, которые путешествовали по горной тропе, заметили его присутствие и обнаружили, что он на самом деле не поднимался по мавзолею. Вместо этого он осматривал окружение снаружи. Они лишь могли быть очень шокированы.

Чэнь Чан Шэн неожиданно не восходил по мавзолею. Очевидно, что любой был бы шокирован. После этого, различные чувства расцвели у разных людей. Некоторые студенты думали, что он целенаправленно был равнодушным. Это заставило таких людей, как студентов Поместья Древа Ученых и девушку по имени Е Сяо Лянь из Пика Святой Девы, по-настоящему презирать его. Некоторые люди думали, что с его текущей силой и силой, которую он показал во время Великого Испытания, он не вошел, так как был слишком строг к себе. И это несмотря на то, что Мавзолей Книг был прямо перед ним. Например, Гуань Фэй Бай и Лян Бань Ху так считали. Гоу Хань Ши получил воду, которую Ци Цзянь передал ему, и сделал глоток. Он увидел Чэнь Чан Шэна, который сидел на краю пруда с пустым взглядом. Вместо этого он думал иначе по сравнению с большинством других людей.

Он чувствовал, что у Чэнь Чан Шэна были несколько проблем, которые, вероятно, были проблемами на психологическом уровне. Однако, он не понимал, почему он был таковым. Прошло всего несколько дней с битвы Великого Испытания. Он видел силу воли и целеустремленность Чэнь Чан Шэна, которые можно считать ужасающими. Однако, такое большое изменение не произошло бы всего за несколько дней.

Мавзолей Книг был зеленой горой с очень большой площадью поверхности. Если бы кто-то хотел завершить круг вокруг нее, следуя пути ниже мавзолея, это потребовало бы больших усилий, особенно для Чэнь Чан Шэна, который шел и довольно часто останавливался. Он останавливался на мгновение, чтобы посмотреть на растительность, а затем пустым взглядом смотрел на озеро. Он шел и думал о вопросах, которые могут или не могут существовать, и только после ходьбы в течение четырех часов он прибыл к югу от мавзолея.

Чэнь посмотрел на узор на дороге, сформированный различными камнями, и вдруг услышал звук падающей сверху воды. Он подсознательно поднял голову, чтобы посмотреть, и увидел серебряный водопад, вытекающий из определенного места в скале. Это место было на несколько метров вверху, и водопад образовывал белую цепь, которая падала на камни. Оттуда вода разделялась во всех направлениях, образуя несколько десяткой еще меньших потоков воды. Они текли через неровные скалы и, наконец, приземлялись на землю.

Увидев такой красивый образ, первой реакцией Чэнь Чан Шэна было то, что южная сторона Мавзолея Книг действительно крутая. Там не было много деревьев, но почему он не мог увидеть и один каменный монолит? После этого его взор последовал за теми несколькими десятками потоков воды вниз. Он лишь увидел очень широкий и большой черный камень, образующий плато перед ним. На этом плато были искусственные, мелкие каналы, которые заставляли воду из Мавзолея Книг течь к этим каналам.

Следуя каналам его глазами, он заметил, что вода была невероятно ясной внутри, а белые камни на дне каналов сияли ярко, как жемчуг. Не долго после этого он прибыл в южную область Мавзолея Книг. Звук водопада медленно исчез, а каналы на плато сближались. Он задумался о том, что если бы посмотрел с вершины мавзолея, то какое изображение сформировали бы эти мелкие каналы?

После этого он увидел легендарный Божественный Путь.

Это был очень прямой путь, которые вел прямо от плато к вершине Мавзолея Книг. Как и сказал Танг Тридцать Шесть, если кто-то хотел подняться на Мавзолей Книг, то этот Божественный Путь был кратчайшим путем. Однако этот путь был запрещен для всех, за исключением Божественной Императрицы и Попа, когда они совершали торжественную церемонию подношений небесам.

На Божественном Пути не было вообще ничего, даже деревьев по его сторонам. Лишь скалы окружали путь.

Любой человек, кто думал о зените Мавзолея Книг в конце этого Божественного Пути, вероятно, получил бы сильное желание в себе пройти этим путем.

Тем не менее никому это не удавалось ранее.

Это объяснялось тем, что в начале этого Божественного Пути, между бесчисленных каналов воды, был павильон.

В павильоне сидел человек.

Этот человек был облачен в изношенную броню, и на передней части его брони были видны следы ржавчины. Броня полностью прикрывала его тело от головы до ног.

Этот человек держал изношенный меч в руке. На краю этого меча было много вмятин, и его острие лежало на земле.

Человек, одетый в броню, казался скульптурой издалека.

Иногда люди даже начинали подозревать, существовал ли человек внутри брони.

Однако Чэнь Чан Шэн знал, что эта фигура была человеком.

Весь континент знал этого человека.

Этот человек уже сидел в павильоне несколько сотен лет.

Многие люди говорили, что если бы этот человек не сидел в скуке в Мавзолее Книг сотни лет, возможно, он бы уже стал членом Восьми Бурь Кардинальных Направлений.

Потому что сотни лет назад он уже был божественным генералом номер один на континенте.

Он, Хань Цин, был стражем мавзолея этого континента.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 200: Турист

Глава 200: Турист

Все его тело было покрыто старой броней, которая была покрыта пылью. Он сидел там, охраняя мавзолей сотни лет.

Чэнь Чан Шэн смотрел на павильон издалека и посмотрел на этого легендарного Божественного Генерала. Он молчал.

Время от времени горный ветер приводил к тому, что вода с водопада дрейфовала к павильону, попадая на изношенную броню. Вода не могла смыть пыль на броне, а вместо этого делала броню еще грязнее. Человек в доспехах не двигался и сидел на камне с опущенной головой. Он опирался на свой меч, как будто спал.

В последние сотни лет божественный генерал континента номер один, Хань Цин, всегда занимал должность стража мавзолея. Без сомнения это было очень большой честью. Однако, независимо от того, шел дождь или снег, он охранял мавзолей днем и ночью. Он охранял его до такой степени, пока не стал частью Мавзолея Книг. Насколько одиноким был такой образ жизни?

Видя такую сцену, Чэнь Чан Шэн естественно подумал о Цзинь Юй Лу. После того, как ворота Ортодоксальной Академии были уничтожены, Цзинь Юй Лу всегда сидел на том бамбуковом стуле, хотя это были просто ворота академии. Однако, если сравнить его с этим легендарным божественным генералом в павильоне, отличалась только их поза, в которой они сидели. После этого он подумал о той огромной войне сотни лет назад и подумал, что возможно Цзинь Юй Лу и тот человек действительно знали друг друга.

Юноша не уходил, но и не приближался. Между десятком или около того неглубоких каналов он тихо смотрел на павильон и молчал в течение длительного времени. В конце концов, он по-прежнему был всего лишь пятнадцатилетним юношей и редко чувствовал себя глубоко тронутым. Сложные чувства в его сердце не продолжались слишком долго, и вместо этого он почувствовал больше уважения и удивления.

После неизвестного количества времени он поклонился к павильону, прежде чем развернуться и уйти. Он продолжал прогуливаться вокруг Мавзолея Книг.

Окружение во Дворце Образования на самом деле было еще более красивым, чем декорации в Мавзолее Книг, но такой тип красоты давал поддельные ощущения оторванности от остального мира. Или возможно это было потому, что лазурное небо и чистые белые облака были слишком совершенны. Так что глядя на них в течение долгого времени, было очень легко устать от них, что побуждало людей держаться вдали от них.

Ло Ло стояла на краю высочайших перил зала и смотрела на эти шелковистые, тонкие облака вдали. Ее красивое лицо выдавало выражение небольшого раздражения, и она сказала: «Почему я не могу войти в Мавзолей Книг?»

Чэнь Чан Шэн и Танг Тридцать Шесть оба вошли в Мавзолей Книг. Покинув королевский дворец, Цзинь Юй Лу прибыл во Дворец Образования, чтобы увидеть ее. Услышав то, что она сказала, он ответил в огорченной манере: «Принцесса, вы, конечно же можете войти в Мавзолей Книг. Вы можете пойти когда захотите, но не сейчас, потому что у вас... нет результата Великого Испытания?»

«Тогда почему Чжэ Сю смог войти?», - Ло Ло обернулась и спросила.

«Вофу Чжэ Сю всего лишь одиночка». Цзинь Юй Лу посмотрел на нее и сказал с серьезным выражением: «Династия Чжоу сосредоточена главным образом на военных заслугах, так что с тех пор, как Императрица посетила Забирающую Звезды Академию, все хорошо относились к нему. Тем не менее, он остается одиночкой. Люди не будут чрезмерно осторожными с ним, но они и не будут слишком сосредотачивать свое внимание на нем».

«Я надеюсь, что учитель сможет помочь этому жалкому ребенку», - сказала Ло Ло с некоторым чувством жалости. Она была даже моложе, чем Чжэ Сю, но как принцесса расы яо, она рассматривала всех подростков яо в своих глазах, как детей. Кроме того она глубоко симпатизировала ему из-за его крови. Она действительно надеялась, что Чэнь сможет помочь ему.

Цзинь Юй Лу вздохнул и начал говорить: «Проблема Вофу Чжэ Сю гораздо сложнее вашей. Если бы не трудности его проблемы, возможно ваша мать уже бы послала людей, чтобы взять его обратно в Город Белого Императора. Как она могла позволить ему бродить по заснеженным равнинам все эти годы и полагаться на убийство отдельных членов расы демонов для выживания?»

Ло Ло знала, что то, что говорил Цзинь Юй Лу, было правдой. Она мягко вздохнула и повернулась, чтобы спросить: «Я не могу войти в Мавзолей Книг, но как насчет Сада Чжоу?»

Однако, лишь культиваторы, которые достигли неземного открытия, могли войти в Сад Чжоу. Однако, она считала, что сможет достичь Неземного Открытия в течение месяца, даже если не войдет в Мавзолей Книг для изучения монолитов.

«Если принцесса сможет сделать прорыв, Его Величество определенно не позволит вам войти в Сад Чжоу».

Цзинь Юй Лу продолжил: «Даже если Его Величество дал бы вам разрешение, два Святых в столице не рискнут».

На каменных ступенях перед Департаментом Образования без остановки суетились должностные лица и священнослужители. Некоторые входили, а некоторые выходили. Они казались муравьями, расходящимися во всех направлениях. В настоящее время небо слегка потемнело, и свет заходящего солнца достиг каменных ступеней. Это вызвало удлинение их теней. Это было так, как будто на каменных ступенях был огонь, и люди ходили вокруг внутри него.

Самая внутренняя комната здания была покрыта цветами сливы. Внутри Архиепископ Мэй Ли Ша вдруг открыл глаза и спросил слегка измученным образом: «Что делает этот ребенок?»

Служащий Синь, который был рядом, начал говорить, но остановился. Он колебался некоторое время, прежде чем сказать: «Он... слоняется вокруг. Кажется, что он наслаждается пейзажами».

«Наслаждается пейзажами?»

Мэй Ли Ша взглянул на зарево горящего заката, и его туманные глаза стали яснее от великолепного света. Он спросил с немного странным выражением: «Возможно это единственное, что он делал с утра и до сих пор?»

«Да». Служащий Синь немного нервничал и ответил низким голосом: «Он уже обошел целый круг вокруг Мавзолея Книг».

Мэй Ли Ша слегка нахмурился. В комнате было несравненно тихо, и атмосфера тут же стала особенно ограничивающей.

Когда Служащий Синь думал, что он взорвется в бушующей ярости, вместо этого он услышал звук смеха.

Смех пожилого мужчины был немного хриплым, но услышав его, он был действительно веселым и счастливым смехом без других чувств.

«В Мавзолее Книг он не рассматривает Небесные Тома, а вместо этого декорации?»

Мэй Ли Ша держался за сиденье и медленно встал. Затем он подошел к окну с помощью Служителя Синь и взглянул на юг на ту зеленую гору, которая, как казалось, горела в заходящем солнце. Он улыбнулся, качая головой, но хранил молчание в течение длительного времени, прежде чем медленно сказать: «Мне очень любопытно. Что он действительно хочет сделать?»

В боковом зале Зала Великой Ясности Мо Юй закончила обработку государственных документов. Она устало потерла пространство между бровями. Глядя на заходящее солнце перед залом, она вспомнила, что сегодня был первый день, когда испытуемые Великого Испытания вошли в Мавзолей Книг для изучения монолитов. Она посмотрела на женщину-чиновника с ее стороны и спросила: «Какова ситуация?»

Женщина-чиновник передала процесс того, как молодые испытуемые покинули Императорский Дворец, чтобы войти в Мавзолей Книг. Она описала все в деталях и не забыла включить важную информацию.

Однако, Мо Юй почувствовала, что чего-то не хватало, и спросила, немного нахмурившись: «Что сделал Чэнь Чан Шэн? Он отправился смотреть первые несколько монолитов?»

Женщина-служащий никогда не думала, что Леди Мо Юй на самом деле так заботилась об одном испытуемым. Будучи немного пораженной, она быстро пошла, чтобы найти запись, и передала ее.

Мо Юй перевернула запись и просмотрела ее. Ее выражение внезапно изменилось, а ее тонкие брови были слегка приподняты. С холодным выражением она сказала: «Этот парень, что именно он хочет сделать? Во время такого важного момента он на самом деле впустую тратит время».

Похожий отчет был отправлен в Клан Тянь Хай в полдень.

Из шести номинальных глав Ортодоксии, три архиепископа, которые оставались в столице, в настоящее время сидели в главном зале Дворца Ли. Видя новости из Мавзолея Книг, они все не знали, что сказать.

Сегодня вся столица уделяла внимание действиям Чэнь Чан Шэна в Мавзолее Книг. Он был первым на первом баннере и подвергся Неземному Открытию в таком молодом возрасте. Более того, Поп уже дважды использовал определенные методы, чтобы показать благожелательность и любовь к этому подростку. Многие люди хотели знать, что если бы он рассматривал монолиты Мавзолея Книг и пытался познать Дао, принес ли бы он шок в мир еще раз?

Чэнь Чан Шэн сделал это. Он вновь шокировал всю столицу.

На протяжении всего дня он не сделал вообще ничего. Просматривать монолиты и постигать Дао? Он не видел и одного каменного монолита и даже должным образом не вошел в Мавзолей Книг. Он лишь прогулялся вокруг мавзолея. Он увидел много пейзажей, и смотрел пустым взглядом на что-то много раз, как истинный турист, как тот турист, у которого было больше всех времени.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 201: Два подростка по обе стороны от плетеного ограждения

Глава 201: Два подростка по обе стороны от плетеного ограждения

Чэнь Чан Шэн вошел в Мавзолей Книг и не рассматривал Небесные Тома. Вместо этого он рассматривал окружение. Никто не знал, о чем он думал или почему он сделал такую вещь. В действительности, даже он сам не понимал, почему отказывался сделать даже один шаг в Мавзолей Книг или рассматривать каменные монолиты. Он только желал войти и осмотреться в парке под мавзолеем.

Глядя на заходящее солнце вдали, его рука опустилась на рукоять короткого меча, а его духовное чувство (прим.пер. оно же божественное чувство) мягко пронеслось над черным камнем внутри. Лишь чувствуя эту мягкую ауру, он стал более осознанным и понял, что рассматривание окружения изначально представляло его нерешительность. Эта нерешительность означала, что он подсознательно не хотел продолжать культивировать.

Культивация заставляла людей созревать и становиться сильнее. Только истинные эксперты могли бы последовать инструкциям, которые Павильон Нисходящего Тумана дал ему для изменения судьбы. Только вот... он до сих пор должным образом не начал этот путь. Он уже видел кровавые сцены в конце долгого пути, и эти сцены заставили его ноги стать невероятно тяжелыми и неподвижными.

Ранее он не думал о таких вопросах, потому что все было предельно простым перед жизнью и смертью. Лишь продолжая жить он мог иметь право думать об этом. Однако, в настоящее время он все еще был далек от решения этой проблемы. Тем не менее, он уже начал думать о другом вопросе. Это на самом деле можно считать несколько не шаблонным, но, конечно, это был тип счастья с другой точки зрения.

Сумерки медленно сгущались, и зеленая гора, казалось, горела в вечерней заре. Он уже обошел один круг вокруг Мавзолея Книг и прибыл в лесистую местность в юго-западном углу. Он увидел соломенную хижину.

Соломенная хижина была построена очень просто, и даже была видна кора на деревянных балках. Это казалось невероятно грубым. Он не знал, когда солома на крыше менялась в последний раз. Было темно, пыльно и очень неприглядно.

Если испытуемые хотели остаться в Мавзолее Книг на долгое время, им нужно было найти место, чтобы жить и спать. Чэнь Чан Шэн решил не принимать договоренности с другими испытуемыми, потому что он подсознательно не хотел слишком сближаться с зеленой горой и каменными монолитами, вид которых он упустил сегодня. Он решил осмотреться и увидеть, мог ли он остаться здесь или нет.

Он позвал к соломенной хижине из вежливости, но никто не ответил. Подумав мгновение, он поднялся по каменным ступеням и толкнул дверь, чтобы войти. Он осознал, что в соломенной хижине было всего несколько простых предметов мебели. Поверхность стола была покрыта тонким слоем пыли, а резервуар для воды, расположенный за задней дверью, был почти пуст. Однако, в рисовой бочке было много риса.

Вероятно, был кто-то, кто жил здесь, но этот человек жил крайне небрежно. Так как у Чэнь Чан Шэна была легкая мизофобия, он покачал головой, увидев состояние дома. Однако, он не ушел. Раздумывая некоторое время, он нашел тряпку и ведро в углу комнаты и начал уборку.

От деревни Си Нин до столицы и от старого храма до Ортодоксальной Академии, он был лучшим в уборке двора и стирке одежды, а не чтении. Вскоре после этого внутренняя часть соломенной хижины была невероятно чистой от очистки Чэня. Чистая вода журчала в емкости для воды. В доме совсем не было признаков паутины. Хотя комната не сильно отличалась от прежнего, она по крайней мере достигла его стандарта и люди смогли бы жить в ней в настоящее время.

Он позволил рису стоять на медленном огне, пока разделывал соленую рыбу, которая висела в комнате дома, и пропарил ее треть. Он вышел во двор и вырвал немного бок-чоя (прим.пер. китайская капуста). Он помыл его, а затем зажарил. Сделав это, он тщательно вымыл руки и использовал свой платок, чтобы полностью высушить руки, прежде чем сесть на каменных ступенях. Вновь он начал смотреть на окружение пустым взглядом.

Сумерки медленно исчезли и Мавзолей Книг медленно потемнел. Окружение уже не было столь приятным, как ранее, но люди почувствовали более таинственное чувство. Эти зеленые горные леса превратились в чернильные кляксы, напоминающие несколько символов.

Несколько тысяч лет назад Лорд Демонов изучал Дао в Мавзолее Книг в течение десяти лет. В те дни Чжоу Ду Фу использовал три дня и три ночи, чтобы полностью понять все каменные монолиты, тем самым достигнув верхней части мавзолея. Было очень много подобных историй в истории мавзолея, наверное даже слишком много. Это было потому, что это место всегда было легендарной святой землей.

Думая об этих историях и легендах или о божественном генерале номер один на континенте, который оставался в павильоне в течение сотен лет, Чэнь Чан Шэн был немного тронут. Его глаза становились все темнее и темнее из-за цвета ночи.

«Тоска и благоговение - это очень нормально, но... ты только смотришь на это с одной стороны, и ты не делаешь абсолютно ничего. На мой взгляд, это крайне глупо... и ты тратишь свою жизнь».

Голос вошел из-за пределов рваной плетеной ограды соломенной хижины. Этот человек говорил очень медленно, и у него не было каких-либо явных колебаний в его голосе. Это звучало, как скучная запись.

Чэнь Чан Шэн повернул голову, чтобы взглянуть на него, и увидел подростка, который стоял за плетеной оградой. Подросток был очень худым и на его лице не было никакого выражения. Он казался очень апатичным, как и его простые брови.

Это был юноша из волчьего племени, Чжэ Сю.

Чэнь Чан Шэн знал, что Чжэ Сю заработал достаточно военных заслуг на северной границе, чтобы легко получить право на вход в Мавзолей Книг. Тем не менее, он ждал его много дней в Ортодоксальной Академии, но тот никак не появлялся. Вместо этого, он недавно вошел в мавзолей с испытуемыми трех высших рангов Великого Испытания, так что это было какое-то совпадение.

Он сжал свои руки, чтобы поприветствовать подростка за плетеной оградой и сказать, подумав: «Слушать песни, смотреть драмы и читать романы, разве не существует на самом деле много людей, которые тратят попусту свою жизнь? Я тоже очень хочу испытать такое чувство».

«Но ты... не такой человек», - Чжэ Сю посмотрел на него и говорил из-за плетеной ограды, отделяющей их. Его голос все еще был сухим и неловким, но он определенно был почти бесспорным.

Чэнь Чан Шэн молчал и ответил только через некоторое время: «Есть некоторые вещи, которые я не могу понять. И пока я не могу понять их, я временно не хочу ничего делать. По крайней мере, я не хочу ничего делать сегодня».

Он только встретил Чжэ Сю на Великом Испытании, так что не был хорошо знаком с ним. Кроме того, его первым впечатлением было то, что подросток волчьего племени был чрезвычайно опасным и очень бдительным. Однако, когда сумерки поглотили Мавзолей Книг сегодня, он вдруг обнаружил, что этот подросток волчьего племени, казалось, был в состоянии понять его собственное замешательство по какой-то неизвестной причине. Возможно, это было связано с жестокостью крайне ветреной и снежной погоды на северных равнинах или слухами относительно этого подростка.

«Действительно ли жизнь - самое главное?» - Он посмотрел на Чжэ Сю и серьезно спросил его.

Пятнадцатилетний подросток задал своему сверстнику вопрос, касающийся жизни или смерти. Казалось бы, очень философский вопрос, и над ним определенно смеялись бы люди, если бы это было спрошено в столичной академии.

Однако, Чжэ Сю не был нормальным подростком, поэтому он не смеялся над Чэнь Чан Шэном. Вместо этого, он молчал очень долгое время. Лишь очень серьезно обдумав этот вопрос, он дал свой ответ.

«Жизнь - это не самое главное».

В снежных и ветреных северных границах жизнь была чрезвычайно трудным делом. Она была еще труднее для выживания молодого волка смешанных кровей, который был изгнан из своего племени с юности. Чжэ Сю удалось выжить любой ценой, и он сделал бесчисленные холоднокровные вещи, чтобы выжить. Тем не менее, он не верил, что жизнь была самой важной вещью.

Этот ответ был несколько шокирующим.

Чэнь Чан Шэн глубоко размышлял над этим и сказал: «Спасибо».

Из-за пределов плетеной ограды Чжэ Сю ответил: «Не стоит».

Затем Чэнь спросил: «Тогда, что самое главное для тебя?»

Чжэ Сю сказал: «Жить трезво или умереть трезво».

Как раз в этот момент послышался скрип перед соломенной хижиной. Плетеная ограда распахнулась, чтобы открыть отверстие, и внутрь вошел мужчина. У него были спутанные волосы и грязное лицо, а его одежда была старой и потертой. Однако, он не выглядел слишком старым, и среди его спутанных волос была видна пара ярких и чистых глаз. Он посмотрел на двух подростках, которые стояли на противоположных сторонах плетеной ограды, и смотрел так, как будто хотел что-то спросить. Однако, он не стал спрашивать по какой-то неизвестной причине.

Тишина покрыла как внутреннюю, так и внешнюю сторону плетеной ограды. Это молчание было несколько странным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 202: Приливной порыв крови

Глава 202: Приливной порыв крови

Мужчина развернулся и вошел в соломенную хижину. Заметив, что пол и мебель были безукоризненно очищены, он замолчал на некоторое время. Затем его нос наполнил аромат и он нашел рис и соленую рыбу, которые были только что приготовлены. Кроме того, он увидел полную корзину бок-чоя на кухонном столе. Он убрал свои спутанные волосы перед глазами и обернулся посмотреть на Чэнь Чан Шэна. Однако, он ничего не сказал.

Чэнь Чан Шэн догадался, что этот взъерошенный мужчина был владельцем соломенной хижины. Он подошел и схватил кусок свиной кожи, которую приготовил заранее, и он потер ей горячую металлическую кастрюлю. После этого он бросил бок-чой в кастрюлю и быстро приготовил овощи. Это сопровождалось движением лопаточки и рядом шипящих звуков.

Выложив бок-чой в тарелку, он не был очень ароматным из-за нехватки масла, и не имел хороший вид. Однако, когда Чэнь Чан Шэн ел, он всегда уделял особое внимание меньшему количеству масла и соли. Когда он жил в деревне Си Нин, он часто ел вареный бок-чой, так что не чувствовал, что это было неуместной едой. После этого Чэнь Чан Шэн разрезал приготовленные кусочки рыбы на части, посыпал тонко нарезанным зеленым луком и подал его.

Пропаренный белый рис был поставлен на стол. Мужчина взял палочки для еды и начал есть без намека на вежливость. Чэнь Чан Шэн подал ему миску риса, но когда он обернулся, он обнаружил, что за столом был еще один человек. Он не знал, когда Чжэ Сю подошел с другой стороны плетеной ограды. Чжэ Сю безвыразительно сидел на стуле, и передаваемое им сообщение было предельно ясным.

Чэнь беспомощно покачал головой и поставил миску риса перед ним. Затем он начал подавать третью миску риса.

Там не было так много бок-чоя, так что он был съеден за несколько мгновений. Соленая рыба была очень соленой, и хорошо подходила к рису. Однако, как и сказал Танг Тридцать Шесть о Чжэ Сю на Великом Испытании, Чэнь Чан Шэн и Чжэ Сю ели в очень медленном темпе. Когда они все еще ели первую миску риса, тот мужчина уже закончил есть четыре миски и положил на стол палочки для еды.

Чэнь Чан Шэн налил чашку чая и передал ее этому человеку.

Чжэ Сю взглянул на него, но ничего не сказал.

Мужчина потер свой живот в довольной манере, пока пил чай. Он издал очень безвкусную отрыжку.

От начала до конца эти три личности не произнесли и слова. Прием пищи был очень тихим, а атмосфера - очень странной.

Чэнь Чан Шэн и Чжэ Сю закончили есть почти в одно и то же время. Чжэ Сю встал и начал мыть миски и палочки. Он начал кипятить воду и мыть посуду. Глядя на происходящее, Чэнь Чан Шэн подумал про себя, но не стал бороться с ним за это. Он налил чай еще в две чашки.

Помыв посуду, Чжэ Сю небрежно вытер руки о переднюю часть его одежды. Сев обратно за стол, он поднял свою чашку чая и закончил ее на одном дыхании. После этого он посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Ты всё ещё должен мне кое-что».

Когда он сказал это, он даже не взглянул на мужчину, который в настоящее время закрыл глаза и отдыхал. Как будто этого человека даже не существовало.

Чэнь Чан Шэн сказал: «Я знаю. Я постоянно ждал в Ортодоксальной Академии в течение последних нескольких дней, пока ты придешь».

«У меня уже есть достаточно денег. Плата, которую дал мне Танг Танг, была очень щедрой».

Чжэ Сю посмотрел на оставшийся испорченный чай в чаше и молчал некоторое время. После этого он сказал: «Я хочу, чтобы ты помог мне кое с чем».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Говори. Если я могу помочь, я, безусловно, помогу».

Во время стадии дуэлей Великого Испытания Танг Тридцать Шесть представлял Ортодоксальную Академию и сформировал соглашение о совместной работе с этим юношей волчьего племени. В следующих битвах дуэльной стадии Чжэ Сю очень решительно следовал этому соглашению, особенно в том бою с Гоу Хань Ши. Битва длилась долгое, очень долгое время. Он внес очень большой вклад в получение первого места на Первом Баннере Чэнь Чан Шэном.

Чжэ Сю поднял голову и посмотрел в глаза Чэнь Чан Шэна. Он безвыразительно сказал: «У меня есть проблемы с моими меридианами».

На самом деле, Чэнь Чан Шэн уже догадался, какая Чжэ Сю нужна была помощь, так что он не был удивлен, когда услышал сказанное им. Он спросил: «Ты уверен, что я могу тебе помочь?»

«Если ты смог помочь Ее Величество Ло Ло, то ты должен быть в состоянии помочь мне, даже если это только возможность», - сказал Чжэ Сю.

В более поздних поколениях потомков от брака между яо и человеком часто были проблемы, которые имели место при слиянии двух разных кровей. Был шанс, что родится гений, а также был огромный шанс, что родится калека. Даже для следующих поколений с лучшим талантом в крови, у их тел часто было много опасных проблем внутри. Так как родословные родителей Ло Ло были слишком сильны, с проблемой было сравнительно легко справиться. Однако, Чжэ Сю не так сильно повезло.

Не только проблемы с его меридианами влияли на его культивацию, самая страшная часть была в том, что это влияло на его решимость и даже его жизнь.

«Когда происходит вспышка, это приносит дикую боль. В наиболее тяжелых случаях я теряю всю рациональность. Или, точнее говоря, я схожу с ума. Я не знаю, что буду делать после того, как сойду с ума, возможно я начну случайно убивать людей. В противном случае меня бы не бросили и не выкинули бы из моего племени, когда я был юн».

Чжэ Сю говорил апатично, как будто он говорил о делах других людей. В его выражении не было никакого изменения.

Лишь сейчас Чэнь Чан Шэн понял, почему Чжэ Сю сказал ранее, что жизнь или смерть трезво - самая важная вещь.

Он думал в течение очень долгого времени и сказал: «Вероятная причина в том, что у меридианов, соединенных с твоим морем сознания, есть проблемы, и они несколько деформированы».

Так как его собственные меридианы были нарушены, он всегда изучал информацию о меридианах в Даосских Канонах. После изучения этого вопроса в течение очень долгого времени, очень мало людей знали больше него, если говорить о проблемах с меридианами. После этого, когда он наставлял Ло Ло и Сюань Юань По, его опыт стал чрезвычайно богатым. Поэтому, когда Чжэ Сю закончил делиться со своей ситуацией, он очень быстро понял, где были проблемы.

Чжэ Сю не выглядел радостным, увидев каплю надежды, и сказал безвыразительно: «Совет Божественного Указа тоже сказал что-то подобное».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на него и спросил, немного подумав: «Как ты хочешь, чтобы я помог тебе?»

«Прожить немного дольше, очевидно, будет лучше всего. Однако, если это невозможно, то по крайней мере, пообещай мне, что я всегда смогу оставаться трезвым. Жить или умереть трезво. Пока я могу здраво мыслить, этого достаточно».

Чжэ Сю уставился ему в глаза и сказал: «Я не хочу жить, не зная ничего. Жить с затуманенной головой и жить самозабвенно - это жить так же, как собака»,

Он был одиноким, но гордым волком. Он мог пройти тысячи километров, чтобы съесть мясо, но не желал есть дерьмо.

«Я не могу ничего гарантировать, но буду стараться изо всех сил, чтобы найти способ», -

сказал Чэнь Чан Шэн, протягивая руку, чтобы почувствовать пульс Чжэ Сю.

Его указательный и средний палец были вместе, как два меча различной длины. Они были аккуратно размещены над пульсом Чжэ Сю. Это было похоже на рамку, в которой было выставлено оружие. Казалось, что он коснулся случайно, но на самом деле это было очень крепко.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Его пальцы чувствовали отличительный пульс. Чэнь Чан Шэн обнаружил, что этот юноша волчьего племени был таким же, как Ло Ло. Его пульс был невероятно быстр, как и непрерывные удары боевого барабана. Кроме того его пульс был чрезвычайно сильным. Его кожа была как легкая, эластичная кожа барана, которая постоянно вибрировала. Из-за этого его пальцы даже немного онемели.

Вдруг определенный тип силы вырвался из пульса Чжэ Сю. Это увеличение в силе не было резким или сильным, как прилив. Однако, оно было очень неожиданным, как прилив, который в мгновение поглотил камни в мире. Чэнь Чан Шэн совсем не был готов к этому, и его два пальца с силой отскочили.

Он посмотрел на Чжэ Сю в шоке. Однако, юноша-волк не выдал какого-либо выражения, он все еще был очень апатичным. Однако, произошло изменение в одной детали - свет в его зрачках стал очень мрачным.

Что происходило?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 203: Ступающий по снегу Сюнь Мэй

Глава 203: Ступающий по снегу Сюнь Мэй

(прим.пер. Название главы 踏雪荀梅 - игра слов над идиомой 踏雪寻梅. Они читаются так же (та сюэ сюнь мэй), и идиома имеет значение «идти по снегу, чтобы увидеть цветение сливы»)

Импульс, который был передан от пульса Чжэ Сю, был очень сильным, как наводнение, которое прорвалось через каменную блокаду реки. Он спадала с воем и вырастал со вспышкой. Чэнь Чан Шэн мог представить количество повреждений и боли, которые эта сила приносила Чжэ Сю. Однако, выражение Чжэ Сю оставалось неизменным, и это означало, что он терпел этот тип боли круглый год или даже в любое время. Он даже стал нем к этой боли, но его глаза все еще тускнели. Это значило, что, несмотря на то, что он привык к ней, он по-прежнему не был в состоянии полностью игнорировать этот вид боли. Такая боль действительно казалась чрезвычайно страшной.

Чэнь Чан Шэн молчал некоторое время, прежде чем поместить пальцы на пульс Чжэ Сю вновь. В этот раз он направил немного истинной эссенции в него - ему немного не хватало уверенности в его собственном суждении. Он не был уверен, были ли проблемы Чжэ Сю с его меридианами серьезными или нет, так как не мог представить, как кто-то мог выдерживать такую боль и прожить столько лет.

Соломенная хижина стала невероятно тихой под сумерками. Масляные лампы не были зажжены, и он сосредоточился на наблюдении за выражением Чжэ Сю. Чэнь Чан Шэн лишь увидел два глаза, которые были наполнены чувствами упрямства и настойчивости. Он усердно ждал и не пропускал каких-либо резких изменений пульса. Однако, когда пришел тот момент, он вновь был застигнут врасплох.

С мягким щелчком пальцы Чэнь Чан Шэна вновь были оттолкнуты.

В этот раз под двойным наблюдением истинной эссенции и духовного чувства он приобрел еще более точное понимание о странной деятельности в меридианах Чжэ Сю. У него были какие-то смутные идеи в его голове, и его сердце начало ощущать тяжесть от этого. Его брови непроизвольно сильно нахмурились. В чем именно была проблема с этим бурным, приливообразным встряхиванием?

Он убрал свою правую руку и взглянул на Чжэ Сю. Он не знал, что и сказать.

Выражение Чжэ Сю оставалось таким же, как и раньше, но его лицо было ближе. Таким образом, он мог видеть, что волосы Чжэ Сю немного промокли, мерцая в отраженном звездном свете, который светил в соломенную хижину. Была ранняя весна и лишь немного холодно. Он был подростком с такой сильной силой воли, что даже перед Мавзолеем Книг он не менял свое выражение. Тем не менее, в настоящее время он сильно вспотел. Можно представить, как трудно ему было справляться с этой болью.

В этот момент Чжэ Сю открыл свой рот и сказал, глядя на Чэнь Чан Шэна: «Я никогда бы не подумал, что твоя истинная эссенция будет настолько слаба».

Чэнь Чан Шэн никогда бы не подумал, что в это время юноша заботился больше всего не о своей собственной болезни, а о таких вопросах.

«Да, она слишком слаба».

Голос возник со стороны стола. Он пришел от мужчины, про которого Чэнь Чан Шэн и Чжэ Сю почти забыли.

После того, как тот мужчина завел свои спутанные волосы за ухо, его взгляд перешел от Чэнь Чан Шэна на Чжэ Сю. Он сказал: «Приливной порыв крови. Ты на самом деле еще не умер?»

Чэнь Чан Шэн молчал. Он знал, что в Свитках Пути были эти три слова, но это была проблема Чжэ Сю.

В выражении Чжэ Сю не было изменения. Четыре года назад, когда Старейшина Тянь Цзи помог ему диагностировать болезнь, он также говорил подобным образом.

«Я не умру», - он сказал это, глядя на мужчину.

Медленная речь подростка была аномально сильной, как трение между двумя скалами. Это было так же, как меч, прорезающий кости. Она была невероятно определительной.

Мужчина покачал головой и больше не обращал внимания. Он встал из-за стола и подошел к краю кровати. Он упал прямо на нее.

Изначально Чэнь Чан Шэн хотел поговорить с ним по поводу пребывания в доме на ночь. Однако, он никогда не думал, что в следующий момент он услышит звук храпа с кровати, так что он, естественно, не мог говорить об этом.

Храп эхом проносился по соломенной хижине, как гром. То, чего он не понимал, так это то, что мужчина делал в течение дня, чтобы стать таким усталым. Он подал знак Чжэ Сю выйти из хижины с ним. Они прибыли в разбросанный, небольшой двор, окруженный плетеной оградой. Позаимствовав звездный свет, он посмотрел на Чэня и сделал паузу, чтобы снова заговорить.

«Даже Совет Божественного Постановления не может вылечить меня, но ты можешь быть в состоянии помочь мне», - Чжэ Сю медленно сказал это, глядя на него. Его тон нельзя было считать грубым, но содержание сказанного им на самом деле было довольно грубым.

То, что Чэнь Чан Шэн хотел увидеть, было заблокировано этим предложением, так что он мог лишь молчать. Он уставился вдаль Мавзолея Книг, который был подобен черной горе, и тихо вздохнул: «Судьба действительно несправедлива».

Чжэ Сю сказал: «Судьба дала мне могущественный талант в крови, что также принесло с собой боль, с которой трудно жить, и мрачное будущее. Когда я смотрю на это, оно выглядит очень справедливым».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Но у тебя не было выбора и ты не мог отказаться от могущественной крови, и в то же время не мог отказаться от такой боли. Я все еще считаю, что это несправедливо».

Чжэ Сю молчал некоторое время, прежде чем сказать: «Да, это никогда не было справедливым».

Возможно, это было связано с их чрезвычайно сходными обстоятельствами, из-за которых пораженные такими болезнями могли сопереживать друг другу, но впечатление Чэнь Чан Шэна к Чжэ Сю претерпело очень большие изменения. Он узнал, что под, казалось бы, холодным внешним видом, этот юноша волчьего племени скрыл много боли и нежелания. Не позволяя своему психическому состоянию оставаться таким холодным, он сказал: «Но может существовать что-то, что уравновешивает справедливость, как например, наш вход в Мавзолей Книг для изучения монолитов. Мы должны полагаться на себя в том, что мы сможем понять».

«Мавзолей Книг - самая несправедливая вещь».

Чжэ Сю посмотрел на мавзолей под звездным светом и невыразительно сказал: «На каком основании людям позволено определять правила для входа в Мавзолей Книг? На каком основании демонам не позволено видеть Небесные Тома?»

Чэнь Чан Шэн никогда не думал, что он, кто убил неизвестное число членов расы демонов, на самом деле поможет демонам высказаться против несправедливости. Он лишь мог смотреть пустым взглядом.

«Я не взываю против несправедливости для демонов. Я лишь спрашиваю, что является справедливым». Чжэ Сю сказал: «Эти каменные монолиты внутри Мавзолея Книг на самом деле ничем не отличаются от кусков остатков оленей ноги. Это мясо и все хотят съесть эти куски мяса. Кроме того, все они жадные. Однако, только самые сильные люди могут иметь право распределить части этого мяса».

Чэнь Чан Шэн спросил: «Так ты хочешь стать еще сильнее?»

Чжэ Сю сказал: «Нет, я хочу стать сильнее не потому, что хочу распределять мясо, а потому, что просто хочу есть мясо».

Чэнь Чан Шэн подумал об этом и хотел что-то сказать. Как раз в этот момент внезапно раздался крик издалека в ночи.

«Где ты? Чэнь Чан Шэн, ты ублюдок, ты где?»

Услышав этот голос, Чэнь Чан Шэн лишь мог вздохнуть. Даже выражение Чжэ Сю претерпело некоторые изменения - на Великом Испытании владелец этого голоса оставил слишком глубокие впечатления.

«Я здесь, Тридцать Шесть, я прямо здесь», - Чэнь Чан Шэн закричал в ночной лес.

Мавзолей Книг был святой землей, и она была чрезвычайно священной и важной. Люди, которые ступали по ней, часто придерживали дыхание или понижали звуки своего дыхания. В течение дня парк мавзолея был очень тихим, но в ночное время два подростка внезапно начали громко кричать, заливая округу шумом. Лишь выкрикнув, Чэнь Чан Шэн понял это, и он не смог избежать чувства неловкости.

Сопровождаясь звуками шелеста между его одеждой и ветвями, Танг Тридцать Шесть нашел путь и толкнул двухметровую плетеную ограду. Прибыв перед Чэнь Чан Шэном, он сильно хлопнул его по плечу и сказал с оставшимся страхом, который трудно было потушить: «Я был очень обеспокоен, что проблема с твоей головой не была исправлена, и что ты непосредственно покинул Мавзолей Книг. К счастью, ты не сделал этого».

Чэнь Чан Шэн был несколько беспомощным и сказал: «Ты мог бы не кричать так громко? Взаимный Ответ Песни Рыбака - это техника меча из Секты Меча Ли Шань».

Танг Тридцать Шесть сказал смело и прямолинейно: «Это место настолько велико, и все же правительство даже не установило массив, проецирующий звук. Кроме того, те Стражи Монолитов - не слуги, и им нельзя указывать. Кроме как кричать, как еще я могу найти людей?»

То, что он сказал, имело много смысла, так что Чэнь Чан Шэн фактически не мог укорять его никоим образом.

Как раз в этот момент Чжэ Сю безвыразительно сказал: «После входа в Мавзолей Книг все наилучшим образом используют свое время для просмотра монолитов и постижения Дао. Кто еще будет таким же, как ты, и выкрикивать друзьям, как будто ты ничего не забыл?»

«Хммм, так это на самом деле ты?»

Лишь сейчас Танг Тридцать Шесть заметил Чжэ Сю. Будучи пораженным, он с энтузиазмом подошел и сказал, потянувшись руками: «Ты наконец прибыл. Ты пришел за долгом?»

Чжэ Сю не привык к такому тесному взаимодействию, поэтому сделал шаг назад и уклонился от его рук.

Танг Тридцать Шесть очень естественно убрал свои руки, а затем сильно похлопал Чэнь Чан Шэна по плечам. Он сказал: «Если ты можешь решить этот долг, то быстро сделай это».

Чэнь Чан Шэн потер свое плечо. Он подумал, что если бы не прошел через совершенное Очищение под Прудом Черного Дракона по какой-то причине, возможно, его плечо действительно было бы сломано сегодня Тангом Тридцать Шесть. Он сказал: «Я попытаюсь, но мне не хватает уверенности в себе».

Как раз в этот момент тот человек вышел из соломенной хижины. Его свободные и спутанные волосы скрывали усталость на его лице.

Чэнь Чан Шэн поклонился и спросил: «Почему бы вам не отдохнуть немного дольше?»

Тот мужчина посмотрел на Танга Тридцать Шесть и сказал: «Слишком шумно».

«Простите, мой друг пришел, чтобы найти меня. Он находится в немного приподнятом настроении». Чэнь Чан Шэн извинился а затем представил его Тангу Тридцать Шесть: «Этот человек - владелец соломенной хижины. Я думал, что, так как я должен оставаться в Мавзолее Книг в течение месяца, я не могу жить под открытым небом. Это плохо для тела, так что хотел попросить жилье...»

Он думал о собственных делах и продолжительно говорил, пока не заметил, что Танг Тридцать Шесть совсем его не слушал. Вместо этого, он пялился на того мужчину.

Мужчина завязал свои волосы, что показало его лицо. Также это был первый раз, когда Чэнь Чан Шэн и Чжэ Сю увидели его полный вид. Они лишь увидели, что этот человек был статным, а его глаза несли намек на холодность. Однако, это не давало людям хладнокровное чувство, а скорее чистое чувство, хотя он не был по-настоящему чистым.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на лицо этого человека, и выражение его лица стало немного странным. Он, казалось, был слегка сбит с толку, а потом он начал что-то вспоминать. Его глаза вдруг начали мерцать и он сказал с удивлением: «Вы... вы... Вы - Сюнь Мэй».

Мужчина был немного поражен. Он уставился на Танга Тридцать Шесть и молчал в течение длительного времени, прежде чем сказать прямо: «Верно, я - Сюнь Мэй. Кто бы мог подумать, что еще есть люди, которые помнят меня».

Услышав эти два слова «Сюнь Мэй», Чжэ Сю слегка поднял брови. Было совершенно очевидно, что он тоже вспомнил личность этого человека. Лишь Чэнь Чан Шэн все еще не знал.

«Как может кто-то не помнить Ступающего по снегу Сюнь Мэя, - Танг Тридцать Шесть посмотрел на мужчину средних лет по имени Сюнь Мэй и сказал с удивлением, - Слухи говорят, что с Великого Испытания в том году и до текущего времени вы всегда оставались в Мавзолее Книг, просматривая монолиты и постигая Дао. Кто бы мог подумать, что этот на самом деле правда».

Сюнь Мэй посмотрел на неясные огни в мавзолее. Он показал небольшое разочарование и сказал: «Так Великое Испытание в этом году уже закончилось. Не удивительно, что сегодня появилось так много людей».

«Да, сеньор, сегодня - первый день, когда три первые ранга Великого Испытания вошли в мавзолей».

Танг Тридцать Шесть подумал о чем-то и вытащил Чэнь Чан Шэна перед собой. Он с гордостью сказал: «Это мой друг Чэнь Чан Шэн. Он, как и вы много лет назад, тоже занял первое место на первом баннере».

«О? С какой вы академии?» - спросил Сюнь Мэй.

Юноша ответил: «Из Ортодоксальной Академии».

Сюнь Мэй кивнул и сказал: «Это нормально для всех гениев выходить из-под баньяна».

Услышав сказанное, Чэнь Чан Шэн был немного удивлен. Он подумал, что когда люди обычно слышали, что Ортодоксальная Академия была возрождена, они всегда были немного удивлены. Но этот сеньор... лишь подумав об этом, он вдруг в полной мере осознал, что этот человек не знал о великом бедствии, которое произошло в Ортодоксальной Академии десяток лет назад. Не значило ли это, что этот человек оставался в Мавзолее Книг по крайней мере несколько десятков лет и никогда не покидал его?

Танг Тридцать Шесть сказал ему: «Сеньор Сюнь Мэй получил первое место на первом баннере Великого Испытания тридцать семь лет назад».

Чэнь Чан Шэн был очень удивлен и подумал про себя, не значило ли это, что этот мужчина уже находился в Мавзолее Книг в течение тридцати семи лет?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 204: Ван По из Тяньлян

Глава 204: Ван По из Тяньлян

(прим.пер. название главы относится к человеку, но в то же время это идиома, которая часто используется в социальных медиа Китая. В целом она описывает кого-то настолько сильного, что, когда погода холодеет, и ему не нравится это, он может заставить Корпорацию Ван стать банкротом).

Сюнь Мэй посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал, качая головой: «Только вот твоя истинная эссенция на самом деле слабая, но ты все еще был в состоянии занять первое место на Первом Баннере? Всё действительно становится хуже и хуже с каждым новым поколением».

Все знали, что уровень Великого Испытания в этом году был высок, а конкуренция была намного интенсивнее, чем в прошлые годы. Чэнь Чан Шэн не среагировал, но Танг Тридцать Шесть не мог согласиться, -

«Даже если бы Совет Божественного Постановления проанализировал это, Великое Испытание этого года было гораздо сложнее, чем в год сеньора».

Выражение Сюнь Мэя вдруг стало несколько одиноким, и он сказал: «Я не знаю, кто принимал участие в этом году, но в мой год... два человека не участвовали».

Танг Тридцать Шесть был немного удивлен и вспомнил два имени, которые однажды ставили рядом с именем Сюнь Мэя. Он не мог не признать, что сказанное Сюнь Мэем было разумным.

Если бы те два человека приняли участие в предыдущем Великом Испытании, даже если бы Цю Шань Цзюнь и Сюй Ю Жун приняли участие, Великое Испытание этого года нельзя было бы сравнить с предыдущим.

После этого разговора настроение Сюнь Мэя слегка встряхнулось, и он больше не обращал внимания на трех подростков. Он подошел к камню во дворе и сел, после чего начал смотреть пустым взглядом на Мавзолей Книг.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на его спину и вздохнул от эмоций. Днем Танг Тридцать Шесть поделился с ним, что некоторые культиваторы оставались в Мавзолее Книг для просмотра монолитов на много лет. Кто бы мог подумать, что он мог так быстро лично встретиться с одним из них. В частности, этот человек оставался в мавзолее тридцать семь лет и не сделал ни одного шага наружу. Было очевидно, что у него были некоторые вещи, которые он хотел скрыть.

Думая об этом, Чэнь почувствовал, что тень мужчины стала довольно жалкой. У него не было сердца, чтобы вновь потревожить его, и он протянул руку, чтобы остановить Танга Тридцать от расспросов.

Выражение Танга Тридцать Шесть слегка изменилось и он спросил: «Что?»

Чэнь посмотрел на него и серьезно спросил: «Ты ел?»

Лишь сейчас Танг Тридцать Шесть вспомнил этот важный вопрос и почувствовал голод, который ударил его, как приливная волна. Он обнял свой живот и слабо сказал: «Нет».

Чэнь Чан Шэн привел его в хижину и подал остатки соленой рыбы. Затем он добавил горячий чай в миску оставшегося риса и сказал: «Бок-чоя больше нет, так что заменим этим, съешь немного».

«Это съедобно? Это можно есть? Что значит ‘заменим этим’? Бой-чоя больше нет, так что ты используешь чайные листы, чтобы подменить его? Что за вкус будет у этого?»

Танг Тридцать Шесть использовал палочки для еды, чтобы поднять чайный лист, который был промочен черным.

Чэнь Чан Шэн проигнорировал его и с помощью света от звезд нашел масляную лампу. Тщательно потирая ее, он зажег фитиль, и тусклый свет озарил внутренность хижины.

Сторона стола тоже была освещена. Танг Тридцать Шесть опустил голову в миску и ел без остановки. Уже много рыбных косточек появилось перед миской.

Видя это, Чэнь Чан Шэн задумался, чтобы подумали бы молодые дамы из академий столицы, которые были влюблены в Танга Тридцать Шесть, если бы увидели его манеры за столом?

Чжэ Сю, естественно, не стал наблюдать за процессом еды Танга Тридцать Шесть. Он посмотрел на Сюнь Мэя, который сидел снаружи на камне, и сказал: «Кто бы мог подумать, что слухи верны».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Согласно тому, что сказал Танг Тридцать Шесть, должно быть больше подобных людей в мавзолее».

Танг Тридцать Шесть отвлекся от занятого процесса еды и поднял голову, чтобы сказать: «Но не так много известных людей, как Сюнь Мэй».

Чжэ Сю сказал: «Многие люди считают, что он уже умер... Просмотр монолитов в мавзолее около тридцати с лишним лет трудно представить».

Танг Тридцать Шесть вытащил платок из рукава и тщательно вытер рот под взглядом Чэнь Чан Шэна. Он сказал: «Он не желает расставаться с мавзолеем».

Чжэ Сю подумал о всех тех историях многих лет назад и сказал, качая головой: «Вместо этого, я чувствую, что он боится уйти».

Танг Тридцать Шесть уставился на него и сказал, качая головой: «Неуместно говорить так. В худшем случае он просто смущен, чтобы уйти».

Не желает, боится и смущен - все это были слова, которые неприятно слышать.

Чэнь Чан Шэн был несколько удивлен и подумал, что, поскольку этот мужчина по имени Сюнь Мэй получил первое место на Первом Баннере Великого Испытания тридцать семь лет назад, то он определенно не был нормальным человеком. Как он пал от благодати и получил такую оценку?

«Наиболее известная черта сеньора Сюнь Мэя в том, что его сила воли для культивации очень твердая и стойкая. Когда ему было семь лет, он стоял перед дверью Мистера Юньшань в снегу три дня и три ночи. Лишь после этого он был взят в качестве ученика».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Вот откуда пошла фраза ‘Ступающий по снегу Сюнь Мэй’».

Чэнь спросил: «Мистер Юньшань?»

«Мистер Юньшань - учитель директора Мао Цю Юй».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Если ты прав, то Сюнь Мэй - младший товарищ директора Мао».

Мао Цю Юй был одним из немногих экспертов континента в этот день, поэтому можно было представить, на каком уровне был его самый младший товарищ. К тому же, его самый младший товарищ имело особый смысл в фразе ‘самый младший’ - самый младший товарищ был определенно учеником наследия, и лишь люди, которые имели невероятный талант, могли быть приняты, как ученик наследия, в секту или академию.

Например, легендарный Младший Боевой Дядя Горы Ли или текущий Ци Цзянь.

«Сюнь Мэй был самым выдающимся студентом Небесной Академии тех времен, и он занимал позицию в академии, которая была значительно выше, чем Чжуан Хуань Ю этого дня. Эй, кстати, не должны ли мы позвать сюда Чжуана Хуань Ю после входа в мавзолей? Сюнь Мэй - его величайший по старшинству в Небесной Академии. Давайте посмотрим, как он сделает низкий поклон Сюнь Мэю. Это будет невероятно хорошо. Кстати, говоря об этом, если бы мы не пошли в Ортодоксальную Академию, тогда мы бы тоже должны были сделать ему низкий поклон? Вот ведь опасная штука», - сказал Танг Тридцать Шесть с большой улыбкой, но потом он понял, что Чэнь Чан Шэн и Чжэ Сю не были заинтересованы в том, что он говорил. Глядя на них, он сказал с некоторым раздражением: «Лишь один человек в мире, как вы, может быть настолько скучным, что это вводит в депрессию. Почему вас должно быть два? И почему вы должны были встретиться? Это действительно заставляет людей быть в депрессии».

Чэнь Чан Шэн проигнорировал его и спросил Чжэ Сю: «Почему Сюнь Мэй боится покинуть мавзолей?»

Прежде чем Чжэ Сю успел сказать что-то, Танг Тридцать Шесть уже начал говорить: «Тогда можно считать, что ты спросил у правильного человека. Независимо от того, как на это смотреть, все таки я оставался в Небесной Академии полгода, поэтому я понимаю этот вопрос лучше, чем все вы. Тогда Сюнь Мэй был гордостью Небесной Академии. Его талант был очень удивительным, но, к сожалению, были люди, у которых был еще лучший талант, в той же возрастной группе, и они были еще более выдающимися».

Выражение Танга Тридцать Шесть вдруг стало серьезным и он сказал: «Наиболее прискорбным во всей жизни Сюнь Мэя было то, что он родился в том же году, что и Ван По из Тяньлян. С того времени, как Сюнь Мэю исполнилось двенадцать, он часто встречался с ним на различных собраниях академий и сект. Они сражались по меньшей мере сто раз, и каждый раз Сюнь Мэй всегда проигрывал. На Великом Собрании Чжуши в одном году Сюнь Мэй фактически проиграл три раза подряд.

Прожив один год в столице, Чэнь Чан Шэн все еще обладал довольно ограниченными знаниями о делах мира. Однако он знал это имя, так как оно было хорошо известным.

До Цю Шань Цзюня это было известное имя на всем континенте. Даже в настоящее время это имя занимало высокую позицию в Провозглашении Освобождения.

Ван По из Графства Тяньлян.

После этого он обнаружил, что когда Танг Тридцать Шесть упоминал это имя, его выражение было очень мрачным и бдительным. То, чего он не особо понимал, что, хотя Цю Шань Цзюнь уже был первым на Провозглашении Золотого Различия, он все еще был очень далек от таких людей, как Ван По, которые были на Провозглашении Освобождения и были известными уже долгое время. Независимо от того, как он смотрел на это, Танг Тридцать Шесть не мог иметь каких-то проблем с Ван По.

«Как мог кто-то такой, как Сюнь Мэй, у которого был экстраординарный талант, несгибаемая воля и тяжелые надежды Небесной Академии, быть готовым провести всю свою жизнь в тени Ван По? Причина, почему он вошел в мавзолей для изучения монолитов на тридцать семь лет, была в том, чтобы познать истинный смысл небесного Дао, а затем победить Пан По в бою. Именно поэтому он по-прежнему не желал уходить.

Танг Тридцать Шесть взглянул наружу от хижины и сказал: «Думая об этом сейчас, Ван По из Тяньлян уже стал одним из препятствий в сердце Сюнь Мэя. За каждый день, когда он считал, что не сможет победить Ван По, был еще один день, когда он не хотел покидать мавзолей. Не желает, боится или смущен... Все это было правильно, потому что он очень хорошо понимал, что в тот день, когда он выйдет из мавзолея, Ван По, безусловно, будет ждать снаружи.

Чэнь Чан Шэн встал и подошел к двери. Под звездным светом он посмотрел на мужчину средних лет в тяжелом положении, и его чувства стали несколько сложнее.

Он не мог покинуть мавзолей, потому что у него не было мужества стоять лицом к миру или тому человеку, который был за пределами мавзолея? Сюнь Мэй так не думал. Однажды он был гордым подростком из Небесной Академии, так что было невозможно, чтобы ему не хватало мужества. По крайней мере ему не хватало мужества, когда он будет сталкиваться с врагом его жизни, Ваном По. В противном случае он не сражался бы в течение сотен боев ранее. Тогда, почему же он боялся покинуть мавзолей?

Иногда уход значил навсегда. Сунь Мэй боялся покидать мавзолей, потому что боялся потерять его. От честного юноши до разочарованного и удрученного, он никогда не покидал это место целые тридцать семь лет. Мавзолей сделал его сильнее, и чем больше это продолжалось, тем больше он боялся покинуть его.

Это было так же, как и когда Танг Тридцать Шесть сказал во время дня, что Мавзолей Книг был как кувшин хорошего вина для культиваторов. Чем больше они пили его, тем пьянее они становились, и чем пьянее они становились, тем больше они хотели пить. Сталкиваясь с таким хорошим кувшином вина, сколько было подобающе выпить? Надо ли было выпивать, пока человек становился настолько пьян, что более не хотел быть трезвым? Или надо было сделать небольшой глоток, прежде чем убрать его? Это было тяжелое испытание, с которым каждому предстояло столкнуться. Из-за тени Ван По этот выбор был еще труднее для Сюнь Мэя.

Только вот Сюнь Мэй обладал экстраординарным талантом, а также усердно тренировался в течение тридцати семи лет в мавзолее. Так что, на каком уровне была его текущая сила? Он уже был настолько сильным, но ему не хватало уверенности в победе своего противника, расположенного за пределами мавзолея. Так каков был уровень силы Ван По на самом деле?

Однако, это была проблема, которую предстоит решить в конце концов. Танг Тридцать Шесть сказал, что Ван По определенно будет ждать снаружи в тот день, когда Сюнь Мэй покинет мавзолей. Это не значило, что Ван По буквально ждал его за пределами мавзолея. Скорее, если он покинет мавзолей, ему определенно придется пойти и найти Ван По. Лишь тогда он сможет объяснить свою собственную жизнь, а также тридцать семь лет, которые он провел, просматривая монолиты.

Холодный ветерок дул из леса за мавзолеем. Он поднял клочки травы на земле и сдул зеленые, нежные листья с деревьев, что создало звук шороха, как будто шел дождь. Был лишь один холодный ветерок, но он возник из двух направлений. Эти клочки травы и мягкие листья были отброшены в центр леса и вновь начали медленно крутиться вместе, как водопад верх вниз. Ветер прорезал звездное небо и спроецировался вниз в бесчисленные фрагменты.

Мао Цю Юй, Бриз Двух Рукавов, появился в том месте. Он посмотрел под дерево-пагоду и сказал со сложным выражением: «Двадцать лет назад я однажды пригласил тебя прибыть в столицу, чтобы убедить его, но ты не пришел».

Человек стоял под деревом. Он все еще казался очень молодым, но его глаза казались немного холодными. Его одежда была очень чистой, а его черные волосы были плотно связаны. Однако по некоторым причинам это давало людям жалкое чувство. Это было, как подросток, который когда-то был молодым хозяином, но из-за разворота в удаче, он стал кассиром в таверне на три года.

«Если он сам не хочет выходить, то никто не сможет убедить его», - сказал тот человек, наблюдая за Мавзолеем Книг в ночное время.

Мао Цю Юй спросил: «Тогда почему ты пришел сегодня?»

Тот человек сказал: «Не знаю. Я просто чувствую, что сегодня он будет меня искать, поэтому я пришел ждать его».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 205: Поход на юг от Мавзолея

Глава 205: Поход на юг от Мавзолея

Плетеная ограда была опрокинута, и ночной ветер мог дуть более легко. Температура области вокруг соломенной хижины упала. По сравнению со звездным светом, который падал во двор, масляная лампа в хижине казалась особенно тусклой. Чэнь Чан Шэн вышел во двор и посмотрел на мужчину, который сидел на камне. Он хотел сказать что-то, но не знал, что говорить.

Сюнь Мэй был экспертом с удивительным талантом в прошлом, но теперь он уже провел тридцать с лишним лет, просматривая монолиты в Мавзолее Книг. Таким образом, он не знал, какого уровня его культивация уже достигла. Сюнь Мэй, как и ожидалось, знал, что позади него прибыла группа подростков, и сказал: «Я не боюсь и я не смущен. Я знаю, что в настоящее время не так силен, как он, так что есть ли у меня повод уйти?»

С его юности Чжэ Сю был изгнан из своего племени. Он выживал и рос в разгар сражений. Хотя он знал, что культивация мужчины среднего возраста чрезвычайно высока, он до сих пор не мог принять такое отношение. Он пробормотал: «Если вы не дрались с ним, то откуда знаете, что не так сильны, как он? Есть, наверное, какая-то причина, что вы заперлись в Мавзолее Книг?»

Голос Сюнь Мэя стал несколько одиноким: «Я уже оставался в мавзолее тридцать семь лет и не общался с внешним миром. Я отказался от живописи и каллиграфии, которые я любил больше всего в моей юности. Я только ем, чтобы набить желудок, и сплю, чтобы сохранить тепло. Я расходую всё свое время на просмотр монолитов и постижение Дао. Я культивировал и медитировал, но до сих пор не в состоянии догнать его. Я тоже очень хочу знать фактический смысл жизни».

«Вы знаете нынешний уровень культивации Ван По?» Танг Тридцать Шесть был немного удивлен и сказал: «Я думал, что вы не знаете, как много времени прошло, и спросите нас».

«Каждый год новые люди входят в мавзолей после Великого Испытания. После определенного периода времени старший товарищ также посылает кого-нибудь навестить меня. Я не заинтересован в других человеческих делах, и мне все равно, кто нынешний император. Но я действительно хочу знать текущее состояние Ван По. Вот почему я знаю его текущий уровень культивации».

Сюнь Мэй встал и взглянул на ночное небо за пределами мавзолея. Он мог смутно видеть огни столицы и сказал: «В год, когда я вошел в мавзолей, он занял первое место на Провозглашении Лазурных Облаков. После этого я знал, что он уже вошел в Провозглашение Золотого Различия и занял второе место. После этого он вошел в Провозглашение Освобождения, и вновь занял место перед Сяо Чжаном. В тот момент он должен был быть очень счастлив».

Ван По из Тяньлян и Крашенная Броня Сяо Чжан - они были известными людьми из прошлого поколения до поколения Чэнь Чан Шэна. Их позиции были похожи на текущую позицию Цю Шань Цзюня, и они в нынешний момент все еще были истинными экспертами на континенте. Первоначально Сюнь Мэй был таким же, как они, но с очень хорошо известным именем. Однако, так как он никогда не покидал и оставался в мавзолее для просмотра монолитов, континент медленно забыл о нем. По крайней мере некоторые люди, как, например, Чэнь Чан Шэн, не знали о нем.

«Если бы вы не продолжали оставаться в мавзолее, ваше имя, несомненно, было бы на Провозглашении Освобождения. У вас так же был был бы чрезвычайно высокий шанс попасть в первую пятерку», - сказал Танг Тридцать Шесть, глядя на него.

Сюнь Мэй обернулся и посмотрел на трех подростков. Он сказал: «Первая пятерка... это действительно очень славно, но в конце концов, это не первое место. Таким образом разве я все еще не буду позади него?»

Танг Тридцать Шесть почувствовал, что не мог понять его, и спросил: «Тогда, вы, пожалуй, будете в мире с собой лишь при пребывании в мавзолее и становясь забытым всеми?»

«Мавзолей Книг - это возможность, единственная для меня, чтобы превзойти Ван По».

Холодное чувство в глазах Сюнь Мэя становилось тяжелее и тяжелее. Тем не менее, это не пугало людей, и он, казалось, становился большее решительным: «До тех пор, пока я остаюсь в мавзолее, и продолжаю рассматривать монолиты, в один прекрасный день я достигну вершины Мавзолея Книг и полностью постигну истинный смысл Дао. В этот день сможет ли Ван По все еще быть моим соперником?»

Во дворе наступила тишина. Своего рода маленькое животное рыло под плетеной оградой и производило шорох, как будто оно протестовало против сказанного ранее.

«Господин, за эти последние тридцать семь лет, сколько монолитов вы видели?» - вдруг спросил Чэнь Чан Шэн.

Услышав этот вопрос, Сюнь Мэй слегка нахмурился. Он опустил голову и глубоко задумался. Затем он сказал: «В первый год мне понадобилось три месяца, чтобы познать семнадцать монолитов. Летом того же года была огромная буря. После этого моя скорость стала снижаться. Ко времени, когда была зима, я постиг еще пять или шесть монолитов?»

Проведя тридцать семь лет в мавзолее, время было слишком долгим. Он уже забыл много деталей из первых дней, и ему нужно было старательно думать, чтобы вспомнить их. Он попытался вспомнить препятствия, с которыми он столкнулся ранее, и сказал: «Во второй год, я думаю, что постигнул четыре монолита, а в третий - три монолита? Я не могу вспомнить».

Он покачал головой и посмотрел на Чэнь Чан Шэна. Он сказал: «Я действительно не могу вспомнить общее количество».

«Тем не менее, совершенно очевидно, что то, как быстро вы постигали монолиты, становилось медленнее и медленнее». Чэнь Чан Шэн немного колебался, прежде чем сказать: «Пожалуйста, простите меня за грубость, но, возможно, вы и не можете вспомнить, сколько монолитов постигли за тридцать семь лет. Тем не менее, вы должны по крайней мере быть в состоянии вспомнить, сколько лет прошло с тех пор, как вы в последний раз постигли одну монолитную надпись».

Тело Сюнь Мэя слегка замерло, а его лицо немного побледнело. Его старая, грязная одежда развевалась в ночном ветру.

«Понимание надписей семнадцати монолитов всего за три месяца. Такого рода талант для постижения действительно вызывает восхищение. Это невероятно впечатляет. Я считаю, что если бы тот камень не был разрушен Его Величеством Тайцзуном, то мы, несомненно, увидели бы на нем имя господина. Однако...»

Танг Тридцать Шесть сказал, качая головой: «Так как у вас есть такой талант для постижения, почему вы продолжаете мучить себя внутри, если можете достичь лишь такого уровня? Я очень хорошо помню, что тогда Ван По потратил год в мавзолее и постиг тридцать один монолит до ухода».

Глаза Сюнь Мэя вдруг просветлели, как будто он торопился показать своего ребенка, и он поспешно сказал: «Хотя я не помню, как много монолитов я познал, я совершенно уверен, что я превзошел тридцать один монолит. Я познал больше, чем он».

«И что?»

Танг Тридцать Шесть когда-то был учеником Небесной Академии. Глядя на этого мужчину в отчаянном положении, он подсознательно хотел помочь ему. Услышав сказанное он почувствовал себя немного подавленным. Он вздохнул: «Если бы Ван По продолжал оставаться в мавзолее еще на несколько лет с его талантом к познаванию, он бы определенно был в состоянии тоже познать больше. Но почему он решил уйти? У него было четкое представление о своих собственных пределах. Если бы он решил остаться, несмотря на то, что он постигнул бы еще несколько монолитов, отношение затраченного времени к достигнутым результатам было бы недостаточным. Это было бы расточительно».

Услышав эти слова, Сюнь Мэй немного рассердился, но потом он понял, что не знал, как укорить Танга Тридцать Шесть. На мгновение он лишь безучастно смотрел, а двор перед соломенной хижиной вновь стал бесшумным.

«Ты говоришь, что... в те годы, которые я провел в мавзолее, я просто тратил попусту мою жизнь?»

Он покачал головой и сказал дрожащим голосом: «Как его талант в культивации, так и его навыки познания в значительной степени превысили мои. Что еще может помочь мне обогнать его кроме Мавзолея Книг? Да, он до сих пор стоит выше меня. Если я не могу обогнать его, пока нахожусь в мавзолее, а он снаружи, то каковы будут мои надежды, когда я покину мавзолей?»

«Монолиты внутри мавзолея могут помочь нам с культивацией, но за его пределами есть много других возможностей, которые помогут нам. Как еще Ван По стал бы настолько сильным?» -

Чжэ Сю, который всегда молчал, вдруг открыл рот и начал говорить.

Брови Сюнь Мэя сильно нахмурились, и он спросил: «Какие другие возможности существуют за пределами мавзолея, которые могут помочь мне с культивацией больше, чем эти монолиты, которые содержат глубокие тайны?»

«Много какие».

Чжэ Сю сказал безвыразительно: «Битвы, испытания и невзгоды, расширение горизонтов, и тяготы. Самое главное, за пределами мавзолея есть ситуации жизни и смерти».

Сюнь Мэй слегка открыл свой рот, но он не мог ничего сказать в течение долгого времени.

Наблюдая за этим, Чэнь Чан Шэн грустно вздохнул. Чжэ Сю ясно был подростком, и его уровень силы был значительно ниже Сюнь Мэя. Тем не менее, в настоящее время он говорил Сюнь Мэю, как учитель, воспитывающий молодых детей - юный волк, который с трудностями рос на снежных равнинах, имел более реалистичное и точное понимание мира, чем культиватор, который провел тридцать семь лет внутри Мавзолея Книг.

«Но... эти тридцать семь лет...»

Сюнь Мэй обернулся, чтобы посмотреть на мавзолей в ночном небе, и выражение его лица стало несколько разочарованным. Он сказал себе: «Там есть еще много каменных монолитов, которые я не могу понять или прочесть. Я действительно хочу понять. Если я смогу достичь вершины мавзолея, понять все эти монолиты, и понять истинный смысл небесного Дао, я определенно смогу победить Ван По. Если я уйду просто так, как я могу быть готов на это?»

Сказав это, он покачал головой с горькой улыбкой, а затем направился к внешней стороне двора.

Звездный свет освещал обрывки двора, а также падал на волосы Сюнь Мэя. Возможно это было освещение, но Чэнь Чан Шэн определенно чувствовал, что мог видеть несколько прядей белых волос. Ночной ветер, казалось, стал немного прохладнее.

«Куда он направляется?»

Глядя за несколько меланхоличной спиной Сюнь Мэя и его немного колеблющимися шагами, Чэнь Чан Шэн стал немного волноваться. Он задавался вопросом, получил ли разум Сюнь Мэя слишком много шока или нет.

Танг Тридцать Шесть сказал слегка сочувственно: «Он должен направляться к мавзолею для просмотра монолитов... в течение последних тридцати семи лет, возможно, он делал подобное каждую ночь.

Звездный свет был очень ярким. Хотя было немного трудно писать под его освещением, этого было достаточно для изучения монолитов. Также были слабые источники света, которые были видны в мавзолее. Подумав об этом, Чэнь предположил, что было много людей, которые изучали монолиты при искусственном освещении.

«Он не собирается идти к монолитам».

Выражение Чжэ Сю внезапно изменилось. Он посмотрел на Сюнь Мэя, который медленно исчез в ночном лесу, и сказал: «Путь для просмотра монолитов находится к северу от мавзолея. Он же идет на юг».

Танг Тридцать Шесть уставился на его спину и сказал: «Возможно он настолько зол, что сбился с толку и двигается в неправильном направлении?»

Чэнь Чан Шэн был немного опечален и сказал: «Господин провел большую часть своей жизни в мавзолее, и он, возможно, немного сбит с толку. Однако, эта ситуация отличается. Рассуждения, которые мы считаем правильными, кажутся неправильными для него. Все же мы намного младше его. Вы не переборщили со своими словами раньше?»

«Неверно - это неверно. Тратить свою жизнь попусту - это тратить свою жизнь попусту. Это не имеет никакого отношения к тому, младше мы или старше», - сказал Чжэ Сю безвыразительно.

«Ну... я хочу последовать за ним и посмотреть, что произойдет. Надеюсь, что ничего не произойдет».

Чэнь Чан Шэн направился к внешней стороне плетеной ограды, а за ним последовал Танг Тридцать Шесть. Чжэ Сю смотрел на плетеную ограду, которая рухнула на пол некоторое время назад, а затем тоже покинул соломенную хижину.

Эта хижина была в юго-западном регионе Мавзолея Книг. После пересечения реки и движения на юг они могли услышать грохот десятков водопадов к югу от мавзолея.

Силуэт Сюнь Мэя был смутно виден в ночном небе. Три юноши последовали за ним. Они прошли через брызги водопадов, как будто шли через весенний дождь, и прибыли в переднюю часть горного плато, покрытого мелкими каналами.

Звездный свет рассеивался по каменному плато, а чистая вода в каналах мягко текла из стороны в сторону. Это было очень красиво.

Сюнь Мэй прошел через эти мелкие каналы, из-за чего его одежда промокла. Однако, он совсем не обращал на это внимание и казался немного отвлеченным.

Он прибыл перед Божественным Путем и поднял голову, чтобы посмотреть на верхнюю часть мавзолея. Его выражение стало немного разочарованным.

В течение тридцати семи лет и бесчисленных дней и ночей он лишь хотел достичь вершины. Однако, он все еще не мог попасть туда.

Хотя Божественный Путь вел прямо к вершине мавзолея, у него не было способа идти по нему.

Это было из-за того человека, одетого в доспехи, который спокойно сидел в павильоне перед Божественным Путем.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 206: Вторжение на Божественный Путь

Глава 206: Вторжение на Божественный Путь

С расстояния были видны слабые огни внутри мавзолея, а также был слышен шум водопадов. Тем не менее, на южном конце мавзолея было очень тихо. Не горели никакие фонари, и лишь звездный свет освещал скалы, прямой путь, каналы и каменное плато. Но звездный свет был неспособен полностью изгнать тьму ночи. Чистая вода в каналах была черной, как чернила.

Сюнь Мэй отвел свой взгляд от вершины мавзолея и посмотрел на Божественный Путь. Затем его взгляд постепенно сместился к павильону и наконец пал на мужчину, одетого в броню, под павильоном.

После короткого момента он начал идти к павильону. Он шагнул через свежую воду, как будто перемешивал чернила, но брызги воды были серебристого цвета.

Что он пытался сделать? Может быть, он хотел вторгнуться на Божественный Путь? Видя эту сцену, Чэнь Чан Шэн, Танг Тридцать Шесть и Чжэ Сю начали нервничать.

«Господин», - Чэнь Чан Шэн позвал Сюнь Мэя.

Ранее он уже увидел много прядей белых волос, принадлежащих Сюнь Мэю, под звездным светом вне соломенной хижины. Его симпатия возросла, но его опасения еще больше.

Шаги Сюнь Мэя прекратились, и он повернулся к трем молодым людям, которые стояли на краю каменного плато.

В отличие от того, что представляли Чэнь Чан Шэн и другие, выражение Сюнь Мэя было очень спокойным. На его лице не было никакого разочарования, что уж говорить о признаках лица жалкого человека, который был не в духе. Улыбаясь, он сказал: «Молодежь, вам что-нибудь нужно?»

Чэнь Чан Шэн взглянул на павильон и увидел, что легендарный Божественный Генерал все еще, как казалось, спал. После момента колебаний он спросил: «Что господин планирует сделать?»

«Я планирую взойти на Мавзолей». Сюнь Мэй указал на Мавзолей позади него в темноте ночи.

Он не поворачивал свою голову, но его палец указал как раз в том направлении. Его тон был сухим, как будто он направлялся домой. Он излучал ощущение, как будто он уже ступал на Божественный Путь несколько тысяч раз.

Взойти на мавзолей или пойти осмотреться, Чэнь Чан Шэн не расслышал отчетливо (Прим.пер. Дэнлин значит взойти на мавзолей, а дэнлинь - осмотреть достопримечательности). Однако независимо от того, какая фраза это была, ее смысл был таким же. Это заставило трех молодых людей беспокоиться еще больше.

Возможно это была иллюзия или что-то другое, но Чэнь Чан Шэн почувствовал, что, когда Сюнь Мэй говорил эти слова, звезды на ночном небе стали ярче на мгновение. Звездный свет, который падал на каналы каменного плато к югу от мавзолея, казалось, утолщался. Под павильоном очень изношенная броня начала сиять от звездного света. Его сердце начало пульсировать еще больше от террора, потому что Страж Мавзолея, у которого голова всегда была опущена, а лицо было скрыто доспехами, выпустил легкий ветерок из под шлема, неся некоторую пыль с дыханием. Именно в этот момент звезды стали ярче.

Чэнь Чан Шэн не смел продолжать смотреть, даже если это было только уголком глаза. Он спросил Сюнь Мэя: «Почему?»

Если Сюнь Мэй мог победить Стража Мавзолея под павильоном и использовать Божественный Путь, чтобы непосредственно подняться на вершину Мавзолея Книг, то почему он терпел эти долгие тридцать семь лет в Мавзолее? Было весьма вероятно, что он вторгся бы на Божественный Путь много времени назад. Так как он не сделал этого, было совершенно ясно, что у него не было шансов на победу.

Да, даже если бы уровень культивации Сюнь Мэя был еще более глубоким, он по-прежнему не смог бы преодолеть это препятствие под павильоном. Если бы того человека было так легко победить, как могла бы броня накопить несколько сотен лет пыли? Даже если бы Сюнь Мэй превзошел Ван По, Сяо Чжана и другие известные имена, просматривал монолиты в Мавзолее Книг еще тридцать семь лет, и продвинул свою культивацию до еще более непостижимых уровней, ему по-прежнему было бы трудно победить человека под павильоном.

Из тридцати восьми Божественных Генералов континента Хань Цин занимал первое место. Этот эксперт, который сидел под павильоном в течение нескольких сотен лет, был лишь достойным быть упомянутым наряду с Пятью Святыми и Восемью Бурями Кардинальных Направлений. Конечно же, у других из Провозглашения Освобождения тоже были глубокие уровни культивации, но независимо от того, был ли это Ван По из Тяньлян или Окрашенные Доспехи Сяо Чжан, они до сих пор не осмелились бы сказать, что имели квалификацию бросить ему вызов.

Услышав слова Чэнь Чан Шэна, Сюнь Мэй замолчал на некоторое время. Он не ответил напрямую, но вместо этого серьезно сказал: «Спасибо всем вам».

Когда он выразил свою признательность, его взгляд прошел над тремя молодыми людьми.

От рождения у меридианов и моря сознания Чжэ Сю были проблемы. Он должен был нести боль от Приливного порыва крови во все времена. Если бы он был обычным человеком, то давно бы потерял мужество жить, но с ним не произошло этого. Такого рода мужество редко встречалось. Чэнь Чан Шэн приготовил обжаренные овощи, сварил рис, и приготовил соленую рыбу. Такого рода спокойное состояние ума было тем, чего он давно жаждал. Танг Тридцать Шесть создавал громкий шум в таком священном месте, как Мавзолей Книг. Это позволило ему увидеть горячий энтузиазм молодости, что давно было потеряно для него.

Сюнь Мэй ничего не сказал, но это был его ответ, почему он хотел подняться на мавзолей.

Сегодня ночью он встретил этих трех молодых людей, которые использовали их храбрость, волю и молодость, чтобы пробудить его.

Тридцать семь лет, которые он провел, изучая монолиты в Мавзолее Книг, были просто длинным сном. После пробуждения ото сна, у него были некоторые вещи, которые он должен был сделать.

«Вы все пробудили меня. Я хочу увидеть правду, так что мне необходимо взойти на мавзолей».

Сюнь Мэй вновь спокойно и решительно указал на мавзолей за ним.

«Если господин действительно проснулся... Не должны ли вы покинуть мавзолей, чтобы найти Ван По, и узнать, где стоит каждый из вас?» - Спросил Танг Тридцать Шесть в недоумении.

Услышав эти слова, Сюнь Мэй взорвался смехом. Этот смех эхом прошелся по каменному плато, что заставило чернильную воду в каналах дрогнуть.

Его смех постепенно исчез. Он посмотрел на трех молодых людей и спокойно ответил: «Разве Ван По действительно мой враг?»

Чэнь Чан Шэн и Чжэ Сю немного поняли, в то время, как Танг Тридцать Шесть постепенно начал хмуриться.

«Нет, после тридцати семи лет тень над моей культивацией давно перестала быть им, а стала этим».

Улыбаясь, Сюнь Мэй продолжал указывать на Мавзолей Книг за ним.

Чэнь Чан Шэн и другие были поражены этими словами, а затем впали в молчание. Бесчисленное количество лет назад, Небесные Тома спустились как огонь с небес. Они постепенно приземлились на континент и открыли знания человечеству, пока человечество изучало способы культивации. Конечно, этот мавзолей имел незаменимые роль и место в человеческом обществе, но для бесчисленных культиваторов Мавзолей Книг во многих отношениях был их злейшим врагом.

Непостижимые слова и рисунки на монолитах были высокой горой, которую они должны были преодолеть, и противниками, которых они должны были победить. Хотя мавзолей совсем не выглядел высоким или предательским, в действительности он давил на голубой купол неба. Его было чрезвычайно трудно преодолеть, полагаясь только на человеческие силы, так что бесчисленные культиваторы потеряли мужество и дух при попытках.

Сюнь Мэй очнулся и предстал перед правдой. Он наконец осознал, кем был его истинный противник.

В результате он не захотел покинуть Мавзолей Книг и найти Ван По, а решил вместо этого вторгнуться на Божественный Путь.

Лес за пределами мавзолея был очень тихим и без единого лишнего звука. Логически говоря, не было никакой возможности, чтобы эта беседа, которая происходила на юге от мавзолея, доносилась сюда, но эти двое в лесу каким-то образом поняли намерения Сюнь Мэя. Два рукава Мао Цю Юй дрожали от эмоций. Брови человека под деревом подпрыгнули вверх. Его глаза были несравненно яркими и почти завораживающими.

К югу от Мавзолея трое молодых людей также поняли намерения Сюнь Мэя, но было кое-что еще, что они не могли принять - очнуться ото сна длиной в тридцать семь лет, вернуться к реальности, узнать, кем был его враг, а затем бросить ему вызов. Это, естественно, был очень доблестный курс действий, но если он проиграет, то вступит в сон вечной тьмы, так что это казалось очень отчаянным курсом действий.

Чэнь Чан Шэн только встретил Сюнь Мэя сегодня, и они не обменивались множеством слов. С точки зрения разума между ними не должно быть эмпатии, но по какой-то причине он почувствовал тесную связь с этим человеком. Он симпатизировал ему и хотел сделать что-то для него. Он не считал, что тот только проснулся, чтобы найти свою смерть. Он сказал: «Пожалуйста, будьте внимательны».

Сюнь Мэй усмехнулся, и не говорил ничего более. Он повернулся и продолжил свой путь к павильону. Мужчина шел через воду по пути, и вода плескалась и промочила его потрепанную рубашку.

Сюнь Мэй остановился в сотне метров от павильона.

Каменное плато к югу от мавзолея было черным, но пространство перед павильоном было белым. Оно имело тот же цвет, что и Божественный Путь, и они смешались вместе, как одно целое.

Черное каменное плато и белый Божественный Путь. Это была разделительная линия и, возможно, линия между жизнью и смертью.

Лицо человека под павильоном было скрыто тенью его брони, так что было невозможно четко разглядеть его лицо.

Вдруг бесчисленные частицы пыли вылетели из внутренней части шлема. В звездном свете они казались крошечными светлячками.

Звук последовал за пылью из шлема.

Этот звук был глубоким и резонирующими, и он заставил воду из каналов беспорядочно подскочить, как будто она испытала радость и страх. Он пронесся эхом от скал Мавзолея Книг.

Это было, как если человек спал несколько сотен лет и только сейчас проснулся.

В результате Мавзолей Книг тоже проснулся.

Слабый свет от ламп на севере мавзолея, казалось, слегка покачнулся с эхом от каменных скал. После этого резкие звуки чего-то ломающегося наполнили воздух: хахахахаха.

Пока ночной ветер мягко дул, Гоу Хань Ши был первым, кто прибыл на край каменного плато, а его рубашка все еще развевалась от ветра. За ним вскоре последовали Лян Бань Ху, Гуань Фэй Бай и Ци Цзянь.

«Что происходит?» - Гуань Фэй Бай сделал шаг вперед и смотрел на сцену перед ним в удивлении.

Танг Тридцать Шесть насмешливо ответил: «Вы не видите? Кто-то хочет вторгнуться на Божественный Путь».

«Кто-то на самом деле смеет вторгнуться на Божественный Путь? Кто это?»

Гоу Хань Ши догадался, что человек под павильоном был легендарным Стражем Мавзолея, Божественным Генералом номер один на континенте Хань Цином. Тогда кем был потрепанный мужчина средних лет напротив?

«Сюнь Мэй», - ответил Чэнь Чан Шэн.

«Ступающий по снегу Сюнь Мэй?» - Гоу Хань Ши приподнял брови. Казалось, что он был удивлен.

Ошеломленный Ци Цзянь сказал: «Сюнь Мэй на самом деле еще жив? Не может быть, что слухи были верны, и он был скрыт в Мавзолее Книг все это время, просматривая монолиты?»

На стороне Чжэ Сю невыразительно сказал: «Мы уже обсудили эти же слова».

Ци Цзянь лишь сейчас понял, что Чжэ Сю был здесь. Его маленькое лицо было наполнено ненавистью, и он схватил рукоять меча.

Чжэ Сю не обращал на него внимания, а держал свой взгляд на сцене, которая была перед ним на Божественном Пути.

«Почему только вы четверо из Секты Меча Ли Шань прибыли? Звук был достаточно громким, как могли те ребята не услышать его?» - спросил Танг Тридцать Шесть.

Гоу Хань Ши ответил: «Те люди изучают монолиты и не хотят уходить».

Чтобы все еще смотреть те монолиты глубоко в ночи, Чэнь Чан Шэну было трудно понять это. Был ли соблазн Мавзолея Книг так велик? Затем он вспомнил, как даже Сюнь Мэй, чей талант был широким и глубоким, был также заключен в тюрьму этими монолитами на тридцать семь лет. Когда он посмотрел на мавзолей вновь, он вдруг почувствовал, что это место было более зловещим.

«Те, кто пересечет линию, умрут», - раздался голос из павильона.

Этот голос пришел из темных глубин старой брони. Он был очень обычным, но, казалось, что нес в себе чувство больших перемен. Это было подобно древней городской стене. Ее поверхность заросла мхом, и камни, казалось, вот-вот выскочат, но в действительности они были невероятно крепкими. Наиболее мощная атака будет не в состоянии оставить и малейшую метку на ее поверхности.

Сюнь Мэй стоял перед этой невидимой линией и посмотрел на павильон. Он сказал: «Я не хочу отступать, и не могу стоять здесь вечно. Тогда я должен попробовать и увидеть, могу ли я пересечь эту линию».

«Несколько десятилетий назад, Ван По сказал то же самое. Но в конце концов он простоял здесь целую ночь и не сделал ни одного шага вперед».

Изношенная броня полностью скрывала тело легендарного Божественного Генерала, и его голос также должен был пройти через броню, чтобы быть услышанным. Его голос казался глухим, но у него был странный вкус, как у острого клинка или языка, который лизал край ножа. Это был сладкий запах железа, смешанный вместе с кровью.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 207: Битва среди метели

Глава 207: Битва среди метели

Услышав эти слова, окружение каменного плато стало несравнимо тихим.

Все здесь понимали, что в первый год Ван По вошел в Мавзолей Книг, чтобы изучать монолиты, и он убедился, что пребывать здесь дальше будет пустой тратой жизни. Тем не менее, в конечном итоге он, как и многие другие, не хотел уходить. В результате он хотел попробовать короткий путь. Однако, в конце концов, он простоял за линией целую ночь, прежде чем развернуться и покинуть мавзолей на рассвете.

За пределами мавзолея Мао Цю Юй взглянул на мужчину под деревом-пагодой.

Тот человек ничего не говорил.

Сюнь Мэй молчал некоторое время, а затем он понял, почему Хань Цин, в качестве Стража Мавзолея, произнес эти слова. «Так господин уже знает, кто я».

Доспехи под павильоном оставались неподвижными, но тот искаженный голос вырвался из мрака: «конечно, я знаю, кто ты. Несколько десятилетий назад культиваторы континента начали называть имена нового набора расцветающих цветов: Ван По из Тяньлян, Окрашенные Доспехи Сяо Чжан, Недвижимая Гора Лян Вансунь, Ступающий по снегу Сюнь Мэй... все вы были наиболее одаренными и имели наибольший потенциал. В битве против демонов, надежды человечества покоились на ваших плечах... Ты оставался в Мавзолее Книг для изучения монолитов в течение тридцати семи лет, так что я наблюдал за тобой в течение тридцати семи лет. Ты на самом деле неплох. Сегодня вечером ты, наконец, справился с этим препятствием в своем уме, так почему бы тебе не уйти. Почему ты настаиваешь на альтернативном пути?»

«Нет, мое препятствие прямо перед моими глазами. Я уже увидел его, но не пробился через него. Что же насчет альтернативного пути, он также может быть правильным путем».

Взгляд Сюнь Мэя пронесся мимо павильона и снова упал на вершину мавзолея.

Голос Хань Цина остановился на мгновение, прежде чем зазвучать в очередной раз: «Ван По - умный человек. Так как ты установил его в качестве цели, то, по крайней мере должен показать ту же мудрость».

«Правильно, всю свою жизнь я хотел превзойти его. Теперь, когда я смотрю на это, по крайней мере, в этом вопросе, он мне не ровня», - ответил Сюнь Мэй.

Хань Цин равнодушно ответил: «Он не настолько идиот, как ты?»

Подумав мгновение, Сюнь Мэй ответил: «Он не настолько идиот, как я».

Хань Цин остановился на мгновение, а затем ответил: «Это разумно».

В лесу за пределами мавзолея рука того мужчины упиралась на дерево-пагоду, но он продолжал молчать.

«За эту сотню лет, ты первый, кто решил вторгнуться на Божественный Путь», - в павильоне на юге мавзолея Хань Цин продолжал говорить.

Сюнь Мэй ответил: «Я довольно глуп».

Глупый и идиот были двумя словами, у которых были близкие значения. Однако, между ними существовала большая разница.

«У глупого человека может быть хорошая карма».

Хань Цин ответил: «Как Страж Мавзолея, я - часть Мавзолея Книг. Если ты одержишь победу надо мной, то тебе будет позволено пройти по Божественному Пути».

Выражение Сюнь Мэя было спокойным, когда он сжал руки в официальном приветствии.

Это было установленное правило Мавзолея Книг, и оно также было справедливым и правильным. Если бы кто-то смог победить Божественного Генерала номер один, то он определенно был экспертом, который мог стоять рядом с Пятью Святыми и Восемью Бурями Кардинальных Направлений. Если такой эксперт хотел посмотреть Небесные Тома, то зачем ему подчиняться правилам Династии Чжоу? Чэнь Чан Шэн почувствовал, что Божественный Генерал Хань Цин сказал эти слова не только для Сюнь Мэя, но и для молодых людей, стоящих на краю каменного плато.

Сюнь Мэй посмотрел на свои ноги и заметил, где каменное плато подходило к концу, а где начинался Божественный Путь. Это было место, где черное уступало священному белому.

Затем он поднял колено.

Голова Хань Цина под павильоном оставалась склоненной. Его внешний вид был скрыт в тени его брони, но его голос внезапно стал холодным. «Сюнь Мэй, хотя твоя жизнь имеет большее значение для человечества, если ты останешься живым, я по прежнему Страж Мавзолея. То, что я охраняю, это правила Мавзолея Книг, поэтому я не буду сдерживаться. Ты тоже можешь сражаться без беспокойства и без каких-либо колебаний».

После пробуждения ото сна длиною в тридцать семь лет, Сюнь Мэй хотел увидеть правду на вершине мавзолея. Как он мог колебаться? Это было, как будто Сюнь Мэй даже не слышал слова от оппозиции, и сделал шаг вперед.

Сделанный им шаг был очень обычным. Его нога очень посредственно ступила на землю и не сделала ни звука.

Звуки вокруг павильона все еще были звуками воды: звук воды от водопадов, спускающихся со скал на камни внизу, и бульканье воды в каналах.

Ступня Сюнь Мэя пересекла линию.

Мавзолей Книг, который был окутан в темноте, вдруг ярко загорелся.

Свечение ламп было едва заметно поздно вечером. Единственный источник света, который мог бы осветить весь мавзолей, мог прийти только с неба. Он должен был бы прийти от моря звезд.

Чэнь Чан Шэн поднял голову и увидел звезды в ночном небе, которые сияли с непревзойденной яркостью. Он неосознанно прищурился.

На самом деле звезды на небе не стали ярче. Даже если стали бы, не было бы никакого способа для человеческого глаза заметить разницу. Это было чистое чувство или, возможно, что-то, что лишь духовное чувство могло воспринять.

Все возле каменного плато почувствовали это, но ни один из них не смог воспринять это так же хорошо, как Чэнь Чан Шэн. Это было потому, что ни у кого из них не было настолько спокойного и глубокого духовного чувства, как у него.

Он мог даже чуть-чуть чувствовать, какая звезда начала сиять первой среди бесчисленных звезд на небе.

Эта звезда была в далеких глубинах юго-восточного региона. Возможно, это была Звезда Судьбы Сюнь Мэя.

Сделав один шаг вперед, чтобы увидеть истину, его Звезда Судьбы почувствовала это и вдруг стала ярче. Сюнь Мэй... до какого же уровня достигла его культивация?

Чэнь Чан Шэн подумал о том времени в Павильоне Нисходящего Тумана, где он увидел звездное небо и был наполнен чувством трепета.

Блеск звездного света превратил полноту Мавзолея Книг в мир серебра.

Сюнь Мэй стоял перед павильоном. Волосы, которые он завязал во дворе соломенной хижины, в какой-то момент вновь стали свободными и опустились на его плечи. Звездный свет мгновенно смыл грязь на его теле. Его длинные волосы парили на ветру, и серебристо-белые волоски особенно выделялись.

Он стоял между Божественным Путем и каменным плато. Сюнь Мэй оставался в том же месте, и он, очевидно, не начал идти к павильону... но он уже начал идти к павильону.

На Божественном Пути постепенно появился след.

Божественный Путь был сделан из белого камня. Его следы были мокрыми, так что они были очень отличительными.

Сюнь Мэй шагал через воду, так что его ботинки были естественно мокрыми.

После наблюдения за этой сценой, глаза Чэнь Чан Шэна расширились. Чжэ Сю тоже просто пялился пустым взглядом туда, где он был. Они выросли в старом храме деревни Си Нин и холодных, заснеженных равнинах соответственно. Они редко видели настоящую битву между двумя экспертами, так что не имели понятия, как объяснить эти следы. В сравнении с ними, Танг Тридцать Шесть и четыре члена Секты Меча Горы Ли были относительно более спокойными.

Мокрые следы продолжали появляться на Божественном Пути, как будто был невидимый человек, который шел по нему.

Сюнь Мэй спокойно посмотрел на павильон.

Вскоре после этого следы уже сдвинулись на десять или около того метров ближе к павильону.

Возник металлический звук.

Под павильоном продолжал дуть ночной ветер.

Голова Хань Цина оставалась склоненной, а его меч оставался опущенным. Тем не менее, меч, который опирался о его грудь, казалось, был готов уйти, выдвигаясь на полсантиметра из ножен.

Это было маленькое расстояние, но казалось, что он был полностью обнажен.

Бесчисленные пылинки слетели с края ножен, распыляясь в воздух павильона.

Наряду с этой пылью невероятно могущественное ци вышло из середины павильона, охватывая всю ширину Божественного Павильона.

Это ци было таким же, как железо, и оно по-прежнему имело кровь. Оно было торжественным и прочным, как древняя стена города, окрашенная кровью бесчисленных солдат.

Никто не мог видеть эту стену, но все они знали, что она была там, на Божественном Пути.

Шаги Сюнь Мэя прекратились. В течение долгого времени мокрые следы не появлялись на Божественном Пути.

Затем его взгляд пронзил тот павильон и чудовищную фигуру, сидевшую под ним. Он пал на Мавзолей Книг, как спичка на фитиль, который начал яростно гореть с потрескиванием.

Его взгляд начал гореть. Его зрение начало гореть. Его глаза начали гореть.

Его глаза начали сиять, как будто они были новорожденными звездами.

Его тело начало медленно наклоняться вперед.

Мокрый след вновь появился на Божественном Пути.

Если меч Хань Цина был городской стеной, то он хотел непосредственно сокрушить эту городскую стену на куски.

На Божественном Пути следы воды становились все более и более определенными, пока следы шли вперед. Это был путь, которым он пойдет.

Он собирался идти по Божественному Пути, пройти под павильоном, и направиться непосредственно к вершине Мавзолея.

После каждого шага его лицо становилось все бледнее и бледнее. Каждый шаг был все более и более болезненным, но его глаза были полны радости.

Жизнь лишь реальна, когда есть боль.

То, с чем он хотел столкнуться, была реальность.

Пока шло время, следы на Божественном Пути продолжали продвигаться вперед, пока они почти не достигли павильона.

Сюнь Мэй все еще был отделен от павильона около сотней метров, но он уже мог видеть ту пару глаз в тенях брони.

Два могущественных ци молча столкнулись на юге от Мавзолея.

Чистая вода в каналах, казалось, кипела в тревоге, а затем начала переполняться во всех направлениях. Эластичная и бесформенная вода начала медленно принимать форму.

Даже твердое и жесткое каменное плато начало меняться. Под давлением их могущественного ци оно начало опускаться вниз и образовывать впадину.

Это было, как если непостижимо огромный, тяжелый и невидимый валун приземлился на нее.

Каменные фрагменты отлетели, и края каналов производили ноющий и искаженный звук.

Лишь быстро отступая, Чэнь Чан Шэн и другие смогли избежать силовой волны. Наблюдая за потрескавшейся и опустившейся поверхностью, их глаза были наполнены трепетом, глядя на две фигуры на Божественном Пути.

Столкновение их ци не длилось слишком долго.

Сюнь Мэй смотрел на павильон, а затем свистнул.

Свист был похож на менеджера сцены, который попросил кого-то начать разбрасывать кусочки бумаги по сцене. Эти кусочки бумаги представляли искусственный снег, но в этот миг начал падать настоящий снег.

Нет, это был не снег, а звездный свет, разделенный на множество частей.

Рассеянный звездный снег, который отнесло, ничем не отличался от снега.

Сюнь Мэй стоял в снегу, как будто вернулся в старые времена.

В те дни он был подростком. Он стоял перед дверью своего учителя три дня и три ночи, пока снег не достиг его коленей.

В каком году это было? Это был год даже раньше, чем тридцать семь лет назад.

После почти пятидесяти лет горькой культивации и тридцати семи лет изучения монолитов, он давно перестал быть тем изможденным ребенком, который сильно заболел от холода бурь.

Он был культиватором, который почти достиг уровня Святого.

Лишь сейчас молодые люди, которые наблюдали за битвой, поняли, что культивация Сюнь Мэя достигла такого уровня. Они лишь могли быть шокированы до тишины.

В это время Страж Мавзолея под павильоном поднял голову.

Черты лица, которые были скрыты тенью брони, наконец-то увидели свет.

Это было пожилое и апатичное лицо.

Его крик прорезал воздух.

Бесчисленные пылинки высыпались из многочисленных трещин в его броне.

Он сидел перед Божественным Путем несколько сотен лет.

Это было несколько сотен лет пыли.

Несколько сотен лет назад война между человечеством и демонами достигла завершающей стадии.

Он был последним генералом, назначенным Ван Чжи Цэ.

Когда он наконец поднял голову и посмотрел на Сюнь Мэя, его взгляд был подобен острейшему мечу.

Кроме того, его меч действительно покинул ножны.

Рассеянный звездный свет медленно дрейфов вниз к земле.

Меч Божественного Генерала Хань Цина был стойким на ветру и снегу, как золотое копье или бронированная лошадь.

В передней части павильона уже появилась снежная равнина.

С точки зрения Сюнь Мэя, тертый звездный свет был снегом с тех времен, когда он стоял перед дверью своего учителя.

С точки зрения Хань Цина, этот размельченный звездный снег был снегом, который падал на поле боя все те годы назад.

Два различных снега представляли две различные воли. У каждого из них была своя воля.

Хотя они были разделены сотней метров, Сюнь Мэй смотрел на это пожилое лицо, как будто оно было близко.

Этот бой, наконец, достиг кульминации и того момента, когда будут решены победа и поражение. Два эксперта оба применили свои сильнейшие техники. Подростки, наблюдающие за боем от края каменного плато, более не могли этого выдерживать. Даже если бы они делали шаг за шагом назад, на них все еще дула буйная метель во все стороны, и они могли упасть в любой момент.

В этот момент Гоу Хань Ши вдруг схватил левую руку Чэнь Чан Шэна. Чэнь Чан Шэн понял его намерение и с силой схватил руку Лян Бань Ху. Они крепко держались, как хрупкие деревья в снежной буре. Они были выстроены в ряд, постоянно сопротивляясь всей силе природы.

Если условия далеко от сражения были настолько горькими, то можно представить, через что проходили эти двое в центре.

Битва между генералом сотни битв и бедным, скромным ученым среди метели. В конце концов, кто получит победу, а кто потерпит поражение?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 208: Спасибо и пожалуйста

Глава 208: Спасибо и пожалуйста

Это было, как будто время остановилось в этот момент.

Рассеянный звездный свет парил, как фрагментированные снежинки, которые зависли в ночном небе перед Мавзолеем Книг.

Сюнь Мэй и Хань Цин молча смотрели друг на друга.

Снежинка упала с края крыши павильона и приземлилась на броню Хань Цина. Она быстро расплавилась и превратилась в пар вскоре после этого.

Время вновь начало течь.

Выражение Гоу Хань Ши слегка изменилось, и он, не колеблясь, отпустил руку Чэнь Чан Шэна. Он схватил рукоять Железной Линии на талии Ци Цзяня и вытащил ее так быстро, как молнию.

Реакция Чэнь Чан Шэна также была невероятно быстрой. С грохотом он вытащил меч Вэнь Шуй с пояса Танга Тридцать Шесть на его стороне.

Два меча пронзили две маленькие снежинки перед ними.

С огромным грохотом передняя часть Божественного пути загрохотала.

После этого были бесчисленные звуки разрушения, и многочисленные куски льда были разрушены. Свистящий звук ветра и снега вскоре последовал.

Через некоторое время поле боя вернулось к тишине. Фрагменты звездного света не были настоящим снегом, поэтому, естественно, перед павильоном не было мантии снега.

Сюнь Мэй оставил несколько десятков следов на Божественном Пути. Самый передний след действительно накопил снег.

Этот отпечаток изначально был мокрым из-за чистой воды из каналов. Но теперь он был заморожен в частички снега.

Эти следы, начиная с первых рядов, постепенно превратились в цвет снега.

Пока каждый след превращался в снег, следы постепенно становились все более расплывчатыми.

Это было, как если бы человек, который шел по Божественному Пути, начал отступать.

Эти отпечатки непрерывно превращались в снег, исчезали и отступали, пока наконец не достигли той линии.

Воля Сюнь Мэя была отброшена обратно в его тело.

Его наклоняющееся тело вдруг выпрямилось, как будто было поражено.

Сюнь Мэй покинул землю и был отброшен назад в воздух со взрывом. Его черные волосы танцевали в воздухе, а его пряди белых волос были такими же выделяющимися, как и ранее, в свете звезд.

Однако, что было еще более красочным, это его кровь, которая текла из его рта.

Он тяжело приземлился на извилистые каналы с большим всплеском.

Чэнь Чан Шэн немедленно подбежал, видя это, полностью игнорируя, что опасные последействия ци все еще были там. По некоторым причинам он чувствовал себя очень близким к Сюнь Мэй.

Как ночное небо над каменным плато, так и земля внизу, были покрыты трещинами. Это было невероятно пугающим. Когда он пробежал всего двадцать метров, рубашка Чэнь Чан Шэна получила бесчисленное множество мелких порезов. В то же время много белых отметин появилось на его коже. Если бы он не прошел через идеальное Очищение, он бы определенно был пропитан кровью. Возможно, он не смог бы даже бежать в сторону Сюнь Мэя.

Ночной ветер постепенно уменьшался, и снежинки вновь стали звездным светом. Мавзолей Книг вернулся к своему спокойному состоянию. Лишь тогда Гоу Хань Ши опустил Железную Линию в его руках.

В последний момент ранее бесчисленные звуки раскалывания поднялись с поля боя. Это были режущие потоки ци, которые возникли из-за столкновения ци двух силачей, в результате чего возник звук, который пронесся во всех направлениях. Если бы Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн не отреагировали так быстро и использовали мечи, чтобы сопротивляться, эти молодые люди получили бы много ранений. Хорошо, что, несмотря на то, насколько пугающей была битва, ци, которое достигло их, было только остатками. Кроме того, Железная Линия была мечом-реликвией Зала Дисциплины Секты Меча Горы Ли и даже занимала место в Ряде Легендарных Вооружений, поэтому меч не пострадал. Лишь задняя часть руки Гоу Хань Ши получила много мелких порезов, которые в настоящее время кровоточили.

Он передал Железную Линию Ци Цзянь, а затем тоже начал бежать к сцене.

Чэнь Чан Шэн уже вынес Сюнь Мэя из канала и проверял его пульс.

Сюнь Мэй лежал на земле. Кровь, которая окрашивала его одежду, была смыта водами канала, и на нем, казалось, не было никаких ран.

Так же, как и Чэнь Чан Шэн, Гоу Хань Ши по какой-то причине тоже чувствовал себя очень близко к Сюнь Мэю. Когда Сюнь Мэй вторгался на Божественный Путь, они оба молча восхищались им. Естественно, Гоу Хань Ши не хотел, чтобы что-то плохое случилось с Сюнь Мэем. Он спросил: «Как он?»

Чэнь Чан Шэн убрал пальцы с пульса Сюнь Мэя, а затем после момента молчания покачал головой.

Битва между двумя культиваторами на пике Конденсации Звезд, теми, про кого можно было сказать, что они приблизились к уровню Святых, была страшнее, чем любой другой бой, который происходил перед Божественным Путем. Хотя на теле Сюнь Мэя не было наружных ран, меридианы в его теле на самом деле были нарушены. Его Неземной Дворец тоже был разрушен. Хотя его море сознание оставалось целым и невредимым, у него не было никаких шансов выжить.

Это полностью отличалось от ситуации с телом Чэнь Чан Шэна.

Гоу Хань Ши был в недоумении для слов.

Танг Тридцать Шесть и другие тоже подбежали в этот момент.

В павильоне Хань Цин вновь склонил городу, и его пожилое лицо вновь опустилось в тень его брони. Не считая плавающей в воздухе пыли, это было так, как будто он совсем не двигался.

Никто не обратил внимание на тот факт, что из мрака раздался слабый вздох.

«Мне жаль беспокоить вас, но, пожалуйста, вынесите меня из мавзолея».

Сюнь Мэй посмотрел на молодых людей и сказал слабым голосом: «Я пробыл здесь тридцать семь лет. Я довольно устал от всего этого, и я, конечно, не хочу умирать здесь».

Несмотря на то, что он был очень слаб, выражение его лица было очень мирным. Для тех, кто культивировал Дао, искал Дао и постигал Дао, как могло быть какое-то нежелание?

Подумав над этим, Гоу Хань Ши спросил: «Есть ли у господина... что-нибудь, что он хотел бы передать?»

«У меня все еще есть силы, чтобы сказать мои последние слова, поэтому нет необходимости беспокоиться об этом».

С некоторым трудом Сюнь Мэй засмеялся, потом он посмотрел на них всех и серьезно сказал: «Я хотел бы поблагодарить вас, дети».

Это был второй раз, когда он выразил свою благодарность.

Чжэ Сю невыразительно ответил: «Мы ничего не сделали».

Сюнь Мэй ответил: «В конце концов, ваши слова о смерти с ясным умом по крайней мере заставили меня понять, почему я должен умереть. Как мог я не поблагодарить вас?»

Казалось, что Чэнь Чан Шэн хотел что-то сказать, но сдержался.

Сюнь Мэй улыбнулся. «Ты хотел поговорить о заимствовании хижины?»

Чэнь Чан Шэн подумал, что вы собираетесь умереть, как я мог спросить такую вещь?

Сюнь Мэй сказал: «Это просто убогая хижина. Если вы все хотите жить в ней, то живите. Я оставался здесь в течение тридцати семи лет. После Великого Испытания каждый год я всегда видел, как несколько детей едят и спят на открытом воздухе в течение нескольких дней, прежде чем понять это и найти место для проживания... Однако, мне нравится покой. Вы все можете остаться там, но просто не пускайте других людей».

Эти слова скрывали какой-то другой смысл, но как могли Чэнь Чан Шэн и другие заметить это?

Гоу Хань Ши поднял Сюнь Мэя и поместил его на спину Гуань Фэй Бая. Эти молодые люди вынесли Сюнь Мэя из мавзолея.

По какой-то причине те Стражи Монолитов никогда не появлялись на вид.

После прибытия к передним вратам мавзолея, не было никакой необходимости для Танга Тридцать Шесть звать кого-то. Каменные двери медленно открылись сами по себе.

Земля задрожала, и лампы снаружи мавзолея раскачивались взад и вперед. Солдаты, охраняющие мавзолей, уже ждали снаружи.

Сюнь Мэй попросил Гуань Фэй Бая опустить его вниз, а затем он вышел из мавзолея.

Чэнь Чан Шэн и другие смотрели на его спину с чрезвычайно сложными эмоциями.

Этот бывший гордый сын Небесной Академии наконец покидал Мавзолей Книг спустя тридцать семь лет.

Тем не менее, ему, вероятно, осталась только эта одна ночь жизни.

Сам Сюнь Мэй, казалось, ни о чем не жалел, когда выходил.

Вход в мавзолей и выход в мавзолей. Эти тридцать семь лет были лишь между открытием и закрытием каменных врат. Жизнь и смерть также были между открытием и закрытием.

Снаружи Мавзолея Книг были два человека, которые ждали Сюнь Мэя все это время.

Чэнь Чан Шэн и другие узнали Директора Небесной Академии, Мао Цю Юй и сделали жест уважения из внутренней части мавзолея. Тем не менее, им было любопытно, кем был другой человек?

Если бы это был какой-то другой день, он дал бы некоторые обнадеживающие слова, увидев таких молодых людей, как Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши. Тем не менее, сегодня он лишь смотрел на Сюнь Мэя. Как там могло быть место для чего-то другого? Он поспешно сделал два шага вперед, чтобы поддержать Сюнь Мэя. Его губы дрожали, как будто он хотел что-то сказать, но в конце концов, он ничего не сказал.

Сюнь Мэй решительно сделал два шага назад и отдал дань уважения. С дрожащим голосом он сказал: «Старший товарищ, я разочаровал тебя».

Услышав слова «Старший товарищ», слезы начали падать с глаз Мао Цю Юй. «Это не важно. Ничего из того не важно».

Видя, как его старший товарищ плачет, Сюнь Мэй не мог сдержаться. Его глаза стали мокрыми и он ответил: «Тот факт, что в конце концов я проснулся, уже можно считать удачным».

Затем он посмотрел на другого человека. «Я действительно не думал, что ты будешь ждать меня тут».

Его настроение было очень сложным. «Я всегда считал, что сегодня будет день, когда ты покинешь мавзолей, но я не думал, что ты выйдешь таким образом».

Чувствуя себя немного пристыженным, Сюнь Мэй сказал ему: «В последние несколько лет я разочаровал тебя».

Выражение того человека вдруг стало мрачным. С крайним неодобрением он ответил: «Какое разочарование? В сегодняшней битве ты превратил звезды в снег и взглянул на великое Божественное Дао! Если бы Божественный Генерал Хань Цин не был Стражем Мавзолея, и если бы он не был одет в ту броню, то у него не было бы способа победить тебя. Что касается культивации, ты уже превзошел меня».

Сюнь Мэй был ошеломлен этими словами. В неверии он спросил: «Ты говоришь, что я уже превзошел тебя?»

Тот человек ответил: «Ты знаешь, что я никогда не вру. Это верно, даже сейчас».

Сюнь Мэй уставился на него. «Начиная с двенадцати лет, я сражался с тобой сто двадцать семь раз, но ни разу не смог побить тебя. Я не думал, что наконец смогу выиграть однажды в последний момент».

Сказав эти слова, он был так счастлив, что начал смеяться так радостно, как новорожденный ребенок. Оттенок холодности вокруг него исчез.

Лишь услышав все это, Чэнь Чан Шэн и другие осознали, кем был этот человек. Они не могли избежать чувства шока.

Этот человек, чья одежда была чрезвычайно чиста, и чьи глаза были немного близко друг к другу, давая впечатление, что он был огорчен, был на самом деле тем человеком?

Да, человек, который контролировал половину богатства Поместья Древа Ученых, был этим, как казалось, бедным и обездоленно выглядящим человеком, одним из самых известных имен мира и могущественных культиваторов, Ван По из Тяньлян.

Ван По искренне сказал ему: «В будущем, когда я стану Святым, я возьму тебя, чтобы увидеть пик мавзолея».

Сюнь Мэй усмехнулся. «Это ты, не я. В конце ты все еще хочешь разозлить меня?»

Ван По спросил: «Тогда, что я должен сказать?»

Сюнь Мэй также был явно заинтересован в этом вопросе и спросил: «Что ты хочешь сказать больше всего?»

Ван По серьезно подумал об этом, а потом наконец сказал: «Спасибо».

Когда он говорил слова благодарности, его выражение было полной искренностью. В нем не было фальши или утешения.

Да, больше не было невероятно талантливого и исключительно яркого Ван По из Тяньлян из прошлого. В противном случае, почему бы Сюнь Мэй закрыл себя в Мавзолее Книг на тридцать семь лет?

Если бы не было постоянно преследующего и целеустремленного Ступающего по снегу Сюнь Мэя, который отказывался признать поражение, то как мог существовать Ван По из Тяньлян этого дня?

Сюнь Мэй спокойно посмотрел на него и сказал: «Пожалуйста».

Каменные двери медленно закрылись.

Последней картиной, которую увидели Чэнь Чан Шэн и другие, был Сюнь Мэй в руках Мао Цю Юй, а его глаза закрыты.

В соломенной хижине некоторых из молодых людей сидели на пороге, а другие ходили в округе, тогда как другие смотрели на мавзолей, но ни один из них не говорил.

Гоу Хань Ши был наиболее старшим, а его культивация - наиболее глубокой, поэтому в данный момент было бы разумно ему сказать что-то. Однако, он не стал.

Для молодых людей, как они, успех в Великом Испытании и вход в Мавзолей должны быть вершиной их жизни. Кто мог представить себе, что они столкнутся с ситуацией такого рода в первую ночь?

В будущем, кто среди этой группы будет говорить «спасибо» и кто будет говорить «пожалуйста»?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 209: Просмотр монолитов на рассвете

Глава 209: Просмотр монолитов на рассвете

Во дворе было тихо, настроение было гнетущим. Первым, кто нарушил молчание, был Чэнь Чан Шэн.

Он вошел в хижину и увидел Танга Тридцать Шесть, который доедал остатки пропитанного чаем риса. По какой-то причине это разозлило его. В любое другое время он, наверное, ушел бы мыть посуду и вытер бы стол дважды, но сейчас он был не в настроении. Он сказал другим: «Я иду спать».

Сказав это, Чэнь развернулся и вошел в хижину, нашел одеяло, и накрыл им свое лицо.

Остальные, кто все еще был погружен в это сложное и меланхоличное настроение, были весьма удивлены, когда увидели, что он на самом деле пошел спать. Гуань Фэй Бай нахмурил брови и угрюмо сказал: «Он действительно хладнокровный парень».

Гоу Хань Ши покачал головой, показывая, чтобы он не говорил дальше.

Танг Тридцать Шесть усмехнулся. «Ты ублюдок, ты просто боевой маньяк. Как ты отличаешься от того старика под павильоном?»

Вдруг Чжэ Сю заговорил. «Быть немного хладнокровным лучше».

Все, кто был там, были поражены этими словами, что даже Танг Тридцать Шесть подумал, что это было немного притянуто за уши.

«Холодная кровь значит, что он менее вероятно получит жар или лихорадку, и еще менее вероятно, что сойдет с ума».

Чжэ Сю невыразительно объяснил себя, повернулся и вошел в избу. Он нашел одеяло, лег на кровать, и начал спать.

Танг Тридцать Шесть вдруг подумал о чем-то и вошел в хижину. «Эй, сколько тут одеял? Я надеюсь, что вы не использовали их все?»

Услышав это, Гуань Фэй Бай вскочил с порога и закричал в хижину: «Меня не волнует, сколько здесь пледов, но нам нужно как минимум два!»

На грани смерти Сюнь Мэй передал эту соломенную хижину этим молодым людям. Это было очень торжественным делом, как будто это было его величайшее наследство. В действительности хижина была очень сырой и разваленной. В ней было всего три комнаты: кухня, основная комната и внутренняя. Никто не мог оставаться на кухне, а две остальные были очень малы. Для того, чтобы семь людей жили в ней, там было довольно людно.

Чэнь Чан Шэн, Танг Тридцать Шесть и Чжэ Сю оставались в относительно лучше выглядящей внутренней комнате. В конце концов, они пришли первыми. И в то время, как Сюнь Мэй дал хижину всем молодым людям, он сделал это в основном из-за этих трех. Таким образом, кроме Гуань Фэй Бая, который упорно приложил все усилия, чтобы получить два одеяла, у четверых учеников из Секты Меча Горы Ли не было никаких возражений.

Сюнь Мэй оставил только три кисло-пахнущих одеяла. После того как два из них были отвоеваны, осталось только одно. К счастью, Чжэ Сю вырос в заснеженных равнинах и не нуждался в одеяле. Для нормальных людей весна была холодным сезоном. Но для него она имела всю приятность раннего лета. Как ребенок настолько богатого происхождения, Танг Тридцать Шесть на самом деле взял меховую шкуру с собой. Поэтому, к счастью, Чэнь Чан Шэну не пришлось делиться своим одеялом.

Ночь становилась темнее, но глаза Чэнь Чан Шэна оставались открыты. Он не заснул.

Это было не из-за кислого запаха от одеяла, хотя это, конечно, было большой причиной.

Человек, который спал на этой кровати в течение тридцати семи лет, только что умер перед их глазами. Кто мог спать, зная это?

Как и он, было на самом деле много людей, которые не могли спать.

«Стоило ли оно этого?» - спросил Танг Тридцать Шесть, глядя на звезды ночного неба через окно с подавленным настроением.

Глаза Чжэ Сю были закрыты. Он не спал, но не стал отвечать. В мыслях по этому вопросу не было необходимости.

Чэнь Чан Шэн тоже не ответил, но, под одеялом, он схватил черный камень немного жестче. В прошлую ночь в Павильоне Нисходящего Тумана он понял некоторые вещи. Сегодня в Мавзолее Книг он столкнулся с некоторыми вещами. Все эти вещи пришли слишком резко, и их было слишком много, чтобы пятнадцатилетний юноша справился с ними. На самом деле, он был, вероятно, еще более разочарован, чем Танг Тридцать Шесть.

Глядя на звезды, он мог почувствовать ту отдаленную маленькую красную звезду, которая была его собственной. Он тихо подумал, что, если хотел изменить свою судьбу, то сначала должен был изменить судьбу всех людей, с которыми он связан, меняя их звезды. Но как он мог знать, какая из звезд соответствовала какому человеку? Сюнь Мэй... где его звезда? Между ними уже была связь, изменит ли что-то его смерть? Или можно сказать, что из-за его входа в Мавзолей Книг, судьба Сюнь Мэя изменилась? Чтобы изменить свою судьбу, действительно ли он должен был принести страдания и смерть тем, кто был рядом с ним?

Что, если звезда, на которую он повлияет, будет звездой его старшего товарища? Или Танга Тридцать Шесть? Или Ло Ло? Даже если это была Сюй Ю Жун, сможет ли он холодно смотреть, как меркнет ее звезда? Когда он думал о таких тривиальных вещах, Танг Тридцать Шесть внезапно встал, сбросил с себя меховую кожу, и начал раздувать себя передней частью своей рубашки.

«Что не так?» - спросил Чэнь.

«Немного жарко, - Танг Тридцать Шесть продолжил, - я действительно не знаю, как люди в моей семье подготовились к этому».

Чэнь Чан Шэн усмехнулся, но ничего не сказал.

Танг Тридцать Шесть внезапно повернулся к нему с серьезным лицом. «Чэнь Чан Шэн, я должен сказать тебе кое-что».

Озадаченный Чэнь спросил: «Что?»

Танг Тридцать Шесть был очень серьезном. «В будущем, что бы не происходило, я никогда не буду говорить ‘спасибо’ тебе, а ты никогда не говори ‘пожалуйста’ мне».

Чэнь Чан Шэн не ответил. Он знал, что Танг Тридцать Шесть был глубоко тронут последним разговором Сюнь Мэя и Ван По.

Глумящийся голос Гуань Фэй Бая пришел из другой комнаты, - «Как же так, что ты - тот, кто говорит ‘спасибо’, а он - тот, кто говорит ‘пожалуйста’? Ты уже решил, что в будущем ты будешь Ван По, и что Чэнь Чан Шэн никогда не будет равен тебе. И будет играть роль подталкивания тебя вперед? Не забывай, он уже достиг Неземного Открытия. Ты все еще довольно далек от него!»

В этой серьезной обстановке, где два брата делились их связью, Танг Тридцать Шесть не смог избежать впадения в ярость от этих внезапных слов. Он закричал в ответ: «Ты заставляешь это звучать так, как будто ты намного сильнее меня!»

Гуань Фэй Бай ухмыльнулся. «Независимо от того, насколько я сильнее, я все еще сильнее».

Гоу Хань Ши сделал замечание. «Прекратите ссориться».

Чэнь Чан Шэн добавил: «Просто лягте пораньше спать».

Хижина наконец затихла. Однако, не долго после этого все услышали застенчивый голос Ци Цзянь.

«Второй старший брат, я... я.... думаю, что голоден».

Сначала была тишина, а потом округу накрыл смех.

Маленькое лицо Ци Цзянь покраснело.

Чэнь Чан Шэн увидел, что в то время, как глаза Чжэ Сю были закрыты, уголки его губ приподнялись.

После нескольких раундов споров и смеха их настроение немного успокоилось и они постепенно заснули.

Чэнь Чан Шэн все еще бодрствовал. Он спокойно смотрел в окно на ночное небо, наполненное звездами.

Сегодня Сюнь Мэй сказал, что многому научился у него и Чжэ Сю. На самом деле, Чэнь Чан Шэн тоже узнал много вещей.

Чжэ Сю сказал, что самое главное в жизни не жить, а жить осознанно или умирать осознанно. Для него самое главное в жизни было следовать своему сердцу. В старом храме в деревне Си Нин он изучал Свитки Пути со своим учителем. Дао, которое он практиковал, было не для убийства людей летающими мечами или вечной жизни без старения, а для следования его сердцу.

При попытке жить перед лицом смерти, единственное, что имело какой-то смысл, было то, что он уже был между жизнью и смертью, так что он должен был оставаться осознанным и следовать его сердцу.

Это было также потому, что он действительно столкнулся с жизнью и смертью за последние несколько лет, и он взял три слова ‘следовать за своим сердцем’ и культивировал их до невероятного уровня. Затем он отправился в поместье Божественного Генерала, чтобы отменить помолвку, появился на Фестивале Плюща, и, наконец, получил первое место на Первом Баннере Великого Испытания. Однако, когда он, наконец, смог войти в Павильон Нисходящего Тумана и обнаружил эти секреты, он увидел надежду на жизнь впервые за много лет, но вместо этого его сердце было обеспокоено.

Его потеря интереса к культивации и его игра в туриста в первый день в Мавзолее Книг были потому, что его сердце было в беспорядке. К счастью, он услышал ответ Чжэ Сю и встретил Сюнь Мэя. Сюнь Мэю потребовалось тридцать семь лет, чтобы проснуться, в то время, как Чэнь использовал только одну ночь. Он не мог не признать, что был довольно удачлив.

Теперь, когда Чэнь Чан Шэн вернул свое спокойное настроение, он, естественно, вернулся к своей привычной жизни. Несмотря на тот факт, что много вещей случилось прошлой ночью, что как его тело, так и его душа были изношены, и он даже лег спать позже, чем обычно, он открыл глаза и проснулся рано в пять часов, когда небо все еще было темным.

Когда он проснулся, он не сразу встал, и потратил время пяти вдохов, чтобы успокоить свой ум. Затем он встал и надел обувь и одежду. Когда он хотел застелить постель, он понял, что там было еще два человека. Он увидел Танга Тридцать Шесть, который крепко держался за меховую кожу, свернувшись в клубок, как незащищенный ребенок. В противоположность этому, Чжэ Сю лежал на полу с прямой спиной, и, говоря прямо, он казался каменной статуей.

Чэнь Чан Шэн покачал головой и вышел к внешней комнате. Он увидел Гоу Хань Ши, Лян Бань Ху и Гуань Фэй Бая, которые были укутаны одним одеялом, в то время, как Ци Цзянь спал в углу под собственным одеялом. Чэнь Чан Шэн лишь покачал головой. Действительно, ученик наследия Главы Секты Горы Ли получал особое отношение.

Он вышел во двор и направился к соседнему ручью, используя воду, чтобы умыться и прополоскать рот. После этого он приготовил большой горшок рисовой каши, а также приготовил оставшиеся две трети соленой рыбы. Затем он подошел и открыл окно в попытку разбудить Танга Тридцать Шесть. Две руки Танга Тридцать Шесть сжались в кулаки, и он выплюнул несколько злобных ругательств, после чего игнорировал Чэня.

В третий раз после того, как он проснулся, Чэнь Чан Шэн покачал головой. Он беспомощно обернулся, чтобы обнаружить Чжэ Сю, которые сидел на корточках у опрокинутой ограды и чистил зубы. Чэнь не мог избежать удивления. Усмехнувшись, он сказал: «Я не ожидал этого».

Присев на землю, Чжэ Сю не поворачивал голову. Он сказал несколько приглушенным голосом: «Не ожидал, что такой волчонок, как я, любит быть чистым?»

Чэнь Чан Шэн подумал об этом и решил, что его способ мышления был неправильным. Оправдываясь, он ответил: «Это была моя ошибка».

Чжэ Сю выбросил ветку дерева, которой чистил зубы, которую он взял с ивы или другого дерева, а затем набрал немного воды в руке, чтобы умыть лицо. Наконец, он сказал: «Нет никакой ошибки. На заснеженных равнинах я редко умываюсь. Масло и жир помогают защитить меня от ветра. Но, по крайней мере, я чищу зубы два раза в день, и время от времени жую немного льда».

Чэнь был заинтригован. «Зачем ты делаешь это?»

Чжэ Сю ответил: «На заснеженных равнинах мясо иногда полностью промерзает. Иногда мне приходится есть мясо в сыром виде, а для этого требуется хороший набор зубов. Лишь таким образом мои зубы будут достаточно сильными, чтобы жевать его».

Чэнь Чан Шэн подумал немного и согласился. «Очень разумно».

Чжэ Сю добавил: «В различных племенах у стариков, которые жили дольше всех, чаще всего лучшие зубы».

Чэнь Чан Шэн заметил, что зубы Чжэ Сю действительно были очень белыми и здоровыми.

В паре с соленой рыбой, они выпили три миски рисового отвара, а затем покинули соломенную хижину. Прорезаясь через большой лес, полный апельсиновых деревьев, они направились к Мавзолею Книг.

Никто не говорил ничего по пути, так что атмосфера была очень тихой..

Когда они почти прибыли к главному пути Мавзолея, Чжэ Сю вдруг остановился. «Это немного странно», - сказал он.

Чэнь Чан Шэн уставился на него и спросил: «Что странно?»

«Я привык к одиночеству».

После момента раздумий Чэнь Чан Шэн ответил: «Тогда ты будь первым».

«Мне все еще нужно, чтобы ты вылечил мою болезнь, так что ты иди первым. Кроме чистки зубов, у снежных равнин есть еще одно правило: не оскорбляй своего доктора».

Чэнь Чан Шэн засмеялся. «Тебе не надо быть настолько вежливым в вещах такого рода».

Чжэ Сю не ответил, а вместо этого протянул сжатый кулак.

Чэнь Чан Шэн был весьма удивлен. «Не говори мне, что мы также должны бороться за это?»

Чжэ Сю спросил: «Ты знаешь, как играть в игру угадывания пальцев?» (прим.пер. «Угадывание пальцев» (读数字, dúshùzi). Два человека вытягивают обе руки и показывают любое количество пальцев, одновременно выкрикивая число от 0 до 20 (неравное количеству вытянутых пальцев). Выигрывает тот, кто выкрикнул число равное количеству вытянутых пальцев на руках обоих игроков. Если угадавшего нет, проигрывают оба.)

«Я только знаю, как играть в камень-ножницы-бумага».

Чжэ Сю замолчал на некоторое время, а затем, наконец, сказал: «Я тоже знаю только эту игру».

Используя рваную тряпку, чтобы обернуть подобный камню кулак, Чэнь Чан Шэн смог получить победу и был первым, кто ушел. Следуя основным путем на север, иногда слыша порхание утренних птиц, Чэнь Чан Шэн вскоре прибыл к главным вратам Мавзолея Книг и пошел единственным путем, по которому можно было бы увидеть монолиты.

Все монолиты были на горе, поэтому, естественно, этот путь просмотра монолитов был горным путем. Однако, он не был крутым. На пути было высечено много каменных ступенек, что делало подъем очень легким.

Сейчас наступил настоящий рассвет. Утреннее солнце поднялось с восточного горизонта, освещая далекие здания в столице. Дворец Великого Блеска и Павильон Нисходящего Тумана были особенно заметными.

Холодноватый утренний ветер коснулся его щек, пока рассвет освещал его путь вперед. Когда он шел через тихие леса, слушая пение утренних птиц, и видел, как утреннее солнце превращается в цветущее лицо по ветвям деревьев, состояние ума Чэнь Чан Шэна было спокойным и радостным. Хотя он начал на день позже других, это не имело никакого значения.

Да, это была действительная трата его жизни.

Как он и упоминал Чжэ Сю, игра в шахматы и на цитре, живопись и каллиграфия, а также наслаждение пейзажами - все это пустая трата жизни.

Но насколько красивой была трата жизни подобным образом.

И насколько красивой была возможность иметь жизнь, которую можно было тратить таким образом.

В тихом и безлюдном горном лесу Чэнь Чан Шэн поднялся по ступенькам. Вскоре после этого он прибыл к монолиту. Он подошел к монолиту, но все, что он мог видеть, это следы, которые, казалось, были сделаны ножами и топорами, а не слова. Там также, похоже, не было никаких линий. Было совершенно очевидно, что кто-то уничтожил их. Он вспомнил указ, который издала Божественная Императрица в прошлом, и понял, что это был не тот монолит, который он пришел увидеть. Чэнь покачал головой и продолжил идти.

Он не шел слишком далеко, прежде чем увидел еще один монолит.

Это место было скалой, а перед скалой была хижина. Монолит стоял в центре этой хижины.

Карнизы хижины загибались со всех сторон. Даже если будет сильный шторм, этому монолиту будет очень трудно намокнуть.

Чэнь Чан Шэн подошел к передней части хижины и посмотрел на монолит, а его состояние ума слегка дрогнуло.

Форма этого монолита не была очень правильной. Даже его толщина не была однородной. По сравнению с обычными монолитами в мире, он казался еще больше похожим на незаконченный продукт.

Поверхность монолита была очень блестящей. Кто знал, как много рук касались ее?

Это был Небесный Фолиант-Монолит.

Первый монолит Мавзолея Книг.

Чэнь Чан Шэн удержался от взглядов на поверхность монолита, и вместо этого осмотрелся вокруг хижины.

Лес за пределами хижины действовал, как препятствие. Каменные ступени не продолжали дальше, заканчиваясь на каменном плато.

Через щели в лесу можно было заметить карнизы крыш на расстоянии. Возможно, это были другие монолитные хижины, но не было никакого пути, чтобы добраться до них.

Видя эту картину, Чэнь Чан Шэн потерялся в мыслях.

Утренний свет перетекал каменное плато, прохладный ветерок пробежал по деревьям, и два зимородка щебетали, взлетев в небо.

Чэнь очнулся от своего оцепенения, а затем повернулся к монолиту в хижине. Он бессознательно поместил руки за спину и спокойно начал исследовать его.

Когда его взгляд пал на поверхность монолиты, он не смог сдержать учащение сердцебиения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 210: Отражающий Монолит

Глава 210: Отражающий Монолит

Вокруг хижины монолита было очень тихо. Чэнь Чан Шэн был единственным присутствующим человеком. Это совершенно отличалось от вчерашнего дня. В то время перед этой хижиной монолита были десятки испытуемых. Хотя там было очень тихо, там было слишком много людей, чтобы не было чувства переполненности. Звуки шороха ткани и шаги никогда не прекращались. Даже когда наступила ночь, эти люди не ушли, а вместо этого зажгли фонари перед хижиной. Тем не менее, Мавзолей Книг уже существовал в течение бесчисленных лет. Люди из многих сект и академий входили в мавзолей и изучали монолиты. Они давным-давно просуммировали свой опыт и передали эти знания до Великого Испытания. После того, как первоначальное волнение улеглось, испытуемые наконец-то поняли, что изучение монолитов не было чем-то, что могло быть сделано в один день и ночь, и что они должны были позаботиться о своих телах. Вняв советам своих старших, они спустились с мавзолея и начали искать места для отдыха. На данный момент все они, вероятно, все еще спали.

Чэнь Чан Шэн не знал ничего об этих событиях, так как серьезно изучал монолит.

Поверхность монолита была черной и была покрыта бесчисленными линиями, которые были толстыми и тонкими, глубокими и мелкими. Линии были высечены на поверхность каким-то острым инструментом, и они, казалось, изгибались случайным образом. Эти линии покрывали всю поверхность монолита, делая бесчисленные связи друг с другом, чтобы сформировать неописуемо сложный рисунок. Если кто-то смотрел на это сентиментальными глазами или рассматривал его через призму истории, эти линии, казалось, несли некоторый первобытный смысл. Но если кто-то спокойно смотрел на него и убрал свое благоговение к Небесным Томам, в этих линиях на самом деле не было никакого шаблона, и тем более они не несли какой-либо смысл. Вместо этого они казались бессмысленными рисунками какого-то маленького ребенка. Многие ученые считали, что эти линии были, возможно, сформированы естественным образом, что было школой мысли, которая была популярна много лет назад.

Сегодня был первый день, когда Чэнь Чан Шэн опустил свой взгляд на легендарный Небесный Монолит, поэтому он, естественно, не имел возможности сделать какие-либо выводы. Сердце Чэнь Чан Шэна внезапно начало биться быстрее не потому, что он вдруг понял что-то или был шокирован, что видел эти линии раньше, а потому, что эта эмоция естественно пришла от вида легенды собственными глазами.

Да, он видел следы на этом Небесном Монолите, так называемые монолитные надписи.

Это не было случайностью или судьбой, и не было каким-то чудом. Многие люди видели непонятные монолитные надписи Небесных Томов - за пределами Мавзолея Книг были бесчисленные киоски по обеим сторонам главной дороги, которые продавали срисовки монолитных надписей. Почти у каждого туриста, который посещал мавзолей, был набор этих срисовок. Надо понимать, что это срисовки были самыми продаваемыми сувенирами Мавзолея Книг.

Бесчисленные годы назад срисовки Небесных Томов уже были в обращении. После того, как человеческие династии постепенно укрепили различия между социальными классами, император попытался запретить распространение срисовок надписей монолитов. Тем не менее, уже было слишком много срисовок снаружи, и их существование было слишком заманчивым, что было невозможно остановить. В конце концов, они не смогли запретить это и были вынуждены отказаться от этого вопроса.

Срисовки первых семнадцати монолитов были особенно распространены. Во время предыдущей династии эти срисовки были публично проданы трижды правительством, напечатавшим десяток официальных изданий. По крайней мере несколько миллионов было напечатано, обогащая дворцовую казну, и в то же время обеспечивая людей соответствующей мягкой бумагой для смягчения и столов маджонга в домах.

Самая простая причина, почему срисовки монолитных надписей были настолько широко распространены, кроме того факта, что их обращение было невозможно остановить, заключалась в двух моментах. Во-первых, посмотреть на срисовки надписей монолитов и увидеть их самому были две совершенно разные вещи. С древних времен бесчисленные культиваторы засвидетельствовали, что лишь увидев надписи монолитов собственными глазами, можно было понять истинный смысл Небесного Дао, скрытого в надписях. Во-вторых, существовало ограничение на количество монолитных надписей, содержащихся в этих срисовках. Подавляющее большинство срисовок было из Монолитов переднего мавзолея. Следует отметить, что те, кто могли получить доступ к дополнительным монолитам, несомненно, были экспертами, чьи знания Дао были исключительно глубокими, поэтому они не заботились о славе и выгоде. Возьмем, к примеру, такого эксперта, как Ван По из Тяньлян, который обладал шокирующим талантом. В тот год он увидел лишь тридцать один монолит Мавзолея Книг. Даже если бы он поддался жадности, он все равно не смог бы взять срисовки поздних монолитов и вынести их из мавзолея.

После того, как Чэнь Чан Шэн прибыл в столицу, он оставался в Таверне Сливового Сада недалеко от Мавзолея Книг. Он видел киоски, несущие эти срисовки монолитов каждый день, поэтому, естественно, он купил несколько. Когда он впервые держал их в руках, он был чрезвычайно взволнован. Лишь после того, как он понял, что в них не было никакого смысла, он выбросил их в сторону.

Но теперь, когда он стоял перед Небесным Монолитом, глядя на эти линии, вырезанные на Монолите, это было совсем другое дело.

На протяжении десятков миллионов лет этот монолит молча сидел под этой хижиной, такой же загадочный, как и ранее.

Линии на черной поверхности начали всплывать в глазах Чэнь Чан Шэна. Метка в нижнем правом углу монолита, которая была глубоко врезана в поверхность, вдруг выгнулась. Десятки линий, соединенных с ней, также начали покидать поверхность, казалось бы, начав парить в воздухе.

Чэнь Чан Шэн знал, что это была иллюзия. Когда разум соединялся с Мавзолеем Книг, способность видеть реальность была затронута. Еще когда он был ребенком, он изучал Свитки Пути в старом храме деревни Си Нин и чтила различные пересказы просмотра монолитов, оставленные членами Ортодоксии. Поэтому он не был слишком шокированным этим резким изменением, а вместо этого решил сохранить свое спокойствие.

Так называемое изменение на самом деле совсем не было изменением, а игрой света. Объективная истина была в том, что линии остались там, где они были.

Вне зависимости от того, было пасмурно или шел проливной дождь, была ли хижина там или нет, была ли поверхность была влажной или сухой, смотреть в темноте или в ослепительном свете, монолит в конечном счете все еще был монолитом. Эти линии все еще были линиями. Но при сравнении этих срисовок с надписями монолитов, циркулирующих среди людей, с реальной вещью, не было ли это изменение наибольшей разницей?

Позиции были относительны, и внешний вид также был относительным.

Как позиционирование менялось с ориентирами, внешний вид менялся от окружения.

Если кто-то хотел подтвердить свою позицию, он должен был подтвердить положение окружающих достопримечательностей.

Если кто-то хотел изучить неизменную и объективную истину, то не должен ли он был сначала понять, как окружающая среда влияла на объективную реальность?

Информация, которую должны были понять те, кто изучал монолиты, принципы, которые они должны были понять, не были ли они скрыты в этой трансформации?

Стоя перед хижиной, Чэнь Чан Шэн исследовал Начертания Монолита. Он оставался в этом положении в течение очень длительного времени без движения.

Утреннее солнце теперь полностью поднялось над горизонтом, передавая свое тепло к мавзолею перед багровыми утренними облаками, постепенно рассеивая зябкость леса. Сторона Небесного Монолита была окрашена в красный цвет светом солнца, что было действительно красивым зрелищем.

Видя тот мазок красного на краю монолита, Чэнь Чан Шэн закрыл глаза, стабилизировал свой ум, а потом обернулся.

Он больше не смотрел на монолит, а вместо этого изучал окрестности хижины.

Ветви деревьев в лесу были окрашены в красный цвет, и выглядели так, как будто скоро загорятся. Что же касалось тех далеких и едва различимых хижин монолитов вдалеке, было чрезвычайно трудно определить их позиции. Он шел вверх от основания мавзолея весь путь к этому первому Небесному Монолиту. Путь пришел к концу, и не было никакого способа перейти к другим монолитам. Однако, было сказано, что в Мавзолее Книг был только один путь. Что происходило здесь?

Утреннее солнце зажигало ветви деревьев, и сияющий красный свет солнца освещал часть темной скалы. Лишь тогда он увидел линию слов, высеченную на скале.

В отличие от невыразимых Небесных Монолитов, слова на скале были очень легко понять, потому что они были написаны на языке, который каждый мог прочитать.

«Туманные леса отражаются в дымной речной воде,

Дома с покрашенными карнизами на берегах расположены рядом друг с другом

Нежно на участки лотосов светит осенний свет.

Жемчужно-тканые шторы купаются в душистом ветру десяти миль».

(Прим.пер. Автор использует части поэмы «Ода о Южном Китае», автор Чжан Янхао)

Эта поэма была написана Лидером Пути около двух тысяч лет назад. Когда он впервые вошел в Мавзолей Книг для изучения монолитов, он был так растроган, что сочинил эту поэму.

С тех пор первый монолит Мавзолея Книг обладал собственным названием: Отражающий Монолит.

С того времени, как он прибыл перед хижиной монолита и до времени его ухода, Чэнь Чан Шэн взирал на монолит менее четверти часа. Он развернулся и ушел без малейшего колебания.

Покидая Отражающий Монолит, он последовал горной тропе вниз. Пройдя через горное углубление, он увидел Чжэ Сю. Судя по времени, Чжэ Сю, вероятно, стоял там некоторое время.

Чжэ Сю выгнул брови. Очевидно, он не ожидал, что Чэнь Чан Шэн вернется так быстро.

«Я не очень люблю шум, так что не хочу изучать монолит, когда округа забита людьми», - Чэнь Чан Шэн дал довольно неубедительное объяснение. Видя слабые колонны кухонных огней, поднимающихся из лесов вокруг мавзолея, он посоветовал Чжэ Сю: «Похоже, что все проснулись. Если хочешь изучать монолиты без посторонних отвлечений, лучше быть быстрым в этом».

Чжэ Сю кивнул и отправился на горную тропу.

Чэнь Чан Шэн наблюдал за уходом Чжэ Сю, и после некоторых колебаний он крикнул: «Я не думаю, что надо смотреть на него долго. Это не очень полезно. На самом деле, это даже может быть вредным».

Чжэ Сю не обращал на него никакого внимания.

Чэнь Чан Шэн продолжал идти вниз с горы. На пути он встретил мужчину средних лет, одетого в белое.

Он узнал этого мужчину, как одного из Стражей Монолита, которые объясняли правила Мавзолея Книг им.

Эти Стражи Монолитов пожертвовали их молодость и жизни Мавзолею Книг, так что у каждого была некоторая форма уважения к ним. Чэнь Чан Шэн не был исключением, поэтому почтительно поклонился.

Мужчина средних лет не вернул поклон и даже не кивнул в ответ. Тем не менее, он не ушел, а вместо этого равнодушно смотрел на Чэнь Чан Шэна.

Чэнь чувствовал себя неловко и спросил: «Господин желает что-то сказать мне?»

«Ты Чэнь Чан Шэн?» - спросил мужчина средних лет холодным тоном.

Чэнь Чан Шэн был поражен, что этот человек, который никогда не мог покинуть мавзолей, на самом деле знал его имя. С некоторой осторожностью он ответил: «Верно».

«Ты тот, кто получил первое место на Первом Баннере?» - мужчина средних лет продолжал спрашивать его. Его тон теперь был не только ледяным, но и содержал чувство тяжести.

Степень неловкости и замешательства Чэнь Чан Шэна продолжала расти и он ответил: «Это верно».

Мужчина средних лет спросил низким голосом: «С того времени, как ты взошел на мавзолей и до времени, когда вернулся, прошло около четверти часа. Ты хочешь сказать мне, что за такой короткий промежуток времени ты был в состоянии постичь Отражающий Монолит?»

Чэнь Чан Шэн попытался объяснить. «Конечно нет, я...»

Не дожидаясь, когда он договорил, мужчина средних лет холодно сделал ему выговор: «Конечно, я знаю, что нет никакого способа, чтобы ты мог постичь Отражающий Монолит за такой короткий промежуток времени! Ты думаешь, что твои силы понимания настолько велики? Я говорю, что твое отношение - неправильное! Ты можешь быть столько глупым, сколько хочешь, пока ты снаружи мавзолея, ты можешь быть первым рангом на Первом Баннере или иметь какую-то другую квалификацию, но тебе лучше понять это прямо: это Мавзолей Книг! Это место, где бесчисленные Святые смиренно постигали Дао! Я встречал бесчисленных людей, которые занимали первое место на Первом Баннере, так что не думаю, что твое имя позволяет тебе быть настолько наглым!»

Услышав эти расщепляющие череп слова выговора, Чэнь Чан Шэн был ошеломлен. Если бы это на самом деле был старший, который указывал на недостатки младшего, то все было бы в порядке, но было совершенно очевидно, что этот человек хотел лишь унизить его. Что было еще более странным, это то, что этот человек был Стражем Монолита, который никогда не мог покинуть Мавзолей Книг, так почему он имел такую вражду к Чэнь Чан Шэну?

Этот мужчина средних лет смотрел на него не скрывая своего презрения и отвращения. Он продолжил: «Я предупреждаю тебя, Мавзолей Книг - это святая земля! Независимо от того, насколько велики твои связи, ты должен по-прежнему почитать это место. И даже не думай приносить сюда эти гротескные вещи из хаотического мира внутрь этого места. По крайней мере, скажи это тому человеку за пределами мавзолея, который пришел найти тебя».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 211: Мириады методов осмысления монолитов (Часть I)

Глава 211: Мириады методов осмысления монолитов (Часть I)

Сказав эти слова, мужчина средних лет развернулся и ушел. Чэнь Чан Шэн стоял на горной тропе в недоумении от того, что только что произошло, и, естественно, был немного сердит. Когда прошло некоторое время, он осознал, что этот человек в конце упомянул, что кто-то перед мавзолеем искал Чэнь Чан Шэна. Прибыв ко входу в мавзолей, он увидел до сих пор закрытые каменные двери, что заставило его вспомнить сцену прошлой ночи, когда Сюнь Мэй выходил за эти двери. Как раз, когда он начал чувствовать некоторую меланхолию, он вдруг услышал, что кто-то зовет его по имени.

Он последовал за голосом к стороне каменной двери и увидел, что там было небольшое окно, установленное в стену, через которое Жрец Синь махал ему. Несколько удивленный Чэнь сделал жест почтения через окно и спросил: «Почему сэр пришел?»

Жрец Синь передал некоторые вещи через каменное окно и ответил: «Его Высокопреосвященство попросил меня прийти и проверить тебя».

Чэнь Чан Шэн получил вещи и ответил: «Весь наш багаж все еще в повозках. Вчера они не позволили нам внести его внутрь».

«Это правила Мавзолея Книг. После того, как они закончат проверять их, они вернут вам вещи. Это, вероятно, будет сделано к концу дня».

Чэнь Чан Шэн вспомнил те вонючие одеяла с кислым запахом в соломенной хижине и решил спросить: «Могу ли я потревожить сэра получить для нас чистые одеяла?»

Жрец Синь был удивлен, а затем ответил: «Это не будет трудно».

«Так как они вернут нам наш багаж, то я не думаю, что нам надо что-нибудь еще».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на вещи, которые передал Жрец Синь, и увидел, что среди них был мешок вареных куриных яиц. Он не мог сдержать свое любопытство и спросил: «В Мавзолее Книг мы должны сами организовывать наши три приема пищи?»

Жрец Синь объяснил: «Каждая школа и секта сделала приготовления, так что каждый день у них будут поставки. Что насчет обычных студентов, Императорский Двор будет снабжать их предметами первой необходимости, но они будут более низкого качества. Сейчас у Ортодоксальной Академии есть еще много вещей, которые нужно сделать, так что ты и Танг Тридцать Шесть определенно не подготовили ничего. Вместо этого, Его Превосходительство Епископ уже позаботился о ваших приготовлениях, поэтому нет необходимости беспокоиться».

Проводя разговор через крошечное окошко, Чэнь Чан Шэн чувствовал себя немного странно. Он чувствовал, как будто был узником, который говорил с посетителем.

Видя его выражение, служащий Синь догадался, о чем он думал. «Мавзолей Книг - это святая земля, но это также и тюрьма».

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен, но потом вспомнил горький опыт Сюнь Мэя. «Это разумно. Большое спасибо сэру за это предупреждение».

«Как я мог быть тем, кто сказал такие разумные слова? Его Святейшество Поп предыдущего поколения сказал их. Его Высокопреосвященство попросил, чтобы я передал эти слова тебе».

«Я понимаю».

Через каменное окно Жрец Синь посмотрел ему в глаза. «Ты должен помнить, через время одного месяца Сад Чжоу будет открыт. Ты должен выйти до этого времени».

Чэнь Чан Шэн не ответил, но вместо этого упомянул инцидент на горной тропе с высокомерным Стражем Монолитов.

«Как могло такое произойти?»

Жрец Синь нахмурил брови. «Для того, чтобы упростить процесс изучения студентами монолитов, различные школы и академии, вероятно, нашли какой-то способ выслужиться перед некоторыми из Стражей Монолитов. Наряду с их особым статусом, это, вероятно, сделало некоторых из них высокомерными и надменными. Но все они отдали себя Ортодоксии, так как они могли посметь обидеть тебя?»

Чэнь Чан Шэн не совсем понимал логику этих слов. «Не смеют оскорблять меня?»

Увидев его в недоумении Жрец Синь улыбнулся. «Сейчас весь мир знает, что ты кто-то, за кем присматривают Его Святейшество и Его Высокопреосвященство. Обидеть тебя - тоже самое, что обидеть Ортодоксию».

Когда Страж Монолитов делал выговор, он сказал, что независимо от того, насколько крупными были связи Чэнь Чан Шэна, юноша по-прежнему должен был чтить Мавзолей. Теперь, когда он услышал, что сказал Жрец Синь, Чэнь Чан Шэн приобрел новое понимание этих слов. Внутренне юноша догадался, что его связи в Ортодоксии вызвали некоторую антипатию к нему у Стражей Монолитов.

Размышляя над этими вопросами, Чэнь Чан Шэн вернулся в соломенную хижину. Она была совершенно пустой. Все, вероятно, направились к Мавзолею Книг для изучения монолитов. Большой горшок каши, который он приготовил еще до рассвета, был весь съеден, а посуда была вымыта. Даже емкость для воды была наполнена. Хотя он не видел, кто это сделал, по какой-то причине он чувствовал, что это был Гоу Хань Ши, кто позаботился обо всем этом.

Несмотря на то, что прибудут новые одеяла, Чэнь Чан Шэн по-прежнему взял три одеяла, оставленные Сюнь Мэем, и тщательно их вымыл несколько раз. Лишь убедившись, что тридцать семь лет пота и кислого вкуса были полностью смыты, он, наконец, оставил их сушиться во дворе. Затем он пробрался через апельсиновую рощу и пришел к отдаленному овощному полю. Сейчас было начало весны, когда желтое не стало зеленым, так что у растительного поля не было большого количества свежих продуктов на выбор. Зелень, которую можно было видеть, была луком, чесноком и луком-пореем. Он выбрал несколько весенних луковиц и выкопал несколько картофелин, затем вернулся во двор и начал готовить обед.

После того, как Чэнь Чан Шэн вскипятил воду в кастрюле, он достал немного сушеного мяса, которое дал ему Жрец Синь, разрезал его пополам, и бросил в кастрюлю. Поверх мяса он начал готовить рис. Внутрь риса он смешал кусочки картофеля размером с ноготь. Он омыл и нарезал зеленый лук, а потом разложил его на кухонной плите. Кроме того, он вынул вареные яйца и был готов разместить их на стороне горшка в любое время. Закончив, он кивнул головой в удовлетворении и помыл руки.

Хотя это правда, что соленая рыба и сушеное мясо были вкусными и хорошо шли в паре с рисом, они не были очень здоровой пищей. Есть много было вредно для организма. Жрец Синь сказал, что архиепископ позаботился о делах. Секта Меча Горы Ли, вероятно, также прислала кого-то для доставки предметов снабжения. Он не знал, будет ли он в состоянии гарантировать свежее мясо и сможет ли достать его в будущем. Чэнь Чан Шэн сидел на пороге, думая о подобных вещах. Если вчера он играл в туриста целый день, то сегодня планировал играть повара? В Мавзолее Книг, вместо того, чтобы пойти изучать монолиты и обдумывать их секреты, вместо этого он думал о вопросах такого рода. Если бы кто-то увидел его, сидящего на пороге в раздумье, кто знает, какова была бы их реакция?

Пока Чэнь Чан Шэн сидел на пороге, он выглядывал из двора соломенной хижины на поваленную ограду и не особенно хорошо выглядящие деревья в апельсиновой роще. Это было очень мирно, и в течение очень долгого времени он не двигался ни на дюйм. Очевидно, что вопросы еды и питья не требовали так много времени для раздумий, и он никогда не был озабочен вопросами между мужчинами и женщинами. Так о чем же он размышлял?

Взирая на поваленный забор и постепенно рассеивающийся солнцем туман в лесу, он был чрезвычайно сосредоточен, до степени, что даже не осознал, что багаж, который они оставили за пределами мавзолея, уже был доставлен.

Крики птиц, наконец, заставили его очнуться от раздумий, когда он, наконец, увидел небольшую гору багажа рядом с собой. Он подошел и нашел свою сумку, потом взял кисть, чернила, бумагу и камень для перемешивания краски (прим.пер. Что-то подобное картинке https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/c/cd/Leaf-inkwell.JPG). Затем он возобновил сидение на пороге, уставившись на забор и деревья, но на этот раз его рука держала кисть и камень для перемешивания с чернилами на его стороне.

Шло время, и солнце постепенно поднималось все выше, и угол, под которым свет падал на двор, изменился.

Преграда была очень скудной и, кроме того, на грани краха. Среди кольев, однако, было несколько, которые были толще остальных.

По мере изменения света тени, которые отбрасывали эти колья, также менялись. Кончики ветвей деревьев в роще также начали меняться. Колья начали становиться короче. Рядом с ними тонкие стебли бамбука начали становиться шире. Под все более ярким солнцем некоторые из кончиков ветвей, казалось, были готовы исчезнуть. В то время, как другие, из-за тени, отбрасываемой светом, становились более отчетливыми.

Чэнь Чан Шэн спокойно смотрел на эту сцену и ее различные трансформации. Он вспомнил раннее утро перед хижиной монолита. С восхождением солнца линии на поверхности монолита менялись с красным теплом восхода солнца, как если бы они пришли к жизни. Когда края глубоких линий были освещены солнцем, они, казалось, становились тоньше, в то время, как мелкие линии становились шире.

Эти сложные и невыразимые линии - монолитные надписи. Надписи, которые пережили бесчисленные годы ветра и дождя и больше никогда не изменятся. Но не менялись ли они в этот самый момент? Если сообщения, скрытые внутри монолитных надписей, были зафиксированы, то почему каждый, кто читал их, находил разные значения? Да, это все было из-за этих изменений.

Чэнь Чан Шэн окунул кисть в чернила, открыл тетрадь и начал рисовать. Он не использовал слова для записи его идей, вместо этого захватывая то, что было перед его глазами, а также его выводы. Он начал описывать линии на Отражающем Монолите, и конец его кисти тяжело двигался по бумаге.

После неизвестного промежутка времени кисть Чэнь Чан Шэна остановилась. Ему на самом деле удалось начертить весь нижний правый угол Отражающего Монолита в тетрадь. Затем он достал книгу срисовок, которую купил в одном из ларьков за пределами Мавзолея, перевернул страницу на Отражающий Монолит и начал сравнивать их. Затем он понял, что существовало большое расхождение между ними. По сравнению со срисовками, рисунки в его тетради были гораздо более яркими. Если бы его штрихи были еще более энергичными, возможно, эти изображения были бы еще более яркими, как будто должны были прийти к жизни.

Туман в лесу полностью рассеялся, и бамбук в заборе стал суше. Свет, сияющий на дворе, был невероятно ярким. Уже на самом деле был полдень.

Чэнь Чан Шэн потер свои болящие глаза, затем закрыл их, чтобы отдохнуть некоторое время. Когда он встал, чтобы приготовить обед, юноша понял, что никто не вернулся. Все вокруг хижины было окутано тишиной. Из-за увеличения температуры даже птицы на деревьях не хотели петь. Он чувствовал себя довольно одиноко, стоя перед дверью в одиночестве...

Рис уже давно был приготовлен, так что он положил его на сторону, чтобы охладить. Ароматный запах картофеля, смешанный с запахом сушеного мяса, давал очень странный, но манящий запах. Он взял одну половину сушеного мяса из кастрюли, и после момента размышлений отрезал маленький кусочек. Он разрезал этот кусок на еще более мелкие кусочки и высыпал их в миску риса. Юноша также очистил вареное яйцо. Вместе с чашкой мягкого чая он поспешно завершил свой обед.

После еды он совершил непринужденную прогулку вокруг двора, а затем вернулся в хижину и отдохнул на кровати. Затем он вернулся к порогу, держа тетрадь в левой руке, а кисть в правой, и продолжил теряться в мыслях, глядя на окружение. Если свет непрерывно менялся со времени, то он должен был непрерывно изучать его.

Когда солнце постепенно зашло, лучи света, которые попадали во двор, стали более интенсивными. Колья и бамбуковые стебли, составляющие забор, ветви деревьев, которые расходились во всех направлениях - все это менялось со светом. Чэнь Чан Шэн тихо наблюдал очень долгое время, а затем, наконец, положил кисть на бумагу, пытаясь применить все изменения, которые наблюдал во второй половине дня. Изменения не были очень точными, лишь представляя набор торопливо выполненных строк.

В сумерках он нарисовал большинство надписей Отражающего Монолита.

Он знал, что он был недалек от понимания этого набора Монолитных Надписей.

В это время другие люди, проживающие в соломенной хижине, вернулись во двор один за другим.

Первым, кто прибыл, был Лян Бань Ху. Чэнь Чан Шэн кивнул головой в приветствии, но Лян Бань Ху, казалось, не заметил. Он направился прямо на кухню и выпил ковш воды. После этого он направился во двор и стоял у обрушенной части ограды, которую Танг Тридцать Шесть оттолкнул прошлой ночью. Он уставился на постепенно уходящее за гору солнце, а его лицо было полно печали и радости.

Ци Цзянь вскоре последовал. Юноша был несколько ошеломлен, но он не забыл поприветствовать Чэнь Чан Шэна. Когда Ци Цзянь вошел в хижину, ему едва удалось избежать удара головой об дверь. Спустя некоторое время он вышел из хижины, и по какой-то причине, склонил голову и начал расхаживать вокруг двора. Его рот постоянно двигался, но было трудно понять, что он говорил.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 212: Мириады методов осмысления монолитов (Часть II)

Глава 212: Мириады методов осмысления монолитов (Часть II)

Один человек стоял на поваленной ограде, глядя на далекое заходящее солнце, его лицо было наполнено печалью и радостью. Второй человек ходил вокруг потрепанной хижины, его рот, казалось, зачитывал заклинания, и он представлялся невменяемым. Эта сцена была действительно довольно странной. Кто бы мог подумать, что эти два молодых человека были учениками потрясающей небо Секты Меча Горы Ли и членами Семи Правлений Небес?

Чэнь Чан Шэн также изначально был шокирован, но потом он вспомнил, что Лян Бань Ху и Ци Цзянь наиболее вероятно только что вернулись от изучения монолитов. Они, скорее всего, получили некоторое понимание и находились в процессе его переваривания, так что он не беспокоил их.

Пока сумерки продолжали покрывать небо, все больше и больше людей возвращалось в соломенную хижину. Выражение Гоу Хань Ши было таким же спокойным, как и всегда. Казалось, что постижение монолитных надписей не нанесло никакого вреда его разуму. Что насчет насильно принесенного сюда Гуань Фэй Бая, он был еще хуже, чем Лян Бань Ху и Ци Цзянь. Как пьяница, он постоянно кричал: «Я могу продержаться немного дольше, я все еще могу продержаться дольше!»

Чэнь Чан Шэн спросил: «Он в порядке, верно?»

«Он в порядке, просто использовал слишком много духовного чувства. Шок, нанесенный монолитными надписями его морю сознания был слишком велик».

Гоу Хань Ши извинился за отсутствие манер своего младшего товарища и использовал пальцы, чтобы нажать на несколько точек давления, чтобы заставить Гуань Фэй Бая заснуть, прежде чем оставить его в хижине.

Чэнь Чан Шэн намеренно не использовал свое духовное чувство, когда просматривал монолит. Теперь, когда он увидел состояние Гуань Фэй Бая, он почувствовал, что правильно поступил, решив быть осторожным.

Танг Тридцать Шесть вернулся, его лицо было наполнено усталостью. Он не мог собрать силы, чтобы сказать что-нибудь. Он помахал Чэнь Чан Шэну, затем сразу же вошел в хижину и пошел спать. Последним, кто прибыл, был Чжэ Сю. К тому времени ночь уже стала черной, как смола. Многие звезды на небе сияли на аномально бледное лицо Чжэ Сю. Было совершенно очевидно, что он тоже потратил чрезмерное количество духовного чувства.

С уходом заходящего солнца Лян Бань Ху очнулся от ступора. Ци Цзянь тоже устал от ходьбы. Вытирая свой пот, он вернулся во двор. Однако, вспомнив, что он делал, его лицо покраснело от смущения.

Чэнь Чан Шэн вернулся на кухню, чтобы приготовить ужин. Гоу Хань Ши взял Ци Цзянь с собой для оказания помощи. Вскоре дом был наполнен запахом риса на пару и другими ароматами. Ци Цзянь подошел, чтобы разбудить Гуань Фэй Бая и Танга Тридцать Шесть на ужин. Гоу Хань Ши и Лян Бань Ху сидели за столом в тишине, с двумя тарелками сушеного мяса перед ними.

«Что не так?» - спросил Чэнь Чан Шэн.

Приготовленное, высушенное мясо было нарезано и разделено между двумя тарелками. На одной тарелке было сушеное мясо, которое было приготовлено с луком и маслом, а на второй оно было замочено в сахаре.

Гоу Хань Ши ответил: «Я... не думал, что сахар можно положить на сушеное мясо».

Выражение Лян Бань Ху было немного напуганным: «Будет ли это вкусно?»

«Я пробовал его дважды, когда был маленьким, на вкус очень хорошо», - Чэнь Чан Шэн предложил Гоу Хань Ши пару палочек для еды.

Гоу Хань Ши взял кусок покрытого сахаром мяса и нахмурил брови, когда клал его в рот. Прожевав мясо, его брови расслабились.

Лян Бань Ху без ошибки понял выражение своего старшего товарища. С удовольствием он схватил несколько кусочков покрытого сахаром мяса в свою собственную тарелку, а затем присел у порога и проглотил его.

После ужина Ци Цзянь помыл посуду. Гуань Фэй Бай сидел у стола, его лицо по-прежнему было мрачным. Очевидно, что он все еще был недоволен, что Гоу Хань Ши оттащил его от Небесных Монолитов.

«Несчастлив?» - Гоу Хань Ши спокойно спросил.

Выражение Гуань Фэй Бая вдруг стало напуганным. Он быстро встал и поклонился. «Я не посмел бы».

Гоу Хань Ши покачал головой. «Ты все еще не желаешь покидать Отражающий Монолит».

Гуань Фэй Бай беспомощно ответил: «Те люди, чьи уровни культивации гораздо меньше моего, по-прежнему держатся перед монолитом. Очевидно, что я все еще могу находиться там подольше».

«Что за вещь эти Небесные Тома? Как может быть их изучение и пониманием быть делом одного дня? Почему это должно занимать твой каждый момент бодрствования?»

Гуань Фэй Баю было несколько досадно. «Через один месяц откроется Сад Чжоу. Осталось слишком мало времени... Ван По потребовался один год, чтобы понять тридцать один монолит. Моя культивация гораздо ниже, чем у него, и у меня есть только месяц! Как много монолитов я смогу понять? Старший товарищ, я лишь могу сделать все возможное, чтобы использовать каждую секунду».

«Хотя Сад Чжоу хорош, как можно сравнивать его с Мавзолеем Книг? Прежде, чем мы покинули секту, учитель сказал нам, что независимо от того, что произойдет, первое, что мы должны сделать, это понять смысл этих монолитов в Мавзолее Книг... Глава Секты определенно знал об открытии Сада Чжоу, так что это было, вероятно, то, что он имел ввиду. Конечно же культивирование Дао зависит от индивида, так что ты можешь принять собственное решение».

Гоу Хань Ши перенес свой взгляд к Ци Цзянь и Лян Бань Ху, которые в настоящее время мыли посуду, а затем вновь посмотрел на плотно закрытую дверь. «Вы все должны очень тщательно подумать об этом».

«Я также слышал, что даже Глава Секты Меча Горы Ли считает таким же образом».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на бледное лицо Чжэ Сю и покачал головой. Он достал несколько игл, и использовал свои пальцы, чтобы нажать на несколько мест на плечах Чжэ Сю, затем медленно и с сильной толкнул иглы. Его пальцы массировали живот Чжэ Сю казалось бы случайным образом, но в этом, по-видимому, был какой-то ритм. Пока он делал это, он продолжал говорить: «Это всего лишь первый монолит, зачем быть настолько встревоженными?»

Чжэ Сю безвыразительно сказал: «Они настолько встревожены именно потому, что это первый монолит».

Чэнь Чан Шэн послал свою истинную эссенцию через иглы в тело Чжэ Сю, внимательно наблюдая за состоянием его меридианов, и спросил: «И почему это?»

Чжэ Сю выглянул в окно. «Перед Мавзолеем Книг есть монолит. Однажды на монолите было много имен, но позже они все были разрублены».

Чэнь Чан Шэн видел монолит, о котором говорил Чжэ Сю. Тот монолит имел рейтинг подобно Провозглашению Лазурных Облаков. Он ранжировал людей по скорости, с которой они постигали монолиты. Сотни лет назад, после того, как Божественная Императрица действовала вместо Его Величества, чтобы взойти на Божественный Путь и предложить жертвы небесам, она видела тот монолит. Изучение монолитов было взглядом на Небесное Дао, и она считала, что этот рейтинг проявлял неуважение к Небесному Дао, поэтому она приказа его уничтожить.

«Хотя больше нет рейтингов этого монолита, кто мог забыть эти имена?»

Чжэ Сю продолжил: «Было двадцать три человека, которым потребовался только один день, чтобы понять Отражающий Монолит. В прошлом Чжоу Ду Фу потребовались лишь взглянуть на поверхность монолита, прежде чем сразу перейти ко второму».

Думая об этой легендарной фигуре, обладающей близким к непостижимому уровню таланта, Чэнь Чан Шэн мог только хранить молчание.

Танг Тридцать Шесть лежал в стороне на кровати с меховой кожей, покрывающей его грудь, глядя на то, как Чэнь Чан Шэн лучил Чжэ Сю. Услышав эти слова, он немного рассердился. «Ты смущен, потому что не смог успешно понять монолит на первый день? Тогда как насчет нас, кто уже потратил два дня?»

Чжэ Сю не мог повернуть голову, потому он спокойно выглядывал из окна, когда ответил: «Идиоты?»

Танг Тридцать Шесть был в ярости: «Если бы ты не был больным пациентом, я бы убил тебя».

Чжэ Сю безвыразительно ответил: «Если мне не был бы нужен Чэнь Чан Шэн для лечения болезни, я убил бы тебя на Великом Испытании».

Чэнь Чан Шэн убрал несколько игл из шеи Чжэ Сю. «Прослойка твоих основных управляющих меридианов, соединяющихся твое море сознания с тобой, имеет некоторые проблемы, поэтому каждый раз, когда твое море сознания вздымается, это вызывает Приливной порыв крови. Ты всегда использовал силу своей воли, чтобы подавить его, но твое духовное чувство чрезмерно потребляется и ты не в состоянии сдерживать его, очень возможно, что проблема в твоих меридианах извергнется вновь. В этот момент кто сможет спасти тебя?»

Чжэ Сю понимал, что Чэнь Чан Шэн советовал ему не тратить столько времени на просмотр монолитов и не быть слишком втянутым в это. Однако, он не придал внимания его словам.

Чэнь продолжил: «Ты сказал раньше, что по сравнению с получением силы, жизнь с ясным умом гораздо важнее».

После момента паузы, Чжэ Сю ответил: «Да, но если я недостаточно силен, я не выживу в течение очень долгого времени в месте, в котором я живу».

Это было так же, как и сказал Гоу Хань Ши, культивация Дао лежала на плечах самого человека. Чэнь Чан Шэн не мог дать хороший совет на такого рода вопрос. Повернувшись к Тангу Тридцать Шесть, он спросил: «Как твой прогресс в постижении монолитов?»

Танг Тридцать Шесть вскользь ответил: «Я сопоставил линии на монолите моим меридианам, а затем я стимулировал мою истинную эссенцию... С древних времен Отражающий Монолит всегда познавали таким образом. Может ли быть другой?»

Глумящийся голом Гуань Фэй Бая донесся из-за двери: «Уже прошло несколько тысяч лет, но вы, северяне, все еще используете этот глупый метод. Неудивительно, что количество умелых людей становится все меньше и меньше. Как могут надписи Небесных Монолитов быть линиями, по которым проходит истинная эссенция? Очевидно, что гораздо лучше воспринимать их духовным чувством!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 213: Мириады методов осмысления монолитов (Часть III)

Глава 213: Мириады методов осмысления монолитов (Часть III)

Постижение монолитов не было расшифровкой какой-то головоломки, потому что эти сложные линии и узоры не были вопросом, а сообщением. Постижение монолитов было пониманием сообщений на Небесных Монолитах. Поскольку Небесные Монолиты не были вопросами, то для их познавания, естественно, не было стандартных решений.

Это было так же, как и звезды, сияющие на многие реки. Когда те же звезды сияли на разные реки, каждая из них давала собственный вид красоты - надписи на Небесных Монолитах не менялись, но то, как их понимали, зависело от каждого изучающего их. Согласно научным достижениям зрителя, уровню культивации и жизненному опыту, идентичные монолитные надписи будут неизбежно интерпретироваться по-разному. В этом случае какое толкование было правильным? Как и упоминалось ранее, не было стандартных решений. Небесные Монолиты не говорили, а лишь использовали самый простой, но и самый таинственный метод суждения.

Сколько лет Небесные Монолиты покоились на континенте, столько человечество пыталось их познать. Оно уже разработало бесчисленные методы, даже школы мысли, для осмысления монолитов. Даже сейчас были десятки школ мысли, которые по-прежнему использовались или упоминались. Существовало три наиболее уважаемых метода, которые можно было считать основными.

Школа мысли, которая обладала наибольшим авторитетом, была методом Дворца Ли Ортодоксии. Их метод осмысления монолитов подчеркивал внимание на форме, и что линии представляли пути, по которым двигалась истинная эссенция. Идеей южных сект, а именно Пика Святой Девы, было тонкое извлечение смысла. Они считали, что метод понимания Монолитных Надписей не должен быть настолько негибким, и считали, что могли понять надписи путем использования их духовного чувства. Метод третьей школы, казалось, пытался сбалансировать особые точки Севера и Юга на поверхности, но на самом деле упорно считал, что монолитные надписи явно были результатами намерения меча, форм меча и движений меча. Эта школа была известна, как школа техники.

Метод постижения Небесных Монолитов был чрезвычайно важным вопросом. Разногласия по методам, вероятно, сыграли немалую роль в расколе Ортодоксии на север и юг. Вплоть до настоящего времени южные культиваторы Пика Святой Девы по-прежнему держали злобу к власти, которую имел Дворец Ли над Небесными Монолитами. Так как каждый метод подчеркивал разные вещи, разные культиваторы, естественно, познавали разные вещи из монолитов. Самое чудесное было то, что, независимо от того, был ли это метод Дворца Ли или метод Пика Святой Девы, они оба работали в некотором смысле. Когда культиваторы входили в Мавзолей Книг, они неизбежно получали вещи. Культиваторы, которые преуспевали, были твердо убеждены, что метод, который они использовали, был правильным. Другие школы мысли просто использовали трюки. Считалось, что если они преуспевали в постижении монолитов, в конечном итоге они будут двигаться все дальше и дальше от Великого Дао.

Как человек Чжоу, Танг Тридцать Шесть неизбежно чувствовал, что метод Дворца Ли был правильным. Гуань Фэй Бай был учеником Секты Меча Горы Ли, поэтому, конечно, он чувствовал, что метод разума для постижения монолитов был единственно правильным путем. Когда он услышал тон голоса Танга Тридцать Шесть, он не смог удержаться от высказываний. Через дверь, отделяющую их, он издевался над Тангом Тридцать Шесть. Танг Тридцать Шесть имел вид темперамента, что, даже если кто-то не провоцировал его, он все же стал бы оскорблять их близких. Очевидно, что в такой ситуации, когда он был спровоцирован подобным образом, его выражение резко изменилось, и он больше не мог сдерживаться. Поток ругательств полетел с его губ, и через несколько мгновений хижина наполнилась аргументами и непрестанной битвой.

Некоторое время спустя Танг Тридцать Шесть и Гуань Фэй Бай, наконец, устали, и спокойствие было восстановлено. Затем, с дверью в качестве разделителя, внутренняя и внешняя комнаты были разделены на две подобные сцены. Во внешней комнате Гуань Фэй Бай, Лян Бань Ху и Ци Цзянь посмотрели на своего старшего товарища Гоу Хань Ши. Во внутренней комнате Танг Тридцать Шесть и Чжэ Сю молча уставились на Чэнь Чан Шэна.

От Фестиваля Плюща до Великого Испытания Ортодоксальная Академия и Секта Меча Горы Ли были не в ладах друг с другом. Независимо от того, была ли это помолвка Чэнь Чан Шэна и Сюй Ю Жун, или их последующая серия сражений, обид между ними было слишком много, чтобы сосчитать. Хотя Чжэ Сю прибыл позже, он сражался на Великом Испытании с целью расчистки пути для Чэнь Чан Шэна, и победил Ци Цзянь и Гуань Фэй Бая с жесткой рукой. В глазах Секты Меча Горы Ли он был столь же достойным их ненависти. Тем не менее, под контролем Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна, это враждебное настроение не выходило из-под контроля. Прошлой ночью обе стороны спали под одной крышей, но это не означало конец их обид. Теперь, когда дебаты или ссора между Тангом Тридцать Шесть и Гуань Фэй Баем разрослись до этого момента, им было трудно продолжать. Естественно, кто-то должен был прийти и определить победителя.

Конечно же, их надежды легли на двоих, кто изучил Свитки Пути, Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна.

В здание пришел порыв ночного ветра, в результате чего деревянная дверь медленно открылась со скрипом. Четыре ученика Секты Меча Ли Шань и трое из Ортодоксальной Академии уставились друг на друга в гробовой тишине.

Гоу Хань Ши вдруг спросил Чэнь Чан Шэна: «Какой метод ты считаешь наиболее целесообразным?»

Он не спрашивал, какой был верным, потому что не было верного и неверного для вещи такого рода.

Чэнь Чан Шэн начал раздумывать, не отвечая сразу же.

Свитки Пути подробно останавливались на многих методах осмысления монолитов. Что касалось трех основных школ, их счета были еще более исчерпывающими. Так как Чэнь Чан Шэн изучал Даосские Каноны (прим.пер. на всякий случай напомню, что Даосские Каноны, Даосские Писания и Свитки Пути одно и тоже и имеют абсолютно одинаковый смысл), он, естественно, знал, эти методы наизусть. Но по какой-то причине, когда он смотрел на Отражающий Монолит сегодня, он намеренно не использовал ни одного из этих трех методов. Вместо этого он пошел по новому, более странному, и неизбежно более трудному пути.

«Я считаю, что... ни один из этих трех методов обязательно является правильным».

Он дал ответ, которого никто не ожидал. Кроме того, он использовал слово "правильный", указывая, что он считал, что в вопросе было правильное и неправильное.

Услышав эти слова, все в соломенной хижине были шокированы, включая Танга Тридцать Шесть.

Гоу Хань Ши нахмурился. «Не говори мне, что ты считаешь, что Небесная Книга не поддается расшифровке?»

На Континенте было много методов для осмысления монолитов, но там было и много людей, включая жрецов Ортодоксии, которые считали, что Небесную Книгу нельзя познать. Все попытки понять Монолитные Надписи были абсурдными и смешными. Даже если кто-то, кто обладал невероятной мудростью, пришел, он был бы в состоянии лишь понять сообщение, которое Монолитные Надписи хотели дать ему. Он был бы неспособен увидеть истинный смысл Небесного Дао.

«Нет, я лишь считаю, что школы мысли настоящего времени все отошли от первоначального смысла Небесных Монолитов».

Чэнь Чан Шэн просто объяснил: «Независимо от того, будь это придерживание формы, извлечение смысла или имитация техник, цели всех этих методов понимания - культивация Дао. Но в действительности, самые ранние люди, которые рассматривали Небесные Монолиты, или, точнее, первый человек, который когда-либо познал Небесные Монолиты, точно не знал, как культивировать... Так что я считаю, что все три метода - неправильные».

В соломенной хижине стало очень тихо, потому что все поняли, что аргумент Чэнь Чан Шэна был очень разумным. Но Гоу Хань Ши покачал головой. «Те, кто не может культивировать, естественно, не будут в состоянии понять методы культивации, но мы можем культивировать... Это подобно ребенку, который не умеет читать. Он никогда не сможет понять красоту в песнях и поэмах, но мы можем. По твоей логике, не должны ли мы полностью избавиться от наших знаний и превратиться в невежественных детей, прежде чем мы сможем понять первоначальный смысл Небесных Монолитов?»

Не убежденный Танг Тридцать Шесть спросил: «Ребенок в лоне чист и невинен, таким образом, он может быть близок к Великому Дао. Даосские Писания всегда говорили это... что, если это правда?»

«Отбрасывание священного и отбрасывание знаний не значит, что мы действительно стали идиотами» - мягко ответил Ци Цзянь.

Гоу Хань Ши поднял руку, показывал, что сейчас не время, чтобы обсуждать этот вопрос. Обращаясь к Чэнь Чан Шэну, он спросил: «В таком случае, какой метод ты использовал, чтобы понять монолит сегодня?»

Чэнь Чан Шэн не скрывал ничего, передав наблюдения, которые он сделал до рассвета, а также изменения в окружении, которые он наблюдал во дворе. «Если Монолитные Надписи неизменны в смысле, почему сообщения, которые постигают разные люди, совершенно различаются? Вот почему я считаю, что смысл Монолитных Надписей в этих изменениях».

Гоу Хань Ши вспомнил что-то и спросил: «Семьсот лет назад, Принц из Жуян, Чэнь Чжи, вошел в Мавзолей Книг для изучения монолитов и написал эссе на эту тему. Кажется, у него был подобный взгляд...»

«Да». Чэнь Чан Шэн продолжил: «Принц из Жуян использовал один год, чтобы понять смысл семнадцати монолитов. Среди имперской семьи, он занял место в первой десятке».

«Я все еще считаю, что этот метод не представляется возможным».

Чэнь серьезно спросил: «Почему?»

«Поскольку монолиты в передней части мавзолея крайне сложны. Холодный ветер, звездное небо, палящее солнце, ночной снег. Изменения в свете еще труднее отслеживать. Просто невозможно сделать тщательное обследование. Выборка наблюдений одного человека просто слишком мала. Даже если игнорировать все это, тебе все равно необходимо выбрать цель для того, чтобы определить какие-либо изменения со временем. Как бы ты выбрал это?»

После момента раздумий, Чэнь Чан Шэн ответил: «Интуиция».

Гоу Хань Ши не говорил ничего более.

Соломенная хижина вновь затихла.

Небесная Книга была непостижимой, но она также могла быть понята в любое время. На поверхности, казалось, что все методы, описанные этими молодыми людьми, были разумными.

У различных культиваторов были различные способы осмысления монолитов, и заявление такого рода вещи не имело смысла.

После некоторых колебаний Ци Цзянь спросил: «Как ты подумал об этом методе?.. Он слишком далек от проторенных путей».

Чэнь Чан Шэн усмехнулся. «В мире есть мириады методов познавания монолитов. У меня только один вопрос: легко ли их использовать?»

«Это имеет смысл. Это так же, как и сушеное мясо, которое ты приготовил. Независимо от того, было ли оно приготовлено с сахаром или луком и чесноком, потребовалось задать лишь один вопрос: хорошо ли оно на вкус?»

Гоу Хань Ши улыбнулся, но затем он сдержался. Он строго предупредил Чэнь Чан Шэна: «Но я советую тебе никому не говорить об этом».

Чэнь Чан Шэн был поражен этими словами, но потом понял, что они подразумевали.

Если бы он все еще был молодым даосистом из деревни Си Нин, который только что прибыл в столицу, кто бы заботился о методе, который он использовал для постижения монолитов? Никто не обратил бы на него внимания. Тем не менее, к этому моменту его статус прошел через великую трансформацию. В различных формах он был избран Дворцом Ли. В глазах мира его действия были, возможно, отражением воли Ортодоксии.

Чжэ Сю, который молчал все это время, вдруг открыл рот. Он невыразительно сказал четырем из Секты Меча Горы Ли: «Теперь мы должны узнать, что вы все думаете».

Гоу Хань Ши рассмеялся, но ничего не сказал. Хотя его природа была мягкой, у него была собственная гордость.

Все они перестали обсуждать это и начали умывать лицо и готовиться спать.

Когда Чэнь Чан Шэн убирал свою тетрадь, он вдруг подумал о чем-то. Выйди во внешнюю комнату, он передал свою тетрадь Гоу Хань Ши. «Можешь взглянуть на это? Я нарисовал это, полагаясь на мои чувства».

Гоу Хань Ши чувствовал себя немного неловко. Споры были одним, а давать свои заметки о Монолитных Надписях другому были совсем другим. Он подумал над этим, затем достал небольшую брошюру из груди передал ее Чэнь Чан Шэну: «до входа в Мавзолей Книг я сделал некоторые приготовления. Эта брошюра содержит некоторые из моих заметок».

Чэнь Чан Шэн рассмеялся, Гоу Хань Ши тоже засмеялся. Оба переглянулись, и вдруг затихли. Улыбки на их лицах медленно исчезли, чтобы быть замененными выражениями шока.

Молодые люди, которые закончили умываться, увидели эту сцену, вернувшись в комнату.

«Они должны быть где-то в комнате», - сказал Гоу Хань Ши.

Чэнь Чан Шэн ответил: «Не в одеялах. Когда я складывал их днем, я не увидел никаких записок. Я даже не видел и листа бумаги».

Озадаченный Танг Тридцать Шесть потер влажные волосы. «О чем вы, ребята, говорите?»

«Записи Сюнь Мэя», - Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши подхватили в унисон.

Сразу после этого они одновременно ринулись рыться в вещах в комнате.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 214: Тонкая тетрадь, которая искушает людей

Глава 214: Тонкая тетрадь, которая искушает людей

Лян Бань Ху и Ци Цзянь тоже очень быстро поняли, и начали искать записи вместе с Чэнь Чан Шэном и Гоу Хань Ши. Соломенная хижина совсем не была большой, так что в этот короткий промежуток времени она уже была полностью обыскана ими. Даже верхняя часть кухни и резервуар с водой не были пропущены. Некоторое время пыль плясала по всей хижине.

Танг Тридцать Шесть с другой стороны не показал никакой реакции, и до сих пор думал о том, что Чэнь Чан Шэн сказал ранее. Он гнался за ним и постоянно спрашивал: «Если ты разорвешь простыни, где мы будем спать потом? Несмотря на то, что одеяла, оставленные господином Сюнь Мэем, действительно вонючие и с ними трудно смириться, по крайней мере нам есть чем прикрыться. Я говорю вам, я не буду спать под этой кровавой меховой кожой ни в коем случае. Под ней слишком жарко».

Все тайно подумали, что этот молодой хозяин из семьи Вэнь Шуй Танг действительно вел экстравагантную жизнь с юности и отличался от других людей. В это время он только беспокоился, сможет ли он спать с комфортом. Большинство учеников Секты Меча Ли Шань возникло из бедных домохозяйств, и им не нравилось обычное поведение Танга Тридцать Шесть, так что прямо сейчас они были еще менее впечатлены им, и все проигнорировали его.

Чэнь Чан Шэн только что закончил обыск камина, и его лицо было покрыто сажей. Услышав скуление Танга Тридцать Шесть позади него, он беспомощно прекратил свои действия и сказал: «Новое постельное белье будет доставлено в один миг, так что не надо суетиться из-за него».

Только теперь Танг Тридцать Шесть немного расслабился и спросил с любопытством: «Что вы ищете?»

Чэнь сказал: «Разве я не сказал тебе только что, тетрадь господина Сюнь Мэя».

«Какую тетрадь?» - Танг Тридцать Шесть, очевидно, все еще не понял.

«Его тетрадь о понимании Небесных Томов», - Чэнь Чан Шэн вышел наружу и посмотрел на плетеную ограду. Он подумал, могла ли она быть скрыта в земле или нет, и если да, то ее будет трудно найти.

Лишь сейчас Танг Тридцать Шесть понял, чему реакции у всех были настолько интенсивными. Он быстро засучил рукава и сказал: «Это что-то важное. Мы должны скорее найти ее».

Соломенная хижина затихла, и остались лишь звуки опрокидывания коробок и стука по стенам. Тем не менее, эта тишина не оставалась слишком долго. Вызывающий головную боль голос Танга Тридцать Шесть раздался вновь: «Я говорю, если действительно есть тетрадь, то кому она будет принадлежать?»

Гуань Фэй Бай в настоящее время стоял на кухонном столе и смотрел на веревку, на которой сушилось мясо. Услышав это, он сказал в плохом настроении: «Она будет принадлежать тому, кто найдет ее первым».

Танг Тридцать Шесть не согласился и сказал: «Почему так? Мы, очевидно, переехали сюда первыми».

Ци Цзянь вытер капли пота на его лице и очень серьезно сказал: «Прошлой ночью, когда Господин Сюнь Мэй был тяжело ранен перед Божественным Путем, он сказал, что оставляет эту соломенную хижину для всех нас».

Чжэ Сю невыразительно сказал: «Она будет принадлежать тому, кто найдет ее первым».

Танг Тридцать Шесть осмотрелся и подумал, сколько людей было у Секты Меча Ли Шань, и как усердно они сейчас искали записи. Он боялся, что они найдут их первыми, и поэтому подумал об идее.

«Мы должны сделать шаг назад. Независимо от того, кто найдет записи, мы можем просто посмотреть на них вместе».

Пыль полетела в воздух, и плетеная ограда во дворе завалилась еще больше. Солома на крыше была снята, и даже пол у колодца был разобран. В тот момент, когда соломенная хижина была почти разобрана всеми, наконец, был услышан приятно удивленный крик.

«Я нашел!»

Все были в возвышенном настроении и бросились в хижину вслед за звуком. Они лишь увидели тонкую тетрадь, которая появилась в руках Танга Тридцать Шесть. Выражение Танга Тридцать Шесть было немного сложным. Он, естественно, был счастлив от того, что смог найти тетрадь, которую оставил Сюнь Мэй позади, но проблема была в том, что он уже заранее предложил, что независимо от того, кто найдет ее, они будут смотреть на нее вместе...

«Я предпочел бы, чтобы вы нашли ее. Тогда я был бы более счастлив». Он положил тонкую тетрадь на стол и печально сказал: «Почему именно я нашел ее?»

«Где она была?» - спросил Чэнь Чан Шэн с интересом.

Танг Тридцать Шесть указал на квадратный стол позади него и сказал: «она была подложена под ножку стола. Вы не заметили ее?»

Наступил период тишины. Все уже по крайней мере дважды принимали пищу за этим небольшим столиком на кухне, но никто не думал, что Сюнь Мэй на самом деле положит такую важную тетрадь под ножку стола. Возможно, это была логика темноты под светом. Думая о том, как они рисковали разорвать дом, они почувствовали себя немного неловко.

Лян Бань Ху посмотрел на Танга Тридцать Шесть и сказал: «Кто бы мог подумать, что у тебя есть навык к поиску вещей?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «В Клане Вэнь Шуй дедушка часто использовал серебряные банкноты, чтобы поднять ножку стола. Когда я был маленьким, я часто воровал их, так что взглянул по привычке. Кто бы мог подумать, что она действительно была под ножкой стола».

Наступил период тишины. Включая Чэнь Чан Шэна, все потеряли интерес к разговору с ним. Они никогда не были людьми из того же мира, поэтому было очень трудно общаться как плавно, так и счастливо.

Пыль медленно улеглась, столы и стулья были протерты вновь. Хижину привели в порядок, и после того, как все было завершено, семь человек стояло вокруг небольшого квадратного стола. Используя слегка тусклую лампу, они смотрели на поверхность стола.

Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши подняли головы и посмотрели в глаза друг друга. Они подумали о том, как Сюнь Мэй специально оставил эту соломенную хижину для них, чтобы жить, когда он был на пороге смерти. Он также сказал, что любил спокойствие, и не хотел, чтобы сюда переехало слишком много людей. В то время они считали, что это было немного странно, и только сейчас они, наконец, поняли глубокий смысл, скрытый внутри.

Сюнь Мэй провел тридцать семь лет в Мавзолее, изучая монолиты. Самой важной собственностью, которую он оставил, была явно не эта соломенная хижина и не вонючие одеяла на трех постелях, а тонкая, старая тетрадь на столе.

Когда Гоу Хань Ши открыл первую страницу тетради, шесть голов протянулись вперед. Эта тонкая тетрадь была тетрадью Сюнь Мэя. Внутри она содержала записи того, что он постиг из монолитов, и что еще более важно, различные идеи и эксперименты, которые он попробовал перед постижением монолита. В этих плотно расположенных словах содержалось целых тридцать семь лет знаний.

Сюнь Мэй провел тридцать семь лет в Мавзолее Книг и постиг несколько десятков Небесных Монолитов. Он, естественно, не мог безупречно записать весь процесс постижения каждого монолита, но так же, как и все другие изучающие монолиты, значение первого монолита переднего мавзолея, Отражающего Монолита, особенно отличалось. Несколько десятков лет назад чувства, которые он испытал, когда впервые увидел каменный монолит, а также выбор метода, который он выбрал для понимания монолита после и его изменение психического состояния после постижения монолита - все это было очень ясно описано.

Небесные Монолиты никогда не менялись, но те, которые изучали их, были различными индивидами. Метод того, как предыдущий человек постигал монолит, естественно, не мог непосредственно использоваться следующими людьми. В противном случае, такие люди, как Старейшины Секты Меча Ли Шань, лично передали бы методы познания монолитов таким ученикам, как Гоу Хань Ши. Однако, процесс и ценный опыт предыдущих людей, которые постигли монолиты, мог помочь следующим людям обеспечить путь психической мысли, так что они могли избежать многих отклонений в пути. Не считая Стражей Монолитов, которые не могли покинуть мавзолей в их жизни, и Святых или членов Восьми Бурь Кардинальных Направлений, которые могли изучать Небесные Тома всякий раз, как они пожелали, как много людей были более опытными, чем Сюнь Мэй, который провел тридцать семь лет, просматривая монолиты? Если эту тетрадь распространить, она, несомненно, станет мишенью для борьбы бесчисленных организаций.

Подростки, которые сидели за столом, очень хорошо знали, что этот тип удачи был несравнимо ценным. Глядя на эти слова в тонкой тетради, они постоянно обдумывали и вздыхали, когда Гоу Хань Ши перелистывал страницы.

В соломенной хижине была тишина.

После неизвестного количества времени Гоу Хань Ши закрыл тонкую тетрадь. Танг Тридцать Шесть был глубоко поглощен ей, так что он встал и сказал в тревоге: «Что ты делаешь? Поскорее открой ее, чтобы мы увидели больше».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Есть еще много времени. Мы можем просмотреть ее позже. Всегда должно быть время для ее переваривания. Кроме того, мы не добрались дальше первого монолита, так что чтения этой части достаточно».

Лишь услышав это, Танг Тридцать спокойно сел.

Гоу Хань Ши взглянул на тетрадь перед собой и сказал: «Господин - действительно великий человек».

Все остальные тоже вздохнули, соглашаясь с его заявлением.

Тетрадь очень отчетливо записала, что Сюнь Мэю потребовалось лишь два дня, чтобы понять Отражающий Монолит. Тем не менее, что было еще более шокирующим и дало им еще больше восхищения, было то, что в первые два дня Сюнь Мэй на самом деле проверил лишь два способа понимания. Однако после этого в течение длительного периода времени он изучал монолиты, возможно ему было скучно, или может быть, поздние монолиты было слишком трудно понять, он однажды попытался постигнуть Отражающий Монолит вновь в свое свободное время. В конце концов, он на самом деле обнаружил семь различных методов, которые могли быть использованы для понимания Отражающего Монолита. Семь успешных путей познавания, что это была за идея?

Так как Чжэ Сю, Гуань Фэй Бай и трое других провели слишком много времени днем, изучая монолит в мавзолее книг, их умственные силы были чрезмерно исчерпаны. Они также пытались понять и поглотить опыт в тетради Сюнь Мэя, поэтому они уже спали. Так как Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши лишь изучали монолиты ограниченное количество времени, а также потому, что они уже прошли через Неземное Открытие, у них оставалось приличное количество умственной силы, они стояли во дворе и смотрели на небо, полное звезд. Они не были намерены отдыхать.

«Я хочу пойти и посмотреть на него немного больше».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на те звезды ночного неба и подумал о шестом методе, который Сюнь Мэй упоминал в тетради. У него вдруг появилось побуждение и он хотел пойти увидеть изменения монолитных надписей под звездным светом.

Гоу Хань Ши ответил: «У меня тоже возникла такая идея».

Когда они сказали, что пойдут, они пошли. Двое пересекли апельсиновую рощу и направились к Мавзолею Книг. Не долго после этого они прибыли перед мавзолеем. Это был единственный путь в мавзолее и под блеском звездного света он был похож на нефритовый пояс. Это было очень красиво.

Как раз, когда он собирался взойти на мавзолей, Чэнь Чан Шэн вдруг остановил шаги, и посмотрел на Гоу Хань Ши. Он спросил: «Ты уже изучал монолит в течение двух дней, так что должен был понять его. Иначе, это не имеет смысла».

Имело это смысл или нет, он уже боролся против Гоу Хань Ши трижды от Фестиваля Плюща до Великого Испытания, так что им было совершенно ясно, какого типа был второй. Хотя он занял первое место на первом баннере, она знал, что это было просто потому, что он не боялся смерти так, как Гоу Хань Ши, или просто тот боялся ее чуть больше. Если у них действительно был упомянутый уровень культивации и их знания, то ему сильно не хватало по сравнению с Гоу Хань Ши.

Во второй половине дня Чэнь Чан Шэн был уверен, что он был только в шаге от постижения монолита, и глядя на записки Сюнь Мэя, он был еще более уверен в этой мысли. Гоу Хань Ши уже изучал его два дня, так что не имело смысла, что он не был в состоянии понять монолитные надписи.

Молодой ученый молчал некоторое время, прежде чем сказать: «Я хочу подождать моих младших товарищей».

Как только он захочет этого, он сможет постигнуть Отражающий Монолит в любой момент, и перейти ко второму Небесному Монолиту. Относительно этого, он не хотел скрывать это от Чэнь Чан Шэна.

То, насколько великим было притяжение Небесных Монолитов для культиваторов, могло быть известно, просто глядя на бледный и бесчувственный вид Чжэ Сю, Ци Цзянь и Лян Бань Ху. Намеренно замедлить скорость своего постижения монолитов, чтобы подождать учеников того же учителя? Если бы кто-то другой сказал это, Чэнь Чан Шэн определенно не поверил бы, но это был Гоу Хань Ши.

Чэнь Чан Шэну не нравилась Сюй Ю Жун, и он совсем не рассматривал брачный контракт с какой-либо важностью. Однако, из-за этого у него было благоприятного впечатления о Цю Шань Цзюне или Секте Меча Горы Ли без сомнений, но это был Гоу Хань Ши.

Гоу Хань Ши сказал: «Моя вторая причина в том, что я жду кое-кого. Если все пройдет хорошо, ты увидишь его через два дня. В то время я представлю его тебе».

«Тебе не интересно, каковы монолитные надписи на втором Небесном Монолите?» - спросил Чэнь Чан Шэн.

Гоу Хань Ши сказал: «Конечно же, я хочу узнать. Однако, как и то, что написал господин Сюнь Мэй в тетради, различные методы постижения монолитов не означают, что это принесет разные виды радости. Нет никакого вреда в том, чтобы остаться еще на пару дней».

Они продолжали восходить на мавзолей, и через некоторое время они прибыли к Отражающему Монолиту. Хижина монолита под сумерками была очень тихой и уединенной. Десяток людей сидел на каменном плато в лесу, и прибытие Чэнь Чан Шэна и Гоу Хань Ши вызвало волнение. Выражения двух молодых ученых перед монолитной хижиной вдруг стали холодными, и они совсем не скрывали их враждебность.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 215: Просмотр монолитов ночью при свете фонаря (Часть I)

Глава 215: Просмотр монолитов ночью при свете фонаря (Часть I)

Ночь была темной.

В отличие от прошлой ночи уже не было много людей, которые опьяненно сидели перед монолитом, не желая уходить. Все, кто еще оставался перед монолитом, имели относительно сильное духовное чувство, и таким образом, были в состоянии держаться до сих пор. Чэнь Чан Шэн посмотрел вдаль и увидел двух студентов из Забирающей Звезды Академии, старшую сестру из Пика Святой Девы, а также девушку по имени Е Сяо Лянь. Также там было несколько испытуемых с Великого Испытания, которых Чэнь Чан Шэн видел ранее, но он не смог вспомнить их имена или происхождение. Наиболее известными были трое ученых из Поместья Древа Ученых, которые находились ближе всего к монолиту. В темноте простые белые робы особенно привлекали внимание.

С первого взгляда можно было сказать, что с этой сценой была проблема - чем дальше кто-то был от хижины монолита, тем сильнее был его уровень культивации. Он не знал, было ли это какое-то скрытое правило, или какой-то спор, который уже имел место.

Три ученых из Поместья Древа Ученых были ближе всего к монолитной хижине.

Чжун Хуэй стоял перед хижиной, в тишине рассматривая монолит. Два его товарища стояли на его стороне, настороженно глядя на Чэнь Чан Шэна. Чэнь не был удивлен этим. На Великом Испытании Чжун Хуэй был побежден Ло Ло, в то время, как Хо Гуан был тяжело ранен Чэнь Чан Шэном до степени, что Хо Гуан не мог продолжать двигаться. Враждебность Поместья Древа Ученых к Ортодоксальной Академии была вполне заслуженной.

Гоу Хань Ши и он прочитали о некотором опыте, который Сюнь Мэй скрыл в своей записной книжке. Они пришли, чтобы изучать монолит при звездном свете, поэтому они, естественно, начали двигаться по направлению к хижине. К их удивлению, их движение привело к другому беспокойству. Десяток пар глаз последовал их шагам, и эти глаза были наполнены разными эмоциями - для того, чтобы стоять перед Небесным Монолитом, им придется занять места, в настоящее время занимаемые тремя из Поместья Древа Ученых.

Два ученых не пропускали их. Глядя на Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна, они холодно сказали: «Первым пришел, первым обслужен».

Эти слова казались очень разумными, но толпа снаружи хижины могли только ухмыляться. «До этого, вы хотели, чтобы мы пропустили вас, потому что ваш старший товарищ на Первом Баннере Великого Испытания. Почему вы ничего не говорили про ‘первым пришел, первым обслужен’ тогда? Теперь, когда пришли первое и второе места Великого Испытания, вы на самом деле собираетесь не пропускать их?»

Два ученых из Поместья Древа Ученых были возмущены этими словами.

Лишь сейчас Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн поняли, что произошло здесь. Они оба не одобряли поведения двух ученых и продолжили идти вперед, даже не взглянув на них. Продолжая путь прямо в переднюю часть монолитной хижины, они заняли места позади Чжун Хуэя.

Эти два ученых были еще более взбешены этим. Как только они собирались что-то сказать, они вдруг вспомнили насмешки из толпы. Они не отважились говорить и тем более принять какие-то меры.

Чжун Хуэй отвел глаза от монолита, а затем обернулся и отсалютовал Гоу Хань Ши. Однако, когда он посмотрел на Чэнь Чан Шэна рядом, его глаза не имели каких-либо следов уважения.

У давно известных гениев, как Чжун Хуэй, не было хороших впечатлений о Чэнь Чан Шэне, хотя он достиг Неземного Открытия во время Великого Испытания, таким образом превосходя их в уровне культивации. Вместо этого они по-прежнему считали, что ему просто повезло. Это могло быть из-за этого или потому, что он получил заботу и влияние нескольких влиятельных фигур в Ортодоксии.

«Я не видел тебя за последние два дня, это потому, что ты уверен, что сможешь понять монолиты? Или ты осознал, что использовал всю свою удачу, как хрупкая, поврежденная ваза, которая была разбита на куски?»

Чжун Хуэй посмотрел на него с безразличным выражением: «В предыдущие годы, первый ранг на Первом Баннере Великого Испытания требовал не более пяти дней, чтобы понять первый Небесный Монолит. Ты - первое место на Первом Баннере в этом году. Если ты потратишь слишком много времени на это, это заставит нас потерять лицо. Я надеюсь, что ты не разочаруешь меня».

Чэнь Чан Шэн рассматривал монолит под светом звезд, его сердце и душа были поглощены изучением изменений среди этих сложных линий. Чэнь Чан Шэн был очень озадачен тем, что сказал Чжун Хуэй, поэтому невзначай спросил: «Мы на самом деле не знаем друг друга, так что даже если я не смогу понять этот Небесный Монолит, как это относится к тебе? Почему ты будешь разочарован?»

Чжун Хуэй был ошеломлен этими словами. Глубоко вдохнув, он едва мог сдерживать свой гнев, говоря: «Похоже, что у тебя довольно саркастичный рот».

Чэнь Чан Шэн не ответил, вместо этого подойдя к его стороне и говоря: «Прости, не мог бы ты подвинуться?»

Чжун Хуэй стоял в лучшем положении. Он был ближе всех к монолиту и не препятствовал звездному свету. После слов Чэнь Чан Шэна он больше не мог подавлять свой гнев в сердце и сжал руки в кулаки.

Для всех присутствующих первые слова Чэнь Чан Шэна явно не уважали Чжун Хуэя, тогда как вторые вежливо положили ногу вниз. Даже те люди, кто раньше издевался и высмеивал ученых из Поместья Древа Ученых, тоже считали, что Чэнь Чан Шэн пытался унизить Чжун Хуэя. Лишь Гоу Хань Ши понял, глядя на выражение Чэнь Чан Шэна, что тот не намеревался унизить Чжун Хуэя, а просто хотел, чтобы Чжун Хуэй подвинулся.

Он покачал головой и последовал за Чэнь Чан Шэном к Чжун Хуэю.

Его роба дрожала в ночном ветру, в то время, как гнев Чжун Хуэя достиг точки кипения. Его два товарища были такими же. Эти трое уже были готовы атаковать Чэнь Чан Шэна в любое время. Однако, когда Гоу Хань Ши стал между ними и Чэнь Чан Шэном, у них не было другого выбора, кроме как охладиться, так как они подумали о разрыве, который был между Медитацией и Неземным Открытием... Они не были ровней Гоу Хань Ши. Другими словами, они также не были ровней Чэнь Чан Шэну.

Так как они не могли победить его, у их гнева не было силы. Хотя два ученых из Поместья Древа Ученых все еще были в ярости, Чжун Хуэй заставил себя успокоиться, а затем отступил на несколько шагов, пропуская Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна вперед. Глядя на спину Чэнь Чан Шэна, Чжун Хуэей не говорил ничего, но признаки ухмылки появились в уголках его рта. Это было точно из-за того, что он сказал ранее: за последние два дня Чэнь Чан Шэн редко появлялся перед монолитной хижиной. Для него это все определенно было притворством. Он считал невозможным, что Чэнь Чан Шэн будет иметь такую уже удачу, как и та, которая пронесла его через Великое Испытание. Может быть, он действительно сможет познать надписи этого монолита?

Звездный свет освещал Отражающий Монолит, заставляя эти сложные линии казаться покрытыми слоем серебра, как будто ртуть медленно текла через них. Яркое ощущение, которое трудно было описать, появилось перед глазами Чэнь Чан Шэна. Он не использовал свое духовное чувство, не перемещал свою истинную эссенцию по меридианам согласно этим линиям и не пытался извлечь какую-то форму меча из направления линий. Он лишь спокойно смотрел на него, воспринимал его, испытывал его. Он убедился, что картина, которую он видел на рассвете, была реальной, и что картина, сделанная с помощью его духовного чувства во время дневной дремы во дворе, тоже была верной. Улыбка постепенно появились на его лице.

«Ты получил что-то?» - спросил Гоу Хань Ши, немного удивленный его изменению выражения.

Чэнь Чан Шэн кивнул. «Я изначально немного колебался, потому что чувствовал, что это было слишком просто, но в тетради были кое-какие части, которые напомнили о кое-чем».

«Ты все еще настаиваешь на использовании наиболее примитивного метода понимания?»

«Это может быть менее умным и может быть медленнее, но подходит мне лучше всего».

Тишина царила вокруг монолитной хижины. Все прислушивались, в том числе Чжун Хуэй. Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши были публично признанными двумя наиболее эрудированными учеными Даосских Канонов. При обсуждении методов познания Небесных Томов, как они могли упустить опыт? Только, что за тетрадь упомянул Чэнь Чан Шэн?

«Что это за самый примитивный способ понимания? Преобразить линии в числа?» - старшая сестра из Пика Святой Девы, которая хорошо знала Гоу Хань Ши, с любопытством спросила, шагнув вперед.

Гоу Хань Ши взглянул на Чэнь Чан Шэна.

«Мы считаем, что самый примитивный метод откидывает все об истинной эссенции, духовном чувстве и атаках меча. Он не превращает линии в числа, а...» - Чэнь Чан Шэн обернулся, чтобы посмотреть на девушку из Пика Святой Девы, пока серьезно говорил. Он был готов говорить о своих познаниях, объяснить свои теории, что истинный смысл Небесных Томов был скрыт в изменениях, когда вдруг...

Холодное замечание раздалось в ночи.

«Смехотворно!»

В какой-то момент появился мужчина средних лет, выражение на его лице было аномально холодным.

Видя этого мужчину, Чжун Хуэй и двое других из Поместья Древа Ученых вдруг стали счастливыми. Они быстро подошли и сделали жест уважения: «Мы приветствуем Боевого Дядю».

Чэнь Чан Шэн понял, что этот мужчина средних лет был Стражем Монолитов, который строго выговорил его на рассвете. Лишь сейчас он осознал, что этот человек когда-то был учеником Поместья Древа Ученых.

Мужчина средних лет подошел к передней части монолитной хижины. Уставившись на Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна, он строго закричал на них: «Предположительно, вы - два мастера Даосских Канонов, но я не думал, что вы на самом деле просто двое невежественных детей, которые лишь знают, как говорить кучу вздора!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 216: Просмотр монолитов ночью при свете фонаря (Часть II)

Глава 216: Просмотр монолитов ночью при свете фонаря (Часть II)

Теперь, когда появился этот мужчина средних лет, один из студентов Поместья Древа Ученых вернул свое высокомерие. Он представил мужчину окружающим зрителям: «Это мой боевой дядя из Поместья Древа Ученых, Цзи Цзинь. Более двадцати лет прошло с того времени, как он предложил свое Дао Мавзолею Книг».

Все молодые испытуемые были поражены этими словами, и по одному шагнули вперед, чтобы отдать свое уважение. Должно быть известно, что в прошлом Цзи Цзинь был одним из наиболее известных ученых юга, обладая исключительным талантом. Кто бы мог подумать, что он на самом деле станет Стражем Монолитов?

Этот боевой дядя из Поместья Древа Ученых по имени Цзи Цзинь не обращал внимания на уважение и поклоны этих молодых людей. Бросив на Чэнь Чан Шэна исключительно холодный взгляд, он направился к нему и Гоу Хань Ши.

«Брать форму, чтобы совершенствовать истинную эссенцию, брать идею, чтобы стимулировать духовный смысл, брать форму, чтобы имитировать атаки меча - мир лишь признает эти три метода, как подлинные. Все другие методы, независимо от того, насколько они странные, также служат основой для этих трех. Если ты действительно планируешь откинуть их все, то я хочу знать, какой метод есть у тебя? В прошлые годы были бесчисленные самонадеянные люди, слишком уверенные в своем интеллекте, всегда думая, что их предшественники были лишь посредственными, и что они могли бы легко превзойти их. Как могли эти люди понять, что с таким нереалистичным мышлением, они уже отправились на ограниченный путь?»

Он уставился на Чэнь Чан Шэна, его голос был жестким и бескомпромиссным: «Не думай, что только потому, что ты получил первое место на первом баннере в Великом Испытании, ты имеешь право смотреть свысока на всех других в этом святом и священном Мавзолее Книг. Кто осмелился бы быть таким высокомерным, как ты, желая достичь просветления так быстро, как это возможно. В противном случае ты бы определенно был бы с побоями и синяками здесь».

Все вокруг хижины монолиты сидели в тишине. Лишь холодный и гнетущий голос Цзи Цзиня продолжал звучать. В глазах старшей сестры из Пика Святой Девы, двух студентов Забирающей Звезды Академии, а также всех других присутствующих студентов, Господин Цзи Цзинь был Стражем Монолитов, который заслуживал большого уважения от всех даосистов. Его понимание Небесных Монолитов было далеко за рамками любого за пределами мавзолея. Хотя его слова были жесткими, они также были разумными. Хотя Чэнь Чан Шэна и Гоу Хань Ши можно считать начитанными, даже эрудированными в Даосских Канонах, они все еще были молоды. Особенно в области Небесных Монолитов, при столкновении с такой суровой, но независимой критикой, что еще они могли делать, кроме как смиренно получить этот совет?

Тем не менее, с течением времени атмосфера перед монолитной хижиной становилась все более напряженной.

Потому что, в то время, как Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши не сказали ничего, они также не признали свои ошибки.

Здание Департамента Духовного Образования не было очень привлекательным. Оно было полностью поглощено десятками высоких красных елей вокруг него, но даже эти деревья не могли закрыть ночное небо. Именно поэтому десятки каменных ступеней были освещены звездным светом, как будто были покрыты слоем снега.

Его Высокопреосвященство, Архиепископ Мэй Ли Ши, стоял перед окном, глядя на белые ступени, пока его рука крутила цветок зимней сливы за ним. Уже было начало весны, но по некоторым причинам этот цветок зимней сливы только расцвел.

«Разум Императрицы огромен и широк, способный держать целый мир, поэтому ей не нужно заботиться об Ортодоксальной Академии и не нужно заботиться о том, как далеко этот ребенок по имени Чэнь Чан Шэн может зайти... Конечно, самое главное, что Императрица слишком могущественна. Даже если этот ребенок встретит удачу, он по-прежнему будет не более, чем муравьем в глазах Императрицы. Если она хотела сокрушить его, она могла сделать это в любое время, но все еще было много людей, которые не были так сильны, как Императрица, поэтому, естественно, они не могли быть такими открытыми. Потому они будут бояться, будут бояться тех вопросов прошлого, как например, полного изменения приговора в Ортодоксальной Академии».

Высохшее лицо Мэй Ли Ша излучало слабое чувство насмешек. «Независимо от того, будь это люди из клана Тянь Хай или те собаки, которых Императрица использует, чтобы загрызть людей до смерти, вместе с отношением Попа, страх в их сердцах растет все сильнее и они становятся все более настороженными к Ортодоксальной Академии и Чэнь Чан Шэну. Естественно, у них нет желания позволять ему продолжать сиять. Поскольку сами они не могут действовать, они пригласили южанина, которого знали в течение многих лет, но этого следовало ожидать. Просто я не думал, что такой человек, как Цзи Цзинь, соизволит действовать».

После разговора Жреца Синь с Чэнь Чан Шэном ранее в этот же день, он почувствовал, что ситуация была немного странной. После расследования, он быстро вернулся с отчетом. Стоя перед епископом, он был потрясен этими словами. На его лице было неистовой выражение, пока оно вздрогнуло. С очевидным недоверием на лице он спросил: «Кто посмел бы сделать такую безрассудную вещь в Мавзолее Книг?»

«При входе в Мавзолей Книг для просмотра монолитов и постижения Дао, наиболее важным активом является мышление. Тем людям не надо лично принимать меры против Чэнь Чан Шэна, им достаточно просто нарушить его образ мышления, влияя таким образом на его культивацию. Опыт первого входа в Мавзолей Книг для собственной культивации незаменим и необратим».

Глаза Мэй Ли Ша постепенно сузились, а его выражение похолодело: «Даже если мы не говорим о долгосрочной перспективе, если культивация Чэнь Чан Шэна будет затронута, если он не будет в состоянии получить достаточного роста в Мавзолее Книг, даже если он войдет в Сад Чжоу месяц спустя, он не сможет получить многое. На самом деле это будет крайне опасно».

Лишь теперь Жрец Синь понял, что, казалось бы, непримечательная враждебность и презрение в Мавзолее Книг на самом деле скрывали такую жестокость. Он вдохнул холодный воздух и несколько поспешно сказал: «Я сразу же отправлю кого-то сказать Мистеру Нянь Гуану следить за Цзи Цзинем и другими».

«Нянь Гуан, хм... Ему не обязательно нравится Чэнь Чан Шэн».

Мэй Ли Ша нахмурился, а потом сказал несколько грубо: «Если бы он не был настолько яростно принужден Ортодоксальной Академией в том году, как мог выдающийся студент из Академии Жрецов желать провести остаток своей жизни в Мавзолее Книг?»

Жрец Синь с волнением спросил: «Тогда что мы должны сделать?»

«Ты все еще можешь сказать Нянь Гуану, но думаю, что все таки хочу, чтобы Чэнь Чан Шэн превзошел эту проблему сам, на самом деле... Мне действительно очень любопытно. Этот ребенок остался на день в Павильоне Нисходящего Тумана, затем играл в туриста целый день, а в следующий день готовил еду. Когда он, наконец, прибудет перед Небесными Монолитами, что он увидит?»

Главная резиденция роскошного особняка была наполнена звуками музыки и смеха. Это не была главная резиденция клана Тянь Хай, а собственный дом Тянь Хай Шэн Сюэ, так что тут не было заметных старейшин.

Завтра Тянь Хай Шэн Сюэ вновь отправится на Перевал Снежных Владений. Все молодые дворяне, принцы и герцоги столицы, с которым он был в друзьях, пришли проводить его. Со свободно текущим вином было трудно избежать вопроса недавно завершившегося Великого Испытания, а также обсуждения молодых людей, которые недавно вошли в Мавзолей Книг. Ближе к началу, тема странного ухода Тянь Хай Шэн Сюэ из великого испытания была свежей в умах этих молодых дворян, но они аккуратно обходили эту тему, но после трех раундов выпивки, они постепенно стали слишком пьяными, чтобы сдерживаться, и их обсуждения постепенно начали высмеивать Чэнь Чан Шэна и даже Дворец Ли.

Тянь Хай Шэн Сюэ было нечего сказать, и он лишь улыбался, услышав их слова. В разгар праздника он повернулся к сыну премьер-министра Юй Вэньцзин и извинился, встал и направился к задней части поместья. В задней резиденции кое-кто ждал его. Это был человек даже моложе его, а его родословная была еще более выдающейся. Как правило, он никогда бы не пригласил этого человека на свои вечеринки, иногда даже избегая его, если возможно.

«Многие люди в моей семье готовы сойти с ума. Может быть, ты тоже думаешь, что я сошел с ума?»

Тянь Хай Шэн Сюэ посмотрел на Принца Чэнь Лю и нахмурился.

«Ты беспокоишься, что Чэнь Чан Шэн будет подавлен в Мавзолее Книг, но твои заботы излишни. Императрица не сказала ничего, а Поп сделал свою позицию очевидной. Кто посмеет тронуть его? Он ведь не оскорбил Чжоу Туна».

Статное лицо Принца Чэнь Лю было наполнено тревогой.

«Ты прав, есть люди в Мавзолее Книг, которые пытаются сорвать просмотр монолитов Чэнь Чан Шэна, а Чжоу Тун действительно ждет его снаружи мавзолея».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 217: Просмотр монолитов ночью при свете фонаря (Часть III)

Глава 217: Просмотр монолитов ночью при свете фонаря (Часть III)

Когда Тянь Хай Шэн Сюэ сказал, что эти люди вот-вот сойдут с ума, он не имел в виду вздор молодых дворян, которые выпивали в его поместье, а их родителей, а также своих родителей - эти люди пригласили южанина, чтобы сорвать просмотр монолитов Чэнь Чан Шэна. Мавзолей Книг был слишком важен для культиваторов. Все знали, что один медленный шаг оставит их позади на один шаг на всем остальном пути.

Однако, он особо не волновался об этом. Это объяснялось тем, что на Великом Испытании, из-за Ее Величества Ло Ло, он тайно сделал ставку на Чэнь Чан Шэна. Это было также потому, что, хотя причина, почему Поп высоко ценил Чэнь Чан Шэна, по-прежнему была тайной, определенно должна быть причина для такого высокого уважения. Для кого-то, кто мог сражаться на равных с культиваторами Неземного Открытия, пока они не уничтожат его физическое тело, им будет почти невозможно уничтожить его дух. Это было то, как Тянь Хай Шэн Сюэ видел ситуацию, но теперь, когда он услышал слова Принца Чэнь Лю и услышал имя Чжоу Туна, лишь тогда он наконец понял, что недооценил силу старшего поколения.

Люди мира говорили, что Чжоу Тун был собакой, выращенной Божественной Императрицей, но он не был обычной собакой. Скорее он был самой яростной собакой во всей истории. С тех пор, как Совет Правосудия Ортодоксии был помещен под руководство Министерства Кадров, его власть и влияние возросли до небес. Кто знал, как много министров и генералов умерло от его рук? Что касалось того, кого ненавидели больше всего министры старой королевской семьи и старейшины Ортодоксии? Это была не Божественная императрица, а он.

Несколько десятилетий назад много могущественных экспертов рискнули своими жизнями, чтобы убить его, но ни одному из них не удалось. Причина была в том, что Чжоу Тун всегда держал при себе многочисленное зловещее и ужасное защитное вооружение на себе. Кроме того, сам Чжоу Тун был на стадии Конденсации Звезд. Логически говоря, культиватор этой стадии должен иметь спокойствие и яркое состояние ума, более не занимаясь смертными делами. Еще меньше они выполняли такие гнусные и кровавые дела, как допросы, пытки, убийства, обыск и арест, но Чжоу Тун был просто такого сорта эксцентричным существом. Его интерес, нет, его цель в жизни, всегда была в этих грязных делах, а не культивации.

Такого рода человек не мог быть сдвинут семьей Тянь Хай. Если он действительно ждал за пределами Мавзолея Книг Чэнь Чан Шэна, то это было, по сути, отражение воли Божественной Императрицы. Тянь Хай Шэн Сюэ раздумывал над этим в тишине, когда вдруг почувствовал, что что-то было не так. Манера Божественной Императрицы была уверенной и открытой. Даже если бы она решила действовать против Чэнь Чан Шэна и революционного противотечения, которое он представлял, она делала бы это только после его возвращения из Сада Чжоу.

Думая об этом моменте, он поднял голову и посмотрел на нахмуренные брови Принца Чэнь Лю. Он подумал, что она целенаправленно послала Чжоу Туна раньше времени. В конце концов, чего она надеялась достичь?

Осадок от Великого Испытания еще не полностью разошелся. В столице бесчисленные силы внимательно наблюдали за Мавзолеем Книг. В гостиницах и тавернах обычные люди тоже обсуждали этот вопрос. Им была любопытна ситуация всех испытуемых в Мавзолее Книг, особенно Чэнь Чан Шэна. Но они никогда бы не подумали, что в Мавзолее Книг, из-за некоторых обстоятельств, ученики Ортодоксальной Академии и Секты Меча Ли Шань жили под одной крышей, и они не могли представить, что Чэнь Чан Шэн вместе с Гоу Хань Ши пошел изучать монолиты. Так же, как и те испытуемые вокруг монолитной хижины не думали, что после того, как Цзи Цзинь закончит свою критику, Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши не примут смиренно его наставления и не будут готовы признать, что они неправы.

Под тусклым лунным светом монолитная хижина казалась довольно жуткой. Атмосфера была давящей и напряженной. Молодые культиваторы не знали, что и сказать. Гнев на лицах Чжун Хуэя и двух других из Поместья Древа Ученых продолжал расти, в то время, как Цзи Цзинь сохранял свое ледяное выражение. В этот момент Чэнь Чан Шэн нарушил молчание, сказав что-то, чего никто не ожидал.

Он посмотрел на Цзи Цзинь и сказал: «Господин, вы не правы».

Эти слова тут же вызвали бурю негодования. Пятнадцатилетний юноша фактически посмел указать Стражу Монолитов, который изучал их более пятнадцати лет, что его метод постижения монолитов был неверным?! Даже если он был первым местом на Первом Баннере в Великом Испытании этого года, это было так же, как и сказал Цзи Цзинь. Каждый год Мавзолей Книг приветствовал очередного первого на Первом Баннере Великого Испытания. Как мог Чэнь Чан Шэн даже сравниться с Цзи Цзинем в этом месте?

Следующее, что случилось, сделало окружающих людей еще более шокированным. После краткого периода молчания, Гоу Хань Ши также сказал несколько слов Цзи Цзинь: «Господин, вы действительно не правы».

Ночь была темной. Хотя звезды мерцали в ночном небе, четко разглядеть все эти сложные линии было все еще довольно сложно. Некоторое время назад кто-то тихо зажег масляную лампу, которая свисала с дерева за пределами монолитной хижины. Тусклый свет фонаря смешивался со звездным светом и падал на юношеские лица Чэнь Чан Шэна и Гоу Хань Ши, оба спокойные и решительные.

Они знали, что то, что Цзи Цзинь только что сказал, на самом деле было очень разумным. Так называемые десять тысяч изменений, но никогда не отклоняясь от оригинала. Это правда, что часто встречаемые методы осмысления монолитов, если вернуться к источнику, никогда не избегали границ трех самых основных и наиболее ортодоксальных методов: брать форму, брать идею, и брать вид, но они оба были начитанными в Свитках Пути и оба взглянули в тетрадь Сюнь Мэя, так что были еще более уверены, что им удастся найти новый путь.

«Перед Небесными Томами нет никаких установленных методов и никаких установленных правил».

Гоу Хань Ши оглянулся на молодых испытуемых, когда говорил. «Правильно, прямо сейчас только стандартные методы, которые мы можем мгновенно вспомнить, являются вариациями трех основных методов, но нельзя считать, что бесчисленные способы постижения монолитов все были реализованы нашими предшественниками. Если бы стали думать таким образом, то как мы сможем когда-либо превзойти их?»

В Секте Меча Ли Шань он часто играл роль учителя для своих младших товарищей, так что эти слова были очень естественными для него.

Услышав эти слова, выражение Цзи Цзинь стало все более и более тяжелым. Он почувствовал, что это была непреклонная провокация молодого поколения. Он холодно ответил: «Нынешнее молодое поколение, кажется, становится все более и более надменным. Часто происходит, что они пытаются превзойти их достойных предшественников, так же, как тот безумец, который только знал, как рисовать на доспехах. Но не стоит забывать, что если вы будете настолько высокомерны, как он, в конце концов вы будете одержимы безумием».

«Культивировать Дао - это смотреть на достойное и недостойное, не раннее и позднее».

Гоу Хань Ши спокойно сказал ему: «Если тем, кто пришел позже, не хватало бы смелости, чтобы превзойти тех, кто пришел раньше, то как может каждое поколение становиться сильнее, чем предыдущее?»

Когда Цзи Цзинь получил сообщение от своей альма-матер, это лишь еще больше воспалило его врожденное отвращение к Чэнь Чан Шэну до экстремальных высот, и именно поэтому он с раннего утра до поздней ночи сталкивался с Чэнь Чан Шэном, чтобы унизить его. Он не мог предположить, что Гоу Хань Ши тоже будет спорить с ним. На юге Поместье Древа Ученых имело глубокие корни и длинные родословные, но в конце концов оно не могло сравниться с Сектой Меча Ли Шань, монастырем номер один Секты Долголетия. Он не хотел спорить с Гоу Хань Ши, но он также горел гневом и за ним наблюдали все эти члены молодого поколения, так как он мог принять во внимание все другие факторы? С очевидным укором в его голосе он сказал: «Дао Небесных Томов лежит в Монолитных Надписях. Вы лишь были в мавзолее два дня, так какое Дао вы можете понимать? Какие оправдания вы приготовили? Вы настаиваете на том, чтобы идти неправильным путем к провалу?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «Десять тысяч потоков, каждый из них с разными пейзажами, но в конце концов все они присоединяются к океану».

Цзи Цзинь смотрел в его глаза и бессердечно сказал: «Я слышал, что во время Великого Испытания ты смог пробиться в Неземное Открытие, сотрясая всю столицу. Предположительно ты считаешь себя одним из этих кипящих чистых потоков, но не забывай! Многие потоки изначально, как кажется, имеют изобилие воды, но когда они покидают горы, через несколько дней они высыхают в пустырь, так по какой причине ты сможешь избежать этого типа конца?»

В этот момент враждебность уже превратилась в едва скрываемые оскорбления, даже проклятия. Все зрители побледнели при этих словах, и даже масляная лампа, которая висела на дереве, казалось, становилась тусклее.

Чэнь Чан Шэн лишь покачал головой на эти слова. «В прошлом я слышал, что господин был известным талантом на юге, который добровольно предложил свою жизнь Дао, что сделало вас еще более достойным похвалы. Я не думал, что вы - тот человек, который прибегает к угрозам, когда не может говорить со смыслом. Кажется, что не осталось и одной капли изящного поведения прошлого».

Он не возвращал насмешки Цзи Цзинь, а скорее действительно так думал. Его лицо, естественно, содержало некоторую печаль и разочарование, но в глазах всех остальных, это было выражение насмешки против Цзи Цзинь.

Цзи Цзинь вскипел после этих слов. Указывая на него, он закричал: «Ты хочешь аргументов, поговорим аргументами! С древних времен, из бесчисленных методов, используемых для понимания Отражающего Монолита, какой из них был частью океана, который был ‘правильным путем’? Кто не брал форму, не брал идею и не брал вид, чтобы открыть этот монолит? Был ли это Чжоу Ду Фу или Его Величество Тайцзун? Были ли это Святая Дева предыдущего поколения или Его Святейшество Поп? Или это человек с фамилией Су с Горы Ли? Или может быть тот директор Ортодоксальной Академии?»

Скорость его голоса становилась быстрее и быстрее. Пока он говорил имена этих выдающихся и известных личностей, он был почти как ураган, бросаясь вперед с дробящей череп скоростью. Два последних имени были старшими над Чэнь Чан Шэном и Гоу Хань Ши. Последнее имя директора Ортодоксальной Академии, особенно, казалось, содержало какой-то скрытый подтекст.

Территория вокруг монолитной хижины стала совершенно бесшумной. Точно так же, Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн ничего не говорили. Что же касалось того, как легендарные личности, которых упомянул Цзи Цзинь, постигали монолиты, никто не знал точных деталей. Согласно Свиткам Пути и официальным правительственным документам, они все использовали традиционные методы, наиболее ортодоксальные методы. В год, когда Чжоу Ду Фу использовал один взгляд, чтобы познать монолиты, он впоследствии раскрыл свой метод во время разговора с Тайцзуном. Он взял форму и идею и объединил их в высокоуровневый метод, но это было до сих пор в рамках общепринятой практики.

Когда все считали, что Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн останутся безмолвными перед лицом этих холодных жестких фактов, Чэнь Чан Шэн вновь заговорил.

Масляная лампа на ветке мягко мерцала из-за ночного ветра. Свет раскачивался вперед и назад, отражаясь от его глаз, как если бы там мерцали звезды.

«Одну тысячу сто шестьдесят один год назад Его Величество Тайцзун прибыл в столицу из графства Тяньлян для просмотра монолитов. В том же году он сопровождал Герцога Вэй, который тогда был официальным секретарем графства. Его Величество Тайцзун использовал всего один день, чтобы изучить три монолита, в то время как Герцогу Вэй потребовались целых два месяца, чтобы понять этот Отражающий Монолит. Конечно же, все знали, что Герцог Вэй не знал, как культивировать. По логике вещей, было бы правильнее сказать, что для него не было никакого способа понять Небесные Монолиты, так что Его Величество Тайцзун не смеялся, а скорее был поражен тем, как ему удалось познать монолит. Он спросил Герцога Вэй, что же он увидел в Отражающем Монолите. Герцог Вэй ответил, что он не видел поток истинной эссенции, следы духовного чувства и не увидел никаких форм или движений меча...»

Чэнь Чан Шэн указал на молчаливый монолит, пока рассказывал эту древнюю и забытую сказку. Взгляд всех, в том числе Цзи Цзинь, последовал его пальцу, падая на надписи на монолите. Они хотели знать, что, в конце концов, увидел Герцог Вэй? Может ли быть, что действительно были методы за пределами трех основных?

«Он увидел сильно закрученную прямую линию. Он увидел боль и беспомощность ранее прямой линии, которую насильно исказили под действием внешних сил. Он увидел, что в изгибах была сила прямолинейности. В его глазах линии на Отражающем Монолите не имели ничего общего с культивацией. Это было выше культивации. Эти линии были законом. Это были правила».

Не было ничего, кроме тишины, перед монолитной хижиной. Лишь звучал голос Чэнь Чан Шэна.

«Таким образом, Герцог Вэй смог понять Небесный Монолит».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 218: Как много вы знаете о прошлом? (Часть I)

Глава 218: Как много вы знаете о прошлом? (Часть I)

Чэнь Чан Шэн закончил свой рассказ.

После мгновения тишины область вокруг разразилась дискуссиями. Взгляды, направленные на Цзи Цзинь, теперь были довольно сложными. Ранее этот господин строго спросил, существовал ли с древних времен до настоящего верный путь, который отклонился от океана, среди бесчисленных методов постижения Отражающего Монолита. Но теперь, кажется, что метод, который использовал Герцог Вэй, чтобы понять Небесный Монолит тогда, совершенно отличался от ортодоксальных методов. Как он мог ответить?

Лицо Цзи Цзинь стало неприглядным, так как он тоже вспомнил легенду о просмотре монолитов Герцогом Вэй. Он не мог отрицать существование этой истории. В то время, как в книгах истории не было упоминаний этого, в Мавзолее Книг это упоминалось. Как Страж Монолитов, он лично видел их. Герцог Вэй действительно постигал Небесные Монолиты, как будто они являлись законами, и именно поэтому он позже стал покровителем отрядов Чжоу, советником императора, наконец став доверенным министром. Только Цзи Цзинь не желал быть убежденным этим юношей. С тяжелым голосом он сказал: «Когда герцог Вэй увидел линии Монолитных Надписей и понимал их, как законы, он все еще сформировал свои идеи, наблюдая за формой, а затем использовал эти идеи, чтобы стимулировать его духовный смысл».

Все стали беспокойными после этих слов. Несколько молодых испытуемых в задней части толпы покачали головами. Форма и идея, о которых говорилось в трех основных методах, полностью отличались от формы и идеи, сказанных только что. Герцог Вэй ни разу в жизни не культивировал. Он лишь опирался на его мужество и понимание, а не какое-то духовное чувство. С этими словами, казалось, как Цзи Цзинь просто прибегнул к софистике.

Видя реакцию людей на его слова, Цзи Цзинь стал еще злее. Но прежде, чем он мог сказать что-нибудь еще, Гоу Хань Ши заговорил еще раз.

«Я тоже подумал об одной истории. Эта история была записана в ‘Сказаниях о Возвращении к Истокам’, а не Свитках Пути. Я читал их, когда был маленьким. Если бы Чэнь Чан Шэн не вспомнил Герцога Вэй, я бы, наверное, забыл об этом. Это история о Лидере Пути, который задал вопрос дровосеку».

Все были поражены. Лидер Пути задал вопрос дровосеку? Почему они никогда не слышали об этом ранее?

Гоу Хань Ши продолжил: «В те дни мир был охвачен раздором. Учения Пути еще не были установлены, не говоря уже об Ортодоксии, но первый лидер Пути уже был могущественным экспертом с чрезвычайно высоким уровнем культивации. Он входил в Мавзолей Книг несколько раз для изучения монолитов, пытаясь каждый раз понять часть истинного смысла Небесного Дао. Но хотя он получал что-то каждый раз, он обнаружил, что этого недостаточно, когда он хотел подняться на вершину мавзолея. В определенный день Лидер Пути гладил монолит, глядя на вершину мавзолея, и был наполнен сожалением, что его карьера Даосиста наконец достигла своего предела, что в этой жизни ему будет невероятно трудно сделать еще один шаг. Затем, к своему удивлению, он увидел лесоруба, сходящего с вершины мавзолея с вязанкой дров на спине. Лидер Пути был поражен странностью этой сцены. «Если я не могу достичь вершины мавзолея, - подумал он про себя, - другие эксперты континента с подобными уровнями культивации тоже не могут. В таким случае, как этот лесоруб, который явно не может культивировать и чье тело старое и слабое, смог взбираться на вершину мавзолея тогда, когда ему хотелось?»

Хижина вновь пала в тишину. Их умы все еще были загипнотизированы никогда не слышанной историей. «Может ли быть, - задумались они, - что этот лесоруб на самом деле был экспертом Небесного Дао, или, возможно, он даже достиг легендарной стадии Великого Освобождения?»

«Лидер Пути искренне попросил наставления. Лесоруб ответил, что его предок зарабатывал на рубке древесины с этой горы с многих лет назад. Лидер Пути напряженно спросил, как он смог найти путь через мавзолей? После долгого периода колебаний, лесоруб подвел Лидера Пути перед монолитом. Он сказал ему, что путь через мавзолей весь на этом монолите, и ему нужно просто идти в соответствии с его указаниями... Сказав эти слова, лесоруб спустился с горы».

Гоу Хань Ши сделал паузу, а затем продолжил: «Лидер Пути раздумывал перед этим монолитом десятки дней и ночей, но он не смог найти никакого пути среди этих линий. Затем, однажды ночью, у него было внезапное осознание. Он трижды сердечно рассмеялся, и с махом своего рукава он полетел сразу к вершине мавзолея. Там он постиг полноту Небесного Дао и основал Даосскую школу. Даже после того, как он достиг последних лет жизни и наконец вернулся в море звезд, он до сих пор не мог забыть, как он не мог увидеть путь на Небесном Монолите, который увидел дровосек...»

Эта история также подошла к концу.

Лишь тишина окружала монолитную хижину.

Лицо Цзи Цзиня было крайне неприглядным, когда он ответил: «Оставляя в стороне то, какой метод использовал дровосек, чтобы увидеть путь в надписях, и лишь говоря о ‘Сказаниях о Возвращении к Истокам’, где была записана эта история... Что за книга эти ‘Сказания о Возвращении к Истокам’? Если ее нет среди Даосских Канонов, как мы можем доверять ей? Не говори мне, что ты сочинил историю, чтобы доказать, что я был неправ?»

Чэнь Чан Шэн покачал головой. «’Сказания о Возвращении к Истокам’ - собрание бесед Первого Лидера Пути от ста лет до того, как он вернулся в море звезд. Что же касается того, почему он не был включен в Даосские Каноны, это потому, что одну тысячу пятьсот тридцать семь лет после основания Ортодоксии потомки первого Лидера Пути предприняли попытку раскола внутри Пути. Затем они были обвинены в грехе измены, и их следы были очищены. Вот почему эта книга не включена в Даосские Каноны. Тем не менее, это все еще истинная часть Канонов. Подлинный экземпляр, вероятно, все еще во Дворце Ли. Мы можем обратиться к нему в любое время».

Гоу Хань Ши хотел сказать именно это. Он обменялся взглядами с Чэнь Чан Шэном на секунду и слегка кивнул головой. Они оба были молодыми людьми, которые прочитали Даосские Каноны в глубине, так что они могли реагировать на речь друг друга. Это действительно было хорошее чувство. Хотя неприятности или даже обиды между Чэнь Чан Шэном и Сектой Меча Горы Ли было трудно решить, Гоу Хань Ши не держал к нему вражды. Чэнь Чан Шэн тоже видел Гоу Хань Ши во все более выгодном свете. Причина, почему они находили приятными друг друга, в значительной степени была из-за их знаний Даосских Канонов.

Все знали, что знания Гоу Хань Ши были глубокими в Даосских Канонах. После первой ночи Фестиваля Плюща репутация Чэнь Чан Шэна в этой области тоже стала известной. В этот момент первый рассказывал, в то время, как второй дополнял. И когда Чэнь Чан Шэн объяснил, что оригинал можно было найти во Дворце Ли и можно было в любое время проверить, все присутствующие без сомнения поверили в это. В данный момент лицо Цзи Цзиня стало чрезвычайно неприглядным, и даже казалось немного пепельным.

«Достаточно», - сопровождаясь холодным воздухом, появился Хранитель Монолитов в белой робе.

Все волосы Стража Монолитов были белыми, а его возраст - старческим. Эти молодые испытуемые, которые знали его, сказали в недоумении: «Мистер Нянь Гуан».

Чэнь Чан Шэну пришлось спросить Гоу Хань Ши, прежде чем он понял. Этот Мистер Нянь Гуан был выходцем из Академии Жрецов. Он культивировал с тех пор, как был ребенком, и стал довольно хорошо известным в мире культивации. Тем не менее, по какой-то причине, после того, как он получил квалификацию в определенном Великом Испытании, он вошел в Мавзолей Книг и принял клятву стать Стражем Монолитов, и никогда больше не выходил.

Нянь Гуан посмотрел на Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн и равнодушно сказал: «Ни Герцог Вэй, ни лесоруб не культивировали, но вы оба - культиваторы. Когда вы просматриваете монолиты, вы делаете это с целью узнать Небесное Дао, а не для законов найти реальный путь вверх. Слова сэра Цзи Цзиня не обязательно без причины. Конечно, для вас обоих упорствовать в открытии нового пути действительно смелый курс действий, и не обязательно неуместный».

Услышав эти слова, все здесь поняли, что этот добродетельный и порядочный человек прибыл, чтобы урегулировать спор.

Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн сложили руки в уважении и не говорили ничего более.

Нянь Гуан затем повернулся к Цзи Цзинь, слегка нахмурившись. Его голос, казалось, сжалился над ним, но также, казалось, сердился. «Тогда тебе потребовалось несколько лет, чтобы понять первые семнадцать монолитов мавзолея, и мы все хвалили тебя за твой ум, спокойный, как вода. Но теперь, что случилось с тобой? Даже если твоя альма-матер сделала подношения для твоей культивации, как ты можешь тратить время на такие обычные дела за пределами мавзолея?»

Цзи Цзинь попытался унизить Чэнь Чан Шэна не только из-за просьб внешних сил, но и потому, что он сам хотел. Теперь, когда появился Нянь Гуан, он все еще не мог смириться, но также знал, что не было слов, которые позволили бы ему вернуть контроль. Он холодно сказал: «Ортодоксия, похоже, действительно ценит этого юношу. Они на самом деле позволили кому-то вроде тебя, кто был обижен Ортодоксальной Академией, появиться».

Нянь Гуан нахмурился.

Цзи Цзинь повернулся к Чэнь Чан Шэну и Гоу Хань Ши и равнодушно сказал: «Эти слова и дебаты в конечном счете бессмысленны. Ваши слова могут казаться потоком небесных цветов, но они также могут оказаться кучей собачьего дерьма. Сорок четыре человека из Великого Испытания вошли в мавзолей в этом году. Я действительно хотел бы видеть, кто будет первым, кто познает Отражающий Монолит в конце концов, и кто сможет познать наибольшее количество из них».

Этой ночью Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн пришли, чтобы изучать монолиты при свете фонаря, а не принимать участие в дебатах. Кроме того, они не очень были заинтересованы в том, кто первым познает Небесные Монолиты. В результате они не ответили на провокационные и презрительные слова Цзи Цзиня, и не сказали ничего. Однако, это не значило, что у их сверстников был такой же хороший темперамент.

Яркий и особенно фривольный голос поднялся с горной тропы.

«Одну сотню лет назад, вместо предыдущего императора Божественная Императрица взошла на вершину мавзолея, чтобы преподнести жертвы небесам. Когда она совершала эту задачу, она случайно увидела монолит, который был установлен перед Мавзолеем Книг, на котором были имена тех, кто постиг Небесные Монолиты быстрее всех на протяжении истории. Этот монолит не понравился ей, потому что для нее просмотр Небесных Монолитов был взглядом на Небесное Дао. Решать, кто был первым, а кто последним, а затем выписывать эти имени в список было чрезвычайно вульгарно. Поэтому она приказала сэру Чжоу Туну лично взять топор и срубить имена с этого монолита. Я не думал, что будет кто-то, кто, несмотря на действия того года, будет говорить такую чепуху внутри мавзолея сегодня вечером. Может быть, вы возмущены указом Императрицы? Или ваше невежество достигло такой степени, что вы не можете понять, что ваше предложение оскверняет Мавзолей Книг?»

Все знали об этой части истории. Но честно говоря, в то время, как рейтингов на монолите уже не было, он существовал в сердцах всех культиваторов. Никто не мог забыть те имена, как Чжоу Ду Фу или Его Святейшества Попа, или Ван Чжи Цэ. Так же, как и сказал Цзи Цзинь ранее, никого не волновало, что списка больше не было. Только вот человек, поднимающийся по горной тропе, не заботился об их мнениях и поднял указ Божественной Императрицы. Его напыщенный голос зашел так далеко, что лишил всех дара речи. Что касалось осуждения указа Императрицы, кто посмел бы?

Услышав этот голос, Чэнь Чан Шэн покачал головой. Гоу Хань Ши тоже узнал его и сделал несколько кислую улыбку. Оба юноши отступили в сторону. Они знали, что поскольку прибыл этот парень, и казалось был готов начать войну слов, их очередь говорить не наступит.

Цзи Цзинь не знал, кто шел, но его лицо стало чрезвычайно мрачным, и казалось, что скоро с него начнет капать вода. Чжун Хуэй и два его товарища из Поместья Древа Ученых тоже сильно рассердились.

Наряду с появлением юноши, сумеречный свет, излучаемый масляной лампой на дереве, внезапно стал ярче. Это было потому, что пояс юноши был инкрустирован десятками драгоценных камней, а также потому, что ножны меча на его поясе тоже были украшены жемчужиной. Драгоценные камни ярко сияли, как и лицо молодого человека.

Глаза старшей сестры из Пика Святой Девы тоже зажглись.

Прибыл Танг Тридцать Шесть. Он посмотрел на мрачное лицо Цзи Цзинь и нахмурил брови. «Может быть, вы считаете мои слова необоснованными? Тогда почему бы вам не отправиться во Дворец Великого Блеска и спросить Божественную Императрицу, что она думает?»

Нянь Гуан нахмурился. С очевидным неодобрением он заявил: «Достаточно».

Когда этот добродетельный и порядочный Страж Монолитов ранее произнес слова «достаточно», Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн больше не говорили, но Танг Тридцать Шесть не был таким человеком. В действительности, его брови подпрыгнули еще выше, когда он сказал: «Сэр не должен думать об успокоении ситуации, и не должен думать о показе своего старшинства передо мной. Это Мавзолей Книг. Битвы не разрешены, так почему я должен бояться вас?»

Нянь Гуан замер на этих словах.

Танг Тридцать Шесть повернулся к Цзи Цзинь. «Аналогично, вы не можете сражаться, и убить меня. Если я скажу несколько слов для высмеивания вас, что вы сможете сделать с этим? Вы хотите пообмениваться со мной оскорблениями? Не думайте, что я такой же молчаливый, как Чэнь Чан Шэн, или такой красноречивый лицемер, как Гоу Хань Ши. Что касается оскорбления других, вы действительно мне не ровня. Если вы не удовлетворены, вы можете заставить ваших учеников и учеников-внуков (прим.пер. учеников его учеников) стучать гонгом рядом со мной завтра, когда я буду изучать монолиты и постигать Дао, и посмотрим, сможете ли вы повлиять на меня хоть как-нибудь. Вы действительно думаете, что я не подготовил пару очень комфортных, бархатных затычек для ушей?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 219: Как много вы знаете о прошлом? (Часть II)

Глава 219: Как много вы знаете о прошлом? (Часть II)

Этот набор слов был очень грубым, как и логика, стоящая за ними, но как камень, он был довольно прочным и его невозможно было опровергнуть. Мавзолей Книг был такого рода особым местом. Если вы не заботились о старшинстве, не боялись никого, то в этом месте не нужно было бояться никого. Перед Небесными Монолитами все были равны.

Тело Цзи Цзиня задрожало от ярости. С дрожащим голосом он сказал: «Очень хорошо, очень хорошо, и из какой ты семьи, раз на самом деле смеешь...»

«Вы хотите знать мое происхождение, чтобы заставить людей за пределами мавзолея разобраться со мной?»

Без малейшей капли беспокойства на его лице, Танг Тридцать Шесть заявил: «Я - единственный внук Тангов из Вэнь Шуй. Если Поместье Древа Ученых готово обидеть моего уважаемого дедушку, то они могут попробовать».

Никто не хотел обидеть Тангов из Вэнь Шуй, даже Божественная Императрица относилась к тому одинокому, почтенному старику с самой нежной заботой. В худшем случае, она называла его педантичным и упрямым. Это было потому, что у Тангов была тысяча лет скрытых резервов, потому что у Тангов были ужасающие стратегии и техники, а самое главное, потому что Танги были богаты. Очень богаты.

Теперь, когда Цзи Цзинь знал личность Танга Тридцать Шесть, его лицо стало пепельным, а рукава его робы дрогнули. У него действительно не было способа ответить ему. Конечно, он мог бы покрасоваться правилами Мавзолея Книг и непосредственно дисциплинировать Танга Тридцать Шесть, но это означало бы, что он больше не сможет оставаться в мавзолее. Как Страж Монолитов, штрафы, с которыми он столкнется, будут еще более серьезными.

С тех пор, как он вступил в Ортодоксальную Академию, Танг Тридцать Шесть много раз оказывался весьма наглым, а его рот был заполнен ругательствами. В действительности это был мятежный характер юношества, а также компенсировал спокойную природу Чэнь Чан Шэна. Тем не менее, как мог отпрыск большой семьи, как он, не иметь достаточной мудрости? Прекрати, пока ты впереди! Танг Тридцать Шесть практиковал эти четыре слова больше, чем кто-либо другой. Он подошел к передней части монолитной хижины, и без паузы взял руку Чэнь Чан Шэна и начал спускаться по горной тропе из мавзолея. Когда они шли обратно вниз, он пробормотал: «Посмотри, что ты наделал. Когда ты споришь, ты даже не можешь переспорить кого-то, ты действительно приносишь стыд нашей Ортодоксальной Академии».

Гоу Хань Ши горько рассмеялся и покачал головой. Он сделал жест почтения Мистеру Нянь Гуан и тоже последовал за парой вниз по горе.

Люди вокруг монолитной хижины посмотрели друг на друга в смятении. Свет масляной лампы, висевшей на дереве, становился все более тусклым. Это было так, как будто ничего не произошло здесь.

По горной тропе они проделали свой путь в леса вокруг мавзолея. Перепрыгнув через канал, который протекал параллельно основной дороге, они оказались в апельсиновой роще. Темнота сделала лес довольно мрачным, но сегодня звезды, казалось, светили невероятно ярко, немного уменьшая это чувство. Чэнь Чан Шэн посмотрел на блестящий пояс Танга Тридцать Шесть и спросил: «Зачем ты украсил себя столькими драгоценными камнями и несешь воздух богатства сегодня вечером?»

«В Вэнь Шуй люди лишь говорят кому-то, что они несут воздух богатства, лишь когда хотят поссориться. В будущем, пожалуйста, не описывай меня такими словами». Танг Тридцать Шесть упрекнул его, а затем объяснил: «Я проснулся в середине ночи и понял, что вы оба отсутствовали, потому пошел искать вас двоих. Я был в такой спешке уйти, что наугад схватил ремень из моей сумки. У меня не было времени, чтобы выяснить, подходит он или нет».

Чэнь Чан Шэн искренне ответил: «К счастью ты не схватил ту меховую кожу, иначе тебя бы могли принять за медведя в мавзолее».

Танг Тридцать Шесть прищелкнул языком. «Так значит, получается, что ты знаешь, как глумиться и высмеивать, то почему там ты был таким тихоней? Или ты только знаешь, как делать это со своими людьми?»

Чэнь Чан Шэн покачал головой. Он действительно не мог продолжать это. Он обратил свои мысли к этой паре инцидентов, которая произошла на рассвете и ночью. Озадаченный, он спросил: «Почему этот господин Цзи Цзинь принял такие действия?»

«Раньше люди считали, что Его Высокопреосвященство и другие старейшины лишь хотели использовать тебя, чтобы возродить Ортодоксальную Академию, но после Великого Испытания они поняли, что его Святейшество также ценил тебя. Те, кто лоялен Божественной Императрице, естественно, стали нервничать. Южные секты никогда не принимали правление Дворца Ли, так что они были убеждены теми людьми, чтобы подавить тебя. Это довольно обычная практика».

Когда Танг Тридцать Шесть упомянул южные секты, он бросил взгляд на Гоу Хань Ши.

Гоу Хань Ши улыбнулся, но ничего не добавил.

Чэнь Чан Шэн подумал над этим, а потом сказал: «Может быть, это и есть причина, но настроение господина Цзи Цзинь было явно встревоженным».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Тогда я не знаю».

«Не все Стражи Монолитов имеют сердца такие же безмятежные, как стоячая вода. Даже если им удавалось делать это, когда они впервые вошли в мавзолей, с течением времени, когда их культивация перестает прогрессировать, некоторые Стражи Монолитов неизбежно начинают чувствовать раскаяние. Они чувствуют себя ограниченными своими прошлыми обетами и ограничениями Мавзолея Книг. Они не смеют уходить, но в их умах очень легко начинают проявляться проблемы».

Гоу Хань Ши продолжил: «Если добавить мое собственное мнение, возможно Цзи Цзинь чувствовал, что Сюнь Мэй очень вероятно станет Стражем Монолитов, но затем Сюнь Мэй неожиданно предпринял тот решительный и доблестный курс действий прошлой ночью. В конце концов, его душа вернулась в море звезд, что также можно считать уходом из Мавзолея Книг. Хотя на самом деле это имеет очень мало общего с нами, он чувствует, что все таки оно связано с нами. Он неизбежно выбрал выразить свое разочарование на нас».

Чэнь Чан Шэн хотел спросить, если Цзи Цзинь не хотел больше оставаться в мавзолее, как Страж Монолитов, то он должен был быть счастлив, что господин Сюнь Мэй смог покинуть мавзолей и не взял на себя роль Стража Монолитов? Почему вместо этого у него возникло такое сильное негодование? Он вдруг осознал, что это был один из тех печальных вопросов человеческой природы, и он лишь покачал головой.

Танг Тридцать Шесть добавил: «Всегда считалось, что Стражи Мавзолея Книг были несколько ненормальными и непривлекательными, но если присмотреться поближе, эти правила ненормальные сами по себе.

Чэнь Чан Шэн согласился. «Это правда, что они несколько негуманны, но я действительно не знаю, как они их придумали».

Гоу Хань Ши ответил: «Небесные Монолиты действительно слишком заманчивы для культиваторов. Кроме того, Стражи Монолитов занимают особое положение в Мавзолее Книг. Каждый год ученики из сект входят в мавзолей и пытаются заручиться их поддержкой. Этого господина Нянь Гуан также, совершенно очевидно, призвали действовать какие-то влиятельные фигуры в Ортодоксии, заставив его играть роль медиатора».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Это должно быть так, но я не доверяю Нянь Гуану».

Чэнь Чан Шэн вспомнил, что Танг Тридцать Шесть был крайне неуважительным по отношению к этому добродетельному и честному господину. «Почему?» - спросил он в некотором недоумении.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Мистер Нянь Гуан пришел из Академии Жрецов. В прошлом кое-какие гении из Ортодоксальной Академии нанесли ему жестокий удар. В своей ярости он принес кровавую клятву и стал Стражем Монолитов. Ты - надежда на возрождение Ортодоксальной Академии, так как он может искренне заботиться о твоем благополучии?»

Для Чэнь Чан Шэна Ортодоксальная Академия была старым, преклонным и разбитым парком, холодным и невеселым набором руин. Ему было просто невозможно представить такую историческую сцену.

«Была ли Ортодоксальная Академия тогда очень высокомерной?»

Танг Тридцать Шесть бросил еще один взгляд на Гоу Хань Ши, прежде чем сказать: «Она была еще более высокомерной, чем текущая Секта Меча Горы Ли».

Гоу Хань Ши не ответил. Он не считал, что Секта Горы Ли была высокомерной, но он молчаливо согласился с подобной интерпретацией.

После минуты молчания Танг Тридцать Шесть добавил: «Хотя эти несравнимо высокомерные гении все мертвы».

От этих слов Чэнь Чан Шэн стал весьма озадачен. Через мгновение он подумал об одном деле и спросил Гоу Хань Ши: «Есть ли в Мавзолее Книг Стражи Монолитов, которые пришли с Горы Ли?»

«В прошлом были, но потом Боевой Дедушка ворвался в мавзолей, сделал упреки двум господинам, а затем забрал их обратно на Гору Ли».

Чэнь Чан Шэн был ошеломлен. ‘На самом деле был кто-то, кто так грубо проигнорировал правила мавзолея’, - подумал он про себя. Был ли Боевой Дедушка, которого он упомянул, Легендарным Младшим Боевым Дядей Горы Ли?

Выражение Танга Тридцать Шесть не изменилось. Очевидно, что он слышал эту историю раньше.

Чэнь Чан Шэн с любопытством спросил: «А эти два господина? Они не получили какого-либо наказания?»

Гоу Хань Ши ответил: «Эти два господина в настоящее время старейшины Зала Дисциплины Горы Ли».

Танг Тридцать Шесть дополнил: «Ты разве не слышал фразу, что, чей меч самый быстрый, тот и устанавливает правила».

То, в чем Чэнь Чан Шэн был заинтересован еще больше, были слова Младшего Боевого Дяди Горы Ли, которыми он выругал двух членов своей секты.

Гоу Хань Ши ответил: «Боевой Дедушка сказал, что они не могут тратить свои ограниченные жизни на неограниченные пустяковые вопросы».

«Пустяковые вопросы?» - спросил Чэнь.

«Да, Боевой Дедушка всегда считал, что культивация - это пустяковой вопрос».

Чэнь Чан Шэн ничего не мог сказать на эти слова.

Когда он подумал о том легендарном Младшем Боевом Дяде, он вдруг почувствовал, что весь на его плечах стал гораздо тяжелее, словно тень покрыла звездное небо.

В Мавзолее Книг они жили с Сектой Меча Горы Ли под одной крышей, но это не значило, что их враги вдруг станут друзьями. Спокойное и мягкое поведение Гоу Хань Ши ничего не символизировала. Оно было больше похоже на Гуань Фэй Бая и Ци Цзянь, которые отчетливо ненавидели Ортодоксальную Академию, и причиной их недовольства было имя Цю Шань Цзюнь, разделяя обе стороны и заканчивая все надежды на примирение.

Когда они прибыли к травяной хижине и прошли через забор, Гоу Хань Ши вдруг повернулся к Тангу Тридцать Шесть и сказал: «Я не благородный человек».

Чэнь Чан Шэн ничего не говорил, а брови Танга Тридцать Шесть подпрыгнули вверх. Он развел руками и сказал: «Ты - тот, кто сказал это, не я».

Гоу Хань Ши спокойно и твердо продолжил: «Так что для меня невозможно быть лицемером»

(Прим.пер. 君子 - благородный человек, но 伪君子 - лицемер. Это антонимы в китайском языке).

После момента молчания Танг Тридцать Шесть спросил: «И?»

Гоу Хань Ши улыбнулся. «В следующий раз, когда ты назовешь меня лицемером, я изобью тебя».

На следующий день в пять утра Чэнь Чан Шэн встал по графику. Он направился на кухню и сварил большой горшок каши, съел две тарелки, но не отправился изучать монолиты. Вместо этого он взял тетрадь Сюнь Мэя и начал читать ее в утреннем свете. В правой руке он держал кисть, которой непрерывно что-то записывал на листе бумаги. Но он не знал точно, что он писал, но по крайней мере это не было словами.

Молодежь в соломенной хижине начала просыпаться один за другим. После того, как они съели немного каши, они отправились к мавзолею. Прежде чем Гоу Хань Ши ушел, он поприветствовал Чэнь Чан Шэна. Когда Гуань Фэй Бай уходил, он сказал Чэнь Чан Шэну: «Не думай, что если ты будешь готовить еду мне каждый день, я стану твоим знакомым». Ци Цзянь несколько нервно сказал: «Я стану твоим знакомым, но не буду твоим другом». Чэнь Чан Шэн усмехнулся и спросил: «почему?» Ци Цзянь сказал, что это было потому, что их старший брат не хотел бы этого. Танг Тридцать Шесть давно проснулся, но он откладывал, и ушел последним. Под любознательным взглядом Чэнь Чан Шэна, он торжественно сказал: «Это абсолютно не потому, что я боюсь, что Гоу Хань Ши будет бить меня».

Затем к удивлению Чэнь Чан Шэна, после того, как прошло не так много времени, Танг Тридцать Шесть вернулся в соломенную хижину с мрачным лицом и вытащил Чэнь Чан Шэна наружу.

«Что не так?»

«Чжун Хуэй... пробивается в следующую стадию».

Передняя часть монолитной хижины была переполнена людьми, образуя плотную массу. Чэнь Чан Шэн сделал беглый взгляд и по его оценке здесь было около ста человек. Около сорока из них были испытуемыми Великого Испытания в этом году, пять были Стражами Монолитов в белых робах, а остальные были теми, кто пришел для изучения монолитов в прошлом и никогда не покидал Мавзолей Книг. За прошлые два дня все эти люди были в разных монолитных хижинах, индивидуально культивируя, не взаимодействуя с новыми пришедшими. Тем не менее, все они вдруг появились перед Отражающим Монолитом. Неожиданно они знали, что что-то большое должно произойти.

Чжун Хуэй сидел, скрестив ноги, перед монолитной хижиной, закрыв глаза, а его тело было окружено туманом.

Цзи Цзинь непроницательно стоял за ним, очевидно, присматривая за ним. Но по какой-то причине, этот господин Поместья Древа Ученых с глубокой культивацией был очень бледнолицым сегодня. Казалось, что он израсходовал большое количество истинной эссенции.

Брови Чэнь Чан Шэна нахмурились, когда он догадался, что происходило.

Вдруг перед монолитной хижиной раздался звук булькающей воды.

Там не было водопада или весны. Этот звук пришел из тела Чжун Хуэя.

Звуки воды росли все громче, как будто она скоро вскипит.

Во время Великого Испытания Чэнь Чан Шэн испытал что-то подобное в Башне Очищения Пыли. Он знал, что это прелюдия к прорыву в стадию Неземного Открытия.

Он не смотрел на Чжун Хуэя, а вместо этого на Цзи Цзиня.

За время одной ночи Чжун Хуэй пересек порог Неземного Открытия. В этом должна быть причина, и бледное лицо Цзи Цзиня, скорее всего, было результатом этого.

В это время Цзи Цзинь повернулся к нему, его глаза были холодными и полными презрения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 220: Первый, кто постиг монолит

Глава 220: Первый, кто постиг монолит

Изучение монолитов в Мавзолее Книг и постижение Дао. Это был самый быстрый способ для культиваторов, чтобы прорваться в следующую стадию. Это было доказано бесчисленные годы назад, поэтому, очевидно, ни одному из испытуемых Великого Испытания не надо было подтверждать это. На этой покрытой деревьями горе мавзолея было обычным делом видеть прорыв изучающих монолиты в следующую стадию. Иногда даже был кто-то, кто прорывался в стадию Конденсации Звезд, не говоря уже о Неземном Открытии.

Логически говоря, даже если Чжун Хуэю требовалась лишь одна ночь, чтобы прорваться, это по-прежнему не требовало такого огромного отклика, и все же, помимо новичков в мавзолее, как Су Мо Юй и Е Сяо Лянь, те, кто оставался в мавзолее, а также несколько старших изучающих монолиты все имели серьезные выражения на их лицах. Это было потому, что если Чжун Хуэй преуспеет, он будет первым среди этой новой партии, чтобы прорваться. Также это было потому, что независимо от каких-либо подозрительных обстоятельств, он только видел первый монолит мавзолея и получил большую пользу для его культивации. Возможно, это указывало на то, что его силы познания были удивительно экстраординарными.

Чэнь Чан Шэн не стал пересекаться взглядами с Цзи Цзинем долгое время, прежде чем повернуться к Чжун Хуэю, который все еще сидел, скрестив ноги перед монолитной хижиной. Пока он смотрел, как туман обвивается вокруг тела Чжун Хуэя, и слушая все более неистовые звуки кипящей воды, он подумал, в конце концов, что действительно произошло? Прошлой ночью Чжун Хуэй даже не нашел способ понять монолит, не говоря уже о возможности прорыва. Как может быть, что в течение одной ночи произошло такое большое изменение?

«Видимо Чжун Хуэй просидел перед монолитной хижиной целую ночь, я также слышал... что господин Цзи Цзинь охранял его целую ночь». Су Мо Юй подошел от края лесов, чтобы стать рядом с Чэнь Чан Шэном и Тангом Тридцать Шесть.

Чэнь Чан Шэн слегка нахмурился, когда подумал об определенном инциденте, который упоминался в тетради Сюнь Мэя. Около двадцати лет назад, однажды был Страж Монолитов родом из Небесной Академии, который использовал какой-то метод, чтобы помочь студенту Небесной Академии, рассматривающему монолиты, чтобы пробиться в следующую стадию. Когда он посмотрел на лицо Цзи Цзиня, он подумал, что, может быть, этот человек всемерно использовал огромное количество истинной эссенции и духа, чтобы передать их Чжун Хуэю.

«Я думаю так же, как и ты, но проблема в том, что это слишком расточительно». Гоу Хань Ши подошел. Он увидел выражение Чэнь Чан Шэна и мог догадаться, что тот думал. «Господин Цзи Цзинь израсходовал, по крайней мере, половину своей истинной сущности, но Чжун Хуэй лишь сможет поддерживать ее полдня. После этого истинная эссенция рассеется из его тела».

Чэнь Чан Шэн ответил: «Но он сможет вспомнить ощущения. На различных стадиях культивации то, что могут видеть глаза в монолитных надписях, будет естественно отличаться».

Гоу Хань Ши кивнул в знак согласия: «Если он насильно увеличивает скорость восприятия, то этот курс действий на самом деле будет иметь какой-то смысл».

Вокруг монолитной хижины были некоторые люди, которые заметили прибытие Чэнь Чан Шэна. Вид его общения с Гоу Хань Ши заставил их выражения немного измениться.

В глазах этих людей обсуждение было слишком спокойным и собранным. В нем вообще не было чувства беспокойства. Даже были некоторые люди, которые начали становиться тревожными вместо них. Танг Тридцать Шесть и Чжэ Сю спокойно смотрели на Чэнь Чан Шэна. Гуань Фэй Бай и двое других из Горы Ли спокойно смотрели на Гоу Хань Ши. Никто из них не говорил ничего, но их смысл был кристально ясным: Пришло время для вас двоих начать работать более усердно!

Су Мо Юй сказал: «Прорыв в Неземное Открытие, а затем успешное познание монолита. Если это действительно то, что сделает Чжун Хуэй, то вы из Семерки Соломенной Хижины неизбежно будете немного смущены».

Чэнь Чан Шэн был ошеломлен этими словами. «Что такое Семерка Соломенной Хижины?» - он спросил в растерянности.

Су Мо Юй посмотрел на группу из семи и объяснил: «Среди испытуемых в этом году вы семь - те, кто получил больше всего внимания. После того, как все вы вошли в мавзолей, вы все оказались в одной и той же соломенной хижине. Некоторые люди чувствуют, что вы намеренно отделили себя от всех нас. Некоторые люди чувствуют, что вы все высокомерные и отстраненные. Я не знаю, кто начал это, но это имя уже начало циркулировать».

Танг Тридцать Шесть гордо сказал: «Пусть завидуют».

Гуань Фэй Бай равнодушно сказал: «Не вызывать в других зависть - признак посредственности».

Оба взглянули друг на друга, а потом вдруг почувствовали, что что-то не так. Они отвернулись друг от друга, а потом одновременно сказали: «Но не думай, что мы на одном пути».

Этот юморной спор не сделал ничего для того, чтобы развеять настроение вокруг монолитной хижины. Эти люди, чьи взгляды пали на группу семи, имели довольно сложные эмоции.

Чэнь Чан Шэн явно чувствовал, что Цзи Цзинь использовал время одной ночи, чтобы позволить Чжун Хуэю насильственно прорваться, чтобы Чжун Хуэй смог понять монолит быстрее, чем он и Гоу Хань Ши. Слова Божественной Императрицы, которые использовал Танг Тридцать Шесть прошлой ночью, по существу не возымели эффекта. Стать первым среди испытуемых этого года было наибольшей славой.

Прямо сейчас что-то случилось перед монолитной хижиной. Цзи Цзинь аккуратно подошел к Чжун Хуэю, крикнул, чтобы разбудить его, а затем положил таблетку ему в рот. Затем его рука начала путь по спине Чжун Хуэя.

Выражение Гоу Хань Ши было полным тревоги: «Пилюля Пересечения Небес Поместья Древа Ученых?»

Чэнь Чан Шэн не знал, что это была за ‘Пилюля Пересечения Небес’, но большинство людей перед монолитной хижиной знали. Услышав слова Гоу Хань Ши, их лица не смогли избежать изменения в цвете. Только подумать, что Поместье Древа Ученых использовало такое драгоценное лекарство, чтобы помочь Чжун Хуэю прорваться. Можно было легко увидеть, насколько Поместье Древа Ученых ценило этого молодого ученого, а также насколько сильным было желание Цзи Цзиня увидеть успех Чэнь Чан Шэна и других сорванным.

Чжун Хуэй проглотил пилюлю, а затем использовал истинную эссенцию, которую получил от Цзи Цзиня, чтобы переварить ее. В мгновение его лицо приобрело глубоко красный цвет лица, и после мгновения вернулось в нормальное состояние. Туман, который пронизывал его тело, стал гораздо темнее. Затем, как дым, возвращающийся в горной вершине, он медленно вернулся в его тело.

Невероятно чистое дыхание Ци появилось вокруг монолитной хижины.

Масляная лампа, которая висела на дереве, давно потухла, но теперь она вдруг начала покачиваться взад и вперед. Прохладный ветер дул из какого-то неизвестного места, а цветы и растения вокруг Отражающего Монолита закачались с ветром.

Чжун Хуэй открыл глаза и встал. Он медленно обернулся и посмотрел на толпу вокруг него. Его взгляд казался гораздо более спокойным и гораздо более глубоким, чем обычно.

Студент Поместья Древа Ученых с радостью закричал: «Поздравления старшему товарищу!»

Те наблюдатели, которые оставались в мавзолее, выразили свое согласие. Один из них сказал: «Скрытые резервы Поместья Древа Ученых действительно глубокие. Отлично, отлично!»

Чжун Хуэй был очень спокойным. Его красивое лицо несло намек на радость и след высокомерия. Он сложил руки в знак приветствия толпе, его манера и поведение были неторопливыми.

Один из давно находящихся в мавзолее похвалил: «Хотя ему помогли извне, в конце концов он вступил на новую стадию. Прорваться на новую стадию после просмотра только одного монолита отнюдь не легкий подвиг».

«Большое спасибо Боевому Дяде за его помощь». Чжун Хуэй повернулся к Цзи Цзиню, сложил руки и поклонился до земли, его голос был наполнен искренностью.

На бледном лице Цзи Цзиня появился намек красного. Он легонько поглаживал свои волосы и не говорил ничего, будучи очень довольным.

Это было так же, как и сказала толпа, если у Чжун Хуэя не было бы отличного внутреннего восприятия, то даже если бы он использовал всю истинную эссенцию, он не был бы способен произвести эту сцену.

Область вокруг монолитной хижины вдруг затихла.

Потому что Чжун Хуэй шел к горной тропе, где стояли Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши.

Из трех людей на Первом Баннере Великого Испытания в этом году, Чэнь Чан Шэн был первым, Гоу Хань Ши - вторым, а Чжун Хуэй был третьим. Когда этот результат стал известен, те, кто знал детали сражения, почувствовали жалость к Гоу Хань Ши, и даже были больше удивлены, насколько невообразимым был рост в силе Чэнь Чан Шэна, но очень немногие люди думали о Чжун Хуэй. Даже если они упоминали его, обычно это было с оттенком насмешки, говоря, что ему действительно повезло.

Удача Чжун Хуэя на Великом Испытании действительно была слишком хорошей. В жеребьевке для многих боев, помимо его окончательного поражения от рук Ло Ло, он на самом деле не сталкивался с какими-либо сильными противниками. Гуань Фэй Бай, Лян Бань Ху, Ци Цзянь, Чжуан Хуань Ю; он не сталкивался ни с одним из этих противников, которые были слабее, чем он, и если бы его противником оказался явно более сильный Чжэ Сю, то он скорее всего бы проиграл. Возможно, он бы потерпел поражение от Гоу Хань Ши или Чэнь Чан Шэна. Это была удача, что он не столкнулся с каким-либо из этих противников, иначе ему было бы невероятно трудно войти в первую тройку.

Конечно же, никто бы не поставил его на том же уровне, что Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэн. Самая важная причина была в том, что он не был на той же стадии культивации. Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши оба были на стадии Неземного Открытия, тогда как он был всего лишь на стадии Медитации. Даже если он был всего в одном шаге от Неземного Открытия, ему по-прежнему не хватало самой главной вещи, огромного разрыва этого шага, потому им, конечно же, пренебрегали.

Но сегодня он наконец достиг Неземного Открытия.

Среди первой тройки Первого Баннера На Великом Испытании, теперь он был по крайней мере равным с точки зрения культивации.

Когда люди вокруг монолитной хижины увидели, что он идет к Чэнь Чан Шэну и Гоу Хань Ши, они знали, что он собирается что-то сказать.

«После Великого Испытания Павильон Предсказания не делает изменений в Провозглашениях Лазурных Облаков и Золотого Различия. Это объяснялось тем фактом, что Три Баннера Великого Испытания все входили в Мавзолей Книг. Внутри этого горного мавзолея были бесчисленные шансы на удачу или неудачу. Было много испытуемых на Великом Испытании, которые плохо проявили себя, но как только они входили в мавзолей, они взлетали, как дракон, в лазурное небо. Также были испытуемые, у которых был хороший показ на Великом Испытании, но как только они входили в мавзолей, они не могли делать ничего, кроме как сидеть перед хижинами, ахать и охать перед монолитами, используя целый день без каких-либо результатов. Перед лицом всего этого предыдущие рейтинги были бессмысленны. Все зависело от этого момента, так что Павильон Предсказания ждал, пока испытуемые покинут мавзолей перед корректировкой рейтингом».

Чжун Хуэй смотрел на Чэнь Чан Шэна и Гоу Хань Ши, пока он говорил. «Прежде, чем я вошел в мавзолей, все говорили, что я наравне с вами двумя. К счастью, я, наконец, нашел мою удачу. Вчера вечером ты сказал мне, причем твои способности познания монолитов ко мне, что мы не знакомы друг с другом, так почему я должен быть разочарован. Вот что я хочу тебе сказать. Если ты не сможешь идти в ногу со мной, то после того, как мы покинем мавзолей, возможно, у тебя даже не будет квалификации быть моим противником, вот тогда я буду действительно разочарованным».

Чэнь Чан Шэн не ответил, в то время, как Гоу Хань Ши был так же спокоен, как никогда.

Танг Тридцать Шесть холодно усмехнулся: «Разве это не просто прорыв в Неземное Открытие? Эти двое давно достигли Неземного Открытия. С таким высокомерием прохожие могут подумать, что ты достиг Конденсации Звезд».

Эти слова на самом деле были очень разумными. Даже если Чжун Хуэй прорвался в Неземное Открытие, можно было считать, что он лишь догнал Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна, и был недостоин говорить такие слова.

Чжун Хуэй не обращал внимания на Танга Тридцать Шесть. В самом конце он взглянул на Чэнь Чан Шэна и сказал: «Это все, что я должен сказать. Я сделаю шаг вперед вас».

Услышав это, два ученых из Поместья Древа Ученых смутно догадывались о чем-то и стали очень взволнованы. Они громко закричали: «С уважением отправляем старшего товарища!»

Цзи Цзинь все еще водил руками по своим волосам. Хотя он не говорил ничего, улыбка на его лице продолжала расти.

Даже те несколько стражей монолитов из окружающей толпы кивнули головами, как будто в похвалу.

Говоря эти слова, Чжун Хуэй отправился в монолитную хижину, останавливаясь перед монолитом. Он положил правую руку на линии на поверхности монолита.

Появился яркий свет. Порыв ветра прокатился рядом, вызывая шелест листьев на ветвях дерева.

Тело Чжун Хуэя исчезло.

Видя то, что только что произошло, новые посетители мавзолея выкрикнули в удивлении.

Однако те, кто уже некоторое время находился в мавзолее, закрыли глаза на это событие.

Да, Небесный Монолит был познан.

Среди испытуемых Великого Испытания в этом году, которые вошли в мавзолей, появился первый человек, который успешно понял монолит.

Это не был Гоу Хань Ши, и не был Чэнь Чан Шэн. Это был Чжун Хуэй из Поместья Древа Ученых.

Сейчас он, вероятно, стоял перед вторым монолитом.

Прохладный ветер постепенно успокоился. Площадь перед Отражающим Монолитом постепенно утихомирилась, и мир вернулся в монолитную хижину.

Все подсознательно посмотрели на Гоу Хань Ши и Чэнь Чан Шэна. Особенно взгляды к Чэнь Чан Шэну содержали различные эмоции.

Это было так же, как и сказали Танг Тридцать Шесть и Гуань Фэй Бай. Многие люди завидовали так называемой Семерке Соломенной Хижины. Конечно, целью большинства их зависти был он, кто был едва известен, кто вдруг поднялся к известности в Великом Испытании, кто потенциально собирался жениться на Сюй Ю Жун - Чэнь Чан Шэн. Видя его, кто не держал в тайне некоторое негодование в их сердце?

Те люди, кто ранее направил свою зависть и злобу к нему, теперь имели чувство понимания, наполненное преднамеренным сочувствием и жалостью.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 221: Врата бесчисленных чудес

Глава 221: Врата бесчисленных чудес

После того, как Чжун Хуэй успешно постигнул монолит, он бесследно исчез. Он оставил слова «Я сделаю шаг впереди тебя» Чэнь Чан Шэну, который все еще стоял на горной тропе. В глазах толпы фигура Чэнь Чан Шэна казалась довольно одинокой, хотя сам он не чувствовал себя таким образом. Они смотрели на него и думали с небольшой насмешкой, что монолиты Мавзолея Книг действительно были беспристрастными. Никто не мог быть всегда счастливым.

Некоторые считали, что этого не было достаточно, и пытались подсыпать соль на раны Чэнь Чан Шэна. Один из ученых Поместья Древа Ученых перед мавзолеем насмешливо сказал ему: «Слова, оставленные старшим товарищем перед его уходом, были сказаны довольно равнодушно, но для меня они были слишком скромными. Хотя это всего лишь шаг, после того, как он закончит этот шаг, возможно, разница будет более тысячи километров».

Эти слова должны были издеваться над Чэнь Чан Шэном, но в конечном счете высмеяли и Гоу Хань Ши. Брови Гуань Фэй Бая подпрыгнули вверх, и он был готов вспыхнуть, когда, неожиданно, Танг Тридцать Шесть опередил его. Он поддразнил ученого Поместья Древа Ученых: «Разве он не сказал, что собирается сделать шаг вперед? Куда он собирается пойти? К реинкарнации? Так нетерпелив».

Этот ученый был взбешен его словами. Лицо Цзи Цзиня внезапно потемнело. Его пальцы крепко сжались и он чуть не вытащил волосы из его бороды.

Мистер Нянь Гуан и другие Стражи Монолитов подошли. Нянь Гуан предупредил Танга Тридцать Шесть: «Прекрати свое отвратительное поведение. Если это случится еще раз, никто не сможет защитить тебя».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и пренебрежительно сказал: «Как я и сказал прошлой ночью, даже если вы хотите ударить меня, вы не можете ударить меня. Что вы можете со мной сделать?»

Мистер Нянь Гуан серьезно сказал: «Нам, Стражам Монолитов, поручено поддержание порядка среди тех, кто изучает монолиты. Если продолжишь создавать проблемы, я лично напишу в мою школу, чтобы они рекомендовали Ортодоксии немедленно исключить тебя из мавзолея».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, как на идиота. Указывая на Чэнь Чан Шэна рядом с ним, он сказал: «Воистину старый человек, у которого путаница в голове от слишком долгого просмотра монолитов. Вы знаете, кто он? В императорском дворце, перед бесчисленными свидетелями, Его Святейшество Поп лично принял участие! Бесчисленные люди в столице подозревают, что он незаконнорожденный сын Его Высокопреосвященства Епископа! Рекомендовать что Ортодоксии? Если Дворец Ли будет слушать вас, я отрежу себе голову и предложу ее вам».

Мистер Нянь Гуан стал крайне возмущен и крикнул в ответ: «Если Дворец Ли действительно защитит его, я, безусловно, добьюсь того, чтобы моя школа потребовала причины!»

Танг Тридцать Шесть тоже был возмущен и закричал в ответ: «Ваша школа? Вы должны спросить у тех епископов и Академии Жрецов, кто дает треть своих денег каждый год, чтобы вы могли бездействовать тут до вашей смерти в течение многих лет! Вы все зависите от поддержки моей семьи! Ортодоксия не согласится, потому что они защищают Чэнь Чан Шэна, а Академия Жрецов не согласится из-за преимуществ, которые они получают, защищая меня, так что вы должны найти южанина и заставить его напугать меня! Что у вас за рассуждения!»

Мистер Нянь Гуан дрожал от гнева, он был готов продисциплинировать его еще несколькими словами, но в конце концов сердито махнул рукавами и ушел.

Тишина царила вокруг монолитной хижины. Вне зависимости от того, были ли это новые посетители мавзолея или давние его постояльцы, все они смотрели пустым взглядом на Танга Тридцать Шесть. «Что он за человек на самом деле?» - подумали они про себя.

Поскольку Чжун Хуэй взял на себя ведущую роль в осмыслении монолитов, настроение Танга Тридцать Шесть было крайне плохим. Он закричал на зрителей: «На что вы смотрите?! Никогда раньше не видели богатого человека?»

«Вэнь Шуй Танги... действительно такие богатые?»

Гуань Фэй Бай, Лян Бань Ху и Ци Цзянь безмолвно посмотрели друг на друга. Они росли в горьких условиях, а жизнь в Секте Меча Горы Ли была еще более спартанской. Даже Ци Цзянь, который испытал обожание, которое было лишь у ученика наследия главы секты, и которого с детства растили в Зале Дисциплины, не вел какой-либо роскошный образ жизни. Им было трудно представить, что в мире был действительно настолько богатый человек. В аспекте денег молодым людям Секты Меча Горы Ли действительно не хватало знаний.

«Если подумать об этом, если Танг Танг настолько богат, но всегда надут высокомерием, почему он не такой уж и неприятный?» - сказал Ци Цзянь.

Гуань Фэй Бай мысленно вернулся к тому времени во Дворце Ли, где те девушки из Тринадцати Отделений Зеленого Света и Пика Святой Девы смотрели на Танга Тридцать Шесть с таким рвением. Он подумал о вероятной причине, но нашел, что неудобно говорить это перед своим младшим товарищем.

В это время к ним начал идти юноша. Гуань Фэй Бай и двое других сжали руки в знак приветствия, и улыбки появились на их лицах. Было совершенно очевидно, что они были очень хорошо знакомы с этим человеком. Особенно Лян Бань Ху. Как правило, он был довольно деревянным и гнетущим, но теперь он даже сделал шаг, чтобы поприветствовать этого юношу. Он даже похлопал юношу по плечу несколько раз, из-за чего казалось, что они были весьма близки.

Гоу Хань Ши представил юношу Чэнь Чан Шэну. «Это мой третий боевой брат, Лян Сяосяо».

Чэнь Чан Шэн понял, что это был Третий Закон из Семи Законов Небес, Лян Сяосяо. Лян Сяосяо всегда занимал третье место на Провозглашении Лазурных Облаков. Лишь во время переупорядочевания рейтингов в этом году он был смещен на четвертое место Ло Ло. Чэнь Чан Шэн также знал его имя, потому что он был первым рангом на Первом Баннере в Великом Испытании прошлого года. Ранее, когда все эти люди стояли в толпе, никто не принял к сведению его присутствие. Слова Цзи Цзиня и Чжун Хуэя прошлой ночи были разумными. Мавзолей Книг действительно был местом, где собирались герои. Обладать первым рангом Первого Баннера на Великом Испытании действительно не было чем-то особенным здесь.

Лян Сяосяо сжал руки в приветствии к Чэнь Чан Шэну, его выражение было равнодушным. По-видимому, он не был особо разговорчивым.

Затем он повернулся к Гоу Хань Ши и сказал: «Старший товарищ, за эти последние два дня я был зациклен на Монолите Восточного Павильона, поэтому у меня не было времени, чтобы найти всех вас».

Гоу Хань Ши ответил: «Конечно, изучение монолитов и культивация очень важны. Так как мы уже пришли к мавзолею, будет много возможностей встретиться друг с другом».

Чэнь Чан Шэн вспомнил, что вчера Гоу Хань Ши сказал, что представит ему кого-то. Теперь, когда он вспомнил это, Гоу Хань Ши, вероятно, имел в виду этого юношу.

После того, как Ци Цзянь услышал три слова «Монолит Восточного Павильона», он сказал с удивлением: «Монолит Восточного Павильона... это шестой монолит. Ты действительно поразителен, третий брат».

Лян Сяосяо сделал неуловимый кивок. Хотя его имя содержало слово ‘Сяо’ (笑), он не проявлял ни малейшего намека на улыбку на его лице. Он скорее был немного ледяным и высокомерным, чем Гуань Фэй Бай (прим.пер. Лян Сяосяо пишется, как 梁笑晓. 笑 означает смех или улыбку).

Гоу Хань Ши улыбнулся. «Так как ты уже видел Монолит Восточного Павильона, то предположительный прорыв в следующую стадию на расстоянии руки».

Лян Сяосяо серьезно сказал: «Полгода назад я достиг Неземного Открытия, и с тех пор не смог сделать ни одного шага вперед. Мне глубоко стыдно, так что не посылал никаких сообщений домой».

Лян Бань Ху дал добродушную улыбку. «Все нормально, все нормально».

Гоу Хань Ши сказал Чэнь Чан Шэну: «Третий брат и пятый брат - братья по крови».

Взгляд Танга Тридцать Шесть двигался вперед и взад между лицами Лян Сяосяо и Лян Бань Ху, а затем спросил в растерянности: «Почему это пятый брат выглядит старше, чем третий?»

Услышав это, Лян Сяосяо повернул голову и посмотрел на Танга Тридцать Шесть холодным взглядом.

Танг Тридцать Шесть уставился обратно.

Ци Цзянь предложил: «Третий брат, он просто такой человек, не нужно беспокоиться о нем».

Лян Сяосяо принял этот совет близко к сердцу, и отвернулся от Танга Тридцать Шесть.

Чжэ Сю посмотрел на Ци Цзянь, его взгляд был несколько странным.

Ци Цзянь почувствовал его взгляд, затем, как будто его ужалил скорпион, он быстро отступил за Лян Бань Ху.

Как Гоу Хань Ши объяснил Чэнь Чан Шэну, первоначально Пятый Закон, Лян Бань Ху, был старшим братом и имел более высокий ранг, а Лян Сяосяо был младшим братом семьи. Затем Чэнь Чан Шэн вспомнил, что Лян Сяосяо сказал, что полгода назад он достиг следующей стадии культивации, поэтому он понял, что этот человек уже достиг Неземного Открытия. Другими словами, в тот момент, как он покинет мавзолей, он оставит Провозглашение Лазурных Облаков и войдет в Провозглашение Золотого Различия?

«Я хотел бы побеспокоить тебя передать Ее Величеству Ло Ло, что я не буду четвертым местом на Провозглашении Лазурных Облаков».

Лян Сяосяо апатично передал эти слова Чэнь Чан Шэну. Он не стал ждать ответа, и не ждал, пока Танг Тридцать Шесть откроет свой рот. Он повернулся к Гоу Хань Ши и серьезно сказал: «Старший товарищ, хотя мы пришли с Юга вместе с Поместьем Древа Ученых, Гора Ли - по-прежнему Гора Ли. Как мы можем отставать?»

Гоу Хань Ши ответил: «У меня есть свой способ ведения счета. Вы продолжайте медитировать у монолитов. Осталось время одного месяца, прежде чем нам придется уйти. Время - самое главное».

Лян Сяосяо не говорил ничего более.

Это было так, как он и сказал. Хотя те рейтинги перед Мавзолеем Книг были давно уничтожены Чжоу Туном по приказу Божественной Императрицы, в вопросах конкуренции или даже славы не было никакого способа насильно стереть рейтинги в сердцах людей. Скорость, с которой кто-либо постигал монолиты, и общее количество постигнутых монолитов, в сердцах людей все еще оставались бесформенным рейтингом.

В этом году не было бесподобного гения, который постиг монолит в первый день, и не было кого-то, кто постиг его во второй, но в третий день Чжун Хуэй успешно постиг монолит. Это уже можно было рассматривать, как неплохой результат, но старым постояльцам мавзолея, которые уже знали, кем были Чэнь Чан Шэн и Гоу Хань Ши, было известно, что они были двумя лучшими с Великого Испытания в этом году. В дополнение к этому, слухи из-за пределов мавзолея просочились внутрь, что эти двое были известны своим глубоким знанием Даосских Канонов. Естественно, два молодых человека привлекли немало внимания. И тем не менее, в этот момент ни одному из двух не удалось понять первый Небесный Монолит. Неизбежно это вызовет некоторое обсуждение.

«После Ван Чжи Цэ люди, которых более всех хвалили за их эрудицию в Даосских Канонах - эти два человека. Но кто бы мог подумать, что они будут побеждены тем ученым с Поместья Древа Ученых».

«Не все слухи верны. Что за начитанность в Даосских Канонах? Скорее, они просто в молодом возрасте прорвались в Неземное Открытие. Из того, что я вижу, некоторые факты явно преувеличены».

Изучающие монолит все вернулись к своим соответствующим монолитам, чтобы достичь просветления. Лян Сяосяо тоже откланялся. Толпа перед Отражающим Монолитом постепенно разошлась, и горный лес восстановил спокойствие. Чэнь Чан Шэн подошел к передней части монолитной хижины и уставился на черный монолит. После долгого периода тишины, он вдруг спросил: «Как же он исчез? Не говорите мне, что задняя часть монолита содержит миниатюрный мир?»

Танг Тридцать Шесть и другие думали, что он размышляет над каким-то важным вопросом, а не обдумывает такой вопрос. Они потеряли дар речи.

Гоу Хань Ши сказал: «Говорят, что Небесные Монолиты - части какого-то миниатюрного мира, который уже разбросан по всему истинному миру. Хотя место, частью которого они когда-то были, теперь уничтожено, эти части все еще каким-то образом связаны между собой. Это можно понять подобным образом: каждый монолит - это раздвижная дверь, но эти раздвижные меру не ведут никуда, кроме как к другим раздвижным дверям, чем являются другие Небесные Монолиты. Кроме того, последовательность монолитов вечна и неизменна».

Чэнь Чан Шэн ответил: «Значит все было так. Неудивительно, что говорят о том, что в Мавзолее Книг всего один путь, но как Небесные Монолиты решают, верный ли ключ в руках изучающего монолит?»

В Даосских Канонах не было записано, как кто-то перемещался от одного Небесного Монолита к другому. Что касалось предыдущих великих экспертов, которые описывали свое время в Мавзолее Книг, они также не упоминали такие подробности. Это произошло потому, что по мнению культиваторов, такого рода вещь была общепринятыми знаниями, и не было никакой необходимости объяснять это.

Чэнь Чан Шэн знал много деталей эзотерики из трех тысяч свитков пути Даосских Канонов, но ему несколько не хватало знаний о мире или культивации. Так произошло потому, что он был самодельным гением.

Гоу Хань Ши ответил: «Небесные Монолиты не могут познать. Во многих отношениях они сами по себе мистические и, возможно, даже непознаваемые. Является ли интерпретация монолитных надписей правильной или нет, это то, что культиватор никогда не может решить, как и наблюдатель. Лишь сам Небесный Монолит имеет право решать».

«Сам решает?» - Чэнь Чан Шэн не понимал, поэтому повторил слова.

Гоу Хань Ши объяснил: «Изучающий монолиты касается монолита. Если Небесный Монолит чувствует, что ты понимаешь, то ты действительно понимаешь его».

Чэнь подумал о знаменитом описании небесного дао в Даосских Канонах: Тайна тайн, врата бесчисленных чудес.

Если Небесные Тома были дверью, то какой удивительный мир был за ней?

Видя его с таким задумчивым выражением перед монолитом, Танг Тридцать Шесть и другие решили молчать.

Чжун Хуэй уже расшифровал первый Небесный Монолит. Был ли Чэнь Чан Шэн заинтересован, или ему было достаточно продолжать сидеть на обочине. Может быть, он все еще не спешил?

«А! Чэнь Чан Шэн вдруг подумал о чем-то и сказал, - Я должен вернуться».

Танг Тридцать Шесть удивленно спросил: «Что не так?»

Несколько тревожно Чэнь Чан Шэн ответил: «Вы вытащили меня в такой спешке, что я забыл о кипящей воде на плите. Что мы будем делать, если она выкипит?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 222: Юноша, который обнял монолит

Глава 222: Юноша, который обнял монолит

Видя фигуру Чэнь Чан Шэна, спешащую вниз с горы, у Танга Тридцать Шесть появилось своего рода неописуемое чувство. Чжэ Сю чувствовал то же самое, и на его обычно ничего не выражающем лице появился намек на сомнения. Он молча подумал про себя, может быть, Чэнь Чан Шэн убегал от чего-то? Но когда он подумал обо всех бурях, которые вились над Ортодоксальной Академией в течение прошлого года, независимо от того, что он думал, он не мог представить, что Чэнь Чан Шэн был такого рода человеком.

Гоу Хань Ши отвел глаза от горного пути и больше не думал о планах Чэнь Чан Шэна. Он сказал своим товарищам: «Прошлой ночью я позволил вам увидеть только раздел тетради Господина Сюнь Мэй, потому что не хотел, чтобы вы все отвлекались. После того, как вы увидели его записи, вы все должны знать, что есть много углов, через которые можно постигать Небесные Монолиты. Тогда, что вы все думаете об этом?»

Гуань Фэй Бай подумал немного, прежде чем сказать: «В тетради Господина Сюнь Мэй только для Отражающего Монолита он оставил позади более десятка путей мысли. После обдумывания каждого из них более тщательно, я пришел к выводу, что на самом деле все они очень разумны. Просто наша Секта Меча Горы Ли расположена на юге, поэтому я привык к принятию идеи, чтобы стимулирования духовного чувства. С немного большим временем, я, вероятно, буду в состоянии понять этот монолит».

Ци Цзянь и Лян Бань Ху имели такое же мнение, но Гоу Хань Ши сказал: «Если вы сможете забыть каждую из этих линий мысли, или так сказать, опыт, в записной книжке Господина Сюнь Мэй, то, возможно, вы сможете постичь монолит».

Когда он закончил говорить, он очень естественно мысленно вернулся к разговору, который был у него с Чэнь Чан Шэном прошлой ночью. По его словам, Чэнь Чан Шэн очень четко разделил эти понятия, иначе он не решил бы искать истинный смысл в изменениях и не пытался бы открыть новую идею. Просто метод такого рода осмысления монолитов был слишком новым. Открытие нового пути на самом деле не было легким делом.

Гуань Фэй Бай и другие были несколько шокированы его словами, но успокоившись и поразмыслив некоторые время, они смутно поняли смысл их старшего товарища. Они подошли к монолитной хижине, и каждый нашел место, которое было относительно плоским, чтобы сесть. Затем они уставились на черный монолит и начали молча выливать слова в тетради Сюнь Мэя на монолит, постепенно изгоняя их из памяти. Чжэ Сю и Танг Тридцать Шесть взглянули друг на друга, прежде чем подойти вперед. Многие из студентов Трех Баннеров Великого Испытания, которые вошли в мавзолей в этом годе, тоже сидели, скрестив ноги, перед монолитной хижиной. Только Гоу Хань Ши остался стоять на расстоянии, спокойно и молча глядя на далекие горы, его мысли были загадкой.

Время медленно шло, но пространство перед монолитом оставалось тихим и беззвучным. В какой-то момент кто-то снял масляный фонарь с дерева. Облегченная ветвь дерева легонько покачивалась на весеннем ветру. Время от времени она поднималась на несколько дюймов к синему небу. Иногда с нее падал листок, который развевался на ветру и приземлялся перед хижиной.

Ци Цзянь вдруг открыл глаза, отряхнул лист, который пал на его тонкое плечо, а потом встал. После минутного колебания он подошел к монолитной хижине.

Как члены группы, которая жила в соломенной хижине Сюнь Мэя, они были объектом внимания всех студентов, изучающих монолиты. Иначе, как могло возникнуть название Семерка Соломенной Хижины? В этот тихий период времени кто знал, как много взглядов время от времени смотрели на эту семерку. Видя, что Ци Цзянь, казалось бы, двигался к монолиту, чтобы познать его, ранее спокойная обстановка вновь начала обрастать активностью.

Чжун Хуэй был первым, кто познал монолит, поэтому многие люди хотели узнать, кто будет вторым? Подавляющее большинство людей считало, что вторым будет Гоу Хань Ши, потому что Чэнь Чан Шэн отсутствовал. Если не он, то следующими скорее всего будут Чжэ Сю, может быть Гуань Фэй Бай или Лян Бань Ху, которые культивировали в течение относительно более долгого периода времени. Никто не думал, что это будет все еще молодой Ци Цзянь.

Ци Цзянь подошел к Отражающему Монолиту, прежде чем взглянуть себе за спину, его молодое и незрелое лицо было наполнено неопределенностью.

Гоу Хань Ши стоял под далекой сосной. Он ничего не сказал, но на его лице появилась улыбка. Это вызвало улыбку на лице Ци Цзянь и выражение неопределенности исчезло без следа, оставив только счастье.

Он сделал еще один шаг к Отражающему Монолиту, аккуратно положив правую руку на край монолита. Он не коснулся ни одной строчки на поверхности монолита.

Прохладный ветерок подумал со скалы позади монолита, задевая Ци Цзянь, из-за чего его волосы слегка поплыли по ветру. Он скользнул по его молодому и элегантному лицу, а потом он исчез.

Монолитную хижину окружила мертвая тишина. Оживленная дискуссия, которая только что происходила, исчезла без следа, как и миниатюрный вид Ци Цзяня. Вот так и появился второй человек, кто познал Отражающий Монолит.

До того, как зрители даже проснулось от их шока, Гуань Фэй Бай вдруг встал и направился к монолитной хижине.

По сравнению с Ци Цзянь, этот холодный и высокомерный Четвертый Закон Небес вел себя действительно обыденно, даже если то, с чем он столкнулся, был святой Небесный Монолит.

Он положил правую руку на Отражающий Монолит, даже не пытаясь взглянуть, чего она коснулась. Это выглядело так, как будто он облокотился на перила и собирался обсудить с кем-то погоду.

Вновь возник прохладный ветер, и с еще одной вспышкой яркого света его фигура тоже исчезла.

Все те люди, которые до сих пор горько пытались познать истинный смысл монолита, были несравнимо шокированы таким развитием событий. Они почувствовали себя еще более беспомощными, когда Лян Бань Ху тоже встал и подошел к монолитной хижине. Этот сын крестьянина, который держал самый низкий профиль и был самым молчаливым из Семи Законов Небес, тщательно поправил свою одежду, сжал руки в жест уважения, и только потом серьезно положил руку на поверхность монолита.

Без перерыва, без интервала, эти три ученика Секты Меча Горы Ли, один за другим познали Отражающий Монолит и отправились ко второму Небесному Монолиту.

После мгновений тишины раздалось несколько вздохов с передней части монолитной хижины. Эти вздохи были полны восхищения, а также разочарования.

Их талант в культивации Дао действительно не был таким же.

Секта Меча Горы Ли действительно была выдающейся.

По сравнению с прорывом Чжун Хуэя этим утром успех этих трех учеников Секты Меча Горы Ли не вызвал большой переполох. Тем не менее, у них не было старейшины из их школы, который защищал их, и они не достигли Неземного Открытия. Они просто очень обычно встали, подошли к хижине, а затем на глазах у всех исчезли. Это были действительно действия настолько свободные, насколько им хотелось.

Из четырех учеников Секты Меча Горы Ли, которые вошли в мавзолей, остался лишь Гоу Хань Ши. Многие люди подсознательно посмотрели на него и подумали, что это было довольно странно. Его уровень культивации и знаний был намного выше трех его товарищей. Как могло быть, что его скорость познания была медленнее? Некоторые из них догадались о причине, и когда они увидели, что Гоу Хань Ши, наконец, выходит из тени сосны и идет к монолиту, они почувствовали, что догадались правильно.

Гоу Хань Ши стал перед Отражающим Монолитом, но он не закрывал глаза в мыслях, и не изучал линии на монолите. Глядя, как и до этого, на далекую гору, он положил правую руку на монолит.

Вновь подул прохладный ветерок. Птицы в лесу взлетели, и с взмахами их крыльев его фигура тоже исчезла.

В этот момент все присутствующие наконец поняли, что Гоу Хань Ши уже давно постиг Отражающий Монолит. Он лишь ждал, пока три его товарища тоже постигнут его.

Другими словами, не значило ли это, что если бы он хотел, то смог бы легко стать первым в этом году, кто познал бы монолит? Они подумали о том, как рано утром после того, как Чжун Хуэй успешно постиг монолит, когда эти два студента Поместья Древа Ученых были настолько взволнованы и горды, и не могли избежать чувства некоторой неловкости. В это время те два молодых ученых Поместья Древа Ученых все еще оставались перед монолитом, и они действительно чувствовали себя неловко.

Причина, почему Гоу Хань Ши не познал монолит, а решил не идти дальше, была в том, что он ждал своих товарищей. Тогда как насчет Чэнь Чан Шэна? Вполне естественно, что они были привлечены к этому вопросу. Был ли он, как Гоу Хань Ши, и тоже давно расшифровал этот Небесный Монолит? Если это было правдой, то кого он ждал? Или, как и сказал Чжун Хуэй, у него не было достаточных навыков, чтобы осмыслить монолиты?

Постепенно началось обсуждение, а затем постепенно вновь утихло.

После того, как прошло не очень много времени, Чжуан Хуань Ю подошел к монолитной хижине. Многие люди узнали его, как самого сильного студента Небесной Академии в этом году. Просто по какой-то причине, после того, как он вошел в Мавзолей Книг, он исчез. Никто не знал, куда он ушел, или что он делал. Даже рано утром, когда Чжун Хуэй прорвался в следующую стадию, его не было видно. Они не смогли избежать чувства удивления.

Рубашка Чжуана Хуань Ю была покрыта травой и листьями, как будто он действительно провел две ночи в лесу. Его внешний вид был несколько печальным, но его выражение было очень спокойным, как будто у него было чувство уверенности в своем внешнем виде.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Ты не пошел в Общежитие Зеленого Леса?»

Шесть Плющей всегда были в столице, таким образом они были чрезвычайно близки к Мавзолею Книг и могли получить много удобство. За последние несколько лет Небесная Академия была наиболее зажиточной из всех академий в Династии Чжоу, поэтому, естественно, у них были предварительные приготовления для их студентов в мавзолее. Общежитие Зеленого Леса было общежитием для студентов Небесной Академии в мавзолее. У других академий, как у Академии Жрецов и Забирающей Звезды Академии, также были аналогичные установки.

«Я не пошел в Общежитие Зеленого Леса, потому что у меня не было времени».

Чжуан Хуань Ю стряхнул грязь и листья со своего тела, прежде чем войти внутрь монолитной хижины.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на его спину и сказал: «Даже если ты сейчас преуспеешь, ты можешь получить лишь шестое место. Действительно ли оно стоит всех проблем?»

Чжуан Хуань Ю держал свою правую руку перед монолитом и сказал: «Но по крайней мере, я все еще перед Чэнь Чан Шэном, верно?»

Сказав это, он положил правую руку на монолит.

Не долго после этого Су Мо Юй встал и подошел к монолитной хижине, став седьмым человеком в этом году, кто постиг монолиты.

Видя то, как один человек за другим достигает успеха, как мог такой гордый человек, как Танг Тридцать Шесть, не нервничать? Тем более, что Су Мо Юй имел рейтинг ниже него на Провозглашении Лазурных Облаков, поэтому он почувствовал еще большее давление.

Через мгновение он очнулся и слегка нахмурился, затем закрыл глаза, больше не думая об этих вопросах. Он послал свое сознание из тела, не останавливаясь на монолите. В некоторые моменты даже казалось, что он на самом деле заснул.

Когда он проснулся, уже были сумерки. Зарево заката пронзило небо, и ивой лес мавзолея, казалось, горит в свете.

Он встал и направился к монолитной хижине. Когда он проходил мимо Чжэ Сю, он сказал: «Скажи Чэнь Чан Шэну, что он может начать есть без меня».

Он подошел к монолиту и счастливо рассмеялся. Он широко распростер руки, а затем крепко обнял ледяной монолит.

Понимание Небесных Монолитов давало своего рода неописуемое чувство. Для культиваторов это чувство было вкуснее, чем костный мозг дракона, и увлекательнее, чем звезды. Было чувство огромного удовлетворения, так называемое ‘лишь попробовав костный мозг дракона, кто-то познает его вкус.’ Подавляющее большинство культиваторов после постижения первого монолита и прибытия ко второму теряли себя в монолитах и забывали о течении времени.

Танг Тридцать Шесть знал, что он был не в силах противостоять такому опьянению. Он знал, что проведет ночь в компании звезд, обнимая второй монолит, пока он не заснет, поэтому попросил Чжэ Сю передать сообщение Чэнь Чан Шэну. Как и он, Чжун Хуэй, Чжуан Хуань Ю, Ци Цзянь и другие - все сидели перед вторым монолитом, не зная, как даже писалось слово «вернуться».

Однако, в мире всегда были люди, которые стали поодаль от масс. Исключительно талантливые и волевые никогда не подвергались замешательству от внешних сил.

Сопровождаемый закатом, Гоу Хань Ши вернулся в соломенную хижину.

Почуяв аромат яичного супа, исходящий из кухни, и видя Чэнь Чан Шэна, безучастно сидящего на пороге и глядящего на заходящее солнце, он спросил: «Так чего же ты ждешь?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 223: Крик гуся (Часть I)

Глава 223: Крик гуся (Часть I)

Чэнь Чан Шэн потер глаза, которые болели из-за его взгляда на закат, прежде чем встать с порога. Он сказал: «Я не жду ничего».

Гоу Хань Ши ответил: «Даже если ты хочешь идти нехоженым путем, используя твои собственные слова, что этот метод немного глупый, но ты также сказал, что этот метод возможен. Логически говоря, невозможно для тебя не иметь метод постижения первого Небесного Монолита, потому что я знаю, что твои силы понимания гораздо больше, чем у кого-либо, кого я могу представить».

Как два самых эрудированных ученых Даосских Канонов, он и Чэнь Чан Шэн были соперниками. С Фестиваля Плюща до Великого Испытания они соперничали друг с другом за господство, но потому, что они были соперниками, они действительно понимали друг друга. Он видел подъем Чэнь Чан Шэна на протяжении нескольких месяцев от обычного юноши, который не мог культивировать совсем, до кого-то, кто достиг Неземного Открытия среди дождя во Дворце Образования. Если у него не было таких превосходных сил познавания, как бы он мог достичь такого?

Чэнь Чан Шэн подумал несколько мгновений, а затем сказал: «Я думаю, что метод, который я обсудил с вами прошлой ночью, был неправильным».

Гоу Хань Ши поднял брови и спросил: «Каким образом он неправильный?»

«Это не вопрос о неправильности. Если бы я мог использовать это, чтобы следовать идее изучения изменений монолитных надписей, я бы, вероятно, смог понять монолиты, но я всегда чувствовал, что это несколько странно, как будто что-то отсутствует. Если я не смогу понять, что я упускаю, и продолжу изучать этот метод, мне будет очень трудно убедить себя, потому что Дао, которое я культивирую, это следование своему сердцу».

Гоу Хань Ши спросил: «Не говори мне, что ты планируешь создать новый метод?»

«Есть и такая линия мысли, но я еще сам не решился на нее».

Гоу Хань Ши нахмурился. Изменение методов на полпути было чем-то, чего лучше избегать при изучении монолитов: «Ты знаешь, что это очень опасный способ мышления».

Чэнь Чан Шэн понимал его предупреждение. Если он продолжит колебаться подобным образом, его надежда на расшифровку Небесных Монолитов будет становиться меньше и меньше.

Он подумал об этом в течение длительного времени, прежде чем, наконец, сказать: «Если я не смогу понять их в конце концов, то забудь об этом».

«Вне зависимости от того, как ты думаешь, не будь слишком педантичным об этом», - Гоу Хань Ши сказал эти слова и вошел в хижину.

Чэнь Чан Шэн посмотрел на спину Гоу Хань Ши и сказал: «Яичному супу требуется немного больше времени. Не будь в такой спешке, чтобы снимать крышку».

В этих словах не было никакого скрытого смысла, но Гоу Хань Ши увидел его. Он подумал, что у Чэнь Чан Шэна должна быть причина, чтобы ждать.

Через некоторое время Чжэ Сю вернулся в соломенную хижину. Из семи человек, которые проживали тут, лишь ему и Чэнь Чан Шэну не удалось осмыслить монолит. Видя, как двор теперь был намного более холодным и безрадостным, чем ночью ранее, на его лице начали появляться следы самоотрицания. Поворачиваясь к Чэнь Чан Шэну, он спросил: «Почему я не могу заставить это работать? Может ли быть, что моего врожденного таланта не хватает?»

Чэнь Чан Шэн подумал про себя, что этот волк-юноша, у которого не было секты или школы, и который культивировал сам по себе, мог жить в жестоких, снежных равнинах. Его имя могло вселить страх в сердца многих известных демонов, и он мог спокойно избить Гуань Фэй Бая и других подобных молодых людей на Провозглашении Лазурных Облаков, не только в его врожденном таланте в крови не было никаких проблем, он был неоправданно сильным.

«Нет ничего общего с твоим врожденным талантом».

«Тогда что не так? Мое усердие или концентрация?»

«Нет ничего общего с этим, просто... - Чэнь Чан Шэн искренне сказал ему, - ты слишком мало читал».

Чжэ Сю немного рассердился. С того времени, как он был ребенком, он бродил по заснеженным равнинам, был бездомным и несчастным. Где бы он нашел время на чтение книг?

Чэнь Чан Шэн взял тетрадь Сюнь Мэя со своей груди и передал ее Чжэ Сю. «Ничего страшного, если не читать много, но наиболее тревожно то, что из моих наблюдений за тобой, я понял, что ты на самом деле не любишь читать. На тетрадь, оставленную господином позади, ты смотрел всего дважды. Прошлой ночью ты лишь смотрел на нее некоторое время, прежде чем пойти спать. Что в этом хорошего?»

Лицо Чжэ Сю побледнело, но не потому, что он был ранен, а скорее потому, что он был зол. Взяв тетрадь, он пошел прямо в соломенную хижину.

На следующий день в пять утра Чэнь Чан Шэн открыл глаза и за время пяти выдохов привел свой ум в порядок. После этого он встал с постели и понял, что Танг Тридцать Шесть растянулся на боку и громоподобно храпел. Выйдя к внешней комнате, он увидел, что Ци Цзянь и другие все были в глубоком сне. Он понял, что в какой-то поздний час прошлой ночью они вернулись из Мавзолея Книг.

Умыв свое лицо и прополоскав рот, как и в предыдущие два дня, он начал кипятить воду и готовить завтрак. Затем он начал подметать двор и ремонтировать поваленную ограду. Даже после того, как Танг Тридцать Шесть и другие закончили завтракать и ушли к монолитам, он, похоже, все еще не хотел уходить. На его лице не было никаких следов опасений, и он даже, казалось, наслаждался нынешним образом жизни.

Люди ушли, и двор был пуст. Он снова сел на пороге, открыл тетрадь Сюнь Мэя и вновь начал читать. Он постепенно стал увлечен, и получал все больше и больше.

В течение всего дня, не считая приготовления еды и уборки, он не покидал порог. Очевидно, что он не ходил изучать Отражающий Монолит.

Когда пала ночь, Танг Тридцать Шесть и другие вернулись один за другим. После обеда они сидели за столом и обсуждали надписи на втором монолите. Атмосфера была очень теплой и полной энтузиазма.

Чэнь Чан Шэн позвал Чжэ Сю во внутреннюю комнату, вынул свои медные иглы и начал лечить его болезнь. Прямо сейчас он все еще подтверждал характер ненормальности в меридианах Чжэ Сю. Вылечить Чжэ Сю от этого состояния, которое мучило его десяток лет, не было чем-то, что могло быть сделано за день.

После долгого времени группа вокруг стола поняла, что эти двое все еще отсутствовали. Ци Цзянь смотрел на плотно закрытую дверь во внутреннюю комнату. На его маленьком, молодом и честном лице было невыносимое выражение. Гоу Хань Ши нахмурился и покачал головой. Сейчас даже он начинал находить это странным.

Не желая мешать пациенту и доктору во внутренней комнате, группа решила прекратить их обсуждение.

Танг Тридцать Шесть вдруг встал, открыл дверь и сказал Чэнь Чан Шэну: «Сегодня еще три человека преуспели».

Чэнь Чан Шэн концентрировался на управлении медными иглами своими пальцами. Он тихо сказал что-то Чжэ Сю, но не придавал Тангу Тридцать Шесть никакого внимания.

Проходили день за днем. Число дней после того, как испытуемые Великого Испытания этого года вошли в мавзолей, уже равнялось семи.

На пятый день Чжэ Сю наконец постиг Отражающий Монолит. Неизвестно, было ли это связано с тем, что он провел последние несколько ночей, изучая те записи.

Чэнь Чан Шэну до сих пор не удалось постичь монолит. Теперь он установил новый рекорд.

Ранее он установил несравнимо славный и блестящий рекорд в мире культивации, став самым молодым культиватором, который достиг Неземного Открытия.

Рекорд, который он установил сейчас, был менее, чем блестящим.

Среди всех предыдущих обладателей первого места Первого Баннера Великого Испытания он использовал больше всех времени, чтобы постигнуть первый Небесный Монолит, и это, возможно, потребует для него еще больше времени.

В мгновение ока наступил десятый день.

В пять утра Чэнь Чан Шэн, наконец, покинул соломенную хижину и отправился к монолитной хижине. Он посмотрел на черный монолит в тишине, его мысли были неизвестны.

Свет рассвета постепенно становился ярче, и изучающие монолиты начали последовательно входить в мавзолей. Прибыв к монолитной хижине и увидев, что он сидит со скрещенными ногами под деревом, сначала они были в шоке, а потом у них возникли самые разные эмоции.

В их глазах можно было найти сочувствие, можно было найти сострадание, а также можно было найти насмешки и злорадство.

Некоторые люди держались на расстоянии от него и входили в хижину. Другие намеренно шли перед ним, почти делая вид, что они прогуливались мимо, и вместе с прохладным ветерком, который сворачивался вокруг крыши хижины, они исчезали.

Группа из соломенной хижины после окончания их завтрака также прибыла.

Увидев эту сцену, Гуань Фэй Бай нахмурил брови. Он не сказал ничего, а коснулся монолита и продолжил свой путь.

Танг Тридцать Шесть стоял перед ним и спросил: «Тебе надо, чтобы я составил тебе компанию?»

Чэнь Чан Шэн поднял голову и серьезно сказал ему: «Для Небесных Монолитов даже более короткий промежуток времени будет драгоценным. Ты должен ценить эти моменты».

Танг Тридцать Шесть потерял дар речи. Он задумался: «Ты потратил последние десять дней, играя в туриста и повара, и ты все еще искренне говоришь мне это».

Чжэ Сю не говорил ничего, прямо сев рядом с Чэнь Чан Шэном.

Чэнь не прокомментировал.

Утренний ветер пронесся между деревьев, в результате чего зеленые листья пали на крышу хижины.

«Спасибо, как раз достаточно», - искренне сказал Чэнь Чан Шэн.

Чжэ Сю встал и вошел в хижину монолита.

Это «достаточно» было не о его надежде на осмысление монолита, а о поддержании ему кампании Чжэ Сю.

На двенадцатый день в полдень весеннее солнце было особенно сияющим. Чэнь Чан Шэн сидел в монолитной хижине, заимствуя крышу, чтобы скрываться от лучей солнца.

С прохладным бризом двое молодых людей внезапно появились в монолитной хижине. Одного из этих молодых людей звали Го Энь. Он был блестящим студентом из Монастыря Мягкого Потока на юге, под управлением Пика Святой Девы. В Великом Испытании прошлого года он занял третье место. Другого человека звали Му Ну. До Чжуана Хуань Ю он был сильнейшим студентом Небесной Академии. Он изучал монолиты в Мавзолее Книг уже в течение четырех лет.

Эти двое молодых людей когда-то были гениями Провозглашения Лазурных Облаков. Но с течением времени и ростом количества дней, в которые они просматривали монолиты, они достигли Неземного Открытия и уже давно перешли в Провозглашение Золотого Различия. Северные и южные секты никогда не ладили. Вне мавзолея у двух молодых людей были отношения, как огонь и вода, но теперь их отношения не были такими уж и плохими.

«Ты Чэнь Чан Шэн?» - Му Ну безвыразительно спросил его.

Десять дней назад, когда Чжун Хуэй успешно постигнул монолит, эти два человека были среди толпы, но Чэнь Чан Шэн не узнал их, только зная, что они были, вероятно, более долгими посетителями мавзолея. «Верно. У вас есть совет для меня?»

Угол губ Му Ну двинулся, как будто он улыбался, но не улыбался, но он не ответил.

Го Энь покачал головой и вздохнул. «Пришло письмо от моей секты, в котором говорилось, что Великое Испытание этого года произвело экстраординарного индивида, но теперь, когда я вижу его, кажется, что они действительно преувеличивали».

Му Ну ответил: «В противном случае, для пятнадцатилетнего достичь Неземного Открытия поистине удивительно. Просто культивация, как острое лезвие, проходящее через бамбук, но потом оно застрянет, потому что трудно продолжить через песок и камень. В ходе истории было много людей такого рода. Имей в виду, что Мавзолей Книг - это настоящее испытание. Этот человек даже не может пройти через Отражающий Монолит, он вполне может быть таким человеком. Это действительно прискорбно».

Они смотрели прямо на Чэнь Чан Шэна, но они говорили друг с другом, как будто Чэнь Чан Шэна не существовало, или, возможно, потому, что они не заботились о мнении Чэня.

Юноша молчал некоторое время, а потом вернулся к созерцанию монолита.

Го Энь и Му Ну усмехнулись между собой, а затем развернулись и начали спускаться с горы, но их разговор продолжался.

«Что за человек Сюй Ю Жун, если она была обручена с ним».

«Это надежда на возрождение Ортодоксальной Академии? Действительно иронично».

Неизвестно, было ли это нарочно, но их разговор был невероятно ясным, так что даже Чэнь Чан Шэн мог слышать его.

Приступ смеха последовал с горной тропы.

Чэнь Чан Шэн спокойно рассматривал монолит, как будто он не был задет их словами ни в малейшей степени.

Весенняя атмосфера постепенно углубилась.

В небе было несколько сотен снежных гусей, возвращающихся из какого-то далекого места.

Они изначально пришли из теплых земель Великого Западного Континента, а теперь пересекали океан, чтобы вернуться. Она отправлялись на Пик Опоры Небес, чтобы провести долгое лето.

Крик гусей был немного уставшим, но все же ясным и ярким.

В лесу вокруг монолитной хижины различные птицы закричали в ответ. Как будто они высмеивали снежных гусей за привлечение таких неприятностей на себя, за их невыносимую глупость.

Чэнь Чан Шэн посмотрел в голубое небо и эти две красивые белые линии, и подумал о том, как, будучи ребенком на горе позади деревни Си Нин, он играл, гоняясь за стаей белых гусей, и он улыбнулся.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 224: Крик гуся (Часть II)

Глава 224: Крик гуся (Часть II)

Вдруг крики птиц исчезли без следа. Не было известно, перестали ли они кричать, потому что они поняли, что прибыл человек, который был даже шумнее, чем они. Видя появление Танга Тридцать Шесть перед монолитом, Чэнь Чан Шэн был несколько сбит с толку. На основании того, что он наблюдал в эти последние несколько дней, лишь когда солнце почти заходило, Танг Тридцать Шесть был в состоянии оторваться от Небесных Монолитов.

«Ты знаешь, кто эти два человека?» - Танг Тридцать Шесть посмотрел на горную тропу, его брови были выгнуты.

«Я не знаю об их происхождении, но эти двое... - Чэнь Чан Шэн задумался о формулировке на мгновение, а потом сказал, - они то, что ты назвал бы невежами».

Танг Тридцать Шесть взглянул на его лицо и понял, что его на самом деле не заботили преднамеренные слова насмешек, сказанные этими двумя. Несколько раздраженный он спросил: «Даже если они то, что ты называешь невежественными людьми, значит ли это, что тебя не волнует, как они называют тебя?»

Чэнь ответил: «Давай не будет говорить об этих вещах, зачем ты вышел?»

Танг Тридцать Шесть вспомнил, что он пришел сюда сделать. Он уставился Чэнь Чан Шэну в глаза и гордо сказал: «Я видел третий монолит».

Чэнь был в недоумении: «Разве это не то, что произошло вчера?»

Танг Тридцать Шесть был явно не удовлетворен его реакцией, поэтому сказал немного громче: «Что еще более важно, я готов прорваться в следующую стадию».

Чэнь Чан Шэн был поражен, а затем большая улыбка появилась на его лице, и он искренне сказал: «Вот как? Это замечательно».

Танг Тридцать Шесть почувствовал некоторую беспомощность: «Я почти догнал тебя. Понимаешь?»

«Я всегда ждал этого дня», - лицо Чэнь Чан Шэна было в восторге. Он взял медицинскую коробочку из его груди и предложил ее Тангу Тридцать Шесть: «Внутри я оставил инструкции того, как принимать лекарство. Прорыв в Неземное Открытие - это большое дело, поэтому мы не можем позволить себе быть небрежными. На каждом этапе, какие лекарства принимать и в какой дозировке, нельзя допускать ни одной ошибки. Сегодня я попрошу Чжэ Сю помочь мне присматривать за тобой».

В коробке были пилюли, которые Ло Ло попросила священников Дворца Ли переработать до Великого Испытания. Они были сделаны из ценных лекарственных трав, которые Танг Тридцать Шесть и Чэнь украли из Сада Сотни Растений, а также ассортимент драгоценных ингредиентов, которые Ло Ло попросила ее соплеменников подготовить для них. Они были специально подготовлены для культивации в Медитации, а также прорыва в Неземное Открытие. С точки зрения лекарственной силы, возможно даже Пилюля Пересечения Небес Поместья Древа Ученых не была лучше.

Танг Тридцать Шесть остолбенело взял медицинскую коробочку. Изначально он хотел немного мотивировать Чэня, так почему разговор зашел в такую стезю? Внезапно он подумал про себя, если Чэнь Чан Шэн вел себя подобным образом, может быть, он уже сдался в осмыслении монолитов? Когда он подумал об этом, его настроение сразу потяжелело.

Весна становилась все более энергичной. Стаи белых гусей, которые пересекали столицу на их пути домой к Великому Западному Государству, увеличивались в числе. Прошло двадцать дней с тех пор, как испытуемые Великого Испытания попали в Мавзолей Книг. Во время этого периода времени испытуемые один за другим преуспели в познании Отражающего Монолита. Лишь Чэнь Чан Шэн продолжал сидеть перед той монолитной хижиной каждый день. По сравнению с живостью первого дня сцена перед монолитной хижиной теперь была довольно пустынной.

Гоу Хань Ши чувствовал, что, возможно, с его состоянием ума действительно была проблема. Даже Танг Тридцать Шесть и Чжэ Сю начали терять уверенность в нем. Те Стражи Монолитов, которые всегда наблюдали за ним из теней, уже потеряли интерес, даже не говоря уже о других изучающих монолиты. Всякий раз, когда они видели его фигуру перед монолитной хижиной, они даже не могли скрыть их взгляды насмешек.

Ситуация внутри Мавзолея Книг была точно передана в столицу. Тот факт, что Чэнь Чан Шэн все еще не был в состоянии успешно постигнуть монолиты, вывел множество различных ответов. В Поместье Божественного Генерала Восточного Указа Мадам Сюй редко видела Сюй Ши Цзи в таком плохом настроении. Говоря о семейном ужине, который был запланирован через несколько дней, Сюй Ши Цзи погрузился в молчание, даже случайно разбив знаменитую фарфоровую чашку Жуяо (Прим.пер. Жуяо - редкий вид фарфора, который был произведен в эпоху Северной Династии Сун). В здании Департамента Духовного Образования атмосфера была довольно гнетущей. Каждый день Мэй Ли Ша лежал в своей комнате, заставленной сливовыми цветами, его глаза были закрыты, как будто он спал, но Жрец Синь отчетливо слышал слова раскаяния о себе несколько раз: «Может быть, мы толкали его вперед слишком быстро?»

В свободное время Леди Мо Юй все еще отправлялась в то небольшое здание в Ортодоксальной Академии и лежала в постели Чэнь Чан Шэна. Однако, запах чистого юноши начинал исчезать из постельного белья, в результате чего ее настроение становилось все более беспокойным. Когда она читала мемориалы в месте Императрицы, она дала довольно грубую критику двум губернаторам. Тянь Хай Шэн Сюэ вернулся в Перевал Снежных Владений и не зависел от настроения текущей семьи номер один на континенте. Их несколько поместий в столице постоянно проводили праздники, ученые и литераторы ткали свой путь через них, как охотничьи собаки. Глава клана, а также несколько ключевых фигур клана Тянь Хай казались спокойными на поверхности, но в действительности они вздохнули с облегчением.

Факт того, что Чэнь Чан Шэн был неспособен постигнуть монолит, вызвал многочисленные дискуссии в столице. Все люди пытались объяснить этот вопрос, но независимо от того, что они говорили, это не имело никакого смысла. В конце концов, слова, сказанные главой клана Тянь Хай в шутку на нескольких праздниках, были приняты в качестве консенсуса: «Еще более блистательный алмаз, если он был сожжен таким ожесточенным образом, что может остаться кроме нескольких нитей дыма? Должно быть известно, что он уже горел в течение целого года».

От Фестиваля Плюща до Великого Испытания этот юноша из деревни Си Нин принес слишком много потрясений континенту, практически чудес. На данный момент Мавзолей Книг стал высокой горой, препятствующей его пути. Не осталось никого, кто верил в то, что этот юноша продолжит создавать новые чудеса. Все они чувствовали, что он был подобен другим павшим гением в истории и исчезнет без следа.

Осталась лишь одна персона, уверенная в Чэнь Чан Шэне. На верхнем этаже большого зала Дворца Образования, Ло Ло стояла на краю перил, ее руки прикрывали ее глаза. Ей не нравился ложный солнечный свет этого мира. Независимо от того, насколько далеко она смотрела, она лишь могла видеть неизменное совершенство. Она не могла видеть реальный мир, где был Мавзолей Книг, и не могла видеть своего учителя, который в этот самый момент рассматривал монолиты.

«Учитель никогда не заботился о надеждах, которые другие люди поставили на него, потому что он живет только для себя, но было ли когда-то время, когда на него размещали надежды, и он подводил?»

Она повернулась к Цзинь Юй Лу, ее прекрасное лицо было полно уверенности и гордости: «Я не знаю, почему он не расшифровал первый Небесный Монолит даже сейчас, но я абсолютно уверен, что это не потому, что он не знает как, а по какой-то другой причине. Если он добьется успеха, то абсолютно вызовет у всех ступор».

Так же, как и всегда, Чэнь Чан Шэн проснулся в пять утра, привел себя в порядок, и открыл глаза. Он встал, умылся, прополоскал рот, сделал рис и немного убрался, прежде чем наконец отправиться к Мавзолею Книг.

Из четырех времен года была весна. В день сезона был рассвет. Весенний рассвет был самым красивым временем суток, за исключением того, что было чуть-чуть холодновато. Чэнь Чан Шэн затянул свой воротник и сел перед монолитной хижиной. Он уже сидел здесь в течение многих дней. За исключением случаев, когда он отступал под крышу, чтобы укрыться от дождя или палящего солнца, он никогда не менял свое положение изо дня в день. На известняковом камне, на котором он сидел, не было и пылинки. На самом деле его поверхность казалась немного глянцевой.

Чэнь Чан Шэн прочитал тетрадь Сюнь Мэя от корки до корки уже много раз, и давно принял его слова к сердцу. Сложные линии, которые составляли монолитные надписи, уже давно глубоко укоренились в его море сознания. Несмотря на то, что не было достаточно времени, чтобы увидеть, как эти надписи менялись на протяжении всех четырех сезонов, он уже понял изменения изо дня в день. Ему больше не надо было видеть монолит и он непосредственно закрыл глаза.

На расстоянии были шаги, которые поспешно проходили мимо него, и там были шаги, которые медленно проходили прямо мимо него. На горной тропе был шепот дискуссий, а также чистый звук насмешек рядом с ним. Эти голоса все медленно исчезли, оставляя позади тихие леса и пение птиц.

Крик птиц среди леса вдруг, как казалось, собрался вместе, а затем высоко с неба раздался крик гусей. Среди этих криков один из них был особенно четким и ярким.

Чэнь Чан Шэн открыл глаза и взглянул в лазурное небо. Он лишь увидел стаю снежных гусей, летящих с востока. Это была одна из бесчисленных стай снежных гусей, которые возвращались в столицу. Появление такого большого количества снега сделало вид весеннего неба еще более красивым. Он подумал про себя, гусь, который издал особенно ясный и яркий крик, возможно, был птенцом, или, возможно, это был первый раз, когда он отправлялся в такое долгое путешествие.

Стая белых гусей улетела вдаль. Возможно, они отдохнут в столице в течение нескольких дней, а затем продолжат свой путь на запад.

«Я полагаю, что это оно».

Чэнь Чан Шэн сказал эти слова с некоторым сожалением, а потом встал и направился в монолитную хижину.

Видя ледяной монолит, а также те линии, которые он видел так много раз, что они ему уже надоели, он покачал головой. Он подумал про себя, что его навыки были недостаточными.

Для него, а также всех остальных членов семерки соломенной хижины, тетрадь Сюнь Мэя принесла огромные преимущества с точки зрения осмысления монолитов. То, что Гуань Фэй Бай и другие могли так гладко постигать монолиты, тетрадь позволила им приблизиться к мудрости их достойного предшественника и достичь различных просветлений. Что касалось выгод, которые он получил, было много отсылок.

В тетради Сюнь Мэй оставил позади много линий мысли для постижения монолитов. Только для Отражающего монолита он оставил более десятка, но в тетради Вана Чжи Цэ, которую Чэнь Чан Шэн нашел в Павильоне Нисходящего Тумана, первая линия, которую он прочитал, говорила, что «позиции относительны», так что то, на что был нацелен Чэнь Чан Шэн, это не следовать этим линиям мысли постижения монолитов, а полностью избежать их и создать новый путь.

С помощью наблюдения монолитных надписей среди естественных изменений небес и земли, он найдет ответ, который будет полностью его собственным. Вот как он хотел постигать монолиты.

Эта линии мысли была, скорее всего, правильной, но по его стандартам, она была далека от совершенства, или другими словами, она не была достаточно чистой. Это все еще была вариация трех наиболее традиционных и основных методов: взять форму, взять идею и взять движение. Другими словами, этот метод до сих пор не отрывался от тех внутренних линий мышления.

Он был неудовлетворен, поэтому провел последние двадцать дней в глубокой задумчивости. К сожалению, это не увенчалось успехом.

Самое главное, как он и сказал Гоу Хань Ши, его Дао заключалось в следовании своему сердцу. Он всегда считал, что все эти методы, в том числе те, которые использовали бесчисленные эксперты прошлого, были неправильными. Он чувствовал, что Мавзолей Книг и эти монолиты содержали некоторый более глубокий смысл. Это было то, что он хотел увидеть.

Было действительно прискорбно, что у него не было больше времени.

Этот четкий и яркий крик заставил его проснуться. Время прошло слишком быстро. В мгновение ока осталось несколько дней до открытия Сада Чжоу.

В первый же день, когда они вошли в Мавзолей Книг, Гоу Хань Ши спросил его, хотел ли он пойти в Сад Чжоу или хотел остаться в Мавзолее Книг немного дольше. Тогда Чэнь Чан Шэн сказал, что все еще думает, но за последние несколько дней он дал понять себе, какой выбор он сделает.

Если он не может изменить свою судьбу или культивировать до Стадии Сокрытого Духа., то у него осталось всего пять лет жизни.

Конечно, он хотел посетить больше мест, увидеть больше достопримечательностей и узнать больше людей.

Он хотел пойти в Сад Чжоу, он требовал пойти в Сад Чжоу. Тогда он должен начать постигать монолиты.

Поэтому он начал постигать монолиты.

Он поднял правую руку и указал на какое-то место в верхней части монолита. «Это символ для ‘дом’ (家)».

С углом света в этот момент среди сложных линий на поверхности монолита несколько более мелких линий, казалось, плывут в свете. Можно было слегка разглядеть символы в этих линиях.

Затем он указал на другое место на монолите. «Это символ для реки (江)».

Сразу же, без паузы, он указал на верхнюю часть монолита, где были беспорядочные линии, из которых никто не разглядит символ, и сказал «Нежный (淡)».

«Дым (烟)».

«Отражение (照)».

«Карниз (檐)».

«Очень (秋)».

«Глыба (丛)».

В мгновение ока он без паузы назвал двадцать восемь символов, все из которых были на монолите.

Последним символом был свет (光).

Его голос был четким и ярким, очень похожим на крик того гуся. Это был голос ожидания, наполненный уверенностью и бесстрашием неизвестного мира.

Затем подул прохладный ветерок.

Он исчез из монолитной хижины.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 225

Двадцать восемь символов, которые Чэнь Чан Шэн увидел на каменном монолите, формировали стихотворение.

«Туманные леса отражаются в дымной речной воде,

Дома с покрашенными карнизами на берегах расположены рядом друг с другом

Нежно на участки лотосов светит осенний свет.

Жемчужно-тканые шторы купаются в душистом ветру десяти миль».

Это стихотворение было записано лидером Пути две тысячи лет тому назад, когда он изучал монолиты в мавзолее. Первый Небесный Монолит в Мавзолее Книг назывался Отражающим из-за этого стихотворения.

Чэнь Чан Шэн использовал метод, чтобы извлечь этот отрывок из монолитных надписей, и понял его значение.

Этот метод понимания на самом деле был очень простым и очень примитивным.

Бесчисленные годы назад, когда Небесные Тома приземлились на континент, всё ещё невежественные предки завоевали свою трусость и осторожно прибыли к этому каменному монолиту.

Предшественник, который первым понял каменный монолит, также использовал подобный метод. Однако то, что он увидел, возможно, было простым образом. На этом образе могли быть коровы, овцы, или даже драконы. После этого некоторые люди увидели еще более сложные образы в Небесных Монолитах, с номерами и еще большим количеством информации. В результате были символы.

Этот метод также был самым чистым, и в нем не было других отвлекающих мыслей, наложенных поверх него.

В самом начале эти предшественники определенно не верили, что эти странные камни скрывали секреты, которые должны быть поняты, и не поверили бы, что в этих строках есть какой-либо поток истинной эссенции.

Как он и обсудил с Гоу Хань Ши ранее.

Лидер Пути две тысячи лет тому назад видел поэму из этого Небесного монолита. Он подумал, что эта поэма была вопросом. В бесчисленные последующие годы бесчисленные культиваторы все когда-то пытались найти истинный ответ из этого стихотворения, но всегда получали ничего.

Сегодня Чэнь Чан Шэн также увидел это стихотворение. Тем не менее, это не означало, что он использовал совершенно такой же метод понимания, как и этот несравненный эксперт двух тысяч лет назад. Потому, что он не верил, что это стихотворение было вопросом, а считал, что это было тем, что Небесный Монолит хотел передать другим.

Дневной свет варьировался в яркости. Некоторые линии показывали, в то время, как другие - нет. Несопоставимо сложные линии могли выявить бесчисленные слова.

В этих словах были бесчисленные перестановки. Они могли бы сформировать стихотворение или сформировать большую поэзию.

Каменный монолит не мог говорить и сам по себе стал фрагментом текста.

Юноша сидел перед этим каменным монолитом более двадцати дней и не знал, сколько символов он видел. Теперь он мог найти бесчисленные произведения поэзии, которые уже существовали в мире смертных. Тем не менее, он очень ясно понимал, что эти стихи все происходили из надписей на этом Небесном Монолите.

Познающим монолиты лишь требовалось найти их и понять их. Им не нужны были дополнительные мысли.

Из множества методов познавания монолитов в мире, независимо от того, было ли это идеей, формой, или движениями - все это было с целью познать, изучить и скопировать информацию на монолитах.

Однако, Небесные Монолиты никогда не ждали, чтобы люди пришли познать, изучить и скопировать.

Небесные монолиты всегда ждали, чтобы люди пришли понять их.

Чэнь Чан Шэн пытался продемонстрировать это, и в конце концов, Мавзолей Книг подтвердил, что его понимание было правильным.

В результате он постиг первый Небесный Монолит, а затем увидел второй монолит.

Глубоко в густом лесу был монолит в хижине, а на стороне монолита также была выгравирована поэма. Эта поэма была создана известным ученым, она называлась Камнем, Пронзающим Облака.

(Прим.пер. 贯云石, дословный перевод Камень, Пронзающий Облака - это имя древнего китайского поэта).

Второй Небесный Монолит был назван Пронзающим Облака Монолитом из-за этого.

Около двадцати человек сидели на окраинах вокруг монолитной хижины. Эти люди смотрели на слегка плоский и широкий монолит внутри хижины. Некоторые из них нахмурили брови и были в глубокой задумчивости, в то время, как другие что-то бормотали себе.

Чэнь Чан Шэн прибыл к монолиту и увидел несколько знакомых лиц в группе людей.

Девочка по имени Е Сяо Лянь из Пика Святой Девы подняла голову, когда услышала звук шагов. Видя, кем был этот человек, она лишь смотрела на него пустым взглядом.

Некоторые люди также поняли, что Чэнь Чан Шэн пришел, и уставились на него, как и она. В течение последних несколько дней те, кто изучал монолиты в Мавзолее Книг, уже привыкли видеть Чэнь Чан Шэна за пределами хижины Отражающего Монолита. Тем не менее, сегодня они вдруг увидели, что он прибыл к Пронзающему Облака Монолиту, и не смогли среагировать вовремя.

Лишь в следующий момент все поняли, что произошло. Оказывается, Чэнь Чан Шэн наконец постиг первый Небесный Монолит.

Возникла некоторая встревоженность у людей за монолитной хижиной, а потом начались провокационные дискуссии.

«Только сейчас понять первый монолит. И к чему тут быть высокомерным?»

«Действительно. Я всегда думал, что мой собственный талант в понимании был плохим, но, глядя сейчас на это, по крайней мере он лучше, чем у некоторых людей».

Чэнь Чан Шэн не был высокомерным. Однако, его внешний вид принес некоторое давление людям за пределами монолитной хижины. Это было подобно студенту, у которого были очень хорошие оценки, и он вдруг занял последнее место в определенной теме. Студенты нижней половины смеялись над его несчастьем в течение нескольких дней, прежде, чем внезапно обнаружить, что студент на самом деле медленно догонял их, как они могли не беспокоиться?

Особенно думая о насмешках нескольких дней назад, некоторые люди немного волновались.

Чтобы избавиться от этого давления, чтобы вытереть их беспокойство, послышались даже более злые насмешки.

Чэнь Чан Шэн проигнорировал эти дискуссии и продолжил идти вперед. Войдя в монолитную хижину, прибыв перед Пронзающим Облака Монолитом, он поднял правую руку.

Из-за пределов монолитной хижины раздались крики тревоги.

Новости того, что Чэнь Чан Шэн осмыслил Отражающий Монолит, были подобны ветру. Они разлетелись из мавзолея с быстротой молнии, достигая различных поместий в столице, а также королевского дворца и Дворца Ли.

Услышав эту новость, некоторые люди, наконец, немного расслабились, такие, как архиепископ Мэй Ли Ша, в то время, как счастливый смех Принца Чэнь Лю гремел по всей его усадьбе. Мо Юй держала перо и макала его в чернила. Услышав доклад от ее подчиненного, она слегка вздрогнула. Затем она сказала в несколько шутливой форме: «Он постиг первый монолит лишь сейчас. Что за будущее его ждет?»

Многие студенты из Небесной Академии праздновали в ресторане, так что они, естественно, упоминали Мавзолей Книг и осмысление монолитов. Как раз, когда они смеялись над Чэнь Чан Шэном и Ортодоксальной Академией, они получили эти новости. В комнате сразу стало тихо, и некоторое время спустя студент засмеялся: «С такой скоростью, возникает вопрос, сможет ли Чэнь Чан Шэн постичь второй монолит в этом году. Старший товарищ Чжуан уже прибыл к третьему монолиту. Как их вообще можно сравнивать?»

Другой студент сказал со вздохом: «Гоу Хань Ши еще более ужасающий. Можно ли его считать одним среди трех лучших за последние десять лет?»

Услышав имя Гоу Хань Ши, предыдущий студент молчал некоторое время, прежде чем сказать: «Если он сможет сохранить свою скорость, то, возможно, он попадет в первую десятку за последнюю сотню лет».

Как раз в этот момент студент Небесной Академии поспешно бросился на второй этаж. Его лицо было полно пота, и несло выражение испуга, которое он не мог скрыть. Он сказал дрожащим голосом: «Чэнь Чан Шэн... только что постиг второй монолит».

Услышав это, некоторые студенты Небесной Академии были сильно удивлены, и все встали в спешке. Они даже опрокинули несколько блюд еды и вино на столе.

Они посмотрели на студента и последовательно спросили в недоверчивой манере.

«Что?!»

«Как это возможно?!»

«Разве он не только что постиг первый монолит? Как он мог понять второй так быстро?»

Никто не смог ответить на их вопросы.

Ресторан тут же впал в гробовую тишину.

Из семнадцати монолитов переднего мавзолея, третий был назван Изогнутым Османтусом. Должно быть известно, что чем дальше были монолиты, тем труднее их было понять. Он вошел в монолит около двадцати дней назад и уже прибыл к третьему монолиту. Уже можно было сказать, что это был чрезвычайно выдающийся результат.

Видя появление Чэнь Чан Шэна, люди были очень удивлены. Потому что этим утром он, как все видели, все еще сидел у первой монолитной хижины. Разве это не означало, что он использовал полдня, чтобы последовательно понять два монолита? Танг Тридцать Шесть сразу же вскочил с земли и подошел к Чэню. Его оба глаза округлились и он сказал: «Я говорю, что ты делаешь?»

Это казалось слегка невоспитанным поведением, но на самом деле его глаза, которые смотрели на Чэнь Чан Шэна, были полны радости.

Чэнь не знал, как объяснить.

Выражение Чжэ Сю все еще было очень равнодушным. Однако, его глаза немного начали светиться. Он сказал: «Должна быть причина».

Чэнь Чан Шэн подумал немного, а затем сказал: «Во-первых, Небесные Тома должны быть томами».

Услышав это, некоторые люди за пределами монолитной хижины, казалось, впали в глубокие размышления. Чжуан Хуань Ю вместо этого выдал холодную усмешку.

Чэнь Чан Шэн сказал Тангу Тридцать Шесть: «Я покину вас первым».

«Ты собираешься вот так уйти? Ну хотя правильно, ты должен хорошо отдохнуть».

Танг Тридцать Шесть сказал эти слова подсознательно. Для Чэнь Чан Шэна использовать период в полдня, чтобы понять два Небесных Монолита, определенно потратило много его душевных сил, поэтому он действительно должен вернуться в соломенную хижину, чтобы отдохнуть.

Чэнь Чан Шэн беспомощно посмотрел на него и указал на монолитную хижину. Он сказал: «Я говорю, что пойду туда».

Танг Тридцать Шесть опешил. Он уставился на него, когда Чэнь подошел к монолиту и протянул руку к нему.

Видя это, выражение Чжуана Хуань Ю внезапно изменилось.

Чжун Хуэй, который сидел в монолитной хижине и всегда молчал, также стал несравнимо бледным.

Четвертый Небесный Монолит был назван Монолитом Направления Реки. Этот монолит находился как раз на краю скалы, так что его положение было немного опасным.

Перед монолитной хижиной было много людей. С момента входа в Мавзолей Книг для просмотра монолитов, никто из трех баннеров Великого Испытания в предыдущем году не ушел. Практически все они были здесь.

Ци Цзянь сидел ближе к внешнему краю монолитной хижины. Его тощее, слабое тело боролось с ветром со скалы. Он всегда давал людям шаткое ощущение.

Чэнь Чан Шэн был немного удивлен. У самого младшего товарища из Секты Меча Горы Ли на самом деле была еще большая скорость познания, чем у Гуань Фэй Бая и Лян Бань Ху.

Конечно же, те, кто был наиболее удивлен, это все же были Ци Цзянь и другие присутствующие.

Видя, как он подходит к Ци Цзянь и присаживается рядом, у людей появилось шокированное выражение.

В сравнении с предыдущими тремя Небесными Монолитами надписи на Монолите Направления Реки на самом деле были проще. Точнее говоря, линии на монолите были столько же сложны, но в них уже, казалось, были какие-то правила. Правила не обязательно были хорошим делом для тех, кто изучал монолиты, так как их состояние ума может быть гораздо проще нарушено, другими словами, сдерживая их.

Сказав несколько слов Ци Цзянь, Чэнь Чан Шэн сосредоточил свой взгляд на каменном монолите и начал всерьез его изучать.

«Еще тогда, сколько дней нам потребовалось, чтобы добраться до Монолита Направления Реки?»

В пустом великом зале Дворца Ли раздался голос архиепископа Священного Зала. Он посмотрел на несколько десятков скульптур добродетелей предыдущих поколений. Его выражение лица было немного разочарованным, а также в его глазах была щепка шока.

Другой архиепископ Священного Зала, который также был одним из префектов Ортодоксии, не ответил на его вопросы, а только сказал после периода молчания: «Хотя передний мавзолей легко понять, просто это немного быстро».

Возможно, некоторые люди рассматривали это, как если Чэнь Чан Шэн использовал более двадцати дней, чтобы прибыть к четвертому Небесному Монолиту, однако он, кто был великим персонажем Ортодоксии, естественно знал, что не надо отсчитывать таким образом. От начала постижения монолитов до сих пор Чэнь Чан Шэн лишь использовал время в полдня, так что это было только полдня.

«Достичь Неземного Открытия всего за год культивации, и достичь Монолита Направления Реки за время познавания в полдня... Он достоин того, чтобы быть ребенком, которого Его Святейшество высоко ценит».

Подобные беседы происходили везде в столице. Только так это могло нейтрализовать волну, которую создал Чэнь Чан Шэн.

Текущий Чэнь Чан Шэн больше не делал, как ранее, непосредственно двигаясь дальше, познавая следующий монолит. Когда были объявлены новости о том, что он сидел перед Монолитом Направления Реки, многие люди расслабились в то же время. Эти люди не противодействовали Чэнь Чан Шэну, такие как Принц Чэнь Лю и Жрец Синь. Они лишь чувствовали, что все это было слишком нереальным. В этот момент Чэнь Чан Шэн прекратил свое продвижение, и вместо этого заставил их почувствовать, что произошедшее сегодня было несколько реалистичным. Эффективность Гоу Хань Ши в мавзолее за эти дни уже потрясла всю столицу. Текущая производительность Чэнь Чан Шэна была еще более поразительной. Если бы он продолжил, кто сможет выдержать это?

Однако, как часто говорится, реальность часто даже более невероятная, чем воображение. Вскоре после этого все в столице узнали новость.

Чэнь Чан Шэн встал со стороны скалы.

Он подошел к монолитной хижине.

Юноша закончил осмыслять Монолит Направления Реки.

Вскоре после этого Чэнь Чан Шэн постиг пятый Небесный Монолит - Монолит Птичьего Языка.

Чэнь Чан Шэн прибыл перед шестым Небесным Монолитом.

Этот монолит был назвал Монолитом Восточного Павильона.

Человек, который занял первое место на Первом Баннере в прошлом году Великого Испытания, Лян Сяосяо, Третий Закон Небес, провел последние пару месяцев, пытаясь понять этот монолит.

Когда он увидел Чэнь Чан Шэна, его холодное и высокомерное выражение сразу же исчезло, единственное, что осталось в его взгляде, так это шок и сильное замешательство.

Чэнь Чан Шэн кивнул ему в знак приветствия. Тем не менее, его шаги не останавливались.

Перед седьмым Небесным Монолитом был только сам Гоу Хань Ши.

В настоящее время он смотрел на далекие горы. Услышав звук шагов, он обернулся, чтобы понять, что Чэнь Чан Шэн на самом деле пришел. Он слегка приподнял брови.

Чэнь подошел к Гоу Хань Ши.

Гоу Хань Ши молчал некоторое время, прежде чем сказать: «Впечатляюще».

Чэнь Чан Шэн не знал, что ему говорить, поэтому не говорил.

Глядя на него, Гоу Хань Ши начал чувствовать себя глубоко тронутым. Он сказал: «В первый раз я чувствую, что ты можешь быть возможным соперником моего старшего товарища».

Он говорил о Цю Шань Цзюне. До этого момента он все еще чувствовал, что у Чэнь Чан Шэна едва хватало квалификации.

Чэнь молчал некоторое время, прежде чем сказать: «Все еще есть проблемы с методом понимания. Просто не хватает времени, поэтому я лишь могу сначала продолжить, а потом посмотреть, как все пойдет».

Гоу Хань Ши вздохнул: «Сначала продолжить, а потом посмотреть, как все пойдет? Если кто-то еще услышал бы эти слова, кроме обиды, что еще он мог бы почувствовать?»

Чэнь Чан Шэн взглянул на монолит и сказал: «Я собираюсь уйти».

Гоу Хань Ши понял, что он имел в виду, в отличие от Танга Тридцать Шесть. Он посмотрел на него и сказал: «Похоже, что ты решил отправиться в Сад Чжоу».

Чэнь Чан Шэн подумал об этом и сказал: «Сначала я продолжу, а потом посмотрю, как все пойдет».

Эти слова были сказаны еще раз.

Для многих познающих монолиты, если они хотели сделать шаг к Мавзолею Книг, это было трудно, как достичь неба.

Тем не менее, для него сегодня это было похоже на прогулку.

Перед восьмым Небесным Монолитом были два человека.

Он уже видел этих двух людей. Несколько дней назад они специально подошли к хижине Отражающего Монолита, чтобы увидеть его, и сказали ему несколько слов.

В ту ночь Танг Тридцать Шесть сказал ему об истории фамилий этих двух людей.

Видя Чэнь Чан Шэна, эти двое выглядели так, как будто видели Лорда Демонов. Их лица были полны шока.

Чэнь Чан Шэн подошел к монолитной хижине и вдруг остановился. Он обернулся и посмотрел на них. Он сказал: «Вы Го Энь и Му Ну?»

Перед монолитной хижиной в тот день они спросили его: «Ты Чэнь Чан Шэн?»

Чэнь все же не был робкой девочкой, продающей булочки. Он был прямым, молодым подростком, так как он мог совсем не обладать характером?

Поэтому, прежде чем уйти, он спросил это.

В затяжном бризе вокруг монолитной хижины, лица Го Энь и Му Ну стали несравнимо красными, в горячей краске.

При прибытии Чэня к одиннадцатому Небесному Монолиту окончательно наступила тишина. Булькающие звуки воды от близлежащего ясного, небольшого ручья были очень приятными для ушей.

С уровнем культивации Чэнь Чан Шэна он не знал, что несколько Стражей Небесных Монолитов внимательно смотрели на него издалека.

Выражение Цзи Цзиня было крайне некрасивым. В ту ночь, чтобы помочь Чжун Хуэю прорваться в Неземное Открытие, он израсходовал невероятно много сил, и ему было трудно оправиться от этого.

Нянь Гуан посмотрел на Чэнь Чан Шэна, который шел в сторону ручья. Он молчал, но его чувства были чрезвычайно сложными.

Ортодоксия приказала ему заботиться о Чэнь Чан Шэне в Мавзолее Книг. Он не делал ничего, потому что, было ли это раньше или сейчас, ему не нужно было делать что-либо.

Много лет назад он был студентом, специально выращенным Академией Жрецов. Однако он был под давлением группы гениев из Ортодоксальной Академии так сильно, что это даже ограничило его дыхание. В конце концов, только после того, как все его надежды и мечты были уничтожены, он решил пойти в Мавзолей Книг, чтобы стать Стражем Монолитов. Вида, как Чэнь Чан Шэн понял десять Небесных Монолитов в один день, он очень естественно подумал о людях из Ортодоксальной Академии. Он должен был быть в ярости, но по какой-то причине, он почувствовал небольшое облегчение. Как и более десяти лет назад после того, как он узнал, что те гении, которые однажды оказывали на него давление до степени, что он даже не мог вздохнуть, были убиты, он не почувствовал себя счастливым, а вместо этого почувствовал себя немного грустно.

Страж Монолитов сказал: «Он самый быстрый в последнее десятилетие, даже быстрее, чем Ван По и Сяо Чжан все те годы назад».

Нянь Гуан молчал некоторое время, прежде чем сказать: «Не просто быстрее, он намного быстрее. Настолько быстр, что достиг универсально шокирующего уровня».

Чэнь Чан Шэн подошел к берегу ручья. Он умыл лицо и почувствовал себя гораздо более бодрым, прежде чем продолжить постигать монолиты.

Видя поднявшийся ветер вокруг монолитной хижины, Стражи Монолитов ничего не сказали.

Естественно, было много людей, которые прошли еще дальше, чем Чэнь Чан Шэн, в Мавзолее Книг. Игнорируя такого человека, как Сюнь Мэй, по-прежнему было много культиваторов, которые рассматривали монолиты на протяжении сотен лет в седьмом мавзолее.

Однако... Чэнь Чан Шэн использовал лишь один день времени.

Цзи Цзинь вспомнил время все те годы назад, когда он впервые прибыл к одиннадцатому монолиту. Он использовал целых семь лет. Долгое время он был в рассеянном состоянии, и никогда ранее не существовавшее сомнение вдруг возникло в его культивации. Его духовное чувство сотряслось и не было таким спокойным. Ранения, вызванные тратой сил нескольких дней назад, вновь начали тайно активизироваться. Он держался за старое дерево рядом с ним, шатаясь и рыдая.

Нянь Гуань и другие не заметили его ненормальных действий, так как все еще были погружены в шок.

«Если бы у него была фамилия Чжоу, я бы действительно задумался, был ли он потомком того человека...»

Сумерки вторглись на небо, и он, наконец, почувствовал лоскуток усталости.

Он взглянул вдаль и увидел несравнимо великолепную столицу в сумерках.

Он спокойно стоял там некоторое время, прежде чем развернуться. Лицом к заходящему солнцу он вошел в монолитную хижину.

В переднем мавзолее Мавзолея Книг было в общей сложности семнадцать монолитов. Это был последний.

Раньше был Чжоу Ду Фу. Сегодня был Чэнь Чан Шэн.

Постигший все монолиты переднего мавзолея за один день.

Глава 225: Постижение всех монолитов переднего мавзолея в один день

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 226: Сломанный монолит

Глава 226: Сломанный монолит

«Четырнадцать лет без культивирования, лишь чтение, а потом потребовался всего один год, чтобы достичь Неземного Открытия. Двадцать дней без постижения монолитов, лишь спокойное сидение... Затем в один день он увидел и постиг все монолиты в переднем мавзолее».

После того, как Поп узнал о том, что произошло в мавзолее, он передал эти две строки комментария о Чэнь Чан Шэне. При содействии нескольких влиятельных фигур в Ортодоксии, эти две строки комментариев, как зарево заката, быстро распространились по всей столице. Шокированное население вновь посмотрело на юг, в сторону Мавзолея Книг, с полным спектром эмоций.

Последний раз, когда кому-то удалось просмотреть все монолиты переднего мавзолея за один день, был бесчисленное количество лет назад, и человеком, которому это удалось, был Чжоу Ду Фу. Сегодня Чэнь Чан Шэн совершил тот же поступок. Значило ли это, что он был вторым пришествием Чжоу Ду Фу? Тем не менее существовал непостижимый вопрос, который некоторые люди приняли к сведению. Согласно новостям, которые пришли из Мавзолея Книг, культивация Чэнь Чан Шэна не изменилась, пока он изучал монолиты. Он все еще оставался на начальном этапе Неземного Открытия. Должно быть известно, что в год, когда Чжоу Ду Фу бродил в мавзолее, когда его глаза падали на монолит и его нога входила в хижину, его культивация непрерывно менялась. Если рассмотреть даже тех, кто вошел в мавзолей только в этом году, даже Чжун Хуэй Поместья Древа Ученых достиг Неземного Открытия. Также было много людей, как Танг Тридцать Шесть, кто мог видеть возможность прорыва. Логически говоря, после того, как Чэнь Чан Шэн закончил изучение семнадцати монолитов, он должен был получить какой-то вид просветления. Даже если бы он не прорвался в совершенно новую стадию, он все еще должен был получить определенные выгоды.

Жрец Синь поддерживал Архиепископа Мэй Ли Ша на пути во Дворец Ли. Отдав дань Попу, Мэй Ли Ша поднял обсуждение, которое в настоящее время распространялось вокруг столицы. После момента раздумий он также добавил: «Есть много людей, которые что-то подозревают. Они верят, что, возможно, Чэнь Чан Шэн использовал какой-то трюк, или даже, что мы в Ортодоксии предприняли какое-то действие в Мавзолее Книг».

«Просветление - это просветление. Постижение монолитов всегда зависело от культивации индивидуального культиватора. Никто не может реально изменить этого».

Поп взял деревянный черпак и начал поливать Зеленый Лист, пока говорил. «Я не верю, что у ребенка будет шанс догнать прогресс Чжоу Ду Фу в том году. В конце концов, это требует необыкновенной храбрости, а также правильного темперамента. Его производительность уже выдающаяся и я вполне удовлетворен, можно даже сказать, что я удивлен».

Мэй Ли Ша ответил: «То, что я хочу знать больше всего, это, каким будет его ответ, когда он увидит последний монолит. Будет ли он столь же шокирован и удивлен, как мы были его действиями сегодня?»

Деревянный черпак Попа висел над Зеленым Листом, слегка наклонен, как будто он думал о чем-то и потерялся в задумчивости. Чудом, и капли воды не проливалось из ковша.

Жрец Синь стоял с пораженным видом со стороны, непонимающе думая, Чэнь Чан Шэн ведь уже расшифровал все семнадцать монолитов переднего мавзолея, как мог быть еще один?

Поп покачал головой и продолжил поливать: «Даже если он увидит его, не говори мне, что он сможет познать и его?»

Мэй Ли Ша улыбнулся: «Этот ребенок уже поразил нас так много раз. Сделать это еще раз не так уж и немыслимо».

В багровых сумерках казалось, что Платформа Росы пылает, как будто это был массивный факел. Божественная Императрица стояла на краю платформы, сложив руки за спиной, пока она смотрела в сторону Мавзолея Книг. На ее безразличном выражении появился след насмешки. «Они оба просмотрели весь передний мавзолей в один день, но в тот год Чжоу Ду Фу на самом деле понял монолиты. Чэнь Чан Шэн еще далек от сравнения с ним».

Из людей, живущих сегодня на континенте, только ее и Попа можно было считать теми, кто встречал Чжоу Ду Фу. Их даже можно считать знакомыми. Лишь они понимали ужасающую степень силы, которой обладал сильнейший культиватор континента, так что они верили, что было просто невозможно для имени Чэнь Чан Шэна быть названным в том же предложении, что и тот человек.

Мо Юй стояла позади нее и не могла не сказать: «Но просмотр семнадцати монолитов в одень день уже можно считать весьма необычным. По крайней мере, это гораздо лучше, чем мой результат».

Божественная Императрица не обернулась. Она продолжала смотреть на Мавзолей Книг, вспоминая всех пожилых и седовласых культиваторов, которые с древних времен изучали монолиты, и чувство осмеяния в ней становилось все более отчетливым. «В конце концов, почему все культиваторы изучают монолиты? Почему некоторые люди никогда не понимают, что монолиты - это не цель культивирования Дао, а метод культивирования Дао?»

«Когда Императрица приказала уничтожить рейтинги в том году, это должно было научить людей мира не сбиваться с пути. Жаль, что никто не понял трудов Императрицы», - мягко сказала Мо Юй.

«Да, если культивация или просветление в Дао не продвинутое, даже если человек познает каждый монолит в мавзолее, какой от этого толк? В том году, когда я приказала Чжоу Туну уничтожить тот рейтинг перед мавзолее. Многие из тех старых дураков в Ортодоксии пришли ко мне в слезах, говоря, что я не уважаю предков. Теперь, когда я думаю об этом, я должна была убить гораздо больше старческих дураков».

Божественная Императрица безучастно продолжила: «Даже если Небесные Монолитные Тома - святыни, лишь когда они используются людьми, они на самом деле имеют значение. Правда, скорость Чэнь Чан Шэна в осмыслении монолитов, определенно, быстрее твоей, но в тот год тебе удалось достичь стадии Конденсации Звезд. А он? Даже если он постигнет каждый последний из Небесных Монолитов, если это никак не поможет его культивации, то это не будет стоить ни черта».

Эти слова прозвучали дважды и имели тот же смысл, но первый раз был для культиваторов мира, в то время, как второй был направлен непосредственно на Чэнь Чан Шэна.

Мо Юй была встревожена, но потом улыбнулась. ‘Так даже Божественная Императрица могла использовать такой вульгарный язык’, - подумала она про себя. Кажется, что действия Чэнь Чан Шэна в мавзолее все же заставили Императрицу быть несколько бдительной.

Конечно же, она опасалась не самого Чэнь Чан Шэна, а Ортодоксии, которая стояла за ним.

Мо Юй не скрывала своих эмоций. Именно поэтому она смогла заработать благосклонность и обожание Императрицы.

Она открыла свои большие глаза и с любопытством спросила: «Тогда по мнению Императрицы... Будет ли у Чэнь Чан Шэна шанс?»

Божественная Императрица смотрела в направлении Мавзолея Книг в тишине, а затем сказала: «Может быть, если он сможет понять тот последний монолит, только... он слишком спокоен, но так молод. Он испускает несимпатичный запах кислого распада, совершенно отличаясь от Чжоу Ду Фу в том году. Он был столько же величественным, как утреннее солнце, столько энергичным, как ураган. Он ругал небеса и проклинал землю, все, чтобы задать один вопрос».

Мо Юй слегка нахмурилась. Она всегда чувствовала, что всякий раз, когда Императрица вспоминала того несравненного эксперта, ее настроение, казалось, становилось неустойчивым.

«Культивировать Дао - это культивировать сердце. Природа человека определяет его судьбу, и она также решает, как далеко он сможет зайти в Дао».

Божественная Императрица объявила свой окончательный вывод. «Чэнь Чан Шэн... Не сможет».

После постижения семнадцатого монолита Чэнь Чан Шэн прибыл к пышному и зеленому лугу.

В сумерках казалось, что весь Мавзолей Книг был в огне, и этот луг не был исключением. Неосязаемый пожар прокатился по поляне, создавая захватывающую дух сцену.

Со скалы под лугом раздался грохот воды. Он понял, что прибыл на юго-западную сторону мавзолея, где возник этот водопад.

Ветер со скалы нес туман воды, который приземлялся на его лицо. Он был немного влажным и немного холодным, но смыл все его истощение.

Он вспомнил сегодняшний ход событий\. Хотя были некоторые моменты, в которых он не был удовлетворен, он не мог не почувствовать себя немного счастливым, думать, что он был довольно хорош.

Внезапно он почувствовал что-то, и радость на его лице постепенно отступила, и вместо нее пришло смятение.

Он обернулся и увидел, что на лугу под белой скалой была другая монолитная хижина.

Он расшифровал семнадцать монолитов переднего мавзолея, поэтому в соответствии с записями Даосских Канонов, он должен был быть отправлен к следующему мавзолею.

Но это определенно все еще был передний мавзолей.

Структура этой монолитной хижины ничем не отличалась от Отражающего Монолита или Монолита Направления Реки.

Чэнь Чан Шэн был весьма удивлен. Мог ли быть еще один Небесный Монолит в переднем мавзолее?

В переднем мавзолее Мавзолея Книг было семнадцать монолитов. Это был факт, который знали все. Только если кто-то скрывал этот факт, но кто бы скрывал его? Чэнь Чан Шэн вдруг вспомнил, что когда изучал Свитки Пути в деревне Си Нин, в отношении способа говорения мира, в самом начале Мавзолея Книг не было какого-либо переднего или заднего мавзолея.

Стоя среди пылающего луга, он не колебался долго. Он шагнул вперед и направился к монолитной хижине. Когда он пробрался через сорняки, это выглядело, как если он вытаптывал огонь, или рыболовное судно, гребущее через реку, как тысячи рыбьих чешуек, блестящих в свете.

Подойдя к монолитной хижине, он остановился и заглянул внутрь. То, что он увидел, было сценой, которую он никогда не мог себе представить, и он лишь мог стоять и смотреть.

В этой монолитной хижине не было Небесного Монолита. Если быть точнее, в этой монолитной хижине однажды был Небесный Монолит, но теперь монолит исчез без следа, оставив только пьедестал. На этом пьедестале был немного заметный выступ испорченного камня, около половины ладони в ширину и очень короткий. Возможно, это было все, что осталось от Небесного Монолита?

Тело Чэнь Чан Шэна вдруг стало неподвижным. Предыдущая ярость и расслабление давно были заменены шоком и удивлением.

В переднем мавзолее Мавзолея Книг на самом деле было восемнадцать монолитов. Это уже было удивительно. Тем не менее, то, что было еще более непостижимым, так это то, что последний монолит был сломанным!

Он стоял перед монолитной хижиной в оцепенении в течение очень долгого времени, а затем постепенно смог собрать этот жесткий шок и беспокойство. Он подошел к этому разбитому монолиту и понял, что на этом маленьком кусочке не было никаких линий или символов. Другими словами, монолитные надписи все были на куске монолита, которая была отломлена.

Он потер поверхность сломанного монолита, чувствуя твердость монолитного камня, как после бесчисленных лет ветра и снега его края до сих пор оставались такими же острыми, как и всегда. Выражение разочарования медленно росло на его лице.

Этот монолит был явно отломлен какой-то очень большой силой.

В начале, когда Небесные Монолиты пали на землю, основание монолитов начало отращивать корни, которые связывали их глубоко с землей.

В трех тысячах Свитков Пути среди бесчисленных историй не было ни одной, в которой говорилось бы, что Небесные Монолиты могут быть сломаны и вынесены из мавзолея.

Тогда откуда пришла эта сила, которая была достаточно могущественной, чтобы сломать этот Небесный Монолит?

Если это был человек, то кем был этот человек?

Как он сделал это?

Куда он забрал ту часть Небесного Монолита?

Чэнь Чан Шэн оглянулся в разочаровании на пылающем лугу.

Сумерки углубились и начала просачиваться ночь. Горные ветра постепенно стали холоднее.

Он почувствовал небольшой озноб.

Радость и удовлетворение, которые он чувствовал, давно ушли. Шок от вида разбитого монолита также бесследно исчез.

Его ум уже несколько онемел.

Его сердце было наполнено безграничным почтением и даже страхом.

Это то, чем была реальная сила?

Мавзолей Книг был окутан в темноте.

Наряду с исчезновением последних лучей заката, звезды в небе вновь заняли небо, а также взгляд человека.

Чэнь Чан Шэн стоял за монолитной хижиной, неподвижно глядя на звездное небо.

Он оставался в этом положении в течение очень долгого времени.

Его сопровождала та тень так много лет, что в конце концов, он уже не был обычным подростком.

Хотя он не достиг той точки, где он был в состоянии смеяться перед лицом смерти, но после такого количества времени, еще большая сила не сможет повлиять на его разум.

Он повернулся и вошел в монолитную хижину и вновь встал перед разбитым монолитом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 227: Таким образом, мы познаем их (Часть I)

Глава 227: Таким образом, мы познаем их (Часть I)

Стоя перед разбитым монолитом, Чэнь Чан Шэн на самом деле не думал о нем, а пытался вспомнить кое-какую историю давних времен. Скорее, он думал о своих собственных проблемах.

Он осознал, что не все изучающие монолиты могли прийти сюда к этому разбитому монолиту.

В этом случае он действительно хотел знать, что именно возможность видеть этот сломанный монолит означала.

Это было подобно тому, что некоторые люди в столице уже поняли, а также тому, что Божественная Императрица сказала Мо Юй на Платформе Росы. В просмотре всего переднего монолита в течение одного дня действительно было несколько проблем. Он постиг монолитные надписи, но не сделал никаких попыток извлечь дальнейшие сообщения. Таким образом, он, естественно, не был просвещен каким-либо истинным смыслом того, что было сокрыто в монолитных надписях.

Он очень легко прочитал Небесные Монолиты, но казалось, что он не получил никакой выгоды.

Однако это не было проблемой. По крайней мере, это не было той проблемой, над которой он размышлял в данный момент.

Игнорируя любые философские причины, причина, почему Чэнь Чан Шэн не воспользовался ни одним из трех наиболее распространенных и традиционных методов извлечения формы, принятия идеи, или изучения движений, была очень простой: его меридианы были дефектными. У его истинной эссенции не было способов течь по его нарушенным меридианам. Таким образом, даже если его истинная эссенция была еще более обильной, это не имело бы никакого значения. Поэтому он должен был найти новый метод.

Казалось, что он достиг огромных успехов, став вторым человеком после Чжоу Ду Фу, который познал весь передний мавзолей за день, но он всегда чувствовал, что что-то было не так.

Это был тот же самый вид колебаний и беспомощности, который он почувствовал, когда решил начать постигать монолиты.

Метод, который он использовал, был довольно остроумным, но все это была вариация метода принятия идеи.

Он изначально думал, что после того как постигнет семнадцать монолитов один за другим, он больше не будет заботиться о такой вещи. Однако теперь, когда он увидел этот сломанный монолит, он наконец понял, что не избежал чувства неудовлетворенности. Он мог обмануть небеса и обмануть землю, обмануть короля и обмануть святого, обмануть отца или обмануть его мать, но он не мог обмануть себя.

Передний мавзолей Мавзолея Книг всегда содержал восемнадцать монолитов, но в настоящее время один из них отсутствовал.

Поэтому, даже если он расшифрует семнадцать монолитов, результат будет неполным.

Это чувство незаконченности давило на его дух, давая ему неудобное ощущение.

Это было подобно его методу постижения монолитов. Он был действительно очень могущественным, но в конце концов, это был лишь вид компромисса.

Ради возможности отправиться в Сад Чжоу он расшифровал монолиты так быстро, насколько это возможно, тем самым отказавшись от двадцати дней постоянного поиска.

Понять весь передний мавзолей было поистине впечатляющим, но, по его мнению, не было ли это провалом?

Дао, которое он культивировал, состояло в следовании его сердцу, и в конце концов, его сердце было трудно удовлетворить.

Он стоял перед сломанным монолитом в течение длительного времени, но в конечном итоге не смог придумать что-нибудь, поэтому начал свой спуск с горы.

В тусклом свете ночи монолитные хижины по пути были исключительно тихими. Не было видно и одного человека.

В сопровождении звёздного света он вскоре прошел мимо семнадцати монолитных хижин, наконец, вернувшись к Отражающему Монолиту.

Перед хижиной Отражающего Монолита собралась густая масса людей.

Как оказалось, те изучающие монолиты, которые обычно сидели перед разными монолитными хижинами, все собрались здесь.

Они ждали Чэнь Чан Шэна.

Видя появление его фигуры перед монолитной хижиной, толпа стала беспокойной.

Танг Тридцать Шесть шагнул вперед, посмотрел ему в глаза и сказал: «Семнадцать монолитов?»

Чэнь Чан Шэн кивнул головой.

Танг Тридцать Шесть от души засмеялся, и сильно потрепал плечо Чэня несколько раз. Он повернулся к толпе и закричал: «Семнадцать монолитов!»

Шуб обсуждений внезапно прекратился, и область вокруг монолитной хижины затихла.

Толпа посмотрела на Чэнь Чан Шэна, потеряв дар речи от удивления.

Е Сяо Лянь широко раскрыты глаза и смотрела на Чэнь Чан Шэна, ее настроение было несколько странным. Может быть, в этом мире был кто-то, кто мог сравниться со старшим товарищем Цю? Семнадцать монолитов, возможно старший Цю... тоже найдет эту задачу трудновыполнимой? Она думала о том, как во Дворце Ли на Божественном Проспекте она пыталась застыдить Чэнь Чан Шэна. Она не могла не почувствовать себя смущенной и опустила голову.

Чэнь Чан Шэн не говорил ничего. Вместе с Тангом Тридцать Шесть он направился вниз по горной тропе.

Бесчисленные пары глаз, полные восхищения и даже трепета, последовали за ним.

Нормальный человек, несомненно, был бы немного одурманен под взглядами стольких людей.

Если он ушел бы вот так, взгляды и звездный свет, которые падали на него, стали бы его славой.

Однако, через некоторое время он остановился.

Удивленный Танг Тридцать Шесть взглянул на него.

Чэнь Чан Шэн стоял на месте некоторое время, а потом вдруг обернулся и направился к монолитной хижине.

«Что не так? Ты обронил там что-то?» - спросил Танг Тридцать Шесть в недоумении.

Чэнь Чан Шэн не ответил. Он подошел к лесу на краю монолитной хижины, поднял край рубашки и сел.

Так же, как и делал последние двадцать дней, он вновь начал рассматривать монолит, сидя там, где он всегда сидел. Этот кусок известняка уже был настолько чистым, что он, как представлялось, блестел.

«Что ты делаешь?» - Танг Тридцать Шесть подошел, став перед ним, и удивленно спросил.

Чжэ Сю, Гоу Хань Ши и другие также подошли.

После мгновений молчания Чэнь Чан Шэн ответил: «Я чувствую, что мой метод постижения монолитов неправильный, поэтому я планирую попробовать еще раз».

Эти слова вызвали шум вокруг монолитной хижины.

Все они были изумлены, шокированы, в недоумении и в замешательстве.

Только что именно хотел Чэнь Чан Шэн сделать?

Су Мо Юй спросил: «Почему?»

Чэнь Чан Шэн не ответил.

Гуань Фэй Бай сказал довольно холодно: «Просто зачем?»

Он все еще не ответил.

Гоу Хань Ши не спрашивал, потому что уже смутно понимал.

Издалека Чжуан Хуань Ю усмехнулся: «Показушник».

Чжун Хуэй не сказал ничего, но ученый Поместья Древа Ученых рядом с ним начал издеваться: «Во что ты играешь? Даже если ты такой удивительный, есть ли необходимость сидеть там и унижать остальных из нас?»

Чэнь Чан Шэн не обращал внимания на их разговоры. Обращаясь к Тангу Тридцать Шесть и другим, он сказал: «Вам, ребятам, придется самим справиться с ужином».

Это было так же, как и сказала Божественная Императрица. Лишь Чжоу Ду Фу удалось по-настоящему понять смысл этих монолитов, изучая их в течение дня. Кроме таланты и восприятия, наиболее важной чертой был темперамент. Чжоу Ду Фу был властным и высокомерным. Даже если ему требовалось разорвать небо, чтобы задать вопрос, то что? И как мог Чэнь Чан Шэн иметь такую смелость?

Но то, чего не знала Божественная Императрица, это, что, хотя темперамент Чэнь Чан Шэна был устойчивым, он хорошо сознавал, чего желало его сердце. Если он желал задать вопрос, то, в то время как он, казалось бы, был довольно спокойным на поверхности, на самом деле он горел с интенсивностью такой же яростной, как и Чжоу Ду Фу.

Когда новости того, что Чэнь Чан Шэн вновь сел перед Отражающим Монолитом, достигли столицы, многие люди остолбенели.

Божественная Императрица молчала долгое время.

Были некоторые люди, которые хотели увидеть, какой трюк Чэнь Чан Шэн пытался провернуть, но они были остановлены Нянь Гуаном, который не позволял каких-либо возмущений.

Неся еду, Танг Тридцать Шесть пришел доставить обед.

Чэнь Чан Шэн продолжал смотреть на монолит.

Он рассматривал монолит под звездным светом, его поверхность, казалось, была покрыта снегом.

Он подумал о предложении в тетради Сюнь Мэя, а затем вспомнил слова, которые сказал Гоу Хань Ши, войдя в мавзолей.

Небесные Монолиты были кусками мира.

Так как эти Небесные Монолиты однажды были одним целым, то разве было правильно рассматривать каждый монолит по отдельности?

Было ли более правильно постигать все семнадцать монолитов вместе?

Он спокойно посмотрел на Отражающий Монолит, но также казалось, что он одновременно смотрел на Монолит Изогнутого Османтуса, Монолит Направления Реки...

Семнадцать монолитов одновременно предстали перед его глазами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 228: Таким образом, мы познаем их (Часть II)

Глава 228: Таким образом, мы познаем их (Часть II)

Тысячи лет назад не было такого понятия, как семнадцать монолитов переднего мавзолея. Когда они внезапно появились, естественно, за этим стоял какой-то смысл. Что Чэнь Чан Шэн стремился сделать - это найти этот смысл. Конечно, он уже понял, что этот смысл, скорее всего, был связан с отсутствующим Небесным Монолитом. Он давно исчез и он не сможет найти его. Тем не менее, он знал, что его процесс дешифровки монолитов не был удовлетворительным. Если он даже не попытается найти эту недостающую часть, то отверстие в его сердце никогда не будет заполнено. Это была ситуация, которая была невыносимой для него.

Отражающий Монолит, Пронзающий Облака Монолит, Монолит Изогнутого Османтуса, Монолит Направления Реки, Монолит Птичьего Языка, Монолит Восточного Павильона... семнадцать монолитов переднего мавзолея одновременно предстали перед его глазами.

В центре его поля зрения был Отражающий Монолит, в то время как другие шестнадцать облетали его, когда он пытался собрать их всех вместе. Только все монолитные надписи были слишком заумными и сложными. Эти линии были слишком необъяснимыми и непостижимыми. Между линий не было и единственной естественной связи, а между знаками невозможно было найти связывающей метки. Независимо от того, как он соединял, он не мог найти никаких признаков, что эти монолитные надписи изначально были одним целым.

У него даже было ощущение, что если сломанный монолит был восстановлен, и он был бы в состоянии прочитать его надписи, он все же не смог бы сопоставить их вместе.

В течение нескольких сотен лет никто не мог понять глубокие тайны семнадцати монолитов переднего мавзолея. Это уже показывало, что его усилия были тщетны. Он невозмутимо сидел снаружи монолитной хижины. В какой-то момент его глаза закрылись. Семнадцать Небесных Монолитов быстро перемещались по его морю сознания, соединяясь всеми видами способов. Они не останавливались, в результате чего его духовное чувство потреблялось быстрее и быстрее, а его лицо становилось бледнее и бледнее.

За пределами Мавзолея Книг мир был так же тих. Из огней бесчисленных домов столицы более половины из них было потушено. Лишь особняки аристократии, а также двух основных мест Императорского Дворца и Дворца Ли все еще были ярко освещены. Целеустремленность Чэнь Чан Шэна постичь монолиты переднего мавзолея еще раз вызвала шок у многих людей. Это побудило насмешки, но также сделало так, что некоторые люди не могли спать.

Время медленно, но уверенно текло мимо. Обширное небо блестящих звезд постепенно тускнело. После того, как прошла темнота, свет зари вновь поднялся, осветляя землю. Бессознательно Чэнь Чан Шэн провел целую ночь, сидя перед монолитной хижиной. Было также много людей внутри и за пределами мавзолея, которые оставались там всю ночь, ожидая его.

С легким теплом утреннего свете изучающие монолиты начали прибывать по горное тропе один за другим. Когда они увидели Чэнь Чан Шэна, сидящего внутри, закрыв глаза и не говоря ни слова, все их выражения были разными. Возможно, это было восхищение, возможно, это была насмешка, а у некоторых даже было чувство освобождения, которое трудно описать. Обстоятельства прошлой ночи были особенными, так что Нянь Гуан смог прогнать всех монолитных зрителей, но это не могло продолжаться вечно, поэтому площадь вокруг леса стала постепенно оживляться.

Некоторые люди качали головами при виде Чэнь Чан Шэна, прежде чем вернуться к их собственным монолитам. Некоторые люди решили намеренно остаться вокруг монолитной хижины просто посмотреть, что Чэнь Чан Шэн сможет понять. Они радовались его страданиям, когда вспомнили о том, как вчера Чэнь Чан Шэн видел весь передний мавзолей и мог уйти с уверенностью. Тем не менее, он решил остаться, как если бы он взял камень, чтобы затем уронить его себе на ноги.

Люди, живущие в соломенной хижине, тоже пришли. Танг Тридцать Шесть нес горшок с кашей. Было ясно, что этот отпрыск Вэнь Шуй Тангов, рожденный с золотой ложкой во рту, не тратил и дня своей жизни на домашнее хозяйство. Каша, которую он нес, капала по всему пути, часть ее даже упала на его обувь. Он казался несколько побитым и обессиленным. Чжэ Сю принес с собой несколько блюд и пару булочек, в то время, как Ци Цзянь нес миски и палочки для еды.

Чэнь Чан Шэн открыл глаза, взял миску каши, и со словом благодарности Ци Цзянь начал есть.

Он съел две миски каши, затем съел булочку и немного маринованного тофу. В этот момент он почувствовал себя достаточно сытым, поэтому отложил палочки для еды.

Танг Тридцать Шесть увидел его явно бледное лицо и озабоченно спросил: «Может съешь еще немного, или как ты будешь двигаться вперед?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «Слишком много еды вызовут сонливость».

Танг Тридцать Шесть нахмурился. «Хотя мне не ясно, что, черт возьми, ты пытаешься понять, так как ты настаиваешь на этом, я знаю, что нет никакого способа, чтобы разубедить тебя, но не говори мне, что ты действительно планируешь делать это без сна?»

В стороне Гоу Хань Ши не говорил ничего. Он знал, что причина, почему Чэнь Чан Шэн был в спешке, была в том, что день, когда откроется Сад Чжоу, становился все ближе и ближе.

Чжэ Сю предложил мокрое полотенце Чэнь Чан Шэну.

Полотенце было замочено в ручье, так что оно было очень холодным. Чэнь с силой протер свое лицо и почувствовал, что его энергия несколько восстановилась. Он сказал группе: «Вам, ребята, не нужно беспокоиться обо мне».

Сказав эти слова, он вновь закрыл глаза.

Хотя он закрыл глаза, Гоу Хань Ши и другие знали, что он все еще рассматривал монолиты. Возможно, этот метод не вредил его глазам, а скорее вредил его духу.

Утренние птицы вылетали приветствовать восходящее солнце, стряхивая росу с их крыльев и перьев. Вокруг монолитной хижины была восстановлена тишина. Казалось, что все люди уже ушли.

С закрытыми глазами и скрещенными ногами Чэнь Чан Шэн сидел перед монолитной хижиной и продолжал пытаться осмыслить монолиты.

Время текло мимо. Бесшумно прибыл полдень, затем сумерки, затем темная ночь.

Сегодня столица была такой же мирной, как и Мавзолей Книг. Во Дворце Ли архиепископы были не в настроении, чтобы обращать внимание на отчеты их подчиненных. В Императорском Дворе канцлерам было не до государственных дел. Скорость, с которой Мо Юй читала мемориалы, критически уменьшилась. Божественная Императрица вывела черную козу на медленную прогулку по Дворцу Великого Блеска, думая о том или ином. За один этот день Поп полил Зеленый Лист семь раз.

Те, кто не знал, кто не понимал, рассматривали действия Чэнь Чан Шэна, как развлечение или тему для болтовни.

Те же, кто знал, как Чжоу Ду Фу постигал монолиты, кто понимал подноготную Мавзолея Книг, с волнением ждали, что что-то случился или не случится.

К этому моменту это что-то до сих пор не произошло.

В поле зрения Чэнь Чан Шэна, или возможно в его море сознания, семнадцать Небесных Монолитов сформировали бесчисленные комбинации и перестановки. Несмотря на то, что он не исчерпал все возможности, он уже исчерпал огромное количество усилий и израсходовал огромное количество духа. К сожалению он до сих пор не нашел то, что искал. Для него в мире до сих пор что-то отсутствовало.

Вдруг у него появилась вспышка озарения. Он более не пытался собрать семнадцать монолитов вместе. Если быть точнее, он более не пытался поставить монолиты на одной плоскости вместе. Вместо этого он организовал семнадцать монолитов в прямую линию.

Прямо перед ним был Отражающий Монолит, позади него был Пронзающий Облака Монолит, а сзади был Монолит Изогнутого Османтуса. Он выстроил их в последовательность прямой линии.

Затем он подумал, что были нужны только монолитные надписи.

Таким образом тела семнадцати монолитов исчезли, оставив только необъяснимо сложные линии.

Семнадцать слоев монолитных надписей, от ближних к дальним, висели перед его глазами.

Его взгляд мог видеть сквозь монолитные надписи на Отражающем Монолите и видеть надписи на других шестнадцати монолитах за ним.

Когда эти надписи были наложены друг перед другом, они сформировали совершенно новый, никогда ранее не виденный, невозможный для представления вид.

Он посмотрел на него и был поражен.

В семнадцати монолитах переднего мавзолея, чем дальше они были, тем проще и упорядоченней они казались. Линии при наложении, как представлялось, становились более упорядоченными, чем дальше они были. Возможно то, что он хотел найти, было скрыто внутри?

Однако линии на Отражающем Монолите были чрезвычайно сложными. Хотя линии на монолите позади были сравнительно проще, они по-прежнему были сложными и непонятными, но если их наложить в один общий вид, их сложность умножалась на несколько раз. Опираясь лишь на душевные силы человека, люди никогда не смогут расшифровать его. Даже если они просто попытаются, они по-прежнему столкнуться с проблемы.

Чэнь Чан Шэн лишь взглянул на это, его духовное чувство было едва простимулировано, и он нашел это совершенно невыносимым. Его море сознания тряслось в беспорядке, и острая боль пришла из его живота.

Он выплюнул кровь, смачивая свою рубашку.

Из вечно мирных, казалось пустынных, окрестностей монолитов раздался крик тревоги.

Но чтобы не затронуть Чэнь Чан Шэна, эти люди снизили громкость их криков.

Глаза Чэнь Чан Шэна все еще были закрыты, потому он не знал о ситуации. Кроме того его ум был полностью сфокусирован на глубоко сложном дизайне, поэтому он не заметил их криков.

Ему нужен был только взгляд, чтобы понять, что это нельзя было понять через человеческие силы.

Он внутренне сказал себе: Чуть проще.

Эти два слова были предназначены не для этой конструкции, а для него самого.

В море сознания культиватора, если он видел мир определенным образом, мир будет меняться в соответствии с тем, что человек представлял.

Он решительно обуздал свой дух. Полагаясь только на его мышление, которое было спокойным не по его годам, а также духовное чувство, чья мягкость даже удивила Божественную Императрицу, он вновь посмотрел на дизайн.

Он не пытался организовывать и рассчитывать эти строки, он просто смотрел на них. В ответ эта конструкция стала несколько проще.

В этой конструкции он увидел бесчисленные каракули детей, увидел бесчисленных персонажей, увидел бесчисленные песни и поэмы, увидел бесчисленные картины, увидел красиво благоустроенные и построенные здания Дворца Ли, увидел великий баньян Ортодоксальной Академии, увидел высокие горы, окутанные облаками, и увидел три тысячи Свитков Пути.

Все, что существовало в этом мире, также существовало в этой конструкции.

Однако, все еще было недостаточно. Этого все еще было слишком много, оно было слишком сложным.

Чэнь Чан Шэн тихо сказал себе: Тогда еще проще.

Он забыл три тысячи Свитков Пути, которые изучал с тех пор, как был молод, забыл песни и поэмы, которые ранее видел, забыл, что однажды был во Дворце Ли, забыл, что он взбирался на большой баньян, и с Ло Ло рядом с ним удовлетворенно смотрел на закат над столицей, забыл все символы, которые он знал. Он забыл все обо всем.

Такая забывчивость явно не была истинной забывчивостью. Это была лишь самоизоляция ума.

Только таким образом он сможет задать себе один вопрос.

Если бы он был неграмотным ребенком, которые увидел эти линии, что бы он подумал?

Это были следы.

Это были следы текущей воды.

Это были следы облаков.

Это были следы, оставленные стаей гусей, которые летели через голубое небо.

Все прогулки должны оставить позади следы... Нет, это что-то, что придумали в эссе и утешении при чувстве боли.

Когда снежные гуси летели по небу, не оставляя следа. Линии снега действительно были лишь изображением для глаз.

Только на что указывали эти линии?

То, на что указывали линии снега, это на белых гусей, которые были впереди линии.

То, на что указывали эти линии, был конец линии.

Если нет конца, то линия должна пересекаться где-то.

Еще проще.

Чэнь Чан Шэн уставился на несравненно сложный дизайн и повторил эти слова самому себе.

Семнадцать монолитов наложились друг на друга перед его глазами.

Сначала исчезли камни монолитов.

Затем исчезли линии.

Все больше и больше линий продолжало исчезать перед его глазами, медленно, беспрерывно исчезая.

Все больше и больше пустого пространства медленно, беспрерывно появлялось перед его глазами.

Семнадцать монолитов полностью исчезли. Линии на монолитах тоже исчезли. Родился новый дизайн.

Это было бесчисленное количество изолированных точек.

Чэнь Чан Шэн был уверен, что никогда ранее не видел этот дизайн.

Но по какой-то причине он чувствовал, что этот дизайн был очень знакомым

(Прим.пер. Название этих двух глав «Таким образом, мы познаем их» из последнего раздела Алмазной Сутры. Эта секция подчеркивает, что реальность иллюзорна и является временной конструкцией, и мы должны рассматривать ее как таковую).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 229: Видя истину в первый раз

Глава 229: Видя истину в первый раз

Семнадцать монолитов превратились в тысячи и тысячи линий, а затем в бесчисленное количество точек. В этих точках не было ни ритма, ни причины, как в чернилах, которые были пролиты на белый лист бумаги. Это был дизайн, который никто ранее не мог возможно видеть. Тогда почему он казался таким знакомым? Чэнь Чан Шэн тихо подумал, что ощущение, которое давал ему этот образ, было тем, что он часто видел, но это было что-то, что он никогда внимательно не изучал. В конце концов, что именно это было?

Монолитные надписи уже были упрощены в бесчисленное количество точек. В его море сознания тот невидимый лист бумаги содержал только бесчисленные точки. Независимо от того, как он видел это, это были просто точки.

Точки, точки, точки... точки звезд на небе?

Хотя он все еще был в самонаблюдении, он, казалось, считал, что его губы были немного сухими.

Потому что он был взволнован.

Образ, сформированный монолитами переднего мавзолея... могло ли это быть звездное небо?

В следующий момент он столкнулся с собственными мыслями с интенсивными сомнениями и подозрениями. Именно потому, что точки, которые он видел перед собой, были слишком многочисленными, их было даже больше, чем звезд в ночном небе. Если бы кто-то сказал, что у Небесных Монолитов переднего мавзолея было что-то общее со звездным небом, то, напротив, также можно было сказать, что звездное небо было более монотонным, чем дизайн на монолитах.

Согласно наиболее упрощенной логики, не было причин использовать еще более сложную конструкцию, чтобы изобразить еще более простой объект. Еще более важно, что Неземные Монолиты переднего мавзолея действительно изображали звездное небо, то не было никакого способа упростить это. Если только эти монолиты не изображали многие части звездного неба.

Но, в этом мире было лишь одно звездное небо.

Чэнь Чан Шэн обдумывал это в тишине в течение длительного времени, затем, после разжевывания в уме какое-то время, несколько линий медленно начали появляться между многочисленными точками. Если эти линии были использованы для описания движения точек по их орбитам, то, из этих бесчисленных точек на дизайне, которые из точек были в разных позициях во времени. Тогда все это можно было сразу и легко решить.

Да, все должно быть таким образом.

Однако, это заставило его столкнуться с другой проблемой. Эта проблема была еще более трудной для рассмотрения. Она могла заставить ситуацию стать еще более трудной.

Потому что звезды не могли двигаться.

Яркость звезд могла тонко меняться, но их позиции в ночном небе были вечными и неизменными. Это была правда, которая была доказана бесчисленными годами назад. В звездных диаграммах, начерченных различными звездными обсерваториями этого континента, не было и малейшей разницы. Основное их внимание было сосредоточено на яркости этих звезд.

Никогда не было кого-то, кто осмелился бы поставить под сомнение этот факт, потому что это была правда, о которой свидетельствовали бесчисленные люди в течение бесчисленных лет. Как и то, что солнце всегда заходило на западе. Как и то, что луна всегда была в каком-то далеком месте, которое могли видеть только демоны. Как и вода, которая всегда текла в более низкое место. Это была правда, которая никогда не будет опровергнута.

Когда он читал записи Ван Чжи Цэ в Павильоне Нисходящего Тумана, это была причина, почему Чэнь Чан Шэн ставил под сомнение метод изменения судьбы с помощью изменения положения звезд. Даже в той фантазии, которую он видел своими глазами, что Пурпурная Глубокая Звезда Императора тонко смещала положения звезд вокруг нее, он все еще не верил в это, потому что это была фантазия, а не правда, которую он видел собственными глазами.

Просто... тетрадь Сюнь Мэя упоминала несколько раз, что изучение монолитов было взором на истину, но он изучал монолиты Мавзолея Книг несколько десятилетий и никогда не сталкивался с истиной. В конце концов, чтобы подняться на вершину мавзолея и увидеть правду, он заплатил своей жизнью, как ценой. Тогда, в конце концов, какую правду хотел увидеть Чэнь Чан Шэн? Что было истиной? Было ли то, что он видел своими глазами, истиной?

Чэнь Чан Шэн покинул самонаблюдение.

Он открыл глаза и посмотрел на тот монолит, который действительно существовал.

Сейчас была глубокая ночь, но вокруг монолитной хижины все еще было много людей. Это было не то, о чем Чэнь Чан Шэн думал. Танг Тридцать Шесть, Чжэ Сю, Гоу Хань Ши и другие никогда не уходили. Они продолжали наблюдать за Чэнь Чан Шэном, пока он пытался понять монолиты. С раннего утра до заката, вплоть до момента, когда звезды светились в темном ночном небе.

В сумерках они видели, что Чэнь Чан Шэн выплюнул кровь, и были очень обеспокоены.

Затем они увидели, что Чэнь Чан Шэн сжал свои руки в кулаки и приподнял брови, как будто он понял что-то и стал взволнован.

Теперь они, наконец, увидели, что Чэнь Чан Шэн открыл глаза и очнулся.

Танг Тридцать Шесть прекратил задерживать дыхание и был готов подойти к нему, но потом он остановился.

Потому что он понял, что Чэнь Чан Шэн не видел его.

Чэнь Чан Шэн все еще смотрел на монолит, по-прежнему постигал монолиты. Его ум был настолько посвящен этому, что это тронуло их сердца, и они не хотели беспокоить его.

Юноша уже изучал этот монолит в течение двадцати дней.

В утреннем свете и зареве заката. В душе из ливня и при чистом небе. Он рассматривал этот монолит при всех видах видах окружения, и изменения монолитных надписей были выгравированы в его сердце.

Он также видел этот монолит под звездным светом, И не видел какого-либо места на нем, которое выделялось.

Сегодня ночью звезды были столь блестящими, как всегда, не отличаясь от предыдущих ночей.

Да, его глаза вдруг, казалось, засветились.

Этот свет возникал из очень тонкой и незаметной линии в нижнем левом углу монолита.

В этой линии не было ничего особенного. Просто его положение и угол были как раз такими, что звездный свет, приходящий с ночного неба, отражался от нее, и попадал в глаза Чэнь Чан Шэна.

Поэтому его глаза засветились.

Двадцать дней целеустремленного наблюдения и созерцания уже приблизили его к истине. Сегодня этот небольшой свет наконец позволил ему понять все.

Если линии на монолите могли раскрывать себя и скрывать себя с естественным светом, то они могли стать бесчисленными символами и изображениями. Тогда откуда взялась яркость звезд? Это было потому, что звезды двигались. Только, если звезды не могли менять своих положений, почему никто не видел этого?

Семнадцать монолитов вновь возникли перед его глазами.

Когда эти монолитные надписи наложились друг на друга, линии на последнем монолите, казалось, соединялись во многих местах с линиями первого монолита.

По крайней мере, они делали это в его глазах.

В действительно все еще был большой разрыв между этими линиями.

Причина, почему то, что он видел своими глазами, отличалось от реальности, была в том, что его линия наблюдения была перпендикулярна поверхности монолитов.

Поверхности монолитов были звездным небом.

Когда люди на земле смотрели на звездное небо, потому что звезды были слишком далеко, можно было считать, что при взгляде на звезды, линия взгляда всегда была перпендикулярна плоскости, где находилась звезда. Тогда, если звезда двигалась вперед или назад (ближе или дальше от поверхности земли), люди не были бы способны увидеть это, потому что они стояли на земле. Они могли только видеть, что звезды становились более тусклыми или ярче.

Да, именно поэтому.

Чэнь Чан Шэн отвел свой взгляд от монолитов. Лишь тогда он осознал, что довольно много людей было вокруг монолитной хижины.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него с беспокойством: «Все в порядке, верно?»

Чэнь Чан Шэн сказал ему: «Позиции - относительны».

Это были первые слова, которые он увидел в тетради Ван Чжи Цэ в Павильоне Нисходящего Тумана. Лишь сейчас он понял их истинный смысл.

Танг Тридцать Шесть не понимал, почему он так рассеянно сказал эти слова. Он подсознательно ответил: «И что?»

Чэнь Чан Шэн подумал, а затем указал на небо, заполненное звездами: «Ты не видишь? Звезды могут двигаться».

Вокруг монолита была полная тишина, не было слышно и одного голоса. Все думали, что Чэнь Чан Шэн пытался познавать монолиты слишком долго, и его дух был до крайности истощен, поэтому его ум был несколько неясным. Но по какой-то причине, видя его его серьезный вид, они были поражены чувством беспокойство, как будто скоро случится что-то страшное.

Цзи Цзинь сурово отругал его: «Что за вздор ты говоришь!»

«Но они действительно двигаются», -

спокойно сказал Чэнь Чан Шэн, его тон и выражение были несравненно уверенными.

Потому что это была правда.

Это действительно было правдой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 230: Сегодня ночью звезды блистательны

Глава 230: Сегодня ночью звезды блистательны

На всей территории вокруг монолитной хижины поднялся шум. Слова Чэнь Чан Шэна ставили под сомнение истину, в которой никто не сомневался. Вопрос заключался в том, как это, что звезды могли двигаться? Это было действительно слишком смешно. Ни один человек не верил в это, и даже Гоу Хань Ши мог лишь нахмурить брови. Чувство тревоги в сердцах людей исчезло без следа и было заменено насмешкой.

Чэнь не был удивлен их реакциями. Он знал, что определенно не был первым, кто осознал, что звезды могут двигаться. По крайней мере, Ван Чжи Цэ показал в своей записной книжке, что уже давно начал думать в этом направлении. Тогда почему в Даосских Канонах не было ничего по этому вопросу? Так было потому, что такого рода вопрос было невозможно доказать. Когда культиваторы определяли их Звезду Судьбы, все, что они видели, было с помощью духовного чувства, и не могло быть принято в качестве доказательства. Единственным доказательством был бы их полет в непостижимо далекое звездное небо с передачей всего, что они увидели, людям внизу.

У Чэнь Чан Шэна не было способов доказать, что звезды могут двигаться, и поэтому сказать, что он «понял», было бы неправильно. Скорее это была только мысль, которая возникла от его изучения семнадцати Небесных Монолитов переднего мавзолея. Это также можно рассматривать, как просветление, которое он получил, постигая монолиты - было невозможно убедить людей своей мыслью, но этого было достаточно, чтобы убедить себя. Это было потому, что это согласовалось с его идеей красоты, а также фундаментальным способом, в котором он рассматривал мир.

По крайней мере на данный момент было достаточно только ему верить, что звезды могут двигаться. Что касалось того, верили другие люди или нет, его не волновало.

Он поднял голову к блестящим звездам в небе и не говорил ничего более.

Звезды в небе представлялись вечно неподвижными, но в действительности они находились в постоянном движении, иногда вперед, а иногда и назад. Время от времени расстояние между звездами и землей становилось больше, а время от времени - меньше. Расстояние и угол между звездами постоянно менялся. Просто звездное небо было слишком далеко от наблюдателей на земле. Было слишком трудно воспринимать тонкие изменения в углах, где они были.

Если семнадцать монолитов переднего мавзолея изображали позиции бесчисленных звезд, а также орбиты, по которым они путешествовали, то как можно было эту картину сравнивать с истинным звездным небом?

Он опустил голову и закрыл глаза, вновь входя в мир сознания, чтобы наблюдать за монолитными надписями.

Семнадцать монолитов вновь выстроились в прямую линию перед его глазами. Монолитные надписи накладывались друг на друга в воздухе, и бесчисленные пересекающиеся линии стали бесчисленными точками. Он использовал свое сознание, чтобы разобрать эту картину, а потом соединить ее. Постепенно эти точки начали двигаться вдоль этих линий, медленно и плавно, придерживаясь некоторого неописуемого закона.

Это изображение было звездной картой. Бесчисленные звездные карты, каждая из разного времени, одна за другой мелькали перед его глазами.

Бесчисленные вариации звезд, со временем как их осью, непрестанно двигались перед глазами Чэнь Чан Шэна.

Звезды двигались через ночь, и следы, которые они оставляли, были высечены на монолитах, что в конечном итоге стало монолитными надписями Небесных Монолитов переднего мавзолея.

С земли, даже несмотря на то, что звезды двигались назад и вперед, они всегда оставались в фиксированных позициях. Как результат, эта постоянно меняющаяся звездная карта могла быть получена только путем наблюдения под другим углом.

Время медленно шло, но для звезд прошло бесчисленное множество лет, после чего он, наконец, прибыл к окончательному звездному небу.

Логически говоря, звездная карта должна была изображать текущее положение звезд на истинном небе.

Но, по какой-то причине, звезды на звездной карте занимали совершенно другие позиции от реальных звезд в небе - в последний момент, если результат и ожидаемый исход были бы разными, многие люди получили бы массовый шок, даже настолько большой, что начали бы сомневаться в своих утверждения. Однако, как только сердце Чэнь Чан Шэна сосредоточилось на чем-то, оно бы не дрогнуло.

Он посмотрел на окончательное звездное небо, а потом после долгого периода молчания поднял правую руку и начал осторожно тянуть за края звездной карты.

Звездная карта была отражением истины, поэтому, очевидно, она не могла быть плоскостью, а скорее была кубом.

Совместно с мягким оттягиванием его пальцами края звездной карты бесшумно и медленно начали вращаться, ее стороны направлялись вперед.

Это был еще один новый дизайн. На нем были бесчисленные звезды, но они казались гораздо более серьезными и постоянными.

Чэнь открыл глаза и вновь взглянул на ночное небо.

Там было блестящее звездное небо.

Когда новая звездная карта в его море сознания была помещена над реальным звездным небом, в юго-восточном углу был регион, который идеально совпадал.

Не было ни одной неуместной звезды. Каждая звезда на этой звездной карте нашла свою совпадающую часть в небе.

Это чувство было очень красивым и очень шокирующим.

В течение долгого времени Чэнь Чан Шэн был лишен дара речи.

Затем он подумал о других вещах.

В тетради Ван Чжи Цэ поднял вопрос об этом звездном небе.

В длинном потоке истории бесчисленные достойные предшественники поднимали аналогичные вопросы.

Если судьба человека была действительно скрыта в этом же звездном небе, и звезды были вечно неподвижными, то было естественно невозможно изменить судьбу. Тогда в конце концов, почему человек боролся и стремился к чему-то?

В понимании человечества звездное небо всегда было серьезным и спокойным, всегда идеальным. Оно было подобно Небесному Дао или судьбе, оно было возвышенным и в него было невозможно взглянуть.

Сегодня Чэнь Чан Шэн понял, что быть серьезным не значило быть жестким. Истинное совершенство не означало быть вечно неизменным.

Так как звезды могли двигаться, их позиции тоже могли меняться. Расстояние и угол звезды судьбы с другими звездами, естественно, тоже менялись.

Если эти связи были следами судьбы, то, по существу говоря, судьба могла быть изменена?

На задней части его записной книжки Ван Чжи Цэ написал эти слова с такой силой, что проник через страницу: Нет такой вещи, как судьба.

Да, просто не было такого понятия, как фиксированная судьба.

С громким взрывом это прогрохотало в море сознания Чэнь Чан Шэна.

Он расшифровал вещь, которая досаждала ему в течение многих лет, самым трудным для него было развеять это на духовном уровне.

Он расшифровал его личный Небесный Монолит.

Духовная сила, которую он получил от осмысления семнадцати Небесных Монолитов, начала влиять на фактический мир.

В далеком ночном небе пятнышки звездного света были тесно связаны.

В его море сознания на звездной карте из монолитных надписей все точки начали зажигаться и сиять.

Почти в то же время звезды над Мавзолеем Книг также, казалось, начали становиться в несколько раз ярче.

В еще более отдаленных глубинах моря звезд, которое, возможно, даже могущественное духовное чувство Святого не смогло бы воспринимать, красная звезда начала излучать безграничное сияние.

Это был истинный блеск звезды, блеск, который человеческие глаза не могли видеть. Прядь этого звездного света упала на Мавзолей Книг.

Люди вокруг монолитной хижины все были ошеломлены, не зная, что только что произошло.

В следующий момент все они были беспредельно шокированы, когда поняли, что Чэнь Чан Шэн исчез со своего места перед монолитной хижиной.

Как прохладный бриз, как нить звездного света, без шума, приходя и уходя беспрепятственно.

Чэнь Чан Шэн исчез из окрестностей Отражающего Монолита. Через миг он появился перед Пронзающим Облака Монолитом.

Он остановился перед ним лишь на миг, прежде чем его тело снова исчезло, появляясь перед Монолитом Изогнутого Османтуса.

Вскоре после того он появился у Монолита Направления Реки, затем у Монолита Птичьего Языка, а затем у Монолита Восточного Павильона.

Только на мгновение он появлялся перед каждым из монолитов переднего мавзолея, а затем также быстро исчезал, наконец, прибывая перед разрушенным монолитом.

Его глаза все еще были закрыты, и он не знал о происходящем. Он просто не знал, что случилось в данный момент.

Этой ночью в в небе появилось странное явление.

Для невооруженного глаза казалось, что многие звезды в небе не стали ярче, но многие люди знали, что все было не так. Чуть позже даже простые люди смогли осознать этот удивительный факт.

Если бы одна звезда стала немного ярче, было бы трудно сказать, но если все десятки тысяч звезд всего юго-восточного региона одновременно стали ярче, какую сцену это создаст?

Звездный свет осветил Мавзолей Книг, и также осветил всю столицу.

Улицы и переулки в поздней ночи, казалось, вернулись в дневное время суток.

Платформа Росы была ближайшей к ночному небу, так что каждая деталь на ней была ярко освещена. Ночные жемчужины на краю платформы казались тусклыми по сравнению с ослепительным светом звезд.

Божественная Императрица стояла на краю платформы, глядя на бескрайнее море звезд. Ее выражение было несколько удивленным, даже возвышенным.

Она не думала, что, с его темпераментом, Чэнь Чан Шэн сядет перед монолитной хижиной, чтобы постичь монолиты еще раз. Она не думал, что Чэнь Чан Шэн будет на самом деле, как тот человек, расшифровывая весь передний мавзолей и привлекая бесчисленные лучи света звезд. Она до сих пор не верила, что Чэнь Чан Шэн сможет сделать то, что сделал тот человек так много лет назад.

Поскольку настоящее более не было теми днями прошлого, Мавзолей Книг уже не был тем же мавзолеем, что и в прошлом.

Звездный свет проливался через окно и на стол, в результате чего мемориалы, которые были слегка желтыми от света свечи, залились белым цветом. Слова на мемориале также стали намного более отчетливыми.

Мо Юй подняла брови и посмотрела в окно. В удивлении она подумала, возможно, он действительно познал те Небесные Монолиты?

К югу от города в Аллее Горького Дождя было правительственное учреждение. Это правительственное учреждение казалось очень простым, но в глазах народа оно было особенно зловещим, потому что это был офис Министерства Кадров Династии Чжоу.

Сегодня зловещая атмосфера этого офиса была несколько рассеяна очищающим звездным светом.

Чжоу Тун вышел во двор, используя свою руку, чтобы опустить вуаль свой шляпы вниз, чтобы блокировать сияние звездного света. Он слегка нахмурился и был немного недоволен.

Слова, которые принц Чэнь Лю сказал Тянь Хай Шэн Сюэ, были неправильными. Он не ждал Чэнь Чан Шэна снаружи мавзолея.

Даже если Чэнь Чан Шэн получил первый ранг Первого Баннера во время Великого Испытания, в глазах Чжоу Туна он до сих пор был ничем не примечательным никем.

Но сейчас, когда он смотрел на ночное небо, наполненное блестящим звездным светом, он, наконец, начал думать по-другому.

Другими словами, это небо, полное звездного света, не оставило ему другого выбора, кроме как поставить этого юношу в центр своего внимания.

Так как звездный свет заполнил человеческий мир, освещая дома и дворы, то он, естественно, также осветил тот колодец рядом с Новым Северным Мостом.

В последние два дня грязь на дне колодцы была откопана. Прядь жалкого, но упрямого звездного света проникла в мрачный мир.

Звездный свет освещал красную родинку на лице маленькой девочки, и все же он не был в состоянии рассеять холодность в ней.

Ло Ло стояла рядом с перилами верхнего этажа зала Дворца Образования, когда она вдруг посмотрела на небо.

Ночь здесь была поддельной, звезды - вечно неподвижными, и все же в них не было жизненной силы.

Она почувствовала что-то, что Чэнь Чан Шэн в данный момент делал что-то необычное.

Она повернулась к Цзинь Юй Лу и сказала: «Я хочу выйти».

После мгновений тишины, Цзинь Юй Лу ответил: «Ваше Высочество не может помочь ему».

«Учитель не нуждается в моей помощи». Ло Ло уверенно сказала: «Я хочу отправиться в Ортодоксальную Академию, чтобы ждать и поздравить его».

Звездный свет освещал Мавзолей Книг, а также освещал столицу.

Дворец Ли купался в чистом и святом звездном свете.

Несколько тысяч священников и студентов из различных академий вышли на площадь и Божественный Проспект. Они беспрерывно молились звездам в небе с выражением абсолютного благочестия.

В самых глубоких глубинах этого зала.

Поп смотрел, как звездный свет просачивался через трещины крыши и падал на Зеленый Лист, и на его пожилом лице появилась любящая улыбка.

Мэй Ли Ша выглянул из зала, чтобы наблюдать за подобным снегу звездным светом, и сказал с глубоким волнением: «Так же, как и в тот день».

Поп знал, что он говорил о том дне, когда Ван Чжи Цэ постиг Дао и прорвался. В ту ночь вся столица также купалась в свете.

Сегодня вновь появилась картина того дня.

Такого рода картину не видели нескольких сотен лет.

Мэй Ли Ша вдруг нахмурил брови и спросил: «Это Конденсация Звезд?»

Поп ответил: «Нет, он все еще в Неземном Открытии».

Мэй Ли Ша спросил: «Тогда почему звезды такие яркие?»

Поп подумал над этим и сказал с некоторым колебанием: «Может быть, он использовал метод Конденсации Звезд, чтобы продолжить в Неземном Открытии?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231: Загадочный черный камень, совершенное звездное небо

Глава 231: Загадочный черный камень, совершенное звездное небо

Даже Святой как Поп не был уверен в текущей ситуации Чэнь Чан Шэна. Это было связано с тем фактом, что с самого начала метод культивации Чэнь Чан Шэна отличался от всех остальных. Он шел по пути, которым никто ранее не ходил. Он уже развеял то, что многие культиваторы считали общими знаниями или даже правилами. На это пути было так много странных вещей, что в это было бы трудно поверить.

Прежде, чем он даже подвергся очищению, он уже начал совершать медитативный самоанализ, таким образом, столкнувшись близко со смертью и почти вернувшись к звездам. Тем не менее, он получил помощь Черного Дракона и смог пережить это душераздирающее событие. Позже, на Великом Испытании, он в очередной раз оказался в отчаянном положении, но на фоне осеннего дождя он смог прорваться в Неземное Открытие. Он изначально думал, что все еще поглощал звездный свет для очищения, но в действительности он всегда был у открытия его Неземного Дворца.

От начала до конца он всегда использовал методы, которые превосходили его уровень культивации.

Это было подобно младенцу, который не научился ходить, но уже пытался бегать, или кто не имел зубов, чтобы учить слова, но уже начал запоминать Даосские Каноны. Или, возможно, это было похоже на кого-то, у кого не было силы, чтобы поднять меч, но он уже пытался научиться сражаться. Все это было чрезвычайно опасными вещами, как и все те вещи, которые пытался сделать Чэнь Чан Шэн. Если бы у него не было счастливых обстоятельств, он бы давно умер.

Звездный свет проливался на Мавзолей Книг, освещая этот луг в белоснежную ткань. Чэнь сидел перед разбитым монолитом, его глаза были плотно закрыты. Его море сознания и звездное небо вверху светились, пока вселенная гармонировала с его телом. Бесчисленные звезды на ночном небе смотрели на него сверху вниз. Они наблюдали за ним, как он, кто все еще был в Неземном Открытии, начал проходить через Конденсацию Звезд раньше времени.

Ци, исходящее из его тела, продолжало расти, продолжая растягиваться во всех направлениях. Как и острые, подобно мечу, края монолита, это ци прорезалось к небесам. Невидимое сияние звезд сопровождало звездный свет и падало на крышу этой хижины, падало на монолит, и падало на его тело. Оно наполняло его тело без конца, принося с собой небольшой холод ночного ветра.

Если он сможет прорваться через этот горный проход, его будущие перспективы будут безграничными.

Сопровождаемые прохладным ночным ветром, многие люди прибыли к Мавзолею Книг.

Шесть Префектов Ортодоксии прибыли с Мэй Ли Ша во главе.

Глава клана Тянь Хай также пришел.

Цзинь Юй Лу прибыл.

Мао Цю Юй прибыл.

Мо Юй также пришла.

Они не входили в мавзолей. Полагаясь на их могущественное духовное чувство, они молча наблюдали за событием, которое происходило перед разрушенным монолитом.

Расстояние, которое осталось до того, как Чэнь Чан Шэн пробьется через этот горный перевал, было не слишком далеким.

Тем не менее, никто не знал, удастся ли ему на самом деле прорваться, и если он прорвется, то насколько успешно.

В его теле врата Неземного Дворца уже начали медленно открываться. Чистые воды, которые были обернуты вокруг его Духовной Горы, в этот момент беспрерывно текли, все быстрее и быстрее. По мере того, как вода становилась быстрее, это создало много водоворотов, которые заставили отмершие листья, покрывающие горный путь, взлететь в воздух, ударяясь каменные ступени перед вратами. Хотя все это было сделано без шума, на самом деле это сотрясало до глубин.

Неземной Дворец находился в центре Духовной Горы, в то время, как Духовная Гора находилась в водах озера, которые в этот самый момент преобразовывались сиянием звезд.

Сияние, которое входило в его тело, продолжало расти, и озеро становилось все более беспокойным, как будто оно собиралось превратиться в огромный океан.

В любое время плотина могла лопнуть, даже если у этого парящего озера не было плотины.

Со временем из-за колебаний озера бесчисленные лучи света преломлялись и отражались назад и вперед под поверхностью воды. Лучи света постепенно становились чище и сконцентрированней, в конечном счете собираясь вместе и становясь сверкающими точками света, почти как звезды.

Огромное небо звезд ночи появилось в разуме Чэнь Чан Шэна, которое затем появилось в этом озере. Положение каждой звезды было именно там, где и должно было быть

Просто это звездное небо давало ощущение незавершенности, что где-то было что-то отсутствующее.

Эта часть звездного неба составляла семнадцать Небесных Монолитов переднего мавзолея.

Тем не менее, в переднем мавзолее ранее было восемнадцать монолитов.

Последний монолит был сломан, поэтому, естественно, монолитные надписи более не существовали.

Чэнь Чан Шэн не видел эти монолитные надписи, поэтому, естественно, звездной карте в его духе все еще не хватало этой части.

Если этот пробел в звездном небе не будет заполнен, все будет остановлено.

На площади Дворца Ли Поп смотрел на Мавзолей Книг, подняв руку, чтобы блокировать ночь и звездный свет. После момента тишины он сказал: «Было бы лучше, если бы только тот монолит все еще был там».

На Платформе Росы Божественная Императрица посмотрела в ночь. С апатичным выражением она подумала, что при отсутствии этого монолита, как мог сегодняшний мавзолей все еще быть тем самым Мавзолеем Книг из прошлого?

Много лет назад Чжоу Ду Фу просмотрел все восемнадцать монолитов в один день. Затем по причине, причине нежелания, чтобы другие были, как он, он забрал монолит.

С того дня люди начали говорить о семнадцати монолитах переднего мавзолея.

После многих лет Чэнь Чан Шэн был ближе всего к постижении полного смысла монолитов переднего мавзолея.

Проблема заключалась в том факте, что он не имел возможности изучения сломанного монолита. В результате было весьма вероятно, что он всегда будет так близко к истине, но не сможет коснуться ее.

Видя, что звездное небо медленно обретает форму в озере, Чэнь Чан Шэн инстинктивно почувствовал, что это звездное небо все еще было неполным.

Он знал, что ему не хватало монолитных надписей на сломанном монолите.

Он молча обдумывал это, но не смог найти решение. Он отправился в ментальное путешествие десяти тысяч миль, но не нашел монолита.

Постепенно его дух становился все более неупорядоченным, даже несколько бестолковым.

Именно тогда кинжал (прим.пер. его короткий меч) на его поясе начал яростно дрожать.

Черный камень появился среди пустыря.

Этот пустырь был покрыт одеялом из снега. Этот снег был истинным сиянием звезд.

Чэнь Чан Шэн не обращал внимания на все окружающее. Он даже не знал, что происходило во внешнем мире, и не знал об изменениях внутри своего тела.

То чистое озеро, зависшее в небе, поглощало и конденсировало бесчисленные лучи света, которые становились несравнимо прозрачными.

Если кто-то посмотрел бы на озера сверху, оно показалось бы массивной стеклянной жемчужиной.

Изогнутая поверхность воды была настолько гладкой, что могла увеличивать окружение.

Под озером черный камень был увеличен до невероятных размеров.

В Павильоне Нисходящего Тумана, когда Чэнь Чан Шэн коснулся черного камня, он испытал внетелесный опыт. Он знал, что черный камень, несомненно, был необычным объектом. Он даже мог быть ключом к бросанию вызова небесам и изменению судьбы. Он даже внимательно исследовал его, но в конце концов не смог найти в нем ничего особенного.

Этот черный камень был достаточно мал, что помещался в руке. Он был нежным и гладким, на его поверхности не было и малейшей трещины.

Если бы он открыл глаза сейчас, то наверняка был бы весьма шокирован.

Лишь когда черный камень был увеличен во много раз, можно было увидеть, что поверхность черного камня была покрыта бесчисленными чрезвычайно тонкими линиями.

Эти линии были невероятно сложными, как следы, оставленные водой. В них не было последовательности, и они абсолютно не могли быть искусственно вырезаны на его поверхности.

Если присмотреться внимательно, то возможно будет почувствовать, что эти линии были похожи на надписи Небесных Монолитов.

Черный камень вдруг начал светиться так же, как и в Павильоне Нисходящего Тумана.

Тонкие линии на поверхности черного камня также начали светиться.

Линии, проецируемые на озеро, стали светящимися лучами света.

Затем эти лучи света действовали так же, как и другие монолитные надписи, непрестанно конденсируясь и превращаясь в бесчисленные точки света.

Каждая точка света была звездой. Бесчисленные точки света, сходящиеся в одной области, были небольшой частью звездного неба.

Неполное звездное небо было завершено таким образом.

Возник гул.

Море сознания Чэнь Чан Шэна дрогнуло.

Бесчисленные звезды в озере одновременно зажглись светом, консолидируясь в чрезвычайно толстый столб света, который в итоге приземлился на его Неземной Дворец.

Почти месяц назад, в Башне Очищения Пыли врата его Неземного Дворца были открыты наполовину. Сегодня этот столп света, сформированный сиянием звезд, окончательно раскрыл эти врата.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 232: Большой фейерверк лишил день ночи

Глава 232: Большой фейерверк лишил день ночи

Звездный свет, который покрывал Мавзолей Книг, сиял одновременно со звездным светом, который ворвался в его Неземной Дворец. Звездный свет был как снег, покрывая Чэнь Чан Шэна и сломанный монолит. Его духовное чувство было унесено ветром и снегом, отправившись в какое-то неизвестное место. Звездный свет также падал на другие места, такие, как Отражающий Монолит. Линии на монолите становились все ярче и иногда блестели. Это было похоже на ртуть, которая текла через эти линии.

Хотя он не мог видеть Отражающий Монолит, он мог видеть надписи на наем. Он был бесчувственным к миру, но его истинная эссенция текла как похожий на ртуть звездный свет, который протекал через монолитные надписи. Истинная эссенция начала течь по его меридианам, позволяя пересохшим рекам и ручьям еще раз процветать жизнью. В конечном итоге эти чистые воды стекали с крутых скал в бездну внизу. Это казалось идентичным тому, что произошло в прошлом, но теперь, как представлялось, был слабый проблеск надежды.

Даже если пропасть была еще глубже, до тех пор, пока вода будет течь без конца, вероятно наступит день, в который она будет заполнена, верно?

Звездный свет также упал на второй Небесный Монолит. Линии на монолите, как казалось, колебались между ярким и тусклым состоянием, как духовное чувство, парящее в пустоте, его положение было непостижимым. Духовное чувство Чэнь Чан Шэна сместилось, перемещаясь к какому-то отдаленному берегу, а затем успешно прибыв перед Монолитом Направления Реки. Посреди его временного пребывания тут неописуемое правило было заклеймено на его душу.

Звездный свет падал на каждый из семнадцати Небесных Монолитов переднего мавзолея. Как падающий снег и как дрейфующие листья, бесчисленные методы осмысления монолитов, составленные его достойными предшественниками, появлялись в его море сознания один за другим, и начали показывать их назначение в его теле. Его меридианы стали насыщены истинной эссенцией, как никогда ранее, его духовное чувство питались, как никогда ранее, а его ци постоянно увеличивалось в силе.

Время медленно шло. Он сидел перед сломанным монолитом с закрытыми глазами, ожидая прихода того момента.

Звездный свет продолжал освещать столицу, а Платформа Росы продолжала пылать, за исключением того, что она давала ощущение холодных огней из льда.

Божественная Императрица стояла посреди неописуемо красивого пламени льда, глядя в тишине на Мавзолей Книг. Тот монолит давно исчез из Мавзолея Книг, так как Чэнь Чан Шэн смог завершить звездное небо?

Мавзолей Книг был окутан белоснежным звездным снегом. Везде вокруг монолитной хижины была тишина. Когда Гоу Хань Ши, Чжуан Хуань Ю, Танг Тридцать Шесть и другие молодые наблюдатели монолитов увидели подобный на ртуть звездный свет, который тек по линиям этого монолита, у каждого появилось собственное выражение. Хотя они никогда не могли точно знать, что произошло этой ночью, они знали, что это определенно было связано с Чэнь Чан Шэном.

Гоу Хань Ши вдруг поднял голову, чтобы взглянуть на наполненный звездами регион юго-восточной части неба, а затем он начал двигаться к монолитной хижине. Чжэ Сю последовал за ним. Затем Танг Тридцать Шесть, Ци Цзянь и другие последовали без колебаний. Все они вошли в хижину, а затем исчезли, направляясь к их соответствующим монолитам.

Они не знали, почему этой ночью Мавзолей Книг был освещен так ярко, как днем. Однако они знали, что много лет назад, когда Ван Чжи Цэ прорвался, столица испытала подобный странный феномен.

Они могли отчетливо чувствовать, что звездный свет сейчас был гораздо богаче, чем в обычные дни. Даже их собственные Звезды Судьбы были гораздо ярче, чем обычно, как будто они ждали их. Кто из культиваторов мог упустить такую возможность? Особенно, если учесть, что после двадцати с лишним лет большинство из них были на грани прорыва. Они должны были воспользоваться каждым шансом и возможностью.

Не долго после того, как Гоу Хань Ши и другие вошли в монолитную хижину и исчезли из окружения Отражающего Монолита, четкий и долгий крик вдруг раздался из горного мавзолея.

Этот ясный крик пришел из Монолита Восточного Павильона.

Третий Закон Небес, Лян Сяосяо, стоял перед монолитной хижиной, на его лице было ледяное высокомерие, как и всегда, и только дрожащая правая рука предавала его волнение. После того, как он прорвался все те месяцы назад, его культивация застряла на месте. Даже его просмотр монолитов прекратил прогресс. Но сегодня ночью, заимствуя этот звездный свет, он прорвался через средний уровень Неземного Открытия в один миг.

Перед другой монолитной хижиной.

Танг Тридцать Шесть достал медицинскую коробочку, которую Чэнь Чан Шэн дал ему несколько дней назад. Он достал несколько пилюль из нее и предложил их Чжэ Сю. Затем он проглотил остальные и закрыл глаза.

Чжэ Сю окинул его взглядом, а затем таким же образом проглотил пилюли.

Глядя на Гуань Фэй Бая и Лян Бань Ху, Гуань Фэй Бай распределил лекарства, приготовленные Сектой Меча Горы Ли, а затем без каких-либо дальнейших задержке направился к следующей монолитной хижине. Только после того, как он передал остальную часть таблеток Ци Цзянь, он медленно ушел.

Это был третий Небесный Монолит, Монолит Изогнутого Османтуса.

Сейчас была весна, поэтому на горе не было цветущих османтусов. Там не было золотых лепесток, и не было этого сладкого, приторного аромата цветков османтуса, который так ненавидел Танг Тридцать Шесть.

Но по какой-то причине вокруг Монолита Изогнутого Османтуса вдруг появился интенсивный аромат.

Возможно, это было потому, что вся эта талантливая молодежь использовала истинную эссенцию для переваривания лекарств, таким образом, выпуская этот аромат.

Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп.

Тонкий, но крайне тревожный звук возник из тела Чжэ Сю.

Казалось, это был звук того, что все его кости ломались.

Вскоре после этого звук кипящей воды возник из его тела.

После этого все больше и больше звуков кипящей воды начали возникать вокруг монолита. Молодые люди со скрещенными ногами и закрытыми глазами медленно начали оборачиваться в белый туман, пока они прорывались.

Кипение было звуком сияния звезд, разжигаемого в истинную эссенцию, звуком медленного открытия Неземного Дворца в Духовной Горе.

После неизвестного промежутка времени, Танг Тридцать Шесть открыл глаза.

Шутливое выражение, которые обычно было в его глазах, давно исчезло и было заменено серьезностью, миром и несравненным спокойствием.

В глубинах его черных зрачков по-прежнему, как казалось, был остаточный блеск сияния звезд.

Это было доказательством того, что его Неземной Дворец был открыт.

Танг Тридцать Шесть достиг Неземного Открытия.

Гуань Фэй Бай открыл глаза следующим. Он выплюнул нечистое Ци, и из угла его губ поднялся горячий пар.

Лян Бань Ху открыл глаза, а затем осмотрелся с видом наивной радости. Он казался невероятно мирным и счастливым.

Два ученика из Секты Меча Горы Ли достигли Неземного Открытия.

Далее Су Мо Юй достиг Неземного Открытия.

Старшая сестра из Пика Святой Девы достигла Неземного Открытия.

Студенты Забирающей Звезды Академии достигли Неземного Открытия.

Два ученых из Поместья Древа Ученых достигли Неземного Открытия.

Вокруг Монолита Изогнутого Османтуса люди последовательно достигали Неземного Открытия.

Перед Монолитом Направления Реки Ци Цзянь достиг Неземного Открытия.

В переднем мавзолее каждый человек достиг Неземного Открытия.

Как снег, звездный свет падал на Мавзолей Книг.

Когда некоторые люди достигали Неземного Открытия, ци вокруг монолитной хижины нарушалось. Это приводило к тому, что снег звездного света, падающий вниз, изгибался и рассеивался, как цветущие цветы. Это было особенно красиво.

Танг Тридцать Шесть стоял перед Монолитом Изогнутого Османтуса, слегка потирая его пальцы и вдыхая этот сладкий и приторный аромат. Вдруг он осознал, что цветы османтуса все же не были настолько невыносимым.

Звездный свет падал на его тело, а затем, как вода, распылялся в стороны и рассеивался обратно в звездное небо.

Не очень далеко, где стояли Лян Бань Ху и Гуань Фэй Бай, звездный свет тоже распылился, а потом рассеивался обратно в ночное небо.

Вокруг Монолита Изогнутого Османтуса около десяти лучей звездного света распылились в ночь, в них стояли фигуры людей.

Идентичная сцена происходила во многих местах переднего мавзолея.

Пышные леса Мавзолея Книг, даже когда были окутаны звездным светом, по-прежнему были несколько мрачными.

Внезапно из горы поднялись десятки нитей распыляющегося звездного света, расцветая в серебряные цветы. Невозможно было представить более красивого зрелища.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чжэ Сю.

Под белоснежным звездным светом лицо Чжэ Сю было еще бледнее. Его румянец красного цвета был признаком Приливного порыва крови.

Его истинная эссенция была под контролем с помощью медных иголок Чэнь Чан Шэна. До того, как он принял эти таблетки, это было исключительно опасно.

Это было основной причиной почему по сравнению с другими изучающими монолиты, почему ему еще не удалось достичь Неземного Открытия.

Второй причиной была, естественно, его кровь яо.

Внезапно единственный звук, который можно было услышать вокруг монолитной хижины, был звуком скорбного ветра.

На крыше хижины появилось много глубоких порезов ножом.

Невероятно острые когти вытянулись из пальцев Чжэ Сю, покрытые металлическим блеском.

На его лице выросло много серых волос, а его глаза стали красными. Он давал кровожадное чувство.

Вдруг мощное ци начало исходить из его тела.

Он поднял голову и завыл в ночи.

Ауууууу!

Этот вой был наполнен нежеланием и гневом, а также наполнен презрением и гордостью.

Этот вой был направлен на обширное небо звезд, но еще больше он был направлен на светящийся шар на крайних концах севера. Он говорил: Я победил.

В Мавзолее Книг звездный свет падал на тела тех молодых людей, которые прорывались в Неземное Открытие, а затем разбрасывался в ночное небо. Это было подобно показу фейерверков, действительно красиво.

Если посмотреть на мавзолей извне, то можно было подумать, что весь Мавзолей Книг выпускал фейерверки.

В то время, как эта сцены бал красивой, она также была невероятно шокирующей.

В Мавзолее Книг, перед Божественным Путем находился павильон.

Вокруг этого павильона были мелкие каналы. В этих каналах текла чистая вода.

Этой ночью чистая вода в каналах была покрыта тонким слоем льда, а затем освещена бесчисленными фейерверками, поднимающимися из мавзолея.

Под павильоном эта покрытая пылью броня также была освещена этими фейерверками.

Шлем, покрытый ржавчиной, мелькнул светом.

Человек в броне проснулся.

Невероятно искаженный голос вытекал из шлема, его тон был несколько угнетающим:

«Как и ожидалось, сезон цветущих цветов наконец наступил».

Как Божественный Генерал номер один континента, этот старик покинул фронт войны с демонами и охранял Мавзолей несколько сотен лет. То, что он охранял, было будущим человечества. Когда он увидел показ фейерверков Мавзолея Книг, естественно, он был удовлетворен. В его сердце он молча поблагодарил двух человек. Одного из этих людей звали Сюнь Мэй. Другого звали Чэнь Чан Шэном.

Могущественные лица за пределами мавзолея пришли, чтобы увидеть Чэнь Чан Шэна. Они просто не могли представить, что смогут увидеть такое шокирующее зрелище.

В одну ночь десятки зрителей монолитов коллективно достигли Неземного Открытия.

Во всей истории человечества сцену такого рода никогда не видели ранее.

Сады за пределами мавзолея были тихими, иногда сопровождаясь глубоким вздохом.

Фейерверки постепенно затихли, сияние звезд померкло, а Мавзолей Книг вернулся в нормальное состояние.

Могущественные фигуры Ортодоксии, Императорского Дворца, различных сект и академий сделали исключение и вошли в Мавзолей Книг, чтобы ждать у подножия горы.

Этой ночью было слишком много молодых культиваторов, которые прорвались. Некоторые достигли Неземного Открытия, другие достигли среднего уровня Неземного Открытия, а также были те, кто успешно достиг Конденсации Звезд! Для человечества это была несомненно плодородная ночь. Было абсолютно необходимо, чтобы они лично разобрались со следующими вопросами. Не должно было возникнуть ни одной проблемы.

Чэнь Чан Шэн проснулся и понял, что сидел, скрестив ноги, перед сломанным монолитом. Он взглянул на цвет неба и убедился, что было пять часов утра.

Это было время прямо до рассвета.

Он встал и направился через луг к краю обрыва.

Водопад под обрывом все еще издавал сотрясающие душу звуки.

Он не вспотел, не чувствовал себя исчерпанным, и не чувствовал какую-либо боль. Как будто ничего не произошло.

Однако он знал, что многие вещи уже произошли.

Самое темное время было перед рассветом. Звездного света было недостаточно для освещения далекой столицы.

Тем не менее в его глазах вид столицы был кристально чистым. Это было похоже на то, что каждая улица и аллея, и даже большой баньян во дворе Ортодоксальной Академии были прямо перед его глазами.

Свет зари постепенно приближался. Полоса за полосой, звезды в небе постепенно исчезали.

Но он знал, что все эти звезды все еще висели в небе.

Он мог отчетливо чувствовать свою Звезду Судьбы.

Это был первый раз, когда он мог чувствовать свою Звезду Судьбы в дневное время.

Утреннее солнце появилось над горизонтом.

Теплые и красные лучи солнца ласкали его лицо.

Он не знал почему.

Он не мог объяснить почему.

Юноша был в полном неведении о великолепном зрелище, которое произошло в Мавзолее Книг прошлой ночью.

Чэнь не знал, что стал самым молодым культиватором в истории, который достиг верхнего уровня Неземного Открытия.

Но он чувствовал себя глубоко тронутым.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 233: Уход из Мавзолея

Глава 233: Уход из Мавзолея

Стоя лицом перед красным утренним солнцем, Чэнь Чан Шэн распростер свои руки и сделал что-то, что противоречило каждому закону культивации. Позже он также удивлялся, почему сделал такую вещь. Это было так же, как и чуть раньше, без каких-либо оснований, он был глубоко тронут. Он хотел сделать это, поэтому сделал это. Он расставил свои руки, повернулся к небу, которое только менялось от скучного серого в темно-синее, нашел свою Звезду Судьбы и начал поглощать звездный свет.

Это был первый раз, когда он попытался поглощать звездный свет для очищения в дневное время.

Возможно, это также был первый раз в бесчисленные годы, когда обычный культиватор пытался поглощать звездный свет для очищения в дневное время.

Возможно потому, что ему повезло, он не умер и не сгорел дотла. Напротив, он мог четко ощутить, что врата в его Неземной Дворец были полностью открыты, так что скорость, с которой он поглощал звездный свет, увеличилась в несколько сотен раз.

Конечно же его меридианы все еще были нарушены во многих местах. Семь из его наиболее важных меридианов были особенно поврежденными. Бездонная пропасть по-прежнему существовала, но среди этих меридианов, которые были разрушены на бесчисленные кусочки, особенно вокруг внутренних органов у его Неземного Дворца истинная эссенция, которая была преобразована из звездного сияния, была очень обильной, настолько, что казалось, как будто раны его меридианов были немного исцелены.

Могло ли это быть одним из мистических свойств Небесных Монолитов? Он повернулся и посмотрел на сломанный монолит, пока раздумывал над этим в тишине.

Он стоял на краю обрыва, так что он был далек от разрушенного монолита и не мог отчетливо его видеть. Но все же он чувствовал, что мог видеть отсутствующий монолит, и что это было не потому, что его глаза шалили с ним.

В данный момент Чэнь Чан Шэн действительно постиг значение Небесных Монолитов переднего мавзолея. Он выполнил тот же подвиг, что и Чжоу Ду Фу выполнил все эти годы назад.

Если бы он продолжил путь, то скорее всего взошел бы на другую гору мавзолея и увидел бы Небесные Монолиты, которые были еще более мистическими. Однако он взглянул на цвет неба и решил не продолжать. Таким образом он ушел.

Ранним утром Мавзолей Книг был очень мирным. Показ фейерверков предыдущей ночи уже давно закончился. Больше не было людей перед каким-либо из семнадцати монолитов. На горной тропе также отсутствовали люди.

Многие глубоко спали и им еще предстояло проснуться. Возможно они будут спать в течение многих ближайших дней.

Прорыв в следующую стадию никогда не был простым делом. Не каждый мог быть как Чэнь Чан Шэн и так обычно перейти через эту грань, даже не чувствуя и капли истощения. Конечно же, для некоторых прорыв не был очень трудным делом. Примером этого был Гоу Хань Ши.

Гоу Хань Ши стоял в конце горной тропы, спокойно ожидая его.

Чэнь Чан Шэн подошел к нему, сложив руки в приветствии, а потом увидел слабый блеск в глазах Гоу Хань Ши. Он знал, что культивация Гоу Хань Ши тоже улучшилась.

От Фестиваля Плюща до Великого Испытания до Мавзолея Книг их уровень культивации наконец был идентичным. Они оба были на верхнем уровне Неземного Открытия.

Чэнь Чан Шэн попрощался с ним. «Я сейчас ухожу».

Гоу Хань Ши ответил: «Есть еще несколько дней до открытия Сада Чжоу. Все еще должно быть достаточно времени».

«Есть некоторые вопросы, с которыми я должен разобраться в столице».

Гоу Хань Ши молчал некоторое время, а потом сказал: «Я не собираюсь отправиться в Сад Чжоу. Позаботься о себе в путешествии».

«Почему ты планируешь остаться здесь?» - Чэнь Чан Шэн спросил с некоторым недоумением.

«По крайней мере, я должен закончить с просмотром семнадцати монолитов переднего мавзолея», - Гоу Хань Ши улыбался, когда отвечал.

Чэнь Чан Шэн искренне сказал: «Желаю тебе успехов».

Гоу Хань Ши посмотрел на него и сказал: «Все испытуемые Великого Испытания в этом годы должны поблагодарить тебя».

Чэнь не понимал, поэтому Гоу Хань Ши объяснил все, что произошло прошлой ночью.

После периода размышлений он ответил: «Нет необходимости благодарить меня. Я лишь делал то, что хотел сделать».

Гоу Хань Ши знал, что он не скромничал, потому что Чэнь Чан Шэн лишь думал о своем понимании монолитов. Что касалось звездного света, который осветил столицу и мавзолей, это было не то, что он пожелал.

Бок о бок два юноши направились обратно в соломенную хижину.

Проходя мимо забора, который был исправлен два дня назад, Чэнь Чан Шэн вошел в хижину и начал упаковывать свои вещи. Видя Танга Тридцать Шесть с его бурным храпом, Чэнь Чан Шэн покачал головой. Тем не менее, когда он понял, что Чжэ Сю не было тут, его настроение немного упало.

Вынося свой багаж, он сказал Гоу Хань Ши: «Я побеспокою тебя позаботиться о Танг Танге для меня».

Гоу Хань Ши сказал: «Это не проблема. Но просто для ясности, за пределами мавзолея мы по-прежнему соперники».

Чэнь Чан Шэн сказал: «Понял».

Гоу Хань Ши добавил: «Третий младший брат и самый младший брат также собираются отправиться в Сад Чжоу. Когда они будут внутри, я хотел бы, чтобы ты присмотрел за ними для меня».

Чэнь Чан Шэн растерянно спросил: «Ты же только что сказал, что мы соперники».

«То, что мы соперники, не значит, что мы не можем взаимно поддерживать друг друга».

Чэнь Чан Шэн обдумал это, а затем сказал: «Это разумно... хотя я не думаю, что обладаю способностями, чтобы присматривать за этими двумя».

Лян Сяосяо и Ци Цзянь занимали места среди Семи Законов Небес и были самыми шокирующими учениками Секты Меча Горы Ли в стиле меча. Чэнь Чан Шэн чувствовал, что несмотря на то, что он был на верхнем уровне Неземного Открытия и чувствовал обилие истинной эссенции, из-за его поврежденных меридианов количество истинной эссенции, которое он мог использовать, было довольно небольшим. Если это был бы настоящий бой за жизнь и смерть, то он мог быть даже не в состоянии победить своего противника, что уж говорить о помощи другим.

Гоу Хань Ши улыбнулся: «Я ценю твою силу в других областях».

Гоу Хань Ши проводил его всю дорогу от соломенной хижины до каменных дверей мавзолея.

Земля задрожала, когда каменные двери медленно открылись.

Для тех, кто культивировал Дао, Мавзолей Книг был величайшей и священной землей. Независимо от того, кем был человек, когда приходило время покинуть мавзолей, он всегда чувствовал определенное нежелание или некоторые сложные эмоции. Но выражение Чэнь Чан Шэна было очень спокойным. Вот так просто он прошел через каменные двери, даже не оглядываясь.

Гоу Хань Ши, а также те стражи монолитов, которые уловили ветер этих новостей, увидев эту сцену, почувствовали, что она была немного странной.

Как и говорили многие люди ранее, отношение Чэнь Чан Шэна ко всему было слишком спокойным и непоколебимым, совсем не как у пятнадцатилетнего подростка.

Это было потому, что он ценил свое время. Кроме того, он нашел путь, по которому хотел идти, из-за чего он еще больше ценил свое время. Он также считал, что наступит день, когда он сможет достичь стадии Святого. В этот день он вернется в Мавзолей Книг. Вторгнется ли он на Божественный Путь или пойдет тем же путем, что и сейчас, не будет никаких проблем. Так почему он должен чувствовать нежелание уходить? И если этот день не наступит, то через несколько лет, когда он вернется к звездному небу, что хорошего даст дальнейшее нежелание?

После изучения монолитов в течение двадцати дней, особенно в период начиная со вчерашнего изучения монолитов без сна, в конце концов он преуспел в достижении верхней стадии Неземного Открытия. Кроме этого была одна чрезвычайно важная награда. Он наконец понял последнее предложение, написанное в тетради Ван Чжи Цэ - не существует такого понятия, как судьба.

Так как звезды могли двигаться, то естественно, не было такого понятия, как фиксированная и неизменная судьба. Возможно, его учитель Даосист Цзи хотел, чтобы он вошел в Павильон Нисходящего Тумана и нашел тетрадь Ван Чжи Цэ, чтобы он мог узнать секрет изменения судьбы, который использовали Император Тайцзу и Император Тайцзун. Только вот Даосист Цзи не мог представить, что в Мавзолее Книг Чэнь Чан Шэн поймет эти вещи, которые заставят его идти по другому пути.

У него была беспрецедентная уверенность, что он сам может изменить свою судьбу. Ему не требовалось делать это, меняя судьбы других.

Ему надо было достичь стадии Сокрытого Духа до двадцати.

Действительно, никто в мире не делал этого раньше.

Однако, кто сказал, что он не сможет сделать этого?

В лесу Мао Цю Юй и директор Забирающей Звезды Академии смотрели на фигуру Чэнь Чан Шэна со сложными настроениями.

Директор Забирающей Звезды Академии сказал: «Он должен быть самым молодым культиватором в истории, который достиг верхнего уровня Неземного Открытия».

Мао Цю Юй кивнул. «Он сделал это раньше, чем Мо Юй, на два года».

После Великого Испытания Чэнь Чан Шэн стал одним из самых молодых культиваторов, которые достигли Неземного Открытия.

После изучения монолитов Мавзолея Книг он стал самым молодым культиватором, который достиг верхнего уровня Неземного Открытия. Не было других.

С этими двумя моментами он по-видимому был весьма искусен в том, чтобы совершать то, что многие рассматривали просто, как невозможное.

В тихом и уединенном лесу Чэнь Чан Шэн увидел юношу, сидящего под деревом. Он не смог избежать небольшого удивления.

Там был кто-то, кто покинул Мавзолей Книг еще раньше, чем он.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 234: Весной я сплю, не ведая о рассвете

Глава 234: Весной я сплю, не ведая о рассвете

(прим.пер. Название взято из первой строки поэмы «Весеннее утро» Мэна Хаожаня).

Юношей под деревом был Чжэ Сю. Чэнь Чан Шэн увидел его бледное лицо и кровь в уголке его губ, и спросил в недоумении: «Почему ты здесь?»

Чжэ Сю равнодушно сказал: «Я пойду с тобой в Сад Чжоу».

Чэнь Чан Шэн не думал об этом исходе. После мгновений молчания он ответил: «Это может быть опасно».

Все еще без выражения на лице Чжэ Сю сказал: «Вот поэтому я и пойду с тобой в Сад Чжоу».

Чэнь спросил: «Почему?»

«Танг Танг уже заплатил мне. Так что я пойду с тобой, чтобы гарантировать твою безопасность».

«Ты планируешь быть моим телохранителем?» - Чэнь Чан Шэн спросил странным тоном.

«Да, - Чжэ Сю сделал паузу, а затем продолжил, - Конечно же, если Сад Чжоу будет слишком опасным, то мне придется попросить больше денег после этого».

Даже сейчас Чэнь Чан Шэн все еще не привык к манере мышления этого юноши-волка. Беспомощно разведя руками, он сказал: «Но мне не нужен телохранитель».

Чжэ Сю взглянул на него и сказал: «Хотя сейчас ты на верхнем уровне Неземного Открытия, если нас вместе бросить в один и тот же лес, тот, кто в конце концов выйдет живым, наиболее определенно будет мной. Если бы в Великом Испытании не было так много ограничений, не позволяя мне быть столь же жестоким, даже если бы Гоу Хань Ши смог победить меня, он не смог бы убить меня. Тогда, в конце концов, я был бы тем, кто убил бы его».

Чэнь Чан Шэну стало несколько неудобно от этих слов, потому что он знал, что они были правдой.

Следующие слова, которые сказал Чжэ Сю, заставили Чэнь Чан Шэна определиться: «К тому же, тебе все еще надо вылечить мою болезнь».

Чэнь Чан Шэн подумал об этом, а потом сказал: «Тогда... Пойдем вместе».

Чжэ Сю очень естественно взял багаж Чэнь Чан Шэна, а затем начал выходить из леса.

Чэнь поспешил вслед за ним и сказал с беспокойством: «Быть телохранителем - это хорошо, но как я могу позволить тебе делать такую лакейскую работу?»

Выражение на лице Чжэ Сю не изменилось, и он не обратил на него никакого внимания.

Чэнь сказал: «Тогда я заплачу дополнительно».

Чжэ Сю оставил свои шаги, обдумал это и сказал: «Это бесплатный подарок».

Эти двое не любили говорить слишком много. Среди своих сверстников они считались очень неразговорчивыми.

Они вышли из леса, не обменявшись ни словом по пути.

Цзинь Юй Лу и повозка ждали их на мосту.

Колоса повозки катились по жесткому известняковому покрытию, стуча по мере движения. Новые двери Ортодоксальной Академии распахнулись изнутри. Сюань Юань По выбежал им навстречу, его рослое тело было похоже на небольшую гору. Земля дрожала, пока он бежал, в результате чего пыль в трещинах каменных ступеней поднималась в округе.

Чэнь Чан Шэн и Чжэ Сю вышли из повозки.

Сюань Юань По сердечно рассмеялся: «Ты вышел так рано. Похоже, что ты немногое получил из монолитов, да?»

Чжэ Сю нахмурил брови и посмотрел на Чэнь Чан Шэна.

Несколько смутившись, Чэнь Чан Шэн объяснил: «Он говорит довольно прямо, но не подразумевает ничего плохого».

«Я не такой, как Танг Тридцать Шесть», - Сюань Юань По несчастно сказал, а затем обратил внимание на присутствие Чжэ Сю. Удивленно он сказал: «Так это ты? Не говори мне, что ты на самом деле отправился в Мавзолей Книг требовать оплату? Не говорил ли я, что нет необходимости быть в такой спешке? Когда моя Ортодоксальная Академия была не в состоянии заплатить?»

Цзинь Юй Лу на стороне серьезно сказал: «Когда вы заплатите мне? У сторожа тоже есть семья, которую ему надо кормить».

Три юноши посмотрели на него, но они не говорили ничего.

Цзинь Юй Лу почувствовал себя немного неловко: «Знаю, знаю, комедия мне не подходит. Пожалуйста, продолжайте».

«Чжэ Сю не пришел просить плату», - сказал Чэнь Сюаню Юань По, но он не знал, как объяснить присутствие Чжэ Сю. Подумав немного, он сказал: «Он пришел в Ортодоксальную Академию, чтобы осмотреться».

В мире яо имя Чжэ Сю было очень известным. Теперь, когда Сюань Юань По знал, что тот не пришел, чтобы просить деньги, он, естественно, вернулся к своему мышлению юноши яо. С лицом, полным восхищения, он сказал Чжэ Сю: «Старики в моем племени сказали мне, что когда тебе было только три, ты был в состоянии убить демонических змей?»

Чжэ Сю проигнорировал его.

Сюань Юань По последовал за ним в Ортодоксальную Академию и продолжил: «Я слышал, что когда тебе было семь, ты мог убить демонов?»

Чжэ Сю продолжил игнорировать его.

Энтузиазм Сюань Юань По не уменьшился: «Похоже, что ты пока что не собираешься вернуться к снежным равнинам. Было бы замечательно, если бы ты вместо этого присоединился к нашей Ортодоксальной Академии».

Чжэ Сю остановился.

Чэнь тоже остановился и посмотрел на него.

Чжэ Сю, казалось, думал над этим, а затем сказал Сюань Юань По: «Если я останусь рядом с таким черным медведем, как ты, то боюсь, что стану идиотом»

(Прим.пер. Черный медведь (狗熊) также может иметь значение «трус»).

Они оба были яо, поэтому Чжэ Сю, естественно, мог сказать, каким было истинное тело Сюань Юань По.

Выражение юноши вдруг стало очень серьезным. Он с очень серьезным видом сказал: «Убери первый символ (狗), или я буду очень зол».

Чжэ Сю ответил: «Хорошо, черный медведь».

Сюань Юань По вспылил и выдал: «Как может такой, как ты, быть настолько проблематичным, как Танг Тридцать Шесть?!»

Чэнь Чан Шэн вернулся в небольшое здание, умыл лицо и сполоснул рот, а затем отправился прямо в постель. Прошлая ночь у него прошла почти без отдыха, так что он был очень усталым. Теперь его ум также успокоился и уже не был в таким исступлении, лишь оставив позади удовлетворение и тепло. Все это означало, что его сон был особенно крепким, поэтому даже если кто-то войдет, он не сможет сказать, что случилось.

Мо Юй села на край кровати, глядя на чистый и утонченный внешний вид юноши. Она слегка приподняла брови, пробормотала несколько слов, и вдохнула обновленный аромат. По какой-то причине ее настроение стало гораздо приятнее. Она подняла угол одеяла Чэнь Чан Шэна, и легла под него.

Она очень быстро заснула. Когда ей снились сны, ее улыбающееся лицо было, как цветок.

Если бы евнухи Императорского Дворца или канцлеры Императорского Двора увидели выражение ее лица, они вероятно подумали бы, что видели вещи.

За окном барабанил весенний дождь. Мо Юй открыла глаза и проснулась. Когда она томно потянулась, она обернулась и поняла, что Чэнь Чан Шэн уютно расположился у ее талии и крепко спал. Лишь сейчас она была немного смущена, и ее элегантное лицо покрылось краской. Она быстро встала и ушла, исчезая в весеннем дожде за окном.

Прошло немного времени, а затем дверь в комнату распахнулась и вошла Ло Ло.

Видя крепко спящего Чэнь Чан Шэна, она радостно ринулась к нему. Но когда она собиралась броситься на кровать, она почувствовала запах слабый аромат косметики.

Она сморщила ее тонкие брови, а затем приблизилась к шее Чэнь Чан Шэна и внимательно принюхалась. Вдруг она разозлилась и топнула ногой по земле, в результате чего жемчужные капли дождя в ее волосах упали на пол.

Несмотря на то, что она была достаточно разозленной, чтобы топнуть ногой по полу, она на самом деле не топнула, потому что не хотела разбудить Чэнь Чан Шэна.

Глядя в окно на весенний дождь, они злобно выругалась: «Мо Юй, ты бесстыдная женщина!»

Она закрыла окно, блокируя мягкий и нежный весенний дождь и ветер снаружи. Таким образом, небольшое здание уже стало целым. Теперь более не будет бесстыдных женщин, которые придут нарушить покой ее учителя. Только теперь она могла расслабиться. Она принесла табуретку на сторону кровати, а потом села и смотрела на лицо Чэня с сияющей улыбкой. Она не говорила ничего и не делала ничего, просто тихо наблюдала за ним. Она была удовлетворена и этим.

Чэнь Чан Шэн проснулся и обнаружил, что его левую руку крепко сжимали. Услышав мягкое и расслабленное дыхание, не открывая глаз, он знал, кто это был, и улыбнулся. Его руку держали в течение достаточно долгого времени, что было немного утомительным. Этот свежий запах был очень знакомым ароматом. Как он мог не знать, кто это был?

Открыв глаза, он увидел, что это действительно была Ло Ло, кто сидел возле его кровати. Он не знал, как долго она была тут, но она, вероятно, устала так долго сидеть. Так же, как и в прошлом, две ее руки держали его руку, нависая над ним. Только она все еще сидела на стуле, что делало ее положение несколько неловким. Конечно же, это было очень мило.

С дрожанием ее ресниц, Ло Ло проснулась. Несколько сбитая с толку, она потерла глаза, а потом поняла, что Чэнь Чан Шэн смотрел на нее. Она быстро взбодрилась, чувствуя себя немного робко, но даже более счастливой. Она звонко сказала: «Учитель».

«Хорошая девочка», - Чэнь Чан Шэн погладил ее маленькое лицо.

Они покинули небольшое здание и некоторое время сидели в библиотеке, ожидая, пока придут Сюань Юань По и Чжэ Сю, чтобы Чэнь мог рассказать им, что случилось в Мавзолее Книг. В полдень Цзинь Юй Лу приготовил обед. После обеда Чэнь Чан Шэн и Ло Ло прогулялись по территории Ортодоксальной Академии. Весенний дождь был очень легким, так что не было никакой необходимости в зонтике. Только когда они забрались на большой баньян, их ноги немного промокли.

Ло Ло взглянула на столицу через изморось, а затем повернулась к Чэнь Чан Шэну и спросила: «Учитель собирается пойти в Сад Чжоу?»

Они были вместе в Ортодоксальной Академии, что Ло Ло можно было считать единственным человеком в мире, который больше всего понимал Чэнь Чан Шэна. Она очень хорошо знала, что, если бы у ее учителя не было какой-то причины покинуть Мавзолей Книг, человек, который ценил время и возможности так, как ее учитель, совершенно не отошел бы от мавзолея и от Небесных Монолитов с такой легкостью.

Чэнь Чан Шэн ответил: «Да».

Ло Ло широко открыла глаза и спросила: «Почему?»

Не дожидаясь ответа, она опустила голову, чтобы посмотреть на рябь, сделанную дождем, падающим в пруд под баньяном. Потом она тихо сказала: «Это потому, что молодая леди учителя также собирается в Сад Чжоу?»

Чэнь был поставлен в тупик на несколько мгновений, а затем понял, что молодая леди, о которой она говорила, была Сюй Ю Жун. Хотя он никогда не думал о бракосочетании с Сюй Ю Жун, метод обращения Ло Ло заставил его чувствовать себя довольно неловко. Он ответил: «Что общего это имеет с ней? Лишь люди, достигшие Неземного Открытия, могут войти в Сад Чжоу, и, несмотря на ее шокирующий талант, ей пока что это не удалось».

Прошлой ночью Мавзолей Книг купался в свете звезд целую ночь. Десятки людей прорвались в Неземное Открытие. Теперь можно было предположить, что Сюй Ю Жун, первое место на Провозглашении Лазурных Облаков, потускнела в сравнении.

«Молодая леди учителя прорвалась в Неземное Открытие несколько дней назад».

В какой-то момент Ло Ло поняла что-то, и наивное и жизнерадостное выражение вернулось к ее лицу. Она дала большую улыбку и сказала: «В ее теле течет кровь феникса. Такой гордый человек, даже если она не заботилась о том, что Учитель превзошел ее, как она могла проиграть другим обычным людям?»

Чэнь Чан Шэн был немного изумлен. Прошло некоторое время, прежде чем он был в состоянии переварить эти неожиданные новости.

Самое первое, о чем он подумал, это тот факт, что очень скоро Провозглашение Лазурных Облаков изменится в рейтинге.

«Мои поздравления», - сказал Чэнь Чан Шэн ей, улыбаясь.

Ло Ло пробормотала: «Это не что-нибудь, чем стоит гордиться».

Сюй Ю Жун достигла Неземного Открытия, поэтому, естественно, она покинула Провозглашение Лазурных Облаков. Прошлой ночью многие люди достигли Неземного Открытия. Если они покинут мавзолей, они также оставят Провозглашение Лазурных Облаков.

Ценность первого ранга на провозглашении определенно уменьшилась.

Чэнь Чан Шэн протянул руку, чтобы прослушать пульс Ло Ло, а затем сказал: «Разница между кровеносными сосудами яо и кровеносными сосудами людей довольно велика, особенно с родословной Белого Императора. Врожденный талант в твоей крови слишком силен, так что даже если ты на стадии Медитации, ты все еще можешь победить многих противников Неземного Открытия. Вот почему ты не должна так сильно беспокоиться. Хотя, когда придет время, будет несколько более трудным для тебя достичь Неземного Открытия».

Теперь, когда он думал об этом, он не мог не задаться вопросом, как именно Чжэ Сю прорвался в Неземное Открытие прошлой ночью, и через какие испытания он прошел.

Ло Ло вдруг посмотрела на него и очень серьезно сказала: «Учитель, после того, как вы отправитесь в Сад Чжоу и встретите молодую леди, вы не должны стать мягкосердечным».

Чэнь Чан Шэн вспомнил, что она ранее говорила о том, что Сюй Ю Жун собирается отправиться в Сад Чжоу.

Прошло уже много лет с тех пор, как белый журавль доставлял сообщения между ними. У него не было много привязанности к Сюй Ю Жун, но это не было в степени, что ему было все равно. Даже отвращение и омерзение, которые он когда-то испытывал к ней, не полностью исчезли, но когда он думал о встрече с ней на самом деле, по какой-то причине у него было неописуемое чувство нервозности. Единственное, что он не понимал, это почему Ло Ло сказала эти слова.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 235: Дань уважения Попу

Глава 235: Дань уважения Попу

Поставленный в тупик Чэнь Чан Шэн спросил Ло Ло: «Что ты имеешь в виду под мягкосердечным?»

Ло Ло вздохнула. «Сюй Ю Жун - ученица Пика Святой Девы, ее обожает императрица так сильно, что даже ее отец получает выгоду от этого. К тому же, после Великого Испытания все знают, что учитель был особенно выбран Его Святейшеством. В текущем состоянии дел вы и она - конкуренты».

Чэнь Чан Шэн все еще не понимал. Когда он покидал Мавзолей Книг, Гоу Хань Ши даже сказал ему, что быть соперниками не значит, что они не могли поддерживать друг друга, но что насчет мягкосердечности?

Ло Ло продолжила: «Независимо от того, содержит ли Сад Чжоу наследие Чжоу Ду Фул или какие-то другие магические силы, в конце концов, кто останется с чем, будет зависеть от того, кто быстрее и сильнее».

Чэнь Чан Шэн почувствовал, что если бы Танг Тридцать Шесть был тут, он, вероятно бы, сказал: «Не говори мне, что это не будет тот, кто добродетельный?» Думая о выражении этого парня, Чэнь Чан Шэн не смог сдержать улыбку.

Ло Ло сохраняла свою серьезность. «Учитель, вы можете быть более серьезным? Я не шучу».

Чэнь Чан Шэн поспешно извинился, а потом спросил: «Ты говоришь, что мы можем воровать друг у друга в Саду Чжоу?»

Ло Ло ответила: «Пока нет никакой потери жизни, никто не может возразить. Вот почему я сказала, что вы не можете быть мягкосердечным».

После момента молчания Чэнь Чан Шэн спросил: «И?»

«Учитель очень желает сделать что-то ради старых времен, и каждый раз, когда вы встречаете девушек, вы в конечном итоге в состоянии растерянности, что делать, - Ло Ло предостерегла его, - у этой молодой леди есть давние отношения с Учителем, к тому же, она так красива. Я просто боюсь, что если вы двое встретитесь в Саду Чжоу, ей не нужно будет ничего делать, кроме как сказать несколько мягких слов, и вы будете полностью околдованы ею».

Он даже не знал, как выглядела Сюй Ю Жун, и Чэнь Чан Шэн подумал про себя, что за ‘старые времена’ были для сентиментальности? Не принимая это лежа, он ответил: «Человек, которого ты описываешь, кажется действительно раздражающим, как это могу быть я?»

Ло Ло подумала про себя: ‘Когда я закатила истерику, вы сказали, что ничего не можете сделать, но на этот раз вы отвечаете’. Только из уважения к достоинству своего учителя она непосредственно не пронзила хрупкую оборону Чэнь Чан Шэна. Она сказала сердечными словами: «По крайней мере, учитель должен помнить, что чем более красивая девушка, тем больше она будет пытаться обмануть других».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на нее и улыбнулся: «Тогда, почему эта красивая девушка никогда не пыталась обмануть меня раньше?»

Ло Ло была несколько поражена, а потом она начала хихикать и игриво ударила его. Она счастливо сказала: «Учитель, вы слишком долго были рядом с Танг Тангом. Вы все лучше и лучше с вашими словами».

Она казалась очень счастливой, но на самом деле чувствовала себя немного виноватой. Она подумала про себя, если учитель знал бы, что я того же возраста, что и он, подумал ли бы он, что я обманула его?

Из-за своей вины она неизбежно потеряла некоторый контроль над силой своего удара. В сочетании с тем, что дерево было немного скользким от дождя, Чэнь Чан Шэн чуть не упал.

Ло Ло быстро схватила его, ее глаза заметались в стороны в поисках новой темы. Приняв расстроенное выражение, она сказала: «Учитель, я тоже хочу достичь Неземного Открытия».

Чэнь Чан Шэн по крайней мере был способен справиться с подобной ситуацией. В некоторой степени паники он начал сразу же ее утешать: «Как я уже говорил, есть много людей в Неземном Открытии, которые не сравнятся с тобой в силе, как, например, я».

Ло Ло подумала о том, как Чэнь Чан Шэн в скором времени отправится вдаль. Через очень короткое время она больше не будет иметь возможность слышать такие теплые и утешительные слова. Теперь ее выражение казалось действительно огорченным, как она сказала: «Проблема заключается в том, что я не могу достичь Неземного Открытия, и не могу пойти с учителем в Сад Чжоу».

Чэнь подумал над этим и сказал: «Даже если бы ты достигла Неземного Открытия, позволили ли бы Божественная Императрица и Его Святейшество тебе отправиться в такое опасное место, как Сад Чжоу? Страж Цзинь тоже не допустил бы этого».

Ло Ло вздохнула: «Слова Учителя не очень утешительны».

Чэнь Чан Шэну было несколько стыдно: «Я действительно не очень хорош в этом».

«Учитель, если вы не собираетесь видеть молодую леди, то зачем собираетесь отправиться в Сад Чжоу», - Ло Ло вдруг искренне спросила. Она знала, что Чэнь был кем-то, кто ценил свое время. Но он всегда говорил о следовании желанию его сердца. Тем не менее, независимо от того, как она рассматривала выбор покинуть Мавзолей Книг ради Сажа Чжоу, это несло в себе ощущение срочности.

Чэнь Чан Шэн не говорил ничего. Он использовал руку, чтобы погладить ее волосы, но не дал никаких объяснений.

Ло Ло не переспрашивала.

Весенний дождь был подобен на много линий, разносящихся во всех направлениях ветром у озера. Он падал на их лица и тела. Они немного намокли, но не было в слишком жалком состоянии. Чэнь Чан Шэн использовал руку, чтобы убрать прядь мокрых волос, покрывающую глаза Ло Ло, в сторону.

Ло Ло посмотрела на него и хихикнула.

Чэнь тоже засмеялся.

Ло Ло сказала: «Учитель, отправляйтесь сегодня со мной во Дворец Ли. Его Святейшество хочет вас видеть».

Улыбка на лице Чэнь Чан Шэна сразу исчезла.

Вечером повозка выехала из Улицы Сотни Цветений и прибыла ко Дворцу Ли.

Под охраной более десятков экспертов яо и жрецов Ортодоксии, Ло Ло продолжила путь в повозке по Божественному Проспекту к Залу Добродетели, проезжая мимо Академии Жрецов и Академии Дворца Ли.

Под руководством двух епископов Чэнь Чан Шэн последовал никогда ранее им нехоженым Божественным Проспектом к главному залу Дворца Ли.

В кроваво-красном свете заката не было чувства могущественных армий, только многозначительность и серьезность.

Священники и студенты, которые шли по этому Божественному Проспекту, поняли, кто он, и уступили ему дорогу.

В этот момент всему континенту было известно, что этот студент из Ортодоксальной Академию, который заставил столицу гудеть шумом, был специально выбран Попом.

Конечно же, он был известен и до этого. Независимо от того, какие звания он носил, такие как будущий муж Сюй Ю Жун или первое место на Первом Баннере Великого Испытания, все они были достойны того, чтобы привлечь взгляды населения. Не говоря уже о том, что не так давно он просмотрел весь передний мавзолей Мавзолея Книг в один день, из-за чего столица купалась в свете звезд прошлую ночь.

Несколько сотен пристальных взглядов последовали за Чэнем на Божественный Проспект, Эти взгляды были сложными... шок, восхищение, зависть и даже благоговение.

Да, настоящий он был, наконец, достоин того, чтобы быть почитаемым другими.

Это не имело ничего общего с его уровнем культивации или силой. Это заключалось в его таланте, а также влиятельными фигурами за его спиной.

Настроение Чэнь Чан Шэна в данный момент тоже было очень сложным.

С момента объявления рейтингов Великого Испытания он знал, что наступит день, когда он будет вызван Попом.

Просто он не предполагал, что этот день придет так быстро. Он только что вышел из Мавзолея Книг и теперь был у Дворца Ли. Он чувствовал себя несколько неподготовленным. Он нервно подумал про себя, что через некоторое время должен будет задать вопросы, чтобы гарантировать, что получит ответы на них, и что Поп не использует свой посох, чтобы избить его до смерти.

Из-за многочисленных взглядов, которые следовали за ним, Божественный Проспект казался бесконечным. Ранее он чувствовал себя несколько неуместным. Однако сейчас он был благодарен за это, потому что это давало ему достаточно времени, чтобы организовать эти вопросы в своем уме.

Даже у более длинного Божественного Проспекта в конечном счете был конец. Ворота распахнулись одни за другими. Сумерки сменились темнотой, Дворце Ли тоже потемнел. В конце концов они, наконец, прибыли к несравнимо огромному главному залу Дворца Ли.

Стоя среди десятков скульптур предыдущих Святых и рыцарей, находясь в торжественной и сияющей атмосфере, Чэнь Чан Шэн потерял дар речи от шока.

Без времени, чтобы оценить больше окружающей атмосферы, он был доставлен в боковой зал. Карнизы этого зала были вытянуты гораздо дальше, чем в обычных дворцовых залах, блокируя большую часть света с неба. Даже не говоря о том факте, что сейчас было время, когда сумерки сменились на ночь, даже если бы сейчас был полдень, это место все равно было бы темным и тихим.

Два епископа отступили без звука, оставив Чэнь Чан Шэна стоять на каменных ступенях.

В этом зале не было никого другого, поэтому ему потребовался лишь взгляд, чтобы увидеть Попа.

Поп был пожилым человеком. У него не было короны или посоха, и он носил грубую робу из пеньки. В данный момент он поливал горшок, в котором был зеленый лист.

Этого высокого и худого старца невозможно было описать с точки зрения власти и престижа, потому что он уже давно превзошел такое светское понятие, как власть.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 236: Наследник

Глава 236: Наследник

Поп был Святым.

После единого его слова бесчисленные верующие Ортодоксии умрут за него.

Чэнь Чан Шэн не знал, какими будут первые слова, которые Поп скажет ему.

Он был несколько нервным.

Затем он услышал три слова.

«Давай... давай... давай».

Поп подзывал его жестом, когда говорил эти слова, указывая, что он должен войти.

Как фермер, зовущий своих птенцов, или дедушка, который поддразнивает внука.

Чэнь Чан Шэн озадаченно смотрел несколько мгновений, а потом поднялся по каменным ступеням и встал перед Попом.

Вид Попа прямо перед ним действительно заставил Чэнь Чан Шэна чувствовать себя невероятно нервным.

Несмотря на то, что он встречал очень много влиятельных фигур после того, как прибыл в столицу, даже тех, кого можно считать легендами, ему было трудно контролировать свои эмоции.

В конце концов, этот высокий, худой старец был Попом.

С одной стороны, он продолжил поливать Зеленый Лист из деревянного ковша, а с другой, он указал на стул и сказал: «Присаживайся».

Его голос был очень мягким, а манера - очень обыденной.

Чэнь Чан Шэн сел на стул, как будто садился на шипы и иголки. Все его тело чувствовало себя неудобно, и все же он не смел двигаться.

«Расслабься», - Поп посмотрел на его внешний вид и улыбнулся. «Я знаю, что есть много вопросов, на которые ты хочешь ответы. Чтобы сэкономить время, я буду говорить первым. Если есть что-то, чего ты не понимаешь, или любой вопрос, на который ты хочешь ответ, если мне уместно ответить на него, то я, естественно, дам тебе ответ».

Сказав эти слова, его рука оставила ковш, а потом он улыбнулся: «Потребуется время около двух сотен вдохов, чтобы мне высказаться и ответить на твои вопросы. Я полагаю, что ты сможешь продержаться так долго?»

Чэнь Чан Шэн знал, что Поп говорил о том, что его сидячее положение было очень неудобным, поэтому он почтительно и осторожно кивнул головой.

Без всяких предисловий или какого-либо предзнаменования Поп начал свое повествование:

«Твоего учителя зовут Даосист Цзи. У него также есть другая личность, он - предыдущий директор Ортодоксальной Академии. Также он мой старший товарищ. Нет необходимости так смотреть на меня. Я совершенно уверен, что у него есть только две эти личности, потому что третья была исключена мной и Императрицей некоторое время назад».

«Другими словами, ты - мой боевой племянник. За пределами Дворца Ли они говорят, что Тянь Хай Я Эр - мой ученик, но это неправильно. У меня нет никакого реального ученика. Другими словами, ты - единственный ученик нашей школы. Тогда, конечно, я должен присматривать за тобой».

«Между твоим учителем и мной есть вражда... большая вражда. Однажды я его убил, но я не думал, что он выжил. Теперь, когда я стал настолько стар, я больше не чувствую, что хочу убить его вновь. К тому же, даже если он совершил преступление, это не означает, что ты тоже совершил преступление. И это не значит, что ты должен взять на себя ответственность за его грехи».

«Так как он согласился позволить тебе войти в столицу, чтобы положить конец помолвке, и не предпринял никаких мер, чтобы скрыть свое имя, это означает, что он не намерен скрывать это от нас. Я даже чувствую, что он сделал это потому, что хотел, чтобы я позаботился о тебе. Но твое поступление в Ортодоксальную Академию было действительно совпадением. Когда ты был доставлен во Дворец Тун, это было потому, что я позволил Мо Юй доставить тебя туда».

«Почему я смог заставить ее двигаться? Это потому, что я - Поп».

«Оставшись во Дворце Тун на одну ночь, ты смог бы избежать испытаний и тягот Фестиваля Плюща. Под наблюдением Департамента Духовного Образования твое попадание в три баннера Великого Испытания не было бы слишком трудным. Но я не думал, что ты познакомишься с Ее Величеством Ло Ло, и тем более, что ты станешь ее учителем. Я не думал, что ты сможешь простимулировать такую большую активность в такой застойной луже воды, как Ортодоксальная Академия. Я не думал, что ты сможешь покинуть Дворец Тун и противостоять лицом к лицу испытаниям, принесенным Сектой Меча Горы Ли. В Великом Испытании тебе неожиданно удалось пробиться в Неземное Открытие, а затем ты действительно получил первое место на Первом Баннере».

Договорив до этого момента, Поп вдруг замолчал, а затем ласково на него посмотрел: «То, чего я не мог представить больше всего, но что должно было быть первостепенным в моем уме, это то, что ты один и единственный ученик нашей школы. Как ты мог нуждаться в моей заботе? Как ты мог нуждаться в моих планах? Неплохо. Этот ребенок на самом деле не плох».

В зале была тишина.

С первого слова Попа челюсть Чэнь Чан Шэна отвисла от шока и не закрывалась.

Ортодоксальная Академия всегда получала значительную поддержку от Департамента Духовного Образования. В начале многие люди, включая Чэнь Чан Шэна, думали, что это был бесшумный протест консервативной фракции в Ортодоксии против Попа и Божественной Императрицы, а также заявление. Лишь после многочисленных эпизодов осеннего дождя в турнирной части Великого Испытания, а также личного коронования Попом Чэнь Чан Шэна, как чемпиона, люди, наконец, осознали, что это никогда не было внутренним делом в Ортодоксии. Это было заявлением от Ортодоксии Божественной Императрице и всему Императорскому Двору Чжоу.

После того момента у Чэнь Чан Шэна было много догадок, почему Поп так высоко ценил его. Он был уверен, что эта забота была чем-то, связанным с этим вопросом. Тем не менее, независимо от того, что он думал, он никогда не мог себе представить, что ничем не примечательный мужчина средних лет в старом храме деревни Си Нин на самом деле был старшим товарищем Попа. Также он не мог предположить, что его учитель был последним директором Ортодоксальной Академии, которая стала руинами десятки лет назад.

«Если есть что-то, что ты хочешь спросить, ты можешь начинать сейчас», - Поп сказал это невзначай, когда взял маленькое полотенце со стола и вытер руки.

До этого разговора Чэнь Чан Шэн представлял себе, что у Попа была экстравагантная и возвышенная манера речи, чтобы соответствовать его могущественному статусу. Его слова были бы загадочными и глубокими, наполненными бесчисленными скрытыми значениями, которые надо было тщательно обдумать, чтобы осознать истину. Кто мог представить, что Поп сможет так просто и быстро объяснить все эти вещи. Успокаивающийся ветер в звездную ночь не мог быть столь же освежающим. Вопросы, о которых он думал на Божественном Проспекте, на самом деле все получили ответ.

Он не знал, какие вопросы задавать, но потом он вспомнил, что в истории Попа были некоторые подробности, о которых у него были вопросы. Он искренне спросил: «Ваше Святейшество сказали, что мой учитель совершил преступление. Какое преступление?»

Поп ответил: «В том году он восстал против решения, принятого Великой Конгрегацией Света, и поддержал императорскую семью Чэнь в мятеже против Божественной Императрицы. Он забрал с собой всю Ортодоксальную Академию и даже больше в бездну с собой».

Люди Чжоу поддерживали императорскую семью Чэнь, как это и должно быть. Что в этом за преступление? Чэнь Чан Шэн сказал без малейших колебаний: «Это не было неправильно».

«В то время, только, если бы Божественная Императрица взошла бы на престол императора, правительство было бы стабилизировано. Если нет, то Великая Чжоу неизбежно бы развалилась, и огни войны заполыхали бы вновь. Демоны неизбежно воспользовались бы этой возможностью, чтобы вновь вторгнуться на юг. Независимо от того, была ли начальная точка или цель правильной или нет, в глазах нас, стариков, если это влияло на способность человечества противостоять демонам, это было неправильно».

Поп спокойно смотрел на него, но он не потерпел бы любого инакомыслия: «Прошло уже несколько сотен лет с той войны. Среди детей твоего возраста есть очень мало людей, которые лично видели демона. Еще меньше людей способны представить, насколько отчаянными были дела на континенте в том году. Если бы вы знали, то также посчитали бы, что наше решение было правильным».

Чэнь Чан Шэн был молод, но он никогда не был кем-то, кого так просто убедить: «Тогда что насчет настоящего? Так как Ваше Святейшество все больше и больше отдаляется от Божественной Императрицы, не боитесь ли вы повлиять на нашу способность противостоять демонам?»

«Я знал Божественную Императрицу несколько сотен лет. Я знаю, какой она человек, поэтому у меня нет возражений о ее правлении Династией Чжоу. Проблема заключается в том факте, что никто не может жить вечно. Весь континент должен учитывать, как мир людей будет поддерживать мир после нее».

Поп, казалось, думал о чем-то, и его лицо, как казалось, наполнилось сожалением. Он медленно сказал: «Если клан Тянь Хай выдвинет вторую Божественную Императрицу, в чем вред в отталкивании Имперского клана Чэнь в сторону во второй раз? Тем не менее, для Клана Тянь Хай было невозможно выдвинуть вторую Божественную Императрицу. Тогда императорская семья Чэнь в конце концов вернется к своей прежней позиции».

После того, как Чэнь Чан Шэн услышал это, он был спокоен в течение длительного времени. Затем он спросил: «Даже если все обстоит таким образом, то я все еще не понимаю. Как мог мой учитель догадаться, что вы изменили свое мнение?»

«Когда твой учитель согласился направить тебя в столицу, чтобы положить конец помолвке, он также использовал тебя, чтобы сообщить нам, что он все еще был жив. Он также напомнил мне, что ты - единственный ученик нашей школы».

Поп повторил эти слова, а затем продолжил: «Независимо от того, изменил я свое мнение или нет, я должен заботиться о тебе, иначе не буду ли я прерывать нашу родословную? В этом мире твой учитель понимает меня больше всех, поэтому этот момент для него яснее, чем для кого-либо другого».

Чэнь Чан Шэн был в некоторой растерянности. Он все еще не мог сопоставить образ мужчины средних лет в старом храме в Си Нин с известным директором Ортодоксальной Академии. Затем он подумал о чем-то. Поп сказал, что он заботился о нем потому, что должен был продолжать род их школы, но Поп пришел из Небесной Академии, тогда как его учитель пришел из Ортодоксальной Академии. Как могли эти двое быть из той же школы? О какой школе он говорил?

Чэнь задал этот вопрос.

«Небесная Академия, Академия Жрецов, Ортодоксальная Академия, Тринадцать Отделений Зеленого Света и Академия Дворца Ли... за исключением Забирающей Звезды Академии, Шесть Плющей столицы были местами, где Ортодоксия воспитывала следующее поколение. Но в те дни единственными людьми, кто культивировал в традиции Ортодоксии, были я и твой учитель. Эта так называемая родословная - естественно, родословная Ортодоксии».

Поп безмятежно посмотрел на него: «В тот год твой учитель почти вызвал разрыв в родословной Ортодоксии. Теперь это твоя ответственность принять и продолжить ее».

Услышав эти слова, лицо Чэнь Чан Шэна мгновенно побледнело. В течение долгого времени он не мог говорить.

Это не значило, что его образа мыслей не хватало, а просто, эти новости были слишком удивительными.

Единственный наследник Ортодоксии?

Независимо от того, кто это был, но если ему сказали, что он скорее всего будет следующим Попом, он потеряет дар речи. Даже безумный Окрашенная Броня Сяо Чжан не был исключением.

Не говоря уже, что Чэнь Чан Шэн был всего лишь пятнадцатилетним подростком.

В зале была тишина. Деревянный ковш завис в воздухе, слегка наклонно. Струйка воды, как нить серебра, непрерывно падала в горшок. Зеленый Лист в горшке слегка задрожал, несколько капель воды засверкали на его поверхности.

После того, как прошло неизвестно сколько времени, Чэнь Чан Шэн очнулся от ступора. Он посмотрел на Попа и спросил: «Это не тот вопрос, который я должен рассматривать сейчас, правда?»

Его голос был очень сухим и хриплым. Он был несколько неприятным для слуха. Было ясно, что это было вызвано его нервами.

«В прошлом, Мэй Ли Ша и я боялись давать тебе слишком много давления. Если бы ты был недостаточно зрелым, то мог бы рухнуть. Сейчас, кажется, что мы слишком много волновались».

Поп спокойно посмотрел на него. Его глаза были мирными и глубокими, как будто они могли видеть через все. Чэнь Чан Шэн чувствовал, что все секреты в его теле и духе были обнажены. Это было очень неприятное чувство. К счастью, в следующий момент Поп перевел взгляд, поднял руку, и снова схватился за деревянный ковш.

Прошло двести вдохов времени. Вода в ковше была исчерпана. Этот круг вопросов и ответов был закончен.

Пришло время для Чэнь Чан Шэна уходить, но он не хотел уходить. Ранее он чувствовал, что у него не было вопросов, которые он мог бы задать. Однако сейчас он понял, что было все еще много вещей, которые он хотел бы знать.

Такие, как Мавзолей Книг, такие, как Сад Чжоу, такие, как звезды.

Такие, как... Ортодоксия.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 237: Молодой директор

Глава 237: Молодой директор

В начале он думал, что у него не было вопросов, которые он хотел бы задать, но позже он понял, что существовали бесчисленные проблемы, на которые он не получил ответа. Глядя в глаза Попа, которые казались, как будто могли проникнуть через весь мир, Чэнь Чан Шэн молчал в течение длительного времени. Несмотря на то, что он все еще был молод, это не значило, что он не понимал. Он знал, что были определенные вопросы, которые он не мог поднять, например, деревня Си Нин, или его старший товарищ, или Ортодоксия. Он только мог спрашивать то, что ему было позволено спрашивать.

Как, например, Сад Чжоу?

После того, как Поп услышал этот вопрос, он улыбнулся: «В Саду Чжоу есть несколько важных объектов, которые ты должен получить, потому что ты представляешь Дворец Ли».

Чэнь Чан Шэн прямо спросил: «Кто будет сражаться против меня за них?»

Эти слова казались несколько высокомерными, но на самом деле, они были честными. В Династии Чжоу, кто осмелился бы конкурировать с Дворцом Ли? В своем сердце он уже знал ответ. Ему лишь нужно было подтверждение.

Поп ответил: «Ортодоксия разделена на север и на юг. Так как ты идешь в Сад Чжоу, как представитель Дворца Ли, те, кто посмеет соперничать с тобой, естественно, будут южане».

Поп не говорил ему, какие именно объекты он должен был получить в Саду Чжоу, он лишь сказал ему, что тот поймет, когда увидит их. По правде говоря, Чэнь Чан Шэн уже догадывался, что это были за объекты. Только вот Поп не говорил о них по какой-то причине, поэтому он, естественно, тоже не хотел упоминать их.

Вспоминая слова, которые сказала Ло Ло на вершине великого баньяна, он знал, что его противниками в Саду Чжоу, вероятно, будут эксперты Неземного Открытия из Пика Святой Девы, Секты Долголетия и Поместья Древа Ученых.

Так же, как и та девушка.

«Действительно ли Сюй Ю Жун войдет в Сад Чжоу?» - спросил Чэнь.

Поп, казалось, понимал его смысл. Легко улыбнувшись, он сказал: «В тот день, когда ты вошел в Мавзолей Книг, с юга прибыло сообщение. В маленькой деревне Сюй Ю Жун прямо достигла верхнего уровня Неземного Открытия. Другими словами, ее уровень культивации точно такой же, как и твой. Если вы двое встретитесь в Саду Чжоу, это, несомненно, будет очень интересно».

Чэнь Чан Шэн молчал. Он знал, что, если их уровни культивации были равны, то он определенно не будет ее оппонентом. Из-за этого факта он молчал довольно долго, прежде чем продолжить: «Что насчет Цю Шань Цзюня? Согласно слухам, он любит Сюй Ю Жун и глубоко заботится о ней. Если Сюй Ю Жун войдет в Сад Чжоу, то он должен сопровождать ее».

Он сделал все возможное, чтобы сохранить свой тон таким же спокойным, как и обычно, но все же он был пятнадцатилетним юношей. В некоторых моментах его тон стал странным, особенно, когда он сказал слово «любит».

Поп почувствовал слегка едкий запах зала, который всколыхнулся ветром, и его улыбка стала еще больше: «Вот почему я сказал, что это было бы очень интересно. Десять дней назад Цю Шань Цзюнь успешно достиг Конденсации Звезд, поэтому он не сможет войти в Сад Чжоу. Поэтому, независимо от того, что Сюй Ю Жун будет делать в Саду Чжоу, у него нет средств побеспокоить ее».

Эти слова содержали озорную, даже раздражительную сторону Попа, которая полностью расходилась с его положением. Чэнь Чан Шэн лишь мог оставаться в остолбенелом состоянии несколько мгновений, прежде чем очнуться.

Вдруг он понял важную часть слов Попа, и на его лице появилось несколько удивленное выражение.

«Цю Шань Цзюнь... достиг Конденсации Звезд?»

«Раньше, когда он крал ключ от Сада Чжоу у демонов, он получил серьезные ранения. Вопреки ожиданиям, это принесло череду удач, и рассматривая это, как возможность, он успешно прорвался».

Чэнь Чан Шэн раздумывал над этим в тишине. Если он правильно помнил, Цю Шань Цзюню было почти двадцать лет. Он не участвовал в Великом Испытании и еще не входил в Мавзолей Книг, но тем не менее, ему удалось достичь Конденсации Звезд. Сюй Ю Жун была младше Чэнь Чан Шэна на три дня и она не входила в Мавзолей Книг для изучения монолитов, но она уже достигла верхнего уровня Неземного Открытия.

Он молча вздохнул, думая: ‘Так вот что такое истинный гений’.

Он культивировал Дао следования своему сердцу, поэтому обращал особое внимание на сохранение своего сердца спокойным. Кроме того, он действительно не испытывал привязанности к Сюй Ю Жун. Тем не менее, по какой-то причине, когда она упоминалась вместе с Цю Шань Цзюнем, он всегда чувствовал себя несколько неловко. Что заставило его чувствовать себя еще более неловко, было то, что независимо от того, сколько чудес он произвел, Цю Шань Цзюнь был там, чтобы поставить его на место.

В Великом Испытании он получил первое место на Первом Баннере, но Цю Шань Цзюнь получил ключ к Саду Чжоу. Он вошел в Мавзолей Книг для изучения монолитов и достиг пределов Неземного Открытия, но Цю Шань Цзюню даже не потребовались Небесные Монолиты, чтобы достичь Конденсации Звезд. Великие дела страны по сравнению с маленькими делами индивида, и не требовать внешней помощи по сравнению с требованием посторонней помощи. Как можно было второе считать сильнее?

«Я считаю, что ты сильнее, чем Цю Шань Цзюнь».

Поп, видимо, знал, о чем он думал, и улыбнулся: «Даже если другие так не думают, они не посмеют говорить, что ты слабее, чем Цю Шань Цзюнь».

Чэнь Чан Шэн покачал головой: «Я не так хорош, как он».

Поп спокойно ответил: «Ты на четыре года младше него».

Чэнь Чан Шэн смотрел на него, а потом радостно улыбнулся.

Поп продолжил: «Что касается Сюй Ю Жун... она в конце концов - дочь Сюй Ши Цзи».

Чэнь Чан Шэн молчал. Так как Сюй Ши Цзи был собакой Божественной Императрицы, Сюй Ю Жун, естественно, стояла на той же стороне, что Божественная Императрица и южане. Другими словами, она стояла напротив Ортодоксии.

Он подумал о чрезвычайно ужасающей возможности. «Знает ли Божественная Императрица о моем происхождении?»

Поп кивнул. «Мо Юй уже давно послала кого-то в деревню Си Нин, чтобы исследовать твои корни. Это дело не могло быть скрыто вечно. После Великого Испытания я говорил с Божественной Императрицей об этом».

Чэнь Чан Шэн молча сидел некоторое время, а потом спросил: «Будет ли Императрица...?»

«Нет, - Поп улыбнулся ему, - Если Императрица не хочет разорвать наш альянс, то она не станет. По крайней мере на поверхности она не будет действовать против тебя, потому что это эквивалентно тому, чтобы сделать весь Дворец Ли ее врагами. Никто не захочет такой ситуации, даже если она Божественная Императрица Тянь Хай».

Что есть самоуверенность? Это была самоуверенность.

«Предметы в Саду Чжоу, естественно, очень важны, но никогда не стоит забывать, что истинный враг всегда был на севере. В этот раз ключ к Саду Чжоу оказался в наших руках, но ни в коем случае Демоны его так просто отпустят. Если Черная Роба все еще жив, он запланировал что-то. В Саду Чжоу или снаружи, пока ты не вернулся в столицу, ты должен оставаться осторожным и бдительным».

«Больше спасибо Святому за его совет», - сказал Чэнь Чан Шэн.

Поп ответил: «Тебе обязательно называться меня Святым?»

Чэнь Чан Шэн сказал несколько неловко: «Да, Боевой Дядя».

Поп удовлетворенно улыбнулся.

В конце разговора Чэнь Чан Шэн поднял один вопрос.

Как Поп ранее сказал, в последнюю ночь Фестиваля Плюща он сказал Мо Юй отправить Чэнь Чан Шэна в Дворец Тун. Тогда он очень хорошо должен знать, что лежит под этим холодным прудом.

«Я хочу видеть Черного Дракона», - он искренне попросил Попа.

Поп не представлял, что единственным запросом Чэнь Чан Шэна будет именно это. Улыбаясь, он спросил: «Я слышал, что ты, по-видимому, встречался с Черным Драконом?»

Чэнь Чан Шэн рассказал о своей встрече с тем Черным Драконом под прудом, но оставил многие детали. Также он не упоминал, что именно там он пытался провести Медитативный Самоанализ и чуть не сгорел до смерти. Он лишь говорил о соглашении с драконом, что если ему было позволено уйти, то он найдет время, чтобы вернуться и увидеть его снова. Это было обещание, которое он сделал.

«Хотя это злой дракон, обещание есть обещание», - Поп, видимо, был доволен тем, что Чэнь Чан Шэн ценил обещания, - Когда Ван Чжи Цэ приковал его под прудом все те годы назад, он действительно был довольно скупым».

Чэнь Чан Шэн спросил: «Тогда когда я могу пойти и увидеть его?»

«Колодец у Нового Северного Моста уже открыт».

Сказав эти слова, Поп взял деревянную афишу и протянул ему.

Чэнь Чан Шэн взял ее и увидел слова, вырезанные на ней: Ортодоксальная Академия.

«Это...», - Чэнь Чан Шэн посмотрел на деревянную афишу в замешательстве.

Поп улыбнулся: «Это именная табличка Ортодоксальной Академии».

Чэнь все еще не понимал.

Поп сказал: «Только директору Ортодоксальной Академии разрешается держать эту именную таблицу».

Юноша все еще не понимал, или, точнее, он смутно понимал, но не мог в это поверить.

Поп улыбнулся ему: «В нашей первой надлежащей встрече, как твой боевой дядя, я должен дать тебе подарок, чтобы отметить нашу первую встречу. Только открытие колодца у Нового Северного Места кажется немного жалким. Как насчет этой таблички?»

Чэнь Чан Шэн не знал многое о ней. Он не знал, из какого дерева она была сделана, и как много лет истории она содержала? Он лишь знал, что она внезапно стала гораздо тяжелее.

«Прибыл из Си Нин в столицу, а затем случайно поступил в Ортодоксальную Академию. Теперь, когда я думаю об этом, как это могло не быть каким-то знаком? Руками твоего учителя Ортодоксальная Академия была разрушена. Это верно, что твоими руками она возродится», -

печально сказал ему Поп.

Лишь тогда Чэнь Чан Шэн понял, что как только он взял именную табличку, он стал только что назначенным директором Ортодоксальной Академии. Только... что значило быть директором Ортодоксальной Академии? За последние два десятилетия Ортодоксальная Академия пала в руины, напоминающие кладбище. Несмотря на это, она все еще была одной из Шести Плющей. В прошлом она стояла плечом к плечу с Небесной Академией. Она была одной из самых старых академий. Кроме того, сегодня во второй половине дня Ло Ло сказала ему, что в прошлом месяце архиепископ Зала Покорения заболел и умер. Мао Цю Юй, директор Небесной Академии, был повышен до звания одного из Шесть Префектов Ортодоксии.

Ему было всего пятнадцать лет, и все же он вдруг стал директором Ортодоксальной Академии? Он вдруг почувствовал, что не только именная табличка стала тяжелее, а также начинала обжигать его руки.

Он не ушел далеко от зала, когда услышал звук кашля со стороны пути. Когда он повернулся, он увидел главу Департамента Духовного Образования, Архиепископа Мэй Ли Ша. Он торопливо подошел к нему, чтобы засвидетельствовать свое почтение.

Мэй Ли Ша посмотрел на него и улыбнулся, а затем указал, чтобы он шел рядом с ним. Он спросил своим медленным голосом: «Теперь ты все понимаешь?»

После мгновений молчания Чэнь Чан Шэн ответил: «По большей части я понимаю».

Мэй Ли Ша поднял голову к звездам в ночном небе. Прошло некоторое время, прежде чем он, наконец, сказал: «Ты знаешь, что я очень стар?»

Мэй Ли Ша продолжил, не оставляя времени на ответ Чэнь Чан Шэна: «В настоящее время в Ортодоксии Его Святейшество и я - самые старшие. Быть старым - хорошая вещь. У меня была возможность видеть все виды вещей. Тем не менее, быть старым тоже плохо, потому что человек помнит слишком много вещей. Жить таким образом несколько утомительно».

«То, что случилось в Ортодоксии тогда, даже сейчас я отчетливо помню это. Тем не менее, как ни странно, я несколько забыл то, что произошло в Ортодоксальной Академии почти два десятилетия назад».

Мэй Ли Ша кашлянул дважды, а затем продолжил: «Я очень хорошо знал твоего учители, так что я был первым, кто понял твою личность. Тогда мне до сих пор не были ясны намерения Его Святейшества, поэтому я ждал некоторое время, прежде чем сказать ему. Конечно же, ты также можешь понять благоразумие твоего учителя».

Чэнь Чан Шэн все еще не полностью понял ситуацию, поэтому молчал. Ночью было очень тихо во Дворце Ли. Они шли по каменному пути между залами. Было слабо видно сияющие огни на отделенном Божественном Проспекте.

Был вопрос, который он боялся задать Попу. Теперь он наконец подавил волнение в своем сердце и беспокойно спросил: «Я несколько беспокоюсь о моем учителе».

«Мо Юй давно отправила кого-то в деревню Си Нин, но у тебя нет необходимости беспокоиться. В тот день все эксперты Династии Чжоу осаждали Ортодоксальную Академию. Императрица и Его Святейшество лично принимали участие. Так как твой учитель смог выжить, пройдя через это, то настоящее для него пустяк».

Чэнь Чан Шэн посмотрел на суженные глаза пожилого старейшины и искренне сказал: «Я благодарен за заботу, которую Ваше Высокопреосвященство дал мне в прошлом году».

Мэй Ли Ша сузил глаза, а затем улыбнулся, как старый лис: «Жить в столице на самом деле очень легко, потому что желание умереть - очень трудное дело. Люди, которые живут здесь, все в хороших отношениях друг с другом, и все они готовы делать вещи друг для друга ради старых времен».

Чэнь Чан Шэн искренне взял смысл этих слов.

Мэй Ли Ша повернулся к нему и сказал: «Но за пределами столицы это не так. Особенно за границами Династии Чжоу она полна опасных трудностей. Там ты лишь можешь присматривать за собой».

Чэнь Чан Шэн вспомнил слова Попа и с волнением сказал: «Черная Роба... Может ли он еще быть жив? Могут ли демоны иметь какой-то план к открытию Сада Чжоу?»

Мэй Ли Ша ответил: «Так как ключ в Сад Чжоу в руках человечества, независимо от того, насколько демоны целеустремленные, у них нет средств захвата инициативы, поэтому не нужно слишком беспокоиться. Напротив, ты не должен забыть, что в моей Великой Чжоу есть люди, чей интеллект далек от Черной робы, но с точки зрения беспощадности, бесстыдства и презренности они намного превосходят его. Ты должен опасаться этих видов людей».

Чэнь Чан Шэн знал, что он говорил о Чжоу Туне.

Прибыв на Божественный Проспект перед главным залом, Мэй Ли Ша остановился: «Здесь я попрощаюсь с тобой».

Чэнь Чан Шэн сложил руки в жесте уважения и поклонился: «После того, как этот младший вернется из Сада Чжоу, он придет навестить Ваше Высокопреосвященство».

Мэй Ли Ша покачал головой: «Слишком низко».

Чэнь Чан Шэн был немного ошеломлен. Он не понимал смысл этих двух слов.

«Твой поклон был слишком низким».

Мэй Ли Ша посмотрел на него и улыбнулся: «Теперь ты директор Ортодоксальной Академии. Единственные люди, заслуживающие твоего полного поклона - это Его Святейшество и Божественная Императрица. За исключением этих двух нет необходимости отдавать такую дань уважения другим людям».

Лишь сейчас Чэнь Чан Шэн понял, что его статус уже изменился.

Теперь у него был равный статус с архиепископом Департамента Духовного Образования.

Из глубин тихого Дворца Ли вдруг пришел далекий яркий звон колокола. Этот колокол не был сигналом вернуться домой, а скорее означал официальный указ от Ортодоксии. Содержимое данного указа распространилось быстрее, чем ночной ветер, достигая всех залов дворца, каждого графства и страны на континенте.

«С этого дня нет необходимости склонять твою голову».

Мэй Ли Ша улыбнулся, затем повернулся и ушел.

Чэнь Чан Шэн стоял на Божественном Проспекте, несколько ослепленный, не веря, что все это было правдой.

Два епископа стояли на вершине Божественного Проспекта, ожидая, чтобы выпроводить его. Ранее, когда они вели его во Дворец Ли, их манеру можно было назвать спокойной и вежливой. Теперь их можно было считать еще более уважительными.

Иерархия Ортодоксии была крайне отличительной. Во Дворце Ли всегда были строгие разделяющие линии между классами. Он уже не был новым студентом из Ортодоксальной Академии. Он был директором Ортодоксальной Академии. Естественно, на него смотрели с благоговением другого рода.

Высокие лампы освещали прямой Божественный Проспект.

Под заботой двух епископов Чэнь Чан Шэн последовал по Божественному Проспекту из дворца.

Жрецы, которых они встречали, отходили на стороны пути.

Ранее, когда он вошел во Дворец Ли, он столкнулся с подобной сценой.

Только что, ранее, когда жрецы отходили в сторону, им лишь требовалось встретить его взгляд. Теперь же они не смели делать этого, потому что то, что было вежливым, сейчас стало грубым. Теперь они должны были поклониться Чэнь Чан Шэну.

Пока юноша шел, несколько сотен жрецов делали жесты уважения, их выражения были смиренными, а их голоса приходили один за другим.

«Я свидетельствую свое почтение Директору Чэню».

«Мое уважение к Директору Чэню».

«Приветствия, Директор Чэнь».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 238: Красная родинка меж ее бровей (Часть I)

Глава 238: Красная родинка меж ее бровей (Часть I)

(прим. пер. в оригинале используется «цвет киновари», который является оттенком красного http://encyclopedia-stones.ru/uploads/posts/2013-04/1365259229_kamen-kinovar.jpg )

Мэй Ли Ша вернулся в зал, а потом спросил Попа: «О чем вы оба говорили?»

Поп подумал об этом, а потом сказал: «Мы говорили обо всем, но... как будто мы не говорили ни о чем».

После того, как он сказал эти слова, он покачал головой: «Этот ребенок спрашивал о вещах, которые не имели ничего общего с ним. Я не слышал ни одного из вопросов, которые ожидал услышать. Он не спрашивал об Ортодоксии или о звездах. Он не спрашивал о Небесных Томах, и не спрашивал о так называемых намерениях».

На всем континенте наибольшим авторитетом по расшифровке Томов Небесных Монолитов был старик в пеньковой робе. Даже Святая Дева южных сект не могла превзойти его в этом аспекте. В Мавзолее Книг Чэнь Чан Шэн был просвещен по некоторым вопросам, но он также имел много вопросов. Тем не менее, сегодня во Дворце Ли он не упомянул ни одного слова об этом.

«Ему по-прежнему не хватает уверенности», - сказал Мэй Ли Ша грубым и медленным голосом.

«Хотя ребенок не прожил в течение многих лет, он не глуп. После того, как он внезапно испытал так много сотрясающих событий, не может быть, что он всецело доверяет нам».

Поп был равнодушен и улыбнулся: «Позже он, естественно, узнает, что все, что мы сделали, всегда было для его же блага».

Мэй Ли Ша замолчал при этих словах. Затем он сказал: «Прежде я был обеспокоен тем, что он созревал слишком медленно. Но теперь кажется, что он вырос гораздо быстрее, чем кто-либо мог себе представить. Не должны ли мы ограничить его немного?»

Поп не ответил.

Покинув Дворец Ли, Чэнь Чан Шэн почувствовал, что его талия немного болела. Ранее на Божественном Проспекте, когда все эти сотни священников приветствовали его один за другим, несмотря на то, что он дал лишь легкий поклон в ответ, это было несколько напряженным.

Оставив эти бесчисленные взгляды и возвращаясь к компании себя одного, он почувствовал себя несколько дезориентированным. Он обернулся и взглянул на Дворец Ли. Видя эти тихие и безмолвные каменные столбы, он также притих. В том дворце он наслаждался бесчисленными пейзажами, но по какой-то причине у него было слабое чувство беспокойства, даже страха.

Он уже давно догадывался, что его учитель не был обычным человеком, но он не догадывался, что его учитель был настолько особенным. Более того, за прошлый год он положил свое сердце и душу в культивацию и Великое Испытание, и у него не было времени, чтобы думать об этих вещах. Оказывается, что сегодня правда обо всем появилась на свет во Дворце Ли. Удар был настолько сильным, что его тело похолодело.

Как и обсуждали Поп и Мэй Ли Ша мгновениями назад, было много вещей, которые Чэнь Чан Шэн не упомянул во Дворце Ли, и много вопросов, которые он не задал. Например он не упоминал, что у него был старший товарищ. Если Ортодоксии действительно необходим был преемник, то его старший товарищ гораздо больше подходил для этой позиции. Он также не упоминал особую ситуацию со своим телом. Глаза Попа были глубокими, как океан, и казалось, что они были в состоянии видеть сквозь все. Возможно, Поп уже знал все о Чэнь Чан Шэне, как и два даосиста в старом храме деревни Си Нин. Как и знания, которые он получил от Небесных Монолитов. Как и то, что меридианы в его теле все были повреждены. Но Поп не упоминал их.

Поп и Мэй Ли Ша оба сказали, что ничего не случится с деревней Си Нин, но как это могло быть возможно? Божественная Императрица абсолютно точно послала кого-то выследить и убить его учителя и старшего товарища Юй Жэня. Он не был уверен, смогут ли они сбежать. Более того, почти два десятилетия назад Ортодоксальная Академия была уничтожена Попом и Божественной Императрицей. Поп даже лично принимал участие. Почему Поп так сильно о нем заботился? Из-за этих причин? В своей старости Поп начал чувствовать ностальгию? В эти причины было очень трудно поверить. Он не мог полностью доверять Попу, хотя он и казался таким сострадательным, так достойным его доверия.

Такие фразы, похожие на скороговорки, отскакивали в его голове. Верить или не верить, почему да и почему нет, его выражение стало несколько раздраженным. Он в рассеянности думал, что если то, что сказал Поп, действительно было правдой, то с этого вечера его жизнь, по-видимому, вступила в совершенно другую стадию.

От деревни Си Нин в столицу. От старого храма в Ортодоксальную Академию. По воле других или по его собственной воле. Величайшая тень, которая висела над его головой, была тень Божественной Императрицы.

Божественная Императрица сама была несравненным экспертом стадии Святого. Она полагалась на тридцать или около того Божественных Генералов, чтобы управлять миллионами солдат Великой Чжоу. У нее была преданность и лояльность Юй Вэньцзина, Чжоу Туна, Мо Юй и клана Тянь Хай, а также любовь и почитание народных масс. Можно было без сомнения сказать, что она была самым могущественным человеком континента.

Если бы это был любой другой человек в ситуации Чэнь Чан Шэна, он бы давно покончил с собой.

Однако, как и сказал Поп, даже Божественная Императрица не желала прямого конфликта с Ортодоксией. Потому, что в этом мире единственное учреждение, которое можно было считать равным ей, это Ортодоксия. Ортодоксия была религией Династии Чжоу от ее основания и она обладала бесчисленными верующими и миллионами жрецов. Вот почему Поп мог говорить с такой уверенностью.

И он... он теперь был преемником всей Ортодоксии.

Как и сказал ему Мэй Ли Ша на Божественном Проспекте, он больше не должен был склонять голову перед кем-либо.

Однако это счастье прибыло слишком внезапно, так как он мог в это поверить?

Все возвращалось к доверию и причинам.

Почему?

Все эти дела были слишком сложны. Хотя Чэнь Чан Шэн был эрудированным ученым Даосских Канонов, даже зная наиболее глубокие и непостижимые писания наизусть, он не был хорош в вещах такого рода.

Потому что это было связано с волей народа.

Он хотел найти кого-то, чтобы проконсультироваться, но Танг Тридцать Шесть все еще был в Мавзолее Книг. Даже если бы он был тут, он бы определенно просто сказал противоположность тому, что скажет Чэнь. Статус Ло Ло был слишком особенным и чувствительным. Даже если проигнорировать ее статус, независимо от того, как Чэнь Чан Шэн сказал бы это, она определенно согласится с ним слово в слово. Что за консультация это будет?

Несмотря на обширность столицы, он не смог найти никого, с кем бы поговорить о том, что произошло в эту ночь. Это заставило его почувствовать себя очень одиноким.

В глубокую ночь огни Дворца Ли сияли так же ярко, как и всегда. Чэнь Чан Шэн направился в темную и тихую аллею, его правая рука покоилась на рукояти кинжала на его поясе.

Он циркулировал ци по своему телу, и его дыхание постепенно успокоилось.

Раздался слабый шум, а потом приглушенный взрыв. Однако кинжал не покидал рукоять. Это была энергия меча.

Это была энергия Меча Ветра и Дождя Горы Чжун.

Заимствуя эту энергию меча, Чэнь Чан Шэн также использовал Шаг Е Ши. Посреди холодного ветра его фигура внезапно исчезла. С его обманными движениями он внезапно исчез в ночи в неизвестном направлении.

Через некоторое время несколько человек внезапно появились вокруг темной аллеи.

В глазах этих людей были остатки шока.

Все они посмотрели друг другу в глаза и сразу поняли, на кого кто из них работал. Без какого-либо предупреждения все они исчезли с этого места в разные стороны.

Техника, которую использовал Чэнь Чан Шэн для ухода, казалась простой, но на самом деле была довольно сложной.

Эти люди, которые послали великие силы столицы для наблюдения за ним, не смогли разыскать его.

Наконец Чэнь Чан Шэн вступил в ряды экспертов.

Звон колокола во Дворце Ли объявил на весь континент, что Чэнь Чан Шэн был новым директором Ортодоксальной Академии. Эти новости вновь шокировали людей мира.

От Императорского Дворца до Клана Тянь Хай и до поместья Божественного Генерала Восточного Указа было много людей, которые не могли спать из-за этих новостей. Они беспрестанно анализировали, что это будет означать.

Как цель всех этих спекуляций и обсуждений, Чэнь Чан Шэн в настоящее время был в южной части столицы, прогуливаясь по оживленному ночному рынку.

Сначала он отправился в известный ресторан Жареной Баранины Цюй Юань в начале улицы и закал целого жареного барана. После этого он начал покупать вещи у продавцов на улице.

Полчаса спустя он появился под деревом у Нового Северного Моста.

Это было поздней весенней ночью, но температура не была такой холодной, как в последние несколько дней. На стеблях травы не было много росы.

В далеком имперском городе огни в углу стены освещали землю. Свет заставил нежные бутоны, прорастающие из деревьев, казаться особенно зелеными, как свежесобранные чайные листья.

Это место было очень близким к стенам Дворца Ли, и потому было под усиленной охраной. Ночные скопы на вершине стены, которые контролировали ночную активность, были особенно бдительными, их глаза блестели, как жемчуг, в темноте.

Чэнь Чан Шэн спрятал свое тело в тенях дерева и начал разузнавать свое окружение. Когда эскадрилья императорской гвардии была на расстоянии, когда ночная скопа, расположенная на юго-восточном углу стены, повернула голову налево по графику, он вдруг сделал свой ход. С тихими щелчками два шарика пыли поднялись из-под дерева. Остались два четких следа, но он уже исчез без следа.

Через некоторое время пыль мягко опустилась и прикрыла эти следы.

В течение всего этого его тело было как призрак, прибывая к заброшенному колодцу.

Прибыть к колодцу от дерева потребовало всего один шаг.

Лишь тогда он подумал, что, если Поп лгал, то он определенно попадет в крайне бедственное положение. Будет ли это считаться своего рода испытанием его доверия?

Вжух.

Он идеально приземлился в заброшенный колодец, даже его одежда не коснулась стен.

Такого рода точность действительно несколько шокировала.

Дно колодца вновь было выкопано.

Чэнь Чан Шэн упал с нижней части колодца непосредственно в казалось бы глубинное подземное пространство.

Он тут же был окутан бесконечной тьмой. Он лишь мог видеть невероятно слабое мерцание звезд, и лишь мог слышать все более суровый свист ветра.

Он падал в течение неизвестного количества времени. Воздух вокруг него внезапно стал вязким, и скорость, с которой он спускался, естественно начала замедляться.

В конце концов он парил к земле, как лист. Когда он коснулся ногами земли, раздался звук растрескивания. Он, вероятно, шагнул на кусок льда.

Он уже был здесь несколько раз, поэтому не был встревожен. Вынимая ночную жемчужину, он начал освещать свои окрестности.

Вместе с сиянием ночной жемчужины, несколько тысяч ночных жемчужин, покрывающих потолок этого подземного пространства, медленно начали светиться. Темный мир стал ярким, как день.

Раздался стонущий звук. Это был звук, созданный искажением пространства.

Чэнь Чан Шэн поднял свою голову и увидел горноподобное тело Черного Дракона, медленно плывущее к нему.

Тело Черного Дракона действительно было слишком огромным. Когда оно двигалось, звук холодного ветра становился все более скорбным.

Черный Дракон остановился перед ним, и голова размером со дворец заполнила область обзора Чэнь Чан Шэна.

Чэнь счастливо улыбнулся, затем помахал и сказал: «Чжи Чжи, я пришел увидеть вас».

Глаза Черного Дракона были равнодушными, его усы слегка двигались вперед и назад.

Когда они двигались, бесчисленные хлопья мороза падали с его тела, прежде чем быть сдутыми на лицо Чэня.

Юноша рукой вытер иней и не был огорчен.

Он увидел озорной взгляд в глазах дракона и знал, что тот просто дразнил его, либо наказывал его за то, что он не приходил так долго.

После этого он увидел рану между глаз дракона.

В сравнении с головой Черного Дракона эта рана была очень мала.

Однако в глазах Чэнь Чан Шэна это был жестокая и страшная рана.

Он отчетливо помнил, что у Черного Дракона не было этой раны ранее.

«Кто сделал это?» - спросил он серьезно.

Даже если Черный Дракон был заключен в тюрьму под Императорским Дворцом, это не означало, что он мог случайно стать целью оскорблений и мучений.

Чтобы оставить такую пугающую рану между его бровей, трудно было вообразить, насколько могущественным был этот человек.

Однако, это не волновало Чэнь Чан Шэна. Он лишь думал о справедливости для Черного Дракона.

Потому что прямо сейчас он был очень сердит.

(прим. пер. трейлер фильма по новелле, если кому интересно https://www.youtube.com/watch?v=04-G2az5izA )

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 239: Красная родинка меж ее бровей (Часть II)

Глава 239: Красная родинка меж ее бровей (Часть II)

Чэнь Чан Шэн действительно был очень сердит.

Прямо перед Великим Испытанием он преуспел в Очищении и даже достиг идеального Очищения. Хотя он был без сознания в тот момент и не мог вспомнить, что действительно произошло, он знал, что это определенно было связано с Черным Драконом.

Он выжил и смог получить первый ранг на Первом Баннере Великого Испытания. Он смог войти в Мавзолей Книг для изучения монолитов и их постижения. Он имел возможность искупать всю столицу в звездном свете. И все это было даровано ему Черным Драконом.

Для него Черный Дракон был еще более важным, чем человек, который спас его жизнь. Когда он увидел рану между его глазами, которая, как казалось, кровоточила, когда он наконец увидел белую кость глубоко в ране, когда он представил боль, которую понес дракон, Чэнь был тронут.

Но, как и сказал Поп во Дворце Ли, этот легендарный Черный Дракон был злым драконом. Однако, даже если он совершил такие чудовищные преступления против столицы, и нескольких сотен лет заключения не было достаточно, чтобы искупить их, как могло такое плохое отношение продолжаться?

Черный Дракон спокойно парил в воздухе, слушая разозленный вопрос Чэнь Чан Шэна. Его глаза были невероятно спокойными. В них не было боли или страха. Он не разозлился на Чэня, и не был глубоко тронут, лишь держа отрешенность и пренебрежение.

Под его равнодушным взглядом Чэнь Чан Шэн почувствовал себя как идиот. По некоторым причинам он почувствовал себя довольно неловко. Мог ли он понять что-то неправильно?

После долгого времени юноша почувствовал, что было необходимо прервать тишину. Он спросил с некоторыми колебаниями: «... Это первый раз с того дня, как я пришел, чтобы увидеть вас. Вы в порядке?»

Черный Дракон не ответил и не дал никакого знака.

Как он и сказал, хотя Чэнь Чан Шэну не было ясно, что произошло в тот день, когда он впервые попытался совершить Медитативный Самоанализ, он знал, что лишь с помощью Черного Дракона он смог избежать бедствия.

«Я не знаю, как благодарить вас, поэтому принес некоторые вещи, которые вы обычно любите есть».

Он разместил целого жареного барана, которого заказал, на пол перед Черным Драконом. Душистый аромат и тепло распространилась вперед, только чтобы быть немедленно замороженными в воздухе.

«Сначала вы должны съесть ягненка. Мы можем не торопиться с остальным».

Он предложил это, когда увидел свертывающееся масло на ноге ягненка.

Он продолжил доставать больше пищи. Жареная курица, запеченный хвост оленя, жареный гусь, тушеная говядина с маринованными овощами, пропитанный тофу, фрукт феникса... В короткое время пол был плотно упакован десятками блюд.

Глаза Черного Дракона, как казалось, блестели, но он по-прежнему оставался неподвижным и молчал.

Чэнь Чан Шэн подумал, что это было несколько странно. Верно, что в прошлом в несколько раз, когда он приходил в это подземное пространство, помимо преподавания ему языка драконов, Черный Дракон редко говорил с ним. Однако, никогда он не был таким тихим, как сегодня ночью, возможно из-за презрения, а возможно ему было напряженно говорить.

«Что не так? Вы сердиты потому, что я так долго вас не навещал?»

Он посмотрел на Черного Дракона и объяснил: «После той ночи я проснулся в Ортодоксальной Академии. Видимо, кто-то вернул меня обратно. Я осознал, что преуспел в Очищении и хотел найти вас, но узнал, что кто-то заполнил колодец... Я думаю, что это, вероятно, был человек, который вернул меня в Ортодоксальную Академию. Потом я был занят подготовкой к Великому Испытании, а затем в прошлый месяц я был в Мавзолее Книг, просматривая Небесные Монолиты, так что у меня действительно не было времени, чтобы прийти навестить вас».

По правде говоря ему не нужно было объяснить так много. Однако он все еще хотел объяснить.

Его глаза были невероятно яркими, а выражение - очень искренним.

Возможно, именно по этой причине усы Черного Дракона слегка поднялись. Среди блеска ночных жемчужин он махнул дважды. Это означало, что через короткое время он насладится подношениями.

Чэнь Чан Шэн был удовлетворен этим и начал общаться с Черным Драконом.

«Я действительно должен поблагодарить вас. Без вас у меня не было бы способа получить первое место на Первом Баннере Великого Испытания».

Он рассказал события Великого Испытания, а затем описал, как при объявлении рейтингов сам Поп лично короновал его венком чертополоха. Он не упоминал, что произошло в Павильоне Нисходящего Тумана, но он описал в подробных деталях то, что он увидел в Мавзолее Книг, а также события, которые произошли в монолитных хижинах.

«Я видел много оттисков монолитных надписей, но до того, как я вошел в Мавзолей Книг, у меня была своего рода фантазия. Я думал, что, возможно, эти необъяснимые Небесные Монолиты были написаны на языке драконов».

Чэнь Чан Шэн улыбнулся Черному Дракону: «Когда я был маленьким, я изучал язык драконов, а затем вы обучали меня несколько дней. Если бы монолитные надписи действительно были написаны на языке драконов, то у меня было бы преимущество над остальными».

Глаза Черного Дракона были заполнены насмешкой и презрением.

Несколько смущенно он засмеялся и сказал: «Лишь когда я вошел в мавзолей и посмотрел на эти надписи, я наконец понял, что надумал лишнего».

Это было довольно неловкое дело, но его смех был наполнен радостью.

Постепенно он вернул свой смех под контроль, прежде чем очень искренне сказал несколько слов Черному Дракону. Когда он говорил эти слова, выражение его лица было чрезвычайно серьезным, даже несколько мрачным:

«После изучения Небесных Монолитов более двадцати дней, я видел все семнадцать монолитов переднего мавзолея в последний день. В самом конце я понял секрет... звезды могут двигаться».

Во Дворце Ли, перед Попом, он не упоминал этот вопрос.

Однако Черный Дракон рассматривал доверие Чэнь Чан Шэна ниже его презрения, даже до той степени, что видел его серьезность и мрачность настолько смешной, что насмешки и презрение в его глазах увеличились.

Чэнь Чан Шэн уставился на дракона, и только через некоторое время он понял, в чем дело.

Из всех живых существ в мире драконы могли летать выше всех. Они могли прорваться сквозь облака и парить над девятью небесами. Что касалось Черных Морозных Драконов, это был высший клан королевских драконов, легенды гласят, что когда они полностью вырастут, они могут свободно летать между галактик. Даже если Черный Дракон не мог сам летать между звезд, как он мог не знать, что звезды могли двигаться?

Чэнь видел это, как поход против здравого смысла, даже как новое открытие вопреки истине, но для Черного Дракона это было, вероятно, очень известным фактом. Когда он так серьезно сказал Черному Дракону, что звезды могут двигаться, это было похоже на то, если бы он говорил рыбе, что под водой было спокойно, или говорил птицам, что облака состоят из водяного пара...

«Кажется, я вновь накручиваю».

Он беспомощно посмотрел на Черного Дракона и был в растерянности: «В этом случае должно быть, что многие люди должны знать об этом, так почему никто никогда не поднимал этот вопрос ранее?»

Черный Дракон все еще не придавал ему внимания.

У Чэня не было другого выбора, кроме как говорить о чем-то еще, чем-то более счастливым. Он радостно сказал: «Вы знали? Прямо сейчас я достиг верхнего уровня Неземного Открытия».

По его мнению Черному Дракону было по крайней мере несколько сотен лет. Он, естественно, был старшим среди старших - все его достижения, которые были приобретены под опекой и руководством старейшины, следует незамедлительно сообщить.

Черный Дракон все еще смотрел на него с презрением и насмешкой.

Чэнь Чан Шэн продолжил свой монолог: «Прямо перед этим я отправился во Дворец Ли. Я узнал,... Что Его Святейшество - на самом деле мой боевой дядя. Да, он сказал, что я был единственным учеником их школы, так что в будущем Ортодоксия сделает меня ее преемником. Хотя я все еще думаю, что это совершенно нелепо, Его Святейшество казался очень серьезным».

Услышав эти слова, презрение и насмешка в глазах Черного Дракона окончательно исчезли. Даже если он был членом самых высших о могущественных драконов, даже ему пришлось отдать соответствующую дань уважения преемнику Ортодоксии.

«Конечно, правда в том, что...»

Чэнь Чан Шэн подумал над этим, а затем снова сменил тему: «Я собираюсь в долгое путешествие в Сад Чжоу. Может пройти много времени, прежде чем я смогу вновь увидеть вас».

«Да... моя невеста, Сюй Ю Жун, тоже собирается в Сад Чжоу. Я думаю, что если встречу ее, мне надо вернуть ей брачный контракт. Это то, что ее отец потребовал от меня».

«Я знаю, что она не хочет жениться на мне, но если я верну этот брачный контракт с ней, она не обязательно будет рада этому. Ее служанка, Шуан Эр, однажды пришла в Ортодоксальную Академию, чтобы найти меня, и я могу догадываться, на что она намекает. Она планирует использовать этот брачный контракт, назвав меня ее женихам, чтобы мы могли быть поддельными мужем и женой, что позволит ей вложить все усилия в культивацию Дао».

«На поверхности такого рода вещь не причинит мне никакого вреда, но я не люблю делать вещи таким образом, так что и она мне не нравится. Из-за этого я непосредственно избавлю нас обоих от этой помолвки».

После того, как Чэнь Чан Шэн произнес вслух наиболее важное решение, он вдруг почувствовал себя гораздо более расслабленным. Встав, он собрался уйти: «После того, как я вернусь из Сада Чжоу, я приду навестить вас еще раз».

Черный Дракон наблюдал за ним в тишине. Его глаза, как казалось, блестели, как будто он хотел сказать что-то, но в конце концов он молчал. Возможно, он хотел, чтобы он остался немного дольше.

Покидая подземное пространство, место, где он появился, было тем же холодным и унылым брошенным дворцом рядом с прудом, в которому люди редко подходили. Чэнь Чан Шэн уже привык к этому. Подойдя к краю пруда, он взял полотенце и высушил его тело, прежде чем переодеться в новый набор одежды.

После этого всего он осознал, что в клочке цветов была пара глаз, которая смотрела на него все это время. Чэнь Чан Шэн отскочил в удивлении, а затем улыбнулся и покачал головой: «К счастью, это всего лишь ты».

Черная Коза медленно вышла из цветов, гордо и равнодушно. Ее значение было очень ясным: и что такого я должна увидеть в таком маленьком человеке, как ты?

Чэнь Чан Шэн поспешно последовал за ней.

На шее Черной Козы не было ключа. Этот ключ всегда был в распоряжении Чэнь Чан Шэна. Коза лишь присматривала за ним.

Пройдя через многочисленные дворцы и избегая патрулирующую охрану, он, наконец, прибыл к покрытой плющом потайной двери Имперского Города. Чэнь Чан Шэн использовал ключ, чтобы открыть ее, прежде чем пройти через нее.

Он обернулся и посмотрел на Императорский Дворец, молча думая про себя. Кто это был, кто всегда помогал ему? Была ли это женщина среднего возраста? Или Поп?

В подземном пространстве было много вещей, которые он сказал - вещи, которые он не сказал бы никому другому кроме Черного Дракона. Однако, он не упоминал своего старшего товарища Юй Жэня, и не упоминал ничего о старом храме в Си Нин. Это было потому, что Поп уже признал, что преднамеренно направил его встретить Черного Дракона, так что это означало? Никогда не помешает быть более бдительным.

Чэнь вернулся в Ортодоксальную Академию.

Черный Дракон оставался в холодном подземном пространстве. Ему было некуда идти, и не было дома, куда вернуться. Прошло несколько сотен лет с тех пор, как его заперли.

Конечно же его имя не было Чжи Чжи. Его драконье имя было невероятно длинным. Если записать его словами людей, оно, вероятно, потребует несколько десятков страниц. Кроме того, прошло много лет с тех пор, как к нему обращался другой дракон, поэтому он даже забыл части собственного имени.

Свет ночных жемчужин постепенно погас.

В холодном воздухе прядь магический силы медленно исчезла. Это была магическая сила, похожая на дымовую завесу.

Подобное на гору тело Черного Дракона, парящее в воздухе, начало быстро уменьшаться. В сопровождении рассеяния бесчисленных частиц света, оно наконец исчезло.

Маленькая девочка, одетая в черное, сидела на полу.

Пол был покрыт снегом. Аналогично, ее выражение было таким же холодным, как снег.

Она была очаровательной, как ночь. Между ее бровей была красная линия, как красная родинка.

Видя жареную баранину, покрытую застывшим маслом, она нахмурила брови в неудовлетворении.

Она открыла рот и заговорила языком людей: «Этот идиот, он хочет напичкать меня до смерти?»

Она все еще не восстановила кровь, которую пролила в тот день, поэтому ей не представлялось возможным принять ее форму дракона. Как маленькая девочка, она лишь могла смотреть на жареную баранину, но не есть ее.

Затем она увидела тушеные куриные крылышки, завернутые в масляную бумагу.

Она взяла кусочек и положила в рот, медленно рассасывая его. Ее брови поднялись в восторге, как расцветающий цветок.

Тушеные куриные крылышки были ее любимым блюдом.

Чэнь Чан Шэн также принес немного чая улуна.

Она налила себе чашку и медленно начала пить его.

По некоторым причинам ее выражение стало несколько скорбным.

В этот момент раздался голос по подземному пространству:

«Прекрасный чай».

К этому голосу выражение девушки тонко изменилось. В нем было немного ненависти, но там было еще больше страха.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 240: Различные души

Глава 240: Различные души

(Прим.пер. Это относится к китайской концепции души, состоящей из двух частей: Хунь (魂), духовная душа, которая отправляется на небо при смерти, и По (魄), животная душа, которая остается с телом).

Холодные ветра вдруг успокоились, и ночные жемчужины внезапно начали светиться. Божественная Императрица появилась перед ней. Когда она посмотрела на две железные цепи вокруг ног дракона, она сказала: «Чай хорош, а парень?»

Девушка смотрела на нее с опаской и ничего не говорила.

Божественная Императрица посмотрела на нее и продолжила: «Ты отказалась от капли истинной крови дракона, чтобы помочь Чэнь Чан Шэну. От кого это ты думала, что сможешь скрыть планы?»

Девушка поставила чашку и безучастно сказала: «Я не знаю, о чем вы говорите».

Божественная Императрица спокойно сказала: «Независимо от того, планируешь ли ты, чтобы он помог тебе с чем-то, или отправил сообщение в племя драконов, или состряпал какой-то метод, чтобы разорвать удерживающее заклинание Ван Чжи Цэ, ничего из этого невозможно. Он слишком молод, и чтобы обладать всеми качествами, которые ты требуешь, потребует для него по крайней мере еще двести лет».

Девушка поняла, что все ее планы были охвачены этой ужасающей женщиной, и выражение ее лица стало еще холоднее. «И что?»

«Чэнь Чан Шэн многое рассказал тебе. Так как ты слушала, то ты должна знать, что ему будет очень трудно прожить больше двадцати лет. Из-за этого шансы на успех твоих планов практически нулевые».

Божественная Императрица продолжила: «Если ты поможешь мне с определенной задачей, через десять лет я освобожу тебя».

Щелевидные глаза девушки сузились, становясь еще более очаровательными: «Какой задачей?»

Божественная Императрица положила руки за спину и взглянула на тот мрачный и едва видимый луч света. После мгновений тишины она сказала: «Помоги мне понять, кто такой Чэнь Чан Шэн».

Девушка уставилась на нее, не совсем понимая ее слов.

Чэнь Чан Шэн был Чэнь Чан Шэном, кем еще он мог быть?

«Я хочу знать, сколько ему лет и что не так с его телом? Я хочу знать, почему Даосист Цзи воспитывал его, и хочу знать, какая часть разговора между ним и Попом во Дворце Ли правда, а какая - ложь».

Божественная Императрица отвела взгляд и спокойно посмотрела на девушку. Неописуемо могущественное давление внезапно обрушилось на огромное подземное пространство, измельчая лед на полу в мелкую пыль.

Голос девушки слегка задрожал, когда она спросила: «Как я узнаю эти вещи?»

«Потому что он доверяет тебе. Это очень важно», - ответила Божественная Императрица.

Как будто пытаясь что-то объяснить, она поспешно сказала: "Я даже не знаю, почему он доверяет мне».

Божественная Императрица спокойно ответила: «Может быть, это из-за того, что когда он впервые встретил тебя, он уже сказал слишком много, поэтому его больше это не заботит, и теперь он говорит тебе все».

После момента раздумий девушка ответила: «Это не очень логично».

Божественная Императрица спокойно посмотрела на нее и сказала: «Существует еще более важная причина».

В замешательстве девушка спросила: «Что это может быть за причина?»

Божественная Императрица безучастно ответила: «Ты не человек».

Брови девушки сильно нахмурились в раздражении.

«Если бы... Лорд Демонов и Поп были передо мной, как думаешь, кому бы я больше доверяла?»

Божественная Императрица посмотрела на нее и показала улыбку, которая не была улыбкой.

Девушка была в глубоком смятении.

Между наибольшим врагом и самым надежным товарищем, была ли нужда думать об этом?

Божественная Императрица не давала ей время на раздумья. «Ну?»

Девушка посмотрела на обернутую масляной бумагой куриную кость и остатки чая в ее чашке, потом моргнула и сказала: «Хорошо, я согласна. Если вы меня отпустите, то я пойду с ним и доложу вам о его местонахождении».

Она потянулась себе за спину и вытащила цепи, затем посмотрела на Божественную Императрицу и серьезно сказала: «Мадам сначала должна помочь мне разорвать эти цепи. Спасибо».

Божественная Императрица спокойно посмотрела на нее и сказала: «Зайти так далеко будет слишком хлопотно».

Сказав эти слова, она подошла к девушке и протянула правую руку к пространству между бровями девушки, как будто хотела погладить рану.

Вертикальные зрачки девушки неожиданно сократились, как она почувствовала невероятное чувство опасности.

Вспышка хитрости, которая была в ее глазах, уже давно исчезла, оставив только страх и беспокойство.

Ее черные волосы парили вокруг нее и шелестели.

Ее губы были слегка приоткрыты, когда она была готова издать неистовый рык.

Но она была не в силах сделать что-либо, даже избежать ладони Божественной Императрицы.

Хотя казалось, что правая рука Божественной Императрицы легла очень небрежно, на самом деле это было, как небо и земля, подчиняющиеся ее воле. Не было никакого способа убежать от нее.

Раздался легкий шлепок.

Правая рука Божественной Императрицы коснулась между ее бровей, покрывая эту линию крови.

Тело девушки яростно задрожало, ее лицо стало мертвенно бледным. Ее зрачки сузились, пока постепенно не исчезли. Все это казалось чрезвычайно болезненным.

Через некоторое время Божественная Императрица медленно убрала руку.

Вместе с ее рукой образ черного дракона медленно вышел из раны.

Этот образ черного дракона был около 15 сантиметров в длину и шириной с ноготь. Как он не сопротивлялся, он не был в состоянии вырваться из ладони Божественной Императрицы. Дюйм за дюймом он был извлечен изо лба девушки.

Образ черного дракона казался реальным и иллюзорным. Казалось, что он был живым, но это также не было какое-либо живое существо.

Это был микрокосм Черного Дракона, а также его душа.

Пока Черный Дракон все еще был жив, Божественная Императрица сумела извлечь его душу.

В конце концов, эта душа черного дракона была полностью вытащена.

Линия крови на лбу девушки становилась все более красной. На его поверхности постепенно сформировался пухлый шарик крови. Теперь казалось, что это действительно стало родинкой оттенка киновари.

При извлечении образа дракона, девушка стала аномально истощенной, а ее тело безжизненно упало на пол.

Божественная Императрица достала нефритовый жуи с ее талии.

(Прим.пер. Http://igelnik.ru/jui/index.php скипетр)

Все знали, что у Божественной Императрицы было два ювелирных изделия, которые никогда не покидали ее тело.

В ее волосах была эбонитовая заколка, ее кончик был окрашен точкой пленительного красного, как будто он выпил кровь. Ее задняя часть была повреждена местами и была очень старой. Тем не менее, ее никогда не меняли, потому что это было оружие третьего ранга в Ряде Легендарного Вооружения, известное как Другая Заколка.

Другое ювелирное изделие было этим браслетом жуи, который всегда был привязан к ее талии. Никто не знал, какого рода было использование этого жуи, что оно стояло на одном уровне с эбонитовой заколкой.

В следующий момент Божественная Императрица направила душу Черного Дракона в жуи. Это действие казалось очень простым, почти как ловкость рук какого-то мошенника, но в действительности это была одна из высших божественных способностей в мире.

Нефритовый жуи вдруг ожил, превращаясь в маленького черного дракона.

Этот маленький черный дракон неподвижно лежал в руках Божественной Императрицы. Он казался очень слабым, но его глаза горели жестокой обидой, когда он смотрел в глаза Божественной Императрицы.

«Ты - дракон, так что твоя кровь врожденно сконденсируется. Если это не продлится слишком долго, отрыв твой духовной души от твоей животной души не должен принести тебе никакого вреда. К тому же, если бы ты добровольно не отказалась от истинной крови дракона, даже у меня не было бы способа взять прядь из твоих трех прядей души дракона, так что если ты должна обижаться на кого-то, сначала обижайся на себя».

Божественная Императрица посмотрела на маленького дракона в ее ладони и спокойно сказала: «Ты должна знать, какие жестокие последствия того, если духовная душа не вернется, поэтому когда пойдешь в Сад Чжоу, веди себя хорошо».

В эту весеннюю ночь ночь была яркой и красивой, как это было в течение дня. Под звездным небом деревья, казалось, были наполнены жизненной силой. Божественная Императрица покинула колодец. Она неторопливо прогуливалась в живой весенней атмосфере.

Недалеко от нее была повозка. Когда она приблизилась, черный носорог, запряженный в повозку, опустился на колени в смирении, а точнее, в благоговении. В то же время бледнолицый мужчина средних лет тоже опустился на колени.

Длинная река истории все еще текла и все еще были некоторые люди, которые не умерли. Их имена пока что не исчезли, но они с точностью станут одними из самых незабываемых достопримечательностей на этой длинной реке. Одним из этих имен был Чжоу Тун. Существовала абсолютная уверенность, что когда пройдут десятки тысяч лет, это имя все еще будут вспоминать, как имя одного из самых безжалостных чиновников и предательских министров. Была ли это чрезвычайная жестокость его пыток или число министров, которых он казнил по обвинению в мошенничестве, он без сомнений был первым.

Как для правительственных чиновников, так и для простых людей, Чжоу Тун был загадочным индивидом. Вне важных событий на уровне Великого Испытания он в основном оставался в уединенном и зловещем офисе Министерства Кадров в южных районах столицы. В его случайной экскурсии его всегда охраняли бесчисленные эксперты. Он редко видел другим, и даже тогда, когда он встречался с коллегами в залах Императорского Двора или допрашивал заключенных, его лицо всегда было скрыто черной вуалью.

Вообще говоря, только женщины, особенно красивые женщины носили черную вуаль. Эта особенность Чжоу Туна была предметом многочисленных насмешек. Многие люди думали, что потому, что методы Чжоу Туна были слишком жестокими, а его действия слишком бесстыдными, у него не было лица, чтобы видеть его предков, и не было лица, чтобы видеть небеса и небо. Таким образом, он скрывал свое лицо круглый год. Конечно же, эти насмешки, или, возможно, ругань, шептали только в темноте. Они определенно не достигали ушей Чжоу Туна.

Люди, вероятно, не могли себе представить, что Чжоу Тун на самом деле был обычно выглядящим мужчиной средних лет. Лишь потому, что он провел слишком много времени в тюрьме и всегда прикрывал свое лицо вуалью, оно было довольно бледным.

«Ваше Величество, я не знаю, как разобраться с Чэнь Чан Шэном».

Чжоу Тун продолжил говорить тихим голосом: «Принимая во внимание его связи со Дворцом Ли, я не могу использовать пытки».

Божественная Императрица улыбнулась, но ничего не сказала.

Весь континент знал, что Чжоу Тун был самой верной и самой безумной собакой Божественной Императрицы. В глазах многих он был, конечно, ее самой послушной собакой.

Однако, в действительности, это было не так, потому что Чжоу Тун очень хорошо понимал собак.

Если хозяин говорил собаке перестать лаять, и собака перестала лаять, это не обязательно означало послушание. Напротив, если хозяин сказал собаке перестать лаять, но собака продолжала лаять, потому что за дверью кто-то был, даже если хозяин выругает ее перед гостями или ударит ее, хозяин внутренне будет чувствовать себя счастливым, думая, что это действительно хорошая собака.

Такого рода неповиновение было истинным повиновением.

Чжоу Тун очень хорошо знал, когда он должен лаять, а когда должен молчать. Он знал, когда должен прыгнуть в драку, и когда должен непосредственно разорвать горло врагов Ее Величества.

Божественная Императрица всегда была довольна его действиями. Несмотря на то, что он совершил столько зла и стал непроходящим пятном на процветающем мире Династии Чжоу, она никогда не думала о том, чтобы взять эту собаку и сварить ее в кастрюле, а затем скормить ее к ее жертвам. Это было потому, что она была очень рада, что эта собака не будет такой собакой, как Сюй Ши Цзи, который никогда не повзрослеет. Более того, она не заботилась об оценке учебников истории, так почему она должна заботиться о разговорах простых людей?

«Как ты думаешь, что Мы должны знать о Чэнь Чан Шэне?» - безучастно спросила Божественная Императрица.

Это было очень странно. Даже когда она стала Императрицей, она очень редко называла себя с помощью королевского ‘Мы’. Лишь перед Чжоу Туном она обращалась к себе как таковой. Министры императорского двора тоже привыкла обращаться к ней, как Божественная Императрица. Чжоу Тун был единственным, кто настоял на том, чтобы обращаться к ней, как «Ваше Величество».

Чжоу Тун ответил: «Так как Ваше Величество позволили жить ему до этого момента, то это должно быть потому, что Ваше Величество желают, чтобы он сказал что-то».

В этом мире только мертвые не говорили.

Божественная Императрица размышляя над этим в тишине, а потом сказала: «Я хочу убедиться в некоторых вещах».

Чжоу Тун мягко сказал: «Если я не могу использовать пытки, то... должен ли я использовать смерть?»

Божественная Императрица засмеялась над этими словами, а затем ярко сказала: «Однажды я задала Мо Юй вопрос, а теперь я могу спросить тебя то же самое».

Чжоу Тун ответил: «Я буду рад ответить Императрице».

Божественная Императрица спросила: «Веришь ли ты, что есть кто-нибудь в мире, кто не боится смерти?»

Чжоу Тун серьезно размышлял над этим вопросом долгое время, а затем, наконец, сказал: «Я не верю в это».

Божественная Императрица улыбнулась. «Ранее я тоже не верила, но потом поняла, что действительно есть люди, которые не боятся смерти».

Не дожидаясь, пока Чжоу Тун ответит, она продолжила: «Человек, который не боится смерти, как он может не бояться ее?»

Чжоу Тун призадумался, но не нашел ответа. Он спросил: «Как может Чэнь Чан Шэн не бояться смерти?»

«Потому что он - реальный человек, верный своему сердцу и верный своей собственной природе».

Божественная Императрица положила руки за спину и посмотрела в направлении Ортодоксальной Академии. Была еще одна причина, которую она оставила невысказанной - что у юноши смерть была постоянным спутником - она молча думала, если он был верен своим чувствам и верен своей природе, если Чэнь Чан Шэн сможет прожить дольше двадцати, то он, возможно, на самом деле станет вторым Чжоу Ду Фу?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 241: Большая крыса в куче мусора

Глава 241: Большая крыса в куче мусора

Черный носорог вытащил повозку от Нового Северного Моста и потянул ее к Апельсиновому Саду.

Один из подчиненных Чжоу Туна постучал по входной двери Апельсинового Сада. Мо Юй, которая только готовилась лечь спать, слегка нахмурилась, глядя на человека, стоящего в ее главном зале. «Вам, может, и не надо присутствовать в королевском дворе, но мне все же надо просыпаться рано».

Чжоу Тун посмотрел на знаменитые картины на стенах и сказала: «Я только что был с Ее Величеством на Новом Северном Мосту».

Эти слова были очень резкими, и сказаны без какой-либо причины.

Выражение Мо Юй вдруг стало очень серьезным: «Что вы сказали?»

«Я хочу сказать, что я очень боюсь».

Чжоу Тун сказал эти слова спокойно, и на его лице не было никаких следов страха, и все же, по какой-то причине, этот Апельсиновый Сад, чье весеннее тепло поддерживалось заклинанием, вдруг похолодал на несколько градусов.

Мо Юй уставилась ему в глаза и поняла, что бледные белки его глаз были налиты кровью, из-за чего казались немного жуткими. Она спросила: «И чего же вы боитесь?»

Чжоу Тун нервно улыбнулся и спросил: «Ты не боишься?»

Мо Юй равнодушно ответила: «У меня нет времени, чтобы составлять компанию взрослому, как вы, пока вы впадаете в старческий маразм».

Чжоу Тун сбил свою улыбку и невыразительно сказал: «Весь континент знает самую большую проблему, с которой в настоящее время сталкивается человечество, - это позиция Императора Династии Чжоу. Хотя Ее Величество подумала о возвращении трона Императорскому клану Чэнь, она еще не решилась. Она знает, что если этого не сделает, то весь клан Тянь Хай будет полностью уничтожен. Несмотря на то, что они говорят, что клан Тянь Хай - это не синоним Ее Величества, Ее Величество все еще носит фамилию Тянь Хай, так как она может позволить допустить такую трагедию?»

Мо Юй нахмурилась и сказала: «Как вы сказали, весь континент знает об этом».

Чжоу Тун продолжил: «Поэтому Ее Величество всегда колебалась. Клан Тянь Хай принял ее нерешительность, как шанс. В глазах Принца Чэнь Лю и всех других принцев в графствах, эта нерешительность - тень смерти. У продолжительной сдержанности Ее Величества есть и другая причина: Дворец Ли никогда не делал их позицию ясной».

После мгновений молчания, Мо Юй ответила: «Так что вы пытаетесь сказать мне?»

Чжоу Тун невыразительно сказал: «Я хочу сказать, что сегодня вечером Его Святейшество, наконец, сделал его положение ясным. Он не согласен. Ортодоксия не согласна. Так что теперь, будет ли Ее Величество продолжать стесняться?»

Мо Юй не ответила.

После Великого Испытания многие люди поняли, кто - исконный учитель Чэнь Чан Шэна. Поп лично признал это - учитель Чэнь Чан Шэна был предыдущим директором Ортодоксальной Академии, твердый сторонник Императорского клана. Почти два десятилетия назад он присоединился к Императорскому клану в попытке свергнуть правление Божественной Императрицы.

Сегодня вечером Поп позволил Чэнь Чан Шэну стать директором Ортодоксальной Академии.

Положение, которое представило это решение, чрезвычайно ясно.

Если Божественная Императрица будет настаивать на сохранении клана Тянь Хай на троне, Поп и Дворец Ли больше не будут стоять на той же стороне с ней. Они возьмут на себя ту же роль, что и Ортодоксальная Академия в прошлом.

Мо Юй спросила: «Вы верите, что... Императрица уже приняла решение?»

Чжоу Тун молчал, а потом сказал: «Ее Величество может добровольно отречься от престола в обмен на продолжение существования клана Тянь Хай».

«Нелепость!» Мо Юй злобно заявила: «Как может Императрица отречься от престола? И если Императорскому клану можно доверять, то почему Императрица колебалась на протяжении стольких лет?»

«Что, если Его Святейшество выступил в качестве гаранта?» - Чжоу Тун посмотрел ей в глаза и сказал: «Ты думаешь, что даже если Принц Чэнь Лю взойдет, чтобы стать императором, он посмеет игнорировать Ортодоксии?»

Мо Юй была несколько ошеломлена этими словами. Только после того, как прошел длительный период времени, она наконец заговорила: «Если это действительно так...»

Она вдруг улыбнулась: «Тогда это тоже хорошо».

«Плавная передача позиции Императора, для мира людей это, конечно же, хорошо. Для клана Тянь Хай продолжить существовать, даже если не так зажиточно, как раньше, это тоже хорошо».

Чжоу Тун посмотрел на нее с улыбкой, которая была на само деле не улыбкой: «Но для нас двоих, где выгода?»

Мо Юй спокойно ответила: «Императрица, естественно, устроит всё для нас».

Чжоу Тун ответил: «Такие неуважительные слова. Однажды, Ее Величество неизбежно взберется на плот и отплывет к морю звезд. Когда наступит этот день, куда мы пойдем?»

У Мо Юй не было ответа.

Чжоу Тун продолжал смотреть ей в глаза, пока продолжал говорить: «По приказу Его Святейшества ты сделала многие вещи. Почему Императрица никогда не обвиняла тебя? Потому что Императрица может очень ясно ощутить неловкость в твоем сердце, как и страх в моем... Те люди во Дворце Ли никогда не любили нас обоих, так что ты планировала облегчить свой путь в хорошее положение».

Мо Юй встретила взгляд Чжоу Туна и спокойно ответила: «Ну и что? Когда этот день действительно придет, у вас действительно не будет способа выжить. Есть просто слишком много людей, которые хотят вашей смерти. Что насчет меня... Я лишь хочу жить, меня не волнует ничего из много другого».

Чжоу Тун еще раз показал ту вынужденную улыбку. «Это так? Когда какой-то член семьи Чэнь станет Императором, и тебе дадут выбор между смертью и стать его женщиной, будешь ли ты готова? Тогда меня тоже это не заботит».

В выражении Мо Юй было тонкое изменение. Несколько взволнованно она закричала: «Тогда что вы предлагаете?»

Чжоу Тун ответил: «Во-первых, мы должны гарантировать, что Ее Величество не будет решать необдуманно».

Мо Юй мечтательно сказала: «Вы хотите разорвать молчаливое понимание между Императрицей и Его Святейшеством?»

Чжоу Тун ответил: «Я не осмелился бы. Я лишь хочу, чтобы позиция Его Святейшества потеряла свою эффективность».

Мо Юй покачала головой: «Вы не можете убить его. Императрица совершенно не допустит этого. Он сделал слишком многое для Династии Чжоу. По крайней мере, вы не можете пойти и убить его сейчас».

Чжоу Тун невыразительно сказал: «Я убил много достойных министров и генералов».

Мо Юй уставилась ему в глаза: «Но он сделал еще больший вклад.

Прорыв из стадии Медитации в стадию Неземного Открытия - самый трудный переход из трех узких мест культивации. Потому, что это первый раз, когда большинство культиваторов сталкиваются с ситуацией жизни или смерти. При малейшем отсутствии осторожности можно легко в конечном итоге сойти с ума. Если ум был неясным, то можно умереть на месте. Пропорция людей, которые умерли таким способом, невероятно высока. На протяжении бесчисленных лет было много культиваторов, которые были на пороге Неземного Открытия, но не смели переступить через него».

Когда Чэнь Чан Шэн расшифровал семнадцать монолитов переднего мавзолея, он вызвал этот феномен звездного света. Это косвенно помогло десяткам монолитных зрителей прорваться. В только одну ночь человечество внезапно поприветствовало намного больше культиваторов Неземного Открытия в свои ряды. Даже суммах всех учеников, которые прорвались в Неземное Открытие каждый год из Шести Плющей, Поместья Древа Ученых и Пика Святой Девы, не превосходит то число, которое достигло Неземного Открытия в одну эту ночь.

В будущем, как много из этих людей достигнет Конденсации Звезд и станет настоящими экспертами?

Как и сказал Гоу Хань Ши, все должны благодарить Чэнь Чан Шэна. Каждая школа и секта должна благодарить его. Династия Чжоу и все человечество должны благодарить его. Сегодня Вечером, когда Поп непосредственно назначил Чэнь Чан Шэна новым директором Ортодоксальной Академии, не было ни одного слова протеста внутри Ортодоксии. Предположительно, завтра не будет никого вне Ортодоксии, кто будет протестовать. Потому что все они понимают, что это просто плата за достойную службу.

Чжоу Тун замолчал на очень долгое время, а потом вдруг сказал: «Сегодня Ее Величество сказала, что он был реальным человеком».

Мо Юй была поражена этими словами. Она не представляла себе, что оценка Чэнь Чан Шэна Императрицей была настолько высокой.

«У него есть заслуги, поэтому мне не позволено убить его. Он - реальный человек, поэтому я не могу убить его, но в конце концов, что-то должно быть сделано».

Чжоу Тун покачал головой и вышел из Апельсинового Сада, беспрерывно бормоча себе, как ноющая старая бабка.

Мо Юй смотрела на его спину с некоторым беспокойством.

В маленьком здании Ортодоксальной Академии то теплое постельное белье действительно хорошо пахло.

Она не хотела потерять возможность никогда не услышать его вновь.

Даже если бы постельное белье было еще теплее и комфортнее, оно не смогло бы нарушить расписание Чэнь Чан Шэна.

В пять утра он сразу же проснулся, открыл глаза, умыл лицо и прополоскал рот, а затем отправился с Сюань Юань По к Мавзолею Книг.

Солдаты, ответственные за наблюдением мавзолея, вероятно, не слышали о новом назначении Ортодоксии, поэтому они были такими же, как и раньше.

Один за другим люди выходили из Мавзолея Книг. Некоторые из них были монолитными зрителями, которые вошли в предыдущие года, но было еще больше испытуемых Великого Испытания в этом году. Эти люди были, как Чэнь Чан Шэн, собираясь отправиться в Сад Чжоу. Когда они увидели Чэнь Чан Шэна, стоящего за пределами каменных дверей, они были похожи на солдат, не зная, что он был новым директором Ортодоксальной Академии. Тем не менее, независимо от этого, все они искренне проявили почтение к нему, у некоторых даже были неестественные выражения на их лицах.

Только после того, как Гоу Хань Ши выпроводил Ци Цзяня и Ляна Сяосяо наружу, Чэнь Чан Шэн узнал, что Танг Тридцать Шесть все еще был в своем психическом путешествии. К сожалению, у него не было другого выбора, кроме как развернуться и уйти.

В туже ночь, после того, как Чэнь Чан Шэн провел сеанс иглоукалывания с Чжэ Сю, Чжэ Сю пошел в библиотеку, чтобы медитировать. Чэнь Чан Шэн и Сюань Юань По начали убирать кухню - было неизвестно, когда Танг Тридцать Шесть покинет Мавзолей Книг, а Чэнь Чан Шэн и Чжэ Сю, вероятно, останутся в Саду Чжоу по крайней мере на сто дней. В результате кухня, скорее всего, не будет использоваться в течение очень долгого времени, так что было много вещей, которые нужно было прибрать перед их уходом.

«Я вновь не могу пойти с вами. Я действительно бесполезен».

Сюань Юань По сказал эти приглушенные слова, когда сидел у бассейна и мыл посуду, его спина была направлена к Чэнь Чан Шэна.

Только культиваторам Неземного Открытия было разрешено войти в Сад Чжоу.

Чэнь посмотрел на высокую и крепкую спину юноши и вспомнил, как это было похоже на то, когда он нашел его в прошлом году на ночном рынке. Утешая его, Чэнь Чан Шэн сказал: «Это не проблема, просто тебе нужно немного больше времени».

Действительно, врожденный талант Сюань Юань По был очень исключительным, иначе к нему не относились бы так хорошо в Забирающей Звезды Академии. Только вот в первую ночь Фестиваля Плюща он был сильно ранен Тянь Хай Я Эром, и вся его правая рука была покалечена. Хотя при лечении Чэнь Чан Шэна она медленно выздоровела, он должен был тренировать ее с нуля, но это был лишь вопрос времени, когда он вернется к своей прежней силе. Кроме того, с исследованием Чэня методов для культивации яо методами людей он определенно взорвется с ростом силы в один прекрасный день.

Чэнь Чан Шэн естественно начал думать о Тянь Хай Я Эре, маленьком монстре, который однажды заставил многих людей нервничать. Он покачал головой. Было невозможным рассеять это чувство отвращения к нему. Это было подобно тому, как некоторые женщины всегда боялись крыс. Независимо от того, были ли они опытными или знающими, или если они никогда не покидали стены своего дома, даже если они были экспертом Конденсации Звезд, в определенный момент они вскрикивали при виде крысы.

В углу кухни раздался неожиданный звук скрежета, а потом писк. Этот звук был очень слабым. Если бы Сюань Юань По и Чэнь Чан Шэн не были культиваторами, она, вероятно, не были бы в состоянии услышать его.

«Э? Я только убрался в этом месте несколько дней назад, откуда тут взялись мыши?»

Сюань Юань По встал и вытер руки о его одежду. Он случайно выбрал толстый кусок обугленных дров из печки и подошел к углу.

Среди кучи мусора в углу что-то чуть-чуть двигалось.

«Она довольно большая!»

Глаза Сюань Юань По расширились. Он крепко держал палку и ударил со всей своей силой.

Чэнь Чан Шэн подумал про себя, действительно ли это требовало такой силы? Даже если бы крыса была забита до смерти, на полу тоже появится несколько трещин... вдруг он почувствовал, что что-то было не так. Этот звук чувствовался немного знакомым. Он открыл свой рот и задвигал руками, чтобы остановить юношу, но было слишком поздно.

С приглушенным треском весь мусор был превращен в пыль. Верхняя половина палки внезапно исчезла. Та ужасающая сила отправила ее куда-то в полет.

Когда пыль улеглась, Сюань Юань По уставился на все еще движущееся тонкое и длинное животное черного цвета на земле. В полном шоке он закричал: «Что это такое? Оно на самом деле не умерло!»

Животное черного цвета взлетело к глазам Сюань Юань По.

Сюань Юань По подумал, что это была змея или какая-то безлапая ящерица, но... как он могла летать?

Раздался шлепок, когда черное животное использовало свой хвост, чтобы дать ему пощечину.

Сюань Юань По ошалело уставился на сцену перед ним. Его рот открывался шире и шире, а его язык начал заплетаться. Потеряв разум от страха, он закричал: «Дракон... дракон... дракон... дракон!»

И тут же упал в обморок.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 242: Путешествие вместе

Глава 242: Путешествие вместе

(Прим.пер. С этой главы будет исправлено написание многих имен, например Сюань Юань По -> Сюаньюань По, Чэнь Чан Шэн -> Чэньчан Шэн, Сюй Ю Жун -> Сюй Южун, Чжэ Сю -> Чжэсю)

Когда настоящий дракон появился перед лицом Сюаньюань По, реальной причиной, почему он упал в обморок, было то, что Черный Дракон в своей ярости выпустил часть его ауры дракона. Такой яо, как Сюаньюань По, абсолютно не был в состоянии противостоять этому древнему и ужасающему ци.

С порывом ветра появился Цзинь Юйлу, его рубашка слегка развевалась на ветру. Он настороженно огляделся по сторонам. Как только он почувствовал это ужасающие ци, он тут же поспешил из сторожки. Дворец Ли назначил Чэнь Чаншэна в качестве директора Ортодоксальной Академии. Может ли быть, что он уже привлек к себе несравненного эксперта?

Но когда он, наконец, прибыл на кухню, он не почувствовал ничего. Видя Сюаньюань По с потерянным созданием на полу, он спросил глубоким голосом: «Что случилось?»

«Ничего страшного, - Чэнь Чаншэн объяснил, - Я разблокировал один из его меридианов, но потом часть его истинной эссенции начала течь в обратном направлении. После небольшого отдыха ему скоро станет лучше».

Цзинь Юйлу нахмурил брови. Он обнаружил, что выражение Чэнь Чаншэна было несколько неестественным, но более не мог чувствовать то ужасающее ци. После повторного изучения места он ушел.

Чэнь Чаншэн потер лоб, вздохнул с облегчением и опустился на колени, чтобы разбудить юношу.

Лицо Сюаньюань По было окрашено страхом. Он осмотрелся вокруг, его лицо было мертвенно бледным.

На Фестивале Плюща этот юноша яо показал необычайную отвагу и мужество при столкновении с жестоким Тяньхай Я’эром. Тем не менее, предыдущая сцена превысила его воображение.

Как яо, он чувствовал врожденный сокрушительный страх к ауре дракона.

«Ты видел... черного... дракона?»

Сюаньюань По не видел никаких признаков того ужасающего существования, но это лишь сделало его еще более обеспокоенным. Его голос дрожал от страха.

Чэнь Чаншэн изначально хотел сказать ему, что ему показалось, но он знал, что это не сможет убедить Сюаньюань По. После мгновений тишины он сказал: «Он пришел найти меня. Не говори ничего об этом».

Сюаньюань По указал на Чэнь Чаншэна, его губы дрожали, и он был не в силах говорить. Лишь спустя долгое время он наконец пробормотал несколько слов: «Кто же ты, черт возьми?»

Многие люди хотели знать, кем был Чэнь Чаншэн, но он не мог ответить на этот вопрос.

Потому что для него это никогда не было вопросом. Он был даосским юношей из старого храма деревни Синин. Хотя у его учителя Даосиста Цзи было так много секретов, это не значило, что у Чэня они тоже были.

Конечно, прямо сейчас у него был секрет: тот Черный Дракон.

Вернувшись в небольшое здание, он положил свой кинжал на стойку, а затем подошел к столу и посмотрел на крошечного Черного Дракона. После очень долгого времени он все еще не был убежден, что это галлюцинации. Только тогда, когда он, наконец, набрался смелости, чтобы пробежаться пальцами по телу Черного Дракона и прочувствовал его ледяную чешую, наконец, понял, что произошедшее было реальным.

Крошечному Черному Дракону явно не нравилось, что он прикасается к нему, так что он ударил по его руке.

«Это... что происходит здесь?» - нервно спросил Чэнь Чаншэн.

Крошечный Черный Дракон ничего не сказал, но полетел к столу, промокнул свое тело в чернила, и с помощью своего тела написал несколько слов на бумаге.

Это было очень мило, но у Чэнь Чаншэна не было времени обращать внимание на такие вещи.

Он взял бумагу и только потом понял, что это было результатом секретной техники для духовной души.

Эта секретная техника позволила душе дракона отделиться от его массивного тела, что позволило ему принять какой-то другой вид. Эта техника возникла с того времени, когда племя драконов впервые превратились в людей, только она была еще более загадочной и сложной. Недостатками этого метода было то, что духовная душа дракона не могла быть слишком далеко от своего тела. Также было ограничение по времени. Если духовная душа не вернется к своему оригинальному телу, она постепенно рассеется.

Кроме того, дракон в этом состоянии был чрезвычайно слабым, больше не обладая своей первоначальной силой. Он даже требовал защиты людей.

Видя этого крошечного Черного Дракона перед его глазами, Чэнь Чаншэн счел невозможным сопоставить его с горноподобным телом Черного Морозного Дракона в подземном пространстве.

«Вчера Вы выяснили эту секретную технику, и сегодня хотите сопроводить меня вокруг столицы?»

Несравненно шокированный он сказал крошечному дракону: «И вам нужно, чтобы я держал вас в безопасности?»

Крохотный Черный Дракон парил перед ним и кивнул головой.

Чэнь Чаншэн массировал свой лоб в тишине. Лишь спустя долгое время он сказал с трудом: «Я собираюсь отправиться в Сад Чжоу. Я не знаю, с чем столкнусь там. Если что-то случится, то что тогда?»

Крошечный Черный Дракон ничего не сказал, а только тихо наблюдал за ним.

Глаза Чэнь Чаншэна и дракона встретились. Хотя его глаза на поверхности казались безразличными, он мог слегка обнаружить пламенное желание внутри.

Только тогда он осознал, что этот Черный Дракон был заключен в тюрьму под землей в течение нескольких сотен лет, так что это был его первый визит на поверхность за долгое время.

Даже если он не было по-настоящему свободным, ему, наконец, удалось уйти.

После того, как он покинул подземное пространство, первое, что он сделал, это нашел его.

Обдумывая это в течение длительного времени, он, наконец, сказал: «Хорошо, Чжичжи».

Услышав это, глаза дракона были такими же холодными и гордыми, он он все же вскрикнул «чжи чжи».

Чэнь Чаншэн знал, что это был его способ смеха, поэтому тоже засмеялся.

Один за другим изучающие монолиты выходили из Мавзолея Книг. Считая вместе всех культиваторов Неземного Открытия в различных школах и академиях, а также учителя, более ста человек собралось перед каменными столбами Дворца Ли, готовясь отправиться в путешествие, чтобы войти в Сад Чжоу.

Было даже больше культиваторов, которые уже отправились из разных мест по всему континенту или уже прибыли в Сад Чжоу.

Императорская повозка, в которую был запряжен пегас, медленно двигалась по Священному Пути. В повозке, вероятно, находился важный член Ортодоксии, чья обязанность заключалась в управлении путешествием в Сад Чжоу.

Чэнь Чаншэн посмотрел на императорскую карету, пытаясь угадать, какая важная фигура была внутри, и почему Поп или Архиепископ не послали кого-то, чтобы сказать ему, кто это был.

Когда он смотрел на повозку, там было много людей, которые смотрели на него, потому что он уже стал одной из тех важных фигур Ортодоксии. У Чэнь Чаншэна не было осознания этого. Когда епископ Академии Жрецов привел трех его студентов, чтобы засвидетельствовать свое почтение, он лишь мог безучастно смотреть некоторое время, прежде чем ответить. Вскоре после этого группы из Небесной Академии и Академии Дворца Ли также пришли засвидетельствовать свое почтение к нему. Естественно, не все охотно свидетельствовали свое почтение этому пятнадцатилетнему юноше , но статус Чэнь Чаншэна был настолько высок, и это было прямо перед Дворцом Ли. В качестве членов Ортодоксии, никто из них не осмелился показать малейшее неуважение.

У Чэнь Чаншэна не было опыта с вещами такого рода. Он лишь мог возвращать поклоны один за другим. К счастью, он все еще помнил слова Архиепископа. За исключением Попа и Божественной Императрицы, он не должен был давать кому-то полный поклон, и ему на надо было склонять голову. Однако его движения неизбежно были несколько жесткими и сдержанными, совершенно не имея присутствия такого рода, которого заслуживал его статус.

Чжэсю безвыразительно стоял рядом с ним. Он не говорил ничего, потому что у него тоже не было опыта с вещами такого рода, и от него не было никакой помощи.

Лян Сяосяо, Ци Цзянь, а также более десятка южных испытуемых Великого Испытания стояли на противоположной стороне, молча наблюдая.

Когда группа, отправляющаяся в Сад Чжоу, покидала столицу, раздался мелодичный звонок из глубин Дворца Ли.

Ранее, красный гусь улетел в какое-то далекое место.

Ранжирование Провозглашения Лазурных Облаков официально изменилось.

Сюй Южун, которая занимала первое место на протяжении многих лет, уже не была среди его рядов.

Ло Ло стала новым первым местом.

Лян Сяосяо и Ци Цзянь также покинули Провозглашение Лазурных Облаков.

Павильон Предсказания также выдвинул новое Провозглашение Золотого Различия.

Как и ожидалось, Цюшань Цзюнь оставался в верхней части рейтинга.

Лян Сяосяо и Ци Цзянь также появились на рейтингах, а также много других молодых людей, которые успешно прорвались в Неземное Открытие в Мавзолее Книг.

Однако, как ни удивительно, ни Сюй Южун, ни Чэнь Чаншэна не было в рейтингах. Гоу Ханьши, Танг Тридцать Шесть и все остальные, кто до сих пор оставался в мавзолее, не будут оцениваться Предсказывающим Старейшиной, согласно обычаю. Однако Чэнь Чаншэн уже покинул мавзолей, в то время, как Сюй Южун всегда была за его пределами. Они не появились на Провозглашении Золотого Различия?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 243: Желтый бумажный зонтик

Глава 243: Желтый бумажный зонтик

Каждый раз, когда Павильон Предсказания издавал новый рейтинг, он добавлял краткий комментарий. В связи с этим, Павильон Предсказания, вероятно, догадывался, какие обсуждения вызовут их рейтинги, поэтому они объяснили, почему Сюй Южун и Чэнь Чаншэн не вошли в Провозглашение Золотого Различия. Стало известно, что Предсказывающий Старейшина ожидал результатов этих двух в Саду Чжоу.

В этот момент весь континент знал, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун входят в Сад Чжоу.

С Фестиваля Плюща в прошлом году история помолвки Чэнь Чаншэна и Сюй Южун уже распространилась по всему миру. Эта история была полна благодарности и обид, дружбы детства, завихрений и поворотов. Это была история, наполненная суматохой, и ее конец было трудно предсказать. Теперь, ведущие актер и актриса этой истории встретятся в Саду Чжоу. Это, естественно, привлекло внимание огромного числа людей.

Другая ведущая роль в этой истории, Цюшань Цзюнь, не появился, но его младшие товарищи присутствовали. Взгляд, который Лян Сяосяо направил на Чэнь Чаншэна, становился все более холодным. Впечатления Ци Цзянь о Чэнь Чаншэне несколько изменилось из-за того, что произошло в Мавзолее Книг. Теперь, когда он услышал следующее обсуждение, его маленькое лицо покраснело от негодования.

«Даже если ему повезет еще раз в Саду Чжоу, как он может, возможно, захватить первое место на Провозглашении Золотого Различия? Как его можно обсуждать на уровне Цюшань Цзюня?»

«А почему бы и нет? Хотя Цюшань Цзюнь уже достиг Конденсации Звезд, не забывай, что он на четыре года старше его».

Хотя это обсуждение не упоминало имя Чэнь Чаншэна, все знали, что он был предметом обсуждения.

Е Сяолянь стояла с ее старшей сестрой на краю толпы, глядя на спину Чэнь Чаншэна. В ее глазах больше не было того отвращения и гнева, который был раньше, в них было лишь некоторое любопытство.

Чэнь Чаншэн почувствовал взгляды со всех сторон вокруг него, особенно злую волю от южан. Он почувствовал огромное давление, и тем не менее также чувствовал себя несколько разозленным. В глазах людей он и Сюй Южун, вероятно, были возлюбленными детства. Возможно, у них были отношения любви-ненависти. Лишь Чэнь Чаншэн знал, что ничего из этого не было правдой. Он даже не знал, как выглядела Сюй Южун, и не считал, что у нее было какое-то впечатление о нем.

Отправляясь от южных врат столицы, колонна остановилась на некоторое время. Жрец Синь сошел с передней повозки, которую тянул пегас, и подошел к Чэнь Чаншэну.

Удивленный Чэнь спросил: «Может быть, что Его Высокопреосвященство отвечает за конвой?»

Жрец Синь покачал головой. «Здоровье Его Высокопреосвященства не было слишком хорошим в последнее время».

Чэнь Чаншэн с любопытством посмотрел на имперскую повозку в передней части. «Какая важная фигура Ортодоксии тогда в той повозке?»

Жрец Синь улыбнулся ему. «Я как раз собирался пригласить Ваше Высокопреосвященство, чтобы сесть в повозку».

Чэнь Чаншэн был ошеломлен, и лишь спустя некоторое время он пришел в себя. Почти не решаясь спросить, он сказал: «Вы говорите, что... в этом путешествии в Сад Чжоу, я - ответственный?»

Жрец Синь твердо сказал: «Да, Его Святейшество передал этот вопрос Вашему Высокопреосвященству».

Чэнь Чаншэн вспомнил сцену, когда те священники и учителя из Академии Жрецов и Небесной Академии отдавали дань почтения, и молча подумал про себя, что, скорее всего, он был последним, кто узнал.

Покинув столицу, конвой прибыл в город Вэньшуй. Десяток или около того повозок проехали через городские ворота одна за другой, каждая из них несла герб Дворца Ли. Ортодоксия в городе была проинформирована несколько дней назад, и они сделали некоторые приготовления. Стражники у городских ворот не смели выполнять какие-либо проверки, и уже давно открыли ворота. Обе стороны официальной дороги были переполнены до точки разрыва со зрителями.

«Кто из них Чэнь Чаншэн?»

«Как много из Семи Законов Небес пришло?»

«Феникс Сюй непосредственно отправилась из Храма Южной Реки, так что она не должна быть в этой группе, верно?»

«В какой повозке Чэнь Чаншэн? Может ли он быть в первой повозке? О! Посмотрите на то, какие белые крылья того пегаса... Они почти того же цвета, что и хлопковые простыни в нашем доме».

Толпа горячо обсуждала, указывая на конвой. Красивый и мистический белый пегас, естественно, был в центре внимания их взглядов. Конечно же, когда толпа поняла, что Чэнь Чаншэн действительно был в первой повозке, она ринулась вперед. На улице вдруг стало очень шумно и все кишело людьми. Снова и снова можно было слышать крики его имени из толпы.

Даосский юноша из деревни Синин, опытный в Даосских Канонах. Первый ранг на первом баннере Великого Испытания. В Мавзолее Книг он постиг все семнадцать монолитов переднего мавзолея в один день. Теперь этот юноша стал директором Ортодоксальной Академии.

Независимо от того, под каким углом на это смотреть, это были вещи легенд. Он был легендой.

Бесчисленные взгляды пали на ту повозку, их глаза горели рвением, как будто этот занавес окна будет сожжен в пепел.

Несмотря на то, что у Чэнь Чаншэна был подобный опыт при передвижении по улицам столицы после Великого Испытания, он до сих пор не привык к такому отношению, поэтому чувствовал, что его лицо было в огне.

И наоборот, Чжэсю, который сидел напротив него, был апатичным, как всегда. Он, казалось, был затронут в меньшей мере шумом извне или пламенными взглядами.

Конвой непосредственно направился к штабу Ортодоксии в городе Вэньшуй. Некоторые их подчиненных священником Жреца Синь провели организационную работу. Как Директору Ортодоксальной Академии и главу конвоя, Чэнь Чаншэну, естественно, не требовалось заниматься этими вещами лично. Перефразировать это другим способом, он занял аналогичную позицию, как дверные боги, которые застряли в двери.

Ортодоксия уже подготовила номера для их проживания, и различные культиваторы разошлись в их соответствующие номера. За последние несколько лет репутация Секты Меча Горы Ли звучала во всем мире, так что Ци Цзянь и Лян Сяосяо смогли остаться в восточном дворе. Две девушки из Пика Святой Девы были их соседями. У Чэнь Чаншэна, естественно, было лучшее жилье. Епископ города Вэньшуй с энтузиазмом пригласил его в главный зал, в то время как Чжэсю молча последовал.

После простой ванны и организации его багажа, Чэнь Чаншэн был готов отдыхать, когда пришел священник и сообщил ему, что кто-то пришел отплатить дань уважения Директору Чэню.

После мгновений удивления, Чэнь Чаншэн догадался, кем был этот человек, и быстро переоделся в набор чистой одежды и вышел к передней части зала.

Человек, который выглядел как стюард, стоял перед залом. Его одежда была довольно простой. На его талии был привязан кусок нефрита, который абсолютно не был обычным.

Когда стюард увидел Чэнь Чаншэна, он поклонился с величайшим уважением.

Видя эту сцену, жрецы города Вэньшуй были крайне потрясены.

Вэньшуй Танги всегда были высокомерными, настолько, что они даже не уважали клан Тяньхай или клан Цюшань. В обычный день этот стюард даже не проявил бы уважения к епископу. Так почему он был настолько смиренным к Чэнь Чаншэну? Должно быть известно, что позиция директора Ортодоксальной Академии была пустым офисом. Его статус имел значение только в Ортодоксии. Даже если у Чэнь Чаншэна были хорошие отношения с единственным внуком клана Танг, это не оправдывало такого уважения.

Чэнь Чаншэн извинился перед этим стюардом клана Танг: «По логике вещей, этот юноша - член младшего поколения. Несмотря ни на что, я должен отправиться и засвидетельствовать свое почтение к Старому Мастеру клана Танг. Просто в этот раз темп путешествия слишком быстр. Кроме того, Его Святейшества поручил мне этот конвой, поэтому мне неудобно покинуть его. Я прошу стюарда передать мои приветствия Старому Мастеру».

Говоря это, он достал коробочку, которую подготовил в столице, и передал ее.

Внутри коробочки были лекарства. Они были сделаны из редких трав и фруктов, которые они Танг Тридцать Шесть украли из Сада Сотни Растений, а также местные деликатесы из Красной Реки, предоставленные Ло Ло. Священники Дворца Ли переработали эти растения в пилюли. Помимо таблеток, которые были нужны для оказания помощи в прорыве в Неземное Открытие, там было еще много других. Хотя они, вероятно, были не очень полезны для культивации, они были весьма отличными для укрепления физической конституции и продления жизни.

Неоднократно его поблагодарив, стюард взял коробочку. После этого он достал другую коробочку из его груда и предложил ее Чэнь Чаншэну обеими руками. Он сказал, что это подарок от Старого Мастера в ознаменование их первой встречи, а затем стюард ушел.

Возвращаясь в его тихую и уединенную комнату в главном зале, Чэнь Чаншэн разместил эту маленькую коробочку на столе. После ее открытия, все, что он увидел, это металлический шар внутри. Этот металлический шар был размером с кулак, но казался невероятно тяжелым. Его поверхность была чрезвычайно глянцевой. Шар был покрыт линиями, как линии между рыбьей чешуей, которые разделяли металлический шар на три части.

Чжэсю подошел к краю стола и посмотрел на шар, а потом его выражение тонко изменилось, и он не говорил ничего в течение длительного времени.

Чэнь Чаншэн спросил: «Что не так? Ты кажешься очень удивленным».

Чжэсю посмотрел на него и сказал: «Что у тебя за отношения с Тангом Тридцать Шесть?»

В путанице Чэнь Чаншэн ответил: «Мы друзья».

Да, Танг Тридцать Шесть был первым другом, которого он сделал после входа в столицу.

«Если вы просто друзья, то почему клан Танг передал тебе такое драгоценное сокровище?» - Безвыразительно спросил Чжэсю.

Чэнь Чаншэн схватил этот казалось бы обычный и ничем не примечательный металлический шар и тщательно изучил его, но не мог найти в нем ничего особенного.

«Что это за вещь?»

Чжэсю стал перед ним и посмотрел на металлический шар. Его обычно безэмоциональные глаза, как казалось, светились странным светом.

В каждом городе каждой страны человеческого мира оборонительные формации все были созданы кланом Танг. Лучшее оружие для их солдат было создано кланом Танг. Броня каждого из тридцати восьми Божественных Генералов была создана кланом Танг. Даже считалось, что причина, почему Красная Река огибает Город Белого Императора, была в том, что родоначальником семьи Танг лично сконструировал это.

На берегах Вэньшуй этот клан сохранялся тысячи поколений. У них было столько денег, что даже Божественная Императрица боялась касаться их.

Если это было сокровище Тангов из Вэньшуй, оно несомненно было необычным сокровищем.

Чжэсю сказал: «Из сотни божественных артефактов Ряда Легендарного Вооружения, по крайней мере, семнадцать из них были сделаны семьей Танг. Хотя они все еще могут делать необычное оружие, из-за отсутствия редких руд это оружие больше не может соответствовать тому божественному оружию, но их мастерство в разработке остается неизменным от прошлого. Все это легендарное оружие по большей части было скрыто различными сектами и школами, или как Копье Ледяного Бога, было заперто в Императорском Дворце. Таким образом, эксперты этой эпохи больше всего желали оружие, созданное семьей Танг, так что даже сумасшедший дурак, как Сяо Чжан, не осмелится оскорбить Тангов».

Чэнь Чаншэн вдруг почувствовал, что металлический шар в его ладони стал гораздо тяжелее.

Чжэсю продолжил: «Если я не ошибаюсь, этот металлический шар в твоих руках - Желтый Бумажный Зонтик».

Чэнь Чаншэн повторил имя в удивлении: «Желтый Бумажный Зонтик?»

Он немного припоминал, что слышал это имя ранее.

«Верно. В прошлом Младший Боевой Дядя Су Секты Меча Горы Ли заказал магический артефакт у клана Танг. После внесения изменений в оригинальный дизайн, клану Танг потребовалось тридцать лет для создания оружия. Этот магический артефакт - металлический шар в твоих руках. Его имя - Желтый Бумажный Зонтик».

«Это тот боевой дядя, которого Гоу Хань Ши и другие всегда упоминали? ... Поскольку тут легендарный эксперт заказал этот инструмент, почему он все еще в семье Танг?»

«Потому что в конце концов Младший Боевой Дядя Су не пришел забрать его».

«Почему?»

«Потому что... он не мог позволить его себе».

В комнате была тишина.

Чэнь Чаншэн почувствовал, как металлический шар стал даже тяжелее. Даже его голос стал нервничать. «Эта вещь... очень дорогая?»

Чжэсю ответил: «Желтый Бумажный Зонт - имя, придуманное самим Старым Мастером клана Танг».

Чэнь Чаншэн был озадачен смыслом за этим.

«Желтая бумага - это бумажные деньги»

(прим.пер. Бумажные деньги - фальшивые деньги, которые обычно сжигали во время ритуалов).

Чэнь Чаншэн понял. Бумажные деньги отличались от серебряных банкнот, которые циркулировали в мире. Любой номинал мог быть записан на бумажных деньгах.

Если число, написанное на бумажных деньгах, стало бы реальным, сколько денег это было бы?

За пределами семьи Танг, был ли кто-то в мире, у кого было так много денег?

Не удивительно, что легендарный Младший Боевой Дядя Горы Ли, который лично заказал оружие, лишь мог неохотно отказаться от него в конце.

Этот Желтый Бумажный Зонтик мог заставить любого в мире почувствовать себя бедным.

Теперь он лежал в его руках.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 244: Вне Сада Чжоу приходит шторм (Часть I)

Глава 244: Вне Сада Чжоу приходит шторм (Часть I)

«Хотя никто не видел Желтый Бумажный Зонтик своими глазами, этот зонт - очень известный. Даже есть некоторые люди в Павильоне Предсказания, которые говорят, что если пересмотреть Ряд Легендарного Оружия, среди различных известных видов оружия и инструментов этой эпохи этот зонт квалифицирован, чтобы войти в Ряд».

Чжэсю продолжил: «Не говори, что ты и Танг Тридцать Шесть - друзья... Даже если учесть, что ты - новый директор Ортодоксальной Академии, а Танг Тридцать Шесть - студент Ортодоксальной Академии, клан Танг все еще не использовал бы этот зонтик, чтобы выиграть твою благосклонность. Не говоря уже... что клан Танг никогда не подкупал или пытался выиграть чью-то благосклонность».

Вспоминая те гневные слова, которые Танг Тридцать Шесть сказал в Мавзолее Книг, Чэнь Чаншэн чувствовал, что они были верны. Независимо от того, была ли это Небесная Академия или Академия Жрецов, треть их расходов каждый год оплачивалась Тангами из Вэньшуй. Даже если самый драгоценный внук Старого Мастера был студентом Ортодоксальной Академии, ему не нужно было показывать такую особую заботу.

Однако, как раз в этот момент Чэнь Чаншэн начал думать о чем-то другом.

«Если тот Младший Боевой Дядя увидит этот магический артефакт, на который он потратил такие кропотливые усилия, и что он появился в моих руках, будет ли он недоволен?»

«Если бы это был ты, был бы ты недоволен?»

«Конечно».

«Так что он тоже будет недоволен».

«Тогда... украдет ли он его или даже убьет кого-то ради него?»

«Прекрати думать, что твои старейшины все настолько безрассудные. К тому же, там в зале, как могли те жрецы представить, что Старый Мастер Семьи Танг даст тебе Желтый Бумажный Зонтик, как памятный подарок? Пока клан Танг не говорит ничего и ты не говоришь ничего, кто узнает?»

«Ты знаешь».

«Ну ладно, так как это настолько мощный магический артефакт, в будущем определенно будет время, когда мне придется использовать его».

«Когда придет такое время, мы поговорим об этом».

«Я лишь боюсь, что в тот день, когда я его использую, что, если я спровоцирую Секту Меча Горы Ли?»

«Фестиваль Плюща, Великое Испытание, твоя помолвка с Сюй Южун... разве ты не достаточно их спровоцировал?»

«Это верно. Следующая проблема... как использовать этот Желтый Бумажный Зонтик?»

Чжэсю подумал об этом, а потом сказал: «Попробуй влить свою истинную сущность в него».

Это был самый распространенный способ использования магических артефактов.

Чэнь Чаншэн последовал этим инструкциям и медленно направил струйку своей истинной эссенции в металлический шар.

Когда он послал истинную эссенцию в шар, шар вернул своего рода дивное чувство в его море сознания.

В металлическом шаре он почувствовал волнистую поверхность, похожую на бесчисленные холмы.

С первого же взгляда было совершенно ясно, что поверхность металлического шара была очень гладкой, так что эти неровности должны быть на внутренней стороне шара.

Его истинная эссенция медленно следовала контурам холмов, наконец, прибывая к центральной области шара.

Там сверкала вспышка яркого света, как гром и молния, или как зарождающаяся звезда.

Легкий ветерок поднялся в зале. Металлический шар в его ладонях задрожал, как линии на его поверхности разделились.

Сопровождаемый металлическими щелчками, открывающийся металлический шар прошел через бесконечные трансформации, постоянно реформируя себя.

Появилось несколько металлических мембран, которые образовывали купол зонта.

За этим последовал стержень, а потом и рукоять.

Вскоре после этого в руках Чэнь Чаншэна появился зонтик.

От навеса до ручки весь зонт был изготовлен из металла. Он практически сиял в его руках, как кусок серебра, который только что вышел из печи.

Легкий ветерок продолжал циркулировать вокруг зала.

Вскоре после этого кое-что случилось, из-за чего Чэнь Чаншэн и Чжэсю были очень взволнованы.

Когда легкий ветерок коснулся яркой металлической поверхности, она начала меняться. Некоторые места на зонтике почернели, в то время, как другие потемнели. За несколько мгновений прежде блестящая поверхность стала потертой. Это выглядело так, как будто он был сформирован из обычной масляной бумаги, а затем погружен в слои и слои пыли, что делало его чрезвычайно грязным.

«Что произошло?» - нервно спросил Чэнь Чаншэн.

Даже ручка, которую он держал, стала черной и старой, как будто была сделана из дерева.

«Пока не паникуй».

Когда он увидел изменение зонтика, Чжэсю также сначала был в шоке, а потом успокоился. Однако, его глаза, казалось, становились все ярче и ярче.

Он протянул свою руку к Чэнь Чаншэну и спросил: «Дай мне свой кинжал на мгновение».

Чэнь Чаншэн взглянул на кинжал на его поясе, а потом покачал головой. Это было сокровище, подаренное ему Старым Мастером семьи Танг, и он не позволит разрезать его.

«Даже Меч Драконьей Чешуи Цюшань Цзюня, вероятно, не сможет поцарапать этот зонтик», -

безвыразительно сказал Чжэсю, но он не настаивал. Вместо этого он поднял свою правую руку и сказал: «Держи зонтик покрепче, я собираюсь ударить его изо всех сил».

Чэнь Чаншэн поспешно крепко схватил ручку. Как только он сделал это, он увидел, как Чжэсю замахнулся кулаком к нему.

Прорвавшись в Неземное Открытие в Мавзолее Книг, Чжэсю сейчас стал гораздо сильнее, чем во время Великого Испытания.

Чэнь Чаншэн лишь мог видеть несколько прямых линий, пронзающих воздух и направляющихся прямо к его лицу.

На долю секунды Чэнь Чаншэн даже мог немного разглядеть ножевидные когти впереди этих линий.

Он даже почувствовал, что Чжэсю действительно хотел убить его.

Однако, в этот момент уже было слишком поздно делать что-то, кроме как крепко держаться за зонтик.

Фьюить.

Ручка зонта слегка дрогнула.

Перед ним в воздухе зависло пять отличительных царапин, но затем они медленно рассеялись.

Он имел смутное представление о том, что мощная сила, которую Чжэсю направил на него, была полностью поглощена колеблющимся ци, которое находилось по краям зонтика. Затем каким-то таинственным способом вся энергия опустилась в землю, рассеивая столько силы, что Чэнь Чаншэн не испытал и малейшего толчка.

Это действительно было достойно того, чтобы быть магическим артефактом, который даже Младший Дядя Горы Ли мог себе позволить.

Оборонительные возможности Желтого Бумажного Зонтика действительно были слишком сильными.

Чжэсю молча смотрел, как следы его когтей медленно исчезали из невидимого занавеса, висящего под краем зонта.

Чэнь спросил: «И всё?»

Чжэсю невозмутимо ответил: «Разве этого недостаточно?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Так как этот зонт настолько известен... Я думал, что он будет гораздо более впечатляющим».

Чжэсю ответил: «Говоря только в отношении защиты, этот зонтик может противостоять атаке эксперта Конденсации Звезд. Это уже довольно впечатляюще».

Чэнь Чаншэн подумал про себя, что, даже если твой талант является исключительным и тебя нельзя сравнивать с типичным культиватором Неземного Открытия, не слишком ли это высокомерно сравнивать свою атаку с атакой уровня культиватора Конденсации Звезд?

Хотя он и считал подобным образом, он, естественно, не говорил об этом вслух.

Он подумал о кое-чем еще и спросил: «Как думаешь, может ли у этого зонта быть другое применение?»

Чжэсю ответил: «Я не знаю».

Чэнь Чаншэн сказал: «Возможно, я должен пойти и спросить Старого Мастера Танга».

Этот зонтик уже стал на вид ничем не примечательной вещью, как и любой другой потрепанный старый зонтик.

Чжэсю посмотрел на зонтик в руке Чэнь Чаншэна, и после мгновений молчания он ответил: «Совершенно очевидно, что это первый раз, когда этот зонт был открыт с момента его создания, я думаю... Что даже Старый Мастер Танг не понимает все способности этого зонтика. Если ты действительно хочешь знать, то единственный путь - это спросить того Младшего Боевого Дядю».

Чэнь Чаншэн решил закончит разговор на этом, а затем направил истинную эссенцию через рукоять зонтика, чтобы свернуть его. Со звоном металла, зонтик свернулся так быстро, что оставил остаточные следы в воздухе. В конце концов, он вернулся в состояние металлического шара, который покоился в его ладони, и больше не обладал его блестящим блеском. Теперь это выглядело, как камешек, который только что вытянули из грязи.

К северо-западу от города Вэньшуй лежали Горы Цинь.

Горы Цинь простирались на одну тысячу ли. В их северо-восточных предгорьях текла большая река. По обе стороны от этой реки были бескрайние плодородные земли. Это было графство Тяньлян.

Назначение Чэнь Чаншэна было очень далеко от этого места, отделенное многими милями от столицы Тяньлян. Тем не менее, большие семьи столицы Тяньлян давно послали бесчисленных экспертов, чтобы окружить город.

Потому что в этом году Сад Чжоу появится в городе Ханьцю графства Тяньлян.

Сад Чжоу был миниатюрным миром. Он открывался раз в десять лет и каждый раз появлялся в другом месте. Иногда он появлялся в Цзяннань, иногда в Дуншань. Иногда он появлялся в заснеженных равнинах, иногда это было на краю столицы или прямо у города Сюэлао. Дважды он уже появлялся в большом океане, который лежал между Великим Западным Континентом и континентом.

Группа повозок из столицы прибыла в город Ханьцю в сумерках. Оставалась лишь одна ночь до официального открытия Сада Чжоу.

Принимая во внимание различных культиваторов Неземного Открытия со всех концов континента вместе с их учителями и старшими товарищами, было по крайней мере несколько сотен людей в городе Ханьцю, которые ожидали открытия Сада Чжоу.

Для многих людей эта последняя ночь казалась особенно долгой. Многие молодые культиваторы не могли отсиживаться в тавернах и давно ушли, отправляясь в лес прямо за городом.

За лесом можно было видеть белые снежные вершины, горящие в сумерках. Тем не менее, не было видно ничего другого.

Молодые культиваторы перешептывались, глядя на сумерки, но никто из них не смел приближаться к этому лесу.

Потому что прямо возле леса было несколько соломенных хижин, и в этих хижинах сидело несколько сильных индивидов.

Сидя (坐) в этих хижинах, подавляя (镇) всех своей мощью, они были надсмотрщиками (坐镇).

Надсмотрщики Сада Чжоу в этом году включали одного из архиепископов Священных Залов, двух Божественных Генералов Великой Чжоу и старейшину Секты Долголетия.

Тем не менее, эти молодые культиваторы больше всего боялись приблизиться к лесу из-за человека, сидящего в самой передней хижине.

В хижине сидел мужчина средних лет, а его длинные волосы пролегали по его плечам. Его поведение было расслабленным и легким, но он смотрел вокруг с очень холодным выражением.

Культиваторы из города Ханьцю, полные благоговения, поприветствовали его жестами уважения с дистанции. Но мужчина средних лет не обратил на них внимания.

Никто не имел каких-либо возражений против этого.

Потому что этот мужчина средних лет был Главой Секты Рассечения Мира, а также мастером клана Чжу в графстве Тяньлян.

Наибольшей дворянской семьей в Тяньлян был, конечно же, клан Чэнь или императорская семья Чжоу.

Однако, Императорский Клан Чэнь в настоящее время проживал в столице. С тех пор, как клан Вана По, Ван пришел в упадок в силе, клан Чжу стал де-факто главной семьей графства Тяньлян.

Конечно же, статус этого человека в мире культивации был еще более потрясающим.

Потому что он был Чжу Ло из Восьми Штормов Кардинальных Направлений.

Одинокий Пьяница Под Луной, Чжу Ло.

Пять Святых, Восемь Штормов Кардинальных Направлений и члены Провозглашения Освобождения считались вершиной экспертов на континенте.

По сравнению с Пятью Святыми, у Восьми Штормов не было столько светского влияния, но с точки зрения культивации их нельзя было считать слабыми.

Эксперт был известен, как Одинокий Пьяница Под Луной не потому, что пристрастился к алкоголю, а потому что триста лет назад он отправился в далекие снежные равнины на севере. Там, у Города Сюэлао, он увидел луну собственными глазами и сочинил поэму. После того, как он сочинил эту поэму, он продемонстрировал силу стадии Святого, обезглавив Генерала Демонов номер два одним ударом, шокируя мир.

Таким образом, Секта Отсечения Мира культивировала отсечение эмоций и истребление своей природы.

В поэме, которую он составил под луной, были слова: «Пить одному - не иметь никаких отношений».

Все знали, что нрав этот эксперта не был очень хорошим.

В результате никто не решался подходить к его хижине.

Даже пегас, казалось, почувствовал холод и страшное давление, исходящее от этой соломенной хижины, и опустил голову в знак согласия.

Чэнь Чаншэн погладил его крылья, чтобы успокоить его, а потом в тишине посмотрел на стройную, но тираническую фигуру человека в хижине.

Некоторые люди заметили герб Дворца Ли на повозках и догадались, кто в них был. Тихая сцена постепенно начала становиться шумной. Можно было еле-еле слышать шепот некоторых людей, кто из них был Чэнь Чаншэном? В тусклом свете сумерек белый цвет пегаса заметно выделялся. Многие люди посмотрели туда и подумали, может ли быть, что этот ничем не примечательный юноша - этот человек?

В это время холодный голос раздался из хижины: «Так ты Чэнь Чаншэн?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 245: Вне Сада Чжоу приходит шторм (Часть II)

Глава 245: Вне Сада Чжоу приходит шторм (Часть II)

Так ты Чэнь Чаншэн? Он - Чэнь Чаншэн? Кто Чэнь Чаншэн? После Фестиваля Плюща, или точнее, с того времени, как новости о его помолвке с Сюй Южун распространились по всему континенту, это были три фразы, которые Чэнь слышал чаще всего. С течением времени эта ситуация не улучшилась и на каплю. Наоборот, с течением времени, пока его имя становилось все более и более известным, были времена, когда он не был уверен, кем он был.

Любопытство людей не слишком отличалось от любопытства кота. Даже Божественная Императрица не могла заткнуть рты всех людей в мире. С тех пор, как он начал слышать эти комментарии и видеть эти взгляды, наполненные нервозностью и осторожностью, он медленно онемел к ним. Только теперь он не мог относиться к этому, как делал раньше, потому что человеком, который задал этот вопрос, был Чжу Ло, Одинокий Пьяница Под Луной. Он был могущественным человеком, к которому даже Дворец Ли должен был относиться с особой вежливостью.

Он сделал несколько шагов вперед и поклонился той далекой соломенной хижине, величественно и аккуратно.

Мир и спокойствие постепенно начали становиться беспокойными. Много пар глаз пало на его тело.

Выражение Чэнь Чаншэна было спокойным, но как он мог быть спокойным? Когда он вспомнил ту сцену в Вэньшуй, или как по пути некоторые льстили ему, в то время, как другие смотрели на него холодным взглядом, то почувствовал себя крайне беспомощным. У него начало появляться чувство, что быть известным не было таким уж и полезным. Как могла Сюй Южун справляться с этим на протяжении многих лет?

По сравнению с живостью столицы и города Вэньшуй, толпа за пределами леса успокоилась намного быстрее. Чжу Ло задавал вопрос Чэнь Чаншэну, кто осмелится беспокоить их?

Восемь Штормов Кардинальных Направлений стояли на пике человеческих экспертов. С точки зрения силы они не обязательно были ниже Пяти Святых. Хотя открытие Сада Чжоу было очень важным, было достаточно просто для Чжу Ло контролировать его. С одним из самых могущественных экспертов здесь, пока Лорд Демонов и Черная Роба лично не придут, не будет никаких проблем.

Чжу Ло не смотрел на Чэнь Чаншэна. Вместо этого он смотрел на снежную вершину. В сумерках его длинные волосы, которые упали ему на плечи, казалось, полыхали с теми снежными вершинами. Это заставило его испускать особенно дикое чувство.

«Мэй Лиша впал в маразм? На самом деле позволить такому ребенку, как ты, стать Директором Ортодоксальной Академии».

Услышав эти слова, в округе стало еще тише. Многие люди повернулись к Чэнь Чаншэну, их глаза показывали выражения всех видов. У некоторых из них была жалость, но, естественно, там были также презрение и удовольствие в его страдании.

Несмотря на то, что он совершил большую заслугу, вызвав звездный свет в Мавзолее Книг, в конце концов, ему было всего лишь пятнадцать. Решение того, что он стал Директором Ортодоксальной Академии в таком возрасте, обсуждали и осуждали по всему миру. Просто никто не осмеливался выступать против решения Попа публично.

Несмотря на то, что Чжу Ло был членом Восьми Штормов, даже он не посмел бы игнорировать волю Попа публично. Поэтому, хотя он сказал Мэй Лиша, все знали, о ком на самом деле шла речь.

Мэй Лиша был архиепископом Департамента Духовного Образования и одним из Шести Префектов Ортодоксии. У его позиции был такой же статус, как и у Чжу Ло. Провокационные слова Чжу Ло не обязательно провоцировали Ортодоксию и не обязательно издевались над слабым ребенком.

Жрец Синь подошел к Чэнь Чаншэну и прошептал несколько предложений ему в ухо. Лишь тогда Чэнь Чаншэн узнал, что, как мастер второй самой могущественной семьи Тяньлян, он построил очень близкие отношения с императорской семьей Чэнь за последние несколько сотен лет. Поскольку Божественная Императрица взошла на трон и подавляла императорскую семью, отношения этого несравненного эксперта пошли в худшую сторону, а его отношения с Дворцом Ли стали холодными. С другой стороны, он был очень близок с консервативной фракцией Ортодоксии, которую представлял Мэй Лиша, и они были старыми друзьями с Мэй Ли Ша. Разумно, что он должен был заботиться о Чэнь Чаншэне.

Почему этот высший эксперт сказал слова, которые затрудняли положение Чэнь Чаншэна?

Чэнь Чаншэн серьезно размышлял над этим вопросом, а потом он понял, что Чжу Ло издевался над архиепископом, а не над ним. Независимо от его возраста, статуса или силы, он был, очевидно, ребенком в глазах Чжу Ло.

Для мира Ортодоксальная Академия уже давно стала руинами. Чэнь Чаншэн был ее директором только в имени. Может быть, они не знали, что в академии глубоко внутри Улицы Сотни Цветений было только три студента? Тем не менее, для такого достойного господина, как Чжу Ло, это было далеко от Ортодоксальной Академии давних времен. Под руководством того директора считалось, что у Ортодоксальной Академии прошлого был безграничный потенциал. Даже текущая Секта Меча Горы Ли не могла сравниться. Видя, что Чэнь Чаншэн фактически стал директором этой академии, Чжу Ло, естественно, почувствовал себя несколько огорченным. Для такого могущественного человека, как он, даже он не мог представить, что слова, которые он сказал не думаю, окажут такое большое давление на Чэнь Чаншэна, а также вызовут большие ожидания в сознании зрителей.

Толпа молчала, глядя на Чэнь Чаншэна и ожидая его ответа на вопрос Чжу Ло. Некоторые из них были пренебрежительными, некоторые сжалилась над ним, но очень немного беспокоились о нем. Как раз в этот момент Чэнь Чаншэн вспомнил слова, которые Поп сказал ему во время анонса рейтингов Великого Испытания - опусти свою голову, чтобы я мог короновать тебя.

После чего он слегка поклонился, а затем опустил голову.

Он еще раз выразил свое почтение Чжу Ло, не говоря ни слова, а затем вернулся к повозке.

Что это было? Это было пренебрежение? Окружение вновь стало беспокойным. Все они думали, что Чэнь Чаншэн будет встречен трагедией за оскорбление Чжу Ло. Все знали, что среди экспертов континента, темперамент Чжу Ло был наиболее суровым. Как он накажет Чэнь Чаншэна?

Вопреки всем их ожиданиях, Чжу Ло не был зол и ничего не сказал. Используя два пальца, он поднял флягу с вином к губам и сделал глоток, а потом в тишине посмотрел на постепенно восходящие звезды.

Слова, которые он сказал, были для Дворца Ли, для Мэй Лиша, а также для Попа. Он хотел, чтобы его неудовлетворенность была известной, но ни одно из его слов не было направлено на юношу.

Естественно, Чэню не нужно было отвечать.

Не отвечать оказалось лучшим ответом.

Жрец Синь вытер пот со лба, а затем мягко спросил Чэнь Чаншэна: «Войдешь в город, чтобы отдохнуть?»

Чэнь Чан Шэн покачал головой. «Я не буду входить в город Ханьцю. Простого ожидания в повозке достаточно».

На вид бесконечная ночь безмятежно прошла. С наступлением рассвета люди вышли один за другим из официальной дороги. Еще больше людей поспешили из Города Ханьцю.

Под защитой нескольких десятков священников прибыл Мэй Лиша, и в этот момент Чэнь Чаншэн понял, что этот почтенный старейшина присматривал за открытием Сада Чжоу. Тем не менее, он задавался вопросом, когда Мэй Лиша прибыл и почему он не путешествовал вместе с ними? Культиваторы различных сект и школ проявили различные реакции, когда увидели Мэй Лиша. Некоторые из них вспомнили слова, которые Чжу Ло сказал прошлой ночью, и подсознательно повернулись к той соломенной хижине.

Легкий весенний ветер дул через соломенную хижину, потрепав рукав Чжу Ло. Его глаза были закрыты, а тело прислонилось к забору. Казалось, что он напился до опьянения и не хотел просыпаться.

Мэй Лиша посмотрел на него, и мог только улыбнуться и покачать головой. После этого он отметил, что церемония входа в сад должна начаться.

Каждые десять лет Сад Чжоу открывался однажды. Он оставался открытым в течение ста дней. После того, как пройдут эти сто дней, все должны были выйти или рисковать быть растерзанными на части изменениями и хаосом, происходящими в Саду Чжоу. Это было железное правило, которое было проверено много раз в прошлом. Сад Чжоу, возможно, содержал наследие Чжоу Дуфу. Он также содержал наследие всех тех экспертов, которые были побеждены Чжоу Дуфу. Это была правда, которая уже была подтверждена.

Вход в Сад Чжоу можно назвать приключением, а также можно назвать испытанием огнем. По этой причине правила, которые человечество установило для Сада Чжоу, были очень простыми. Независимо от того, кто подберет сокровище или технику в Саду Чжоу, этот предмет будет принадлежать школе или секте в зависимости от того, какому культиватору удастся успешно вынести ее из Сада Чжоу. Кража была разрешена в Саду Чжоу, а также были разрешены любые другие методы кроме убийства.

В прошлом были люди, которые спрашивали, не были ли эти правила слишком жестокими? Павильон Предсказания, которому было поручено Святыми разрабатывать эти правила, дал следующее объяснение: если горькие встречи и пролитие крови не могли быть в Саду Чжоу, то в будущем, при столкновении с черствыми и любящими убивать экспертами демонов, они все равно умрут. Зачем растрачивать ресурсы? Если человечество хочет продолжить существовать на этом континенте, то они должны быть немного бессердечными к молодому поколению, которое будет нести такую тяжелую ответственность.

Пока священнослужитель, объясняющий правила, вынес серьезное предупреждение культиваторам, входящим в Сад Чжоу, даже больше священнослужителей зарегистрировало имена культиваторов в книги и распределило мешочки из ткани. В этих мешочках было две вещи: бутылка с проточной водой, чтобы следить за временем, и серая нить.

Были некоторые люди, которые не понимали, почему бутылка с текущей водой была необходима, чтобы следить за временем. Даже если солнце и звезды в Саду Чжоу невозможно было использовать для вычисления истинной даты, они все же были культиваторами Неземного Открытия, которые никогда не ошибались в счете дней. Что же насчет серой веревки, всем было очень ясно ее применение. Если кто-то встречался с непреодолимой опасностью в Саду Чжоу, считал свою добычу удовлетворительной, или больше не хотел продолжать свое исследование, им лишь требовалось зажечь эту серую веревку и они тут же автоматически будут отправлены к вратам Сада Чжоу.

Чжу Ло будет стоять на страже у Сада Чжоу - у мира людей не было луны. Он лишь мог пить в одиночку под звездным светом. Независимо от того, насколько мертвецки пьяным он был, пока люди могли видеть его, они чувствовали себя в безопасности.

Пока Чэнь Чаншэн слушал, как священник объясняет правила, и брал мешочек, который Жрец Синь дал ему, его сознание было где-то в другом месте. Его глаза несколько нервно двигались по толпе.

Старшая сестра Пика Святой Девы, а также Е Сяолянь путешествовали вместе с ним. Теперь две женщины стояли вместе с несколькими другими девушками. Они, вероятно, были их соученицами Пика Святой Девы. Он очень серьезно осмотрелся вокруг, но не нашел никого, кто выглядел, как она - он никогда не встречал ее ранее, но слышал, что она была очень красива. Он должен был быть в состоянии с первого взгляда сказать, кто она.

Прибыла ли Сюй Южун или нет? Если она пришла, то где она?

Утренний свет постепенно процветал, но туман не расходился. В этом пространстве между лесом и горами туман становился все гуще. Свет утреннего солнца был разогнан этим туманом, превращаясь в разного рода странные линии.

Вдруг из толпы возник крик тревоги.

Пока толпа смотрела в туман, они увидели небольшой мост, который рождается в бытие. Под мостом текла вода. Они увидели галерею, и в углу этой галереи была старая слива. Эта тихая и уединенная красота казалась одной стороной сада.

Это - Сад Чжоу?

Этот тихий сад посреди тумана казался как поддельным, так и реальным в то же самое время.

Это было похоже на мираж.

Появился образ Сада Чжоу и Чжу Ло открыл глаза.

Он повернулся в сторону тихого сада в горах, и сложный водоворот эмоций появился в его глазах, когда он начал думать о многих вещах.

Его рука лежала на заборе, постоянно поглаживая его.

Мэй Лиша также открыл глаза. Он медленно сказал: «Идите, и не потеряйте себя в жадности и не забудьте о времени».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 246: Вне Сада Чжоу приходит шторм (Часть III)

Глава 246: Вне Сада Чжоу приходит шторм (Часть III)

Когда Мэй Лиша сказал эти слова, он посмотрел на несколько сотен культиваторов, которые были готовы войти в Сад Чжоу. Все эти культиваторы достигли Неземного Открытия, поэтому их уже можно было считать экспертами. Никто из них не был настолько уж старым. Можно сказать, что эти несколько сотен культиваторов Неземного Открытия были будущим человечества.

Чэнь Чаншэн стоял среди нескольких сотен человек. Он понимал, что слова архиепископа были направлены на него и слегка кивнул головой в понимании. После этого он последовал за толпой в лес.

Лес на рассвете был невероятно мирным и тихим. Возможно, это было из-за внешнего вида Сада Чжоу, и невозможно было услышать даже щебетание птиц. Единственным производимым звуком был звук шелеста, когда люди наступали на опавшие листья.

Недолго после этого несколько сотен культиваторов прибыли туда, где туман был наиболее густым. Слабо заметный тихий сад в тумане стал яснее. Он, как казалось, был прямо перед их глазами, но также казалось, что он был на конце земли.

Многие культиваторы постепенно начали чувствовать, что этот туман был наполнен богатой энергией, похожей на сияние звезд, и даже больше похожей на энергию, содержащуюся в кристаллах. Культиваторы не могли поглотить эту энергию напрямую, но она предоставляла огромные преимущества, помогая в успокоении их душ.

Однако туман вместо этого прятал скрытые опасности глубоко внутри. Эти культиваторы с хорошим зрением могли разглядеть, что за пределами того реального, но иллюзорного сада были невероятно короткие и толстые разряды молнии, которые блистали перед исчезновением.

Священнослужители Ортодоксии, а также учителя и их их старшее поколение из различных сект и школ все оставались вне тумана, не делая и шага вперед. Возможно, что вспышки молнии в тумане реагировали на культиваторов выше Неземного Открытия, что могло принести определенные катастрофические последствия.

Это уже был внешний сад Сада Чжоу.

Тут было несколько сотен культиваторов из школ и сект севера и юга, а также несколько десятков свободных культиваторов и шаманов. Несмотря на их численность, покрытые туманом леса были очень тихими. Никто не говорил ни слова.

Все эти люди ждали, пока Сад Чжоу откроется.

Каждые десять лет Сад Чжоу появлялся один раз. Каждый раз, когда он появлялся, он оставался открытым ровно сто дней. Однако, это не означало, что его появление обязательно было воспринято людьми. За последние несколько десятилетий он не появлялся ни разу.

То, что Сад Чжоу появится в этом году за пределами города Ханьцю, также было не тем, что обнаружили люди. Скорее, это был загадочный советник расы демонов, Черная Роба, кто подтвердил это. К счастью, подчиненный Черной Робы попытался и не смог убить Лоло в Ортодоксальной Академии. Так как он не желал умирать и ему не позволили совершить самоубийство, Сюэ Синчуаню удалось захватить его живым. После этого Чжоу Тун использовал его непревзойденные методы пыток для получения информации, на самом деле обнаружим шпионскую организацию, которую Черный Роба поместил в человеческом обществе. Следуя тропой улик, Чжоу Тун смог обнаружить место и время, когда откроется Сад Чжоу.

Для управления Садом Чжоу наиболее важным вопросом было не его местоположение. Наиболее важным было обладание ключом к Саду Чжоу. В тот период времени, когда простые люди не знали об открытии Сада Чжоу, демоны отправили несколько экспертов верхнего уровня Неземного Открытия в город Ханьцю с целью выхватить ключ заранее. Человечество, также зная об открытии Сада Чжоу, притворилось в неведении, но в действительности они также отправили людей, чтобы спокойно проникнуть во внешний сад Сада Чжоу. Чтобы скрыться от внимания Демонов и беззвучно украсть ключ, человечество послало только одного человека.

В таком важном вопросе Пять Святых сами приняли решение. Человеком, которого они послали, был Цюшань Цзюнь - были ли это люди, демоны или яо, на стадии Неземного Открытия у старшего боевого брата Горы Ли не было равных.

Ситуация Цюшань Цзюня казалась довольно рискованной, но на самом деле его успех вовсе не был неожиданностью. Он перенес тяжелые ранения для этого, но использовал это как возможность и стал самым молодым культиватором Конденсации Звезд в мире.

Мир только начал признавать, что у Чэнь Чаншэна были квалификации для сравнения на тех же основаниях с Цюшань Цзюнем. Тем не менее, получение первого ранга Первого Баннера на Великом Испытании было событием, которое происходило каждый год, в то время как получение ключа к Саду Чжоу было знаковым событием, которое происходило раз в десять лет. Игнорируя разницу между Конденсацией Звезд и Неземным Открытием, самым важным фактом было то, что Цюшань Цзюнь сражался против демонов, чтобы получить славу. Даже если бы действия Чэнь Чаншэна были еще более потрясшими весь мир, это все равно было бы делом в человеческом мире. Значение этих двух событий было совершенно различным. Если бы Чэнь Чаншэн не изучил весь передний мавзолей в один день, а затем был назначен директором Ортодоксальной Академии, то, возможно, его образ еще больше потерялся бы в тени Цюшань Цзюня.

В этот короткий период времени до открытия Сада Чжоу многие люди подсознательно смотрели на Чэнь Чаншэна.

Чэнь не обращал внимания на эти дела. Его разум был сосредоточен на Сюй Южун. Он убедился, что ее не было среди этих нескольких сотен культиваторов, и этот факт почему-то заставил его чувствовать себя гораздо спокойнее. Согласно записям в Даосских Канонах были некоторые культиваторы, которые решали подождать несколько дней, прежде чем войти в Сад Чжоу. Сюй Южун, вероятно, следовала такому плану, но почему она намеренно хотела прибыть позже? Было ли это потому, что она хотела избежать этих страстных и обожающих взглядов, или это потому, что она хотела избежать его?

Отложив это в сторону, как Сад Чжоу откроется?

Ключ, который Цюшань Цзюнь получил, вероятно, был передан Горе Ли, но единственным экспертом оттуда, который прибыл в Сад Чжоу, был старейшина Секты Долголетия. Среди них не было ни одного представителя Горы Ли.

Чэнь Чаншэн стоял перед толпой, раздумывая и наблюдая за тем, как молнии приводят пространство впереди в смятение, иногда видя близкий, а иногда дальний сад.

Как раз в этот момент радуга упала с неба.

Происхождение этой радуги было тайной. Она упала высоко с неба и прошла сквозь туман, чтобы достичь земли перед ними.

Когда радуга коснулась молний, сверкающих в тумане и турбулентном воздухе, это заставило их постепенно раствориться в небытие.

Туман также начал подниматься, позволив сцене за туманом стать намного яснее.

В передней части этого небольшого моста и галереи начала появляться подбеленная стена.

В этой стене и перед сотнями культиваторов появились круглые арочные врата.

На доске над арочной дверью были начертаны два слова: Неземное Открытие (通幽).

Позади арочной двери был известняковый путь, поверхность которого была покрыта легким мхом. Далее путь изгибался в глубинах тумана. Там были нависающие карнизы, соединенные вместе, а также много мест красивых пейзажей.

Стоя в лесу, было невозможным увидеть все декорации с первого взгляда.

Конец декораций лежал за стеной.

Извилистый путь вел к Неземному Открытию. Кто поддерживал Сад Чжоу?

Туман постепенно рассеялся, и декорации стали более реальными. Водяной пар постепенно конденсировался, что приводило к стуку капель дождя.

Весенний ветер отправил дождь в лицо Чэнь Чаншэна.

Он спокойно стоял некоторое время, а затем начал идти к арочным вратам под названием Неземное Открытие.

Несколько сотен культиваторов последовали за ним в Сад Чжоу.

Весенний дождь также падал на внешней стороне леса.

Нитевидный дождь падал с постоянными постукиванием.

Выходя из города Ханьцю, несколько девушек, одетых в белое, шли в измороси.

Перед лесом священники Ортодоксии подтвердили их идентичности, как членов Тринадцати Отделений Зеленого Света.

На юге была чума. По приказам Попа, они сопровождали медицинских служащих королевского двора в лечении этого заболевания, поэтому прибыли несколько поздно.

Пока Чжу Ло наблюдал за тем, как группа девушек входит в лес, понимающий взгляд появился на его лице...

Среди группы была девушка, одетая в церемониальные одеяния Тринадцати Отделений Зеленого Света. Ее внешний вид можно было считать деликатным и красивым, а ее темперамент казался обычным.

Чувствуя взгляд Чжу Ло, девушка спокойно поклонилась в уважении, а затем продолжила идти вперед.

Чжу Ло улыбнулся, но ничего не сказал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 247: Прибытие дождя требует зонтика

Глава 247: Прибытие дождя требует зонтика

Радуга, которая открыла Сад Чжоу, возникла из далекой Горы Ли.

Секта Долголетия состояла из более десятка горных сект. Среди них Секта Меча Горы Ли была самой сильной и решительной, специализирующейся в искусстве убийства. Это было не среди гор, а вместо этого на самом северном пике. Он был похож на острие меча, готовый пронзить север.

На рассвете главный пик Горы Ли был окутан туманом. На точке полпути горы можно было видеть плоскую равнину облаков, как одинокий остров, подвешенный в море облаков.

Радуга вылетела из жилища, которое находилась на самой высокой точке основного пика Горы Ли.

Несколько сотен древних сосен стояли на страже по обе стороны от каменных ступеней. Сяо Сунгун сам сидел со скрещенными ногами на самом верху ступеней. Он был в сопровождении трех старейшин Зала Дисциплины, с мечами наготове, пока они стояли на страже у бессмертной пещеры.

Видя силу этой формации, ученики Горы Ли под каменным путем не смогли избежать обсуждения этого.

«Этот яркий свет - ключ к Саду Чжоу?»

«Что такое этот ключ? Он на самом деле вызывает радугу, которая прыгает на большой расстояние, чтобы открыть Сад Чжоу? Самый Старший Брат будет в порядке, не так ли?»

«Что может пойти не так? Вы думаете, что демоны придут в мою Гору Ли, чтобы захватить ключ?»

«Верно, Глава Секты лично защищает старшего брата внутри пещеры. Четыре старейшины установили формации мечей снаружи. Если взять ее вместе с Массивом Мириад Мечей Горы Ли, даже если сам Лорд Демонов появится, что он сможет сделать?»

«Теперь, когда вы упоминаете это, мне действительно любопытно посмотреть, что на самом деле в Саду Чжоу. Если бы я просто мог войти в него и посмотреть, это было бы здорово».

«Тогда тебе нужно поторопиться и культивировать, иначе ты застрянешь на среднем уровне Медитации навсегда. Ты не сможешь войти в Сад Чжоу в твоей жизни, что уж говорить о том, чтобы догнать наших старших товарищей».

«Даже Седьмой Брат - несравненно ослепительный гений, как мы можем когда-нибудь догнать их?»

«Теперь, когда я думаю об этом, мог ли тот парень Чэнь Чаншэн действительно достичь верхнего уровня Неземного Открытия?»

«Кто знает? У северян всегда была тенденция к нелепости, а их слова были еще более преувеличенными. Даже если Ортодоксальная Академия уже пала в руины, позволить ребенку стать ее директором - абсолютное безумие».

«Следи за своим языком, младший, это был сам Поп, кто организовал это».

«Я не могу говорить об этом, даже если это вне всяких границ? Разве старейшины обычно не говорят так, когда мы обсуждаем эту тему?»

«Учитывая, что этот Чэнь Чаншэн достиг его уровня культивации в короткий промежуток одного года, в нем должны быть какие-то исключительные качества. Иначе Второй Брат не держал бы в таком высоком отношении».

«И что? Означает ли это, что он достоин обсуждаться в том же дыхании, что и наш старший брат? Если бы самый старший брат не пробился в Конденсацию Звезд и смог войти в Сад Чжоу, я не думаю, что Чэнь Чаншэн смог бы выхватить что-нибудь. Я также не знаю, о чем думает Старшая Сестра Сюй. Когда настоящий дракон находится прямо перед ее глазами, она не может сказать, кто более лучший и сильный?»

За последние несколько месяцев, как только внешние ученики Секты Меча Горы Ли начинали говорить о своих старших товарищах, которые отправились учиться в столицу, или о необычайно известных любовных неприятностях их Старшего Брата, имя Чэнь Чаншэна, естественно, упоминалось. Впоследствии скучный цикл презирания, осторожности и пренебрежения начинался вновь.

Однако в следующий момент все дискуссии вдруг прекратились, когда отличительное дрожание было передано через основной пик Горы Ли. Хотя оно не было таким уж и большим, и море облаков оставалось мирным, как всегда, лица людей на горе вдруг попали под воздействие паники, потому что что-то подобное никогда не случалось ранее.

По периметру моря облаков вдруг стали появляться яркие огни. Бесчисленные изображения меча, несущие огромную силу, начали двигаться среди моря облаков. Иногда они подскакивали, как восходящее солнце, и время от времени они исчезали в облаках, как водопад. Плотные и бесчисленные изображения меча танцевали в воздухе с жалобным свистом. Это было похоже на вид огромной школы рыб-мечей в поисках пищи в океане.

Это был известный Массив Мириад Мечей Горы Ли из легенд.

Через некоторое время Массив Мириад Мечей не мог ощущать никаких признаков врагов. Следуя правилам массива, бесчисленные мечи спрятались в многочисленных полостях для мечей, которые покрывали пик.

Ученики Горы Ли в панике повернулись к вершине. Они увидели, что радуга еще оставалась, но, казалось, что внутри нее что-то появилось. Или, возможно, точнее можно было сказать, что разноцветный луч света был брошен в беспорядок.

Сидящий на вершине ступеней со скрещенными ногами, старейшина Сяо Сунгун вдруг открыл глаза. Он посмотрел на радугу, которая простиралась вдаль, и резко спросил: «Что происходит?»

У трех старейшин Зала Дисциплины были еще более серьезные выражения. Они повернулись к бессмертной пещере, откуда возникала радуга.

Невероятно продолжительный свист раздавался из пещеры.

Вместе с этим свистом беспорядочная радуга очень быстро рестабилизировалась.

Тем не менее, Сяо Сунгун и три других старейшины Горы Ли не расслаблялись.

Для почтенного Главы Секты использовать длинный свист его истинного меча, что такого могло произойти?

В следующий момент раздался спокойный и достойный голос Главы Секты Горы Ли:

«Отправьте сообщение во Дворец Ли. Произошло изменение в городе Ханьцю. Возможно, что демоны сделали свой шаг».

В многих десятках тысяч ли от города Ханьцю была снежная равнина. Там был снег так далеко, как глаз мог видеть. Хотя в настоящее время была весна, снег здесь накопился так высоко, как оперение павлина. Если снег остановился бы всего на несколько мгновений, то, вероятно, можно было бы разглядеть единственный город, который мог стоять наравне со столицой Великой Чжоу, импозантный город демонов.

Кто-то, облаченный в черную робу, шел через пургу, его спина была направлена к более и более далекому городу Сюэлао. Только тогда, когда метель полностью скрыла силуэт города, человек остановился. Он повернулся в сторону удаленного юга, и очаровательная улыбка появилась на его губах.

По его скорости ходьбы и слегка кривой осанке, этот мужчина-демон, скорее всего, был очень старым. Должно быть известно, что демоны всегда были известны за их невероятно сильные тела и почти совершенные движения. Когда он посмотрел на юг, его черная роба приподнялась. Можно было видеть его мертвенно бледное лицо. Его кожа, казалось, была наполнена болезненным зеленым цветом смерти, который все люди ненавидели и боялись, и все же, улыбка на его губах была такой очаровательной, как всегда. Так было потому, что его обаяние уже превзошло любые слова, и даже могло одержать победу над богом смерти.

Он сел в снег и вытащил квадратную пластину черного цвета.

Эта черная квадратная пластина была сконструирована из какого-то неизвестного материала. Она, казалось, вырабатывала тепло, ибо всякий раз, когда снег падал на нее, он тут же таял и превращался в пар.

Пар становился туманом.

Черная квадратная пластина была скрыта туманом. Вид демона также был скрыт туманом, а его лицо стало нечетким. Только два его сияющих глаза было невозможно скрыть.

На покрытой туманом черной пластине появились всякие декорации. По сравнению с реальным окружением, это окружение на пластине было, конечно же, гораздо меньше. На пластине можно было видеть несколько гор и реку, равнину, а также несколько садов. Эти сады были построены в совершенно ином стиле, чем витиеватый стиль города Сюэлао. Казалось, что это было больше похоже на сады человечества на юге.

Демон закрыл глаза и подумал некоторое время, а затем поднял голову и снова посмотрел на юг.

В разгар этой метели, логически говоря, он не должен был быть в состоянии увидеть что-либо.

Но он увидел радугу.

Его настроение, казалось, изменилось, когда он с грустью сказал: «На протяжении десятилетий я не видел тебя, и до сих пор ничего не изменилось».

Сказав эти слова, мужчина-демон успокоился. С безразличным выражением он протянул руку, как будто собирался захватить воздух.

У демонов была поговорка о доставании луны из воды.

Его действия были очень похожи на поговорку и выглядели несколько нелепо.

Однако, когда он вытянул руку, в его пальцах был кусочек радуги.

Ему удалось оторвать кусочек радуги, который направлялся в сторону Сада Чжоу.

Затем он осторожно поместил этот кусок радуги на северо-восточную позицию черной квадратной пластины.

Когда туман, окружающий пластину, коснулся радуги, он исчез, оставив путь.

Во многих десятках ли от города Ханьцю был чайный холм. Чай там был везде, где могли видеть глаза. Так как сейчас была весна, чайные деревья расцвели, как оперение павлина. Если дул ветер или солнце светило слишком долго, волны аромата чая окружали нос.

Рано утром глубины чайного холма были окружены туманом. В тумане можно было разглядеть путь, который направлялся в зеленые горы и поля. Старый человек, несущий цитру, и маленькая девочка около десяти лет шли по этому пути к центру тумана. Лицо девочки казалось очень детским, а ее внешний вид был живописен, но по какой-то причине она источала атмосферу, которая заставляла людей трепетать от страха.

Старик, несущий цитру, и маленькая девочка исчезли в туман. Впереди них можно было разглядеть фигуры нескольких человек. Через некоторое время мужчина и женщина тоже вошли в чайный холм. По их внешнему виду они казались, как муж и жена, честными и прямыми. Муж нес коромысло, в то время, как жена несла железный горшок. Тем не менее, даже если они планировали сидеть на стороне пути и продавать еду прохожим, горшок казался несколько большим.

Никто не знал, какие истины были скрыты этим туманом, который покрывал чайный холм. Никто не знал, что этот путь, который простирался в туман, имел конечный пункт в месте под названием Сад Чжоу.

Потому что независимо от того, кто это был, никто не знал, что вторая дверь в Сад Чжоу могла быть открыта.

Бушевала метель.

Когда этот мужчина-демон насильно открыл Сад Чжоу, он явно потратил большую часть своей силы, как физически, так и психически. Его лицо было невероятно бледным, и болезненная зеленая аура смерти в нем стала еще толще.

Он молча молился над черной квадратной пластиной, и декорации на пластине постепенно стали более отчетливыми. В ней можно было видеть несколько сотен людей-культиваторов, которые только что вошли в Сад Чжоу.

Среди этих несколько сотен людей-культиваторов он очень легко нашел свою цель. Протянув руку, он щелкнул пальцами над головами Ци Цзянь и Чжэсю, зажигая два жизни пламени. Затем он направил пламя жизни в две бронзовые колбы. Бронзовые колбы плавали в воздухе, и свирепость метели была не способна потушить пламя жизни.

Мужчина-демон спокойно посмотрел на черную квадратную пластину в поисках своей следующей цели. Через некоторое время его взгляд остановился на девушках из Тринадцати Отделений Зеленого Света, снаряженных в их церемониальных белых робах.

Третья бронзовая колба плавала в пурге.

И, наконец, он посмотрел на Чэнь Чаншэна.

Он смотрел на фигуру Чэня в течение очень долгого времени, а затем усмехнулся.

Он передал Ци Цзянь, Чжэсю и ту девушку из Тринадцати Отделений Зеленого Света своим подчиненным, людям, которые только что вошли в Сад Чжоу через чайный холм.

«Я думаю, что тебе надо продолжать жить, по крайней мере, до двадцати. Я не могу позволить тебе умереть так легко, так что буду присматривать за тобой».

Его фигура в черной робе была довольно выделяющийся в метели, когда он сказал это Чэнь Чаншэну.

На арочных воротах Сада Чжоу были написаны два слова «Неземное Открытие». Это также представляло правила, регулирующие, кто мог войти. Допускались лишь культиваторы Неземного Открытия, только они не будут уничтожены правилами, регулирующим этот миниатюрный мир.

Несколько сотен культиваторов отделились арочными вратами в тихий сад, и все они начали самостоятельно расходиться. Подавляющее большинство культиваторов из фракции Ортодоксии попрощались с Чэнь Чаншэном, прежде чем уйти, в то время, как культиваторы южных сект уведомляли Лян Сяосяо.

В короткое время сад вернулся в прежнее спокойствие.

Чэнь Чаншэн стоял на этом маленьком мосту, наблюдая за протеканием воды. Внезапно он почувствовал себя несколько неудобно.

Чжэсю стоял позади него. Он сказал: «Еще не время грустить о кончине весны или наступлении осени, но ты, кажется, делаешь это раньше времени».

Чэнь Чаншэн усмехнулся, а затем он был готов уйти. Внезапно он почувствовал странное ощущение, как будто кто-то наблюдал за ним.

Он осмотрелся вокруг сада, но не увидел никого. Однако, он продолжал чувствовать, что там что-то есть.

Он культивировал Дао следования его сердцу, поэтому он не спешил уходить. Вместо этого, он стоял на мосту очень долгое время.

Вдруг начало моросить. Капли воды продолжали появляться на мосту, а вода под мостом стала покрываться мелкой рябью.

Он молча посмотрел на небо, затем он достал зонт из-за пазухи.

Этот зонт казался очень потрепанным, но также очень тяжелым.

Это был Желтый Бумажный Зонтик.

Когда он открыл зонтик, ощущение того, что за ним наблюдают, внезапно исчезло.

Он повернулся к Чжэсю и сказал: «Пойдем».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 248: Маленький, маленький Су

Глава 248: Маленький, маленький Су

Чжэсю подошел и посмотрел на Желтый Бумажный Зонтик в руке Чэнь Чаншэна. Он спросил: «Что не так?»

Чэнь Чаншэн не знал, как объяснить это, и сказал, подумав немного: «Внезапный порыв?»

Чжэсю молчал некоторое время, прежде чем сказать: «Это болезнь».

(прим.пер. Приливной порыв крови, болезнь Чжэсю, также может означать ‘внезапный порыв’ или ‘поддаться прихоти’)

Чэнь Чаншэн начал смеяться: «Я должен быть в состоянии справиться с этой болезнью».

Два человека перешли каменный мост. Неся зонтик, они исчезли в туманном дожде.

Спустя некоторое время, несколько девушек Тринадцати Отделений Зеленого Света, которые вошли в Сад Чжоу позднее них также прибыли на каменный мост.

У одной из юных девушек было красивое и изысканное лицо. Она казалась очень обычной, так же, как средние, часто встречающиеся ученики в сектах культивации.

Эта молодая девушка остановилась в конце моста. Она подняла голову, чтобы посмотреть на изморось в небе, и почувствовала что-то ненормальное.

Девушка, которая выглядела немного старше, посмотрела на приподнятую голову той девушки. На ее лице можно было видеть выражение почтения.

Другая девушка посмотрела на девушку в конце моста. Она собралась с духом и спросила: «Старшая сестра, вы не хотите видеть его?»

Та девушка спокойно сказала: «Нет никакой разницы между видеть или нет. Так как в этом нет никакой разницы, я ненавижу лишние проблемы».

В десятках тысячах километров от города Ханьцю на ветру и снегу мужчина расы демонов, окутанный в черную робу, посмотрел на черный квадратный диск. Его глаза слегка нахмурились.

Моментом ранее Чэнь Чаншэн исчез, и вскоре после него Чжэсю тоже исчез.

Он не знал, что Чэнь Чаншэн открыл зонтик, который был подарен ему Старым Мастером клана Танг из Вэньшуй. Молча думая над этим, что именно произошло?

В настоящее время никто не понимал Сад Чжоу лучше, чем он, и никто не мог строить планы так глубоко, как он. Он считал, что идеально мог контролировать ситуацию, с черной квадратной пластиной, как его шахматной доской, и людьми в Саду Чжоу, как его шахматными фигурами. Тем не менее, в этот момент он вдруг обнаружил, что были шахматные фигуры, которые исчезли из его шахматной доски. Это его очень сильно удивило.

В пурге парили три бронзовых колбы. В них горели огни жизни Чжэсю и двух других. Эти колбы уже были связаны с его подчиненными, которые проникли в Сад Чжоу. Тем не менее, он не был в состоянии справиться с Чэнь Чаншэном во время, так что лишь мог ждать, пока его след появится вновь. Он не знал, когда эта изморось в Саду Чжоу остановится.

Метель внезапно остановилась.

Это не было обычное прекращение метели, а она на самом деле замерла.

Звук ветра исчез. Снежинки, которые были похожи на перья павлина, замерли посреди воздуха и были рассеяны по воздуху и земле вокруг демона.

Он поднял свою голову и посмотрел на определенный регион глубоко в снегу. Его выражение оставалось апатичным, и он прищурился. Его глаза казались тонкими и длинными, а также элегантными, однако, они несли тяжелую, мертвенную ауру.

Отличительный разрез меча медленно появился из той области, как будто он разрезал снежный воздух.

Откуда пришел этот разрез, чтобы быть в состоянии остановить снег и ветер в земле демонов?

«Чтобы спланировать убийство нескольких членов молодого поколения, ты выдал свои особые методы. Не чувствуешь ли ты, что цена, которую вы заплатили, была слишком велика?» - раздался голос в снежном небе. Этот голос был очень холодным, но также нес в себе необузданное чувство.

«На самом деле, мы уже искали тебя в течение сотен лет. Лишь недавно мы узнали, что советник расы демонов - на самом деле Шаман Тени Свечи».

Мужчина-демон слегка улыбнулся, но ничего не сказал.

Как оказалось, он был самым загадочным и самым пугающим, легендарным военным советником расы демонов, Черной Робой.

Неудивительно, что он носил черную робу. Это совершенно выделялось среди ветра и снега.

Тогда кто был владельцем холодного голоса?

Стоя лицом к непостижимому советнику демонов, Черной Робе, этот человек совсем не был напуган, и он даже казался немного грубым и невнимательным.

С ужасающим звуком разрыва пространства, разрез меча в снежном небе начал медленно становиться больше. Изнутри вышел человек.

Выходя из разреза меча, этот человек, казалось, был окутан слоем остроты. Его одежда и внешний вид были полностью окутаны ярким светом.

Только когда этот человек сделал несколько шагов на заснеженной земле, резкий сет медленно исчез.

Это был человек-мужчина. Никто не знал, сколько ему было лет. Если просто посмотреть на необузданный вид в его глазах, он все еще казался мальчишкой. Однако, видя мир и глубину в его зрачках, казалось, что он уже культивировал в течение тысяч лет.

Мужчина шел по заснеженной земле со сжатой рукой. Он нес меч на поясе, который мягко покачивался. Он казался совсем обычным, поэтому также казался очень естественным и безудержным.

«Для того, чтобы сделать что-то, всегда надо заплатить определенную цену».

Черная Роба посмотрел на этого человека и спокойно сказал: «Су Ли, ты уже бродил по миру несколько сотен лет. Может быть, ты до сих пор не понимаешь эту идею?»

Был только один человек в мире с фамилией Су, который мог заставить советника армии расы демонов стать заинтересованным и заговорить с ним.

Младший дядя Горы Ли, Су Ли.

Для мира людей советник армии демонов Черная Роба был самым большим кошмаром. На какой-то уровне он был даже страшней, чем Лорд Демонов.

Тогда младший дядя Горы Ли, Су Ли, был самой странной легендой, самым бесшабашным океаном.

Из-за Сада Чжоу они встретились. Кто сможет позже уйти из этого места?

Су Ли не был заинтересован в том, что говорил Черная Роба.

Несколько сотен лет назад он уже потерял всякий интерес к чрезвычайно глубоким беседам его старшего товарища, Лидера Секты, Святой Девы, Попа, Его Величества Тайцзуна и других важных фигур.

Он был лишь заинтересован в мече, в путешествии, в плывущих облаках и звездном небе.

Он прямо спросил: «Сколько людей ты отправил, чтобы проникнуть в Сад Чжоу? Есть ли еще члены племени Шаманов Тени Свечи, которые используются тобой?»

Черная Роба махнул рукой, и туман над черной квадратной пластиной начал двигаться. Окрестности и люди в Саду Чжоу исчезли.

Он посмотрел на Су Ли и его глаза сузились. Он слегка улыбнулся: «Что? Волнуешься о своей дочери?»

Услышав это, Су Ли также начал улыбаться, прищурив глаза.

Когда Черная Роба прищурил глаза, они стали длинными и тонкими, и очень элегантными. Тем не менее, они были наполнены ужасающим намерением убийства.

Когда Су Ли сузил глаза, его улыбка, казалось, раскрывала счастье внутри него. Тем не менее, в настоящее время она несла острое намерение меча.

Он сказал с сожалением: «Неудивительно, что ты легендарный Черная Роба. Ты действительно пугающий. Ты на самом деле знаешь об этом».

Черный Роба спокойно сказал: «Есть очень мало вещей в мире, о которых я не знаю».

Улыбка Су Ли постепенно исчезла, и выражение его лица стало серьезным. Он спросил: «Тогда, знаешь ли ты, насколько я страшен, когда схожу с ума?»

Улыбка Черной Робы стала еще более подлинной. Он сказал: «Тогда, когда ты сошел с ума в первый раз, Массив Мириад Мечей Горы Ли был разрушен тобой. Во второй раз, когда ты сошел с ума, семнадцать старейшин Секты Долголетия умерли за одну ночь. В результате, даже сейчас они не в состоянии выбрать лидера секты, в результате чего Шесть Святых уменьшились на одного. Вы, люди, говорите, что Окрашенная Броня Сяо Чжан - безумец, но как они могут знать, что он даже не сравнится с твоим пальцем. Просто вещи, которые ты делаешь, когда сходишь с ума, настолько безумные, что никто не смеет упоминать их.

Су Ли серьезно объяснил: «Второй раз не имел ничего общего со мной, по крайней мере, я не признаю этого».

Черный Роба лишь слегка улыбнулся, но ничего не сказал.

Су Ли сказал: «Так как ты знаешь, насколько я страшен, когда схожу с ума, почему продолжаешь делать это?»

Черная Роба перестал улыбаться и сказал невероятно серьезно, глядя на него: «Это означает, что у меня есть уверенность в контроле над всем».

Су Ли поднял брови и сказал: «Чего я не понимаю больше всего, это как тебе удается контролировать Сад Чжоу? В то время я даже сомневался, был ли ты Его Превосходительством Ван Чжи Цэ или нет».

Черная Роба спокойно сказал: «В последние сотни лет ты всегда путешествовал по миру. Я считаю, что ты всегда искал меня. Могу ли я спросить, почему?»

Су Ли спокойно посмотрел на него. Его правая рука опустилась на рукоять меча и он сказал: «До сих пор я все еще не знаю, кто ты. Но так как я нашел тебя с большим трудом, я не хочу дать тебе сбежать».

Без сомнений военный советник расы демонов, Черный Роба, был самым таинственным и страшным врагом человеческого мира.

Тогда, если бы не он, под руководством Тайцзуна, возможно, даже город Сюэлао уже был бы захвачен союзной армией, и раса демонов стала бы просто названием в истории.

В последние сотни лет, то, чего хотели эксперты мира людей больше всего, это найти Черную Робу, а затем убить его.

Проблема заключалась в том, что вплоть до этого момента, никто даже не знал истинный облик Черной Робы, не говоря уже о том, чтобы найти его следы.

До этого момента, когда Черный Роба сорвал кусочек радуги с неба, открывая дверь в Сад Чжоу. Это встревожило Гору Ли, позволив Су Ли, который в настоящее время путешествовал на север, найти его.

«Найти меня не важно, важно убить меня. Проблема заключается в том, сможешь ли ты убить меня?»

Черная Роба спокойно посмотрел на Су Ли. Он сказал: «Я коснулся Сада Чжоу, открыв небольшой след, которым ты воспользовался. Однако, ты когда-нибудь думал, что это могла быть засада против тебя? Как и было сказано ранее, ты искал меня сотни лет, но не мог найти. Тогда, если бы я не хотел, чтобы ты меня нашел, как бы ты смог найти меня?»

Су Ли еще сильнее сузил глаза. Он был наполнен улыбками, и резкое намерение резко рассеялось.

Черная Роба, казалось, совсем не заметил этого, и прямо сказал: «В начале, когда я позволил демону из племени Еши пойти и убить маленькую принцессу яо, это было для того, чтобы вы, люди, обнаружили Сад Чжоу первыми. Для того, чтобы вы поверили, я даже позаимствовал Небесную Туманную Сеть Его Величества. Конечно же, поведение того парня Цюшань Цзюня во внешнем саду несколько превзошло мои ожидания. Мои стратегии, которые я спланировал изначально, не могли быть использованы, так что я мог лишь использовать мой запасной план».

Су Ли сказал: «Ты хочешь убить людей в саду?»

Черная Роба сказал: «Верно».

Су Ли сказал: «Если ты действительно обладал таким методом, почему не использовал его в прошлые сотни лет?»

Черная Роба посмотрел на него и с улыбкой сказал: «Потому что лишь около десятка лет назад у тебя появилась драгоценная дочь. Потому, что твоя дочь могла войти только в этом году, я хотел, чтобы ты знал, что у меня есть сила навредить твоей дочери, тогда ты определенно придешь и найдешь меня. Лишь тогда я смогу убить тебя».

Су Ли, казалось, сразу же понял что-то. Он сказал: «Так, в конце концов, все же это ради моей смерти?»

Черная Роба сказал: «Потратив столько усилий на организацию этой ситуации, ее, безусловно, следует использовать, чтобы получить разумное количество преимуществ».

Су Ли немного неуклюже сказал: «Я не Святой, и не удерживаю позицию в качестве одного из Штормов Кардинальных Направлений. Для мира людей я не имею значения».

«Ты не скромничаешь, а вместо этого смеешься над моей проницательностью».

Черная Роба покачал головой и строго сказал: «В моих глазах так называемые Пять Святых и Восемь Штормов Кардинальных Направлений недостаточны, чтобы их бояться, потому что они уже состарились и не требуют раздумий, как с ними разобраться. Однако, ты отличаешься. Ты не скован вопросами мира. Ты всего лишь одинокий человек, так что ты смеешь убивать, ты можешь убивать, ты любишь убивать, ты можешь убить для большей пользы, или даже просто устроить расправу без разбора. Если моя раса хочет одержать победу над человечеством, кто-то такой, как ты, должен умереть».

Су Ли молчал в течение очень долгого времени. Он вдруг был несколько огорчен и сказал: «Почему я чувствую себя очень счастливым, слушая эти слова?»

Черная Роба улыбнулся и не говорил ничего. Держа черную квадратную пластину, он аккуратно ее встряхнул. Туман исчез, и все вернулось к тому, как это было раньше.

Выражение Су Ли вместо этого стало немного холодным, и он сказал: «Ты закрыл Сад Чжоу».

Черная Роба сказал: «Это мир Мистера Чжоу. Хотя у меня есть некоторое понимание, я не могу полностью закрыть его. Тем не менее, закрыть его на несколько дней все еще достижимо».

Су Ли слегка поднял брови и сказал: «Что именно ты хочешь сделать?»

Черная Роба сказал: «Как я уже сказал, я положил столько усилий в создание этой ситуации, поэтому должно быть достаточно преимуществ. Кроме тебя, я все еще хочу убить много людей».

Су Ли холодно сказал: «Только культиваторы Неземного Открытия могут войти в Сад Чжоу. Даже если ты запланировал это заранее, есть предел тому, как много подчиненных ты послал внутрь. Что могут несколько демонских ублюдков сделать против нескольких сотен человек?»

«Тогда думал ли ты когда-нибудь, почему вы, люди, не можете победить нас? Потому что, чем больше есть вас, людей, тем легче произойти внутренним конфликтам. Кроме шакалов, я не видел других видов, которые так любят убивать друг друга, как вы, люди. Конечно же, я никогда и не думал, что открытие боковое двери в Сад Чжоу сможет похоронить несколько сотен человеческих культиваторов Неземного Открытия. Я лишь хочу убить несколько человек. Это будет не так уж и сложно».

Су Ли спросил: «Кого ты хочешь убить?»

Черная Роба улыбнулся: «Чжэсю слишком похож на тебя в прошлом, так что он должен быть убит. Две девушки, включая твою дочь, тоже должны умереть. И тот подростковый директор Ортодоксальной Академии по имени Чэнь Чаншэн? Должно быть как раз эти четыре. Очень прискорбно, что Гоу Ханьши не вошел в Сад Чжоу, в противном случае это были бы все они. Зачем убивать этих четырех людей? Потому что они являются будущим человечества, а что насчет тебя, ты - настоящее человеческой расы. С появлением Сада Чжоу вновь это поможет мне уничтожить настоящее и будущее человеческой расы. Если владелец сада узнал бы об этом деле, он бы почувствовал большое облегчение».

Су Ли молчал некоторое время, прежде чем спросить: «Что насчет Цюшань Цзюня?»

«Иметь кровь Истинного Дракона и достичь Конденсации Звезд до двадцати... он действительно истинный гений».

Черная Роба посмотрел на него с улыбкой и сказал: «К сожалению, этот член молодого поколения - влюбленный человек. Когда он узнает, что открытие Сада Чжоу - открытие врат бездны для этих четырех людей, когда он узнает, что Сюй Южун погибла из-за него, он определенно будет жалеть об этом всю свою жизнь. Чтобы справиться с таким влюбленным человек, оставить его в живых будет еще более безжалостным, чем убить его».

Су Ли сказал: «Ван По, Сяо Чжан, Лян Вансунь».

Эти три имени все были на Провозглашении Освобождения.

Когда он назвал эти имена, он спрашивал, а также бросал вызов.

Черная Роба подумал об этом и сказал: «Как ты и сказал, человеческая раса хорошо адаптируется, так что мне определенно надо иметь немного терпения, и идти шаг за шагом. Я могу убивать медленно. Я верю, что всегда будет день, когда я смогу убить их всех».

Говоря это, он начал кашлять. Его красивое лицо стало бледным, а зелень под его кожей начала темнеть. Это казалось особенно странным, и линия крови начала течь из уголка его губ.

Тело Су Ли также слегка начало покачиваться. Его взгляд, казалось, слегка потускнел.

Лишь в этот момент несколько пересекающихся порезов появилось в неподвижном снежном небе.

Некоторые из этих порезов мече пролетели несколько в снегу, и они, даже казалось, разрезали небо.

Тем не менее, они не прорвали его, потому что за пределами снежного неба была танцующая метель.

Как оказалось, пока они разговаривали, два крупнейших эксперта в мире всегда сражались.

После кашля Черной Робы неподвижное снежное небо также немного начало двигаться, и снежинки снова начали падать.

Несколько горных силуэтов медленно появилось в области, окружающей снежную равнину. Их властное давление было невероятно страшным.

Появилось несколько великих генералов демонов.

Тень вырвалась из отдаленного города Сюэлао. Она охватывала половину неба и приземлилась на заснеженную равнину.

Су Ли уставился пустым взглядом, а потом повернулся лицом на юг. Сузив оба глаза, выражение его лица стало немного грустным, как будто он вздыхал с волнением.

После этого он закричал: «Кто-нибудь, придите быстрее!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 249: Движение вверх по течению... (Часть I)

Глава 249: Движение вверх по течению... (Часть I)

Массив Мириады Мечей Горы Ли вновь пришел в действие. В свете солнца бесчисленные сияния меча засверкали, как жидкое золото.

С ярким криком белый журавль вылетел из Пика Святой Девы.

В Императорском Дворце на Платформе Росы нигде не было видно фигуры Божественной Императрицы.

Во Дворце Ли вдруг раздался звон колокола без какого-либо предупреждения. Хотя он не казался срочным, он все же раздавался без конца, как будто никогда не остановится.

В соломенной хижине у города Ханьцю, Чжу Ло вдруг открыл глаза. В его глазах были только настороженность и удивление, без следа опьянения.

В повозке Мэй Лиша также открыл глаза. В его мутных глазах мелькнуло неописуемое выражение.

Никто из них не знал, что происходило на далеком севере у города Сюэлао, и они не знали о тряске Горы Ли или звоне колокола Дворца Ли в тот момент. Тем не менее, в предыдущий момент они почувствовали чрезвычайно шокирующее происшествие... Сад Чжоу только что закрылся.

Лес был брошен в хаос. Старейшина Секты Долголетия, жрецы Ортодоксии и все учителя различных сект и академий поспешили к непроницаемому туману.

Молнии все еще сияли в тумане, как змеи, но радуга, которая открыла путь через этот путь утром, в какой-то момент исчезла. Путь еще раз был окружен туманом.

Радуга все еще была там, но ее позиция постоянно менялась, так что ей было невозможно правильно открыть путь. Все, что это могло сделать, это заставить туман клубиться.

Чжу Ло и Мэй Лиша стояли впереди, их выражения были серьезными, пока они рассматривали сцену перед ними. С силой их глаз, они могли видеть этот извилистый путь. Они убедились, что путь не полностью исчез, а был нарушен какой-то силой, так что его временно невозможно было использовать.

«Миниатюрный мир, естественно, имеет свои правила для перемещения внутри него. Если кто-то не обладает ими, то невозможно изменить их».

Мэй Лиша медленно продолжил: «Если сам Чжоу Дуфу не вернулся к жизни, никто не сможет заставить Сад Чжоу закрыться навсегда. Предположительно через несколько дней дверь в сад откроется вновь».

Несмотря на эти слова, атмосфера в лесу не становилась более расслабленной.

Кто мог повлиять на открытие Сада Чжоу? Что планировал сделать этот человек?

Чжу Ло и Мэй Лиша не нужно было думать. Они знали, что это определенно работа демонов.

Они даже могли прямо указать на имя преступника... Черная Роба.

Чем больше Мэй Лиша думал об этом, тем более озабочен он был этой ситуацией.

Когда дверь в Сад Чжоу откроется еще раз?

В эти несколько дней что может произойти в Саду?

Что найдут эти люди?

Что случится между ними?

Был ли кто-нибудь, кто мог контролировать ситуацию?

Чжу Ло вдруг сказал: «Она вошла».

Пусть момента тишины Мэй Лиша ответил: «Мы посмотрим, что он сделает».

Люди внутри Сада Чжоу не поняли, что происходило снаружи.

С Чжэсю, держащим зонтик, Чэнь Чаншэн и Чжэсю шли через легкий дождь.

Попрощавшись с тихим садом у небольшого моста, они прибыли к пышной и зеленой горе.

Стоя на скале и глядя на лес под ним, который промок от дождя, а затем глядя в сторону той далекой равнины, купающейся в солнечном свете, разум Чэнь Чаншэна чувствовал себя свободным.

Сад Чжоу не был садом. Это был настоящий миниатюрный мир.

Чжоу Дуфу действительно был достоин своей репутации сильнейшего культиватора континента в последние тысячи лет. Этот миниатюрный мир, который он оставил позади, был во много раз больше, чем мир Зеленого Листа.

Следуя по горной тропе, они вошли в лес. Выходя из леса, пара прибыла к реке. Вдали они могли видеть, что равнина все еще мерцала в солнечном свете, но они не приблизились к нему.

Чэнь Чаншэн осмотрел бутылку текущей воды и понял, что им потребовался час, чтобы дойти сюда. Сравнивая со временем, которое он держал в своей голове, он подтвердил, что время не текло быстрее или медленнее.

«Я слышал, что на тех равнинах один месяц внутри эквивалентен одному дню за пределами сада»ю Чжэсю продолжил: «Только уже было более сотни лет, но никто из входящих в Сад Чжоу не смог проникнуть в глубины тех равнин. Никто не знает, находится ли наследие Чжоу Дуфу внутри. Единственное, что известно, это, что равнина таит в себе множество опасностей, а также необычайно свирепых монстров.

Чэнь Чаншэн изучал записи, относящиеся к этому вопросу, в Свитках Пути, так что, когда он услышал слово ‘монстр’, он подсознательно взглянул на Чжэсю.

Будучи ребенком, юноша-волк рос в заснеженных равнинах. Он должен быть экспертом в области охоты на монстров.

«Монстры, которые могут жить и размножаться в той равнине, это не то, чему культиватор Неземного Открытия может противостоять».

Чжэсю безвыразительно сказал: «Так что не думай об этом слишком много».

Видя ту отдаленную равнину, Чэнь не мог не думать о ней. Он подсознательно потер рукоять кинжала.

Может быть потому, что звук реки был довольно громким, или потому, что это было только в его море сознания, Чжэсю не услышал два слабых писка, которые пришли из кинжала.

«Куда мы идем?»

В Саду Чжоу было пять регионов. Обширное пространство казалось спокойным с расстояния, но на самом деле это была очень коварная равнина. Кроме равнины четыре других региона были, в большинстве своем, уже полностью исследованы культиваторами людей и демонами несколько сотен лет назад. Останки многих сокрушительных экспертов континента уже были восстановлены, как и их наследие. Многие магические артефакты также увидели свет дня еще раз. После прохождения нескольких сотен лет никто не знал, что осталось в Саду Чжоу, но все школы и секты соглашались, что для того, чтобы текущее поколение получило какое-либо наследство или магический артефакт, они должны работать усерднее и рисковать все больше, чем предыдущие поколения культиваторов.

Чэнь Чаншэн подумал и сказал: «Есть какое-то место, которое ты хочешь пойти и увидеть?»

Когда он изучал монолиты в Мавзолее Книг, он уже подумал о том, что хотел увидеть, когда войдет в Сад Чжоу.

Он хотел увидеть некоторые достопримечательности и найти кое-какие артефакты. После той ночи он внес поправки в свои планы путешествия, но он определенно оставил ту равнину на конец.

Чжэсю ответил: «Я хочу пойти в Бассейн Мечей».

Затем он добавил: «Если Бассейн Мечей реален».

Чэнь Чаншэн ответил: «Бассейн Мечей - лишь что-то, о чем говорят в сказках, но никто никогда не видел его... Если в течение нескольких последних сотен лет наши старейшины не смогли найти его, я не думаю, что мы сможем».

«Там нет мечей», - Чжэсю серьезно сказал, глядя на Чэнь Чаншэна.

Чэнь раздумывал над этим вопросом некоторое время. Это правда, что на протяжении всех этих веков Сад Чжоу открывался так много раз, и так много культиваторов входили, чтобы исследовать его, и они нашли множество магических артефактов, сокровищ, и драгоценного наследия, но никто не нашел никаких мечей. Был ли это горный хребет, где ветер сердито выл сквозь сосны, или озеро, где были голубоватые волны, похожие на зеркала, не было найдено ни одного меча.

Куда подевались мечи тех экспертов, которые пали от рук Чжоу Дуфу?

У рассказов о Бассейне Мечей было очень разумное основание.

«Даже если нам очень повезет и мы на самом деле найдем Бассейн Мечей, все эти мечи определенно сломаны и лишены духа. Было бы лучше идти искать в тех пещерах в горах. Мы даже можем найти подходящий магический артефакт».

«У меня нет меча».

Чжэсю серьезно сказал ему: «Если это возможно, я хочу найти меч, который смогу использовать. И вообще, я не люблю магические артефакты».

Только тогда Чэнь Чаншэн осознал, что Чжэсю использовал лишь свои руки для сражений. Подумав об этом некоторое время, он сказал: «Я помню, как читал в примечаниях наших предшественников, что если следовать этой реке вверх по течению, около в десятке ли по правую сторону будет горный поток. Кто-то однажды нашел ножны на дне этого потока. Если Бассейн Мечей действительно существует в Саду Чжоу, то он должен быть в этом районе».

По какой-то причине дождь прекратился.

Чэнь Чаншэн убрал зонтик, а затем он и Чжэсю начали прокладывать путь вверх по течению.

Они не прошли далеко, прежде чем вдруг услышали столкновения мечей впереди.

Когда они обогнули берег, они увидели девушку, прислонившуюся к дереву, ее левое плечо было полностью покрыто кровью. Это была старшая сестра из Пика Святой Девы, которая путешествовала вместе с Чэнь Чаншэном со столицы.

Девушка по имени Е Сяолянь стояла на страже рядом с ней, обнажив меч, а ее лицо было наполнено яростью.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 250: Движение вверх по течению

Глава 250: Движение вверх по течению... (Часть II)

Со звоном сияние меча у реки внезапно исчезло, и летающий меч вернулся к свои ножны.

Чэнь Чаншэн и Чжэсю посмотрели в его направлении и увидели, что тем, кто атаковал, был пожилой культиватор. Его глаза были ясными, глубокими и энергичными. Сзади него был молодой даосист, который, вероятно, был его компаньоном.

Сотни культиваторов, которые вошли в Сад Чжоу, все были на стадии Неземного Открытия. Многие из них были основной силой различных академий и сект, так что не было так много людей, подобных ему, чей возраст можно было определить с первого взгляда. Чэнь Чаншэн подумал, что если он не был свободным культиватором, то он должен был принадлежать к небольшой секте.

Это действительно было так. Культиватора среднего возраста звали Фу Цяньсун. Он был культиватором секты под названием Монастырь Ясной Пустоты на юге. Он даже был главой Монастыря Ясной Пустоты, но его культивация все еще находилась на среднем уровне Неземного Открытия. Сравнивая его с такими местами, как Дворец Ли или Секта Долголетия, возможно, он не был очень особенным. Однако, в обычной секте его можно считать впечатляющим экспертом. Что касалось молодого человека, он был его старшим учеником, который прошел через Неземное Открытие.

Видя внезапное появление Чэнь Чаншэна и Чжэсю, молодой даосист Монастыря Ясной Пустоты сразу же начал нервничать. Его правая рука немного задрожала, как будто он был готов призвать свой летающий меч в любое время.

Пожилой культиватор узнал личность Чэнь Чаншэна с первого взгляда, и протянул руку, чтобы остановить его ученика. После этого он поприветствовал Чэнь Чаншэна, сложив руки, и сказал: «Я приветствую Директора Чэня».

Эта неизвестная маленькая секта, Монастырь Ясной Пустоты, принадлежала к системе Ортодоксии. Согласно правилам Сада Чжоу, когда этот мужчина средних лет сделал свой шаг против учениц Пика Святой Девы, у него не было никаких трудностей на сердце, но перед Чэнь Чаншэном он вместо этого стал почтительным и осторожным. Так было потому, что у него все еще была жизнь за Садом Чжоу, так что как он мог посметь быть непочтительным к Чэнь Чаншэну?

Лишь выслушав рассказ мужчины средних лет о себе, Чэнь Чаншэн понял, что случилось. Глядя на фрагментированный магический артефакт в его руке, Чэнь Чаншэн подумал о том, как говорилось, что большинство из наследий и сокровищ в Саду Чжоу уже были обнаружены, так как две девушки из Пика Святой Девы могли так легко найти его?

«Это магический артефакт, найденный предшественницей моего Монастыря Мягкого Потока восемьдесят лет назад. Однако, так как она была в спешке, когда уходила, она не могла взять его с собой, так что спрятала его под деревом рядом с рекой».

Е Сяолянь посмотрела на пожилого культиватора и сердито сказала: «Он изначально был моим. Вы устроили засаду и силой украли его. Разве это не постыдно?»

Выражение культиватора среднего возраста казалось немного неловким. Он был в своих пятидесятых в этом году и уже прошел через Неземное Открытие несколько лет назад. Стоя лицом к этим двум девушкам, которые только недавно подверглись Неземному Открытию, он даже использовал метод засады. Если новости об этом распространятся наружу, это, безусловно, не будет слишком хорошо.

Так как Монастырь Ясной Пустоты был одной из ветвей Ортодоксии, он не боялся возмездия после того, как это дело произошло. Даже если это был легендарный Пик Святой Девы, правила Сада Чжоу были установлены Святыми. Так как он уже разрушил свое достоинство, он, безусловно, должен был заставить его противников покинуть Сад Чжоу как можно скорее. Однако, так как появились Чэнь Чаншэн и Чжэсю, он лишь мог убрать свой меч.

Восемьдесят лет назад предшествующая даосская монахиня Монастыря Мягкого Потока вошла в Сад Чжоу, чтобы открыть тайны. Она нашла фрагментированный магический артефакт, но по какой-то причине не взяла его с собой, а вместо этого спрятала его под деревом. После выхода из сада она рассказала эту тайну следующим поколениям учеников, и сказала им забрать артефакт после входа в Сад Чжоу. Можно себе представить, что у этой старой истории до сих пор было много тайн, и этого было даже достаточно, чтобы позволить некоторым людям вздохнуть с эмоциями.

Чэнь Чаншэн посмотрел на раненую девушку из Пика Святой Девы и спросил: «Старшая Тун, вы в порядке?»

Подобно Секте Долголетия, Пик Святой Девы также регулировал многие другие секты, такие как Монастырь Мягкого Потока, откуда пришла Е Сяолянь. Так как потенциал культивации молодой девушки был довольно хорошим, возможно, она сможет войти в Храм Южного Потока в следующем году. В Храме Южного Потока не было часто встречающегося разделения на внешнюю и внутреннюю секту. Только Сюй Южун, которая была избранным преемником Святой Девы, обладала особым отношением к себе. В противном случае, согласно порядка вступления в секту, Сюй Южун следовало называть эту девушку с фамилией Тун ‘Старшей сестрой’. Чэнь Чаншэн не знал, почему он назвал ее ‘старшей’ так естественно, но он всегда так называл ее с Мавзолея Книг до сих пор.

Старшая сестра Тун встала при поддержке Е Сяолянь. Свежая кровь потекла между пальцами ее руки, которые были прижаты к ее плечу. Ее лицо было несколько бледным, и она сказала, качая головой: «Не должно быть проблем».

Так как она смогла пробиться в Неземное Открытие от одного месяца постижения монолитов в Мавзолее Книг, можно сказать, что ее талант культивации был выдающимся. Е Сяолянь на самом деле также смогла прорваться в Неземное Открытие. Ее удача была хорошей, однако, основная причина была в звездном свете, который Чэнь Чаншэн притянул в ту ночь.

Все испытуемые Великого Испытания в этом году очень ясно это понимали, так что помимо зависти ученики Забирающей Звезды Академии, Академии Дворца Ли и Академии Жрецов все были действительно благодарны ему. Тем не менее, то, что чувствовали две ученицы Пика Святой Девы и другие ученики южных сект по отношению к Чэню, было более сложным.

Ни один южанин не любил Чэнь Чаншэна, однако, они должны были принять то, что он сделал. Е Сяолянь была всего лишь молодой девушкой, поэтому, когда она думала о таких вопросах, она была более незрелой и гораздо более прямой. В начале она унижала Чэнь Чаншэна на Божественном Проспекте, но потом ее отношение медленно изменилось. После той ночи в мавзолее единственными оставшимися чувствами были восхищение и благодарность. Глядя на спину Чэнь Чаншэна, она почувствовала, что ее сердце немного успокоилась, как будто она нашла кого-то, на кого могла положиться.

Она поддержала ее старшую сестру и встала позади Чэнь Чаншэна. Она уставилась на учителя и ученика из Монастыря Ясной Пустоты.

Культиватор среднего возраста, естественно, не заботился о гневе в ее глазах, а только заботился об отношении Чэнь Чаншэна по этому вопросу. Он считал, что с его культивацией среднего уровня Неземного Открытия, независимо от того, насколько велик был потенциал Чэнь Чаншэна, или того, насколько равнодушно выглядел подросток рядом с ним, который был легендарным волчонком, Чэнь Чаншэн не сможет победить его. Тем не менее, так как он был членом ветви Ортодоксии, как он мог не беспокоиться о поддержке Чэня из Дворца Ли?

Пользуясь фактом того, что Чэнь Чаншэн не успел вовремя что-то сказать, он сделал быстрое решение: «Сад Чжоу чрезвычайно велик. Двое из нас по-прежнему хотят осмотреться вокруг, поэтому я покину вас, Директор Чэнь».

Старшая сестра Тун посмотрела на Чэнь Чаншэна и сказала извиняющимся тоном: «Поиск сокровищ в Саду Чжоу полагается на собственные навыки. Изначально я не хотела просить помощи Господина Чэня, но только магический артефакт - любимый предмет предшественницы в храме. Перед входом сюда меня лично попросили вернуть его к ней. Поэтому я молю...»

Она договорила до этого момента и остановилась, так как чувствовала, что ее мольба была несколько неоправданной.

Чэнь Чаншэн действительно не знал, что делать. То, что сделали учитель и ученик Монастыря Ясной Пустоты, что было засадой и отбором с силой, естественно, было позорным, но таковы были правила Сада Чжоу. Кроме того, оппонент был частью Ортодоксии и совсем не был неуважительным по отношению к нему. Наоборот, хотя у Сюй Южун и него была помолвка, у него совсем не было отношений с Пиком Святой Девы. Север и юг уже шли в разных направлениях. Должен ли он был пойти против северянина или южанина?

Это был первый раз, когда он столкнулся с таким трудным выбором.

Он только чувствовал, что те Святые, которые установили правила для Сада Чжоу годами назад, действительно заставляли людей ненавидеть их.

Как раз в этот момент невероятно острое намерение меча вырвалось из леса вдали.

Выражение культиватора среднего возраста немного изменилось. Он сжал руки в жесте уважения Чэнь Чаншэну и собирался уйти со своим учеником.

Старшая сестра Тун издала мягкий вздох, и не говорила ничего более. Е Сяолянь вместо этого уставилась на Чэнь Чаншэна широко раскрытыми глазами, как будто она не понимала, почему он позволил этому человеку уйти. Она подумала: «Действительно ли ты зять Пика Святой Девы?», а потом вдруг осознала, что если она так думала, то Чэнь Чаншэн уже заменил однажды незаменимое место Цюшань Цзюня в ее сердце.

Чэнь посмотрел на учителя и ученика, которые шли вброд через реку на другую сторону, и, наконец, принял решение.

Однако, как раз в этот момент, листья деревьев слегка покачнулась, и на берегу появился Чжуан Хуаньюй.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна с безразличным выражением. Он не говорил ничего, но его смысл был очень ясен.

Он смотрел на Чэня, чтобы увидеть, что он на самом деле сделает.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 251: Зеленый дым дает предупреждение

Глава 251: Зеленый дым дает предупреждение

На пути к Саду Чжоу, Чжуан Хуаньюй оставался в своей повозке, редко показывая его лицо. Возможно, он намеренно избегал Чэнь Чаншэна. Чэня мало заботило, что делал этот парень, до степени, что он даже не знал, что Чжуан Хуаньюй покинул Мавзолей Книг, прибыл в город Ханьцю и вошел в Сад Чжоу. Однако Чэнь Чаншэн очень хорошо знал, почему Чжуан Хуаньюй решил появиться, и почему он пришел к нему.

Он был директором Ортодоксальной Академии. Было ли это из-за позиции Дворца Ли или слов, которые архиепископ сказал, прежде чем они вошли в сад, все культиваторы северных сект смотрели на него за лидерством. Конечно, в подобных делах он должен быть справедливым. Проблема была в том, что в этот самый момент, что можно считать справедливым?

Он сделал шаг вперед, только чтобы быть остановленным Чжэсю.

Намек на презрение появился в глазах Чжуана Хуаньюй.

Лицо Чжэсю оставалось таким же бесстрастным, как и всегда. Он медленно сказал: «Тебе не надо разбираться с вещами такого рода».

Чжэсю не имел в виду, что Чэнь не мог справиться с таким вопросом, а скорее то, что были люди, которые могли бы справиться с этим для него.

Охлаждающее намерение меча, пришедшее из далекого леса, не принадлежало Чжуану Хуаньюй, но другому человеку.

Учителю и ученику Монастыря Ясной Пустоты был ясен этот момент, и именно поэтому они так срочно решили уйти.

Как раз в этот момент сковывающее намерение меча прибыло к берегу реки. Он прорвал деревья на берегу и тиранически полоснул тело этого мастера из Монастыря Ясной Пустоты.

Выражение мастера резко изменилось. С криком он орудовал своим мечом обеими руками, чтобы блокировать намерение.

Раздался резкий звук столкновения.

Волны вырвались на берегу реки, когда вода была брошена в хаос, даже открывая гальку на дне.

Только тогда все смогли четко разглядеть меч, который вылетел из леса.

Полет этого меча, казалось бы, был остановлен мечом хозяина Монастыря Ясной Пустоты, но он вдруг начал излучать большую яркость, как будто собирался стать еще могущественней и расколоть весь берег.

С массовым взрывом вода, текущая в реке, была подброшена вверх. Бесчисленные камешки начали катиться в хаосе, и берег реки стал еще более завален пылью и дымом.

Со стоном живот мастера Монастыря Ясной Пустоты был оттолкнут вниз, как будто он был поражен. Его колени согнулись, а затем, как сломанный воздушный змей, он начал падать к реке, оставляя отчетливый след на берегу своими ногами.

После того, как он был оттолкнут более десятка метров, он, наконец, остановился. Его лицо было очень бледным, а на его животе была чрезвычайно ясная метка пореза меча, один из краев ранения истекал кровью.

Речная вода, которая была поднята в воздух, упала в этот момент, обливая хозяина Монастыря Ясной Пустоты, из-за чего он выглядел довольно жалко.

Молодой даосист поспешно подбежал к другой стороне реки.

«Поистине тиранический ‘Дух Горы Рассекает Скалу’».

Пока он смотрел на эту сцену, Чэнь Чаншэн молча думал про себя, что на Фестивале Плюща Ци Цзянь использовал эту технику меча Горы Ли против Танга Тридцать Шесть. Тем не менее, тогда Ци Цзянь еще не достиг Неземного Открытия. ‘Дух Горы Рассекает Скалу’ тогда и сейчас были двумя совершенно разными вещами.

Он и Чжэсю оба повернулись к лесу и увидели появление Ляна Сяосяо и Ци Цзянь.

«Куда это ты собираешься уйти?»

Хотя река начинала течь снова, ее звук не мог скрыть холодный голос Ляна Сяосяо.

На противоположном берегу учитель и ученик поддерживали друг друга, собираясь уйти. Так как оба были на среднем уровне Неземного Открытия, искусство меча Горы Ли явно было сильнее, чем у Монастыря Ясной Пустоты. Как мог какой-то малоизвестный мастер из Монастыря Ясной Пустоты быть на одном уровне с Семью Законами Небес? У него не было другого выбора, кроме как признать свое поражение.

Услышав эти слова, хозяин Монастыря Ясной Пустоты обернулся, и след гнева был видим на его бледном лице. «Чего ты хочешь?»

Лян Сяосяо безвыразительно сказал: «Оставьте свои вещи позади».

Его зубы сжались, и мастер из Монастыря Ясной Пустоты бросил поврежденный магический артефакт в его руках.

Лян Сяосяо, не желая давать им уйти, продолжил: «А еще подойдите сюда и извинитесь».

Учитель из Монастыря Ясной Пустоты закричал: «Ну пытайтесь воспользоваться мной! Не пытайтесь давить на меня силой Горы Ли, это уже перебор».

Он смотрел на Чэня, когда говорил эти слова. Правила Сада Чжоу были таковыми: старшая и младшая ученицы из Пика Святой Девы не смогли победить его, так что магический артефакт стал его имуществом. Он не мог победить Ляна Сяосяо, поэтому, естественно, оставил магический артефакт позади. Тем не менее, учитель косо смотрел на Чэнь Чаншэна, потому что не было требований, что ему нужно было извиниться перед южанами.

Как будто не услышав это, Лян Сяосяо взял магический артефакт и вернул его Старшей сестре Тун.

Южный континент мог оставаться независимым от Династии Чжоу и Ортодоксии так долго из-за альянса между Сектой Долголетия и Пиком Святой Девы. Ученики этих двух великих сект обычно считали себя боевыми братьями и сестрами. Можно даже было без преувеличения назвать их учениками той же секты.

Лян Сяосяо схватил свой меч и начал двигаться на противоположный берег.

Чэнь Чаншэн заявил: «Он тяжело ранен и больше не может сражаться».

Его слова не включали слова ‘достаточно’, но они содержали смысл.

Лян Сяосяо остановился и повернулся к Чэнь Чаншэну, глядя на него холодными глазами. У Секты Меча Горы Ли и Ортодоксальной Академии было много труднорешаемых споров. В отличие от Гоу Ханьши и других, Лян Сяосяо не проводил время под той же крышей с Чэнь Чаншэном. В его глазах Чэнь всегда был самым проблемным существованием.

Чжэсю стоял перед Чэнь Чаншэном, сохраняя бесстрастное лицо.

Хотя он все еще был на начальной стадии Неземного Открытия, на один полный уровень ниже Ляна Сяосяо, на его лице не было страха или даже тревоги.

Так же, как он сказал Чэнь Чаншэну в лесах за пределами Мавзолея Книг, если бы бои Великого Испытания были боями жизни и смерти, он бы даже не боялся Гоу Ханьши, так что у него не было причин бояться Ляна Сяосяо, который был лишь третьим в Семи Законах.

Это было уверенность, рожденная от привыкания к жизни и смерти, от убийства бесчисленных демонов.

Ци Цзянь наморщил лоб, глядя на Чжэсю, а потом подошел, чтобы стать рядом с Ляном Сяосяо.

Лян Сяосяо сказал несколько насмешливо: «Ты не сказал ничего раньше, а теперь пытаешься быть справедливым?»

Чэнь Чаншэн подумал об этом, но потом решил не объяснять, что он собирался сделать.

Старшая сестра Тун из Пика Святой Девы, которая была предметом этого конфликта, неожиданно не принимала участие, и даже попыталась сказать несколько посреднических слов.

Лян Сяосяо ничего не сказал, но выражение насмешки на его лице стало только хуже.

«С того времени, когда я вошел в Мавзолей Книг, ты всегда казался враждебным по отношению ко мне».

Чэнь Чаншэн искренне спросил его: «Я не понимаю, почему это так».

Лян Сяосяо выглядел так, как будто ему задали чрезвычайно глупый вопрос. «Я - ученик Секты Меча Горы Ли. Для меня иметь враждебность к тебе, разве это не единственно правильно?»

Чэнь Чаншэн размышлял над этим вопросом, а затем указал на Чжуана Хуаньюй: «Он - студент Небесной Академии, так почему он тоже так враждебно ко мне настроен».

Лян Сяосяо ответил: «Может быть, вопрос, о котором ты должен задуматься, раз весь мир затаил неприязнь к тебе, может быть ты в неправильном положении?»

Чэнь Чаншэн подумал над этим вопросом в тишине, а затем ответил: «Я серьезно рассматривал этот вопрос и осознал, что может быть, весь мир неправ».

Ци Цзянь слегка потянул Ляна Сяосяо за рукав.

Выражение Ляна Сяосяо было равнодушным, и он не сказал ничего более.

Чэнь Чаншэн покачал головой, а затем перебрался через реку к учителю и ученику Монастыря Чистой Пустоты.

Рассматривая ужасающее ранение меча на животе учителя, он сказал: «Ваша рана - слишком тяжелая. Вы двое должны уйти».

Молодой даосист подумал, что они лишь были в Саду Чжоу, и не получили ничего, а теперь они должны были уходить! Выражение нежелания вдруг появилось на его лице.

Чэнь Чаншэн заявил: «Как и сказал твой учитель ранее, это правила Сада Чжоу».

Молодой даосист посмотрел на него и с возмущением сказал: «Ты - одна из великих сил Ортодоксии, почему же ты не пришел помочь нам?»

Чэнь Чаншэн не ответил, но продолжил измерять пульс учителя Монастыря Ясной Пустоты. Опустив голову, он сказал: «Вы должны быстро уйти».

Хозяин Монастыря Ясной Пустоты слабо кивнул головой. В отличие от своего ученика, он был гораздо более опытным в путях мира. Он знал, что, хотя Чэнь Чаншэн не помог ему, если бы он не присутствовал, то два юноши из Секты Меча Горы Ли ранили бы его еще сильнее.

Он достал серую веревку, которую получил перед входом в сад и, пошатываясь, поджег ее.

Глухой зеленый дым поднялся вверх из горящей веревки и полетел над рекой, постепенно исчезая в небе Сада Чжоу.

Чэнь Чаншэн мог слабо чувствовать, что когда этот зеленый дым исчез в воздухе, он производил ответ от пространства, которое отделяло Сад Чжоу от реального мира.

Законы пространства были очень глубокими, поэтому по логике зажжения серой веревки не было достаточно, чтобы телепортировать человека на десятки ли к воротам Сада Чжоу. Поэтому, эти серые веревки скорее всего заимствовали присущие законы Сада Чжоу. Даже была высокая вероятность, что эти серые веревки были продуктом Сада Чжоу, созданным много лет назад.

Река медленно текла мимо,и пляжи с обеих сторон медленно высохли вновь.

Хотя молодой даосист до сих пор не желал, он знал, что у него не было другого выбора. После того, как его учитель уйдет, он также определенно будет вынужден последовать за ним из Сада Чжоу. Его культивация и искусство меча просто не были способны противостоять экспертам в этом саду.

С медленным течением времени серая веревка в руке хозяина Монастыря Ясной Пустоты постепенно сгорела.

Река все еще текла, и водоросли покачивались в воде.

Ничего не произошло.

Хозяин Монастыря Ясной Пустоты до сих пор лежал на берегу реки.

Шокированный Чэнь Чаншэн спросил в замешательстве: «Может ли быть, что серая веревка не работает?»

Чжэсю поднял брови, а затем посмотрел на молодого даосиста.

Молодой даосист безучастно смотрел на него, а потом вышел из ступора. Он вынул свою серую веревку и поджег ее, его руки дрожали от волнения.

Спустя некоторое время серая веревка юного даосиста также сгорела, но до сих пор ничего не случилось.

Он сжал остатки веревки, а его лицо было немного бледным.

Лицо его учителя было еще более бледным.

‘Дух Горы Рассекает Скалу’ был слишком тираническим. Всего за два обмена его живот получил ужасающее ранение от меча, которое до сих пор продолжало истекать кровью. Если он не сможет быстро вернуться к воротам сада и быть вылеченным священникам Ортодоксии, его жизнь действительно будет в опасности.

«Что... что происходит здесь?» - панически спросил молодой даосист, подсознательно оглядываясь.

Лес вокруг реки был тихим и спокойным, но теперь вдруг показался более зловещим.

События, которые произошли на одной стороне реки, также, наконец, шокировали находящихся на другой стороне.

Ци Цзянь, Лян Сяосяо, а также пара из Пика Святой Девы подошли, затем Чжуан Хуаньюй тоже подошел.

«Не будет проблемы, верно? Мой учитель... Что будет с ним? Он все еще истекает кровью, он ведь не умрет, верно?»

Молодой даосист посмотрел на Чэнь Чаншэна. Его лицо было наполнено волнением и ожиданием.

Лян Сяосяо посмотрел на рану на животе хозяина Монастыря Ясной Бездны и наморщил лоб.

Если культиваторы Неземного Открытия, которые входили в Сад Чжоу, были надеждой человечества на противодействие демонам, как могли Святые позволить им так небрежно умереть? Тогда, когда правила для Сада Чжоу были установлены, причина, почему они казались такими жестокими, потому, что независимо от того, насколько горькой была битва, или насколько жестокими были люди, в самом конце серую веревку можно использовать, чтобы непосредственно покинуть Сад Чжоу.

Однако, серая веревка больше не работала.

Чэнь Чаншэн достал коробку с иглами и начал работать над остановкой кровотечения. После этого он встал и посмотрел вдаль вниз по течению.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 252: Два полевых врача (Часть I)

Глава 252: Два полевых врача (Часть I)

Вниз по течению он мог видеть холмы, вокруг которых протекала река. Чэнь Чаншэн даже мог разглядеть равнину вдали. Это была та же сцена, которую он видел, когда они прибыли, но Чэнь знал, что что-то определенно пошло не так в этом мире.

Пока юноша наблюдал за садом в тишине, Чжуан Хуаньюй был готов уйти.

«Лучше не уходить одному».

Чэнь Чаншэн повернулся и искренне сказал ему: «То, что серые веревки потеряли свою силу, означает, что, вероятно, что-то пошло не так. Лучше всего сначала исследовать, что происходит, или же я боюсь, что будут проблемы».

Чжуан Хуаньюй не останавливался. Наморщив лоб, он сказал: «Сад Чжоу будет открыт только на сто дней. Здесь каждый миг драгоценен. Не говори мне, что ты хочешь тратить мое время на такой небольшой вопрос?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Твое наблюдение за битвой также было пустой тратой времени, так что в чем вред потратить немного больше?»

«Ладно, - Чжуан Хуаньюй посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал, - Если действительно есть проблема, то очевидно, кто-то должен пойти к воротам сада и посмотреть. Отсюда до садовых ворот десятки ли, кто идет?»

Точно, как и сказал Чжуан Хуаньюй, для этих культиваторов, которые вошли в Сад Чжоу, каждый момент времени в Саду был несравненно драгоценным. Для людей на берегу реки совершить путешествие отсюда к воротам сада и обратно, даже если они расходовали истинную эссенцию, по-прежнему потребует по крайней мере час. Кто будет готов тратить свое время на вопрос такого рода?

Ци Цзянь, казалось, был готов и собирался сказать что-то, когда Лян Сяосяо покачал головой. Думая о тяжелой ответственности, которую их учитель передал ему, Лян Сяосяо подумал, что лучше всего было хранить молчание.

На берегу реки было очень тихо, и ни один человек не ответил. Чжуан Хуаньюй посмотрел на Чэня и насмешливо сказал: «Видишь, ни один человек не желает. Так как ты тот, кто предложил это, почему бы тебе не пойти?»

Чэнь Чаншэн не ответил напрямую, а вместо этого посмотрел на тяжело раненного хозяина Монастыря Ясной Пустоты.

Ци Цзянь понял смысл его взгляда и сказал: «Я присмотрю за ним».

Затем он повернулся к Ляну Сяосяо и прошептал несколько слов, его настрой был очень решительным.

«Великолепно. Я думаю, что все вы можете искать в окрестных лесах, но лучше не заходить слишком далеко».

Чэнь Чаншэн очень хорошо знал, что среди учеников сект, которые вошли в Сад Чжоу, у подавляющего большинства учеников, как например, у старшей сестры из Пика Святой Девы, была ответственность за сопровождение своих юниоров.

Сказав эти слова, он начал двигаться вниз по течению. Чжэсю последовал за ним, ничего не сказав.

После того, как он обогнул реку и убедился, что больше никто не мог видеть его, Чэнь Чаншэн повернулся к Чжэсю и сказал: «Я отправлюсь в лес. Подожди меня тут».

Чжэсю не знал, что он собирался сделать, и не желал раскрывать секреты Чэнь Чаншэна, поэтому равнодушно кивнул головой.

Он вошел в спокойный лес, немного поднялся на гору, а затем остановился. Он осмотрел ту далекую равнину, которая, казалось, горела под солнцем, а также ту гору, которая, казалось, протягивалась в глубины равнины. Его правая рука схватила рукоятку кинжала на его поясе и он мягко сказал: «Можете ли вы помочь мне, отправившись к вратам сада, и посмотреть, что происходит?»

В определенный момент Черный Дракон появился на его плече. Когда он посмотрел на далекую гору, странный свет появился в его глазах. Он казался несколько озадаченным, как будто чувствовал, что в той горе было что-то, что звало его.

«У меня есть предчувствие, что ворота закрыты и этот сад больше не соединен к внешнему миру. Так что, вы пойдете или я, это одно и то же. Только вы должны быть осторожны, чтобы никто не увидел вас», - Чэнь Чаншэн повернул голову к Черному Дракону на его плече и искренне попросил его.

Черный Дракон отвел взгляд от горы и два раза пискнул в сторону юноши.

Несколько раздраженный Чэнь ответил: «Во мне есть некоторые вещи, которые вы презираете, но этот кинжал был подарен мне старшим товарищем, поэтому я не могу дать его вам».

Черный Дракон дал ему холодный взгляд. Смысл был ясен: ты не желаешь платить, но смеешь просить мою помощь?

Чэнь Чаншэн подумал над этим, а потом сказал: «Что насчет этого? Я обещаю выполнить одну вашу просьбу... Вы знаете, сейчас я - директор Ортодоксальной Академии. В будущем я могу получить возможность заполучить все виды редких сокровищ».

Зрачки Черного Дракона сузились. По-видимому, он был вполне удовлетворен этим ответом.

С внезапным порывом ветра Черный Дракон стал мимолетным образом, когда он пронзил воздух в сопровождении оглушительного звука, который прорвался через воздух.

Вскоре после этого Чэнь Чаншэн вышел из леса и подошел к Чжэсю. С серьезным выражением он сказал: «Врата закрыты».

Чжэсю наморщил лоб, но ничего не сказал, даже не спрашивая, как Чэню удалось узнать, что ворота в сад были закрыты, за такое короткое время.

Когда он вернулся к тому участку реки, остальная часть людей была весьма подозрительной к информации, которую Чэнь Чаншэн так быстро узнал. В равнодушном виде Чжуана Хуаньюй можно было видеть намек презрения, в то время, как Лян Сяосяо непосредственно спросил: «Ты говоришь, что они закрыты, значит они закрыты?»

Несколько поставленный в тупик Чэнь ответил: «Если ты веришь, то поверь в это».

Не дожидаясь еще каких-либо вопросов от Чжуана Хуаньюй и Ляна Сяосяо, Чэнь Чаншэн присел и возобновил лечение мастера из Монастыря Ясной Пустоты.

Ци Цзянь сказал: «Я верю в это».

Лян Сяосяо приподнял брови, как будто был озадачен о причине, почему его младший товарищ был настолько уверен в его сопернике их Секты Меча Горы Ли.

«Второй Брат сказал, если что-то случится в Саду Чжоу, человек, в котором надо быть наиболее уверенным, это Чэнь Чаншэн», - Объяснил Ци Цзянь.

Чэнь в настоящее время измерял пульс мастера, так что его пальцы были довольно жесткими.

Когда юноша уходил из Мавзолея Книг, Гоу Ханьши попросил его присмотреть за учениками Горы Ли. Тогда Чэнь Чаншэн подумал, что Гоу Ханьши просил из вежливости, но он не мог представить, что Гоу Ханьши действительно так считал. По некоторым причинам он вдруг почувствовал, что его плечи стали несколько тяжелее, но его разум стал еще более расслабленным. Это было очень приятное чувство.

Убедившись, что раны мастера не ухудшатся в ближайшее время, он встал и сказал Чжэсю подготовить его медицинские инструменты. Он сказал Ляну Сяосяо и остальным: «Я убедился, что правила Сада Чжоу все еще действуют, только вот какая-то внешняя сила вызывает это нарушение. В эти сто дней врата Сада Чжоу откроются еще раз, просто я не знаю, когда именно они будут открыты».

Лян Сяосяо нахмурил лоб: «Что за внешняя сила может побеспокоить миниатюрный мир?»

Ци Цзянь обдумал этот вопрос, а затем ответил: «Этот человек либо достаточно могущественный, либо у него очень хорошее понимание Сада Чжоу».

Чэнь Чан Шэн кивнул головой: «Я считаю, что это второе».

Е Сяолянь широко открыла глаза и пытливо спросила: «Кто это может быть?»

Все они посмотрели друг другу в глаза, но никто из них не сказал ничего.

Те, кто хотел навредить этим нескольким сотням культиваторов людей в Саду Чжоу, очевидно, были врагом человечества.

Врагом человечества были демоны.

«Мы должны быть очень осторожны».

Ци Цзянь посмотрел вниз по течению на открытую местность и с волнением сказал: «Мы должны подумать о способе быстро сообщить всем остальным».

Они не были уверены, или скорее, просто не могли себе представить, что демоны вошли в Сад Чжоу. Но это правда, что в Саду Чжоу произошло изменение, и серые веревки утратили эффективность. Чтобы предотвратить яростное нападение культиваторов-людей и нанесение непоправимого ущерба другим людям при краже сокровищ, нужно было передать новости о том, что Сад Чжоу закрыт, как можно быстрее.

Просто Сад Чжоу был действительно слишком обширным. В то время, как несколько сотен людей-культиваторов казалось большим числом, если они разойдутся по такой большой площади, то их расположение будет невероятно разбросанным друг от друга. Кроме того, так как подавляющее большинство культиваторов вошли в Сад Чжоу, чтобы искать сокровища, предположительно, многие люди будут скрываться. В такой ситуации даже наткнуться на кого-то будет редким событием.

Причина, почему эта группа у реки все встретились, была в том, что все они думали об одном и том же: Бассейн Мечей. Будь это Ортодоксальная Академия, Секта Меча Горы Ли или Небесная Академия все они, вероятно, оставили записи о Бассейне Мечей. Вот почему они все отправились вверх по течению и пришли к этому месту. Это было то, что все они взаимно понимали.

Что же касается этих учителя и ученика из Монастыря Ясной Пустоты, с того момента, как они вошли в Сад Чжоу, они следовали за старшей и младшей сестрами Пика Святой Девы. На определенном уровне это даже можно было бы назвать проницательным и расчетливым.

На просторах Сада Чжоу было три горных хребта, которые разделяли его на три большие области. Знаменитая равнина, в чьи глубины никто не рисковал входить, была расположена в центре. На краю горного хребта, который также был краем Сада Чжоу, было несколько садов. Эти сады были по слухам местом, где Чжоу Дуфу жил в прошлом, таким образом, они становились местом, которое наиболее вероятно содержало скрытое сокровище. Поэтому, когда культиваторы входили в Сад Чжоу, большинство из них сначала обыскивали этот регион.

Лян Сяосяо сказал Ци Цзяню: Те места слишком далеки, и поход туда займет слишком много времени».

Прежде, чем он закончил свое предложение, Ци Цзянь понял смысл его слов. По правде говоря, все присутствующие, наверное, поняли смысл его слов.

По-видимому, у Секты Меча Горы Ли была невероятно сильная информация о местонахождении Бассейна Мечей, или, возможно, в течение последних нескольких десятилетий старейшины Горы Ли получили плоды от их анализа. Поэтому, конечно, Лян Сяосяо и Ци Цзянь были в спешке уйти.

В Мавзолее Книг Чэнь Чаншэн часто подлечивал Чжэсю, так что Чжэсю был хорошо знаком с содержимым этой коробочки. Чжэсю не потребовалось много времени, чтобы подготовить все предметы, которые были необходимы Чэнь Чаншэну.

Чэнь не обращал внимания на то, о чем думали ученики Секты Меча Горы Ли. Взяв инструменты, он присел на пол и начал оказывать медицинскую помощь хозяину Монастыря Ясной Пустоты.

Применение медных игл уже остановило кровотечение. То, что он сейчас делал, это зашивал рану.

Е Сяолянь взглянула на это, но ее лицо тут же побледнело при виде этого.

Даже тот молодой даосист из Монастыря Ясной Пустоты, который держал руку своего учителя, не мог не вздрогнуть.

Как культиваторы, был ли это обмен навыками внутри помещений или участие в сражениях в мире снаружи, все они видели кровь раньше. Но то, что они редко видели, это металлическая игла, которой ткали через плоть человека.

После того, как он закончил зашивать рану, он плотно накрыл ее чистой тканью. Чэнь Чаншэн не закончил, так как начал использовать медные иглы, чтобы касаться меридианов вокруг груди, которые были повреждены Ляном Сяосяо.

При виде этой сцены у всех присутствующих на лицах были довольно странные выражения, особенно у Старшей сестры Тун из Пика Святой Девы.

Храм Южного Потока Пика Святой Девы, а также Тринадцать Отделений Зеленого Света столицы были двумя сектами, наиболее опытными в медицинском лечении. Тысячу лет назад, среди жестокой войны между людьми и демонами, всегда можно было видеть женщин, облаченных в белое. В той войне они играли чрезвычайно важную роль.

Старшая сестра не могла представить, что сегодня в Саду Чжоу она сможет стать свидетелем такого изысканного показа медицинской экспертизы. Кроме того, было совершенно ясно, что Чэнь Чаншэн не был обучен технике Священного Света Ортодоксии.

На берегу реки было тихо, и были слышны только звук воды, протекающей мимо, и случайный приглушенный стон мастера Монастыря Ясной Пустоты.

Все смотрели на Чэнь Чаншэна, не желая беспокоить его.

Чжуан Хуаньюй не наслаждался такого рода атмосферой. Слегка выгнув брови, он кивнул Ляну Сяосяо, и начал идти вверх по течению.

Чэнь Чаншэн увидел это из угла его глаза, но не пытался отговорить его, как делал это раньше.

Когда прошло не так уж и много времени, он убедился, что хозяин Монастыря Ясной Пустоты более не был в опасности. Он встал, посмотрел на Ци Цзянь и сказал: «Я также должен идти. Я должен найти других людей. Так же, как ты, я волнуюсь, что другие не знают, что Сад Чжоу закрыт. Если произойдет спор, если они начнут сражаться, то определенно никто не будет отступать. Жестокость их битв принесет проблемы, и люди даже могут погибнуть».

Думая, что эти слова были направлены на него, лицо Ляна Сяосяо тонко изменилось. Он не понимал, что это была всего лишь оценка ситуация Чэнь Чаншэном.

Ци Цзянь несколько неловко ответил: «Мы также должны уйти по некоторой причине».

«Я понимаю, - Он повернулся к паре из Пика Святой Девы и спросил, -Могу ли я побеспокоить вас временно присмотреть за ними на некоторое время? Я должен быть в состоянии вернуться до полуночи».

Старшая сестра Тун была в некоторой растерянности. Она не предполагала, что он выдвинет такую просьбу. Подумав над этим, она согласилась.

Забота об атаковавших их, если бы она не была ученицей Пика Святой Девы, то действительно не приняла бы эту задачу.

Чэнь Чаншэн благодарно улыбнулся, а затем он и Чжэсю вновь продолжили путь вниз по течению.

Солнце ярко светило, рассеивало часть жуткости лесов.

В юго-восточной части Сада Чжоу был сад, который был построен напротив стороны горы. Согласно легендам, это место было местом, где Чжоу Дуфу, в свои средние годы, любил слушать пение птиц, и поэтому построил этот сад. Ему было дано название ‘Горный Лес Шепота’.

Горный Лес Шепота не был садом, который был входом в Сад Чжоу, а ближайшим к нему.

Так как каждому культиватору надо было проходить через сад у входа, когда они входили в Сад Чжоу, то место уже было обобрано дочиста. Так как не было ничего, что можно было найти в том саду для более поздних культиваторов, подавляющее большинство сначала посещало сад Горного Леса Шепота.

Птицы радостно пели среди гор, в то время, как вода беззвучно текла через сад. В соответствии с железным законом, установленным миром культивации людей, помимо волшебных артефактов и наследств, нельзя было прикасаться ни к чему другому в Саду Чжоу. Поэтому, даже по прошествии нескольких сотен лет, это место до сих пор сохранило атмосферу спокойствия и девять частей дворянства прошлого.

Только теперь в комнате в глубине сада были только страх и беспокойство. Спокойствие и благородство уже давно были заменены запахом крови, которым повеяло в неизвестность.

Около десятка культиваторов окружили это место, и их лица были крайне некрасивыми.

Культиватор лежал на полу. В его животе была рана от меча, оставив зияющую рану шириной в пять пальцев. Его левая рука была помещена на рану, пытаясь держать ее закрытой. Тем не менее, это не могло сделать ничего, чтобы остановить кровотечение. Его внутренности, казалось, были на грани выхода. Пока он издавал предсмертные вдохи, серая веревка, которую он держал в правой руке, давно прогорела, оставив только пепел.

Лицо другого культиватора было мертвенно бледным, пока он постоянно говорил: «Я не сделал это нарочно, в худшем случае, я думал, что мой ‘Усаживающийся Тун’ просто ранит его! Как я мог знать, что его истинное ци замерзнет и он не сможет поднять свой меч? Я действительно не делал это нарочно, и в любом случае... эта серая веревка не работает!»

По животу тяжелораненого культиватора прошлись мечом, и его кровь текла, как вода. Можно было легко заметить, что он скоро погибнет. Лица окружающих культиваторов становились все более неприглядными. То, что сделало их наиболее обеспокоенными, почему серая веревка утратила свою эффективность. Единственное, что все эти люди могли бы сделать, это наблюдать за тем, как он умирает?

В этот момент несколько девушек, одетых в церемониальное белое, прибыли к Горному Лесу Шепота, и сад был наполнен голосами уважительных приветствий и приятного удивления.

Одна из девушек не вошла в комнату. Она стояла на мосту, глядя на далекое солнце, которое, как казалось, постепенно падало к равнине. В своем молчании она кое-что поняла.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 253: Два полевых врача (Часть II)

Глава 253: Два полевых врача (Часть II)

Когда солнечный свет сиял на молодое лицо леди, ее утонченное и милое, но далекое от того, чтобы называться красивым, ее внешний вдруг, как казалось, становился ярче и красивее.

Когда она спокойно смотрела на далекое солнце, она подумала о всех вопросах, с которыми столкнулась после входа в Сад Чжоу. В ее сердце она, вероятно, закончила свою оценку.

В этот момент она из девушек Тринадцати Отделений Зеленого Света подошла к ней и прошептала: «Ранения этого парня слишком серьезные, Старшая сестра...»

Молодая леди кивнула и указала, что девушка должна выйти, а она зайдет вскоре после этого.

Девушка из Тринадцати Отделений Зеленого Света вернулась в комнату, а затем, не обращая внимания на протесты товарищей раненного культиватора, заставила всех выйти из комнаты.

Лишь после этого молодая леди вошла внутрь. Две девушки Тринадцати Отделений Зеленого Света пытались помочь раненому культиватору, но его ранения действительно были слишком серьезными. Обычно используемым методам лечения Дворца Ли не хватало эффективности. Несмотря на усилия двух девушек, они все еще были неспособны сдерживать кровь, проливаемую из раны в животе.

Видя прибытие молодой леди, девушки вдруг вздохнули с облегчением и поспешно отошли в сторону.

Молодая леди подошла к раненому культиватору, и после двух взглядов подняла правую руку и поместила ее в воздухе над раной.

Слабый зеленый свет опустился с ее ладони. Как текущая вода, только еще мягче, он беспрерывно опускался с ладони на раненое тело культиватора.

Зияющая рана, из которой без остановок проливалась кровь, вдруг перестала кровоточить.

Вскоре после того луч света, падающий с ладони этой молодой леди, изменил цвет с радостного и освежающего зеленого в святой и величественный молочно-белый.

Чистый белый луч света коснулся живота культиватора, и ужасающая рана стала медленно закрываться.

«В Саде Чжоу... возникла проблема. Я подозреваю, что ворота в сад были закрыты. Через некоторое время выберите самого быстрого из тех культиваторов, чтобы отправиться к воротам и посмотреть».

Молодая леди встала и сказала двум другим девушкам: «После того, как я уйду, вы все должны зажечь два фейерверка. Я считаю, что все культиваторы в горах и на берегу реки должны увидеть их».

Независимо от того, были ли это Пик Святой Девы или Тринадцать Отделений Зеленого Света, на поле боя все они использовали фейерверки для общения. Для культиваторов, а также солдат людей, эти два фейерверка были надеждой. Хотя это место было внутри Сада Чжоу, когда эти раненые культиваторы, чьи серые веревки не удалось зажечь, увидят два фейерверка, они, вероятно, попытаются добраться до Горного Леса Шепота.

Одна из девиц Тринадцати Отделений Зеленого Света, которая была немного старше остальных, спросила молодую леди с некоторым беспокойством: «Старшая сестра, что ты собираешься делать?»

«Есть кое-какие вещи, которые мне нужно сделать», - спокойно заявила молодая леди, а потом повернулась и ушла.

Девушки из Тринадцати Отделений Зеленого Света могли лишь смотреть в тишине, как спина молодой леди исчезает в глубинах сада.

Лишь через мгновения люди начали обсуждать чудесное событие, свидетелями которого они только что стали.

Одна из девушек восхищенно сказала: «Это была Техника Священного Света, не так ли? Я не могла предположить, что Старшая сестра, несмотря на юный возраст, смогла освоить Технику Священного Света до такого уровня! Мне кажется, что, возможно, даже учитель не в состоянии сделать это».

«Последнее - это Техника Священного Света. В начале она, вероятно, использовала Природный Свет Пика Святой Девы».

Девушка, которая была немного старше других, улыбнулась. «Старшая сестра сначала училась в нашей школе некоторое время, а затем отправилась культивировать в Пик Святой Девы. Вырастая как на севере, так и на юге, естественно, она необычная».

С приближением ночи Сад Чжоу стал несколько прохладным. У подножия холмов было еще холоднее.

Белые одежды Тринадцати Отделений Зеленого Света были несколько толстыми и были в состоянии удержать ветер и защитить от холода. Молодая леди не волновалась по поводу этих вещей. Когда она, казалось бы, случайно прогуливалась по горам и полям, на самом деле она искала культиваторов, которые вошли в сад.

Она имела ту же точку зрения, что и Чэнь Чаншэн и Ци Цзянь. Еще более мощная сила по-прежнему была бы не в состоянии изменить правила Сада Чжоу, так что закрытие ворот, скорее всего, было временным вопросом. Проблема заключалась в том факте, что внезапное закрытие ворот представляло много опасностей для нескольких сотен культиваторов в саду. Эти опасности пришли от самых культиваторов, а также из других мест.

На предыдущей скале она столкнулась со студентом из Забирающей Звезды Академии. Студент не пострадал от боя, скорее он испытал проблему с циркуляцией истинной эссенции и упал со скалы. Даже тело, которое прошло через Очищение, не могло противостоять силе падения с такой большой высоты, и его кости были сломаны во многих местах. Если бы она не увидела его, то, пожалуй, единственное, что он смог бы сделать, это ожидать своей смерти.

Постепенно пришла ночь, и горный лес стал несколько мрачным. На расстоянии можно было разглядеть слабое сияние костров. Казалось бы, что многие культиваторы понимали, что что-то было не так, и больше не боялись привлекать конкурентов. Они лишь думали о поиске компаньонов как можно быстрее, и сейчас любого человека в Саду Чжоу можно считать спутником.

Молодая леди направилась к ближайшему огню, и ее белые робы слегка развевались в ночи.

В темноте Сада Чжоу наиболее привлекающими внимание объектами были проблески костров. Просто некоторые из костров было очень трудно увидеть, возможно потому, что они были слишком далеко.

Чэнь Чаншэн и Чжэсю вышли из горного леса. Чэнь заметил костер на холме не слишком далеко и сказал: «Мы начнем с ближайшего. Не надо спешить».

Чжэсю ничего не сказал. В качестве потомка племени волков, признак, с которым у него было меньше всего проблем, был терпением.

Чэнь Чаншэн быстро понял это и почувствовал себя несколько неловко. Затем он вспомнил кое-что другое: «В Саду Чжоу, вероятно, все еще есть много магических артефактов. Отправившись со мной, не чувствуешь ли ты, что многое теряешь?»

Чжэсю ответил: «А ты? Хочешь сказать, что не чувствуешь, что теряешь многое?»

Чэнь ответил: «Когда я думаю о том, что Секта Меча Горы Ли очень вероятно знает точное местонахождение Бассейна Мечей, и что Лян Сяосяо и Ци Цзянь прямо сейчас направляются туда, и когда я думаю, что даже Чжуан Хуаньюй уже мог найти его, конечно... меня все еще это беспокоит. Просто сегодня ночью наиболее определенно есть много людей, которые были ранены, или даже находятся на грани смерти. Я не просто так оставить их быть».

Чжэсю уставился ему в глаза и серьезно спросил его: «Почему ты не можешь бросить их?»

Для этого волчьего юноши, который рос в жестоких заснеженных равнинах, любая доброта была слабостью. Он действительно не понимал, почему люди, а также некоторые яо... просто не могут оставить эти вещи.

«Это своего рода доброта женщины?»

Чэнь Чаншэн обдумал этот вопрос, а потом ответил: «Я просто не могу так просто это оставить».

После мгновений молчания Чжэсю ответил: «Ответственность эксперта заключается в том, чтобы сделать себя более могущественным, чтобы он мог лучше защищать слабых».

Чэнь Чаншэн честно признался: «... Может быть, у меня нет сознания эксперта? К тому же, так как Дворец Ли передал этих людей мне, я должен взять на себя какую-то ответственность за них. Кроме того, кажется, что я единственный, кто может оказывать медицинскую помощь, среди этих людей».

Чжэсю более ничего не говорил.

Чэнь Чаншэн спросил: «Ты все еще не ответил на мой вопрос».

Чжэсю ответил: «Танг Танг заплатил заранее, так что я твой телохранитель».

Чэнь Чаншэн подумал о своем друге, который все еще был в Мавзолее Книг, затем он подумал о Желтом Бумажном Зонтике, а затем с сожалением сказал: «Быть богатым действительно здорово».

Чжэсю добавил в конце: «Кроме того, я чувствую, что если я пойду с тобой, то не многое потеряю».

Пока они разговаривали, их скорость движения не замедлялась. За короткое время они прибыли к вершине этого холма. Они увидели костер, а также людей рядом с ним.

Судя по их одежде, эти два культиватора, вероятно, были с юга. По какой-то причине они сражались друг с другом, и конечный результат был в том, что ни одна из сторон не выиграла, и оба из них были покрыты многочисленными ранами.

Что больше всего озадачило Чэнь Чаншэна, так это то, что эти два культиватора крепко спали, а раны на их теле уже были исцелены. Если бы не пятна крови на их одежде, было бы невозможно сказать, что они были ранены.

Он подошел к двум культиватором и измерил их пульс, а затем открыл глаза и внимательно изучил их. Наконец, он поднял их одежду, чтобы проверить состояние их ран.

Хотя их раны не были полностью сглажены, было ясно, что в них не было каких-либо серьезных проблем. Кроме того, их глубокий сон, скорее всего, был вызван тем, что они вдохнули немного Умиротворяющего-Дух Ладана.

«Старшая сестра из Тринадцати Отделений Зеленого Света дала им Ладан Прекращения».

Чэнь Чаншэн встал и сказал Чжэсю: «Так как кто-то еще спасает жизни, мы можем немного расслабиться».

Чжэсю покачал головой: «Это не Тринадцать Отделений Зеленого Света».

Выражение Чэнь Чаншэна стало немного странным. Думая про себя, как человек, который хорошо разбирался в Даосских Канонах, он был хорошо знаком с работой Тринадцати Отделений Зеленого Света. То, что раны этих двух южных культиваторов восстановились так быстро, сопровождалось Искусством Священного Света Ортодоксии. Даже были остатки священного ци вокруг ран. Так почему же Чжэсю сказал, что это не работа Тринадцати Отделений Зеленого Света?

Технику Священного Света Ортодоксии было крайне трудно освоить. Уровень техники Священного Света, который он только что увидел, был чем-то, что могли продемонстрировать только около дюжины епископов во Дворце Ли. Поэтому он предположил, что человек, который исцелил этих двух культиваторов, был, вероятно, весьма продвинутым, поэтому он назвал ее старшей сестрой. Даже было очень вероятно, что она была женщиной-инструктором. Вероятно, Чэнь Чаншэн не уделял внимания при входе в сад, так что он не видел ее.

«Это действительно была техника Священного Света, которая залечила раны, но запах умиротворяющего-дух ладана неправильный. Это не Ладан Прекращения Тринадцати Отделений Зеленого Света, а скорее самая редко производимая Безупречная Пыль Пика Святой Девы».

Чжэсю невыразительно сказал ему: «Первый ладан я слышал много раз, тогда как второй я слышал лишь однажды. Я не мог забыть об этом, поэтому не может быть, что я не прав».

Только теперь Чэнь Чаншэн вспомнил, что в то время, как Чжэсю охотился на демонов в заснеженных равнинах севера, он также часто предпринимал чрезвычайно опасные миссии для Великой Армии Чжоу. Кто знает, сколько раз он задерживался на краю жизни и смерти? Вероятно, существовало несколько человек, более квалифицированными, чем он, чтобы обсудить эти два святых основания исцеления, как Тринадцать Отделений Зеленого Света и Пик Святой Девы.

«Знает технику Священного Света, и носит при себе Безупречную Пыль... кто бы это мог быть?»

Он сказал это вслух, но в его сердце он задавался вопросом, чтобы расти и в северных, и в южных сектах, эта старшая сестра, безусловно, была весьма экстраординарной. Но оставалась ли бы она на Неземном Открытии?

Чжэсю безмолвно уставился на него.

Несколько неловко Чэнь Чаншэн спросил: «Почему ты так смотришь на меня?»

Чжэсю посмотрел в глаза Чэня и спросил: «Ты действительно не знаешь, или просто прикидываешься дурачком?»

Чэнь Чаншэн безучастно смотрел на него, а потом понял, после чего он продолжил безучастно смотреть на него.

Одной из важных причин того, почему он вошел в Сад Чжоу, была встреча с этой молодой леди, чтобы лично вернуть брачный контракт.

Просто произошло много вещей после входа сад, что он на самом деле забыл об этом деле, забыл, что она также была в Саду Чжоу.

Вырастать в сектах Юга и Севера, культивировать в технике Священного Света до такого уровня на Неземном Открытии, а также нести драгоценную Безупречную Пыль. В эти последние годы, казалось, единственным человеком, который соответствовал этим условиям на континенте, была только она?

Несколько беспомощно он сказал Чжэсю: «Не может быть, верно?»

Чжэсю невозмутимо ответил: «Может».

Чэнь Чаншэн больше ничего не говорил, вместо этого, он повернулся к темным горам и полям. Он подумал о том, как она, вероятно, также стояла на этом месте, стояла у этого же огня. По какой-то причине его разум почувствовал себя несколько странно.

«Пойдем?» - спросил Чжэсю.

Чэнь Чаншэн вдруг повернулся к двум южным культиваторам, достал иглы, и начал оказывать медицинскую помощь.

Чжэсю был в некотором смятении. Так как Сюй Южун уже исцелила их, что он собирается делать?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 254: Два полевых врача (Часть III)

Глава 254: Два полевых врача (Часть III)

«Использование техники Священного Света, чтобы остановить кровотечение и вылечить плоть, затем умиротворение духа, разве этого достаточно? У этих двух людей все еще есть клочки истинной эссенции, засоряющие их меридианы. Если их не очистить, то после того, как эти двое проснутся, их культивация может уменьшиться на тридцать процентов. Некоторые люди думают, что если просто узнать некоторые методы, можно пойти лечить болезни и спасать жизни, но это действительно неуместно».

Чэнь Чаншэн двигал иглами, как ветер, пока бормотал себе.

Чжэсю посмотрел на него сверху и сказал: «Ты мог заменить слова ‘некоторые люди’ на ‘она’».

После того, как Чэнь Чаншэн завершил свою задачу, он встал и объяснил очень серьезно: «Я не сравниваю себя с ней или что-то такое».

Чжэсю серьезно ответил: «Я тебе не верю».

Чэнь Чаншэн почувствовал, что его лицо было довольно горячим, поэтому не говорил ничего более. Он собрался разбудить этих двух культиваторов, чтобы направить их к берегу реки, где они могли бы встретиться с другими.

Когда он собирался сделать это, он увидел что-то, что было нарисовано на земле рядом с огнем. После тщательного изучения он понял, что это была карта рядом с простым набором слов.

Слова были написаны довольно хорошо.

Он молча прокомментировал это про себя.

«Она хочет, чтобы они отправились в Горный Лес Шепота. Кажется, что много людей собралось там».

Чжэсю спросил: «Нам нужно пойти туда?»

Чэню даже не надо было раздумывать над ответов, прежде чем прямо сказать: «Нет».

Чжэсю спросил: «Почему?»

У меня... все еще есть вещи, которые я должен сделать...все еще есть много людей... которые ждут, чтобы я их вылечил... ладно».

Чэнь Чаншэн встал и молчал очень долгое время. Наконец он несколько смущенно сказал: «Я все еще не готов».

Белые церемониальные робы особенно привлекали внимание в ночи. Если их заметить на повседневной улице, это даже могло напугать людей. Однако в глазах культиваторов эти белые робы были связаны особыми фейерверками Тринадцати Отделений Зеленого Света и Пика Святой Девы, доставляющими сообщения. Они представляли надежду жить и конец страданиям.

В течение своего путешествия уже было два случая, когда приход молодой леди встречали криками радости, сопровождаемым горячими слезами. Поэтому когда она увидела, насколько спокоен был культиватор, сидящий у костра на склоне холма, она на миг растерялась. Через некоторое время она поняла, почему культиватор был настолько спокойным. Это было потому, что он был посреди медитации.

Когда она приблизилась, она поняла, что раны культиватора уже были перевязаны. Судя по углу и обмотке ран, это не было самостоятельное лечение. Она планировала уйти, когда внезапно подумала о чем-то и присела. Она развернула бинты и изучила рану.

Раны культиватору, вероятно, были нанесены магическим артефактом Академии Жрецов. Вокруг раны она по-прежнему могла видеть так называемую звездную пыль, которая всегда оставалась от магических артефактов Академии Жрецов. Тем не менее, звездная пыль внутри раны были вычищена тем же человеком, который оказывал мед.помощь культиватору, а сама рана была зашита какой-то ниткой.

Юная леди не могла не подумать, что человек, который оказывал медпомощь, был невероятно смелым. Все Даосские Каноны и медицинская классика содержали информацию об этих видах методов, но уже прошло долгое время с тех пор, как кто-то претворял их в жизнь.

Скорее всего, не было проблем с внешними ранами, но то, о чем она действительно беспокоилась, были меридианы. Ранения, причиненные магическими артефактами и и мечами, были двумя совершенно разными вещами. Меч ранил тело, тогда как артефакт ранил эссенцию. Магические артефакты культиваторов не были настолько экстравагантно показными, как мечи. Они убивали, повреждая внутренние органы, особенно меридианы.

После того, как внешние ранения этого культиваторы были исцелены, он был в постоянной медитации. Возможно, теперь, даже в его море сознания были проблемы.

Ее палец коснулся вены культиватора, пока она медленно вставила каплю чрезвычайно чистой истинной эссенции.

Ощущение истинной эссенции заставило культиватора очнуться от медитации. Видя эту молодую леди так близко к его лицу, он был настолько потрясен, что подсознательно приготовился атаковать.

Жестокие правила Сада Чжоу были установлены Святыми, чтобы обострить волю людей-культиваторов, тем самым улучшая их боевую доблесть.

Молодую леди не беспокоили эти вещи, и она сказала: «Не двигайся, не говори, закрой свои глаза».

Тот культиватор не знал ее, или, по крайней мере, не знал текущую ее. Но, когда он услышал голос, который был похож на ясную весну, он почувствовал, что это был голос, которому он абсолютно мог доверять. Он подсознательно расслабился и закрыл глаза еще раз.

Через некоторое время молодая леди встала.

Она не продолжила оставаться, и ушла в ночь.

Свет костра заставил ее тени растянуться.

Этот культиватор очнулся еще раз. Он смотрел на ее спину, и выражение его лица было несколько озадаченным.

Ранее в этом изящном взгляде он видел утонченный, но очень обычный и весьма забываемый вид.

Тем не менее, почему, когда он смотрел на ее спину, он чувствовал, что она была настолько красивой, что это могло потрясти его до глубины души?

Выражение молодой леди в этот момент было весьма озадаченным.

Меридианы культиватора были необычайно свободными. Шок и закупорки, оставленные магическим артефактом Академии Жрецов, были решены тем человеком.

Среди нескольких сотен культиваторов, которые вошли в Сад Чжоу, кто из них был лучшим в области медицины?

Кто был наиболее сведущим в этих методах? Кто среди культиваторов Неземного Открытия знал достаточно о меридианах, что мог выполнять такую детальную работу.

В отличие от Чэнь Чаншэна, она сразу поняла, кто это был.

Так от него все же есть определенная польза.

Она молча прокомментировала про себя.

Услышав шум воды, она прибыла к реке. Видя костер, она поняла, что узнала двух людей там.

Две девушки были очень удивлены, увидев ее.

Глаза Е Сяолянь были наполнены благоговением, в то время, как Старшая сестра Тун улыбнулась с облегчением.

Все можно было изменить в своем внешнем виде кроме глаз. Более того, она намеренно не изменила все в виде своего лица, чтобы ее соученики могли узнать ее.

Она покачала головой, что Е Сяолянь и Старшая сестра Тун поняли и промолчали.

Она подошла к мастеру Монастыря Ясной Пустоты и открыла бинты. Она взглянула на рану, и ее брови медленно приподнялись.

«Кто оказывал ему медпомощь?» - она спросила Старшую сестру Тун.

Сестра Тун культивировала вместе с ней в Храме Южного Потока, так что она, естественно, знала о ситуации с Чэнь Чаншэном. Тем не менее, она не сразу поняла смысл ее слов.

«Изначально я думала, что от него была некоторая польза, но кто знал, что он будет лечить его так бессистемно? Он лишь обработал наружную поверхность раны, но она все еще кровоточит внутри. Разве его не обеспокоило это?»

По какой-то причине юная леди становилась все более и более сердитой.

Мастер Монастыря Ясной Пустоты в настоящее время был крайне слабым, поэтому просто не имел ни малейшего представления о том, что происходит. Его ученик был в еще большем смятении, но по отношению двух учениц Пика Святой Девы, он знал, что человек, который прибыл, был кем-то, кого он не мог позволить себе обидеть.

Юная леди протянула правую руку над животом мастера. Затем чистый и священный свет пал с ее ладони.

Монастырь Ясной Пустоты мог бы быть еще более отдаленным, но он все же ассоциировался с Ортодоксией, так как этот мастер мог не признать технику Священного Света?

Веря, что молодая леди были экстраординарной и могущественной фигурой Ортодоксии, он был тронут и поспешно попытался подняться и засвидетельствовать свое почтение.

Молодая леди слегка нахмурилась, затем непосредственно лишила его сознания.

Ученик Монастыря Ясной Пустоты нерешительно стоял на стороне, даже не смея много говорить, и тем более действовать.

После изучения искусства исцеления от Даосиста Цзи, он вдруг подумал, что может вылечить всех под небесами? Он думал, что культиваторы были, как обычные люди? Что ранение от меча было, как обычная простуда?

Юная леди была немного раздражена, когда думала об этих вещах. Поворачиваясь к Старшей сестре Тун, она спросила: «Когда он вернется?»

Старшая сестра Тун оценила время и поняла, что это не было задолго до того времени, которое упомянул Чэнь. Она ответила: «В ближайшее время».

Молодая леди уставилась на нее, потом развернулась и ушла в ночь.

Старшая сестра Тун спросила: «Ты не будешь ждать его?»

Молодая леди не ответила. Она тихо двинулась дальше, в результате чего несколько птиц закричали в ночи.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 255: Плач цитры заставляет человека умереть

Глава 255: Плач цитры заставляет человека умереть

Когда она смотрела на то, как юная леди исчезает в темный лес, Е Сяолянь подняла голову в мыслях. Через некоторое время она больше не могла подавить вопрос в своем уме. Она тихо спросила: «Кого же любит Старшая сестра Сюй?»

Старшая сестра Тун улыбнулась в ответ. «Если бы это была ты, кого бы ты выбрала?»

«Если бы это было раньше, конечно, я бы выбрала Старшего брата Цюшань, но теперь...» - Е Сяолянь ответила очень искренне, а затем почувствовала, что было трудно продолжать по некоторым причинам.

Чэнь Чаншэн не знал о факте, что его существование нанесло такой удар перспективе этой девушки на жизнь и любовь. Он и Чжэсю шли среди гор и лесов в ночи, ища культиваторов, которые были ранены в бою, для лечения их ран. Хотя Чэнь Чаншэн не выразил это ни в каком конкретном месте, Чжэсю понял, что всякий раз, когда они встречали человека, которому Сюй Южун уже оказала медпомощь, Чэнь тратил дополнительное время и усилия на лечение. Точно так же, молодая леди шла в темноте в поиске людей, чтобы исцелить их. Аналогичным образом, по необъяснимым причинам, всякий раз, когда она находила кого-то, кого лечил Чэнь Чаншэн, она становилась беспокойной и оставалась на длительное время.

Облаченный в темноте, Сад Чжоу был очень тихим. На куполе ночи не было звезд, но проблески костров помогали разогнать монотонность ночи. Молодой человек и юная леди перемещались между этими земными звездами. Возможно потому, что они намеренно избегали друг друга, или, возможно, из-за устройства судьбы, они никогда не встречались друг с другом, несмотря на встречу многих людей, которых лечил другой.

Они находились в разных местах, делая разные вещи. Они никогда не видели друг друга, но они знали, кем был другой человек. Повязка, обернутая вокруг ноги раненого культиватора, истинная эссенция, оставленная в меридианах, священное ци, которые висело на краю раны - это было похоже на буквы или даже простые заметки, которые передавали сообщение, что другая сторона делала тут. Также было слабое чувство сравнение сил, и спор друг с другом.

Аналогично, никто из них не знал, почему.

В полночь Чэнь Чаншэн вернулся на берег реки в соответствии с его обещанием. Видя спящего мастера Монастыря Ясной Пустоты, он убедился, что она была здесь. После мгновений молчания он почувствовал небольшое чувство восхищения. У него не было способа позаботиться об этих внешних ранах. Он только мог поддержать раненого и позволить ему медленно восстановиться. Действительно не было никакого сравнения с ее методами.

Только сегодня он обошел около двадцати человек. Она, вероятно, оказала мед.помощь такому же числу, или даже больше. Была ли это техника Священного Света Ортодоксии или методы Пика Святой Девы, они были чрезвычайно требовательными в расходе истинной эссенции. Продолжать использовать свои силы, не скупясь, чтобы исцелять человека за человеком, сможет ли она продержаться?

Культиваторы людей вошли в Сад Чжоу, чтобы заполучить сокровища. В соответствии с правилами, установленными Святыми, все они были полностью недобросовестными. Поэтому, даже если это был всего первый день, уже прошло много боев. Жестокие бои приводили к горьким последствиям. Тот факт, что серые веревки перестали функционировать, заставил раненых культиваторов бояться еще больше. К счастью, она и Чэнь Чаншэн, а также несколько девушек из Тринадцати Отделений Зеленого Света оказали медпомощь десяткам людей. По крайней мере, никто не умер до поры до времени. Поскольку не было никаких жертв, настроение среди культиваторов до сих пор можно охарактеризовать как спокойное. Тем не менее, стремление к мести невозможно было разогнать, особенно в отношении ‘север против юга’. В любой момент ситуация могла быть брошена в хаос.

Первая ночь после входа в Сад Чжоу медленно прошла в этой нервной и тихой атмосфере.

Тусклый свет рассвета освещал равнину и горную гряду, которая простиралась в ее глубину.

Раннее утро в Саду Чжоу не отличалось от утра снаружи. Восходящее и заходящее солнце также не отличалось. Под красным теплом утреннего света горная цепь казалась гордой запрокинутой головой великого дракона.

Это место было легендарной Долиной Заката.

На вершине Долины Заката старик был лицом к утреннему солнцу, пока играл на цитре. Звук цитры был похож на рыдание, как будто был траур по чему-то.

Позади играющего на цитре старика девочка десяти или около того лет сидела с руками, обернутыми вокруг ее ног. Она смотрела пустым взглядом на новорожденное, утреннее солнце.

Она действительно рассеянно смотрела вдаль. В ее равнодушном лице не было и следа эмоций. Она казалась немного жалкой. Независимо от того, насколько нежным был утренний свет, он все еще был резок на глазах. Однако то, что было еще более поразительным, это, что она смотрела с широко раскрытыми глазами прямо на солнце. Даже не упоминая какую-то боль, она даже не щурилась глазами.

«Навык Чэнь Чаншэна в медицине поистине восхитителен. Нам даже не нужно обсуждать Сюй Южун. Кроме того, их реакция была слишком быстрой. Прошлой ночью Сад Чжоу не смог впасть в хаос».

Играющий на цитре старик подошел к стороне девушки и сказал: «Моя леди, маленький волк и Чэнь Чаншэн вместе прямо сейчас. Давайте пойдем и убьем их первыми».

Старик сказал это, как ни в чем не бывало, чтобы показать, что он, несомненно, будет в состоянии убить Чэня и Чжэсю, если захочет.

Только культиваторы Неземного Открытия могли войти в Сад Чжоу. Другими словами, независимо от того, насколько силен был этот старик, он не мог быть выше пикового уровня Неземного Открытия. Чэнь Чаншэн уже был на верхнем уровня Неземного Открытия. Хотя Чжэсю был только на начальной стадии, его удивительный талант в крови и боевые навыки, которые он оттачивал на заснеженных равнинах, значили, что его истинная сила была недалека от верхнего уровня. Так откуда пришла уверенность этого старика?

Маленькая девочка продолжала держать свои ноги руками и безучастно смотреть на красный свет утреннего солнца. Она не дала какой-либо ответ на вопрос, который пришел от играющего на цитре старике.

Ее отсутствие ответа свидетельствовало о ее неодобрении. Тишина никогда не означала молчаливое согласие. Всякий раз, когда леди действовала, это было в очень прямой манере. Старик очень хорошо понимал это, и сказал наставительно: «В соответствии с планом военного советника, мы могли бы воспользоваться хаосом в саду прошлой ночью, чтобы убить культиваторов людей. Так как не было никакого хаоса, мы должны перейти к следующему этапу плана».

Выражение девушки было холодным, а ее взгляд казался довольно унылым. Когда она смотрела на восходящее солнце, она сказала: «Я хочу убить ее».

Старик знал, о ком она говорила. Леди рисковала своим бесценным телом в таком опасном месте, как Сад Чжоу, с единственной целью убить ту женщину. Старик продолжал наставлять ее. «Сюй Южун - не обычный человек...»

Он едва избежал слов, которые были абсолютным табу для этой девушки. Он не мог не бояться, и только после того, как он собрался с храбростью, он продолжил: «...даже если она израсходовала большую часть своей истинной эссенции, используя технику Священного Света прошлой ночью, ее убийство не будет простым. Согласно договоренностям военного советника, сначала мы должны убить других людей, а затем убить Сюй. Только таким образом мы сможем избежать каких-либо неудач».

С двумя словами ‘военный советник’, девушка погрузилась в молчание. Тем не менее, после долгого периода мысли она все же покачала головой и сказала: «Я хочу убить ее».

Она требовала убить Сюй Южун. Она хотела убить Сюй Южун. Она думала только об убийстве Сюй Южун. Другие культиваторы людей были ничем, кроме как мусором в ее глазах, даже не достойным одного взгляда.

Проснувшись под звуки воды, Чэнь Чаншэн почувствовал, что все его тело болело. Прошлой ночью, пока он ходил в округе, спасая жизни, он прошел по крайней мере несколько сотен ли. Несмотря на то, что его тело было невероятно стойким, он едва держался. Самым важным фактором было то, что его ум все еще был исчерпан. Этот пик активности был, как прилив, поэтому это было действительно трудным для его разума.

Утреннее солнце уже давно поднялось и пять утра уже давно прошло.

Чэнь Чаншэн встал и подошел к реке, набрав немного холодной воды, чтобы вымыть лицо. Чувствуя себя несколько более бодрым, он взял полевые рационы, которые достал Чжэсю, и начал молча есть.

Прошлой ночью раненые и одиночные культиваторы, в соответствии с инструкциями Чэнь Чаншэна, один за другим отправились, чтобы собраться на берегу реки. Теперь, когда эти люди последовательно просыпались, окружение вдруг становилось более оживленным.

После того, как Чэнь Чаншэн закончил есть рационы, он выпил немного воды, а затем снова присел, чтобы разогнать утомление, которое окутало его разум и тело. Только тогда он встал.

Рана на плече Старшей сестры Тун была обработана им прошлой ночью, и в настоящее время она почти выздоровела. Состояние мастера Монастыря Ясной Пустоты также улучшилось. Несмотря на то, что он до сих пор не мог ходить, его жизнь больше не была в какой-либо опасности. Что же касалось других культиваторов, были ли это тяжелые или легкие раны, все они были в адекватном состоянии. После ночного отдыха они, вероятно, могли справиться с путешествием в сторону сада, который был прямо напротив ворот.

Чэнь Чаншэн подошел к Старшей сестре Тун и тихо передал свой план на день.

Старшая сестра Тун кивнула головой.

Чэнь, как казалось, колебался, но не смог подавить свой вопрос и спросил: «Она... она сказала что-нибудь обо мне? Или оставила сообщение для меня?»

Старшая сестра Тун подумала о раздраженном монологе Сюй Южун на берегу реки прошлой ночью, и не смогла избежать улыбки, отвечая: «Она не сказала ничего особенного, что касалось тебя».

По какой-то причине Чэнь Чаншэн почувствовал как облегчение, так и разочарование.

В этот момент крик удивления возник из леса на берегу реки.

Услышав этот крик, Чэнь Чаншэн, Чжэсю, и десяток других культиваторов быстро бросились к его расположению.

Эксперт Секты Небесного Дара стал там с бледным лицом. У его ног был мужчина средних лет, чье лицо было мертвенно зеленым. Он давно перестал дышать.

Мертв.

Кто-то умер.

«Что случилось?»

«Может быть, Глава Секты Фэй не смог продержаться?»

«Может быть, что прошлой ночью какой-то человек прокрался в лес и воспользовался ранами Главой Секты Фэем, чтобы выполнить какое-то злое дело?»

В лесу раздавались сердитые и в некоторой степени панические дискуссии. Как культиваторы, которые путешествовали по миру - даже если никто из присутствующих не сталкивался с вопросом жизни и смерти - они, по крайней мере, не были бы так сильно задеты смертью. Тем не менее, закрытие Сада Чжоу бросило тень на их сердца, не говоря уже о том, что мужчина средних лет был Главой Секты Небесного Дара. Хотя Секта Небесного Дара была малоизвестной сектой на юге, он все же был Главой Секты, кроме того... вчера вечером ранения Главы Секты Фэя не были серьезными. Полагаясь на его культивацию среднего уровня Неземного Открытия, он должен был быть в состоянии очень легко пережить ночь. Как он мог так бесшумно умереть?

Чэнь Чаншэн присел у тела Главы Секты Фэя, надел перчатки, которые были переданы Чжэсю, и открыл глаза умершего человека. Он исследовал нос и рот, а затем вставил медную иглу в шею. Извлекая иглу, он направил ее на солнечный свет и внимательно осмотрел ее. Выражение его лица стало серьезным, когда он высказал свой вывод: «Это был яд».

С этими словами, толпа стала еще более нервной. Кто использовал яд? Этот человек смог прокрасться мимо так многих людей и скрытно отравить Главу Секты Фэя до смерти. Что это значило? Значило ли это, что до тех пор, пока этот человек желал, он мог смертельно отравить любого из присутствующих? И самое главное, причиной их беспокойства было: почему этот человек хотел убить Главу Секты Фэя?

«Это должен был быть шаман, - с ненавистью сказал южный культиватор, - Вчера при входе в сад я заметил несколько из их рода. Я не знаю, о чем думают Дворец Ли и Пик Святой Девы, позволяя таким людям, которые любят использовать странные вещи и шаманское искусство и яд, пройти в Сад Чжоу».

Чэнь покачал головой: «Хотя это правда, что использовались ядовитые растения, этот яд не похож на растения, выращенные на юге».

«Тогда чей это был яд?»

Из горя и гнева эксперт Секты Небесного Дара не заботился о статусе Чэнь Чаншэна. Глядя на него, он крикнул: «Прошлой ночью, господин сказал, что не нуждается в твоем лечении, но ты настоял, а затем сказал нам прийти сюда. В конце концов, он умер! Кто знает, было ли это потому, что ты сделал что-то, пока оказывал ему медпомощь!»

При этих словах весь лес вдруг затих.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 256: В бассейне, намерение меча

Глава 256: В бассейне, намерение меча

Причина, почему лес вдруг затих, была не в словах эксперта Секты Небесного Дара, которые прорвались через сердца толпы.

Никто не думал, что Чэнь Чаншэн использовал свое лечение, чтобы тайно отравить Главу Секты Фэя, потому что за этим аргументом не было логики и не было никаких оснований для таких действий. Все знали, что Чэнь Чаншэна любил Поп, и его поддерживал Департамент Духовного Образования. В таком молодом возрасте он потряс мир, став Директором Ортодоксальной Академии. Независимо от того, как они смотрели на него, его перспективы были безграничны. По сравнению с этими перспективами не было никакой выгоды, которая могла быть получена из Сада Чжоу, что заставило бы его совершить такой акт.

Молчание наступило потому, что всем было очень любопытно узнать, как отреагирует Чэнь Чаншэн перед лицом такого грубого обвинения.

Чэнь Чаншэн не дал и одного ответа. Покраснение вокруг глаз эксперта Секты Небесного Дара из-за того, что он вытирал горестные слезы с лица, было замечено Чэнем.

Чэнь и Чжэсю развернулись и вышли из леса. Старшая сестра Тун и Е Сяолянь подошли с обеспокоенными лицами.

Чэнь Чаншэн дал им краткое объяснение того, что произошло в лесу, а потом он и Чжэсю покинули берег реки, вновь входя в огромный мир, который был Садом Чжоу.

Вскоре после того, как они ушли, Старшая сестра Тун и два других известных культиватора взяли остальную часть культиваторов, и поддерживая друг друга, направились к саду, где были врата. В процессии появились еще одни носилки. Мертвое тело Главы Секты Фэя лежало на них. Время от времени звук плача возникал у берега.

Стоя на большом камне на вершине скалы и видя движение процессии вниз по реке, Чэнь Чаншэн почувствовал себя несколько более расслабленным.

«Твой метод реагирования на подобные вещи неверен».

Чжэсю невыразительно продолжил: «Когда в твоей группе происходит несогласие, независимо от того, какой метод ты используешь, ты всегда должен подавлять его. Следование приказов является необходимостью, если ты хочешь продолжать жить».

Чэнь Чаншэн не ответил. Он повернулся и направился обратно в густой лес.

По мере того, как поиск и лечение культиваторов прогрессировало, все больше и больше людей начало собираться вместе, разделяясь на три сада, люди в каждом из которых обменивались сообщениями друг с другом. Проблема заключалась в том, что Сад Чжоу не будет открыт в течение одного дня. Могло ли быть, что все эти люди будут довольны оставаться в этих красивых садах, но в которых уже не было сокровищ, в течение всего времени?

В последующие два дня имела место еще более пугающая ситуация. Один за другим, несколько культиваторов погибло странной смертью. Независимо от того, с кем они были, дальнейшие расследования не смогли найти никаких мотивов. Шло время, и давление на всех культиваторов росло. Некоторые, вероятно, развалятся под давлением, в то время как другие станут безразличными к нему. Тем не менее, еще большее количество культиваторов, скорее всего, покинет три сада и вновь войдет в Сад Чжоу в поисках магических артефактов и наследств, которые были несравненными сокровищами для культиваторов. Они были готовы выдержать эти опасности, потому что в их глазах оставаться с другими людьми было еще более опасным.

Действительно, многие культиваторы начали подозревать, что это был заговор демонов, но даже сейчас они по-прежнему не могли поверить, что демоны смогли проникнуть в Сад Чжоу. Должно быть известно, что ворота в сад охранялись Одиноким Пьяницей под Луной, Чжу Ло. Также их охраняли Его Высокопреосвященство Архиепископ Мэй Лиша, а также священники Ортодоксии, которые специализировались в опознании. Даже если это был самый загадочный Советник Демонов Черная Роба, он по-прежнему не был бы способен смешаться с толпой и войти в Сад Чжоу.

Так как демоны не могли войти в Сад Чжоу, то опасность, очевидно, пришла от людей... от одного среди них.

Чэнь Чаншэн погрузил ноги в холодную воду реки и издал вздох облегчения.

За последние два дня он вынудил себя преодолеть расстояние примерно в тысячу ли. Для кого-то, похожего на него, это был невероятно горький опыт. Его одежда была покрыта пылью, а сам он был в полном истощении.

В сравнении с ним у Чжэсю был намного более мужественный вид. Это выглядело так, как будто этот волк-юноша понятия не имел, что значило слово ‘устал’.

Пока Чэнь Чаншэн смотрел на небольшую белую рыбу, плавающую в реке, он сказал: «Я все еще не думаю, что среди людей есть предатель».

Чжэсю ответил: «Уже четверо умерли от яда. Так как мы определили, что в Саду Чжоу нет демонов, отравителем может быть только предатель в наших собственных рядах».

Это был очень простой и четкий вывод.

Но Чэнь Чаншэн находил это очень трудным для принятия.

Эта война людей в союзе с яо против демонов была войной вымирания. Очень редко случалось, что какая-то из сторон производила предателя.

«Хотя война все еще продолжается на границе заснеженной равнины, для большинства людей на континенте война закончилась много лет назад. Многие люди уже забыли террор демонов, и они забыли геноцидную войну». Чжэсю холодно продолжил: «В заснеженных равнинах я встречал много оленьих людей, которые действовали в качестве гидов для демонов. Так что предатель, подкупленный демонами, среди культиваторов, вошедших в Сад Чжоу, не был бы необычным».

Чэнь Чаншэн молча раздумывал над этим, а потом сказал: «Причина, почему я никогда не верил в существование предателя, потому что сейчас все уже начинают подозревать друг друга. Я считаю, что недоверие такого рода наиболее опасно».

Чжэсю признал, что игра с умами людей всегда была наиболее ужасающей чертой демонов.

У демонов не было необходимости входить в Сад Чжоу. Им лишь требовалось отрезать связь между внешним миром и Садом Чжоу. Предатель будет раздувать пламя и совершит несколько зловещих дел, а затем культиваторы людей будут брошены в хаос.

Эта последовательность событий имела место много раз на протяжении всей истории.

Чэнь Чаншэн продолжил: «Несколько сотен культиваторов Неземного Открытия - это будущее человечества. Среди них много исключительных и могущественных индивидов. Демоны не могли соблазнить так много предателей, так что если несколько сотен культиваторов не будут подозревать друг друга, быть настороже друг к другу, или даж противостоять друг другу, пока их воля остается единой, демоны никогда не смогут добиться успеха».

Чжэсю бесстрастно сказал: «Если бы этого было так легко достичь, то вы, люди, уже давно бы объединили этот континент».

Чэнь Чаншэн молчал.

В эти последние два дня, особенно сегодня, когда он наблюдал за Горным Лесом Шепота, он уже убедился, что воля этих нескольких сотен культиваторов уже была рассеяна.

Он был лидером, на которого Дворец Ли возложил тяжелую ответственность, поэтому у него была обязанность заботиться о северных сектах Ортодоксии. Гоу Ханьши поручил ему его любимых юниоров, что сделало чувство долга, нависающее над его сердцем, еще тяжелее.

Тем не менее, если воля народа будет рассеяна, как он мог вести их?

«До тех пор, пока они в садах, они не должны столкнуться с какими-либо проблемами. Все люди, которые были отравлены, умерли в горах и полях, так что нам не нужно беспокоиться о людях в садах. Первым приоритетом должен быть поиск других людей, которые по-прежнему снаружи».

Чэнь Чаншэн достал ноги из воды и встал на камень. Глядя вдаль на горизонт, он мог видеть два другие предгория.

Он уже подсчитал культиваторов, которые были найдены и собраны в садах. Из первоначального числа культиваторов, которые вошли в Сад Чжоу, ему по-прежнему не хватало сотни.

«Есть некоторые люди, которые не хотят быть найдены тобой. Что тогда?»

Чжэсю безвыразительно продолжил: «Как Лян Сяосяо и Ци Цзянь, Чжуан Хуаньюй, а также несколько других культиваторов высшей стадии Неземного Открытия из различных сект. Мы не видели ни одного из них».

Чэнь Чаншэн покачал ногами, затем надел ботинки и туго их завязал: «Даже если демоны действительно подкупили несколько предателей, никто из них не решится сражаться против этих людей».

Чжэсю сказал: «Они определенно присматривают за ситуацией из теней».

Думая об ответственности, которую оставил ему Гоу Ханьши в Мавзолее Книг, Чэнь Чаншэн сказал: «Пойдем в Бассейн Мечей и посмотрим».

Даже если они не смогут встретить Ци Цзянь и Ляна Сяосяо, будет здорово, если они смогут найти Бассейн Мечей.

После спешки около двух дней и ночей, он почувствовал, что был вправе быть несколько эгоистичным.

Чэнь и Чжэсю покинули берег и направились в лес.

Они позволят другим культиваторам беспокоиться об опасностях, скрытых в горах, но по-видимому, о своей собственной безопасности они не беспокоились.

Это было потому, что они были молодыми людьми. Хотя они не показывали много энтузиазма на поверхности, обоим хватало уверенности в себе. Так как они собрались вместе в путешествие, конечно же, у них не было страха.

Так же, как и пара отправилась через горы, на другой стороне горного хребта шла молодая леди, облаченная в белое.

Хотя она была одна, она по-прежнему оставалась бесстрашной, как никогда, а ее выражение было абсолютно спокойным. В какой-то момент на ее плече появился лук.

Она прибыла к реке, к которой приходила вначале. Следуя тем же маршрутом вверх по течению, она пришла в место, где мастер Монастыря Ясной Пустоты сражался со Старшей сестрой Тун Пика Святой Девы. На берегу реки, на которой Чэнь Чаншэн и Чжэсю практически не обращали внимания, была почерневшая кровь. Девушка продолжала идти в тишине, не говоря ничего очень долгое время.

Эти двое никогда не были хороши в разговоре, и не очень любили много говорить. Различные беседы, которые у них были в последние два дня в Саду Чжоу, уже можно считать довольно большим числом.

Иногда крик птиц нарушал спокойствие леса. Это было вызвано их шагами, которые тревожили дикую природу.

В записях Даосских Канонов Чэнь Чаншэн узнал, что кто-то однажды нашел ножны древнего меча в этой части леса.

Лян Сяосяо и Ци Цзянь, а также Чжуан Хуаньюй исчезли в верховьях этой реки, подтверждая его вывод.

Если в Саду Чжоу действительно был Бассейн Мечей, то он, вероятно, был в этом направлении.

Для Секты Меча Горы Ли найти легендарный Бассейн Мечей было наиболее естественной вещью в мире.

То, чего не знали Чэнь Чаншэн и Чжэсю, это то, что рассказы о том, как никто не смог найти меч в Саду Чжоу, были неверными.

Много лет назад Младший Боевой Дядя с Горы Ли с именем Су нашел меч и вынес его из Сада Чжоу.

Только по некоторым причинам это дело не стало известным.

Объем воды в реке не был большим. Особенно, когда кто-то двигался вверх по течению и проходил мимо нескольких притоков рек, сила потока становилась гораздо слабее, и река становилась чистой и мелкой, как зеркало.

Однако эта река была очень длинной. Они вышли на рассвете, и лишь когда солнце было высоко в небе, они наконец добрались до конца.

Как и с многими другими реками, эта река заканчивалась в скале. С этой скалы текла серебряная нить водопада.

В нижней части водопада был глубокий бассейн. Там был постоянный глубокий шум, пока вода падала в бассейн.

Чжэсю поднял голову и сузил глаза, глядя на верх водопада, но он только увидел яростный свет солнца и мелкий слой воды на скале, прозрачный, как цветное стекло. Исходя из этого он мог убедиться, что это был пик горы.

«Я пойду и посмотрю».

Не дожидаясь ответа Чэнь Чаншэна, он быстро бросился к скале. Когда он приблизился к ней, он вдруг опустил тело, и со свистом превратился в тень. Перепрыгнув более десятков метров вверх по скале, он начал быстро прокладывать путь вверх скалы. Ему потребовалось несколько мгновений, прежде чем он прибыл на вершину скалы.

Чэнь Чаншэн смотрел на все это снизу. Он мог разглядеть, как Чжэсю быстро взошел на гору, его руки, казалось, излучали холодный свет.

Фигура Чжэсю исчезла с верхней части водопада. Скорее всего, он пошел, чтобы проверить истинный источник реки.

Чэнь Чаншэн отвел свой взгляд и обратил свое внимание на глубокий бассейн воды под водопадом, и в какой-то момент у него появилась мысль.

Это место было вершиной горой и источником потока, поэтому объем воды не должен был быть слишком большим. Сцена, которую увидели он и Чжэсю, соответствовала их ожиданиям.

Водопад был очень тонким, а его объем был очень маленьким, так почему бассейн, в который падала вода, был таким глубоким?

Он подошел к краю пруда и посмотрел в воду. Юноша мог видеть лишь мрак, дна совсем не было видно.

Он успокоил свой разум, а затем выпустил свое духовное чувство и начал исследовать глубины.

После того, как его духовное чувство отправилось, кто знает, как далеко, он почувствовал, что его глаза начинают болеть, как будто в них попали мелкие листья.

Он закрыл глаза и у него пошли слезы.

Там был пучок намерения меча.

Хотя она была слабой и неуловимой, он был абсолютно уверен, что это был пучок намерения меча.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 257: Там есть озеро

Глава 257: Там есть озеро

Чэнь Чаншэн в тишине очень долгое время стоял на краю пруда. Пучок намерения меча продолжал оставаться в его глазах, и из-за боли в глазах у него пошли слезы.

В данный момент он казался глупым юношей, который, глядя на свое отражение в пруду, погрузился в чувство жалости к себе.

Намерение меча, которое возникло из глубин пруда, шокировало, поразило и раздражало его.

Могли ли эти очень простые и ничем не примечательные водопад и пруд быть легендарным Бассейном Мечей? В противном случае как могло намерение меча выйти из пруда?

Но, если это действительно было так, почему никто не нашел его в эти последние несколько сотен лет? Должно быть известно, хотя намерение меча было неуловимым и труднопонимаемым, оно по-прежнему было очень различимым.

Его раздражение пришло от невежества... Его собственного невежества.

Намерение меча, которое возникло из пруда, действительно было довольно слабым и незаметным. Даже у пикового культиватора Неземного Открытия будут проблемы с выслеживанием следов его существования.

Только культиваторам Неземного Открытия разрешалось войти в Сад Чжоу.

Так что в течение этих бесчисленных лет, никто не смог почувствовать эту нить намерения меча. Наконец, в определенный в год в определенный месяц в определенный день культиватор-гений, который был изначально близок к мечу, стоял на краю этого пруда. Его глаз коснулась нить намерения меча, потревожив его разум. В тот момент первый занавес над легендарным Бассейном Мечей наконец был поднят.

Этот человек был Младшим Боевым Дядей Горы Ли, Су Ли.

Как мог Чэнь Чаншэн обнаружить эту нить намерения меча? Он мог, потому что его ум и тело были чистыми, а его духовное чувство, хоть его и нельзя описать непревзойденным, было гораздо спокойнее и устойчивей, чем у обычного культиватора. В ту ночь в библиотеке Ортодоксальной Академии, когда он нашел свою Звезду Судьбы, даже Божественная Императрица на вершине Платформы Росы пришла к такому выводу.

Таким образом, он стал вторым культиватором, который за несколько сотен лет культиваторов, входящих в Сад Чжоу, смог почувствовать нить намерения меча в этом бассейне.

Откуда происходила эта нить намерения меча?

Чэнь Чаншэн погрузил свое духовное чувство глубже в пруд, но затем он почувствовал, что в этом пруду была странность. Глубоко в пруду было какое-то невидимое давление, которое препятствовало продолжительному наступлению его духовного чувства.

Стоя на краю бассейна, он потирал рукоять его кинжала, а потом посмотрел на маленького Черного Дракона, который в определенный момент появился на его плече. Он сказал: «Иначе...»

Черный Дракон посмотрел на него, его глаза были холодными и заполненными презрения. Смысл в них был ясным: «Я - не твоя подчиненная, по какой причине я должна помогать тебе со столькими вещами?»

Чэнь Чаншэн лишь мог сказать: «Почему это вы и Чжэсю так похожи? Все, что вы делаете, должно иметь определенную пользу».

Черный Дракон был взбешен этими словами, и его тонкий хвост двигался взад и вперед, пока он готовился вернуться. ‘Так нагло сравнивать меня с каким-то паршивым волком!’ - подумал дракон про себя.

«Хорошо, хорошо, я соглашусь на еще одну из ваших просьб», - беспомощно сказал Чэнь.

Только тогда Черный Дракон был доволен. С легким движением его хвоста, он превратился в черную тень, и с всплеском исчез в холодной воде пруда.

Через некоторое время Черный Дракон прорвался через поверхность воды. Пока вода плескалась в солнечном свете, его блеск сделал его похожим на разбитый кристалл.

Чэнь Чаншэн поднял руку и позволил дракону отдохнуть на ней.

Вода падала с чешуи дракона, промочив его рукав. Это было немного холодно и давало ему странное ощущение.

Из информации, переданной ему драконом, Чэнь Чаншэн понял, что на дне пруда была пещера. Она, вероятно, направлялась в какое-то другое место за скалой. Однако странность бассейна была в том, что чем глубже кто-то шел, тем больше становилось давление. Кроме того, оказываемое давление было гораздо более могущественным, чем то, что следовало ожидать в реальном мире. Так как Черный Дракон был лишь духовной душой, отделенной от его тело, у него был только один процент первоначальной силы, поэтому он не мог войти в пещеру.

Для Черного Дракона найти эту пещеру уже можно было считать довольно сложным. Любой культиватор Неземного Открытия, скорее всего, был бы не в состоянии сделать это. Чэнь стоял на краю бассейна, ощущая слабое намерение меча, и раздумывал над этим в течение очень долгого времени. Затем он посмотрел на вершину водопада, рассчитал расстояние и принял решение.

Он позволил черному дракону вернуться и отдохнуть, а потом направился к водопаду и начал подниматься по скале. Его восхождение не было таким же экстравагантным и безрассудным, как у Чжэсю. Оно было очень стабильным и точным, используя чрезвычайно большое количество силы.

Проходя мимо верхней части водопада, он, наконец, прибыл к вершине скалы. Он достал полотенце и вытер воду с лица, а затем понял, что перед ним был чистый бассейн воды. Нижняя часть бассейна была сделана из желтого камня, и плоская поверхность воды простиралась далеко вдаль. Была, вероятно, еще одна скала в нескольких сотнях метров вдали, откуда падала вода. В центре бассейна он мог разглядеть, что поверхность воды была волнистой. Это место, скорее всего, было источником воды. Если взять их вместе, это создавало красивую картину.

В это время Чжэсю пришел к выводу о своей дальней разведке и вернулся. Он покачал головой, показывая, что ничего не нашел.

«На дне пруда есть пещера. Она, вероятно, идет в какое-то место в горах. Я подозреваю... что Бассейн Мечей находится внутри».

Чэнь Чаншэн стоял у водопада и указывал вниз на бассейн, который отсюда выглядел размером с кулак.

Чжэсю подошел к нему и посмотрел вниз: «Я хочу выразить мои сомнения».

Чэнь Чаншэн ответил: «Тогда как ты думаешь, что там?»

Чжэсю сказал: «Истории часто говорят, что в отчаянной тупиковой ситуации, когда внезапно находишь путь, первое, что ты увидишь, войдя в новый мир, это купание красивой женщины».

«Ты накручиваешь, - Чэнь Чаншэн не знал, что и ответить, поэтому сменил тему, - Кажется, что на дне пруда есть странность, из-за которой мы не сможем погрузиться в пещеру. Надо подумать о способе попасть внутрь».

Чжэсю сделал еще один взгляд на далекий бассейн, а затем сказал: «Кажется, что ты уже придумал способ».

«Если мы спрыгнем отсюда, при содействии нашего спуска, мы можем попасть непосредственно в расположение пещеры».

Чэнь Чаншэн не упоминал, что с помощью Черного Дракона он уже установил расстояние между поверхностью пруда и пещеры. По его приблизительным подсчетам, не должно быть никаких проблем.

Чжэсю окинул пруд еще одним взглядом и нахмурился: «Что, если наша жизнь в опасности?»

Скала была слишком высокой. Даже Чжэсю не был уверен, что не потеряет сознание, когда ударится об воду.

Чэнь Чаншэн ответил: «Я должен быть в состоянии продержаться, но не знаю, сможешь ли ты».

Чжэсю не знал, что Чэнь купался в истинной крови Черного Дракона, но он знал, что его тело было настолько сильным, что могло даже быть лучше, чем тело, полученное от идеального Очищения, поэтому он не волновался.

Наследие Чжэсю было особенным, его очищение было чрезвычайно успешным, и с самого детства он участвовал в бесчисленных жестоких сражениях на снежной равнине, так что есть мышцы и кости можно было описать, как сделанные из камня. Тем не менее, у него было мало уверенности в прыжке с такой высоты. Он сказал: «Если Лян Сяосяо и Ци Цзянь использовали этот пруд, чтобы добраться до другой стороны, как они смогли сделать это?»

Чэнь Чаншэн не думал об этой проблеме и почесал затылок. «Возможно, у Секты Меча Горы Ли есть какой-то странный метод?»

«Что насчет Чжуана Хуаньюй?» - спросил Чжэсю.

Чэнь Чаншэн был озадачен: «А у Небесной Академии тоже есть какой-то секретный метод?»

Чжэсю безвыразительно смотрел на него и сказал: «Учитывая твой статус и положение в Ортодоксии, ты думаешь, что если у Небесной Академии есть какое-то представление о Бассейне Мечей, Мао Цююй не сказал бы тебе?»

У Чэнь Чаншэна не было ответа на его вопросы. В некоторой спешке он сказал: «В любом случае, я смогу пройти. Просто скажи, сможешь ли ты или не сможешь».

Как мужчины, даже не полностью созревшие мужчины, никто не мог сказать «не могу».

Чжэсю невозмутимо ответил: «Увидимся на другой стороне».

С этими словами он подошел к краю водопада и прыгнул без малейших колебаний.

Его фигура быстро спустилась вниз по скале, разделяя водопад на несколько подобных на нефрит нитей.

Чэнь Чаншэн был ошеломлен этой сценой. Он подумал про себя, что быть настолько прямым застало его врасплох.

Затем он услышал бум.

Массовый всплеск поднялся с поверхности бассейна. В середине всплеска были видны глубины бассейна. Это был путь, по которому прошел Чжэсю.

Чэнь Чаншэн покачал головой, снял верхнюю одежду и спрятал ее. Убедившись, что выбор времени был правильным, он также спрыгнул с обрыва.

Когда ветер дул против него, он был разбит на части. Когда вода всплеснулась, она была разделена на части. У свистящего звука не было времени, чтобы достичь его ушей, прежде чем он был брошен за ним.

Он становился быстрее и быстрее, и в мгновение достиг поверхности бассейна.

Не было слышно ни звука, только отчетливое ощущение от удара по поверхности воды, что вызвало нечувствительность в его лице и шее.

Через мгновение он начал ощущать давление и влажность воды.

С помощью силы его спуска, его тело продолжило путь вниз, преодолевая преграды слой за слоем.

Давление воды продолжало возрастать. По сравнению с глубиной, до которой он опустился, давление было гораздо больше, чем он предполагал, но это было в пределах диапазона, который он мог выдержать.

Только сейчас он открыл глаза и посмотрел вперед, или иначе говоря, он мог видеть фигуру Чжэсю ниже него.

Чжэсю двигал ногами. Казалось, что у него не было никаких проблем.

После этого он посмотрел дальше мимо Чжэсю и мог слабо разглядеть точку света.

За короткое время он и Чжэсю прибыли к месту точки света, но они не нашли никаких признаков пещеры, которую упоминал Черный Дракон.

Тем не менее, в данный момент у них не было другого выбора. Они лишь могли использовать оставшуюся часть падающей силы, чтобы продолжить плыть вниз. После того, как эта сила была постепенно израсходована, они начали использовать свои руки, чтобы плыть через воду.

Проплыв, кто знает, как долго, они вдруг поняли, что давление, оказываемое водой, постепенно исчезало.

Затем они поняли, что точка света постепенно увеличивалась, в конце концов, поглощая весь их обзор.

Только тогда они поняли истинное изменение.

Они плыли не вниз. Они плыли вверх.

Всплеск.

Им наконец-то удалось выплыть.

Они все еще были в воде.

Они прорвались через поверхность воды.

Это место было спокойным озером. Озеро было огромным, и лес вокруг него был зеленым и пышным. На скалах берега росли все виды безымянных цветов.

Прямо сейчас они оба были в центре озера.

Глубины бассейна на самом деле были этим озером.

Самым чудесным было то, что дно пруда было связано с озером, верх и низ поменялись местами, и небо и земля поменялись местами.

Чэнь Чаншэн и Чжэсю были действительно потрясены этим.

Сцена, которую они вскоре видели, сделала их еще более шокированными, настолько, что их челюсти отвисли и они потеряли дар речи.

В середине озера был камень.

Он был прямо перед ними.

На камне сидела женщина.

Лицо женщины было очаровательным и красивым. Казалось, что она также только что выбралась из воды. Все ее тело было мокрым, и ее податливая одежда плотно прижималась к ее телу, открывая ее изгибы. Ее зрелое и привлекательное тело было совершенно беззащитно.

Необыкновенно красивая женщина в настоящее время убирала воду из ее черных волос.

Ее действия были очень нежными. Ее тело было очень мягким. Ее выражение лица было очень нежным, и ее взгляд был очень нежным.

Она была похожа на только что созревший плод, как горный дух, которому шаманы юга приносили жертвы, или как красавицы, изображенные на фресках в столице.

Для молодых людей она была в своем наиболее захватывающем периоде, и это была самая захватывающая сцена.

Чэнь Чаншэн подумал о том, что Чжэсю сказал ранее, и у него не было ни малейшего понятия, что делать.

На другой стороне скалы на самом деле было озеро.

В озере действительно была красивая женщина, которая только что закончила купаться.

Что это значило?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 258: Зелень, зеленее озерной воды

Глава 258: Зелень, зеленее озерной воды

Несмотря на то, что казалось, как будто прошло много времени, в действительности это было лишь мгновение.

Чэнь Чаншэн и Чжэсю прорвались через озерную воду, а затем они увидели промокшую женщину, сидящую на камне по центру озера, расчесывая волосы. Таращась на эту сцену, они почувствовали себя довольно глупо.

Однако, в глазах женщины, две головы внезапно выскочили в середине озера. Естественно, это было невероятно ужасающим.

С воплем удивления, женщина потеряла голову в панике и прыгнула в воду. Задыхаясь озерной водой, иногда всплывая и иногда начиная тонуть, красивый вид женщины был полон страха.

Озерная вода свернулась на ее легкой одежде. Нефритовый цвет было чуть-чуть видно под одеждой.

У Чэнь Чаншэна не было времени, чтобы тщательно думать о деталях. Он начал двигать руками и плыть к месту, где она приземлилась.

Чжэсю ничего не сказал, но последовал за ним.

После того, как он подплыл туда, где упала женщина, Чэнь Чаншэн нырнул в озеро. Естественно, Чэнь Чаншэн не закрыл глаза на этот раз. В озерной воде плавала одежда женщины, которая все еще была на ее теле. Пока она боролась в воде, ее одежда была растрепана. Чэнь мог видеть белизну ее шеи, и даже слегка мог видеть еще более заманчивые места.

У юноши не было реакции на все это. Он протянул руку и схватил ее.

Будучи внезапно спасенной, женщина инстинктивно приблизилась и крепко обняла его, как маленький медведь, обнимающий дерево.

Чэнь Чаншэн мог ясно чувствовать, что его лицо было захоронено в какое-то место, которое было очень пухлым и мягким. Его талия была плотно охвачена двумя ногами.

Это было очень восторженное положение, даже в такой экстренной ситуации.

Если бы он был нормальным человеком, он, вероятно, был бы абсолютно неспособен спасти кого-то, и мог бы даже утонуть вместе с ней.

Чэнь Чаншэн не тонул. Его правая рука была сжата в кулак, и он был готов ударить в любой момент. Возможно, он собирался выбить сознание из этой паникующей женщины, или, возможно, дело было в чем-то другом.

Он держал эту женщину и поплыл вверх. Она немного успокоилась и поняла, что Чэнь Чаншэн не желал ей вреда и пришел, чтобы спасти ее. Так как она чувствовала себя неловко, она оправила свою позу.

Она обняла его за шею и расположила свое лицо рядом с его лицом.

Таким образом, эти два лица были очень близко друг к другу.

Даже в холодной воде озера, Чэнь Чаншэн все еще чувствовал теплое дыхание, возникшее от ее губ, и тепло, пришедшее от ее тела.

Чжэсю плыл за Чэнь Чаншэном, его глаза были зафиксированы на женщине. Раньше, когда он только вышел из озера, он очень четки видел эмблему на талии женщины, и оценил, что она была учеником уединенной секты на востоке.

Тем не менее, это не было показателем чего-либо. Он уставился в ее глаза, но только то, что он искал, было неизвестным.

Наконец, прибыв на поверхность озера, женщина, охватывающая шею Чэнь Чаншэна, посмотрела на Чжэсю. Ее глаза более не были в панике, и в них не было ничего необычного.

Подобное спокойствие было проблемой.

Вскоре после этого Чжэсю обнаружил след улыбки в глазах женщины.

Леди, по какой причине ты улыбаешься?

Чжэсю хотел задать ей этот вопрос, но он не мог спросить, потому что не было времени, чтобы спросить.

Руки женщины были обернуты вокруг шеи Чэнь Чаншэна, так что ее пальцы очень естественно прижимались к области ниже его ушей.

Один из наиболее важных кровеносных сосудов располагался там, а также меридиан, который непосредственно был соединен с морем сознания.

Если проколоть это место, даже если сам Поп лично придет, он не сможет сохранить жизнь Чэнь Чаншэна.

Без какого-либо звука ногти на руках женщины вдруг начали светиться завораживающим зеленым цветом.

Сине-зеленые воды озера не могли скрыть этот оттенок зеленого.

Зеленые леса на берегу озера перед этим зеленым, казалось, теряли весь цвет.

Ногти женщины легонько пронзили внутрь.

Ничего не произошло.

Ногти женщины, облаченные в зеленый свет, не могли пронзить шею Чэнь Чаншэна.

Как будто он совсем ничего не почувствовал, Чэнь поплыл к камню в центре озера и был готов подняться на него.

Текучий взгляд женщины, казалось, начал течь немного больше, как будто она была несколько удивлена и шокирована. Вложив больше силы в свои пальцы, она еще раз попыталась проколоть кожу.

...Тем не менее, ничего не произошло.

Разум женщины пытался оправиться от шока, потому что независимо от того, сколько она думала об этом, у нее не было ни малейшего представления, что происходило.

Мазок зеленого, скрытый под его ногтями, был одним из острейших магических артефактов в мире. До тех пор, пока это не был культиватор Конденсации Звезд, даже если он подвергся совершенному очищению, ей по-прежнему потребовалось только малейшее давление, чтобы пронзить кожу.

Более того, этот мазок зеленого сам содержал наиболее ужасающий яд в мире. Даже самый могущественный монстр, пострадав от этого яда, не смог бы долго продержаться.

Но все же... почему она не смогла пронзить кожу Чэнь Чаншэна?

В этот момент юноша, наконец, повернул голову.

Они были очень близки друг к другу, настолько, что могли слышать дыхание друг друга и видеть отражение друг друга в глазах.

Его глаза были очень яркими.

Настолько яркими, что это заставляло других волноваться.

Женщина посмотрела в его глаза, посмотрела в эти глаза, которые сияли, как зеркала, и посмотрела на свой слегка бледный цвет лица. Потом произошло что-то чрезвычайно редкое для нее: она начала чувствовать себя взволнованной.

В городе Сюэлао, она заставила бесчисленных генералов демонов плясать в ее ладони. Независимо от того, с каким неожиданным событием она сталкивалась, она никогда не была настолько взволнованной.

Но в это время она была сильно взволнована.

Глаза Чэнь Чаншэна были очень спокойными, без малейшего намека на насмешку.

Тем не менее, она чувствовала, что ее высмеяли, что эти глаза были полны насмешек.

Она почувствовала сильную злость и нежелание. Ее текучий взгляд вдруг стал невероятно прекрасным и жалостным.

Ее красивый внешний вид, ее обиженное выражение, ее зрелое и мягкое тело, и ее врожденно очаровывающая магия демона - вместе они составляли невероятно заманчивое ощущение.

Даже если бы сердце Чэнь Чаншэна было сделано из камня, он бы почувствовал жалость. По крайней мере он не убьет ее сразу, тем более, что ему было всего пятнадцать лет.

До тех пор, пока она сможет сделать, чтобы он отвернулся на мгновение, то у нее все еще будет шанс - это было ее мышление.

К сожалению, реальность никогда не соглашалась с планами людей, и то же самое было справедливо и для демонов.

Чэнь не проявил реакции, как будто он даже не видел ее лица. Он не пострадал ни в малейшей степени от ее демонической магии.

Он держал ее руки так крепко, как железными обручами.

Цвет этой женщины немного изменился. От нее вырвался резкий свист, а затем ее одежда разорвалась на части, как паутина, и вдруг возникло невероятно мощное ци.

Если измерить его с точки зрения уровней культивации людей, ци, которое она излучала, было сравнимо с верхним уровнем Неземного Открытия, который был таким же, как у Чэнь Чаншэна. Более того, истинная сущность, которая была выпущена, была во много раз больше в объеме.

Тело Чэня начало яростно дрожать, но он не ослабил хватку.

Плотно держа ее, он прорвался через озеро и прыгнул в лазурное небо.

С одним прыжком он преодолел десятки метров.

После этого он приземлился на вершину камня в центре озера.

В этот короткий промежуток времени он использовал Шаг Еши, чтобы заставить себя упасть еще быстрее.

Крепко держа женщину, он был как камень, падая к скале в середине озера.

Бум!

Камень в середине озера внезапно раскололся. По крайней мере одна его треть рухнула и упала в озеро.

Перед лицом такой могущественной силы Чэнь Чаншэн уже не мог держаться и вновь начал падать в озеро.

Женщина была в еще более жалком положении. Под этой жестокой атакой было неизвестно, сколько костей было сломано в ее близким к идеальному теле демона. Ее лицо было бледным, и две линии крови брызнули из уголков ее губ.

В этот момент другая тень пришла к атаке.

Пришел Чжэсю.

Вшух вшух вшух. Несколько полос света взорвались в воздухе над камнем.

После этого раздался крик, наполненный гневом и болью.

Даже если бы уровень культивации женщины был еще больше, и ее истинная эссенция была еще более могущественной, она не смогла бы блокировать атаку Чжэсю, после того как ее море сознание было встряхнуть атакой Чэнь Чаншэна, и она была застигнута врасплох.

Эти полосы света вышли из пальцев Чжэсю.

На его пальцах появилось несколько невероятно острых и металлических когтей, которые оставили чрезвычайно глубокие и кровавые следы на теле женщины.

Когда Чжэсю бродил по миру и охотился на демонов, он никогда не нуждался в оружии. Его оружием были две его руки. Он знал больше, чем кто-либо другой, где были самые слабые точки на телах демонов.

Кипя гневом на вершине скалы, женщина издала гневное шипение. Ее левая рука вытянулась, чтобы придавить Чжэсю к скале. Тем не менее, в мгновение, кончики ее пальцев были отсечены когтями Чжэсю.

В этот момент прибыл Чэнь Чаншэн.

Сине-зеленое озеро вдруг стало огненно-красным, как будто это было место, где солнце решило зайти за горизонт.

Вечерние облака в сумерках окутали скалу в центре озера.

Третья Атака Меча Вэньшуй, Нависающий Закат!

Заимствуя силу меча, Чэнь Чаншэн быстро выбрался из воды на камень. Как только две его ступни приземлились на скалу, он сконцентрировал энергию меча, а затем со звоном его кинжал покинул ножны.

Это был первый раз, когда кинжал на его талии действительно покинул свои ножны.

Раздался хрустящий взмах.

Сияние заката окутало небо, и скала в центре озера была окрашена в теплый красный цвет.

Используя какую-то демоническую технику, женщина маневрировала правой рукой, пока она не была в нескольких сантиметрах от горла Чэнь Чаншэна, но не смогла двигаться дальше.

Потому что ее правая рука была отсечена и полетела в воздух.

Женщина издала жалкий крик, а затем ее тело исчезло. Ступая по воде, поспешно двигаясь назад, с несколькими шагами она прибыла на берег.

Кто бы мог подумать, что Чжэсю уже давно добрался туда до нее?

С всплесками воды Чжэсю взмахнул рукой. Во вспышке света дополнительная линия крови появилась на лодыжке женщины, и она рухнула на пляже.

Меч Чэнь Чаншэна пронзил воздух, и женщине едва удалось избежать, только для того, чтобы Чжэсю оседлал ее тело.

Ногти Чжэсю прижались к ее горлу. Кончик его острых когтей уже проколол труднонаходимый хрящ в ее горле.

Если он применит малейшее количество силы, ее горло в конечном итоге будет пронзено.

Зрачки женщины сжались, и она не смела двигаться.

Только в этот момент ее отрубленная рука, наконец, приземлилась в озеро.

Только сейчас тот поток крови, которые следовал за ней, пока она спешила через озеро, наконец, пал в воду.

Чистая вода озера была окрашена кровью и стала более глубоким оттенком зеленого.

Кровь, которая капала на пляж, выглядела, как пятна мха.

Ее кровь на самом деле была зеленой.

Чэнь Чаншэн вышел из озера, поднял кинжал, и подошел к этим двум.

У женщины не было и лоскутка одежды, и в настоящее время на ней сидел Чжэсю. Это могло бы показаться очень эротичным, но так не было, потому что ногти Чжэсю все еще были на ее горле.

Видя зеленую кровь, которая текла из отрезанного запястья этой женщины, Чэнь Чаншэн был несколько растерян. Он не мог вспомнить цвет крови того члена племени Еши, которого он встретил в Ортодоксальной Академии.

Это был не его первый бой, но это был первый бой, который был настолько яростным, и в котором была ситуация жизни и смерти.

Он видел кровь и раньше, но редко видел такую кровавую сцену.

Что более важно, это был его бой, и некоторая часть этой сцены была вызвана его действиями.

Так как он был молод, он до сих пор не адаптировался к подобным сценам, поэтому на мгновение потерял дар речи.

Чжэсю уже очень привык к подобному, так что был очень спокоен.

Лицо женщины было очень бледным, а ее выражение было утонченным и слабым. В сочетании с ее красивым внешним видом, ее внешнему виду было легко вызвать жалость у других.

Тем не менее, на лице Чжэсю не было вообще никакого выражения.

Женщина определила, что не сможет соблазнить двух молодых людей, поэтому она, наконец, сдалась. Она уставилась на лазурное небо. Ее грудь тяжело вздымалась вверх и вниз, а ее прекрасное лицо стало бледным.

Свечение заката над озером уже давно расступилось. Солнце оставалось подвешенным высоко в воздухе. Ветер дул от озера, которое было слегка холодноватым. Деревья на берегу качались на ветру, создавая бесчисленные волны.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 259: «Ты неси коромысло, а я буду нести котел» муж и жена

Глава 259: «Ты неси коромысло, а я буду нести котел» муж и жена

Одежда женщины была уничтожена в ходе боя и упала в озеро. Ее шелковистая кожа была покрыта крошечными капельками воды. Мельчайшие капельки слегка дрожали от холодного ветра озера. Это сочеталось с ее нежными изгибами, которые двигались вверх и вниз и создавали очень заманчивую картину - для женщины, лежащей на берегу с двумя молодыми людьми перед ней, это было очень постыдное и неловкое дело. Тем не менее, ее лицо было непроницаемым, не показывая своего мнения о чем-либо. Это было не из-за ее отрезанной руки или когтей в ее горле, но по какой-то другой причине.

Убийство началось слишком быстро и закончилось еще быстрее. Ход битвы так быстро изменился, что, казалось, он совсем не был изменен, как будто Чэнь Чаншэн и Чжэсю знали все с самого начали. Следовательно, предшествующие последовательности событий казались очень естественными и логичными, только... только, почему это было так? Как могли эти два юноши понять ее план? Почему Перо Павлина не смогло пронзить кожу Чэнь Чаншэна? Почему действия этих двух молодых людей были настолько яростными и хладнокровными, даже превосходя ее собственную свирепость?

Из-за волчьих когтей, которые до сих пор были погружены в ее горло, она не могла двигать головой, и лишь могла вращать глазами. Они двигались между лицом Чжэсю, которые было очень близко, к лицу Чэнь Чаншэна, которое было рядом с ним. Недоумение в ее глазах росло с каждой секундой. В лицах этих двух молодых парней все еще была видна незрелость, так почему они обладали зрелостью намного выше их возраста и несли в себе такую хитрость?

Она не могла говорить, поэтому у нее, естественно, не было возможности озвучить свой вопрос, и она лишь могла общаться через ее глаза. Часто бывало, что победившая сторона давала краткое объяснение того, что случилось, когда видела выражение такого рода. Это были привилегия и честь победителя, но Чэнь Чаншэн и Чжэсю не дали ей никакого объяснения. Они продолжали сосредоточивать свое внимание на окружении, сохраняя бдительность. Они никогда не были хороши в объяснениях, и, в любом случае, объяснение было бессмысленным делом. Оно служило только пустой тратой времени, а тратить время было равносильно тому, чтобы ставить под угрозу их жизнь. Не говоря о том, что этому делу еще предстояло завершиться.

«Сцена того, как ты сидела на камне и расчесывала волосы, была действительно очень красивой, но любой мог бы сказать, что что-то не так. Решающим было то, что мы не знали о том, что Директор Чэнь по какой-то причине получил тело, которое еще сильнее, чем тело после идеального Очищения. Перо Павлина может пронзить кожу любого обычного эксперта Конденсации Звезд, но оно не смогло проколоть его шею. С этого момента было решено твое поражение».

Этот голос пришел из леса. Это был очень устойчивый голос, который давал людям чувство близкого знакомства. Это было похоже на тетеньку из соседнего дома, которая объясняла, как она приготовила тушеное мясо. Тем не менее, цвет лица Чжэсю внезапно изменился, когда он смотрел в лес. Пальцы его правой руки, которые погрузились в горло той женщины, начали светиться белым. Он был готов убить ее в любой момент. Чжэсю казался очень напряженным.

Его напряженность возникла из-за этого голоса, а еще больше от слов ‘Перо Павлина’, которые были упомянуты владельцем этого голоса. Это заставило его думать только об одной личности.

Чэнь Чаншэн знал, что у Чжэсю было врожденное чувство опасности и несравнимое понимание демонов, поэтому, естественно, он тоже был настороже.

«После того, как эти двое вышли из воды, Директор Чэнь использовал какой-то метод, чтобы убедить волчонка. Он заставил тебя начать действовать, а затем воспользовался моментом, в который отсутствовала твоя бдительность, чтобы контратаковать, тем самым захватывая ключевой момент. Хотя ты настолько умела в скорости и силе, показывая их в полном объеме, Чжэсю скрывался позади тебя и ждал возможности ударить... Ты должна знать, что волк наиболее опытен в терпеливом выжидании, а затем нанесении фатального удара. Ты хотела устроить засаду и убить их, но ты была тем, кого в конечном итоге ждала засада».

«Почему меч был так быстро и смог непосредственно отрезать твою руку? Потому что истинная эссенция на его поверхности была слишком сильной. Почему твоя демоническая магия очарования не смогла соблазнить его? Потому что его сердце охраняют тысячи свитков Даосских Канонов. Что касается волчонка, все - враги в его глазах, так что для него нет никакой разницы между мужчиной и женщиной».

Голос продолжал говорить, полный похвалы и восхищения: «Твой уровень культивации выше, чем у них, и тем не менее, им удалось превзойти тебя во всех отношениях... действительно экстраординарные дети. Даже я чувствую себя немного напуганной. Они действительно достойны быть названными почтенным военным советником, как будущее человечества, которое должно быть убито. Если мы позволим им продолжать созревать, через несколько десятилетий кто в Городе Сюэлао сможет быть их соперником?»

С шелестом травы и опавших листьев, женщина, которая говорила, вышла из леса, но она была не одна. Рядом с ней был мужчина средних лет.

Лицо женщины было очень сдержанным, и на нем было мягкое выражение. Ее одежда была простой и обычной, а в ее руке был невероятно большой железный котел. Пока она приближалась к ним, она продолжала говорить. Она действительно была похожа на тетеньку из соседнего дома. Даже предусмотрительному человеку было бы тяжело иметь какую-либо недоброжелательность по отношению к этим людям или быть слишком настороженными к ним.

Лицо мужчины средних лет было совсем обыкновенным, и он казался человеком хорошего поведения. С самого начала он ничего не сказал. На своих плечах он поддерживал коромысло. Коромысло было изогнуто в чрезмерной степени, и тем не менее не лопнуло, заставляя людей задаться вопросом, из чего оно было сделано. В то же время это указывало на то, насколько тяжелым было то, что он нес.

При виде мужчины и женщины зрачки Чжэсю сузились. Он быстро поставил ноги на пол и встал, а затем быстро встал позади Чэнь Чаншэна. Все это время он все еще держал когти на горле леди. Он не использовал Чэнь Чаншэна как щит, а скорее препятствовал тому, чтобы пара забрала заложника.

Это означало, что даже если бы он мог убить женщину с малейшим движением, у него не было уверенности, что ее не заберут мужчина и женщина.

Кем же они были?

Чэнь Чаншэн посмотрел на два рога, которые прорастали из головы мужчины. Рука, сжимающая рукоять меча, чувствовалась несколько влажной. За исключением имперского клана, все зрелые демоны отрастали пару рогов демона. Когда они росли в возрасте и силе, эти рога становились еще длиннее. Так как демонические рога этого мужчины были такими длинными, насколько сильным он был?

«Позвольте мне представить нас. Мы - муж и жена».

Жена дала Чэнь Чаншэну теплую улыбку и мягко сказала: «Я - Лю Вань’эр Заветной Вазы. Я - добродетельная и терпеливая. В различных делах я честная и внимательная. Он - мой любовник, его зовут Тэн Сяомин Зеленого Быка. Он немного медленный, так что в прошлом даже называла его Чэньвэнь (спокойный). Он любит проводить весь день дома, ничего не делая. У него действительно нет никаких перспектив на будущее».

Сказать, что у него не было перспектив на будущее, казалось упреком, но взгляд, который она дала мужчине средних лет, был полон любви и восхищения.

Мужчина средних лет сердечно рассмеялся, но ничего не сказал.

Чэнь Чаншэн с опаской смотрел на эту пару. Едва шевеля губами, он очень мягким голосом спросил Чжэсю: «Что за заветная ваза и зеленый бык?»

Хотя его голос был настолько мягким, его слова достигли ушей жены-демона по имени Лю Вань’эр.

Лицо Чжэсю было несколько бледным: «Если ты соединишь некоторые звезды линиями, они станут образом. Демоны верят, что каждая личность ассоциируется с различными областями звезд, которые влияют на их судьбу и характер».

Это был первый раз, когда Чэнь слышал о подобной вещи.

Лю Вань’эр улыбнулась. «Чем это реже, тем больше ценности оно имеет. Мы редко можем видеть звезды, так что в нашей культуре мы ставим еще более скрытый смысл на звездные области. В этом аспекте, как мне всегда казалось, вам, людям, не хватает уважения, и вы всегда желаете, чтобы этот мир был без священной Луны».

Чэнь Чаншэн подумал, что если бы он не запомнил Даосские Каноны, то он бы, вероятно, так же, как и остальные люди на континенте, не знал, что в конце снежных равнин, где жили демоны, существовала Луна.

Взгляд Лю Вань’эр прошел мимо его плеча и остановился на лице Чжэсю. Ее улыбка постепенно исчезла, когда она серьезно спросила: «Так ты тот волчонок?»

Из угла его глаз Чэнь Чаншэн увидел, что лицо Чжэсю было несколько бледным. Он лишь мог быть несколько изумленным. Кем же были эти муж и жена, что Чжэсю так реагировал?

«Двадцать третий Генерал Демонов, двадцать четвертый Генерал Демонов.... - Чжэсю сказал хриплым голосом, - как вы двое смогли войти в Сад Чжоу?»

Среди демонов была невероятно знаменитая пара. И муж, и жена были Генералами Демонов, и их сила была невероятно тиранической. Кроме того, ходили слухи, что они были чрезвычайно безжалостными.

Именно в этот момент они сталкивались с этой парой.

В течение многих лет Чжэсю убил многих демонов. Тем не менее, в подавляющем большинстве этих случаев он бродил по заснеженным равнинам, скрываясь в течение многих дней, а затем убивая одиноких солдат демонов.

Генералы Демонов не были противниками, которых он мог победить.

Даже у него, кто прорвался в Неземное Открытие и получил значительное увеличение в силе, не было никакой надежды в победе над дуэтом мужа и жены.

Он не понимал, как эта могущественная пара Генералов Демонов смогла войти в Сад Чжоу. Хорошо известно, что Сад Чжоу лишь впускал культиваторов Неземного Открытия.

Чэнь Чаншэн даже не думал, что эта пара оба были Генералами Демонов.

Муж и жена носили простую одежду и соломенные сандалии. Один из них держал коромысло, а вторая несла котелок. Независимо от того, как на это посмотреть, они были похожи на пару, продающую еду. В чем было поведение Генерала Демонов?

Только сейчас он вдруг понял, что мужчина средних лет нес человека на его коромысле - молодую девушку. Ее верхняя одежда уже была снята, оставив только белое нижнее белье. Тем не менее, оно было очень плотно сплетено, так все то, что должно быть скрыто, было скрыто. Девушка была очень красивой. Ее глаза были закрыты, а ресницы - неподвижны, вероятнее всего, она была без сознания.

Чэнь Чаншэн подумал об определенном деле. Когда женщина, которая была тяжело ранена Чжэсю и ним, расчесывала волосы на камне, она была одета в робы уединенной секты с востока... Эта очень красивая девушка, которая была в бессознательном состоянии на коромысле, скорее всего, была учеником этой секты.

Изначально горы и озера были несравненно красивыми, и эти муж и жена казались нежными и даже простым. Однако, когда они появились на сцене, весь мир вдруг стал намного более зловещим. Девушка без сознания на коромысле и женщина, в горло которой вонзились когти Чжэсю, давали этой сцене еще более странную атмосферу.

Раса демонов была благословлена небесами. Их тела можно было считать совершенными, и они очень редко болели. Кроме того, их меридианы были совершенными, так что они могли культивировать все виды различных методов. Они отличались от людей. Когда они культивировали, они не поглощали звездный свет, а еще более чистый вид энергии. На том же уровне культивации демоны были врожденно сильнее, чем люди, не говоря уже о том факте, что их противники были двумя Генералами Демонов. Учитывая лишь уровни культивации, этого было достаточно, чтобы они были сокрушены.

«Позови других», - прошептал Чжэсю.

Чэнь понял его намерения. Они спрыгнули с водопада, чтобы найти Бассейн Мечей, и в то же время они думали, что Лян Сяосяо, Ци Цзянь и Чжуан Хуаньюй также были тут.

В ситуации два-на-два их поражение было гарантированным. Если Лян Сяосяо и другие быстро появятся, у них будет шанс на победу.

Только как они могли позвать их? Просто выкрикнуть в лес и озеро, чтобы кто-то быстро пришел?

Пока он серьезно обдумывал этот вопрос, рука Чжэсю передала ему сзади предмет.

Это была Пронзающая Облака Стрела, которую обычно использовали в Великой Армии Чжоу. Она требовала обеих рук, чтобы запустить ее.

Чэнь взял Пронзающую Облака Стрелу и применил немного силы.

Со свистом фейерверк внезапно взорвался в лазурном небе. Невероятно резкий звук раздался во всех направлениях.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 260: Небесный принцип ‘Демоны едят людей, люди едят драконов’

Глава 260: Небесный принцип ‘Демоны едят людей, люди едят драконов’

Единственная Пронзающая Облака Стрела.

После этого берег озера был окутан тишиной.

Жена-демон по имени Лю Вань’эр посмотрела на женщину, чье горло было пронзено Чжэсю, и вздохнула: «Моя леди, хотя вы упорно настаивали на своем пути и были ранены, потому что недооценили врага, мы не можем просто смотреть, как вы умрете».

Она повернулась к Чэнь Чаншэну и нежная улыбка снова появилась на ее лице. Она искренне сказала: «Маленький друг, что ты думаешь об обмене заложниками?»

Вместе с ее голосом демон средних лет Тэн Сяомин медленно обернулся, в результате чего, корзина, которая была позади него, оказалась впереди.

Чэнь Чаншэн и Чжэсю могли ясно видеть следы слез, все еще оставшиеся на лице девушки-культиватора.

Чжэсю сохранял спокойное выражение лица. Его обычаем было никогда не делать ничего бессмысленного на поле боя, не говоря уже о том, чтобы бросаться в опасное положение.

Независимо от статуса женщины, в которую он вонзил свои ногти, пока она была действительно в состоянии использовать Перо Павлина, то она была достойна того, чтобы служить в качестве защитного оберега.

Что же касалось той бессознательной девушки, которая, возможно, была ученицей восточный скрытой секты, какое это дело имело к нему?

Чэнь Чаншэн также не был тем, кто делал бессмысленные вещи, но у него было отличное мнение. Он считал, что если эта девушка сможет жить, этот вопрос определенно имел значение.

Тем не менее, он также ясно понимал, что были ли это сражения или дело с демонами, Чжэсю превзошел его с точки зрения опыта. Как результат, он хранил молчание, чтобы не побеспокоить решение Чжэсю.

«После того, как мы обменяемся заложниками, вы просто можете убить нас», - сказал Чжэсю паре демонов.

Лю Вань’эр очень серьезно сказала ему: «Я поклянусь на имени моих предков, что вы должны умереть в Саду Чжоу. Тем не менее, я также могу поклясться, что если вы согласитесь на этот обмен, я дам вам фору в один час. Если я нарушу эту клятву, то пусть небеса накажут меня и земля уничтожит меня».

Выражение Чжэсю оставалось неизменным: «Обещания демонов равносильны обещаниям людей, все ложь».

Лю Вань’эр спокойно ответила: «Как я могу заставить тебя доверять мне?»

Чжэсю ответил: «Первое, что вы могли бы сделать для того, чтобы мы начали доверять вам, это сказать, кто эта женщина, достойная вашей клятвы».

Лю Вань’эр посмотрела на мужа, а потом сказала: «Она - леди Нанькэ...»

«Я не верю вам, - Чжэсю не ждал, пока она закончит свои слова, - Если бы она действительно была Нанькэ, то даже если бы Чэнь Чаншэн и я были еще больше подготовлены, мы бы уже лежали мертвыми в озере».

Сказанные им слова были таковыми, и в своем сердце он был уверен в этом, и все же он был озадачен. Ранее, когда он изучил волосы женщины, он убедился, что в них не было рогов демона. Для такой гордой и могущественной женщины-демона столкнуться с ним и Чэнь Чаншэном, недооценить их, и даже не обладать рогами демона, кто еще это мог быть, если не легендарная Нанькэ.

Чэнь Чаншэн не знал, кем была Нанькэ, но когда это имя было упомянуто, лица супругов-демонов становились очень серьезными и уважительными, а дыхание Чжэсю - несколько неровным.

«Те культиваторы людей в Саду Чжоу, мне кажется, что вы отравили их?»

Видя Лю Вань’эр с котлом в руках и Тэна Сяомина с коромыслом на плече, он вдруг подумал об этом вопросе.

Лю Вань’эр не ответила напрямую на его вопросы. С нежным и искренним взглядом она сказала: «С того времени, как вы вошли в Сад Чжоу, мы знали ваши точные позиции. Люди, которых мы хотим убить - это также вы. После того, как мы убьем вас, мы покинем это место. Если вы хотите, чтобы меньше людей погибло, то вы могли бы сотрудничать с нами».

Сотрудничать? Как мы можем сотрудничать? Сотрудничать, дав вам убить нас? Или это было самоубийство? Это явно нелепое дело, но когда это было сказано ей так искренне и серьезно, на самом деле получило неописуемый вид убедительности. Чэнь Чаншэн безучастно уставился на нее и сказал: «В вашем проникновении в Сад Чжоу, сколько людей вы планируете убить? Только нас двоих?»

Лю Вань’эр источала ощущение, что она скажет все, что знала, и что она не остановится, пока не закончит. Она сказала: «Почтенный Военный Советник сказал, что вы - будущее человечества, и поэтому должны умереть. Кроме вас есть еще другие цели, но нам неудобно сообщать вам о них».

Чэнь Чаншэн ответил: «Семь Законов Небес послали двух людей... Ляна Сяосяо и Ци Цзянь, они, безусловно, люди, которых вы хотите убить».

Лю Вань’эр улыбнулась: «Имеет смысл».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Хотя есть несколько других людей на высшем уровне Неземного Открытия, которые вошли в Сад Чжоу, они уже слишком стары. Их шансы на прорыв в следующую стадию не очень велики».

Лю Вань’эр кивнул: «Неплохо, никоим образом почтенный Военный Советник не стал бы заботиться о таких гнилых и неспособных людях».

В Мире культивации, независимо от того, с какой стороны на это смотреть, верхний уровень Неземного Открытия уже считался стадией экспертов. Даже если им потребовалось немного больше времени, чтобы достичь этого уровня, заслуживало ли это того, чтобы называть их гнилыми и неспособными? Чэнь Чаншэн был в некоторой растерянности, продолжая говорить: «Поскольку вы ориентируетесь на молодых людей, то вы определенно тщательно следили за испытуемыми Великого Испытания в этом году... Чжуан Хуаньюй?»

Чжун Хуэй и Су Моюй оставались в Мавзолее Книг, и он мол только подумать об имени Чжуана Хуаньюя.

«Кто такой Чжуан Хуаньюй?» - Лю Вань’эр нахмурила брови и повернулась к своему мужу.

Тэн Сяомин покорно ответил: «Студент Мао Цююй из Небесной Академии. Он довольно хорош».

Лю Вань’эр усмехнулась и покачала головой, а затем повернулась к Чэнь Чаншэну: «Даже я не помню его имени, так как может почтенный Военный Советник помнить его?»

Чэнь Чаншэн продолжил: «Быть запомненным знаменитым Черной Робой... Не знаю, должен ли я чувствовать почтение или быть напуганным».

Лю Вань’эр улыбнулась, а затем ответила: «Почтенный Военный Советник хотел убить Лоло, но тогда ты пришел из ниоткуда, чтобы разрушить его планы. Как он мог забыть тебя?»

Чэнь Чаншэн молчал.

«Давайте быстро обменяемся заложниками, - сказала Лю Вань’эр с искренним выражением, - С часом времени, чтобы убежать, вы сможете прожить по крайней мере еще один час. Если, преследуя вас двух, нам посчастливится столкнуться с теми двумя детьми Горы Ли, возможно, вы сможете прожить даже больше».

«Если... она действительно Нанькэ».

Чжэсю взглянул на умирающую женщину-демона в своей хватке и бесстрастно продолжил: «Тогда независимо от того, кем является девушка на вашем коромысле, какие квалификации есть у нее, чтобы быть обмененной с Нанькэ?»

Лю Вань’эр ответила: «Вы должны были догадаться, что эта девушка - ученица уединенной секты на востоке. Если мы будем обсуждать группы, то она из той же группы, что и Поп. Вы хотите сказать, что она не имеет квалификаций?»

Чэнь Чаншэн ничего не говорил, а Чжэсю равнодушно сказал: «Я - не член Ортодоксии, так что у меня нет никаких отношений с Попом. В обмене заложников я лишь могу говорить о справедливом или несправедливом».

Лю Вань’эр строго ответила: «Справедливом? Это разумно... вы уничтожили всю ее одежду, поэтому мы не можем вернуть одежду вместе с девушкой».

Когда слова покинули ее уста, без, казалось бы, каких-либо действий, только со звуком разрыва, нижнее белье бессознательной девушки разделилось, как бабочки, и затанцевало в воздухе.

В мгновение тело девушки было лишено одежды. Было показано ее молодое тело, выглядящее, как белый ягненок.

Ее руки были обернуты вокруг ее ног, свернувшись калачиком в корзине - у этой картины была своего рода неописуемая привлекательность.

Чэнь Чаншэн повернул свое тело так, чтобы он не мог видеть ее напрямую.

У Чжэсю не было никакой реакции. Он смотрел прямо на нее, как будто не видел ничего.

Они оба были подобны в хладнокровии, не проявляя и малейшей паники.

Лю Вань’эр продолжила улыбаться. Ее выражение оставалось мягким, но в ее сердце она была несколько удивлена. Через некоторое время она медленно продолжила: «Только без одежды... это до сих пор несправедливо».

Чэнь Чаншэн, казалось, подумал о чем-то, и его выражение изменилось. Он был готов сказать слова, чтобы остановить ее, но не был достаточно быстр.

На берегу озера появилось невероятно красивое свечение клинка.

Пролился поток алой крови.

Правая рука красивой девушки была отсечена на запястье.

Отсеченная рука шлепнулась на землю.

Тэн Сяомин медленно присел и подобрал ее, а затем повернулся к Лю Вань’эр и сказал: «На ужин сегодня мы приготовим ее на пару или зажарим?»

Это было второе предложение, которое этот Генерал Демонов сказал сегодня.

Он говорил о съедении человеческой плоти.

Когда он сказал эти слова, он поддерживал свое простое и честное выражение, как будто они обсуждали совсем обычное дело.

Лю Вань’эр обдумала этот вопрос, а затем сказала: «Будет лучше вскипятить в простой воде, тогда она будет более ароматной».

Она сказала это очень спокойно и небрежно, как и когда они говорила из леса, будто описывая, как приготовить жаркое. В этот раз она описывала, как приготовить руку.

Лицо Чэнь Чаншэна несколько побледнело, а его тело остолбенело.

Чжэсю сохранял спокойствие. Он знал по слухам о жестоких поступках, которыми прославились эта на вид простая пара Генералов Демонов.

Кроме того на заснеженных равнинах он также ел мясо, которые было запретным.

Лю Вань’эр усмехнулась: «Видите, теперь это справедливо».

Чэнь Чаншэн и Чжэсю отрезали руку женщины демонов.

Теперь Пара Демонов отсекли руку девушки.

Это выглядело очень справедливым.

В глазах Чэнь Чаншэна, любезная и искренняя улыбка этой демонический жены вдруг стала невероятно пугающей.

Он смотрел на нее в тишине некоторое время, а затем очень искренне сказал: «Вы можете не есть человеческую плоть?»

Лю Вань’эр могла только смотреть. Она думала о многих способах, как эти два юноши среагируют на эту сцену. Возможно, они сделают бесстрашный вид и скажут, что не боятся, или, может быть, их вырвет в отвращении, или они просто проигнорируют это. Однако она никогда не представляла себе, что Чэнь будет так искренне призывать ее не есть человеческую плоть.

Она увидела, что Чэнь Чаншэн был настолько искренним, поэтому она также стала более серьезной, чем когда-либо ранее.

В этом мире существует некоторая искренность, которая действительно заслуживает восхищения.

Она спросила Чэнь Чаншэна: «Ты ешь мясо?»

Чэнь ответил: «Да».

Она спросила: «Какие преступления совершили курицы и утки?»

Чжэсю внезапно ответил: «Слабые - жертва сильных».

Лю Вань’эр улыбнулась: «Мы сильнее людей, так почему мы не можем воспринимать вас, как еду?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Вы все умные. Мы можем говорить и общаться».

Лю Вань’эр посмотрела в его глаза, а затем очень искренне сказала: «Но однажды вы, люди, ели драконов».

Чэнь Чаншэн не знал, что и ответить. Он действительно не знал, что люди когда-то ели драконов.

В данный момент он осознал, что рукоять его кинжала дрожала.

«Я - человек, поэтому я прошу вас не есть человеческую плоть».

После момента молчания он продолжил: «Так же, как если бы я был драконом, я бы не дал людям есть плоть драконов».

«Значит, в конце концов, это вопрос перспективы», - Лю Вань’эр улыбнулась.

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Я бы никогда не стал есть дракона, который может говорить, даже если это даст мне всевозможные преимущества... Я думаю, что, возможно, человека, который ел драконов, даже нельзя считать человеком... по крайней мере на мой взгляд».

Услышав эти слова, Лю Вань’эр молчала, а затем сказала: «Этого человека уже можно не считать человеком».

Пока эта домохозяйка - двадцать третий Генерал Демонов - вспоминала прошлое, Чэнь Чаншэн и Чжэсю переглянулись.

После этого Чэнь сделал шаг назад.

Два юноши стояли плечом к плечу.

Затем, после этого, Чэнь Чаншэн использовал правую руку, чтобы схватить свой кинжал и поместить его за спину.

Невероятно тонкая черная тень появилась между его пальцев.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 261: Невидимое крыло

Глава 261: Невидимое крыло

Это был первый раз с тех пор, как Чэнь Чаншэн и Черный Дракон узнали друг друга, что Черный Дракон согласился помочь без переговоров о какой-либо выгоде. Это произошло потому, что демон расшевелил какие-то неприятные воспоминания. Этот гигантский железный котелок заставил ее чувствовать особенно раздраженной, и когда эта женщина-демон упомянула человека, который ел драконов, это сделало ее еще более раздраженной.

Черный Дракон покинула руку Чэнь Чаншэна, превращаясь в тень, которая была невидима невооруженным глазом. Она сделала рывок к центру озера, а затем бесшумно нырнула вниз, как падающий лист. Она легко последовал по туннелю, который перевернул небо и землю, и вернулась в прохладный бассейн у скалы. Прорываясь через воду, она полетела в сторону садов.

С ее нынешним уровнем силы, она была не в состоянии повлиять на эту битву. Чэнь Чаншэн дал ей задачу предупреждения других и поисков помощи. По мнению Чэнь Чаншэна, было бы хорошо, если бы она была просто в состоянии найти экспертов различных сект, которые достигли верхней стадии Неземного Открытия, но она не думала подобным образом. Она очень хорошо знала, кто среди культиваторов был сильнейшим в этих садах. Мир в Саду Чжоу был огромен, но ее удача была хороша. Не прошло много времени, прежде чем она обнаружила одинокую леди, одетую в белое, которая шла по скале. Но по какой-то причине она почувствовала себя немного холодно и напугано, когда увидела лук и стрелы на теле молодой леди.

В этот момент Тэн Сяомин нахмурил брови и взглянул вдаль. Как двадцать четвертый Генерал Демонов, он был невероятно сильным. Хотя Черный Дракон улетел, как молния, и без звука, ему все-таки удалось ощутить какое-то движение. Тем не менее, этот Черный Дракон был слишком быстрым, настолько быстрым, что он едва видел что-либо.

«Так как Лян Сяосяо и Ци Цзянь также люди, которых вы хотите убить, то теперь я понимаю», - Сказал Чэнь к Лю Вань’эр. Когда он ранее использовал Пронзающую Облака Стрелу, пара мужа и жены не проявила никакой реакции, что ему показалось несколько странным. Теперь, казалось, что эти супруги-демоны намеренно проигнорировали его призыв о помощи, чтобы Лян Сяосяо и Ци Цзянь прибыли сюда, и тогда они смогут убить их всех вместе.

Лю Вань’эр посмотрела на него и улыбнулась: «Если мы сможем использовать кратчайший период времени, чтобы решить все наши проблемы, то это к лучшему».

Чэнь посмотрел на умирающую женщину-демона, чье горло было пронзено Чжэсю, и до сих пор у него были какие-то опасения, которые было невозможно разрешить.

«Я действительно не понимаю, откуда вы двое получили уверенность, думая, что сможете выиграть два против четырех».

Чжэсю невыразительно сказал: «Если бы это было за пределами Сада Чжоу, я бы определенно использовал эту возможность, чтобы сбежать, учитывая жестокую репутацию двадцать третьего и двадцать четвертого Генералов Демонов. Но так как вы использовали какой-то метод, чтобы силой подавить свою культивацию и войти в Сад Чжоу, то вы лишь можете использовать эту культивацию для сражения. В худшем случае ваша сила по-прежнему ограничена верхним уровнем Неземного Открытия».

Лю Вань’эр спокойно посмотрела на него и сказала: «Самоуверенность - основа сильных».

«Но вы знали? Чэнь Чаншэн похож на меня, ни один из нас не хорош в словах», - внезапно сказал Чжэсю.

Лю Вань’эр выгнула брови, а затем пытливо спросила: «Это не то, что легко увидеть».

Чжэсю сказал: «Вы и он говорите так много, также как и я с вами. В действительности мы преследуем ту же цель, что и вы.... мы все просто тянем время».

Брови Лю Вань’эр поднялись еще выше: «Зачем?»

«То, что вы сказали, очень правильно. Самоуверенность - основа сильных».

Чжэсю продолжил: «Чэнь Чаншэн очень уверен, что он намного сильнее, чем Чэнь Чаншэн, которого вы представляете. Так совпало, что я думаю подобным образом о себе».

В этот момент раздался холодный и гордый голос из леса:

«Неплохо, я тоже думаю подобным образом».

С этими словами из леса вышли два юноши, одетые в простые формы меча.

Ученики Секты Ли наконец прибыли.

Они уже были готовы к бою. Их тела были окутаны намерением меча.

Они повернулись лицом к паре Генералов Демонов с их свежим и прохладным ци меча, которое было ослепительным для глаз.

Чуть дальше в лесу была слабо видна еще одна фигура. Вероятно, вскоре также прибудет Чжуан Хуаньюй.

Огромное изменение произошло в этой сцене.

Пять молодых гениев людей против двух экспертов демонов. Независимо от того, как на это посмотреть, это казалось достойным боем. Более того, шансы на успех были весьма высоки.

Как и сказал Чжэсю, независимо от того, насколько тиранической была эта пара Генералов Демонов за пределами Сада Чжоу, наибольшей силой, которую они могли использовать внутри Сада Чжоу, была сила верхнего уровня Неземного Открытия.

Тем не менее, Чэнь Чаншэн все еще был смущен одним моментом. Почему они до сих пор был так уверены?

Выражение Лю Вань’эр оставалось таким же мягким, как и ранее, в отличие от грозного врага, с которым, как они думали, столкнулись Лян Сяосяо и Ци Цзянь. Глядя на Чэнь Чаншэна, она сказала: «Даже если мы будем сражаться, мы должны, по крайней мере, сначала обменяться заложниками».

Она держала жизнь девушки из уединенной секты на востоке в своих руках.

Жизнь женщины-демона лежала в руках Чжэсю.

«Ты - Директор Ортодоксальной Академии. Ты так молод, что даже я думаю, что Поп просто решил побаловаться...»

Лю Вань’эр посмотрела на него и усмехнулась: «Но ты все еще член Дворца Ли. Предположительно, ты не будешь наблюдать за тем, как собрат человек умрет перед тобой. Секта Долголетия - ортодоксальная секта глубокой школы. Хотя они говорят, что Гора Ли хороша в убийствах, это не значит, что вы двое можете просто смотреть, как умирает товарищ человек. Вофу Чжэсю - волчонок, которому лишь нужно есть мясо, чтобы жить, но никто из вас не может делать этого».

После того, как она договорила эти слова, Чжэсю взглянул на Чэня.

В снежных равнинах он был юношей-волком, который никому не показывал уважения. Что за Дворец Ли, что за Гора Ли? Все это не имело ничего общего с ним, пока он мог жить и убивать своих врагов. Тем не менее, после его путешествия в столицу он установил свою позицию. В Саде Чжоу он был телохранителем Чэнь Чаншэна.

Чэнь взглянул на Ци Цзянь, а Ци Цзянь взглянул на Ляна Сяосяо.

«Обмениваемся», - одновременно сказали Чэнь Чаншэн и Лян Сяосяо.

Ци Цзянь кивнул головой, показывая, что это было так, как и должно быть. Чжэсю ничего не сказал.

Лю Вань’эр слегка махнула рукавом, и каким-то таинственным образом девушка в корзине Тэн Сяомина, чья правая рука была отсечена, проснулась.

Внезапно очнувшись, первое, что она почувствовала, это боль.

Лицо девушки вдруг стало мертвенно бледным. Две линии слез упали из ее глаз, но она сжала зубы. Помимо первоначального стона, она не издала других звуков.

Увидев эту сцену, даже Чжэсю был тронут, как будто он почувствовал какую-то жалость и восхищение.

Ци Цзянь быстро снял с себя верхнюю одежду и бросил ее так, чтобы она могла прикрыть себя.

Лишь сейчас девушка осознала, что она была голой. После кратковременного шока, она злобно посмотрела в глаза Лю Вань’эр.

Лю Вань’эр улыбнулась, но не придавала ей никакого внимания.

«Пожалуйста, не будь напуганной», - Лян Сяосяо дал наиболее краткое описание текущей ситуации.

«Большое спасибо товарищам Даосистам за вашу помощь».

Девушка дала легкий поклон признательности. Неся немного плотную робу на своем обнаженном теле, кто бы не почувствовал себя несколько неловко? С ее чистыми белыми ногами, прижатыми к песчаному пляжу, кто бы не почувствовал себя несколько беспомощным? Тем не менее, на ее красивом лице не было никаких признаков паники. Она была похожа на какую-то благородную дочь, которая по-прежнему была в одежде, которую носила дома.

Восхищение в глазах Чжэсю выросло.

Ци Цзянь посмотрел на него, а затем мысленно фыркнул.

Эта ученица из уединенной секты на востоке, которая была похожа на благородную дочь, начала идти в сторону Чэнь Чаншэна.

Лю Вань’эр и ее муж не делали никаких попыток остановить ее.

По берегу озера было трудно идти. Более того, она только что потеряла свою руку и много крови. Это был ее самый слабый момент, но она шла очень уверенно. Она, скорее всего, не хотела добавлять новых переменных в ситуацию.

Через некоторое время, они прибыла перед Чэнь Чаншэном и другими.

Ци Цзянь сделал два шага вперед и предложил руку в поддержку.

На этом прекрасном лице появился след стыда и неповиновения.

Ци Цзянь понял, что он делал, и с каким-то бормотанием отдернул руку и встал на сторону.

Чэнь кивнул Чжэсю.

Чжэсю убрал свои острые когти и схватил плечо женщины-демона, собираясь вернуть к паре демонов.

Изменение.

Изменение, которое абсолютно произойдет.

Изменение, которого несколько человек ждали в тишине в течение длительного времени.

В этот момент оно, наконец, произошло.

Первое, что изменилось, было рядом с Чжэсю. Когда он собирался бросить женщину-демона в воздух, умирающая демоница, которая, как казалось, упадет замертво в любой момент, внезапно открыла глаза.

Две ее ноги замахнулись к горлу Чжэсю, как два меча, залитых холодным светом.

Кровь все еще текла из отверстия в ее горле, и все еще капала с ее отрубленной кисти.

С того времени, как она была подавлена, она не сказала ни одного слова. Все думали, что у нее больше не было сил, чтобы сражаться.

Никто не предполагал, что она ждала этого момента, в который Чжэсю уберет когти из ее горла.

Следующее изменение произошло перед Ци Цзянь.

Пока он бормотал и поворачивал его тело, позор на лице девушки из удаленной секты на востоке исчез, и там было только равнодушие.

Ледяной меч сделал выпад из ее робы. Неся ужасающее ци, он пронзил в сторону горла Ци Цзянь.

Эта роба изначально принадлежала Ци Цзянь.

Она эксплуатировала доброту и любезность Ци Цзянь.

Изменения начались, но, естественно, это было не все.

Ци Цзянь не обернулся. Казалось, он был совершенно не готов, и вот-вот умрет от внезапной атаки этой женщины, но затем появилось яркое свечение меча.

Меч-Реликвия Горы Ли.

Справедливый и честный, но абсолютно не нежный. Он нес суровую ауру.

Хотя он был маленьким и тонким, меч Ци Цзянь нес массивное Ци.

Как могла коварная скрытая атака превзойти накопленную энергию Ци Цзянь, его бессердечный и бесстыдный меч?

Меч-Реликвия Горы Ли Ци Цзяня полетел в сторону меча в руке женщины, свистя через воздух. Со свистом линия крови появилась на ее шее.

Если бы техники движения этой женщины не были настолько странными, и если бы боевой опыт Ци Цзянь не был настолько скудным, то, возможно, этот меч обезглавил бы женщину.

Даже Ци Цзянь был готов к внезапной атаке, так что нет необходимости обсуждать, был ли готов Чжэсю.

Когда две ноги женщины направились к нему, как мечи, руки Чжэсю уже ждали их в воздухе.

Раздалось несколько приглушенных ударов, которые звучали, как будто нож резал гнилую, деревянную доску.

Десять пальцев Чжэсю были погружены в лодыжки этой женщины-демона, в результате чего кровь выплеснулась наружу.

Демоница издала жалкий крик гнева.

Выражение Чжэсю оставалось неизменным. Он извлек свои пальцы, а затем его тело исчезло. Две его руки опустились с воздуха, собираясь разорвать эту женщину на куски.

Как раз в этот момент Тэн Сяомин опустил коромысло, снял две веревки, которые привязывали корзины к шесту, и махнул ими.

Как будто они были живыми, две веревки обернулись вокруг двух женщин.

Со свистом этих двух женщин едва вытащили из диапазона атак Ци Цзянь и Чжэсю.

Женщина, которая изображала ученицу уединенной секты на востоке, сохраняла свое равнодушное и величественное выражение, как благородная дочь. Только на этот раз половина ее груди была покрыта кровью, из-за чего она казалась довольно жалкой.

Демоница была еще более жалкой. С того момента, как она расчесывала волосы на скале, она переносила ранение за ранением. Он больше не могла держаться и непосредственно рухнула на землю.

Кинжал Чэнь Чаншэна вернулся в ножны.

Меч Ляна Сяосяо был обнаженным, он держал его в руке.

Предыдущая скрытная атака и контратака произошли слишком быстро. Несмотря на то, что они были готовы, у них все еще не было времени обнажить свое оружие.

Надо сказать, что Тэн Сяомин был действительно достоин своего титула двадцать четвертого Генерала Демонов. С точки зрения предвидения, знания, опыта и силы, он был гораздо выше присутствующих людей.

Берег озера вновь затих.

Демоница задыхалась, сидя на земле, не заботясь о том, что она была совершенно голая. Она злобно уставилась на Чэнь Чаншэна и других, говоря: «Я не приму этого».

Женщина в робе Ци Цзянь выгнула брови, и раздраженное выражение появилось на ее лице: «Не обращайте внимания на эту тупую штуку. Как вы раскрыли меня?»

Демоница сердито ответила: «Ты называешь меня тупой штукой?»

Женщина покачала головой, как будто не хотела обращать на нее внимание. Глядя на Ци Цзянь, она спросила: «Откуда ты узнал, что я нападу на вас?»

Ци Цзянь взглянул на Чжэсю и сказал: «Я не знал, он сказал мне».

Женщина повернулась к Чжэсю и выгнула брови: «Тогда как ты увидел, что я - Нанькэ?»

Услышав имя Нанькэ, выражение Чжэсю стало очень серьезным. Наблюдая за ней в тишине, он еще раз убедился и покачал головой: «Ты не Нанькэ... Я сказал ранее, если бы ты была Нанькэ, то во всем этом не было бы необходимости. Ты могла бы сразу выйти и убить нас, не требуя всех этих неприятных и раздражающих планов».

Женщина нахмурила лоб: «Тогда как вы раскрыли это? У меня нет демонических рогов, и моя кровь красная».

Способность этой демоницы к восстановлению была действительно ужасающей. Перетерпев такие тяжелые ранения, ей нужно было присесть на несколько мгновений, прежде чем встать еще раз. Ее лицо было наполнено гневом и она сказала: «Верно! И что, что моя кровь зеленая, я потратила несколько дней, делая новую прическу, и отрезала слишком много, так что не смогла полностью скрыть мои рога. Ничего, если вы видели мою ошибку. Но что насчет ее? Ее кровь явно красная, и у нее нет следов рогов, так как вы могли сказать, что она была одной из нас?»

Чэнь Чаншэн и другие все повернулись к Чжэсю, не зная, как он раскрыл их.

После долгого периода молчания, Чжэсю ответил: «Вы делали это слишком целенаправленно, как будто вы хотели показать нам, что ее кровь красного цвета».

Чжэсю говорил о том, как пара Генералов Демонов, не говоря ни слова, отрезали руку той женщины.

Лю Вань’эр взглянула на женщину и улыбнулась. «Вот видишь, я говорила тебе, что ваш способ был больше необходимого».

Женщина дала Чжэсю озадаченный взгляд. «Только эта причина? Никаких других доказательств?»

«Когда решаются жизнь и смерть, достаточно одной причины», - невозмутимо ответил Чжэсю.

Женщина стала еще более раздраженной этими словами. Она думала, что потратила так много времени, заботливо развивая эту уловку, но план оказался совершенно бесполезным против этих людей?

Демоница посмотрела на нее и усмехнулась: «Вот видишь, я говорила, что твоя голова не такая яркая, но каждый день ты упорно настаиваешь на том, что это я глупая».

Женщина невыразительно сказала: «Если бы ты не была глупой, то ты бы не отправилась в одиночку, чтобы совершить бесполезную попытку убить двоих в одиночку».

Чэнь Чаншэн и другие почувствовали очень странное чувство.

Эта демоница была невероятно очаровательной. Все ее тело представляло зрелый и обаятельный вид. Выражение другой женщины было величественным, а ее внешний вид - красивым. Она казалась благородной дочерью, которую строго воспитывали с детства. Тем не менее, когда эти двое дразнили и препирались друг с другом, они казались очень похожими, как будто они были одним человеком.

Ци Цзянь чувствовал себя еще более странно. Это был первый раз, когда он видел демонов, и первый раз, когда он сражался с ними. Он осознал, что эти демоны также знали, как ссориться и спорить, так же, как его братья и сестры в секте. Однако вскоре он понял, что такой способ мышления был слишком опасным.

То, что заставило его прийти в себя, это трансформация этих двух женщин.

Их руки, которые были отрублены, внезапно отросли.

Это не было ничем настолько пугающим, как отращиванием плоти и костей, но вместо этого на их запястьях появилась полупрозрачная, светло-зеленая кисть руки.

Более того, на вид духовная рука постепенно становилась реальной.

Чэнь был действительно поражен. Хотя способности восстановления тела демона были действительно велики, никто кроме чистокровного имперского клана не мог регенерировать конечности.

Не говоря уже о том, что это явно не было уникальное демоническое искусство регенерации конечностей.

Чжэсю, наконец, подумал о чем-то, и его лицо вдруг побледнело.

Эти две демоницы действительно не были Нанькэ, они были... двумя крыльями Нанькэ.

«Вы уже достаточно наигрались? - Лю Вань’эр посмотрела на двух женщин и беспомощно сказала, - Если бы двое не соревновались друг с другом в каждой мелочи, мы, вероятно, уже давно могли бы закончить все, что нам нужно было сделать сегодня. Будьте осторожны, или когда Леди вернется, убив истинного феникса, и обнаружит, что вы сделали, она даст вам три года наказания. Тогда мы посмотрим, что вы будете делать».

При этих словах на лицах двух демониц появился страх, и они больше ничего не говорили.

Лю Вань’эр повернулась к Чэнь Чаншэну и дала виноватую улыбку, а затем сказала: «Сделай это».

Ее черные волосы парили в воздухе, а ее рукава начали безумно передвигаться.

В этот раз не было скрытности, только использование силы для сражения. Тем не менее, это дало Чэнь Чаншэну и другим огромное давление.

Ци Цзянь схватил свой меч, а выражение его лица было холодным и бесстрашным.

Чжэсю оставался непроницательным. С его металлическими и острыми когтями он в очередной раз был готов напасть на демоницу.

Ци на берегу озера было брошено в хаос, ци меча и демоническое ци смешались вместе.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Лю Вань’эр с серьезным выражением на лице.

Лян Сяосяо уставился на Тэна Сяомина. Его лицо было немного бледным.

С точки зрения культивации, у Генералов Демонов культивация была выше, чем у Чжэсю и Ци Цзянь,

Но в этом бою, эти молодые культиваторы все еще могли сражаться. Если они могли сражаться, это значило, что поражение не было гарантировано.

Может быть, Черный Дракон сможет найти эксперта для помощи?

Это был план Чэнь Чаншэна, но он ошибался в одном моменте.

Когда Лю Вань’эр сказала «Сделай это», это не было направлено на него, а на кого-то другого.

Среди летящего песка и камней, меч сзади приблизился к Чжэсю.

Меч был очень могущественным и очень коварным.

Независимо от того, насколько бдительным был Чжэсю, он никогда бы не ожидал, что меч пронзит его сзади.

Меч бесшумно пронзил его спину.

Начала течь кровь.

В эти несколько мгновений демоница сделала рывок в его сторону.

Ее руки светились тусклым зеленым светом, а затем пронзили его плечо.

Ее черные волосы были разбросаны, как иглы, которые пытались пронзить его глаза.

На грани смерти Чжэсю издал чрезвычайно безжалостный вой.

Глаза юноши-волка вдруг обрели кроваво-красный цвет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 262: Меч, который разрывает сердце

Глава 262: Меч, который разрывает сердце

Глаза покраснели, и на щеках начали прорастать волосы - это была трансформация яо.

Через несколько мгновений сила Чжэсю увеличилась в несколько раз, а его тело стало сильнее до невообразимого уровня. Хотя руки женщины-демона уже разорвали его плечо, они не смогли сокрушить его кости. В решающий момент предательский меч, который пронзил его талию, не мог проникнуть глубже.

Меч был вытащен со свистом, а затем сделал удар по шее Чжэсю. Учитывая Ци на краю меча, Чжэсю все же не смог бы блокировать его, даже если бы полностью превратился.

Ци Цзянь увидел эту сцену из угла глаз и был шокирован выше всякой меры, но его меч в настоящее время переплетался с мечом женщины, поэтому он не мог оказать помощь. Его левая рука схватила ножны и сделала движение, чтобы защитить спину Чжэсю. Он использовал невероятно острое фехтование Горы Ли, чтобы блокировать этот меч.

Но меч парил, как дух змеи, и, как будто был очень знаком с навыками Ци Цзянь, наклонился вверх и легко преодолел атаку Ци Цзянь. Второй удар меча никогда не был направлен на Чжэсю. Его целью всегда был Ци Цзянь.

На берегу прозвучал другой звук.

Нижний живот Ци Цзянь был непосредственно пронзен этим предательским и чрезвычайно могущественным мечом. Бурно брызнула кровь.

В мгновение ока меч был извлечен из живота Ци Цзянь со скоростью молнии. После этого он вновь наклонился, в этот раз атакуя Чэнь Чаншэна.

Первый удар человека тяжело ранил Чжэсю, а второй тяжело ранил Ци Цзянь. Он пришел беззвучно и застал их врасплох, порождая весьма болезненные последствия. Сможет ли Чэнь Чаншэн избежать их?

Чэнь наконец ответил на меч, который пронзил Чжэсю и Ци Цзянь. Используя Шаг Еши, он едва избежал острие меча, которое приблизилось сзади.

Тем не менее, в этот самый момент прибыла атака пары Генералов Демонов.

Тэн Сяомин с безвыразительным лицом поднял две свои корзины и швырнул их в Чэнь Чаншэна.

Юноша был вынужден двигаться вперед этим предательским мечом, поэтому у него не было энергии в запасе, чтобы избежать этой атаки.

Две корзины были похожи на две горы, ударяя вниз к его голове.

Истинная эссенция Чэнь Чаншэна стремительно начала течь. Его кинжал был вынут из ножен, после чего расцвел невероятно дивный цветок, образуя две ветки, которые в самых невероятных обстоятельствах пронзили две корзины.

С двумя последовательными звуками разрыва две корзины распались на куски и стали двумя облаками пыли.

Коромысло в руке Тэна Сяомина ударило по голове Чэнь Чаншэна.

Если эти две корзины были похожи на горы, то коромысло, которым орудовал двадцать четвертый Генерал Демонов, было, как настоящая гора. Оно принесло несравнимо суровую тень, которая полностью охватила тело Чэнь Чаншэна.

Бум!

На берегу озера появился гигантский кратер.

Пыль бешено разлетелась в стороны в то время, как соседние деревья рухнули одно за другим. За короткое время несколько деревьев рухнули на землю.

Женщина-демон издала шипение. Воспользовавшись серьезной раной Чжэсю, она использовала свои демонические техники в их полнейшем объеме. Ее пальцы светились странным, зеленым светом, когда она начала шквал атак против Чжэсю.

Что касалось женщины с величественным выражением, в ее атаках не было ничего мягкого. Ее рукава развевались на сильном ветру. Изнутри можно было увидеть бесчисленные перья, каждое из которых обладало могущественным ци, которое начало атаковать Ци Цзянь.

Глаза Чжэсю были кроваво-красными, из-за чего он казался исключительно жестоким. Его две руки были серыми тенями в воздухе, доблестно блокируя мощные атаки этой демоницы. Тем не менее, живот Ци Цзянь был разрезан мечом, и его ранение оказалось слишком серьезным. У него больше не было сил для сражения. Под шквалом атак этой женщины, он был брошен на землю. Его лицо было бледным, а выражение - уставшим.

На данный момент трое молодых людей были на грани из-за давления.

Лю Вань’эр, которая не действовала все это время, наконец, сделала свой ход.

Неся этот огромный железный котелок в руках, она прорвалась через воздух с ужасающим хлопком. Приземляясь рядом с этими тремя молодыми людьми, она повернула запястье, и массивный железный котелок окутал молодых людей в его тени, когда падал.

Этот железный котел действительно был огромным, настолько огромным, что скрывал небо над их головами, как темное облако. Если этот железный котел упадет, то Чэнь Чаншэн и двое других определенно будут лишены удачи.

Как раз в этот момент в глубоком кратере на берегу озера, где пыль еще витала в воздухе, внезапно прорвался свет, сопровождаемый шагами, которые звучали, как биение барабана.

Он прорвался сквозь ветер, испуская жалобный крик.

Неся свой кинжал, Чэнь Чаншэн появился из кратера и встал перед Чжэсю и Ци Цзянь, делая удар вперед.

Он сделал удар к железному котлу, который покрывал небо.

В центре котла с лязгом появилась дыра. Со скребущим звуком металла по металлу, кинжал Чэнь Чаншэна пронзил котел и продолжил путь вперед.

Чугунок покрыл их, как черное облако, но теперь там появилась дополнительная область сияния. Кинжал Чэнь Чаншэна двигался через свет, испуская собственное свечение. Это было, как луч света, падающий из мрачного облака дождя.

Вшух вшух вшух вшух.

Это были удары кинжала.

Вшух вшух вшух вшух.

Это были когти Чжэсю.

Лицо Лю Вань’эр несколько побледнело. Она бросилась назад, а на ее шее красовалась дополнительная полоса крови.

Демоница застонала, отступая. На ее животе также были новые кровавые шрамы.

Ци Цзянь наконец не выдержал. Прикрывая его рану, он опустился на колени, кровь просачивалась между его пальцами.

Тем не менее, по крайней мере, он еще был жив.

Чэнь Чаншэн и Чжэсю также еще были живы.

Две стороны битвы неожиданно были разделены.

Берег озера вновь затих.

Лю Вань’эр мягко потерла кровавые шрамы на ее шее. Когда ее взгляд пал на Чэнь Чаншэна, он стал гораздо серьезнее. Он был мягким, как ранее, но больше не давал любезного чувства.

Никогда в своих самых смелых мечтах она не могла представить, что кинжал в руке Чэнь Чаншэна был настолько острым, и смог легко пронзить ее магический артефакт. Из чего же был сделан этот кинжал?

Чэнь Чаншэн повернул голову, чтобы оглянуться на Чжэсю. Он знал, что Чжэсю перенес тяжелые ранения, так что он мог только надеяться, что Чжэсю еще хватало сил, чтобы сражаться.

Верхняя половина Чжэсю была покрыта кровью, но он все еще стоял. Серые волосы на его щеках еще не были полностью убраны. Он задыхался, как будто каждый вдох был особенно трудным. Его глаза были аномально холодными.

Видя глаза Чжэсю, сердце Чэня тоже стало холодным.

Лю Вань’эр и Тэн Сяомин переглянулись, видя удивление в глазах друг друга.

Эти три юноши на самом деле смогли выстоять этот раунд подлинных атак. Это действительно превысило их представление. Должно быть известно, что перед входом в Сад Чжоу, даже они не знали о существовании этого меча.

«Если бы ты слушала, что я сказала тебе ранее, волчонок уже давно был бы мертв!» Женщина-демон, которая была тяжело ранена пальцами Чжэсю, сердито воскликнула женщине рядом с ней.

Эта женщина в тишине раздумывала над Чэнь Чаншэном и Чжэсю, а затем спокойно ответила: «Если бы это были только двое из нас, то, возможно, мы действительно не смогли бы победить этих молодых людей».

Чэнь Чаншэн не обращал никакого внимания на то, о чем они говорили.

Чжэсю больше не заботился о том, кем была Нанькэ.

Ци Цзянь точно также это не волновало.

Потому что все, о чем они думали, это тот меч, тот предательский меч.

Все они посмотрели на Ляна Сяосяо, каждый из них с различным выражением.

Лицо Ци Цзянь было бледным, а на его лице был шок. Он почувствовал себя невероятно разбитым, даже несколько подавленным. Он пробормотал в сторону Ляна Сяосяо: «Почему?»

Лицо Ляна Сяосяо было еще бледнее, чем у Ци Цзянь. Тем не менее, его лицо было бесстрастным, и он ничего не говорил им, хотя с меча в его руке капала кровь его спутника.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 263: Понимание людей

Глава 263: Понимание людей

Никто не ожидал, что предательский и жестокий меч придет с их стороны, что совершившим скрытую атаку будет Лян Сяосяо.

У Чжэсю был несравненно богатый опыт в бою, а его темперамент всегда был холодным и независимым. Из-за окружения, в котором рос Чэнь Чаншэн, он всегда был осторожен в его делах. Поэтому, независимо от того, насколько жалостливыми были эти две демоницы, они не смогли обмануть их двух. Однако, даже два юноши никогда не думали, что Лян Сяосяо вдруг предаст их.

От Мавзолея Книг до Сада Чжоу Чэнь Чаншэн всегда чувствовал, что у Ляна Сяосяо было чувство враждебности к нему. Но Чэнь Чаншэн был знакомым с Семью Законами Небес. Гоу Ханьши был искренним и благородным, а Гуань Фэй Бай был яростным мечником, или возможно соперником или врагом. Тем не менее, никто никогда не верил, что эти ученики Секты Меча Горы Ли были жалкими предателями, и тем более, что Лян Сяосяо был в сговоре с демонами.

Война между людьми и демонами уже растянулась почти на тысячу лет. Будь это Династия Чжоу на севере или Секта Долголетия и другие секты на юге, как много предшественников и их соучеников смело пошли к их смерти? Как культиваторы, они еще более ясно должны были понимать, что это была война истребления. Так почему же Лян Сяосяо так охотно работал с демонами?

Конечно же, наиболее шокированным этим был Ци Цзянь. Его живот был пронзен мечом Ляна Сяосяо. Это было серьезное ранение, но что было ранено еще больше, это его сердце. Он посмотрел на Ляна Сяосяо. Его лицо было бледным, а выражение - раздраженным. Даже сейчас он все еще не мог понять. Этот Третий Брат рос вместе с ним и заботился о нем каждый день, так почему он совершил такой мерзкий поступок?

Лян Сяосяо не говорил ничего. Его лицо было бледным, а в его глазах была видна слабая борьба. Однако глубже в этих глазах было безумное чувство болезненного восторга.

Это была боль, и это был восторг.

Чэнь Чаншэн и двое других подумали о многих вопросах, многих возможностях, однако в действительности, прошло лишь очень короткое время.

Демоны всегда были холодными и бездушными. Видя, что их план, наконец, свершился, и что скрытая атака Ляна Сяосяо прошла без сучка и задоринки, как они могли дать им время перевести дыхание или ждать оправдания?

Тэн Сяомин вновь поднял свое коромысло против трех молодых людей. Схватив его обеими руками, он безжалостно ударил в направлении их лиц.

Ветер был внезапно разбит на бесчисленные пучки. Все близлежащие деревья были сбиты, когда ужасающее коромысло взмахнуло, как гора.

Даже если бы Чэнь Чаншэн и другие не были ранены, им было бы очень трудно блокировать атаку полной силы яростного двадцать четвертого Генерала Демонов, не говоря уже об их текущей катастрофической ситуации.

Два плеча Чжэсю были кровавым месивом. Между хаотическими клочками меха, которые до сих пор еще не отступили, можно было рассмотреть плотные кости под ними. Что было еще пугающим, это что эти раны были вызваны демоницей, чьи ногти содержали Перо Павлина - глубоко в глазах этого юноши-волка было видно небольшой оттенок зеленого.

Легендарное Перо Павлина было ядом, который мог убить самого могущественного монстра. Яд постепенно начинал сеять хаос в теле Чжэсю.

Ци Цзянь был в еще более жалком состоянии. Кровь продолжала течь из его живота. Даже при использовании остатков его силы, он только мог держать Меч-Реликвию Горы Ли. Он даже не мог встать, так как он мог сражаться?

Чэнь Чаншэн, казалось, был в немного лучшем состоянии. Он вышел из той ямы с кинжалом, покрытым пылью, и выглядел довольно жалко, но на его теле не было никаких ран или крови на его одежде.

Однако, в действительности, он лишь казался в лучшем состоянии.

Ранее, в том кратере, где он встретил первый удар коромысла Тэна Сяомина, он все еще не мог полностью блокировать его, даже если он купался в крови дракона. Кости в его левой руке уже треснули, а несколько его ребер уже были сломаны. Еще более проблемным было то, что его море сознания получило огромный шок, который ему было невероятно трудно перенести. Его живот скрутило, и в любой момент он мог вырвать кровью.

Как могли эти тяжело раненые молодые люди выстоять это гороподобное коромысло?

После того, как Лян Сяосяо преуспел в своей скрытной атаке, он быстро отступил. Отделенный десятками метров, он смотрел на эту сцену в тишине.

Улыбка демоницы была как цветок.

У величественной благородной дочери было спокойное выражение.

Лю Вань’эр стояла с сочувствующим выражением и стала ждать.

Она ждала, когда Чэнь Чаншэн и двое других умрут, как и ожидалось.

Конечно же, Чэнь не хотел умирать.

Можно было без сомнения сказать, что с десяти лет он был человеком в этом мире, кто меньше всех хотел умереть.

Ради того, чтобы не умереть, он приложил много усилий и, естественно, сделал много приготовлений.

Все, в том числе Ци Цзянь, думали, что вне всякого сомнения они уже были мертвы. Даже Чжэсю, который шагал на грани жизни и смерти много раз, молча думал, что так и будет. Однако Чэнь Чаншэн вновь принялся за работу и вынул предмет, который подготовил заранее.

Это был металлический шар, а его поверхность была покрыта линиями, как рыбьей чешуей.

Чэнь Чаншэн влил свою истинную эссенцию в металлический шар. Поверхность шара сверкнула, а затем она начала дрожать, когда чешуйки начали раскрываться.

Из него начала раздаваться какофония металлических щелчков.

Расколотый металлический шар во вспышке преобразовался, образуя тонкий холст зонтика, затем стержень, и наконец, ручку.

Эта трансформация потребовала очень короткое время. Когда ручка легла в руку Чэнь Чаншэна, могущественное коромысло Генерала Демонов даже не приземлилось.

Довольно старый зонт из масляной бумаги появился в руке Чэнь Чаншэна.

Этот зонтик казался очень обычным и неинтересным, как и сам Чэнь.

Бум!

На этот раз на берегу не появилось нового кратера. Вместо этого там появились десятки глубоких трещин.

Эта сила была рассредоточена во всех направлениях. Она ударилась о гальку, оставляя отличительные шрамы.

Из Ци, которое возникло из этого ужасающего столкновения, часть была отправлена далеко в лес, покрывая кору деревьев рубцами. Бесчисленные птицы, которые не смогли вовремя улететь, жалко пали на землю.

Пыль постепенно улеглась, и эхо в горах позади озера постепенно рассеялось вдали.

Чэнь Чаншэн не умер.

Коромысло было блокировано обычным и непримечательным зонтиком.

Желтый свет свисал с края зонтика. Как нависающий занавес, он полностью окутал Чэнь Чаншэна внутри.

Юноша стоял перед Чжэсю и Ци Цзянь.

Видя сцену перед ее глазами, женщина-демон прикрыла рот руками. Она была в шоке до потери дара речи.

Лян Сяосяо выгнул брови, и выражение его лица стало серьезным.

Лю Вань’эр выгнула брови, выражение ее лица было задумчивым, как будто она что-то вспомнила.

Только выражение Тэна Сяомина было деревянным, как и всегда. Его правая нога сделала шаг вперед, две его руки подняли коромысло, и он ударил еще раз.

Облака над озером были унесены в сторону, когда он ударил.

Раздался еще один бум.

Желтый Бумажный Зонтик блокировал удар еще раз.

Тем не менее, лицо Чэнь Чаншэна стало еще бледнее.

В городе Вэньшуй Старый Мастер клана Танг дал этот магический артефакт ему в качестве подарка. Чжэсю однажды сказал, что этот зонтик может блокировать полную атаку эксперта Конденсации Звезд.

Так же, как и сказал Чжэсю, демоны использовали какой-то метод, чтобы силой подавить культивацию Конденсации Звезд этих двух Генералов Демонов и отправить их в Сад Чжоу, поэтому Тэн Сяомин и Лю Вань’эр лишь могли показывать силу на уровне пика Неземного Открытия.

Вполне логично, что зонт в его руках, очевидно, мог блокировать их атаки.

Проблема была в том, как много атак в полную силу от Генерала Демонов он может блокировать?

Использование магических артефактов также потребляло истинную эссенцию. У него было гораздо меньше истинной эссенции, чем у культиваторов на том же уровне, так как долго он сможет продержаться?

Самое главное, что площадь, покрываемая этим зонтом, не была большой. Если все эксперты демонов начнут атаковать, как он сможет защитить Чжэсю и Ци Цзянь?

Не было другого способа.

У него не было никаких средств защиты своих спутников. Проблема будет только ухудшаться с течением времени, так что единственное, что он мог делать, это отправить его компаньонов прочь.

Подобно тому, как Желтый Бумажный Зонтик блокировал коромысло, его правая рука двигалась как молния. Он достал несколько пилюль и засунул их в рот Чжэсю. Одновременно с этим он также передал небольшой предмет в его руки.

Эти пилюли были переработаны жрецами Дворца Ли под спецификациями Чэнь Чаншэна, и должны были провести детоксикацию. Его медицинские навыки были передами Даосистом Цзи, человеком, наиболее квалифицированным в области медицины на всем континенте, так что можно себе представить, насколько эффективными были эти пилюли. Возможно, они не смогут полностью убрать яд Пера Павлина, но по крайней мере они помогут Чжэсю подавлять его некоторое время.

Что насчет небольшого прохладного предмета, это была пуговица.

Перед тем, как покинуть столицу, он взял с собой одну пуговицу. Изначально он планировал использовать ее в Саду Чжоу, чтобы спасти свою жизнь при столкновении с какой-то опасностью.

Однако сейчас, казалось, он должен был отдать ее кому-то другому.

В Ортодоксальной Академии, когда Ло Ло впервые подарила ему эту пуговицу, она очень ясно сказала, что она может перенести не более двух человек.

Держа зонтик и видя быстрое приближение этих экспертов демонов, Чэнь Чаншэн не поворачивался. Он спокойно сказал Чжэсю: «Уведи его отсюда».

Определенно план демонов в Саду Чжоу не был лишь этим, но череда событий, произошедших на берегу озера, позволила им убедиться, что среди группы из трех человек Ци Цзянь был их приоритетной целью. В противном случае, демоны собрались бы вместе и убили его и Чжэсю в первую очередь, вместо того, что происходило сейчас. Вместо этого они ждали, пока Ци Цзянь попадет в их роковую западню, когда Лю Вань’эр сказала те слова, и Лян Сяосяо сделал свой ход.

Чжэсю понимал этот момент, хотя он не мог понять другого. Даже если Ци Цзянь был учеником наследия Главы Секты Горы Ли, этого казалось недостаточно для демонов, чтобы так высоко оценивать.

Он также понимал, что когда Чэнь Чаншэн дал ему эту пуговицу, он также дал ему надежду на жизнь. Однако Чэнь гарантировал свою смерть, оставаясь.

Он также понимал, что Чэнь не будет забирать Ци Цзянь, и не бросит его. Поэтому оставалась только одна возможность.

В то же время он понимал, что был сильно отравлен, и у него не было сил сражаться. Так как он ничем не сможет помочь Чэню, было бы лучше для него забрать Ци Цзянь и бежать.

То, что он понимал больше всего, это что Чэнь уже принял решение. Независимо от того, что сделает Чжэсю, все будет бессмысленным, только пустой тратой времени.

Не колеблясь, Чжэсю обнял Ци Цзянь и одновременно активировал пуговицу в ладони руки.

Упираясь в грудь Чжэсю, лицо Ци Цзянь было аномально бледным. Его брови были нахмурены, глаза закрыты, а его ресницы почти не двигались. Он выглядел очень жалким, но он не был в сознании о любом из событий, происходящих вокруг него.

Облако зеленого дыма появилось под зонтиком.

В самый последний момент Чжэсю уставился на спину Чэнь Чаншэна. Он апатично подумал, и кто тут был телохранителем? Если он сможет прожить этот день, то кажется, он будет должен кому-то жизнь.

В то же время пал третий удар коромысла Генерала Демонов.

Земля затряслась, в результате чего пыль поднялась в воздух и скрыла зеленый дым.

На земле образовались бесчисленные трещины, показывая новую глину. Как будто это было недавно вспаханное весеннее поле.

Пыль постепенно улеглась.

Чэнь Чаншэн стоял один.

В его левой руке был зонтик.

В его правой руке был кинжал.

Его выражение было исключительно серьезным, готовясь к его последней битве.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 264: Отважный путь

Глава 264: Отважный путь

«Это была Пуговицы Тысячи Миль? - Лю Вань’эр посмотрела на зонтик, а затем удивленно спросила, - Не говори мне, что это зонтик, который даже Су Ли не смог себе позволить?»

Война между людьми и демонами была исключительно жестокой. На разделяющей линии в заснеженных равнинах такие вещи, как покушения и убийства, никогда не прекращались. Для того, чтобы получить окончательную победу в этой войне, обе стороны были готовы совершать все виды преступлений. Пока существовал какой-то шанс, они были готовы заплатить любую цену. Убийство членов противоположной стороны было возможностью воспитывать молодых гениев. Именно поэтому Чжэсю, который был так молод и все еще был на стадии Медитации, получил такую известную репутацию на континенте. Именно поэтому одинокий волк мог существовать в самом жестоком и опасном месте.

Для того, чтобы защитить молодых гениев и дать им достаточно времени на созревание, секты и школы мира людей направляли экспертов, чтобы защищать их из теней, или дарили им спасающие жизнь магические артефакты перед отправкой их наиболее ценных учеников, чтобы те действительно достигли зрелости. Например, когда Тяньхай Шэнсюэ сражался у Перевала Снежных Владений, Божественный Генерал Фэй Дянь часто скрывался рядом. У молодых гениев, как Семь Законов Небес, Чжуан Хуаньюй, Су Моюй и Чжун Хуэй, были аналогичные обстоятельства. Демоны выбрали Сад Чжоу, чтобы совершить убийства, потому что Сад Чжоу был очень особенным. Старшие эксперты людей не могли войти в него. Молодые культиваторы могли полагаться только на себя для защиты.

Конечно же, у этих молодых культиваторов, безусловно, были магические артефакты для спасения жизни. У кого-то вроде Чэнь Чаншэна, за кем присматривал Поп, должна быть аналогичная ситуация, только... количество магических артефактов на Чэне действительно было несколько чрезмерным. Более того, все они были редкими и могущественными. Был ли это легендарный Желтый Бумажный Зонтик, или Пуговица Тысячи Миль, которую культиваторы ценили, как собственную жизнь, на континенте их считали ведущими магическими артефактами.

Что касалось, казалось бы, обычного кинжала в его руке, он обладал невообразимой степенью остроты, что заставило Лю Вань’эр бояться его еще больше.

Согласно их первоначальному плану, эксперты демонов, которые вошли в Сад Чжоу, планировали использовать слухи о Бассейне Мечей, чтобы собрать их цели у озера. С помощью внезапного нападения их шпиона среди людей они должны были быть в состоянии очень легко убить Чэнь Чаншэна, Чжэсю и Ци Цзянь. Выполнив три четверти своей миссии, они бы встретились с Леди, а затем убили Сюй Южун.

Кто мог предположить, что, в конце концов, их тщательные планы были разрушены одним лишь Чэнь Чаншэном?

Чжэсю был отравлен Пером Павлина, а Ци Цзянь получил огромную рану в животе. Предположительно, его внутренним органам и меридианам также был нанесен ущерб. Тем не менее, в конце концов, они оба смогли покинуть берег озера, временно избежав их смерти.

Лю Вань’эр повернулась к Ляну Сяосяо. Ее взгляд остановился на узоре облака вокруг его запястья. Затем она кивнула головой.

Она не узнала этого ученика Секты Меча Горы Ли и только знала, что он был известным Третьим Законом с юга. Она также знала, что, прежде, чем она вошла в Сад Чжоу, Военный Советник сказал, что этот человек будет помогать им.

Лицо Ляна Сяосяо все еще было бледным, а его голос немного дрожал, но его тон был очень стойким: «Я должен убедиться, что Ци Цзянь умер... Все, кто пришел в это место, должны умереть».

Чэнь Чаншэн использовал драгоценную Пуговицу Тысячи Миль, чтобы позволить Чжэсю и Ци Цзянь сбежать. Если бы это был реальный мир, то независимо от того, насколько сильными были эти эксперты демонов, они не смогли бы преследовать их. К сожалению, это был Сад Чжоу, который был окружен естественным барьером. Чжэсю и Ци Цзянь могут пройти тысячи миль, но все еще будут оставаться в Саду Чжоу.

Еще важнее то, что Лю Вань’эр могла в любое время найти их местонахождение.

«Мне не хочется убивать тебя. Я очень довольна, потому что ты действительно понравился мне».

Она посмотрела на Чэня с нежным выражением: «Обычно мне очень трудно симпатизировать человеку, но ты так искренне убеждал меня не есть человеческую плоть. Другие люди, и даже многие из моих коллег-демонов испытали бы отвращение или боялись нас, когда узнали о слухах относительно нас. Ни один из них не дал бы нам таких честных советов, как ты. Ты совсем другой ребенок».

«Жаль, что ты не можешь продолжать жить, потому что это то, что приказал Военный Советник», - с этими словами она подняла гигантский котелок с отверстием в середине. Ее тело внезапно исчезло, появившись вновь на поверхности озера, пока она шагала по нему. Тэн Сяомин обратно прикрепил две корзины на коромысло и последовал за ней.

Только демоническая красавица, величественная дочь и Лян Сяосяо остались на берегу.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Ляна Сяосяо и задал вопрос: «Почему?»

Это было то, что он действительно хотел знать, а также то, что Ци Цзянь хотел узнать больше всего. В течение последних нескольких сотен лет очень редко бывал случай, когда человек служил демонам, не говоря уже о том факте, что Лян Сяосяо был из Семи Законов Небес. Его будущие перспективы были несравнимо широкими и сияющими. Демоны не могли предложить ему выгоды или перспективы. Независимо от того, как на это посмотреть, в его предательстве не было никакого смысла.

Лян Сяосяо не ответил. Он медленно поднял меч в руке, а его лицо было фригидным, как лед.

«Видя, что позади остались лишь мы трое, ты наверное думаешь, что мы недооцениваем тебя? Я должна сказать, что нам всем очень интересно, есть ли у тебя еще какие-нибудь драгоценные сокровища на теле», - лестно сказала ему демоническая красавица.

Муж и жена отправились в погоню за Ци Цзянь и Чжэсю. Это можно рассматривать, как презрение, но Чэнь Чаншэн не думал подобным образом. Тем, кто стоял за этим планом, был загадочный и ужасающий Черная Роба. Его бесчисленные дела на протяжении бесчисленных лет свидетельствовали о том факте, что планы Военного Советника были безупречны. Если демоны оставили позади трех человек, чтобы убить его, это означало, что эти трое определенно убьют его.

«Для молодого Директора Ортодоксальной Академии умереть вот так тихо, даже я чувствую себя несколько разочарованно», - вздохнула демоническая красавица.

Величественная красавица источала совершенно другую атмосферу, но когда они стояли рядом друг с другом, они, казалось, были очень похожи, как близнецы.

Чэнь Чаншэн даже мог разглядеть за их спинами по ясному крылу из света, как и раньше, когда женщина отрастила новую руку.

Из крыла, которое появилось на спинах двух женщин, исходило могущественное и холодное ци.

Духовное чувство Чэня было исключительно острым. Он был абсолютно уверен, что это не была сила, которой он мог противостоять.

Кроме того презренный и коварный, но могущественный меч Ляна Сяосяо все еще ждал его.

Некоторые из его ребер были сломаны, в то время, как на костях в руке было много трещин. Он несколько раз был на грани того, чтобы вырвать кровью, но сумел сдержать ее. Его море сознания дрожало в значительной степени, и теперь истинная эссенция еще медленнее текла по с трудом открывшимся меридианам. На поверхности он, казалось, не был ранен, но в действительности его ранения были довольно серьезными.

Было совершенно очевидно, что его враги уже знали об этом.

Это был бой без сюрпризов, даже если у него был этот мощный магический артефакт или этот очень острый кинжал.

Если бой будет продолжаться на мгновение больше, то он скоро будет не в состоянии даже держать этот зонтик или кинжал. Так какой толк от них был?

Тем не менее, у Чэнь Чаншэна не было осознания этих вещей.

С одной рукой, удерживающей зонтик, а другой, держащей кинжал, его лицо оставалось серьезным и сконцентрированным.

Отчаяние? Нет, пока он продолжал двигаться вперед, то всегда будет надежда.

В далеком горном лесу, фигура, казалось, колебалась.

Если бы он смог проявить свою волю и способность в этом бою, возможно, он сможет внушить некоторое мужество тому человеку.

Более того, он все еще ждал, пока Черный Дракон вернет хорошие новости.

Белые церемониальные робы слегка покачивались на горном ветру. Юная леди спокойно шла по горному хребту. Было немного одиноко, так что она устала, но выражение ее лица было безмятежным, как и ранее.

Видя большой лук на ее спине, Черный Дракон вдруг стала напугана. Хотя она пришла, чтобы найти ее, она уже не хотела приближаться к ней.

Взгляд Черного Дракона последовал за следом девушки, облаченной в белое, останавливаясь на горной вершине, которая пронзала глубины равнины.

В это время солнце вновь заходило на западе. Таинственные равнины вновь запылали. Пик приобрел цвет крови.

Ее духовное чувство почувствовало своеобразное ощущение, которое она чувствовала вчера, когда смотрела на этот пик.

Она думала о том, чтобы отправиться туда. Там было что-то, что звало ее с расстояния.

Тем не менее, она не осмеливалась.

Потому что в этот самый момент девочка около десяти лет и старик с цитрой сидели на вершине Аллеи Заката в блеске заката.

У Черного Дракона было очень хорошее зрение, так что она могла разглядеть детство, которое все еще витало во внешнем виде этой девочки.

Кроме того, она очень хорошо знала, что из страха, который появился в ее сердце, половина пришла от большого лука на спине одетой в белое барышни, а вторая половина от той маленькой девочки.

Как член самых благородных и гордых в мире Черных Морозных Драконов, она считала, что этот страх и беспокойство заставили ее чувствовать невероятный стыд.

Если бы она была в своем изначальном теле - независимо от того, была ли это облаченная в белое молодая леди или молодая девочка и играющий на цитре старик - она могла бы легко проглотить их в один укус. Ей бы даже не потребовалась вода, чтобы запить.

Тем не менее, прямо сейчас она была лишь частью души дракона, прикрепленной к нефритовому жуи.

Она была не в силах участвовать в сражении Чэнь Чаншэна против тех экспертов демонов.

А в данный момент, когда новая битва вот-вот начнется, она не осмелилась подойти ближе.

Молодая дама, одетая в белое, продолжала преодолевать горные хребты.

Девочка с холодной внешностью продолжала ждать на той горе.

Вне зависимости от того, сколько времени пройдет, они в конце концов встретятся.

В сорняках, которые заполнили склоны гор, вдруг появилось углубление, которое начало расширяться вниз с горы. Это было похоже на большой камень, который скатывался вниз с горы.

Тем, что скатывалось по горе, не был камень. Это были Чжэсю и Ци Цзянь.

Острые травинки и твердость горной породы не оставили следов на лице Чжэсю.

Ци Цзянь был накинут ему на спину, он был в удручающем и слабом состоянии. Его черные волосы были в полном беспорядке, а его маленькое лицо побледнело.

С Ци Цзянь на спине, Чжэсю безумно бросился в направлении заходящего солнца, истекая кровью по пути.

В это время они уже прошли через озеро, которое переворачивало небо и землю, и прибыли в мир на другой стороне скалы.

Он не знал, что пара Генералов Демонов преследовала их, и не знал, что они могли узнать их местонахождение в любой момент. Однако у Чжэсю всегда было инстинктивное чувство опасности, которое сделало его исключительно осторожным. Как будто он мог слышать шаги своих преследователей и даже странный звук, который издавался, когда ветер проходил через отверстие в железном котле.

Он должен был идти быстрее.

Тем не менее, в следующий момент он остановился.

Ци Цзянь с трудом открыл глаза и увидел совершенно прямой путь вперед. Он слабо спросил: «Что не так?»

Чжэсю бесстрастно посмотрел вперед на путь перед ним и спросил: «Куда я должен идти дальше?»

Ци Цзянь слабо ответил: «Откуда мне знать?»

Из-за их битвы на Великом Испытании он всегда ненавидел этого волка и не хотел иметь ничего общего с ним. Однако в настоящее время его несли на спине, что заставило его чувствовать себя довольно опозоренным. Кто бы знал, что этот парень действительно спросил тяжело раненного человека, как он, куда ему идти? Действительно, совершенно бесполезный.

«Я больше не могу видеть, так что с этого момента ты должен будешь направлять меня».

Голос Чжэсю был очень спокойным, лишенным каких-либо эмоций.

Свет заката, который отражался от его глаз, был не красным, а темно-зеленым.

Яд Пера Павлина, наконец, проявился.

Закат также осветил горный путь, заставляя его казаться более спокойным и более длинным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 265: Рывок волка

Глава 265: Рывок волка

Так как он потерял слишком много крови, Ци Цзянь был в полубессознательном состоянии. Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить, услышав слова Чжэсю, и в этот момент его голова значительно прояснилась. Его лицо стало еще бледнее, затем он с трудом повернул голову, чтобы взглянуть на лицо Чжэсю. В то время, как оно сохраняло свою невыразительность, было совершенно очевидно, что в его глазах не было бодрости. Тело Ци Цзянь вдруг остолбенело.

«Ты... больше не можешь видеть?» - голос Ци Цзянь дрожал и он собирался слезть со спины Чжэсю.

Чтобы указать, что ему не позволено слазить, руки Чжэсю обхватили ноги Ци Цзянь, как железный пояс, не давая Ци Цзянь возможности слезть.

Почувствовав тепло и силу рук Чжэсю на его ногах, Ци Цзянь стало стыдно и он поспешил использовать все свои силы, чтобы попытаться слезть. Чжэсю не дал никакого ответа и позволил ему бороться. Он стоял, как статуя, пока сила Ци Цзянь не исчезала, а его борьба затихала. В конце концов, Ци Цзянь сдался и еще раз безвольно оперся на плечи Чжэсю.

На этот раз, когда он повернулся к Чжэсю, лицо без выражения, вызывающее несравнимую ненависть к нему, лицо, как у мертвеца, из-за которого он хотел уйти подальше, казалось, обладало другой непередаваемой атмосферой вокруг него.

Да, оно действительно казалось как статуя, как волк, или возможно юноша, стоящий на скале и глядящий вдаль.

Бессознательно сердце Ци Цзянь смягчилось, как и его глаза. Когда он увидел лицо Чжэсю, на его маленьком и бледном лице появилось выражение восхищения. Затем, по какой-то причине, он почувствовал себя очень грустно. Особенно когда он увидел глаза Чжэсю, он начал плакать, его глаза были заполнены горем.

Чжэсю оставался холодным и безразличным, как будто он не был под влиянием того, что он не мог видеть. Он сказал: «Если бы плач мог решить проблемы, то я определенно стал бы экспертом номер один по плачу».

В заснеженных равнинах, в его борьбе с демонами, были многочисленные проблемы, касающиеся жизни и смерти, которые было необходимо решить.

Ци Цзянь чувствовал себя глубоко униженным. Он поднял руку и рукавом вытер слезы, но не смог вытереть их досуха, потому что они продолжали падать.

Голос Чжэсю стал довольно колеблющимся: «Возможно... ты...»

Затем после долгой паузы он сказал: «Не плачь, нет никаких проблем».

Было совершенно очевидно, что Чжэсю был не очень хорош в утешении других, и был даже хуже в лести. Так что, хотя манера его речи казалась жесткой, она становилась более искренней из-за этого.

Ци Цзянь потер нос, а затем промычал в согласии, хотя не было ясно, на кого было направлено его недовольство. Затем он мягко сказал: «Тогда... пойдем».

Чжэсю посмотрел на темноту перед ним и собрался с силами. Затем он сказал: «Мы должны продолжить в направлении Горного Леса Шепота».

Поддерживая себя на плечах Чжэсю, Ци Цзянь с трудом поднял голову и посмотрел на горный путь перед ними: «Ступай прямо вперед на четыреста метров, а потом поверни налево. Я скажу, когда наступит время».

Чжэсю без колебаний схватился крепче за ноги Ци Цзянь, а затем продолжил бежать вперед. Он не питал и единого сомнения к словам Ци Цзянь.

Это заставило Ци Цзянь почувствовать себя тронутым и озадаченным.

Горный ветер дул Чжэсю в лицо, но он уже закрыл глаза.

Затем горный ветер подул на маленькое лицо Ци Цзянь.

Ветер, казалось, нес в себе какое-то тепло.

Ци Цзянь почувствовал, что было немного тепло, и это успокаивало его.

В горах Сада Чжоу непрерывно звучал звук шагов. Он сопровождался ясными, но слабыми указаниями направления Ци Цзянь, за чем следовали спокойные ответы Чжэсю.

«Медленнее, впереди яма».

«Небольшой ручей, два метра, и перед нами пляж».

«Ты в порядке?»

«Давай пойдем быстрее».

«Но...»

«Никаких ‘но’».

«Осторожнее, не врежься в дерево».

По мнению Чжэсю, им надо было найти других культиваторов в Саду Чжоу так быстро, как это было возможно. Однако, они пробежали много десятков миль и не встретили и одного человека. Прошлой, большинство культиваторов уже собрались в тех трех садах в соответствии с инструкциями Чэнь Чаншэна и молодой леди, облаченной в белое.

Теперь, когда он думал об этом, это вероятно давно было учтено легендарным Военным Советником.

Люди-культиваторы входили в Сад Чжоу с целью соперничества за магические артефакты и наследие, так что, если Сад Чжоу был отрезан от внешнего мира, это неизбежно приведет к внутренним беспорядкам. Даже если был человек, который преуспел в сдерживании хаоса, и люди собрались в некотором месте. Тем временем, Чжэсю и ученики Секты Меча Горы Ли, эти цели убийства будут двигаться по одиночке.

Чжэсю и Ци Цзянь остановились у скалы. Расстояние до ближайшего места, где собрались люди, Горного Леса Шепота, все еще измерялось десятками миль.

На холмах позади них они уже могли рассмотреть две тени, вытянутые заходящим солнцем.

Пара Генералов Демонов уже догнала их. Он все еще нес коромысло, а она все еще несла большой железный котел. Это выглядело так, как будто они переезжали в новый дом, но в действительности их скорость была ужасно быстрой.

Ци Цзянь болезненно откашлялся, а его маленькое лицо побледнело еще сильнее. Он сообщил: «На юго-западе, у Звезды Гуйчжэнь, примерно... шесть, нет, пять миль».

Для них тени пары Генералов Демонов на склоне холма были, как тени смерти. Они должны были найти способ оторваться от них.

«Они остановились», - сказал Ци Цзянь с некоторым удивлением.

Чжэсю ответил: «Они хотят увидеть, в каком направлении мы пойдем».

Хотя он не мог видеть окружающее его пространство, за последние два дня он много раз исходил окружающие горы Сада Чжоу с Чэнь Чаншэном, и записал географию и окружение в свое сердце. Если они продолжат свой текущий план похода в Горный Лес Шепота и встречи с другими людьми-культиваторами, то паре Генералов Демонов понадобится лишь немного изменить свой курс и прорваться через лес, чтобы перехватить их.

В тишине Чжэсю оценил расстояние между ними и парой, а затем решил, что они не смогут добраться до Горного Леса Шепота.

Он, кажется, вспомнил, что кто-то на берегу говорил, что демоны могут знать их местоположение в любое время.

Даже если бы они не знали их позицию, кажется, что эта пара действительно заслуживала их званий Генералов Демонов. Это была явная погоня двух за двумя, но они использовали стратегию и тактику. Эти погоня и побег уже длились несколько часов, но они не приблизились к Горному Лесу Шепота. Скорее их вытесняли все дальше и дальше.

Неся Ци Цзянь на спине и чувствуя последние лучи солнца на лице, Чжэсю молча думал, а затем повернул на юго-запад.

Он не мог видеть, но он хотел посмотреть на Генералов Демонов, которые хотели убить его.

Отдаленный склон был окутан закатом и пылал в этот самый момент.

Лю Вань’эр и Тэн Сяомин стояли среди пылающего поля, оглядываясь назад.

На расстоянии две пары смотрели друг на друга.

«Я собираюсь начать бежать», - вдруг спокойно и решительно заявил Чжэсю.

Он не мог видеть путь, и все же собирался бежать?

Ци Цзянь был шокирован, и его руки подсознательно крепче схватили плечи Чжэсю.

Чжэсю сказал: «Время от времени сообщай мне их позицию, и в то же время давай мне направления. Теперь... сначала скажи мне, этот обрыв передо мной: насколько он крутой?»

Голос Ци Цзянь был очень слабым, и в данный момент он начал дрожать еще больше. Потому что он нервничал, ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить: «Примерно сорок три градуса... ты действительно можешь сделать это?»

«Я определенно упаду несколько раз, но мне просто нужно встать и вновь начать бежать».

После паузы Чжэсю добавил: «Падение будет довольно болезненным, поэтому не плачь».

Ци Цзянь промычал, соглашаясь.

После мгновений тишины Чжэсю сказал: «Держись немного крепче».

Ци Цзянь промычал еще раз, а затем крепко обернул руки вокруг шеи Чжэсю и приблизил голову к его плечам.

После того, как приготовления были закончены, Чжэсю сделал глубокий вдох. Истинная эссенция в его теле начала безумно циркулировать вокруг его тела, чтобы подавить ядовитое Перо Павлина, которое пытались распространиться от его глаз во многие другие места. Затем Чжэсю присел.

Когда он двигался, два его колена с помощью какого-то метода за пределами человеческого понимания начали странно сгибаться.

Передняя часть его обуви разорвалась, когда острые когти выступили из его темной волчьей шерсти. Когда они вонзились к твердый камень скалы, они издали звук ‘цзэн’.

Одновременно бесчисленные жесткие и грубые волосы выросли на краях его щек и шеи.

Его трансформация обратила его глаза в кроваво-красный. Когда он смешался с зеленым цветом яда в глубине его глаз, это произвело очень странный оттенок.

Он выглядел, как свежий лимон: невероятно кислый, возможный поднять бесконечную бодрость.

«Боишься?» - спросил он.

Ци Цзянь не ответил. Его руки еще больше укрепили их хватку, и он приник к телу Чжэсю.

Чжэсю, по-видимому, был весьма удивлен. Через некоторое время уголки его губ оживились. Вероятно, он улыбался.

Если бы Чэнь Чаншэн увидел это, он почти наверняка был бы невероятно потрясен, потому что не смог бы вспомнить и раза, когда видел улыбку Чжэсю.

Жаль, что голова Ци Цзянь была у шеи Чжэсю и он не видел это.

Чжэсю более ничего не говорил. Крепко держась за ноги Ци Цзянь, он бросился вниз по довольно обрывистой скале.

Песок и камни были разбросаны. Обломки полетели в стороны.

Неся Ци Цзянь, Чжэсю безумно бросился вперед. Каждый раз, когда его ноги приземлялись, они глубоко погружались к скалу, давая ему отличную хватку.

Яд Пера Павлина повредил его зрение, но не мешал остальной части его силы.

После своей трансформации юноша-волк мог использовать почти идеальный баланс и скорость, чтобы увеличить до невообразимой степени свою скорость бега и инстинктивную адаптацию, в соответствии с его окрестностями.

Всего за несколько мгновений он донес Ци Цзянь до нижней части скалы.

В нескольких милях от склона стало ясно, что пара Генералов Демонов не ожидала, что они используют этот метод, это направление, чтобы вырваться из их захвата. Они остановились на некоторое время, прежде чем вновь продолжить их погоню.

Утес с грохотом задрожал, когда за ними последовали два дракона из пыли.

«Юг, у Звезды Чжэн, четыре мили».

Ци Цзянь отвел свой взгляд, а затем попытался сделать свой слабый голос как можно более четким: «Триста, двести сорок, двести, сто семьдесят, каменные ступеньки, наклон сорок один градус, готовься... прыгай!»

Как молодой волк, Чжэсю нес Ци Цзянь, пока неистово проделывал свой путь через горы. Превращаясь в серую тень, он прыгнул вверх на десяток метров, непосредственно запрыгнув на вершину каменных ступенек.

Ци Цзянь почувствовал внезапный шок приземления и боль в животе. Однако, он сдержался и не издал и звука. Он слабо сказал: «Прямо на четыреста метра. Вход в лес?»

Сердце и душа Чжэсю были сосредоточены на беге, поэтому он не ответил, только кивнув головой.

Ци Цзянь вновь положил голову на плечи Чжэсю, чувствуя непрерывные толчки. Когда он увидел, что лес становится ближе и ближе, его руки ужесточили свою хватку, а его разум стал более напряженным.

Он не мог видеть путь, нес тяжело раненого человека, но по-прежнему бежал на максимальной скорости.

Более того, он делал это в горах.

Он был действительно безумным.

То, что делал Чжэсю, было безумием.

С безумием приходила неизбежная плата.

Даже несмотря на то, что он уже превратился, и даже несмотря на то, что Ци Цзянь прилагал все усилия для расчетов, и давал ему постоянный поток направлений, он по-прежнему неизбежно спотыкался - и это были серьезные падения.

Однако, как он и сказал на скале, каждый раз, когда он падал, он будет вставать и продолжать бежать.

Потому что только в том случае, если они откинут осторожность, они смогут продолжать жить.

В первые несколько раз, когда они падали, Ци Цзянь подсознательно закрывал глаза, но позже он перестал делать это. Потому что каждый раз, когда они начинали падать, Чжэсю всегда менял свою позицию так, что он переносил бремя падения, делая так много, как мог, чтобы Ци Цзянь не пострадал сильнее.

Он делал это независимо от того, падали ли они на грязь или песок, мягкую воду ручья, или даже на жесткую, острую поверхность скалы.

Ци Цзянь перестал закрывать глаза не потому, что защита Чжэсю заставила его потерять страх падения, а скорее потому, что он хотел ясно видеть путь впереди, чтобы Чжэсю гораздо реже падал.

Тело Чжэсю было покрыто ранами, истекая кровью.

Он закрыл глаза, опустил голову, и тихо продолжал свой безумный рывок.

Ци Цзянь крепко держалась (прим.пер. это не ошибка. ранее подавалось, что это 'он' и скрывает свой пол, через несколько глав тема будет раскрыта). Ее глаза уже давно покраснели.

Она хотела плакать.

Однако, она не заплакала.

Она был послушной.

Поэтому она не заплакала.

Целый путь преследования и побега.

Видя Долину Заката, но не имея возможности приблизиться к ней. Они лишь могли продолжать двигаться вперед.

В конце концов, уже не было пути, по которому они могли бы идти.

Чжэсю, с Ци Цзянь на спине, наконец прибыл к периметру этой равнины, так что он, наконец, прекратил бежать.

Лю Вань’эр и Тэн Сяомин также прекратили их погоню.

Пара Генералов Демонов посмотрела на далекое солнце, которое вот-вот зайдет, а затем посмотрели на силуэт юноши перед этой половиной солнца. Их глаза были наполнены восхищением.

Голова Чжэсю была опущена, пока он непрерывно вдыхал воздух.

Пот и кровь полностью покрывали его тело и лицо, из-за чего темные волосы спутались вместе, из-за чего его внешний вид был в полном беспорядке.

Ци Цзянь оперлась о его плечо, близко к очень колючим волосам. Они казались очень неудобными, но она чувствовала, что они были очень мягкими.

«Прости, - сказала она виновато, - Мои указания не были очень хороши».

Чжэсю невыразительно ответил: «Это был я, кто не бежал достаточно быстро».

Далекое заходящее солнце по-прежнему висело на краю горизонта. По какой-то причине оно все еще не было полностью проглочено горизонтом.

На закате обширные и бескрайние равнины, казалось, были проникнуты золотым светом, как Божественного Государства.

Это был самый центр Сада Чжоу, его самое загадочное и самое опасное место - легендарные Равнины Незаходящего Солнца.

Несколько сотен лет назад было много культиваторов, которые попытались войти в эту равнину, но из тех людей, которые вошли в нее, ни один из них не выжил, чтобы вернуться. Они оставили за собой одни лишь слухи.

Это казалось очень странным. Если никто не мог покинуть эти равнины, то как эти слухи остались позади?

«Так куда мы идем дальше?» - прошептала Ци Цзянь.

Перед ними были равнины. Это была смерть.

Поворот назад был битвой, а также смертью.

Как и сказали Танг Тридцать Шесть и Чэнь Чаншэн на Фестивале Плюща: Ци Цзянь был очень хрупким ребенком.

Однако, в конце концов, он был учеником Секты Меча Горы Ли. Более того, он был последним учением Главы Секты Горы Ли. На его талии был Меч-Реликвия Горы Ли.

С его точки зрения, если он собирался умереть, то они должны были развернуться и вступить в последний бой.

Чжэсю не обернулся и не спросил мнения Ци Цзянь. Неся его, он вошел в равнину с травой, которая была высотой с человека.

«Ни один человек не вышел из этой равнины живым», - нервно сказал Ци Цзянь.

«Я не человек, я - волк».

Чжэсю продолжил: «Равнины - это мой дом. Я не верю, что есть равнины, которые могут пленить меня».

Ци Цзянь больше ничего не говорила. Обнимая Чжэсю, она комфортно облокотилась головой о его плечи.

Равнины были наполнены той же травой, поэтому ее направления больше не были нужны.

Тогда иди, куда угодно. Все равно, как далеко ты пойдешь. Все равно, как долго ты будешь идти.

Даже если это был путь к смерти, с кем-то, чтобы сохранить компанию, он должен был идти до конца.

Трава шумела, когда терлась об их одежду.

Далекое солнце еще не зашло.

Оно было таким же упрямым, как и они.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 266: Те, кто не пойдут в темную ночь

Глава 266: Те, кто не пойдут в темную ночь

Тэн Сяомин и Лю Вань’эр стояли на краю равнины, глядя на солнце, которое зависло над далеким горизонтом. Лю Вань’эр сказала: «Я слышала, что солнце, которое висит над этой равниной, никогда не заходит, поэтому это место называется Равнинам Незаходящего Солнца... Я просто не понимаю, что, если никто никогда не мог выйти живым из этой равнины, то кто увидел, что солнце никогда не заходит?»

Тэн Сяомин от души рассмеялся, но ничего не ответил. Он знал, что на самом деле она не спрашивает его мнения, а скорее немного недовольна.

«Мы на самом позволили волчонку занести того человека в равнину... Даже если они умрут внутри, что мы будем делать? Мы собираемся ждать? Как мы сможем убедиться, что они умерли?»

Лю Вань’эр взглянула на Тэна Сяомин. Она подумала, что с тиранической культивацией мужа, если бы они были за пределами Сада Чжоу, какая нужда была бы в преследовании в течение столь длительного времени? Они не могли поймать отравленного волка. Конечно, если бы они были за пределами сада, то Чэнь Чаншэн и остальные уже давным-давно бы умерли. Для того, чтобы войти в Сад Чжоу, им пришлось заплатить катастрофическую цену.

Тэн Сяомин знал, о чем думала его жена. Он нежно погладил ее волосы и ободряюще сказал: «Я готов сделать это».

Кто мог знать, что на эту миссию по проникновению в Сад Чжоу лично отправили пару Генералов Демонов с такой жестокой репутацией? Это произошло потому, что... они устали от бесконечной войны с людьми и хотели уйти из армии, чтобы вернуться к своей старой сельской местности. Тем не менее, они очень хорошо знали, что Лорд Демонов никогда не примет их просьбу. Из всего мира демонов только Военный Советник мог помочь им выполнить их желание.

Поэтому они нашли Военного Советника, который попросил их войти в Сад Чжоу, чтобы позаботиться об этом вопросе. По этой причине они насильно подавили их культивацию, теряя по крайней мере двести лет их жизни. Однако, если они смогут закончить эту задачу, а затем вернуться в сельскую местность рука об руку, то как и сказал Тэн Сяомин: они были готовы.

Они были Генералами Демонов на среднем уровне Конденсации Звезд. Даже если они опустили свой уровень культивации до Неземного Открытия, они по-прежнему обладали боевыми навыками, которые далеко превосходили культиваторов Неземного Открытия. Как человек, который однажды залез на гору, чтобы медленно побродить среди холмов, он, естественно, мог ходить, как ему заблагорассудится. Логически говоря, среди культиваторов людей в Саду Чжоу, кроме Сюй Южун, они неспеша могли убивать кого угодно.

Тем не менее, они не ожидали, что две служанки Леди Нанькэ из-за конкуренции друг с другом за заслуги принесут так много проблем. Они еще меньше ожидали, что юноша Чэнь Чаншэн будет иметь при себе так много драгоценных магических артефактов. Даже сила и воля, которые показал Чжэсю, превзошли их ожидания, и таким образом он смог успешно сбежать в Равнины Незаходящего Солнца.

Несмотря на то, что вход в равнину несомненно был путем, который вел к смерти, в конце концов, это были не они, кто совершал убийство.

Это был край равнины, так что, хоть и казалось, что красное солнце никогда не зайдет, оно на самом деле медленно заходило за горизонт. Пока шло время, две его трети опустились под казалось бы бесконечную равнину, и небо потемнело. Лю Вань’эр сказала: «Подождем немного, прежде чем оценить ситуацию. Давай сначала поедим».

Тэн Сяомин послушно проворчал, а затем положил свое тяжелое коромысло. Достав дрова и кирпичи, он начал разводить костер. Лю Вань’эр достала новый рис этого года с коромысла, а также родниковую воду, взятую у Горы Нефритового Родника. Затем она начала полоскать рис. Только тогда, когда вода стала вытекать из котелка, она вспомнила, что на берегу озера Чэнь Чаншэн пробил дыру в этом котле.

У Лю Вань’эр не было подходящих слов. На этом любезном лице наконец появилась доля раздражения: «Чэнь Чаншэн, этот дурачок, неужели он не знает, что повреждение котла и уничтожение кухни - самое презренное преступление этого континента?»

Тэн Сяомин от души рассмеялся, а затем сказал: «Мы собирались убить его! Как он мог думать о таких вещах?»

Лю Вань’эр застонала, как молодая девушка, а потом сказала с неудовольствием: «Я запомню эту обиду, и если эти две служанки не смогут убить его, я не дам ему так легко отделаться».

Тэн Сяомин утешил ее: «Когда мы вернемся домой, нам уже не понадобится сражаться с людьми. Мы можем продать котел на металлолом и получить немного денег, так что это не так уж плохо».

Сказав эти слова, он достал другой котел из корзины и взял рис из ее рук. Затем он начал полоскать рис и готовился разогревать его.

«Что ты хочешь съесть сегодня вечером?» - спросила Лю Вань’эр.

Тэн Сяомин посмотрел на равнину, услышав крики, которые исходили изнутри. Он нерешительно предложил: «Внутри есть немало монстров. Я могу сходить и схватить парочку? Если я не зайду слишком далеко, это не должно быть проблемой».

«Рисковать своей жизнью ради еды... мы не птицы, и мы не люди», - сказала Лю Вань’эр в плохом настроении. Потом она подошла к корзине и рылась в ее содержимом некоторое время. Наконец найдя то, что она искала, она достала это и сказала: «Прежде чем мы ушли, я захватила с собой левую руку левой служанки. Мы можем приготовить ее, а затем съесть с каким-то горячим соусом, который был подарен мне?»

Ранее на берегу озера, во имя справедливости, она отсекла руку той величественной женщины.

Эта рука теперь была в ее руках, ее край все еще был покрыт кровью.

Тэн Сяомин взял отрубленную руку и вымыл ее с помощью родниковой воды. Открывая котел, он добавил дымящийся лоток, а затем сверху поставил тарелку. Сделав это, он положил руку внутрь.

«Эта пара служанок слишком близки к душам. Духовное ци в этой руке несколько чрезмерное - я боюсь, что она не очень хорошо переварится, - он обдумал это, а потом сказал, - Лучше не использовать горячий соус. Через некоторое время я подправлю абрикосами».

Дома он всегда был тем, кто готовил еду. Лю Вань’эр была не очень хороша в этом, так что у нее, естественно, не было никакого мнения.

Вода еще не дошла до кипения. Они не знали, были ли двое молодых людей на равнине живы или нет.

Лю Вань’эр и Тэн Сяомин сидели плечом к плечу на камне у края равнины, глядя на очень медленный заход солнца.

«Мы уже давно не делали этого».

«Мм».

«Семьдесят три года назад ты все еще был скромным солдатом. Где ты нашел в себе мужество, чтобы пригласить меня увидеть заходящее солнце?»

«Мм... Я проиграл пари коллеге».

Лю Вань’эр уставилась на него: «Ты, наконец, признал это».

Тэн Сяомин обдумал это, а затем сказал: «Я уже признал это четыреста-и-сорок-один раз».

Лю Вань’эр не обращала на него никакого внимания. Прижимаясь ближе к его плечу и глядя на далекое солнце, она довольно сказала: «Действительно красиво».

Тэн Сяомин думал, как ответить, и решил, что это было время, чтобы лгать, поэтому сказал: «Мм».

На лице Лю Вань’эр появилось тоскующее выражение: «Когда мы вернемся домой, мы сможем сидеть вот так каждый день и смотреть на закат».

Тэн Сяомин в очередной раз задумался, как ответить, и решил, что больше не мог продолжать врать, даже если это создаст трудности для него в будущем. Он честно сказал: «Мы устанем от этого».

Лю Вань’эр выгнула брови и сказала: «Если ты будешь видеть меня слишком долго, ты тоже устанешь от этого».

Тэн Сяомин не думал об этом и не врал. Он искренне сказал: «Не устану».

Даже для еще более красивого человека, если смотреть на ее красоту все время, то неизбежно наступит день, когда он устанет от этого.

У Чэнь Чаншэна не было жизненного опыта такого рода, но он мог многое сказать о солнце, потому что это было что-то, на что он никогда не устанет смотреть. Каждый день он просыпался в пять часов, когда небо еще было темным. Умывая свое лицо и прополоскав рот, он стоял под деревом сливы, или рядом с храмом, или на берегу озера, или на вершине большого баньяна, и смотрел на восход солнца, как обычно. Это было то, что делало его самым счастливым.

Ночью он обычно спал, поэтому он был не очень знаком с темной ночью. Более того, именно по этой причине он не любил темную ночь.

Будь это хорошая ночь или холодная ночь, он вообще не любил ее. Шла ли она осторожно, или сердито наступала, он не хотел быть частью этого.

Он боялся смерти, потому что не хотел умирать.

Он не боялся смерти, потому что много раз думал о смерти.

Поэтому в момент перед смертью он всегда взрывался с невообразимой силой.

Черный Дракон увидела это.

Божественная Императрица увидела это.

Гоу Ханьши увидел это.

Теперь пришло время для его врагов увидеть эту силу.

На плече Ляна Сяосяо была новая рана от меча, которая в настоящее время истекала кровью.

Тела двух демонических красавиц были покрыты отметинами меча. Улыбки давно исчезли с их лиц, оставив позади серьезное выражение.

Левая рука Чэнь Чаншэна сжимала зонтик, а в правая - кинжал. Его лицо было бледным, на нем не было крови. Его истинная эссенция была почти полностью израсходована.

Тем не менее, выражение его лица оставалось серьезным, как никогда.

От начала до конца он всегда был настолько серьезным.

В этот раз ему придется быть еще более серьезным, чтобы жить - жить, чтобы смерть могла видеть.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 267: Крылья света

Глава 267: Крылья света

Выражение Чэнь Чаншэна было серьезным, но не уверенным, потому что в данный момент его поза была довольно странной.

Если бы он использовал свой зонтик в качестве щита и двигался вперед со своим кинжалом, то это выглядело бы, как храбрый воин, восходящий на поле боя. Однако, прямо сейчас, зонтик не прикрывал его, а тащился по песку. Он держал кинжал острием к полу у пояса, в то время, как его колени были слегка согнуты. Его тело наклонилось вперед, как будто он в любой момент собирался сбежать. Он был похож на мелкого воришку - мелкого воришку, готового бороться за свою жизнь.

Из-за того, что он был на пределе своих сил, его физические силы были израсходованы до степени, что он больше не мог держать Желтый Бумажный Зонтик в течение длительных периодов времени. Он лишь мог позволить ему тащиться по земле, поднимая его, когда атака вот-вот прибывала. Невероятно острый кинжал был в подобной ситуации. Остатков его истинной эссенции было недостаточно для того, чтобы использовать невероятно грозные стили меча. Даже такие простые действия, как взмахи кинжалом, были трудными для него.

Кинжал, который он держал верхом к низу, значил, что искусство меча, которое он использовал, естественно, не было очень открытым и стремительным. Он лишь мог использовать очень мелкие движения. Две демонические женщины несколько раз были на волоске от смерти, прежде чем поняли, что он использовал Ледокольный Меч Пика Святой Девы. Они были исключительно шокированы - этот метод всегда использовали ученицы Пика Святой Девы, так откуда он узнал его?

Была ли это демоническая красавица, на которой не было и нитки одежды, или величественная женщина в робе Ци Цзянь, у них были очень серьезные выражения. Взгляды, которые были сосредоточены на Чэнь Чаншэне, также были невероятно серьезными. Их поставило в тупик, и даже дало им слабое чувство восхищения, что этот юноша смог продержаться так долго в подобной ситуации.

Однако, с продолжением битвы, победа в конечном итоге будет принадлежать расе Духов.

За ними были два больших крыла из света, которые начали вибрировать быстрее. На берегу раздался свист, а затем демоны исчезли. В следующий момент они появились за Чэнь Чаншэном, их руки светились призрачно зеленым светом, когда они пытались пронзить его.

С такой ужасающей скоростью, как молнии, эти хитрые демоны были подобны дыму. Их способности далеко превзошли воображение подавляющего большинства людей. Это было то, чему Чэнь Чаншэн сопротивлялся в течение такого долгого времени.

Как он делал это? В то мгновение, когда эти два крыла появились сзади него, он начал двигаться. Его истинная эссенция текла по поврежденным меридианом, и его ноги, казалось, очень естественно двигались, но на самом деле очень точно, в левую сторону. Его фигура вдруг исчезла и появилась в десятках метрах.

Эти два крыла еще раз быстро переместились, вновь перенося двух женщин к спине Чэнь Чаншэна и блокируя его от озера.

Чэнь поднял зонтик, чтобы блокировать. Только лишь с шипением обе стороны начали шквал быстрых ударов друг против друга, а затем разделились.

Тела двух женщин вновь были покрыты ранами от меча, которые постепенно исчезали, как и многочисленные трещины, которые Чэнь Чаншэн оставлял на крыльях на их спине.

Демоническая красавица уставилась на Чэнь Чаншэна. Ее лицо было бледным: «Так это действительно был Шаг Еши».

Ранее они были шокированы аномальными движениями Чэня. После нескольких пробных атак он окончательно подтвердил, что это было.

Они были служанками Нанькэ, а также ее двумя крыльями. Более того, они обладали экстраординарными телами, поэтому они обладали ужасающей врожденной скоростью. В отношении прыжков и рывков на коротких дистанциях их можно было описать, как молнии. У культиваторов Неземного Открытия не было шансов. Даже среди истинных экспертов Конденсации Звезд было очень мало людей, которые могли бы сравниться с ними в скорости.

Чэнь Чаншэн купался в истинной крови Черного Дракона, что позволило его силе и скорости достичь пика Неземного Открытия, но даже он был не в состоянии сравниться с их скоростью. Но... он знал Шаг Еши.

Да, хотя его Шаг Еши не был идеальным, поскольку он практиковал упрощенную версию собственной разработки, этого было достаточно, чтобы помочь ему в наиболее опасные моменты, в которые ему надо было избежать их молниеносные атаки.

Это было наиболее важной причиной, почему он смог прожить до текущего времени.

Лян Сяосяо сжимал меч в руке и стоял в лесу. Когда он рассматривал эту сцену и услышал, о чем говорит демоница, его выражение тонко изменилось.

Что насчет двух женщин, которые соревновались с Чэнь Чаншэном в скорости и реакции много раз, их выражения стали еще более серьезными.

Причина, почему плану демонов в Саду Чжоу еще предстояло достичь успеха, была в том, что Чэнь Чаншэн превзошел их ожидания: были ли это его многочисленные магические артефакты или его тело и техники меча, или даже его стойкая и непоколебимая воля. Однако, что действительно заставило их нервничать, это различные детали вокруг Чэнь Чаншэна, включая его несравнимо острый кинжал, его несравнимо крепкий зонтик или ценную Пуговицу Тысячи Миль, и даже его мастерство Шага Еши - Военный Советник наиболее определенно знал обо всем этом. Так почему он даже не дал им какого-либо предупреждения прежде, чем они вошли в Сад Чжоу?

Военный Советник даже не упоминал об этом.

Не может быть, что это были секреты Чэнь Чаншэна, о которых даже не знал Военный Советник. Военный Советник был всезнающим - это было убеждение, с которым соглашались все демоны... тогда что Военный Советник стремился сделать? Может ли быть, что в этом плане все еще были детали, о которых они не были осведомлены? Включало ли это их мастера? Они не могли решить эту проблему, поэтому чувствовали себя беспокойно. В действительности, их учитель и даже сам великий Лорд Демонов были озадачены истинными мотивами загадочного Черной Робы.

Они вдруг поняли, что ветер, который дул от озера, стал намного холоднее. Это обратило их внимание к тому факту, что солнце почти зашло за горы.

Однако, они не получили новых приказов от Военного Советника, что означало, что им надо потушить четыре пламени, плавающих в море жизни - убить этих четырех человек.

Чэнь Чаншэн вдруг почувствовал, что деревья на берегу начали двигаться.

Лян Сяосяо с серьезным выражением и мечом у его груди без колебаний использовал наиболее могущественную технику меча Секты Меча Горы Ли.

Он уже скрестил мечи с Чэнь Чаншэном несколько раз. Независимо от того, насколько могущественным был его стиль меча, или насколько плотной была его энергия меча, ему не удавалось пронзить Шаг Еши его противника. Уже дважды две служанки Нанькэ использовали их молниеносную скорость, чтобы втянуть Чэнь Чаншэна, и в этот же момент Лян Сяосяо искал возможность атаковать. Но в оба раза Чэнь Чаншэн легко прорвался через их атаки.

Лян Сяосяо не мог застать юношу врасплох. Он чувствовал, что независимо от того, какую атаку он использовал, казалось, что этот юноша всегда угадывал ее заранее. Более того, его противнику всегда удавалось исполнить атаку, которая больше всего подходила для того, чтобы ранить его.

Чувство такого рода было крайне неприятным, чрезвычайно катастрофическим.

Этот раз не стал исключением. Кинжал, прижатый к запястью Чэня, направился к небу, наполненному ветром меча. Он легко нашел наиболее критическую точку его энергии меча и попал в нее. С щелчком самое простое, но и самое эффективное действие остановило его атаку. После этого мрачный лес у озера был освещен свечением меча. Лян Сяосяо был вынужден двигаться назад, чтобы избежать атаки.

Все секреты Стиля Меча Горы Ли в настоящее время были в Ортодоксальной Академии.

Даже если бы Лян Сяосяо был еще более обученным в традиционном Стиле Меча Горы Ли, если бы он был еще более опытным, как он мог превзойти Чэнь Чаншэна?

К счастью Чэня его магические артефакты были в большинстве, а еще важнее, это все его знания. Запоминание всех Даосских Канонов было одним, но из книг по культивации в библиотеке Ортодоксальной Академии подавляющее их большинство стало питательными веществами для его моря сознания за очень короткий промежуток в один год. Бесчисленные искусства меча хранились в его разуме. За исключением Гоу Ханьши и Гуань Фэй Бая, кто среди поколения молодых культиваторов мог посметь сказать, что знал больше стилей меча, чем он?

Если бы Чэнь сталкивался с какими-то другими экспертами демонов, даже если бы он был один против трех, Чэнь - со всеми сокровищами и методами защиты его тела - возможно, действительно смог бы пробить свой путь и даже одержать победу. Как и ранее... Он прорвался через атаку Стиля Меча Горы Ли Ляна Сяосяо, а затем притворился, что отступает в лес. В действительности он собрал остатки его истинной эссенции и сжег их, вливая всю его силу в кинжал. С взмахом его запястья, он превратился в холодное шило и пронзил ветвь дерева в воздухе.

Раздался резкий визг.

Эти две женщины только что появились в этом месте, взмахнув крыльями.

С вихрем крови глубокий порез меча появился на их шеях. Если бы он был чуть глубже, то можно было бы увидеть кости.

Заходящее солнце освещало лес на берегу озера. Ветер щекотал поверхность озера, и волны воды аккуратно разбрызгивались в стороны.

В одной руке был кинжал, во второй - зонтик. Грудь Чэнь Чаншэна поднималась и опускалась, а его глубокие вдохи медленно вернулись к нормальным.

В его глазах была капля сожаления.

Его атака, хотя тяжело ранила этих двух женщин, не перерезала им горло, поэтому была бессмысленной.

Она даже могли регенерировать отрубленные руки, так какой был смысл в ранениях на теле?

Почему у величественной женщины не было рогов? Почему ее кровь была красной? Почему, когда голая демоница использовала свои искусства очарования, демонические рога на ее голове исчезли по ее собственной воле? Все это было потому, что они не были людьми, и они не были демонами.

Они были шаманами. Если быть точнее, они были духами шаманов. Их тела находились на линии между реальным и духовным.

Когда они стояли вместе, было очевидно, что их черты лица и внешний вид были совершенно разными, но они давали ощущение, что были близнецами. Это было потому, что они всегда были близнецами - они были парой крыльев.

Как и два крыла света на их спинах.

Эти крылья света и их почти духовные тела позволили им обладать невообразимой скоростью. Даже если бы Чэнь Чаншэн использовал Шаг Еши, он все равно не смог бы убежать.

Если бы было только одно крыло, то побег мог стать возможным. Если разделить этих двух, то они становились обычными экспертами верхнего уровня Неземного Открытия. Вот почему в центре озера и на берегу Чэнь Чаншэн и другие могли серьезно ранить их. Если они были вместе, то они могли непосредственно взлететь в голубое небо, увеличивая их боевую силу более чем в десять раз.

Наиболее сильные Лю Вань’эр и Тэн Сяомин, пара Генералов Демонов, отправились преследовать Чжэсю и Ци Цзянь главным образом потому, что Ци Цзянь была их главной целью, но также была и другая причина. Это объяснялось тем, что муж и жена могли сказать, что с его истинной эссенцией или методом культивации была какая-то проблема и Чэнь Чаншэну не хватало силы для мгновенного убийства. Единственное, что ожидало его, это смерть.

Два крыла из собравшегося света медленно хлопали за спинами этих двух женщин. Это было очень красиво.

В глазах Чэнь Чаншэн эти крылья света были столь же ужасающими, как и красивыми. Его хватка на кинжале стала крепче, пока он пытался найти способ избежать этого окружения, но не мог найти его.

Эти две женщины опустили головы, чтобы посмотреть на раны на их шеях, но не смогли увидеть их. Затем они посмотрели в глаза друг другу, после чего на шею Чэнь Чаншэна. Все их действия были идеально синхронизированы.

Чудовищная зеленая кровь и яркая красная кровь непрерывно текла из этих двух ранений.

Они определенно почувствовали боль и увидели тень смерти. Они сильно разозлились, но их выражения становились все более спокойными и серьезными.

Эти два крыла света вдруг начали взмахивать гораздо быстрее.

На берегу поднялся сильный ветер.

В сумерках появилась еще одна великолепная полоса света.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 268: Падение в отражение заходящего солнца

Глава 268: Падение в отражение заходящего солнца

Наступил последний момент, так что ему было бессмысленно удерживать какие-то скрытые козыри. Без колебаний Чэнь Чаншэн начал внутреннюю интроспекцию, а затем зажег остатки заснеженных равнин.

Но по какой-то причине он не позволил его духовному чувству коснуться воды озера, которое окружало его Неземной Дворец.

Снежная равнина загорелась в пламенном возгорании, восполняя его истинную эссенцию.

Он использовал Шаг Еши.

Его фигура внезапно исчезла с передней части леса, вдруг появляясь в отдаленном месте. Затем она исчезла, появилась, исчезла, появилась, как дух или дым.

Однако, поток света действительно был слишком быстрым. Независимо от того, где он появлялся, в следующий момент он был направлен к этому потоку света.

Непрерывно возникал звук меча, прорывающегося через воздух. Ветер на озерном берегу и звук волн были разрезаны на бесчисленные части.

Иногда кровь вырывалась в воздух, как цветок. Но когда цветок крови приземлялся на землю, сражающиеся люди уже появлялись в десятках метров от этого места.

Эти цветы крови иногда были зелеными, а иногда красными.

После того, как тело Чэнь Чаншэна искупалось в крови дракона, оно стало несравненно сильным, как и ожидалось. В битве его тело еще не получило и единого ранения. Однако, хотя у него был Желтый Бумажный Зонтик для защиты, он несколько раз был поражен атаками этих женщин, наполненными высокотоксичным Пером Павлина. Зловещее и впечатляющее давление этих атак прошло через его кожу, атакуя его внутренние органы. Это привело к множеству внутренних ран, и даже было два раза, в которые его чуть не вырвало кровью, которую он с силой проглотил обратно.

Однако теперь он попытался совершить опасный поступок. Когда он поместил всю эссенцию в кинжал, появился разрыв в защитном поле зонтика. После последовательности атак он больше не мог держать его и тонкая струйка крови появилась в углу его губ.

У него уже не было сил держать зонтик, так что Желтый Бумажный Зонтик потерял свою пользу. Он не хотел оставлять такой драгоценный магический артефакт своим врагам, так что с этой мыслью последовала серия металлических столкновений и скрипов. В мгновение ока Желтый Бумажный Зонтик был убран, возвращаясь к своему предыдущему состоянию покрытого чешуйками металлического шара, после чего он исчез в его ладонь.

Он больше не держал кинжал обратной хваткой над его запястьем. Вместо этого он держал его так, что казалось, как будто он был молодым человеком, который нес бутылку вина, когда возвращался домой к родителям.

Солнце продолжало заходить, а температура продолжала снижаться. Последние сумерки солнца в направлении удаленных равнин позволили озеру выделить последнюю каплю тепла. В виде ветра оно прошло мимо его лица, подгоняя его.

Он достал платок из рукава, чтобы вытереть струйку крови, а затем убрал его. Платок также исчез в какое-то место.

Но в этот краткий момент времени ветру удалось задеть его кровь, унося с собой часть ее аромата.

Это не был запах крови, а какой-то крайне странный запах.

Лян Сяосяо стоял перед лесом, его меч был поднят в обороне, защищаясь от попытки Чэнь Чаншэна использовал Шаг Еши для входа в лес. Расстояние между двумя было довольно большим.

Две женщины были шаманскими духами, поэтому их пять чувств были крайне обостренными. Кроме того, они были очень близко перед Чэнь Чаншэном, так что могли почувствовать этот аромат.

Он действительно не пахнул кровью, он не был сладким, и не был похож на запах железа в конце зимы. Вместо этого, это был своего рода... аромат.

Аромат был очень легким, как у орхидеи в глубокой долине, но все же был очень ароматным, как будто орхидея была прямо перед ними.

Аромат был похож на запах какого-то сияющего чистого фрукта, который медленно созревал. Это было похоже на горный ветер, проходящий через бесчисленные равнины сосен, принося с собой ночную долю чистого и освежающего запаха. Также это было похоже на соленый запах, который возник, когда утреннее солнце светило на камни на берегу. Этот аромат был несравненно сложным, но и несравненно чистым. Он был богатым до крайности, но и беспредельно чистым.

В ту ночь много лет назад этот запах заставил всех мистических существ в великом тумане за деревней Синин стать беспокойными.

Один год назад запах заставил маленькую девочку, отделенную стеной от Ортодоксальной Академии, ступить через стену и найти его источник.

Кроме ночи, в которую он зафиксировал свою Звезду Судьбы, этот аромат не появлялся на теле Чэнь Чаншэна в течение долгого времени, даже когда он истекал кровью во время Великого Испытания или когда его тело стало искромсанным беспорядком в подземном пространстве. Однако после той ночи просмотра монолитов в Мавзолее Книг этот запах снова появился в его крови.

Чем ближе кто-то был к природе, чем более духовным существом он был, тем больше он мог чувствовать этот аромат. Они также были менее способны противостоять ему и хотели приблизиться ближе.

Обладая кровью Белого Императора, даже Лоло была притянута к нему, так как могли эти две женщины с духовными телами противостоять ему?

Потребовался лишь момент, чтобы они была опьянены, чтобы они лишились рассудка. Это было подобно тому, как они вернулись в море цветов того времени, когда они родились в этот мир.

Крылья света позади них постепенно начали замедляться. Они казались мягкими и чистыми, не обладая даже каплей их предыдущей силы. Крылья, казалось, обдували женщин.

Чэнь Чаншэн не понимал, что происходило, но знал, что это была его последняя возможность сбежать.

Лян Сяосяо не мог почувствовать этот запах, поэтому оставался с трезвой головой. Его оборона была наготове, поэтому он очень быстро понял, что на берегу озера происходило что-то особенное. Его выражение вдруг стало холодным, и он послал свой холодный меч в полет из руки. Он последовательно использовал три самых впечатляющих и оборонительных атак Железной Скалы Стиля Меча Горы Ли. Это сформировало защитный экран между озером и Чэнь Чаншэном, который было трудно преодолеть.

Он надеялся, что это сможет задержать Чэня на достаточное время, прежде чем эти две женщины вернутся в нормальное состояние.

Он твердо верил, что независимо от того, сколько Чэнь Чаншэн знал о Стиле Меча Горы Ли или насколько непредсказуемым был его Шаг Еши, ему будет невозможно пронзить три атаки Железной Скалы в такое короткое время.

Однако юноша не использовал Шаг Еши.

На берегу озера поднялся ветер меча, когда собралась энергия меча.

Три Формы Вэньшуй, Нависающий Закат!

Он обратил технику, используя меч, как человека, а человека, как меч, тем самым подбросив себя в воздух.

В этот момент великолепная краснота заходящего солнца нависала в западном небе.

На довольно мрачном берегу озера появилось еще одно заходящее солнце.

Чэнь Чаншэн поднялся по воздуху, преодолевая энергию меча Ляна Сяосяо и взлетая высоко в небо, наконец приземляясь в озеро.

Он приземлился в озеро в отражение заходящего солнца.

Вода плеснула во всех направлениях.

Две женщины всколыхнулись от их ступора, их глаза все еще содержали следы недоумения, так как они понятия не имели, что произошло в эти мгновения. В следующий момент их растерянность превратилась в гнев.

Казалось, что они наконец смогут убить этого неразумного юношу. Как они могли позволить ему бежать?!

Крылья света начали взмахивать быстрее, и на берегу озера поднялся оглушительный гул.

Поток света выстрелил к центру озера, а затем вдруг повернул в воздухе и выстрелил в озеро.

Небо потемнело, и отражение заходящего солнца на озере не могло осветить многое. Озерная вода, чистая и прозрачная днем, уже стала несколько мрачной. Глубины озера были особенно темными, из-за чего было крайне трудно увидеть что-нибудь, как будто вода была чернилами. В этой темноте отдаленная точка света казалась все более яркой.

Чэнь Чаншэн двигал ногами, прилагая все усилия, чтобы плыть к свету. Он ясно помнил, что это был тоннель, через который пришли он и Чжэсю.

Но он даже не проплыл несколько десятков метров, прежде чем его тело начало чувствовать огромное давление.

Ему не надо было поворачиваться, чтобы знать, что его преследовали эти две женщины.

Крылья света быстро двигались через глубины воды, как два неутомимых весла, неся с собой двух женщин. Они создавали отчетливую линию воды, преследуя его.

Озеро было брошено в большой беспорядок, как если бы оно кипело.

Чэнь Чаншэн знал, что он не доберется к свету вовремя. В воде он повернулся и еще раз схватил кинжал. Его две ноги все еще быстро двигались, поэтому он продолжал плыть, готовясь к прибытию его врагов.

Слабый луч света рассеивался в воде. Две женщины, одна полностью голая, а другая плотно обернутая в робу мечника, были похожи на две белые рыбы. Крылья света позади них освещали их окружение, наполняя синеву воды светом. Это выглядело невероятно красиво, что даже Чэнь Чаншэн в этот момент внутренне воскликнул в восхищении.

Линия воды двигалась вперед без остановки, быстро прибывая перед ним.

Чэнь Чаншэн сделал выпад кинжалом в их сторону, но величественная женщина действительно рассердилась, поэтому даже не пыталась уклониться, позволив ему пронзить кинжалом ее выпирающую грудь. Одновременно она обвила его руку своими руками, фиксируя ее на месте. В то же время вторая женщина была обернута вокруг него. Она действительно была обернута вокруг него, две ее руки крепко схватили его левую руку, а ее ноги обвились вокруг его талии.

Два крыла медленно закрылись, как ракушка.

Чэнь Чаншэн был закрыт в двух крыльях света, плотно придавленный между этими двумя женщинами.

Если бы это не была борьба жизни и смерти, то слово ‘прильнуть’, возможно, даже лучше бы описало эту сцену.

Они были очень близко друг к другу.

Они могли видеть лица друг друга, видеть, как их выражения изменялись в воде.

У величественной женщины было равнодушное выражение.

В глазах очаровательной женщины были смех и извинения.

Вода становилась темнее и темнее, и тем более дно озеро, как бездна, как ночь.

Наиболее странная и нежеланная ночь.

Лишь два крыла света сияли.

В ледяной воде, падая в смертельную ночь, глаза Чэнь Чаншэна начали тускнеть.

Он знал, что не было другого варианта, кроме как принять риск, иначе, если он будет ждать, пока его разум тоже потускнеет, у него даже не будет времени на сожаление.

Прямо сейчас он чувствовал некоторое сожаление. Он не должен был позволить Черному Дракону покинуть его. Хотя он не мог бы помочь в бою, у него определенно было бы какое-то применение в данный момент в озере.

Как раз в этот момент он вдруг почувствовал пучок намерения меча.

Намерение меча было очень уклончивым, но весьма различимым.

Он вспомнил, что, прежде чем он прибыл на эту сторону, когда он стоял у пруда, он почувствовал пучок намерения меча.

Было ли это тоже самое намерение меча?

Намерение меча трехслойной Железной Скалы на берегу озера постепенно иссякло.

Глядя на вновь спокойную поверхность озера Лян Сяосяо молчал очень долгое время.

С момента его входа в Секту Меча Горы Ли до текущего момента его жизнь без сомнения можно считать невероятно успешной.

Однако его наиболее успешный момент, по его мнению, был не так давно, когда его меч пронзил живот Ци Цзянь.

Конечно же, это был и наиболее трудный момент.

Что было его наибольшим провалом?

Изначально он думал, что это было время, когда он поднялся на Гору Ли и встретил Старшего Брата.

С того момента он знал, что никогда не сможет догнать его.

Но теперь он уже так не думал.

Самым большим моментом провала в его жизни был, возможно, каждый момент, когда он встречал Чэнь Чаншэна.

Хорошо, что он уже был мертв.

Лян Сяосяо вернул меч в ножны и направился в лес. Он молча думал, что если убьет всех на этой стороне озера, то путешествие в Сад Чжоу можно считать успешным.

Фигура в лесах уже давно покинула это место. Она была очень быстрой, убегая ради своей жизни не только в названии, но и в реальности. Только мир на этой стороне озера был очень маленьким по сравнению с обширностью Сада Чжоу, так куда он собрался бежать?

Не прошло много времени, прежде чем он нашел этого человека.

Чжуан Хуаньюй никогда не был известен, как красавец или уверенный в себе. В столице большая часть его репутации пришла из его таланта в культивации. Среди студентов Шести Плющей его всегда считали невероятно просты человеком. Однако у него все еще была гордость студента Небесной Академии. Хотя его одежда была простой, она была очень чистой, и в нем не было ничего, чему не хватало бы манер.

Настоящий же Чжуан Хуаньюй выглядел довольно жалко. Вся его одежда порвалась от царапин ветвей деревьев. Его лицо было покрыто кусочками травы и он даже потерял один из своих ботинков в побеге.

Более того, ему очень не хватало манер.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 269: Прошлая и настоящая судьба (Часть I)

Глава 269: Прошлая и настоящая судьба (Часть I)

Чжуан Хуаньюй увидел Пронзающую Облака Стрелу и узнал этот знак, поэтому поспешил к берегу озера, где увидел давно спланированное Демонами убийство.

Но от начала до конца он не появился на вид, не принимая каких-либо действий.

В начале он действительно опоздал, чтобы помочь. Однако, когда Лян Сяосяо использовал свой меч, чтобы тяжело ранить Чжэсю, а затем Ци Цзянь... он не осмелился показываться

В то время у него еще оставалось немного смелости, потому что два самых сильных демона, пара Генералов Демонов, ушли.

Именно по этой причине Чэнь Чаншэн смог так долго продержаться, потому что он хотел придать юноше мужества. Лян Сяосяо не вкладывал все свои усилия в битву, потому что опасался его.

С определенной точки зрения от него была бы некоторая польза.

Проблема заключалась в том, что он не собрал достаточно мужества, чтобы поспешить к берегу озера, и когда Чэнь Чаншэн больше не мог держаться, все его мужество в миг растворилось в воздухе.

Он повернулся и начал убегать.

Этот акт действительно отметил его, как человека без манер.

«В Мавзолее Книг мне удалось достичь третьего монолита - я уже прорвался в следующую стадию!»

Правая рука Чжуана Хуаньюй держала меч Небесной Академии, в то время, как его левая держала магический артефакт. Глядя на Ляна Сяосяо, который блокировал его путь, он сказал с бледным лицом: «Я тоже достиг Неземного Открытия и не боюсь тебя!»

Он также был одним из молодых гениев Провозглашения Лазурных Облаков. Хотя он не обладал рангом выше Ляна Сяосяо, в глазах простых людей он был также известен, как Семь Законов Небес.

Однако, у текущего него, с головой и лицом, покрытыми грязью, а также хаосом в голове, не было и доли поведения молодого гения.

Лян Сяосяо сказал: «Ты можешь атаковать».

Даже если в мире действительно были блудные сыновья, которые пришли домой и стали ценнее золота, никто не мог развернуться так быстро.

Даже если действительно были случаи храбрости из-за чувства стыда, было очень мало случаев, в которых человек мог отчетливо видеть свой стыд в столь короткое время, а затем восстановить свое мужество.

Меч в руке Чжуана Хуаньюй дрожал, как и его голос. Он вот-вот выронит меч из руки, так как же он собирался нанести удар?

«Ты знаешь, кто мой отец, - забывая себя, Чжуан Хуаньюй закричал, - Если ты посмеешь убить меня, то твоя смерть тоже будет гарантирована!»

Лишь сказав эти слова, он осознал, что человек перед ним осмелился отступиться к демонам и даже посмел убить ученика наследия Мастера Секты Горы Ли. Так как он мог отпугнуть его?

Когда юноша подумал об этом, он вдруг был охвачен неописуемым чувством гнева.

Лян Сяосяо сохранял невыразительность лица. В своем уме он молча думал: ‘Тогда знает ли кто-нибудь, кто мой отец?’

Чжуан Хуаньюй увидел, что его слова не принесли какого-либо ответа, что заставило его чувствовать себя еще более неловко. Его голос дрожал, когда он сказал: «Если ты действительно хочешь вынудить меня, то в худшем случае мы падем вместе».

С этими словами он не поднял свой меч, но вместо этого поднял магический артефакт в левой руке.

Взгляд Ляна Сяосяо остановился на магическом артефакте, и выражение его лица вдруг изменилось. Он осознал, что это один из семи магических артефактов Небесной Академии, Нефритовый Камень.

Он был поражен, увидев его.

Так как этот человек имел при себе такой мощный магический артефакт, если бы он и Чэнь Чаншэн работали вместе, то, возможно, это привело бы к немыслимым переменам.

«Я не знал, что Зам.Директор Чжуан так любит своего сына. Он фактически нарушил правила академии и тайно дал тебе такое драгоценное сокровище».

Он посмотрел на Чжуана Хуаньюй и холодно сказал: «Если это дело станет известным, то каковы будут последствия для тебя?»

Чжуан Хуаньюй немного успокоился и сказал: «И что? Разве это будет хуже смерти?»

Лян Сяосяо сказал: «Ключ к разгадке Бассейна Мечей - похоже, что Зам.Директора Чжуан нашел его. Он не сказал Мао Цююй и не сделал доклад во Дворец Ли. Он лишь тайно рассказал тебе. Но что это будет за преступление? И что еще важнее, ты не помог Чэнь Чаншэну - что это будет за преступление? Я думаю, что даже если ты покинешь Сад Чжоу, то боюсь, твой конец может действительно быть более жалким, чем смерть».

Лицо Чжуана Хуаньюй стало еще бледнее. Он просто не знал, как ответить. Лян Сяосяо повернулся к совершенно спокойной поверхности озера, рассматривая ее в тишине некоторое время, прежде чем неожиданно сказать: «Чэнь Чаншэн уже мертв. Чжэсю и Ци Цзянь также наиболее определенно вскоре умрут. Единственный живой человек, который знает об этом деле, это ты».

Чжуан Хуаньюй начинал понимать его смысл, но пока не мог в это поверить. Кроме того... требуемая цена была далеко за пределами того, что он мог переварить.

«Ты хочешь, чтобы я стал таким же, как ты?» - на его лице появилось два красных пятна, возможно из-за гнева, или по другой причине, например, из-за стыда.

Лян Сяосяо спокойно посмотрел на него и сказал: «Кроме этого, по какой еще причине я могу отпустить тебя?»

Дыхание Чжуана Хуаньюй стало более тяжелым. Причина все еще была неизвестна: гнев, стыд или нервы? Спустя долгое время он спросил в недоумении: «Это... зачем ты сделал все это?»

Это был вопрос, направленный на себя, а также на Ляна Сяосяо. Ци Цзянь спрашивал это, Чэнь Чаншэн спрашивал это, но Лян Сяосяо не дал им ответа. Этот раз не стал исключением. Лян Сяосяо посмотрел на последние огни заката на спокойной поверхности озера и подумал, откуда в мире так много ‘почему’?

Границы Сада Чжоу состояли из нерушимой стены неравномерных гор. Кроме этих гор там были холмы и три впечатляющих горных хребта, которые вели в центральный регион, обширную и бескрайнюю равнину. Из этих трех горных хребтов Долина Заката была самой длинной и самой высокой. Ее скалы были отвесными и гладкими, как будто были отрезаны ножом. На этом горном хребте высотой в несколько тысяч метров был только один очень крутой путь.

Молодая леди, одетая в белое, шла вдоль этого высокого и отвесного горного пути. По обе стороны от нее было небо, поэтому казалось, что она шла в воздухе, а ее белые одежды были медленно движущимся облаком.

Если она продолжит идти вперед, то определенно наступит момент, когда она прибудет в наиболее передовую точку Долины Заката. Оттуда она сможет увидеть закат солнца над равниной, а также подавляющее большинство Сада Чжоу. Но сегодня она сначала встретит играющего на цитре старика и девочку с равнодушным выражением.

Она не знала, что старик и девочка ждали ее, поэтому она продолжала свой путь к заходящему солнцу.

Черная Дракониха летела на еще большей высоте, так что могла видеть как девушку, которая шла по горному пути, так и девочку, которая сидела в конце этого пути. Ее действия отошли от первоначального плана Чэнь Чаншэна, но уже было слишком поздно что-либо менять. Она решила, что должна была найти способ предупредить облаченную в белое леди. Но когда она все же решила сделать это, вершина Долины Заката была, охваченная сумерками, вдруг была окружена звуком цитры. Этот звук был исключительно четким и невероятно далеким, но он в мгновение преодолел многие мили.

Одетая в белое молодая леди остановилась. Она слегка наклонила голову, как будто внимательно слушала. На ее элегантных, но не особенно красивых щеках появился намек на смех. Она не была настороже, а скорее наслаждалась этим.

Звук цитры не прекращался. Ноты лились, как вода, в гармонии соединяясь вместе. Это была очень радостная мелодия, как будто она приветствовала гостей издалека, или как охотник, который праздновал результаты ночной охоты.

Если трофеи охотника были невероятно обильными, то люди разжигали большой костер в поле и подвешивали мясо над костром, чтобы жарить его, пока текло масло, позволяя свирепым зверям в ночи пускать слюну.

Черная Дракониха подсознательно посмотрела на обширную равнину. Она очень хорошо знала, что в той траве высотой с человека было скрыто много ожесточенных зверей. Затем она увидела, что край равнины был в огне. Это был последний след света и тепла заходящего солнца, и внешне было похоже на костер.

Хотя время текло настолько медленно, приближалась критическая точка. Затем, так внезапно, как это часто бывает с подобными вещами, без какой-либо подготовки солнце молча погрузилось за горизонт. Наконец пришла ночь.

Отсутствие солнца не значило, что не было света, а только то, что небо и земля были гораздо темнее, чем обычно. Обширные равнины, конец которых даже не видела Черная Дракониха, стали темным и мрачным океаном. Видя эти океанические равнины, Черная Дракониха издала легкий вздох. Этот вздох был полон удовлетворенности и воспоминаний, потому что эта сцена напомнила ей о ее доме. Мрак не обязательно означал холод. Хотя она была Черным Морозным Драконом, она тоже любила тепло. В глубоко синих, почти черных водах ее дома вода была теплой, нагреваясь под палящим солнцем почти, как вода в ванной. Пляжи тех островов были как кусочки серебра...

Божественная Императрица отделила ее духовную душу от тела и влила ее в нефритовый жуи, чтобы она могла следовать за Чэнь Чаншэном на этом пути в Сад Чжоу и докладывать о его ситуации в любое время. В некоторой манере она по-прежнему была заключенным. Ее тюрьмой больше не было подземное пространство под Императорским Дворцом, а маленький жуи. Ограничениями ее силы больше были не те железные цепи, а тень смерти. Ей по-прежнему приходилось противостоять депрессии и давлению, вызванному ее предательством. Независимо от того, как она на это смотрела, это путешествие было не очень хорошей миссией. Но когда она сопровождала Чэнь Чаншэна и покинула столицу, она поняла, что это на самом деле была очень хорошая вещь. Это был первый раз за несколько сотен лет, когда она покинула тот холодный и одинокий подземный мир. Она увидела бесчисленные достопримечательности, которые уже стали странными и необычными для нее. Она увидела так много людей и яо, которые когда-то были ее едой. Все это заставило ее чувствовать себя несравненно счастливой, что она даже забыла о многих вещах. Лишь сейчас она наконец подумала о своем доме.

Все недостижимые места называются далекими землями? Для расы Драконов в этом мире не существовало места, в которое они не смогли бы отправиться. Место, в которое она не могла вернуться, называлось домом? Да, могла ли она вернуться домой?

Она посмотрела на равнину, темную как океан, думая о глубоком мире, которое было, как равнина, далеко на юге. Она подумала о доме, подумала о своем отце, подумала о многих вещах, а затем начала горевать.

Всё отличалось от легенд. Драконы не жили в высоких горах и утесах, в странных пещерах, скрытыми облаками. Как наиболее могущественные и умные из всех живых существ, как они могли наслаждаться жизнью в такой мрачной и холодной атмосфере? Драконы любили пальмы, серебряные пляжи, нефритовые океаны, солнце и ветер, и дворцы.

В этот момент, когда вся жизнь эволюционировала до своей высшей точки, не было большой разницы. Неизвестно, были ли постоянные посягательства Демонов на Юг ради истребления человечества связаны с этим.

Драконы жили далеко в южных морях. В тех местах вода была очень теплой.

Также это был дом Черной Драконихи.

Кровь Золотых Драконов была наиболее благородной, их существование - наиболее могущественным, и они вели за собой всю Расу Драконов. Однако, Черные Морозные Драконы были еще более гордыми и холодными. Они не любили столпотворения и находили свои места для жизни. Они никогда не испытывали удовольствия в общении с их товарищами. Проще говоря, они были до крайности высокомерными и холодными.

Бесчисленные годы назад лидеры расы Драконов, Золотые Драконы, исчезли из континента по какой-то причине. Черные Морозные Драконы естественно стали наиболее подходящими кандидатами для следующих лидером расы Драконов.

В те дни, если бы ее отец кивнул головой, он стал бы главой всех драконов. Но ее отец не хотел, не желая всех неприятностей. Он сам по себе покинул южное море, направляясь к континенту.

Цитра продолжала играть, как призыв, как воспоминание, как ветер, который дул над снежными равнинами все эти годы назад.

Черная Дракониха посмотрела на темную равнину, на Долину Заката, а затем вдруг ее преодолело горе. Ее драконьи глаза были наполнены слезами, вызывая небольшой дождь с небес Сада Чжоу.

Прямо сейчас она была лишь нитью своей духовной души. С точки зрения духа она была гораздо слабее своего оригинального тела. Ее всколыхнул звук цитры, более того... она не сопротивлялась ему.

Потому что цитра заставила ее думать о прошлом, заставила ее увидеть отца, после того, как он покинул дом.

Ее отец был сильнейшим Черным Морозным Драконом последней тысячи лет. Он был оттенка даже темнее ночи. Его дыхание было мечом льда и снега, которое достигало больших расстояний. Его сила была невообразимой.

Ее отец встретил человека.

Человек нес великий клинок, который, казалось, пронзал небеса.

Неважно, как силен был ее отец, он не мог противостоять этому клинку.

Казалось, что все вещи перед лезвием этого клинка могли быть рассечены на две половины.

Не говоря уже, что великая битва имела место в Саду Чжоу.

Этот человек был мастером Сада Чжоу.

Клинок действительно пронзил небо, и на лазурном небе появился отличительный порез.

Со временем порез медленно исчез, но равнина под ним приняла совершенно другой вид.

Небо было разорвано, и чернота, которая была даже темнее ночи, также была разрезана на две части.

Ее отец пал с неба, и его огромное тело стало горным хребтом.

В заходящем солнце этот горный хребет, как казалось, почти пылал. В самой передней части горного хребта был возвышенный пик. Это была голова дракона. Равнина также пылала, а эти красные облака были кровью дракона.

Черная Дракониха наконец поняла события прошлого: почему ее отец никогда не вернулся со своего путешествия.

Ее глаза были полны слез, а затем они вдруг стали холодными, превращаясь в куски льда.

Люди есть люди, как и ожидалось.

Бесстыжие люди, хладнокровные люди.

Она посмотрела на молодую леди, облаченную в белое, которая прокладывала путь по уединенному горному пути, и равнодушно подумала: ‘можешь подохнуть’.

Обе стороны горного пути были обрывистыми скалами, голые скалы казались очень гладкими. Еще ужаснее был человек, который много лет назад создал эти каменные ступени, по которым мог идти только один человек.

Ветер здесь был гораздо сильнее, чем ветер ниже, а также значительно холоднее. Внизу, так как горы были слишком высокими, были облака. Но из-за ветра они не обретали какую-либо форму, и распадались на тонкие нити.

Услышав мастерские и тонкие звуки цитры, облаченная в белое леди начала думать о довольно мирских вещах, например о сахарной вате в маленькой деревне, или маленьких белых колокольчиках, свисающих с ивы под мостом недалеко от дома. Или о том времени, когда она впервые прибыла в Тринадцать Отделений Зеленого Сияния, когда она еще не привыкла к толстому одеялу и во сне пинала его ногами, в конечном итоге раскидывая по комнате общежития хлопковое наполнение.

Когда она думала об этих вещах, она улыбнулась. Уголки ее губ оживились, из-за чего ее обычное и элегантное лицо вдруг стало ярче, что даже ясный и одинокий горный путь, казалось, потеплел на несколько градусов.

В сопровождении цитры она продолжала путь вперед.

Перед вершиной утеса было дерево.

Она подошла к дереву, планируя отдохнуть.

Из-за его окружения на этом дереве не было и одного листка, только гладкие ветви. Оно очень хорошо сочеталось со скалами по обеим сторонам, почти сливаясь с горой, так что не удивительно, что она не увидела его раньше.

Она достала платок из рукава и очень серьезно вытерла лоб.

На холодной горе, даже если она шла без перерыва, логически говоря, она не должна была сильно вспотеть, тем более учитывая ее талант в культивации. Но когда она убирала платок, он был несколько влажным.

Видя, насколько мокрым был платок, она покачала головой, а затем улыбнулась.

Так что даже она могла начать нервничать.

Она убрала платок, а затем спокойно приблизилась к дереву, больше не продолжая путь вперед.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 270: Прошлая и настоящая судьба (Часть II)

Глава 270: Прошлая и настоящая судьба (Часть II)

Звук цитры окружил ее тело.

Она не могла видеть человека, который играл на цитре, но могла слышать ее звук. Однако, она не могла определить, откуда шел звук.

Человек, который играл на цитре... где он был?

Это была песня, вот и все.

Она достала квадратную пластину и поместила ее перед ней.

Было загадкой, из чего была сделана эта пластина, но она была темнее чугуна, при этом была более мягче, чем железо. Она была, как черный нефрит, но была немного сильнее нефрита.

Поверхность черной квадратной пластины была покрытыми многими сложными узорами и линиями. Если кто-то, кто понимал их, посмотрел бы на эти узоры, он бы определенно подумал о поддельных даосистах у Дворца Ли, которые мошенничеством зарабатывали деньги, притворяясь, что предсказывали судьбу.

Да, это была Пластина Звезды Судьбы, которая использовалась для предсказания своей судьбы.

Пересечения этих линий были всеми позициями звезд. Кроме того на всем континенте лишь она и несколько других экспертов могли понять, что эти линии были траекториями звезд.

Ее две руки легли на Пластину Звезды Судьбы, а затем начали двигаться. Они естественно двигались над пластиной, как ветер, который вызывал облака вокруг скалы, как феникс, который купал свои крылья в океане.

Когда ее руки двигались, узоры и линии на Пластине Звезды Судьбы начали двигаться вместе с ними. Скорость, с которой бесчисленные кольца вращались, не была той же самой. Какие-то были быстрыми, а какие-то медленными, что делало это невероятно сложным. Если кто-то смотрел бы на это в течение длительного времени, возможно, глаза человека стали бы размытыми или он даже потерял сознание. Однако, с ней этого не случилось. Она спокойно изучала Пластину Звезды Судьбы, ее ресницы были неподвижны, не пропуская и тончайшего изменения этих узоров.

После того, как прошло довольно много времени, она закончила расчеты и вычисления, и спрятала Пластину Звезды Судьбы. Пройдя несколько шагов от дерева, она вынула свой большой лук, натянула тетиву и выстрелила к концу пути.

Со свистом скалы в ночи вдруг проснулись от шока.

Вибрации тетивы заставили одинокое дерево качаться еще больше, как будто его срубили.

Затем прошел еще один долгий период времени.

Ничего не изменилось. Как будто стрела исчезла в пустоту. Она подняла голову, чтобы уставиться в ночное небо в место, куда исчезла стрела, и размышляла в тишине очень долгое время.

Это была ее стрела. Независимо от того, насколько могущественным был противник, даже если это был эксперт Конденсации Звезд, она не должна была исчезнуть без звука. По крайней мере должно быть эхо.

Отсутствие эха говорило о двух возможностях. Сегодня вечером сила ее врага превосходила ее собственную, или позиция, которую она рассчитала, была неверной.

Первое было невозможным, потому что это был Сад Чжоу. Более того, если демоны направили такого эксперта, как Генерала Демонов, не было необходимости ждать. Он бы уже давно начал действовать.

Тогда это означало, что ее расчеты были неверными. Она была очень уверена в своих вычислениях. Если она действительно рассчитала неправильно, то была только одна возможность. Была проблема с позициями самих звезд.

В этот момент она подумала о том же предложении, о котором Чэнь Чаншэн подумал в переднем мавзолее Мавзолея Книг.

Позиции относительны.

‘Относительны’ указывало на то, что пространство было относительным, что расстояние было относительным. Если пространство не было реальным, то невозможно было вычислить. Таким образом, позиции в пространстве было невозможно вычислить.

Было ли первоначальное назначение одинокого горного пути фальшивым пространством? Приветствовал ли ясный звук цитры ее в земли смерти - вот почему он был таким радостным?

Она положила руки за спину и подошла к краю обрыва. Когда она посмотрела на далекую равнину, она начала думать.

Если бы Черная Дракониха увидела это, то она определенно поняла бы, почему Божественная Императрица так любила эту облаченную в белое молодую леди. Потому что ее текущий вид был очень похож на молодую Божественную Императрицу.

Но Черная Дракониха не могла видеть это.

В ее глазах, когда эта леди подошла к дереву, она больше не двигалась. Она не доставала ее Пластину Звезды Судьбы для вычислений, и не выстрелила стрелой в ночь.

Ночь, наконец, пришла и в мир за пределами Сада Чжоу.

Однако, уже не было видно обширного неба звезд. Это было не потому, что снежинки слишком быстро летали вокруг, или потому, что облака были слишком плотными, а потому, что тень из Города Сюэлао окутала все небо.

Место было слишком близко к Городу Сюэлао. Ужасающему Лорду Демонов не надо было покидать город, чтобы наложить свою волю на эту область. Превратив себя в тень, он равнодушно наблюдал за человеком.

Если бы это был обычный человек, то он был бы заморожен в столб льда в мгновение, когда прибыла тень. Его духовное чувство было бы уничтожено, и в конце концов он стал бы частичками пыли на снежной равнине. Но Су Ли не постигла такая участь, потому что он не был обычным человеком.

На его левом плече была видимая рана, но не было следов крови. Там лишь была черная субстанция, густая, как чернила. Кроме того черная жидкость в этот самый момент булькала, как будто кипела.

Что это был за яд, который был настолько ужасным?

Су Ли посмотрел на отдаленного Генерала Демонов, который был, как маленькая гора, и насмешливо сказал: «После столь многих лет ты все еще можешь использовать только такие жалкие яды! Неудивительно, что единственное, что ты можешь делать, это следовать и лизать ноги Номера Один».

В Армии Демонов этот Генералов Демонов имел второй ранг. Это был несравненно ужасающий Лорд Хай Ди.

Имел место ожесточенной бой, и Генералу Демонов второго ранга Хай Ди удалось оставить эту ужасную рану на плече Су Ли. Однако он заплатил еще более болезненную цену.

Его правая рука была отрезана мечом Су Ли.

Но на лице Хай Ди не было боли или гнева, там было лишь безразличие.

Он равнодушно сказал Су Ли: «Около ста лет тому назад ты отрубил одну из моих конечностей, но мне потребовалось десять или около того лет, чтобы отрастить ее. Что насчет ног Номера Один, если она позволит мне лизать их, то я уже был бы на коленях».

Су Ли цокнул языком в изумлении: «Только вы, демоны, можете быть настолько смелыми в вашем бесстыдстве. Но даже если ты будешь облизывать Номера Один, пока ей будет удобно, сейчас у тебя нет руки. Ты не боишься, что Номер Три воспользуется ее отсутствием и заберет твою жизнь, а затем разорвет тебя на куски и съест?»

Демонов уважали за их силу. Картина, которую он описал, вполне могла произойти.

Раздался голос в снежной ночи. Это был голос Черной Робы: «Этого не случится, потому что я не позволю этого, и Его Величество не допустит этого».

Хай Ди кивнул Су Ли, затем подобрал свою руку и начал отступать. С каждым шагом массивная и глубокая трещина формировалась в снежной равнине. Это был результат его неспособности контролировать свое ци после ранения. Было действительно трудно представить, какого рода ужасающей силой он обладал, когда был целым. Конечно, еще труднее было представить, насколько сильным был Су Ли, что смог отрубить его руку одним ударом.

Хотя Су Ли выиграл одну стычку, у него не было возможности выиграть этот бой.

Потому что две горные фигуры демонов начали медленно приближаться.

Эти были четвертый и седьмой Генералы Демонов.

Демоны активизировали слишком много экспертов с целью убийства Младшего Боевого Дяди Горы Ли.

Все они были истинными экспертами.

Поскольку с конца мрачной войны, которая перевернула небо и землю несколько сотен лет назад, это был первый раз, когда был собран такой массив сил.

Су Ли выплюнул немного кровавой слюны перед собой, потер свои довольно холодные щеки, а затем сказал: «Битва, затем битва, затем еще одна битва! Вас это не раздражает? Вы можете быть чуть попроще?»

Черная Роба усмехнулся. Хотя шляпа скрывала его лицо, улыбка в его глазах, которые были глубокими, как море, по-прежнему была очевидной. Ночь не смогла скрыть ее.

Он посмотрел на Су Ли и улыбнулся: «Ты начинаешь паниковать».

Су Ли насмешливо сказал: «Только действительно паникующий человек попытается начать такую психологическую войну».

Черная Роба спокойно ответил: «Время медленно проходит мимо. Ты не знаешь, как долго твоя дочь сможет продержаться. Как ты можешь не паниковать?»

На эти слова у Су Ли не было ответа.

С самого начала уголки его губ были приподняты. Так было даже во время его кровавой битвы с Хай Ди. Таким образом он выражал свое неуважение и презрение к этому плану демонов, а также этому снежному царству.

Но теперь его улыбка наконец исчезла.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 271: Прошлая и настоящая судьба (Часть III)

Глава 271: Прошлая и настоящая судьба (Часть III)

Черная Роба посмотрел на него, а затем его голос проник через шляпу, как холодный ветер из бездны: «Ты собираешься сойти с ума?»

Су Ли молчал некоторое время, а затем улыбка вернулась на его лицо: «Какая польза в беспокойстве? И что хорошего будет в том, чтобы сойти с ума? Скорее я должен сохранять рассудок и думать о способах жить и бежать. Если я смогу выжить, то она тоже определенно сможет выжить. Если же она не сможет, то не будет слишком поздно сойти с ума в этот момент».

Черная Роба был спокойным и не дал никакого ответа. Он очень хорошо знал, что эти слова не были угрозой, а спокойным заявлением объективного факта. Если Су Ли действительно удастся сбежать из этого окружения, которое так долго планировали демоны, то, если его дочь действительно погибнет в Саду Чжоу, он точно сойдёт с ума. Даже Лорд Демонов не желал видеть такое хаотическое зрелище.

«Поэтому мне не надо волноваться, - Су Ли поднял глаза, чтобы уставиться в глубокую ночь, - пока я жив, кто среди вас осмелится убить ее?»

Черная Роба усмехнулся, а затем сказал: «Логически говоря, так и должны обстоять дела. Но ты знаешь, время от времени я люблю совершать нелогичные поступки».

Су Ли повернулся и спокойно посмотрел на него: «Ты - самая загадочная личность этого мира, а также наиболее рациональная. Я не верю, что ты совершишь такой иррациональный поступок».

Черная Роба спокойно объяснил: «Потому что я уже пообещал кое-кому, что твоя дочь должна умереть, поэтому она должна умереть».

Су Ли обратил внимание на тот факт, что Черная Роба сказал, что был всего один человек, которому он пообещал.

«Кому?»

Черная Роба не ответил напрямую на его вопрос. Он медленно сказал: «В прошлом Секта Долголетия утопила твою истинную любовь в луже холодной воды. Когда ты вернулся из южных морей и узнал об этом деле, ты впал в ярость. Со своим мечом ты ворвался в Секту Долголетия и за одну ночь убил семнадцать старейшин Секты Долголетия... Все знают об этом деле, но будь это глава вашей Секты Меча Горы Ли, Святая Дева или Поп, или даже Императрица Тяньхай - никто из них не смог ничего сказать. Потому что была причина твоего гнева, и кроме того, после того, как ты сошел с ума, никто из них не смог ничего поделать, чтобы контролировать тебя. Они лишь могли притворяться, что этот инцидент никогда не происходил».

Пока Су Ли думал об этих вопросах прошлого, его выражение не изменилось, но его внешний вид, как казалось, стал более одиноким.

Черная Роба продолжил: «Но не думал ли ты когда-нибудь, что, даже несмотря на то, что истинные эксперты ничего не сказали и намеренно забыли об этом, остались кое-какие очень слабые люди, которые не могли забыть, которые всегда хотели, чтобы их голос был услышан? У тех людей, которых ты убил, также были потомки, эти люди тоже были любимыми других».

Су Ли молчал некоторое время, а затем внезапно сказал: «У тебя нет необходимости выполнять свое обещание, особенно данное человеку».

В момент, когда раздались эти слова, температура снежной равнины вдруг стала холоднее на несколько градусов.

Холод указывал на то, что движение приостановилось, что меч, который двигался сквозь ночь, стал несколько медленнее.

Это также говорило о том, что, учитывая серьезную опасность жизни его дочери, Су Ли начал думать о компромиссе и переговорах.

То, что Младший Боевой Дядя Горы Ли, хорошо известный за свою дикую природу, дал знать о своем желании вести переговоры, было огромной уступкой с его стороны.

И все же его соперник не желал вести с ним переговоры.

«Как интриган, я понимаю больше других, насколько важно хранить обещания, особенно с людьми. Только благодаря этому я смогу заставить все больше и больше людей поверить мне. С определенной точки зрения мои обещания также невероятно ценные, потому что они неизбежно должны быть реализованы, и кроме того, они представляют приглашение Города Сюэлао всему миру».

Черная Роба спокойно посмотрел на него: «Конечно, самое важное дело - это убить тебя. Мертвый не сможет сойти с ума».

Снег продолжать падать, и холодная ночь вернулась в нормальное русло. Горноподобные фигуры Генералов Демонов медленно остановились по периметру.

В ночи раздавался звук невероятно резкого свиста меча.

Су Ли похлопал ножны рукой, и с легким покачиванием его рукава возник свист, который приблизился с горизонта. Со свистом его меч вернулся в ножны, неся с собой неописуемое чувство уверенности.

Одна из темных фигур по периметру начала покачиваться, как гора, которая вот-вот рухнет, но в конце концов, ей удалось выстоять. Только холодная железная пика в руках демона была разрезана пополам и пала на землю.

Когда Су Ли возвращал свой меч из ночи, он также использовал энергию, чтобы сломать оружие седьмого Генерала Демонов, показывая, насколько неописуемо могущественным он был.

Однако Генерал Демонов не выдал никаких признаков шока или гнева. С холодным голосом он заявил: «Су Ли, ты определенно умрешь сегодня».

Су Ли посмотрел на Черную Робу и очень серьезно спросил: «Я действительно умру сегодня?»

Черная Роба ответил: «Да. Мы провели расчеты тридцать семь раз. Без сомнений, ты умрешь».

При этих словах Су Ли молчал очень долгое время.

Он хотел услышать ответ Черной Робы, потому что верил, что он ответит правдиво. Однако, это был не тот ответ, который он хотел услышать.

Были ли это Святые эксперты людей, или муж и жена Города Белого Императора - хотели они этого или нет, они должны были признать одну вещь.

После того, как Ван Чжицэ исчез, человеком на континенте, наиболее опытным в интригах и расчетах, был Военный Советник демонов, который маскировал себя в черную мантию.

Планы, созданные Черной Робой, редко проваливались. В планах, в которых он лично принимал участие, никогда не было проблем.

Например, когда Император Тайцзун взял с собой бесчисленных экспертов и миллионы бронированных всадников в Северную Экспедицию против демонов. В конце концов он был вынужден повернуть назад из Города Сюэлао, ничего не достигнув. Этот человек был самым успешным министром Демонов.

Прошло несколько сотен лет с тех пор, как Черная Роба лично принимал участие в его планах убить человека-эксперта, до текущего момента.

Он хотел убить Су Ли.

Он произвел расчеты тридцать семь раз, что Су Ли без сомнения мрет.

Это значило, что, возможно, Су Ли действительно умрет.

Су Ли также думал подобным образом, но он чувствовал, что это не означало, что его смерть была несомненным фактом: «Для того, чтобы убить меня, ты сделал так много вещей. Что из этого было реальным, а что подделкой? Ты действительно планируешь убить тех детей в Саду Чжоу, или ты используешь это в качестве приманки, чтобы я пришел и вы смогли убить меня? Даже если самому тебе это не ясно, то, возможно, у меня все еще есть шанс».

«Все это реально, но и может быть фальшивкой. Но твое убийство - самая реальная вещь. Как я и сказал ранее, эта молодежь - будущее человечества. Ты - настоящее человечества. Я - вульгарный человек, который живет сегодняшним днем, поэтому первое, что я должен сделать, это, очевидно, убить тебя».

Черная Роба спокойно продолжил: «Тяньхай, Поп и Святая Дева, ради будущего человечества попытались объединить север и юг. Но почему до сих пор это не увенчалось успехом? Как мог юг продержаться до сих пор? Причина лежит не в Секте Долголетия, не в Поместье Древа Ученых, а в тебе, Младшем Боевом Дяде Горы Ли Су Ли. Итак, каким образом я могу не убивать тебя?»

Су Ли ответил: «Если я буду мертвецом, объединение севера и юга не принесет никакой выгоды для вас, демонов».

Черная Роба покачал головой: «’Нежелание быть присоединенными к Династии Чжоу’ - вот как думают многие южане. Ты - единственный острейший и сильнейший меч южан. Даже если меч будет сломан, южане не изменят своего мнения. Напротив, Тяньхай изменят свою точку зрения. В соответствии с великими планами той женщины, если у аристократических семей больше не будет тебя, когда они вновь будут сопротивляться объединению севера и юга, она неизбежно приведет ее армии на юг и все человечество будет под ее властью. Тогда объединение севера и юга в это время не будет полагаться на великие силы, а на бронированных всадников Династии Чжоу».

У Су Ли не было ответа. Это было весьма вероятным сценарием, до такой степени, что он уже мог ясно представить себе это.

«Когда наступит такой день, человеческий мир определенно будет повергнут в хаос. Тяньхай отправит свои армии на юг, Его Величество отправит свои армии на юг. Юг, ах юг... всегда только на юг. От этого холодного и заснеженного мира к теплым землям, освещаемым солнцем, это будет путешествие, наполненное трупами и кровью. Я не знаю, кто будет окончательным победителем, но это мой наиболее желанный результат».

Черная Роба спокойно посмотрел на него: «Поэтому, пожалуйста, отправляйся в звездное небо и воссоединись со своей семьей. Много лет спустя, когда ты будешь наблюдать за этим разоренным войной миром с мертвыми драконами и вымершим человечеством, пожалуйста, не забудь поздороваться со мной».

Стоя на краю обрыва, держа руки за спиной, она смотрела на шелковистые нити облаков. Холодный ветер резал как нож, но не мог соскрести усталость с лица молодой леди, облаченной в белое.

С двумя днями без сна и отдыха, в спешке по Саду Чжоу ради спасения других, используя требовательную к энергии технику Священного Света, даже кто-то, как она, чувствовал сильную усталость.

Истощение было не всем, чего надо было бояться. То, чего она боялась, была настороженность в глубинах ее сердца.

Звук цитры, дерево позади нее, а также пространство, которое охватило весь горный путь, заставило ее чувствовать, что там было что-то крайне опасное.

С самого детства она культивировала Дао. С того момента, как ее кровь пробудилась, это была самая большая опасность, с которой она столкнулась.

У нее не было каких-либо особых причин на беспокойство. Она не знала, кто ждал ее в конце пути, и не знала, с какой целью противник использовал столько ментальных сил, чтобы спроектировать это пространство и отрезать ее от Сада Чжоу.

Но она знала, что ей, вероятно, следовало разорвать это пространство.

Не было никаких причин делать это, но ей не нужны были причины. Так как ее оппонент запер ее в ловушке, и она хотела разрушить этот план, то, конечно, она должна была уничтожить место, которое для нее разработал противник.

Она поднесла палец к губам и слабо укусила его. Потом она поняла, что не прокусила кожу, поэтому почувствовала себя немного неловко.

После этого она сильно прикусила его, и ее тонкие брови нахмурились от боли.

Когда она смотрела на капельки крови, выступающие из ее пальца, она недовольно нахмурилась.

Она не любила боль, и тем более ранить саму себя.

Девушка поместила руку в воздух над бездной на краю пути.

Темно-красный шарик крови стекал с ее пальца и падал вниз к тонким облакам.

Когда они падали, капли крови начали менять цвет. Они становились все более красными и блестящими. Капли продолжали становиться ярче, пока не стали цвета золота.

Они были как капли расплавленного золота. Внутри капли скрывали невообразимую силу.

Температура вокруг горы внезапно начала расти. Тонкий слой инея, который покрывал каменную поверхность, внезапно испарился. Одинокое дерево стало еще более сухим.

Сорняки, которые с большим трудом выросли в щелях скалы, тут же сгорели дотла.

Золотая капля крови упала на облака.

Раздалось шипение.

Из облаков начал извергаться свет. Эти облака были как хлопок, который внезапно подожгли.

Массивный огонь внезапно вспыхнул среди горного хребта, превращая темную ночь в день.

Единственная капля крови принесла такое великолепное зрелище.

Была ли это сила истинной крови Небесного Феникса?

Видя вновь освещенную горную цепь, ее лицо было наполнено удовлетворением, но в следующий момент ее брови нахмурились еще раз.

Укус собственного пальца был немного болезненным.

Она поднесла палец ко рту и легонько подула на него с очень сосредоточенным видом.

В то же время оно бормотала про себя, как будто уговаривая ребенка: «Не больно... не больно... это не больно, хорошо».

С того дня, как он вошел в Гору Ли, чтобы изучать меч, судьба Су Ли была решена. Он хотел защитить этот пик, а также весь юг. Так что даже если он проводил подавляющее большинство своего времени, блуждая по четырем морям, он всегда возвращался в Гору Ли, чтобы доказать Императрице в столице и демонам еще дальше на севере, что этот железный меч все еще был тут.

С того дня, как ее кровь пробудилась, ее судьба также была решена. Она хотела защитить Тринадцать Отделений Зеленого Сияния, защитить Поместье Восточного Божественного Генерала, Императорский Дворец и Дворец Ли. Теперь к этому она добавила Пик Святой Девы. Вещей, которые она хотела защитить, было действительно слишком много. На самом деле, все они без сомнения указывали на конечную цель защиты всего человечества.

Как защитить его? На каких основаниях она должна защищать его? Самое важное, или даже единственной причиной, конечно, был тот факт, что в ее теле текла истинная кровь Небесного Феникса. По этой причине все люди любили ее, почитали ее, или возлагали на нее бесчисленные надежды и ожидания. Тем не менее, никто не знал, что были времена, когда ей действительно не нравился тот факт, что в ее теле текла эта кровь.

Эта кровь была слишком чистой, слишком священной, так что в глазах всех окружающих она была чистой и священной. Как результат, она, человек Чжоу, рожденная в столице, смогла стать преемником Пика Святой Девы. Тем не менее, она никогда не думала о себе, как о чистой и священной молодой леди. Весь континент называл ее «Фениксом», но она чувствовала, что более подходящим названием было бы «вульгарная».

Она хмурила брови и дула на палец, глядя на слабо различимые очертания рогов демонов в пылающих облаках. Она подумала про себя: «Если бы я не боялась боли, возможно, я действительно попыталась бы найти способ излить всю эту кровь, пока ничего не останется». Ну будет ли она в порядке, если не будет крови? Ни в коем случае, так что она могла продолжать бояться боли с чистой совестью. Если это должно было быть ее судьбой, она будет идти вперед и смотреть, а потом говорить об этом.

Облака сгорели в небытие, оставив только небо. Скалы вернулись в темноту, но казались светлее, чем раньше. Это давало чувство безопасности.

Она продолжала идти вперед по горной тропе.

Для некоторых людей их судьба не решалась при рождении, или когда их кровь пробуждалась, или когда они попадали под опеку какого-то эксперта или секи.

И еще прискорбней, что могло вызывать в них неописуемый гнев, было то, что их судьба была решена судьбой других.

На пике, который был концом этого пути, была легендарная Долина Заката, истинная Долина Заката.

Если бы кто-то сидел там, он смог бы увидеть мистический вид подвешенного света над равниной.

Девочка сидела на краю обрыва, спокойно глядя вниз на равнину. В ее равнодушных, деревянных глазах не было эмоций.

Ее звали Нанькэ.

Она была тридцать седьмой дочерью Лорда Демонов.

Когда она родилась, Лорд Демонов был очень счастлив, потому что ее тело обладало кровью Павлина. Поэтому она дал ей имя «Нанькэ» (прим.пер. 南客 (Нань Кэ) - это другое название павлина).

Нанькэ была Павлином.

В это время за ее судьбу ее должен был любить ее королевский отец, а затем она должна была стать гордостью всей расы Демонов.

Однако, когда ей был один год, пробудилась кровь в девушке на юге, и она начала культивировать Дао.

В сравнении с девушкой Нанькэ чувствовала, что не оправдывала надежд.

Не говоря уже о том, что она была из императорской семьи.

Поэтому гордость стала стыдом, и даже унижением.

С этого момента ее судьба была решена.

Одержать над ней победу или убить ее.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 272: Клочки травы

Глава 272: Клочки травы

Темные скалы, одинокий горный путь и черная бездна. Лишь ветер дул ей в лицо, задев одежду и растрепав ее волосы по лицу.

В глубокой темноте ночи ее белая церемониальная роба была особенно яркой. На пике Долины Заката старик медленно гладил пух, который был встревожен ветром от его цитры. Он молча подумал: «Первая песня разбивает сердце, вторая песня разбивает душу, а третья песня приносит конец, и даже эта фантазия не смогла пленить тебя? Действительно ли существует человек с настолько безупречно чистым сердцем Дао?»

Он был старейшиной племени шаманов юга, которое он оставил позади. Он специализировался в духовных атаках. Звук его цитры мог создавать образы, которые практически невозможно отличить от реального мира. Особенно сегодня он смог позаимствовать энергию Долины Заката, и образ, который он создал, мог далеко зайти по реке воспоминаний разумных существ. Он мог пойти далеко вверх до самых далеких, наиболее расплывчатых, но самых незабываемых моментов жизни. Эти люди не захотят возвращаться из них, они постепенно будут одурманены ими и погрузятся в воспоминания. В конце концов они впадут в долгий сон и уже не смогут проснуться...

Старик, игравший на цитре, не знал, что высоко над Долиной Заката была духовная душа Черной Драконихи, которая уделяла пристальное внимание ко всему этому, и была втянута в иллюзии его цитрой.

Черная Дракониха увидела много сцен от нескольких сотен лет назад - это были остатки драконьего ци, которое она чувствовала изначально, и нападение которого на ее дух привело к ее признанию изначальной формы Долины Заката. Когда она была с Чэнь Чаншэном, и он смотрел на Долину Заката издалека, она почувствовала какие-то эмоции, что что-то взывало к ней. Лишь сейчас она поняла, почему этот мир вызывал в ней такую грусть - Сад Чжоу никогда не был просто домом людей, он также был могилой ее отца, сильнейшего Черного Морозного Дракона последней тысячи лет.

Играющий на цитре старик ничего не знал об этом. Вымысел, который он построил с его музыкой, был нацелен на облаченную в белое молодую леди. Она, естественно, была человеком, на которого он нацелил свое внимание. А что она увидела в этой иллюзии, он не знал. Он только знал, что она не двигалась уже некоторое время, но и не погружалась в иллюзию. Она лишь спокойно стояла под деревом, затем увидела его иллюзию насквозь и легко разрушила ее.

Она укусила собственный палец, после чего пролила каплю крови на мир, который возник от звука цитры. Эта золотая, величественная и священная кровь, эта несравнимо свирепая кровь, которая, казалось, содержала почти бесконечную силу... легко сожгла облака, уничтожая иллюзию, сплетенную музыкой. Была ли эта кровь легендарной истинной кровью Небесного Феникса?

Старик посмотрел на темный горный путь. Он был немного взволнован, но ничего не сказал. Весь Город Сюэлао знал об этом табу: перед Принцессой Нанькэ никогда не упоминать слово ‘феникс’.

«Естественное состояние жизни - это желание и беспорядок. Не существует такого понятия, как полностью прозрачная душа. Даже культивирование Дао не сможет сделать сердце Дао безупречно чистым. Напротив, ее дух более сложный, чем ты можешь себе представить. Вокруг своего сердца Дао она расставила много слоев притворства. Твоя цитра лишь может коснуться самых мелких слоев, так как она может задеть ее чувства? Если ты даже не можешь тронуть ее эмоционально, как ты собираешься привести ее в замешательство?»

Девочка холодно продолжила: «Честно говоря, мне очень любопытно. Она выставляет столько притворства, временами будучи Святой Девой, а временами - обычной девушкой, наступит ли день, когда она забудет, кто она?»

«Если это действительно произойдет, то в будущем она столкнется с большими трудностями».

Старик сидел, задумавшись. Он легонько дергал струны цитры, и вместе со звуком возникало концентрированное ци. Оно продолжала разделять этот горный хребет от истинного Сада Чжоу.

Девочка никогда не думала, что одного лишь звука цитры будет достаточно, чтобы пленить ее оппонента. Молодая леди, облаченная в белое, легко проломила пространство с помощью своей крови, но пространство по-прежнему существовало. Чтобы уйти, она должна встретиться лицом к лицу с противником.

Лицом к лицу.

Сегодня была ночь, когда их судьбы пересекутся.

Пока она не выразительно смотрела на темный горный путь, она сказала: «Такие безумные создания, как феникс, всегда умирают, сжигая себя. Но прежде чем она сожжет себя, я определенно убью ее своими руками».

Ночной ветер дул через пустынный горный путь, заставляя церемониальные одеяния казаться, как большой плащ. Представлялось, что облаченная в белое леди двигалась медленно, на самом деле она двигалась очень быстро. Как парящий журавль, она прибывала к пику Долины Заката.

Над Садом Чжоу в ночном небе не было звезд, но глубоко внутри равнин парила тусклая сфера света. Что это было? Она подумала об этом, когда смотрела на девочку, сидящую на краю обрыва.

Маленькая девочка встала и обернулась: «Ты пришла».

Молодая леди была в изумлении. В первый миг, когда она остановила свой взгляд на этой маленькой девочке, она догадалась, или, наконец, подтвердила личность своего противника. Если она была настолько сильной в таком юном возрасте, то она могла быть только легендарной Принцессой Демонов Нанькэ. Сюй Южун была так потрясена, потому что не представляла, что Нанькэ на самом деле будет выглядеть подобным образом.

Нанькэ было около десяти лет, и хотя ее внешний вид был довольно утонченным и красивым, ее окружала детская атмосфера. Ее можно считать довольно милой маленькой девочкой, за исключением пространства между ее глазами, которое было широковатым, а ее черные глаза были немного направлены внутрь. Кроме того, выражение в этих глазах было довольно деревянным. В целом это заставляло ее казаться довольно бестолковой.

Она была, как девочка, которая выросла в какой-то деревне. Каждый день она ходила за гору и собирала корзину, полную мари, затем ела и отправлялась спать до рассвета следующего дня, когда вновь шла собирать корзину мари.

Действительно, она была такой же, как деревенская девчушка, вся жизнь которой состояла в ежедневном сборе мари.

По какой-то причине одетая в белое молодая леди подумала об этом образе, даже несмотря на то, что они никогда не жила в деревне и никогда не собирала марь, и более того, не знала, как она выглядела. Но тем не менее она думала таким образом.

Если это было пересечение судеб, то Нанькэ определенно думала о нем много раз, как и Сюй Южун.

Она думала, что Нанькэ будет гордым и надменным павлином. В легендах говорится, что фениксы могли командовать всеми видами птиц, но только павлин оставался холодным и гордым, одиноко паря в местах, куда не достигало солнце. Они никогда не представляла, что Нанькэ будет выглядеть, как какая-то девочка, которая каждый день собирала марь. Девочка казалась довольно глупой на вид, довольно-таки деревянной и жалкой. Из-за этого по какой-то причине люди чувствовали жалость к ней.

Поэтому леди выглядела довольно ошеломленной.

Ночной ветер ласкал Долину Заката, пока время медленно шло.

Она не знала, что сказать, из-за чего чувствовала себя немного напряженной. Молодая леди чувствовала, что не знала, как обращаться с Нанькэ, поэтому она повернулась к играющему на цитре старику.

Ей было суждено стать истинным фениксом, поэтому ей потребовался лишь взгляд, чтобы увидеть правду.

Девушка могла сказать, что старик был старейшиной Шаманов Теневой Свечи. Возможно, его боевые навыки были на пике Неземного Открытия, но в отношении духа его сила превосходила его уровень культивации. Он очень подходил для убийства культиваторов в Саду Чжоу. Конечно же, Военный Советник демонов не упускал ни одной детали.

Она посмотрела на цитру на его коленях, увидела поднимающийся пух от струн, и могла лишь с сожалением покачать головой.

Это был священный артефакт Шаманов Теневой Свечи, которые передавался из поколения в поколение на протяжении многих лет - Драгоценная Нефритовая Цитра.

Если бы Драгоценная Нефритовая Цитра не использовалась для создания этого пространства, а также иллюзий, и вместо этого использовалась, чтобы сопровождать Нанькэ в ее атаках, то, возможно, девушка действительно была бы в опасности, и даже могла бы погибнуть.

Нанькэ сказала: «Я хочу убить тебя. Никому не позволено вмешиваться».

С этими словами черные волосы девочки затанцевали на ветру, и показалось, что на землю упали клочки травы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 273: Падающие звезды

Глава 273: Падающие звезды

Выражение Нанькэ было суровым, но гордым. Ее взгляд был сконцентрированным и серьезным. Ее глаза были, как два острых шила, направленных на Сюй Южун. Скорость, с которой она говорила, не была медленной, однако в ее речи не было изменений интонации, из-за чего она казалась особенно апатичной. У нее был вид молодой девушки, но это давало наблюдателю ощущение, что она смотрела свысока на все живое, источая большую уверенность.

Два наиболее уважаемых гения, и те, кто нес величайший врожденный талант в молодых поколениях людей и демонов, наконец, встретились на вершине Долины Заката. Можно сказать, что их встреча друг с другом - это судьба, или что они желали встретиться. Этой битве было суждено быть записанной в книгах истории. Перед тем, как она начнется, между ними определенно будет церемониальная встреча. Нанькэ поприветствовала ее, и облаченная в белое молодая леди совершила жест приветствия в ответ. После этого они начали беседу.

«Так ты Сюй Южун».

Ночной ветер на вершине горы был довольно сильным, поэтому она не смогла услышать «да» молодой девушки, но... да, она - Сюй Южун.

Она была возродившимся Небесным Фениксом, молодым экспертом, который на данный момент имел наибольшие перспективы на всем континенте. Она была следующей Святой Девой юга, ребенком, которого больше всех любила Божественная Императрица Тяньхай, и самым любимым и уважаемым младшим товарищем Цюшань Цзюня. Пожалуй, теперь у нее была дополнительная идентичность, которая была известна всему миру - невеста Чэнь Чаншэна, директора Ортодоксальной Академии.

Нанькэ осмотрела ее от ног до головы. Ее тонкие брови медленно поднялись, и на ее до этого равнодушном лице появилось недовольное и разочарованное выражение: «Все бездарные и невежественные люди часто сравнивают меня с тобой. Мне было трудно избежать определенного интереса к тебе, но я разочарована после встречи с тобой сегодня».

Сюй Южун моргнула. Ее глаза были яркими, и она с некоторым интересом спросила: «Что тебя разочаровало?»

Нанькэ подняла руку и указала на нее: «Так же, как и твое текущее выражение любопытства, оно просто заставляет людей быть очень разочарованными. Твою манерность нельзя описать великодушной, ты - как молодая жена. К тому же ты не высокая... я действительно не понимаю, почему люди восхищаются тобой, и почему даже мой брат видит тебя, как сокровище».

Демонический принц был влюблен в Сюй Южун, хотя ни разу ее не видел. Это не было секретом на континенте. Интересно то, что, хотя люди порицали принца демонов за его желания, они не особо злились на него, а вместо этого чувствовали гордость и радость по какой-то причине. Это также заставило Нанькэ чувствовать себя пристыженной.

Будучи описанной, как молодая жена, Сюй Южун не злилась, а лишь находила это новым. Она еще раз подумала о том, как эта сельская девочка, которая срезала марь каждый день, могла быть холодной и ужасающей Нанькэ из слухов?

Тем не менее, кое-что из сказанного Нанькэ сделало ее недовольной - Нанькэ сказала, что она не была высокой. Ее рост действительно не был высок. Особенно, когда она была облачена в обширные белые робы, она казалась еще меньшего роста.

Сюй Южун задумалась на некоторое время, а потом улыбнулась Нанькэ: «Но я выше тебя».

Хотя она говорила это, улыбаясь, ее тон был очень серьезным.

Услышав это, лицо Нанькэ тоже стало серьезным. Тусклость в ее глазах была заменена гневом.

Особенно из-за того, что Сюй Южун слегка приподняла голову. Она казалась очень высокомерной.

Она действительно была достойна называться высокомерной. Почему она была не великодушной?

Взгляд Нанькэ опустился с ее лица на ее грудь. Помолчав некоторое время, она сказала: «Не знать стыда, ты также не боишься запятнать кровь внутри себя».

Сюй Южун почувствовала небольшую застенчивость, но продолжила улыбаться. Она не ответила.

Нанькэ разозлилась еще сильнее и сказала: «Ты просто разочаровываешь меня еще сильнее. Вот почему ты так же хорошо известна, как я?»

Когда она говорила, ее черные волосы бешено танцевали в ночи, даже подавляя темноту ночи.

В мире людей имя Нанькэ не было очень знакомым. Лишь такие великие люди, как Поп или Божественная Императрица, знали, кто она, или молодые люди, как Чжэсю, кто часто вступал в контакт с демонами. Но в землях демонов это имя представляло великую силу и тиранию.

Нанькэ была одной из самых молодых дочерей Лорда Демонов, но это было не важно. В долгой жизни Лорда Демонов у него было слишком много партнеров. Одно только потомки, имена которых были записаны в книги, исчислялись несколькими десятками. Ее имя было настолько ужасающим в Городе Сюэлао главным образом потому, что ее врожденный талант был чрезвычайно велик, и она была единственной ученицей Черной Робы.

«Ты прорвалась в Неземное Открытие в этом году. Я же преуспела в прошлом году, к тому же я младше тебя. В результате совершенно очевидно, что я сильнее тебя, - Нанькэ посмотрела на Сюй Южун и сказала, не показывая какого-либо выражения на лице. - Ну, давай сразимся честно. Позволь мне доказать твою слабость, дать всему континенту узнать, кто из нас может взлететь выше».

Сюй Южун не сказала ни слова. Как человек, которому бросали вызов, она, естественно, проявила определенную толерантность и уверенность в себе.

Старик всегда молча стоял в стороне в качестве наблюдателя. Он не смел перечить просьбам Нанькэ. Несмотря на то, что он жил в течение нескольких сотен лет, видя это, он все еще чувствовал себя довольно изумленным. С самого начала и до этого момента предначертанная битва, которой было суждено потрясти весь континент, казалась похожа на спор двух маленьких девочек о каких-то незначительных делах.

Конечно, это не мог быть весь бой. Сражение полагалось на борьбу, чтобы определить жизнь и смерть, и только после этого можно было увидеть победу или поражение.

На пике Долины Заката вдруг начал дуть ветер, принося хаос в ночь. Заимствуя импульс ветра, Нанькэ сделала рывок по воздуху. Ее меч уже был в руке, пронзая в сторону Сюй Южун.

Хотя на поверхности меча Нанькэ, казалось, не было каких-либо особенностей, меч на самом деле был весьма особенным.

Меч был невероятно тонким, но он определенно не был элегантным. Он был очень длинным - аномально преувеличенной длины. Клинок был даже длиннее, чем древние деревья под горой.

В стиле меча, который использовала Нанькэ, тоже, как казалось, не было каких-либо особенностей. На вид она просто пронзила им вперед, однако, это давало ощущение невероятной силы.

Сразу же подул дикий ветер. Он дул вокруг плоского пика, производя страшный рев.

В нескольких сотнях метров над пиком в воздухе появился один яркий порез.

В глубокой бездне в нескольких десятках метров ниже скалы появился слабый соответствующий порез.

Это была граница пространства, которое создал играющий на цитре старик с помощью звука цитры.

При таком уровне тонкости и одаренности даже Сюй Южун пришлось временно оставаться в этом пространстве. Но оно было непосредственно разрезано намерением меча ее простого на вид удара.

Насколько властной была эта энергия меча!

Удар возник в сотнях метрах вдали, но приближался ко лбу Сюй Южун.

Видя удар, у Сюй Южун не появилось выражения удивления, и она не проявляла бдительность. Вместо этого она чувствовала, что это было очень логично.

Потому что она знала, насколько сильной была она сама, и, как следствие, она также должна была знать, насколько сильной была Нанькэ. Девушка уже была готова к этому удару.

В тот момент, когда Нанькэ ударила, она уже сняла лук со спины и поставила его перед собой.

Возможно, это было связано с тем, что удар был слишком быстрым, но она не смогла вытащить стрелу из колчана. Как результат, тетива была пустой.

Она поднесла два элегантных пальца и мягко, но крепко потянула тетиву. Затем она отпустила.

Все движение было гладким, как плывущие облака и вода. Тем не менее, оно также было аномально кратким и отчетливым, как если бы каждое мгновение этого действия было подробно видно.

Старик уже прекратил свои движения игры на цитре, так что звук цитры уже исчез между скалами.

В этот момент она сильно потянула тетиву. В результате между скал вновь возник звук цитры.

Это был ясный, но долгий звук... брынь!

Стоя в нескольких сотнях метров вдали, Сюй Южун выстрелила из лука в Нанькэ.

Тем не менее, на тетиве не было никаких стрел, так что чем она стреляла?

Как только возник звук тетивы, в ночном небе резонировал звук стрелы.

Этот звук был очень четким, и длился еще дольше, как если он уже раздавался в ночном небе в течение очень долгого времени, не будучи услышанным, и лишь теперь мир мог услышать его.

Стрела возникла из глубин ночи и выстрелила в область между глазами Нанькэ, как молния.

Откуда взялась стрела?

Это была та же стрела, которой Сюй Южун выстрелила после длительных расчетов у одинокого дерева.

Считалось, что из-за ограничений пространства стрела исчезла между скал. Тем не менее, кажется, что стрела всегда летала в ночном небе, и лишь сейчас ее увидел мир.

Стрела выстрелила из-за одинокого дерева за несколько мгновений до того и упала в этот момент.

Послышался громкий удар.

На вершине Долины Заката начал катиться гравий, а мощное ци излучалось во всех направлениях. Темная ночь не смогла скрыть потоки воздуха, создаваемого при столкновении.

На поверхности жесткой скалы появились бесчисленные тонкие трещины.

Все трещины исходили от ботинка Нанькэ.

Ее ноги были очень маленькими, и на них были два сапога из шкуры дракона. Ступая на трещины, которые возникали в сторону скалы, они создавали очень шокирующую сцену.

Эти трещины представляли столкновение между несравнимо ужасающими силами.

Нанькэ не ожидала, что эта стрела смогла блокировать ее атаку.

Два отчетливых намерения меча, которые сформировали крест перед ней, блокировали стрелу, которая пришла из глубин ночи.

Наконечник стрелы вибрировал с большой скоростью. Два намерения меча в форме креста тоже вибрировали с ним, и в месте над плоским пиком стрела также начала вибрировать, отражая лучи света.

За этим ци было лицо Нанькэ. Ее лицо все еще было равнодушным, а ее взгляд - тусклым.

С мягким хлопком стрела Сюй Южун раскололась на бесчисленные куски. Вместе с этим два невероятно властных намерения меча также исчезли.

Прозрачный барьер между ними тоже пропал. Неизвестно, было ли это пространство, созданное стариком, или что-то другое.

В этот момент платье Нанькэ мягко качнулось, исчезнув.

В следующий момент она появилась на другой стороне плоской вершины, всего в нескольких десятках метров от Сюй Южун. Она сделала выпад своим мечом.

Тем не менее, скорость Сюй Южун была еще больше.

Она не двигалась, а вместо этого еще раз подняла лук в ее руке, натягивая тетиву.

В этот раз там была стрела.

В ночи раздался звук стрелы.

Платье Нанькэ снова покачнулось и вновь исчезло. Она сразу же появилась в другом месте на плоской скале.

Раздался свист.

В тот же момент, когда она появилась вновь, Сюй Южун выстрелила третью стрелу.

Эта стрела тоже не поразила Нанькэ, а лишь встретила ночной ветер. После этого она исчезла в глубоком ночном небе.

Видя крайне странную и необъяснимую технику движения Нанькэ, на лице Сюй Южун, наконец, в первый раз появилось настороженное выражение.

Тем не менее, это совсем не повлияло на ее скорость стрельбы. Ее движение все еще было сжатым, но естественным, и казалось, что она не была в бою.

Техника движения Нанькэ была слишком быстрой.

У техники стрельбы Сюй Южун фактически был тот же уровень скорости, что и у Нанькэ.

Если бы нормальные люди наблюдали за этой битвой, они лишь могли бы видеть, как Нанькэ исчезает из ее изначального положения, а затем в следующий момент появляется в другом месте. Кроме того, они не смогли бы увидеть, что делает Сюй Южун. В своем видении они лишь могли бы видеть, как колчан покачивается в ночном небе, а бесчисленные образы Сюй Южун натягивают тетиву. Тем не менее, им не было бы понятно, что она делает.

Лишь сопоставив три образа вместе, можно было увидеть реальный мир.

Реальный мир, который принадлежал только ей.

Однако, если бы Чэнь Чаншэн увидел эту битву, он очень быстро понял бы ее.

Сюй Южун использовала Ледокольный Меч Пика Святой Девы... как технику стрельбы.

Что касается Нанькэ, она использовала самую странную и наиболее непостижимую технику всего континента... Шаг Еши.

Кроме того, она не использовала упрощенную версию Шага Еши, которую Чэнь изучил с помощью своей невообразимой памяти и силы воли - это была полная версия Шага Еши. Это можно даже считать идеальным вариантом Шага Еши. По сравнению с экспертом-демоном, который был отправлен, чтобы убить Лоло, было неизвестно, насколько ее техника движения была лучше.

По логике вещей было невозможно изучить полную версию Шага Еши, если кто-то не был частью Клана Еши, не говоря уже о совершенной версии. Но Нанькэ была частью королевской семьи, поэтому она, естественно, несла линию крови и талант различных кланов в землях демонов. Если опираться на подобную идею, культивация никогда не была справедливым делом.

Уровень культивации Сюй Южун не был ниже, чем у Нанькэ. Ее техника стрельбы, которую редко видели в мире, была еще более изысканной, в соответствии с законами природы. Лицом к хитро красивой и неописуемой технике ног Нанькэ она не паниковала ни в малейшей степени. Под звуки тетивы и выстрелов Нанькэ на самом деле не могла наступать.

Однако... стрелы в колчане были ограничены, так что наступит момент, когда он опустеет.

Это была реальность, а реальность означала, что это несомненно произойдет в определенный момент. Возможно, это будет в следующий момент.

В следующей момент колчан Сюй Южун опустел.

Она уже была не в состоянии повлиять на странную технику движения Нанькэ.

С громкими звуками фигура Нанькэ была размыта в реальности, и прибыла в область в нескольких метрах перед Сюй Южун.

Из миниатюрного тела Нанькэ вырвался невероятно властный и сильный крик.

В то же время яркий луч меча сделал рывок вперед.

Этот луч меча в несколько сантиметров длины исходил от ее крепко схваченного длинного меча.

Луч меча изобразил круглую дугу в ночном небе и с силой попытался разрубить тело Сюй Южун.

Луч меча нес энергию меча беспрецедентного господства, непосредственно запечатывая все другие направления вокруг Сюй Южун. Он давал ощущение жертве, что даже если она захочет уклониться, она не сможет избежать удара.

Ночной ветер сильно дул на вершине Долины Заката, а луч меча был ярким, как молния.

Обруч для волос Сюй Южун был пронзен намерением меча и бесшумно разрезан. Ее черные волосы упали на ее плечи.

Если бы она была поражена лучом меча, она бы определенно погибла.

Как она встретит этот удар?

Она протянула руку в сторону луча меча.

Эта рука была очень белой и элегантной.

В сравнении с жестоким и пугающим лучом меча она казалась маленькой и слабой.

Но ее выражение лица по-прежнему было таким спокойным, таким уверенным.

Девушка спокойно смотрела в глаза Нанькэ за ярким лучом.

Ее волосы мягко танцевали на ветру, созданным мечом.

Ее рука излучала бесформенное ци в ночь.

Ци было очень теплым и не несло убийственного намерения. Выглядело так, как будто оно призывало что-то.

Вдруг раздался гул.

Внезапно раздались бесчисленные пронзительные звуки стрел в ночном небе, окружающем пик Долины Заката.

Более десяти стрел пронзили ночное небо, прибывая со всех сторон.

Все эти стрелы были стрелами, которыми она ранее выстрелила. Казалось, они исчезли в ночное небо, но так же, как и первая стрела, которую она выпустила на горном пути, они не улетали, а лишь ждали ее зова.

Она протянула руку к ночному небу.

Более десяти текучих огней появилось в ночном небе, и как звезды, спускающихся с неба, они бросились к Нанькэ.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 274: Утун

Глава 274: Утун

Более десяти звезд упало с неба, освещая ночь. Впереди этих звезд были горящие стрелы.

Лицо Нанькэ оставалось холодным и деревянным, но ее глаза вдруг сузились. Ее руки крепче схватились за меч, но у нее не было достаточно времени, чтобы нанести удар по Сюй Южун, поэтому она направила удар в ночь.

Атака ночного неба была одним движением, и если бы она оставалась неподвижной, то атака создала бы только один образ. Тем не менее, ее меч пронзил ночное небо бесчисленное количество раз, создавая набор бесчисленных образов.

Нанькэ высоко держала свой меч, перпендикулярно ночному небу над ней. Ее взгляд с расстояния десятков метров был устремлен к Сюй Южун, но бесчисленные сияния меча кружили вокруг ее тела, превращаясь в почти совершенную сферу света.

Поверхность этой сферы была покрыта бесчисленными крошечными линиями. Каждая из этих линий была мечом.

Стрелы, превращенные в падающие звезды, взрывались, касаясь этой сферы света, сделанной из мечей.

Подобно грому, с вершины Долины Заката раздавались серии приглушенных бумов.

Ботинки из драконьей кожи вновь создавали бесчисленные трещины на твердой земле скалы, но на этот раз они были еще глубже.

Все стрелы были блокированы ее мечом и отброшены, но в этот раз они не исчезли в ночи. Скорее, как духи, они свистели и светились, атакуя вновь!

Эти стрелы превратились в дождь стрел, беспрерывно атакующих Нанькэ.

Бам бам бам бам бам бам. На вершине раздалась громоподобная серия звуков.

Звук был более звонким, чем при столкновении с металлом, и был похож на оглушительный и странный звук меча, скребущего по твердой поверхности.

Вершина была наполнена бесчисленными искрами, даже полосами искр. Это были места, где стрелы сталкивались с мечом.

Тем не менее, ни одна стрела не могла приблизиться к телу Нанькэ. Даже крошечные и неуловимые искры не могли влететь в сферу света, созданную мечами.

Пол на вершине горы был покрыт шрамами, созданными этими стрелами, какие-то из них были глубокими, а какие-то - мелкими. Они плотно покрывали поверхность, подобно следам, оставленным на песке проливным дождем.

Она продолжала смотреть на Сюй Южун через сияние меча, высоко держа свой длинный меч, как будто вообще не двигалась.

Но в каждое мгновение она формировала бесчисленные мечи.

Расширяясь в направлении к Сюй Южун, эти тонкие образы меча позади Нанькэ начали превращаться в полукруг.

Как павлин, расправляющий свой хвост.

Видя искры на горной вершине и услышав звуки столкновений, старик был так тронут, что потерял дар речи и лишь мог неподвижно наблюдать.

В данный момент вся энергия Нанькэ была сконцентрирована на ее мече. Духовное чувство Сюй Южун было еще сильнее, контролируя дождь стрел, который заполнил небо, и все же, даже ей было бы трудно блокировать любые другие атаки. Сражение, казалось бы, зашло в тупик.

Больше всего внимание старика привлек расправленный хвост, созданный длинным мечом Нанькэ.

Только тогда он понял, что принцесса уже достигла этого шага. Конечно же, она была достойна называться сильнейшей среди молодого поколения императорского клана.

Когда культиваторы достигали Конденсации Звезд, самая большая разница с предыдущей стадией была в том, что каждый из них получал собственный домен - его даже можно было назвать их собственным миром. Это называлось Звездным Доменом.

В Звездном Домене никто не мог ранить культиватора, пока не использовал бы превосходящую силу, чтобы силой разрушить домен.

У демонов были подобные домены, но эксперты императорского клана обладали собственными особыми доменами. Однако, такой домен не назывался Звездным Доменом. Он назывался Лунным Кольцом.

Из-за возраста Нанькэ ее силы еще не было достаточно, чтобы призвать полное Лунное Кольцо. Но с ее близким к идеальному фехтованию без каких-либо пробелов она могла использовать это совершенство, чтобы компенсировать свой недостаток силы.

Хвост мечей, который раскрывался на вершине Долины Заката, был ее Лунным Кольцом.

Теперь у этого старика не было никаких забот об этой битве.

Потому что независимо от того, насколько сильным был врожденный талант Сюй Южун, он по-прежнему был ограничен ее культивацией. До тех пор, пока она остается в Неземном Открытии, они никогда не сможет ранить Нанькэ.

Это означало, что в бою Нанькэ вступила в непобедимую позицию.

В своем удивлении старик подумал, что Военный Советник должен был знать об этом, раз возложил тяжелую ответственность за убийство Сюй Южун на Ее Высочество.

Как и следовало ожидать, планы Его Светлости приняли во внимание все факторы.

Старик больше не волновался, но он забыл одну вещь. Не проигрывать не означало победу.

Противодействуя Нанькэ, которая использовала фехтование, чтобы имитировать Лунное Кольцо, Сюй Южун показала совершенство, и это совершенство было абсолютным совершенством.

Была ли это частота, с которой падали стрелы, или свет, который пронизывал каждую стрелу, все было совершенным.

Несмотря на то, что Нанькэ раскрыла свой хвост из мечей, она лишь могла обороняться. У нее не было никакой возможности для контратаки.

Для гордой Нанькэ это было неприемлемым фактом.

Ее цель входа в Сад Чжоу была в победе над Сюй Южун, в убийстве Сюй Южун.

Свист продолжал звучать, а стрелы продолжали сыпаться с неба. Вокруг вершины продолжали сверкать искры. Издалека эти потоки света казались похожими на шрамы. В любое время они могли постепенно исчезнуть, а затем в следующий миг появлялось еще больше шрамов.

В ушах Нанькэ эхом проносились невыносимые звуки скрежета металла по металлу или ужасающие звуки мощных атак.

Она смотрела на Сюй Южун с деревянным выражением, но тусклость в ее глазах постепенно начала пропадать.

Внезапно она закрыла глаза. Затем с оттенком безумия в голове она дала могучий крик!

«А!»

Совместно с криком свет вокруг ее тела стал еще ярче, и ее энергия меча внезапно увеличилась в несколько раз.

После нескольких беспорядочных ударов ее тело внезапно исчезло, а затем вновь появилось. Пронзив сквозь свой хвост из мечей, она сделала выпад, атакуя Сюй Южун.

Ее не заботил окружающий дождь стрел. Она использовала все свое тело, как меч, чтобы нанести удар по Сюй Южун.

Даже если ее меч поразит ее, стрелы, как потоки света, пронзят ее тело. Таким образом сражение стремительно достигло своего самого опасного момента.

Выражение старика внезапно изменилось, и он быстро встал.

Из-за ее чести, как принцессы демонов, она небрежно бросила все в эту атаку. Насколько сильной будет эта атака?

В этой атаки Нанькэ было две нити ясного света.

Эти два сияния меча, казалось, пересекали положение Сюй Южун.

Лицо старика побледнело, и он с шоком воскликнул: «Южный Перекрестный Меч!»

В землях людей было невозможно увидеть луну демонов.

В царстве демонов они могли видеть звезды, которые висели над головами людей, но из-за их расположения или по какой-либо другой причине звездное небо, которое видели демоны, не было обширным морем звезд. Вместо этого на небе было две звездные полосы, как серебряные реки.

Эти две реки звезд пересекались в ночном небе, как крест.

Относительно Города Сюэлао звезды были к югу, поэтому демоны называли это Южным Крестом.

Атака, которую Нанькэ направила на Сюй Южун, две нити звездного света, была техникой, известной в мире демонов, Южным Перекрестным Мечом.

Старик даже знал, что длинный меч в руке Принцессы Нанькэ был известным Южным Перекрестным Мечом.

Один меч был техникой. Другой меч был оружием.

Нанькэ использовала Южный Перекрестный Меч, чтобы исполнить Южный Перекрестный Меч.

Мощное намерение меча пронзило воздух, но прежде, чем оно прибыло к телу Сюй Южун, в ночном небе возник далекий сокрушительный звук.

Бледное лицо старика вдруг отразило боль, а его тело качнулось.

Это был звук раскола пространства.

Вскоре после этого, глубоко внутри равнин Долины Заката, начал сверкать причудливый, подвешенный свет. Излучаемые лучи света были слегка деформированы, свидетельствуя о факте, что пространство было искривлено.

Атака Нанькэ... уже достигла максимального предела, который мог позволить Сад Чжоу, и возможно, даже пересечет этот предел.

Стрелы, которые стали потоками света, стремительно пронзали ночь. Для невооруженного глаза они казались величественным дождем стрел.

Нанькэ высвободила свое Лунное Кольцо и обернула хвост мечей в атаку. Это было равносильно попаданию под удар грозного дождя стрел.

Если Сюй Южун сможет выдержать ее ужасающий Южный Перекрестный Меч, то вскоре наступит черед Нанькэ быть в серьезной опасности.

Проблема заключалась в том, что техника Южного Перекрестного Меча обладала чудовищной силой, а Южный Перекрестный Меч в руке Нанькэ был оружием, которое славилось своей военной мощью среди демонов. Если бы он появился в мире людей, то определенно попал бы в Ряд Легендарного Вооружения.

У Сюй Южун был всего лишь деревянный лук, так как она могла встретить эту атаку?

Со звуком, как у цитры, тетива лопнула.

Тетива лопнула у нижней части лука. Как тычинка цветка, она свернулась и пала на запястье Сюй Южун.

Она взяла лук и вонзила его в землю перед ней.

Раздался приглушенный удар, когда по крепким камням пошли трещины. Лук пронзил землю, затем показалось, что он раскачивался в ночном ветру, как будто превратился в дерево.

Бум!

Могучий и грозный Южный Перекрестный Меч попытался разрубить лук.

Этот лук был очень длинным, поэтому не давал очень крепкого чувства. Более того, он был явно из дерева, и тем не менее, ему удалось блокировать эту атаку!

Это происходило на вершине с голыми камнями, так что это дерево неизбежно было одиноким. Это было похоже на дерево, которое она видела на горной тропе.

Горная тропа была иллюзией, так что дерево, которое она увидела, было деревом, которое она хотела видеть.

Дерево, которое она увидела на горной тропе, было деревом утун.

И прямо сейчас лук тоже был деревом утун.

Этот лук был божественным оружием из Ряда Легендарного Вооружения.

Утун, мощный магический артефакт Пика Святой Девы, занимал тридцать первое и тридцать второе места в Ряду Легендарного Вооружения.

Как мог магический артефакт занимать два места? Потому что Утун был не одним артефактом, а двумя.

Эти стрелы, которые пронзали ночь, когда атаковали, были листьями, упавшими с дерева утун. Они назывались Стрелами У.

Лук в ее руках был твердым и прямым стволом Дерева Утун. Он назывался Одиноким Туном.

Стрелы У и Одинокий Тун.

Мой меч, Одинокий Тун (прим.пер. игра слов - ‘Мой’ звучит как ‘У’ в данном случае)

Это было оружие королей. Если человек не был Святым или королем, он не мог использовать его.

Но Сюй Южун могла использовать его. На самом деле, лишь она одна имела возможность использовать магический артефакт в полной мере.

Именно по этой причине она увидела именно дерево утун на горной тропе.

Она была фениксом, который жил на утуне.

Она была прирожденным царем.

Свет рассеивался, как волны, разбивающиеся о рифы, разбрызгиваясь во всех направлениях.

Два могущественных ци столкнулись, освещая всю вершину Долины Заката, а также освещая глаза двух девушек.

Сюй Южун посмотрела на Нанькэ со спокойным, молчаливым и сильным выражением.

Одинокий Тун блокировал Южный Перекрестный Меч, но что насчет Стрел У?

Свистя через ночное небо, дождь стрел направился в сторону Нанькэ.

Меч Нанькэ переплетался с луком Сюй Южун, так как она могла избежать дождя? Как и было сказано ранее, если она не сможет закончить бой этой атакой, то наступит ее очередь противостоять этой абсолютной опасности.

В этот момент имела место невообразимая сцена.

Две руки Нанькэ, которые были переплетены вокруг рукояти меча, отделились. Один меч направился противостоять луку Сюй Южун, в то время, как второй воссоздал хвост мечей и защищал ее от Стрел У.

Южный Перекрестный Меч на самом деле был двумя мечами!

Так же, как и Утун был двумя магическими артефактами.

Сегодня вершина Долины Заката была переполнена светом и непрекращающимся свистом.

Это был невообразимый бой. С точки зрения свирепости, конечно, это не могло сравниться с сотрясающим небеса нападением, происходящим за Садом Чжоу, которое редко можно было увидеть в сотни лет, но эта битва была более захватывающей.

Как и говорили слухи, будь это с точки зрения культивации или воли, они обе были очень похожи. Даже их оружия и методы были схожи. Как они и представляли, они, наконец, встретились, а затем сражались. Феникс и Павлин, Утун и Южный Перекрестный Меч - кто получит окончательную победу?

Если действительно была такая вещь, как судьба, то эти две девушки были предопределенными соперниками. Любой, кто увидел бы эту битву сегодня, без сомнений поверил бы в это.

Если никто не увидит этот бой, то это будет сожаление всего континента.

Хорошо, что у этой битвы был зритель.

Каждая морщина на лице старика, казалось, выражала шок и восхищение.

Он восхищался не только Нанькэ, но и Сюй Южун.

Он никогда не видел такой могущественный врожденный талант и такие боевые навыки.

Не говоря уже о том, что они обе были так молоды.

Стрелы У столкнулись с хвостом мечей. Южный Перекрестный Меч сцепился с Одиноким Туном. Прямо сейчас битва на скале еще раз достигла тупика. Вопрос был в том, кто сможет продержаться до конца.

Старик очень хорошо это знал, так что он встал в восхищении.

Справедливый бой? Так же, как демоны не верили в слезы людей, они думали, что ‘справедливый бой’ был лицемерной фразой, абсолютно не имеющей смысла.

Но когда Нанькэ взглянула на него, даже если это было краем взгляда, ее взгляд был холодным, как снег.

Демоны никогда не верили в такие вещи, как честность и справедливость, но она верила в гордость.

Поэтому старик отступил.

Вершина Долины Заката непрерывно сияла. Свет пришел от искр, созданных столкновением Стрел У против меча. Также он пришел от потоков света, созданных столкновениями ци меча и лука.

Между искрами и потоками света обычное, но утонченное лицо Сюй Южун, казалось, становилось ярче и спокойнее. Это указывало на ее самоуверенность.

Внушительное ци поднимались из ее белых церемониальных роб и было изумительно ярким.

Глаза Нанькэ все еще были довольно тусклыми, но они стали более серьезными и сфокусированными.

Вдруг из ее губ раздался ясный крик.

Этот звук был молодым и чувствительным, и тем не менее был наполнен безмерной гордостью. Он означал ее несдержанное высокомерие.

Это был одинокий павлин в глубинах болота, который смотрел на многочисленных далеких птиц со взглядом презрения.

Без какого-либо звука из ее рук потекла струйка крови, размазывая рукояти Южных Перекрестных Мечей.

Кровь, которой она истекала, не была красной, потому что она не была человеком. Тем не менее, это не был нормальный зеленый цвет демона. Ее кровь была пышно синего цвета.

Ее кровь не была отвратительной. Скорее, она обладала завораживающей красотой.

Эта кровь казалась очень холодной, как текучий лед, медленно обволакивая ее руки и рукояти мечей. Затем кровь начала гореть, но пламя неожиданно тоже было холодным!

Ледяные огни яростно горели на двух ее Южных Перекрестных Мечах.

В мгновение Лук Утун был покрыт слоем инея, что в следующий момент породило бесчисленные ледяные колючки.

Место, в котором лук касался земли, начало яростно содрогаться, создавая несколько трещин, как будто показывая, что он больше не мог держаться.

‘Была ли это истинная кровь превосходной птицы?’ - молча думала Сюй Южун.

Затем ее брови немного приподнялись.

Это не была настороженность или беспокойство, и точно уж не страх. Скорее она превентивно чувствовала боль.

Кровотечение действительно было несколько болезненным.

Она не любила боль, поэтому ей не нравился такой способ сражения.

Но так как Нанькэ уже прислала ей приглашение, у нее не было средств отказа, потому что еще меньше ей хотелось проиграть и умереть.

Из-за боли ее брови хмурились все сильнее и сильнее. Это выглядело довольно жалко, но ее глаза становились все ярче, а выражение ее лица - все спокойнее.

Капля крови медленно потекла из ее пальца и упала на лук.

Кровь, которой она истекала, была красной, потому что она была человеком, но после того, как ветер коснулся ее, она стала золотой.

Эта кровь была, как жидкое золото, в высшей степени величественная и священная. Казалось, что она содержала безграничную энергию и тепло.

Лук Утун начал пылать.

Морозные и ледяные колючки мгновенно растворились в синий дым.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 275: Кровавый бой до конца

Глава 275: Кровавый бой до конца

Павлина называют нанькэ, а также называют превосходящей птицей. При описании врожденного таланта часто используют второе (прим.пер. павлин - 孔雀 (кунцюэ, при обыденном использовании), 南客 (нанькэ) или 越 鸟 (юэняо, превосходящая птица). Последние два редко используются для описания павлинов).

Кровь, которая текла в теле Нанькэ, была истинной кровью превосходной птицы. Этот вид крови был ледяным до костей, настолько холодным, что проносящийся мимо ветер мог превратиться в мороз. По сравнению с методами культивации сект снежной горы на северо-западе, неизвестно, насколько эта кровь была холоднее. Не считая кровь черных морозных драконов, было невозможно найти вещество, которое было холоднее этой крови. Еще более ужасающая часть крови превосходящей птицы состояла в том, что она была невероятно ядовитой, настолько ядовитой, что даже самые сильные монстры не могли устоять перед ней.

Яркая кровь падала с запястья Нанькэ на рукоять меча, а затем на Лук Утун. Обычный человек немедленно бы умер моментом ранее, но с Сюй Южун этого не случилось. Она не была заморожена кровью Нанькэ, и не была отравлена токсинами в крови. Это произошло потому, что она была реинкарнацией Небесного Феникса, и внутри ее тела текла истинная кровь Небесного Феникса. Ее кровь несла неисчерпаемое тепло, способное сжечь все.

Битва на пике Долины Заката достигла финальной части, и Сюй Южун и Нанькэ наконец начали их соревнование врожденного таланта. В ходе предыдущих столкновений они уже доказали, что независимо от того, был ли это уровень культивации, сила воли, духовное чувство, аспект меча или техники стрельбы, их способности были почти равны. Теперь им лишь оставалось смотреть, чья кровь сожжет мир или заморозит мир.

В землях демонов, в мире людей и в Городе Белого Императора на берегу Красной Реки существовали бесчисленные легенды, что феникс был королем всех птиц. Логически говоря, Сюй Южун определенно должна быть окончательным победителем в соревновании врожденного таланта. Однако не следует забывать, что в бесчисленных легендах всегда был павлин, который смотрел на мир птиц холодным и гордым взглядом. Этот павлин никогда не подчинялся приказам феникса.

Если феникс действительно смог бы так легко одержать победу над павлином, то как мог павлин ослушаться его, обладая собственной холодной гордостью и свободой? Это объясняло очень простую истину, что самая большая разница между павлином и фениксом была в их темпераменте и различных выборах, которые они сделали в мире. Что касается силы их крови, на самом деле она была очень близка.

Кровь Сюй Южун и Нанькэ продолжала течь, покрывая всю рукоять меча, клинок и лук, и обесцвечивая их. После этого она упала на поверхность камней между ними, и камни тоже начали быстро гореть.

Весь пик Долины Заката начал гореть. Не важно, был ли это яркий, золотой священный огонь, или пестрый, темный, ледяной огонь. Они оба были истинным пламенем, как будто могли сжечь даже дух.

Два невероятно мощных ци стремительно увеличивались в столкновении двух благородных, но гордых кровей. Пространство, созданное игрой на цитре старика, больше не могло выдерживать этого, и с бесчисленными звуками сокрушения превратилось в бесчисленные части прозрачного стекла, прежде чем исчезнуть в ночном небе.

Волна света вырвалась во всех направлениях между телами Сюй Южун и Нанькэ, немедленно освещая радиус нескольких сотен километров, как будто на горном хребте Долины Заката наступил день. Широкий луг перед горным хребтом вдруг стал ярче, особенно на внешних границах. Эти сорняки, как казалось, начали гореть, и холодные, изломанные ужасающие звуки в глубинах равнин тоже исчезли. Бесчисленные великие монстры, скрытые внутри него, почувствовали, что волна света, которая возникла на вершине, несла две несравнимо благородных и мощных ауры, сдерживая их от попыток совершить любые безрассудные действия.

«Это действительно впечатляет», - сказала Лю Вань’эр с большим удивлением, глядя в направлении Долины Заката.

Пара Генералов Демонов оставалась у равнин, чтобы предотвратить побег Чжэсю и Ци Цзянь. После ужина они в настоящее время мыли посуду. Но они не ожидали, что вдали на вершине горы в настоящее время происходила такая ужасающая битва.

Тэн Сяомин положил чашу в корзину и спросил: «Надо ли нам отправиться на помощь?»

С силой его духовного чувства он мог ясно ощущать, насколько интенсивной была битва на пике Долины Заката. Золотое пламя, которые исходило от истинной крови Небесного Феникса, было слишком ярким.

«Мы не успеем, - Лю Вань’эр покачала головой. - К тому же, Ее Высочество не любит, когда мы совершаем лишние действия. Так как Военный Советник уже сказал, что Сюй Южун умрет, то она определенно умрет».

С разрушением пространства, отделяющего пик Долины Заката и тот одинокий горный путь от мира Сада Чжоу, Черная Дракониха, которая летала высоко в воздухе, наконец смогла увидеть, что происходило внизу. Только сейчас она узнала, что Сюй Южун уже ушла, и что сужденная битва уже началась.

На данный момент многие люди в Саду Чжоу уже заметили битву на вершине Долины Заката. Хотя они не могли видеть детали и не знали, кто с кем сражается, было достаточно дикого пламени на вершине и ужасающе могущественных аур, которые смутно возникали среди огней, чтобы потревожить и шокировать их.

Но Черная Дракониха оставалась невозмутимой. Она смотрела на двух девушек между горным хребтом, а ее взгляд был очень холодным и безразличным, или даже пренебрежительным. Если бы она не была духовной душой в этот момент, а вместо этого в ее реальном теле, то не имело бы значения, что сражение между двумя девушками было настолько интенсивным и оживленным. Ее случайное драконье дыхание, вероятно, потушило бы все пламя.

«Маленький, маленький мир с двумя птичками, играющими с огнем. Муравьи хвалят, насколько велики их страны, и обсуждают, насколько легко пошатнуть большое дерево».

Этими словами она смеялась над ними. Но в следующий момент дракониха обнаружила, что аура, которая исходила от пылающей крови и огней на пике Долины Заката, заставила ее остановиться... как выяснилось, эти две девушки не были обычными птичками. Если они полностью пробудят их кровь, они будут на том же уровне, что и она.

На вершине Долины Заката две благородных, но совершенно разных крови смешались вместе. Два пламени, которые варьировались между светлым и темным, также смешались вместе. Это была так называемая смесь крови и пламени. Глаза Сюй Южун и Нанькэ встретились за слоями огня и света меча и лука. Они были связаны психически.

В этот момент Сюй Южун увидела много изображений: картины внутри города Сюэлао, вид внутри демонического дворца и картины роста собирающей марь девочки.

И наоборот, образы, которые увидела Нанькэ, были крайне малочисленными. Она лишь видела маленький каменный мост поместья Восточного Божественного Генерала, пух под мостом и школьный двор Тринадцати Отделений Зеленого Сияния.

Нанькэ ничего не скрывала. Она была холодной и гордой, никого не боялась, даже если такой противник, как Сюй Южун, увидит ее истинную внутреннюю сущность. По какой-то причине, умышленно или нет, Сюй Южун, которая должна была вести более яркую жизнь, скрыла в своем сознании многие сцены ее лет культивации.

«Феникс - действительно лицемерный организм. Ты жила таким жалким образом и по-прежнему хочешь стать правителем, который сидит на разлагающемся троне? Почему бы тебе просто не умереть?» - Нанькэ смотрела в ее глаза и холодно говорила в мире сознания, сформированным из соединения между ними.

Сюй Южун не ответила на ее вопрос, а спокойно спросила: «Ты хочешь погибнуть вместе со мной?»

Нанькэ ответила с равнодушным выражением: «Я не боюсь смерти. А ты боишься ее. Поэтому если мы погибнем вместе, первым, кто умрет, определенно будешь ты».

Сюй Южун немного приподняла брови. Ей не нравился подобный метод битвы, и не нравился способ, которым говорила Нанькэ. Она считала, что жизнь и смерть были вещами, достойными уважения, и о них не следует говорить так легкомысленно.

Нанькэ уставилась на нее. «Вы, люди, верите в подобный мусор: большая сила приходит с большой ответственностью. Поскольку это так, ты не хочешь умирать, потому что по-прежнему несешь большую ответственность на своих плечах».

Сюй Южун спокойно спросила: «Что насчет тебя? Как Принцесса Демонов, не должна ли ты нести большую ответственность?»

Нанькэ снова равнодушно ответила: «У меня есть несколько десятков братьев и сестер. Ответственность, которую я несу, чрезвычайно мала, кроме моих собственных устремлений и надежд моего учителя».

Сюй Южун молчала некоторое время, прежде чем сказать: «Твой отец знает об этом? Если ты сегодня умрешь в Саду Чжоу, не произойдет ли что-нибудь между твоим учителем и твоим отцом?»

В этом простом разговоре обсуждались жизнь, смерть, обязанности. Однако принципы не обсуждались, поскольку они лишь хотели дать своему противнику знать, почему они не боятся смерти, и объяснить, почему их противнику следует опасаться смерти.

Разговор происходил в связанном мире сознания, и нападения также были духовными.

Было совершенно очевидно, что сказанное Сюй Южун не достигло ожидаемых результатов. Выражение Нанькэ оставалось равнодушным, и она совсем не заботилась о своей собственной жизни и смерти или будущем демонов.

«Моей расе требуется сильное грядущее поколение и слава победа. Если я смогу убить тебя, это докажет, что кровь моей расы - самая благородная. Как может Отец грустить или расстраиваться? Он лишь счастливо составит несколько длинных поэм перед моим надгробием».

Сказав это, Нанькэ сделала шаг вперед. Ее равнодушный взгляд был полон решимости, и между рук, удерживающих рукоять меча, вдруг возросла скорость кровотока.

От ее шага вперед в нескольких сотнях метров впереди появилась трещина на горе. Валун с окружностью в несколько метров упал в глубокую пропасть.

Южный Перекрестный Меч стал еще ярче. Один был перед ней, как истинная галактика, и один позади нее, как павлин, расправляющий свой хвост, блокируя стрелы, летящие со всех сторон.

Холодная, но яркая кровь превратилась в многочисленные огни, яростно горя на скале. Ее выражение по-прежнему было таким же равнодушным, как если бы она не могла чувствовать боль и не боялась смерти.

Она посмотрела в глаза Сюй Южун и наконец сказала в мире сознания: «Ты действительно очень сильна. Чтобы убить меня, конечно, мне надо потратить много крови».

Выражение Сюй Южун оставалось спокойным, и в нем не было видно и доли усталости. Но после двух дней и ночей без сна, в метании по округе, чтобы использовать Священный Свет для спасения людей, она на самом деле уже очень устала.

Как она могла победить против обезумевшей Нанькэ?

Только через кровь за кровь.

Незначительная мысль высвободила свежую кровь из ее ладони, которая держала лук, как воду из источника. Святой, золотой огонь яростно горел, позволяя замерзающему пику вновь согреться.

Эта святая и могущественная аура быстро высвобождалась из ее тела.

Две мощных ауры столкнулись, бросаясь в ночное небо над Долиной Заката.

Откуда-то издали послышался мягкий хлопок. В глубинах ночи была поверхность, которая казалась прозрачной. Вдруг появилась трещина, и после этого с неба спустилась падающая звезда.

Это был Сад Чжоу, поэтому падающая звезда не могла быть настоящим метеором, но это и не была Стрела У. Этот метеор приземлился где-то в стороне Долины Заката и послышался огромный взрыв. Весь горный хребет начал трястись, и гора на стороне горного хребта полностью рухнула.

Сюй Южун и Нанькэ смотрели друг на друга и не обращали на него внимания.

Их свежая кровь непрерывно текла, а их аура непрерывно росла.

Все больше и больше сокрушительных звуков возникали в ночном небе, создавая все больше и больше метеоров, падающих на Долину Заката

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 276

Глава 276: Смерть феникса

В пространственном барьере Сада Чжоу начали появляться признаки коллапса.

Это был неизбежный эффект их битвы. Источники кровей Сюй Южун и Нанькэ были слишком сильными, и в этот момент они подтолкнули скорость сжигания их жизни до пределов. Ци, которое они источали, уже превысило пик Неземного Открытия, достигнув максимума, который позволяли правила Сада Чжоу.

Конечно же, Сад Чжоу не рухнет, так как правила, ответственные за поддержание функционирования мира лишь непосредственно уничтожат угрозу, которая была в существовании Сюй Южун и Нанькэ.

Оружием, которое использовал Сад Чжоу, были разрушенные фрагменты пространственного барьера.

Фрагменты барьера покинули ночное небо, превратились в метеоры и упали в сторону пика Долины Заката.

Если Сюй Южун и Нанькэ не прекратят свой бой, а вместо этого позволят своему ци увеличиваться, они, несомненно, умрут. Они станут пылью, созданной бесчисленными метеорами над Долиной Заката.

Они погибнут.

Нанькэ абсолютно точно знала об этом. Раньше, когда она использовала Южный Перекрестный Меч на Сюй Южун, это уже привело к искривлению пространства в Саду Чжоу. Это позволило ей подтвердить максимальную мощность, которую мог выдержать Сад Чжоу. Ее план состоял том, чтобы повысить уровень силы выше этого максимума, вынудив Сюй Южун также повысить уровень ее силы, чтобы также превысить максимальный потенциал Сада Чжоу.

Это был ее метод боя.

Он представлял ее образ мышления для этой битвы.

Почему бы ее учитель, невероятно осторожный Военный Советник расы Демонов, Черная Роба, дал ей такую важную миссию по убийству Сюй Южун? Потому что Черная Роба очень хорошо понимал, что она была готова умереть с Сюй Южун.

Ее судьба была определена из-за Сюй Южун. В результате она пригласила своего противника, чтобы с большим счастьем вместе идти к концу судьбы. Потому что это означало, что она также могла определить судьбу Сюй Южун.

Таким образом, Сюй Южун определенно умрет этой ночью в Саду Чжоу. Хотя девушка не хотела принимать такой бой, она ничего не могла поделать. Если она продолжит сжигать ее истинную кровь Небесного Феникса, бесчисленные метеоры падут на мир Сада Чжоу, принося смерть. Если она остановится, то она еще быстрее будет убита руками Нанькэ.

Это была роковая битва, неизбежная битва. Конец битвы уже был предрешен, грустно и разочарованно.

Казалось, что никто не может изменить исход.

Однако, на вершине Долины Заката всегда был сторонний наблюдатель.

Старик сохранял тишину. Наблюдая за битвой, в этот момент он, наконец, больше не смог сдерживаться.

Он был абсолютно уверен, что метод боя Нанькэ определенно получил признание Черной Робы, однако, он был еще больше уверен, что в то же время Лорд Демонов совсем не знал об этом.

Он не мог наблюдать, как Нанькэ умрет перед ним, потому что не хотел испытать на себе гнев Лорда Демонов. Даже более того, он не хотел видеть, как его клан, который пережил столько трудностей, будет отправлен в глубокую бездну гневом Лорда Демонов и больше не сможет подняться.

В результате его рука коснулась струн цитры и начала играть серьезную мелодию.

Услышав эти ноты, гнев блеснул в равнодушном взгляде Нанькэ. Только через некоторое время он медленно вернулся к ее безразличию - она никому не позволит прервать свою битву с Сюй Южун. Однако на данный момент вся ее воля и энергия тратились на Сюй Южун, и она была не в состоянии предотвратить помощь играющего на цитре старика.

Дело, которое нельзя было изменить, можно было только принять.

Ее успокоило то, что ситуация не могла быть изменена сегодня вечером. Это была смерть Сюй Южун.

Звук цитры был похож на жужжание. Он был очень теплым, но вскоре вместо этого он нес намерение убийства.

Звук цитры достиг ее ушей, и цвет лица Сюй Южун стал еще бледнее. Бесчисленные ужасные волны возникли в ее море сознания, из-за чего она чуть не выронила Лук Утун. Это позволило Нанькэ атаковать ее тело.

Ментальная атака старейшины Клана Теневой Свечи было невероятно мощной. Но девушке требовалось прилагать все усилия в защиту против еще более опасной Нанькэ. Она фактически понесла от нее тяжелый удар.

Из угла ее губ начал медленно капать поток крови.

Эта кровь отличалась от той, которая возникала из ее пальца, держащего лук. Кровь не возникала от толчка ее сознания и не была обусловлена ее намеренным сжиганием жизни. Вместо этого она была вызвана ранением.

Ее взгляд оставался спокойным, и по-прежнему был сосредоточенным. Она молча смотрела на Нанькэ, даже не отвлекаясь на играющего на цитре старика. Ее левая рука пронзила ночной ветер, падая в ночь.

Это не была бесформенная, таинственная техника, которая могла без контакта ранить ее противника. Она лишь махнула рукой на ночь.

В ночи ничего не было, так на что она махнула?

В следующий момент черная квадратная пластина вдруг появилась в ночном небе. Она бесшумно парила у ее плеча, как будто всегда была там, но никто не замечал ее.

Это была Пластина Звезды Судьбы Сюй Южун.

Ее левая рука опустилась в центр Пластины Звезды Судьбы.

В этот раз она не могла осторожно перемещать пальцы. В этот момент не было времени для расчета, какова была ее судьба.

То, что она хотела сделать, то, что она могла сделать, это попытаться контролировать свою собственную судьбу.

Она накапливала энергию в течение долгого времени и была готова нанести Нанькэ смертельный удар сильной истинной эссенции. С этим взмахом руки она влила все в Пластину Звезды Судьбы.

Приглушенный взрыв.

Этот взрыв прозвучал, как гонг, как сломанный гонг. Звук не был приятным, и был слегка приглушенным.

Однако, он был очень громким.

Это был звук, производимый Пластиной Звезды Судьбы.

Это был сильный звук, производимый судьбой.

На вершине дико дул сильный ветер. Вспышка света, произведенная Пластиной Звезды Судьбы, превратилась в бесчисленные ослепительные лучи света.

Звук цитры, который был, как журчащая, текущая вода, был насильственно разбит этим звуком сломанного гонга.

Несколько струн цитры лопнуло.

Цвет лица старика стал бледным, как будто он был поражен тяжелым ударом. Его вырвало кровью.

Привести судьбу в хаос и тяжело ранить противника. Удар Сюй Южун казался ослабленным, но в действительности он достиг невообразимого уровня силы. Однако она тоже заплатила за это большую цену.

Вновь раздался детский возглас Нанькэ, и Южный Перекрестный Меч вновь разделился на два.

Рука Сюй Южун, которая держала Лук Утун, начала сильно трястись. Ее взгляд все еще был спокойным, но уже не был настолько ярким, как ранее, и казался несколько мрачным.

Наиболее выделяющимся изменением было то, что все больше и больше свежей крови текло из уголка ее рта.

Старик распространил свое невероятно мощное духовное чувство, насильственно подавляя ранения, которые он получил в море сознания. Он немедленно подавил дикую истинную эссенцию в своих меридианах, и издав длинный рев, начал действовать вновь.

Он отошел от цитры, и две его руки непосредственно коснулись головы Сюй Южун. В ночи он лишь мог видеть слабый белый свет, излучаемый между его пальцем, как если бы там не было плоти, а оставались лишь одни когти.

После создания мощного звука от шлепка по Пластине Звезды Судьбы ее левой рукой, она воспользовалась возможностью, чтобы схватить угол пластины.

Она не знала, что за ненормальность была в руках старейшины шаманов, и подумала, что это определенно был сильный яд. Без раздумий она перевернула руку и нанесла удар по противнику Пластиной Звезды Судьбы.

Этот удар казался очень простым, как в детской драке. Но в действительности он совсем не был простым.

Это была завершающая атака Меча Приближающегося Света Небесной Академии.

Меч Приближающегося Света был известен за свою скорость и остроту. Скорость завершающей атаки уже достигла невероятного уровня. Из-за своей скорости она казалась очень простой.

Меч Приближающегося Света Сюй Южун был лучше, чем Меч Приближающегося Света, изучаемый любым студентом Небесной Академии.

Ее взмах был быстрее, чем аналогичная атака любого студента Небесной Академии.

Удар был настолько быстрым, что старик даже не был в состоянии избежать его.

Прозвучал приглушенный звук столкновения. Старик попытался использовать свои руки, чтобы блокировать Пластину Звезды Судьбы в ее руках. Кости его пальцев тут же были сломаны. Он был оттолкнут назад более чем на тридцать метров и не смог остановить кровавую рвоту.

Сюй Южун тоже почувствовала эффект столкновения, и ее взгляд стал еще более мрачным.

Взгляд Нанькэ оставался предусмотрительным и равнодушным, однако, он был ярче, чем ранее.

Старик понес тяжелые ранения от одного удара, но это помогло ей получить лучшую возможность за всю эту ночь.

Через весь утес вновь эхом пронесся детский крик.

Тело Нанькэ вдруг исчезло, а ее барьер мечей растворился. Она не обращала никакого внимания на десяток или около того Стрел У, и сложила руки вместе. Она слилась с Южным Перекрестным Мечом, делая выпад в направлении Сюй Южун.

Стрелы У со свистом пронзили ночное небо.

Десяток, или даже больше стрел пронзили ее тело.

Выражение Нанькэ не изменилось, как будто она совсем не чувствовала боли.

Два ярких луча направились к Сюй Южун, как две галактики.

Раздался звук трения. Это был звук нижней части Лука Тун, пронзающего камни.

В конце концов Лук Тун не смог заблокировать мощь Южного Перекрестного Меча, оставляя землю.

Лук, вырванный из земли, был подобен дереву утун без корня.

Яркие лучи от клинка оттолкнули лук вниз, нанося удар по левой стороне груди Сюй Южун. Пролилась свежая кровь.

Хотя она достигла такого важного момента в сражении, взгляд Сюй Южун оставался спокойным и сосредоточенным. С поворотом ее запястья горизонтальный лук отбил удар Нанькэ, стремительно возвращаясь назад.

Как могла Нанькэ дать ей возможность уйти? Она сделала рывок подобно тени.

Лук Тун и Южный Перекрестный Меч пересеклись, что породило бесчисленные потоки бурных ветров в ночном небе.

Нанькэ была покрыта кровью, но ее глаза стали еще ярче. Обе ее руки бросили рукоять меча и протянулись вперед, как молния.

На кончиках ее пальцев было мрачно-зеленое сияние.

У павлина было одно хвостовое перо. Оно было наиболее ядовитым, острым и быстрым в мире.

Это было Перо Павлина, истинное Перо Павлина.

Десять пальцев Нанькэ пронзили оба плеча Сюй Южун, достигая костей.

Кровь брызнула во всех направлениях. Однако, как казалось, в золотом свете появилось много черных пятен.

Больно, так больно, это действительно было очень больно.

Сюй Южун никогда не испытывала такой боли.

В результате она обезумела, подобное безумие никогда не имело место раньше.

Со звуком разрыва ее белое церемониальное платье было разорвано на множество фрагментов.

Бесчисленные лучи золотого света ударили тело Нанькэ в направлении ее пальцев.

Начали раздаваться непрерывные звуки приглушенных столкновений.

На теле Нанькэ появились бесчисленные отверстия, из которых потекла яркая кровь.

Это был шквал перьев Сюй Южун.

Вся их культивация была использована.

Все их оружие было использовано.

Все их навыки спасения жизни были использованы.

Вся их истинная сущность была израсходована.

Вся их кровь вытекла насухо.

Битва была настолько отчаянной и настолько абсолютной.

Пик Долины Заката окутала тишина. Пыль между скалами медленно улеглась, но пролитая кровь продолжала гореть. Интенсивная жара и холод сливались и исчезали, из-за чего яркость достигала предела.

Сюй Южун стояла на краю скалы. Ее выражение было немного бледным, а ее одежда была покрыта брызгами крови.

Нанькэ казалась еще более жалкой. Она была покрыта ранениями, из которых неустанно текла кровь.

Однако она была победителем.

Непрерывный, отчетливый вой зазвучал на вершине Долины Заката.

Ее голос был мягким, но также он был холодным.

Это ясное, холодное и гордое доминирование дало ей безумное чувство в конце.

Хотя вой содержал некоторое сожаление, победа была наиболее важным вопросом.

Хотя ей помог другой эксперт, смерть была самым справедливым судьей.

Она и Сюй Южун израсходовали все, что у них было, но в следующий момент Сюй Южун погибнет.

В эту ночь она наконец победила своего противника судьбы.

Это означало, что она победила собственную судьбу.

Звук превосходящей птицы медленно затих, пока, наконец, не прекратился.

Лицо Нанькэ вернулась к равнодушному внешнему виду, как выглядело раньше, и она медленно сказала: «Моя кровь в твоем теле. Позади тебя бесконечная бездна, так что ты определенно мертва».

Сюй Южун стояла на краю скалы. Ночной ветер легонько обдувал ее волосы.

Она опустила голову и не знала, что хотела сказать.

Какой вид она должна принять перед лицом смерти?

«Пожалуйста, дай мне эту славу», - серьезно сказала Нанькэ, глядя на нее.

Сюй Южун подняла голову и посмотрела на нее. В ее взгляде была доля облегчения и полутон насмешки над чем-то, как будто она наконец поняла устройство вселенной. Она была, как старуха, спокойно ждущая свою смерть, но даже больше походила на озорную девочку.

«Почему я должна позволить тебе быть счастливой?»

Сказав это с улыбкой, она развернулась, и шагнула в ночь с обрыва.

Глядя на пустую скалу, в глазах Нанькэ появилось разочарование. Она сказала, глядя пустым взглядом: «Ты - идиотка? Ты решила, что ты действительно феникс?»

Сюй Южун была реинкарнацией Небесного Феникса, а не реальным фениксом.

У нее не было пары крыльев, и она не достигла стадии Святого. Естественно, она не могла свободно летать.

Она шагнула в обрыв за скалой. Естественно, она упадет в пучину смерти.

Наступил период тишины.

Сюй Южун... реинкарнация Небесного Феникса. Даже в последний десяток или около того лет расцветания, несомненно самый красивой цветок, девушка, которую считали лидером человечества в будущем и наибольшую угрозу демонам, вот так просто умрет в Саду Чжоу?

Нанькэ подошла к краю обрыва и посмотрела в кромешную бездну. Она молча подумала: ‘Даже если тебе пришлось умереть, ты не хотела умирать от моей руки? Это твоя последняя гордость или возвращение к само-осознанию?’

Черная Дракониха молча наблюдала с небес. Ей не нравились люди, может быть, единственным исключением был Чэнь Чаншэн... Особенно узнав о том, что поведал ей дух ее отца, она испытала еще большую враждебность к экспертам людей, которые, естественно, включали Сюй Южун, персону, которая может стать наиболее сильной девушкой в мире. Логически говоря, она не должна была чувствовать симпатию или грусть к смерти Сюй Южун, и она даже очень ясно помнила, что Чэнь Чаншэн много раз говорил, что ему не нравилась его невеста. Так почему она чувствовала себя немного разочарованной или даже немного встревоженной? Если она позволит Чэнь Чаншэну узнать, что она лично увидела смерть Сюй Южун, но ничего не сделала, будет ли он винить ее?

Сюй Южун падала в пучину смерти. Ее глаза были плотно закрыты, а звук ветра, проносящегося мимо ее ушей, казался невероятно далеким. Кровь снова начала течь из уголка ее губ, начиная гореть при столкновении с ночным ветром. Это формировало полосу ярких огней, которые дрейфовали вниз, но это лишь осветило небольшую область вокруг нее, не освещая путь впереди.

Земля становилась все ближе и ближе? Смерть тоже все приближалась и приближалась, но почему гора в Саду Чжоу была такой высокой? Сколько еще ей нужно было падать, прежде чем она обретет покой?

Нет, смерть была концом. В ней не было мира. Это была не другая сторона моря звезд, которой она хотела достичь с помощью культивации.

Она спрыгнула с обрыва не ради того, чтобы направить себя к смерти. Она просто не хотела умирать в руках собирающей марь девочки.

Как же она могла не умереть?

Она закрыла глаза и подумала над этим вопросом. Где же был ответ?

Она падала все быстрее и быстрее, и ветер дул быстрее и быстрее.

Чем больше она думала, тем холоднее она чувствовала себя, ощущая разочарование и невозможность предпринять что-нибудь.

Вдруг она вспомнила что-то, что Божественная Императрица сказала ей все те годы назад, когда она покинула столицу.

«Молодой феникс, можно бояться боли, но нельзя бояться смерти... особенно тебе».

После этого она открыла глаза.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 277

Глава 277: Крик феникса

Тень маячила внутри и снаружи Сада Чжоу.

На заснеженных равнинах глубоко в ночном небе были лишь бесчисленные снежинки, и не было видно и звезды. Однако, можно было видеть тень, которая простиралась от города Сюэлао.

Тень была еще темнее, чем черная ночь, и даже холоднее, чем смерть. Она представляла собой волю Лорда Демонов. Независимо от того, насколько ослепительным был луч от меча, который проходил сквозь нее, он не смог прорвать ее за короткий промежуток времени.

Однако, луч меча был достаточно мощным и даже обладал силой противостоять тени. Хотя он не мог разрубить тень, он с легкостью мог разрубить множество других объектов.

Например, руку ужасающего третьего Генерала Демонов или горло седьмого Генерала Демонов.

Седьмой Генерал Демонов держался за свое горло, и как гора, начал медленно падать.

Проблеск меча вновь вернулся, возвращаясь в ножны и рассеивая свое ци.

Однако, независимо от того, был ли это седьмой Генерал Демонов на смертном одре, или другие эксперты демонов, их выражения совсем не были затронуты этой сценой. Эта резня была полна пугающих сцен.

Су Ли опустил голову. Трудно было сказать, о чем он думал. Он держался за рукоять правой рукой. Его черные волосы уже пали на его плечи. Они мягко покачивались в промозглом ветру ночи, как у бога или демона.

Взгляд Черной Робы пронзил глубокий океан, останавливаясь на его теле. Он сказал: «Твоя дочь вот-вот умрет, и ты тоже скоро умрешь. Каковы ощущения?»

То, что он сказал, несомненно было психологической атакой, и даже можно было считать очень грубой и простой психологической атакой. Однако простота не означала, что в ней не было силы. Черная Роба использовал эти слова в попытке сломать его психическое состояние.

Су Ли поднял голову и посмотрел на Черную Робу. Он спокойно сказал: «Так как вы хотите убить меня, почему вы атакуете по очереди? Постоянное добавление древесины в огонь лишь приведет к ее постоянному сгоранию дотла».

«Пока древесины хватает, рано или поздно наступит момент, что огонь будет потушен, - равнодушно сказал Черная Роба. - Возможно, этот метод битвы приведет к еще большей цене, но он может гарантировать, что ты определенно погибнешь».

Су Ли не говорил ничего, потому что знал, что сказанное Черной Робой было верным.

Тень, которая исходила от города Сюэлао, отрезала любую связь с миром людей, и у демонов еще было много истинных экспертов, которые не начали действовать, таких, как легендарный Командир Демонов или Черная Роба, который лишь терпеливо сидел. Для того, чтобы убить Младшего Боевого Дядю Горы Ли, демоны провели очень тщательную подготовку.

Эти приготовления даже вовлекали внутреннюю часть Сада Чжоу и далекий западный континент.

Независимо от того, какие контрмеры были у экспертов мира людей и экспертов в Городе Белого Императора, уже было слишком поздно. Присутствовало давление Лорда Демонов, Консул Старейшин в Городе Сюэлао тоже ждал.

Подобный метод убийства можно было описать словами ‘измельчить и убить’. Черной Робе требовалось достаточно экспертов демонов, чтобы силой перемолоть намерение меча и ци Су Ли. Это был действительно простой и даже немного сухой метод убийства противника.

Лишь при использовании такого метода не произойдет каких-то инцидентов.

«Ты - наиболее ослепительная звезда мира людей после великой войны. Ты уже принес слишком много непредвиденных инцидентов на этот континент, и ты знаешь, я больше всего не люблю непредвиденные инциденты», - сказал Черный Роба, глядя на него.

Су Ли молчал очень долгое время, прежде чем сказать: «Нет, я не умру».

Голос Черной Робы слегка поднялся, очевидно потому, что он был слегка заинтересован. Он спросил: «О? И почему это?»

Су Ли посмотрел на него и спокойно сказал: «Нет никаких оснований или причин, просто я считаю, что не умру. Аналогично я считаю, что девочка и те дети, которые представляют будущее человечество, также не умрут».

Черная Роба сказал: «Я так восхищаюсь необоснованной уверенностью перед лицом смерти».

Су Ли вновь начал смеяться. Его зрачки отражали снежное небо, как будто оно скоро начнет гореть.

---

Можно бояться боли, но нельзя бояться смерти, особенно тебе... почему? Возможно, смерть была еще ужаснее боли? И почему было сказано слово «особенно»? Почему она не могла бояться смерти?

В процессе падения в бездну смерти Сюй Южун думала об этих словах и многих вопросах, которые возникали из них. Она вдруг поняла определенные идеи, и в результате открыла глаза.

Почему она должна быть последней, кто боялся смерти? Потому что она была фениксом. Ее судьбе уже было предначертано постоянно ковать собственный дух между смертью и болью, до определенного момента, когда она будет в состоянии спокойно принять смерть. Лишь подобным образом она вновь сможет принять реальную, новую жизнь.

Был ли это смысл жизни в смерти? Императрица, это было то, что вы хотели сказать мне? В этот момент Сюй Южун почувствовала, что бесконечная бездна перед ее глазами вдруг начала светиться.

В этот момент ее тело было тяжело ранено, вся ее истинная эссенция была исчерпана, и сильный яд в настоящее время вторгся в ее тело и разум. Однако идея, которую она поняла, позволила ей успокоиться до степени, которой они не достигала никогда ранее.

Пока она падала, кровь из уголка ее губ ветром превращалась в полосу огня.

Бесчисленные сферы света, похожие на жемчуг, возникали из ее глаз.

Падая к глубинам бездны, она спокойно ждала прихода смерти.

Ее спокойствие было отношением бесстрашия, но оно не было слепым. Она почувствовала холодный мрак смерти, испытала истинный смысл смерти, а затем вновь начала опасаться ее.

Это состояние ума не означало, что она вновь стала бояться смерти. Это была одна из форм осведомленности, четкое понимание того, что глубоко укоренилось в ее сознании.

Только великий страх, вызванный смертью, мог стимулировать невообразимую силу, скрытую в самых глубоких частях ее сознания, силу, скрытую в ее крови.

Эта безграничная сила начала пылать, заставив ее впасть в странное состояние ясности разума и рассеянности. Когда смерть медленно приближалась, глубоко в ее теле пробудился дух.

Это был дух Небесного Феникса, который также был ее духом.

Это была ‘она’, которую она никогда не видела и не обнаружила ранее.

Она открыла глаза и посмотрела на кромешную бездну и реальный, невидимый, но холодный ночной ветер. Это позволило ей действительно понять судьбу.

Судьба позволила ей покинуть Пик Святой Девы и прибыть в Сад Чжоу.

Однако, судьба не заставила ее встретить Нанькэ, а вместо этого заставила ее встретить саму себя.

Встретить другую себя, истинную себя.

Это путешествие не было бессмысленным.

В процессе падения расцвело бесконечное сожаление.

В смертельной бездне, на тихой горной скале, на невероятно высокой Долине Заката, в обширном мире Сада Чжоу, вдруг раздался ясный крик.

Голос не был зрелым, и был чуточку юношеским. Однако, он был несравнимо ясным.

Ясный рев Нанькэ, изданный ей ранее, сразу же потускнел по сравнению с этим ясным криком.

Этот ясный крик был криком молодого феникса.

Аура короля несомненно присутствовала в этом крике феникса.

Нанькэ молча стояла у обрыва, возможно в почтении смерти ее противника судьбы, или в сожалении, что теперь ее жизнь будет одинокой.

Через некоторое время она повернулась и направилась к плоским камням между скал.

Феникс уже покинул этот мир. Хотя были ожидаемые разочарование и пустота, она также чувствовала удовлетворение. С этой ночи больше никто не будет летать на том же небе, что и она. Это было то, чему стоило радоваться.

Затем крик феникса пронзил скалы.

Она замерла и обернулась, чтобы взглянуть в ночное небо за скалой. На ее лице появилось выражение непостижимости.

Пара пылающих крыльев появилась в ночи, освещая скалу. Она унесла Сюй Южун куда-то вдаль.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 278: Волчий вой

Глава 278: Волчий вой

Два огненных крыла расправились в ночи, летя куда-то вдаль. Они были невероятно яркими и напоминали падающие звезды, которые освещали свои окрестности.

Нанькэ стояла на краю обрыва и молча наблюдала за этой сценой с необычайно бледным лицом. Она силой подавила ранения, оставленные многочисленными перьями, но независимо от того, как она пыталась, она не могла подавить чувства гнева и нежелания в ее сердце.

Из ее губ послышался элегантный, но крайне беспощадный крик павлина, раздаваясь вдаль, как будто звал что-то. Услышав это, старик внезапно изменился в выражении. Он хотел протянуть руку, чтобы остановить ее, но из-за своих ран он не мог встать. Он лишь мог беспомощно смотреть, как в следующий момент Нанькэ спрыгнула с обрыва.

По Саду Чжоу раздавался ясный крик молодого феникса. Много культиваторов собралось в трех садах на окраине Сада Чжоу. Ранее, когда кровавая битва на вершине Долины Заката принесла много аномалий в небо и землю, многие люди обратили их взгляды к Долине Заката. Естественно, они также не пропустили крик феникса.

В тихих и темных горах было несколько культиваторов верхнего уровня Неземного Открытия, которые в мраке занимались поиском сокровищ. Чэнь Чаншэн и Сюй Южун разыскивали их два дня и ночи, но все еще не смогли найти их. Предупредительные фейерверки Тринадцати Отделений Зеленого Сияния не смогли заставить их раскрыть свои следы. Среди культиваторов был свободный трехсотлетний культиватор с юга. В данный момент он был на древнем дереве-пагоде. На основании записей из прошлого он искал могущественный магический артефакт, оставленный племенем южных шаманов. Когда он услышал внезапный крик феникса, он в изумлении обернулся, его пожилой вид был освещен светом этих крыльев огня. В его мутных глазах появилось выражение шока, которое превратилось в безграничную жадность.

---

Чжэсю с Ци Цзянь на спине продолжил идти по равнине. Его глаза больше не могли видеть, но его слух все еще был хорошим. Когда раздался крик феникса, он остановился. Глаза Ци Цзянь открылись с определенным трудом и посмотрели на запад. Она сказала с некоторым недоумением: «Это старшая сестра Сюй? Она тоже вошла в Сад Чжоу?»

«Да, это должна быть она», - Уши Чжэсю прислушивались к отголоскам крика феникса и подтвердили это.

Все эти вещи, которые произошли после открытия Сада Чжоу, были частью плана демонов. Среди целей, которых демоны хотели убить, определенно была Сюй Южун. Ци Цзянь слабо сказала: «Я не знаю, кого демоны послали, чтобы противостоять ей, но... все должно быть в порядке».

Сюй Южун и Цюшань Цзюнь не были обычными молодыми гениями. Их врожденный талант был превосходяще доминирующим. В этом миниатюрном мире Сада Чжоу, где существовал верхний предел, по логике вещей демоны не должны быть в состоянии захватить Сюй Южун. Но думая о покушении на берегу озера и внезапном предательстве Третьего Брата, Ци Цзянь почувствовала сильное волнение.

Чжэсю думал о тех двух женщинах на берегу, которые имели совершенно разную внешность, но казалось, что они родились близнецами. Возможно, именно из-за их пальцев, окрашенных зеленым, или из-за яда, который все еще беспокойно перемешивался в его глазах, он знал, что это определенно было два крыла Нанькэ. Он сказал: «Нанькэ пришла. Противник, с которым сражается Сюй Южун, это определенно она. Просто я не знаю, кто победил, а кто проиграл».

На всем континенте, среди всех культиваторов Неземного Открытия, людей или демонов, единственным, кто мог быть угрозой для Сюй Южун - это Нанькэ.

Услышав имя Нанькэ, лицо Ци Цзянь побледнело еще сильнее. После долгого периода молчания Ци Цзянь сказала: «Так куда мы идем дальше?»

Уже была ночь, но солнце Равнин Незаходящего Солнца еще не зашло - если эту мистическую и нечеткую сферу солнца, подвешенную над горизонтом, можно считать солнцем. Могущественная пара Генералов Демонов стояла на страже на краю равнины, поэтому они не могли уйти. Они лишь могли ходить по этой равнине. Тогда куда они должны идти? Все говорили, что Равнины Незаходящего Солнца скрывали много злобных и пугающих опасностей. По крайней мере, каждый, кто входил, уже никогда не покидал их. Тогда где были спрятаны опасности?

Чжэсю сказал: «Достань Бутыль Текущей Воды».

Ци Цзянь достала Бутыль Текущей Воды и сказала, не веря своим глазам: «Мы уже провели здесь шесть часов?»

Теплое и красное, но нечеткое солнце висело над краем равнины. Оно постоянно вращалось на линии, разделяющей небо и землю. Излучаемый свет не менялся, так что было легко потерять счет времени. Однако то, что шокировало Ци Цзянь, было не только это. Хотя Чжэсю был тяжело ранен, он еще не уменьшил свою скорость. За шесть часов они могли пройти по крайней мере сотню ли (прим.пер. 1 ли = 500 метров), и даже отсюда могли отчетливо видеть огонь, который возник с вершины Долины Заката. Казалось, что крик феникса прозвучал рядом с их ушами. Теперь, когда они повернулись назад, гора... все еще была там.

Хотя они шли по равнине в течение шести часов, все еще казалось, что они только вошли в нее.

Услышав, что сказала Ци Цзянь, Чжэсю опустил в голову в раздумьях на очень долгое время.

Для двух молодых людей легендарная равнина наконец-то начала раскрывать свою странную и зловещую сторону.

Вдруг глубоко из травы перед ним раздался шорох, как будто там пробегал какой-то зверь.

В следующий момент звук исчез, но это не означало, что опасность миновала.

Ци Цзянь было несколько неловко, чувствуя, что в траве всегда было много глаз, которые смотрели на них.

Чжэсю опустил голову и склонил лицо, прислушиваясь к звукам, исходящим из травы. Пока он делал это, выражение его лица становилось все более тяжелым и неприглядным.

Он рос на снежных равнинах и охотился на монстров для выживания. Поэтому он мог отчетливо сказать, что этот шум был звуками бегущих или низко летящих монстров, либо это был скрежет их ужасающе острых зубов, и даже звуки падения их слюны на землю. Еще страшнее было то, что за короткий период времени он услышал по крайней мере звуки семи монстров, которые принадлежали могущественным монстрам, которых редко можно встретить на заснеженных равнинах.

На заснеженных равнинах он был охотником, но в равнинах Сада Чжоу монстры сделали его и Ци Цзянь их добычей. Это вызвало у него интенсивный дискомфорт, а также гнев. Он очень хорошо знал, что если будет оставаться неподвижным, как сейчас, это будет очень опасно.

Он поднял голову к глубинам равнин.

Его глаза не могли видеть, а его зрачки не могли сосредоточиться, поэтому он казался очень холодным. Более того, очаровательно странная зелень занимала все его зрачки, создавая чрезвычайно пугающий вид.

Ци Цзянь прислонилась к его плечу, увидела его профиль и подсознательно почувствовала холод и страх. Тело Ци Цзянь начало дрожать.

«Не бойся», - невыразительно сказал Чжэ Сю.

Когда он сказал эти слова, из его тела начала исходить череда звуков. Это был звук скрежета и перестройки его костей и мышц. Из его щек проросла обильная грубая волчья шерсть, а его колени еще раз были странно загнуты назад. Его зубы постепенно стали длинными и острыми, показываясь из его уст... это была его трансформация яо.

Наряду с преобразованием его тела, его ци также внезапно изменилось. Холодная и жестокая аура пронизывала путь перед ним.

Из тихих глубин травы внезапно начал прорываться шум. За этим вскоре последовал топот ног, а также высокомерный и провокационный рев.

Монстры равнин были особенно чувствительны к трансформации юноши-волка, и их реакция была очень быстрой.

После того, как Чжэсю трансформировался, его зрачки покраснели, смешиваясь с ядом Пера Павлина, давая лимонный цвет.

Он ничего не мог видеть, но спокойно направил глаза вперед, как будто смотрел в глаза этих монстров.

Жестокий, сильный и беспощадный вой вырвался из его уст, быстро распространяясь по равнине.

Промозглый ветер задевал траву, и стебли травы пригнулись, позволив фигурам многих монстров стать немного видимыми.

В этом вое монстры услышали силу и решимость сражаться до смерти. С возникшим шелестом они, наконец, разбежались.

Ци Цзянь прислонилась плечом к Чжэсю, в некоторой степени боясь текущего вида Чжэсю, хотя он сказал не бояться.

Таким образом, она плотно обвила руками Чжэсю и ближе прижалась лицом. Она говорила себе, что таким образам не сможет видеть это и не будет бояться.

Возможно из-за ее действий, или из-за жадных взглядов монстров, направленных на них, когда они уходили, тело Чжэсю немного окостенело. Его голос был немного неестественным: «Мы... должны придумать способ уйти, иначе по-настоящему мощные монстры, услышав мой вой, придут сюда».

Ци Цзянь поддакнула, думая про себя, что они будут делать все, что он скажет.

Дикий волчий вой разносился эхом по Равнинам Незаходящего Солнца, но он не покинул их пределов. В этом миниатюрном мире Сада Чжоу всегда было много странных и необъяснимых мест. Например даже крик феникса, который раздавался через небо и землю, не был передан в каждый уголок Сада Чжоу. Потому что существовали некоторые места, которые были, как мир в мире.

В конце этой реки, на другой стороне холодного бассейна под водопадом было озеро. Берег озера был другим миром.

Люди в этом мире не слышали крик феникса. Лян Сяосяо и Чжуан Хуаньюй больше не были в лесу, но место, куда они отправились, было тайной. Глубоко под спокойной поверхностью озера, ее недра, как казалось, закипали. Бесчисленные мелкие пузырьки вырывались между двумя крыльями света, а затем быстро исчезали.

Чэнь Чаншэн был переплетен двумя крыльями света этих двух красивых, но ужасающих женщин, поэтому, естественно, не мог услышать крик феникса. Даже если бы он достиг его ушей, юноша не позволил бы ему повлиять на себя и в малейшей степени. Потому что в этот самый момент он превращался этими двумя крыльями света в очень яркую, но безжизненную жемчужину. Он был похож на комара, попавшего в паутину, который вот-вот умрет в любой момент. Его сердце и душа были сосредоточены на поиске способа выжить.

Где был его путь к жизни? Если не было никакого пути, он должен был использовать свой кинжал, чтобы прорезать путь. Проблема заключалась в том, что в настоящее время у него не было сил, чтобы сжимать свой кинжал, не говоря уже о разрезании этих крыльев света. Лежал ли его путь жизни в этом неуловимом, но действительно существующем намерением меча в озере? Но если он хотел, чтобы этот пучок намерения меча пришел к нему, как он мог достичь этого?

Прежде чем он был окутан этими крыльями света, он попытался зажечь воду возле своего Неземного Дворца, но это было бессмысленно. Как и его начальное сопротивление и перевороты, это казалось довольно смешным. Его горло держала демоническая красавица, в то время, как его тело было ограничено величественной женщиной. Эти два крыла света давали отчаянно пугающее давление, подавляя остатки его истинной эссенции и каждое его движение. Он даже не мог пошевелить пальцем, даже моргнуть глазами. Он лишь мог чувствовать, как холодная вода протекает мимо его глаз. Это не было хорошим чувством. Эти две женщины, объединяя их тела, наконец, продемонстрировали свою ужасающую силу и культивацию. Его ци становилось все более слабым, его разум становился все более тусклым. Когда он смотрел на лица этих женщин, освещенных светом крыльев, он почувствовал, что они были невероятно зловещими. Он подумал про себя: ‘Вот как выглядит бог смерти?’

В этот момент даже истинная эссенция была подавлена этими двумя крыльями света, и Чэнь лишь мог использовать свое духовное чувство. Перед моментом смерти Чэнь Чаншэн никогда не сдастся. Конечно же, он попытается использовать свое духовное чувство, чтобы сбежать, но проблема заключалась в том факте, что он не достиг того уровня культивации, чтобы убивать своим разумом. Независимо от того, насколько спокойным и стабильным было его духовное чувство, он по-прежнему не мог использовать его в бою.

Что духовное чувство могло сделать? Прежде, чем он подумал об этом, его духовное чувство уже остановилось на его кинжале.

В этот миг в этом мире, созданном двумя крыльями света, бесшумно появилось несколько коробок.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 279: Меч зовет

Глава 279: Меч зовет

Коробки были очень тяжелыми. В тот момент, когда они появились, Чэнь Чаншэн и две женщины начали еще быстрее опускаться на дно озера.

Удивление прокралось в глаза двух женщин. Они понятия не имели, как появились эти коробки и что в них было.

Коробки не были закрытыми, поэтому под давлением воды их крышки открылись, и их содержимое было освещено мягким и красивым светом этих крыльев. В то же время предметы в коробках начали излучать своеродный мягкий и красивый свет.

Он был почти священным белым светом, содержащим невообразимое количество магии, по крайней мере для людей.

Если бы это не был настолько напряженный и опасный момент, возможно даже эти две женщины подумали бы подобным образом.

В коробках было серебро, и испускаемый им свет назывался серебряным светом. Он был еще более реальным, чем свет звезд, даже более заманчивым и, следовательно, более красивым.

Серебро досталось Чэню из разных мест. Какая-то часть была подарена Чэнь Чаншэну его учителем и старшим товарищем, когда он покинул деревню Синин, на расходы для путешествия и проживание, часть была дана ему Лоло, когда она отдавала ему дань уважения, как своему учителю. Также там была часть от щедрых пожертвований Танга Тридцать Шесть и щедрые подарки от различных служителей Дворца Ли. Чэнь Чаншэн никогда не подсчитывал, как много серебра у него было. Он просто преобразовал его в серебряные слитки и носил их с собой.

Теперь, когда его жизнь достигла самого опасного момента, он в один миг потратил все серебро.

В пространстве, сформированном двумя крыльями света, потоки воды заставили эти серебряные таэли вращаться. Как камни, они стучали по лицам и телам трех людей.

Однако этого все еще не было достаточно. Этого было недостаточно, чтобы прорваться через эти крылья света.

Ему по-прежнему требовалось больше вещей.

Поэтому духовное чувство Чэня направилось глубже в рукоять кинжала.

Следующим появившимся предметом была Ночная Жемчужина.

Ночная Жемчужина была очень большой и очень круглой, даже больше, чем Ночные Жемчужины, встроенные в Платформу Росы, даже больше, чем Ночные Жемчужины, прикрепленные к крыше подземной пещеры Черного Дракона. Эта Ночная Жемчужина была первым подарком Лоло и представляла собой огромный шар. Конечно, эти две женщины, которые выросли в городе Сюэлао, вероятно, описали бы эту экстраординарную Ночную Жемчужину сравнением со священной луной.

Только эти две женщины не были обычными женщинами, которые были бы потрясены и тронуты. Одной из причин было то, что они участвовали в сражении. Другой причиной было то, что Ночная Жемчужина ударила лицо демоницы. Даже в воде послышался бум. Вскоре после этого нос демоницы начал истекать потоком зеленой крови.

Демоница пылала яростью, но была в полном смятении. Она просто не имела понятия, откуда взялась эта Ночная Жемчужина, и удар от нее не был легким.

Но этого все еще было недостаточно. Этого не было достаточно, чтобы помочь Чэнь Чаншэну сбежать из оков этих крыльев света.

Таким образом Чэнь Чаншэн потянулся глубже в рукоять меча, доставая предмет за предметом.

Следующим предметом, который появился,... была половина жареного ягненка.

Половина жареного ягненка, из которой, как казалось, все еще поднимался пар, появилась в этих крыльях света, а затем столкнулась с телом величественной женщины.

Было весьма очевидно, что она была помешанной на чистоте, поэтому когда половина ягненка, запекшаяся с маслом, обняла ее, она почти сошла с ума.

Но этого все еще было недостаточно.

Одна жареная курица, две жареных курицы, три жареных курицы... Около десятка жареных куриц, как брошенных камней, появилось между этими крыльями и ударились об ее тело.

Там был жареный хвост оленя Графства Ляобэй, жареная рыба Графства Ваньчжоу, тринадцать острых блюд Вэньшуй, головы двухголовых рыб из Южного Моря на пару...

С непрерывной стимуляцией духовного чувства Чэнь Чаншэна бесчисленные куски пищи появлялись один за другим. В мгновение ока пространство между этими крыльями света было забито.

Это были куски пищи, которые Черная Дракониха попросила его подготовить, когда они покинули столицу. Сейчас Черная Дракониха была всего лишь духовной душой в нефритовом жуи, поэтому не могла очень много есть.

Таким образом эти продукты были сохранены в невероятно свежем и очень горячем состоянии, до сих пор поддерживая их оригинальный вкус.

Внутри этих крыльев света жареная курица отправилась в полет с утиными крыльями, красный суп был размыт вместе с хурмой.

Это была полная путаница, абсолютный хаос.

Бесчисленные продукты и соки смешались вместе, производя отвратительную смесь.

«Что тут происходит?!» - демоница протолкнула голову через тушеную нефритовую капусту Юноу и сердито закричала, ее глаза выражали недоумение.

Последним, что Чэнь Чаншэн достал, было то, чем он обладал больше всего - книгами.

Никто не знал, что три тысячи писаний Даосских Канонов больше не были в старом храме деревни Синин, а находились с Чэнь Чаншэном.

Он достал три тысячи писаний Даосских Канонов, чтобы с их помощью победить демонов.

Бум!

Бесчисленные книги заполнили пространство, созданное двумя крыльями света.

Два крыла света больше не могли оставаться закрытыми.

В сопровождении криков шока и даже небольшой абсурдности два крыла, наконец, разделились.

Книги и еда разлетелись во всех направлениях, как мощные стрелы, постепенно замедляясь.

К сожалению, хотя крылья света разделились, эти две женщины все еще крепко держали Чэнь Чаншэна. Он продолжал погружаться к нижней части озера.

Эти книги и продовольствие, Ночная Жемчужина и ящики серебра, все тонуло вместе с ним, создавая исключительно странную сцену.

Ночная Жемчужины была не так далеко от него. Она освещала темную воду, позволяя ему очень четко видеть некоторые из вещей, которые погружались вместе с ним.

Эти книги и еда, Ночная Жемчужина и серебро, различные травы - они были его жизнью, его воспоминаниями. Другими словами, они были его жизнью.

Видя предметы, он очень легко вспомнил те дни более десяти лет назад в старом храме деревни Синин, где он читал Даосскую Классику со своим старшим товарищем на берегу реки. Он вспомнил маленькую девочку, которая перебралась через стену из Сада Сотни Трав в Ортодоксальную Академию. Пока он погружался к глубинам озера, он думал о многих вещах и многих людях.

Богатый Танг Тридцать Шесть, бедный Сюаньюань По, Цзинь Юйлу, пьющий чай у ворот Ортодоксальной Академии, Поп, Мэй Лиша, учитель, товарищ, у вас все в порядке?

Затем он увидел письмо и небольшую побрякушку, и это заставило его подумать о белом журавле.

Пока он продолжал тонуть, становилось холоднее и холоднее, и смерть была все ближе и ближе. Его ци становилось все слабее, хотя судя по его все еще открытым глазам, он казался очень спокойным.

Его глаза были настолько ясными, что даже в воде они по-прежнему источали ощущение чистого и прозрачного озера, которое могло отражать самые сокровенные мысли.

Такого рода спокойствие и чистота заставили двух женщин чувствовать беспрецедентное беспокойство. Это было подобно первому дню, в который они получили жизнь и увидели холодный и безразличный вид Нанькэ.

Среди предметов, которые тонули на дно озера с Чэнем, самым ярким, очевидно, была Ночная Жемчужина. Они не заметили, что за сиянием Ночной Жемчужины был металлический шар. С помощью мягких колебаний воды металлический шар медленно опустился в его ладонь. Юноша подсознательно сжал пальцы и крепко сжал его.

Очень слабое и неуловимое намерение меча все еще было в глубинах озера, и как казалось, оно звало его, желая, чтобы он прорезал путь жизни. Но его ци уже почти исчезло. Даже если он мог чувствовать его, какой в этом был толк? Даже если он мог сжимать металлический шар, у него не было возможности достать Желтый Бумажный Зонтик, так в чем была его польза?

Вдруг металлический шар яростно содрогнулся в его руке, а затем начал быстро вращаться.

Со звоном чешуя на металлическом шаре раскрылась, а затем с столкновением и трением металла зонтик быстро расцвет в воде, разбрызгивая воду по всех направлениях.

Желтый Бумажный Зонтик вновь был в руке Чэнь Чаншэна!

Лишь сейчас две женщины осознали это, но уже было слишком поздно.

Желтый Бумажный Зонтик начал быстро вращаться, размешивая воду. Выглядящий тупым край зонтика создал бесчисленное множество глубоких и кровавых ран на телах этих двух женщин.

С криками агонии две женщины были оттолкнуты этой мощной силой.

Вода на дне озера перемешалась еще раз, и вновь казалось, как будто она кипит. Желтый Бумажный Зонтик захватил с собой уже бессознательного Чэнь Чаншэна, пропеллируя через озеро, как дракон из воды, открывая перед собой путь. Он стремительно мчался в какому-то месту в нескольких ли вдали.

Там было неуловимое намерение меча.

Это намерение меча никогда не звало Чэнь Чаншэна. Оно звало зонтик!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 280: Встреча в ночном небе

Глава 280: Встреча в ночном небе

Ледяная озерная вода брызгала ему в лицо, как бесчисленные, острые лезвия.

Спустя неизвестное количество времени, Чэнь Чан Шэн, наконец, очнулся. Он попытался открыть глаза, но они тут же были болезненно ударены водой озера, поэтому ему пришлось закрыть их вновь. Он не знал о текущей ситуации, и лишь знал, что он был в воде озера, путешествуя на невообразимой скорости. По ощущению в руке он убедился, что Желтый Бумажный Зонтик спас его жизнь.

Желтый Бумажный Зонтик не был воодушевленным предметом, так как он мог действовать сам по себе? Это был очень сложный вопрос для его понимания. Слабое намерение меча, которое передавалось откуда-то спереди, позволило ему смутно догадываться о чем-то. Тем не менее, он не мог провести связь между намерением меча и Желтым Бумажным Зонтиком - это намерение меча должно было принадлежать легендарному Бассейну Мечей, который несколько сотен лет назад должен был исчезнуть в Саду Чжоу. Что же касалось Желтого Бумажного Зонтика, это был новый предмет, который Младший Дядя Горы Ли, Су Ли, попросил клан Вэньшуй Танг сделать для него. У этих двух объектов была разница в годах, так что по логике вещей, было невозможно провести какую-то связь.

Через некоторое время его голова еще больше прояснилась, и он с большим трудом поправил свою позу. Это позволило ему приоткрыть глаза, и он смог увидеть свет недалеко позади него. Лишь тогда он узнал, что опасности не покидали его. В то же время, телесные повреждения, которые не были видны, начали болеть, посылая чувство боли в его море сознания, заставляя его страдать сильной болью.

Передняя часть зонта вращалась на высокой скорости без остановки, как штопорные пропеллеры, созданные людьми великого западного континента для больших лодок. Он с высокой скоростью тащил юношу вперед. Темная, ледяная озерная вода постоянно таранила его тело, принося еще больше боли. Как долго его будет тянуть? Куда Желтый Бумажный Зонтик хотел взять его?

Внезапно он понял, что озерная вода исчезла, и в то же время он услышал много звуков.

Это были звуки прорыва через озерную воду и звуки насекомых в траве у берега. Почему этот ясный, но немного жестокий крик звучал так близко к его уху, хотя он должен был быть далеко?

Был ли темный образ перед его глазами действительно дном озера? Нет, это было ночное небо, и оно было темным, потому что в Саду Чжоу не было звезд.

Это было небольшое озеро в десяти или около того ли от Долины Заката.

В ту ночь небольшое озеро увидело битву непрестанной крови и пламени на пике. Оно услышало крик феникса, оно было освещено крыльями огня, и в этот момент оно также услышало крик павлина. Когда оно уже вновь ощутило мир, этот мир вновь был разрушен.

Желтый Бумажный Зонтик вращался и вынес Чэнь Чаншэна из озера.

Озерная вода падала с зонтика и его тела, разлетаясь во все стороны. Это создало падающий занавес воды.

Голова Чэнь Чаншэн прояснилась, и он понял, что, наконец, сбежал из холодной и страшной воды озера. Он вернулся в мир над озером, однако, он просто не знал, был ли он до сих пор в Саду Чжоу или на другой стороне холодного озера.

В следующий момент он обнаружил, что прибыл в ночное небо. Небольшое озеро под его ногами стало зеркалом, и Чэнь находился в нескольких десятках метров над поверхностью воды.

Любой человек, выплыв из глубин озера так высоко в ночное небо, почувствовал бы себя немного удивленным и рассеянным.

В этот момент озерная вода вновь расступилась и пара крыльев света превратилась в сияние. Оно гналось за ним вверх. Кончики крыльев были собраны вместе, образуя острый шип, который сильно ударил его тело.

Раздался звук приглушенного удара.

Хлынула кровь Чэнь Чаншэна, и он почти выплюнул ее. Но он с силой проглотил ее обратно, но это не значило, что он не пострадал.

После того, как он снова был сильно ударен, юноша, который уже был тяжело ранен, больше не был в состоянии держаться.

Держась за Желтый Бумажный Зонтик, он стал похож на воздушный змей с порвавшейся нитью, удрученно летя выше в ночное небо.

Продолжать лететь до самой высокой точки, прежде чем снова упасть на землю - будет ли это время смерти?

Думая о таком вопросе, он в очередной раз потерял сознание. В последний момент, прежде чем он потерял сознание, он вдруг почувствовал, что ночное небо стало немного светлее.

Это не было чувство надвигающейся смерти, а ночное небо действительно было освещено.

Ночное небо было освещено парой пламенных крыльев.

Не крыльями света за двумя девушками, которые гнались за ним, а... парой пламенных крыльев.

Огненные крылья комфортно распахнулись в ночном небе. Они были очень большими и источали теплое, но священное пламя.

В результате девушка на крыльях казалась деликатной.

Пламенные крылья мчались через ночное небо, и как раз в тот момент, когда Чэнь Чаншэн собирался упасть к своей смерти, она схватила его, прежде чем продолжить лететь куда-то вдаль.

Две девушки, которые гнались за Чэнь Чаншэном до этого момента, по какой-то причине почувствовали чрезвычайно сильное чувство страха. Крылья света быстро захлопали, уклоняясь в обратном направлении. После этого они подумали о крике павлина, который ранее услышали из озера, и страх в их сердцах усилился. Даже не думая, они поспешно полетели в область, откуда возник крик, с невообразимой скоростью, которая почти казалась способом сжигания их жизни.

Нанькэ прыгнула со скалы, и падала все быстрее и быстрее, как камень. Свистящий ветер обдувал ее волосы, но он не смог сдуть безразличие в ее глазах. Что касалось приближающейся земли и смерти, это не имело никакого значения для нее, потому что она очень ясно видела, что две ее служанки уже прибыли к пику Долины Заката и ждали под обрывом.

Без какого-либо звука две женщины поймали миниатюрное тело Нанькэ, и сразу же превратились в шар света. Шар света затем открылся, став крыльями света. Крылья света немного изменились в цвете по сравнению с тем, когда они преследовали Чэнь Чаншэна. Края крыльев были окрашены завораживающим зеленым цветом, как будто эфирное тело превратилось в реальный объект.

Зеленые крылья медленно хлопали на спине Нанькэ. Она посмотрела вдаль ночного неба с безразличным выражением. Подтвердив расположение огненных крыльев, которые уже стали точкой в небе, оно начала махать своими крыльями, преследуя девушку в том направлении. Зеленые крылья около десяти метров в длину создавали два вихря перед скалой, и с ужасающим свистом, пронзающим воздух, она исчезла.

Врожденный талант крови людей или демонов казался похожим на трансформации яо. Тем не менее, на самом деле разница была очень большой. В пробуждении врожденного таланта обычно было четыре этапа. Изначальное пробуждение было самой кровью, второе было пробуждением духа. Проще говоря, после этого пробуждения культиватор и его кровь объединятся в одно целое, больше не разделяясь на две сущности. Также это было действительное понимание того, кем был культиватор.

После двух дней и ночей без отдыха, не в состоянии победить Нанькэ или играющего на цитре старике, работающих вместе, спокойно подойдя к бездне отчаяния, и перед великим страхом смерти Сюй Южун успешно завершила свое второе пробуждение. Глубоко в ее теле пробудился дух феникса. Ее кровь и ее тело объединились и слились, и при помощи духовного чувства пара огненных крыльев раскрылась в ночном небе.

Тем не менее, это не означало, что она неожиданно обрела силу, чтобы сжечь весь мир. В данный момент она по-прежнему была тяжело ранена, и ядовитая кровь Нанькэ постоянно сеяла хаос в ее теле. Из-за этого ее зрение стало немного размытым, поэтому она не полетела обратно на вершину, чтобы продолжить бой жизни и смерти с Нанькэ. Вместо этого она полетела вдаль в ночное небо, так как ей требовались лечение и уход.

Однако, она не думала, что после того, как покинет Долину Заката на несколько мгновений, она встретит другой бой в мирно выглядящем маленьком озере в около десятка ли вдали. Она с первого взгляда поняла, что две девушки, связанные друг с другом, которые вырвались из воды с крыльями света на спинах, были двумя грозными служанками Нанькэ. Но кого они преследовали?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 281: Полет крылом к крылу

Глава 281: Полет крылом к крылу

Не важно, кто это был - в этот короткий миг она смогла четко разглядеть внешний вид этого человека - это определенно был один из культиваторов, которые вошли в Сад Чжоу. Это было достаточной причиной. Этого было достаточно для Сюй Южун, чтобы облететь Долину Заката и не скупясь использовать ее истинную эссенцию еще раз, чтобы изменить ее направление и подлететь к тяжело раненому и потерявшему сознание культиватору. В этот критический момент, когда казалось, что она разобьется о землю, она схватила культиватора и улетела вдаль.

У нее не было никакого опыта в полете на крыльях, но у нее было много опыта езды на белом журавле, когда он взлетал в голубое небо. Когда она взлетала через ночное небо, у нее не было никакого воображаемого беспокойства или страха. Но она, все же, была просто новичком, поэтому было трудно избежать определенной неопытности и неловкости. Это было особенно заметно, если учесть, что она уже была тяжело ранена и очень слаба, и в настоящее время несла дополнительного человека. Было трудно избежать небольшого покачивания, что создавало вид, как будто она была пьяна.

Вскоре Нанькэ догнала ее, всего в нескольких ли позади. Разделенная таким расстоянием, она даже могла чувствовать намерение убийства, исходящее от нее. Она не разворачивалась, а была сосредоточена на том, как летать. Ее крылья из огня начали качаться меньше, ее поза стала более стабильной, а ее скорость начала расти. Постепенно она превратилась в полосу огня, проносящуюся через ночное небо.

После пробуждения души феникса, она осмыслила многие принципы и смогла использовать значительную часть ее врожденных способностей. Лишь с точки зрения скорости, она была, без сомнения, самой быстрой на континенте. Были ли это Красные Соколы, используемые армией Великой Чжоу, или Небесные Птицы-Посланники Великого Западного Континента, была ли это Нанькэ или стремительные Серебряные Драконы - никто из них не мог превзойти ее скорость.

Проблема заключалась в том, что она была тяжело ранена. Еще большая проблема была в том, что в настоящее время она несла человека. Человек был без сознания, и отягощал ее, как мокрый мешок муки. Если она уронит этого человека, даже Нанькэ будет очень трудно догнать ее. Она могла бы вернуться в сады, где оставались культиваторы людей, и развить контратаку против плана демонов. Она также могла временно бежать, справиться с ее ранами и ядом в ее теле, а затем вернуться, чтобы сразиться с Нанькэ, и она верила, что в следующий раз определенно получит победу.

Но она не могла сделать этого, так что не было никаких ‘если’.

Все это время она не взглянула на человека в ее руках - она не пыталась выяснить личность человека, потому что в любом случае не могла бросить его. Это было так, как и сказала Нанькэ на вершине Долины Заката. От начала до конца она была существованием, обремененным словом ‘ответственность’. Многие выборы уже стали своего родом инстинктом для нее. Ей не нужно было раздумывать или взвешивать плюсы и минусы, ей лишь требовалось принять этот выбор.

Два потока света проносились над лесами и болотами на краю равнины, их цвета были немного разными. Везде, где они пролетали, в воздух взлетали клочки травы и листья.

Она не могла оторваться от Нанькэ и ее видение начинало становиться мутным. Это был знак того, что яд павлина начинал разрушать ее море сознания. Она все это время использовала истинную кровь Небесного Феникса, чтобы подавить его, но в течение этой погони ее кровь больше не могла сдерживать яд. Возможно, она могла воспламенить всю истинную кровь Небесного Феникса, чтобы лететь еще быстрее, но что она будет делать с ядом?

Фигура Нанькэ становилась ближе и ближе, и темнота окружающей равнины окрашивалась зеленым. Не было времени на раздумья, но на самом деле ей даже не надо было думать, прежде чем она приняла свое решение. В этот момент она, наконец, опустила голову, чтобы взглянуть на человека в ее руках. Она беспомощно подумала про себя: ‘Все здесь культивируют Дао, придавая внимание обеду чистым ветром и съедению звездного света, что же такое ты ешь каждый день, что ты такой тяжелый?’

Затем она зажгла скудные остатки истинной крови Небесного Феникса в ее теле.

С бумом окружающие равнины начали пылать, и под травой смутно стали видны проблески света от воды.

Сюй Южун превратилась в полосу огня и исчезла в небе.

Спустя некоторое время Нанькэ прибыла в это место и остановилась. Она уставилась вдаль на полосу огня с холодным выражением лица, думая о чем-то.

Ее зеленые крылья павлина медленно хлопали, распространяя холод по округе. Горящая трава и камыш постепенно были потушены, оставив только выжженную землю.

Скорость, полученная от сжигания истинной крови Небесного Феникса, была настолько быстрой, что даже она не сможет догнать ее.

«Женская мягкосердечность, невозможность видеть общую картину, нехватка благородного духа».

Оценка девушки, которую дала Нанькэ, была холодной и пренебрежительной: «Даже если ты сможешь продолжать жить, как ты сможешь продолжать быть моим соперником?»

Она очень четко понимала, что в ситуации такого рода, даже если душа Небесного Феникса в теле Сюй Южун проснулась, ей будет очень трудно выжить.

Зеленые крылья медленно закрылись и свет немного изменился. Эти две женщины появились по обе стороны от нее и опустились в поклоне на землю. Они сказали дрожащими голосами: «Жалкие слуги отдают дань почтения их мастеру. Жалкие слуги были некомпетентны!»

Нанькэ не обращала внимания на двух ее служанок, даже не взглянув на их лица, бледные от страха. Она задумчиво спросила: «Тот человек... был Чэнь Чаншэном?»

Две служанки поспешно передали события, которые имели место на другой стороне. В первый раз улыбка появилась на лице Нанькэ, но это по-прежнему была очень холодная улыбка. «Значит это не была мягкосердечность женщины и неспособность понять общую картину. Вместо этого, это был хаос из-за многих проблем... то, что эти двое умрут вместе, будет довольно интересно».

Ветер, который дул против лица девушки, изначально был холодным, но из-за кипения и горения ее крови он стал теплым. Сюй Южун хотела отправиться в Горный Лес Шепота, но ее истинная кровь Небесного Феникса была почти исчерпана, и она больше не могла держаться. Она оглянулась, чтобы убедиться в том, что Нанькэ не догоняла ее, затем повернула на северо-восток и пролетела несколько ли перед приземлением.

Она всегда следовала краю Равнин Незаходящего Солнца, когда летела. Причина этого была очень простой, и Нанькэ также это было очевидно. Лишь из-за этого она смогла так долго продержаться. Когда она, наконец, приземлилась, место приземления также было на краю равнин. Это был гигантский участок болот, с камышами, простирающимися до горизонта.

Среди камышей был небольшой остров, окружающие камыши были настолько высокими, что они скрывали его от посторонних глаз. Это было похоже на маленький мир, отгороженный от других.

В ночном небе Сада Чжоу не было звезд. Свет, отраженный от воды между камышей, исходил от крыльев огня. Это создавало очень красивую сцену.

С мыслью от Сюй Южун золотое пламя медленно исчезло. Два крыла без огня стали белоснежно белыми.

Ее брови были нахмурены, она чувствовала сильную боль. Глубоко в ясных и прозрачных водах ее глаз можно было заметить неприятный зеленый цвет. Вокруг этой зелени была золотая искра, которая беспрестанно горела, но это было очень слабым пламенем. В любой момент оно могло погаснуть. Затем она еще раз повернулась к культиватору, которого спасла.

По какой-то причине она почувствовала, что этот человек был немного знакомым, хотя ее зрение было довольно нечетким. Она даже не могла разглядеть его черты лица, а лишь определила, что его лицо было очень бледным. По какой-то причине, несмотря на то, что он был без сознания, он давал ей спокойное выражение.

Из-за этого впечатления она смотрела на него некоторое время.

Затем она была поражена истощением.

Она села, скрестив ноги, и закрыла глаза для стабилизации ее дыхания. Чистое белое крыло медленно отступило, затем, как теплое одеяло в поместье Божественного Генерала, обернулось вокруг ее тела.

У нее была пара крыльев.

Второе белоснежное крыло медленно опустилось, мягко накрывая Чэнь Чаншэна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 282: Даже если они встретятся, они не узнают друг друга

Глава 282: Даже если они встретятся, они не узнают друг друга

Была поздняя ночь, и нечеткий диск света еще висел над горизонтом на равнинах, давая камышам на краю равнины немного света. Сюй Южун очнулась и открыла глаза. Кристаллы в ее руках уже стали бесполезным порошком, но истинная эссенция в ее теле немного восстановилась. Тем не менее, этого не было достаточно, чтобы подавить яд в ее крови, и не могло быть использовано для решения любой из ее других проблем.

Она мыслью заставила свои белоснежные крылья исчезнуть. Лишь когда ее пальцы коснулись чего-то, она вспомнила, что спасла культиватора.

Ее палец коснулся вены культиваторы, и через некоторое время она немного нахмурила лоб. Она казалась весьма удивленной - у этого культиватора не было так много истинной эссенции, и это не было результатом какой-то битвы. С его меридианами было что-то не так. Он родился с таким дефектом и все же смог достигнуть Неземного Открытия и даже получить квалификацию, чтобы войти в Сад Чжоу. Из этого можно было понять, насколько усердно ему приходилось культивировать.

Жаль, что удача этого человека была слишком катастрофической. Сад Чжоу был настолько огромен, и все же ему каким-то образом удалось столкнуться с двумя крыльями Нанькэ. Его тело было тяжело ранено, и если он не получит лечение в ближайшее время, он определенно умрет. Другая причина его катастрофической неудачи была связана с ее нынешней ситуацией. В настоящее время ее истинная эссенция была почти полностью исчерпана и она потеряла много крови. Поэтому девушке было просто невозможно использовать технику Священного Света для лечения его ран.

Она встала, посмотрела в сторону равнин и покачала головой, после чего повернулась и пошла в противоположном направлении. За прудом камышей, не очень далеко была суша. Чуть дальше был лес, и за этим лесом она могла заметить скалу. Если она последует этой скалой, то, вероятно, прибудет к одному из садов, где собирались люди. Она даже помнила, что именно в этой скале было много пещер.

Она молча посмотрела на густой лес и скалу сквозь заросли. Да, она только вспомнила, но она не могла видеть ясно. В данный момент ее зрение все еще было размытым.

Она думала, что ситуация этого культиватора была плачевной, но ее ситуация была еще более катастрофической. Для того, чтобы сбежать от Нанькэ с этим человеком, она зажгла слишком много истинной крови Небесного Феникса, а теперь яд в ее крови начал распространяться. Ее зрение, а также остальные пять чувств получили серьезные повреждения. Если она не сможет найти выход из Сада Чжоу, она действительно умрет здесь.

На вершине Долины Заката проснулась душа феникса, но что из этого? Без тела, в котором душа может обитать, какое это имело значение, насколько сильной была душа? Без фитиля пламени, как могло пламя существовать? Она действительно умрет здесь?

Легкий ветерок подул с равнин. Когда он дул через воду под камышом и сорняками, его температура снижалась, он становился немного холодным. Выражение ее лица оставалась безмятежным, но руки, которые свисали над краем ее юбки, начали дрожать, как если бы они хотели схватить ветер, но не могли. Пока она спокойно смотрела на горы Сада Чжоу, медленно... очень медленно ... по какой-то причине, она стала злиться.

Вчера, когда она в последний раз уходила из Горного Леса Шепота, она пошла туда, где была старшая сестра Пика Святой Девы, и узнала, что Чэнь Чаншэн и юноша-волк покинули это место. Казалось, они ушли вверх по течению этой реки. Как следующая Святая Дева юга, она знала о многих секретах. Хотя она не знала этого точно, она знала, что вход в Бассейн Мечей был в каком-то месте вверх по течению той реки.

Изначальное назначение Чэнь Чаншэна было Бассейном Мечей.

Верховья реки были отделены от этого островка и от пика Долины Заката несколькими сотнями ли. Разделенные таким огромным расстоянием, даже если бы Чэнь Чаншэн и Чжэсю могли летать, они были бы не в состоянии поспешить сюда.

Вот почему она была сердитой.

Она никогда не скрывала своих мыслей о Чэнь Чаншэне, и ей никогда не нравился жених, которого она никогда не видела. Тем не менее, у нее и этого человека всё же был брачный контракт, так что у нее, естественно, были некоторые домыслы, и даже надежды.

Только с надеждой может существовать разочарование.

Когда она смотрела на горы Сада Чжоу, глядя в сторону верхнего течения реки, у нее появилась невыразимая ярость по отношению к этому парню: «Он не имеет ни малейшего представления более широкой картины, только зная, как оказывать мед.помощь и спасать жизни. Может ли быть, что он не увидел, что все это было частью плана демонов? Его действия настолько недалекие, что это заставляет меня злиться».

Хаос в Саду Чжоу определенно имел что-то общее с демонами. Только потому, что она пришла к такому выводу, она направилась по одинокой горной тропе Долины Заката. Если Чэнь Чаншэн и Чжэсю пришли к такому же выводу, и они объединили свои силы, то вместе с Ляном Сяосяо и Ци Цзянь, двумя членами Семи Законов Небес, им определенно удалось бы разрушить планы демонов.

Но Чэнь Чаншэн ушел, чтобы найти Бассейн Мечей, поэтому она дала ему такую оценку.

Она не думала, что на пике Долины Заката Нанькэ дала ей аналогичную оценку.

«Как и следовало ожидать, Шуан’эр не ошиблась. Обычно он кажется честным и внимательным, добрым и доброжелательным, но когда дело доходит до важного момента, можно видеть его холодный эгоизм внутри. В это время он по-прежнему считает Бассейн Мечей более важным, чем всё остальное. Только... почему он, как я, носился по Саду Чжоу в течение двух ночей, делая все возможное, чтобы спасти других».

Сюй Южун нахмурила брови в раздумьях, а затем, наконец, пришла к ответу - Чэнь Чаншэн сделал это нарочно и спас всех этих людей, чтобы она увидела.

«Он использовал этот метод, чтобы... я получила о нем хорошее впечатление? Поистине лицемерный негодяй».

Ее настроение было немного странным, так что она больше не думала об этом. Повернувшись, она пошла посмотреть на культиватора, которого спасла. Так как ее зрение еще было размытым, она опустила голову и приблизилась очень близко, чтобы получить более четкое представление о внешности этого человека. Его бессознательное выражение лица, с нахмуренными бровями, по-прежнему давало честное и спокойное выражение, которое заставляло людей желать узнать его. Его возраст был около двадцати лет.

«Он кажется искренним человеком. То, что он достиг Неземного Открытия в его возрасте, возможно, он какой-то центральный ученик какой-то секты, или, возможно, он один из Трех Баннеров Великого Испытания в этом году. Жаль, что он в конечном итоге станет трупом в этой пустыне».

Она подтвердила, что не может ничего сделать, чтобы спасти его, и почувствовала немного сожаления. Девушка в жалости покачала головой, а затем протянула руку и начала обыскивать его, чтобы найти что-то, что помогло бы определить его личность. К неожиданности девушки она не нашли ничего, кроме самого обыкновенного кинжала, на поверхности которого не было никаких знаков отличия.

Она вспомнила, что, когда спасла его прошлой ночью, увидела странное оружие в его руках, обладающее формой зонтика, но теперь не могла найти его. Она наморщила лоб, а затем, возможно, потому, что подумала о чем-то, она повернулась и направилась к сухой земле через камышовый пруд. Вода намочила ее робу, заставляя ее оставить следы на берегу у края леса.

В тот самый миг, когда фигура Сюй Южун исчезла в деревьях, тонкий темный силуэт опустился на это место, как молния.

Камыш качался на ветру. Внезапно появилась нить ци, а потом так же быстро исчезла. Маленькая девочка в черном платье появилась рядом с Чэнь Чаншэном. На ее талии был нефритовый жуи.

У маленькой девочки было холодное выражение лица, а ее вертикальные зрачки были такими же черными, как и ее платье. Все это заставило красное родимое пятно между ее бровями казаться еще более ярким.

Она была Черной Драконицей. Чэнь Чаншэн называл ее Чжичжи, или иногда называл ее Хунчжуан.

Когда она смотрела на бессознательного Чэнь Чаншэна, в ее холодном выражении появился малейший след беспокойства и замешательства: «Разве ты не был на другой стороне скалы? Как ты оказался здесь?»

Как благородный и могущественный Черный Морозный Дракон, хотя она была всего лишь крупицей души, ей потребовался лишь взгляд, чтобы увидеть, что внутренности Чэнь Чаншэна были в ранениях.

Если никто не придет, чтобы спасти его, он определенно умрет.

«Как ты оказался вместе с этой женщиной?»

Она посмотрела на лес за камышами, и ее брови поднялись в недовольстве, когда она думала про себя: «Чэнь Чаншэн, ты идиот! Что такого она пообещала тебе? Как ты смог довериться человеческой женщине?»

Для нее, человеком, который оставил ей самые горькие воспоминания, помимо давно покинувшего жизнь Вана Чжицэ, была та женщина, Божественная Императрица Тяньхай.

Сюй Южун была сильно похожа на императрицу в молодости. В совокупности с помолвкой, о которой говорил Чэнь Чаншэн, это привело к настороженности дракона к Сюй Южун. У нее не было о ней хорошего впечатления.

Она увидела, как Сюй Южун спасла Чэнь Чаншэна, а затем провела очень долгое время в поисках этих двух. Когда Черная Дракониха, наконец, нашла их, она неожиданно обнаружила, что Сюй Южун вновь ушла.

Это лишь увеличило вражду, которая у нее была к Сюй Южун.

По ее мнению Сюй Южун рисковала ради спасения Чэнь Чаншэна прошлой ночью, потому что демоны наблюдали. Теперь, когда Сюй Южун оставила Чэня умирать, это было потому, что тут не было никого, кто увидел бы это. Так произошло потому, что Сюй Южун высоко ценила ее репутацию, считая ее даже важнее, чем жизни других, и даже собственную жизнь.

Подобная женщина была действительно очень жестокой, лицемерной и пугающей.

Она подумала о письме, которое Чэнь Чаншэн однажды описал ей в подземной пещере, она подумала о словах, написанных в письме, и на ее лице появилось выражение ненависти.

Оставить Чэнь Чаншэна в камышах и уйти, позволив ему беспомощно и медленно ждать своей смерти, было ли это то, что ты имела ввиду в письме под словами ‘приложи все усилия’?

Не считая Чэня, у нее было каких-либо хороших впечатлений о людях, так что прямо сейчас она сильно рассердилась. Более того, она вложила много крови в Чэнь Чаншэна, истинной крови. Она не могла позволить юноше вот так умереть, иначе эта кровь пропадет зря. Тогда ее первой задачей был поиск способа для Чэнь Чаншэна выжить.

Как она могла исцелить раны на теле Чэнь Чаншэна?

Она подумала о методе, затем между ее бровей появилась неописуемая смесь стыда и гнева, заставляя красную родинку, как казалось, светиться.

«Запомни, ты должен мне еще одну жизнь», - она сердито сказала бессознательному Чэню.

С этими словами она наклонилась и обняла Чэнь Чаншэна, затем расположилась у его груди. Затем она превратилась в черный свет, который вошел в его тело.

Нить очень холодного и очень чистого ци возникла из желудка Чэнь Чаншэна, а затем постепенно вернулась в его тело.

Внутренние органы юноши были покрыты множеством тонких порезов, каждый из которых кровоточил. Это холодное ци заставило кровь загустеть и поток постепенно прекратился. Одновременно с этим его пульс и его дыхание также начали замедляться.

Вода между камышами была покрыта тонким слоем льда.

Брови Чэнь Чаншэна тоже были покрыты слоем льда.

В это же время нефритовый жуи появился на его запястье.

Через некоторое время раздался звук всплесков воды.

Сюй Южун вышла из леса, придерживая робу, когда вернулась на этот островок. То, что она делала и куда ходила, было полной загадкой.

Видя слой льда на бровях Чэнь Чаншэна и чувствуя, что окрестности были немного холоднее, чем ранее, она слегка приподняла брови, думая, что что-то случилось, когда она ушла.

Но вокруг этого островка явно ничего не было.

Она достала свою Пластину Звезды Судьбы, ее пальцы, казалось бы, случайно перемещались по ней некоторое время.

Пластина Звезды Судьбы не давала никаких указаний. Эти линии были чрезвычайно беспорядочными, в полном хаосе. Так же, как и в ночном небе Сада Чжоу не было звезд, она не могла ничего видеть на этой пластине.

Ее ранения были слишком тяжелыми, что делало невозможным отправиться в сады, где собирались культиваторы людей. Тогда что ей предстояло делать дальше?

Она протянула руку и схватила пояс Чэнь Чаншэна, затем начала идти к той скале, неся Чэнь Чаншэна, как будто он был вязанкой.

Из-за того, что она была не очень высокой, лицо Чэнь Чаншэна иногда окуналось в воду, вызывая всплеск и пробуждая несколько рыб.

‘Что такого он ел каждый день? Он не выглядит толстым, так почему она такой тяжелый?’ - таковы были ее мысли.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 283: Грязное лицо, замерзшие волосы

Глава 283: Грязное лицо, замерзшие волосы

Тепловатый рассвет озарил воды на краю равнин, придавая им матовый блеск. Нанькэ стояла на краю воды, глядя безразличным взглядом вперед. Она подняла правую руку, поднося пресную воду ко рту, чтобы проглотить лекарство. Две ее служанки помогали ей, вручая ей мокрое полотенце, чтобы она умылась. Через некоторое время она почувствовала, что ее дух частично восстановился, и легонько махнула рукой в воздухе перед собой.

Хотя вокруг было только болото, в Саду Чжоу не было много комаров. Ее действия были не для того, чтобы отпугнуть что-то прочь, а чтобы произвести черный занавес. На этом черном занавесе была грубая карта Сада Чжоу, а также несколько мерцающих точек света. Эти точки были лампами жизни, которые зажег Черная Роба, и указывали на позиции их целей.

Две из этих ламп жизни были в равнинах. Время от времени они появлялись на востоке, затем - на западе, вдруг телепортируясь на десятки ли. Это выглядело так, как будто какая-то мощная сила создавала помехи и мешала выявлению их точных позиций. Этими двумя источниками света должны были быть Чжэсю и Ци Цзянь. Они уже были глубоко в равнинах, поэтому, если все пойдет, как ожидалось, у них не будет возможности выживания, поэтому Нанькэ не беспокоилась. Ее взгляд был больше сосредоточен на двух других лампах жизни.

Этими двумя лампами жизни были Сюй Южун и Чэнь Чаншэн. На этом черном занавесе их две точки света были исключительно привлекающими внимание. Они были очень далеко от нескольких садов, в которых собирались культиваторы, и кроме того, они не двигались в течение очень долгого времени. Это указывало на то, что у пары больше не было сил бежать. Кажется, что задача, которую поручил ей Черная Роба, вскоре будет выполнена.

В какой-то момент старик прибыл с вершины Долины Заката и встретился с Нанькэ и двумя ее служанками. Когда он взглянул на эти две лампы жизни на черном занавесе, он не был настолько уверенным и спокойным, как Нанькэ. Проявив беспокойство в своем голосе, он сказал: «Сюй Южун и Чэнь Чаншэн оба тяжело ранены, поэтому они не должны быть в состоянии вернуться в сады, но... все еще есть культиваторы, которые все это время скрывались в горах Сада Чжоу, и большинство этих культиваторов достигло пика Неземного Открытия. Что мы будем делать, если Сюй Южун и Чэнь Чаншэн смогут встретиться с этими людьми, когда будут убегать?»

План, лично составленный Черной Робой, затрагивал в полной мере все особые условия и географию Сада Чжоу. Советник Демонов был основателен в его понимании жадности людей к богатству и заслугами, и его хватка психики людей была превосходной. Всё это означало, что ему было достаточно провести несколько экспертов демонов Сад Чжоу, чтобы обратить весь сад в хаос. Если бы не Сюй Южун и Чэнь Чаншэн, то, возможно, Сад Чжоу уже превратился бы в бойню. Проблема лежала в том, что культиваторы прознали о плане демонов, и подавляющее большинство из них собрались вместе. В битве лицом к лицу, независимо от того, насколько могущественными были культиваторы демонов, они не смогут выстоять против нескольких сотен культиваторов-людей.

Выражение лица Нанькэ по прежнему оставалось безэмоциональным, как и всегда. Не пытаясь объяснить, она лишь сказала: «В их ситуации, если Сюй Южун и Чэнь Чаншэн действительно встретят какого-то эксперта людей, то они даже могут умереть раньше».

Вода, которая разбрызгивалась, когда Сюй Южун прокладывала свой путь от островка к скале, постепенно успокоилась, а затем покрылась тонким слоем льда.

Тело Чэнь Чаншэна было промочено водой, которая быстро превращалась в лед. Его брови и волосы у висков были окрашены снегом, как будто его волосы поседели раньше времени. Он уже был очень зрелым для своего возраста, но теперь еще больше казалось, что так и было.

Сюй Южун, естественно, заметила особенности его тела и немного приподняла брови. Она вновь прощупала его пульс. Девушка почувствовала, что, хотя истинной эссенции этого парня все еще было крайне мало, раны его внутренних органов стабилизировались. Только вот его пульс и дыхание были намного медленнее, чем у обычного человека, и она не знала, было ли это из-за культивации этого парня или это был признак смерти.

Ее зрение все еще было размытым из-за яда, поэтому она с трудом разглядела, что его лицо было покрыто слоем льда, из-за чего он казался еще более зрелым. Через мгновение тишины он вдруг протянула руку и вытерла лед с его льда, а затем просто смотрела на него, не понимая, почему она это сделала.

Входя в лес, который купался в утреннем свете, она бесшумно пошла по мягким падшим листьям. Пройдя десятки метров, она остановилась и взглянула на далекую скалу перед собой.

Люди прошлого однажды прокладывали путь через этот лес, и хотя сейчас он был покрыт листьями, его следы все еще можно было разглядеть. Путь направлялся вперед, а затем начинал изгибаться вверх по скале в форме зигзага.

Она аккуратно положила Чэнь Чаншэна на листья, затем достала Лук Тун, натягивая тетиву и прицеливаясь в какое-то место.

Утренний ветер сопровождал утренний свет в лес, но, хотя утренний свет был остановлен ветвями деревьев, делая лес темным и тихим, утренний ветер не был рассечен на части ветвями дерева. Мягкий ветер ласкал волосы по бокам ее лица, которые иногда касались тетивы, но не производили ни одного звука. Это было подобно мягкому пальцу, легонько надавливающему на тетиву и готовому в следующий момент взорваться с мощной музыкой.

Лист ветром сдуло с ветви. Он медленно опустился по размытому миру перед ее глазами, в конечном итоге приземляясь прямо перед ее ногами.

Ее лук не двигался, ее глаза не моргали, ее выражение было спокойным и сфокусированным. Она продолжала смотреть на скалу, в место, в котором не было никаких следов человеческой жизни.

В тот момент, когда листок приземлился перед ее ногами, со скалы раздался пожилой голос: «Ты друг?»

Вместе с этим голосом появилась рука, и вокруг запястья этой руки была серая веревка. Рука держала деревянный значок, на котором багровым цветом была изображена невероятно сложная эмблема секты. Эмблема была нарисована какой-то странной краской. Даже с такого расстояния девушка могла отчетливо ощущать сухое тепло, исходящее от нее.

Все культиваторы, которые вошли в Сад Чжоу, обладали серой веревкой. Эмблема секты на деревянном значке была доказательством личности. Это было простое действие, но оно содержало много значений и несло в себе все возможное, чтобы избежать лишних недопониманий. По этой детали можно было сказать, что владелец пожилого голоса был крайне осторожным.

Сюй Южун с трудом могла разглядеть размытое изображение и не могла видеть никаких деталей, но спокойное выражение на ее лице определенно не показывало этого. Она почувствовала сильную бдительность в этом голосе, а затем подумала о типичных встречах в Саду Чжоу и кровавыми битвами, которые обычно имели место после них. Девушка вспомнила, что ее одежда была заляпана кровью, и решила, что запросто может возникнуть недоразумение, поэтому сказала: «Не враг».

В их первую встречу они, естественно, не могли быть друзьями, но это не означало, что они были врагами. Это была причина ее выбора слов.

Через мгновение мужчина вышел от направления скалы. С учетом его белых волос и пожилого лица, ему, вероятно, было по крайней мере сто лет. Его выражение лица и темп ходьбы выглядели спокойными, но этого было недостаточно, чтобы скрыть его настороженность. Хотя он вышел, правая рука, которую он держал на уровне пояса, держала магический артефакт, и он в любой момент была готов начать действовать, кроме того он сохранял между собой и Сюй Южун расстояние, которое считал безопасным.

Расстояние было очень осторожно выбрано, чтобы он и она чувствовали себя в безопасности. Если бы он не был человеком, который испытал несколько лет бедствий в культивации, то определенно не показал бы такое изысканное чувство правильности.

Сюй Южун почувствовала ауру, которую мужчина и не пытался скрыть, но и не излучал нарочно. По этой ауре она смогла убедиться, что этот пожилой мужчина был экспертом на пиковом уровне Неземного Открытия. Ее разум сосредоточился, но выражение на ее лице расслабилась.

Девушка ослабила тетиву и сказала: «Могу ли я узнать почтенное имя господина?»

Правила Сада Чжоу всегда были кровавыми и жестокими, и более того, культиваторы, которые не были в трех садах и оставалась скрытыми в горах, в основном были экспертами. Их больше привлекали сокровища и наследия Сада Чжоу. При встрече с таким человеком запросто может произойти жестокий бой. Вполне вероятно, что человек даже мог не знать о присутствии демонов в Саду Чжоу!

Она очень спокойно продолжила говорить: «Демоны вторглись в Сад Чжоу. Мы были ранены, когда они устроили нам засаду».

Это все еще было объяснение, но у этого объяснения был дополнительный смысл. Демоны, которые проникли в Сад Чжоу, несомненно были сильными, но им потребовалась засада, чтобы ранить ее, что говорило о том, что она также была сильной.

Пришел старик или нет к смыслу, который она хотела передать ему из своего, казалось бы, небрежного объяснения, было тайной, потому что было совершенно очевидно, что этот старик был таким, как она и представляла. С того момента, как он вошел в Сад Чжоу, он скрывался в местах, которые редко посещались, намеренно избегая контакта с другими культиваторами. До этого момента он не знал, что демоны вошли в Сад Чжоу, поэтому, услышав ее слова, он был очень шокирован.

«Как демоны проникли в Сад Чжоу?»

Старик был сильно удивлен, но не показывал признаков страха. Глядя на серую веревку на запястье, он ухмыльнулся: «Неудивительно, что произошло так много странных вещей».

Было совершенно очевидно, что он уже обнаружил сокровище, которое искал, и он попытался зажечь веревку и покинуть Сад Чжоу, но столкнулся с неудачей.

Сюй Южун не дала объяснения, потому что план демонов был слишком сложным, и не было необходимости делать этого.

Старик остановил взгляд на Чэнь Чаншэне, который лежал на павших листьях за ней, все его тело было покрыто инеем, и спросил с некоторым удивлением: «Этот человек - твой компаньон?»

Сюй Южун покачала головой. «Я не узнаю его. Так случилось, что я увидела, как его атакуют эксперты демонов, и смогла спасти его».

«В такое время все еще вспомнить спасти другого. Девочка, а ты хороша».

Старик посмотрел на нее с восхищением, а затем сказал: «В любом случае, куда вы двое планируете направиться?»

Сюй Южун ответила: «В настоящее время все люди собраны в трех садах. Изначально я хотела доставить этого даосиста туда, но поскольку мои ранения слишком тяжелые, я не могу идти очень быстро. Мне потребуется по крайней мере полдня, чтобы добраться туда, и я волнуюсь, что демоны могут догнать нас. Я не могла представить, что встречу господина. Я хотела бы попросить господина дать другим даосистам знать, что мы здесь, и прийти на помощь».

На лице старика стало заметно его неодобрение, и он заявил: «Как товарищ-культиватор, я отправлю вас туда. Как я могу покинуть вас и заставить сталкиваться с таким риском?»

Сюй Южун ответила: «Эксперты демонов, которые вторглись в Сад Чжоу, очень сильные. С господином, защищающим нас, я боюсь...»

У этих слов были бесчисленные значения, но у них было хорошее намерение.

Старик улыбнулся: «Если бы это не был Сад Чжоу, то мне действительно пришлось бы быть осторожным, но в Саду Чжоу, я не думаю, что эти эксперты демонов так сильны, как ты думаешь».

Его улыбка была очень свободной, а его выражение спокойным и беспечным. Его глаза были теплыми и яркими, и когда он говорил эти слова, он казался невероятно самоуверенным.

В Саду Чжоу пиковый эксперт Неземного Открытия должен быть существованием без равных, поэтому у самоуверенности этого старика были основания.

По какой-то причине Сюй Южун не говорила старику, что эксперты демонов, которые вошли в Сад Чжоу, были еще более ужасающими, чем типичный культиватор пика Неземного Открытия, и не говорила об ужасающей Нанькэ.

Она смотрела на него с любопытством и восхищением, спрашивая его: «Могу ли я узнать, кто вы, господин?»

Старик ответил: «Моя фамилия - Бай, мое имя - Хай. Я культивировал в Секте Заходящего Солнца более двухсот лет. Я не очень часто покидаю секту, поэтому ты, скорее всего, не слышала обо мне».

Сюй Южун была в некоторой растерянности, поскольку была озадачена его именем.

В действительности она чувствовала себя удручающе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 284: Я хочу твою...

Глава 284: Я хочу твою...

Секта Заходящего Солнца была очень особенной сектой на континенте. Она не была частью севера или юга Ортодоксии, потому что метод культивации секты не полагался на очищение звездным светом для основ, а черпал силу от земных огней. Секта находилась в отдалении на юго-западе у вулкана, и культиваторы этой секты редко показывались на глаза. Кто бы мог подумать, что в открытии Сада Чжоу в этом году прибудет один из их культиваторов?

Если бы она была обычным культиватором, то было бы так, как и сказал старик - она не слышала бы имени Секты Заходящего Солнца ранее. Но она не была обычным культиватором. Как следующая Святая Дева юга, хотя она родилась в столице, она все же позже отправилась в Храм Южного Потока. Там, помимо культивации и чтения Небесных Томов, она также узнала о различных сектах континента, поэтому она знала о Секте Заходящего Солнца.

Она даже знала, что этого старика зовут Бай Хай. Он был старейшиной Секты Заходящего Солнца и обладал неистовой мощью. Его темперамент... жестокий и кровожадный.

«Так... господин - часть Секты Заходящего Солнца».

Она сделала паузу в речи, чтобы показалось, что она обычная ученица, которая не слышала о Секте Заходящего Солнца, и поэтому повторила из уважения.

Бай Хай, старейшина Секты Заходящего Солнца, спросил ее с большим интересом: «А к какой секте принадлежишь ты?»

Сюй Южун сложила руки в жесте уважения и серьезно ответила: «Я - эльф, и не принадлежу ни к какой секте».

Бай Хай, казалось, был немного удивлен, как будто не ожидал, что эта юная леди была эльфом. Затем он сказал: «Пойдем».

С этими словами он начал идти к Сюй Южун. Его походка была очень естественной, как будто он был готов помочь Сюй Южун, забрав Чэнь Чаншэна из этого места среди павших листьев.

«Хорошо, господин».

С этими словами Сюй Южун подняла Чэнь Чаншэна с листьев и начала идти к старейшине. Ее походка была очень естественной, как будто она была милой девочкой, которая следовала указаниям ее старейшины.

Ни она, ни Бай Хай не заметили, что веки Чэнь Чаншэна дрожали, как будто он скоро очнется. Но он всё же не очнулся.

Листья шелестели под их ногами. С каждым шелестом расстояние между ними уменьшалось.

Бай Хай вдруг остановился и небрежно сказал: «Ты перенесла такие тяжелые ранения. Почему бы тебе не передать этого даосиста мне?»

Сюй Южун спокойно ответила: «Большое спасибо господину за его великую праведность. Мои раны не слишком серьезные, и все еще терпимые, так что ваша помощь не нужна».

В этот момент они все еще были разделены чуть больше, чем тридцатью метрами.

Но ни один из них не делал шага вперед.

Шелест листьев прекратился, и лес вернулся к своей прежней безмятежности. Это даже можно было назвать смертельным спокойствием.

Спустя очень долгое время в лесу раздался вздох.

С лицом, полным сожаления, Бай Хай вздохнул: «Даже сейчас я не вижу в тебе брешь. Действительно идеально».

Сюй Южун спокойно ответила: «То же самое могу сказать и про тебя».

Было очевидно, что она больше не называла мужчину господином, и отбросила все притворство уважения.

Бай Хай слегка приподнял брови и сказал в некотором замешательстве: «Когда мы были разделены более, чем тремя сотнями метров, моя леди могла выпустить стрелу и выстрелить в меня, так почему моя леди решила не делать этого? Не говори мне, что моя леди тогда еще не видела меня насквозь».

Он очень естественно перестал относиться к себе, как к члену старшего поколения, и вместо этого сам стал говорить более уважительно.

Сюй Южун не объясняла, потому что не хотела выдать своему противнику, что ее истинная эссенция была исчерпана, и что она не могла знать наверняка, что Стрелы У смогут пролететь достаточное расстояние, чтобы убить эксперта пикового уровня Неземного Открытия.

Если бы они были немного ближе, как сейчас, только ее оппонент сделал бы один шаг вперед, то она бы попыталась застрелить его. Жаль, что ее противник не сделал этого.

Так что ее настроение в этот момент тоже было полно сожаления.

Бай Хай спросил: «Моя леди уже поняла мои намерения?»

Сюй Южун спокойно ничего не говорила, таким образом признавая это.

Бай Хай спросил: «Но как? Я думал, что мое актерство было довольно хорошим».

Сюй Южун ответила очень просто: «Чувство».

Бай Хай печально вздохнул: «Я предполагаю, что это и называется талантом».

С этими словами он хлопнул ладонью в воздухе перед Сюй Южун.

На краю его ладони появилось темное пламя.

Когда энергия выстрелила вперед из ладони, одна ладонь стала десятками ладоней, окружая Сюй Южун со всех сторон.

Небо над лесом стало темно-красным.

Эти темные огни казались тяжелее, чем обычный огонь, как будто они обладали собственной субстанцией. Это выглядело, как темная, но несравнимо горячая магма, которая текла под землей.

Нежные лепестки на ветвях вдруг загнулись, а кожура начала трещать от внезапного роста температуры.

В следующий момент это темно-красное пламя полностью охватит Сюй Южун и Чэнь Чаншэна.

Когда Бай Хай сделал свой ход, правая нога Сюй Южун легонько коснулась земли. С легким хрустом падшие листья вокруг нее и Чэнь Чаншэна вдруг подлетели вверх, танцуя в воздухе.

Падшие листья не могли препятствовать этим бесчисленным ладоням, наполненными темным пламенем. С бумом они тут же воспламенились, создавая море огня.

Именно это море огня ограничивало область обзора Бай Хая, а также намерение убийства, скрытое в бесчисленных ладонях.

Это был бой, используя огонь против огня.

Под прикрытием бушующего пламени моря огня Сюй Южун подняла Чэнь Чаншэн вверх и превратилась в остаточный образ. В мгновение она прибыла к скале за лесом.

Это было одно место, которое огненные ладони Бай Хая не смогли оградить, а также место, которое она уже приметила ранее. Если бы скала была цельной, то она, естественно, не смогла бы попасть внутрь, но в этой части скалы была пещера.

Прежде, чем этот зловещий диалог даже начался, она уже заметила пещеру и составила планы. Если она не сможет выхватить решающий момент в бою, то она уже подготовила себе путь отступления.

Эта пещера была ее путем отступления, но это не был побег.

Бай Хай прорвался через хаотическое море огня с мрачным выражением, атакуя еще раз.

Бесчисленные изображения ладоней, несущие темное пламя, вдруг объединились в идеально прямое копье огня, которое прогремело к спине Сюй Южун. Старейшина Секты Заходящего Солнца знал, каким человеком была молодая леди, которую он хотел убить, поэтому не смел жалеть сил, и не оставлял себе путь отступления. Когда он атаковал, он использовал свою наиболее могущественную Ладонь Заходящего Солнца и выразил сумму всей своей жизни культивации.

Сюй Южун повернулась и увидела это огненное копье, в котором была ужасающая мощь, но ее лицо продолжало сохранять спокойствие. С взмахом запястья она вонзила Лук Тун в землю.

Поверхность пещеры была очень стойкой. С хрустом, дюйм за дюймом, земля уступила. Лук Тун вонзился глубоко в землю, но всё равно был даже выше, чем она.

В мгновение бесчисленные ветви появились из Лука Тун, и многочисленные листья выросли на этих ветвях. В этом пространстве, окутанном жаром огненного копья, это казалось немного показным. Дерево принесло очень свежий и чистый аромат, который окутал весь вход в пещеру.

Течение событий было очень трудно описать словами.

Длинный промежуток времени сжался в эти несколько мгновений.

Для четырехсотлетнего дерева, как много лет потребуется, чтобы сконструировать из него дворец?

Это был рост одинокого дерева утун, а также постройка дворца.

Лук Тун стал деревом утун, а также стал Дворцом Тун. Да, это был Дворец Тун Императорского Дворца Великой Чжоу, место, которое служило тюрьмой Чэнь Чаншэна на один день и одну ночь.

Утун, уникальная и несравнимая пара божественных артефактов Ряда Легендарного Вооружения, тоже обладал подобным удивительным применением. Предыдущая Святая Дева Храма Южного Потока присоединила Дворец Тун к Луку Тун.

Дворец Тун был своего рода массивом. Для заключения врагов он был невероятно могущественным. Для защиты других он был несравнимо упрямым.

Раздался взрыв. Это был звук расширяющегося огня, созданный огненной волной, которая врезалась в каменную стену.

У входа в пещеру огонь пылал до небес, и казалось, как будто зеленеющие листья дерева утун вот-вот сгорят, но это огненное копье не продвинулось ни на шаг за дерево утун.

Это был утун, в котором жил Феникс. Его кровь была огнем, его тело было огнем; Феникс был воплощением огня. В течение десятков тысяч лет дерево утун наполнялось эссенцией и духом огня, так как оно могло бояться огня? Огни Ладони Заходящего Солнца не могли сравниться с утуном. Даже если бы лук был непосредственно брошен в равнину лавы Секты Заходящего Солнца, он ни в малейшей степени не был бы поврежден .

Зеленые ветви вытянулись, разделяя пещеру и ее наружу на два мира, преграждая вход яростному пламени и Бай Хаю.

Отделенная от него огнями, Сюй Южун уставилась на Бай Хая в тишине и спокойствии.

У Бай Хая было очень мрачное выражение, но у него не было чувства поражения, которое должно было быть от невозможности прорвать оборону Лука Тун его огнем. Он сказал ей: «Моя Секта Заходящего Солнца была основана в отдаленной вулканической аллее. Кроме ужасающе горячего земного огня там наиболее обильны миазмы. Миазмы и земной огонь подкармливают друг друга, поэтому мне очень интересно узнать, сможет ли этот лук выстоять их комбинацию».

С этими словами он отозвал Ладонь Заходящего Солнца и шагнул перед деревом утун, а затем без колебаний сделал еще один шлепок по воздуху.

В этот раз не появилось интенсивного пламени, и из его ладони выстрелило слабое и странное ци, сопровождаемое бесчисленными крохотными частицами. Они покрыли столб дерева утун и его листья.

В мгновение это свежее и зеленое дерево стало выглядеть так, как будто оно провело несколько лет в бушующих песках севера. Теперь оно было покрыто толстым слоем пыли, больше не выражая своего предыдущего изобилия.

Пыль была сформирована крошечными частичками, и каждая из этих частичек была эссенцией пламенной миазмы, которую Бай Хай вдыхал и выдыхал, и собирал в течение нескольких сотен лет в удаленной вулканической долине.

То, что внешняя поверхность потемнела, не было важным, но более пугающим было то, что частицы разрушали тело Лука Тун в этот самый момент. На зеленых листьях дерева утун уже начали появляться маленькие частички серого, и эти серые частички становились больше с каждой секундой. Кора аналогично начала показывать много ужасных трещин, которые продолжали углубляться.

Если бы это была нормальная ситуация, то полагаясь на свою безграничную истинную эссенцию, Сюй Южун могла бы предотвратить заражение Лука Тун пылью, не говоря уже об абсурдности того, что ее кровь истинного Феникса могла быть заражена таким жалким ядом.

Но сейчас она лишь могла полагаться на Лук Тун, чтобы защитить свое тело от этой пылающей и ядовитой миазмы, которая исходит из глубин земли. Как долго Лук Тун сможет продержаться?

Отделенная листьями дерева утун, она посмотрела на старейшину из Секты Заходящего Солнца и спокойно спросила: «Зачем ты делаешь это?»

Бай Хай ответил: «Все, кто входят в Сад Чжоу, делают это для собственной выгоды, и я не исключение».

Сюй Южун сказала: «Ты считаешь.. что преимущества, которые ты получишь с моего тела, превзойдут риски, с которыми столкнешься?»

Бай Хай улыбнулся: «Я верю в это всем сердцем».

Сюй Южун безразлично ответила: «Я могла бы дать тебе бесчисленные преимущества, преимущества, которые ты не можешь представить».

В данный момент на континенте были многочисленные секты, и каждая из них обладала собственными драгоценными секретами, тем более такая странная секта, как Секта Заходящего Солнца. Но у девушки определенно был статус сказать эти слова, и к тому же, у ее противника не было выбора, кроме как поверить ей.

Бай Хай ответил: «Заслужить благодарность Пика Святой Девы и Династии Чжоу, естественно, невероятно трудно. К сожалению, если бы я не привел мою леди к такому отчаянию, как я мог возможно получить такую выгоду?»

Сюй Южун спросила: «Ты все это время знал, кем я была?»

«Да, почтенная Небесная Дева... я правильно назвал? Я слышал, что все секты под Пиком Святой Девы, будь это Монастырь Мягкого Потока или Храм Южного Потока, все обращаются к тебе в подобной манере».

Бай Хай улыбнулся ей: «Прошлой ночью я был внизу Долины Заката и увидел, как моя леди расправила ее крылья огня».

Сюй Южун сказала: «Ты знаешь, кто я, но смеешь показывать такое неуважение? Ты культивировал более двухсот лет, но, может ли быть, что ты настолько не можешь контролировать собственную жадность, что даже сошел с ума?!»

Когда она говорила эти слова, ее выражение по-прежнему было спокойным, как будто она совсем не злилась, но показывала какое-то презрение и смотрела на него свысока.

Бай Хай спокойно ответил: «Жадность действительно может довести до безумия, но я не обезумел. Если бы это было снаружи Сада Чжоу, я бы определенно поклонился у ног моей леди, целуя землю под твоими ногами, но... это Сад Чжоу, и моя леди уже тяжело ранена Принцессой Демонов. Если я упущу эту возможность, я определенно подвергнусь гневу небес».

Сюй Южун уставилась на листья перед ее глазами и спокойно спросила: «Что ты планируешь получить от меня? Этот божественный артефакт? Или что-то другое?»

Жуткая улыбка прокралась на пожилое лицо Бай Хая: «Я... я хочу... я желаю крови моей леди».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 285: Культивирование Дао всегда было неприятным

Глава 285: Культивирование Дао всегда было неприятным

Внутри и снаружи пещеры была тишина. Было слышно лишь мягкое потрескивание миазмы, съедающей дерево утун, звучавшее так, как будто десятки тысяч шелкопрядов грызли листья шелковицы. От этого звука волосы вставали дыбом.

Сюй Южун молчала. Демоны, которые вторглись в Сад Чжоу, были ее истинными врагами, и в любом случае, она не верила, что могла одержать победу над этим старейшиной пика Неземного Открытия из Секты Заходящего Солнца. Вот почему она предложила заплатить эквивалентную цену, чтобы он ушел. Если старейшина волновался о расправе Пика Святой Девы, она даже собиралась поклясться на своей истинной крови Феникса.

И все же она не представляла, что ее противник хотел ее кровь.

Будь это досье Дворца Ли или информация, собранная в Пике Святой Девы, север и юг Ортодоксии давали одинаковую оценку этому старейшине Секты Заходящего Солнца: жестокий и кровожадный. Но слово ‘кровожадный’ было описанием его темперамента, а не извращение подобно тем демонам, которые наслаждались употреблением в пищу человеческой плоти и крови. Если бы все было так, то Дворцу Ли и Пику Святой Девы не надо было ничего делать. Секта Меча Горы Ли давно бы убила этого мужчину.

Она была в некотором замешательстве, но затем вспомнила, что метод культивации Секты Заходящего Солнца относился к земному огню, и увидела общую картину.

Если этот человек хотел ее кровь истинного Феникса, то он, естественно, не мог позволить ей остаться в живых.

«Прежде, чем я начал культивировать, я был ученым с юга. Моим первым стремлением в жизни было сдать имперский экзамен, стать чиновником, заработать денег и жениться на красивой жене. Но... моя леди жила на Пике Святой Девы несколько лет, так что ты должна быть знакома с императорскими дворами юга. В действительности они лишь марионетки для сект и аристократических семей. Даже если бы я дослужился до звания премьер-министра, я все равно был бы собакой на побегушках у культиваторов».

Бай Хай подумал о событиях многих лет назад и с грустью сказал: «Лишь погрязая в бюрократии много лет я наконец понял это. Поэтому я решил культивировать, но я был стар, и мне было трудно культивировать таинственный, ортодоксальный метод до его вершины. Поэтому я решил сделать ставку и пришел в Секту Заходящего Солнца. Меня можно считать довольно удачливым. С моей высокой эрудицией ученого, я был превосходен в понимании Дао. За период каких-то двадцати лет я достиг Неземного Открытия».

Пока ядовитая миазма медленно разрушала дерево утун, он стоял у пещеры, в то время, как Сюй Южун стояла внутри. Они были достаточно близко, чтобы видеть лица друг друга, но они не могли прикоснуться друг к другу. Так как у него было время, он решил повспоминать свое прошлое, что также можно считать объяснением его противнику.

«Но только до этой стадии, - сказал он довольно грустно. - Для меня было невозможным сделать еще один шаг вперед. Следующая сотня лет культивации была просто тратой моей жизни. Я не желал принимать такой исход. Очевидно, что у меня было достаточно мудрости и опыта, и мое усердие не уступало другим, так почему я не смог прорваться выше Неземного Открытия? Это ведь не может быть из-за такой обычной причины, как нехватки таланта, верно?»

Говоря это, он посмотрел на Сюй Южун за деревом, еле скрывая свою злобу и зависть в глазах. «Но талант это не то, что можно выбирать самому, а что-то, что наугад раздается небесами. По какой причине такие люди, как ты, были благословлены таким талантом, а такие люди, как я, независимо от того, сколько мы работаем над этим, никогда не можем догнать вас? И почему вам позволено достичь верхнего уровня Неземного Открытия всего за пятнадцать лет, тогда как мне требуется более сотни лет?

«Позже, я наконец-то нашел уникальный метод в секте, который позволил бы мне прорваться через Неземное Открытие и пересечь границу следующей стадии. Просто требования этого метода были слишком тягостными. Он требует огненные кристаллы высшей чистоты, чтобы я мог очиститься еще раз с помощью обмена моей крови. Но кристаллы земного пламени секты очень давно были забраны боевым прародителем и выкованы в меч, а затем меч исчез вместе с ним. Так где же мне найти такие огненные кристаллы? Может ли быть, что у меня все еще была возможность пересечь море и поискать Красных Драконов на островах Южного Моря? Я горько искал по всему миру более десятилетия, но не сделал никакого прогресса. Наконец то, я подумал о возможности».

Бай Хай наклонил тело к далекой равнине и сказал: «Боевой прародитель погиб, и кристаллы земного пламени исчезли вместе с его мечом. Тогда он был на грани достижения стадии Святого, так кто мог убить его? Конечно же, наибольшей возможностью был Чжоу Дуфу. Тогда, возможно, его меч остался в Саду Чжоу? Возможно он находится в легендарном Бассейне Мечей?»

«В этом году, когда открылся Сад Чжоу, я без колебаний вошел в него. По правде говоря, я видел предупредительные фейерверки, запущенные Тринадцатью Отделениями Зеленого Сияния, и даже видел одного из культиваторов, который был отравлен до смерти, ну и что? Нет ничего более важного, чем поиск меча боевого прародителя, только... я не смог найти и следа меча. Я даже не смог почувствовать капельку ци от кристалла земного пламени. Я был в отчаянии».

Он повернулся к Сюй Южун, и его глаза, помутненные возрастом, казалось, начали загораться: «Но в момент безысходности я увидел, как моя леди открывает крылья огня и улетает с пика Долины Заката. Я знал, что моя леди тяжело ранена, и поэтому я знал, что это была моя лучшая возможность прорыва, возможно, даже моя последняя возможность!»

«К черту эссенцию земного огня. Кровь истинного феникса моей леди содержит еще более бешеную, еще более пылающую, еще более чистую силу! Если я смогу получить кровь моей леди, то определенно смогу использовать тот секретный метод и легко прорваться через Неземное Открытие! Если я достигну успеха в конденсации огня, то даже получу возможность достичь стадии Святого! Для таких людей, как мы, знает ли леди, насколько это привлекательно?»

Бай Хай становился все более восторженным, а его голос - хриплым.

Сюй Южун посмотрела на него и сказала: «Не знаю».

Бай Хай уставился на нее, а затем спросил: «Что ты сказала?»

«Культивация до следующей стадии всегда была очень простой для меня, как есть или пить. С того момента, как я была рождена, мне уже было суждено достичь стадии Святого, так что...»

Сюй Южун спокойно сказала: «Для меня невозможно понять твой разум».

Она сказала эти слова с полным безразличием.

Поэтому Бай Хай был полон несравнимой ярости, а также сильного разочарования.

Если бы Чэнь Чаншэн очнулся в этот момент, то он, вероятно, понял бы чувства старейшины Секты Заходящего Солнца. Не потому, что он испытал подобные чувства ранее, а потому, что он был, как Сюй Южун, заставляя людей испытывать такие чувства - искренне заявить объективный факт, который вводит других в ступор и сбивает с толку.

Танг Тридцать Шесть, который однажды прошел через подобный опыт, дал ему следующую оценку: Ты и Сюй Южун оба лишаете людей дара речи.

Бай Хай действительно потерял дар речи. Через мгновение он яростно выкрикнул: «Талант? Небеса несправедливы! Через некоторое время, когда я высосу всю твою кровь, твой талант будет моим! Тогда я исправлю эту несправедливость!»

Сюй Южун понимала его причины, поэтому больше не обращала на него внимания. Она не проявляла интереса к яростным, но культурным выкрикам хладнокровного культиватора.

Она подошла к Чэнь Чаншэну и присела. Сев со скрещенными ногами, она начала успокаивать свое дыхание. В какой-то момент несколько экстремально чистых кристаллов эссенции оказались в ее руках.

В Саду Чжоу было невозможно устанавливать связь со звездами в небе, поэтому она не могла почувствовать собственную Звезду Судьбы. Прошлой ночью она использовала кристаллы, чтобы с большим трудом собрать немного истинной эссенции, но сейчас вновь начала чувствовать нехватку истинной эссенции.

Этот факт заставил ее чувствовать себя весьма недовольной. Так же, как и то, что ее не волновало предательское и убийственное намерение Бай Хая; что она, как следующая Святая Дева, металась по Саду Чжоу два дня и две ночи ради будущего человечества; как она вступила в кровавый бой с Принцессой Демонов; а теперь она, наконец, оказалась в такой отчаянной ситуации и умрет от рук культиватора-человека. Все эти факты, взятые вместе, заставили ее чувствовать себя недовольной.

Отделенный листьями дерева утун, Бай Хай увидел, как ее брови немного приподнялись, и догадался, о чем она думала. Поддразнивая ее, он сказал: «Ты, наверное, думаешь, что это несправедливо?»

Сюй Южун сидела, сохраняя спокойное выражение лица. Хотя она не ответила, казалось, как она говорила, что кто-то на самом деле посмеет сказать, что это было справедливо?

«Я знаю, что ты думаешь, что такой человек, как я, жестокий и эгоистичный, предательский и обманчивый... Но думала ли ты когда-нибудь, что, возможно, между нами нет большой разницы? Ты правда думаешь, что ты феникс? Ты правда думаешь, что ты так чиста и безупречна, как ты это представляешь? Ты правда думаешь, что ты - символ добродетели?»

Пожилой голос Бай Хая нес в себе чувство презрения и неуважения, когда он указывал на Чэнь Чаншэна за ее спиной: «Прошлой ночью я увидел, как ты спускалась с Долины Заката, затем тихо последовал за тобой. Хотя я не видел, как тебе удалось спасти этого парня, могу представить, что это определенно было перед теми экспертами демонов. Тогда почему ты ранее собиралась бросить его на том островке? Я не видел, что ты делала в лесу, но могу представить, что это была такая-себе-стереотипная внутренняя борьба. Но почему ты колебалась? Факт того, что никто не смотрит, оказывает на тебя некоторое влияние? Возможно, ты действительно волнуешься не о добродетели и праведности, а о мнениях других!»

Эти слова без всяких сомнений были невероятно порицающими.

Этот старейшина Секты Заходящего Солнца не знал, что не так давно Черная Драконица в виде маленькой девочки дала подобную оценку Сюй Южун.

Без сомнений эти слова были невероятно порицающими, и с ними было трудно поспорить.

Выражение Сюй Южун было очень спокойным, как будто она даже не слышала этих слов, как будто она презирала оправдывать себя перед кем-то.

Это презрение было не результатом притворства от потери дара речи, а скорее ее не задели эти слова.

Ее никогда особо не волновали мнения других. Ее не заботило, что думали те эксперты демонов, так что ее, естественно, не заботило, что думал этот бесстыжий человек.

Наоборот, когда она услышала слова Бай Хая, она вздохнула с облегчением.

Потому что эти слова раскрыли новую часть информации: этот человек не видел, что она делала в лесу.

Но в конце концов, быть высмеянной и пристыженной другим человеком было довольно неприятным.

Она оглянулась на Чэнь Чаншэн, немного наморщив лоб, думая про себя, что если бы ей не надо было нести с собой этого человека, она легко могла бы сбежать той ночью. Даже на скале с Бай Хаем было по крайней мере три способа, чтобы сбежать, а не быть запертой в этой пещере. Скоро этот человек даже может выпить мою кровь...

С того момента, как ее кровь пробудилась, она занимала очень особое положение в мире людей. Будь это Божественная Императрица или ее учитель Небесная Дева, все они обожали ее. Что же касается студентов Тринадцати Отделений Зеленого Сияния или ее товарищей из Пика Святой Девы, или даже всех культиваторов мира, когда они посмели бы показать ей малейшее неуважение? Еще и подумать о том, чтобы выпить ее кровь?

Это, естественно, было довольно неприятным делом.

Она не могла принять этого.

Она достала свою Пластину Звезды Судьбы и ее пальцы начали двигаться по ней. Эти сложные линии непрестанно менялись, формируя еще более сложные узоры.

«Что это? Пластина Судьбы?» - У входа в пещеру Бай Хай почувствовал небольшое беспокойство, видя эту сцену.

Сюй Южун проигнорировала его и продолжила свои расчеты.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 286: Его рука, которая прошла через ее черные волосы

Глава 286: Его рука, которая прошла через ее черные волосы

Жаль, что до самого конца картина на Пластине Звезды Судьбы оставалась размытым пятном, как и Сад Чжоу перед ее глазами.

Она не могла видеть собственную судьбу, даже ее малейшее направление. Однако, в определенной области она увидела несколько серых траекторий.

Видеть чью-то судьбу было немного проще, чем пытаться узнать собственную.

Она вновь посмотрела на бессознательного Чэнь Чаншэна. В некотором смятении она задумалась, какую связь она имела с этим человеком из-за того, что спасла его. Траектория судьбы этого человека была такой тусклой, и в ней почти не было жизни, о чем она ранее убедилась на островке между камышей. Если не не случится ничего экстраординарного, этот человек определенно умрет.

«Пока ты не умер, я приложу все усилия, чтобы ты выжил. Но... если тебе суждено умереть, можно ли попросить тебя умереть немного раньше, и не тянуть меня за собой?»

Это было то, о чем она думала, глядя на Чэнь Чаншэна.

Отступив в горную пещеру, она обнаружила, что это был тупик. Ее истинная эссенция по существу вся была израсходована, дух феникса вновь впал в сон, а Лук Тун не сможет длиться вечно.

На зеленеющем дереве утун уже начало появляться все больше и больше серых участков. Все это было признаками миазмы.

Она опустила голову и поднесла кончики указательных пальцев друг к другу. Она пробормотала себе: «Все хорошо, все хорошо, Жун’эр определенно будет в порядке».

В этот момент она была похожа на обычную девочку. Она чувствовала себя обиженной и раненой, и довольно взволнованной.

Ее слабость продлилась лишь мгновение, как и ее чувство обиды.

Через мгновение она успокоилась.

Она никогда не была обычной девочкой.

Она была Сюй Южун.

Она подняла голову. Ее глаза были яркими.

Она решила рискнуть и убить этого человека.

Время продолжало течь. Прежде, чем она отошла далеко, дерево, выросшее из Лука Тун, которое должно было длиться еще дольше, вдруг превратилось в отблески света. Оно исчезло со входа в пещеру.

Она протянула обе руки к выходу из пещеры и создала две линии огня в воздухе, атакуя Бай Хая.

При обстоятельствах, что она определенно проиграет, она лично убрала свою последнюю оборону и атаковала, прежде чем противник смог. Это был очень храбрый и неожиданный выбор, и очевидно, он был внезапным. Однако, Бай Хай, который принял почти безумное решение ночью ранее достать кровь феникса, был в своем наилучшем состоянии - действительно, даже он, кого, вероятно, считали хладнокровным и кровожадным, чувствовал, что это дело было очень безумным. Это позволило ему почувствовать волнение и нервозность на таком уровне, на каком он никогда не испытывал их ранее, что заставило его в течение всего времени поддерживать свое пиковое состояние. Лишь из-за этого он смог найти следы Сюй Южун, а также встретить контратаку его противника.

Дерево утун исчезло, и миазма, покрывающая его, превратилась в пыль, рассеиваясь у входа в пещеру.

Крепкая и мощная ладонь Бай Хая прорвалась через пыль, напрямую встречая две линии огня, которые несли священное чувство.

Со звуком взрыва еще больше пыли взлетело в воздух внутри и снаружи пещеры. После этого раздался невероятно громкий пронзительный звук. Две тени непрерывно вспыхивали искрами, заставив температуру резко возрасти.

Две линии огня вдруг исчезли, и раздался дикий свист порыва ветра, созданного из ладони. Один из них отступил в глубины пещеры на высокой скорости. Этот человек не смог выстоять и тяжело рухнул на камень, создавая приглушенный звук столкновения.

Человеком, который был оттолкнут назад, была Сюй Южун. Ее не беспокоила боль от удара, и она протянула руку к боку своего тела.

Как мог Бай Хай дать ей возможность отдохнуть и восстановить защиту? Превращаясь в серую тень, он прибыл к ней, и магический артефакт в его руке вдруг издал яркий свет. Он оттолкнул Лук Тун, который она схватила вновь. В это же время он поспешил вперед, и его худая рука выстрелила, как молния, крепко сжимая горло Сюй Южун.

Битва закончилась очень быстро.

Сюй Южун больше не пыталась тщетно сопротивляться, а лишь немного нахмурила брови. Она не сплюнула кровь, но цвет ее лица стал еще бледнее. Она казалась очень слабой.

Даже в обычное время Бай Хай, который провел более двухсот лет, культивируя, чтобы достичь пика Неземного Открытия, смог бы некоторое время быть ее соперником, что уж говорить о ситуации, в которой она пострадала от тяжелых ран, и вся ее истинная эссенция уже была израсходована.

В конечном исходе не было никаких сюрпризов.

Однако, сам Бай Хай находил это невероятным результатом.

«Ты проиграла», - сказал он дрожащим голосом, глядя на Сюй Южун. На его старом лице появился ненормальный румянец.

Этот румянец был результатом радости и волнения, а также определенного страха и беспокойства.

Реинкарнация Небесного Феникса вот так просто проиграла ему? Он действительно так легко победил?

Он сказал с легким удивлением: «Кто же так тяжело тебя ранил?»

Естественно, Сюй Южун не ответила на его вопрос. Ее выражение все еще оставалось спокойным, как будто оппонент не держал ее за шею и не решал ее судьбу.

Подобное пренебрежение вновь заставило Бай Хая рассердиться. Он громко закричал: «Прямо сейчас мне достаточно лишь шевельнуть пальцем и ты вот так умрешь. Даже в подобной ситуации ты отказываешься говорить со мной?»

Сюй Южун спокойно окинула его взглядом. Она сохраняла молчание, и использовала свою тишину, чтобы передать свои чувства.

Бай Хай засмеялся из злости, и его голос стал немного странным: «Не думай, что этого достаточно, чтобы заставить меня убить тебя. Не волнуйся, я определенно позволю тебе жить. Ты увижищб, как я высосу всю кровь из тебя».

У Сюй Южун, наконец, появилось выражение, которое несло в себе каплю ненависти.

Это не был ужас, это не был страх. Только ненависть.

Бай Хай наклонился вперед и посмотрел на ее лицо. С немного дрожащим голосом он эмоционально сказал: «Твое лицо... как ты это делаешь? Это действительно так реалистично».

Сюй Южун посмотрела на жуткое, старое лицо, и вдруг почувствовала небольшое сожаление.

«Я никогда не думал, что наступит день, когда я буду так близок к тебе».

Бай Хай посмотрел в ее глаза, которые были яркими, как осенняя вода. Раздался мерзкий смех. «Хахахаха, это действительно честь».

Сказав это, он вновь наклонился вперед, и расстояние между ними уменьшилось еще сильнее.

Сюй Южун спокойно смотрела на него. Хотя она ничего не сказала, это дало ему ощущение священного присутствия, которое нельзя осквернять.

По какой-то неизвестной причине Бай Хай вдруг потерял весь интерес к издевкам над противником, взглянув в ее глаза. Из-за этого он даже почувствовал себя немного встревоженным. Он сказал немного взволнованным голосом: «Ну волнуйся, я позволю моей леди умереть с гордостью... поэтому, даже если у моей леди есть какая-то последняя атака, я надеюсь, что леди не использует ее. Иначе, я действительно не знаю, какую злопамятную вещь я могу сделать, когда вся надежда будет потеряна».

Сюй Южун повернула голову с некоторым трудом и больше не смотрела на него. После этого она закрыла глаза.

Бай Хай уставился на нее, прежде чем опустить голову к ее шее.

Он никогда ранее не делал чего-то подобного, поэтому был немного встревожен. Он стал еще более встревоженным, подумав о том факте, что она была истинной Святой Девой, реинкарнацией Небесного Феникса, который был святым, и на которого нельзя нападать. В результате его действия стали немного неуклюжими.

В следующий момент Сюй Южун вновь нахмурила брови, как будто была в какой-то боли.

Зрачки Бай Хая сжались до невероятной степени.

Ему показалось, что это был самый вкусный нектар, который он пробовал в своей жизни.

Но... почему его было так мало?

В следующее мгновение он забыл об этом вопросе. Жидкость, которая протекала через его рот, казалось, скрывала обширный и безграничный объем пламени, как будто это была эссенция настоящего солнца. Она была намного чище, чем земной огонь Секты Заходящего Солнца. Как мог легендарный кристалл земного пламени даже сравниться с ней?

Хотя это был всего лишь миг, он почувствовал, что в его тело был направлен бесконечный объем энергии.

Всего после одного глотка он был в дурмане. Его белые брови поднялись, и он непрерывно моргал. В объятиях опьянения на его лице появился крайне странный вид.

Сюй Южун не могла видеть его лица, и он не мог видеть лица Сюй Южун. В результате он не заметил, что девушка открыла глаза.

Она тихо смотрела на стены пещеры.

По какой-то причине, хотя она уже прибыла к бездне смерти, и в настоящее время страдала от подобного унижения и жестокости, ее выражение оставалось очень спокойным, как будто она думала о других делах.

Время медленно текло, пока продолжалось это действие, вселяющее ужас.

Вдруг брови Сюй Южун снова нахмурились, потому что она обнаружила, что рассчитала неверно.

Даже если она сможет убить этого злобного старого ублюдка, вся ее кровь будет высосана досуха.

В этот момент в ее глазах появилось настоящее сожаление. Хотя оно было почти незаметным, это по-прежнему было сожаление.

Она не хотела вот так умирать, и еще больше не хотела умирать в этот момент. Грудь старого ублюдка была над ее телом.

Однако, как и траектории судьбы в звездном небе, когда это действие началось, оно было неостановимым.

Это было принятое ей решение. Это был ее план. Когда он начался, она стала компонентом плана, и больше не могла остановить приход окончательного результата.

‘Была ли это ее судьба?’ - тихо подумала девушка.

Судьба была неизменной.

Не важно, был ли это юг или север Ортодоксии, все они считали подобным образом.

Однако, некоторые люди не верили в это.

Например, Ван Чжицэ, или те люди, которым обязательно надо было изменить свою судьбу.

Сюй Южун верила, что ее судьба была неизменной, и что ей лишь оставалось умереть с этим старым ублюдком. В конце концов, она станет трупом, которого никто не обнаружит в пещере. Однако, она забыла, что в пещере был еще кое-кто.

Рука поднялась перед ее глазами. Ее взгляд последовал за рукой, когда та направилась к ее шее.

Рука не была большой. Ногти на ней были аккуратно подстрижены, а ее пальцы были длинными. Обычно она была очень теплой, но сейчас она наоборот была очень холодной. Между пальцами даже осталось немного льда.

Эта рука казалась обессиленной, но она была стойкой. Она прошла через ее черные волосы, прошла мимо ее уха и коснулась ее шеи.

Эта рука медленно, но уверенно схватила лицо Бай Хая, а затем оттолкнула его.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 287

Глава 287: Черное Морозное ци Секты Снежной Горы, пощечина, яд в крови

Как и Сюй Южун забыла о бессознательном Чэнь Чаншэне, Бай Хай никогда не обращал внимания на этого молодого культиватора, чье тело было покрыто льдом. Более того, в настоящее время он источал восхищенную радость из-за истинной крови Небесного Феникса, так что забыл о своей защите. Поэтому эта рука смогла оттолкнуть его.

В тишине пещеры Бай Хай уставился на Чэнь Чаншэна с ошеломленным выражением. Лишь через некоторое время он осознал, что что-то случилось, что что-то было не так.

Прямо сейчас в уголке его губ все еще была капля крови. Вместе с его довольно искривленным и старческим лицом, это создавало гротескную картину. Когда эта капля крови почти упала, он вдруг пришел в себя, и с некоторым замешательством языком вернул каплю крови в рот. Для культивации секретного метода Секты Заходящего Солнца и прорыва через Неземное Открытие каждая капля крови Сюй Южун была невероятно ценной для него, но это лишь сделало картину более гротескной.

По какой-то причине он почувствовал, что хотя он мог ощутить сладость на конце языка, его кончик языка немного онемел. Он подумал, что может быть, это был вкус крови Небесного Феникса?

Пока это происходило, Чэнь Чаншэн с большим трудом присел, придерживаясь за стену пещеры. В настоящее время он был невероятно слаб. Казалось, что его мог сбить с ног проносящийся ветерок, так как он мог подавить своего противника и одержать победу?

Бай Хай почувствовал тупую боль на лице и вытер его рукой. Он осознал, что его лицо было покрыто водой, а затем посмотрел на руку Чэнь Чаншэна и понял, что та тоже была покрыта льдом, из-за чего он прищурился, изучая юношу.

Без какого-либо предупреждения он указал пальцем на Чэнь Чаншэна, а затем выстрелил нитью ци, пронизанной ужасающим земным огнем.

Чэнь Чаншэн почти подсознательно махнул ладонью в воздухе, сформировав ледяное зеркало в воздухе перед ним.

Когда ци земного огня столкнулось с ледяным зеркалом, с шипением появился пар.

Бай Хай сузил свои глаза еще сильнее, а затем показал странную улыбку: «Это же тайный ученик Секты Снежной Горы. Думаешь, что сможешь блокировать меня Черным Морозным Истинным ци?»

Секта Снежной Горы была сектой, расположенной на северо-западе континента. По слухам основатель Секты Снежной Горы обладал кровью Черного Морозного Дракона и создал совершенно новый метод культивации, основав монастырь в ледяных землях северо-запада. Когда она достигла своего пика, секта была невероятно могущественной. Ни демоны, ни Ортодоксия Центральных Равнин не решались так просто провоцировать ее. Но с течением времени кровь Черного Морозного Дракона постепенно исчезала, и сила Секты Снежной Горы постепенно угасла. Прошло уже несколько сотен лет с тех пор, как она была помещена под власть Дворца Ли, и уже много лет она не производила истинного эксперта или обещающего молодого ученика.

Но никто не стал бы недооценивать однажды величественную секту. Как и о том, что Храм Южного Потока был разделен на внутреннюю и внешнюю секту, многие могущественные фигуры знали, что в Секте Снежной Горы тоже была секретная секта, которая очень редко показывала себя миру. Секта Заходящего Солнца культивировала земной огонь, так что они были естественными врагами Секты Снежной Горы, которая культивировала холод. В прошлом они уже много раз сталкивались друг с другом. Как старейшина Секты Заходящего Солнца, Бай Хай, естественно, имел глубокое понимание Секты Снежной Горы. Он увидел морозную ауру, которая исходила от оголенного кинжала Чэнь Чаншэна, и сразу же увидел его истоки. Одновременно с этим намерение убийства в его сердце вдруг выросло в несколько раз.

Когда Сюй Южун смотрела на лицо Чэнь Чаншэна, она подумала про себя, что он на самом деле был тайным учеником Секты Снежной Горы - не удивительно, что его метод культивации был настолько особенным.

Ее зрение было довольно размытым, но она все же могла разглядеть спокойствие в глазах Чэня. Ситуация все еще явно была отчаянной, а Чэнь Чаншэн все еще был слабым и тяжело раненным, но по какой-то причине она вдруг ощутила, что может расслабиться, что может передать все дела, которые отягощают ее, этому молодому культиватору.

«Я не думал, что встречу здесь моего старого друга, Секту Снежной Горы, в Саду Чжоу. Как и не думал, что перед тем, как я достигну чуда, мне придется убить еще одного человека».

Бай Хай посмотрел на него и странно улыбнулся: «Хорошо, что с этим будет просто разобраться».

С этими словами он использовал свою ладонь, как клинок, покрытый огнем, и с жестокостью атаковал Чэнь Чаншэна.

У Чэня, как казалось, не было мало шансов с его слабым и тяжело раненным состоянием. Даже если бы он был здоровым и полным энергии, он не был бы соперником этому старейшине Секты Заходящего Солнца.

В его пробуждении, как казалось, не было смысла. Можно даже сказать, что он проснулся в наихудшее время.

Истинная эссенция в его теле все еще была израсходована. У него даже не было силы держать кинжал, не говоря уже о призыве Желтого Бумажного Зонтика.

У него не было способа блокировать эту огненную ладонь. Единственное, на что у него хватило сил, это поднять ладонь и ударить старейшину по лицу.

Когда он только проснулся, он не понимал, что происходит, и не знал, кем был этот старик. Он лишь знал, что этот старик делал очень отвратительную и жестокую вещь. Лицо старика было немного одеревенелым и странным, а звук его смеха был зловещим и ужасающим. Юноша сразу мог сказать, что он не был хорошим человеком, поэтому... он хотел ударить его.

В следующий момент он превратится в пепел огненной ладонью этого старика, но он все же хотел ударить его. Если он сможет задеть зловещее и пугающее лицо этого старика, то можно считать, что он проснулся не зря.

Чэнь Чаншэн считал подобным образом, поэтому это было то, что он сделал.

Однако, он не мог представить, что его ладонь действительно ударит лицо старика.

В пещере раздалась громкая пощечина.

Его ладонь ударила Бай Хая по лицу.

Хотя он махнул ладонью, как перышком, и в ней не было и капли силы, произведенный звук был очень звонким.

Шлеп.

Бай Хай был в растерянности. Он не понимал, что только что произошло.

Его ладонь все еще висела в воздухе на расстоянии метра от Чэнь Чаншэна. Ужасающий земной огонь на краю ладони постепенно рассеивался и казался довольно жалким.

Как ладонь этого ученика Секты Снежной Горы смогла коснуться его лица? Почему его тело застыло? Почему истинная эссенция в его теле вдруг исчезла? В мгновение бесчисленные вопросы вошли в его разум, сделав его смущенным и заставив его ужаснуться.

В следующее мгновение страх проявился в его глазах. С большим трудом он опустил шею, чтобы взглянуть на Сюй Южун, а затем сказал свои последние слова.

Его голос был невероятно грубым и сухим, а слова обрывистыми, полными страха и отчаяния: «Демон... демон... кровь... демонессы... яд!»

С этими словами он умер.

Вот так старейшина Секты Заходящего Солнца, пиковый эксперт Неземного Открытия Бай Хай умер в этой пещере.

Когда он умирал, его тело уже полностью одеревенело. Его правая рука осталась зависшей в воздухе, и даже его глаза не могли закрыться. Его глаза были наполнены спокойным зеленым цветом. Это было подобно резьбе по обычному камню для создания скульптуры, в процессе которой внутри был обнаружен нефрит.

Эта картина была очень странной и очень зловещей.

Вскоре после этого его кожа начала гноиться. Это гноение не достигло его костей и мышц, а лишь затронуло его кожу. На поверхности его кожи постепенно показалось изобилие разноцветных точек.

Некоторые из этих точек были красивыми, а другие - отвратительными.

Чэнь Чаншэн подумал, что все они были невероятно отвратительными.

Лишь сейчас он осознал, что этот старик уже был отравлен. Просто он не знал, чем он был отравлен.

Странная улыбка на лице старика была делом яда. В этот момент его духовное чувство уже начало постепенно отделяться от его тела.

Этот яд был слишком бесчеловечным.

Затем он вспомнил, что в пещере был кто-то еще, и повернулся к ней.

Платье молодой леди было покрыто кровавыми пятнами, почти скрывая изначальный белый цвет. Ее утонченные черты лица почти были скрыты ее слабостью и отсутствием сил, но ее глаза все еще были ясными и холодными.

Он уставился на нее, а затем спросил: «Ты в порядке?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 288: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть I)

Глава 288: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть I)

По какой-то причине Чэнь Чаншэн говорил намного медленнее, чем обычно, как будто его язык был связан, из-за чего он казался медленным и глупым.

Сюй Южун не ответила ему. С большими усилиями она приподнялась, чтобы присесть, прислонившись к стене пещеры. Затем она подняла голову и посмотрела на уже мертвого Бай Хая. Это простое действие заставило ее лицо побледнеть еще сильнее. Она в тишине изучила его пожилое лицо, окрашенное радугой цветов.

Предыдущий момент был наибольшей опасностью, которую она встречала за всю свою жизнь. Она отбросила Лук Тун, совершила поддельную атаку, неизбежно проиграв, намеренно позволив Бай Хаю поймать ее. Все это было для того, чтобы этот старейшина Секты Заходящего Солнца высосал ее кровь, потому что лишь она знала, что ее истинная кровь Феникса была смешана с ядом, которым ее отравила Нанькэ прошлой ночью.

Этот невероятно рискованный и отвратительный план действительно сработал, но когда она подумала о том моменте в сожалении, если бы Бай Хай не был оттолкнут от ее шеи той рукой в последний момент, то Бай Хай действительно лишил бы ее последних капель эссенции крови истинного Феникса до его смерти, тогда она действительно бы погибла.

Думая об этом, она, наконец, повернулась к Чэнь Чаншэну, ее правая рука приблизила Лук Тук к ее телу. На ее лице было холодное выражение, дающее неприступное ощущение.

У этой деликатной молодой леди было холодное выражение лица и возвышенное ощущение, исходящее от нее, из-за чего она казалась невероятно надменной. Если бы это был обычный юноша, он бы почувствовал стыд, глядя на такого странного человека, и был бы тайно наполнен восхищением. Но Чэнь Чаншэн не испытывал этих чувств. В столице он много раз встречал Мо Юй и Лоло и привык к подобной благородной и чистой атмосфере, поэтому он казался очень спокойным. И по какой-то причине он чувствовал, что эта молодая леди давала ему очень приятное чувство, как весенний лес после дождя.

Сюй Южун была удивлена его спокойствием, но также была удовлетворена. Без какого-либо движения ее лук исчез.

Чэнь Чаншэн уставился на нее, а затем вспомнил какие-то слова, которые ранее достигли его ушей, когда он был без сознания.

Эта молодая леди на самом деле была одной из легендарных эльфов?

Бесчисленные годы назад не было обширного и безграничного океана между Великим Западным Континентом и Восточным Континентом, и они были соединены. Тогда Великий Западный Континент называли Великой Западной Горной Грядой. Племя духов однажды жило у Великой Западной Горной Гряды, и это племя вступало в брак с яо, оставив позади много потомков смешанных кровей. Позже, когда Великий Западный Континент отделился от Восточного Континента, эти смешанные крови остались на Восточном Континенте.

Кроме их свежей и элегантной внешности, они также унаследовали любовь природы от племени духов. Эльфы были наиболее известны за их владение луком. Каждый эльф был экспертом лука и стрел. В войне между яо и демонами эльфы сыграли невероятно важную роль, и именно по этой причине они стали самыми ненавистными врагами демонов. Наконец, две тысячи лет назад, из-за предательства Племени Волков, наследственная гора эльфов была осажена армией демонов. Яо не успели спасти их во время, и эльфы были уничтожены - их раса почти была истреблена. Лишь нескольким молодым эльфам удалось сбежать с этих гор по узкому подземному проходу.

Если бы история закончилась тут, то возможно, все было бы к лучшему, но эльфы, которые сбежали от железного копыта армии демонов, испытали еще более ужасную судьбу. Из-за их элегантной внешности и очаровательных тел, те эльфы, которые не могли вернуться к двум берегам Красной Реки, стали добычей многих могущественных лиц. Будь это дворяне города Сюэлао или люди, все они хотели иметь славу обладания эльфом, как их рабом.

Почти тысячу лет назад, когда люди объединились с яо против демонов, жалкая судьба эльфов, наконец, улучшилась. Император Тайцзун издал указ, запрещающий покупку и продажу эльфов, но многие особняки аристократии все еще скрывали много эльфов. Лишь когда основная принцесса Великого Западного Континента вышла замуж за Белого Императора, а затем установила отношения с Божественной Императрицей Тяньхай, принуждение исполнения этого указа увеличилось в жестокости, наконец, приводя к истинному повороту к лучшей жизни для эльфов. После того, как несколько великих семей юга были полностью истреблены Божественной Императрицей за воспитание и убийство стольких рабов эльфов, этот феномен наконец исчез из мира людей.

Но испытав столько лет рабства и мучений, уже малочисленных эльфов стало еще меньше. В настоящем времени подавляющее большинство эльфов проживало в Городе Белого Императора, тогда как некоторые пересекли океан к Великому Западному Континенту. В последние несколько десятилетий, будь это столица или Город Вэньшуй, эльфы встречались крайне редко.

Зная, что эта девушка была эльфом, взгляд, который Чэнь Чаншэн направил на нее, был полон симпатии. Он подумал: ‘Неудивительно, что она лишь с луком и стрелами смогла войти в Сад Чжоу’. В то же время он почувствовал облегчение, когда увидел очевидное и холодное чувство обиды в ее внешности. Если бы он был эльфом, то тоже не имел бы хорошего представления о людях.

Он только что очнулся, и было много вещей, которых он не понимал. Юноша не знал, как он оказался в этой пещере. Прошлой ночью, прежде чем он ускользнул в бессознательность, чем был свет, который он увидел?

Он спросил: «Ты спасла меня?»

Сюй Южун спокойно ответила: «Не надо благодарности».

Чэнь Чаншэн не совсем знал, как ей ответить. Он подумал: ‘Разве я не спас тебя пару минут назад?’ Глядя на нее некоторое время, он спросил: «Могу ли я узнать, кто ты?»

Сюй Южун была ошеломлена, и лишь сейчас она поняла, что он не узнавал ее - должно быть известно, что в обычный день, независимо от того, куда она шла, ее всегда узнавали. Это было потому, что ее темперамент был необычным, но что еще более важно, это то, что она родилась красивой.

Это не было связано с самовлюбленностью, а было объективным фактом. Весь континент считал ее красавицей номер один, даже у дворян-демонов Города Сюэлао не было возражений к этому.

Она хотела спросить: ‘Может ли быть, что ты не узнаешь меня?’ Но затем она вспомнила, что перед тем, как вошла в Сад Чжоу, она обменялась обликами с одной из жриц Тринадцати Отделений Зеленого Сияния... потому что не хотела встречать того парня.

Подумав о том парне, она почувствовала себя еще более уставшей, и мягко спросила: «Ты можешь идти?»

Раны Чэнь Чаншэна еще не восстановились. Он только что очнулся, и его тело все еще было слабым, но он не хотел быть обузой, поэтому сказал: «Да».

«Очень хорошо, тогда ты понесешь меня, - Сюй Южун спокойно добавила, - тебе не позволено бросать меня».

Чэнь Чаншэн вновь уставился пустыми глазами, осознавая, что она это имела ввиду. Он направил свое истинное ци вокруг тела, чтобы подтвердить ситуацию со своим телом, а затем кивнул головой.

Он сделал это весьма неохотно. Не потому, что он не желал делать этого, а потому, что ситуация с его телом была просто ужасной.

Сюй Южун очень хорошо знала о текущем состоянии его тела, но не дала ему слов утешения или ободрения. С ее точки зрения, эти штампованные ободрения были бесполезной тратой силы.

«Я потеряла много крови. Я очень слаба», - добавила она.

Чэнь Чаншэн задумался о том, что когда он проснулся и увидел, как старый урод пьет ее кровь, у нее был очень спокойный вид в глазах. Более этого, этот старый урод вскоре умер от яда в ее крови. Совершенно очевидно, что это была ее ловушка для него. То, что она сейчас говорила Чэню эти слова, в чем был смысл за ними? А еще важнее, зачем этому старому ублюдку понадобилась ее кровь?

Сюй Южун заметила, что он был в замешательстве, и беспомощно сказала: «Я думаю, что это слишком отвратительно».

Озадаченный Чэнь спросил: «И?»

Сюй Южун сказала: «Я не хочу вспоминать эту сцену, но я слишком слаба и скоро потеряю сознание».

С этими словами она не дала Чэнь Чаншэну шанса протестовать или задать вопрос. Она тут же закрыла глаза, облокотилась о стену пещеры и потеряла сознание.

Это внезапное изменение застало Чэня врасплох. Обдумав это, он подумал, что то, что сказала эта молодая леди, было обоснованным, поэтому лишь мог согласиться.

Он не сразу же забрал ее, потому что ему надо было успокоить свое дыхание и восстановить силу. Ему также надо было тщательно осмотреть свое тело. Прошлой ночью у озера на другой стороне холодного пруда он долго сражался с двумя демоницами, и его внутренние органы понесли серьезные ранения. Он не хотел вынести эту молодую леди из пещеры, а потом внезапно получить внутреннее кровотечение и умереть.

Когда разум выходил из моря сознания наружу, это было духовным чувством. Когда он направлялся в обратном направлении, это было Медитативной Интроспекцией.

Чэнь увидел озеро у его Неземного Дворца, но оно отличалось от прежнего - эта сфера воды, сформированная озерной водой, была смешана с большим количеством льда и излучала холодный воздух. Из-за этого Духовная Гора, на которой находился Неземной Дворец, стала нечеткой. Время от времени мимо проносился сильный ветер, заставляя часть льда медленно опускаться. После того, как прошло какое-то время, пустырь покрылся белым тонким слоем.

Прошлой ночью во время битвы он сжег почти всю свою истинную эссенция, и мантия снега над пустырем уже давно расплавилась. И он не мог почувствовать свою Звезду Судьбы в Саду Чжоу, поэтому волновался о невозможности восстановить свою истинную эссенцию. Когда он увидел эту сцену, достаточно было сказать, что он был приятно удивлен. Только почему озеро вокруг Неземного Дворца было таким холодным?

Его духовное чувство прошло через ледяную поверхность озера и направилось глубже, затем... он на глубине увидел, как кое-что двигалось.

Тонкий Черный Дракон мирно спал в озере, непрерывно излучая свое ци. Ци было холодным и чистым.

Лишь тогда Чэнь Чаншэн осознал, что так же, как и при его Медитации в подземном пространстве и самовозгорании, Черный Дракон вновь спас ему жизнь. Холод, излучаемый из глубин души дракона, помог ему восстановить истинную эссенцию и понизить его пульс, одновременно с этим непрерывно исцеляя бесчисленные порезы на его внутренних органах. Однако, в сравнении с прошлым, Черный Дракон стал гораздо меньше. Его свернутое тело в озере, которое было похоже на дремлющего ребенка, было очень милым.

Черный Дракон в настоящее время был всего лишь духовной душой. Чтобы спасти его, он неизбежно заплатил огромную цену, из-за чего сейчас был в глубоком сне.

Без дракона юноша, вероятно, уже умер бы. Он в тишине посмотрел на нефритовый жуи, который появился на его руках.

После этого он посмотрел бессознательную девушку в белом, прислонившуюся к стене пещеры. Он не знал, что произошло прошлой ночью, но мог грубо представить, что если бы не она, он уже был бы мертв. Эта девушка была эльфом, и, хотя считалось, что люди и яо шли разными путями, он всегда был близок к яо. Даже если бы эта девушка не спасала его жизнь, он по-прежнему не стал бы бросать ее, не говоря уже о текущей ситуации.

Только вот как он будет нести ее? После того, как он восстановил часть своей силы, он наклонился у девушки в белом. Он протянул руки и попробовал несколько позиций, но они показались ему неприличными. В этот напряженный момент он не был, как какой-то педантичный старый добродетельный дворянин, волнующийся о разнице между полами. Просто у него действительно не было опыта в этом аспекте - должен ли он схватить ее за пояс и нести ее? Поддерживать ее под рукой и путешествовать вместе? Нести ее горизонтально перед грудью? В конце концов, простейший метод был наиболее надежным. Он поднял ее на свою спину, и схватил ее ноги двумя руками.

Неся ее на спине, он вышел из пещеры. Изучив окружение, он начал идти по упавшим листьям леса, медленно прокладывая путь к предгорьям. Он очень хорошо знал географию Сада Чжоу, поэтому знал, что если продолжит идти вперед, рано или поздно придет к Горному Лесу Шепота. Но он еще не прибыл к зигзагообразному горному пути, прежде чем остановился.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 289: ...когда мы впервые встретились (Часть II)

Глава 289: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть II)

Казалось, что время быстро уходило, но в действительности оно текло очень медленно. С того времени, как Сюй Южун внесла его в лес, до результата той отвратительной битвы прошло не так много времени. Солнце Сада Чжоу еще не успело полностью выйти из-за горизонта. Утренний ветер и утренний свет пали на лес. Принимая многие формы, утренний ветер медленно поднимал упавшие листья, вызывая мягкий шелест, в то время, как утренний свет наполнял их всеми оттенками цветов.

Чэнь Чаншэн в тишине взглянул вдаль.

У него не было естественного инстинкта к опасности, как у Чжэсю, и он не мог использовать Пластину Звезды Судьбы Сюй Южун, чтобы рассчитать опасности впереди. В далеких местах, купающихся в утреннем свете, он не видел фигур людей или демонов и не чувствовал опасности, и тем более, не видел никого из своих врагов. Но он почувствовал, что там было слишком тихо. В то время, как тишина была недостаточной причиной для беспокойства, он почувствовал, что что-то было не так.

Хотя существует Три Тысячи Писаний Великого Дао, он культивировал Дао следования своему сердцу. Те две демонических красавицы без сомнений преследовали его, и он, вероятно, мог встретить предательского и ужасающего культиватора, подобного тому старому уроду. И так как у него не было способов защититься, он лишь мог полагаться на свои чувства, полагаться на Дао, которое он культивировал более десяти лет своей жизни.

Поэтому он без каких-либо сомнений развернулся и начал идти через лес в другом направлении. В его выражении лица была видна определенная спешка, но его ноги не могли спешить. Так было потому, что он все еще был тяжело ранен, и в настоящее время нес девушку в белом на своей спине. Но еще важнее то, что его тело было гораздо холоднее обычного. Его дыхание и сердцебиение были по крайней мере на треть медленнее, чем обычно. Его брови и волосы вокруг лба вновь были покрыты льдом. Роса, которая попала на его одежду, превратилась в снежинки, которые утренний ветер сдувал с его тела, чтобы роса вновь быстро замерзла на его теле, и затем вновь была сдута ветром. Льдинки падали ему под ноги, оставляя отчетливый след через лес.

Не долго после его ухода с прохладным ветром, Нанькэ и старик прибыли к этому месту. Ее взгляд остановился на морозных следах, уходящих вдаль. Насколько острым был ее взгляд, что она могла мимоходом взглянуть на этот путь и получить так много информации? Чэнь Чаншэн уже очнулся и нес Сюй Южун на своей спине, пытаясь сбежать. Его ранения, очевидно, не восстановились, и его шаги казались довольно медленными.

Капля замешательства появилась в широком пространстве между ее бровей. Согласно тому, что ее служанки сказали ей, Чэнь Чаншэн был тяжело ранен прошлой ночью. Он все еще должен висеть на грани смерти, так как он смог восстановиться настолько быстро? Ее духовное чувство также почувствовало труп Бай Хая в пещере, но у нее не было времени на выяснение того, что произошло здесь. Она протянула руки в обе стороны ее тела.

Две демонические красавицы превратились в два света, исчезая без следа. Пара зеленых крыльев появилась за ее спиной, затем она исчезла со свистом ветра. Старик выглянул из леса и убедился, что таинственная и опасная равнина была недалеко отсюда. Подумав о том, что может произойти, он наморщил лоб. Но у него не было другого выбора, кроме как последовать.

Путь из леса привел к берегу пруда. Зеленые пучки камыша закрывали весь его обзор, как будто они достигали горизонта, но в действительности, в тот момент, когда он преодолеет эти заросли камыша, он окажется в равнинах. Холодное ци помогло Чэнь Чаншэну с его ранами, но оно также сильно замедлило его метаболизм. В данный момент его сердцебиение и дыхание были очень медленными, поэтому он очень медленно шел. Ему понадобилось очень долгое время, чтобы он, наконец, достиг этой точки.

Он не знал, что не так давно Сюй Южун вынесла его из этих камышей, которые сейчас были напротив него. Он лишь знал, что если продолжит путь вперед, то может по ошибке оказаться в ужасающих равнинах. И все же у него не было другого выбора, кроме как следовать своему сердцу. Следуя пути, по которому он пришел, он проложил свой путь в болота. Пока его тело двигалось по воде, оно оставляло льдинки на поверхности воды.

Он вошел в островок среди камышей, и как раз, когда он начал раздумывать, должен ли он рискнуть и направиться вперед или повернуть в другом направлении, звук ветра на берегу сказал ему, что не было необходимости думать.

С холодным и свежим ветром, окружение наполнилось чистым зеленым светом, лишая все деревья и камыши их цвета.

На берегу появилась девочка с холодным выражением лица. Она уставилась на него так, как будто он был сверчком или муравьем.

Видя ее растрепанные волосы и заляпанную кровью одежду, и что еще важнее, ее вид, Чэнь Чаншэн был поражен, как будто увидел что-то удивительное. Кроме того, он не держал свой кинжал в руке, потому что знал, что разница в силе между ним и этим экспертом-демоном была слишком велика. Так как битва была бессмысленной, он решил молчать, таким образом давая очень спокойный вид.

Он всегда был очень спокойным и уравновешенным. Независимо от того, какая серьезная вещь происходила, он никогда не поддавался унынию и не терял голову в панике. Эта часть его характера позволила ему обладать темпераментом, значительно превосходящим его возраст, что также заставило людей чувствовать себя удивленными. Сюй Южун была удивлена, а теперь и Нанькэ была удивлена. Она не верила, что это был юноша, который получил такую любовь от Попа, поэтому спросила: «Так ты Чэнь Чаншэн?»

Чэнь никогда не встречал ее и не знал, что она была самой любимой дочкой Лорда Демонов. Но вчера на берегу озера он слышал, как Чжэсю упоминал это имя. Судя по выражению Чжэсю в тот момент, Чэнь был совершенно уверен, что эта девочка была невероятно опасной. Вместе с этим он не знал, что ее целью была девушка в белом на его спине. Он подумал, что она пришла, чтобы убить его, поэтому был более настороженным, чем обычно. Но он также был по-детскому счастливым - только подумать, что не так давно он был всего лишь молодым и неприметным даосистом из деревни, а теперь он стал целью, достойной внимания наиболее ужасающих и могущественных демонов. Пока он думал об этом, он вернул вопрос: «Тык ты Нанькэ?»

Это был первый раз, когда Чэнь Чаншэн встречал Нанькэ, и первый раз, когда Нанькэ встречала Чэнь Чаншэна. В будущем они будут представлять людей и демонов и много раз встретятся на поле боя, вступая в рукопашный бой и создавая не совсем интересную историю, которая лишь приведет к утомленности. Более, чем однажды, Нанькэ будет вспоминать утро, когда они впервые встретились, и часто ощущать чувство сожаления. Она будет думать, что если бы была немного более решительной в тот день, а не слушала его бред, то, возможно, убила бы его там, и тогда бы не было историй и множества проблем.

Но время всегда летело, как стрела. Нанькэ настоящего не могла знать о будущем. Как и ожидалось, ее внимание все еще было на Сюй Южун, хотя она и была без сознания. Что касается Чэнь Чаншэна, он был просто человеком, с которым она говорила: «Если ты опустишь ее, я пожалею твою жизнь».

Когда она говорила эти слова, Нанькэ сохраняла холодное выражение лица, но две служанки по ее бокам были весьма шокированы. Они подумали про себя о том, что случилось с их хозяйкой? Она действительно решила вести переговоры с человеком, и кажется, что она была готова просто позволить Чэнь Чаншэну вот так уйти? Разгоряченная битва, которую они вчера провели у озера... значило ли это, что она была напрасной?

Они так думали, потому что не знали, что прошлой ночью в битве на пике Долины Заката Нанькэ также была серьезно ранена. Что более важно, Нанькэ могла ясно видеть, что Чэнь Чаншэн стоял на островке между камышей и мог в любой момент спрыгнуть в воду. В этой на вид ясной и пустой воде на самом деле была разделяющая линия, а на другой стороне этой линии были равнины.

Нанькэ не хотела, чтобы Чэнь Чаншэн решил, что он был на пути без возврата и спрыгнул в воду, потому что даже она боялась этой безграничной и таинственной равнины.

Услышав слова Нанькэ, Чэнь был в шоке. Лишь в этот момент он осознал, что ее целью не был он - но он определенно не мог оставить Сюй Южун позади и сбежать со своей жизнью. В это время он все еще не знал, что девушкой в белом на его спине была Сюй Южун. Просто он пообещал ей, что не бросит ее.

«Я не могу сделать этого», - сказал он Нанькэ, а затем посмотрел на ее внешний вид, и казалось, не стал кое-что говорить.

В пустых и безразличных глазах Нанькэ появилось некоторое смятение. Она не понимала, откуда пришло странное выражение Чэнь Чаншэна, поэтому спросила: «Что не так?»

Чэнь подумал над этим, а затем сказал: «Ты больна».

Когда Нанькэ услышала эти слова, ее брови вдруг подскочили, как у маленькой девочки, которая собралась с утра пойти собирать марь, и была схвачена пьяным соседом. Она сильно разозлилась и ее голос стал выше: «Ты - тот, кто болен! Вся твоя семья больна! Все в Ортодоксальная Академии - больные!»

Яростные крики этого детского, но невероятно холодного голоса девочки пронеслись эхом по мирным камышам.

Две служанки притихли. Они не знали, почему их хозяйка вдруг разозлись и почему слова Чэнь Чаншэна вызвали такой огромный ответ.

Услышав поток криков и проклятий с берега, Чэнь почувствовал определенную беспомощность. Он подумал, что если бы она не настаивала и не спрашивала, он бы ничего не сказал.

Однако, злоба и ее чувствительный ответ значили, что его вывод был верным. Чэнь Чаншэн вдруг подумал, что, вероятно, мог использовать это дело в обмен на шанс уйти. Он ждал, пока острый и злой голос Нанькэ постепенно затихнет, а потом очень искренне сказал: «Я не знаю, смогли ли ваши шпионы в столице узнать, кто мой учитель. Если вы знаете, то должны понимать, что у меня неплохие медицинские навыки».

Глаза Нанькэ были особенно холодными, как будто она смотрела на мертвеца: «Не знаю, о чем ты говоришь».

Чэнь Чаншэн в уме подобрал выбор слов, чтобы демон мог понять, и продолжил: «С твоей кровью есть проблема. Если ее не вылечить в ближайшее время, то когда божественная душа в тебе пробудится во второй раз, будет очень высокая вероятность отдачи. Даже если тебе удастся защитить свою жизнь, вполне вероятно, что ты станешь слабоумной».

Лицо Нанькэ побледнело. Возможно, это было из-за последствий вчерашней битвы, а возможно, из-за его слова. Но ее голос все еще был холодным и безразличным: «Я не знаю, о чем ты говоришь».

Как Принцесса Демонов и единственный ученик Черной Робы, даже если Сад Чжоу будет уничтожен перед ее глазами, ее выражение, вероятно, не изменится и в малейшей степени. Но она все еще была молодой, так что даже если она думала, что идеально скрыла свои истинные эмоции, она не знала, что Чэнь Чаншэн, ее две служанки, и даже старик услышали проблему в ее словах.

Если слова Чэнь Чаншэна не повлияли на нее, то почему она повторила ту же фразу дважды: Ее Высочество была больна? И кажется, что это была очень проблематичная болезнь? Лица двух служанок стали мертвенно бледными, и они задумались, что если они узнают этот секрет, к каким последствиям это приведет? Лицо старика с цитрой стало довольно неприглядным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 290: ...когда мы впервые встретились (Часть III)

Глава 290: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть III)

Увидев реакцию Нанькэ, Чэнь Чаншэн еще больше убедился в своем заключении. Так как он уже начал говорить, юноша хотел закончить свою речь. В какой-то момент времени он начал считать себя доктором и обнаружил, что не может принять отказ больного человека. Хотя она была врагом, и он был в худшем положении, Чэнь почувствовал, что должен помочь ей:

«Я невероятно опытен в проблемах, вызванных наследием крови. Я думаю, что ты хорошо должна знать об этом. Если позволишь мне вылечить тебя, я могу найти способ справиться с твоим недугом». Когда он говорил, Чэнь смотрел на Нанькэ.

Впервые континент услышал его имя не из-за его помолвки с Сюй Южун, и не из-за Фестиваля Плюща, а также не из-за Великого Испытания, а потому, что он стал учителем Лоло. Он стал учителем Лоло и заслужил молчаливое принятие пары Святых далекого Города Белого Императора потому, что решил проблему с меридианами Лоло, позволив ей успешно культивировать методами людей. Чжэсю прибыл из далеких снежных равнин в столицу и принял участие в Великом Испытании не ради входа в Мавзолей Книг и изучения монолитов, а потому, что слышал слухи о навыках Чэнь Чаншэна и хотел, чтобы он помог с его болезнью. Эти два факта были доказательством, что его медицинские навыки лежали в этой области.

Проблема Нанькэ была связана с пробуждением ее крови. Хотя это отличалось от проблем Чжэсю и Лоло, было много схожего. Она уставилась на Чэнь Чаншэна, не обращая внимания на мысли ее подчиненных позади нее. После мига тишины она вдруг заговорила: «Если... я действительно больна, и ты сможешь вылечить меня, я отпущу тебя».

Чэнь Чаншэн подумал про себя, что даже сейчас она не желала позволить девушке в белом уйти. Кем же была эта девушка? Конечно, Чэнь никогда не принял бы подобных условий, и сказал в ответ: «Если я приближусь к тебе, ты определенно убьешь меня, так что наиболее возможный способ лечения твоей болезни - сделать это после того, как я покину Сад Чжоу».

Нанькэ ответила: «По какой причине я должна верить тебе? После того, как ты покинешь Сад Чжоу, ты определенно вернешься в Дворец Ли, и я определенно не смогу найти тебя там».

Чэнь Чаншэн без сомнений ответил: «Если я пообещаю тебе, я, конечно же, буду уважать это обещание».

В мире совместного обмана, перед лицом этой кровавой вражды людей и демонов, в которой все методы были пригодны, сохранение обещания было наиболее абсурдным заявлением. Но по какой-то причине, когда Нанькэ увидела спокойное выражение Чэнь Чаншэна, она почувствовала, что его слова определенно были искренними, потому ей пришлось поверить в слова Чэня.

Подобное чувство заставило ее почувствовать себя весьма некомфортно. Нанькэ недовольно спросила: «По какой причине я должна верить тебе?»

Она вновь повторила эти слова, однако, в этот раз Нанькэ, наконец, поняла, что что-то было не так. Капля гнева появилась в ее тусклых глазах. Пытаясь скрыть свои истинные эмоции, она спросила в безразличной манере: «По какой причине я должна верить тебе? Ты хочешь сказать, что тебе понадобился лишь взгляд, чтобы сказать, что я больна?!»

Это было третье повторение. Чэнь Чаншэн искренне ответил: «Да, мне понадобился лишь взгляд».

Нанькэ замерла, а гнев в ее глазах рассеялся, оставив лишь пустой взгляд: «Как ты увидел это?»

Чэнь Чаншэн задумался на мгновение, а затем сказал: «Твоя проблема отличается от Принцессы Лоло и Чжэсю. Их проблемы в основном связаны с конфликтами кровеносных сосудов и меридианов, тогда как ты... Твоя проблема в конфликте твоей божественной души и тела. Судя по твоему имени, по-видимому, божественная душа в твоем теле должна быть реинкарнацией павлина? Павлин всегда был известен за свою могущественную божественную душу, вот почему его называют Великим Блистательным Королем. Так как ты унаследовала его божественную душу и кровь, твое внутреннее понимание должно быть невероятно сильным. В раннем возрасте его божественная душа в тебе проснулась и начала непрестанно процветать и расти, далеко превосходя состояние твоего тела. Твои душа и тело не могут быть в гармонии друг с другом, что постепенно рождает конфликт. Это - источник твоей проблемы».

Нанькэ замолчала на мгновение, а затем спросила: «Я хочу знать, как тебе удалось увидеть это».

«Божественная душа находится в море сознания, однако, божественная душа Великого Блистательного Короля - это вторая душа в твоем теле, поэтому она располагается в месте, которое мы, доктора, называем ‘сосновой шишкой’».

Чэнь Чаншэн указал на место между бровями и продолжил: «Когда божественная душа павлина пробудилась и начала непрестанно расти, твоя сосновая шишка начала расти больше и больше, однако, твое тело не успевает. Это невероятно легко сказать, что по сравнению с нормальным человеком... или нормальным демоном, твой лоб немного шире. Более того, каждое утро и ночь, когда ты проводишь медитативную интроспекцию, в это время твой разум соединяется с душой павлина, вызывая особенный симптом...»

Он задумался о том, как описать этот симптом, и после долгого периода времени вспомнил фразу, которая точно описывает ситуацию. Он сказал Нанькэ, стоящей на берегу: «Я смог сказать, что ты больна, с первого взгляда, потому что у тебя... косоглазие».

Косоглазие?

Косоглазие!

На этом острове наступила тишина, особенно на берегу, где витала мертвенная тишина. Будь это две служанки или старик с цитрой, выражения их лиц стали крайне неприглядными. Они смотрели на Чэнь Чаншэна, как на трупа.

Выражение лица Нанькэ все еще было спокойным, даже немного ошеломленным. Однако, по какой-то неизвестной причине, хотя в округе точно не было ветра, волосы, которые лежали на ее плечах, начали подниматься в воздухе. Ее глаза начали светиться темно-зеленым цветом. Вместе с чувством ребячества, которое еще не покинуло ее детское лицо, ее немного широкое лицо казалось несравнимо странным и ужасающим.

На вершине Долины Заката, когда Сюй Южун увидела Нанькэ впервые, она тоже была удивлена, как и Чэнь Чаншэн. Не потому, что легендарная Нанькэ была маленькой девочкой с деревянным выражением, а скорее потому, что ее брови были широкими, а ее глаза довольно тусклыми. Она выглядела похожей на человека, чьему интеллекту еще предстояло полностью развиться, более того, ее глаза, как казалось, были направлены к центру.

Сюй Южун ничего не сказала, потому что считала Нанькэ противником, достойным ее уважения. Комментировать тело своего противника было крайне невежливым делом.

Чэнь Чаншэн всегда был человеком, который придавал внимание манерам. Даже если он был перед лицом такого врага, как демонов, с которыми он, вероятно, вступит в бой, он никогда не стал бы насмехаться над уродствами своего противника. Было несколько причин, почему он непосредственно сказал Нанькэ, что у нее косоглазие. Во-первых, потому, что он знал, что на самом деле она не косоглазая. Это был признак конфликта между ее телом и божественной душой. Это был симптом, а не уродство, поэтому он считал, что его слова были уместным названием. Вторая причина была в том, что он в настоящее время считал Нанькэ пациентом. Как доктор, он, конечно же, должен быть настолько прямым, насколько это возможно. У него действительно не было плохих намерений, и он не осознал, что фраза ‘косоглазие’ унизила эту девочку. Однако, именно эти честные и искренние слова, которые казались такими правдивыми и достоверными, заставили Нанькэ кипеть злостью.

Лишь когда он увидел странные зеленые глаза Нанькэ и взлетающие черные волосы, он осознал, что допустил ошибку. Он поспешно начал жестикулировать и попытался объяснить: «Конечно же, я преувеличиваю, твой лоб лишь немного шире обычного, и когда твои глаза подвержены влиянию божественной души, они будут притянуты ближе к центру, из-за чего будут казаться немного глупыми, но конечно же, с твоим интеллектом нет никаких проблем».

Достойно честного и ответственного маленького денди Ортодоксальной Академии, с этим объяснением, лучше бы вообще не было объяснения.

Выражение лица Нанькэ все еще было холодным, как и ранее, но ее волосы начали танцевать, а ее дыхание становилось все более грубым.

Раздался пронзительный вой.

Без какого-либо предупреждения она подняла правую руку и указала на Чэнь Чаншэна. Пять лучей зеленого света пронзили воздух, направляясь к животу Чэня!

Эти пять лучей света содержали источник ее силы, неся холодную и беспощадную божественную душу, которая находилась между ее бровями, несравнимо могущественное и ужасающее Перо Павлина!

После жестокий битвы прошлой ночи ей сильно не хватало истинной эссенции. Как и Сюй Южун, она также потеряла большой объем крови. В данной ситуации то, что она, не сдерживаясь, проводила такую атаку, могло только значить, что она действительно обезумела от злости. Ее больше не волновала какая-то болезнь. Единственной мыслью в ее голове было убить этого отвратительного юношу перед ней.

Хотя Нанькэ еще предстояло восстановиться от ее ран, подобная атака все же не была чем-то, что Чэнь Чаншэн мог принять, не говоря уже о том факте, что в настоящее время он был в гораздо худшем состоянии, чем она. Хорошо, что Черный Дракон, спящий в озере у Неземного Дворца, постоянно испускал Черное Морозное Ци, которое помогало ему в исцелении ранений его внутренних органов. Еще важнее то, что лед, падающий с озера, помогал ему восстановить часть его истинной эссенции.

Истинная эссенция все еще была в жалких количествах, недостаточных для боя, но она позволяла ему сделать кое-что другое. С мыслью тонкий слой льда над пустырем был зажжен. Одновременно с этим вырвались звуки металлических щелчков. Желтый Бумажный Зонтик тут же появился в его руках, покачиваясь от ветра.

В настоящее время вокруг тихого островка не было и единого дыхания ветра. Ветер, который зонтик встретил, пришел от пяти ужасающих Перьев Павлина.

С несколькими ужасающими последовательными взрывами окружающие камыши превратились в мелкую пыль, рассеиваясь по небу и берегу, выглядя, как облако снега.

Пять Перьев Павлина не отличались между первым и последним. Они просто и жестоко взорвались на поверхности Желтого Бумажного Зонтика. У Чэнь Чаншэна не было способа устоять на месте. Используя остатки его истинной эссенции, он изо всех сил держался за зонтик. Его ноги покинули камыши, и он был отправлен в небо, пролетев несколько десятков метров. В конце этой арки он тяжело рухнул на ту самую равнину.

Используя Желтый Бумажный Зонтик, он кое-как смог замедлить свою скорость падения, но оно не было легким. Когда он упал в воду, он произвел большой всплеск.

Как и пруды с камышами по краям, под этой необъятной равниной камышей были бесчисленные скрытые озера.

В тот момент, когда прохладная вода ударила его по лицу, он почувствовал, что ударился о камень. Сильный шок почти заставил Чэнь Чаншэна вырвать кровью, но он смог сдержаться.

Он с трудом выбрался из воды, не в состоянии справиться с новыми внутренними ранениями. Волоча свои еще более тяжелые ноги, он начал бежать вперед.

Получить удар тиранических и ужасающих Перьев Павлина Нанькэ и быть отброшенным в равнины - это было то, к чему он был готов. Будь это угол или положение, не было и малейшего отклонения, Другими словами, он изначально планировал сбежать в эти равнины. Хотя все знали, что вход в эти загадочные и опасные равнины означал, что нет пути назад, у него не было выбора, кроме как войти.

Так как, если бы он не вошел в эту равнину, он бы погиб. Так как он вошел в нее, юноша сможет прожить немного больше, даже если всего на несколько мгновений.

Небо иногда гремело со стонущим воем, пока ужасающие атаки Нанькэ продолжались.

Ему не надо было поворачиваться и смотреть на берег. В этом не было ничего общего с фразой ‘настоящие мужчины не оборачиваются, когда здание рушится’. Он просто хотел сэкономить время и бежать так быстро, как это возможно.

Вода в равнинах не была глубокой, едва достигая его пояса. Но идти через нее было крайне трудно. Даже если бы он хотел идти быстрее, он не смог бы.

Чтобы избежать попадания камышей в глаза, он повернул лицо. Когда он взглянул на бессознательную девушку в белом на его спине, он был немного озадачен. Он подумал, что она была не такой уж и высокой, так почему она была намного тяжелее, чем он представлял?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 291: ...когда мы впервые встретились (Часть IV)

Глава 291: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть IV)

Пока она стояла на островке камышей и смотрела в безграничную равнину, лицо Нанькэ не выдавало и капли эмоций. Ее глаза были безразличными, даже немного глуповатыми на вид, что было типичным для нее. Лишь пара дрожащих рук у ее юбки говорила о том, насколько обессиленной она была, и как сильно ее разозлил успешный побег Чэнь Чаншэна.

В пространстве над равниной были видны десятки белых шрамов. Это были последствия тиранически могущественных Перьев Павлина, которые почти разорвали пространство. За такое короткое время она успешно выпустила так много атак против Чэнь Чаншэна. Не удивительно, что ее лицо было таким бледным, учитывая, как много истинной эссенции она израсходовала.

Если бы это была нормальная ситуация, Чэнь Чаншэн, отделенный от нее несколькими десятками метров, давно бы превратился в фарш. Но в наиболее таинственных равнинах Сада Чжоу определенно были непредсказуемые странности. Было очевидно, что пустое пространство в этой области было искаженным. Было совершенно невозможно с точностью соединить то, что было видно снаружи, с истиной. Ее атаки даже не смогли задеть рукава Чэнь Чаншэна.

Над морем травы и пучками камыша подул ветер, приводя ее волосы в еще больший беспорядок, как и ее разум. Ее грудь поднималась и опускалась, ее дыхание было очень грубым. Если посмотреть на нее сзади, легко можно было сказать, что она была на грани взрыва, или возможно, успокаивалась после взрыва. Старик с цитрой ничего не мог сказать, в то время, как две служанки даже не смели издавать звуков.

«Я хочу войти туда», - вдруг сказала Нанькэ, ее детский голос указывал, что она не примет отказа.

Конечно же, она знала, что решение точно принесет протест, хотя они и были ее самыми преданными подчиненными.

Как и ожидалось, старик с цитрой был сильно встревожен ее словами и сказал без колебаний: «Безусловно нет».

Нанькэ подняла брови и нетерпеливо спросила: «И почему нет?»

Старик с цитрой повернулся к восхитительно пышной и красивой равнине, и довольно нервно ответил: «С того дня, как Сад Чжоу открылся, никто не смог покинуть эти равнины».

Нанькэ бесстрастно ответила: «Другие люди, не я».

Старик отказывался отступать и сказал: «Даже Ваше Высочество перед лицом этих равнин не будет представлять ничего особенного».

Нанькэ подняла правую руку, формируя черный занавес перед ней. Она уставилась на слабые лампы жизни, которые перескакивали по занавесу, сказав: «Если мы хотим обсудить знания Сада Чжоу, то на всем континенте никто не может превзойти моего учителя. При помощи Учителя у меня есть способ покинуть равнину».

Услышав эти слова, старик был вынужден размышлять в тишине некоторое время. Этот план демонов относительно Сада Чжоу в основном полагался на понимание сада Черной Робы. До этого дня кто мог представить, что существуют другие врата в Сад Чжоу помимо основных? И кто бы мог подумать, что Черная Роба контролировал эти врата? Когда они следовали за лампами жизни, чтобы обнаружить этих молодых гениев, которые были их целью, они больше и больше понимали распоряжения Черной Робы, и почтение старика с цитрой к нему становилось все глубже, и он все более чувствовал, что Черная Роба был непредсказуемым. Он обнаружил, что не может опровергнуть слова Нанькэ, и даже сам поверил в них.

«Только... зачем вам входить в равнины? Сюй Южун и трое других уже вошли в равнины, поэтому им не представляется возможным покинуть их».

«Сюй Южун сейчас вместе с Чэнь Чаншэном. Из-за этого я чувствую себя тревожно. Не забывай, одна из них - реинкарнация Небесного Феникса, а второй - еще год назад не знал, как культивировать, и уже достиг верхнего уровня Неземного Открытия. Все человечество считает их существование чудом. Кто знает? Возможно, если они будут работать вместе, то действительно произведут какое-то чудо. Я хочу войти в равнины. Если они умудрятся произвести новое чудо, я буду там, чтобы лично втоптать его в грязь».

Нанькэ подумала про себя, что они должны умереть, особенно Чэнь Чаншэн.

Видя, насколько стойкой была ее решимость, старик с цитрой не говорил ничего более. Он со вздохом достал цитру, которую отремонтировал лишь этим утром, и начал наигрывать мелодию.

Когда песня цитры достигла равнины, из сорняков, которые были ростом с человека, послышался слабый пикающий звук, но было загадкой то, что производило его.

Этот старик происходил из племени Шаманов Теневой Свечи и был искусен в атаке и контроле духовных сущностей. До определенной степени звук цитры даже мог контролировать, или, по крайней мере, прогнать монстров низкого ранга. Хотя этот звук не мог повлиять на действительно могущественных монстров, он делал путешествие по этой равнине гораздо более простым. Черная Роба, естественно, имел это ввиду, когда распорядился, чтобы он вошел в Сад Чжоу с Нанькэ.

Большая часть уверенности Нанькэ пришла от ее абсолютной веры в ее учителя. Она тоже боялась этих обширных и непостижимых равнин, вот почему в самом начале, когда она преследовала Сюй Южун, или даже при столкновении с Чэнь Чаншэна несколько минут назад, всегда контролировала свои эмоции. Так было потому, что она не хотела, чтобы ее противники считали, что они были загнаны в угол, и сбежали в равнины. Однако, сейчас Чэнь Чаншэн уже внес Сюй Южун внутрь.

Мелодия цитры не только изгоняла монстров, это также было призывом. Вскоре послышались тяжелые шаги. Лю Вань’эр и Тэн Сяомин с котелком и коромыслом прибыли. К этой паре Генералов Демонов выражение лица Нанькэ было более уважительным. Она медленно уведомила их о своей решимости.

Пара Генералов Демонов молчала некоторое время, и использовала это продолжительное молчание, чтобы сообщить о своем согласии. В сопровождении мягкой мелодии цитры и звуков воды, группа экспертов демонов прошла через камыши и вошла в равнины. В этой безграничной равнине не было леса, но в отношении этого преследования и битвы, в отношении жертвы и охотника, они столкнутся с теми же опасностями.

Было много легенд об обширных и непостижимых равнинах, но никто из вошедших в нее не выжил, чтобы рассказать свою историю, легенды, естественно, воспринимались с крупицей соли. Более того, большая части историй была просто слишком абсурдной - лишь те, кто действительно входил в эти равнины, знал, что лежало внутри, аналогично тому, как лишь тот, кто лично попробовал перец, знал, что это не яд, и чувство жжения после него - это не огонь.

Неся Ци Цзянь, Чжэсю уже шел по этим равнинам один день и одну ночь, но у них все еще не было живой картины этого места. Они лишь знали, что перед их глазами была трава, сзади была трава, везде была трава. Только когда наступил день, они осознали, что твердая земля под их ногами встречалась все реже, а пруды воды под травой росли в количестве, земля аналогична становилась все более мягкой.

Равнины постепенно сменились болотом. Ходьба в этом окружении становилась все более напряженной. Хотя там не было комаров, количество монстров, скрытых в траве, обильно росло. Как только утреннее солнце полностью осветило болота, группа монстров больше не могла сопротивляться свежей еде. Они проигнорировали могущественную ауру, которая исходила от Чжэсю, и напали на них.

На мгновение клочки травы подлетели вверх, и лужи воды разлетелись во все стороны, пока непрерывно проливалась кровь монстров. Лишь после того, как трупы нескольких монстров растянулись на земле, эта группа монстров убежала, поджав хвост.

Чжэсю с помощью своей руки срубил траву, собирая ее в охапку на мокрой земле. После того, как он помог Ци Цзянь присесть, он сел, скрестив ноги, и начал медитировать и гармонизировать свое дыхание. От начала этой битвы и до ее конца он был единственным, кто сражался. Без сомнений можно сказать, что это лишило его сил, но яд Пера Павлина, подавленный истинной эссенцией под его глазами, казалось, вновь начал разъедать его море сознания, поэтому он должен был позаботиться о нем.

Ци Цзянь прислонилась к грубой траве, ее лицо оставалось бледным, и она выглядела, как черный труп змеи без чешуи.

Ее ранения были серьезными. Засада Ляна Сяосяо у берега была слишком жестокой. Не только он пронзил ее живот, он направил истинную эссенцию через меч и разорвал два важных меридиана, в то же время оставляя рану на ее внутренних органах, с которой было сложно справиться. Хотя кровотечение стало слабее, оно не прекратилось.

Получив такое серьезное ранение, она даже не могла стоять, что уж говорить об участии в бою. Она лишь могла позволить Чжэсю нести себя, пока он шел, и лишь смотреть, как Чжэсю прогонял ужасающих монстров, сражаясь, крича, с болью, без слов. Это заставило ее чувствовать себя очень неудобно. Она чувствовала себя, как мешок мусора. Чжэсю в настоящий момент был слепым, но все же продолжал защищать ее.

Когда прошло неопределенное время, Чжэсю очнулся. Не открывая глаз, он медленно приблизился к Ци Цзянь. Было очевидно, что после дня и ночи он привык к факту, что не мог видеть. Он схватил запястье Ци Цзянь и прислушался к пульсу, после чего достал пилюлю и положил ее в рот Ци Цзянь.

Из-за того, что он не мог видеть, когда он передавал лекарство, его палец коснулся губ Ци Цзянь.

Губы Ци Цзянь были немного сухими, и на них было немного трещин, вызванных жаждой и сухостью, но они все же чувствовались довольно мягкими. Это заставило Чжэсю напрячься, и он вдруг сказал: «Все было бы в порядке, если бы Чэнь Чаншэн был здесь».

Это была попытка начать разговор, но Ци Цзянь не могла понять и спросила: «Почему?»

Лишь после этого Чжэсю осознал, что Ци Цзянь не беспокоило то, что палец Чжэсю коснулся ее губ. После паузы он ответил: «Его медицинские навыки превосходны. Даже если бы он не смог справиться с ядом во мне, он мог бы помочь с твоей раной».

Ци Цзянь было довольно интересно узнать больше об Ортодоксальной Академии, но сейчас явно было не время для разговора. Дав свое согласие, она больше не говорила. Лишь если она не будет говорить, она сможет потратить все время и энергию на восстановление ее силы и истинной эссенции.

Чжэсю понимал это и закрыл глаза, возвращаясь к медитации - только в этот раз он сидел рядом с Ци Цзянь. Ци Цзянь лишь потребовалось открыть глаза, чтобы увидеть профиль его лица.

Во время этого путешествия она уже слишком много спала, до такой степени, что даже забыла давать указания Чжэсю. Конечно же, в этой безграничной равнине, в которой перёд и назад не имели значений, действительно не было необходимости в направлении. Тем не менее, она так долго спала, что хоть и была слишком слабой, не хотела отдыхать и не хотела закрывать глаза.

Она открыла свои ясные и яркие глаза и спокойно смотрела на профиль Чжэсю. Кто знал, о чем она думала, но чем больше она смотрела, тем более очарованной она становилась.

Чжэсю был рожден с обычной внешностью, в его лице не было ничего особенного. Кроме безразличия и нехватки эмоций, в его лице не было ничего особенного. Он казался худым и слабым юношей. Но кто мог представить, что его худое и слабое тело в действительности скрывало ужасающую силу и невообразимо стойкую волю? Особенно когда он превращался, он порождал страх, который был несравним с его культивацией.

Маленькое лицо Ци Цзянь было наполнено восхищением, когда она смотрела на юношу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 292: ...когда мы впервые встретились (Часть V)

Глава 292: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть V)

Весь континент знал, что культивация ученика наследия Главы Секты Меча Горы Ли, Ци Цзянь, была невероятно высокой, несмотря на ее возраст, а ее худое и слабое тело содержало много силы. Но за время всего этого путешествия она отчетливо поняла, что в силе воли и боевых навыках она была далека от этого юноши-волка.

В этом поколении молодых культиваторов имя волчонка Чжэсю было не менее известным, чем имена Семи Законов Небес, и даже иногда скрывало их в своей тени. Такой гордый человек, как Танг Тридцать Шесть, ставил Чжэсю наравне с Сюй Южун, как кого-то, кто может превзойти ее, потому... что он провел так много лет в снежных равнинах и непосредственно сталкивался с демонами.

В те годы, когда Чжэсю еще был очень молод, он все еще не прорвался в Неземное Открытие и не имел защиты какой-то секты или учителя. Но он беспрестанно охотился и убивал демонов под покровом ветра и снега. То, что он выжил до текущего момента, было связано с этим фактом, и этого было достаточно, чтобы продемонстрировать, насколько экстраординарным он был. В Секте Меча Горы Ли Ци Цзянь часто обсуждала это дело с ее старшими товарищами, но никто из них не мог понять, как ему удавалось прожить так долго.

До того, как Чжэсю прибыл в столицу для участия в Великом Испытании, обычные люди думали, что этот волк был хорош только в убийствах. Они считали, что это были самые главные причины, почему он смог прожить до текущего момента. Лишь после входа в Сад Чжоу и побега вместе с ним Ци Цзянь, наконец, поняла, как Чжэсю удавалось так долго выживать в снежных равнинах. Потому что Чжэсю действительно жил свою жизнь, как волк.

В этом мире были бесчисленные могущественные монстры, а также такие мистические и величественные существа, как драконы. В описании волков, которые жили на равнинах, будь это с точки зрения силы или крови, не было ничего особенного. Тем не менее, волки были наиболее терпеливыми из существ этого мира, наиболее настойчивыми, наиболее осторожными, а также наиболее чувствительными к опасности. Волчье племя яо обладало кровью волков, так что они, естественно, обладали этими характеристиками.

Чжэсю был смесью кровей человека и яо-волка. Он был изгнан из своего клана в детстве, и, к сожалению, потерял устрашающую боевую силу волчьей стаи. Из-за этого он был вынужден повысить свои навыки сражения в одиночку до невообразимого уровня. Его инстинкт к опасности даже превосходил расчеты, которые провели жрецы Ортодоксии с помощью своих Пластин Звезды Судьбы.

Пока она смотрела на лицо Чжэсю, эмоции Ци Цзянь становились все более серьезными и неудобными. Она подумала про себя, что если бы юноша не спас ее, то независимо от того, насколько сильной была пара Генералов Демонов, он, вероятно, нашел бы возможность сбежать. Ни в коем случае он не был бы в текущей ситуации, ослепленный Пером Павлина и вынужденный войти в равнины смерти.

«Прости... - она отвела свой взгляд и посмотрела отворот своей рубашки, которая лично была вышита женой ее учителя, а затем прошептала, - все потому, что я - такая обуза для тебя».

Глаза Чжэсю были закрыты в медитации. Казалось, как будто он спал, как если он не слышал этих слов.

Из-за этого Ци Цзянь почувствовала себя еще более неудобно, но это также немного ее утешило, потому что она знала, что Чжэсю определенно услышал это.

Но как раз в тот момент, когда она подумала, что Чжэсю продолжит молчать, она вдруг услышала голос: «Так как ты понимаешь это, не забудь заплатить дополнительную сумму, когда мы выберемся».

Действительно казалось, как будто Чжэсю спал, как будто это не он сказал эти слова. Лишь его уголки губ были немного приподняты, как будто он улыбался.

Для битвы в опасных снежных равнинах невыразительное лицо служило лучшей маской, так что он редко улыбался, и было мало людей, которые когда-либо видели его улыбающееся лицо.

В данный момент не было битвы и он не мог что-то видеть, так что даже он сам не знал, что начал улыбаться.

Видя его улыбку, Ци Цзянь потеряла дар речи. Она энергично закивала головой, издала тихий звук, чтобы сообщить о своем согласии, а затем тоже счастливо улыбнулась.

Только улыбка не могла удержаться на ее лице, потому что они все еще были в равнинах. Пока солнце поднималось выше и выше над равнинами, их настроение быстро ухудшилось.

Существовала история нескольких сотен лет давности про Сад Чжоу. По крайней мере десяток групп и бесчисленные культиваторы Неземного Открытия пришли в это место. Соблазненные наследием великого культиватора континента и легендами о Бассейне Мечей, кто знает, как много культиваторов вошло в эти равнины? И ни один из них не вышел из них живым.

Эти культиваторы не обязательно были слабее Чжэсю в культивации, силе или воле.

После того, как они вошли в равнины, они встретили лишь несколько групп монстров. Было совершенно очевидно, что истинные опасности этой равнины еще не показали себя. Однако, они уже начали замечать много странностей. В этих так называемых Равнинах Незаходящего Солнца солнце действительно не погружалось за горизонт. Когда, согласно бутыли текущей воды, была ночь, солнце превращалось в ореол света и медленно двигалось по периметру равнины.

Более того, пространство равнин было искажено, и в нем, как казалось, были определенные особые правила, но даже с более внимательным исследованием было невозможно понять их. Добавив к этому зеленую траву, которая простиралась так далеко, как могли видеть глаза, в этом месте просто не было такого понятия, как направление. Так как тут не было направления, это также означало, что тут не было выхода. Те люди, которые вошли в эту равнину, как казалось, ходили по ней вечно, встречая все более многочисленных и сильных монстров, пока, наконец, не наступал день, когда они теряли силы и погибали.

Проблема осложнялась тем фактом, что ей было трудно двигаться из-за ее серьезных ранений, а Чжэсю не мог видеть. Как долго они смогут продержаться?

Ци Цзянь опустила голову, чтобы посмотреть на круглое пятно крови на животе, и ее настроение ухудшилось еще сильнее. Она сказала с плохим настроением: «Я все еще не понимаю, почему».

Чжэсю знал, что то, что его собеседник не понимал, было не равнинами, а сердцем человека.

Ученики Внутренней Секты Меча Горы Ли все были близки друг к другу. Под руководством Цюшань Цзюня и Гоу Ханьши они были, как семья. О Ци Цзянь, как самой младшей из Семи Законов Небес, заботились еще больше. Глубоко в своем сердце она тоже считала своих старших товарищей, как старших братьев. И кто мог представить, что Третий Брат Лян Сяосяо, который больше всех заботился о ней в Секте Меча Горы Ли, возьмет и с такой жестокостью ранит ее мечом на том берегу?

Атака Ляна Сяосяо глубоко пронзила ее живот и повредила несколько меридианов, но еще больше она ранила ее сердце. Со вчера до текущего момента, даже когда ее разум был в тумане от ранений, она всегда думала об этом вопросе. Она хотела спросить своего Третьего Брата, зачем он все это сделал?

В травяной хижине Мавзолея Книг Чжэсю лично видел, насколько были близки ученики Секты Меча Горы Ли, и даже то, насколько эти люди ценили и заботились о Ци Цзянь. Поэтому он мог понять эмоции Ци Цзянь, и сочувствовать ее раздражению, смятению и беспокойству. Но он не знал, как утешить Ци Цзянь. После мгновений тишины он сказал: «Я не знаю, почему он хотел убить тебя, и не понимаю отношение между тобой и твоими товарищами, потому что с самого раннего момента, который я могу вспомнить, я был один. Я не думаю, что всё в мире требует причины. Меня больше заботит результат. Так что ты должен помнить, что он хотел убить тебя, и это означает, что он твой враг. Он уже не твой товарищ».

Чжэсю был известным, а его историю обсуждали по всему континенту. Многие люди знали, что он был смесью человека и волка-яо, и что он был изгнан из своего племени, когда был ребенком. Они знали, что он жил трудной и одинокой жизнью в заснеженных равнинах. Ци Цзянь подняла голову, и вдруг почувствовала, что его фигура казалась довольно одинокой и очень жалкой. На мгновение она забыла о собственных проблемах и была наполнена симпатией и жалостью к этому юноше-волку. Она подсознательно протянула руку и схватила рукав Чжэсю.

Ци Цзянь не знала, почему сделала это. Она сказала: «Теперь все по другому».

Чжэсю немного наклонил голову и спросил: «Что по другому?»

Ци Цзянь подумала про себя, что в данный момент она сидела рядом с ним, так что он не был один. Но из-за стыда и нервного состояния она не смогла сказать это, поэтому сказала: «Потому что... ты поступил в Ортодоксальную Академию?»

Чжэсю вспомнил, что черный медведь действительно приглашал его в Ортодоксальную Академию, но он не ответил.

Он отправился в путешествие из далеких снежных равнин, прибыл в столицу и принял участие в Великом Испытании потому, что слышал, как Чэнь Чаншэн решил проблему Лоло в культивации методами людей. Эта проблема пересекалась с его проблемой. Так как он взрослел и его культивация росла, его кровь может стать еще сильнее, и Приливной порыв крови продолжит увеличиваться в своей частоте. В любое время он может умереть, поэтому ему была нужна помощь Чэнь Чаншэна с этой болезнью, чтобы продолжать жить.

Если Чэнь действительно сможет справиться с его болезнью, он планировал покинуть столицу и вернуться в снежные равнины. Но это были вопросы для будущего. Прямо сейчас перед Ци Цзянь он не сказал, что сейчас они были заключены в этих Равнинах Незаходящего Солнца, потому вполне вероятно, что не будет никакого будущего. Но зачем говорить что-то настолько неприятное этому тяжело раненому парню? Так что он сказал: «Ортодоксальная Академия... верно, просто тот маленький принц по имени Танг немного раздражает меня, поэтому я еще не решил».

«Да, я тоже думаю, что Танг Танг бывает раздражительным, но Чэнь Чаншэн неплох. Теперь, когда я вспоминаю это, в гостевом дворе Дворца Ли мы иногда обсуждали, что если бы не помолвка, возможно, наша Секта Меча Горы Ли могла бы сдружиться с вашей Ортодоксальной Академией. Мы могли бы быть друзьями с Чэнь Чаншэном, а ты... ты мог бы быть друзьями со мной»,

Ци Цзянь мягко сказала это, глядя в лицо Чжэсю, ее голос становился тише и тише. Но солнце над равниной продолжало подниматься выше и выше, и воздух постепенно начал теплеть. Пруды начали источать больше пара, делая атмосферу душной. Руки Ци Цзянь вспотели из-за беспокойства или чего-то другого, а затем лекарство начало действовать. Она начала чувствовать головокружение.

Ее голова была в тумане, а зрение размыто, но она вдруг увидела, что Чжэсю вдруг приблизился ближе и схватил ее руки. Она не знала, что Чжэсю собирался делать, но подсознательно начала нервничать и даже была немного напугана. Но по какой-то причине у нее не было и малейшей мысли о сопротивлении.

Чжэсю приготовился воспользоваться эффектом принятого ей лекарства, чтобы посыпать другим лекарством рану Ци Цзянь. Так как его глаза не могли видеть, ему пришлось делать это руками на ощупь. Его две крепкие руки поднялись по рукам Ци Цзянь, добравшись до ее плеч. Затем они опустились до живота, но его руки не касались ее тела. Затем они опустились ниже живота и остановились на ее поясе.

Одежда Секты Меча Горы Ли была довольно простой. На поясе не было каких-то сложных узоров, но пряжка была очень крепкой.

Под крепкой хваткой Чжэсю еще более крепкий пояс не продержался бы долго. В мгновение пояс был расстегнут, и одежда была приподнята.

Ци Цзянь сильно нервничала, но ее голова все еще была в тумане. С сонливостью из-за лекарства ей даже не хватало силы кричать. Ее тело начало дрожать.

Чжэсю развернул отворот, и лазурному небу Сада Чжоу показалась чистая белая кожа.

Он не мог видеть ее, но мог чувствовать ее.

Тело Ци Цзянь дрожало от стыда, беспокойства и раздражения.

Ее руки тоже начали дрожать, так как она с удивлением почувствовала, что правда вышла на свет.

Ци Цзянь была пристыжена выше всяких границ. Она плотно закрыла глаза, ее ресницы непрестанно моргали, как будто она со всей силой желала не потерять сознание в такой момент.

Затем она потеряла сознание.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 293: ...когда мы впервые встретились (Часть VI)

Глава 293: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть VI)

Когда прошел неопределенный промежуток времени, она проснулась.

Когда девушка проснулась, она увидела, что ее одежда вновь была надета,а ее пояс вновь был застегнут. Одежда была хорошо очищена, на ней не было и травинки. На ней даже не было следов побега прошлой ночи. Она могла чувствовать бинты под одеждой, и не знала, как рана была обработана, но боль значительно уменьшилась. Девушка даже почувствовала, что может совершать кое-какие небольшие движения.

Она широко открыла глаза, глядя на свой живот, и почувствовала, где были перемотаны бинты. Когда она представила сцену, которая происходила ранее, ее лицо стало пустым.

Спустя некоторое время она смогла с трудом повернуться, пытаясь найти Чжэсю.

Чжэсю присел на краю травы, в месте среди этого участка земли, который был дальше всего от нее. Край его одежды был оторван и его ноги выглядывали из оборванной одежды. Его вид был довольно безобразным, из-за чего он был похож на собаку.

Оборванная часть его одежды, вероятно, стала бинтами, обернутыми вокруг ее живота.

Она вновь посмотрела на свой живот и по какой-то причине почувствовала себя опозоренной. Она подумала про себя: «Как ты мог снять чью-то одежду, даже не спросив разрешения?»

Это было действительно изумительно. Когда ей уже не требовалось скрывать ее пол, она стала думать, как молодая леди.

Чем больше она думала об этом, тем более опозоренной она себя чувствовала, особенно потому, что Чжэсю не разворачивался от начала до конца. Это заставило ее чувствовать себя крайне неудобно... а затем она начала плакать.

Пока Чжэсю сидел у края травы и слушал ее плач, его спина начала дрожать.

Спустя некоторое время он понял, почему плач не прекращался. Следуя звуку, он присел перед ней и сказал так успокаивающе, как мог: «Не плачь больше».

Ци Цзянь временно перестала плакать, ее маленькое лицо было покрыто слезами.

Чжэсю замер, а затем добавил: «...иначе это привлечет больше монстров, что будет весьма проблематично».

Вот что значило ‘когда нечего сказать, все равно надо что-то сказать’.

Будь это взрослый или юный человек, в основном мужчины никогда не понимали, что ситуация, когда им было нечего сказать, но они настаивали на том, чтобы сказать что-то, была аналогична тому, чтобы превратить ничего в что-то, и эквивалентно поиску ранней смерти.

Ци Цзянь уставилась на него, и вновь начала плакать. Она убедилась в том, что не издавала никаких звуков, из-за чего стала казаться еще более жалкой.

Чжэсю задумался, не зная, что делать, а затем объяснил: «Ты знаешь, что я сейчас ничего не могу видеть, так что...»

Даже не дав ему договорить, Ци Цзянь заплакала еще более горестно. Она подумала с глубоким беспокойством: ‘Хотя ты не видишь, ты касался всего моего тела, и ты говоришь, что не признаешь это? Может ли быть, что ты не берешь ответственность?’

Чжэсю почувствовал сильную головную боль. Он жил более десяти лет, и кто знает, каких ужасающих монстров и демонов он встречал в заснеженных равнинах. Он побывал в бесчисленных ситуациях жизни и смерти, но... он никогда не сталкивался с такой ситуацией. Он задумался о том, что же ему делать. Если она продолжит так плакать, что он будет делать, если это повлияет на раны?

Услышав плач Ци Цзянь, он был встревожен и поставлен в тупик. Он подумал про себя, что она - ученик наследия главы секты Горы Ли, ее культивация настолько высокая. В таком молодом возрасте она уже достигла среднего уровня Неземного Открытия. Ее фехтование настолько сильное, что, возможно, даже Гуань Фэй Бай не будет ее соперником. Ее навыки познания велики, что она в Мавзолее Книг смогла достичь третьего монолита. Независимо от того, как на это посмотреть, она была экстраординарной, так почему вопреки всем ожиданиям... она начала плакать?

Он не знал, как решить эту проблему, поэтому просто тихо сидел рядом с ней. Он и не знал, что его реакции посчастливилось совпасть с известным принципом отношений мужчин и женщин.

Проблемы женского настроения могли быть решены только течением времени. Во многих случаях они просто чувствовали обиду и грусть, и хотели плакать, так что лучше всего было просто позволить им плакать. Их сопровождение включало в себя предложение платка или плеча, когда необходимо, но это точно уж не требовало сидеть рядом с непрерывным потоком утешающих слов. Когда они все еще не успокоились и не хотели говорить, все попытки исправить ситуацию лишь приносили больше проблем.

Как и ожидалось, плач наконец прекратился. Как вспугнутая птица, Ци Цзянь опустила голову и немного пристыженно спросила: «Ты... ты уже знал?»

У этого вопроса было два значения, и на него было невероятно трудно ответить - если он знал заранее, то все те разы, когда их тела соприкасались, и особенно сцена, которая только произошла, принесет более негативную реакцию. К счастью, Чжэсю не был очень хорош со словами, поэтому сохранял молчание - у тишины было много значений, но Ци Цзянь могла выбрать объяснение, которое помогло бы ей почувствовать себя спокойней.

В действительности Чжэсю и правда не знал.

Во время их побега было несколько раз, особенно когда он нес ее через горы и слушал ее мягкие восклицания, когда он думал таким образом, но это были мимолетные мысли, на которых он не задерживался. Ему просто невозможно было представить, что ученик наследия Главы Секты Горы Ли, наиболее любимый член Семи Законов Небес, молодой гений, попавший на Провозглашение Лазурных Облаков всего в двенадцать лет... на самом деле был девушкой.

Он вспомнил сцену в первый день, когда они остались в соломенной хижине, но тогда он дал ей совершенно другое объяснение. В тот момент семеро из них жили под одной крышей. Чжэсю, Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть оставались во внутренней комнате, а четыре ученика Секты Меча Горы Ли оставались во внешней. Каждый день, когда они спали, Гоу Ханьши, Гуань Фэй Бай и Лян Бань Ху теснились вместе, давая Ци Цзянь отдельное пространство. Кроме того, у Ци Цзянь было собственное одеяло. В то время Чжэсю и Чэнь Чаншэну показалось, что Гоу Ханьши и остальные слишком баловали Ци Цзянь, или что у ученика наследия Главы Секты был какой-то особый статус. Но теперь он понимал, что это было разделение между мужчиной и женщиной.

Что же делать дальше? Чжэсю молчал, тогда как Ци Цзянь не знала, что сказать. Между этим молодым человеком и леди оставалась неловкая атмосфера.

Как раз в этот момент глубоко в равнинах раздался грохот, за чем последовал громоподобный рев. Выражение Чжэсю немного изменилось, когда он начал прислушиваться, убеждаясь, что это был какой-то невероятно могущественный и ужасающий монстр. Он решил, что это было что-то, с чем он не мог справиться, поэтому достал порошок, который мог убрать их запах, и рассеял его вокруг них, затем, как и делал это днем и ночью, он подошел к Ци Цзянь, развернулся и присел.

В течение одного дня и ночи они повторяли эту последовательность много раз. Логически говоря, он должен быть более опытным в этом, но, возможно потому, что он узнал о том, что Ци Цзянь - девушка, движения Чжэсю были немного чопорными, а две руки, которые он протянул назад, стали довольно жесткими. Он был похож на утку, которую вот-вот приготовят.

Видя эту картину, слезы Ци Цзянь сменились на улыбку. Она легонько похлопала его по спине, показывая, что он должен был присесть немного ниже. Затем она медленно забралась, очень естественно обвивая его шею руками.

Возможно, его разум сыграл с ним шутку, но Чжэсю почувствовал, что ощущение на его спине было намного мягче, чем раньше.

В десятке ли вдали земля под травой постоянно дрожала, и раздавался громоподобный и ужасающий рев, как будто какое-то странное животное стремительно продвигалось вперед. Солнце было пылающе горячим, а его лучи пронзали траву, достигая луж воды, отражение в которых выдавало фигуры бесчисленных монстров. Это было похоже на волну, которая преследовала их. Это было захватывающее дыхание зрелище.

Впереди этой волны монстров, Чжэсю и Ци Цзянь были лицом к вечно пылающему солнцу, пробираясь через воду по пути. Она все еще была его глазами, а он все еще был ее ногами.

«В каком направлении мы должны идти?»

«На северо-запад, кажется, там будет большая поляна. Похоже, что в том месте земля выше, почему бы не пойти туда и посмотреть. Звук, кажется, доносится с востока, потому тебе надо идти чуть быстрее».

За концом разговора последовал длительный период тишины, лишь прерываемый звуками ног, пробирающихся через воду, и разбрызгивающих ее в сторону, пока трава становилась выше.

После того, как прошло неизвестное время, Ци Цзянь прошептала: «Ты действительно был удивлен?»

Через несколько мгновений Чжэсю ответил: «Да».

Она приблизилась к его шее, облокотилась о его плечи, вдохнула знакомый запах, а затем вновь прошептала: «О чем ты думаешь?»

Чжэсю не ответил, потому что не знал, как ответить. Думаю? Думаю о чем? О том, как мои пальцы на твоем трясущемся теле чуть не соскользнули один раз? Нет, в этот момент разум юноши-волка был совершенно пустым. Он ни о чем не думал.

Она задумалась... Значило ли его молчание, что он был недоволен? Спустя некоторое время она прошептала еще мягче почти нервным голосом: «Тогда как ты думаешь, мне лучше быть мальчиком или девочкой?»

За этим вопросом не было злых мотивов, он был наиболее прямым.

Чжэсю задумался, что вчера, все, что она делала, это говорила ‘мм’ и ‘ах’, крепко держась за него на всем пути. Если бы она была парнем, то это действительно было бы не очень уместно. Поэтому он ответил: «Лучше девочкой».

Ци Цзянь почувствовала себя немного стыдно, и прошептала мягко, как комар: «Это всегда хорошо, когда женщины вместе, ты наверное это имел ввиду».

Чжэсю подумал, лишь потому, что ей хуже, чем обычно, ее поведение уже не такое впечатляющее, как ранее, как так?

На этом континенте была сказка. Это была история про то, как яо-кабан нес свою жену на спине.

Да, будь это история или факт, в большинстве случаев всегда было лучше, чтобы мужчина нес женщину. Было трудно представить обратное.

Вот так на этой обширной и безграничной равнине Чжэсю нес юную девушку Ци Цзянь на своей спине. На другом конце равнин Чэнь Чаншэн тоже нес девушку на спине.

Он долгое время бродил по равнинам, но все еще был среди болот. Палящее солнце освещало камыши в траве, а также много безымянных трав, как будто хотело превратить всю растительную жизнь в золотую и серебряную резьбу. Но он ни капли не вспотел, потому что его тело продолжало излучать холодное ци, рассеивая жару и сопротивляясь солнечному свету.

Сюй Южун с закрытыми глазами прислонялась к его спине, ее ресницы не моргали, и изредка она морщила губы. Кажется, что с Чэнь Чаншэном, который играл роль естественной кружки холодной воды, она очень крепко спала.

До текущего момента не было признаков преследования Нанькэ. Чэнь Чаншэн решил, что даже демоны не пожелают входить в эти равнины. Они, скорее всего, сдались, из-за чего он почувствовал определенное облегчение. Когда его разум расслабился, его раны и изнеможение вдруг наступили, как приливная волна. Как тина, они пленили его ноги, внедряя в него желание остановиться и не делать шагов.

Вокруг них не было ничего кроме травы и болот, среди которых не было места, чтобы присесть и отдохнуть. Чэнь уставился на траву, которая была выше, чем рост человека, когда был вынужден продолжить идти с Сюй Южун на спине. Только в этот раз он больше не шел вперед, а ходил кругами, вытаптывая камыши и траву вокруг них. Постепенно перед его глазами сформировалось плоское пространство вытоптанной травы.

Под покровом окружающих камышей и травы было очень трудно снаружи увидеть внутрь, но если бы кто-то взлетел в небо и посмотрел вниз, он увидел бы маленький круг из травы шириной в три метра. Обвив руки вокруг своих ног, Сюй Южун лежала на кипе травы. Она казалась очень слабой и жалкой, как недавно рожденный ребенок.

Чэнь Чаншэн сидел рядом, его голова была опущена, и он изучал ее лицо. Он смотрел на него очень долгое время с очень серьезным выражением, как будто только что понял что-то.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 294: ...когда мы впервые встретились (Часть VII)

Глава 294: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть VII)

Ранним утром он очнулся в пещере, и первое, что он увидел, это кровавое и ужасающее зрелище, за которым вскоре последовал побег, а затем еще один побег. Хотя они провели несколько коротких и простых разговоров, в действительности, это был первый раз, когда у Чэнь Чаншэна появилась возможность изучить внешность девушки в белом поближе. Возможно, из-за яда или по какой-то другой причине, щеки девушки были немного надутыми, и даже это не могло скрыть элегантность ее внешнего вида. Но даже без этого отека это была элегантность и ничего более - для обычной девушки элегантность была превосходным описанием, но так как эта девушка была эльфом, элегантность лишь говорила о том, что она была очень обычной.

Подобно младенцу, она обняла две свои ноги и лежала на траве, на боку. Ее длинные ресницы не двигались, как будто она была в глубоком сне, но Чэнь Чаншэн помнил ее глаза, помнил глубокое впечатление, которое эти глаза оставили на него в пещере. Его глаза были невероятно ясными, настолько, что Лоло и Танг Тридцать Шесть однажды сказали, что в них можно было видеть отражение человека. Ее глаза тоже были очень ясными, но отличались от его глаз.

Ее глаза были как чистые осенние воды, но не как воды озера, а еще более слабого и чистого цвета.

Представьте селадоновую чашу, которая стоит под карнизами. Свежий весенний дождь падает на мир. Дождь опускается по карнизам и падает, кап-кап, кап-кап, постепенно становясь песней. Не долго после этого весенний дождь медленно прекращается, и солнце вновь ярко и красиво сияет с неба. Чаша точно так же стоит, только теперь в нее набралось немного воды. Эта вода бесцветная, и все же кажется, что она пронизана духом весны. У нее нет вкуса, но кажется, что она была смешана со свежим чаем.

Да, это было подобно воде в селадоновой чаше, чистой и легкой, но не слабой.

Пока он смотрел на спящую девушку, Чэнь Чаншэн хотел, чтобы она открыла глаза, тогда он вновь сможет увидеть воду, которая была, как свежий дождь над пустыми горами.

Затем он подумал о том, как они впервые встретились в пещере, и заметил, что лимбальные кольца ее глаз, казалось, были наполнены странным зеленым пламенем - если он не ошибался, то это был яд Нанькэ. Яд Пера Павлина был невероятно токсичным и трудновыводимым из организма. Неудивительно, что эльф, который был так близок к природе и знал, какие растения были противоядиями, был настолько ослаблен этим ядом.

Чэнь Чаншэн положил руку на ее запястье и осознал, что ее меридианы были пустыми. В них не было и малейшей капли истинной эссенции. Еще более пугающим было то, сколько крови и ци она потеряла. Ее пульс был очень мягким и слабым. Если эта ситуация будет продолжаться, то весьма вероятно, что она тихо умрет во сне.

Это понимание заставило его начать сильно нервничать, поэтому он поспешно попытался придумать способ остановить это. Только вот все его лекарства и еда, которые он нес с собой, были выкинуты, как оружие, в его вчерашней битве. Он думал долго и усердно, направляя духовное чувство в ножны. После поиска в течение долгого времени, он наконец обнаружил ящик в этом казалось бы пустом пространстве.

Это был последний ящик, и он был очень тяжелым. В тот момент, как он появился на куче вытоптанной травы, он заставил землю просесть до уровня воды.

Когда он открыл ящик, перед его глазами появились бесчисленные и привлекающие внимание золотые листья, а также коробка, наполовину полная кристаллов. В самом ее верху был тонкий буклет. В этом буклете были тайны Стиля Меча Горы Ли.

Это были наиболее прямые и экстравагантные подарки, которые Лоло дала из уважения к своему учителю.

Если золотые листья и коробки в ящике использовать для покупки имущества, он, вероятно, очень просто сможет скупить всю Улицу Сотни Цветений.

Если он уничтожит книгу секретов Стиля Меча Горы Ли, даже Цюшань Цзюнь придет отдать ему почтение из благодарности.

Но в этих опасных равнинах у золотых листьев и тайн Стиля Меча Горы Ли не было применения. Он оттолкнут золотые листья в сторону, отодвинул секреты Стиля Меча Горы Ли, и достал кристаллы в коробке. Он сложил их рядом с ней и подошел к краю смятой травы, уставившись в мелкую воду. Никто не мог сказать, о чем он думал и что хотел сделать.

Через некоторое время его правая рука пронзила воду.

Только вот его дыхание и пульс уже были невероятно медленными, так что его действия тоже были медленнее. Движения его руки не могли оправдать ожиданий его разума. Раздался небольшой всплеск воды, но его рука ничего не поймала.

Когда юноша начал чувствовать беспомощность, он вдруг осознал, что вода вокруг его руки сформировала тонкий слой льда.

В следующий момент он вынул руку из воды. В его пальцах он сжимал толстую водяную змею. Водяная змея даже не пыталась сопротивляться. Было очевидно, что она полностью замерзла.

Прямо сейчас он даже не мог поймать водяную змею, но холодное ци, излучаемое его телом, могло помочь ему сделать кое-какие вещи.

Он медленно подвинулся к ней, затем достал кинжал и отрезал голову водяной змеи. Он поднес безголовое тело к губам девушки и начал вливать кровь ей в рот.

В настоящее время она была без сознания, так что, естественно, не могла глотать. Часть змеиной крови неизбежно вытекала из ее губ, создавая довольно кровавую сцену.

Через некоторое время кровь водяной змеи закончилась. Юноша отложил тело змеи в сторону и посмотрел на лицо девушки. Он достал платок из рукава и начал аккуратно вытирать ее лицо.

Даже в это время он придерживался своего ежедневного стиля жизни.

Кровь водяной змеи содержала много тепловой энергии, делая ее наиболее подходящей для обогащения крови. В сочетании с несравнимо роскошной кучи кристаллов рядом с ней, Чэнь Чаншэн знал, что это, по крайней мере, защитит ее от смерти во сне.

Лишь сейчас Чэнь наконец смог вздохнуть с облегчением. Он присел рядом с ней, глядя в беспросветную траву, окружающую их, и его взгляд действительно стал пустым.

Без каких-либо лекарств он не мог непосредственно обогатить ее кровь, и было крайне трудно вылечить ее. Более того, его собственная ситуация тоже была ужасной.

Черная Дракониха спала в озере у его Неземного Дворца, испуская холод Черного Мороза, непрестанно заживляя раны его внутренних органов. Но это было лишь лечение симптомов.

Прямо сейчас он был очень слаб, его дыхание и сердцебиение были невероятно медленными. Его ситуация была сильно схожа с хладнокровным животным, дрожащим перед приходом зимы.

Это говорило о том, что он скоро впадет в спячку.

Метод, который Черная Дракониха использовала, чтобы спасти его, был именно этим - спячка.

Спячка была сном.

Прямо сейчас то, что требовалось ему больше всего, это сон, сон в течение долгого времени, сон до того дня, когда небо и земля потемнеют, сон до конца времен.

Но он не мог спать.

Из-за того, что она все еще спала, он должен был бодрствовать.

Это чувство было невероятно болезненным.

Сильно хотеть спать, но не иметь возможности - насколько прекрасным было это зрелище? Оно служило наиболее эффективным из наказаний. Можно было представить, насколько невыносимым оно было. Для того, чтобы предотвратить закрывание его тяжелых век, Чэнь Чаншэн приложил все усилия и старания. Он давал себе пощечины, умывал лицо, и даже пытался собирать дух. В конце концов, лишь когда его духовное чувство коснулось черного камня, он мгновенно очнулся.

Черный камень был расположен вместе с записной книжкой Вана Чжицэ в отдаленном уголке его маленького мира. Если не искать тщательно, его можно было легко пропустить. Возможно, по этой причине, или, может быть, потому, что даже в момент смерти он инстинктивно почувствовал, что он был слишком драгоценным. Вчера он не выкинул этот черный камень и записную книжку вместе с остальными предметами во время побега из заключения двух крыльев света.

Когда он отправился из деревни Синин в столицу, возвращение брачного контракта никогда не было очень важным. Для него наиболее важным было Великое Испытание, потому что лишь с помощью него ему будет разрешено медитировать в Павильоне Нисходящего Тумана одну ночь. По этой причине он приложил невероятные усилия и потратил много времени, в итоге достигая этой казалось бы недостижимой цели. В сравнении с ценой, которую он заплатил, его добыча в Павильоне Нисходящего Тумана была довольно жалкой. Он не нашел сам секрет к бросанию вызова небесам и изменению судьбы. Все, что он получил, это черный камень и тетрадь.

Так что он, конечно же, считал очень важными этот черный камень и эту тетрадь, так как надеялся, что сможет получить еще больше вещей из них. В действительности, как кажется, так и случилось. В Мавзолее Книг, в ночь, когда он изучал монолиты, они парили в его море сознания, и независимо от того, как он их перемещал, они не могли сформировать недостающую часть звездного неба. В то время черный камень сыграл невероятно важную роль, позволив ему прорваться в верхний уровень Неземного Открытия в один рывок. Тогда что насчет записной книжки?

Позиции относительны. Это были слова, которыми Ван Чжицэ начинал эту книгу, а также слова, которые оставили на Чэня самое глубокое впечатление.

Он смотрел на плотную и зеленую растительность непроходимой равнины, спокойно обдумывая эти слова. Он не пришел ни к каким выводам, но вчера он вдруг обнаружил, что когда он и Чжэсю спрыгнули со скалы в холодный пруд, они в итоге выбрались на поверхность озера. Когда он попытался избежать преследования двух служанок Нанькэ и погрузился на дно озера, откуда вернулся на другую сторону, он в итоге был отправлен в полет в ночное небо... позиции относительны, и они также противоположны?

Может ли быть, что мир Сада Чжоу был не плоской поверхностью, а двумя противонаправленными поверхностями, соединенными вместе? Со скалой на вершине той реки в качестве границы, те живописные озера и горы были одним миром, в то время, как горы, реки и равнина другим, противоположным миром. Путь между этими двумя мирами, был ли он между холодным прудом и прудом, который был в десяти ли от Долины Заката?

Чэнь Чаншэн молча рассчитывал границы этого мира, но вскоре после этого подумал, как он и Чжэсю перебрались на другую сторону, а затем о том, как он вернулся к основному миру Сада Чжоу... в обоих случаях это было из-за нити намерения меча. Изначально они погнались за намерением меча, но намерение меча было тем, что в итоге вывело его обратно.

Прошлой ночью в глубинах озера, когда он был при смерти, в тот последний момент он заметил странное изменение. Как он мог забыть его?

Юноша опустил голову и посмотрел на металлический шар в своих руках, мягко поглаживая его в размышлениях.

С небольшим движением духовного чувства и многочисленными звуками стуков металла Желтый Бумажный Зонтик вдруг появился в его руках.

Немного над этим подумав, он встал и сделал выпад вперед.

Желтый Бумажный Зонтик не дал ответа.

Юноша повернул тело, медленно двигался зонтик по воздуху и создавая легкий ветерок.

Когда зонтик указал на направление, которое, как думал Чэнь, было юго-западом, он вдруг остановился.

Это было не потому, что юноша остановил зонтик, а скорее сам зонтик больше не хотел двигаться. Ветер на этом участке травы вдруг исчез без следа.

Легкая, но отчетливая вибрация последовала от стержня к рукоятке зонта, а затем в его руку, наконец передаваясь в его сердце.

Нить намерения меча появилась где-то вдали в этом направлении.

Намерение меча было неуловимым, подобно тому, которое он почувствовал в холодном пруду вчера. Однако, в этот раз оно было более интенсивным, заставив его инстинктивно почувствовать почтение к нему.

У этого намерения меча не было звука. Кажется, что оно было в том месте бесчисленные годы, но его появление само по себе было призывов.

Чэнь Чаншэн подумал о том, как прошлой ночью Желтый Бумажный Зонтик дико нес его, и пробормотал: «Может, намерение меча искало тебя?»

После мгновений тишины он вновь посмотрел на зонтик и сказал: «Или... ты должен быть использован, чтобы найти это намерение меча?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 295: ...когда мы впервые встретились (Часть VIII)

Глава 295: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть VIII)

Не было и единственного момента, в который равнины переставали непрерывно меняться. Кроме монстров, которые жили внутри них, разумные существа, которые прибыли из внешнего мира, находили очень сложным пытаться понять правила, которые управляли этими изменениями. Как говорила старая поговорка: не может существовать выхода без входа. Пока Чэнь Чаншэн как раз раздумывал над этим, Желтый Бумажный Зонтик вдруг указал в определенном направлении - возможно, это был не лучший выбор, и тем более не верный, но в любом случае это был путь. Это в любом случае было лучше, чем бесцельно бродить по равнинам. Это было похоже на сложный вопрос в домашнем задании. Независимо от того, сколько ломать над ним голову, он по-прежнему оставался нерешенным. И вдруг одноклассник дает на него ответ. И совершенно непонятно, обманывает ли он или утешает, но не остается другого выбора, кроме как выбрать этот ответ. Несмотря ни на что, намерение меча действительно существовало, так по какой причине Желтый Бумажный Зонтик держал бы злобу к нему и посылал его к ранней смерти?

Чэнь Чаншэн наконец выбрал направление, которым пойдет. Хотя его тело все еще было слабым, и сонливость окружала его тело, как змея, его разум был умиротворен. Он присел рядом с Сюй Южун, облокачиваясь о кучу кристаллов. Юноша сопротивлялся приходу сонливости, глядя в ее глаза и ожидая, пока она проснется.

После того, как прошел неизвестный период времени, ресницы Сюй Южун дрогнули и она очнулась от своего сна. Два прозрачных озера воды, оставленных свежим дождем над голыми горами, вновь появились перед глазами Чэнь Чаншэна, лишая его дара речи. Так же, как это и было в пещере, когда он проснулся, они находились очень близко друг к другу, уставившись в глаза друг друга. Однако, в ее глазах не было паники, стеснительности, осторожности, и тем более страха. В них было лишь спокойствие.

Ее глаза были невероятно ясными, чистыми от пыли и фальши. Они были похожи на глаза недавно рожденного младенца. С другой стороны, глазное умиротворение также, как казалось, намекало на созерцание красной пыли смертного мира и опыт всех мировых вещей. Они казались глазами старика, который смотрел на дождь. Но эти два чувства не были в противоречии друг с другом. Когда они смешались вместе, они породили глубокий и неописуемый шарм.

Возможно потому, что он был слишком уставшим, или потому, что ее глаза были слишком очаровывающими, Чэнь Чаншэн не отводил свой взгляд.

Лежа на куче травы, не разделенные даже метром, молодой человек и леди спокойно смотрели в глаза друг друга.

Однако, они не могли смотреть в глаза друг друга вечно. Что интересно, первым, кто отвернулся из-за стыда, или может быть, нервов, был Чэнь Чаншэн.

Он довольно неудобно отвел свой взгляд, проводя взглядом по траве, и сказал: «Ты проснулась?»

Конечно же она проснулась. Он просто пытался найти что-то, чтобы начать разговор. Как и Чжэсю на другом конце равнин, Чэнь Чаншэн был весьма неопытен в искусстве взаимодействия, особенно с членами противоположного пола. Однако, эти слова на самом деле содержали другой смысл.

Сюй Южун мягко согласилась, что она проснулась.

Чэнь Чаншэн ответил: «Тогда давай поменяемся местами».

Сюй Южун немного приподняла брови: «Хм?»

Чэнь сказал: «Ты спала долгое время, теперь мой черед».

Когда он вернулся в сознание в пещере, он понял, что девушка спасла его. Вскоре после этого она оставила его с несколькими словами, погружаясь в глубокий сон. Это оказало на него невероятное давление, как будто оба их мира были возложены на его плечи. Лишь теперь, когда юноша убедился, что она действительно проснулась, он наконец-то мог отдохнуть.

Как только он передаст ей два обремененных мира проснувшейся девушке, он наконец-то сможет отдохнуть. Как только он подумал об этом, утомляемость накрыла его, как приливная волна, погружая его с головы до ног, заполняя каждую пору, погружаясь в его мускулы и кости, и даже его духовный мир. Не дожидаясь какого-то ответа от Сюй Южун, он закрыл глаза и начал спать. Может быть, он зашел так далеко, что потерял сознание.

Как и Чэнь Чаншэна тогда в пещере, это совершенно застало Сюй Южун врасплох. Глядя на него некоторое время, она, наконец, очнулась от своего ступора. С вытоптанной травой, как поддержкой, она с трудом смогла присесть. Лишь тогда она заметила кучу драгоценных кристаллов рядом с ней. Осмотревшись по сторонам, она осознала, что была в равнинах. Это заставило ее замереть на очень долгое время.

Всё же, в конце концов, ее вынудили попасть в эти равнины. Тогда существовала ли еще возможность выбраться?

Полагаясь на свое прославленное сердце Дао, она изгнала эти беспорядочные мысли из ее моря сознания и вошла в медитативную интроспекцию. Девушка обнаружила, что ее зрение стало более ясным, чем этим утром, яд Нанькэ все еще оставался в ее теле, продолжительно разъедая ее тело и море сознания. Однако, наибольшая проблема была в том, что она почти была лишена крови.

Проблема была не в том, что ей серьезно не хватало истинной эссенции, хотя это тоже было проблемой, а то, что она была почти лишена крови.

Кровь была основой всей жизни. Без крови не будет жизни. В действительности, учитывая ранения, полученные ей этим утром, она все еще должна быть в хватке бессознательности и не просыпаться - ее тело требовало больше крови, чтобы бодрствовать и двигаться. Так как она проснулась, это говорило о том, что ее ситуация обернулась к лучшему.

Она увидела остатки трупа змеи на траве, а затем пробормотала что-то себе. Сюй Южун могла приблизительно догадываться, что произошло, и ее взгляд, направленный на Чэня, стал мягче. Люди, которых преследуют демоны, предоставляют друг другу помощь - так и должно быть. Чэнь Чаншэн уже доказал своими действиями, что он не был кем-то, кто бросит своего компаньона, так что, конечно же, она исполнит свою часть. Она аккуратно положила правую руку на его пульс.

Пульс Чэнь Чаншэна был таинственно медленным, более чем в три раза, чем у обычного человека, но его биение было равномерным. Хотя он казался довольно слабым и беспорядочным, он давал совершенно другое ощущение от пульса человека, который был при смерти.

Тогда, рано утром, когда они были на островке среди камышей, она измерила его пульс и даже провела кое-какие расчеты Пластиной Звезды Судьбы. Было очевидно, что этот человек не проживет долго, так почему он все еще был жив? Она раздумывала над этим и решила, что это было связано с чистым холодом инь в его теле. Девушка смотрела на Чэнь Чаншэна и тихо думала, что на континенте действительно есть скрытые драконы и крадущиеся тигры. Даже Секту Снежной Горы, чьи дни славы уже давно прошли, нельзя было недооценивать.

Как раз, когда она повернулась, из травы начал доноситься храп. Из-за тяжелых ранений и того, как долго он нес ее, а также потому, что он сопротивлялся спячке Черного Дракона, Чэнь Чаншэн уже давно был лишен сил. Теперь, когда он наконец смог расслабиться, у него начался несравнимо сладкий и крепкий сон. Не только громоподобный храм, даже если раздастся настоящий гром, ему будет невозможно проснуться.

Время от времени крепко спящий Чэнь Чаншэн причмокивал, как будто ел что-то вкусное в его снах. Иногда он сжимал кулаки и махал ногами, выглядя, как младенец. Сюй Южун улыбнулась, глядя на эту сцену.

Однако, в этот момент глубоко из равнин раздался звук цитры.

Выражение Сюй Южун не изменилось, но в ее глазах появился намек на осторожность.

Она не могла забыть, что старик, играющий на цитре, был старейшиной Племени Шаманов Теневой Свечи, и это шаманское племя было наиболее опытным.в управлении ядами и монстрами. Более того, пространство Равнин Незаходящего Солнца было искаженным. Она бодрствовала всего несколько мгновений, но этого времени было достаточно, чтобы понять эту тайну. Даже при этом искаженное пространство не могло препятствовать звуку и, более того, монстры, скрытые в равнинах, определенно имели способ свободного перемещения по равнинам.

Ее глаза, мерцающие, как утренняя роса, остановились на воде, становясь холодными, когда на спокойной поверхности воды пошла рябь. Мелкая рябь казалась бесчисленными насекомыми, которые ползли по поверхности воды, когда на них дул ветер со всех сторон, но там, в действительности, не было ничего. Эта рябь была лишь следствием волнений вдалеке или глубоко под землей.

Нить конденсированного духовного чувства последовала за ее взглядом и была направлена вдаль, проносясь через густую траву и толстую грязь под ней.

Восприятие всегда включало обе стороны, поэтому то, что было скрыто глубоко в траве и тине, отчетливо почувствовало ее ци.

Это было ци с древних времен, великое и благородное вне сравнения.

Вдали в равнинах раздался беспокойный шум, за которым последовали непрерывные звуки шелеста. Источники части подземных вибраций тоже тихо отступали. Ци Сюй Южун в какой-то уплотненной форме было разослано во всех направлениях равнин. Многие из монстров, которые были простимулированы цитрой для охоты за добычей, один за одним, сбежали, но... были бесчисленные монстры, которые не изменили своего направления.

Ци Сюй Южун было, без сомнения, наиболее благородным и могущественным ци, но в ее ослабленном состоянии для этих монстров это было наиболее заметным.

Если бы в этот момент кто-то был в небе и смотрел вниз на равнины, он бы увидел, что в траве окружающих десятков ли были фигуры бесчисленных монстров. Как волна, они медленно окружали место, где были расположены девушка и Чэнь. Еще более пугающим был тот факт, что, несмотря на движение всех этих монстров, они не издавали звуков.

С легким ветерком пара белоснежных крыльев появилась за ее спиной.

Пока она спала, она восстановила часть ее истинной эссенции и восстановила немного крови, но сейчас она потратила всё без колебаний.

Девушка повернулась к Чэнь Чаншэну, собираясь протянуть руку и схватить его за пояс, но по какой-то причине остановилась на полпути.

Круг нескольких десятков ли уже был превращен в поле боя этими бесчисленными монстрами, но настоящей опасности еще предстояло показать свою голову. Она скрывалась за полем боя, в еще более удаленном месте.

Густая трава равнин отбрасывала темные тени на воду. Тени скрывали несколько сотен демонических стервятников.

Эти демонические стервятники были покрыты серыми перьями, а их черные клювы были еще острее, чем обычный меч.

Еще более пугающими были взгляды этих демонических стервятников, холодные, безжалостные и невероятно острые. Будь это меч или их острые клювы, ничто не сравнится с их взглядами.

Этот тип монстров был невероятно умным, их атаки были особенно странными, а их скорость полета - крайне быстрой. Во внешнем мире они обитали в горах на северо-востоке. Одного демонического стервятника было достаточно, чтобы убить обычного культиватора Медитации. К счастью, демонические стервятники были невероятно редкими на Восточном Континенте. Однако, кто мог бы представить, что их было так много в Саду Чжоу?

В этом месте собралось несколько сотен демонических стервятников, но ни один из них не двигался. Все они уставились в определенное место, их глаза были жестокими и кровожадными, а их поведение ужасающе спокойным.

С еще более далекого места раздался слабый звук цитры. Среди камышей серые силуэты стервятников казались зловещими вне всякого сравнения.

Сюй Южун повернулась, глядя вдаль.

Она не знала, какие опасности были скрыты там, и не доставала свою Пластину Звезды Судьбы, но она знала, что подъем в воздух не был хорошим выбором. Девушка все еще была серьезно ранена и не могла продемонстрировать свою самую быструю скорость, и не смогла бы корректно ориентироваться в этой равнине. Если она решит взлететь, то у них будет очень высокая вероятность погибнуть.

Лазурное небо над равнинами казалось обширным и безграничным, как будто она могла свободно раскрыть свои крылья. В действительности всё, наоборот, было особенно опасным.

Если бы она была одна, то, вероятно, смогла бы успешно бежать, но сейчас рядом с ней был громко храпящий юноша.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 296: ...когда мы впервые встретились (Часть IX)

Глава 296: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть IX)

Сюй Южун присела, достала Лук Тун и Стрелы У, и опустила голову.

Чэнь Чаншэн спал позади нее, а ее окружали бесчисленные кристаллы.

Время медленно проходило мимо. Монстры, скрытые в траве, медлили с атакой, так как их врожденный страх к ци девушки сдерживал их.

Тихий мотив цитры не становился более безумным, и не поторапливал их. Вместо этого он стал еще спокойней, как будто умиротворяя монстров.

Он успокаивал сердца и души этих монстров, говоря им больше не бояться, вдохновляя их отвагой, чтобы превзойти их страхи.

Поверхность воды между травой вдруг начала интенсивно вибрировать. Водная рябь объединилась в одно целое, преобразуясь в возвышающуюся волну.

Волна прокатилась по примятой траве, промочив колени Сюй Южун.

Девушка подняла голову и открыла глаза, глядя в глубины воды. Затем она изогнула лук, натянула тетиву, и отпустила.

Стрела У отправилась в полет по воздуху, пронзая глубины воды.

В воде ничего не было, так во что она выстрелила? Это ведь не могла быть вода, верно?

В следующий момент волна воды вдруг рассеялась, и поверхность воды успокоилась.

Как будто одной стрелы было достаточно, чтобы успокоить воды.

Стрела У, выпущенная Сюй Южун, естественно, не целилась в воду и не целилась в волну, а в монстра, который поднял эту волну.

Прозрачная вода была медленно окрашена красным.

Труп змея-дракона медленно выплыл на поверхность. Лежа среди моря травы, его труп казался огромным, как стена города.

Стрела У покоилась между его глазами, погруженная на всю длину в его перья. В сравнении с огромным телом змея-дракона, Стрела У была, как тонкая травинка.

Однако, эта крохотная стрела легко поразила монстра.

Но это был не конец, а скорее начало.

В следующий момент поверхность воды начала интенсивно трястись. Поднялись бесчисленные струи воды, а затем, в сопровождении сотрясающего сердце злобного шипения десятки больших фигур прорвали поверхность воды и остановились у вытоптанной травы.

Каждая их этих массивных фигур была одним змеем-драконом!

Голова каждого змея-дракона казалась больше, чем кипа травы, на который были Сюй Южун и Чэнь Чаншэн!

Десятки змеев-драконов выбрались на поверхность, заслоняя небо, когда сделали рывок с впечатляющим импульсом.

Маленькая девочка с луком на этом участке травы в сравнении казалась крохотной.

Змей-дракон был невероятно известным монстром на континенте, потому что его кожу можно было использовать для изготовления лучшей брони. Исходя лишь из этого факта, можно было догадаться, насколько велики были оборонительные способности змея-дракона. На вид мягкая и скользкая змеиная кожа была невероятно прочной. Не говоря уже об обычном оружии, даже удару культиватора Неземного Открытия было бы трудно пронзить такую кожу.

Когда люди, демоны, яо и другие подобные разумные существа медленно начали доминировать на Восточном континенте, большинство змеев-драконов начало уединяться в редко посещаемых озерах и водных объемах в дикой местности. Несмотря на это, они все еще славились своей свирепостью. Кто возможно мог представить, что эта равнина Сада Чжоу на самом деле скрывала столько змеев-драконов? Более того, эти змеи-драконы составляли лишь долю монстров в этих равнинах.

Неудивительно, что за последние несколько сотен лет все культиваторы Неземного Открытия, которые входили в эти равнины, никогда не могли выжить.

В легендах говорилось, что змеи-драконы обладали кровью драконов, но они страдали от тяжелого положения. Их души никогда не смогут пробудиться, так что им лишь оставалось жить в воде. Возможно, это была причина, почему они проявляли наибольшую враждебность к крови дракона и феникса. Это, вероятно, было причиной, почему они первыми напали на Сюй Южун.

Когда эти змеи-драконы нападали, их тела закрывали небо и покрывали землю тенью.

В колчане Сюй Южун было чуть более десяти Стрел У, так как их могло быть достаточно на всех этих монстров?

Это было проблемой, но она быстро нашла решение этой проблемы. Так как стрел было недостаточно, она не будет использовать свои стрелы.

Когда эти огромные фигуры монстров атаковали, они издавали ужасающее шипение. Она спокойно смотрела на них и вновь натянула тетиву, но в этот раз без стрелы.

Ее действия по-прежнему были такими же уверенными и немногословными без лишних движений. Она не тратила ни одной лишней крупицы истинной эссенции или своих сил.

Каждый раз, когда она натягивала тетиву, это была точная копия первого выстрела без малейшей разницы.

За исключением направления, в котором был направлен Лук Тун.

Тетива вибрировала, как струны цитры, и издаваемые ей звуки формировали стойкую и монотонную песню.

Бесчисленные тонкие белые полосы вылетали из лука и летели по воздуху, пронзая огромные тела змеев-драконов.

Невероятно крепкая кожа змеев-драконов, настолько крепкая, что даже культиваторы Неземного Открытия не смогли бы рассечь ее, при прикосновении с этими тонкими белыми полосами начинала трескаться, кусочек за кусочком.

Тонкие белые полосы, как казалось, могли расколоть воздух, как будто обладали способностью пронзить почти всё.

В мгновение ока тела этих нескольких змеев-драконов были плотно утыканы кровавыми ранами, и кровь лилась величественным потоком. В этих ранах можно было рассмотреть искаженную драконью плоть и даже плотные белые кости. Это было невероятно кровавое и ужасающее зрелище.

Змеи-драконы были в невообразимой боли, их верхние половины бешено дергались в воздухе, а нижние половины тел поднимали колоссальные волны, которые могли шокировать небеса.

Эти мутные волны касались небес, и вскоре за ними последовала самая яростная атака раненых змеев-драконов.

Сюй Южун сидела среди травы с умиротворенным выражением, без страха и удивления, показывая, что она не уступит. Она просто начала стрелять из лука еще быстрее, и невероятная скорость ее рук делала ее движения совершенно непредсказуемыми.

Несколько сотен, нет, несколько тысяч тонких белых полос вылетели из лука, разлетаясь в каждом направлении от кучи травы, на которой она стояла.

Эти змеи-драконы не могли даже приблизиться к ней, прежде чем были разрезаны на куски размером с камень. Куски мяса рикошетили друг от друга, падая к поверхности воды, заполняя собой небо, как метеоритный дождь.

Бесчисленные куски змеев-драконов с продолжительными взрывами разбрызгивали воду, поднимая невероятные волны. Лишь спустя долгое время вода вновь успокоилась.

Вода давно была окрашена в красный кровью змеев-драконов, но теперь она начала постепенно чернеть. Всё это сопровождалось невыносимым запахом, как от особенно дешевых и низкопробных чернил.

Когда эти десятки массивных змеев-драконов окружили небо, казалось, что у тяжело раненой девушки не было возможности сопротивления, что лишь оставляло ей возможность стать едой вместе со спящим Чэнь Чаншэном. Однако, кто бы мог подумать, что ее обычное натягивание тетивы превратит этих ужасающих монстров в кучу кусков мяса?

Конечно, хотя она, как казалось, делала обычные выстрелы из Лука Тун, в действительности это было утомительным.

Более того, всё еще не было кончено.

Чернильная вода вновь завибрировала, создавая еще больше ряби. Рябь пересекалась везде, создавая неописуемый образ.

Бесчисленные монстры, скрытые в равнинах, получившие толчок от мелодии цитры, сделали рывок в воду.

Сюй Южун взглянула на Чэнь Чаншэна. Ее спокойное лицо выражало немного замешательства и само-высмеивания.

То, что вызвало у нее замешательство, это был юноша, спящий на траве. Ее расчеты с Пластиной Звезды Судьбы отчетливо показывали, что его энергия жизни была израсходована, так почему он до сих пор был жив? Это дошло до такой степени, что она находила невозможным просто покинуть его. Она и сама не понимала своего поведения. Она отчетливо знала, что этот юноша из Секты Снежной Горы умрет, так почему она не могла бросить его? Со вчерашней ночи она могла бросить его в любое время, но почему не сделала этого?

Всё это высмеивание было направлено на саму себя. Когда она была маленькой и жила во дворце, Императрица часто говорила ей, что она слишком мягкосердечная, дополняя, что это ‘не хорошо’. Позже, когда она переехала в Храм Южного Потока, Святая Дева часто говорила ей, что она слишком бессердечная, и это, опять же, было не хорошо. Тогда было ли ее сердце слишком мягким или слишком черствым? Или ее колебание и неуверенность доказывали слова Нанькэ, которые называли ее нерешительной?

Как раз, когда она думала об этих вещах, в тусклом небе над равнинами вдруг раздались пронзительные и странные крики. Она подняла голову и увидела несколько сотен подлетающих демонических стервятников. В этот раз небо действительно закрыла тень, демонические стервятники не пропускали ни одного луча света. Тусклость превратилась в мрак. Одновременно с этим ее глаза стали еще спокойнее, настолько, что выражение в них уже можно было описать, как равнодушие.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 297: ...когда мы впервые встретились (Часть X)

Глава 297: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть X)

Демонические стервятники были еще более ужасающими монстрами, чем змеи-драконы. Они были сильнее и двигались, как молния, а их атаки были невероятно причудливыми. Для того, чтобы пережить их атаки со всех сторон, лучшим методом было не уклоняться, а убить их так быстро, как это возможно. Тогда ей просто надо будет быть быстрее, чем сама молния, более резкой и яростной, чем бушующий ураган.

Она молча и безразлично смотрела на небо, полное стервятников, а ее два белых крыла медленно развевались за ее спиной.

Кроме змеев-драконов и демонических стервятников на Равнинах Незаходящего Солнца определенно были еще более могущественные монстры, но она не стала сохранять свою сильнейшую атаку для такого случая.

Без каких-либо колебаний яркий огонь запылал глубоко в ее глазах, даже временно подавляя темно-зеленый яд.

Бесчисленные белые перья вылетели из ее крыльев, превращаясь в бесчисленные острые стрелы, выстрелившие в небо.

Барраж Перьев Феникса...

Когда несколько сотен демонических стервятников почувствовали священное ци, пронизывающее эти белые перья, они разлетелись с криками опасений, и небо вновь стало синим.

Однако, эти демонические стервятники уже никогда не увидят то же небо, потому что перья феникса были слишком быстрыми, еще быстрее, чем молния.

На лазурном небе зажглись бесчисленные точки священного света.

Подобные на стрелы перья пронзили тела демонических стервятников, разрезая их перья, как острые ножи.

На мгновение небо заполнилось отсеченными клювами и расколотыми крыльями, и бесчисленные потоки крови расцвели, как фейерверки, в небе.

Сюй Южун это не заботило, и она даже не взглянула на небо.

В какой-то момент кристаллы, окружающие ее, начали излучать чистые и теплые лучи света, которые непрерывно вливались в ее тело.

Она спокойно осмотрелась и еще раз достала свой Лук Тун.

Солнце Равнин Незаходящего Солнца никогда не зайдет, так что в этом месте не было времени заката, но были сумерки. В этот период времени солнце становилось диском света, и земля тускнела.

В сумерках все море травы окрашивалось красным. Независимо от того, насколько пронзительной и настойчивой была мелодия цитры, все монстры в итоге отступили. Они пришли, как волна, а теперь отступили, как волна, исчезая без следа.

По крайней мере несколько тысяч монстров погибли в окружающем море травы. Большинство трупов уже было забрано другими монстрами, иногда даже их собственными компаньонами, в качестве еды. Даже так, из-за смерти многих, много трупов монстров находилось в море травы. Скверная кровь медленно проникла в грязь, но кровавая пена, оставленная на куче травы волнами, не исчезла.

Мрачные и наклонные лучи света выглядывали из-за далекого горизонта равнин, из-за чего сцена становилась еще более кровавой.

Лицо Сюй Южун было невероятно бледным, возможно, из-за того, что последствия произошедшего были слишком омерзительными, или из-за урона от ее ранений.

В этот момент кристалла вокруг нее превратились в мелкую белую пыль, и уже не содержали и крупицы силы.

Она медленно убрала Лук Тун и окунула палец в порошок кристаллов, покрывая его. Это по крайней мере могло уменьшить боль ее пальца и помочь с порезами от тетивы.

Без этих кристаллов ей было бы невозможно оттолкнуть волну монстров.

В действительности, кроме как во Дворце Ли, Имперском Дворце, Пике Святой Девы и Секте Долголетия, она никогда не видела так много кристаллов.

Это количество кристаллов действительно было нелепым.

Она взглянула на спящего Чэнь Чаншэна и подумала про себя: как и ожидалось, Секта Снежной Горы действительно достойна называться сектой с десятком тысяч лет накопленного наследия. Более того, как и Черный Морозный Дракон, от которого они произошли, члены этой секты действительно любили собирать кристаллы и сокровища. Этот тайный ученик Секты Снежной Горы взял так много кристаллов с собой.

Она уже отозвала два белых крыла. Было очевидно, что она в течение долгого времени не сможет раскрыть крылья. В данный момент она была совершенно лишена сил. Ее истинная эссенция была израсходована, и она потеряла слишком много крови. Она приблизилась к точке, когда масло заканчивалось, и лампа угасала. Если появится враг, она определенно умрет.

Казалось, что у нее даже нет силы, чтобы добраться до середины кипы травы, и не было достаточно времени, чтобы снять лук с плеча. Ее руки обвились вокруг ее ног, и она присела у воды, позволяя дурно пахнущей кровавой пене промочить край ее одеяния.

Когда она была в разгаре отчаяния, когда ей больше всего требовалась помощь, и когда ей больше всего требовался отдых, как будто между ними была какая-то невидимая связь, Чэнь Чаншэн проснулся.

Она не поворачивалась, но знала, что юноша открыл глаза: «Ты проснулся?»

Хотя это были равнины Сада Чжоу, а не старый храм деревни Синин или Ортодоксальная Академия, Чэнь Чаншэн по обычаю, даже упрямо, потратил время пяти вдохов, чтобы привести себя в порядок, а затем осмотрелся.

Однако, когда он взглянул на нее, он начал чувствовать себя виноватым. Чэнь понял, что, вероятно, не должен был тратить время пяти вдохов.

Сюй Южун сидела на краю кипы травы, ее руки были обвиты вокруг ее ног, а кровавая пена брызгала на ее одеяние. Ее фигура была невероятно одинокой и жалкой.

«Да, я проснулся», - Чэнь Чаншэн встал и подошел к ней. Он хотел идти еще быстрее, но холод Черного Мороза сделал его тело одеревеневшим.

Сюй Южун все еще не повернула голову, потому что настолько устала, что у нее не было на это сил. Она мягко сказала: «Тогда давай поменяемся местами».

С этими словами она слегка наклонила тело, держа свои ноги и положив голову на колени. Вот так она неподвижно впала в сон.

Чэнь Чаншэн подошел к ней и посмотрел на крепко закрытые глаза и бледно белое лицо.

Он аккуратно снял лук, а затем поместил правую руку под ее колено, придерживая ее спину левой. Подняв ее вверх, он отодвинул ее от края травы, который покрывала кровавая пена.

Когда он делал это, она не просыпалась. Даже ее ресницы не двигались. Когда он положил ее, она все еще обнимала свои ноги, продолжая спать.

Некоторые люди всегда будут оставаться незнакомцами, тогда как другие с самого начала кажутся старыми друзьями. Хотя они были странниками, которые не обменивались многими словами и даже не обменялись именами, они могли доверить друг другу жизнь и имущество.

Достаточно было увидеть, каким человеком был компаньон, насколько он доверял тебе, и тогда можно было в ответ довериться ему.

К данному моменту они всегда были вместе, но мало что сказали друг другу. Однако, когда он просыпался, она могла расслабиться и заснуть. С другой стороны, как только она просыпалась, он аналогично мог храпеть, как гром. В самом начале она спасла его, поэтому он приложил все усилия, чтобы спасти ее. В течение этих событий была сформирована естественная основа доверия, а теперь она стала еще крепче.

Чэнь Чаншэн действительно ценил это чувство доверия к нему.

Он достал кинжал и крепко сжал его в руке. Присев рядом с ней, он уставился во все более мрачные равнины.

В этот момент он увидел море травы, окрашенное черной кровью, и увидел трупы монстров, получив грубую картину того, что произошло, пока он спал.

Он неподвижно сидел, глядя на это в течение очень долгого времени.

Мастерство владения луком эльфов действительно было чудесным без всякого сравнения, но... мгновениями ранее, когда он помогал ей с луком, он заметил, что тетива все еще была теплой.

В битве, которую он не видел, как много раз она натягивала эту тетиву? Сколько стрел она выпустила? Как она смогла столько продержаться?

Ночь наконец пришла, и солнце, нависающее над краем равнин, стало еще более тусклым. Хотя оно не погружалось за горизонт, оно излучало гораздо меньше света над равнинами.

Юноша сидел перед ней, спокойно глядя в темную траву, готовясь к тому, что в любой момент может разразиться битва.

Время медленно шло, а диск света, находящийся у края равнин, медленно проделал путь по периметру. По какой-то причине Чэнь больше не мог его видеть, но он быстро осознал, что это было из-за черного облака, которое закрыло солнце.

Возможно потому, что убийства в течение дня были слишком жестокими, монстры больше не атаковали. Однако, пошел дождь.

Климат равнин был относительно теплым, но дождь, падающий с неба, был довольно прохладным. С состоянием, в котором были он и Сюй Южун, если они промокнут, это определенно приведет к серьезной простуде.

Даже без необходимости думать, он раскрыл Желтый Бумажный Зонтик над Сюй Южун.

Однако, его положение было довольно неудобным. Даже если Желтый Бумажный Зонтик станет еще больше, он не сможет полностью спрятать их от дождя.

Видя, как дождь падает на ее одеяние, юноша не раздумывал над этим и тут же встал.

Холодный дождь падал на море травы, бесчисленная мелкая рябь усеивала его поверхность. Он падал на кипу растоптанной травы, пронизывая ее холодом.

Юноша стоял за девушкой, его левая рука держала зонтик, правая - кинжал, а сам он смотрел в промокший и темный мир снаружи.

В течение всей ночи он сохранял это положение.

От начала до конца монстры не появлялись. С приходом утра черное облако рассеялось, и лазурное небо вновь появилось перед его глазами. Диск света на краю равнин постепенно стал более отчетливым, его края становились острее, когда утреннее солнце принимало свою форму. Теплые лучи света постепенно высушили кипу травы и одежду Чэнь Чаншэна, которая промокла от дождя.

Сюй Южун проснулась и взглянула на его бледное лицо. Она была озадачена, думая, что прошлой ночью не было битвы, но почему показалось, что его раны стали еще хуже?

Чэнь Чаншэн не сказал, что провел всю ночь, держа зонтик для нее, или что прохладный дождь промочил его спину.

С предыдущей ночи они всегда либо бежали, либо сражались, один человек без сознания, а второй бодрствовал. Это был первый разговор, который у них состоялся, так как оба были при сознании. Все же, их первый разговор в пещере был слишком коротким. Хотя они уже глубоко доверяли друг другу, до степени, что даже получили определенное взаимное понимание, они осознали, что были незнакомцами, когда оба проснулись. Они неизбежно почувствовали отчуждение друг от друга.

Чэнь Чаншэн вспомнил ту сцену в Таверне Сливового Сада, где он впервые встретил Танга Тридцать Шесть - это был первый раз во всей его жизни, когда он встретил незнакомца и обменялся приветствиями. Хотя он казался довольно неуклюжим, у него по крайней мере было понимание базового здравого смысла. Например, кто-то должен открыть рот и нарушить тишину.

В этих предательских равнинах обмен приветствиями был недозволенной тратой времени, поэтому юноша сразу перешел к делу: «Что ты знаешь об этих равнинах?»

Эльфы были наиболее близки с природой по сравнению с другими расами. В легендах говорится, что они даже могли общаться с травой и деревьями, поэтому он хотел услышать, что она скажет.

Сюй Южун покачала головой: «Никто не понимает этих равнин».

Чэнь Чаншэн сказал: «Тогда, если ты не против, можешь позволить мне выбрать направление?»

Сюй Южун была поставлена в тупик и спросила его: «Ты знаешь, куда надо идти?»

Чэнь Чаншэн не пытался объяснять: «У меня есть грубое направление».

Когда казалось, что Сюй Южун собиралась что-то сказать, она вдруг почувствовала ци, которые было в паре километров вдали.

Это было ци Нанькэ.

Время и пространство Равнин Незаходящего Солнца было несколько странным. Хотя казалось, что они были разделены всего парой километров, в действительности они могли быть еще дальше друг от друга.

Но она все же смогла почувствовать ее ци.

Она более ничего не говорила, соглашаясь с решением Чэнь Чаншэна, но не встала. Чэнь понимал, что она все еще была очень слабой, а ее раны были серьезными, поэтому ей было очень трудно идти самостоятельно. Однако, это оставило его с вопросом, раз она, очевидно, была в таком плохом состоянии, как она смогла убить столько монстров вчера?

Он повернулся спиной к ней и сказал: «Если ты не возражаешь».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 298: ...когда мы впервые встретились (Часть XI)

Глава 298: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть XI)

Сюй Южун сказала: «Твое лицо бледное, как снег, как я могу не быть против?»

Чэнь Чаншэн повернулся, чтобы взглянуть на нее, и ответил: «Ты не намного лучше. Твое лицо настолько бледное, как иней на траве».

Сюй Южун растерялась и посмотрела на свое выражение в воде. Лишь сейчас она поняла, что ее лицо было невероятно бледным, и ее руки подсознательно схватили ее щеки.

В глазах Чэнь Чаншэна это подсознательное действие было очень милым.

«Спасибо», - она очнулась от ступора, потом прижалась к его спине.

«Прости», - он поместил руку под ее колени и медленно поднял ее тело вверх.

После этого они покинули эту кипу травы. Они пробрались через кровавое море травы и ушли в какое-то другое, более чистое место.

Вода в этом море травы была не такой уж и глубокой. В самом мелком месте она не доставала до колен, а в самых глубоких частях еле достигала пояса. Только вот ил под водой был слишком мягким. Чэнь Чаншэн нес человека на спине, в то время, как его левая рука держала зонтик, из-за чего ему было довольно сложно идти. К счастью, утреннее солнце уже поднялось некоторое время назад, и температура моря травы постепенно стала теплее, становясь более комфортной. Пока они шли по весенней воде в весеннем свете, перед ними была мягкая зеленая трава так далеко, как могли видеть глаза. Даже если бы через воду было намного труднее пробираться, это немного утешало. Если бы не шум позади, то еще больше казалось бы, что они прогуливаются весной.

Позади них в равнинах они могли слышать слабый свист, как будто что-то летело по воздуху. Этот свист издавали два крыла Нанькэ. Будь это Чэнь Чаншэн и Сюй Южун, после того, как они получили небольшое понимание этих Равнин Незаходящего Солнца, они оба не волновались, что эти эксперты демонов быстро их догонят. Наоборот, их больше настораживали звуки шелеста вокруг них. Этот шум принадлежал жителям этого моря травы - вчера Сюй Южун убила много монстров, но она заплатила тяжелую цену. Вместе с этим она также знала, что на этих равнинах определенно были более сильные монстры, даже существа, которые были выше Неземного Открытия.

Чэнь Чаншэн нес Желтый Бумажный Зонтик, чувствуя расположение нити намерения меча, пока они продолжали путь вперед. Солнце уже почти достигло зенита, но свет не был слишком суровым, скорее он был теплым и приятным, как в весенний день. Сюй Южун не понимала, почему он держался за этот ветхий зонтик, и с беспокойством подумала, не пострадал ли он от солнечного удара? Или, может быть, черное морозное ци молодого культиватора конфликтовало с солнечным светом?

Если это как-то было связано с тайным методом культивации Секты Снежной Горы, естественно, будет трудно говорить об этом, но был один вопрос, на который она точно должна была получить ответ: «Куда же мы идем?»

Чэнь Чаншэн ответил: «В Бассейн Мечей».

Намерение меча указывало в направлении, которое, как он думал, с большой вероятностью было легендарным Бассейном Мечей.

Если в Саду Чжоу действительно был Бассейн Мечей, который оставался необнаруженным несмотря на усилия стольких людей, тогда его наиболее вероятным расположением было место в этих равнинах, из которых никто не выбирался.

Сюй Южун понимала это, но она не понимала, откуда он мог быть уверен в расположении Бассейна Мечей.

Чэнь Чаншэн не ответил на этот вопрос. Не потому, что он не хотел выдавать ей секреты Желтого Бумажного Зонтика, а скорее потому, что, в конце концов, Бассейн Мечей не был обычным сокровищем. Испытав два дня и одну ночь совместного побега, он мог доверить этой девушке свою жизнь и доверять ей в достаточной степени. Однако, даже если так и было, была ли необходимость добавлять что-то еще, чтобы вновь проверить ее характер? Характер не был чем-то, что можно испытать. В каждом его испытании был высок шанс, что их отношения сделают шаг назад. Вместе с этим, доверие не было чем-то, что можно использовать. Каждое использование доверия сокращало его объем.

Пока они шли вперед, вода под морем травы начала становиться более мелкой, а земля начала становиться более твердой. Теперь это место действительно начинало ощущаться равниной.

Идя по густой траве и чувствуя, что его шаги постепенно становились более устойчивыми, Чэнь Чаншэн начал ощущать себя более стойко. Однако, звуки, доносящиеся из равнин вокруг них, увеличились в числе. Было очевидно, что в траве вокруг них было скрыто намного больше монстров, чем в болотах. Эти монстры могли быть еще более ужасающими.

Сюй Южун достала Лук Тун и спокойно осматривала окрестности, готовясь начать действовать в любой момент. Но по какой-то причине, пока Чэнь Чаншэн пронес ее десятки ли, ни один из этих монстров не нападал или даже не приближался к ним. Трижды она отчетливо чувствовала ужасающее ци монстров, которые наблюдали за ними издали. Они были настолько сильными, что даже если бы девушка была на пике своих сил, она все равно не смогла бы справиться с ними. Почему эти могущественные монстры не пришли и убили их? Если бы это было раньше, она бы подумала, что это было из-за ауры, излучаемой истинной кровью Небесного Феникса, которая непосредственно подавляла жадность монстров. Но сейчас у нее почти не оставалось крови, так чего эти монстры боялись?

Пара продолжала двигаться вперед. Земля становилась все более сухой, а трава все более короткой и разреженной.

В итоге они прибыли к участку травы, по которой никогда не ходили. Эта трава была пепельно белой, но при этом не была мертвой. Она казалась похожей на волосы старика. Среди зеленеющих равнин эта короткая и пепельно-белая трава особенно бросалась в глаза. Более того, она простиралась от их ног вдаль в глубины равнин, формируя очевидный путь.

Они не знали, куда вел путь из белой травы, и какие опасности там были скрыты.

Сюй Южун сказала: «Если... этот человек действительно мертв, этот путь наиболее вероятно ведет к его могиле».

Чэнь Чаншэн понимал, почему она сделала такую догадку.

В «Эссе происхождения Дао», в «Классике о загробной жизни» была поговорка: с белой травой, как путем вперед, к морю звезд.

Если Чжоу Дуфу действительно умер, а его тело действительно было похоронено в этом мире, весьма вероятно, что его могила была в глубинах этих равнин. Путь Белой Травы представлял проход для мертвых. Также был другой сильный признак того, что это было правдой. Полагаясь на дрожание Желтого Бумажного Зонтика, нить намерения меча находилась далеко по Пути Белой Травы. Если это намерение меча указывало на положение Бассейна Мечей, то всё сходилось с их логикой - тысячи мечей, которые лежали в Бассейне Мечей, были военными трофеями Чжоу Дуфу. Конечно же, они также служили лучшими подношения для него.

«В Саду Чжоу нет моря звезд, поэтому Бассейн Мечей выполняет его роль». Юноша согласился с мнением Сюй Южун и сказал: «Похоже, что нам придется отправиться к концу этого Пути Белой Травы, чтобы узнать, будет ли нас в конце ждать смерть или что-то другое».

Сюй Южун не думала, что он так быстро узнает источник ее заключения, поэтому посмотрела на него взглядом восхищения.

Шли ли они к морю звезд или смерти, они все еще были очень далеко, поэтому этот Белый Травяной Путь, естественно, был очень длинным. Чэнь Чаншэн шел по нему в течение очень долгого времени, но казалось, как будто они не сдвинулись и на шаг.

Солнце Равнин Незаходящего Солнца восходило, а потом заходило, но не исчезало. Оно огибало периметр равнин, чтобы вновь подняться в небо.

Они шли и шли, а потом шли еще больше. Когда они хотели пить, они пили чистую воду из какой-то лужи у дороги. Когда они хотели есть, Чэнь Чаншэн готовил мясо какого-то монстра для еды. Когда они уже не могли прогнать сон, он спал, тогда как она спокойно сидела рядом. Когда она уставала, он просыпался и они менялись местами. Раны Чэнь Чаншэна улучшались, но девушка оставалась настолько же слабой.

В определенный день, когда вновь опустилась ночь - не настоящая ночь, а более тусклый свет - вдруг пошел дождь.

Чэнь Чаншэн нес ее и бежал через дождь. В какой-то момент она взяла зонтик в свои руки и закрывала их от ветра и дождя.

Дождь той ночи был слишком сильным. Один лишь зонтик не мог защитить их. Только вот, где в этой плоской равнине она смогут найти место, чтобы укрыться от дождя?

Как раз в этот момент они прорвались через завесу дождя и увидели храм.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 299: ...когда мы впервые встретились (Часть XII)

Глава 299: Если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (Часть XII)

Это был заброшенный и крохотный храм, подверженный эрозии ветра и дождя. Лишь по хорошему качеству оставшихся статуй жертвенных зверей на карнизах храма можно было попытаться разобрать его оригинальный стиль и назначение.

Стоя перед храмом, окутанным дождем, ни Чэнь Чаншэн, ни Сюй Южун не говорили о чем-либо. В округе было очень тихо.

Это был жертвенный храм.

С белой травой, как путем к морю звезд, пожертвование на тысячу ли.

Потрепанный жертвенный храм находился сбоку Пути Белой Травы. Это говорило о том, что их догадки были верны. Путь действительно вел к какой-то могиле - в конце концов, не все могилы можно было назвать мавзолеями. В прошлую тысячу лет, кроме трех императоров Великой Династии Чжоу, лишь один человек посмел называть эту гробницу мавзолеем и строить ее в таком стиле. Этому никто не смел возражать.

Конечно же, этим человеком был Чжоу Дуфу.

«Это легендарный первый жертвенный храм?» - пробормотал себе Чэнь Чаншэн, глядя сквозь дождь на потрепанный храм.

Каждый из мавзолеев трех императоров Династии Чжоу был обширным, но для каждого из их первых, наиболее отдаленных от центра жертвенных храмов в тысяче ли от мавзолея больше не было ничего. Рискуя осквернить небеса, Божественная Императрица дала приказ все их разрушить. Это было сделано, так как Императрица почувствовала, что эти храмы тысячи ли, кроме воспитания нескольких министров Обрядов, не имели смысла и были большими пустырями.

Это дело было решено так же искусно и опрятно, как и когда она послала Чжоу Туна уничтожить тот монолит за Мавзолеем Книг. Это было довольно разумно и бесспорно.

Потрепанный храм должен был оставаться единственным первым жертвенным храмом континента.

Дождь продолжал становиться все сильнее и сильнее. Отдаленный диск света уже давно исчез, погружая мир во мрак.

Чэнь Чаншэн стоял среди дождя, держа Сюй Южун. По какой-то причине он не входил в храм, чтобы укрыться от дождя.

Можно с уверенностью сказать, что в прошлом было много культиваторов или экспертов людей, которые пошли Путем Белой Травы и нашли храм.

После этого люди продолжили двигаться к тому мавзолею.

В итоге все они умерли.

Он спросил: «Как думаешь, мы можем развернуться?»

«Нет, это путь, из которого нет пути обратно», - Сюй Южун покачала головой.

Дважды, когда Чэнь Чаншэн спал, она использовала Пластину Звезды Судьбы, чтобы провести некоторые расчеты, но они предсказывали невероятно плохой результат. Хотя она не могла рассчитать свою собственную судьбу, судьба юноши была серой и темной, как ранее. Более того, если они не продолжат этот маршрут и решат развернуться, они определенно потеряются среди этих равнин.

Они лишь могли продолжать двигаться вперед. В этом случае, будет ли их ждать та же судьба, что и их предшественников?

Кроме шума дождевых капель не было других звуков перед храмом.

Лица Чэнь Чаншэна и Сюй Южун постепенно успокоились, в их глазах было умиротворение. Они вернули свое спокойствие.

Не было вопроса, и не было ответа, и не было взгляда друг другу в глаза. Они не знали, что думал второй из них, но они оба твердо верили, что не повторят судьбу своих предшественников.

Дождь капал с карнизов, разбрызгиваясь и становясь цветками из воды, которые разбивались вдребезги каменными ступеньками. Прежде, чем у цветков из жидкости был шанс полностью расцвести, они были поглощены еще большим ливнем. В храме горел костер. Деревянный идол, который стоял в этом храме в течение несказанных веков, был разрублен на дрова, и когда он горел, от него исходил сильный, деревянный запах. Чэнь Чаншэн присел у огня, убирая влажное дерево из костра, и в то же время поправляя подсвечником клубни в огне.

Сюй Южун прислонилась к охапке травы, ее лицо было немного бледным и казалось невероятно слабым. Учитывая ее ранения и потерю истинной крови, то, что она смогла продержаться до текущего момента и одержать победу в нескольких яростных битвах, уже было чудом.

Как только клубни какого-то неизвестного растения были приготовлены, от них начал исходить слабый аромат. Чэнь Чаншэн подобрал их из пепла, очистил кожуру, а затем подошел к Сюй Южун. Она взяла их, медленно оторвала от них кусочки и начала есть. Чэнь Чаншэн спокойно смотрел на нее. Даже сейчас он не знал, как она смогла спасти его той ночью, так как она никогда не упоминала об этом с того момента. Однако, в течение этого путешествия он лично испытал, насколько невообразимо могущественной она была. Он всегда думал, что если бы не он, то, вероятно, она с самого начала с легкостью сбежала бы.

Сюй Южун не говорила об этом, потому что у нее была своя гордость. Более того, она считала, что так как юноша Секты Снежной Горы тоже спас ее, они больше не были должны друг другу.

Ей не потребовалось много времени, чтобы закончить есть. Чэнь Чаншэн подал ей влажный платок, после чего сам начал есть.

Сюй Южун взяла влажный платок и аккуратно вытерла губы. Она неподвижно смотрела на него, пока он сидел у костра.

В этом путешествии, по той или иной причине они очень редко говорили друг с другом, но они делали многие вещи друг для друга.

Жить и умереть вместе, никогда не покидать друг друга - эти блистательные слова были легко и просто воплощены в жизнь этой парой.

‘Пусть священный свет будет с тобой’ - сказала она в своем сердце, глядя на два глаза, которые были настолько ясными, что отражали огонь.

Затем девушка сказала ему: «Ты - хороший человек».

Она сказала это безразличным тоном, но очень серьезно.

Чэнь Чаншэн оглянулся и улыбнулся: «Как и ты».

Вдруг он подумал о чем-то, и сказал с некоторым смущением: «Прости, что потребовалось так много времени, чтобы спросить тебя. Могу ли я узнать, как тебя зовут?»

Сюй Южун улыбнулась: «А тебя?»

Действительно интересно. Эти двое до текущего момента даже не узнали имена друг друга.

Дождь продолжал падать, не давая признаков того, что он скоро закончится, а звезды невозможно было увидеть в Саду Чжоу. Но когда он посмотрел в ее глаза, ему показалось, что он смотрел на ночное небо деревни Синин после дождя. В них не было и крупицы тумана или пыли, но из-за бесчисленных звезд в ночном небе, они были слишком яркими, настолько яркими, что заставляли его волноваться, до такой степени, что было просто невозможно лгать под их присмотром.

Сюй Южун уставилась в его глаза. Его глаза были настолько ясными и яркими, что в них можно было отчетливо видеть собственное отражение. Встретив эти глаза, человек почувствует необходимость говорить только правду.

Глаза были окном в душу. Эти известные слова, которые возникали в мире людей много раз, редко произносились всеми за исключением детей, которые только начинали учиться. В подавляющем большинстве случаев люди не вспоминали эти слова, но сейчас, когда они смотрели в глаза друг другу, оба подумали об этой фразе.

В городе Вэньшуй он не обнаружил взгляды окружающей толпы приятными. Если бы она знала, что он - Чэнь Чаншэн, она, скорее всего, не вела бы себя так безразлично и обыденно с ним.

С самого детства она проживала каждый день, привлекая постоянное внимание. Будь это в столице или на юге, она была центром взглядов окружающих, целью их восхищения. Она не наслаждалась такой жизнью, поэтому подумала, что как только он узнает, что она - Сюй Южун, он станет похож на других молодых людей, чьи глаза горели страстью, а его слова станут осторожными и безвкусными.

Но когда они посмотрели в глаза друг другу, они решили назвать свои настоящие имена, потому что это был их способ показать уважение друг другу.

Но когда их рты начали открываться, в тот момент, когда их имена должны были покинуть их уста, они вновь... передумали.

Из-за помолвки, о которой знал весь мир. Если эта эльфийская девушка в белом узнает, что он - Чэнь Чаншэн, она также узнает, что у него есть невеста по имени Сюй Южун. С другой стороны, если этот тайный ученик Секты Снежной Горы узнает, что она - Сюй Южун, он узнает, что у нее есть жених по имени Чэнь Чаншэн.

Им обоим не нравилась помолвка, оба хотели разорвать ее, но никто не хотел, чтобы другой знал об этом.

Эти эмоции были очень сложными. Эти мысли были очень простыми. Независимо от того, насколько экстраординарными они были, в конце концов, он был юношей, а она - девушкой.

Так что оба приняли идентичное решение. Даже после того, как пройдет много лет, все еще не будет решения этому делу, которое произошло этой дождливой ночью в этом заброшенном храме. Никто не знал причин, почему они приняли такое решение, и они никогда уже не говорили друг с другом о том, о чем думали этой ночью.

Улыбающееся выражение Сюй Южун постепенно изменилось, сделав ее вид безмятежным.

Улыбающееся выражение Чэнь Чаншэна постепенно успокоилось, он также не желал выдавать правду.

Их голоса прозвучали одновременно.

«Секта Снежной Горы, Сюй Шэн».

«Раса эльфов, Чэнь Чуцзянь».

Ночь была тихой, в ней лишь раздавался звук падающего дождя. Этот звук не тревожил сердце, а способствовал спокойствию.

В пещере, когда он все еще был без сознания, Чэнь Чаншэн с трудом услышал голос старика, и знал, что его ошибочно идентифицировали, как тайного ученика Секты Снежной Горы. Он также знал, что эта девушка была эльфом. Он не хотел выдавать свою личность, поэтому решил скрыться за этой вуалью отговорок. Как он мог знать, что Сюй Южун подумала о том же?

Ее голос был очень мягким, а ее язык немного загнулся, когда последний слог протяжно соскочил с ее языка. Хотя она и называла свое имя, это по-прежнему казалось довольно неуклюжим. Когда оно достигло его ушей, он получил впечатление, что оно звучало очень красиво. Ее голос был красивым, ее имя было прекрасным, ее фамилия Чэнь была красивой, и ее имя Чуцзянь (初见) тоже было красивым. Как говорилось в той фразе? Если бы жизнь (人生) могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились (初见)? Когда он посмотрел на ее слегка опухшее, но все же элегантное лицо, и подумал о том моменте несколько дней назад, когда она мило прикрыла щеки своими руками, он подумал, что если бы жизнь действительно была, как эта девушка по имени Чуцзянь, это действительно было бы здорово (прим.пер. 初见 значит «момент, когда мы впервые встретились». Фраза 人生若只如初见 значит «если бы жизнь могла быть, как тот момент, когда мы впервые встретились», но она также используется для игры слов с фальшивым именем Сюй Южун).

Мысли Сюй Южун были немного проще. Когда она впервые посмотрела на этого мальчика без сознания, он показался ей знакомым, и потому она хотела вывести его личность на свет. Теперь, когда она узнала, что его фамилия была Сюй, она решила, что это было причиной ее интереса.

Теперь, когда они обменялись именами, что им делать дальше? В храме вновь наступила тишина.

«Сыграем партию?» - Сюй Южун достала откуда-то шахматную доску и пригласила его сыграть.

Он посмотрел на шахматную доску и понял, что она, как и он, все еще скрывала много секретов, поэтому не смог избежать улыбки.

Сюй Южун тоже бессловесно улыбнулась. Они знали, что оба не были обычными. Только вот, в чем смысл обсуждать такие неинтересные и безвкусные вещи? Если они не смогут покинуть этот сад, какой смысл в мирских вопросах? Да, помимо жизни и смерти, помимо наслаждения жизнью ничего не было важным, но важным было...

«Я не знаю, как играть в шахматы», - смущенно сказал юноша. Видя ее расстроенное выражение, он добавил: «Может быть, мы сможем сыграть во что-то другое?»

Сюй Южун подумала, что если они хотели сыграть в домино, им не хватало двух человек. Если же они хотели сыграть в карты Янчжоу, то им не хватало еще больше людей. Всего с двумя людьми, кроме как шахматами, чем еще они могли заняться?

В бесконечной ночи и холодном дожде было не очень хорошее время для сна, не говоря уже, что она получила достаточно сна на пути сюда.

Тогда они лишь могли общаться, что позволит им не расходовать их силу и дух.

Только вот сейчас они были в бегах, и не были близки друг к другу. Естественно, они не могли говорить о чем-то слишком глубоком, как например ‘Сколько людей в твоей семье?’ ‘У твоих мамы и папы все в порядке?’ ‘Сколько лет тебе исполнится в этом году?’ ‘Как твои глаза могут быть настолько красивыми?’ ‘Есть ли в твоем теле остатки родословной Черного Морозного Дракона?’ ‘Ты в браке?’

Это был первый раз, когда они действительно провели осмысленный разговор. Они были культиваторами и не были знакомы друг с другом, так что, естественно, могли обсуждать лишь культивацию.

Культивация в данном случае была истинной культивацией, это не имело ничего общего со старой поговоркой «Жизнь - это просто культивация».

Костер в храме освещал их юные лица. В данный момент ни один из них не знал, какую важную роль сыграет собеседник в их жизни.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 300: Беседа гениев в ночи и погоня

Глава 300: Беседа гениев в ночи и погоня

Атмосфера их беседы в заброшенном храме в дождливую ночь было очень приятной.

Каждый культиватор на длинном пути культивации сталкивался с трудностями по пути, оставаясь со сложными вопросами для текущего себя. Вопросы были тесно связаны с их существованием. Даже их учителям будет крайне трудно предоставить ответ, и для этого ответа потребовалось бы долгое время размышлений. Что же касается сложности этих вопросов, она на самом деле представляла уровень культиватора с определенной перспективы.

В разговоре относительно культивации вопросы, поднятые Чэнь Чаншэном, все были сложной задачей и находились на довольно высоком уровне. Большую часть времени Сюй Южун тихо слушала, и лишь иногда могла добавить несколько слов. Однако, каждое предложение было подобно направляющему костру в ночи. Оно было просветляющим, освещая мир перед ним лучезарным светом, позволяя увидеть совершенно новый путь.

Из-за этого Чэнь был сильно удивлен, за чем вскоре последовало восхищение. Ее достижения в знаниях аспекта культивации были бездонными. Хотя у Танга Тридцать Шесть и Су Моюй был невероятно высокий талант, она возносила всё на совершенно новый уровень. Среди сверстников, которых он встречал в своей жизни, лишь Гоу Ханьши мог сравниться с ней, и конечно же, его старший товарищ Юй Жэнь, который как казалось, не был способен культивировать.

Сюй Южун аналогично начала чувствовать восхищение к нему из-за масштаба и изобретательности его мыслей, а также перспективы, с который он смотрел на вещи, которые отражали сложность его вопросов. Она подумала в своем сердце, что среди всех культиваторов младшего поколения никто не мог действительно сравниться с ней, кроме старшего товарища Цюшаня и Гоу Ханьши. Хотя у Секты Снежной Горы было наследие десяти тысяч лет, глубокие внутренние секреты, и факт того, что секта однажды испытала неограниченную славу, все же она была расположена на северо-западе. Это было ни в каком сравнении с академиями в столице, или Сектой Долголетия и Пиком Святой Девы, которые всегда обладали новейшими знаниями в мире культивации. Он на самом деле обладал такими знаниями, опытом и возможностями, и можно было сказать, что он был несравнимо талантливым.

Холодный дождь за храмом становился тяжелее и тяжелее, и его шум приглушал их голоса, когда они общались, а сено у костра становилось теплее и теплее. Двое сидели, прислонившись к стене в дюйме друг от друга, негромко говоря. Иногда они на мгновение тихо задумывались, а их брови хмурились. Брови освещались костром, давая лицу интересный вид. После этого он выражал определенное заключение, а она упоминала другую возможность.

Перейти от невозможности культивировать к тому, чтобы стать самым молодым культиватором в истории, который достиг верхнего уровня Неземного Открытия за короткий год - конечно же Чэнь Чаншэн был гением в культивации, не считая факта, что его учитель и старший товарищ помогли ему создать более, чем крепкое основание. Должно быть известно, что определенно было невозможно занять первое место на Первом Баннере Великого Испытания, полагаясь лишь на интенсивное чтение и запоминание Даосских Канонов. Что касается Сюй Южун, ее талант в культивации был еще более очевидным. Должно быть известно, что если присмотреться внимательней, самым молодым человеком, который достиг верхнего уровня Неземного Открытия, был не Чэнь Чаншэн, а скорее она, так как она была на три дня младше его.

В этот момент ни один из них не знал истинную личность другого, но оба становились все более и более уверенными, что собеседник был гением в культивации. Гении имели склонность быть одинокими, так как им не хватало людей того же уровня интеллекта для беседы. Хотя эта поговорка была довольно старой, она была правдивой. Все гении желали встретить компаньона, человека, который легко сможет понять, о чем они говорят, что позволит им обсудить вопросы, которые они обычно не могли обсуждать. Это было похоже на зуд на спине, которые беспокоил человека много лет, и вот вдруг кто-то помогал почесать спину, почесав именно это место. Как это могло не быть приятно?

Беседа становилась все более и более оживленной, и даже Сюй Южун, которая обычно сохраняла свое спокойствие, начинала становиться ярче и ярче в своих глазах.

Это продолжалось, пока поздно в ночи Чэнь Чаншэн не упомянул довольно противоречивую идею. Он упомянул, что пространство в селезенке могло заменить второй меридиан. Это заставило Сюй Южун задуматься на очень долгое время, и как раз, когда она подумала о возможности, она вдруг почувствовала, что ее плечо потяжелело. Затем она почувствовала очень слабый запах тела.

Глядя на Чэнь Чаншэна, который крепко спал на ее плече, она была немного удивлена, и в ее глазах появилась капля немного постыдного раздражения.

Ей не нравилось быть слишком близко к мужчинам, не говоря уже о такой близости. На пути сюда ее нес Чэнь Чаншэн, что уже заставило ее чувствовать себя невероятно обремененной, что уж говорить о том, что на нее облокотились.

Она вытянула палец и медленно поднесла ко лбу Чэнь Чаншэна. Когда она хотела оттолкнуть его, по какой-то причине она не стала использовать силы.

В заброшенном храме раздался громоподобный храп, который перекрывал шум дождя снаружи.

Сюй Южун посмотрела на спящего Чэнь Чаншэна и подумала о том, как он всё время был невероятно сонливым. Каждый раз, когда была возможность, он фактически сразу же впадал в сон, когда закрывал глаза, что должно быть побочными эффектами техники Секты Снежной горы. Сегодня определенно не было исключением. Ранее он, вероятно, был почти не в состоянии бодрствовать, но вопреки этому он составил ей компанию. Это дало ей почувствовать себя теплее.

В то же время она почувствовала, что это было несколько постыдно. Это был первый раз, когда она была так близка к противоположному полу.

Конечно, ее уже несли на спине несколько дней, но... это не было намеренно. Были причины ранений, и это было временно... за короткое время, она окутала себя бесчисленными отговорками, но сейчас совсем не могла найти их. Он просто облокотился об ее плечо, а его несравнимо ясные глаза и брови были прямо перед ее глазами.

Женщины в маленьком городе всегда говорили ‘вонючие мужчины, вонючие мужчины’. Он не был очень вонючим, и не обладал каким-то особенным запахом.

‘Ладно, учитывая факт, что ты настолько ранен, и что я тяжело ранена, что даже не могу двигаться, я позволю тебе остаться’, - Сюй Южун подумала подобным образом, а затем убрала палец. После этого она закрыла глаза и заснула под звук ночного дождя. Однако, в течение очень долгого времени ее ресницы постоянно дрожали.

Неизвестно, было ли это из-за громкого храпа или какой-то другой причины.

……………………………………….

«Что за пара прелюбодеев».

Дождь закончился неизвестное время назад, и холодный голос Нанькэ прозвучал у заброшенного храма.

Она вошла в храм в сопровождении пары Генералов Демонов, старика с цитрой и двух служанок.

Ее взгляд сдвинулся от уже потушенного огня к куче сена у стены. Глядя на мятую солому и следы того, что ее раздавили телом, очень легко можно было понять, что Сюй Южун и Чэнь Чаншэн спали в объятиях друг друга прошлой ночью.

Две служанки знали, что с юности она строго придерживалась правил этикета, и считала себя высоконравственной дворянкой. Она рассматривала слово ‘высоконравственный’ с невероятной важностью, поэтому им не казалось, что ее реакция была немного странной. Пара Генералов Демонов, наоборот, была немного удивлена, почувствовав, что это было немного забавно. Лю Вань’эр сказала: «Они помолвлены, как это можно считать прелюбодеянием?»

Нанькэ потеряла дар речи на мгновение. Сила пары Генералов Демонов была большой, к тому же они не были ее подчиненными, поэтому она не могла наказать их, как делала со своими служанками. Однако, она все же уверенно ответила: «Мужчина и женщина не близки. Даже если они помолвлены, до того, как они поженятся, они должны держать дистанцию. По пути она позволила ему нести себя, что можно объяснить тем, что она была оставлена без альтернатив, но как объяснить это?»

Лю Вань’эр улыбнулась, но больше ничего не говорила.

Так как Сюй Южун и Чэнь Чаншэн уже ушли, группа экспертов демонов не стала задерживаться здесь и покинула храм.

Обе стороны Пути Белой Травы равнины были наполнены ци монстров. Некоторые монстры были настолько сильными, что даже пара Генералов Демонов была немного напугана.

Хотя можно было сказать, что старик, играющий на цитре, мог с помощью звуков цитры контролировать несколько низкоуровневых монстров, у него не было силы, чтобы управлять такими сильными монстрами, не говоря уже о том факте, что цитра была у него на спине и он совсем не играл на ней. Однако, по какой-то причине, большие монстры не атаковали их, и даже проявляли что-то, что можно было назвать чувством прислуживания.

Это было из-за куска черного дерева в руке Нанькэ.

Неизвестно, что это было за чёрное дерево, но оно непрерывно посылало какое-то сообщение окружающим равнинам.

Взгляд старика с цитрой остановился на куске черного дерева. Он подумал о своем шоке нескольких дней назад, когда впервые увидел, как Нанькэ достает черное дерево - кусок черного дерева, который никоим образом не казался мистическим, сподвиг монстров в Равнинах Незаходящего Солнца подчиняться ее инструкциям. Даже самый могущественный, и в то же время, самый гордый и жестокий монстр чувствовал небольшое беспокойство в начале, прежде чем быстро показать свою подчиненность.

Совершенно очевидно, что этот кусок черного дерева был наиболее мощным инструментом, который Военный Советник Черная Роба оставил для Нанькэ. Хотя Нанькэ никогда не думала, что этот кусок черного дерева на самом деле будет обладать невообразимыми и магическими силами. Черная Роба начал становиться все более и более таинственным и величественным в сердцах этих экспертов демонов. Кем же он был, почему он так хорошо понимал Сад Чжоу, и даже почему у него был магический артефакт, который очевидно принадлежал Саду Чжоу?

Существовали дела, которые они не могли понять, и о которых не могли спросить. То, чего старик с цитрой не понимал, это почему Нанькэ не использовала этот кусок черного дерева и не приказала неисчислимым монстрам на равнинах непосредственно уничтожить Чэнь Чаншэна, а вместо этого приказала монстрам не атаковать. О чем же она думала?

«Так как Учитель дал мне это черное дерево, он должен был рассчитать, что я могу войти в эти равнины. Однако, учитель никогда не рассказывал мне историю этого куска черного дерева, и это говорит о том, что в конце концов он решил, что я должна прикончить их самостоятельно. Я могу использовать черное дерево, чтобы убить их, но я также могу преследовать большую цель».

Нанькэ взглянула вдаль на Путь Белой Травы, но не увидела там пару молодых людей. Однако, как будто Нанькэ видела их, она безразлично сказала: «Хотя я не понимаю, как они сделали это, они очевидно знали, где находилась гробница Чжоу Дуфу. Они также должны знать расположение Бассейна Мечей, так что они не могут умереть».

Старик сказал низким голосом: «Но мы уже нашли Путь Белой Травы. Зачем оставлять их в живых?»

Нанькэ сказала: «Если бы у нас не было их, мы никогда бы не нашли этот Путь Белой Травы в этом огромном пространстве. В то же время я не могу убедиться в том, какие испытания надо пройти, чтобы войти в гробницу Чжоу Дуфу. Я никогда не буду делать что-то, в чем я не уверена».

Старик понял ее цель и больше ничего не говорил. Он уважительно и смиренно отошел в сторону. Тэн Сяомин подошел к определенной области пути и присел. Он рассмотрел следы, оставленные Сюй Южун и Чэнь Чаншэном. Он почувствовал уважение к Сюй Южун и Чэнь Чаншэну, и подумал, как они смогли продержаться до текущего момента, и что неудивительно, что их называют наиболее выдающимися молодыми людьми молодого поколения людей.

Нанькэ подняла голову и убедилась в расположении солнца после дождя, прежде чем продолжить путь вперед. Ее кожаные сапоги ступали на белую траву, которая была, как лед, оставляя позади отчетливые отпечатки. Старик с цитрой, две демонических служанки, и пара генералов демонов последовали сзади. Позади них в обширных равнинах были бесчисленные монстры, которые тихо следовали сзади, как волна, через лужи воды и пустырь.

Эта сцена была настолько ужасающей, что ее можно было назвать по своему захватывающей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 301: Разговор детей в снегопаде и споры

Глава 301: Разговор детей в снегопаде и споры

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун тоже были на Пути Белой Травы. В течение всего путешествия Желтый Бумажный Зонтик всегда был раскрытым, независимо от того, шел ли дождь или было солнечно. К данному времени Сюй Южун уже грубо догадывалась о том, как он мог настолько уверенно определить расположение Бассейна Мечей, и почему он шел по пути, который вел к мавзолею в звездах - всё это было связано с этим самым зонтиком.

Лишь когда танцующие снежинки начали падать с неба, на вид поношенный зонтик показал свою наиболее примитивную функцию. Невероятно толстые снежинки бесшумно падали на зонтик. Слои постепенно становились толще, пока снег накапливался, и Путь Белой Травы менялся аналогичным способом. Накопление снега на земле медленно достигло лодыжек, из-за чего было очень трудно видеть траву.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун оба находили это немного странным. Совершенно ясно, что недавно была весна, так почему вдруг пошел снег?

Травянистые равнины перед парой молодых людей становились белыми со скоростью, заметной невооруженному глазу. Лишь в этот момент они осознали, что растительность у пути уже давно увяла, и лужи воды давно стали льдом.

Вместе со снегопадом дул промозглый ветер. Желтый Бумажный Зонтик мог укрыть их от снега, но он не мог защитить их от всех окружающих ветров. Температура вдруг упала, и холод пронзил окружение.

Сюй Южун потеряла слишком много крови, поэтому совсем не могла сопротивляться такому холоду, и ее тело немного начало дрожать. Чэнь Чаншэн почувствовал дрожь и не смел продолжать идти вперед. Опустив ее, он снял свою верхнюю одежду и помог ей надеть ее, прежде чем затянуть потуже рукава и воротник. Видя, что он был всего в одном предмете одежды, Сюй Южун была немного взволнована, и хотела отклонить его доброе предложение. Однако, после этого она вспомнила, что он был тайным учеником Секты Снежной Горы и культивировал истинный холод Черного Мороза.

Девушка не поблагодарила его. Если бы они обменивались благодарностями, то это была бы единственная вещь, которую они говорили друг другу на протяжении всего путешествия. Она мягко сказала: «Пусть священный свет будет с тобой».

Чэнь Чаншэн не услышал это отчетливо и спросил: «Что ты сказала?»

Сюй Южун сказала: «Ничего, как далеко до второго храма?»

Чэнь Чаншэн рассчитал время и сказал: «Если проигнорировать разницу в потоке времени, то уже... скоро».

Они действительно в скором времени увидели второй жертвенный храм в снегу.

В то же время они узнали, что до гробницы Чжоу Дуфу оставалось всего девятьсот ли.

Жертвенный храм в снегу и ветру был очень обветшалым и невероятно холодным.

Везде в округе был белый снег, будь это карнизы здания или каменные ступеньки перед храмом.

Как результат, большое кровавое пятно на каменных ступеньках казалось довольно поразительным.

Сюй Южун облокотилась о колонну и тихо присела, опустив голову. Ее лицо было бледным, и она казалась невероятно слабой.

Чэнь Чаншэн смотрел на нее и хранил молчание очень долгое время, прежде чем сказать: «С этого момента... не будь такой».

В тот момент, когда они входили в заснеженный храм, хорек пробрался через кучу снега со стороны храма и прыгнул, чтобы укусить Чэнь Чаншэна за шею.

Хотя слово ‘хорек’ звучит обычным, в мире за пределами Сада Чжоу это было слово, которое вселяло страх даже в опытных культиваторов стадии Неземного Открытия. Этот вид монстров был невероятно умным и невероятно хитрым, а также обладал терпением, которое не уступало волкам. Наиболее ужасающим в них было то, что их тела содержало ужасный вид яда. Одна капля такого яда могла отравить сотни людей до смерти.

Трудно было понять, почему монстр напал. Хотя можно было сказать, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не восстановились от тяжелых ран, ци, которое они излучали, должно быть достаточно, чтобы невероятно смышленый монстр понял, что они не были обычными культиваторами Неземного Открытия. Кроме того, Нанькэ с помощью куска черного дерева выразила свою волю Равнинам Незаходящего Солнца.

Тем не менее, хорек все равно атаковал их без каких-либо колебаний, как будто их плоть и кровь были непреодолимо привлекательными. Как только хорек выпрыгнул из снега на ветру и вдруг появился, Сюй Южун, которая, как казалось, спала на спине Чэнь Чаншэна, протянула руку и превратила хорька в зеленый дым.

Из-за сделанного ей небольшой объем истинной эссенции, который она с огромным трудом накопила, вновь был полностью израсходован.

«С этого момента не быть какой?» - спросила она, глядя на Чэня.

Юноша подумал о том, как выразить свою мысль, пока разжигал костер, прежде чем сказать: «Не... пытайся быть такой храброй».

Сюй Южун сказала: «Ты думаешь, что я пытаюсь быть храброй?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на медленно растущие огоньки. Он мог сказать, что с ее настроением было что-то не так, поэтому избежал вопроса и сказал: «Короче говоря, не делай того, что тебе взбредет в голову, в будущем».

Прежде, чем хорек атаковал, он уже достал свой кинжал. Однако, он не был так быстр, как Сюй Южун.

Девушка ничего не говорила.

Она израсходовала свою истинную эссенцию без колебаний и поспешила действовать, потому что почувствовала, что это была ее собственная ответственность.

Было очевидно, что хорек сошел с ума, потому что почувствовал оставшуюся истинную кровь Небесного Феникса в ее теле.

Чэнь Чаншэн тоже ничего не говорил.

Ранее он сказал ей слова упрека, потому что чувствовал вину и считал, что это была его собственная ответственность.

Было очевидно, что хорек сошел с ума, потому что он почувствовал кровь в его теле.

От горящего костра послышалось потрескивание. Этот храм был еще более обветшалым, чем предыдущий. На образе божества, который Чэнь Чаншэн срубил на дрова, было немного снега, поэтому он был немного мокрым.

В храме наступила мертвенная тишина. По какой-то причине они сохраняли тишину в течение очень долгого времени.

Внезапно Сюй Южун уставилась на него и спросила: «Ты чувствуешь, что я пытаюсь быть храброй?»

Чэнь Чаншэн держал голову опущенной и ответил: «Если ты считаешь, что формулировка неприятная, я могу изменить ее».

Сюй Южун молчала некоторое время, прежде чем сказать: «Не важно, я слышала эти слова бессчетное число раз с детства, так что уже привыкла к ним».

Чэнь Чаншэн передал ей мясо жареного хорька и сказал, глядя на ее бледное лицо: «Если ты устала, закрой глаза и отдохни немного».

Сюй Южун взяла мясо хорька, но не стала тут же есть.

Слова ‘устала’ и ‘пытаешься быть храброй’ заставили ее вспомнить много вещей.

В таком слабом состоянии эти воспоминания не были очень приятными, и заставили ее почувствовать себя крайне уставшей.

С самого ее детства, когда пробудилась кровь Небесного Феникса, она несла на своих плечах надежды бесчисленных людей, и три слова ‘семья’, ‘страна’ и ‘раса’ лежали на ее плечах.

Как это могло не утомлять? Однако, как она могла отпустить всё это?

Она положила мясо на траву перед ней и тихо сказала с опущенной головой: «Нельзя отпускать некоторые дела. Даже если я притворяюсь храброй, я должна двигаться вперед».

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее, и в ее сердце расцвела определенная жалость.

У девушки был невероятно большой талант в культивации, и она должна была нести надежды всей расы Эльфов. Конечно же, раса Эльфов перенесла много трудностей в прошлые тысячи лет и почти вымерла несколько раз. Сейчас их родные земли уже были оккупированы демонами, и многие могущественные силы континента лишь безразлично наблюдали со стороны. О возрождении эльфов было легче сказать, чем сделать.

Она несла на своих плечах будущее целой расы. Насколько утомительным это было?

Он утешил ее: «Большая сила приходит с большой ответственностью. Некоторые дела действительно нельзя отложить, даже когда ты не желаешь их делать».

В действительности, не жил ли он все время подобным образом? Это была тень смерти, и она была тяжелее, чем любое другое давление. К тому же, это не имело никакого отношения к умениям, а лишь к судьбе.

Сюй Южун молчала долгое время, прежде чем сказать: «На самом деле, я лишь знаю, как культивировать. Я не обладаю навыками ни в чем другом, и не желаю делать этого. Каждый раз, когда я думаю о горячих надеждах старшего поколения и всех невероятно сложных делах, не только у меня нет уверенности, а я еще и действительно чувствую, что я бесполезная и бесхарактерная. Я даже начала чувствовать себя неполноценной».

Она никогда не говорила никому этого, даже Божественной Императрице или ее учителю, Святой Деве, ни ее близким товарищам Секты Меча Горы Ли или ученицам внешнего круга Храма Южного Потока, ни ее подругам Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, и тем более ни ее родителям в поместье Божественного Генерала Востока. Однако, в этот момент она сказала об этом Чэнь Чаншэну.

Если бы не тот факт, что она была крайне слаба от тяжелых ранений, если бы она не была в этих равнинах, из которых никто не выходил живых, если бы она не была перед лицом смерти, ее гордость и экстраординарная воля не дали бы ей сказать такие слова. Как только она закончила говорить, в ее сердце расцвели слабые чувства сожаления. Однако, слова уже вылетели из ее рта, поэтому она больше не обращала на это внимания.

Чэнь Чаншэн подумал, что, возможно, члены старшего поколения расы Эльфов относились к ней и воспитывали ее будущим лидером, так что ей, естественно, приходилось понимать дела внутри ее расы. Только вот она была настолько умной, а ее талант был таким впечатляющим. Если подумать об этом, ее возможности должны быть невероятно велики, так почему она чувствовала себя неполноценной из-за этих дел?

Видя его выражение, Сюй Южун была немного озадачена и спросила: «Ты никогда не чувствовал неполноценность из-за чего-то?»

Раз она уже начала говорить об этих вещах, и так как он не знал, кто она, и все еще верил, что она - леди Чуцзянь из расы Эльфов, в чем вред задать еще пару вопросов?

Чэнь Чаншэн серьезно над этим задумался, вспоминая последние пятнадцать лет в поисках подобного чувства. Однако, в конце концов, он не смог найти его.

Он никогда не чувствовал себя неполноценным. Даже когда он вспомнил унижение, через которое прошел, когда собирался вернуть брачный контракт поместью Божественного Генерала Востока, он лишь почувствовал некоторую беспомощность и раздражение.

«Я никогда не думала, что ты на самом деле такой самовлюбленный человек».

Сюй Южун посмотрела на него с улыбкой и спросила: «Но действительно ли ты чувствуешь, что ты настолько идеален?»

Чэнь Чаншэн подумал о том, что Танг Тридцать Шесть был действительно самовлюбленным человеком и ответил: «Нет ни одного человека в мире, который идеален в любом аспекте».

В этот момент он вдруг подумал о ком-то, кого никогда не встречал, но слышал о нем бесчисленное число раз - Цюшань Цзюне.

Он покачал головой, выбросил это имя из головы и продолжил говорить: «Однако, не быть идеальным не значит, что надо чувствовать себя неполноценным».

Сюй Южун не могла понять и сказала: «Если ты так тяжело трудишься, но все равно не можешь победить противника, не будешь ли ты чувствовать стыд?»

Чэнь Чаншэн спросил в смятении: «Почему я буду чувствовать стыд?»

Сюй Южун сказала: «Не говорит ли это о том, что ты не знаешь стыда?»

Чэнь Чаншэн был немного ошеломлен. Он никогда не думал, что эти леди на самом деле была таким человеком. Он спросил: «Ты сумасшедшая?»

Потрескивание костра уже прекратилось. В храме была тишина, а можно было слышать лишь звук снега и ветра снаружи, а также то, что дыхание Сюй Южун становилось тяжелее и тяжелее.

Она немного разозлилась. У нее было достаточно причин злиться.

С самого детства, от столицы до Пика Святой Девы, никто не смел повышать на нее голос, и тем более использовать такие критикующие слова, чтобы учить ее, включая Божественную Императрицу и ее учителя, Святую Деву. Так было до этого момента, когда в этом заброшенном храме этот молодой человек сказал: Ты сумасшедшая?

Она даже начала сомневаться, правильно ли она услышала, но она знала, что не ослышалась.

В результате она уставилась на Чэнь Чаншэна. Она спросила, пытаясь сохранить свое самообладание: «Ты хочешь умереть?»

Примечание автора из будущего: ...также, насчет вопроса о том, как хорек стал куском мяса в руке Чэнь Чаншэна после того, как Сюй Южун превратила его в зеленый дым... Я точно не знаю, как. Я лишь могу сказать, что должна была быть жертва для высшей цели. Я смею дать хорьку умереть трижды, но следующая часть все же будет выложена после 7.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 302: Вопросы на легком ветру

Глава 302: Вопросы на легком ветру

На данный момент Сюй Южун уже израсходовала всю свою кровь и истинную эссенцию, и была невероятно слабой. Прямо сейчас она не могла сражаться или даже ходить. В результате не только ее вызову «Ты хочешь умереть?» не хватало подразумеваемого чувство гордости, благородства и господства, а вместо этого он был довольно нелепым. Действительно, Чэнь Чаншэн даже обнаружил такую нелепость немного милой.

Он засмеялся: «Если ты не сумасшедшая, откуда у тебя такие абсурдные мысли?»

Сюй Южун приложила все силы, чтобы сохранить спокойствие, и сказала: «Что в них абсурдного?»

Чэнь сказал: «Как я и сказал, в мире нет совершенно идеальных вещей. Быть не идеальным и быть хуже, чем другие, может вызвать чувство неполноценности - разве это не абсурдно? Навыки Попа в бонсае не так хороши, как у садовников Сада Сотни Растений, должен ли он чувствовать стыд? Рукоделие Божественной Императрицы не так хорошо, как рукоделие работниц города Вэньшуй, она тоже должна стыдиться этого?»

Сюй Южун немного подняла брови и сказала: «То, о чем я говорила, это отношение к жизни. Лишь с таким отношением можно стать еще более идеальным».

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Я не говорю, что ты должна придерживаться такого отношения. Просто, если ты думаешь подобным образом, не задумывалась ли ты, что никто не может быть идеальным до достижения последнего момента своей жизни, даже если прикладывает все усилия? Так как победа и поражение еще не были определены, почему мы должны чувствовать себя постыдно?»

«Что касается неполноценности, это еще более невозможно», - он достал только что приготовленный клубень из костра и передал ей, обменивая его на мясо хорька, которое немного остыло. Юноша продолжил: «Не быть в состоянии сделать это сейчас не значит, что ты не сможешь сделать этого в будущем, и даже если оно не будет сделано, то что? Усердный труд должен быть вызван твоим внутренним желанием, и не должен исходить от разницы в сравнении тебя с другими. До тех пор, пока ты прилагаешь все усилия, этого достаточно».

Сюй Южун молчала. Трудно было сказать, о чем она думала.

Чэнь Чаншэн вновь заговорил: «Я думаю, что ты должна обдумать это. Надежды других людей, возложенные на нас, вовсе не важны. Что действительно важно, это то, что мы сами надеемся сделать. Разве люди не должны жить для самих себя?»

Сюй Южун подняла голову и взглянула на него.

Чэнь Чаншэн понял, что она имела в виду, и сказал: «Обязанностями, которые лежат на наших плечах, естественно, нельзя пренебрегать, но эту жизнь мы должны жить для самих себя. Также, второе должно быть до первого».

Сюй Южун подумала об этом и сказала: «Я не в состоянии понять».

Чэнь Чаншэн подумал немного и сказал, смеясь: «Я лишь болтаю».

В этом разговоре он обнаружил, что эта девочка была похожа на ежа в лесу, который во все времена защищал себя. Было просто ранить цветы и растения, а также помогающие руки, но было также легко ранить себя. Под ее спокойным, неспешным, безразличным и сильным внешним видом она на самом деле была чувствительной и слабенькой.

До того, как он упомянул безупречность, он просто говорил ее словами. В действительности он никогда не думал об этом. Юноша чувствовал, что ее способ мышления был очень странным, вот почему ему показалось, что у нее была болезнь - разве обычный человек будет ставить перед собой совершенство, как цель существования? Как только он осознает, что невозможно достичь полного совершенства, не впадет ли они в депрессию и самоуничижение?

«То, что ты говоришь, звучит несколько логично, что, вероятно, позволит жизни стать немного менее сложной, но...»

Сюй Южун промедлила, а потом спросила совета: «Образование, которое я получала с детства, не позволяет мне принять твою точку зрения. Как я должна справляться с подобным давлением?»

Чэнь Чаншэн указал на клубень в ее руке и сказал: «Сначала поешь, пока он теплый. Потом спокойно поговорим».

Сюй Южун послушалась его и оторвала немного подгоревшую кожуру клубня. Послышался слабый аромат.

Чэнь Чаншэн сказал: «Во-первых, мы должны знать то, что мы хотим сделать больше всего, причину, почему мы живем».

Глядя на ее выражение, он неспешно сказал: «Больше не говори слово ‘совершенство’ - использовать совершенство, чтобы описать уровень, не совсем реалистично».

Сюй Южун подумала об этом и сказала: «То, чего я хочу больше всего, это культивировать».

«Тогда культивируй», - сказал он.

Сюй Южун почувствовала небольшое недовольство, думая, не дурачится ли он с людьми?

Чэнь Чаншэн объяснил: «Кроме как культивировать, ты не хочешь делать что-либо другое».

Сюй Южун сказала: «Но эти вещи по-прежнему существуют».

Чэнь продолжил: «Закрой глаза и небо потемнеет. Если ты не можешь видеть мир, он не существует».

Сюй Южун сказала: «Это всего лишь идеализм. Как это может убедить людей? К тому же, культивация - это лишь метод, а не цель».

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и подумал обо всем, что сказал и услышал во время путешествия. Он сказал: «Если я не ошибаюсь, твоя цель культивации должна быть... стать сильнее?»

Сюй Южун сказала: «Лишь с достаточной силой можно удержать на плечах ответственность, которую на тебя возложили».

Чэнь довольно нетерпеливо сказал: «Мы можем забыть про слово ‘ответственность’ на секунду?»

Сюй Южун строго сказал: «Я не могу посметь забывать про нее даже на секунду».

Юноша подумал серьезно, а затем сказал: «Тогда я рекомендую, прежде чем ты станешь сильнейшим человеком, временно забыть эту цель и тратить всю энергию в метод - культивацию».

Сюй Южун сказала: «Без цели как я смогу продвигаться без забот?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Это доказывает, что твоя цель недостаточно решительная. Она должна быть непоколебимой. Если цель уже достаточно глубоко внедрилась в твою волю и кровь, в чем необходимость постоянно напоминать себе?»

Сюй Южун подумала и сказала: «Разумно... тогда в чем твоя цель культивации? Возможно, ты уже забыл о ней?»

«Конечно же я не забыл о ней, - Чэнь Чаншэн замолчал на некоторое время, прежде чем сказать. - Я преследую долголетие».

Его культивация состояла в следовании своему сердцу, и он преследовал Дао долголетия.

«В чем преимущества этого?» - спросила Сюй Южун.

Чэнь понимал, что смысл ее вопроса отличался от самого вопроса. Она не спрашивала о преимуществах долголетия.

Относительного такого метода обращения с разными делами, лишь он один в мире мог понять, в чем были преимущества, ведь цель, которую он преследовал, сама по себе была большим давлением - тень смерти всегда нависала над концом его пути культивации, ожидая его, и становясь все ближе и ближе. Если он не научился бы забывать об этом, то, вероятно, уже давно стал бы безумцем от такого невероятно ужасающего давления.

Почему он всегда следовал своему сердцу даже со старого храма в деревне Синин? Потому что, если бы он не следовал своему сердцу, он вообще не смог бы жить нормально. Как он мог так гладко и безудержно следовать своему сердцу при таком ужасающем давлении? Только забыв о нем. Однако, он помнил свою изначальную цель, которая была жить инстинктивно. Лишь таким способом у него будут мир и счастье.

Он непрерывно говорил, говоря очень спокойно. Он не спешил, когда говорил, и то, что он имел в виду, было совершенно ясным. Независимо от того, насколько диким были снег и ветер за храмом, они не могли подавить его.

Дверь заброшенного храма давно было сломана, и холодный ветер проникал внутрь, смешиваясь с частицами снега. Часть его попадала на его лицо, как и тепло от костра.

Холодный ветер и тепло костра смешивались вместе и создавали легкий ветерок.

Сюй Южун усердно слушала, глядя на его лицо. Ее глаза становились все ярче и ярче.

Молодой человек перед ней испытал все мирские дела, однако, он не был темным и унылым, а оставался полон жизненной энергии. Он был похож на порыв весеннего ветра, дающий людям невероятно приятное ощущение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 303: Пройти через четыре времени года и увидеть мавзолей

Глава 303: Пройти через четыре времени года и увидеть мавзолей

Сюй Южун не понимала. Она задумалась о том, что он был в максимум двадцатых годах. Он не мог быть намного старше ее. Так почему он так хорошо понимал жизнь? Более того... он с помощью настолько простых слов отчетливо объяснял сложные темы. Как вообще Секта Снежной Горы обучала его? Что у него была за повседневная жизнь?

Она сказала: «Я никогда не встречала кого-то, кто был так хорош со словами, как ты».

Чэнь Чаншэн был немного поражен этими словами. Он никогда не мог бы представить, что получит такую оценку. С раннего детства он жил вместе со старшим товарищем Юй Жэнем и редко говорил. По большей части они общались жестами. В столице многие люди считали его тихим и сдержанным. Так когда он начал говорить так много? Когда начал давать уроки Лоло и Сюаньюань По в Ортодоксальной Академии? Или это было потому, что Танг Тридцать Шесть, богатый принценыш, доводил его до головной боли, когда каждый день болтал у него над ухом? Или возможно... дело было в человеке, который был напротив него?

Пока он смотрел на элегантное лицо девушки у света костра, по какой-то причине он начал чувствовать себя взволнованным, и затем сказал довольно отвлеченно: «Это просто болтовня».

Сюй Южун искренне спросила его: «Как ты понимаешь все эти вещи?»

Чэнь Чаншэн подумал, что так как она с детства росла в травянистых равнинах, отделенная от мира, никто не мог рассказать ей о подобном.

Сюй Южун сказала: «Чтобы так понятно объяснить ответственность, давление и жизнь, я потрачу день и ночь в саморефлексии, и всё равно не смогу сделать этого. Ты действительно впечатляющий».

Чэнь Чаншэн честно ответил: «Это действительно не много. Просто что-то такое, как давление, часто приносят людям негативные эмоции. Это не очень хорошо для здоровья, поэтому я избегаю этого».

Как только снежная буря прекратилась, пара покинула жертвенный храм и продолжила путь вперед.

Вдруг они попали под проливной ливень.

До того, как они даже успели подумать об укрытии от дождя, он прекратился.

Солнце вновь пылало над равнинами, заставив дождевую воду мгновенно испаряться. Во влажной атмосфере казалось, что уже наступило лето.

Когда они продолжали путь вперед, трава начала желтеть и становилась покрытой белым инеем. Путь Белой Травы постепенно начинал сливаться с окружающей равниной. Это был мрачный вид, как будто пришла осень.

Равнины Сада Чжоу были загадочными, как и ожидалось. Возможно, так было из-за искажений пространства, или, может быть, потому, что время текло по-другому, но четыре времени года быстро меняли друг друга, заставая их врасплох. И наиболее нелепо то, что они прошли из весны в лето, и из осени в зиму за короткое расстояние десятка или около того ли!

Хотя окружение было суровым, они по крайней мере могли определить одно. То, что утешало их больше всего и одновременно с этим заставило быть на грани, это отсутствие даже одного монстра по пути.

Выбежав из облачного и дождливого лета, Чэнь Чаншэн опустил Сюй Южун на сверкающий клочок весенних цветов. Затем он достал большой кусок чистого белого снега, который подобрал в зимний период, а также немного принадлежностей, которые подобрал в двух последних храмах. Он начал растапливать снег и кипятить его в воде. В то же самое время он начал ощипывать и разделывать осеннего гуся, которого поймал этим утром, и начал готовить тушеный водяной орех с мясом гуся.

Аромат блюда постепенно начал пронизывать воздух, но равнины по обеим сторонами пути были тихими и беззвучными.

Подобная странная и мертвенная тишина однажды заставила их чувствовать себя невероятно настороженными, но сейчас они уже научились игнорировать ее.

Чэня гораздо больше заботило время. Судя по шкале флакона текущей воды, они уже были в Саду Чжоу более двадцати дней. Сад Чжоу будет оставаться открытым в течение ста дней. Когда он закроется, правила миниатюрного мира внутри претерпят одно изменение. У монстров и рыбы, живущих внутри, не будет проблем, но культиваторы, обладающие морем сознания, будут поражены небесными молниями.

Он не знал, какова была ситуация за пределами Сада Чжоу. Логически говоря, закрытие врат сада должно было привлечь внимание людей снаружи. Архиепископ Мэй Лиша и Одинокий Пьяница под Луной должны были как-то среагировать. Только вот юноша не знал, смогли ли они открыть врата. Что касалось нескольких сотен культиваторов, которые были собраны вместе, покинут ли они эти сады и будут ли разыскивать своих компаньонов в дикой природе?

Конечно же, у него не было много веры во второе.

«Чем глубже мы заходим в равнины, тем медленнее течет время. В нашем месте один день грубо равен пятнадцати минутам снаружи, так что в данный момент тебе не нужно волноваться о закрытии Сада Чжоу». В последние несколько дней, когда Сюй Южун бодрствовала, она проводила расчеты с ее Пластиной Звезды Судьбы. Используя незначительные изменения между их двумя флаконами текущей воды и скоростью, с которой солнце хотело зайти за горизонт, но не могло этого сделать, она обнаружила относительно точный ответ.

Когда она сказала эти слова, она была на спине Чэнь Чаншэна, одна рука держала флакон текущей воды, пока она изучала его, а вторая держалась за его плечо. Естественно, она полностью прислонялась к спине Чэнь Чаншэна.

К текущему времени они стали близки друг к другу, и их взаимодействия также стали более простыми. То, что она обнимала его тело, уже стало довольно естественным, не так, как в начале. Даже когда она была слабой и без силы поддерживать себя, ее руки держались за его плечи. Она держала свое тело невероятно близко к нему. Это было действительно утомительно.

Чэнь Чаншэн тоже больше не был настолько осторожным и осмотрительным, как в начале. Он держал ее ноги так, как ему было удобно, и больше не волновался, зашли ли его руки слишком высоко.

В то же время ее простое поведение заставило его чувствовать себя еще более комфортно. Чувство ее мягкого тела на своей спине в этом бесконечном путешествии придавало ему намного больше силы.

Хотя он чувствовал мягкое касание ее тела, его смущало представлять ее тело, поэтому он естественно пришел к выводу: легенды говорят правду, эльфийские девушки действительно очаровательные.

Когда он подумал, что ее раны еще не восстановились, в то время, как он думал о таких вещах, он почувствовал себя довольно стыдно. Возможно потому, что он хотел развеять свой стыд, он спросил: «Позже... смогу ли я называть тебя Жуаньжуань?»

(прим.пер. Жуань(软) значит мягкий)

Это вновь был пример сказанных слов, когда лучше было бы промолчать. Более того, это был наиболее идиотский и катастрофический пример. В тот момент, когда слова покинули его губы, он внезапно почувствовал сожаление.

В течение этого путешествия он хорошо знал, что она была чистой и холодной молодой леди, в которой чувствовалось благородство. Она определенно не найдет такое дразнение очень забавным.

Конечно же, Сюй Южун это не понравилось. Если бы это был нормальный день, она бы разозлилась и избила Чэнь Чаншэна до такого состояния, что даже Лоло не смогла бы узнать его.

Но по какой-то причине, хотя прямо сейчас ее лицо было наполнено гневом, она ничего не говорила и не делала.

Через весенние цветы, летние дожди, осенние фрукты и зимние снега - они преодолели четыре времени года и продолжили двигаться вперед. Иногда они отдыхали, убивая монстров для еды, приводили в порядок свой разум, а затем они всегда находили другой старый храм. Они становились все более близкими друг к другу. Хотя они не говорили и просто спокойно смотрели друг на друга, они не считали это неловким. Даже бывали времена, когда он корчил рожицу, что вызывало улыбку ослабленной девушки.

Конечно же, когда они отдыхали и ждали, пока мясо приготовится, они часто вступали в беседу. К тому же, Сюй Южун часто проявляла инициативу и просила его поговорить о какой-то теме. С самого детства она стала известным человеком на континенте, центром внимания для бесчисленных взглядов. Всегда, когда она выходила куда-то, ее охраняли бесчисленные эксперты. Но она была одинокой. В деревне Синин у него был лишь старший товарищ, как компаньон. После того, как он пришел в столицу, он привык к спокойствию Ортодоксальной Академии, но он никогда не был один. Юноша мог чувствовать ее одиночество, поэтому, каждый раз, когда она хотела что-то услышать, он всегда говорил об этом, отвлекаясь на многие случайные темы. Например, он говорил, что определенная рыба была вкусной, а не ядовитой. Или что, когда вода в руке была самой чистой, можно было видеть несколько десятков метров глубины. Либо он говорил о том, что существовал определенный вид бычка, который был невероятно вкусным, если удалить его токсический мешочек. Или даже, что сосны на горе действительно были похожи на монстров.

Иногда она тоже говорила. Она описывала, какая тетенька в деревушке любила проклинать на улице, или в каком ресторане была лучшая еда. Он не совсем понимал, но догадывался, что это, вероятно, было место, в котором она росла. Лишь потому, что она становилась слабее, и потому, что чувствовала, как бы ее жизнь не казалась впечатляющей в глазах других, она казалась сухой и нудной по сравнению с жизнью Чэнь Чаншэна. Она начала чувствовать себя неполноценной и не хотела много говорить об этом.

Она была действительно благодарна Чэнь Чаншэну за то, что он желал говорить с таким скучным человеком, как она.

В определенный день, когда метель вновь начала бушевать, они отдыхали в седьмом старом храме на Пути Белой Травы.

У костра Чэнь Чаншэн завершил свои воспоминания о детстве.

Она посмотрела на него и искренне сказала: «Ты действительно хороший человек».

Чэнь Чаншэн подумал, что эта оценка была неплохой.

Она прошептала свое благословение: «Пусть священный свет будет с тобой».

С дождливой ночи в старом храме, где они провели свой первый настоящий разговор, прошли десятки дней.

Пусть священный свет будет с тобой.

Каждый день она произносила эту молитву.

Они становились все ближе к мавзолею Чжоу Дуфу, а она становилась еще слабее.

Полагаясь на Черный Мороз Черного Дракона, раны Чэнь Чаншэн медленно восстанавливались, но для нее не было такого хорошего поворота событий. Перо Павлина продолжало поражать всю большую часть ее тела и постепенно начало вредить ей. Она потеряла слишком много истинной крови Небесного Феникса и у нее не было сил остановить яд. Несколько раз Чэнь Чаншэн осмелился отправиться в равнины и поохотиться на нескольких монстров, но кровь этих монстров, была ли она огненной или ледяной природы, совсем не помогла улучшить ее ситуацию.

Ее руки крепко держались за его одежду, и она спокойно облокотилась о кипу травы, глядя, как огонь пляшет в костре, больше ничего не говоря.

В заснеженном храме была тишина. Даже ветер прекратился.

Глядя на ее бледное лицо, на эти глаза, в которых символическая вода постепенно начала высыхать, Чэнь Чаншэн почувствовал невероятную грусть.

Это была грусть, которую он начал чувствовать раньше времени.

Он хотел сказать что-то, расколоть давящую и мертвенную тишину, но не знал, что сказать.

Видя его склоненную голову, Сюй Южун поняла, о чем он думал. Она спокойно сказала: «Это никак не связано с тобой».

Чэнь Чаншэн поднял голову и взглянул на нее: «Хотя, даже сейчас ты не желаешь говорить мне о том, что произошло первой ночью, я точно знаю, что это ты спасла меня. Более того, ты не бросила меня по пути».

Сюй Южун спокойно посмотрела на него и ответила: «Ты поступил также».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я вдруг понял слова, которые ты сказала в ту ночь. Если бы я был достаточно сильным, настолько сильным, как ты до твоих ран, то при встрече с теми экспертами демонов я все же смог бы унести тебя. Я не был бы вынужден обстоятельствами попадать в эти равнины и не стал бы на путь без возврата».

Сюй Южун сказала: «И наоборот, я считаю, что слова, которые ты сказал в ту ночь, имели смысл. Если бы я не пыталась быть храброй, то, вероятно, не была бы даже ранена».

Вот что она действительно думала об этом. Когда она впервые уловила след демонов, если бы она не отправилась по горному пути из-за своей гордыни, многие вещи пошли бы по другому. Если бы она решила вместо этого объединить усилия с другими культиваторами, например с молодыми людьми Секты Меча Горы Ли, с которыми она была знакома, или даже тем дурачком по имени Чэнь Чаншэн, возможно ничего из этого не произошло бы.

Заснеженный храм вновь затих, он был настолько тих, что мог вызвать беспокойство в сердце.

Чэнь Чаншэну не нравилась подобная тишина. Когда он подумал о молитве, которую она произнесла, он спросил: «Это практика твоих людей?»

Сюй Южун подумала, что Секта Снежной Горы не была такой уж удаленной, а он настолько хорошо знал Даосские писания, но каким-то образом даже не знал этого.

«Да, это значит, что я желаю тебе спокойной и мирной жизни».

«Спасибо».

«Тебе тоже спасибо».

Сюй Южун становилась слабее с каждым днем, но не забывала произносить эти слова.

Это были ее благословения и надежды от сердца.

Она знала, что им, вероятно, будет очень трудно покинуть эти равнины. Тогда, если была возможность жизни, она хотела отдать её этому добросердечному ученику Секты Снежной Горы.

Как раз, когда казалось, что ее пятнадцать лет жизни достигли конца, Путь Белой Травы закончился.

Когда ее глаза почти закрылись, она, наконец, увидела этот мавзолей.

Она была на спине Чэнь Чаншэна и была чуть выше, чем он, поэтому могла видеть это на мгновение раньше, чем он.

С расстояния мавзолей казался похожим на гору. На этой горе не было утесов и деревьев, из-за чего хорошо были видны прямые линии от вершины до низа мавзолея .

Чэнь Чаншэн подумал, что они казались довольно знакомыми. Когда он подошел ближе, он осознал, что это было похоже на Небесные Монолиты.

Они шли по равнинам в течение десятков дней, и теперь наконец-то обнаружили легендарный Мавзолей Чжоу. Однако, он и Сюй Южун были сильно истощенными, поэтому на их лицах не было счастья или беспокойства.

Следование Пути Белой Травы всё равно заняло долгое время, чтобы пройти десяток или около того ли и наконец прибыть к серому мавзолею.

Они наконец-то могли предположить, насколько высоким и большим был этот мавзолей.

Теперь, когда они были вблизи, они могли еще отчетливей разглядеть детали мавзолея, а его величественность казалась еще более реальной. Например, путь длиной в несколько километров, который вел прямо по центру к стене мавзолея, или массивные камни, из которых он был сделан. В сравнении с его видом издали, его величие вдруг показалось намного более внушительным, и они были поражены возвышенным и серьезным ощущением.

Чэнь Чаншэн заметил, что вокруг мавзолея было десять каменных столбов. Эти каменные столбы были около трех метров в длину, резьба на них уже давно была разъедена и стала размытыми рисунками после нескольких сотен лет ветра и дождя. Они казались очень ветхими. В сравнении с грандиозным мавзолеем, эти каменные столбы были довольно странными. Лишь по той причине, что они были слишком короткими. Они не соответствовали стилю мавзолея.

«Ты можешь не знать, но у Дворца Ли тоже есть много каменных колонн за его пределами. Впервые, когда я увидел их, я подумал, что они очень странные. Я не думал, что здесь будут такие же столбы».

Он продолжил: «Не знаю почему, но мне тоже кажется, что этот мавзолей очень странный. Он похож на Небесный Монолит, но что-то отличается».

Сюй Южун слабо улыбнулась, когда вспомнила, что в три года каждый день залезала на такие столбы ради забавы.

Облокотившись о его плечо, она с трудом подняла голову, чтобы взглянуть на мавзолей. Она немного озадаченно сказала: «Стиль зала мавзолея очень похож на Золотой Зал Секты Долголетия».

«Да, в этом то и проблема, - сказал Чэнь. - Этот мавзолей кажется похожим на многие известные здания за Садом Чжоу, но если сложить всё вместе, он кажется немного...»

Сюй Южун сказала в то же время, что и он: «...неуместным».

После того, как они сказали это слово, они посмотрели друг другу в глаза и засмеялись.

К легендарной и величайшей личности, который был Чжоу Дуфу, все были несравнимо почтительными. Перед мавзолеем они, предположительно, даже не посмеют говорить громко, не говоря уже о подобном комментарии.

Если бы это был любой другой культиватор перед мавзолеем Чжоу Дуфу, не говоря о восторге до потери контроля, он бы заплакал слезами счастья. Он был бы шокирован до потери дара речи, и лишь крики и вопли могли бы помочь выразить восхищение в его сердце.

Но не Чэнь Чаншэн и Сюй Южун. Они были очень спокойными, как будто им было всё равно.

В тот момент, когда они довольно непочтительно сказали это слово, усталость и тяготы всего путешествия, как казалось, исчезли без следа.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 304: Мавзолей этого человека

Глава 304: Мавзолей этого человека

Сюй Южун и Чэнь Чаншэн намеренно были непочтительными.

Это не означало, что они действительно были спокойны. Просто объем безразличия, который они показывали, был единственным способом для них успокоиться в кратчайшее время.

На лице Сюй Южун была улыбка удовлетворения и умиротворения. Она наконец-то увидела легендарный мавзолей перед смертью, приблизившись к истинному секрету Сада Чжоу. Конечно же она должна быть счастлива.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Желтый Бумажный Зонтик несколько раз и убедился, что тот больше не проявлял активности. Намерение меча уже исчезло, когда он увидел мавзолей. Он не знал, что это значило.

Закончило ли намерение меча свою задачу по указанию пути? Был ли Бассейн Мечей близок к мавзолею? Окружения мавзолея были безграничными равнинами белого, и в более десяти ли вдали в противоположном направлении были видны несколько старых храмов. Они не были жертвенными храмами, и должны быть сопутствующими храмами. Тут не было озер и бассейнов, так где же Бассейн Мечей?

Чэнь Чаншэн не долго думал об этом и направился к мавзолею с Сюй Южун на своей спине. Не долго после этого они прибыли к длинному пути, сделанному из камня, который казался путем к небесам.

Когда он ступил на каменный путь, у подошвы его обуви поднялась пыль. По какой-то причине он постепенно начинал идти быстрее, и в конце даже начал бежать.

Сюй Южун держалась за его шею, подумав о его намерениях с улыбкой. Всё же он был молодым человеком в двадцатых годах, поэтому, независимо от того, насколько спокойным и неспешным он казался, всё это было притворством. Действительно, Секта Снежной Горы была известна за кровь Черного Морозного Дракона в их жилах, а такие драконы были известны за любовь к сокровищам. В этом мавзолее определенно были бесчисленные сокровища, так как он мог не торопиться?

Раны Чэнь Чаншэна медленно были исцелены. Несмотря на то, что он всё ещё был очень усталым, его скорость была очень быстрой. Недолго после этого он достиг конца божественного пути в несколько километров длиной с Сюй Южун на спине, прибыв к центру огромного мавзолея. Глядя на тяжелую каменную дверь высотой более тридцати метров перед ним, он выдохнул, а затем толкнул ее обеими руками. Юноша обнаружил, что это было проще, чем он думал.

Дверь мавзолея беззвучно открылась. Мягкая пыль и гравий выпали из щелей, которые становились все шире и шире.

Чэнь Чаншэн достал кинжал и держал его перед собой. Он вошел в мавзолей, будучи настороже.

Сюй Южун облокотилась о его плечо с очень серьезным выражением лица. Ее пальцы постоянно вытягивались и сгибались, беззвучно делая расчеты.

Этот мавзолей можно было назвать наиболее таинственным местом на Восточном Континенте. В нем был похоронен человек, который однажды поверг весь мир в страх.

Теперь они, естественно, знали, что таинственные Равнины Незаходящего Солнца были всего лишь садом этого мавзолея.

Даже сад мавзолея был таким обширным и опасным. Сам мавзолей тем более был таковым.

Никто не знал, что было внутри него.

Как только он вошел, всего через несколько шагов засияло пятно света в далекой темноте. Это было похоже на зажженный кем-то костер в глуши в беззвездную ночь.

Чэнь Чаншэн уставился вдаль. Он был готов сражаться или бежать в любое время.

В следующий момент зажглось второе пятно света в глубинах мавзолея. Продолжало появляться все больше и больше сияния, простирающегося к ним. Оно превратилось в две яркие линии света.

В итоге сияние достигло их. Оказывается, что включились светящиеся жемчужины, установленные на стенах прохода.

Светящиеся жемчужины были идеально круглыми и прозрачными. Каждая из них была размером с тарелку.

Светящиеся жемчужины не были такими красивыми, как та, которую он получил от Лоло, но они определенно не были меньше, чем на Платформе Росы. К тому же проход был очень длинным и вел в глубины мавзолея. Число светящихся жемчужин на стенах достигло по крайней мере нескольких тысяч, во что было трудно поверить. Тогда, когда Чжоу Дуфу построил мавзолей для себя, где он нашел так много светящихся жемчужин, которые были практически одинаковыми?

Под мягким светом светящихся жемчужин Чэнь Чаншэн нес Сюй Южун в глубины мавзолея.

Путь, который вел в глубины мавзолея, должен быть путем в нижний мир, построенным специально для императоров, что символизировало направление в Нижний Мир. Конечно же, в Даосских Канонах Ортодоксии путь был общеизвестен, как путь сияния, который символизировал направление в Божественное Царство Бесконечного Сияния в море звезд. Так же, как и бессмысленный каменный путь нескольких километров длины за мавзолеем, который был известен, как божественный путь. Они обладали схожими значениями.

При ходьбе по длинному проходу было слышно лишь эхо шагов. Хотя светящиеся жемчужины освещали путь, он по-прежнему казался довольно мрачным и пугающим.

Чэнь Чаншэн вдруг почувствовал, как слабый холод появился в его сердце. Направив в него нить духовного чувства, он обнаружил, что в холодном озере в Неземном Дворце Черный Дракон, как казалось, показывал признаки пробуждения. Юноша лишь мог на миг уставиться на это, изгибая уголок губ в улыбке. Он подумал, что это было неудивительно, так как легендарный Черный Морозный Дракон любил сокровища - даже во сне он мог чувствовать эти светящиеся жемчужины.

Сюй Южун увидела, как на его лице вдруг появилась улыбка. Она была поставлена в тупик и почувствовала, что это было немного странно, поэтому мягко узнала об этом.

Чэнь Чаншэн не знал, как объяснить, поэтому лишь мог улыбаться. Он казался немного глупым.

Превосходя их ожидания, на пути не было ловушек, и они не встретили никаких жестоких зверей, которые охраняли мавзолей. Очень скоро они достигли глубочайшей части мавзолея, и за это время совсем ничего не произошло.

В конце пути сияния была другая каменная дверь.

Когда Чэнь Чаншэн положил руку на нее, он вспомнил время, когда был заключенным Дворца Тун в ночь Фестиваля Плюща. Он вспомнил картину того, как он достиг дна Пруда Черного Дракона, а затем распахнул каменную дверь. В то время у него была мысль, что он определенно умрет, когда откроет каменную дверь, но он никогда не думал, что за каменной дверью встретит Черного Дракона, который уже спас его жизнь несколько раз с тех пор, как они встретились.

Что он встретит в этот раз, толкнув каменную дверь?

С невероятно тихим скрипом каменная дверь медленно распахнулась.

Эту дверь не открывали несколько сотен лет.

За ней был мир, который никто не посещал в течение сотен лет.

Каменные столбы высотой в несколько десятков метров держали на себе свод.

Пространство казалось несравнимо большим.

Как оказалось, в глубинах мавзолея не была гробовая комната, а скорее дворец.

В глубочайшей части дворца был черный каменный гроб.

Чэнь Чаншэн приблизился к черному каменному гробу с Сюй Южун на спине. Лишь тогда он обнаружил, что черный каменный гроб был невероятно огромным, как черная гора.

Стоя перед черным гробом, они оба казались крайне незначительными.

Каменный гроб был сделан из обсидиана. Его поверхность была тусклой и без блеска, давая глубокое и серьезное ощущение. На его поверхности не было видимых трещин или знаков сборки, так что вполне вероятно, что он был сделан из одного куска обсидиана.

Чэнь Чаншэн подумал про себя, может это действительно была черная гора?

На поверхности обсидианового гроба не было узоров и не было слов, которые идентифицировали владельца. Однако, из-за этого он казался еще более серьезным.

Человеку, который в настоящее время лежал в обсидиановом гробу, не требовались какие-то узоры, чтобы добавить величия, и не требовались слова, чтобы восхвалять его деяния.

Когда этот человек был подростком, он однажды был известен, как высший эксперт Реки Ло.

Позже, когда он нанес Императору Тайцзуну сокрушительное поражение, он был известен, как высший эксперт Центральных Равнин.

После этого он отправился на юг, успешно победив бесчисленных экспертов Секты Долголетия и Поместья Древа Ученых. Он расплющил горные врата Храма Южного Потока и сорвал вуаль со Святой Девы того времени. После этого он был известен, как верховный эксперт расы людей.

Позже он стоял среди бесчисленных экспертов демонов, тяжело ранил Лорда Демонов, а затем отправился вдаль. В результате он стал известен, как верховный эксперт континента.

Верховный эксперт континента, упоминаемый здесь, не учитывал ограничения времени. Это не ограничивалось тем возрастом, а вместо этого, если посмотреть на пятьсот лет вперед или пятьсот лет назад, он всегда был сильнейшим без сравнения.

В результате он получил другой титул, титул Верховного Эксперта Тысячелетия.

Он обладал силой без равных во вселенной. Возможно, это был тип одиночества, что заставило его исчезнуть, оставив позади незаменимую легенду.

В конце концов он стал известен людьми, как верховный эксперт под звездами.

Он использовал целую обсидиановую гору в качестве гроба. Он использовал равнины, на которых не заходило солнце, как сад своего мавзолея. Он использовал мир, как курган, чтобы похоронить себя. Зачем тогда ему надгробный камень или высекать свое имя на надгробии?

Он был Чжоу Дуфу.

Он мог быть лишь Чжоу Дуфу.

Стоя перед огромным гробом из обсидиана, Чэнь Чаншэн молчал некоторое время, и сделал простой поклон. После этого он продолжил идти вперед с Сюй Южун на спине, не задерживаясь.

Сюй Южун не могла понять, почему он был настолько спокойным, и сказала: «Ты ведь должен знать, кто находится внутри черного каменного гроба».

Чэнь Чаншэн говорил, как будто зачитывал из памяти: «Верховный эксперт под звездами, непобедимая легенда, человек, который поклялся в братстве с Императором Тайцзуном Династии Чжоу».

«Если бы речь шла лишь о силе, этого было бы недостаточно, чтобы люди помнили его так долго».

Сюй Южун сказала: «В том, что люди одержали победу над демонами, на самом деле была причина наивысшей важности, которую намеренно забывают анналы истории и люди. Что Чжоу Дуфу победил и тяжело ранил Лорда Демонов».

Чэнь Чаншэн не остановился, а вместо этого начал идти быстрее. Он сказал: «Я знаю об этом, а также понимаю важность этого».

«Так что, кроме того, что он - легенда, еще больше он - герой», - сказала Сюй Южун. «Подавляющее большинство культиваторов младшего поколения, которых я встречала, рассматривают его, как идола, лихорадочно почитая его. Если бы они смогли прибыть к гробу Чжоу Дуфу, они определенно искренне поклонились бы и почтили его, и не смогли бы быть безразличными, как ты».

«Если бы это было какое-то другое время, я, вероятно, поступил бы также», - Чэнь Чаншэн сказал. - Но прямо сейчас у нас нет времени останавливаться на прошлом. В конце концов, он уже мертв».

Сюй Южун спросила: «И?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Не важно, насколько он героический, насколько он легендарный, он не сможет проснуться, умерев, и не сможет рассказать нам, как продолжать жить. Наша текущая ситуация крайне плачевная, и если мы будем горевать над господином в это время, то вскоре уже мы станем целью горевания. Конечно же, вероятнее всего, нас очень быстро забудут люди».

Когда он договорил это, он уже прибыл к ступеням в конце дворца. Перед ним была дверь. Пол перед дверью был покрыт тонким слоем пыли, и как казалось, на нем совсем не было отметин, даже следов ветра. Судя по этому, мавзолей действительно не открывали раньше, и в него даже не входили люди. Чэнь и Сюй Южун были его первыми посетителями.

Как и на основной двери мавзолея, на дверях этой каменной комнаты не было замков.

После входа в первую каменную комнату они были поражены гнилым порывом гниющего запаха, заставив их задержать дыхание, сузить глаза, и заглянуть в комнату с помощью света, который исходил из-за их спин. Они лишь увидели, что внутри каменной комнаты было много гниющих полок из дерева, и на полках было по крайней мере несколько сотен магических артефактов. Они были повсеместно разбросаны, и судя по их форме, магические артефакты определенно были особенными. Только вот они пролежали здесь слишком долго, и ци магических артефактов уже рассеялось. Они не отличались от металлолома.

Вдруг Сюй Южун воскликнула от удивления.

Чэнь Чаншэн последовал ее взгляду, и только увидел, что в гнилом дереве ближе всего к углу, казалось, что-то было.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 305: Сокровище, которое он искал

Глава 305: Сокровище, которое он искал

В мавзолее Чжоу Дуфу, естественно, не было каких-либо обычных материалов. Деревянные стойки, на которых были магические артефакты, должны быть сделаны из невероятно дорогого Пятицветочного Дерева Груши. Только было совершенно очевидно, что эксперт номер один под звездами не разбирался в антиквариате. Он лишь знал, что Пятицветочное Дерево Груши невероятно драгоценное и редкое, и обладает высокой устойчивостью к моли и червям. Но он не знал, что эта древесина требует влажного окружения, чтобы сохранять свои свойства. В холодном и сухом окружении этой комнаты мавзолея ему потребовалось несколько десятилетий, чтобы сгнить. В идеальном состоянии прогнившая древесина в углу каменной комнаты могла бы быть продана по заоблачным ценам, но теперь она стала бесполезной кучей прогнивших дров.

То, что вызвало удивленный крик образованного и опытного юного гения, как Сюй Южун, очевидно, была не эта прогнившая древесина, а предметы, скрытые глубоко в ней.

Чэнь Чаншэн подошел и с помощью магического артефакта, похожего на линейку, отодвинул кучу дерева. Он увидел, что там был погребен другой магический артефакт. У этого артефакта был черный цвет, и юноша не мог сказать, из чего он был сделан. Когда он пощупал его, тот показался несравнимо гладким. Он казался похожим на ископаемое какого-то особенного дерева, который можно найти на западных берегах морей.

«Что это?» - спросил юноша, передавая этот черный артефакт Сюй Южун.

Девушка взяла его и внимательно изучала в течение долгого времени, медленно проводя пальцами по нему. Наконец она сказала: «Если я не ошибаюсь, это должен быть Стержень Души, принадлежащий Городу Белого Императора».

Чэнь Чаншэн был немного удивлен. Он никогда не встречал это название в трех тысячах Даосских писаний, поэтому спросил: «Стержень Души?»

Сюй Южун вернула этот черный магический артефакт, показывая глазами, что он должен позаботиться о нем. «Да, этот Стержень Души обладает невообразимой магической силой, способностью командовать монстрами. Даже те легендарные и возмутительные монстры, которые находятся на грани стадии Святого, не могут сопротивляться командам Стержня Души. Причина того, почему клан Белого Императора мог править миром монстров в течение многих лет, лежит в большей части в этом предмете. Конечно же, это также их наибольший секрет. Кроме родословной Белого Императора мало кто знает о нем. Если бы я не увидела изображение у моего прародителя, то даже я не узнала бы его».

Остановившись на мгновение, она продолжила: «Я не думала, что это драгоценное сокровище оборотней (прим.пер. ранее яо, в англ. переводе используют по смыслу ‘полу-человек’) было на самом деле украдено Чжоу Дуфу из Города Белого Императора, а затем помещено для использования в Сад Чжоу. Этот Стержень Души - причина того, почему монстры в равнине не желают приближаться к этому мавзолею, и вместо этого защищают его в течении нескольких сотен лет».

Чэнь Чаншэн не мог представить, что этот магический артефакт был настолько важным. Он решительно забрал и спрятал его.

По логике вещей и в соответствии с его обычным темпераментом, он бы обсудил с Сюй Южун, как разделить сокровища, которые они нашли в мавзолее, но он был в спешке найти определенные предметы, и у него не было времени на подобные вопросы. Более того, важным было то, что Стержень Души изначально принадлежал клану Белого Императора, он верил, что было совершенно правильным вернуть его Лоло.

Сюй Южун увидела все его действия собственными глазами, но ничего не сделала. Взаимное понимание и доверие, которое они построили в течение этого путешествия, привели к тому, что между ними трудно будет появиться какому-либо недопониманию. Наоборот, она даже дала ему совет: «Согласно тому изображению, Стержень Души требует Дерево Души, чтобы показать свою полную силу, но здесь нет Дерева Души».

Чэнь Чаншэн взял магический артефакт в виде железной линейки и разворошил кучу дерева. Сюй Южун давала объяснение магическим артефактам, которые он находил, и лишь тогда Чэнь Чаншэн осознал, что эти магические артефакты, похожие на металлолом, все были известными артефактами. Там даже было три магических артефакта, которые были помещены в Ряд Легендарного Вооружения Павильоном Предсказания.

Магические артефакты не заставили его остановить шаги. Видя, что в каменной комнате не было того, что он искал, он тут же развернулся и ушел. Он направился ко второй каменной комнате справа. Лишь когда он начал двигаться к ней, он нашел время сказать Сюй Южун: «Всё, что мы найдем, мы можем разделить поровну».

Опираясь о его плечо, Сюй Южун хихикнула и сказал: «Конечно же, если мы сможем выбраться».

Предметы во второй каменной комнате не сгнили. Хотя предметы не были самой драгоценной вещью в мире, они были чем-то, что любили все в мире. Даже если какие-то утонченные ученые часто критиковали эти вещи, как вульгарные, или даже описывали их грязью, при встрече с подобной сценой их тоже начнет трясти от волнения, и они не смогут удержать себя в руках.

Это была комната, наполненная золотом. Даже после нескольких столетий оно все еще сверкало ослепительным светом, заставляя любого, кто смотрел на него, прищуриваться, как будто это был единственный способ не обжечься светом.

Сюй Южун была ошеломлена до потери дара речи. Она подумала о том, сколько кланов ограбил Чжоу Дуфу, пока пересекал континент, и сколько семей он уничтожил? Чэнь Чаншэн был гораздо спокойнее - не потому, что его культивация достигла таких высот, что он считал богатство скоротечными облаками, а потому, что в Императорском Дворце Чжоу, в холодном подземном пространстве он видел намного больше золота.

Как только люди испытали что-то, они, естественно, находили трудным почувствовать такой же восторг при повторной встрече с этим, но это не значило, что Чэнь Чаншэн не был заинтересован в этой комнате, наполненной золотом.

Ранее, когда он определил, что в этом мавзолее не было опасностей, он вернул кинжал в ножны. Теперь же он вынул кинжал вместе с ножнами с пояса и начал указывать.

Благородные ученые говорили, что даже несгибаемый камень должен склонить голову, но он не указывал на золото, чтобы раскрыть свой разум и познать Дао. Камень можно было превратить в золото, но он не планировал превращать это золото обратно в камень. Его не заботили те, кто придет позже, чтобы познать истину мириад вещей, возвращающихся к одному, что позволит им охватить этот простой, но неизменный принцип. То, что он хотел сделать, это забрать все это золото, не пропуская и единственного слитка.

Если Черный Дракон проснется и осознает, что он оставил хотя бы один слиток золота позади, он неизбежно будет докучать ему без конца.

С движением его ножен, золото в комнате исчезло перед их глазами. В конечном итоге все золото было перемещено в какое-то неизвестное место.

Сюй Южун уже давно поняла, что его кинжал был странным. Это, вероятнее всего, был какой-то пространственный магический артефакт. У нее при себе тоже был аналогичный артефакт. Стрелы У, Лук Тун, а также предметы одежды хранились внутри. Так что она не была удивлена этим зрелищем, но ее любопытство выросло. Пространство в этом кинжале казалось довольно большим. В течение этого путешествия она уже видела, как он втискивает слишком много вещей в это пространство.

Перемещение комнаты, полной золота, в это пространство не заняло много времени. Чэнь Чаншэн очень быстро направился в третью каменную комнату.

Комната была наполнена кристаллами. С течением времени сила в этих кристаллах постепенно рассеялась. Наиболее вероятно они содержали лишь треть их изначальной силы, но они по-прежнему были хорошими предметами. Без соглашения с Сюй Южун он повторил сцену со второй каменной комнаты и очень быстро очистил ее.

Четвертая каменная комната была наполнена различными сокровищами.

В этот раз Чэнь Чаншэн работал еще быстрее. Сюй Южун успела только моргнуть, и даже не успела сказать что-либо, и эти ночные жемчужины, кораллы, жадеиты, белый нефрит и другие подобные сокровища все были перемещены в его ножны. Всё произошло так быстро, что ей показалось, как будто у нее мерещится перед глазами. Может быть, в этой комнате изначально ничего не было?

Пятая каменная комната была наполнена всеми видами тайных руководств культивации. Сюй Южун изначально думала, что он будет еще более осторожным, чтобы в процессе транспортировки эти методы культивации не пострадали. Эти тайные методы культивации однажды принадлежали бесчисленным экспертам прошлого, и представляли неисчислимые битвы Чжоу Дуфу. Они были историей мира культивации, и их важность была вне всяких сомнений. Но Чэнь Чаншэн всё же очень быстро покинул каменную комнату, не задерживаясь и на мгновение. Любое место, куда указывал его кинжал, становилось пустым. В его глазах эти секретные руководства по культивации не отличались от обрывков бумаги.

Сюй Южун не понимала. Когда он вошел в шестую комнату, осмотрелся, а затем развернулся и вышел, ее недоумение достигло пика.

Она вспомнила, что, когда он сталкивался с золотом, магическими артефактами или кристаллами, его глаза оставались ясными и яркими. В них не было жадности или даже счастья, которое было бы у любого, кто увидит подобное зрение. Когда он забирал золото, кристаллы и магические артефакты, это выглядело так, как будто ему все равно - как будто он забирал это всё лишь потому, что увидел. Так что же он тогда искал?

«Что именно тебе надо найти в этом мавзолее?» - спросила девушка.

Чэнь Чаншэн не ответил, потому что не было времени на ответ. Он спешил из комнаты в комнату, идя быстрее и быстрее.

Когда они прибыли в девятую каменную комнату, Сюй Южун заметила, что его глаза наконец зажглись, и в них появилась капля радости.

В этой каменной комнате не было полок. Тут было много бутылочек и сосудов, которые беспорядочно стояли на полу. Некоторые из них были сделаны из селадона, а другие казались похожими на те, которые использовали для варки курицы. Хорошо, что эти колбы и сосуды не были на полках, иначе они бы упали и разбились об пол.

Чэнь Чаншэн шел перед этими колбами и сосудами, его пальцы медленно двигались над ними, а его взгляд был невероятно сконцентрированным.

Вдруг его пальцы остановились и он поднял нефритовую коробочку. На этой коробочке не было отметин, поэтому девушка не знала, что было внутри. Когда коробочка была открыта, воздух наполнился очень легким ароматом. Он поднес ее к носу и принюхался, и подумав несколько мгновений, решил, что не ошибался. Радость в его глазах перешла на оставшуюся часть лица, а его тело наконец расслабилось.

Прислонившись к его спине, Сюй Южун отчетливо почувствовала, как его два плеча вдруг расслабились, больше не были такими напряженными и твердыми, как ранее.

«Что это?»

«Это пилюля огненного потока».

Чэнь Чаншэн достал пилюлю из коробочки и объяснил: «Основной ингредиент - это сок огненных шипов, которые обладают невероятно мощной характеристикой огня, занимая третье место в мире. Он обладает чудесной эффективностью для производства крови, особенно для тебя».

Услышав эти слова, Сюй Южун была в растерянности. В течение очень долгого времени она ничего не говорила.

Только сейчас она поняла, почему он был таким напряженным, его шаги так спешили, и почему он смог проигнорировать все те кристаллы и сокровища.

Он спешил, чтобы найти для нее лекарство.

Это глубоко тронуло ее.

Она культивировала Дао внешнего мира, смешиваясь с мирскими делами. Для того, чтобы ее сердце Дао было ярко зажженным, она не могла восхищаться чем-то или горевать о ее товарище. Поэтому в глазах обычных людей она была очень высокомерной и холодной, фениксом, который высоко парил в небе. Она также рассматривала себя подобным образом. Девушка считала, что никогда не испытает таких эмоций, которые повредят ее сердце Дао, что никогда не будет тронута чем-либо.

В этих равнинах, от того островка между камышей до этого мавзолея было несколько раз, когда она почти что была тронута его действиями, но каждый раз она подавляла это с помощью ее невообразимой силы воли. Для кого-то вроде нее подавлять любовь и ненависть было относительно просто. Подавлять злобу тоже было очень просто. Но быть тронутой было особенной эмоцией, которую было очень трудно подавить.

Эта эмоция никогда не появлялась внезапно. Она требовала очень долгого времени, чтобы постепенно возникнуть, но в момент, когда она давала о себе знать, она определенно была довольно внезапной. Это требовало определенного мгновения. Собраться, а затем выплеснуться... эти слова использовались при разговоре о культивации, но ими также можно было описать эту эмоцию. В этот момент эта эмоция наконец прорвала неподатливую стену, и на холодном ветру она начала качаться и расти.

Она была действительно глубоко растрогана.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 306: Ожидание прихода судьбы

Глава 306: Ожидание прихода судьбы

Чэнь Чаншэн не знал, о чем Сюй Южун думала в данный момент, не говоря уже о том факте, что ее эмоции подверглись такому большому изменению в кратчайшее время. Он достал пилюлю огненного потока из нефритовой коробочки и положил ее девушке в губы. После этого почти мгновенно, иди даже немного грубо он протолкнул ее. Губы Сюй Южун приоткрылись. Она хотела сказать что-то, выразить ему свою благодарность... и ее растроганные чувства. Однако, она не говорила. Потому что у нее во рту была пилюля.

«За час до и после приема ты не можешь пить воду, иначе это уменьшит эссенцию огня в пилюле»? - Чэнь Чаншэн смотрел на нее, пока она в настоящее время была с красным лицом, чуть не подавившись, и серьезно говорил. Но определенное волнение появилось в его сердце.

Пилюля огненного потока была очень большой. Сюй Южун совсем не могла говорить и лишь смогла проглотить ее спустя очень долгое время. Это было весьма утомительным, и она после этого начала кашлять. Через некоторое время, когда она немного восстановилась, она посмотрела на него и сказала в раздраженной манере: «Даже если я не могу пить воду, напомни мне. Ты не знаешь, что кашель неприятен?»

Хотя она говорила раздраженно, ее голос вместо этого был немного умиротворенным. Это было ворчание, но оно было немного похоже на балованного ребенка в истерике.

Чэнь Чаншэн не смог определить этого и сказал с нахмуренными бровями: «Прости, я был немного обеспокоен. Однако, не надо бояться кашля. Ты не подавилась. Это обычный признак вывода яда».

Даже сама Сюй Южун не осознала, что на ее лице только что был избалованный вид. Однако, она почувствовала себя немного смущенной и тихо сказала: «Я не знаю, были ли это эффекты лекарства, но я чувствую себя немного сонливой».

Как это мог быть простой знак вывода яда? Она просто искала возможность поговорить. Как могли эффекты лекарства так быстро начать действовать? Так было лишь потому, что она не знала, как на них среагировать. В конце концов, всё было так, как и сказал Танг Тридцать Шесть в Таверне Сливового Сада, что он и она были двумя людьми, которые лишали других дара речи.

Было ли это из-за эффектов лекарства или по какой-то другой причине, Сюй Южун почувствовала себя немного сонливой.

Чэнь Чаншэн вынес ее из каменной комнаты в коридор, чтобы укрыться от ветра. Он снял часть ткани из седьмой каменной комнаты и накрыл ее. Все наиболее ценные шелка и сатины мавзолея, включая невероятно редкий шелк, создаваемый снежным шелкопрядом, все стали обрывками. Наиболее интересно то, что самая жалкая мешковина оставалась такой же, как и ранее. Он накрыл ее покрывалом из мешковины.

Глядя на спящую девушку, юноша продолжал молиться на то, чтобы пилюля огненного потока содержала достаточно эффективности. После этого он вновь вошел в каменную комнату и открыл нефритовую коробочку, внимательно обнюхивая ее. Волнение в его сердце не исчезло, а наоборот, становилось сильнее и сильнее.

Лишь обнаружив и собрав разные духовные лекарства, которые не совсем пропали, у него наконец-то появилось время изучать собранные сокровища из каменных комнат. Используя духовное чувство, чтобы поверхностно их осмотреть, предметы, которые он изучил первыми, были секретными методами и техниками.

Он изучал Даосские Каноны с детства. После прибытия в столицу он также с усердием прочел несколько десятков тысяч книг в библиотеке Ортодоксальной Академии. Как результат, когда он просматривал тайные руководства и техники, ему лишь требовалось увидеть имя, чтоб понять, к какой школе или секте принадлежала эта техника.

В отличии от того, что представляли себе обычные люди, секретные руководства и техники и в малейшей степени не были редкими, и он, естественно, не мог освоить все эти техники за одну ночью Если говорить об этом, то эксперты, у которых были квалификации быть противником Чжоу Дуфу, все были из известных школ и сект. Все они стали призраками под клинком Чжоу Дуфу, но наследие этих школ и сект не было сломлено.

Подобно тому, как Гора Ли оставалось сильной несмотря на то, что секреты Стиля Меча Горы Ли были забраны Кланом Белого Императора. Однако... эти руководства были подобны секретам Стиля Меча Горы Ли. Эти секретные руководства и техники определенно были очень редкими, по крайней мере для этих школ и сект, так как всё это было оригинальными копиями.

После этого он начал осматривать магические артефакты. Из-за прошедших веков подавляющее большинство магических артефактов уменьшилось в силе. Под руководством Сюй Южун он собрал несколько артефактов, в которых всё еще оставалась какая-то сила, но они все еще были далеки от своего состояния годами назад, и их совсем нельзя было сравнивать с божественным вооружением Ряда Легендарного Вооружения. Лишь черный Стержень Души был исключением.

Время действительно было величайшим магическим артефактом в мире.

У Чэнь Чаншэна вдруг возникла теория. Чжоу Дуфу был истинной легендой континента, несравнимым экспертом. Сад Чжоу был его миром, как и этот мавзолей. Логически говоря, должны быть некоторые объекты еще более лучшего качества, у которых были квалификации быть похороненными с ним. Были ли это предметы собраны кем-то?

В длинном коридоре перед девятью каменными комнатами был тонкий слой пыли, на котором было много беспорядочных следов. Однако, все эти следы были оставлены юношей, а все магические артефакты, сокровища и тайные техники оставались тут до его прихода. Это было доказательством того, что никто не был здесь до него.

В прошлые несколько сотен лет были бесчисленные культиваторы, которые хотели обнаружить мавзолей Чжоу Дуфу и получить его наследие, а также сокровища из него. Эти культиваторы либо были переполнены талантом, либо совершили достаточные приготовления. Эти люди все были по крайней мере на пике Неземного Открытия прежде, чем посмели бы войти в Равнины Незаходящего Солнца, но они не прибыли сюда, вместо этого погибнув по пути. То, что он смог войти в эти равнины и прибыть к этому мавзолею, было не потому, что он был более выдающимся и сильным, чем другие, а потому, что обладал Желтым Бумажным Зонтиком.

После мгновений раздумий он вновь взглянул на зонтик в своих руках.

После входа в мавзолей он не убирал зонтик.

Если бы у него не было с собой зонтика, или если бы он не погнался за слабо различимым намерением меча, которое указывало путь, им было бы невозможно прибыть сюда. Также была более высокая возможность того, что они уже потерялись бы в этих опасных равнинах, став едой групп монстров. Однако, как они покинут эти равнины? Придется ли им по-прежнему полагаться на Желтый Бумажный Зонтик? Или им придется найти нить намерения меча?

Ему всегда казалось, что то, как Желтый Бумажный Зонтик привел его сюда, было указанием судьбы.

Да, он верил в судьбу.

Это казалось крайне возмутительным, потому что он прибыл в столицу со старого храма в деревне Синин с целью изменить свою судьбу. Однако, в глубочайшей области своего сознания он действительно верил в существование судьбы, и даже верил в нее больше, чем кто-либо другой.

Перед ним должна быть гора, чтобы он вскарабкался на огромную гору.

Перед ним должна быть большая, бурная река, чтобы он пересек ее.

Перед ним должна быть цель, чтобы он стремился к цели.

Перед ним была судьба, чтобы он изменил судьбу.

Последние слова дневника Вана Чжицэ говорили: «Нет такого понятия, как судьба».

Эти слова могли пошатнуть мир, но для него это был всего лишь новый взгляд.

Его взгляд отличался от взгляда Ван Чжицэ. Он должен быть другим. Юноша хотел отчетливо увидеть свою судьбу, прежде чем менять ее.

Если судьба позволила ему встретить так много людей и сделать столько вещей в столице, прежде чем, наконец, забрать его в Сад Чжоу, то в Саду Чжоу, какая судьба ждала его? Желтый Бумажный Зонтик почувствовал нить намерения меча и привел его в этот мавзолей. За этим определенно был скрыт какой-то глубокий смысл. Если он хотел покинуть Сад Чжоу, значило ли это, что ему требовалось найти нить намерения меча?

Было ли намерение меча в Бассейне Мечей? Где был Бассейн Мечей? Пройдя по длинному проходу и прибыв наружу мавзолея, он встал на высокую платформу. Левая рука юноши была за спиной, а правая держала Желтый Бумажный Зонтик, пока он изучал равнины перед его глазами.

Уже наступил закат. Далекое солнце уже прибыло к своей фиксированной позиции на каждую ночь - краю равнин над горизонтом. Казалось, что безграничные равнины пылали под теплым и красным светом. Пруды, скрытые в равнинах, были похожи на бесчисленные мелкие речки, отражая небо. Позади него было мавзолей Чжоу Дуфу.

Если бы человеком, который увидел эту сцену, был одаренный ученый, который горевал об изменении времен года, он, вероятно, почувствовал бы еще больше грусти, и грустно вздохнул бы, потому что ничего в мире не могло победить время. Однако, он не стал.

Заходящее солнце оставалось у далекого края равнин, однако, в окружении мавзолея вдруг пошел дождь.

Чэнь Чаншэн поднял Желтый Бумажный Зонтик.

Капли дождя барабанили по поверхности зонта. Они преобразовывали в бесчисленные крохотные всплески, постоянно подпрыгивая перед падением.

Юноша высвободил свое духовное чувство, направляя его от стержня зонта к его куполу. Наконец, подобно отскакивающим маленьким всплескам воды, духовное чувство рассеялось в окружающие равнины мавзолея.

Он досконально изучил Даосские Каноны, потому был уверен в том факте, что намерение меча не могло получить индивидуальность. Так как у него не было индивидуальности, оно не могло изменить свое состояние по собственной воле. В самом начале он мог ощутить его существование рядом с холодным прудом, потому что намерение меча всегда существовало, ожидая, пока его обнаружит. В этом случае намерение меча не должно было иметь возможность исчезнуть по собственной воле.

Если объект не мог исчезнуть по собственной воле, но не мог быть найден, значит он был скрыт кем-то.

Чэнь Чаншэн стоял среди дождя и излучал духовное чувство в равнины. Он искал цель, и в то же время начал перебирать изменения, которые произошли, когда он приблизился к этому мавзолею - в то мгновение, когда Сюй Южун остановила взгляд на мавзолее, намерение меча исчезло. В то время он подумал, что оно уже выполнило свои приказы по указанию пути для Желтого Бумажного Зонтика, поэтому исчезло. После того, как он успокоился и пришел к тому же выводу, он подтвердил, что дело было в не в этом. Нить намерения меча должна быть спрятана определенной ‘личностью’.

И этой ‘личностью’ должен быть мавзолей.

Юноша обернулся и взглянул на мавзолей позади него.

Мавзолей, сформированный из куч огромных камней, становился круче с ростом высоты. Он был невообразимо высоким.

Чэнь Чаншэн стоял в центре мавзолея. Мавзолей казался даже выше, как будто пронизывал слой облаков в небе.

Его взгляд последовал верхнему компоненту мавзолея и остановился на серых и тусклых облаках. Он лишь увидел колебания темных облаков, и что в их глубинах были слабые, но постоянные вспышки молний - они казались особенно ужасающими. Хотя они были отделены тысячами метров, он мог ясно ощущать, что в этих облаках было великое ци, которое было способно уничтожить мир - мавзолей был ядром Сада Чжоу. Это ци, вероятно, было ощутимой формой правил Сада Чжоу.

Дождь постепенно становился тяжелее и тяжелее, и большая часть больших камней в мавзолее стала мокрой. Между каждым слоем камней текли бесчисленные тонкие потоки воды. Если посмотреть на них снаружи мавзолея, он определенно мог почувствовать, что эта сцена была захватывающим зрелищем. Однако юноша, который стоял внутри мавзолея, лишь мог чувствовать, как его волосы встают дыбом, и потому не мог ощущать красоту.

«Если у меня будет время, я должен покинуть область давления от мавзолея и посмотреть, появится ли намерение меча вновь или нет».

Он тихо стоял в раздумьях, а затем услышал слабый звук, как будто кто-то звал его. Держа Желтый Бумажный Зонтик, он вновь направился в мавзолей.

Сюй Южун очнулась. Ее внешний вид оставался бледным, но она выглядела немного лучше, и, как казалось, восстановила немного энергии.

Юноша спросил: «Ты звала меня?»

Дождь за пределами мавзолея был невероятно сильным, и хотя у него был зонтик, он всё же промок. Чэнь, как казалось, был в довольно жалком состоянии.

Однако Сюй Южун не смеялась над ним и покачала головой. Она тихо сказала: «Ты ослышался».

Чэнь Чаншэн подумал, что это, вероятно, произошло из-за факта, что он сильно волновался о ее ранах и действительно ослышался.

Сюй Южун молча на него смотрела. Ее две руки под мешковиной были немного сжатыми.

Когда девушка только проснулась, она не увидела юношу рядом с собой. Окружения были мрачными, заставив ее почувствовать себя напуганной, или точнее, взволнованной.

С тех пор, как ее кровь пробудилась сама по себе, она никогда не чувствовала волнения.

Девушка знала, что это не относилось к ее зависимости от Чэнь Чаншэна, и также не относилось к другим вещам.

Это было проявление подавленности. Она становилась слабее и слабее, даже ее ярко зажженная воля Дао медленно начинала становиться мрачнее.

Это был признак смерти.

Чэнь Чаншэн присел возле нее и протянул руку, чтобы прощупать ее пульс. Он молчал очень долгое время, прежде чем сказать с улыбкой: «Да, эффекты лекарства в настоящее время расходятся по организму. Яд нельзя считать полностью излеченным, но не должно быть больших проблем».

Искусство лжи придавало особое внимание девяноста процентам истины и десяти процентам лжи.

Ни одно слово из сказанного им не было правдой.

Сюй Южун посмотрела ему в глаза и невозмутимо сказала: «Ты знаешь, что твоя улыбка полна фальши?»

Тело Чэнь Чаншэна застыло, и он улыбнулся: «Как улыбки могут быть фальшивыми?»

Сюй Южун улыбнулась: «Она действительно не фальшивая. Она - идиотская».

Чэнь Чаншэн вел себя, как будто был немного раздражен, и ответил: «Я ненавижу твой холодной и высокомерный способ выражения речи».

«Я замечу ее... по крайней мере, на твоем лице». Сюй Южун сказала что-то, чего он не ожидал.

Чэнь Чаншэн уставился на нее. Девушка улыбнулась и продолжила: «Твоя улыбка мгновением назад выглядела так, как будто ты плакал. Она действительно очень идиотская, и каждый может сказать, что она полна фальши».

Чэнь Чаншэн не знал, что и ответить. Он опустил голову, и протянул руку к краю мешковины, чтобы помочь накрыть ее ноги.

«Лекарство не подействовало, верно?»

Она уставилась в его глаза. Выражение ее лица было очень спокойным, как будто она не знала, что ответ решит ее судьбу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 307: Я могу быть твоей судьбой

Глава 307: Я могу быть твоей судьбой

Время... действительно было невообразимым зверем. Оно могло заставить сильнейшего человека под звездами умереть, а также превратить самые драгоценные лекарства в отходы. Возможно Чжоу Дуфу не понимал эти лекарства, но из лекарств, которые он собрал, все они были изящно сохранены, независимо от окружения или приспособлений, использованных для хранения. Однако, даже в таком случае все еще не было метода, чтобы сохранить лекарственные эффекты после сотен лет.

Сюй Южун подтвердила это тишиной Чэнь Чаншэна и задумалась. Вскоре она сказала: «Так как ничего не изменить, дай мне еще немного поспать».

Она больше не кашляла и очень мирно спала.

Учитывая, что скоро она впадет в вечный сон, обычному человеку было бы невозможно заснуть в ее ситуации. Чэнь Чаншэн посмотрел на девушку, которая крепко спала, и в его сердце расцвел безграничный объем восхищения и уважения. Насколько сильная сила воли и ментальная сила требовались для кого-то, чтобы комфортно спать в таких условиях?

Пилюля огненного потока не оказала эффекта. Как же ему спасти ее?

Он сомневался некоторое время и решился использовать метод, который заставил его колебаться около десятка дней на равнинах - принудительная стимуляция крови через иглоукалывание.

Принудительная стимуляция крови через иглоукалывание была методом, который зажигал жизненную энергию и силу крови. Этот метод вызывал невероятный вред подверженному человеку. До того, как этот метод был успешно улучшен его учителем Даосистом Цзи, эта техника иглоукалывания принадлежала к зловещим техникам Ортодоксии, и ее использование было строго запрещено. Даже теперь техника иглоукалывания не смогла бы полностью избежать сильных побочных эффектов, так что обычно ее использовали на пациенте при смерти.

С определенной перспективы принудительная стимуляция крови через иглоукалывание была, как последний глоток супа из старого женьшеня.

Так как он принял решение, юноша больше не колебался. Он присел перед Сюй Южун и снял золотую проволоку с безымянного пальца правой руки. С простым управлением духовного чувства золотая проволока стала ровной, как игла, и пронзила ее шею сзади подобно молнии.

Принудительная стимуляция крови через иглоукалывание была невероятно сложной. Наиболее сложной частью было попасть в больную вену с первого раза. В это мгновение она спала, так что это было очень уместно.

Сюй Южун слегка нахмурила брови, и немного была в боли. Она проснулась.

«Не двигайся - я лечу тебя».

Чэнь Чаншэн знал, что она не была старой, но могла столкнуться с изменением без тревоги и со спокойствием воспринимать происходящее. Ему потребовалось лишь отчетливо говорить, и она сотрудничала с ним. Как и ожидалось, Сюй Южун очень быстро пришла в спокойное состояние. Ее истинная эссенция медленно несла холод в ее тело через золотую иглу, двигаясь по ее меридианам и кровеносным сосудам, как приливная волна. Она рассеивала весь яд, который оставался в ее диафрагме, и в то же время рассеивала ее сомнения.

Капли пота размером с соевые бобы постоянно появлялись на лбу Чэнь Чаншэна, прежде чем были заморожены в ледяные капли, скатываясь и приземляясь на пол. Это создавало острый и ясный звук. Пока время шло, земля вокруг них была покрыта ледяными шариками пота, которые казались фрагментами жемчужного моря. Некоторые ледяные капельки даже скатывались по каменным ступеням, останавливаясь лишь при столкновении с огромным обсидиановым гробом.

Спустя очень долгий период времени золотая игла была убрана из шеи Сюй Южун и вновь обвила палец юноши.

Прошел еще один долгий период времени, но он ничего не говорил, как и Сюй Южун.

Он опустил голову и смотрел на ледяные капли на полу. Ему было немного грустно, и он еще больше не желал сдаваться - принудительная стимуляция крови через иглоукалывание была последним методом, о котором он подумал. Этот метод был невероятно опасным и жестоким, но даже так он не оказал никаких эффектов.

Эта техника иглоукалывания зажигала жизненную энергию и силу в крови людей. Даже старик, который был на смертном одре и испускал последнее дыхание, мог возродить часть своей энергии или даже получить возможность жить, будучи украденным у загробного мира. Однако, это не оказало эффектов на Сюй Южун, потому что ее истинная кровь уже была почти израсходована. Ее жизненная энергия уже давно была израсходована постоянными битвами и путешествием.

Без древесины, независимо от того, насколько горячи и яростно горел огонь, как он мог быть зажжен?

«Мои извинения».

Тем, кто сказал это, не был Чэнь Чаншэн, а была Сюй Южун. Она посмотрела на него и сказала с улыбкой: «Хотя я не понимаю целебную экспертизу, я знаю, что техника иглоукалывания, которую ты использовал ранее, была впечатляющей. Жаль только, что я, пациент, вызываю разочарование».

Это было правдой. Она использовала Технику Священного Света, чтобы спасти множество людей в Саду Чжоу, но это и медицинские навыки были двумя разными сферами.

Чэнь Чаншэн поднял голову и посмотрел на ее слегка опухший, но по-прежнему элегантный вид. Его настроение было очень мрачным.

«Твоя эссенция крови уже была израсходована. Кроме обогащения крови нет других методов. Однако я уже пробовал сделать так несколько раз в течение последних нескольких дней. Твоя кровь немного особенная, так что кровь монстров не оказывает эффекта на тебе. Я даже верю, что кроме, как твоей собственной крови, нет других видов крови, которые могут воздействовать на тебя. Тогда, даже если мы покинем Сад Чжоу, может не быть метода вылечить тебя».

Он искренне объяснил ей текущую ситуацию. Описание девушке того, насколько неизбежной была ее скорая смерть, не имело ничего общего с восхищением ее большой силой воли. Скорее, это было великое, или даже упрямое отношение Чэня к смерти. Люди не осознавали, как рождались в этот мир, но покидая мир, они должны быть с ясным умом. Лишь так можно путешествие прихода в этот мир считать не проведенным зря.

Он не объяснял свои мысли Сюй Южун. Девушка не горевала, и тем более не срывала свою злость на него, как будто понимала, что он имел ввиду. Она сказала с улыбкой: «Но если мы сможем покинуть Сад Чжоу, то по крайней мере ты сможешь выжить».

После прибытия в этот мавзолей Сюй Южун часто улыбалась, но улыбки в действительности были очень слабыми. Чэнь Чаншэн не мог продолжать смотреть.

«Я не нашел метод, чтобы покинуть Сад Чжоу. Я не знаю, сделает ли это тебя немного счастливей», - он посмотрел на нее и улыбнулся. Юноша знал, что ей будет невозможно радоваться этому, но хотел, чтобы несмешная шутка приободрила ее.

Сюй Южун не приободрилась, а улыбка на ее лице вместо этого медленно исчезла. Глядя на него, она мирно сказала: «Похоже, что я умру».

Несмотря на то, что он слышал эти слова ранее, Чэнь Чаншэн вдруг почувствовал, что его грудь с жестокостью ударили камнем, и он почувствовал себя невероятно ужасно.

Он вспомнил ту ночь, когда она сказала, что ей всего лишь пятнадцать, как и ему. То, что жизнь заканчивалась в разгаре юности, действительно было наиболее грустной вещью в мире. Это была грусть, которую он чувствовал наперед в течение бесчисленных ночей.

Он уже был подготовлен к смерти в течение очень долгого времени. Никто не был более подготовлен, чем он, но теперь, когда она вот-вот умрет перед ним, у него все еще не было никаких методов.

«Я не хочу умирать», - серьезно сказала Сюй Южун, глядя на него.

Когда она говорила это, она не чувствовала грусть, а ее выражение также оставалось спокойным. Так было потому, что она не хотела вызвать его жалость, а лишь хотела сказать ему о своих последних мыслях в последний момент жизни.

«Ты не умрешь», - сказал Чэнь.

Сюй Южун сказала: «Я знаю, что не могу принять подобное неубедительное утешение».

Чэнь вдруг подумал о чем-то и был немного восхищен. Он сказал немного дрожащим голосом: «Ты... не умрешь».

Выражение Сюй Южун немного изменилось. Она не понимала, почему его настроение вдруг стало немного ненормальным.

«Ты не умрешь».

Чэнь Чаншэн сказал это в третий раз. Но в этот раз его голос был ненормально спокойным и решительным, а его ясные глаза несравнимо яркими.

Сюй Южун решила, что он немного обезумел и сказала: «За мою смерть ты не должен нести какую-то ответственность».

Чэнь Чаншэн сказал: «Но я не хочу, чтобы ты умирала».

Сюй Южун с помощью уставшего голоса поиздевалась над ним: «Возможно, ты - бог, и можешь позволить людям жить столько, сколько захочешь?»

«Да», - ясный голос Чэнь Чаншэна пронесся эхом по просторному мавзолею. Он нес в себе очевидную решительность.

Сюй Южун уставилась на него.

Он начал смеяться.

Он не знал, зачем судьба привела его в Сад Чжоу, или почему она привела его в этот мавзолей. Возможно, это было из-за намерения меча, возможно, из-за чего-то другого, но он знал одну вещь: он, вероятно, может изменить судьбу этой девушки.

Другими словами, он был ее судьбой, или по крайней мере, частью ее.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 308

Глава 308: Я предлагаю свою кровь этой девушке

Чэнь Чаншэн думал подобным образом, потому что придумал метод спасти ее.

Этот метод не упоминался в трех тысячах писаний Дао. Не было записей о нем и в медицинских книгах. Никто ранее не использовал этот метод. Если услышать его, этот метод покажется безумным, полностью лишенным логики. Но чем больше юноша думал о нем, тем более горячо он верил, что этот метод может пригодиться. Если его догадка была верна, то, как и сказала Сюй Южун... пока он не хочет, чтобы кто-то погиб, им будет очень трудно погибнуть.

Однако, он не знал наверняка, что это сработает, и его старший товарищ определенно был бы против, если присутствовал здесь.

Он не тратил много времени на раздумья, прежде чем объяснить ей гробовым голосом: «Через некоторое время я использую определенный метод. Я говорю тебе об этом заранее, чтобы, когда придет время, ты не была сильно шокирована».

Видя его ясные и яркие глаза, Сюй Южун тоже стала более серьезной и спросила: «Какой метод?»

Она не боялась смерти, вот почему на ее лице было такое безразличие. Несмотря на это, видя глоток надежды в глубинах отчаяния, любой почувствовал бы себя несдержанным. Это уже нельзя было считать пустяковым делом, но она оставалась осторожной.

«Ты знаешь, как вылечить мертвую лошадь?» - сказал юноша, улыбаясь ей.

Это была известная пословица. Она подумала, что он пытался пошутить, поэтому беспомощно посмотрела на него и задумалась: ‘Я ведь уже говорила тебе столько раз. Ты не очень хорош в шутках. Зачем ты позоришь себя подобным образом?’

«Мертвую лошадь лечат, относясь к ней, как к живой. У тебя нет крови, так что я просто дам тебе свою кровь» (прим.пер. 死马当活马, «лечить мертвую лошадь, как живую», китайская поговорка со значением «сделать все возможное»).

Чэнь Чаншэн начал закатывать рукав. Закатив его на половину, он понял, что закатанные рукава будут мешать, поэтому решил, что будет лучше просто снять рубашку.

Много дней назад, так как он боялся, что Сюй Южун замерзнет, юноша передал ей верхнее одеяние, которое все это время было накинуто на нее. Он был одет только в обтягивающую рубашку, которую было очень просто снять. Он тут же снял ее и схватил кинжал, собираясь сделать порез на запястье.

Рука схватила его левое запястье, не давая острию кинжала продолжить.

«Ты... хочешь дать мне свою кровь?»

Она уставилась ему в глаза и строго сказала: «Хотя я никогда не говорила тебе, что моя кровь отличается от обычных людей, ты также знаешь, что кровь монстров, которых мы поймали по пути, не возымела эффекта, так в чем смысл продолжать пытаться?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее: «Именно поэтому я был сильно увлечен подобной линией мысли, что забыл о чем-то».

«Забыл что?» - спросила девушка.

Юноша ответил: «Я не монстр, и во мне не течет кровь монстров».

Уголки губ Сюй Южун приподнялись в насмешливой улыбке - она не смеялась над мыслями Чэнь Чаншэна, а смеялась над собой. Истинная кровь Небесного Феникса, которая текла в ее венах, была источником всей ее силы и славы, но теперь у нее почти не осталось этой крови, и она осознала, что ее кровь превратилась из ее гордости в причину ее неизбежной смерти!

Кровь Чэнь Чаншэна, естественно, не была кровью, как у монстров, но как могла кровь обычного человека быть заменой истинной крови Небесного Феникса?

В мавзолее раздался крик удивления.

Чэнь Чаншэна не заботили ее желания. Он отбросил ее руку и порезал запястье кинжалом.

В холодном мире в колодце у Нового Северного Моста он купался в крови дракона, и результат был более безупречным, чем даже самое безупречное очищение. Из этого он получил невообразимую силу и скорость, и еще более невообразимое могущественное тело. Лишь полагаясь на эти особенности, он смог победить так много молодых гениев в продолжительных дуэлях Великого Испытания и наконец-то получить первое место на первом баннере.

Если это было обычное оружие, или даже одно из божественных оружий Ряда Легендарного Вооружения, даже в его руках ему было бы трудно пробить его кожу. В засаде на берегу озера две могущественные демонические красавицы в последний момент почти раскололи его внутренние органы, но не смогли оставить и единой раны на его теле. Это все было из-за его могущественного тела.

Однако, кинжал в его руках смог.

Кинжал был подарен ему старшим товарищем Юй Жэнем, когда он покидал старый храм деревни Синин. Он казался довольно обычным и непримечательным. Он не был известным в мире, и тем более в Ряду Легендарного Вооружения, но Чэнь Чаншэн никогда не видел более острого клинка. Будь это Меч Вэньшуй Танга Тридцать Шесть или Меч-Реликвия Горы Ли на поясе Ци Цзянь, они не были такими острыми, как этот кинжал.

С легким свистом на его запястье появилась прямая красная линия, а затем эта линия начала раскрываться перед его глазами. Кровь хлынула из раны, и казалось, что она вот-вот прольется на пол.

Юноша уже поместил ножны под ней.

Без какого-либо звука его кровь медленно потекла в ножны.

«Что ты планируешь делать?» - Сюй Южун сильно разозлилась, потому что он не слушал ее. Но он был слишком упрямым.

Затем она почувствовала очень слабый запах.

Это был очень странный запах, легче, чем самый легкий аромат цветка, и сильнее, чем самые сильные духи.

После начального вдоха этого запаха, этот запах прошел через бесчисленные изменения. Сильный, затем легкой. Отчетливый, затем богатый.

Иногда это был аромат цветка, а иногда - аромат меда. Иногда он был похож на несозревший фрукт, только что сорванный в саду, уже обладающий собственным ароматом.

Чем же был этот запах?

Она посмотрела на запястье Чэнь Чаншэна и подтвердила, что запах приходил от его крови.

Чем больше Чэнь Чаншэн истекал кровью, тем сильнее становился этот запах.

Пока время шло, она все больше его ощущала.

Это было наиболее зловещее обаяние, а также чистейшая сладость.

Наиболее древний и наиболее новый.

Чудесный без сравнения.

Это был невероятно сложный и пылкий аромат жизни.

Это была несравнимо могущественная жизненная энергия.

Сюй Южун уставилась на Чэнь Чаншэна и была так шокирована, что не могла связать и пары слов. Даже мавзолей Чжоу Дуфу не давал ей такой огромный шок... Чем же была эта кровь? Что ты за личность? Ты... человек?

Пока она думала об этих вещах, она потеряла сознание.

Это произошло не потому, что сцена перед ней и запах крови были чем-то, с чем она не могла справиться, а потому, что Чэнь Чаншэн тихо вонзил иглу в ее точку Хэ-гу до этого (прим.пер. Хэ-гу - точка для иглоукалывания на руке).

Когда он объяснял ей метод, с помощью которого спасет ее, это было просто объяснение. Это не значило, что он хотел, чтобы она видела, как он делает это. Чтобы позволить ей сохранить спокойное состояние ума, потеря сознания была лучшим выбором. В то же время это помогало убедиться в том, что она не повлияет на процесс. Должно быть известно, что каждая капля его крови была невероятно ценной.

Еще важнее было то, что он не знал, как она среагирует, когда почувствует его кровь.

Время медленно шло и кровь, вытекающая из его запястья, постепенно остановилась, и рана медленно закрылась. Он никогда не делал подобной вещи ранее, и не знал, было ли крови в ножнах достаточно. Чтобы убедиться, что ее достаточно для этой цели, он решительно взял кинжал и вновь открыл рану, даже глубже... Было немного больно, но не настолько, что он не смог бы выдержать.

Он повторял это четыре раза.

Кровь бесконечно текла из его запястья в ножны.

После очень долгого времени, он подумал: ‘Этого должно быть достаточно, верно?’

Вдруг картина перед его глазами стала размытой.

Может быть, это произошло из-за вида крови? Подобного никогда не случалось ранее. Спустя некоторое время его разум прояснился и юноша понял, что это произошло не из-за вида крови и не из-за беспокойства. Причина этой ситуации была в том, что он потерял слишком много крови.

Следующей задачей было вливание этой крови ее тело.

Он перевязал кусок ткани над раной на запястье, чтобы убедиться, что она не будет мешать, и чтобы предотвратить еще большую потерю крови. Затем он подошел к Сюй Южун, расстегнул передний воротник ее одежды и раскрыл ее чистую белую шею и гладкое плечо. Пальцы его левой руки легонько двигались по коже в то время, как кинжал в правой руке медленно последовал.

Невероятно слабая вибрация, которую нельзя описать отчетливой, и тем более здравой, передалась от ее кожи ее пальцам.

Это было место.

Он опустил кинжал над этой точкой и с небольшой силой пронзил ее.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 309: Моя - это твоя, а твоя - все еще моя

Глава 309: Моя - это твоя, а твоя - все еще моя

Край кинжала пронзил кожу в месте кровеносного сосуда.

Не брызнуло никакой крови. Кровь совсем не вытекала, потому что в ее теле почти не оставалось крови.

Чэнь Чаншэн схватил ножны и поместил отверстие ножен над раной в ее шее.

С небольшим движением духовного чувства из ножен появился тонкий поток крови, который, как казалось, возникал из ниоткуда.

Поток крови был невероятно тонким, как будто он был тоньше, чем волос. Он медленно вливался в ее кровеносный сосуд.

В течение всего процесса он был невероятно спокойным и бдительным, и сделал духовное чувство тонким до его пределов.

Не было звуков.

Был лишь запах.

Запах его крови медленно рассеивался по обширному мавзолею.

Спустя неизвестное количество времени, он отодвинул ножны. На его указательном пальце правой руки возник холод, и он надавил им на шею Сюй Южун. Через некоторое время, убедившись, что ее кровеносный сосуд и рана были закрыты тонким кусочком льда, юноша начал обрабатывать свою рану.

Отчетливая рана на его запястье, которая была настолько глубокой, что можно было разглядеть кость, медленно залечивалась, или другими словами, запечатывалась льдом.

На краю раны было немного оставшихся кровавых пятен. Он подумал об объяснении, которое ему дал старший товарищ годами назад, и начал колебаться. Затем он поднес запястье к губам и осторожно начал облизывать, как молодое животное, пьющее молоко.

Тогда его старший товарищ однажды сказал ему, что если он был ранен и начал истекать кровью, он должен был использовать этот метод. Лишь этот метод поглощения крови в его желудок поможет остановить распространение запаха крови. В противном случае, смывание водой, захоронение под песком, или даже сожжение великим пламенем не сможет заставить этот запах исчезнуть.

Это был первый раз, когда Чэнь Чаншэн пробовал свою кровь на вкус. В предыдущих битвах он много раз был опасно близок к отхаркиванию крови, но с силой проглатывал ее обратно. Однако, ранее кровь лишь достигала его горла. В этот раз она была на его языке.

Как оказалось, его кровь была сладкой.

Вот что он думал.

Вкус действительно был очень приятным.

Она казалась вкусной.

Она действительно была вкусной.

Он хотел выпить еще больше.

Вдруг юноша очнулся. Он был покрыт потом, который замерз в льдинки. Он в действительности начал облизывать быстрее и быстрее, используя все больше и больше силы, как юное животное, покрытое кровью, жадно сосущее молоко матери, которая уже погибла.

Если бы он не очнулся достаточно быстро, то, вероятно, вновь раскрыл бы рану на его запястье.

В мавзолее наступила мертвенная тишина.

Лишь спустя очень долгое время возник ветер.

Замороженные капли пота начали катиться по полу, звеня.

Чэнь устало облокотился о каменную колонну. Его лицо было ненормально бледным.

Потому что он потерял много крови, и из-за боязни.

В том году, когда ему было десять, его дух был вытолкнут из тела вместе с потом, вызвав феномен. В большой горе, окруженной облаками, позади деревни Синин, они получили внимание неизвестных, ужасающих сущностей. С той ночи он знал, что его тело было ненормальным. Не сказать, что он был болен, а скорее, для многих сущностей его дух был самым вкусным фруктом и содержал непреодолимый соблазн.

«Если обычные люди узнают, что твоя кровь отличается, ты умрешь, и ты определенно пригласишь конец, которые будет более трагичным, чем смерть».

Когда его старший товарищ сказал это ему, это была вторая ночь после того, как ему исполнилось десять. В то время его старшему товарищу потребовалось очень долгое время, чтобы четко изложить значение этого, потому что обе его руки были очень болезненными и обессиленными, и он совершал ошибки, делая знаки руками.

Он спросил своего товарища, почему это так. Его старший товарищ молчал очень долгое время, прежде чем сказать ему, что ночью ранее, когда он обмахивал руками Чэня, он хотел быстро отмахнуть запах от его тела.

Он спросил своего товарища, почему это так. Его старший товарищ вновь молчал очень долгое время, прежде чем сказать ему, что ночью ранее, после того как он чувствовал этот запах в течение долгого времени, он вдруг захотел выпить всю его кровь и съесть его.

В глазах Чэнь Чаншэна его старший товарищ Юй Жэнь был самым храбрым человеком в мире, и человеком, который лучше всех относился к нему. Если его старший товарищ хотел, чтобы он умер, то он бы умер, но если его старший товарищ хотел съесть его...

Он думал об этом в течение очень долгого времени, но все еще считал, что это было слишком ужасающим.

Кровь, которая текла в его теле, была вкусной для всего живого. Как для вовлеченного человека, это, очевидно, было вредным для него. Вот почему он не любил свою кровь, или даже презирал или боялся ее. Из-за подобного мышления он никогда не думал об этом, и иногда даже подсознательно забывал, что его кровь была особенной в некоторых областях.

На рассвете, когда прошла ночь, всепроникающий дух исчез в его тело, входя в его кровь. Ни капли духа больше не излучалось. Однако, эти отвращение и страх продолжали оставаться в глубочайшей части его разума.

После прибытия в столицу он решил, что уже далеко убежал от этого ужасающего воспоминания. Он мог чувствовать, как вкус его крови постепенно становился слабее. Однако, на рассвете того дня, когда он познал весь передний мавзолей Мавзолея Книг в один день, когда он впервые поглощал звездный свет в дневное время для Очищения, он с шоком обнаружил, что все, как казалось, вернулось к той ночи, когда ему исполнилось десять лет.

Юноша не хотел пройти еще через одну такую ночь, и не хотел привлечь неизвестное внимание в облаках.

Как результат, он стал еще более осторожным и внимательным. Когда он был тяжело ранен в бою и хотел сплюнуть кровь, даже если ему надо было рисковать жизнью, он проглатывал ее обратно в первый же момент. Не важно, насколько сильным был противник, с которым он сталкивался, Чэнь больше не смел зажигать всю озерную воду у своего Неземного Дворца, потому что боялся, что произойдет то же, что и случилось под землей, когда он был взорван истинной эссенцией в кровавое месиво.

Не истекать кровью и не позволить кому-либо учуять его кровь. Это было то, о чем ему не надо было думать, но в то же время, это было дело наивысшей важности.

Настолько, что оно даже было важнее его жизни.

Потому что он всегда помнил предупреждение своего старшего товарища.

Однако, сегодня, в этом мавзолее, он не прислушался к предупреждению его старшего товарища.

Потому что он хотел спасти кого-то.

Он посмотрел на спящую Сюй Южун, и на его лице появилась удовлетворенная улыбка. Из-за ее отравления ее лицо все время было опухшим, но в этот момент опухлость значительно уменьшилась. Ее элегантная внешность стала еще более отчетливой.

Еще более важно то, что на ее лице, бледном, как снег, медленно появился цвет крови.

В области, далекой от мавзолея Чжоу Дуфу, был заброшенный храм. Если отсчитывать от первого жертвенного храма, который был на расстоянии одной тысячи ли, этот храм был девятым. Это также означало, что они были всего в двух сотнях ли от мавзолея Чжоу Дуфу.

Это было то, что даже дети на начальной стадии обучения могли легко вычислить, так что Нанькэ и другие, естественно, не могли ошибиться. Старик с цитрой вздохнул с эмоциями: «Кто бы мог подумать, что наступит день в моей жизни, когда я действительно увижу Мавзолей Чжоу?»

Тэн Сяомин нес коромысло и смотрел вдаль. Он мог еле-еле видеть возвышающуюся черную массу под небом. Несмотря на то, что он был известен за свою медлительность и молчаливость, его выражение лица в этот момент казалось немного растроганным. Что насчет его жены, Лю Вань’эр, и двух демонических красавиц, их реакция была еще более очевидной.

После путешествия более десяти дней, даже эксперты расы Демонов почувствовали небольшую усталость. Однако, думая, что Сюй Южун и Чэнь Чаншэн были перед ними, ожидая смерти, и еще более важно, что Путь Белой Травы заканчивался легендарным Мавзолеем Чжоу, какая усталость могла сравниться с этим?

Вдруг Путь Белой Травы начал слабо дрожать. Дрожание исходило из глубин обширных равнин позади них.

Старик с цитрой был ошеломлен и оглянулся. Он сказал с серьезным выражением: «Монстры, кажется, стали немного взволнованными».

Вдруг его выражение лица сильно изменилось. Он открыл рот, но был так шокирован, что не мог ничего сказать. Пара Генералов Демонов тоже увидела феномен в небе, и ци в их телах вдруг выросло до предела, который позволял Сад Чжоу.

В небе над равнинами появилась тень. Тень была настолько большой, что казалось, как будто она покрывала половину неба. Тень медленно двигалась, и с расстояния казалась парой огромных крыльев.

Нанькэ посмотрела на тень в небе и сказала, немного нахмурив брови: «Даже великий пэн начинает безуметь. Что именно происходит?»

Она не знала, что беспокойство монстров равнин пришло из глубин мавзолея в двух сотнях ли вдали. В глубинах мавзолея юноша сделал порез на своем запястье, заставив свежую кровь вступать в контакт с воздухом. Запах крови рассеивался по равнинам и уже был невероятно слабым. Однако, этого все же было достаточно, чтобы вызвать невероятно безумную жажду в монстрах этого мира.

В окружениях мавзолея был невероятно изобретательный дизайн вентиляции и окон. Дождевая вода не могла течь по этим путям, но они пропускали свежий воздух и свет. Было полной тайной, зачем Чжоу Дуфу спроектировал мавзолей подобным образом. Требовался ли мертвым свежий воздух, или была необходимость насладиться великолепным блеском весны?

Чэнь Чаншэн не мог понять, зачем. Но в изменении света и влажности воздуха он убедился, что в данный момент было раннее утро второго дня, и что дождь за мавзолеем должен был прекратиться.

Как раз в этот момент Сюй Южун, наконец, проснулась.

Чэнь Чаншэн увидел ее и улыбнулся.

Она не улыбалась, а уставилась на него. Девушка спросила: «Ты перелил в мое тело свою кровь?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Если быть точнее, я перелил мою кровь в твои кровеносные сосуды».

Сюй Южун почувствовала себя немного беспомощной, немного эмоциональной и немного уставшей. Она сказала: «Я не знаю, какой ты метод использовал для этого, но ты думаешь, что это сработает? Я сказала ранее, моя кровь...»

«Да, это сработает».

Не дожидаясь, пока она закончит говорить, он прервал ее с улыбкой. Его лицо было немного бледным, а выражение немного уставшим, но его взгляд был очень ярким, ясным и уверенным, как будто он впервые увидел солнце. Хотя это солнце было скрыто облаками, ему хватало величия.

Глядя на его выражение лица, чувство неверия расцвело в Сюй Южун. Она пробормотала: «Даже это действует?»

«Похоже, что действительно действует».

Чэнь Чаншэн подошел к ней и проверил отметину на ее шее. После этого он сказал: «Прочувствуй сама».

Сюй Южун была в растерянности. Она подсознательно последовала его указаниям и обнаружила, что ее кровь действительно не была израсходована, как, когда она впервые потеряла сознание. Хотя она не была полной, как обычно, и была немного разреженной, по крайней мере это могло гарантировать, что... она сможет жить.

Насколько важной и великой была жизнь? Жизнь была самой важной и лучшей.

Только вот, почему она смогла жить?

Что все это значит?

В этот момент, кровь, которая текла в ее теле, определенно была его кровью, но почему она казалась ее кровью, без каких-либо различий?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 310: Двое детей вновь в отчаянном положении

Глава 310: Двое детей вновь в отчаянном положении

Она подумала о сцене до того, как она потеряла сознание, и том незабываемом запахе. В ее голове появились бесчисленные догадки, лишая ее дара речи.

...Его кровь была очень чистой, поэтому могла приспособиться к ее телу? Однако, прямо сейчас кровь, которая текла в ее теле, несла ясный отпечаток духа, и была ее кровью. Как могла его кровь превратиться в ее истинную кровь Небесного Феникса?

Она уставилась на Чэнь Чаншэна с широко раскрытыми глазами. Девушка была в растерянности и чувствовала себя беспомощной, поэтому внешне она казалась невинной.

За пятнадцать лет ее жизни это был первый раз, когда она была в таком бестолковом состоянии.

Чэнь Чаншэн не знал, как объяснить ей, но всё же решил сделать это. Он просто волновался, что она только что покинула грань смерти, и еще была невероятно слабой. Так как шок был слишком сильным, у нее возникло несколько вопросов. Но ей нужен был хороший отдых, так что он решил придумать какую-то отговорку. Однако, как только его слова покинули рот, они были скрыты звуками грома.

Раздался грохот.

Давящий и громкий звук грома исходил издалека и пронизывал главный вход мавзолея, отдаваясь эхом в их уши.

Чэнь Чаншэн был немного сбит с толку. Он подумал, что, так как дождь закончился до рассвета, почему все еще был гром? Он придержал Сюй Южун, чтобы помочь ей присесть, облокотив ее о каменную колонну. Он приготовил немного свежей воды и еды, и подал их ей. Сказав несколько слов, он поспешил выбежать из мавзолея.

Через длинный проход юноша вышел из мавзолея. Когда он посмотрел на источник грома, цвет его лица стал еще бледнее.

В месте, откуда пришел гром, не было дождя и никаких облаков. Однако, синего неба не было видно, потому что дальняя область неба была закрыта огромной тенью.

Под этой тенью была черная полоса, похожая на волну.

Хотя Чэнь не мог ясно видеть ее, его духовное чувство сказало ему о холодной и безжалостной правде. Черная полоса была волной монстров, состоящей из бесчисленных существ в двух сотнях ли вдали. Если они будут сохранять свою текущую скорость, им потребуется около дня, чтобы прибыть к мавзолею.

Без времени на размышления, почему монстры равнин вдруг решили атаковать, а также сформировали что-то похожее на армию, или командовал ли кто-то ими, юноша развернулся и направился в мавзолей. Он поспешил к Сюй Южун и горизонтально поднял ее на руки. Затем он сказал: «Нам надо уходить».

По пути у них двоих уже было много моментов телесного контакта, но такой способ нести ее, естественно, был другим. Прежде, чем Сюй Южун отошла от своего потерянного состояния, она почувствовала застенчивость, и до того, как ее застенчивость превратилась в раздражение, она была удивлена его словами.

«Что случилось?»

«К мавзолею направляется волна монстров. Возможно, ей кто-то командует, предположительно демоны».

«Должно быть, у них есть Дерево Души».

С этими двумя простыми предложениями они обменялись достаточной информацией и пришли к своим выводам.

Чэнь Чаншэн вошел из мавзолея, неся ее. В это время черная линия, сформированная волной монстров, все еще казалась очень далекой, у горизонта, и не двигающейся. Однако, юноша знал, что эти ужасающие монстры приближались. Сюй Южун, наконец, увидела зрелище, которое можно считать впечатляющим. Она не потеряла голову из страха, а вместо этого прямо задала самый важный вопрос: «Куда мы идем?»

С приближением ужасающей волны монстров, не говоря уже о том, что они в настоящее время были тяжело ранены и обессилены, даже если бы они были в пиковом состоянии с их магическими артефактами, они по-прежнему ничего не смогли бы сделать в подобной ситуации. Как и сказал Чэнь Чаншэн, немедленный уход был важен.

Но куда им идти? Равнины были настолько таинственными и опасными. Если бы не указания Желтого Бумажного Зонтика, юноша совсем не смог бы достичь мавзолея. Указания Желтого Бумажного Зонтика исходили от того намерения меча.

Хотя Сюй Южун не знала всей подноготной, она уже давно выяснила, что лишь зонтик мог дать им указания к мавзолею.

Если они покинут мавзолей и прямо сейчас войдут в равнины, Желтый Бумажный Зонтик определенно не сможет дать им вторую цель. Затем они определенно потеряются в этих равнинах и умрут, как эксперты в прошлом.

К счастью, следующее, что они увидели, освободило их от проблем в этом аспекте. Конечно же, использование позитивных слов здесь казалось совершенно неуместным - они могли видеть, что черная полоса волны монстров окружала мавзолей со всех сторон, так что все их пути отступления уже были отрезаны.

Чэнь Чаншэн не говорил в течение очень долгого времени. Изначально у него было много вопросов. Как была сформирована эта волна монстров? Произошло ли это потому, что они вошли в мавзолей Чжоу Дуфу и активировали какой-то механизм? Почему они не были атакованы монстрами по пути? Почему казалось, что эти монстры были под чьим-то управлением? Однако, Сюй Южун уже дала ответы на все эти вопросы.

«Нанькэ не давала этим монстрам атаковать нас, потому что она хотела последовать за нами, чтобы найти мавзолей Чжоу Дуфу».

Стержень Души в мавзолее происходил из Города Белого Императора и мог контролировать монстров. Однако, критически важное для этого Дерево Души не было в каменной комнате. Этот кусок Дерева Души, вероятно, был в руках Нанькэ. А насчет того, почему он был у нее, им не надо было волноваться в данный момент.

В черной линии было бесчисленное число монстров. Многие из монстров обладали невообразимой силой. Хотя они были разделены расстоянием двух сотен ли, они все еще могли чувствовать, что ци, которое излучали монстры, можно было сравнить с экспертами стадии Конденсации Звезд.

Что уж говорить про ужасающее огромное тело тени в небе.

Он спросил: «Раз она может контролировать монстров, она могла полностью полагаться на монстров, чтобы они указали ей путь. Зачем следовать за ними?»

Сюй Южун сказала: «Дерево Духа должно быть вместе со Стержнем Души, чтобы активировать все его применения. Возможно, из-за этого она не может взаимодействовать с монстрами. Эти монстры лишь будут сражаться с ней, но не более».

Когда она договорила, вновь наступила тишина.

С черной линией, сформированной волной монстров в окружениях мавзолея, даже если бы они были пиковыми экспертами Конденсации Звезд, им было бы крайне трудно вырваться из окружения. В этот момент проведение какого-то анализа было совершенно бессмысленным.

Равнины после дождя были немного холодными. Зеленые деревья, которые росли из трещин мавзолея, были очень низкими и не могли прикрыть их от ветра. С лицом, немного ласкаемым холодом, Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и сказал: «Давай вернемся внутрь».

Раз они не могли уйти, охрана мавзолея была лучшим и единственным выбором.

Сюй Южун сказала: «Я не хочу умирать в могиле другого человека».

Чэнь Чаншэн думал более практично и сказал: «Но снаружи холодновато».

Сюй Южун достала Лук Тун из ниоткуда и вставила его в щель в камнях. С непрерывным шелестом бесчисленные зеленые листья появились из лука. Они колебались на ветру, но закрывали их от большей части холода.

Когда Чэнь Чаншэн очнулся в горной пещере, он не видел, что Лук Тун превращался в зеленое дерево. Это был первый раз, когда он видел его, и почувствовал великое защитное ци внутри. Юноша с удивлением сказал: «Это правда Дворец Тун?»

Сюй Южун немного изменилась в выражении и подумала, действительно ли он был тайным учеником Секты Снежной Горы? Почему на нем было так много секретов? Он смог с первого взгляда сказать, что это был Дворец Тун?

Когда Чэнь Чаншэн выносил ее из здания, он не забыл покрывало из мешковины, которым она была накрыта. В этот момент он расселил его на полу и помог ей присесть. Затем юноша сказал: «Так как ты не хочешь идти внутрь, мы можем наблюдать отсюда».

Не имея возможности сбежать в небо, они имели лишь один путь - смерть. Сюй Южун, которая вернулась из путешествия на край смерти, увидела ее истинный облик. Ее состояние ума было беспрецедентно спокойным. Она не думала о секретах, спрятанных на теле Чэнь Чаншэна, и оставалась спокойной, но безразличной.

«Я уже знаю о том, что нас ждет. Зачем ты сделал те вещи ранее? Это было бесполезно».

Чэнь Чаншэн не был согласен с ее точкой зрения и сказал: «Прожить еще несколько мгновений всегда ценно. Даже не день, возможно лишь час, дыхание, или даже мгновение, все это хорошо».

Сюй Южун почувствовала его искренность и подумала, что он был таким человеком, который любил и жаждал жить. Могли лишь такие люди быть настолько добрыми? Он действительно был хорошим человеком.

«Спасибо тебе за твою кровь».

Думая о той сцене и запахе в тот момент, даже если бы она вернулась в свое исходное состояние и пиковое состояние разума, ее чувства все равно подверглись небольшому, но чудесному изменению. Как результат, ее взгляд, направленный на Чэня, стал немного сложным.

«Я знаю, о чем ты думаешь».

Чэнь Чаншэн молчал некоторое время, а затем сказал: «С моей кровью есть проблемы. Я не знаю, что это за проблемы, но вкратце, люди или другие организмы, которые почувствуют мою кровь, все хотят съесть меня. Никто не может сопротивляться подобному соблазну».

Кроме поврежденных меридианов и того, что его будущее было плачевным, потому как ему было суждено умереть в двадцать лет, это был его самый большой секрет. Он не говорил об этом Лоло или Тангу Тридцать Шесть, но прямо сейчас, перед Сюй Южун, он очень спокойно сказал об этом. Это не значило, что он верил этой девушке больше, чем Лоло или Тангу Тридцать Шесть, а скорее говорило о том, что текущая обстановка и ситуация были немного особенными. Как и в тот раз, когда он впервые увидел Черного Дракона. Под давлением смерти люди всегда желали что-то рассказать.

Услышав его слова, Сюй Южун сказала: «Я не думала подобным образом».

Чэнь Чаншэн начал смеяться. Он сказал: «Что за девушка, которая любит превосходить других. Не хотеть пить мою кровь или есть мою плоть - это не что-то, чем стоит гордиться, и к тому же, не забывай, что я заставил тебя потерять сознание».

Он сказал как раз то, что думала Сюй Южун. Она не разозлилась и сказала с улыбкой: «Тогда почему ты не веришь в то, что я сказала?»

«Ты должна была почувствовать раньше», - Чэнь Чаншэн подумал о своих действиях ранее, когда он был опасно близок к потере чувств и хотел выпить собственную кровь. Он думал, что сам это почувствовал. После этого он серьезно сказал: «К тому же, это то, что сказал мне старший товарищ». Я верю ему».

Сюй Южун была немного удивлена: «У тебя есть старший товарищ?»

Чэнь беспомощно сказал: «У меня также есть учитель».

Сюй Южун не нравилось то, как он говорил, и она была немного недовольна. Девушка сказала: «Говорун».

Чэнь Чаншэн признал это: «На меня повлиял друг».

«Даже у тебя, такого скучного человека, есть друзья?» - Сюй Южун шутила над ним.

Чэнь Чаншэн сказал: «Если у тебя, холодной и высокомерной девочки, есть друзья, почему их не будет у меня?»

«Разве я сказала тебе, что у меня есть друзья?»

Когда она сказала это, ее элегантные брови, как казалось, чуть не улетели, и она, как казалось, очень гордилась собой. Это была актерская игра из злобы, или может ребячества, или возможно желания высказаться. В любом случае Чэнь Чаншэн не понимал, как можно было гордиться фактом отсутствия друзей. Он вновь почувствовал, что эта девушка-гений расы эльфов была немного одинокой и жалостливой, и сказал, улыбаясь: «...Тогда, считаюсь ли я другом?»

Сюй Южун не ответила на его слова, а посмотрела на него с улыбкой. Она сказала: «Да».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 311: Разговор перед бездной, человек, чье сердце было тронуто

Глава 311: Разговор перед бездной, человек, чье сердце было тронуто

Услышав ответ, Чэнь Чаншэн почувствовал небольшой прилив счастья по неизвестной причине, а затем почувствовал себя немного гордым. Он сказал: «Спасибо».

Она ответила: «Не беспокойся».

«В любом случае, у меня есть старший товарищ. Я верю всему, что он говорит», - Чэнь Чаншэн вновь сменил тему.

Сюй Южун серьезно спросила: «Относительно твой крови, что сказал твой старший товарищ?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Товарищ сказал, что только Святой может противостоять соблазну крови».

Сюй Южун подумала о том, почему он был таким упорным. В результате она продолжила разговор.

«Так как твоя кровь не была полностью высосана, это значит, что никто не проходил через опыт соблазна».

«Проходил».

«Кто?»

«Старший товарищ».

«... Ты все еще жив, что доказывает, что он не пил твою кровь. Но ты ведь сказал, что только Святые могут противостоять подобному соблазну?»

«Да, мой старший товарищ - Святой» (прим.пер. как ни странно, речь идет именно о его товарище, а не учителе, хотя ранее говорилось, что он не может культивировать, либо тут идёт речь не о стадии культивации).

В этот момент, наконец, наступила тишина. Чэнь Чаншэн и Сюй Южун смотрели друг на друга и не знали, как продолжать разговор. В действительности оба были людьми, которые плохо взаимодействовали с другими. В этот момент, прямо перед смертью, они намеренно хотели провести радостный разговор, но они не только не достигли свой цели, а наоборот, как казалось, их разговор был немного вынужденным и странным.

Оба вздохнули в своих сердцах в одно и то же время, прежде чем повернуть головы и посмотреть в стороны. Сюй Южун посмотрела на реальный мир у зеленых листьев и на черную линию, сформированную волной монстров далеко в равнинах. Она спросила: «Когда она прибудет?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Во время заката».

Сюй Южун молчала некоторое время, прежде чем сказать: «Тогда это значит, что это наш последний день».

Юноша был очень чувствительным ко времени и исправил её: «Это наше последнее дневное время».

Сюй Южун засмеялась и не начала вступать с ним в бесполезный спор.

Чэнь Чаншэн понял ее чувства в данный момент и через некоторое время сказал: «Старший товарищ сказал, что если до самого конца прикладывать все усилия и всё равно обнаружить, что невозможно изменить судьбу, то можно лишь ценить и наслаждаться всем, что дала жизнь».

Лишь сейчас Сюй Южун поняла, откуда были слова, сказанные им той ночью в храме. Молча раздумывая некоторое время, она почувствовала, что эти простые слова совсем не были простыми. Ее оценка Чэнь Чаншэна была очень высокой. Услышав, как сильно он уважал своего старшего товарища, она начинала все больше и больше чувствовать, что этот старший товарищ не был обычным человеком - мир культивации считал, что Секта Снежной Горы уже была в разрухе, но кто знал, что в ней было так много впечатляющих молодых учеников?

Думая об этом, она очень естественно связала это со своей собственной сектой. Ее обучение в Тринадцати Отделениях Зеленого Сияния уже давно закончилось, и она была единственным учеником Храма Южного Потока. Наоборот, она была немного более знакомой с учениками Секты Долголетия, и особенно Секты Меча Горы Ли. Более того, она была в той же системе, что и они, так что они поименно были боевыми братьями или сестрами.

«У меня тоже есть боевой брат», - Цюшань Цзюнь, естественно, был тем, кого она упоминала.

После этого она ничего не говорила в течение очень долгого времени. В годы, которые она провела на юге, культивируя, Цюшань Цзюнь всегда был очень хорош к ней, настолько хорош, что она даже не понимала этого во многих областях. Все люди говорили, что они были парой, выбранной небесами, и она также знала, что Цюшань Цзюнь глубоко любил ее. Она не смогла избежать мыслей о том, что если умрет в Саду Чжоу, настолько разбитым будет его сердце?

«И?» - Чэнь Чаншэн не понимал, почему она вдруг затихла, и спросил.

Сюй Южун сказала: «Когда мы в храме обсуждали слово ‘совершенство’, ты сказал, что невозможно быть совершенным человеком. Я признаю, что это разумно, но старший товарищ - человек, наиболее близкий к совершенству, которого я видела в своей жизни».

Чэнь Чаншэн думал, что он тоже верил в то, что его старший товарищ был очень совершенным. Однако, в глазах обычных людей он был просто лишним придатком.

«И мой старший товарищ очень хорош ко мне», - сказала Сюй Южун, глядя ему в глаза. Неизвестно, зачем она добавила эти слова.

Чэнь Чаншэн тоже не знал, и был еще более растерян, потому немного скис, услышав это. Даже слова, которыми он продолжил разговор, были немного кислыми. Подобная кислотность не отражалась в его словах, а скорее в интонации. Она несла в себе своего рода нацеленное безразличие и пренебрежение.

«Так... он тебе нравится?»

Он тихо посмотрел ей в глаза и задал этот вопрос. В этот момент он почувствовал, что был очень сильным.

Если бы это было другое время, или другой молодой человек, который задал бы этот вопрос, Сюй Южун, очевидно, не ответила бы. Однако, в настоящее время они были в мавзолее Чжоу Дуфу, и человеком, который задавал ей этот вопрос, был он... Возможно, она с самого начала ждала, пока он задаст этот вопрос, желая позаимствовать давление смерти... и его слова, чтобы отчетливо увидеть самую внутреннюю себя.

Она серьезно и внимательно задала вопрос своему сердцу, а затем дала ответ.

Она не говорила ничего, а лишь покачала головой.

Невероятно пренебрежительное чувство кислотности у Чэнь Чаншэна не исчезло, так как ей все же пришлось подумать над этим - он не был опытным в вопросах разных полов, поэтому не понимал, что раз она дала ответ после серьезных раздумий, он должен быть еще более счастлив этому.

Он подумал об этом и спросил: «Ты нравишься ему?»

В этот раз Сюй Южун долго не думала и сразу кивнула.

Она никогда не думала, что такое поведение казалось немного высокомерным, так как говорила то, что было объективной правдой.

Чэнь Чаншэн позволил себе успокоиться и выглядел немного сбитым с толку. На самом деле, все, чего он хотел, это заставить себя почувствовать немного счастливее. Он продолжил спрашивать: «Раз он такой идеальный, и ты ему нравишься, почему ты не примешь его?»

Совершенно ясно, что Сюй Южун раньше отвечала на подобные вопросы. Неизвестно, была ли это Шуан’эр, Святая Дева, или она сама, кто поднимал вопрос, но в любом случае ее ответ был очень спокойным.

«Во-первых, независимо от того, насколько он силен, он всего лишь силен, как я».

Прежде, чем она закончила, это уже заставило Чэнь Чаншэна возразить. В этот момент он совершенно забыл о текущем положении, как и в тот день в храме. Он почувствовал, что у этой девушки были невероятно большие проблемы с ее мышлением. Он хотел изменить ее мышление, позволить ей жить еще более счастливой жизнью. Как он мог в этот момент вспомнить волну монстров, которая вот-вот достигнет их?

«Твое мышление неверно. Вы становитесь друзьями, а не сражаетесь. Причем тут то, кто сильный, а кто слабый?»

Сюй Южун не знала, о чем он думал. Она подумала и сказала: «То, что ты говоришь, разумно. Чтобы стать партнерами культивации, его силы уже достаточно. Можно даже сказать, что из людей аналогичной возрастной группы мне будет трудно найти более подходящего партнера. Однако, путь культивации такой длинный, и так как мы должны будем всегда видеть друг друга, я последую своему сердцу и найду партнера, который мне понравится».

Следовать своему сердцу было тремя очень хорошими словами. Чэнь Чаншэн посмотрел в ее яркие глаза и серьезно сказал: «Я поддерживаю тебя».

Девушка лишь рассмеялась, но ничего не сказала. Она подумала о том, почему подобные дела требовали поддержку других людей - они все были очень хорошими, но ей это просто не нравилось. Старший товарищ был хорош в любом аспекте, но ее сердце просто не могло быть тронуто им. Это была единственная причина.

Яд медленно отступил, но она все еще была слабой в этот момент. Ее цвет лица был очень бледным и его нельзя было назвать красивым. Однако, счастье в ее глазах вместо этого выглядело очень красивым в глазах Чэнь Чаншэна, и он почувствовал, что его сердце было тронуто.

Тронуть сердце было очень неопределенной фразой. Сердце людей стучало в каждый миг, так как можно было говорить, что оно было тронуто? Было ли увеличение сердцебиения ‘тронутым сердцем’? Сердцебиение Чжэсю увеличилось в некоторые интервалы времени, но это была болезнь.

Чэнь Чаншэн тоже не знал.

Однако, он знал, что чувствовал, как будто его сердце было тронуто в тот самый момент.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 312

Глава 312: Нежеланная жена, бесстыжий муж

Далекое солнце находилось очень низко на краю равнин. В той черной линии, которая была волной монстров, было много существ, которые могли летать. Они закрывали собой лучи света, из-за чего мир темнел.

На высокой платформе мавзолея зеленые листья дерева утун отбрасывали крапчатую тень на их фигуры, как будто ночь наступила раньше.

Ночь всегда предвещала смерть и конец, но она также означала безопасность и мир. Под покровом ночи люди смели делать вещи, которые обычно не посмели бы, смели испытывать эмоции, которые обычно не чувствовали, смели говорить о делах, о которых обычно не смели бы говорить.

Эти слова часто были истинными словами от сердца.

В этот момент они уже не могли отчетливо видеть лица друг друга, и видели только глаза. К счастью, их глаза были очень ясными и яркими. Чэнь Чаншэн молча смотрел в ее глаза в течение долгого времени, и вдруг сказал: «По правде говоря, я обманул тебя в кое-чем».

Сюй Южун была шокирована и мягко спросила: «В чем?»

Чэнь не ответил напрямую на этот вопрос: «Я решил обмануть тебя, потому что... я обручен».

Когда юноша сказал эти слова, он почувствовал себя намного более расслабленным. Более того, он знал, почему был настолько расслабленным.

Услышав эти слова, Сюй Южун притихла на очень долгое время. Она почувствовало слабое разочарование, и сама даже не знала, почему была разочарована.

Когда подобные доблестные вопросы появлялись на свет, они расцветали с бесчисленными лучами света и шипами. Было сложно забыть о них, и было сложно вновь вернуть их в тьму неведения.

Чэнь Чаншэн продолжал смотреть ей в глаза, когда говорил: «Но я не хочу жениться на ней, я хочу разорвать помолвку».

Это было дополнение, объяснение, заявление, обещание. Хотя между ними ничего не произошло - он не знал, о чем она думала в этот момент - так как он был первым, чье сердце было тронуто, он должен был сделать всё ясным. Как и сказал однажды его старший товарищ, лишь разъяснение принесет красивый результат.

Сюй Южун показалось, что его глаза были слишком яркими, так что она опустила голову. Она с небольшой злостью подумала про себя о том, зачем он ей это говорил.

Затем, она начала думать о своем женихе с большим интересом. Ее жених использовал любой возможный метод, чтобы заставить ее выйти за него замуж... Даже сейчас, у нее не было выбора, кроме как признать, что ее жених был очень выдающимся, намного более выдающимся, чем она представляла. Только вот его интриги были слишком глубокими, слишком лицемерными и ханжескими, он совсем не был похож на этого честного и надежного ученика Секты Снежной Горы.

Почему она сравнивала его с тем парнем?

Когда она вдруг подумала об этом, она была немного взволнована: «Почему ты не хочешь жениться на ней?»

Она задала этот вопрос, чтобы скрыть свои колеблющиеся эмоции, чтобы не дать себе думать о подобных смущающих вещах, но и потому, что она действительно хотела знать, какие девушки ему нравились, а какие - не нравились.

Чэнь Чаншэн раздумывал, как ответить, а затем сказал: «Моя невеста невероятно известна в моем мире».

Сюй Южун подумала, что в холодных землях северо-востока все аристократические семьи уже пришли в упадок, и в конце концов, они были лишь провинциальными силами. Они были лишь известны на северо-востоке, поэтому она могла их не знать.

«Она... очень горда».

Чэнь Чаншэн серьезно раздумывал над этим. Хотя он находил ту девушку довольно неприятной, он не думал, что будет правильно сильно чернить ее перед другой девушкой. Подумав над несколькими фразами, он продолжил: «Возможно, это связано с ее историей семьи, ростом в неподходящем окружении, что заставило ее стать очень гордой. Не сказать бы, что она ходит вокруг, высоко поднимая ноги, и вокруг нее витает воздух благородства, а сама она раздает всем приказы, указывая своим подбородком. Просто она привыкла обращаться со всем, глядя свысока... включая меня».

Сюй Южун никогда не нравились подобные высокомерные и холодные молодые леди, так что она сказала: «Ты хочешь сказать, что она презирает тебя?»

Чэнь Чан Шэн кивнул.

Сюй Южун подумала, что его талант был настолько выдающимся, его знания настолько обширными, а его характер настолько честный. Если эта невеста смотрела на него свысока, насколько она гордая и глупая, насколько ужасное у нее зрение?

Он сказал: «Но что я ненавижу в ней больше всего, это ее притворная отчужденность. Она росла на Пяти Зернах, как и все остальные, ведь она не какой-то бессмертный, кто обедает ветром и росой» (прим.пер. Пять зерен - это рис, пшеница, фасоль, и два вида проса).

Сюй Южун одобряла его слова. Каждый день она видела преданных учеников внешней секты Храма Южного Потока, и их лица, прикрытые белой тканью, пока они бесшумно шли без покачивания их роб. Их скрытая, почти превосходная внешность заставляла ее чувствовать себя неуютно, поэтому иногда она сидела в одиночестве на скале, и после некоторого времени отправлялась в маленькое село, чтобы сыграть в карты, чтобы вновь найти небольшую радость в жизни.

«Но позже, по какой-то причине, она вновь согласилась на помолвку».

Чэнь Чаншэн продолжил: «В действительности, я понимаю, о чем она думает. Она просто хочет использовать меня».

Сюй Южун подумала, что это, вероятно, произошло, когда он попал в тайную секту Секты Снежной Горы и начал демонстрировать свой талант. Лишь увидев его безграничные перспективы, его невеста передумала. С этой единственной мыслью ее мнение об этой женщине упало еще ниже, до степени стыда. Горделивая, глупая, с плохим зрением - все это можно спасти, но это... была проблема достоинства.

«Давай более не говорить об этой женщине. Разрыв помолвки - лучший выбор», - успокаивающе сказала девушка, симпатизируя ему.

«Да, я тоже думаю подобным образом. Особенно сейчас я все более и более уверен, что разрыв помолвки - лучший выбор».

Чэнь Чаншэн смотрел на нее, когда говорил это. Эти слова были предназначены для нее.

Когда Сюй Южун смотрела в его все более яркие глаза и слушала его немного дрожащий голос, она была ошеломлена. Она была несравнимо умной женщиной, так как она могла не понимать, что это значило? Она вновь почувствовала себя немного взволнованной, и это волнение росло с каждой секундой.

Сюй Южун подумала, что у нее тоже была помолвка, и что она даже не сказала ему, и подумала, что именно поэтому была так взволнована, но она не знала, что в определенные моменты учащенное сердцебиение тоже может сделать человека взволнованным.

Небо было темным. Листья утуна мягко покачивались на ветру. Грубая древесина ствола дерева постепенно становилась теплее. На высокой платформе мавзолея, как будто, была ночь.

В течение очень долгого времени не было звуков.

«По правде говоря... я тоже помолвлена», - темнота окружала высокую платформу, и голос Сюй Южун был очень мягким. Если не прислушиваться, то ее голос легко был бы скрыт мягким шелестом листьев дерева утун.

«Ах?» - голос Чэнь Чаншэн казался очень удивленным, как будто он не мог представить этого. Затем он стремительно стал тусклым, как вода.

«Вот как? Значит, так было с самого начала».

Возможно потому, что эмоции в его голосе были слишком очевидными, любой мог услышать его грусть и разочарование, поэтому когда второе предложение Сюй Южун последовало, она сказала его немного быстро. Ее слова были поспешными, но смысл ее слов был уверенным и точным без колебаний.

«Но я не хочу выходить за него замуж, более того, я определенно не выйду за него замуж».

Аналогично, это было объяснение, дополнение, заявление, и.. это было обещание?

Высокая платформа, окруженная в темноте, вновь затихла. Через некоторое время Чэнь Чаншэн начал смеяться.

Сюй Южун немного разозлись и почувствовала стыд: «О чем ты хохочешь?»

Чэнь ответил: «Ни о чем».

Если бы Танг Тридцать Шесть был тут, он определенно сказал что-то в это время: кто поверит, что между вами двумя ничего не происходит!

Чэнь Чаншэн быстро пришел в чувства и подумал, что ее ситуация совсем не было похожа на его ситуацию. Возможно, он просто накручивает. Чувствуя любопытство и неловкость, юноша спросил ее: «Твой... твой жених, что он за человек?»

Сюй Южун мягко сказала: «Мы знали друг друга много лет. Хотя позже я почти забыла о его существовании, я правда знала его, когда мы оба были детьми. Я ясно помню, что тогда он был просто очень досадным ребенком».

Чэнь Чаншэн притворился, что защищает его: «Маленькие мальчики часто вызывают у других раздражение... Я не исключение».

Сюй Южун сказала: «В любом случае, из-за определенного дела я решила, что больше не буду иметь с ним ничего общего. Я не могла представить, что через несколько лет он вернется, чтобы вновь мне досаждать».

Чэнь Чаншэн подумал, что вести себя подобным образом действительно было неуважительно.

«Там, у нас,... помолвка - это очень важное дело. К тому же, эта помолвка была решена нашими старейшинами, так что крайне трудно разорвать ее».

Сюй Южун думала, что он был учеником Секты Снежной Горы на северо-востоке, поэтому ‘там’ указывало на Центральные Равнины. В то же время Чэнь Чаншэн услышал это, как место в мире оборотней, в котором поселились эльфы.

Он подумал, что эльфы перенесли так много бедствий в своей истории, и теперь оставались лишь немногие из них. Рождать новых эльфов и расцветать было их первым приоритетом, так что они лишь могли позволить свадьбу между эльфами. Эта политика неизбежно была довольно жесткой, но для молодой женщины, которая жаждала истинной любви, это действительно казалось довольно жестоким.

«Так как прошло столько лет... может ли быть... что твой жених не стал и на каплю лучше?»

«Нет, не стал. Природа этого дурака ни капли не улучшилась, или даже ухудшилась».

Сюй Южун подумала о тех делах, которые упоминала Шуан’эр в своих письмах, и становилась все более удрученной: «Я должна признать, что этот дурачок определенно выдающийся в определенных областях, но... У него есть много неприемлемых недостатков».

Это был первый раз, когда Чэнь Чаншэн слышал такую горечь в ее голосе. Он подумал, что, похоже, она действительно ненавидит своего жениха.

«Он создает вид, что его не волнуют мирские дела, что он честный и благородный, но в действительности он глубокий интриган и злоупотребляет деньгами и властью, чтобы достичь своих целей».

Когда она сказала эти слова, Сюй Южун подумала о том времени, когда он впервые вошел в столицу. Он каким-то образом умудрился заслужить уважение у Департамента Духовного Образования и стать студентом Ортодоксальной Академии. Затем, используя конфликт между старым Имперским Кланом и Божественной Императрицей, подняв бесчисленные бури, он смог занять стойкую позицию в столице и получить огромные преимущества. Как мог такой человек быть каким-то нелюдимым мальчиком из села?

Чэнь Чаншэн подумал об этом, а затем сказал: «Вести себя в подобной ханжеской манере действительно недостойно».

Сюй Южун насмешливо сказала: «И это еще не всё. Этот человек также карьерист. Я не знаю, какие... методы он использовал, но он смог заслуживать уважение кое-какого дворянина. Что касается дальнейших деталей, даже я не желаю говорить об этом».

Эти слова очевидно говорили об отношениях этого человека с Лоло. Чэнь Чаншэн искренне сказал: «Логически говоря, знакомый не должен сеять смуту между близких друзей, поэтому я ничего не буду говорить, но... подобный человек действительно неприемлемый».

Когда он говорил эти слова, он был весьма заинтересован. Эти так называемые... методы, в чем именно они состояли?

С его точки зрения, ее жених был еще более опасным врагом, чем ее старший товарищ. Она со злобой жаловалась и критиковала его, но, как говорится, лишь с надеждой может быть разочарование. Не говорили ли ее жалобы и критика, что глубоко в ее сердце она все еще имела какие-то надежды от своего жениха? Он, естественно, хотел узнать еще больше.

Сюй Южун не сразу ответила на то, что он сказал, решая промолчать.

Чэнь Чаншэн подумал: ‘Неужели эти методы настолько бесстыжие, что о них даже трудно говорить?’

Сюй Южун думала о тех письмах, которые приходили из столицы.

Эти письма приходили от ее доверенной Шуан’эр, а также Мо Юй.

В письме Шуан’эр описала определенную сцену.

Под прекрасным утренним рассветом в библиотеке Ортодоксальной Академии он и та молодая принцесса оборотней обнимали друг друга.

Мо Юй в письме описала определенную сцену.

В драконьей пещере под колодцем Нового Северного Моста он и Черная Дракониха, превращенная в девушку, обнимали друг друга.

Да, даже если бы у него было еще больше недостатков, их можно было бы объяснить. В худшем случае, она бы просто разорвала помолвку, и они бы стали незнакомцами друг к другу, но не было необходимости для такого отказа. Лишь из-за этих событий она не могла принять этого. Если бы она смогла принять подобное, это бы принесло ей величайшее унижение.

«Он любит собирать цветы и топтать траву» (прим.пер. Флиртовать и знакомиться с другими женщинами).

Она попыталась заявить следующее как можно более спокойно и объективно: «Более того, он лишь делает это с непонимающими молоденькими девочками».

На темной платформе мавзолея была тишина.

После того, как прошло определенное время, вдруг послышался внезапный тяжелый удар, и раздался злой голос Чэнь Чаншэна:

«Что за бесстыжий кусок дерьма!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 313: Ключ к черному гробу

Глава 313: Ключ к черному гробу

Очень зол? Это было совсем не удивительно.

Чтобы такая добрая, тихая девушка, глаза которой были, как свежий дождь над горой, была действительно обручена с таким бесстыжим человеком, любой бы почувствовал, что это было безумной потерей, броском жемчуга перед свиньей, и тоже был бы невероятно зол. Однако, для Чэнь Чаншэна... это в действительности было хорошо. Из-за битвы против демонов мир людей в действительно был таким же, как раса Эльфов, сильно заботясь о браке. Было много подобных молодых обрученных людей, как она, и как она и сказала ранее, помолвка была соглашением, которое уважали больше всего. Если не было особых обстоятельств, помолвку было очень сложно разорвать - к счастью, у них обоих были неподходящие партнеры в браке.

Эти слова казались довольно странными, но были очень разумными. Именно потому, что их партнеры в браке были настолько ужасными, у них была мотивация и причина разорвать помолвку. Проблема, которая казалась очень сложной, была просто решена таким легким способом. Чэнь Чаншэн тут же почувствовал себя налегке. Он решил последовать за победой горячей погоней, решая последний вопрос.

Юноша посмотрел ей в глаза и сказал: «Учитывая, как обстоят дела, я также больше не буду скрывать от тебя. В действительности, я...»

Черная полоса казалась далеко находящейся у горизонта, но она вскоре прибудет в мавзолей. Волна монстров принесет смерть. Оставалось слишком мало времени, которое мир оставил им. В последние моменты жизни, вдруг быть тронутым за душу было очень грустным, а также очень удачным. Юноша собирался сказать ей, что он - Чэнь Чаншэн.

Он считал, что весь континент знал его имя, так что даже дальние земли оборотней и эльфов должны были слышать о нем.

Сюй Южун не знала, что он собирался сказать свое истинное имя. Она думала, что он был учеником Секты Снежной Горы по имени Сюй Шэн. Видя, как он собирается говорить, но вдруг остановился, а также его немного нервный вид, она тоже начала нервничать.

Сюй Южун подумала, что он собирался признаться в любви.

Она подсознательно не хотела слышать этого и мысленно подготовилась отказать ему, если он скажет это вслух.

Только вот... она не хотела отказывать ему. Если он скажет ей, что она нравится ему, что она может поделать? Ее мысли были немного запутанными, и вскоре после этого девушка почувствовала себя весьма сбитой с толку. Она посвящала себя культивации, так почему она думала о таких банальных вещах прямо перед смертью? После этого эти сбивчивые мысли вдруг исчезли, оставив позади лишь мир.

Было много причин и целей для становления культиватором. Некоторые делали это, чтобы стать сильными, некоторые - чтобы исследовать больше неизведанного и преследовать духовный мир, но большинство культиваторов делали это из-за двух слов жизни и смерти. Не бояться жизни или смерти, и как результат, бежать от жизни и смерти. Почему? Потому что между жизнью и смертью были великие страхи. За сотни лет одиночества было невозможно тонуть вечно. Однако, не так давно, она, кто все еще был в годах своей юности, прошлась между жизнью и смертью.

Прямо сейчас она была в своем самом спокойном моменте и могла видеть неясные мирские дела яснее всего и больше всего могла понять внутреннюю себя. С чистым сердцем Дао, ярко зажженным, она смотрела на Чэнь Чаншэна и ждала, пока он заговорит. Ее выражение лица было спокойным, но в ее глазах витала невероятно расплывчатая капля застенчивости и счастья. Застенчивость не была раздражением, а лишь мирной радостью, потому что это было Дао, которое она преследовала и хотела культивировать.

В этот момент она была все еще очень слабой, но ее глаза были невероятно нежными и красивыми, а также невероятно решительными. Вся ответственность мира - историческая важность объединения севера и юга, сражение против демонов, правдивая любовь ее старшего товарища, надежды ее учителей, тень, оставленная тем человеком - пока она оставалась с ним, все это было отброшено легким ветерком. Ей не требовалось заботиться о чем-либо или отвечать за что-то.

Действительно, на протяжении их путешествия в Сад Чжоу они много общались. В большинстве случаев их разговоры были о культивации, книгах и природных ландшафтах, но они очень мало говорили о бремени, которое давило на их разум. Они не очень хорошо это понимали, но она уже была абсолютно уверена, что он был близким другом, которого она всегда искала, и что он был компаньоном, в котором она нуждалась. Когда она была на краю скалы Пика Святой Девы, она сказала белому журавлю, что независимо от того, был ли это джентльмен или просвещенный ученый, никто из них не был идеальным партнером, с которым она хотела бы провести долгий путь культивации. В данный момент она могла подтвердить, что партнер, с которым она желала провести свой долгий путь культивации, уже появился.

Да, это было Дао, которое она преследовала и хотела культивировать больше всего: Вместе (прим.пер. 一道 может значить как «один путь/дао», так и «вместе» или «бок о бок»).

Под звездным небом, продвигаясь вперед вместе, культивируя вместе, на всем пути до конца жизни.

Да, волна монстров становилась ближе и ближе, как и смерть. Возможно, жизнь почти достигла своего конца, но лишь из-за этого, и именно из-за этого, она не хотела еще больше обманывать свою совесть.

Дерево утун, превращенное из лука, росло на встречном ветру у каменной платформы. Зеленые листья мягко качались, делая проходящий через них мрачный свет еще мягче, подобно хлопковым шарикам, как будто кто-то зажег свечу.

Глядя в ее глаза, Чэнь Чаншэн смог неясно понять и немного приоткрыл рот, собираясь заговорить.

Как раз в этот момент зеленый лист вдруг сам по себе упал с конца ветки, медленно падая на его плечо. Это все прервало.

Зеленый лист дерева утун упал на не потому, что была осень, а скорее из-за дрожания, исходящего от каменной платформы внизу.

Дрожание каменной платформы, как изначально показалось, происходило от далеких глубин равнины, но в действительности оно пришло из тела Чэнь Чаншэна.

По какой-то неизвестной причине его тело начало сильно дрожать. Его зубы громко стучали, как будто он был пациентом, который пострадал от ледяного ветра.

Сюй Южун была немного обеспокоена и спросила: «Что случилось?»

Чэнь Чаншэн не мог ответить ей и быстро с помощью правой руки начал исследовать причину дрожания. Он крепко схватился за ножны кинжала.

Сильное дрожание пришло от кинжала на его поясе.

Он крепко схватился за кинжал, но тот продолжал непрерывно дрожать. Дрожь становилась более быстрой и частой до такой степени, что невероятно простые узоры на ножнах стали размытыми линиями, которые нельзя было отчетливо разглядеть.

Он прилагал все больше и больше силы в руке, но не мог заставить кинжал остановиться. Он был немного встревожен и не мог понять, что происходит.

Это был первый раз, когда он столкнулся с подобной ситуацией после того, как Юй Жэнь подарил ему кинжал.

Его духовное чувство остановилось на ножнах в попытке вернуть контроль. Однако, его попытка провалилась. Его духовное чувство направилось глубже в ножны, прибыв в место, в котором он наконец-то обнаружил источник дрожания.

Среди дрейфующих емкостей с лекарствами, тайных руководств и сокровищ черный магический артефакт двигался на высокой скорости, размалывая в порошок всё, с чем он соприкасался. Пока его скорость движения росла, черный магический артефакт становился все более и более горячим, а также более ярким, излучая могущественное ци и сияние во все стороны, как будто он вот-вот превратится в солнце.

Этот артефакт был Стержнем Души из города Белого Императора, и также ядром мавзолея Чжоу Дуфу.

В этот момент показалось, что он обнаружил что-то во внешнем мире и внезапно сошел с ума.

Если бы текущий уровень культивации Чэнь Чаншэна был немного выше, а его духовное чувство немного сильнее, возможно, он смог бы попытаться использовать всю свою власть над пространством, чтобы силой подавить обезумевший Стержень Души. Однако, в данный момент у него не было подобной силы, и он даже не мог заставить его немного успокоиться. Если он продолжит пытаться, то независимо от того, как много времени пройдет, у него ничего не выйдет, и еще более вероятно, что пространство получит серьезный урон.

Без других идей он лишь мог сдаться. Направив свое духовное чувство, он высвободил Стержень Души из пространства.

С дрожащим гулом черный Стержень Души появился на каменной платформе. Он излучал большое сияние, освещая каждую вену на листьях дерева утун. Артефакт излучал невообразимое давление, из-за чего Сюй Южун и Чэнь Чаншэну даже было трудно дышать. Особенно Сюй Южун, которая еще полностью не восстановилась от ранений. Ее выражение лица стало еще бледнее и слабее.

К счастью, Стержень Души не оставался слишком долго на каменной платформе, и не начал атаковать их. Еще более удачно было то, что Стержень Души отчетливо начал сходить с ума, почувствовав что-то, что приближалось к Мавзолею Чжоу, но он не пытался прорваться через зеленые листья дерева утун и объединиться с приближавшимся предметом. Вместо этого он превратился в шар света и выстрелил в глубины Мавзолея Чжоу.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун взглянули друг на друга и пришли к молчаливому понимаю по взгляду в их глазах. Он нес девушку на своей спине, и они вновь вошли в гробницу в погоне за шаром света.

В обширных и мрачных глубинах мавзолея в центре зала тихо лежал огромный обсидиановый гроб.

Черный Стержень Души парил в воздухе перед обсидиановым гробом и совсем не двигался. Он излучал слабый свет, подобно лампе дневного света.

Когда Чэнь Чаншэн и Сюй Южун вернулись в мавзолей, это была сцена, которую они увидели.

Они услышали какие-то неясные звуки. Звуки были слабо различимыми и очень далекими, как будто они происходили из бездны или моря звезд. Это было похоже на шепот человека, а также на глубокую погребальную песнь.

Звук, исходивший из удаленного места, был невероятно нечетким. Музыка не была продолжительной, и они не могли слышать отчетливую мелодию или ее содержание. Однако, они могли почувствовать то, что музыка хотела выразить.

Пусть дух мертвых вернется к нам.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Стержень Души перед обсидиановым гробом и спросил ее после молчания в течение некоторого времени: «Ты услышала это?»

Сюй Южун дала мягкий звук согласия и сказала: «Это не галлюцинация. Это должно быть остаточное ци от формации».

«Что он почувствовал? Мне кажется, что это связано с волной монстров», - спросил Чэнь Чаншэн.

Прежде, когда они обнаружили черный Стержень Души, а также во время после его обнаружения он всегда был неподвижным. Однако, он вдруг стал настолько безумным, принудительно покинув кинжал Чэнь Чаншэна, и полетел к черному гробу, излучая остаточное ци старой формации. У него определенно была особая причина. То, что изолированный объект внезапно претерпел изменения, всегда было связано с внешними факторами.

Сюй Южун тихо задумалась об этом и сказала: «Я всегда подозревала, что Дерево Души было в руках Нанькэ. Похоже, что так и есть, и она всё ближе и ближе к мавзолею».

Ранее Чэнь Чаншэн находил это очень странным. Кинжал мог отделять реальный мир и мир внутри ножен. Наоборот, Стержень Души мог чувствовать ци с внешнего мира, находясь внутри, что же это была за связь, которая позволила ему пронзить стены пространства? Теперь, слушая ее слова и думая о трех словах ‘артефакт, душа, неразделенный’ из Записей Наньхуа Даосских Канонов, он наконец-то получил причину случившегося.

Потерянная часть Дерева Души действительно была в руках Нанькэ. Она привела волну монстров из каждого направления с ней к мавзолею, становясь ближе и ближе, пока Стержень Души не почувствовал ее.

‘Артефакт, душа, неразделенный’ можно было применить к Стержню Души, магическому артефакту, который надзирал за Городом Белого Императора, который был лучше известен, как божественный артефакт. Можно было представить, насколько интенсивной была связь между артефактом и душой. После неизвестного периода времени Стержень Души наконец почувствовал возвращение Дерева Души, так что он, естественно, проявил большую реакцию. Однако, почему Стержень Души вернулся к обсидиановому гробу, а не улетел?

«Дерево Души - это ключ», - взгляд Сюй Южун покинул Сюй Южун и остановился на обсидиановом гробе. Она сказала: «Не ключ к мавзолею, а ключ к каменному гробу».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 314: Тайна черного гроба

Глава 314: Тайна черного гроба

Юноша изучал Даосские Каноны с самого детства, и в книгах были железные правила. После входа в Мавзолей Чжоу Чэнь Чаншэн мог грабить все сокровища и магические артефакты в девяти каменных комнатах, однако, он никогда не думал об открытии черного каменного гроба. Вполне вероятно, что внутри гроба было скрыто самое ценное имущество Чжоу Дуфу, но из-за уважения Сюй Южун к человеку внутри гроба он даже не рассматривал такую идею.

В этот момент, лишь услышав то, что сказала Сюй Южун, он понял, что даже если бы он захотел открыть обсидиановый гроб ранее, это не было бы возможно.

Лишь ключ мог открыть замок. Если Чжоу Дуфу не хотел, чтобы люди беспокоили его долгий сон, то горноподобный обсидиановый гроб, естественно, было бы крайне трудно открыть.

Сюй Южун сказала: «Дерево Души, должно быть, очень давно было вынесено из Сада Чжоу, и по какой-то неизвестной причине оно оказалось в руках демонов. Теперь, если подумать об этом, то тот факт, что демоны смогли в обход главных врат Сада Чжоу войти в него, используя другой путь, как-то было связано с этим. Дерево Души вернулось в Сад Чжоу, что также означает, что наконец-то пришел момент для обсидианового гроба открыться».

«Ты говоришь, что до того, как Чжоу Дуфу умер... - Чэнь подумал, как сказать это, и продолжил, - ...уже сделал приготовления к тому, чтобы ясно дать миру знать, что его имущество и секреты были скрыты в черном гробу, вот почему он позволил кому-то забрать ключ? Но если все так и было, почему он не сделал это сам напрямую?»

«Ты ранее сказал что-то, что действительно очень логично. Время - в действительности лучший магический артефакт». Сюй Южун посмотрела на обсидиановый гроб и сказала: «Как всем известно, у Чжоу Дуфу не было наследника. Это означает, что до смерти он не нашел юниора, который, как он верил, обладал способностями для получения его наследия. Он оставил ключ за Садом Чжоу, чтобы пригласить время помочь выбрать ему наследника.

Юноша был немного шокирован и спросил: «Ты говоришь, что тот самый клинок действительно внутри обсидианового гроба?»

Сюй Южун молчала некоторое время, прежде чем сказать: «Есть и другая возможность. Как ты и сказал, в черном каменном гробу не наследие Чжоу Дуфу, а его секрет».

Чэнь был в замешательстве: «Я лишь спросил наугад, но действительно ли есть какой-то секрет?»

Сюй Южун посмотрела ему в глаза и сказала: «Умер ли на самом деле Чжоу Дуфу или нет - это сам по себе самый важный секрет мира за последнюю тысячу лет».

Чэнь Чаншэн подумал о деяниях Чжоу Дуфу, которые давно стали сказками, легендами или даже мифами, и его взгляд, остановившийся на каменном гробу, стал тяжелее.

В его взгляде были лишь тяжесть, серьезность и немного нервозности, но там не было волнения. К вопросам касательно сокровищ и наследий предыдущих экспертов он и Сюй Южун оба казались довольно спокойными. Подобное спокойствие нельзя было даже описать, как уравновешенность за пределами их возраста. Независимо от того, насколько старым был культиватор, если бы он узнал, что сможет получить наследие Чжоу Дуфу, он бы определенно стал невообразимо фанатичным, как старейшина Секты Заходящего Солнца, который выпил кровь Сюй Южун в пещере. Если бы он появился перед обсидиановым гробом в данный момент, как бы он смог сохранить спокойствие?

Причиной того, почему Чэнь Чаншэн и Сюй Южун могли оставаться спокойными, было то, что они были гениями в культивации, и сама культивация была величайшим навыком Даосиста. Без всяких сомнений это было наиболее особенное сокровище Чжоу Дуфу, но и сами молодые люди были особенными. Они были наполнены уверенностью и гордостью - если они смогут получить наследие, это несомненно будет невероятно хорошо. Если они не смогут унаследовать его, то это никак не будет связано с судьбой, так как их судьба всегда лежала в их руках. Однако, думая, что они смогут увидеть наиболее шокирующую сцену последней тысячи лет, неизбежно то, что они почувствуют себя немного нервно. Голос Чэнь Чаншэна подсознательно стал более тихим, как будто он не хотел потревожить великий дух в черном гробу.

«Когда этот обсидиановый гроб откроется?»

Сюй Южун наблюдала за тем, как сияние от Стержня Души становилось все более тусклым и тусклым, и проводила определенные расчеты. Затем она сказала: «Уже скоро».

За мавзолеем волна монстров медленно продвигалась вперед, как черная линия. Ключ к обсидиановому гробу, Дерево Души, пробудил Стержень Души, и открытие гроба вот-вот произойдет прямо перед их глазами.

Верхняя часть обсидианового гроба начала медленно соскальзывать перед ними.

В мрачном, обширном мавзолее поднялся сильный ветер.

Сияние, излучаемое Стержнем Души, стало еще более тусклым, как будто это был огонь свечи, который потухнет в любой момент.

Чэнь Чаншэн приблизился к стороне гроба, поместив себя между Сюй Южун и гробом. Его кинжал уже покинул ножны, и юноша крепко держал его в руке.

Огромный обсидиановый гроб медленно открылся с грохотом. От крышки тяжелого гроба и самого гроба раздался тяжелый звук скрежета, Этот звук действительно был похож на раскаты грома.

Горноподобный черный гроб медленно разделился на верхнюю и нижнюю часть. Казалось, как будто молния разделяет черную гору на две части.

Видя эту сцену, зрачки Сюй Южун немного сжались, и она тихо пробормотала: «Разделение...»

Верхняя часть обсидианового гроба продолжала скользить. Она остановилась лишь спустя очень долгое время.

Ветер продолжал свистеть в мавзолее, кружась вокруг окружений обсидианового гроба. Из-за изменений в гробу ветер стал еще более скорбным в звуке и даже более острым. Он казался невероятно мрачным, как будто кто-то постоянно плакал в сумеречном загробном мире. Звук непрерывного всхлипывания слился с музыкой, которая играла ранее, и идея желания духов мертвых вернуться к жизни медленно стихла. Однако, атмосфера становилась тяжелее и тяжелее.

Весь свет от Стержня Души наконец-то погас. Мавзолей вновь вернулся в мрачное состояние. Стоя на земле, они не могли видеть сцены вверху, но могли представить, что обсидиановый гроб уже открылся. Если великий человек тихо лежал в гробу, вероятно, он смотрел на крышу зала. Конечно, еще более вероятно, что его глаза были закрыты, или что он уже стал грудой костей.

Однако, человека в обсидиановом гробу звали Чжоу Дуфу.

Звук ветра медленно прекратился, как и музыка. Духи мертвых уже вернулись, или, возможно, их тут и не было.

Внутреннюю часть мавзолее окутала мертвенная тишина. Сюй Южун смотрела на обсидиановый гроб, похожий на сломленную гору. Выражение ее лица было довольно сложным, и она не говорила в течение очень долгого времени.

Правая рука Чэня, которая держала рукоять кинжала, не вспотела. Однако, по какой-то причине юноша почувствовал, что она была липкой. Это было его нервное состояние ума.

Если человек был мертв, то всё в порядке. Но что, если он все еще жив? Или говоря более правильно, что, если он очнется от долгой спячки и воскреснет. Или возможно, он не желал покидать этот мир, и поэтому самостоятельно отправился в одинокое море звезд, а затем использовал определенную тайную технику, чтобы превратить себя перед смертью в бессмертное, но крайне зловещее существо. Что произойдет после этого?

Выражение лица Чэнь Чаншэна оставалось спокойным, но внутри он был безгранично нервным.

Логически говоря, воскрес ли бы Чжоу Дуфу или трансформировался с помощью священной техники, пока он сохраняет свой интеллект, он поможет им с экспертами демонов и волной ужасающих монстров, которая становилась ближе и ближе к мавзолею. Так как Чжоу Дуфу был экспертом людей, несравненным героем, который победил Лорда Демонов. Это также был последний и единственный шанс для Сюй Южун покинуть Сад Чжоу и остаться в живых. Однако, по какой-то причине, возникшей невесть откуда, у него было сильное чувство, что если Чжоу Дуфу действительно не умер, то все люди в Саду Чжоу... умрут. Это даже может вызвать бурю крови для целого континента.

«Я хочу подняться и посмотреть», - голос Сюй Южун нарушил тишину мавзолея.

Она смотрела на обсидиановый гроб. Ее глаза, которые были немного тусклыми из-за ее ран, стали невероятно яркими.

Чэнь Чаншэн поддержал ее, приближаясь к обсидиановому гробу. Подняв голову, он обнаружил путь, по которому вскарабкаться, и поднялся, неся девушку на спине.

Через некоторое время он стоял на уступе черной горы, которая была расколота, и заглянул внутрь.

Пространство в обсидиановом гробу было невероятно большим. Скорее, чем одного человека, внутрь можно было поместить целую группу, пригласив десяток певиц.

Однако, сейчас, в обсидиановом гробу не было и одного человека.

Ни единого человека.

Этот человека не было там.

Сад Чжоу был миром Чжоу Дуфу.

Мавзолей был его дворцом для смерти.

Опасные и таинственные Равнины Незаходящего Солнца, которые окружали мавзолей, были садом мавзолея, а невообразимо сильные монстры - стражей мавзолея.

Совершенно очевидно, что он не хотел, чтобы кто-то пришел и побеспокоил его вечный покой. Единственным доказательством, перечащим этому, был ключ снаружи Сада Чжоу, который помогал саду выбирать нового владельца через определенное время.

Однако, он не спал в этом обсидиановом гробу.

Всё еще не было никого, кто видел его труп.

Был ли он мертв или жив, оставалось неизвестным.

Было возможно, что он все еще был жив.

Это был истинный секрет Сада Чжоу.

Это был истинный секрет, который Равнины Незаходящего Солнца хотели защитить.

В обсидиановом гробу не было останков великого человека, но это не значило, что он был пустым.

Гроб был полон листьев деревьев, высеченных из кристалла, зеленой травы, высеченной из нефрита высшего качества, и грубых камней, переработанных Огнем Земной Эссенции, случайно разбросанных по гробу.

В обсидиановом гробу были бесчисленные сокровища.

Сюй Южун могла входить в королевский дворец и Дворец Ли так, когда хотела, с самого детства, и даже отправилась на Пик Святой Девы для обучения, так что было неизвестно, сколько сокровищ она уже видела. Хотя Чэнь Чаншэн жил простой жизнью с самого детства, он тоже однажды входил во Дворец Великого Блеска и Дворец Ли, и тоже видел золотые коралловые деревья и звездное небо, сделанное из светящихся жемчужин в логове Черного Дракона. Как результат, когда они увидели сокровища в предыдущих девяти каменных комнатах, их это не задело.

Однако, в этот момент они были весьма удивлены.

Потому что в обсидиановом гробу было слишком много сокровищ, и это было слишком расточительным. Листья деревьев, высеченные из кристаллов, сохранили лишь одну десятую своей изначальной полезности. Нефрит лучшего качества можно было использовать, чтобы произвести бесчисленные работы искусства, но он вместо этого был переработан в траву. Еще хуже были румяные камни, переработанные из Огня Земной Эссенции... если это было не безрассудное использование драгоценностей, как еще это назвать?

То, что вызвало у них больше всего удивления, это факт того, что эти листья деревьев, зеленая трава и камни даже не имели и малейшей эстетики в них.

Сокровища, наваленные в обсидиановый гроб, создавали сияние в мрачном мавзолее. Однако, это давало человеку броское чувство.

Этих сокровищ, использованных для захоронения мертвых, было достаточно для того, чтобы их носили королевские семьи, независимо от того, насколько большой была их власть, и культиваторы, независимо от того, насколько сильными они были.

Однако, как это мог носить владелец этого обсидианового гроба?

В воображении обычных людей Чжоу Дуфу был идеальным человеком, особенно в манерах. Он определенно мог презирать горы и реки, и пренебрегать морем звезд.

Сад Чжоу, Равнины Незаходящего Солнца и этот великий мавзолей были всем доказательством.

Как мог такой человек наполнить свою каменную гробницу такими дорогими, но невероятно грубыми сокровищами? Стоя на краю обсидиановой гробницы и видя эти золотые листья, нефритовую траву и кроваво-красные камни, Чэнь Чаншэн покачал головой от такого зрелища. Он сузил глаза от ослепительного блеска сокровищ и сказал: «Почему я чувствую, что воздух богатства настолько свирепый?»

Термин ‘воздух богатства’ был сленгом из Вэньшуй. Танг Тридцать Шесть часто описывал старых людей Клана Тяньхай и залов Императорского Двора этими словами. Чэнь Чаншэн много раз их слышал, так что хорошо запомнил их.

Сюй Южун заботили более важные дела, поэтому она не была впечатлена сокровищами в гробу. Она осмотрела каменный гроб, в котором отсутствовал кто-либо, и сказала, храня молчание некоторое время: «Это место, которое все культиваторы, входящие в Сад Чжоу, хотят найти больше всего в Мавзолее Чжоу. Мы - не исключение, но я думала об этом много раз. Если я войду в Мавзолей Чжоу, я хочу точно убедиться, умер ли он».

Из-за этого она многое вспомнила. Девушка вспомнила задачи, порученные ей ее старейшинами, и ее плечи вновь стали тяжелыми.

Ранее, на каменной платформе, из-за ярких глаз Чэнь Чаншэна она временно забыла об этом. Это был обсидиановый гроб, который заставил все вернуться к ней.

Наследие Ортодоксии, объединение севера и юга, борьба против демонов... Эти дела не касались лишь ее одной, но в данный момент новое открытие побудило ее к действию.

«Если... ты сможешь покинуть Сад Чжоу живым...»

Она посмотрела на Чэнь Чаншэн и очень серьезно попросила его: «Пожалуйста, сообщи людям новости, что он может все еще быть жив».

Когда она говорила, ее лицо было невероятно бледным. Это не было связано с ее невылеченными ранами, а скорее с тем, что она получила шок.

До того, как обсидиановый гроб открылся, у Чэня тоже появилось неописуемое чувство боязни неизвестного происхождения. В этот момент, когда он услышал ее серьезную просьбу, и когда увидел ее бледное лицо, его растерянность стала еще тяжелее. Он думал, что Чжоу Дуфу был героической фигурой, так почему она, кто-то, кто не проявлял уважения даже к своим старейшинам, необъяснимо почувствовала себя очень встревоженной?

«Он - герой, но также он - дьявол».

Сюй Южун посмотрела на него и сказала: «Тогда, когда он отправился на север и тяжело ранил Лорда Демонов одним ударом, он был героем в тот момент. Однако, он лишь преследовал культивацию и убил бесчисленных культиваторов-людей. Он - хладнокровный, бессердечный и безжалостный выше всяких мер. В тот момент он был дьяволом, и называть его амбициозным и безжалостным человека было бы больше подходящим. Если он все еще жив, и действительно появится вновь, возможно континент накроет волна великого хаоса и беспокойств».

Хотя Чэнь Чаншэн был знаком с Даосскими Канонами, у него не было очень хорошего понимания истории той эры, и он еще меньше понимал характер Чжоу Дуфу. Видя ее выражение, полное беспокойства, он объяснил: «То, что мы не видим его останки, не значит, что он все еще жив. Для такого легендарного человека вполне возможно вернуться к морю звезд, не оставив тела позади».

«Но его клинок тоже не в этом обсидиановом гробу», - сказала Сюй Южун.

Чэнь Чаншэн замолчал, услышав это. Действительно, клинок тоже отсутствовал.

Чжоу Дуфу полагался на свой клинок, чтобы победить всех в мире и стать неуязвимым.

Его меч назывался Разделением.

Один клинок, две половины.

Перед этим клинком, не важно, насколько был силен противник, не важно, насколько крепким было оружие, даже если целью была безграничная земля, все будет разделено на две половины.

Как и обсидиановый гроб, подобно небольшой горе, медленно разделился прямо перед их глазами.

Разделяющий Клинок был вторым в Ряду Легендарного Вооружения. Он был под Копьем Морозного Бога, которое было первым.

Однако, как считали все на континенте, если бы Копье Морозного Бога не было оружием, которое Император Тайцзун носил с собой, если бы оно не оставило позади так много чудесных сцен в войне между демонами и людьми, оно определенно не смогло бы подавить Разделяющий Клинок в Ряду Легендарного Вооружения. Другими словами, в сердцах обычных людей Разделяющий Клинок был истинным оружием, которое занимало первое место в Ряду Легендарных Вооружений.

Так было потому, что у Города Лоян Копье Морозного Бог Тайцзуна понесло поражение от Разделяющего Клинка Чжоу Дуфу.

Если Чжоу Дуфу действительно умер, превратился в облачко лазурного тумана и вернулся в море звезд, не оставив даже скелета, его клинок должен был остаться в обсидиановом гробу.

Так как клинка не было в обсидиановом гробу, он должен оставаться при нем. Было ли это самым важным доказательством того, что он был жив?

Сюй Южун не продолжала думать об этом деле, и начала думать о волне монстров, которая вскоре прибудет, а также делать приготовления для будущих дел. Она посмотрела на юношу и сказала: «Нанькэ - ученица Черной Робы, и у нее также есть ключ к Мавзолею Чжоу. Эта часть Дерева Души находится в ее руках. Черная Роба и Чжоу Дуфу - люди одного и того же периода времени, так что он не может обладать фамилией Чжоу. Однако, совершенно очевидно, что у Черной Робы и Чжоу Дуфу были какие-то отношения».

Чэнь Чаншэн был немного сбит с толку тем, зачем она говорила ему об этом.

Сюй Южун посмотрела ему в глаза и сказала: «Если ты сможешь покинуть Сад Чжоу живым, запомни, что ты должен рассказать об этом всему миру. Это окажет большую помощь в поиске истинной личности Черной Робы и в борьбе людей против демонов. Это даже может иметь некоторую важность в определении победителя».

Это была ее вторая просьба к нему.

Просьба сделать кое-что, если он выживет.

Тогда ее первой просьбой было его выживание. Даже если ему надо будет бросить ее, он должен был выжить и сообщить об этих новостях за пределы Сада Чжоу.

Феникс скоро умрет. Его крик тоже был громким.

Если бы это была обычная ситуация, Чэнь Чаншэн был бы тронут ее спокойствием и решительностью, или без каких-либо сомнений согласился бы с ее просьбой, а затем сделал все возможное, чтобы покинуть Сад Чжоу живым. Однако, в этот раз, проведя так много времени, сбегая вместе, и после разговора, который состоялся у них на каменной платформе в сени зеленого дерева утун, он не мог принять ее просьбу.

«Даже если я брошу тебя позади в мавзолее и попытаюсь прорваться через волну монстров, чтобы уйти живым, это практически невозможно». Глядя в глаза Сюй Южун, он сказал: «Невозможно, ведь сделав это, я предам свою природу. Я не желаю делать этого, потому что культивирую Дао следования моему сердцу».

Под тенью смерти, принесенной волной монстров, что он мог сделать, чтобы последовать своему сердцу в этот момент? Он хотел сопровождать ее, либо бежать, либо умереть здесь.

Цвет лица Сюй Южун был немного бледным. Она не желала принимать его решение, но ее взгляд все же был очень теплым и счастливым из-за решения, которое он принял.

Чэнь Чаншэн больше не давал ей никаких возможностей убедить его и вернул кинжал в ножны. Он начал собирать эти золотые листья, нефритовую траву и кроваво-красные камни в обсидиановом гробу.

Эти сокровища действительно были чрезмерно броскими. Хотя работа скульптора была хорошей, их эстетика была ниже среднего. Однако, они все были сделаны из материала высшего качества и были невероятно ценными. Так как Чжоу Дуфу не был мертв, это нельзя было считать разграблением могилы - так что он уклонился от железных правил трех тысяч Даосских Канонов.

Конечно же, он желал избежать этих правил, потому что мог чувствовать, что Черный Дракон в озерной воде у Неземного Дворца уже показывал признаки пробуждения. Юноша не хотел быть строго выруганным дядей со скверным характером. Ощущение быть проклинаемым и обруганным не могло чувствоваться приятным, и чувство быть покрытым в плевках дракона тоже было крайне скверным.

Кинжал вошел в ножны и его клинок был спрятан, однако, он по-прежнему смог смести всё. Там, куда указывал конец ножен, золотые листья, нефритовые травы и кроваво-красные румяные камни все исчезали один за одним и были собраны без единого звука.

Закончив делать это, он хотел спуститься с обсидианового гроба. Вдруг Сюй Южун заметила что-то и издала удивленный крик.

Юноша повернулся и последовал ее взгляду. Чэнь лишь увидел, что в обсидиановом гробу не было сокровищ, и он был пуст.

Но на определенной стене в обсидиановом гробу были высечены какие-то линии.

Эти линии не были узорами, и казались словами.

Эти линии также казались изображениями.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 315: Рождение чуда

Глава 315: Рождение чуда

Кусок черного дерева в руке Нанькэ вдруг начал дрожать.

Она опустила голову и долгое время смотрела на чёрное дерево, которое теперь казалось, как кусок нефрита, с невероятно сосредоточенным выражением лица, но как обычно, безразличным. Даже ее несколько тусклые глаза начали становиться ярче.

Видя изменения черного куска дерева, она отчетливо увидела связь, которая была сформирована между ней и тем высоким и далеким мавзолеем.

Внутри мавзолея было что-то, что непрестанно взывало к Дереву Души, и в то же время приглашало ее.

До того, как она вошла в эти Равнины Незаходящего Солнца, она не знала, из чего было сделано это чёрное дерево, которое дал ей учитель, но теперь она все знала.

Это было ядро Мавзолея Чжоу, или часть его ядра. Другая часть лежала в Мавзолее Чжоу.

Она не могла использовать черное дерево для управления Мавзолеем Чжоу, но могла использовать его, чтобы управлять волной монстров позади нее.

Связь, издаваемая далеким мавзолеем, сделала ее уверенной в том, что это был Мавзолей Чжоу. Вместе с этим, если ее ожидания были верны, Сюй Южун и Чэнь Чаншэн также были в этом мавзолее.

В этот момент она почувствовала благодарность к Чэнь Чаншэну и Сюй Южун.

Если бы Чэнь и Сюй Южун не были впереди и не указывали путь, она никогда бы не нашла Мавзолей Чжоу, и никогда не смогла бы приблизиться к нему, таким образом сформировав связь между Деревом Души и Стержнем Души.

Должно быть известно, что даже ее учитель не смог преодолеть эти равнины, чтобы обнаружить Мавзолей Чжоу.

Глаза Нанькэ сияли все ярче и ярче. В них больше не было их обычной тусклости. Казалось, как будто внутри них было зажжено пламя.

В мавзолее было наследие Чжоу Дуфу.

Лишь она сама могла знать, насколько важным было наследие Чжоу Дуфу для ее учителя.

С ее точки зрения наследие в этом мавзолее, даже сам мавзолей, эти Равнины Незаходящего Солнца, да и весь Сад Чжоу должны принадлежать ее учителю.

Мир, который был случайно оставлен позади ее учителем. Сегодня она наконец-то вновь заберет его обратно.

В отличие от Нанькэ, пара Генералов Демонов, состоящая из Тэна Сяомина и Лю Вань’эр, были сильно расстроены, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун смогли найти этот мавзолей.

Должно быть известно, что с первого открытия Сада Чжоу прошло несколько сотен лет. Бесчисленные культиваторы людей и демонов, переполненные талантом и обладающие стойкой волей, все приходили в это место, чтобы найти Мавзолей Чжоу, но ни один не преуспел.

Понимание Сада Чжоу Военным Советником далеко превосходило людей-Святых, но даже он не мог найти его.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун смогли достичь этого.

Действительно, они были достойны называться будущим человечества.

Было весьма логично для Военного Советника распланировать все так далеко, потратить так много ресурсов и приложить столько усилий, чтобы убить этих молодых людей в Саду Чжоу.

В определенном месте в Равнинах Незаходящего Солнца камыши и трава были срублены каким-то острым орудием и были разложены, чтобы сформировать невероятно большой остров. Казалось, как будто отдых на его поверхности будет очень комфортным.

Ци Цзянь прислонилась к куче травы, ее бледное лицо было наполнено ужасом, пока она смотрела в определенном направлении в небо. Ее глаза, которые уже были довольно мрачными от ее серьезных ран, стали еще темнее.

В этот момент почти наступили сумерки. Логически говоря, небо должно быть наполнено теплым и красным сиянием, но в настоящее время оно было темным и мрачным.

Оно не было темным и мрачным из-за облаков, закрывающих солнце, а потому, что там была огромная тень, которая закрывала целое небо.

В сильных ветрах в высоких небесах виднелась огромная тень, которая медленно двигалась вверх и вниз, как пара крыльев.

Только вот... откуда в мире могла взяться такая огромная птица, чей взмах крыльев мог закрыть десятки тысяч ли неба? Как мог мир содержать подобное существо?

Может ли быть, что это легендарный.... нет, мифологический великий пэн?

Говорят, что на западе, за Великим Западным Континентом, над безграничным морем, жил странный зверь, которого звали великим пэном. Говорят, что когда он открывал крылья, они простирались на десятки тысяч ли.

Говорят, что великий пэн был невероятно могущественным, и уже был в полушаге от стадии Святого. Даже могущественным Святым экспертам мира людей будет крайне трудно одержать над ним верх.

Как получилось, что ужасающий великий пэн жил в Саду Чжоу? Где он обычно скрывал себя? Почему он не вырвался из Сада Чжоу, чтобы покинуть его? Если он не мог сделать этого, какая сила в этих равнинах препятствовала ему?

Чем больше Ци Цзянь думала над этим, тем более шокированным и бледным становилось ее маленькое лицо.

В течение этих успешных десятков дней побега рана на ее животе уже зажила, но ее внутренние ранения не улучшились, и даже постепенно ухудшались. Ее разум получил такой шок, что она начала тяжело кашлять.

В какой-то момент Чжэсю подошел с тарелкой травяного супа, который поставил перед ней, и сказал: «Пей».

Он был таким же кратким и прямолинейным, как и всегда.

Было легко заметить, что в путешествии вместе за эти несколько недель Ци Цзянь стала очень близкой и зависимой от него. В паре с ее слабостью от ранений, она начала давать естественный вид дочери дома. Как ноющий или балованный ребенок, она сказала: «Такой горький, и не то, чтобы от него был какой-то толк».

Чжэсю сказал ранее, что если бы Чэнь Чаншэн был тут, он точно смог бы вылечить ранения этого человека. Но в действительности, он сам с детства жил в снежных равнинах, сражаясь за жизнь, так что, будь это раны или болезнь, он всегда должен был самостоятельно находить лекарственные травы. Если бы это было снаружи Сада Чжоу, даже если бы Ци Цзянь получила еще более серьезное ранение от меча, он был уверен, что смог бы вылечить ее. Проблема была в том, что они находились в Равнинах Незаходящего Солнца. Разнообразие растений, которые росли между прудов и сухой землей, не было обширным. Большей частью были сорняки или камыши, и поэтому было очень трудно найти подходящую траву. Травяной суп, который Чжэсю делал в течение последних нескольких дней, был сделан из листьев кудзу и клубней, которые он находил с большим трудом. Вкус был отвратительным и лечебная сила была средней, но... пить все же было лучше, чем не пить.

Поэтому, услышав жалобы Ци Цзянь, он ответил очень прямо и просто: «Если ты не выпьешь, я отшлепаю тебя».

Маленькое лицо Ци Цзянь покраснело, а ее левая рука подсознательно потянулась ей за спину.

Было очевидно, что этот диалог - жалобы и возмущения, и следовавший за ними короткий ответ - уже имел место много раз за последние несколько дней.

Даже был случай, когда он действительно отшлепал ее, как маленького ребенка.

Способ Чжэсю был очень действенным, и к тому же, Ци Цзянь, как казалось, не проявляла плохой реакции к этому. Ей, казалось, нравилось, как он отчитывает ее холодными словами.

Как маленький зверек, она приблизилась к его руке и начала пить суп. По какой-то причине ей показалось, что в лекарственном отваре чувствовалась капля сладости.

Когда она закончила лекарственный суп, ее раны были раздражены лекарством, и она вновь начала откашливаться. На ее лице появилось два пятна красноты. Это казалось невероятно болезненным.

Чжэсю приблизился к ее спине и схватил ее шею правой рукой. В соответствии с методом, который Чэнь Чаншэн описал ему в Мавзолее Книг, он начал медленно направлять истинную эссенцию в ее тело.

Он уже делал это много раз и стал весьма опытен в этом.

На островке, сформированном камышами и сорняками, было тихо.

Глаза Ци Цзянь были закрыты, ее тело дрожало, а лицо было бледным.

Чжэсю лишь иногда открывал глаза и направлял голову куда-то вдаль.

Он не мог ничего видеть, но привык быть бдительным.

К тому же, лишь когда Ци Цзянь закрывала свои глаза, он мог открыть свои.

Потому что глубоко в его глазах темно-зеленый огонь показывал, что яд проник еще глубже и занял практически всю радужную оболочку его глаз. Это было таким красивым зрелищем, что могло заставить сердце биться быстрее.

Если он не сможет покинуть эти равнины и не сможет покинуть Сад Чжоу, возможно, его глаза никогда не восстановятся.

Он не сказал Ци Цзянь об этом.

Через некоторое время Чжэсю убрал свою руку со спины Ци Цзянь.

Ци Цзянь дважды легко кашлянула и почувствовала, что истинная эссенция текла немного спокойней по ее телу, не так тяжело, как ранее.

«Что мы будем делать дальше?» - она мягко спросила Чжэсю, выражение ее лица было весьма робким, как будто она волновалась, что этот вопрос повлияет на его эмоции.

Чжэсю повернулся к той ужасающей тени, которая висела над дальним горизонтом, но ничего не сказал. В последние несколько дней они не встретили и единственного монстра, и равнины были аномально спокойными. Он знал, что это определенно было связано с огромной тенью в небе, но он просто не знал, что там происходило.

«Определенно должны быть другие люди, которые вошли в равнины, - сказала Ци Цзянь. - Возможно, что эта тень - часть плана демонов. Должны ли мы направиться туда, чтобы помочь?»

«Нет, - сказал Чжэсю. - Не важно, план это демонов или нет, с нами это не имеет ничего общего».

Ци Цзянь широко раскрыла глаза и в смятении сказала: «Но... там могут быть другие люди, которые атакованы в этот самый момент».

Чжэсю ответил: «Во-первых, это место слишком далеко, так что мы не успеем вовремя. Во-вторых, мы не сможем победить этого великого пэна. И в третьих, я не человек, так что у меня нет обязательств помогать этим людям. И наконец, если я не ошибаюсь, это дело, возможно, - наша единственная возможность сбежать из этих равнин».

Ци Цзянь смотрела на его профиль, желая что-то сказать, но в конце концов решила промолчать.

Ее растили в Секте Меча Горы Ли с раннего детства, и доктрины, которые передавались ей, делали для нее невозможным проигнорировать вид того, как на людей нападают демоны. Тем не менее, слова Чжэсю были весьма разумными. Более того, ключевой момент лежал в ее отчетливом понимании того, что в побеге из этих равнин она была его обузой, так что у нее не было и малейшей квалификации требовать, чтобы он взял на себя еще больше рисков.

«Важнее всего то, что твои ранения слишком серьезные. Если мы не придумаем способ, ты очень быстро умрешь», - бесстрастно сказал ей Чжэсю.

Видя его лицо, Ци Цзянь вдруг стала очень расстроенной. Она подумала о том, что собирается умереть, а он остается таким спокойным.

Чжэсю не знал, о чем она думала, и продолжил: «Я только что унюхал, что в воде в двухстах ли впереди есть несколько побегов Пьяной Кислой Травы».

Выражение лица Ци Цзянь было немного странным: «Что это?»

Чжэсю ответил: «Это сорт сорняка. Если монстр или боевой конь ошибочно съест его, он потеряет сознание».

Неприятная идея вдруг появилась в голове Ци Цзянь. «Ты... кому ты планируешь скормить ее?»

«Конечно же, это для тебя».

Чжэсю показалось, что этот ее вопрос был невероятно глупым, и он немного нахмурил лоб: «В данный момент ты расходуешься слишком много силы духа. По какой-то причине ты действительно наслаждалась разговорами в последние несколько дней. Совершенно очевидно, что это произошло потому, что твои раны постепенно ухудшаются. Просто съешь Пьяной Кислой Травы и поспи немного. Хотя это не поможет с твоими ранами, по крайней мере это позволит тебе продержаться немного дольше».

Ци Цзянь молчала некоторое время, а затем очень осторожно спросила: «Этот сорняк... ты ел его ранее?»

Чжэсю невыразительно сказал: «Съев этот сорняк, ты впадёшь в состояние глубокой бессознательности. Даже маленькая земляная мышь сможет съесть тебя, конечно же я не ел ее ранее».

Ци Цзянь немного разозлилась. «Но ты хочешь, чтобы я съела ее».

Чжэсю сказал: «Я не буду спать, так что, естественно, ты будешь в безопасности».

Это было простым и объективным объяснением, но в ушах четырнадцатилетней девочки оно казалось обещанием. Это дало ей почувствовать себя очень тепло.

«После того, как я съем эту траву, как долго я просплю?» - спросила девушка.

После момента тишины, Чжэсю ответил: «Я никогда не видел, чтобы люди ели ее, так что... я не знаю».

Ци Цзянь тоже молчала некоторое время, прежде чем слабо сказать: «Но ты хочешь, чтобы я съела ее?»

Это были те же слова, их смысл был таким же, но эмоции позади них немного изменились.

«Это не яд, так что не должно быть проблем».

«Я не хочу есть ее».

«Если мои предположения верны, съедение этой травы позволит тебе продержаться еще десять дней».

«Но я могу проспать сто дней или даже тысячу».

«Вы все, люди, так любите преувеличивать?»

«В любом случае, я не хочу есть ее», - твердо сказала Ци Цзянь.

Чжэсю не знал, почему она была настолько упорной. Поразмыслив над этим, он вновь использовал свой проверенный и истинный метод: «Если ты не съешь ее, я отшлепаю тебя».

В последние несколько недель было много случаев, например, когда она ела горькие травы, или настаивала на том, чтобы подержаться за него, когда засыпала, или упорно настаивала на умывании его лица каждое утро, а затем ночью точно так же упорно настаивала, что ему не требовалось помогать ей мыть ее ноги. Это были моменты, когда их мнения расходились и не могли встретиться. И каждый раз, в самом конце, он всегда использовал этот метод.

На протяжении их путешествия он уже давно понял, что этот последний ученик главы Секты Меча Горы Ли, молодая леди Семи Законов Небес, вовсе не было милой и избалованной девочкой, как он себе представлял. У нее был упрямый характер, крепкий и настойчивый, даже по глупому упрямый. Не то что ударить ее, даже угрожать бросить ее не заставит ее передумать.

Она лишь боялась быть отшлепанной.

Чжэсю не знал, в чем было дело. Он отчетливо знал, что это было место, где было больше всего плоти, и потом битье по нему было наименее болезненным.

Возможно потому, что она была девушкой.

Он читал книги людей ранее и знал о подобных вещах, но по-прежнему не мог понять.

Вспоминая отношение Ци Цзянь к нему в этом путешествии, он почувствовал, что люди действительно иногда слишком раздражали, особенно женщины.

Почему она настаивала на умывании его лица каждый день? В снежных равнинах никогда нельзя было найти так много воды. Разве не было достаточно наугад поднять кусок снега и вытереть им лицо? Если нет, ну и что? Это не хорошо для кожи лица? Она получила такие серьезные ранения, что уже на грани смерти, так в чем смысл волноваться о подобном? Почему она не позволяет мне мыть ее ноги каждую ночь? Может ли быть, что она не знает, что в длинном и сложном похоже самым важным были сухие и чистые ноги, чтобы в следующий день можно было пройти еще дальше? Ладно, в течение всего этого времени он нес ее, так что ей не приходилось идти, но тогда не было хорошей причины, почему ее так заботило это дело о мытье ног.

Хорошо, что женщины всегда боялись чего-то.

Например быть отшлепанной.

От слов Чжэсю маленькое лицо Ци Цзянь покрылось румянцем из-за стыда. Но вне всяких ожиданий она продолжала настаивать на своем. В растерянности она ответила: «Не хочу есть, значит не хочу есть».

Услышав ее ясный и молодой, но несчастливый голос, Чжэсю был немного удивлен. Он подумал о том, что же могло случиться, раз она даже перестала бояться быть отшлепанной?

Он вспомнил, как несколько дней назад, был первый и единственный раз, когда он отшлепал ее, он был несколько потрясен, что его правая рука подсознательно прошлась по ее ногам.

Видя его действие, Ци Цзянь постыдно и злобно ударила его кулаком по плечу.

Однако, она просто была слишком обессиленной, так что в этом ударе не было силы, и не казалось, что она закатывала истерику.

«Не бойся».

Чжэсю подумал, что догадался о причине ее нежелания, и попытался сделать свой голос настолько успокаивающим, насколько возможно: «Пока я жив, я точно вынесу тебя отсюда».

Ци Цзянь вытянула руку и схватила край его одежды, а затем широко раскрыла глаза и посмотрела на него несчастным взглядом: «Но кто будет указывать тебе направление?»

Чжэсю не видел ее внешний вид: «Тень находится там, так что мы будем двигаться в обратном направлении».

Сказав это, он встал, положил ее на спину, и вышел из островка камышей и сорняков, направляясь к этим стеблям Пьяной Кислой Травы.

Ци Цзянь обняла его, положив лицо на его плечи. Она ничего не говорила, так что ее мысли были тайной.

В данный момент она была очень обессиленной и часто чувствовала усталость. В последние несколько дней, когда она была на его спине, она очень быстро засыпала.

Он не был очень высоким, а его плечи не были очень широкими, но они давали очень стойкое чувство, как у лодки, которая никогда не перевернется в океане.

Но сегодня она не хотела спать. Она сопротивлялась усталости и слабости, спокойно глядя в небо.

Чжэсю почувствовал это и остановился. Через некоторое время он спросил: «Ты правда не хочешь спать?»

Ци Цзянь молчаливо подтвердила его догадки.

Ей казалось, что если она съест эти стебли травы и потеряет сознание, то в следующий раз она проснется спустя очень, очень долгое время.

Кто будет давать тебе направления?

Когда я проснусь, смогу ли я увидеть тебя?

Если мы не покинем эти равнины, может ли быть, что я умру во сне?

Я не желаю.

Если ей было суждено погибнуть, то лучше было сделать это, бодрствуя. Лишь подобным образом она могла оставаться уверенной, что они будут вместе.

Из-за ее молчания Чжэсю тоже молчал.

Он не знал, о чем она думала, но он знал, что она определенно думала о многих бессмысленных вещах.

Люди были действительно раздражительными, особенно женщины.

Независимо от возраста.

Сейчас было то время, когда сумерки должны были окрасить небо кроваво-красным, но далекое небо было темным и мрачным, как облачный день.

Он поднял голову и взглянул вдаль, чувствуя и подтверждая направление.

Сделав эти приготовления, он поднял правую руку, держа ладонь, как нож, и ударил Ци Цзянь по шее.

После легкого шлепка Ци Цзянь потеряла сознание.

Весь мир затих.

В Саду Чжоу была равнина. Солнце равнины не заходило, но было покрыто ужасающей тенью. Снаружи Сада Чжоу были снежные равнины. Солнце не всходило над этой равниной снега, и тень аналогично висела над ночным небом. По сравнению с ужасающей тенью в равнинах, эта тень покрывала еще большую область. Она не казалась злой, но была еще более ужасающей с точки зрения ее холодного присутствия. Она слабо излучала непревзойденное ци.

Эта тень была волей Лорда Демонов. Под этой тенью уже впечатляющая сила Генерала Демонов становилась еще сильнее. Эта тень, ставшая массивом, простиралась на несколько десятков ли к обычным солдатам демонов, вдохновляя их невообразимой отвагой. Независимо от того, насколько ослепительными были сияния меча в снежной буре, они не чувствовали и малейшего страха.

Единственными людьми, кто мог не попадать под влияние этой тени, были два человека. Одним из них был Су Ли, а вторым - Военный Советник демонов, чье тело было покрыто черной робой.

Черная Роба сидел, скрестив ноги, на снежном холме. Перед его коленями была железная пластина. На ней были горы, равнины и реки, холодный пруд и болото, и даже заходящее солнце, но там не было звезд. Это был Сад Чжоу.

Над железной пластиной нависали четыре лампы жизни. Эти четыре лампы жизни были невероятно слабыми, особенно две лампы в середине, их лампы жизни были, как тонкие нити. В любой момент они могли быть потушены.

Более чем в десяти ли вдали в снежной буре величественное сияние меча носилось взад и вперед между небом и землей, но не могло сбежать.

Горноподобные фигуры нескольких Генералов Демонов возвышались над ним в снежной буре. Они вели за собой тысячи демонических войск в погоне за сиянием меча, в погоне за человеком у основания этого сияния меча.

Су Ли не был очень старым, но он в действительности был боевым ‘двоюродным дедом’ Секты Меча Горы Ли. Его старшинство было невообразимо высоким, но еще более высокими были его фехтование и культивация.

Он не был Святым. Он был бродягой, путешествующим по четырем морям, иногда показывающим себя миру.

Он не имел ранга в Штормах Восьми Направлений, потому что никто не знал, в чем лежали его желания.

Но все знали, что его культивация была на вершине мира людей, на уровне глаз со Святыми, наравне со Штормами.

Можно даже было сказать, что из-за его темперамента, учитывая только его боевую силу, убийственные навыки и его угрозу расе Демонов, он был вторым только после Чжоу Дуфу.

Чтобы убить Су Ли, демоны готовились в течение очень долгого времени и были готовы пожертвовать бесчисленными экспертами. В действительности прямо сейчас уже был убит один Генерал Демонов, а три Генерала Демонов были тяжело ранены.

Даже Лорд Демонов не пожалел вызвать свою черную ночь, превратить свою волю в тень, которая обволакивала небо.

Но Черная Роба казался очень спокойным. От начала до конца он сидел, скрестив ноги, на снежном холме. Лишь когда Су Ли выражал свое намерение убийства к нему, он вступал в действие.

Он был настолько спокойным, потому что верил в себя.

Убийство с использованием Сада Чжоу было спланировано лично ним. В плане не было дыр и он с точностью все рассчитал.

Не важно, насколько сильным был Су Ли, он все еще был человеком, а не богом. Он не был Чжоу Дуфу.

Лишь в безвыходном положении, если страх и давление, оказанное нахождением между жизнью и смертью, заставят его прорваться в следующую стадию, у него появится шанс. Иначе у него не было возможности сбежать живым.

Но Черная Роба даже не давал ему этого шанса.

Он приготовил горшок теплой воды для Су Ли, медленно движущийся точильный камень.

Конечно же, логически говоря, он должен был концентрировать свое полное внимание на этом убийстве в снежной буре. Все же, человеком, которого он хотел убить, был Су Ли.

Но мгновениями назад внезапно произошло изменение на квадратной пластине перед ним.

В дремучих равнинах в том месте, которое невозможно было разыскать, которое от начала до конца было местом пустоты и миражей, что-то вдруг взорвалось вспышкой яркого света.

Этот свет осветил лицо Черной Робы, проникая сквозь его бледную кожу, и делая зеленый цвет, скрытый внутри, еще более богатым, прежде чем показать два мазка красного.

Пересечение этих трех цветов было очень странным и очень красивым.

Эти два глаза, которые были глубокими, как загробный мир, тоже были освещены светом.

Кровь на его лице, свет в его глазах - все это говорило о его радости.

Что могло заставить такого человека, как Черная Роба, почувствовать радость?

Ранее, когда он увидел, что лампы жизни Чэнь Чаншэна и Сюй Южун направились вместе в равнины, выражение его лица стало серьезным.

Но сейчас он уже забыл об этом деле.

Даже если Город Сюэлао вдруг рухнет, даже если Су Ли вдруг пронзит снежное небо и сбежит, он даже не среагирует на это.

Под ночным небом не было ничего нового. Не важно, насколько диковинным это было, все это было просто результатов маленьких вероятностей, но это сияние было другим.

Он в течение очень долгого времени смотрел на этот шар света в железной пластине.

Он уже потерял всякую надежду относительно этого миниатюрного мира, вот почему он мог смотреть на него так безразлично.

Но он уже много лет ждал, пока появится этот свет.

План касательно Сада Чжоу очевидно не был лучшим планом, созданным Черным Робой.

Несколько сотен лет назад объединенные силы людей и оборотней успешно прорвались через пять линий защиты демонов и были в пяти сотнях ли от Города Сюэлао. Отшельник Цилянь погиб в бою, и Отшельник Хэлань тоже погиб в бою. Ситуация была особенно мрачной.

Он разработал доставляющий невероятное удовольствие план.

Этот план заключался в его игре с человеческим сердцем. Он использовал отношения между Императором Тайцзуном и Ваном Чжицэ.

Весь континент знал, что он собирался сделать. Императору Тайцзуну и Ван Чжицэ это было еще более ясным, но они не смогли остановить его.

Потому что проблемы человеческого сердца, как только появятся, уже никогда не будут стерты.

Ван Чжицэ с грустью ушел в отставку со своего положения.

Город Сюэлао был в полной безопасности.

В сравнении с тем планом, будь это с точки зрения его структуры или идей, план Сада Чжоу даже не имел надежд сравниться.

Но для Черной Робы план в Саду Чжоу был более значимым, чем предыдущий.

Проиграть, а затем вернуть. Это всегда было наиболее значимым делом.

Все вещи, которые он делал в течение бесчисленных лет, были для этого.

Свет в железной пластине не был в его планах. Это была наибольшая переменная в этом плане, а также наиболее желанная переменная.

Потому что это значило, что самый драгоценный предмет Сада Чжоу вновь увидит свет дня.

Убийство Су Ли. Убийство большей части будущего человечества.

Возвращение его потерянного прошлого.

Что могло быть более идеальным, чем этот исход?

Глубоко в мавзолее, на обсидиановом гробу.

Стержень Души уже не сиял, и драгоценные камни уже были собраны. Обсидиановый гроб был черным, как темная ночь.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун вошли в эту темноту и подошли к отметинам.

Символы составляли буквы и изображения.

Каждому из них соответствовало изображение. Кроме как самая любимая книга с картинками ребенка, существовала и другая часто встречающаяся возможность.

Эти символы и слова были секретной техникой.

Да.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун взглянули в глаза друг другу. Из-за их шока они не знали, что сказать.

Секретная техника, выгравированная на гробу, была стилем меча.

Этот стиль меча имел то же название, что и клинок.

Разделение.

Разделение одного клинка, две половины.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 316: Изучение клинка

Глава 316: Изучение клинка

Меч был наиболее часто встречаемым оружием, а также оружием, которое обладало наивысшим статусом. Для бесчисленных сект и школ их лучшими Даосскими навыками были техники меча. Секта Долголетия могла контролировать бесчисленные другие секты и обладала уверенностью, которая позволяла этой южной секте стать достаточно важной, чтобы соперничать с Дворцом Ли, потому что к ней принадлежала Секта Меча Горы Ли, возможно по этой причине.

Клинок обычно использовали лишь в армии, чтобы убить врага на поле боя. Меч не мог занять место в высших кругах, пока тысячу лет назад не появился Чжоу. Лишь после того, как он с помощью клинка победил всех экспертов в мире, произошло изменение ситуации. Однако, после Чжоу Дуфу было очень мало известных людей, которые использовали клинок.

Почему так было? Потому что клинок Чжоу Дуфу был слишком острым, и потому, что он создал собственную шокирующую технику меча.

Эта техника меча была названа также, как и его клинок: Разделение.

Это была легендарная техника Разделяющего Клинка.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были ошеломлены, глядя на эти слова и изображения на стене обсидианового гроба. Всегда ходил слух, что наследие Чжоу Дуфу было в Саду Чжоу. Лишь увидев это собственными глазами, они убедились, что слух оказался правдой.

В сравнении с этой техникой меча секретные руководства боевых искусств, ценные пилюли и сокровища из девяти каменных комнат не были достойны даже быть упомянутыми. Время действительно было очень сильным. Оно могло заставить пилюли потерять эффективность и сокровища потускнеть, но оно не могло обесценить знания. Без всяких сомнений Техника Разделяющего Клинка была первосортными знаниями в мире культивации.

Они желали узнать правду, даже если им предстояло умереть ради нее. Волна монстров в настоящее время приближалась к мавзолею, и огромная тень в небе, которая представляла смерть, скоро окутает их. Чэнь Чаншэн и Сюй Южун совершенно забыли об этом, и начали читать и рассматривать слова и изображения на стене гроба. Она хотели изучить еще больше в последние моменты их жизни.

Их взгляды остановились на начале текста. Это был полный очерк Техники Разделяющего Клинка. Слова были невероятно ясным и легкими для понимания, однако, идеи, которые они представляли, в действительности были невероятно глубокими. В картинах, созданных из слов, была перспектива простого клинка, края, соединяющегося с миром. Это был способ взгляда на вещи, существовавший до сих пор. Это была действительно искусно и уникально написанная статья.

В Технике Разделяющего Клинка суммарно было сто восемь движений клинка, формирующих три части. Общий очерк называл их секциями, и в каждой секции было тридцать шесть движений клинка.

Первая секция называлась «Подъем», и подробно описывала одно слово. Как поднимать клинок, как поднимать острие, как создавать ветер, и как начинать технику - все это было наиболее основной частью секции. Это также было секцией, в которой было больше всего слов о методе. Вторая секция называлась «Выдерживание», и в основном была сосредоточена на защите. Если тренироваться в ней до предела, она могла выдержать изменения мира, но тридцать шесть стилей не сосредотачивались на одной только защите. Край клинка был скрыт внутри него, как дракон в облаках, мог достать и съесть людей в любой миг. Как результат, это была самая стойкая и наиболее опасная секция. Третья секция называлась «Падение». Это слово, падение, легко могло описать падение клинка, но в действительности оно несло определение извлечения из небес. Куда бы не направлялся край клинка, он обладал обширной картиной лазурного неба, мог охватить мир и разрезать все перед глазами.

(прим.пер. Первая секция - «Подъем» 起, слово может содержать много различных значений. Проще говоря, автор использует игру слов для ‘как ...’. Все перечисления ‘как <действие>’ содержат слово 起. В третьей секции «Падение» (落) говорится, что 落 относится к 碧落, что значит ‘небеса’, и не имеет ничего общего с фактическим падением»).

Прочитав весь очерк Техники Разделяющего Клинка, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун совсем не останавливались и начали ближе рассматривать изображение и слова, следовавшие далее. Это было первое движение секции «Подъема».

Также это было первое движение Техники Разделяющего Меча. У него было особенно простое имя: Начало (прим.пер. Вновь, игра слов. Китайское название - 缘起, которое вновь содержит 起 («подъем»), но не имеет ничего общего с подъемом).

На изображении не было клинка, и не было кого-то, кто использовал клинок. Там было лишь несколько простых линий.

У Чэнь Чаншэна был опыт от познания монолитов Мавзолея Книг, а Сюй Южун каждый день делала работу по изучению и познанию монолитов в Пике Святой Девы. У каждого из них была своя перспектива и понимание того, что эти линии были путями, по которым должна двигаться истинная эссенция, и в то же самое время намерение меча. Однако, как раз потому, что это было простым, его было трудно познать. Изображения нескольких немногочисленных линий на стенах гроба сделали их погруженными в это, и они медленно забыли о потоке времени. Это продлилось до определенного момента, когда они оба наконец-то познали это движение меча, и пришли в себя практически в одно и тоже время. Они подсознательно посмотрели друг на друга и увидели изумление в сердцах друг друга.

Когда металлический клинок покидал ножны и поднимался в обширное небо, независимо от того, как на это посмотреть, это было таким простым действием, так как могло быть так много сложных изменений? Как могли эти сложные изменения быть запомнены и использованы в бою? Эта техника меча была такой же, как и Чжоу Дуфу, невероятно властной, но также глубокой и сбивающей с толку. Для их знаний и опыта она казалась возмутительной.

Кроме того факта, что Чжоу Дуфу был экспертом, который обладал интеллектом, превосходящим обычных людей, не было других разумных объяснений.

Казалось бы простое первое движение секции «Подъема» на самом деле заставило их потратить так много сил, чтобы охватить его. Конечно же, как только они познали это движение, они вдруг были охвачены потоком сильного восторга, как вода, вырывающаяся из серебряной вазы, или всадники, мчащиеся вперед. Это заставило их почувствовать период беззаботности, и они захотели несколько раз громко закричать, чтобы высвободить свои чудесные чувства.

Сюй Южун и Чэнь Чаншэн тихо посмотрели друг на друга, и шок в их глазах медленно превратился в беспокойство. Им потребовалось столько времени лишь на одно движение, так сколько времени им потребуется, чтобы полностью познать все сто восемь движений меча на уровне, на котором они смогут использовать их гладко и плавно. В настоящее время их наибольшая проблема заключалась в том, что у них не было времени.

Если бы у них просто не было времени, они могли бы попытаться запомнить так много движений, как могли. Однако, как упоминалось ранее, Техника Разделяющего Клинка была уникальной, искусно написанной статьей, и ее главной особенностью было то, что, хоть сто восемь движений и казались отдельными, в действительности они были одним целым. Лишь после того, как движения меча будут полностью познаны, станет известна идея руководства.

Даже если они, как казалось, освоили первое движение, этой плавности было менее, чем достаточно, и ее нельзя было считать истинной плавностью.

«Сначала запомним, - Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и сказал. - Используй все время, что у нас есть, и запоминай все слова и изображения».

Даже если это было не познание, а лишь копирование техники клинка в их разум, это по-прежнему было невероятно трудным делом.

Сюй Южун рассчитала объем времени, через который прибудет волна монстров и время, которое ей потребуется, чтобы запомнить все, и поняла, что времени было недостаточно. Она сказала: «Запоминаем разные части».

«Хорошо», - юноша посмотрел на ее бледноватое лицо, и на миг замер, прежде чем сказать: «Я буду запоминать с конца, а ты запоминай сначала».

Если эту технику клинка называть статьей, то чтение от начала до конца естественно было легче, чем наоборот. И тем более запоминание.

Сюй Южун знала, что он намеренно сделал это, так как думал, что она не восстановилась от своих ран. Она не стала перечить и подошла к изображениям и словам второго движения. Девушка начала записывать их в своей голове.

Чэнь Чаншэн мельком взглянул на нее и убедился, что у нее достаточно сил, чтобы стоять без поддержки. Он подошел к левой стороне обсидианового гроба, к последнему изображению.

Это было последние движение секции «Падение». У него было особенно властное имя: Мир в Огне.

Его взгляд остановился на линиях изображения, и в то же самое мгновение эти слова вошли в его глаза.

Всего за мгновение изображения и слова исчезли. Картина мрачного неба появилась перед ним. Там везде были падающие звезды с длинными, пламенными хвостами, как будто мир вот-вот будет уничтожен...

В следующий миг он обнаружил, что пути падающих звезд были довольно знакомыми. Он вспомнил, что эти пути были энергией первого движения Техники Разделяющего Клинка под названием Начало. Как оказалось, самый конец и самое начало действительно были соединены. Он наконец-то подтвердил содержимое всего очерка. Эта техника меча действительно требовала мастерства всех движений для освоения.

Эта техника меча была одним целым, которое нельзя было делить. Другими словами, сто и восемь движений меча Техники Разделяющего Клинка были одним клинком.

Как и должно быть.

Лишь с одним клинком было две половины.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 317: Сталкиваясь с этим вместе

Глава 317: Сталкиваясь с этим вместе

Обсидиановый гроб был колоссальным, как небольшая гора. Чэнь Чаншэн и Сюй Южун стояли в гробу, как будто были внутри горы. Они не были уверены, как много времени прошло.

Сюй Южун следовала обычного порядка и просматривала изображение одно за другим. Ее ноги медленно двигались слева направо. Порядок Чэнь Чаншэна был противоположным, и он медленно двигался справа налево. Запоминание было намного проще, чем понимание и освоение, но запоминание таких глубоких и неописуемых движений меча не было простой задачей.

Спустя неизвестный период времени левая рука Чэнь Чаншэна коснулась ее плеча. Лишь тогда оба вернулись к своим чувствам и осознала, что они уже встретились.

Если бы это был Танг Тридцать Шесть, он, вероятно, легкомысленно бы прокомментировал: «Вот это совпадение, что мы встретились здесь».

Тем не менее, Чэнь Чаншэн не говорил подобным образом, как и Сюй Южун. Двое из них взглянули друг на друга и улыбнулись, прежде чем продолжить смотреть на два последних изображения.

Это было шестьдесят девятое изображение Чэня. Это значило, что он уже запомнил шестьдесят девять изображений. Из-за ее ранений Сюй Южун была довольно слабой, потому ее прогресс был медленнее. Всего она запомнила тридцать семь движений клинка.

После некоторого времени пара наконец запомнила последних два изображения, и вновь пришла себя почти в одно и то же время. Они вновь посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Однако, в следующий момент их улыбки исчезли и были заменены шоком и недоумением.

Изображения и слова на обсидиановом гробу в настоящее время... исчезали!

Обсидиан был самым крепким видом камня в мире, а эти линии изображений и текста были высечены Чжоу Дуфу его легендарным божественным клинком. Линии были высечены глубоко до некоторой степени, и даже после трения нескольких сотен лет они не стали размытыми, и тем более не подверглись эрозии. Но в этот самый момент край этих линий стал намного мягче. С мягким дуновением мрачного ветра в мавзолее обсидиан на краях этих линий был сдут, став песчинками, и с шелестом упал на землю.

В этот момент Чэнь Чаншэн и Сюй Южун даже не смогли среагировать. Все слова и изображения обсидианового гроба были полностью стерты, став сто девятью углублениями, которые немного различались в глубине.

Что все это значило? Из-за этой магический сцены они потеряли дар речи от шока. Значило ли это, что Техника Разделяющего Клинка исчезала сама по себе, когда ее запоминали? Как Чжоу Дуфу сотворил такую волшебную вещь?

Техника Разделяющего Клинка уже преобразилась в черный песок на дне гроба и полностью исчезла. Внутренняя часть обсидианового гроба стала полностью пустой, так что они, естественно, не стали здесь задерживаться.

Чэнь вынес ее из обсидианового гроба и вернулся на каменный пол мавзолея. Они все еще не могли успокоиться, когда подумали о ранее произошедших событиях.

«Хорошо, что мы запомнили технику, - Сюй Южун сказала. - После того, как мы покинем это место, мы можем записать эти движения, и техника будет полной».

Из-за жизни в старом храме деревни Синин с детства Чэнь Чаншэн, пятнадцатилетний юноша, был немного медлительным в делах между мужчинами и женщинами. Однако, по какой-то причине, в этот момент он верно понял то, что она сказала. Сокрушительная Техника Разделяющего Клинка теперь принадлежала им обоим, а не каждому из них по отдельности.

Если у них не было достаточно доверия и они не относились друг к другу с искренностью, в этой технике меча не будет смысла.

«Да, мы сможем практиковаться вместе», - сказал Чэнь.

«Если мы не сможем покинуть Сад Чжоу, что мы будем делать? - спросила Сюй Южун, глядя в его ясные глаза. - Возможно, эта техника клинка покинет мир вместе с нами?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Не чувствуй давления. Если Чжоу Дуфу все еще жив, то Техника Разделяющего Клинка не будет потеряна в наследии».

Сюй Южун молчала некоторое время, а затем сказала: «У меня есть другая теория. Если Чжоу Дуфу не умер, то зачем он оставил эти движения меча в собственном мавзолее?»

Чэнь Чаншэн задумался, а затем попытался угадать намерения Чжоу Дуфу: «Может быть, он хотел сделать что-то, в чем не был уверен, и оставил эти движения меча позади. Он не хотел, чтобы самое впечатляющие творение в его жизни пало в бездну».

Сюй Южун, глядя ему в глаза, сказала: «В любом случае, приложи все усилия, чтобы выжить».

Чэнь Чаншэн уставился обратно в ее глаза и подумал, что если это была судьба, то требования, которые предоставила судьба, были совершенно ясными. Будь это Техника Разделяющего Клинка, или эти восхитительные воспоминания, лишь если пара выживет и встретится вновь, в этом будет какой-то смысл.

«Пусть священный свет будет с тобой», - Сюй Южун искренне пожелала ему добра.

Чэнь Чаншэн наклонился вперед и неуклюже обнял ее. Он ответил: «С нами».

Земля вновь начала дрожать. В этот раз это было не открытие обсидианового гроба, и дрожание не исходило от его кинжала. Вместо этого оно происходило от волны монстров, которая наконец-то прибыла. Чэнь Чаншэн вспомнил, что Сюй Южун не так давно сказала, что не хотела умирать в гробнице другого человека, так что, естественно, он придержал ее и направился к выходу из мавзолея. Когда он проходил по длинному проходу, он не забыл собрать все светящиеся жемчужины, встроенные в стены.

Сюй Южун была заинтригована, видя эту сцену, и почувствовала еще больше восхищения. Быть настолько спокойным перед жизнью и смертью было чем-то, что не каждый мог сделать. Также было совершенно очевидно, что он не особо боялся смерти. Подобное состояние ума было близким к мудрецам.

Чэнь Чаншэн в действительности не думал о вопросах жизни и смерти, а вместо этого больше думал о спящем черном драконе в озерной воде у Неземного Дворца. В этот момент он не знал, а также волновался, что если он умрет в Саду Чжоу, то что случится с Черным Драконом? Последует ли он за юношей в вечный сон или продолжить жить, хотя и не сможет пробудиться? Все же, в настоящее время он был всего лишь духовной душой.

Они покинули мавзолей и прибыли к большой платформе на краю божественного пути. Ранее они могли смотреть на равнины позади них. Чэнь Чаншэн посмотрел на дерево утун, на котором были бесчисленные нефритовые листья, которые качались на ветру. Юноша сказал Сюй Южун: «Не важно, насколько хорош твой магический артефакт, он не сможет непрерывно защищать нас. Почему бы не убрать его?»

Сюй Южун сказала: «Он может помочь нам выиграть немного времени». В отличие от культиваторов, которые считали магические артефакты и уровень культивации более важными, чем свои жизни, она всегда верила, что это было просто мирскими владениями. Если его можно было использовать, чтобы выиграть драгоценное время или возможности, не говоря о тяжелом вреде артефакту, даже непосредственного уничтожения не было бы жаль.

Чэнь Чаншэн ответил: «Прямо сейчас то, в чем мы нуждаемся меньше всего, это время».

До того, как они запомнили технику Разделяющего Клинка, время было важным, но теперь оно совсем не имело важности. Хотя Сюй Южун была выдернута из бездны смерти его кровью, она все еще была крайне слабой и раненой, и чем больше времени она тратит на поддержание артефакта, тем опаснее это будет. Еще более важно то, что течение времени в Равнинах Незаходящего Солнца отличалось от реального мира. Чем ближе к Мавзолею Чжоу, тем медленнее текло время. Даже если они смогут продержаться несколько лишних дней, полагаясь на дерево утун, возможно это будет всего одна секунда в мире за Садом Чжоу, так каковы были возможности?

«Логично», - Сюй Южун протянула руку и превратила утун обратно в лук, который понесла на плече.

Зеленые листья вдруг исчезли, и окружения каменной платформы опустели. Чэнь Чаншэн и Сюй Южун стали лицом к могущественным оппонентам и неизвестному концу. Хотя то, что приближалось к ним, не было дождем крови, это по-прежнему был скверный воздух.

Мрачный мир был полон бесчисленных монстров. В равнинах и перед мавзолеем они формировали плотную и многочисленную массу так далеко, как могли видеть глаза.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 318: Холодный первый ход

Глава 318: Холодный первый ход

В темных сумерках волна монстров была, как черный океан. Перед черным океаном стояли пять экспертов демонов. Над ними в небе была еще более огромная тень. Она казалась похожей на отражение этого черного океана.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун стояли на каменной платформе перед главными вратами мавзолея. Отделенные божественным путем длиной в несколько километров, она наблюдали за великолепным, но ужасающим спектаклем. Они смотрели на черный кусок дерева в руке Нанькэ, который излучал бесчисленные лучи света, и поняли, что их первоначальная догадка оказалась верной. Стержень Души был перед тем обсидиановым гробом, но Дерево Души было в руках демонов.

Сюй Южун сказала с некоторым сожалением: «Я культивировала Дао с самого детства, но кажется, что то, что я называло Дао, вовсе не было им. Все эти так называемые расчеты лишь позволили мне понять мирские дела. Похоже, что ты и я лишь можем полагаться на небеса».

Чэнь Чаншэн уставился на черный океан перед ними и тень в небе вверху, и сказал: «Я верю, что есть такая вещь, как судьба, но не верю, что она определяет все».

Когда он говорил эти слова, он был очень спокойным и серьезным. Лишь последнее слово «всё» заставило его голос немного дрожать, что говорило о том, что юноша немного нервничал. Он пришел в себя, а затем продолжил: «Как и ожидалось, Дерево Души в руках демонов. Не удивительно, что мы смогли добраться до Мавзолея Чжоу, не встретив и единого монстра, но... эти демоны давно могли приказать этим монстрам убить нас, почему они не сделали этого и дали нам свободный путь?»

Сюй Южун сказала: «Мы уже обсуждали это среди осенних сорняков. Вероятнее всего, мы были нужны им, чтобы указать путь».

Если посмотреть на это таким способом, то в глазах демонов расположение Мавзолея Чжоу было намного важнее, чем жизнь и смерть этих двух. Почему демоны искали Мавзолей Чжоу? Там было что-то, что им абсолютно точно надо было получить? Независимо от того, как они думали об этом, они чувствовали, что это было связано с Техникой Разделяющего Клинка, выгравированной на обсидиановом гробу. Когда они подумали об этой идее, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун взглянули в глаза друг другу.

Теперь, когда Техника Разделяющего Клинка была уничтожена, лишь объединив символы и изображения в их двух головах техника сможет вернуться на свет.

Использовать это, чтобы угрожать демонам в обмен на выход из положения? Он своими глазами задал этот вопрос.

«Не выйдет», - Сюй Южун взглянула на божественный путь в холодные глаза той девочки и покачала головой.

Феникс и павлин были предначертанными соперниками. Встреча этих двух гениев из разных рас приведет ко многим историям в будущем.

В целеустремленной, даже безнадежной битве на пике Долины Заката, независимо от того, какую ужасающую силу демонстрировала Нанькэ, она спокойно отвечала. Когда она почти пересекла линию победы, старик с цитрой начал действовать, из-за чего она понесла серьезные ранения. Она прыгнула в бездну, и в момент, когда она была в худшем положении, ее кровь прошла через второе пробуждение, из-за чего пара белоснежных крыльев появилась из ее спины и позволила ей лететь по ночному небу.

Если бы не тот факт, что ей пришлось спасти Чэнь Чаншэна, она определенно была бы победителем той битвы. Ей лишь требовалось покинуть Сад Чжоу. Но текущая она, хотя ее жизнь и была временно спасена, все еще была слабой и истощенной, и больше не могла участвовать в бою. Более того, было совершенно ясно, что Нанькэ полностью восстановила свои силы, и была такой же сильной, как и на пике Долины Заката, и выглядела еще более тиранической.

Сожалела ли она об этом? Она должна была сожалеть, как считала, и спокойно и тихо взглянула на Чэня.

Юноша не знал, что она смотрит на него, потому что вглядывался в черный океан перед мавзолеем.

Черный океан состоял из тысяч и тысяч монстров. Их мощное и кровавое ци поднималось до небес, как будто они хотели разорвать небо на части.

В волне монстров были змеи-драконы, демонические стервятники, и еще больше монстров с настолько могущественным ци, что даже его духовное чувство не могло чувствовать их, что уж говорить об ужасающей тени, которая висела в небе позади них.

Если все эти монстры, окружающие их, начнут атаковать, черный океан непосредственно затопит мавзолей. Что уж говорить про него, даже те Божественные Генералы, которые были на пике Конденсации Звезд, возможно даже Святые, лишь смогли бы оставаться в стороне. Кроме возврата Чжоу Дуфу к жизни, кто еще обладал возможной силой, чтобы в одиночку противостоять этой волне монстров?

Эти монстры были несколько беспокойными, особенно серые змеи-драконы и демонические стервятники, чьи сородичи были убиты Сюй Южун. Монстры непрестанно издавали пронзительные крики, и, возможно потому, что часть ци Чжоу Дуфу оставалась в мавзолее, или потому, что светящийся кусок черного дерева контролировал их, они оставались в десяти ли от мавзолея, не делая и шага вперед.

Черный океан был занавесом, и красивый поток света рисовал на нем.

Видя эту картину, Чэнь Чаншэн подумал о той незабываемой встрече у озера десятки дней назад. Его зрачки сузились, и он подсознательно схватил крепче рукоять своего кинжала.

Потоку света потребовалось лишь мгновение, чтобы пересечь на вид бесконечный божественный путь и прибыть к мавзолею высотой нескольких сотен метров в пространство перед Чэнь Чаншэном и Сюй Южун.

Красивые и эфирные крылья света мягко хлопали в мрачном освещении. Между этих крыльев света были две красивые женщины, которые, как казались, стали одним целым.

Их внешний вид был невероятно красивым, но их черты лица и темперамент различались, можно было даже сказать, что они были полными противоположностями. Одна была благородной, а вторая очаровательной. У одной был подвижный взгляд, ее поведение было похоже на десять тысяч цветов. У второй были спокойные и нежные глаза, настолько чистые, что люди могли предположить, что это дочь аристократа. Когда они стояли плечом к плечу, это давало людям сильное ощущение, которое яростно атаковало их разум.

Если бы Чэнь Чаншэн был немного старше, возможно, у него было бы чуть больше опыта, чтобы понять подобную привлекательность, но ему было всего лишь пятнадцать лет. Более того, весь его разум сосредотачивался на культивации Дао ради поиска более долгой жизни, так что он никогда не думал о подобных вещах. В его глазах эти две женщины все еще были двумя ужасающими демоницами, которые попытались убить его в озере.

Сюй Южун сказала: «Они - два крыла Нанькэ, или две ее служанки. Одну из них зовут Хуа Цуй, а вторую - Нин Цю».

Чэнь Чаншэн впервые слышал их имена. Он был немного поражен, и во взгляде, которым он смотрел на них, появились другие эмоции.

Из его бесед с Сюй Южун в их путешествии он узнал, что два крыла Нанькэ прошли через какую-то церемонию Шаманов Теневой Свечи и получили духовные тела. Они обладали духовным чувством и самоосознанием, но всегда были вынуждены подчиняться приказам их хозяина. Жизнь и смерть не были в их собственных руках. Их хозяину лишь требовалось подумать об этом, и они исчезнут в облачко дыма, и таким образом умрут.

Когда он услышал эти имена, они ему не понравились. Хуа Цуй? Нин Цю? Это были самые часто встречаемые имена для девушек-рабынь. Это создавало ощущение кого-то робкого и смиренного, не имеющего возможности жить счастливой жизнью. Конечно же, он знал, что эти два имени не были выбраны этими двумя служанками. Личность, которая ему не нравилась, это тот, кто дал им эти имена и кто держал их жизни в своих руках, Принцесса Демонов.

Две служанки Нанькэ обслуживали их хозяина каждый день, так что они с легкостью поняли эмоции, которые были в его глазах.

Хуа Цуй была очаровательной красавицей с невероятно нежной талией и подвижным взглядом. Ее водянистые глаза взглянули на Чэнь Чаншэна, и она сказала мягким и липким голосом: «Действительно ребенок, который любит других».

Нин Цю была дочерью аристократа с элегантным видом лица и величавым поведением, но она презирала сочувствие и жалость в его глазах. Она подумала про себя, что в тот день он почти умер от их рук, но теперь жалеет их, потому что их хозяин держит их жизни в своих руках? Насколько глупо! Насколько неуважительно!

С намеком на злость она сделала рывок к каменной платформе.

«Эй! Зачем ты спешишь? Я еще не поговорила с ним!»

Хуа Цуй была унесена вместе с ней, пока она летела к каменной платформе. Она говорила довольно отчаянно, на вид она была в полном замешательстве. Но ее пальцы уже окрасились темно-зеленым светом, крайне зловещим.

Со свистом пространство перед высокой платформой мавзолея было наполнено бесчисленными зелеными точками света, плотными, как звезды в небе.

Все эти зеленые огоньки были ядом Пера Павлина. Если они смогут проникнуть в плоть и кровь, смерть станет несомненным фактом.

В бою у озера они подумали о каждом возможном методе, но все равно не смогли пронзить кожу Чэнь Чаншэна. То, что они использовали эту атаку, говорило о том, что они определенно скрыли какой-то другой метод внутри.

Сюй Южун спокойно смотрела на эту сцену, ее правая рука сжимала лук, пока ее пальцы выстукивали в легком ритме по гладкому и древнему луку. В любой момент она была готова начать действовать, если бдительность Чэнь Чаншэна подведет его.

В этот момент у нее действительно не было сил сражаться, но она все еще могла использовать Лук Тун, чтобы блокировать одну атаку от врага. Юноша не дал ей этого шанса. Его правая нога сделала шаг вперед, и его обувь разбрызгала воду по земле. Его сила прошла от пояса к плечам и к его запястьям, и кинжал в его руке превратился в прямую линию и устремился к краю каменной платформы.

С щелчком, как показалось, воздух у краев каменной платформы был расколот его атакой.

Еще более неземными были белые снежинки, которые начали формировать в воздухе вокруг прямой линии, начерченной его кинжалом. Эти снежинки были в десятки раз больше, чем естественно сформированные, и были красивыми и осязаемыми.

Снежинки мягко падали вниз. Они окружили эти два крыла света.

Две служанки в крыльях света индивидуально обладали силой верхнего уровня Неземного Открытия, что можно было сравнить с юношей. Если же они объединялись, их сила резко возрастала в несколько раз, так что в тот день, когда они сражались на берегу озера, у Чэнь Чаншэна не было шансов. Сегодня, так как они были перед их хозяйкой, они тайно скрыли другой метод. Но они не могли представить, что не смогут полностью использовать какую-то из последующих атак, прежде чем единственная атака Чэня прервет их импульс.

Атака, совершенная Чэнь Чаншэном, не видела мир по крайней мере десять или около того лет. Она однажды появлялась на Великом Испытании два месяца назад, так что никто не смог узнать ее.

Он использовал Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии.

С точки зрения скорости меча Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии не мог сравниться с Мечом Приближающегося Света Небесной Академии. С точки зрения энергии меча, Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии не мог сравниться с Тремя Формами Вэньшуй, и не был лучше, чем великие техники меча Секты Меча Горы Ли. Однако, Посох Свержения Горы был техникой посоха, используемой в Ортодоксальной Академии прошлого, чтобы обучать и наказывать студентов, так что самым важным для него было слово ‘обоснование’.

Эта атака казалась необоснованной, но она в действительности была весьма обоснованной. Причина была в Черном Морозном ци холода, соединенным с кинжалом, а также в десяти тысячах снежинок, медленно падающих с неба над каменной платформой.

Две служанки Нанькэ были слишком быстрыми, настолько быстрыми, что ему даже было бессмысленно использовать Шаг Еши. К тому же, каменная платформа была слишком маленькой, из-за чего было сложно использовать Шаг Еши в полную силу. И тем более он не мог сражаться в воздухе с этими двумя служанками, так что должен был ограничить их скорость и ограничить эту битву в более узкое пространство.

В то же самое время Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии полагался на слово ‘строгость’.

‘Строгость’ значила, что не было гибкости, что... нельзя было уклониться!

Эти два слова были сердцем меча Чэнь Чаншэна.

Если добавить к этому Черное Морозное ци холода, эту атаку можно назвать невероятно холодной.

Снежинки падали, касаясь темно-зеленых огоньков. В мгновение ока цвет этих зеленых огоньков стал более тусклым.

Холодная атака меча воспользовалась возможностью и пронзила двух женщин между крыльями света.

На каменной платформе мавзолея вдруг прозвучал странный крик, полный злобы и нежелания.

Крылья света стремительно двигались, рассеивая снежинки. В мгновение они отступили на десятки метров.

Лица Хуа Цуй и Нин Цю были бледным.

Поток крови медленно вытекал из их двух тел.

В их взглядах на Чэнь Чаншэна, который стоял на краю каменной платформы с обнаженным кинжалом, были шок и сомнение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 319: Обмен намерениями, смахивая снег

Глава 319: Обмен намерениями, смахивая снег

В тот день у озера, когда две служанки Нанькэ слились вместе, Чэнь Чаншэн потерял все шансы на победу и совсем не мог им противостоять. Когда он был почти встряхнут до смерти, он полагался на те коробки в серебром и жареных ягнят, чтобы найти шанс выжить, а затем сбежал с помощью Желтого Бумажного Зонтика. Теперь, если рассчитывать, используя время Равнин Незаходящего Солнца, кровавая и опасная битва произошла лишь несколько десятков дней назад, но он смог оттолкнуть объединенную атаку двух служанок, которая заряжалась в течение долгого времени, и даже ранить их. Как мог культиватор так сильно улучшиться за такой короткий период времени? Что именно случилось с ним?

Можно было отчетливо видеть по этому одному удару, что уровень культивации Чэнь Чаншэна не претерпел изменений, и он все еще оставался на верхнем уровне Неземного Открытия. В то же самое время объем истинной эссенции, которым он обладал, был намного меньше, чем у культиваторов аналогичного уровня. Удар меча был действительно изысканным, но самая большая разница была в том, что его истинная эссенция вдруг стала невероятно холодной по какой-то причине, и используя одну лишь энергию меча, он сформировал огромную снежинку.

Даже так... это было не самое большое изменение. Самая важная часть была в изменении его намерения меча. Его намерение меча стало несравнимо утонченным, и почти превратилось в субстанцию.

Должно быть известно, что он следовал своему сердцу, так что не практиковал меч. Как могло его сердце меча стать настолько идеально плавным и ярким за короткие несколько десятков дней?

Шок продлился лишь мгновение, и в бою они не могли глубоко думать об этом. С громким звуком от высокой скорости взмахов крыльев света две служанки превратились в поток света, вновь делая рывок к каменной платформе.

На стороне каменной платформы яркий луч меча осветил окружения. Луч меча появился внезапно, заставив область стать бело горячей, как будто он был ударом молнии.

Раздался скрип на краю кинжала, когда он пронзил воздух.

Порыв света остановился в мгновение, а затем полетел назад на больших скоростях. Он превратился в бесчисленные проблески света в нескольких десятках метров в воздухе, прежде чем рассеяться.

Это по-прежнему был Посох Свержения Горы из Ортодоксальной Академии. Энергия меча все еще была одинокой, намерение меча все еще было утонченным, и сердце меча было настолько идеально плавным и ярким, невообразимо ярким.

Чэнь Чаншэн держал кинжал перед собой, и на его лице не было никаких признаков радости. Он не стал самодовольным, потому что крылья света вдруг исчезли - вместо этого он стал еще более настороженным.

Чэнь очень хорошо знал, что его намерение меча значительно улучшилось, и хотя его первый удар неожиданно смог ранить двух служанок, его второй удар не мог обладать таким идеальным эффектом. Луч меча, который был, как электричество, лишь ранил левое плечо леди по имени Нин Цю, и не ранил ее тяжело. Естественно, было невозможно заставить крылья света противника рассеяться.

Причиной того, почему крылья света рассеялись в бесчисленные проблески света, было то, что кто-то решил, что две служанки не были его противником, и не хотел, чтобы они продолжали тратить свое время.

Его взгляд последовал за парящими проблесками света и остановился на конце божественного пути, который был длиной в несколько километров, на земле перед мавзолеем. Там он увидел маленькую девочку.

Проблески света подлетели и приземлились на ее тело, а затем были поглощены. В ее выражении лица не было изменений, но у нее и не было никаких эмоций с самого начала.

Нанькэ смотрела в конец божественного пути в нескольких километрах вдали на молодых парня и девушку, стоявших на каменной платформе. Она ничего не говорила.

Согласно ее расчетам и предположениям, Сюй Южун бежала в течение всего пути, и после убийства тех монстров, ее кровь истинного феникса должна быть израсходована. Прямо сейчас лишь отравленная кровь должна оставаться в ее теле. Логически говоря, даже если они добралась до этого мавзолея, она должна уже быть мертвой в этот момент, так почему она все еще была жива? Однако, это не имело значения. Было совершенно очевидно, что она была невероятно слабой, и у нее не было сил продолжать бой. Хотя Нанькэ не могла заявить, что победила в этом столкновении судьбы, бог смерти выступит, как самый честный судья. Сюй Южун вот-вот умрет, а Нанькэ будет жить. Этого было достаточно, но проблемой был юноша по имени Чэнь Чаншэн.

Ее учитель Черная Роба не говорил ей все планы относительно Сада Чжоу, так что она не знала. Из-за этого Желтого Бумажного Зонтика и каких-то других причин Черный Роба не рассказал ей о своем окончательном решении. Она всегда считала, что Чэнь Чаншэн, Ци Цзянь и Чжэсю все были целями, которые должны были умереть. Однако, по ее текущей перспективе, он не казался таким простым для убийства, как она представляла.

Она была знакомой с именем Чэнь Чаншэн - не потому, что он занял первое место на Первом Баннере Великого Испытания, не потому, что он познал все монолиты переднего мавзолея за одну ночь, и не потому, что он был самым молодым директором Ортодоксальной Академии за всю историю, а скорее потому, что он был женихом Сюй Южун. Она не думала, что этот юноша сможет исцелить свои собственные раны, сбегая по равнинам. Она не могла предположить, что хотя его уровень культивации и не поднялся, его намерение меча и боевая сила получили качественный прыжок в сравнении с его силой в бою несколькими десятками дней назад, который однажды был в деталях описан ей двумя служанками.

Что случилось в равнинах? И наоборот, могли ли эти изменения произойти, когда они вошли в мавзолей?

Когда она подумала об этом, ее настроение ухудшилось еще сильнее. Конечно же, независимо от того, насколько магическим была находка Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, ей лишь требовалось дать команду волне монстров атаковать их, чтобы очень легко убить их. Однако, она не стала делать этого, потому что монстры сохраняли какое-то природное почтение к этому мавзолею. Она не хотела принудительно заставлять их атаковать, так как это потребует слишком много усилий. Еще более важно то, что она не хотела, чтобы могучий и священный мавзолей стал руинами из-за невероятно грязных, вонючих и глупых монстров. Если это возможно, она не позволит никакому другому организму приблизиться к мавзолею, не говоря уже о том, чтобы входить в него. Так как она не могла изменить то, что уже произошло, ей пришлось лишь неохотно признать Сюй Южун и... текущего Чэнь Чаншэна, стоящих на высокой платформе перед мавзолеем. Хотя она и считала их врагами, у них было достаточно таланта, и нельзя было считать, что они оскверняли этот мавзолей.

Действительно, в ее глазах это был могучий и священный мавзолей.

Потому что в этом мавзолее был похоронен человек, личность, которую она почитала больше всего в своей жизни. Это почтение было выше, чем к учителю, и еще выше, чем к ее отцу.

Она никогда не выражала этих мыслей, и иногда намеренно выражала противоположное мнение в городе Сюэлао. Потому что, хотя демоны и верили в уважение сильных, хотя было много демонов, которые почитали или даже с ума сходили из-за этого человека, она была благородной Принцессой Демонов. Как она могла почитать человека?

Но она никогда не обманывала свои внутренние чувства.

Она почитала человека, который был похоронен в мавзолее, вне всяких границ.

В городе Сюэлао, в землях демонов, ее отец был сильным, как ночное небо, но лишь этот человек смог оторвать кусок от ночного неба.

Глядя в прошлое и будущее, глядя на континент и океаны, если речь шла о всем ниже звездного неба, этот человек всегда был сильнейшим существом. Для нее такой эксперт заслуживал почтения всей жизни. Кроме того, у её учителя и этого человека были бесчисленные тайные связи. Эти связи уже давно были величайшей честью в глубинах ее сердца.

Сегодня она наконец-то прибыла к мавзолею.

В сравнении с этим событием, что-то такое, как достоинство Принцессы Демонов, или холодное отношение ее отца, не было важным.

С подобным настроением Нанькэ начала приближаться к мавзолею по божественному пути.

Божественный путь был длиной в несколько километров. С ее уровнем культивации она могла вмиг перелететь его, но чтобы выразить свое уважение к человеку в мавзолее, она не делала этого. Ее шаги были очень мягкими, а ее манеры - невероятно осторожными. Она очень медленно шла, и ее выражение лица было очень серьезным, как будто она боготворила его.

Между ее шагами сотни зеленых хвостовых перьев медленно выросли из ее тела, а затем внезапно открылись на встречном ветру. Это было неописуемо красиво. Солнце на краю равнин уже стало размытым шаром света. Цвет неба не переставал быть темным и мрачным, и даже помрачнел еще сильнее. Она, кто шел по пути, освещалась последними лучами заходящего солнца, становясь ярче и ярче, как будто она была в огне.

Видя эту картину, глаза Сюй Южун тоже стали более яркими, прежде чем стать немного мрачными. Так как, независимо от того, насколько она хотела сражаться с Нанькэ, которая была в подобном состоянии, у нее больше не было сил сражаться. Глаза Чэнь Чаншэна не стали ярче, потому что его глаза всегда были яркими - как и выражение Нанькэ не изменилось, потому что на ее лице не было выражения.

По словам Танга Тридцать Шесть его глаза были, как два зеркала, и были очень яркими и ослепляющими, часто заставляя людей нервничать.

Он был таким же, как и Сюй Южун, и мог ясно чувствовать, что Нанькэ, которая шла по божественному пути так осторожно, как будто боготворила этот путь, и уже привела свое состояние в почти идеальный уровень, отображая невообразимую силу. Однако, в отличие от Сюй Южун, в нем не появилось желания битвы. Он совсем не хотел сражаться с Нанькэ в подобном состоянии.

Это была его самая большая разница с Сюй Южун и Нанькэ, этими бесподобными гениями. Он никогда не сражался ради сражения, и не побеждал ради победы. Когда он делал что-то, чаще всего это было по одной причине: жить. Он верил, что это была самая священная причина, самая важная. Как результат, ему не надо было готовиться, не надо было входить в спокойное созерцание, и не требовалось боготворить, и тем более купаться в благовониях и поститься три дня. Когда ему требовалось сражаться, он уже был готов.

Просто сегодня его состояние не было идеальным.

Было вполне вероятно, что это был последний бой в его жизни. У него не было никакой уверенности, но это не было проблемой, так как он уже выиграл слишком много битв, в которых у него не было причин выйти победителем. Проблема лежала в том, что он должен был сосредоточиться на этой битве, а он вместо этого был немного отвлечен, и чувствовал, что определенные вещи были не сделаны.

В этот момент Нанькэ уже достигла последней части божественного пути, и была всего в трехстах метрах от него.

Он больше не мог сдерживаться и повернулся к Сюй Южун.

«Что не так?» - спросила Сюй Южун.

Юноша посмотрел на ее лицо. Он хотел вытянуть руку и коснуться его, но не посмел.

Сюй Южун подняла свою тяжело раненную и обессиленную руку, и мягко похлопала его по плечу, как будто хотела смахнуть снег с его одежды.

Эти снежинки уже давно растаяли.

Чэнь Чаншэн был удовлетворен. Он посмотрел в ее глаза и невероятно серьезно сказал: «Если мы сможем покинуть Сад Чжоу живыми, я определенно найду тебя».

Сюй Южун посмотрела в его глаза, с силой преодолела свою скромность и намеренно спокойно сказала: «Нет надобности, я найду тебя».

«Конечно», - Чэнь Чаншэн никогда еще не отвечал так быстро.

Если бы Нанькэ в данный момент перестала боготворить мавзолей, и начала атаковать, возможно он и она уже были бы мертвы.

К счастью, Нанькэ не сделала этого.

Закончив это, у него наконец-то больше не было дел, которые могли отвлечь его.

Он посмотрел на маленькую девочку на божественном пути, которая медленно приближалась. Чэнь был спокойным и сосредоточенным.

Как когда-то говорили бесчисленные люди, культивация никогда не была справедливой. Хотя он изучал Даосские Каноны с раннего детства, и хотя его телосложение отличалось от обычных людей, и хотя он достиг верхней стадии Неземного Открытия всего в пятнадцать, нельзя было так легко сократить дистанцию с талантом родословной. Кроме того, все еще оставалась толпа монстров, которая превратила окружения мавзолея в черный океан.

Это была битва, которая лишь содержала смерть.

Однако, он все еще был настолько спокойным, показывая уравновешенность и спокойствие выше своего возраста. Если посмотреть на него сзади, в этот момент он был похож на великого культиватора меча.

Прежде, когда он смог отбросить сильного противника одним ударом, это произошло потому, что его сердце меча уже отличалось от прошлого. В длительном побеге, который происходил на равнинах в течение нескольких десятков дней, он и Сюй Южун провели много бесед о многих вопросах. То, о чем они общались больше всего, было культивацией. От дождливого храма до заснеженного храма, от камышей в осени до островка травы летом, они всегда говорили об этом. У него был талант в культивации, но не было опыта в бою. Сюй Южун рассказала ему о многих вещах. Что еще более важно, ее отношение к культивации и жизни, подобное спокойствие и умиротворение сильно на него повлияли.

Это было сердце Дао.

Сердце меча в действительности было типом сердца Дао.

С точки зрения яркости сердца Дао, кто был более великим, чем Сюй Южун, среди молодого поколения во всем мире культивации?

Из-за столкновения мечей клинок становился острее. Тоже самое можно было сказать и про сердце меча.

Прямо сейчас его сердце меча было ярко зажженным, так что его намерение меча было сильным и чистым.

Сюй Южун не знала, что ему было лишь пятнадцать лет. Однако, глядя на него сзади, ее немного мрачные глаза вновь стали ярче, как будто новый дождь омыл высохшую гору.

Она отошла от него и вернулась к главному входу мавзолея. Девушка нашла угол, где могла избежать бури, и села, скрестив ноги, окутав себя мешковиной.

Как могло его отношение к жизни уже так сильно повлиять на нее?

Как результат, она закрыла глаза и начала отдыхать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 320: Удар по запястью

Глава 320: Удар по запястью

Нанькэ прибыла в область в нескольких сотнях метров от каменной платформы по божественному пути. Она посмотрела на главный вход мавзолея, и ее эмоции немного изменились. Сюй Южун сидела с закрытыми глазами и умиротворенным выражением на ее бледном лице, как будто то, что вскоре случится, никак не было связано с ней. Подобное отношение показывало ее абсолютную уверенность в ком-то. Этим кем-то, естественно, был Чэнь Чаншэн, который стоял на краю каменной платформы.

Нанькэ посмотрела на Чэня озадаченным взглядом. Даже если он был женихом Сюй Южун, почему она была так уверена в нем? Чэнь Чаншэн тоже посмотрел на нее. На рассвете того дня, на берегу озера, полного камышей, он и Нанькэ встретились лицом к лицу, прежде чем продолжить побег и погоню в равнинах. Лишь спустя несколько десятков дней он вновь встретил эту ужасающую девочку-демона.

Описать ее подростком будет неправильно. Она не казалась и днем старше ее раннего юношества, судя по ее внешности. Ее глаза располагались немного далеко друг от друга, что же касалось ее лба, он тоже казался широковатым. Безразличие, или другими словами безжизненность в ее глазах, давали немое ощущение. Это как раз было из-за того, что дух павлина в пространстве между ее бровей был чересчур могучим, что позволило юноше подтвердить, что он не допустил ошибки. Эта молодая девочка действительно была больна. Он подумал об этом, но не сказал ничего. После такого длительного побега по равнинам, он дал себе ясным понять, что «косоглазый» не было термином, который звучал приятно. К тому же, в данный момент он сильно нервничал. Рука, которая сжимала рукоять кинжала, не вспотела, но его костяшки побелели.

Теперь он знал, что Нанькэ была Принцессой Демонов, и что про нее можно было сказать, как о величайшем таланте в крови из всех дочерей Лорда Демонов, и еще более пугающим было то, что она была единственной ученицей таинственного, но могущественного военного советника демонов. Ранее, когда он был у озера, он даже не смог победить двух служанок Нанькэ. Даже если его техника меча увидела большие улучшения, как он мог стать ее противником?

В истинной битве никогда не было простого старта. Эта битва, которая произойдет на каменной платформе мавзолея, определит, к кому перейдет обладание Мавзолеем Чжоу, А также определит окончательный успех или провал великого плана демонов. Естественно, в ней не будет многоречивых сценариев или проверочных атак. Без каких-либо задержек, а также без каких-либо знаков, битва началась с ветром, который исходил от окружений мавзолея.

Пара зеленых крыльев цвета мха раскрылась позади Нанькэ на встречном ветру. Возник мягкий гул, который представлял невероятно быстрые изменения, которые происходили в воздухе, и что воздух был сотрясен. Ее крошечное тело тут же исчезло с того места, где она была, и появилось перед Чэнь Чаншэном в следующий момент. Она протянула свой тонкий указательный палец, и попыталась пронзить его лоб с нитью ужасающего ци на конце.

Она прибыла слишком быстро, а ее действия были еще быстрее. Что насчет Чэнь Чаншэна, который давно собрал энергию и уже поднял энергию меча до пределов... он не смог ударить вовремя. Ее скорость с двумя крыльями просто была слишком быстрой, настолько невообразимо быстрой, что она могла занять место среди наивысших рангов во всем континенте. Кроме таких людей, как Цзинь Юйлу, кто мог поспеть за ней?

В этот момент любая из реакций Чэнь Чаншэна, такая, как обнажение клинка, блокирование клинком, пронзание, разрезание, или подъем, уже были опоздавшими.

Он не мог последовать за скоростью и ритмом Нанькэ. Если он попытается предпринять что-то, его лоб определенно будет проткнут концом ее пальца до того, как он что-то сделает.

Ее палец казался совершенно обычным. Но ци, которое этот палец нес в себе, было очень ужасающим. Любой мог представить, какие эффекты последуют, если он будет поражен этим пальцем.

Как результат, он лишь мог ничего не делать. Он быстро отступил назад, а затем отступил в пустоту.

Мягкий гул раздался от конца пальца Нанькэ. Ужасающая сила была концентрированной, но она не была высвобождена. Она не вступила в контакт со лбом Чэнь Чаншэна, а вместо этого чуть не заставила пространство на краю каменной платформы показаться разорванным.

Чэнь Чаншэн вдруг исчез прямо перед ее глазами. Это заставило ее деревянное выражение лица наконец-то измениться.

Это было что-то, что было очень трудно понять, но в действительности это не заставило ее много думать, и тем более стать настороженной. Потому что она понимала, но ее это совсем не заботило.

Как раз тогда, когда Чэнь Чаншэн появился в определенной области на каменной платформе, она появилась там же почти в то же время и продолжила пронзать пальцем его лоб. Это наоборот заставило Чэнь Чаншэна удивиться тому, как противник смог последовать его технике движения. Должно быть известно, что у этого не было какой-то великой связи со скоростью. Он использовал непостижимый Шаг Еши, который был самой быстрой техникой для уклонения вблизи.

Он вновь исчез, и Нанькэ тоже исчезла с ним. В следующий момент он появился перед главным входом мавзолея, и за ним вскоре последовала Нанькэ, которая также появилась там. На высокой платформе перед мавзолеем не было великих порывов, а лишь легкий ветерок. Когда эти двое исчезали и появлялись, они не производили никаких звуков, что казалось невероятно странным.

Чэнь Чаншэн совсем не мог оторваться от нее, и не мог избежать тонкого пальца, который был все ближе и ближе к его лбу. Он не мог вырваться от ужасающего ци и чувства наступающей смерти.

Везде, где он ступал, он оставлял метку снега, когда пытался избежать этого пальца. Лишь когда он переместился вновь, юноша обнаружил, что уже был вытолкнут на край высокой платформы.

Во время Великого Испытания, или когда он был у озера, Шаг Еши, который он однажды использовал бесчисленные разы, чтобы повернуть ход битвы, явно не имел значения для Нанькэ.

Однако, это по крайней мере помогло ему выиграть какое-то время.

Во время невероятно тихого, странного и сильного наступления, которое произошло в этот очень короткий период времени, он все же смог в конце концов выиграть какую-то дистанцию, что дало ему возможность атаковать.

Его взгляд прошел мимо тонкого пальца и остановился на ее лбу, а выражение лица юноши было невероятно сконцентрированным.

Со свистом яркий луч меча появился на краю высокой платформы, и даже осветил мрачное небо.

Это по-прежнему был Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии.

Это была техника посоха - или лучше назвать ее техникой меча - которую он любил больше всего, и с которой был больше всего знаком. Как результат, она также была самой быстрой.

Однако... она по прежнему была не такой быстрой, как Нанькэ. Другими словами, Нанькэ была слишком сильной, настолько сильной, что легко могла преломить его удар.

Ударить мечом требовало наименьшего движения запястья.

Согнуть палец требовало лишь движения пальцев.

Палец Нанькэ, направленный к его лбу, немного согнулся, и конец пальца ударил клинок его кинжала с невероятной точностью.

Раздался ясный звон, как будто по новому колоколу ударил черный камень, принесенный воробьем.

Кинжал Чэнь Чаншэна был отброшен. Сила, которую можно считать безграничной, а также грузом, который он не мог выдержать, прошла от клинка кинжала к его плечу.

Если бы это был обычный меч, Нанькэ расколола бы его своим пальцем.

Если бы это был обычный человек верхнего уровня Неземного Открытия, Нанькэ покалечила бы его плечо этим пальцем.

К счастью, этот кинжал не был обычным мечом, а тело Чэнь Чаншэна, которое искупалось в крови дракона, было еще более идеальным, чем при идеальном Очищении.

Когда палец Нанькэ продолжил двигаться к его лбу, кинжал в его руке вернулся назад, как камыш.

Это по-прежнему был Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии. Однако, в этот раз, он не пронзил, а скорее ударил.

Кинжал в его руке... ударил по запястью Нанькэ.

Он не атаковал лоб Нанькэ, потому что уже понял, что сила была тем, что определяло скорость, а его скорость не могла превзойти Нанькэ.

Он лишь мог выбрать метод атаки с самым коротким расстоянием.

Это действие было очень точным. Оно требовало лишь поворота запястья и казалось очень простым.

В этот момент кинжал уже не был мечом, а скорее посохом наказания, или, если сказать точнее, плетью наказания.

Так что то, что он использовал, не было техникой меча, а скорее истинной Техникой Посоха Свержения Горы.

Он хотел ударить Нанькэ по запястью, как учитель, наказывающий непослушного студента.

Шлеп.

Он ударил по нему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 321: Над равнинами поднимается радуга

Глава 321: Над равнинами поднимается радуга

С шлепком кинжал в руке Чэнь Чаншэна аккуратно ударил Нанькэ по запястью. Если бы только предыдущая атака Нанькэ не была настолько удивительной, что заставила край кинжала отлететь, как почку от ударенного дерева, то в короткий промежуток времени, в который кинжал ударил ее запястье, юноша смог бы повернуть запястье, чтобы отрезать ее запястье кинжалом.

Хотя он не смог сделать этого, его, казалось бы, тонкий кинжал пал с невероятно мощной силой, такой, которой даже взрослый Генерал Демонов не смог бы пренебречь. Но выражение лица Нанькэ не изменилось. Хотя острый, как бритва, палец, который казался похожим на перо павлина, отклонился от начального направления, он не податливо продолжил двигаться вперед, нацеливаясь точно в его живот.

Над высокой платформой перед мавзолеем раздался удар грома. Тело Чэнь Чаншэна превратилось в поток света и он полетел назад. С приглушенным ударом он тяжело упал у каменных дверей мавзолея. Пыль вылетела из щелей в двери и полу, наполняя воздух каменной платформы, и заставив всю сцену стать неясной.

Среди звуков трения его одежды против камня, Чэнь Чаншэн сполз с двери на пол. Его колени были немного согнуты, а лицо было бледным. Кровь, которая поспешила к его горлу, была с силой проглочена обратно. Его море сознания перенесло сильный шок, и он нашел невозможным избавиться от вытекающей из этого боли. Еще больше пугало то, что от духовной горы, в которой располагался Неземной Дворец, отпали бесчисленные маленькие куски камня. Казалось бы обычные атаки Нанькэ ранили его так серьезно, что ему даже трудно было стоять.

Его согнутые колени медленно выпрямились. Его кровь и истинная эссенция постепенно успокоились. Он встал и посмотрел в глаза Нанькэ, ожидая следующей атаки.

Нанькэ не сразу начала вторую атаку, а вместо этого взглянула на его левую руку.

В правой руке Чэня был кинжал, а в левой - Желтый Бумажный Зонтик. С тех пор, как он вышел из мавзолея, зонтик был в его руке.

Ранее палец Нанькэ не смог пронзить его живот, и вместо этого ударил поверхность этого зонтика.

Ее брови были очень тонкими и даже немного незаметными, как у маленькой девочки. В этот момент, когда она смотрела на этот зонтик, ее брови подскочили в эмоции, похожей на удивление. Она слышала отчет Хуа Цуй и Нин Цю об их битве с Чэнем, так что знала, что у этого юноши был старый зонтик. Зонтик казался немного странным. Но, лишь когда ее палец, заряженный такой ужасающей мощью и намерением убийства, был полностью блокирован этим зонтиком, она поняла, насколько он был странным. Однако то, что действительно заставило ее быть удивленной, это тот факт, что Чэнь Чаншэн не потерял сознание, и что он смог подняться.

Даже если у него был старый зонтик, чья защита превосходила ее воображение, большая часть силы ее атаки пала на тело Чэнь Чаншэна. Он не был Сюй Южун, и не был той принцессой оборотней по имени Лоло. Ему недоставало врожденного таланта, так что, даже если он прошел через идеальное Очищение, логически говоря, он не смог бы выстоять против этой атаки. Чем таким он обладал, что позволило ему встать?

Однако, Нанькэ не стала вникать в это. Случайная неудача не могла изменить ситуацию в целом.

Обширный мавзолей будет унаследован ей, так что Сюй Южун и Чэнь Чаншэн, эта пара прелюбодеев, также умрет от ее руки.

«Твой Шаг Еши неправильный», - сказала она Чэнь Чаншэну.

За ее спиной, в равнинах, были монстры, как океан, и тень в небе, как ночь.

Когда она говорила эти слова, она слегка подняла свой подбородок, а на ее лице было безразличное выражение. Она, очевидно, была намного ниже, чем Чэнь, но казалось, что она смотрела на него свысока. Она, очевидно, была намного младше Чэнь Чаншэна, но тон ее голоса был, как у учителя, обучающего своего ученика. Она, очевидно, была крохотной и, как казалось, хрупкой девочкой, но была похожа на почитаемого ученого поколения.

Юноша понимал, что ее слова верны. Его Шаг Еши был вдохновлен ассасином из племени Еши, который попытался убить Лоло, а также его находками в Даосских Канонах. Его Шаг Еши был лишь упрощенной версией. Если быть еще точнее, эта версия Шага Еши была имитацией, разработанной бесчисленные годы назад каким-то прародителем в Ортодоксии после многих попыток.

Нанькэ не была членом племени Еши, но она была членом племени среди демонов, которое обладало наиболее чистой и благородной кровью, имперским кланом. Ее родословная позволила ей освоить Шаг Еши, и это был совершенный Шаг Еши.

Когда он использовал Шаг Еши против нее, это можно было назвать самым идиотским ходом действий.

Нанькэ сказала эти слова, потому что Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии, используемый Чэнь Чаншэном, очевидно нес в себе чувство выговора. Это сделало ее крайне недовольной. Она хотела прояснить, у кого были квалификации делать выговор в этом месте.

С этими словами ее цель была выполнена. Она, естественно, больше не стала тратить время на пустую болтовню.

Ее фигура исчезла с края каменной платформы и она в мгновение появилась перед Чэнь Чаншэном, с пальцем, направленным вперед, вновь нацеливаясь на его лоб.

Несколько десятков дней назад, на болотах у края равнин Чэнь Чаншэн увидел ее и сказал, что она была больна, что у нее косоглазие, и что место между ее бровей было подвержено воздействию могущественной божественной души внутри нее. Сегодня она хотела выдавить кровавую дыру между его бровей, чтобы увидеть, были ли какие-то проблемы с его головой. В то же время она хотела увидеть, что было более уродливым между косоглазием и обладанием тремя глазами.

Она была Принцессой Демонов, обладающей шокирующим талантом в крови, но она все же была десятилетней девочкой. Для нее было вполне естественно закатывать истерику, однако, ее атаки, очевидно, не были детской игрой. Они были невероятно ужасающими.

В предыдущем раунде, который привел к сокрушительному поражению, Чэнь почувствовал, что не мог быть быстрее ее ни в техниках движения, ни в обнажении меча, так что он никоим образом не собирался делать рывок к ней с атаками. Единственное, что он мог делать, это защищаться.

Порыв холодного ветра внезапно поднялся перед мавзолеем, как будто наступила зима. Бесчисленные проблески меча появились вокруг его тела, а затем исчезли. Они были похожи на снежинки, освещенные первыми лучами солнца, которое поднималось над деревней.

Холод Черного Мороза сопровождал энергию меча, формируя несколько сотен ледяных зеркал перед мавзолеем. Форма и поверхность этих зеркал были несравнимо гармоничными, и каждое из этих зеркал сформировало собственное намерение меча.

С хрустом ледяные зеркала превратились в бесчисленные кусочки льда и разлетелись во всех направлениях. В мрачном небе они превратились в сферу снега, а затем раскололись.

Практически в тот же момент десятки ледяных зеркал перед его глазами тоже раскололись.

Странный снег начал падать перед главной дверью мавзолея. Снег был очень твердым, и даже содержал осколки льда, а холодный ветер становился еще более буйным.

Среди снежной бури появилась невероятно отчетливая полость. Любой мог сказать, что она была сформирована крошечной фигурой.

Холодной ветер дул против лица Чэнь Чаншэна, из-за чего его тонкие ресницы непрерывно дрожали.

Появилась фигура Нанькэ. Это по-прежнему был тот тонкий палец, пытающийся проткнуть его лоб.

Чэнь Чаншэн с ропотом открыл Желтый Бумажный Зонтик в своей левой руке в то время, как кинжал в его правой руке замахнулся, используя Истинный Меч Ортодоксальной Академии.

Палец Нанькэ пал на зонтик. Это было похоже на ветвь дерева, которая пронзала холодное и тяжелое покрывало, создавая звук ‘вшух’.

Затем она отлетела назад, избегая невероятно чистой энергии меча. Принцесса Демонов стала на край каменной платформы, а ее два крыла медленно развевались в падающем снегу.

Ее палец не был ветвью дерева, а горой.

Тело Чэнь Чаншэна было откинуто назад, вновь тяжело ударив каменные двери мавзолея.

Он стоял очень близко к двери, так что удар был намного тяжелее. Даже дождевая вода и снег, собранные на полу, подскочили вверх от удара из-за его столкновения.

Пыль вновь наполнила воздух, а юноша снова соскальзывал с каменных дверей мавзолея. В этот раз ему потребовалось еще больше времени, чтобы болезненно встать. В этот момент пыль уже улеглась.

Глядя на Нанькэ, стоящую на краю каменной платформы, его глаза были непоколебимыми, и все же в них было чувство беспомощности.

Принцесса Демонов действительно была слишком сильной, беспредельно сильной.

Будь это количество и живость истинной эссенции, уровень культивации, чувство битвы, или даже самое фундаментальное и самое важное, сила и скорость - он определенно не мог сравниться с ней.

Сегодня его сердце меча было ярко зажженным. Его намерение меча было чистым и спокойным, без пылинки. Его можно было описать идеальным, как и зеркала льда, сформированные его мечом.

Но это так называемое идеальное намерение меча сформировало идеальные зеркала из льда, которые при столкновении с принцессой демонов неожиданно... не смогли выдержать и одного удара.

Она была великой горой.

Не важно, насколько красиво убранным и превосходно выстроенным был сад, насколько гармоничным и цельным был разум, насколько сильным было тело, или насколько холодным было намерение меча, все это будет сокрушено в порошок этой массивной горой.

Как он мог победить ее?

Только если он обладал бы таким же кровным талантом, как у нее, или таким же объемом истинной эссенции.

Однако, у него не было этого.

Поврежденные меридианы в его теле определили, что ему будет очень трудно прожить больше двадцати лет. Это также определило, что его путь культивации в определенных аспектах будет намного труднее, чем у нормальных культиваторов. Даже если он сможет притянуть больше звездного света, собрать еще больше озерной воды у Неземного Дворца, накопить еще более толстый слой снега над пустырем, затем, не думая о своей жизни, зажжет все это, ему будет невозможно получить достаточно истинной эссенции.

Существовал только один метод - заставить его меч стать еще сильнее.

Три тысячи писаний Дао, десять тысяч стилей меча. В том месте он прочитал их, а затем культивировал. И хотя он запомнил их от корки до корки, это все же было три тысячи писаний Дао, десять тысяч стилей меча.

Увеличение силы его меча за такое короткое время никак не было связано со стилями меча и атаками. Он лишь мог заставить намерение меча стать сильнее.

Другими словами, ему требовалось найти еще более сильное намерение меча.

Где он сможет найти такое сильное намерение меча?

После того, как все произошло, неужели все достигло конца?

Нет. Чэнь Чаншэн не думал подобным образом, и лишь потому, что нить намерения меча смогла пересечь эти бесконечные равнины и привести их к этому мавзолею.

В течение последние нескольких дней он всегда думал о том, что значила эта нить намерения меча, которая призвала его в это место. Намерение меча хотело, чтобы он что-то сделал? Сейчас не казалось, что это предположение обязательно было неверным, но по крайней мере в этот момент не он требовался намерению меча, а наоборот, юноше требовалось намерение меча.

Нить намерения меча была где-то рядом с грандиозным мавзолеем, но по какой-то причине она скрыла себя.

Намерение меча определенно ждало его.

Равнины Незаходящего Солнца были мрачными. Далекое небо было скрыто той ужасной тенью. Черный океан из монстров непрерывно издавал свой холодной и кровавый запах в небо. Возможно по этой причине дождевые облака постепенно сформировались в небе над мавзолеем, и воздух стал холодным и влажным.

Без какого-то предупреждения пошел холодный дождь. Он падал на массивные камни мавзолея, окрашивая мир более темным цветом.

Обернутая в мешковину, прислонившись к углу главной двери мавзолея, Сюй Южун неожиданно промокла в этом холодном дожде.

Держа Желтый Бумажный Зонтик, Чэнь Чаншэн стоял в холодном дожде и смотрел на Нанькэ, которая стояла на краю платформы, как казалось, размышляя.

Вдруг его глаза зажглись.

Не из-за света, излучаемым Нанькэ, и не потому, что он подумал о чем-то. Это произошло потому, что его взгляд прошел мимо Нанькэ и остановился на радуге в далеких равнинах.

По правде говоря, эту радугу надо было называть легкой радугой, потому что в ней не было семи цветов. Там был лишь ослепительный белый.

Свет в его глазах был отражением радуги света.

Желтый Бумажный Зонтик в его руках начал дрожать.

Радуга света поднялась в нескольких десятках ли вдали на северо-западе.

В той области не было дождя. Везде среди камышей и сорняков были водные массивы, из-за чего это было похоже на море.

В той области был стебель травы, который внезапно был разрезан на части.

Зеркальная поверхность воды вдруг раскололась.

Трава была разрезана на кусочки, и вода разлетелась в узоры.

Узоры были невероятно похожи на декоративные изображения, которые часто были на мечах.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 322: Появление намерения меча

Глава 322: Появление намерения меча

Поверхность воды начала рябить быстрее и быстрее, все более и более учащенно. Рябь, расходившаяся во все стороны, медленно сталкивалась в одном месте, ударяя другие волны. В конце концов она преобразовалась в бесчисленные капли воды, которые были подброшены с поверхности воды, объединяясь с частичками травы, которые были перемолоты в пыль. Это сформировало бледно-зеленый туман, который был немного прозрачным. В свете издалека была видна слабая тень.

Тень была очень тонкой и прямой, как прямой штрих, который не был закончен. Это выглядело так, как будто бесчисленный объем воды влили в чернила, которые вырисовывали линию, давая ощущение, что хотя и тонкая тень была в тумане, казалось, что она была где-то еще. Хотя она ясно была перед их глазами, казалось, что ее не существует. Даже если казалось, что она существует в другом мире, это была лишь тень реального объекта в Саду Чжоу.

Зеленый туман был границей между реальным миром и другими мирами. Логически говоря, барьер, который отделял пространство, должен был быть невероятно стойким. Однако, в следующий момент, после того, как он появился, зеленый туман рассеялся. Скорость, с которой он рассеивался, была такой быстрой, что окружающее пространство не смогло среагировать вовремя. В результате на равнинах сформировался ужасающий ураган.

За очень короткий промежуток времени он стремительно расширялся. В действительности это был взрыв. Чтобы описать сцену в этот момент более простыми словами, нужно сказать, что зеленый туман взорвался. Однако, этот взрыв не произвел звуков кроме свиста ветра. Тишина была ненормально пугающей.

Быть тихим не значило быть мягким и бессильным. Бесчисленные ужасающие частички ци и невообразимое, бесформенное режущее лезвие рассеялись в зеленом тумане, расширяясь в окружения равнин. Они с легкостью догнали и преодолели ураган, вызванный искажением пространства, и сначала вступили в контакт с живыми и неживыми вещами на равнинах.

Будь это дикие камыши или особые золотые колокольчики в южных болотах, бесчисленные кусты были разорваны в клочья, превращаясь в волну шелестящего зеленого дождя. Кусочки растительности падали со свистящими звуками. Даже камни в кустах были разрезаны, превращаясь в камешки размером с ноготок. Камешки были отброшены в воду болот, как стрелы, сшибая лягушек и рыб, спрятавшихся в грязи, лишая их сознания. Вскоре за этим эти лягушки и рыбы тоже были разорваны на куски. Не важно, была ли это чешуя или плавники, всё было перемолото в пыль. Земля болот тоже была перемолота на куски, как будто трудолюбивый, но глупый фермер прополол ее семьдесят два раза. В конце концов вода выплеснулась, превратившись в бесчисленные капельки воды. Воздух тоже был поражен, став бесчисленными небольшими порывами ветров.

Зеленый туман рассеялся, и тонкая тень наконец-то показала свой истинный облик.

На расстоянии более десяти ли в равнинах всё было разрублено на куски. Это была часть плоской дикой местности, на которой все было перемолото в пыль.

Истинный облик тени все еще был тенью. Она казалась невероятно расплывчатой, и ее нельзя было отчетливо видеть, были видны лишь ее очертания. Это был... меч.

Эта тонкая тень не была самим мечом, а лишь тенью меча. Другими словами, это была нить намерения меча.

Когда намерение меча появилось и порубило все, все Равнины Незаходящего Солнца, или даже весь Сад Чжоу мог почувствовать это. Из глубин под Мавзолеем Чжоу почувствовалось невероятно глубокое дрожание. В черном океане, сформированным монстрами, это вызвало бесчисленные волнения. Это была реакция бесчисленных монстров на намерение меча. Ужасающая тень в небе опустилась ниже, как будто хотела окутать все равнины. Перед главным входом Мавзолея Чжоу Нанькэ вдруг развернулась и взглянула в глубины равнин. Она сузила глаза, и ее обычно безразличное и безжизненное выражение лица стало невероятно острым. После этого, не важно, были ли это бесчисленные монстры или она, или даже тень в небе, все могли видеть, что выровненная пустошь имела окружность около десяти ли. Однако, они не могли видеть меч.

Потому что перед этим из области равнин поднялся ветер.

Намерение меча двигалось с ветром и исчезло вместо с ним. Оно было тихим без единого звука, и смогло исчезнуть без следа, так что, естественно, его нельзя было увидеть.

Никто не почувствовал, как намерение меча пролетело мрачные равнины с мягким и долгим порывом ветра. Оно вошло в темные облака, проигнорировало дождь, который падал с неба, и прибыло к мавзолею Чжоу Дуфу. После этого, как стебель хиноманта (прим.пер. вид цветковых растений), оно упала на землю, которая была покрыта толстым слоем снега, и, как и первый поток воды, который втек в русло реки, которая была сухой в течение тысяч лет, оно исчезло в мавзолей.

Естественно, никто не обнаружил, куда направилось намерение меча.

Чэнь Чаншэн поднял зонтик левой рукой под углом. Он не закрывался от дождя, а лишь готовился блокировать атаку Нанькэ. Все его тело уже промокло от дождя.

Дождь медленно превратился в ливень, и капли размером с жемчужину постоянно падали на поверхность зонта, создавая звуки, похожие на барабанную дробь.

Желтый Бумажный Зонтик начал подрагивать. Дрожание распространилось в ручку зонтика от поверхности и спиц, а затем передалось в его руку, в его тело и в его сердце.

Звук дождя медленно становился громче, но высокая платформа перед мавзолеем казалась невероятно тихой.

Нанькэ повернулась и невыразительно на него посмотрела. По какой-то причине ей показалось, что юноша, который полностью промок и имел довольно жалкий вид, немного отличался. Она не знала, откуда пришло это чувство, или, что это было чем-то, связанным с аномалиями, которые ранее произошли в равнине. Но она знала, что что-то скоро случится. Она не принимала никаких изменений, которые остановят ее вход в этот великий мавзолей, так что решила закончить этот бой прежде, чем изменения прибудут. Только вот она не знала, что изменения уже случились.

Свист не был звуком проливного дождя, а звуком двух раскрывающихся крыльев в дожде.

Зеленые крылья более тридцати метров шириной раскрылись позади нее в сопровождении двух потоков дождевой воды. Они отражали мрачный свет, заставляя капельки воды казаться каплями крови. Это было красивым, но также ставило волосы на дыбы.

Зеленые крылья вдруг захлопали, вызывая бешеные порывы ветра на каменной платформе перед главным входом. Капли воды, которые падали с неба, были последовательно разбрызганы в стороны. Могущественное ци отбросило весь дождь обратно в небо. Нанькэ исчезла с края каменной платформы и в следующий момент атаковала Чэнь Чаншэна несколькими десятками капель оставшейся крови и невероятно холодным намерением убийства.

Взгляд Чэнь Чаншэна прошел через все капли дождя и встретился со взглядом маленькой девочки. Он лишь видел ее холодную решительность убийства. В этот момент его ресницы перестали дрожать от холодного ветра из-за намерения убийства. Ужасающий удар в полную силу крохотной Принцессы Демонов заставил его бояться, что он не сможет противостоять ему.

Хотя он считал подобным образом, он не сдался, потому что хотел продолжать жить. Как результат, он крепче схватил кинжал, и совершил рубящий удар к дождю и холодному ветру перед его глазами.

После, в тот момент, когда он замахнулся кинжалом, он ощутил совершенно другое чувство, что даже его рука одеревенела.

У него не было уверенности, что этот удар сможет блокировать удар полной силы Нанькэ.

Однако, по какой-то причине он почувствовал, что был очень уверен в кинжале в своей руке.

Кинжал пронзил холодный ветер и дождь.

Холодный ветер вдруг рассеялся, а холодный дождь вдруг остановился.

Лишь на мгновение край кинжала прорвался через эту бурю и прибыл ко лбу Нанькэ.

Энергия меча в этом ударе не была стабильной, его сердце меча не было спокойным, и он не использовал никакой техники.

Однако, намерение меча было невообразимо сильным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 323: Отважная вторая атака

Глава 323: Отважная вторая атака

Этот удар нельзя было считать техникой меча. Энергия меча также была очень нестабильной, а его сердце меча было еще более отвратительным. Но Чэнь Чаншэн внезапно и с некоторым замешательством обнаружил разницу с его предыдущим ударом.

Какое же изменение могло заставить кого-то настолько уравновешенного, как он, испытать трудности с поддержанием психического состояния? В тот момент, как он нанес удар, юноша вдруг обнаружил, что кинжал, который был с ним в течение очень долгого времени, больше не принадлежал ему. Кинжал начал действовать сам по себе, разрезая ветер и дождь на пути к Нанькэ. Казалось, что юноша с помощью кинжала исполнил завершенную атаку, но в действительно это никак не было связано с ним самим. По его изначальным замыслам при столкновении с ударом полной силы Нанькэ он приготовился использовать атаку, обладающую наибольшей силой в Истинном Мече Ортодоксии, но...

Кинжал не прислушался к его воле и не использовал технику меча. Вместо этого он просто сделал выпад вперед.

Этот выпад был совершен невероятно безрассудно и пренебрежительно. Если бы были зрители, которые увидели атаку Чэнь Чаншэна, они определенно поверили бы, что он собирается умереть.

Что это вообще было? В его теле была сила - нет, не сила, не ци. Вместо этого это было чувство, которое было крайне сложно описать словами, что заставило его пронзить дождь и ветер перед собой кинжалом, который он держал в руке. Его действия полностью следовали этому чувству. Все движение было полностью натуральным.

Удар, который пронзил холодный ветер и дождь, не был полностью прямым. Путь, которым двигалось лезвие, был искривленным, и был похож на линию, небрежно оставленную ребенком, который только учился писать. Стиль совсем не был виден, и атака не содержала какой-то глубокой идеи. Однако, чувство вместо этого исходило из глубин его сердца, и он очень живо его ощутил.

Как энергия меча, это чувство было радостным волнением от побега из бездны. Это был исступленный восторг от возможности видеть синее небо. Это чувство было приподнятым и радостным, как будто оно было в невероятно высоком расположении духа.

По какой-то причине, какой-то непостижимой тайне, кинжал радостно задрожал.

Как мог такой меч пронзить холодный ветер и дождь и блокировать удар в полную силу от Нанькэ при прямом столкновении? Как эта атака могла одержать верх над ужасающе сильной Принцессой Демонов?

Однако, именно в тот момент кинжал криво направился вверх, легко пронзая ветер и дождь перед ним, прибыв перед глазами Нанькэ.

На каменной платформе перед главным входом в мавзолей произошел очень легкий прокол, как будто что-то было пронзено.

Вслед за этим раздался громоподобный гул, как будто по огромному колоколу звонили бесчисленные силачи с огромными деревянными молотами.

Появилось сильное дрожание, распространяясь во всех направлениях в воздухе, создавая потоки пыли, дождя и снега.

Среди пыли, дождя и снега раздался озлобленный крик Нанькэ, как в битве на вершине Долины Заката. Ее крик по-прежнему был отчетливым, но в сравнении с той ночью, ее крик уже не был таким стойким, сильным и уверенным. Наоборот, он был наполнен болью, замешательством и шоком.

Могущественное ци тут же сбросило всю пыль, весь дождь и снег с платформы, создавая чистую область.

Нанькэ стремительно отступила. Ее ноги приземлились на границу между каменной платформой и божественным путем, который издал приглушенный звук удара. Там на серых камнях тут же появилось несколько трещин.

Зеленое перо длиной в полметра медленно упало на каменную платформу с очаровывающим и прекрасным чувством.

Взгляд на Чэнь Чаншэна от маленького, бледного лица Нанькэ был наполнен пламенем злобы и ноткой растерянности. Мгновением позже она отвела свой взгляд и посмотрела на определенную область ее левого зеленого крыла. Они лишь видела, что там был порез, медленно истекающий кровью. Тускловатый свет с неба сиял через него.

Перед главным входом мавзолея всё впало в тишину.

Возможно именно из-за боли в ее отчетливом крике Сюй Южун тоже очнулась и увидела сцену перед ней. Она была немного ошеломлена и не могла найти слов. Нанькэ вновь уставилась на Чэнь Чаншэна. Ее взгляд остановился на кинжале, который был у него в правой руке, и ее зрачки немного сузились. Она не понимала - почему кинжал настолько острый? Что это была за техника меча? Как намерение меча стало настолько сильным?

Чэнь тоже посмотрел на кинжал в своей руке. Выражение его лица тоже было в некотором недоумении. Прошло более года с тех пор, как его старший товарищ дал ему кинжал, но почему только что от кинжала пришло чувство непривычности? Он знал, что этот кинжал обладал остротой, которая могла соперничать с оружием Ряда Легендарного Вооружения, но почему у этого кинжала было такое сильное намерение меча?

Да, он убедился в этом к данному моменту. Ранее ощущаемое им чувство было намерением меча. Кинжал следовал чувству и продолжил чувство. Путь, по которому он двигался, казался уродливым и искривленным, но в действительности он был естественным, как будто двигаясь между облаков, подобно течению в воде. Это чувство, очевидно, было намерением меча. Это могло быть лишь намерение меча.

Только вот намерение меча... не принадлежало ему, так как, хоть он уже мог достичь ярко зажженного сердца меча, его уровня культивации все еще не было достаточно, чтобы взрастить такое великое намерение меча. Так откуда же оно пришло? Если сам кинжал не обладал намерением меча, когда оно попало в него?

Костяшки на руке, которой он держал рукоять, были довольно белыми. Он пытался разобраться своих в чувствах недоумения и шока. Возможно, это было намерение меча, которое всегда искал Желтый Бумажный Зонтик? Была ли это нить намерения меча, которая провела его через равнины к Мавзолею Чжоу? Действительно ли это намерение меча не исчезло? Когда она появилось? Почему оно пришло?

Так как он довольно глубоко понимал намерение меча, он задумался еще больше. Нанькэ не требовалось столько думать, так что она восстановилась намного быстрее, чем он. Большая часть шока и злобы исчезла из ее глаз, и они вернули безразличие и безжизненность, которое было в них ранее. Она вновь начала атаковать его, не колеблясь. Принцесса демонов смутно догадывалась о чем-то, и собралась подтвердить свою догадку с помощью боя.

А вот то, получил ли она из-за этого раны или нет, совсем не волновало ее.

Холодный дождь вновь начал падать, и пара крыльев более тридцати метров в длине создала ураган. Дикий ветер вновь начал дуть, превращая капли дождя в снаряды, подобные гравию, которые атаковали лицо и тело юноши.

Раздался крик павлина.

Возник звон.

Нанькэ вновь появилась перед ним и использовала Южный Перекрестный Меч в своей левой руке в рубящей атаке на его лоб.

Это был первый раз, когда она использовала меч. Другими словами, текущий Чэнь Чаншэн в ее глазах наконец-то стал противником того же уровня, что и Сюй Южун.

Если бы это было любое другое время, будь это несколько дней назад или даже несколько мгновений назад, Чэнь Чаншэну было бы трудно встретить этот удар. Хотя его сердце меча было ярко зажженным, и намерение меча было безупречным, если сравнивать его с ужасающим намерением меча, которое Нанькэ вливала в Южный Перекрестный Меч, оно было намного слабее. Но именно в этот момент до того, как он даже успел подумать, юноша махнул кинжалом.

В действительности это было что-то, что даже не требовало его мысли.

Чувство вновь возникло в его сердце. Он замахнулся кинжалом, полностью следуя этому чувству.

Это действие казалось простым, но в действительно было таинственным и неописуемым.

На серой каменной земле перед главным входом мавзолея с громким ударом появилось несколько очень глубоких трещин.

Южный Перекрестный Меч Нанькэ был блокирован кинжалом в его руке.

Прежде, чем она даже смогла полностью использовать всю силу Техники Южного Перекрестного Меча, она уже был остановлена кинжалом в его руке.

С края кинжала вырвался луч. Он был около десяти метров в длину, и как казалось, освещал весь мавзолей.

Зеленые крылья сложились внутрь, блокируя перед Нанькэ. С болезненным, сдавленным вскриком она вновь стремительно отступила назад. Две ее ноги приземлились на край каменной платформы, и на сером камне появилась еще одна трещина от ее шагов.

Однако, это было не все. Невероятно острый луч меча пронзил ее пару крыльев и выстрелил к ее лбу.

Нанькэ подпрыгнула с хлопком двух крыльев, которые отмахнули дождь, и приземлилась на божественный путь.

Но этого все же было недостаточно.

Она вновь подпрыгнула и стремительно отступила в дождливое пространство позади нее.

Все еще недостаточно.

Ей требовалось отступать, непрерывно отступать.

Единственным слышимым звуком была череда трещин из серого камня.

Две ее ноги были, как плуг. Они прочертила две отчетливые отметины на грубом сером камне по божественному пути. Лишь после того, как она передвинулась на несколько сотен метров, она наконец-то остановилась.

Тишина.

Серые облака в небе непрерывно поливали землю холодным дождем. Весь Мавзолей Чжоу был окружен ими. Будь это каменная платформа или божественный путь, все промокло.

Звук падающего дождя, как казалось, исчезал.

Струйка свежей крови медленно текла из уголка губ Нанькэ. Вскоре она была быстро смыта холодным дождем, который становился тяжелее и тяжелее.

Юноша посмотрел на кинжал в его руке и ощутил невероятно могущественное намерение меча. Он не знал, о чем должен был думать.

В действительности намерение меча не было ни в Желтом Бумажном Зонтике, ни в его кинжале. Оно было в его теле.

Потому что намерение меча хотело помочь именно ему.

Чэнь поднял голову и посмотрел на границу между каменной платформой и божественным путем. Глядя на Нанькэ, которая была в сотнях метров вдали и в дожде, он сказал: «Теперь, как кажется, я смогу выиграть против тебя».

Дождевая вода стекала с бледного, маленького лица Нанькэ. Она капала с ее мокрых черных волос и казалась довольно жалкой. Однако, выражение ее лица оставалось настолько холодным, надменным и снисходительным, что ее поражения в двух предыдущих стычках совсем не было видно. Ее голос оставался холодным без какой-либо возможности опровергнуть: «Это вовсе не твоё намерение меча».

Чэнь Чаншэн молчал некоторое время, а затем сказал: «И?»

Нанькэ невыразительно сказала: «Даже если буду побеждена, я буду побеждена этим намерением меча. Какое это отношение будет иметь к тебе?»

Да, это намерение меча не принадлежало Чэнь Чаншэну. Не важно, была ли это она, кто сражался против Чэня, великие Генералы Демонов, которые наблюдали за битвой с божественного пути внизу, старик с цитрой, или Сюй Южун, которая только что открыла глаза и узрела эту сцену, всем им был ясен этот момент.

Намерение меча было слишком острым и совсем не соответствовало Дао, которое культивировал Чэнь Чаншэн. Наиболее важно то, что это намерение меча было слишком сильным, это была сила, которая даже могла перекрыть разницу в истинной эссенции. Его нельзя было натренировать со временем. Если он хотел тренировать такое намерение меча, ему потребуется по крайней мере несколько сотен лет на пути меча. Ему было лишь пятнадцать. Не важно, насколько талантливым он был на пути меча, он не смог бы сделать этого.

Никто не мог сделать этого, даже демоны.

Даже если Чжоу Дуфу вновь воскреснет, он не сможет сделать этого.

«Да, это не мое намерение меча», - Чэнь Чаншэн посмотрел на безграничные равнины за волной монстров, которая была подобна черному океану, а затем взглянул на Нанькэ. Юноша сказал: «Но это намерение меча нашло меня, и желает быть использованным мной. Это доказательство того, что у меня достаточно квалификации для его применения. Тогда, это... мое намерение меча».

Нанькэ спросила: «Эта намерение меча... откуда оно взялось?»

Чэнь Чаншэн посмотрел в ее глаза и искренне сказал: «Ты должна была догадаться».

В окружении мавзолея, на и над божественным путем, наступил период шокированной тишины.

Хотя Нанькэ уже догадалась о правде этого вопроса, как сказал Чэнь Чаншэн, она все равно не могла поверить в это, и не хотела верить.

Проливной дождь был концентрированным, а влажный холод пронизывал кости. Ее голос был немного грубым: «Бассейн Мечей?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 324: Возвращение (Часть I)

Глава 324: Возвращение (Часть I)

Бассейн Мечей был в Саду Чжоу. Это была легенда, и в то же время предположение многих людей.

Начиная с одной тысячи лет назад, когда Чжоу Дуфу впервые появился и шокировал мир, до нескольких сотен лет назад, когда этот человек внезапно исчез, он - воинственный и бесподобный эксперт, который бросал бесчисленные вызовы экспертам всего континента. Его возмутительная сила и культивация продолжительно оттачивались через мириады сражений. На его пути получения титула высшего эксперта под звездным небом бесчисленные люди пали под его Разделяющим Клинком.

В Лоян он столкнулся с героем королевства и бесчисленными экспертами Великой Чжоу, одержав победу над Императором Тайцзуном. У Города Сюэлао он противостоял неисчислимым экспертам демонов и победил Лорда Демонов. В Мавзолее Книг он победил Попа. У истоков Красной Реки он победил Белого Императора. И было намного больше... Или даже можно сказать, что если просмотреть несколько сотен лет истории и отыскать истинных экспертов, можно увидеть, что все они однажды были побеждены его руками.

В действительности, кроме легендарных битв, упомянутых выше, многие из так называемых сокрушительных битв не происходили в мире людей, а вместо этого были в Саду Чжоу. Сад Чжоу был миниатюрным миром Чжоу Дуфу. В этих битвах он мог получить доступ ко многим удобствам и даже подстраивать бои. Это казалось крайне несправедливым, но у его оппонентов не было возражений, потому что он был Чжоу Дуфу. Он презирал подобные действия, тем более, что они ему не требовались. Просто он не хотел, чтобы какие-то бесталанные люди видели его бой. Его противники тем более не желали, чтобы обычные люди видели, как они проиграют. Поэтому у битв, происходивших в Саду Чжоу, не было зрителей, и не было записей о них. Что касалось специфических деталей битвы, кроме участвующих в ней никто о них не знал. Единственное, что знали люди снаружи, это неудивительный исход.

Бесчисленные эксперты пали под его клинком. Кто-то погиб, кто-то выжил, но все их мечи были оставлены в Саду Чжоу, что было потребовано тем божественным Разделяющим Клинком, который был вторым в Ряду Легендарного Вооружения.

Мечи точно уж не были обычными. Многие из них даже были оружием из Ряда Легендарного Вооружения. Они включали Меч Крика Дракона, который на своем поясе носил какой-то принц Императорского клана, и меч под названием Окутывание Небес, которым владел глава Секты Меча Горы Ли, который даже был среди верхней десятки Ряда Легендарного Вооружения. Говорится, что эти известные мечи, заброшенные в Саду Чжоу, все были брошены в горный пруд Чжоу Дуфу. Этот горный пруд был легендарным Бассейном Мечей. Если Бассейн Мечей действительно существовал, это был монумент, который Чжоу Дуфу установил для себя. Эти исключительные мечи в бассейне были его достижениями и славой.

То, что все культиваторы хотели сделать, войдя в Сад Чжоу, это найти Бассейн Мечей. Наследие Чжоу Дуфу, вероятно, было трудно найти, но те мечи в Бассейне Мечей - каждый из них был божественным оружием, способным значительно увеличить боевую мощь любого культиватора. Не говоря уже о том, что если кто-то сможет получить наследие экспертов прошлого с помощью их мечей, какую важность это будет иметь? Как это могло не заставить людей сходить с ума? И всё же никто не обнаружил Бассейн Мечей. Никто даже не нашел меч в Саду Чжоу. И наоборот, этот факт был подтверждением слухом о Бассейне Мечей. Те известные мечи, которые пропали, должны быть скрыты где-то в Саду Чжоу.

С течением времени Бассейн Мечей становился всё более и более загадочным, а его место в сердцах культиваторов становилось все более величественным. Оно даже превосходило сам Сад Чжоу, становясь истинной легендой мира культивации. Но было ли правдой, что никто не нашел меча в Саду Чжоу? Тогда почему Ци Цзянь и Лян Сяосяо, как только вошли в Сад Чжоу, без колебаний направились вверх по той реке? Почему Чжуан Хуаньюй направился туда? Почему Чэнь Чаншэн смог почувствовать нить намерения меча в холодном пруду, и почему демоны ждали на другой стороне в засаде?

Будь это в мире людей или царстве демонов, там уже было много сил, которые нашли какие-то новости относительно Бассейна Мечей. Возможно потому, что кто-то подобрал древние ножны в лесу у той реки много лет назад? Нет, истинной причиной было то, что несравненный гений Секты Меча Горы Ли однажды пришел к холодному пруду в конце той реки и подобрал меч несколько сотен лет назад.

Этого несравненного гения Секты Меча Горы Ли звали Су Ли.

Однако, где же тогда был Бассейн Мечей? Холодный пруд проходил через скалу к большому озеру на другой стороне. То озеро соединялось с маленьким озером на равнинах перед Долиной Заката. Однако между прудом и озером не было мечей. Если взять и грубо собрать все зацепки и нарисовать линию между этими точками, можно будет увидеть, что линия указывала в глубины равнин. Тогда говорило ли это, что легендарный Бассейн Мечей был в равнинах?

В действительности это было заключение подавляющего большинства культиваторов. Культиваторы людей и демонов отслеживали их следы по всему Саду Чжоу, но по истечению нескольких сотен лет все равно не смогли обнаружить Бассейн Мечей. Тогда наиболее вероятной возможностью было то, что он был скрыт в равнинах, потому что только их никто не исследовал. Жаль, что эти доводы никогда не подтверждались. Каждый, кто входил в Равнины Незаходящего Солнца, никогда не возвращался. Те люди, которые никогда не были в Равнинах Незаходящего Солнца, никогда не смогут увидеть истинную сцену внутри.

К счастью, или скорее наоборот, к несчастью, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун вошли в эти равнины и смогли увидеть правду, Хоть они и не могли передать эти истинные факты миру людей за пределами Сада Чжоу. Та нить намерения меча указала им путь глубже в равнины, как будто хотела указать им путь к истине. Но когда они увидели мавзолей Чжоу Дуфу, они по прежнему не увидели следов Бассейна Мечей.

Теперь, когда намерение меча было в его теле, юноша был уверен, что оно исходило из Бассейна Мечей. Он просто не знал, какому из известных мечей нескольких сотен лет назад принадлежало это намерение меча, и какой известный человек обладал этим мечом?

Дождь становился все тяжелее и тяжелее, сделав ветер вокруг мавзолея более диким. Несколько листьев с дерева утун девушки ранее были сбиты ци на землю, а затем собрались вместе в кучу дождем и снегом. Теперь их тащили по земле сильные ветра. Листья вращались ветром и катились по полу. Их отнесло к ногам Чэнь Чаншэна, а затем они подлетели и коснулись уголка его одежды.

Цзин. В этот момент раздался острый звук, который даже заглушил звуки ветра и дождя.

Эти листья были разрезаны на бесчисленные тонкие полосы бесформенным намерением меча. Когда они начали танцевать на ветру, они были сбиты ветром и дождем.

В нескольких сотнях ли на божественном пути маленькое лицо Нанькэ, которое промокло от дождевой воды, как казалось, побледнело.

Эта сцена сделала ее еще более настороженной, потому что она никогда не видела такого сильного намерения меча ранее. Да, она тихо подумала о слове ‘никогда’. Ее учитель Черная Роба не использовал меч. Ее королевский отец Лорд Демонов тоже не использовал меч. Всё же, экспертов демонов, которые могли использовать меч, было слишком много, чтобы их сосчитать, но она... никогда... не видела настолько мощного намерения меча. Это была просто нить намерения меча, которая показывала свои навыки. Если бы сам меч все еще был тут, насколько ужасающим это бы было? Какой несравненный эксперт несколько сотен лет назад обладал этим намерением меча и смог культивировать меч до такой стадии?!

Дождь падал на кинжал, ударяясь о кинжал и смывая с него всю кровь. Он ярко сиял, как зеркало.

Когда Чэнь Чаншэн смотрел на кинжал, его глаза тоже были яркими, как зеркало.

В трех тысячах писаниях Дао было много объяснений того, чем было намерение меча, но лишь одно объяснение было признано Ортодоксией, как традиционное определение - намерение меча было пониманием меча.

Понимание меча не было духовным чувством меча, и не было мудростью меча, и тем более не было живой душой. Скорее, это были остатки сообщения, которое состояло из боевого чувства мечника и опыта, который, спустя долгое время, накопился и привязался к мечу. Если сказать более понятными, но менее точными словами: понимание меча было знаниями и опытом меча. Понимание меча было остатками сообщения, и его также можно было описать эссенцией этого сообщения. Это была кристаллизация боевого чувства, но не что-то, что было физическим и вещественным существованием. Его было невозможно рассчитать, и еще более невозможно имитировать. Ощущения, передаваемые в духовный мир человеческого существа, были лишь чувством.

В этот момент юноша ощущал именно такое чувство.

Из этого намерения меча он почувствовал абсолютную самоуверенность, совершенные навыки, и презрение к небесам и земле. Он почувствовал конфликт и даже отвращение намерения меча к этим равнинам. Он почувствовал его интенсивное желание свободы. Конечно же, самым сильным чувством было чувство радости.

В самом начале человека, который использовал меч, не стало, но меч все еще был тут. Позже не стало меча, и позади осталось лишь намерение меча. Эта нить намерения меча не могла покинуть эти равнины. Она была в ловушке, или даже заключении, в этих равнинах в течение столетий. За несколько сотен лет она никогда не думала о побеге. Однако, теперь она осознала, что был шанс на побег, поэтому, когда она встретила Чэнь Чаншэна, она было, как птица, которая вот-вот покинет свою клетку.

То, чего он не знал, это, что экстаз намерения меча пришел не от возможности покинуть это место, а также был связан с радостью от встречи со старым другом.

Огромная и ужасная тень занимала половину неба. Другая половина неба была заполнена темными дождевыми облаками. Уже наступила ночь, и диск света на краю равнин был тусклым и бесцветным. Среди проливного дождя Мавзолей Чжоу стал еще более черным, как огромная черная гора. Если бы Чэнь Чаншэн не был на этой черной горе в данный момент, он определенно провел бы ассоциации с огромным обсидиановым гробом в мавзолее.

‘Тогда давай уйдем вместе’.

Чэнь Чаншэн повернулся, чтобы взглянуть на Сюй Южун, а затем сказал эти слова намерению меча.

Девушка взглянула на промоченный божественный путь, взглянула на Нанькэ.

Нанькэ же смотрела на Южный Перекрестный Меч в своих руках. На краю ее меча была отчетливая зазубрина, результат пересечения двух мечей. Этот меч определенно не был обычным, так как это был известный меч из Ряда Легендарного Вооружения этого поколения, и всё же он не был так хорош, как неприглядный и обычный кинжал в руках Чэнь Чаншэна.

Было ли у каждого меча свое окружение, в котором он был сильнейшим? Она очнулась от ступора, принесенного намерением меча и новой информацией, относящейся к Бассейну Мечей, с пониманием многих вещей. Она подняла голову к концу божественного пути, где был Чэнь Чаншэн, выражение ее лица вновь было бесчувственным и безразличным.

«И что? Это намерение меча действительно очень сильное, но в конце концов оно всё равно проиграло Разделяющему Клинку. Ты думаешь, что можешь полагаться на это намерение меча, чтобы победить меня? Или у тебя есть какие-то абсурдные надежды, что это намерение меча сможет помочь тебе покинуть Сад Чжоу?»

Она сказала эти слова Чэнь Чаншэну, а затем расставила руки в стороны. Чистый свет осветил промокший мавзолей, и два ее крыла превратились в потоки света. Две ее служанки, Хуа Цуй и Нин Цю, поклонились перед ней в дожде, не смея говорить, склонив головы. Можно было заметить, что их лица были бледным. Раны, нанесенные намерением меча ранее, вероятнее всего не были легкими.

«Меч, к которому принадлежит это намерение меча, вероятно уже стал металлоломом или жалкой пылью. Это единственная причина, почему оно смогло покинуть Пруд Мечей. Как намерение меча без владельца, которое не может восполнять себя, как долго оно продержится? Не говоря уже о том факте, что намерение меча эквивалентно пониманию меча, а с твоей культивацией нет возможности познать понимание меча. Без понимания фехтования, я боюсь, что ты не сможешь продемонстрировать и одну тысячную полной силы этого намерения меча. Раз все так и обстоит, почему ты решил, что сможешь победить меня?»

В ливне, наряду с продолжительным звуком ее детского голоска, энергия меча Нанькэ медленно, но стойко увеличивалась, а ее ци постепенно становилось более яростным.

Чэнь Чаншэн знал, что она не блефовала. Если культивация мечника не была достаточно сильной, медитировал ли он в культивации или сражался, при этом он совершенствовал свое намерение меча в каждый момент. Однако, если уровень намерения меча был выше, чем у мечника, то битва будет непрерывно расходовать намерение меча, которое не сможет восстановиться.

«Важнее всего то, что, раз я не могу сравниться с тобой в намерении меча, зачем мне продолжать соревноваться с тобой в нем?» - сказав эти слова, Нанькэ подняла Южный Перекрестный Меч.

Она стояла в трехстах метрах вдали, очень далеко от Чэнь Чаншэна. Она уже убрала свои два крыла, и казалось, что она не намерена сокращать дистанцию между ними. Самым важным изменением было то, что она подняла свой меч обеими руками. Ее фигура была крошечной, даже тонкой, тогда как Южный Перекрестный Меч был широким и длинным. Когда она подняла его двумя руками в воздух, это создало очень странную сцену. Это было похоже на маленького ребенка, который собирался играть с гигантским железным молотом. Они создавали очевидный контраст.

Видя эту сцену, Чэнь Чаншэн тут же догадался, как она собирается атаковать, и понял, что совершил огромное упущение.

Так как его наибольшим преимуществом было могущественное намерение меча, он не должен был позволить ей отдалиться.

У разных мечей были разные силы. У одного меча было много различных сторон. Намерение меча было лишь частью меча. Кроме этого также была энергия меча, а также объем истинной эссенции, привязанный к мечу. Это были компоненты меча, не менее важные, чем намерение меча. Атака Нанькэ намеревалась воспользоваться влиянием, которое расстояние оказывало на намерение меча, и вынудить его сражаться с энергией меча и силой.

Сияние меча осветило мрачное небо и промокший от дождя мавзолей.

Темно-синий луч меча выстрелил из Южного Перекрестного Меча. Как метеорит, он оставил огненный хвост, совершая режущий удар в конец божественного пути.

Чэнь Чаншэн сжал рукоять кинжала. Его пальцы были немного белыми, а губы - немного бледными, возможно из-за его ран, или потому, что дождь был слишком холодным.

Слабый, почти ненормально стойкий голос раздался из-за его спины: «Используй зонтик».

Голос не пришел от намерения меча, так как намерения меча не умеют говорить. Голос пришел от Сюй Южун. Он не знал, почему она сказала это, но в течение их путешествия он осознал, что ее культивация, и особенно ее предвидение сильно превосходили его. Юноша несомненно верил ей. Без каких либо колебаний, даже не останавливаясь для раздумий, он поднял Желтый Бумажный Зонтик.

Через его действия намерение меча вошло в Желтый Бумажный Зонтик.

Оно не входило. Оно возвращалось.

Юноша не понимал, почему чувствовал это, но он чувствовал, что это ощущение говорило о том, что намерение меча действительно вернулось. Казалось, что даже целый мир почувствовал возвращение намерения меча. Равнины стали невероятно тихими. Волна монстров стала беспокойной, и бесчисленные монстры издали крики злобы или тревоги. Даже жуткая тень в небе, как казалось, стала более тусклой на мгновение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 325: Возвращение (Часть II)

Глава 325: Возвращение (Часть II)

Намерение меча вошло в Желтый Бумажный Зонтик. Мир, окружающий мавзолей, был затронут, но первым, с чем случились изменения, очевидно был сам Желтый Бумажный Зонтик.

Зонт оставался таким же, как и обычно, старомодным и немного грязным. С его внешним видом не произошло никаких изменений, но ци, излучаемое им, было значительно изменено. Несмотря на то, что это был магический артефакт в форме зонтика с невероятно хорошими защитными особенностями, он вдруг приобрел подобие несравнимо острого меча. В глазах Чэнь Чаншэна это все еще был зонтик, но юноша имел стойкое ощущение меча в руке.

Прибыл синий луч меча. Он нес в себе решительное намерение убийства Нанькэ и невероятно сильную истинную эссенцию.

Чэнь Чаншэн поднял Желтый Бумажный Зонтик, чтобы встретить атаку. Как круглый щит, зонт попытался блокировать длинное копье противника.

Несколько десятков дней назад у озера на другой стороне скалы в Саду Чжоу, когда он сражался против двух служанок, он тоже много раз использовал этот метод. Однако, совершенно очевидно, что Желтый Бумажный Зонтик сегодня имел огромную разницу с Желтым Бумажным Зонтиком того дня. Было ли это из-за намерения меча? Однако, это ощущение также совершенно отличалось от намерения меча, излучаемого кинжалом ранее. Это было два разных понятия.

Разница была том, что Желтый Бумажный Зонтик, пронизанный намерением меча, стал невероятно сильным, даже немного пугающим.

На каменной платформе перед главным входом мавзолея вдруг раздались бесчисленные острые звуки порезов. Звуки напоминали трещины в пространстве, а также порывы воздуха. Они казались короткими и возникали в последовательности друг за другом, но также казалось, что они продолжались без конца. Бесчисленные клинки ветра, которые казались тонкими и маленькими, выстрелили с поверхности Желтого Бумажного Зонтика, искажаясь вокруг окружений его тела. Они вращались на больших скоростях, разрезая все, с чем встречались.

Ветер, снег, платформу и путь, а также синий луч.

Капли дождя в небе были разрезаны в пар, а оставшийся снег, собранный на земле, был разрублен на ‘лоскуты’. На твердой земле, каменных стенах, и даже главном входе мавзолея появились бесчисленные глубокие полосы. Что касается синего луча, исходящего из меча, который двигался по воздуху, прежде чем он смог даже излучить два потока звезд, которые формировали Южный Крест, он был разрублен на бесчисленные лучи звездного блеска и рассеялся с ветром.

Острые звуки разрезания медленно становились мягче, прежде чем исчезнуть.

Тонкие клинки ветра медленно проникали в каменные пропасти мавзолея, больше не появляясь.

Проливной дождь продолжался, но в сравнении с дождем ранее казалось, что он значительно ослаб, особенно дождь, который падал на Желтый Бумажный Зонтик.

Тишина.

В равнинах под мавзолеем медленно начал подниматься шум, подобно волнам, возникший в волне монстров, похожей на черный океан. Это были признаки беспокойства.

Ранее, когда намерение меча вошло в тело Чэнь Чаншэна, и было использовано в его кинжале, волна монстров все еще могла сохранять спокойствие. Однако, когда намерение меча вошло в Желтый Бумажный Зонтик, а затем легко раскололо энергию меча Нанькэ, и доказало что-то, бесчисленные монстры на равнинах не смогли контролировать себя.

Некоторые монстры попытались бежать в страхе, и еще больше монстров со злостью рычали на мавзолей. Бесчисленное рычание слилось вместе, и как звук грома, собралось заполнить небо. Если бы не принудительное подавление приказа Нанькэ с помощью Дерева Души, возможно, в этот момент черный океан, сформированный из монстров, уже сделал бы рывок в мавзолею.

Нанькэ не знала, почему монстры так среагировали. Произошло ли это потому, что появление намерения меча предвещало появление Бассейна Мечей? Тогда почему монстры не были настолько буйными, когда намерение меча появилось в начале? Она была немного сбита с толку. Ее взгляд остановился на Сюй Южун. Ранее именно она сказала Чэнь Чаншэну убрать кинжал и использовать зонтик.

Все присутствующие сегодня были могущественными экспертами. Сюй Южун не отошла от тяжелых ран и была невероятно слабой. Она проводила большую часть времени с закрытыми глазами и не наблюдала за битвой, но в действительности поняла что-то. Это заставило Нанькэ почувствовать себя немного озлобленной, как и в тот момент, когда намерение меча было использовано Чэнь Чаншэном.

Здесь известный приговор Танга Тридцать Шесть вновь был бы уместен. Сюй Южун и Чэнь Чаншэн действительно были двумя людьми, которые хорошо умели лишь других дара речи.

Сюй Южун сосредотачивала свое внимание и посмотрела на встревоженных монстров под мавзолеем. Она слабо сказала: «Закрой зонтик».

Чэнь Чаншэн прислушался к ней и закрыл Желтый Бумажный Зонтик.

Когда зонтик был закрыт, он был сильно похож на меч. У многих людей, вероятно, был подобный опыт вонзания конца зонтика в грязь или в стены ради забавы, когда заканчивался дождь.

Почему? Потому что, когда зонтик был закрыт, он был сильно похож на меч.

В этот момент Желтый Бумажный Зонтик к левой руке Чэнь Чаншэна стал похожим на меч.

Монстры, окружающие мавзолей, вдруг затихли.

Яростные крики тоже превратились.

Встревоженные монстры, которые пытались сделать рывок к мавзолею, стали весьма напуганными, как будто вскоре произойдет что-то серьезное. В глубинах толпы монстров великие монстры уровня Конденсации Звезд, которые были подобны горам и рекам, начали излучать свое жестокое ци, от которого несло кровью. Огромная тень в небе опустилась немного ниже, чем ранее.

Бассейн Мечей был самым большим секретом Сада Чжоу. Меч также был наибольшим табу равнин.

Какую же связь представляли намерение меча и Бассейн Мечей с бесчисленными монстрами, которые буйствовали среди Равнин Незаходящего Солнца? Сюй Южун молча рассчитывала и делала выводы, что стремительно расходовало ее энергию. Выражение ее лица становилось бледнее и бледнее. В конце концов ее взгляд остановился на зонтике в руке Чэнь Чаншэна и она подумала: ‘Похоже, что это легендарный Желтый Бумажный Зонтик’.

В мире за пределами Сада Чжоу, как обычно, шел снег.

Огромная тень в небе опустилась еще ниже, чем ранее. Вдали в снежных равнинах десяток или около того Генералов Демонов возвышались подобно горам, излучая великое ци, от которого несло кровью. В этот момент один Генерал Демонов уже был мертв, а семь Генералов Демонов - тяжело ранены, кроме того у трех из них отсутствовали конечности. Демоны заплатили достаточно тяжелую цену.

Снежинки, которые приземлялись на плечи Су Ли, тут же были разрезаны.

На его мече была кровь, но ее не было на его теле. Казалось, как будто он не был ранен, но в действительности он уже израсходовал много сил. Он уже не мог сдерживать намерение меча внутри себя достаточно хорошо, из-за чего оно вырывалось наружу.

Черная Роба сидел на снежном холме, скрестив ноги. Глядя на Су Ли, он спокойно сказал: «Хотя тебя зовут Су Ли, ты не сможешь уйти сегодня» (прим.пер. Игра слов. Су Ли - 苏离, уйти - 离).

Су Ли посмотрел на тень в небе и ничего не сказал.

«То, что ты любишь есть больше всего, то, что ты ненавидишь есть; сколько людей ты убил на Великом Западном Континенте, нравятся ли тебе горы или море; как часто ты посылал своей дочери письма, сколько времени тебе потребовалось, чтобы освоить первую технику меча после входа в Секту Меча Горы Ли; сколько раз ты спорил со своим учителем, сколько дней ты плакал после того, как твой учитель погиб в Саду Чжоу...»

Черная Роба гладил своими тонкими пальцами квадратную пластину, которая была перед его ногами, и сказал: «Я использовал всю информацию, которую собрал о тебе, в этом плане. Как ты сможешь уйти?»

Су Ли отвел взгляд и посмотрел на него. Он засмеялся: «Я больше всего ненавижу таких людей, как ты. Очевидно, что в конце концов, ты все же полагаешься на силу, чтобы убивать, но при этом ты говоришь о причинах, говоришь о шансах. Даже если бы ты был на последнем издыхании и почти мертв, ты не забыл бы вести себя так, как будто ты можешь справиться со всеми делами с помощью планов и стратегий. Для кого ты притворяешься?»

Мягкий смешок раздался из черных роб: «Конечно же, для кого-то такого, как ты, кто был загнан до смерти моими планами».

Су Ли холодно засмеялся: «Ты правда веришь, что все можно рассчитать?»

Черная Роба сказал: «Почему нет?»

«Ты, очевидно, знаешь, что звезды могут двигаться. Так как звезды могут двигаться, где сказано, что судьба не может измениться? Как ты можешь рассчитать с учетом этих изменений?»

Су Ли взглянул на ночное небо. Он не видел схождения в одной точке двух рек звезд на юге, а лишь видел снежинки, которые постоянно падали перед тенью. Мягким голосом он сказал: «Всё в мире постоянно меняется. После долгого периода снегопада, когда накопится больше и больше снега, всегда наступит момент, когда случится лавина. Как ты рассчитаешь это?»

«Путь меча - это не снег, а культивация - это не снегопад. Я не вижу, как количество влияет на качество. Ты тоже не сможешь выбраться из этого отчаянного положения».

Черная Роба знал, что подразумевалось под утверждением про снег, и спокойно сказал: «Потому что ты - бесподобный гений на пути меча».

Эта фраза была комплиментом, и пришла изо рта военного советника демонов, который был самым таинственным человеком на всем континенте. Даже Су Ли должен был гордиться, но эта фраза еще более была сокрушительной критикой.

Несравненный гений на пути меча. Если бы он смог прорваться на следующую стадию культивации, он бы уже давно прорвался, независимо от большого страха между жизнью и смертью или каких-то других методов.

Черная Роба продолжил: «Ты не можешь достичь завершения на пути меча, но не из-за фундаментальных причин, как таланта, понимания, решительности, или даже самой важной, удачи. Тебе всегда хватало этих вещей, но из-за этого тебе не хватает очень важной вещи. Кое-чего неотъемлемого от пути меча».

Су Ли конечно же понимал, о чем он говорил.

«Путь меча - это культивация меча».

В голосе Черной Робы не было интонации из-за каких-либо эмоций, и он сделал окончательное, холодное утверждение: «Без меча, который соответствует тебе, твой путь меча никогда не будет завершен».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 326: Выдающиеся достижения прославленного меча

Глава 326: Выдающиеся достижения прославленного меча

Путь меча состоял в культивации меча. Естественно, меч был важным компонентом. Но... действительно ли он был настолько важным? Кроме влияния на силу в бою, мог ли он действительно влиять на уровень культивации мечника?

В настоящее время меч в руке Су Ли происходил из кузни в маленьком городе под Горой Ли. Он был лично выкован неизвестным кузнецом по имени Ло Дагэнь за несколько серебряных монет и полдня. Этот меч уже был с Су Ли более двадцати лет. С обычным мечом, который нельзя считать божественным оружием, как ни посмотри на него, он оставался сильнейшим человеком на пути меча в мире. Перед мечом те, кто блокировали его, легко были расколоты. Ранее этот меч не так давно убил Генерала Демонов.

Также из-за его обычного меча идея возвращения к простейшей форме меча повседневно практиковалась в Секте Меча Горы Ли. Семь Законов Небес и другие молодые ученики восхищались младшим боевым дядей, пытаясь подражать ему. Цюшань Цзюнь обладал невероятно известным Мечом Драконьей Чешуи, но когда он путешествовал по континенту, или даже в той битве за ключ к Саду Чжоу, он хотел использовать лишь обычный меч. Меч тоже происходил из небольшого городка под Горой Ли, и тоже происходил из той же кузни, и также был куплен за несколько серебряников. Гуань Фэйбай был таким же. Однако, это не оказало влияния на статус Цюшань Цзюня и Гуань Фэйбая среди экспертов младшего поколения. Они обладали обычными стальными мечами, а также были частью Законов Небес.

«Некоторые глупые люди, вероятно, не поймут этого», - Черная Роба аккуратно вытер снежинки на квадратной пластине. Он взглянул на Су Ли и сказал: «Но я понимаю, что пока ты не найдешь этот меч, все мечи будут одинаковыми для тебя, не важно, будет ли это Убийственная Осень из Поместья Древа Ученых или неполноценный меч из той кузни».

«Да», - Су Ли молчал некоторое время, а затем сказал. - Мне действительно не хватает меча. Я всегда искал этот меч».

Много лет назад, когда он был забран в Гору Ли его учителем из его родного города, он прошел по горному пути длиной в нескольких десятков ли и вошел в секту. Он стал учеником внутренней секты в Секте Меча Горы Ли, и за очень короткое время освоил тайны Стиля Меча Горы Ли. Его талант на пути меча был постепенно раскрыт, и он получил любовь своих старших товарищей и почтение младших. Однако, у него никогда не было своего меча.

Когда они выдавали мечи в зале мечей Пика Красного Камня, он не выбрал меч. Когда он практиковался каждый день и проводил спарринги со своими товарищами, он всегда использовал деревянный меч. Когда они спрашивали, почему он не желал выбирать меч, юноша сказал, что ему не нравились мечи в зале мечей. В действительности, в его сердце всегда было чувство, что этим мечам он не нравился, и он избегал их.

За один год он завершил изучение базового стиля меча. Он начал вникать в истины пути меча, и наконец-то получил достаточное старшинство, чтобы подняться на главную вершину и войти в жилище его учителя. Его учитель был главой Секты Меча Горы Ли, несравненным экспертом на пути меча, признанным всем континентом. Однако, он совсем не слушал, о чем говорил его учитель, а лишь смотрел на меч, который висел за его учителем.

Ножны меча были черными и сделанными из какого-то материала, о котором он не знал. Меч был в ножнах, и он не мог видеть его истинной внешности, но по какой-то причине ему начинал нравиться этот меч, пока он смотрел на него. Он получил прилив счастья и хотел танцевать в радости, схватить его, обнять его, спать с ним и даже купаться с ним. Его сделало еще счастливее то, что меч резонировал мягким, приятным звуком, как будто отвечал на его любовь и также показывал своё доброжелательство.

Тогда Су Ли не знал, что это был меч главы Секты Меча Горы Ли. Это был известный Меч Окутывания Небес, который был в верхней десятке Ряда Легендарного Вооружения.

Глава Секты Меча Горы Ли был ошеломлен. Его меч был непревзойденным, внушающим страхом мечом. Он был самым острым в мире и невероятно холодным, и мог отсекать эмоции и свет. Почему он так мягко резонировал сегодня, и почему он был таким мягким к маленькому мальчику? Что это значило? После этого он начал смеяться. Так как Су Ли был его единственным учеником, меч, очевидно, надо будет передать, и как он видел, они нравились друг другу, что было весьма удачным.

В тот день Су Ли получил обещание от своего учителя, что тот передаст ему меч в будущем. Это сделало его невероятно счастливым. Также это было причиной того, что, когда его учитель не выдержал и заставил его копировать руководство по мечу пятьсот раз на нарушение правил секты тридцать семь раз за целый год, он даже не спорил, что было редким явлением.

Позже... его учитель вошел в Сад Чжоу. После этого уже не было никаких «позже». Его учитель никогда не возвращался. Тот меч тоже никогда не возвращался. Су Ли плакал три дня и три ночи на главном пике, а затем просидел в ступоре семь дней и семь ночей, прежде чем пришел в свои чувства. Он вновь бросил себя в культивацию пути меча, но в этот раз его товарищи обнаружили, что на его поясе висел меч.

Этот меч был из маленького городка под Горой Ли, из не примечательной кузни. Он был сделан неизвестным кузнецом того времени, который был дедушкой текущего кузнеца Ло Дагэнь.

Время медленно текло со сменой времен года. Су Ли достиг первоначального успеха на его пути меча, и покинул Гору Ли, чтобы отправиться в Сад Чжоу.

В следующих десятилетиях он входил в Сад Чжоу каждые десять лет. Это, естественно, также значило, что в эти несколько десятилетий контроль над Садом Чжоу всегда оставался в руках людей, так что демоны и пальцем его не коснулись. Причина этого была в том, что он хотел войти в Сад Чжоу. Кто мог украсть ключ к Саду Чжоу под его мечом?

У него было две цели, когда он входил в Сад Чжоу. Во-первых, он хотел убедиться в смерти Чжоу Дуфу. Если величайший эксперт под звездами уже был мертв, то это будет концом этого дела. Если он все еще был жив, Су Ли хотел знать, насколько большой была разница между ним и Чжоу Дуфу, и сколько времени ему потребуется, чтобы победить его, учитывая, что Су Ли был на верхнем уровне Неземного Открытия в то время.

На самом деле он хотел найти меч, который был забыт в Саду Чжоу. Возможно, звезды никогда не предавали надежды людей, или Меч Окутывания Небес почувствовал его желание. В последний раз, когда он вошел в Сад Чжоу, Су Ли нашел этот меч у ручья в лесу. В тоже самое время меч стал первым и единственным мечом, который кто-то смог вынести из Сада Чжоу.

Однако, намерение меча полностью исчезло, оставив позади лишь сам меч. Хотя материалы, из которых был сделан меч, были редкими и ценными сокровищами, это уже не был тот самый меч.

Несравненный меч был таким же, как и ранее, но он больше не был выдающимся.

Лишь стоя молча в течение очень долгого времени у потока, Су Ли наконец-то принял этот факт.

Меч все еще был тут, но намерение меча отсутствовало. Как оказалось, его учитель... действительно уже погиб.

Неся меч, который уже потерял свой дух, Су Ли покинул Сад Чжоу и направился в Клан Танг в Городе Вэньшуй, чтобы найти Старого Главу Клана Танг, который все еще иногда желал заниматься ковкой. Он хотел, чтобы Старый Глава придумал метод возродить меч. Каким статусом обладал Старый Глава? Почему бы он стал обращать внимание на почти идиотский запрос ученика второго поколения Секты Меча Горы Ли? Он совсем не обращал на него внимания. Су Ли сделал лишь одну вещь. Он стоял на каменной насыпи Клана Танг в Вэньшуй, спрятанной глубоко в горах, и за одну ночь прошел через несколько прорывов от верхнего уровня Неземного Открытия до верхнего уровня Конденсации Звезд.

Как самый богатый человек на континенте, то, в чем Старый Глава Клана Танг был наиболее опытен, это в оценке достоинств. Он знал, что Су Ли показывал ему свои достоинства, и признал, что Су Ли определенно обладал ценностью. Как результат, он передумал без каких-либо колебаний, начав собирать и покупать драгоценные материалы, пытаясь сделать то, что попросил Су Ли - возродить непревзойденный меч.

К сожалению, даже Клан Вэньшуй Танг не смог полностью удовлетворить запрос Су Ли.

Воспоминания остановились тут. Потому что то, что произошло после, заставило даже его, кто был наиболее необузданным и несдерживаемым, или другими словами, наиболее толстокожим, почувствовать себя немного неловко.

Он посмотрел на тень в ночном небе и почувствовал непостижимую волю Лорда Демонов. Су Ли насмешливо подумал, что если бы тот меч был возрожден и был в его руке в данный момент, даже Лорд Демонов не смог бы привлечь его внимания.

……………………………………...

Тень в небе опускалась все ниже и ниже, как будто она скоро коснется равнин вдали.

Чэнь Чаншэн держал Желтый Бумажный Зонтик и смотрел на эту сцену. Он не знал, почему взгляды этих ужасающих монстров содержали такой холод и смертельное спокойствие.

Юноша не знал, что тень в небе была тенью великого пэна. Он не знал, что этот великий пэн, который был в полушаге от стадии Святых, был ездовым животным Чжоу Дуфу много лет назад. Решающим было незнание Чэня о том, что, когда намерение меча вернулось в Желтый Бумажный Зонтик, это значило, что Бассейн Мечей может появиться в любое время. Он не знал, насколько большой провокацией это было для ужасающего великого пэна.

Черные волосы Нанькэ растрепались по ее плечам. Они были мокрыми из-за дождя и казались невероятно запутанными. Ее крохотное лицо было бледным, а безразличие в ее глазах уже давно было заменено яростью. Прежде, когда они столкнулись, хотя они и были разделены расстоянием более трехсот метров, стремительное и яростное намерение меча все же ранило ее. Она не понимала, почему намерение меча стало настолько сильным после слияния с Желтым Бумажным Зонтиком.

«Не важно, насколько сильно намерение меча, и что? Ты не знаешь стиля меча, так как долго ты сможешь продержаться, полагаясь на намерение меча?»

Услышав голос маленькой демоницы, Чэнь Чаншэн сначала хотел сказать что-то, но в итоге не сказал этого. Даже если бы он мог беспредельно использовать намерение меча, он по-прежнему не смог бы решить проблему монстров, подобных океану, вокруг мавзолея.

Со злобным и отчетливым свистом холодный ветер вновь начал дуть на божественном пути. С шелестом ее тяжелого платья на ветру и малейшими движениями дождевой воды Нанькэ подняла меч, чтобы вновь нанести удар.

С края Южного Перекрестного Меча вырвалось два луча. Подобно двум потоком звездного света, они атаковали Чэнь Чаншэна по прямому божественному пути.

Юноша поднял Желтый Бумажный Зонтик, чтобы встретить атаку. Сотни крохотных клинков ветра вырвались с поверхности зонтика, и с звуками порезов невероятно стремительное и яростное намерение меча разрезало два потока звездного света, разрезав их на бесчисленные частички. Каменная платформа перед главным входом мавзолея была покрыта частицами звездного света, парящими, как стая светлячков.

В этот момент раздался звук цитры.

Земля под божественным путем давно промокла из-за проливного дождя. Старик сидел, скрестив ноги, с цитрой на ногах. Он опустил голову и сосредоточенно наигрывал мелодию.

Старик был старейшиной Шаманов Теневой Свечи и специализировался в атаках на разум. Неизвестно, как много опасности было скрыто в звуке цитры, который был подобен шуму воды. Дождь, падающий с неба, попал на струну цитры в то же время, что и его палец. После этого вода превратилась в туман из-за дрожания струны, и с металлическим или ветреным звуком цитры туман показался какой-то субстанцией.

Это не было чем-то, что действительно существовало, а было сильным духовным чувством. Оно было подобно горному призраку, шаманскому тигру, и внезапно покинуло цитру на коленях старика. Подобно урагану, оно прибыло на каменную платформу. Оно не сдуло частички звездного света, подобные на светлячков, и скрытно избежало Желтого Бумажного Зонтика. Оно превратилось в несколько частиц холодного ветра, попав на лицо Чэнь Чаншэна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 327: Очень тяжелый меч

Глава 327: Очень тяжелый меч

Ветер был довольно холодным, и лицо юноши немного болело, когда ветер ударил его лицо. Однако, это был всего лишь холодный ветер, а не атака на разум от старого игрока на цитре. Горные призраки и туманные шаманские тигры, как казалось, избежали Желтого Бумажного Зонтика, но как они могли уклониться от него?

Желтый Бумажный Зонтик в руке Чэнь Чаншэна требовал бесчисленных драгоценных материалов, использованных кланом Танг в его создании, что потребовало Старого Главу клана Танг выковать его лично. Если владелец этого зонтика обладал достаточно высокой культивацией, этот зонтик мог рассеять все духовные атаки. Даже если его текущая культивация была недостаточной, ее было достаточно, чтобы отсечь наблюдения Черной Робы из-за пределов Сада Чжоу, что уж говорить о ментальных атаках старика с цитрой? Но начало действий старика с цитрой было опасным сигналом. Это говорило о том, что Нанькэ перестала упорно держаться за свою гордыню. Эксперты демонов вполне вероятно нападут, как один, со всех сторон.

Это сделало Чэнь Чаншэна крайне бдительным. Тэн Сяомин и Лю Вань’эр, пара Генералов Демонов, молча стояли на божественном пути, и были такими же неприметными, как их имена, но юноша никогда не забывал о них. На берегу озера по другую сторону той скалы пара Генералов Демонов показала ужасающую силу. В действительности, эта пара Генералов Демонов уже была истинными экспертами верхнего уровня Конденсации Звезд. Кроме Пяти Святых, Восьми Штормов, или таких экспертов, как Су Ли, кто мог с легкостью победить их? Даже после того, как они вошли в Сад Чжоу и принудительно снизили свою силу до верхнего уровня Неземного Открытия, они по-прежнему сохраняли свой боевой опыт и знания. Если сравнивать с точки зрения боевого мастерства, они вероятнее всего были даже сильнее, чем Нанькэ.

Энергия меча Нанькэ все еще не была полностью разрезана на части намерением меча. Подобно облаку светлячков, звездный свет танцевал на поверхности его зонтика. Взгляд юноши прошел через край Желтого Бумажного Зонтика, через плечо Нанькэ, и остановился на конце божественного пути. Его выражение лица вдруг стало холодным. Среди ливня Лю Вань’эр улыбалась ему, ее лицо было теплым и умиротворенным. Она была похожа на мать, которая облокотилась на дверь, ожидая, когда ребенок вернется домой. Но мужчины средних лет с честным лицом уже не было рядом с ней. Куда же он делся?

Внезапно пространство над божественным путем взорвалось ударом грома! Холодный ветер вокруг мавзолея, как казалось, был заморожен этим ударом грома, но падающий дождь стал еще более яростным.

Чэнь Чаншэн поднял голову вверх, но все, что он увидел в мрачном небе, это черное пятнышко.

Черное пятнышко падало вместе с безграничным потоком дождя, падая быстрее и быстрее. За короткий промежуток времени оно стало во много раз больше, постепенно становясь горой перед его глазами.

Двадцать четвертый Генерал Демонов Тэн Сяомин превратился в тяжелую горную вершину, а в его руках было непримечательное коромысло. С пронзительным свистом, который пронзил воздух, он падал с неба с ветром и дождем, излучая несравненную яростную мощь!

При виде этой сцены лицо Чэня вдруг побледнело, но его глаза все еще были спокойными, как и ранее. Без страха кинжал в его правой руке пронзил завесу дождя и встретил Тэна Сяомина.

Желтый Бумажный Зонтик в его левой руке в настоящее время блокировал два потока звездного света Нанькэ и прыгающих шаманских тигров старика с цитрой, так что он не мог двигаться. Если он хотел использовать зонтик, чтобы блокировать тяжелый удар Тэна Сяомина, он лишь мог приблизиться ближе к зонтику. Но это не оставит ему пути отступления. Юноша лишь сможет пассивно обороняться, так что он решил воздержаться от этого варианта, и вместо этого решил атаковать. В этот напряженный момент он не забыл разделить намерение меча в Желтом Бумажном Зонтике и отправил часть в кинжал.

С массивным бумом каменная платформа бешено задрожала. Лужи дождевой воды на земле были похожи на стаю напуганных призраков, разрывающих себя на части в преобразовании ради попытки убежать. Эта дождевая вода превратилась в облако тумана. За туманом в углу Сюй Южун тоже пострадала от вибраций. Ее лицо сильно побледнело, и она больше не могла сдерживать свои ранения. В невероятной боли она закрыла глаза и начала успокаивать дыхание, чтобы сопротивляться.

Туман улегся. Чэнь Чаншэн стоял в том же месте, но он был немного короче, чем должен быть. При более внимательном рассмотрении было очевидно, что две его ноги погрузились в крепкие серые камни, из-за чего казалось, как будто у него нет колен!

Тяжелый удар Тэна Сяомина, падающий из дождя подобно горе, действительно был чересчур страшным. Юноша полагался на кинжал и отделенную нить намерения меча, чтобы стойко встретить его. Хотя его тело искупалось в истинной крови Черного Дракона, все равно казалось, как будто оно расколется. От его лба до его ключицы, вниз по позвоночнику и до его лодыжек - каждая кость в его теле была поражена невыносимой болью. Его правая рука непрерывно дрожала, как у болезненного старца. Если бы он не знал, что погибнет без кинжала, его правая рука давно бы отпустила рукоять.

Тэн Сяомин стоял в дожде, сохраняя безразличие на лице.

Его правая рука держала коромысло, но в действительности это был железный посох, толще, чем рука обычного человека. Он был создан из сплава Тайного Железа Демонической Горы и двух таэлей Истинного Металла Метеоритов. Он был невероятно крепким. Кто знает, как много экспертов армии Великой Чжоу было сокрушено на поле боя в снежных равнинах? Теперь этот железный посох был покрыт несколькими десятками глубоких отметин от меча. Верхний конец посоха был поражен сильнее всего, его кусок был срезан.

Железный посох столкнулся с кинжалом Чэнь Чаншэна лишь на мгновение, но пострадал от стольких шрамов меча. Можно сказать, что острота этого кинжала уже достигла невообразимых высот. Намерение меча в нем было еще более могущественным. Оно было настолько быстрым и сильным, что заставляло сердце холодеть. Но у Тэна Сяомина не было реакции к этому. Он молча смотрел на Чэнь Чаншэна, как настоящая гора. Неважно, насколько яростным была буря, она не могла пошатнуть его тело. Он излучал особенно серьезную и умиротворенную ауру.

Это был истинный эксперт. Чэнь Чаншэн естественно подумал об этом, когда смотрел на этого демона, стоящего среди дождя, а затем он начал думать о многих других вещах. Как и Нанькэ сказала ранее, он с трудом мог использовать одну тысячную истинной силы этого намерения меча. Как этого могло быть достаточно, чтобы победить такого могущественного оппонента? Более важно то, что с его текущим уровнем силы и культивации, если он хотел блокировать и даже победить этот железный посох, комбинации этого намерения меча и кинжала было менее, чем достаточно. Ему требовался меч, который сможет лучше отобразить силу этого намерения меча.

Ему требовался более тяжелый меч.

Пока он думал об этом, Тэн Сяомин вновь поднял свой железный посох. Посох, покрытый шрамами от меча, казался еще более устрашающим, чем ранее. Дождь, падающий вокруг посоха, медленно расступился. С воздуха над божественным путем раздался громоподобный звук. Ветер и дождь уступали путь железному посоху, который свистел через воздух.

В этот момент энергия меча Нанькэ наконец-то была полностью раздроблена намерением меча, излучаемым Желтым Бумажным Зонтиком. Атака на разум старика с цитрой тоже была блокирована. Чэнь Чаншэн теперь действительно мог использовать Желтый Бумажный Зонтик, чтобы встретить железный посох. Его лицо все еще было бледным, но оно уже не было таким напряженным. Скорее, оно было таким из-за холода, а также потому, что на его сердце было нелегко из-за последней идеи, которая пришла в его разум.

Он мог использовать Желтый Бумажный Зонтик, чтобы встретить этот железный посох, но он не хотел. Юноша слабо чувствовал, что намерение меча, присоединенное к Желтому Бумажному Зонтику, хоть и было несравнимо сильным, не было лучшим методом блокировать железный посох на его уровне культивации. Он все еще чувствовал, что ему требовался более тяжелый меч.

В действительности этот зонтик был его единственным решением, потому что у него не было более тяжелого меча. И все же... юноша чувствовал, что у него должен быть более тяжелый меч.

Как только Чэнь Чаншэн подумал об этом, в каком-то месте равнин к югу от мавзолея произошло изменение.

В далеком месте дождь был намного легче, чем дождь вокруг мавзолея. По поверхности воды под порослью стучала легкая изморось. Вдруг, по какой-то причине, земля начала погружаться. Пруды воды казалось бы опускающих равнин вдруг слились вместе с дождем, падающим с неба, превращаясь в шар воды. Они собрались вместе, как будто в земле было что-то невероятно тяжелое и высасывало всё вокруг.

Из глубин мрачного неба раздался яростный крик. Этот крик издал великий пэн. В этом крике чувствовались настороженность и беспокойство. Что же собиралось появиться, что настолько спровоцировало его ярость?

Тяжелый железный посох разделил ветер и дождь на божественном пути и прибыл к передней двери мавзолея. Он было всего в тридцати метрах от Чэнь Чаншэна, но юноша не поднял Желтый Бумажный Зонтик. Он даже вернул кинжал в ножны с отчетливым звоном.

Чэнь не знал, почему делал это. Зачем ему требовалось вернуть кинжал в ножны?

Как раз в этот момент снаружи мавзолея раздался грохот, как будто гром достиг земли. В сравнении с этим громом, удар грома железного посоха казался похожим на фейерверки маленького ребенка в новый год.

Черный объект прорвался через дождь и прибыл перед Чэнь Чаншэном, затем остановился перед ним, не двигаясь.

Это был меч, черный и отлитый из какого-то неизвестного металла. На клинке не было узоров, и он не был очень гладким. Меч казался особенно грубым и шероховатым, как будто у него не было острия. Он был похож на меч, который не был выкован до конца. Вкратце, у этого металлического меча не было особых характеристик, и он не излучал ци, которое заставило бы кого-то поднять брови. Он просто был очень широким и очень длинным, очень толстым и очень черным, поэтому казался... очень тяжелым.

Чэнь Чаншэн хотел более тяжелый меч.

Таким образом тяжелый меч появился перед ним, спокойно паря в дожде.

Рукоять металлического меча была наклонена вниз. Ему лишь требовалось вытянуть руку, и он смог бы очень легко схватить его. Положение металлического меча было невероятно удобным, настолько удобным, что юноша не задумываясь поднял руку.

Его правая рука прошла через несколько на вид неподвижных занавесов дождя и схватила рукоять.

Рукоять этого металлического меча была очень грубой и очень толстой. Когда показалось, что его руки полностью сжали рукоять, он отчетливо почувствовал тяжесть меча. В этот момент он также понял что-то еще. Намерение меча, привязанное к Желтому Бумажному Зонтику, не прислушивалось к командам его духовного чувства, и не входило в металлический меч. Ведь у металлического меча было собственное намерение меча, и намерение меча в Желтом Бумажном Зонтике чувствовало себя недостойным или не желало соперничать с могущественным намерением меча. С текущей силой и культивацией меча Чэнь Чаншэна он не мог точно определить силу намерения меча этого металлического меча, но мог ясно чувствовать, что намерение меча было таким же, как и сам металлический меч, несравнимо тяжелым.

Он потянул руку назад, вытаскивая металлический меч из дождя.

Чтобы вытащить этот меч из дождя, ему потребовался невероятный объем силы. Вместе с этим этот тяжелый меч подарил ему невообразимую силу. Он махнул металлическим мечом и нанес рубящий удар по железному посоху, который летел через дождь.

Металлический меч встретил железный посох среди ливня.

Наступил невероятно короткий период тишины, за которым последовали продолжительные взрывы громовых ударов. Дождь разлетелся во все стороны, превращаясь в мириады водяных стрел, выстреливших из сферы во всех направлениях. Стена мавзолея покрылась бесчисленными глубокими дырами. Из Лука Тун позади Сюй Южун возник ясный свет. Он защищал ее, но не мог защитить юношу.

Одежда Чэнь Чаншэна была покрыта крохотными отверстиями, как лист дерева, которым пообедал червь. Его одежда колыхалась среди дождя, а его лицо стало мертвенно бледным, но две его ноги все еще стойко стояли на твердом камне. Окружающие камни были покрыты паутиной трещин, но он казался несколько жалким.

Однако, Чэнь не отступил и на один шаг.

Могущественный Генерал Демонов отступил. Он был оттолкнут более, чем на триста метров, и тяжело упал среди дождя. Он непрерывно выплевывал кровь, а железный посох в его руках был согнут до смехотворной степени.

Дождь продолжал падать, но на божественном пути была мертвенная неподвижность.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 328: Меч Горного Моря

Глава 328: Меч Горного Моря

Проливной дождь продолжал падать. Тэн Сяомин с большим трудом встал и вытер кровь с уголка его губ. Он посмотрел на меч в руке Чэнь Чаншэна и был шокирован до потери дара речи. Он подумал о том, какой меч мог обладать настолько ужасающим весом, такой громоподобной силой, и таким невообразимо плотным намерением меча? Откуда взялся этот меч? Почему он появился перед мавзолеем?

Чэнь Чаншэн знал, что металлический меч появился из Бассейна Мечей, но он не знал его точного расположения, несмотря на то, что он знал о его существовании в равнинах среди проливного дождя. В тоже самое время он узнал историю металлического меча в момент, когда схватил его.

В истории пути меча этот меч обладал широкой славой. Он назывался Мечом Горного Моря.

Бесчисленные годы назад Небесные Тома превратились в бесчисленные метеоры и спустились в пылающих огнях, упав в центр континента, и сформировали Мавзолей Книг этого дня. Кроме каменных монолитов там также были бесчисленные фрагменты метеоритной шрапнели. Люди прошлого собирали метеоритную шрапнель и использовали все методы в их распоряжении, чтобы переплавить ее. В итоге они выплавили метеоритный металл, который также стал известен, как Истинный Металл Метеоритов. Метеоритный металл отличался от металлов на континенте. Он был невероятно тяжелым, невероятно плотным, невероятно сильным, и невероятно крепким. Можно было сказать, что это был лучший материал для ковки мечей. В действительности, большая часть метеоритного металла на континенте была использована, чтобы сделать один меч.

Это был черный и тяжелый меч, который в настоящее время был в руке Чэнь Чаншэна.

Он был тяжелым, как гора, и могучим, как море, поэтому он получил имя Меча Горного Моря.

Металлический посох в руке Тэна Сяомина содержал всего два таэля Истинного Металла Метеоритов, и уже был тяжелым, как гора. Раз весь меч был сделан из метеоритного металла, насколько тяжелым и ужасающим он был?

Меч Горного Моря был хорошо известен в истории. Не важно, было ли это на поле боя или за пределами Дворца Тун, меч и его назначенные наследники разыграли сцены расставаний и объединений настолько величественные, как жизнь и смерть. Неизвестно, как много экспертов и известных людей было сокрушено перед металлическим мечом. Однако, человеком, который действительно заставил Меч Горного Моря казаться наиболее великолепным, был его последний записанный владелец.

Тысячи лет назад появился эксперт по имени Сикэ. Он нес в себе родословную Белого Императора, и как считается, культивировал методы давно вымершего Буддизма. В паре с его врожденной божественной силой, лишь по силе и поведению его можно было считать одним из трех лучших во всей истории. Когда он поднимал тяжелый металлический меч, он даже мог сражаться против десятитысячных армий.

Лишь у такого эксперта были квалификации использовать Меч Горного Моря и показать всю полноту его силы. Более того, лишь Меч Горного Моря мог сравниться с таким бесподобным экспертом. Никто не знал, Сикэ ли был тем, кто позволил Мечу Горного Моря заслужить свою вечную славу боевого мастерства, или это Меч Горного Моря позволил ему создать бесчисленные бури на континенте в его время. Вкратце, металлический меч и соответствующий эксперт в унисоне создали легенду бесчисленных побед.

Сикэ нес Меч Горного Моря и продолжительно одерживал победу над экспертами континента. Главный Инструктор Поместья Древа Ученых и Великий Старейшина Секты Долголетия того времени были людьми, побежденными им. Он был несравнимо тираническим, и некоторые люди даже верили, что он уже достиг стадии Святого. В конце концов... как и многие несравненные эксперты до него, он вошел в Сад Чжоу, полный высокомерия, и в итоге ушел в опущенном состоянии, как будто потерял свою душу. Меч Горного Моря уже никогда не появлялся вместе с ним. После этого, через три года, в случайном конфликте в городе Юньян он погиб от рук молодого парня, который только начал расти в славе...

Этот вопрос, как казалось, наконец-то достиг ответа. Без Меча Горного Моря он был просто обычным экспертом. Однако, у Попа была совершенно другая перспектива на это. Он верил больше всего, что самое важное, что потерял Сикэ после поражения от рук Чжоу Дуфу, было не мечом, а гордым и властным сердцем меча.

Это был Меч Горного Моря. Если его положить в кучу из десяти самых известных мечей мира, не важно, кто бы это был, он определенно выбрал бы этот металлический меч. Меч Горного Моря был сделан из самого ценного метеоритного металла и потребовал самого долгого периода времени для ковки, так что он был наиболее ценным. Не важно, кто бы был во владении этого меча, он бы был настолько рад, что не смог бы контролировать себя, не смог бы поверить в свою удачу. Чэнь Чаншэн тоже был вне себя от радости. Он подумал, что если сможет вынести этот меч из Сада Чжоу, он больше всего подойдет рукам Сюаньюань По. К тому же, Чжэсю всегда говорил, что ему требовался меч, так может быть он должен найти меч для него?

Лишь в этот момент он осознал, что изначально верхняя часть металлического меча не была естественно прямой. Слух о том, что Меч Горного Моря был безгранным, определенно был неверен. Говоря об этом, у такого божественного оружия определенно была грань, скрытая за его тупостью, но она была срублена... какой же клинок срубил ее? Насколько могущественным был клинок, который смог отсечь часть Меча Горного Моря? И насколько сильным был человек?

Меч Горного Моря уже исчез из мира почти на тысячу лет, оставив позади ничего кроме слухов и мифов. Вот почему Тэн Сяомин тоже не смог узнать его с первого взгляда. Однако, взглянув на него несколько раз, и подумав об огромной силе, похожей на гору и безграничность, подобную морю, исходящую от меча, он догадался о происхождении металлического меча. Как результат, он был шокирован еще сильнее. Он не говорил ничего, а лишь немного нахмурил брови. Трудно было сказать, о чем он думал.

Нанькэ тоже узнала происхождение этого меча. Ее ясный голос пронзил занавес дождя, и она говорила голосом, наполненным злобой и замешательством: «Это невозможно. Почему Меч Горного Моря вдруг появился для тебя?!»

Чэнь Чаншэн ничего не сказал. Он поднял металлический меч и указал им на нее издалека, через ветер и дождь. Действия были намного более сильными, чем слова. Если клинок Горного Моря не появился бы перед ним, почему он был в его руках?

«К тому же, ты совсем не понимаешь стиль Меча Горного Моря! Почему ты можешь использовать его в такой степени?» - Нанькэ задала очень важный вопрос. Так же, как и случилось ранее, даже если Меч Горного Моря сохранил свое намерение меча, без соответствующего стиля меча и учитывая уровень культивации Чэнь Чаншэна, как он мог так просто и без усилий победить Генерала Демонов?

Чэнь Чаншэн не скрывал ничего и сказал ей: «Я прочитал относительно много книг»,

Это было то, что Гоу Ханьши сказал ему на Фестивале Плюща годом ранее, а также то, что он сказал Гоу Ханьши. Также, лишь он и Гоу Ханьши имели право говорить подобное друг другу. Никто другой не мог, потому что никто не читал больше книг, чем он и Гоу Ханьши.

В трех тысячах писаний Даосских Канонов звезды были соединены со всем. Существовали такие красивые цвета, как нефритовый, а также тысячи методов. Это методы были вратами к просвещению.

Сказав это, Чэнь Чаншэн вдруг начал чувствовать, как будто скучал по Фестивалю Плюща, скучал по столице, и скучал по Ортодоксальной Академии. Разногласия того времени были разногласиями воли и духа. Они не относились к жизни и смерти. Это не разделяло людей и демонов. В этом не было бесстыжих убийств, засад, и предательства. Думая сейчас об этом, он находил эти распри нелепыми, но они также были милыми. В сравнении с кровавыми сценами в Саду Чжоу, как он мог не скучать по тем временам?

Окружения мавзолея вновь затихли. Потому что появился легендарный Меч Горного Моря, потому что Чэнь Чаншэн знал, как его использовать, и важнее то, что это было не намерение меча, а реальный меч. Не многие люди знали, что другой меч уже однажды появлялся в Саду Чжоу, и был забран Су Ли. Для Нанькэ и других экспертов демонов, металлический меч, который Чэнь Чаншэн держал, был первым мечом, который появился в Саду Чжоу. Что это значило? Это было беспрецедентно, и беспрецедентность часто приходила вместе со звуками грома и больших изменений.

Откуда взялся этот тяжелый, черный, металлический меч? Значило ли его появление из ниоткуда, что Бассейн Мечей тоже вскоре появится? Появятся ли вскоре другие легендарные известные мечи? То, что вводило Нанькэ в замешательство больше всего, или даже злило, это ее непонимание, почему Бассейн Мечей желал помогать Чэнь Чаншэну. Она посмотрела на мрачные равнины, окружающие мавзолей. Она позволила дождю омывать ее бледное лицо, и в течение долгого времени смотрела перед собой, сузив глаза. Но она по-прежнему не могла найти следов Бассейна Мечей. Это заставило ее становиться все более и более молчаливой.

«Появится ли еще больше мечей? Продолжат ли эти мечи помогать тебе? Так же, как и несравненное намерение меча и властный металлический меч? Даже если они появятся, ты знаешь все стили мечей? Я не верю в это».

Нанькэ подумала об этом, а затем вытянула обе руки к проливному дождю.

С ее действием цвет лица двух служанок, которые всегда стояли позади нее в дожде, вдруг стал бледным. Особенно в очаровательных глазах Хуа Цуй появилась сильная боль, за чем последовала кровь, которая брызнула из ее рта.

Крохотное тело Нанькэ немного задрожало, как будто она наклонилась в дожде, но в конце концов, этого не случилось. Невероятно холодное ци излучалось из ее тела и смешивалось со следами крови, которые выплюнула Хуа Цуй.

Кровь Хуа Цуй была зеленой.

След зеленой крови не был разбавлен проливным дождем. Смешавшись с холодным ци Нанькэ, он стал более концентрированным. Он был невероятно демоническим. Когда он почти был сконцентрирован, края слабо начали двигаться вверх и вниз.

Это было Перо Павлина.

Издавая свист, Перо Павлина, которое казалось одновременно настоящим и фальшивым, пронзило бесчисленные завесы тяжелого дождя и выстрелило к юноше.

Перо Павлина содержало истинную кровь Нанькэ и горело пламенем, когда вступало в контакт с дождем. Оно яростно пылало во время полета, и даже тяжелый дождь не мог ослабить пламя. Вместо этого он заставил пламя становиться все более и более яростным.

Во время побега по равнинам Чэнь Чаншэн оказывал мед.помощь Сюй Южун по пути, так что он очень хорошо понимал ужасающие аспекты Пера Павлина. Он не знал, сможет ли Желтый Бумажный Зонтик выдержать горение истинной крови павлина, а яд в истинной крови павлина заставил его быть еще более настороженным.

Он не мог не признать, что воля и решительность Нанькэ в бою были выдающимися до ужасающей степени, и гораздо превосходили зрелость ее сверстников. Она, не колеблясь, была готова потратить свою самую драгоценную истинную кровь, чтобы контратаковать меч и зонтик Чэнь Чаншэна. Сила тяжелого, черного меча была несравненной, и была властной, как у горы и моря. Однако, меч терял свою гибкость в некоторых ситуациях, особенно в руках Чэнь Чаншэна. Желтый Бумажный Зонтик стал еще быстрее и могущественнее с намерением меча, но он не мог разрубить такие вещи, как яд и истинную кровь, на фрагменты. Чэнь Чаншэна не особо волновало, что он будет отравлен, но он не хотел вступать в контакт даже с каплей ядовитой крови. В мгновение ока он подумал о бесчисленных методах, как использовать меч, кинжал и зонтик, чтобы парировать Перо Павлина, но обнаружил, что не было методов, которые были идеальны. Однако, если бы у него был тот меч, он, вероятно, смог бы преодолеть это препятствие.

Когда он подумал об этой идее, даже он почувствовал, что она была слишком абсурдной, потому что это было слишком невообразимо, слишком экстравагантно, и слишком неразумно. Почему он мог получать всё, о чем думал? Он опять же не знал, где был меч. Даже если он был в Саду Чжоу, почему... просто почему? Ранее, когда ему потребовалось намерение меча, намерение меча прибыло в его тело. Как раз, когда ему потребовался тяжелый меч, самый тяжелый Меч Горного Моря появился перед ним в дожде, ожидая, пока он протянет руку, чтобы схватить его. Теперь, когда ему больше всего требовался тот самый меч, то, возможно,... он появится?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 329: Старые мечи и юноша (Часть I)

Глава 329: Старые мечи и юноша (Часть I)

Меч, который хотел Чэнь Чаншэн, естественно, был в Саду Чжоу, или, если быть точнее, в Бассейне Мечей. Хотя он не знал, где сейчас был меч, который он хотел, это без сомнений был меч настолько же прославленный, как и Меч Горного Моря, который сейчас был в его руке.

На самом деле, меч, который он хотел, имел ранг в Ряду Легендарного Вооружения гораздо ниже, чем у Меча Горного Моря. Однако, в некоторых аспектах его слава превосходила Меч Горного Моря, потому что его мало кто видел, и это был меч, который был принесен в Сад Чжоу самим Чжоу Дуфу. Еще важнее было то, что этот меч был храмовым мечом Храма Южного Потока. Другими словами, это был Меч Святой Девы.

Чэнь Чаншэн не знал, что девушкой позади него была Сюй Южун. Даже в данный момент у него не было хороших впечатлений об этом имени. В этот момент он конечно же не собирался использовать меч, как приданое его невесте. Наоборот, как говорится в легендах, храмовой меч Храма Южного Потока обладал священным светом, который мог очищать все яды, и имел природный навык подавления кровавых искусств демонов.

Эта мысль действительно была крайне абсурдной, но она превратилась в реальность. Как только он подумал об идее, в определенной части равнин прямо к югу от мавзолея появилось невероятно свежее и чистое чувство. Дикие травы, которые пригнулись из-за дождя, и казались невероятно уставшими, снова выпрямились. Капельки дождя стекали по венам травинок, а они казались невероятно обильными.

Невероятно мягкое намерение меча появилось в жизненной энергии бесчисленных травинок, и впоследствии исчезло без следа.

В следующий момент намерение меча прибыло к каменной платформе перед мавзолеем, и в то же время появился меч. Меч казался очень простым и опрятным, без каких-либо дополнительных узоров. Он отдавал неясное, священное чувство, заставив мрачность, которой дождь покрыл мир, стать освещенной.

Это был храмовой меч, который хотел Чэнь Чаншэн.

Он протянул руку, чтобы схватить меч в дожде, и нанес удар по Перу Павлина.

Из бурных огней послышался злобный крик павлина. После этого огни на поверхности Пера Павлина со свистом стали зеленым дымом. Токсины в кровавых огнях тут же были полностью очищены священным светом, который излучал храмовой меч.

Тишина. Полная тишина. Маленькое лицо Нанькэ стало еще бледнее. Ее две служанки смотрели на это, широко раскрыв глаза, на их лицах изобиловало неверие. На лице старика с цитрой было выражение ужаса в его взгляде, а лицо Тэна Сяомина стало невероятно серьезным.

Вдруг звук дождя прекратился. Лю Вань’эр, которая еще не действовала, бежала с большой скоростью по божественному пути. Огромный металлический котел в ее руке превратился в целое ночное небо и быстро приближался к храмовому мечу, излучающему священный свет во все стороны.

Чэнь Чаншэн отпустил рукоять храмового меча и вновь схватил рукоять Меча Горного Моря в дожде. Он атаковал вверх к металлическому котлу. С металлическим звуком удара ци дико выстрелило в стороны, и черный котел был подброшен прямо в воздух. В ночи появилась дыра.

За ночью было не синее небо, а две руки Лю Вань’эр.

Она держала двумя руками проволоку. Она была весьма мягкой и гибкой, и обвивалась вокруг Меча Горного Моря, делая его неподвижным. Тогда, в этот момент, Тэн Сяомин, который был соединен разумами с ней, схватил металлический посох. Он вновь упал с дождливого неба, пытаясь размозжить голову юноши.

Одновременно с этим всем в глубинах равнин произошло еще одно изменение. Меч, который был тонким, как луч света, пересек несколько десятков ли проливного дождя и прибыл к главным вратам мавзолея. Казалось, как будто он втолкнул себя в правую руку Чэнь Чаншэна, которая только что отпустила рукоять Меча Горного Моря.

Меч был очень тонким, он был грациозным и давал людям ощущение, что он был похож на иглу.

Чэнь Чаншэн схватил меч и нанес колющий удар в сторону Лю Вань’эр. Грациозный клинок меча постоянно пошатывался, как будто старался изо всех сил выдержать крещение проливным дождем. Край клинка двигался, как молния, как будто он зашивал что-то в дожде. Юноша не знал, что это был за меч, так что он не знал, какой стиль меча использовать. Он лишь чувствовал, что меч был невероятно мягким, и двигался, как все цветы весны, создавая зрелище, которое было очень красивым.

В звуках свиста грациозный меч не вышивал красивую картину в дожде, а разрезал проволоку, которая пленила Меч Горного Моря. Грациозный меч продолжил пронзать дождь, в конце прибыв перед Лю Вань’эр. Он пронзил мочку ее уха. Если бы деформированный металлический посох Тэна Сяомина не опускался в ударе, возможно, грациозный меч пронзил бы шею Лю Вань’эр.

Металлический посох спешил через воздух. Чэнь Чаншэн высвободил грациозный меч и вновь схватил Меч Горного Моря в дожде, поднимая его вверх. Он все еще поднимался вверх, и послышался оглушительный звук столкновения. Металлический посох свистел по воздуху, приземлившись в какое-то неизвестное место. Тэн Сяомин без колебаний схватил плечо Лю Вань’эр и резко отступил. Они с тревогой избежали следующего удара Чэнь Чаншэна.

Не важно, был ли это грациозный меч или Меч Горного Моря, в трех ударах подряд Чэнь использовал резкие движения.

Три меча тихо парили в окружающем их дожде, выражая сцену замершей красоты.

Глядя на храмовой меч, который излучал мягкое священное сияние, Нанькэ больше не могла сдерживать шок в своем сердце. Она даже не хотела думать о том, почему появился легендарный Меч Святой Девы, и злобно сказала: «Почему ты также знаешь стиль меча Храма Южного Потока?»

«Может быть это Меч Девы Юэ?» - Лю Вань’эр посмотрела на грациозный меч, который был за юношей, чувствуя глубокий шок. Она не осознавала, что капля темно-красной крови вытекла из ее мочки уха.

На юго-востоке континента однажды была великая секта меча. Многие ученики секты были девушками, и это было в землях Юэ, поэтому она называлась Сектой Девы Юэ. Секта произвела много экспертов на пути меча, и до нескольких сотен лет назад она была сравнимой с Храмом Южного Потока, прежде чем медленно кануть в лету. Что касалось Храма Южного Потока, его и не надо было обсуждать. Это были святые земли южной религии и получали веру и почтение бесчисленных граждан.

Нанькэ и Лю Вань’эр были шокированы появлением этих двух мечей. То, чего они не понимали еще больше, это почему Чэнь Чаншэн знал стили мечей Храма Южного Потока и Секты Девы Юэ. Должно быть известно, что эти два стиля меча сосредотачивались на священном очищении и чувствительных понятиях. Лишь немногие мужчины могли практиковать их.

Чэнь Чаншэн не объяснял. Он несомненно мог использовать стили Храма Южного Потока и Секты Девы Юэ, по крайней мере охватывая большую часть атак и форм меча. Кроме того, что он выучил наизусть Даосские Каноны, важнее было то, что юноша был усердным. Когда он прибыл в столицу из деревни Синин, в первый его год в Ортодоксальной Академии то, что он делал больше всего, это читал, культивировал, и изучал все способы культивировать на пути просветления. Кроме подростков из Семи Законов Небес Секты Меча Горы Ли было невозможно найти другого человека среди его сверстников, который был бы настолько усердным.

Глядя на Чэнь Чаншэна, который стоял высоко на каменной платформе среди ветра и дождя, не важно, была ли это Нанькэ или Лю Вань’эр, они чувствовали себя невероятно тревожно.

Среди экспертов демонов, которые вошли в Сад Чжоу, Тэн Сяомин был самым тихим. Говоря о статусе, он был двадцать четвертым Генералом Демонов. Не говоря уже о том, что он даже не был над Нанькэ по статусу, он не был настолько великим, как его жена, но все аристократические кланы города Сюэлао знали, что это было из-за его любви к жене. С точки зрения истинных боевых навыков и познания он был сильнейшим из присутствующих демонов.

Как результат, он не позволил шокирующей сцене перед его глазами повлиять на его эмоции. Он протянул руку к определенной области, чтобы вернуть металлический шест. Создавая своими ногами рябь на божественном пути, он вновь атаковал Чэнь Чаншэна.

Другие эксперты тоже пришли в свои чувства. Они знали, что не могут давать битве продолжать развиваться в таком направлении. Они только что увидели, как Чэнь Чаншэн, который был в отчаянном положении, вдруг получил поддержку трех божественных мечей! Кто знал, что произойдет дальше?

Громкие звуки непрерывно реверберировали, и дул сильный ветер на божественном пути. Проливной дождь был отброшен в сторону, как слабая ива. Невероятно отчетливый звук цитры атаковал Чэнь Чаншэна, который был рядом с каменной платформой, неся в себе нескрытое намерение убийства.

Как раз в этот момент в дождливом небе раздался отчетливый звук. Это был резонанс меча, который был очень острым, и мог звучать по всему миру. Этот звук был невероятно глубоким, как рев древнего дракона.

Тень великого пэна в далеком небе медленно опускалась. Вдруг она была остановлена ревом дракона на некоторое время.

Лицо старика с цитрой было бледным. Его пальцы, играющие на цитре, начали сильно дрожать, в результате чего струна лопнула. Он выплюнул свежую кровь, и цитра на его коленях тут же была окрашена красным.

Что же это было, что создало ревущий резонанс, который был настолько мощным?

Как раз в этот момент меч пронзил дождливое небо и прибыл к Чэнь Чаншэну.

Намерение меча было невероятно гордым и несравнимо властным.

«Меч Крика Дракона!» - воскликнула Лю Вань’эр в удивлении.

Чэнь Чаншэн выхватил Меч Крика Дракона с дождливого неба и замахнулся им, встречая атаку Тэна Сяомина.

Мавзолей вдруг начал сиять, как будто фантомный дракон вырвался из меча. Он тяжело ударил Тэна Сяомина по животу, оставив за собой ужасающий, приглушенный звук. Тэн Сяомин был отброшен в полет на сотни метров по божественному пути. Неизвестно, в скольких местах была сломана его грудная кость.

Нанькэ приближалась. Истинная кровь яростно пылала в ее глазах.

Чэнь Чаншэн посмотрел в ее глаза и вдруг отпустил рукоять Меча Крика Дракона. Он вновь протянул руку в дождливый воздух.

Другой невероятно яркий меч прилетел издалека, останавливаясь в его руке.

Он схватил меч и двинулся вперед. Поверхность клинка была похожа на воду, и юноша нанес рубящий удар по Нанькэ.

Раздался другой удивленный крик на Божественном Пути: «Меч Осенней Воды!»

Это был не конец.

Это было только начало.

Непрерывно раздавались звуки полета мечей через дождь.

Шокированные голоса постоянно выкрикивали.

«Меч Нефритового Озера!»

«Десятиметровый Меч Восьмого Бога!»

«Как это возможно, это... Меч Знамени Командира Демонов!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 330: Старые мечи и юноша (Часть II)

Глава 330: Старые мечи и юноша (Часть II)

Мечи без конца вылетали со всех сторон равнин и прибывали в дождливое небо перед мавзолеем.

Более десяти мечей парили вокруг Чэнь Чаншэна.

Бесчисленные частицы ци прибывали в сокрушительной манере. Однако, были ли это властные демонические техники Тэна Сяомина или горящая истинная кровь Нанькэ, ему лишь требовалось протянуть руку и схватить меч, сломав все на своем пути одним взмахом.

Хуа Цуй и Нин Цю смотрели на эту сцену. Их лица были бледными, и они чувствовали, что их ноги стали немного ватными, они почти потеряли возможность стоять на месте.

Некоторые из мечей были длинными, а некоторые - короткими. Некоторые - широкими, а некоторые - узкими. Некоторые были невероятно властными, а некоторые - очень низкопрофильными. Некоторые сияли священным светом, а некоторые излучали демоническое ци. Однако, у всех них был один особый аспект. Эти мечи... все были очень известными.

Меч Горного Моря, Меч Святой Девы, Меч Девы Юэ, Меч Осенней Воды, Меч Нефритового Озера, Десятиметровый Меч Восьмого Бога, Меч Знамени Командира Демонов, Меч Крика Дракона... После сотен лет эти исключительные, прославленные мечи, которые исчезли на очень долгое время, наконец-то появились на глаза людей.

В настоящее время мечи бесшумно парили в дожде.

Чэнь Чаншэн стоял среди дождя, окруженный мечами.

В конце концов, время все еще было наибольшим магическим артефактом. Мечи, которые однажды были прославленными артефактами, уже пришли в ужасное состояние. Меч, сохраненный лучше всего, был храмовым мечом Храма Южного Потока, за которым следовал Меч Горного Моря. Оставшиеся мечи были более или менее в довольно жутком состоянии. На некоторых из мечей была земля равнин. Когда земля была медленно смыта дождем, стали видны метки ржавчины. Оружие уже не было настолько элегантным, как ранее, заставив людей чувствовать грусть.

Но в проливном дожде мечи все еще источали их холодное, гордое ци.

Нанькэ не могла понять и еще больше не могла принять этого. Почему эти превосходные мечи, которые однажды были гордыми без равных, подчинялись воле Чэнь Чаншэн? Как долго она об этом ни думала, она все равно не смогла найти ответ. Чэнь и сам этого не знал. Он лишь знал, что эти однажды исключительные мечи хотели покинуть Сад Чжоу. Однако, в течение прошлых столетий было много культиваторов среди людей и демонов, которые входили в Равнины Незаходящего Солнца, так почему эти мечи выбрали именно его?

Самой важной причиной было намерение меча, находящееся в данный момент в Желтом Бумажном Зонтике.

Намерение меча отделилось от меча сотни лет назад, и с того дня стало духом меча, обладающего свободой. Оно представляло собой прославленные мечи, которые не могли покинуть Бассейн Мечей, и непрерывно высвобождало свои ци в равнины.

Чэнь Чаншэн держал Желтый Бумажный Зонтик в руке, так что мог отчетливо чувствовать намерение меча.

Когда он позволил намерению меча попасть в зонтик, это знаменовало возвращение старого друга, который однажды покинул Бассейн Мечей. Он доказал свои возможности гордым, прославленным мечам. Но этого все же было недостаточно. Эти мечи уже пролежали много лет без применения, и их великие амбиции медленно угасли. Если бы у них не было достаточно уверенности покинуть это место, они скорее всего продолжили бы спать на дне Бассейна Мечей. По крайней мере, тогда они смогут продержаться немного дольше, иначе, если они поднимутся на своем оставшемся намерение меча и не преуспеют, вполне вероятно, что меч сломается и его намерение исчезнет.

Чэнь Чаншэну требовалось доказать, что у него было достаточно упорства и силы, чтобы забрать их из Сада Чжоу.

Первое не было проблемой. Он был юношей, и его глаза были полны жажды свободы и жизни. Изначально, второе было большой проблемой, но когда духовная душа Черного Дракона начала спать в его теле, это больше не было проблемой.

Нефритовый жуи, который держал в себе духовную душу Черного Дракона, в настоящее время был привязан к его запястью, сверкая, когда дождь омывал его поверхность. Он становился ярче и ярче.

Нефритовый жуи был магическим артефактом, который Божественная Императрица Тяньхай носила с собой, так что он был пропитан ее могущественным ци.

Упорство и доброта Чэнь Чаншэна, а также это могущественное ци широко распространились по всем равнинам через намерение меча и Желтый Бумажный Зонтик, как сигнал. Хотя исключительные, прославленные мечи были в ужасном состоянии, их намерение меча все еще оставалось. Они видели бесчисленных экспертов, когда были вместе с их владельцами, а также видели и испытали невообразимые вещи. Но когда они почувствовали могущественное ци от нефритового жуи, они были поражены до самых глубин. Даже если бы Чжоу Дуфу все еще был жив, владелец этого могущественного ци всё же мог забрать их из Сада Чжоу. Почему бы они не услужили юноше в этот момент?

Как результат, они двигались через дождь и ветер, прибывая к Чэнь Чаншэну.

Однако, где именно ранее были этим мечи? Где же был Бассейн Мечей?

Дождь, который барабанил по старым и прославленным мечам, также речушками стекал с лица Нанькэ.

Ее лицо становилось бледнее и бледнее, и приняло снежный оттенок, как у храмового меча. Пламя в ее глазах медленно потухло, но в них все еще не было страха - ее шок и злость были произведены взаимодействием ее уважения к истории, которую представляли эти мечи, и ее презрением к Чэнь Чаншэну. Более того, связь между этими двумя понятиями заставила ее почувствовать себя умерщвленной, что привело к сильной эмоциональной реакции и ничему более.

Глядя на десяток или около того мечей, которые молча парили рядом с Чэнь Чаншэном в дождливом небе, она молчала некоторое время, а затем сказала: «Все вы однажды были побеждены Разделяющим Клинком. Возможно, вы хотите поднять бунт в этот день?»

Мечи не могли понять, что она говорит, и продолжали парить среди дождя. Холодный дождь стекал с жалкого отколотого края Меча Знамени Командира Демонов, падая на плоскую часть верхней половины Меча Горного Моря. Мечи не отвечали ей.

Нанькэ подняла Дерево Души в руке. Цвет Дерева Души после того, как оно было намечено дождем, принимал более темный оттенок с каждой минутой.

Волна монстров, окружающая мавзолей, уже в течение долгого времени становилась беспокойной, и в этот момент, из-за ее действий, еще больше приблизилась к буйному состоянию. Раздались бесчисленные скорбные крики монстров, поднявшиеся с поверхности равнин к завесе дождя, подобно ударной волне.

Она не хотела делать этого, но Чэнь Чаншэн и эти мечи вынудили ее. В этот момент ее уже ничего не волновало, даже если Мавзолей Чжоу будет осквернен бесчисленными неполноценными монстрами.

Дерево Души вдруг начало ярко сиять.

С бесчисленными, ужасающими раскатами рёва, подлинный источник волн начал подниматься из черного океана, состоящего из монстров. Равнины начали дрожать, как и сам мавзолей. Толпы монстров начали атаковать.

Нанькэ посмотрела на него и закричала: «Чэнь Чаншэн, ты правда думаешь, что можешь полагаться на какие-то старые, сломанные мечи, чтобы выжить?»

Юноша посмотрел на бесчисленных монстров, окружающих мавзолей, но ничего не сказал.

Недалеко позади него Сюй Южун опиралась на главный вход мавзолея. Она обнимала Лук Тун, и была завернута в мешковину. Ее глаза были закрыты, и было неизвестно, когда она снова проснется.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 331: Старые мечи и юноша (Часть III)

Глава 331: Старые мечи и юноша (Часть III)

Когда намерение меча впервые появилось, и когда металлический меч прибыл к Чэнь Чаншэну, океан монстров, окружающий мавзолей, среагировал на это. Было ли это из-за страха или злости, они стали беспокойными, но вскоре были подавлены Нанькэ. Теперь же, вместе с блистательным сиянием Дерева Души, это ограничение вдруг исчезло. Мириады монстров на равнинах больше не могли сдерживаться. Один за одним, они начали бешено прорываться к мавзолею. Земля на мгновение затряслась, а затем показалось, что проливной дождь, падающий с мрачного бесцветного неба, нес кровавый и отвратительный запах.

Лишь та жуткая тень оставалась в тишине. Хотя она еще немного опустилась, она не проявляла свою божественную мощь и не действовала под этим импульсом. Может быть именно из-за действий великого пэна монстры высокого класса глубоко в равнинах, достигшие пика Конденсации Звезд, не присоединились к толпе монстров, окружающей мавзолей. Не то, чтобы они сопротивлялись призыву Дерева Души или воле Нанькэ, но они просто обладали высоким интеллектом и могли чувствовать, что грядет что-то серьезное, и как результат, стали осторожными. Конечно же, это серьезное дело было связано с самим Садом Чжоу.

Бесчисленные монстры превратились в черные волны, которые одна за другой поспешили к мавзолею. Небо над обычно тихими Равнинами Незаходящего Солнца давно превратилось в невыносимую какофонию. Лужи воды под сорняками расступились, когда трава была разрублена на бесчисленные куски острыми когтями монстров, и впоследствии была перемолота чешуйчатыми животами монстров. Грязь постоянно летела в воздух, и чистая вода стала несравнимо мутной. Такие величие и сила были действительно ужасающими для созерцания. Как и было сказано ранее, даже если бы здесь присутствовал Святой, он бы не смог полностью убить нескончаемый поток монстров, спешащих к мавзолею. Ему оставалось бы только сбегать. Когда Чэнь Чаншэн стоял среди ливня и наблюдал за этой сценой, было естественно, что он хотел сбежать, но у него не было путей отступления.

Вокруг его тела спокойно парило чуть больше десяти известных мечей. Эти мечи принесли очень большие изменения в мир людей, но сейчас они были объектом таких же изменений, и были помечены пятнами перемежающейся ржавчины на их клинках из металла. Когда они только появились, они сделали это с с фанфарами и поразительной силой, но в конце концов, они уже не могли восстановить своё былое величие. Решающим было то, что несравненные эксперты, которые когда-то носили эти мечи, давно покинули этот мир.

Лишь с этими мечами было невозможно противостоять атакам этих монстров. Если он хотел стать непоколебимым камнем перед лицом океана, ему требовалось еще больше мечей.

Взгляд Чэнь Чаншэна изучал все стороны вокруг него через тяжелый занавес дождя, осматривая ужасающую волну монстров, и в тоже время юноша искал еще больше мечей. Эти мечи должны быть в Бассейне Мечей. По одной или другой причине они не появлялись подобно Мечу Горного Моря. Они все еще ждали его призыва, или, может быть, хотели, чтобы их убедили. Но где же был сам Бассейн Мечей?

«Если вы здесь, пожалуйста, приблизьтесь ко мне, потому что вы мне нужны».

Это были его мысли, которые он направил в рукоять дрожащего Желтого Бумажного Зонтика. Они распространились к безграничным равнинам через купол зонта.

Юноша посмотрел на далекие равнины, которые были мрачными и размытыми из-за дождя. Затем он взглянул на соседние стонущие равнины, которые были истерзаны когтями монстров и сокрушены змеями-драконами. В своем сердце он воззвал к Бассейну Мечей куда-то вдаль: «Я заберу вас из этого заброшенного старого сада. Может быть, вы сможете продолжать спать, но по крайней мере... это не будет в этих равнинах, в которых нет настоящей ночи, и в которых вы никогда не будете спать спокойно».

Волна монстров становилась всё ближе и ближе. Они уже были на божественном пути перед мавзолеем, всего в нескольких ли вдали. Стоя на краю каменной платформы, Чэнь мог отчетливо разглядеть кроваво-красный рот и слюну, стекающую с края рта Леопарда Пурпурной Молнии, учуяв вонь от этой слюны.

В этот момент он вдруг почувствовал вибрацию.

Эта вибрация не была связана с волной монстров, и в ней не было ничего общего с проливным дождем.

Эта вибрация пришла глубоко из равнин. Она была глубоко в земле, а также была крайне скрытной и немного слабой, но была настолько же отчетливой.

Леопард Пурпурной Молнии был похож на настоящий заряд пурпурной молнии, прорываясь через густую траву и прыгая к мавзолею. Его кроваво-красные глаза были наполнены кровожадным, разъяренным ци.

Вдруг в его глазах появилась капля осторожности, а затем они разделились.

Вскоре после этого угол его рта тоже отделился, его падающая слюна смешалась с кровью, превращая окружающую область в кроваво-красное пятно.

Монстр почувствовал опасность и бешено повысил скорость, пытаясь убежать от вибрации.

Вибрация действительно была очень слабой. Ее движение сквозь землю казалось совсем неспешным.

Но заряд молнии, которым был Леопард Пурпурной Молнии, не мог оторваться от этой вибрации.

В падающем дожде раздался легкий звук разрыва.

Тело леопарда было разорвано на части, превращаясь в более чем десяток кровавых кусков, разлетающихся в стороны, пока он бежал. Но каждый кусок сохранял свою скорость, упав на землю после того, как пролетел несколько десятков метров.

Эта картина была невероятно странной и жуткой.

В отпечатке лапы, оставленном леопардом, зашевелилась мягкая грязь. Медленно появился меч.

Это была лишь половина меча, его рукоять была покрыта глубокой ржавчиной, а полу-клинок был покрыт грязью. Он представлял собой невероятно жалкое зрелище, не сильно отличаясь от куска металлолома.

Половина клинка спокойно легла на грязь и расшевелила траву.

Дождь продолжал падать. Грязь на мече медленно была смыта дождем, но дождь не мог смыть ржавчину. Клинок оставался желтовато-серым без единого подобия на сияющее острие. Но в конце концов он стал немного чище. Эта половина меча непрерывно дрожала, сопротивляясь, пытаясь покинуть землю... Она была похожа на тяжело раненного солдата, поддерживаемого костылями, который хотел подняться на ноги еще раз и убить врага.

Через некоторое время сломанный меч поднялся с земли и криво полетел к мавзолею. Казалось, как будто он в любой момент может упасть на землю.

В Равнинах Незаходящего Солнца, монстр, скорость которого уступала лишь Леопарду Пурпурной Молнии, был Ветряным Волком. Эти монстры родились от скрещивания волчьих стай в снежных равнинах и Демонических Волков Великого Западного Континента. Они врожденно обладали невообразимой скоростью. Как говорят, они - единственные монстры, которые могут успешно поймать Красного Сокола. Конечно же, это больше всего было связано с коллективной боевой мощью и выдержкой Ветряных Волков.

Странная смерть Леопарда Пурпурной Молнии перед ними не заставила стаю Ветряных Волков замедлиться. Как самый преданный и наиболее кровожадный страж Мавзолея Чжоу, когда вожак стаи получил команду от Дерева Души, он хотел разорвать на части вторгшихся, которые посмели войти в мавзолей. Важнее всего было то, что, если несколько Ветряных Волков, из которых состояла эта стая из нескольких сотен, падут от этого ветхого клинка, всегда будет больше Ветряных Волков, готовых поспешить вперед, чтобы атаковать противника.

Стая волков была невероятно умной в охоте. Ранее, пока они выжидали, вожак стаи взял с собой своих подчиненных и бесшумно проталкивался через толпу монстров, прибыв к Пути Белой Травы. Они отправились именно в это место, потому что земля здесь была наиболее твердой, и расстояние до фронтальных врат мавзолея было самым коротким. Это была земля, более всего пригодная для рывка.

Холодная белая трава на Пути Белой Травы была перемолота на части, и стая волков бросалась вперед подобно ветру. Так как их скорость была слишком быстрой, а их численность - слишком большой, их сопровождал пронзительный свист. Но в следующий момент этот пронзительный свист был вытеснен другим пронзительным звуком. Этот звук был еще более назойливым, или можно сказать, даже более резким.

Это был звук намерения меча, прорывающегося через воздух.

Прядь белых волос на голове вожака стаи Ветряных Волков была отсечена ветром.

Эта прядь белых волос была отличительной характеристикой Ветряных Волков, которая отделяла их от других волков. Это также была прядь белых волос, которая содержала божественную душу Ветряного Волка, позволяя им двигаться со скоростью ветра.

Теперь эти белые волосы были отсечены.

Вожак стаи Ветряных Волков издал яростный и неохотный вой, но прежде, чем его вой полностью вылетел из его рта, он прекратился, так как волк был разрезан мечом.

Бесчисленные трещины появились на Пути Белой Травы, каждая из них была параллельна направлению к мавзолею. Они были подобны бесчисленным прямым линиям, преграждающим рывок Ветряных Волков.

Как только Ветряной Волк пересек одну из этих прямых линий, он был разрезан невидимой силой.

Волчьи когти, которые ступали на твердую землю, были отсечены.

Волчьи плечи, на которых были частички белой травы, были отсечены.

Волчий хвост был отсечен, как и туловище.

Несколько сотен Ветряных Волков, из которых состояла волчья стая, вся была разрезана на куски в то мгновение, как появились эти трещины.

Казалось, как будто кто-то высыпал большую корзину камней на пол, и на Пути Белой Травы зазвучал грохот.

Бесчисленные трупы Ветряных Волков были разрублены на куски, которые катились по Пути Белой Травы. Некоторые из них скатывались прямо в лужи по сторонам пути, а другие были разрублены на еще более мелкие кусочки намерением меча.

Путь к мавзолею был наполнен отрубленными конечностями и рассеченными трупами. Грязная кровь разбрызгалась по всей округе, превращая Путь Белой Травы в кровавый путь. Запах крови атаковал ноздри.

Пока запах крови поднимался в небо, эти трещины намерения меча тоже поднимались против дождя, вздымаясь в небо.

Несколько тысяч демонических стервятников парили высоко в небе в коварной тишине. Эти монстры были сильными и зловещими. В начале даже Сюй Южун пришлось сжечь остатки ее истинной крови Небесного Феникса, чтобы убить стаю демонических стервятников. В отличие от других монстров, они не издавали яростных криков, вместо этого скрытно подлетая к мавзолею.

Казалось, что всё, что отделяло их от мавзолея, было пустым небом. Ничего не преграждало их путь, из-за чего им было проще совершить скрытную атаку.

Но эти полосы намерения меча также прибыли в небо.

Трещины на равнине, как казалось, хотели разорвать небо.

С внезапным взрывом бесчисленных жалостных криков, их отсеченные крылья медленно дрейфовали к земле в количестве, равном дождю. То, что падало к равнинам еще быстрее, это их прекрасная кровь.

Несколько тысяч демонических стервятников падали один за другим. На мгновение показалось, что они падали более густо, чем сам проливной дождь.

Эти бесчисленные монстры, которые летели к мавзолею, были разрублены на куски, превращаясь в мутную смесь крови и плоти.

Поверхность равнин была покрыта бесчисленными трещинами. Сорняки были порублены на части, и грязь была перемолота в крохотные частички. Бесчисленные полосы намерения меча горизонтально поднимались в небо.

Даже дождевое облако высоко в небе было разрезано на части, став облачками, которые разочарованно разлетались.

Таким образом, ливень прекратился.

Заходящее солнце, которое совсем не было похоже на солнце, наконец-то получило возможность пролить свой теплый свет на мавзолей.

Трупы монстров покрывали каждый дюйм земли. Среди них иногда попадался тяжело раненый монстр, который еще не погиб, непрерывно издавая скорбные и жалкие предсмертные крики.

Волна монстров, которая изначально рвалась к мавзолею, вдруг приостановилась. Они больше не смели продолжать двигаться вперед, и медленно покачивались вверх и вниз.

Это был кроваво-красный мир.

Волна черных монстров постепенно превращалась в спокойное красное море.

После того, как мавзолей был промочен дождем, его цвет стал весьма темным. В данный момент он выглядел подобно черному камню среди красного моря.

Не важно, насколько стремительным были ветер и волны, или насколько сильным был ливень, мавзолей не мог быть сдвинут.

В сравнении с этим кроваво-красными миром и черным мавзолеем, можно было обнаружить действительно шокирующую сцену в равнинах вокруг мавзолея.

Сломанный меч с трудом взлетел в небо со свистом.

Старый меч вырвался из воды, неся с собой звуки брызгов грязной воды.

Древний меч расколол камень, скрипя о него.

Несколько десятков мечей.

Несколько сотен мечей.

Несколько тысяч мечей.

Возможно с силой, возможно с нерешительностью, возможно с радостью, они вырывались из болот и вновь показывали себя этому миру.

Многочисленные мечи появились в небе вокруг мавзолея.

Эти равнины были покрыты прудами воды. Это казалось похожим на болотистую местность.

В течение нескольких сотен лет многие люди искали Бассейн Мечей, но никто из них не нашел его. Они даже не нашли и малейшей подсказки к Бассейну Мечей.

Потому что никто не думал, что Бассейн Мечей... в действительно был настолько большим.

Бассейн мечей не был горным бассейном, и не был холодным прудом.

Эти мечи всегда были в этих равнинах.

Эти безграничные и несравнимо обширные равнины сами по себе были Бассейном Мечей.

Нет, как это могло быть бассейном? Это было морем.

Морем Мечей.

Равнины были окутаны мертвенной тишиной.

Чэнь Чаншэн молча стоял на краю каменной платформы и смотрел на сцену перед его глазами.

Ранее он уже смутно догадывался об истинном облике Бассейна Мечей, но теперь, когда он лично увидел появление мириад мечей, юноша был беспредельно шокирован.

Нанькэ стояла на божественном пути и наблюдала за этой сценой, ее лицо все еще было безразличным, пока она думала о чем-то. Нин Цю держала свой рот закрытым, чтобы избежать тревожных криков, тогда как ее компаньон Хуа Цуй рухнула на мокрую землю. Лицо старика с цитрой было исключительно бледным, а цитра перед ним была покрыта кровью. Казалось, как будто он даже не смел оглядываться.

Тэн Сяомин и Лю Вань’эр отвели свои взгляды и посмотрели в глаза друг друга, видя прощение и целеустремленность.

Никто ничего не говорил, и никто не двигался.

Даже волна монстров в равнинах медленно успокоилась.

Потому что эти мечи летели к мавзолею.

Несчетное количество мечей летело сквозь теплый свет солнца, скрывая небо.

Когда они приближались к мавзолею, эти мечи, омытые дождем, начали отражать ослепительный свет и стали казаться небом, полным звезд.

Эта сцена действительно была очень красивой.

Но эти мечи летели очень медленно, совсем не так, как несколько мгновений назад, когда они только вырвались с гордостью и силой.

Бесчисленные мечи летели к мавзолею и медленно разлетались в стороны, как будто они были солдатами, стающими в строй.

Пространство между небом и землем было наполнено намерением меча.

Намерения меча однажды были несравнимо сильными, но теперь они были слабыми. Когда они пересекались друг с другом, это было немного хаотично.

У намерений меча не было разума, но у них были эмоции, каждый вид сложных эмоций.

К этому мавзолею эти намерения меча были холодными и агрессивными.

К юноше, стоящему на мавзолее, они относились, как будто видели старого друга, как будто они говорили: «Он позвал нас, чтобы забрать нас из этого места».

Эти клинки были очень бессердечными в свое время, то течение времени было еще более бессердечным.

Некоторые мечи спали в море травы в течение столетий, и давно были повреждены до необратимой степени.

В то мгновение, когда они собирались покинуть равнины, эти мечи уже взорвались с их величайшей силой.

Да, эти мечи были очень старыми, покрытыми ржавчиной, и вскоре сгниют.

Эти мечи были тяжело ранеными солдатами, старцами, которые могли идти вперед лишь при поддержке костыля.

Они давно должны были покинуть поле боя и вернуться в их поля. Жаль, что поля здесь не были хорошими, и это не был их дом. Это была просто клетка.

За несколько сотен лет они никогда не думали покинуть эти равнины. В итоге один из них преуспел и унес с собой их желания.

Но этот компаньон никогда не возвращался.

До сегодняшнего дня, когда эти мечи уже почти потеряли всю надежду, их старый друг наконец-то вернулся.

Юноша пришел в эти равнины с их желаниями.

Эти мечи были старыми, но этот юноша был в разгаре его весны.

Жажда свободы Чэнь Чаншэна, его любовь к жизни - это было настолько чистым и решительным.

Подобно свежему ветру, это разбудило их.

Они услышали его зов, поверили в его волю, и потому вновь героически появились на свет.

У старого меча все еще была какая-то сила, сломанное лезвие все еще могло убить врага.

Их воля окружала эти тысячи ли.

Они хотели отправиться дальше, чем на эти тысячи ли.

Они хотели вернуться домой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 332: Монстр, подобный горе

Глава 332: Монстр, подобный горе

Глядя в прошлое на тысячу лет назад, столетиями до того, как Чжоу исчез, бесчисленные эксперты были побеждены его руками за эти сотни лет. Бесчисленные прославленные мечи были сломаны под его клинком и похоронены в равнинах Сада Чжоу. Эти равнины были Бассейном Мечей, или правильнее будет сказать, Морем Мечей. Самый гордый и сильный клинок внутри готовился в течение долгого времени, и вслед за этим начал пытаться покинуть эти равнины, чтобы вновь увидеть свет. Он прорвался через ограничение на краю равнин и быстро попал в небольшое озеро рядом, и достиг мира через горную гряду. Он был подобен рыбе, плавающей в большом озере, и вернулся к холодному озеру, через дно которого шел ручей. Меч позаимствовал сложную структуру Сада Чжоу, чтобы избежать правил внутри него, и наконец-то преуспел.

К сожалению, меч не смог достичь полного успеха. Когда он покинул равнины, чтобы сопротивляться ограничениям, установленным Чжоу Дуфу, намерение меча осталось в равнинах и сражалось против ци, которое излучали каменные колонны. Лишь сам клинок прибыл к лесу у озера, которое затем медленно покрылось павшими листьями.

Меч и намерение были разделены.

Однажды, ученик Горы Ли по имени Су Ли пришел в Сад Чжоу. Он вошел в тихий лес, и переступил гниющие листья. Он поднял меч, который уже начал ржаветь и уже не был таким, как прежде, а затем вынес его из Сада Чжоу. Намерение меча все еще было в пленении равнин, тихо и одиноко выжидая. После нескольких столетий студент Ортодоксальной Академии по имени Чэнь Чаншэн пришел в Сад Чжоу. Он нес Желтый Бумажный Зонтик в руке, и меч с намерением наконец-то встретились вновь. Лишь поэтому в это мгновение существовало десять тысяч мечей, парящих в небе.

Истории, полные непреклонного сопротивления, принадлежали мечу и десяти тысячам мечей. Чэнь Чаншэн не мог понять воспоминание, так что, естественно, не мог понять эти детали. Но когда он держал Желтый Бумажный Зонтик и стоял между десятью тысячами сломленных мечей, юноша получил более глубокое понимание эмоций, исходящих от намерений меча.

Мечи хотели покинуть Сад Чжоу. Кроме этого у них не было других просьб.

Тогда они должны уйти вместе.

Так же, как он сказал намерению меча ранее, и как он сказал Сюй Южун, в этот момент он пообещал бесчисленным мечам, окружающим мавзолей.

Вокруг мавзолея были сумерки. Красный, теплый свет стал немного холодным, и везде в округе появился запах грязи и ржавчины. Десять тысяч старых мечей в ужасных состояниях вырвались с ненавистью и силой, которую сохраняли в течение столетий, как только появились, и по крайней мере треть всех монстров была убита. Таким образом, черная волна монстров была временно подавлена.

Однако, монстры затихли лишь на некоторое время. Для десяти тысяч мечей в ужасном состоянии было невозможным продолжать излучать сильное намерение меча. С течением времени монстры вновь начали совершать рывок к мавзолею, издавая злобное рычание, направленное к мечам в небе. Неизвестно, было ли это из-за крови на равнинах, но вой казался еще более ужасающим и кровавым.

Наконец-то появился Бассейн Мечей. Десять тысяч мечей парили высоко в небе.

Глядя на эту сцену, не важно, был ли это старик с цитрой или служанки, они все побледнели и почти впали в отчаяние. На лицах пары генералов демонов тоже появилось ненормально серьезное выражение. В их глазах даже были видны какие-то зловещие знаки. На маленьком лице Нанькэ не появилось страха, и она просто молчала в течение некоторого времени.

Она смотрела сквозь бесчисленные мечи на Чэнь Чаншэна, который стоял перед главным входом мавзолея. Ее голос был холодным и настолько же твердым, как тысячелетний лед: «Ты думаешь, что можешь вот так изменить концовку истории?»

Прежде, до того как появился Меч Горного Моря, она сказала что-то подобное. В то время Чэнь Чаншэн не ответил, а лишь указал на нее издалека тяжелым мечом. В настоящее время он вновь не ответил. Вместе с его взглядом сотни мечей медленно повернулись, указывая на нее.

Действия всегда были намного более сильными, чем слова. Они могли быть использованы, чтобы убеждать людей, и также, чтобы убивать людей.

Когда она смотрела на эту сцену, уголок губ Нанькэ немного приподнялся. Глядя на мечи, она с презрением сказала: «Кучка побежденных мечей - как вы можете пытаться вести себя храбро?»

Эти мечи были мечами, однажды обладающими высокой репутацией на континенте, а их владельцы были истинными экспертами. Однако, в конце концов, они понесли поражение под Разделяющим Клинком, и были похоронены Чжоу Дуфу в этих равнинах. Они страдали под ветром, дождем и бесконечным солнцем в течение сотен лет. Они были либо сломаны, либо в ужасном состоянии, и были покрыты пересекающимися пятнами ржавчины.

Нанькэ верила, что она была наследником Сада Чжоу. Как она могла позволить этим мечам уйти?

Она подняла черное Дерево Души в руке и посмотрела на мечи в окружающем небе мавзолея.

Черный кусок Дерева Души внезапно начал ярко сиять в ответ на ее действие, только это сияние стало еще более концентрированным, чем ранее, напоминая светящуюся жемчужину, которая начала сиять в тысячи раз ярче. В тоже самое время вновь прозвучал ее безразличный голос: «Поражение - это поражение. Столетиями назад вы понесли поражение, и столетиями позже вы все еще одержите поражение».

Когда ее голос затих, ее ноги покинули божественный путь и она медленно взлетела в небо.

Падал ужасающий дождь. Ее платье немного развевалось, а ее черные волосы танцевали в воздухе. Чувство незрелости в ее глазах медленно исчезло, и в них остался лишь холод вместе с демонической злобой. Могущественное ци рассеялось в окружения из ее маленького тела. Десятки черных потоков воздуха порхали вокруг нее подобно ленточкам.

Чэнь Чаншэн знал, что никогда не стоит недооценивать эту могущественную, даже ужасающую Принцессу Демонов. Не говоря о том факте, что она была единственным учеником Черной Робы, так что было очевидно, что у нее была какая-то связь с Садом Чжоу, так что кто знал, какие другие техники у нее все еще были в рукаве? Услышав ее пренебрежительные и уверенные слова, Чэнь знал, что не мог позволить ситуации продолжаться. С малейшим контролем его духовного чувства меч полетел через ветер.

Тяжелый Меч Горного Моря нанес рубящий удар по Нанькэ, которая была над божественным путем, вместе с огромным порывом ветра.

Пара Тэна Сяомина и Лю Вань’эр уже давно была готова. Подпрыгнув подобно взрыву, они с силой блокировали меч с помощью их высокого уровня культивации.

Меч Горного Моря был очень широким и большим. За ним скрывался грациозный меч.

В ситуациях жизни и смерти Чэнь Чаншэн тоже начал изучать и использовать такие хладнокровные, коварные методы. Грациозный Меч Девы Юэ позаимствовал порыв ветра, созданный Мечом Горного Моря, чтобы скрыться в нем, и беззвучно прорвался через преграду пары Генералов Демонов. Он появился перед Нанькэ, и с легким свистом полетел к ее лбу.

В этот момент Нанькэ уже закрыла глаза. Ее лоб, который казался немного широким, имел белоснежный цвет. На ее лице не было эмоций, и она также не заметила приближения грациозного меча.

Сломанная струна цитры не издавала звуков и мягко покачивалась. Старик, который, как казалось, был на грани смерти, громко закричал, отталкиваясь от струны цитры своими ногами. Он сделал несколько шагов в воздухе и прибыл перед Нанькэ. Он своим телом блокировал грациозный меч. С хлюпающим звуком грациозный меч пронзил горло старика, разбрызгивая свежую кровь.

В порыве метра металлический меч, который был тяжелым, как гора, подавлял пару Генералов Демонов. Мертвое тело старика падало к земле. Хотя он блокировал Меч Девы Юэ на мгновение, Нанькэ всё еще не пришла к своим чувствам. Как мог Чэнь Чаншэн упустить такую возможность? Он протянул руку и схватил сломанный Меч Знамени Командира Демонов. С расстояния в сотни метров он нанес по Нанькэ рубящий удар.

Над божественным путем, на который падал дождь, вдруг возник порхающий шепот ветра, как будто невидимый флаг развевался на ветру.

Знамя армии колыхалось на ветру, и намерение меча вырвалось вперед. Меч Знамени Командира Демонов, передняя часть которого уже давно была сломана, создал горький, холодный луч.

Чэнь Чаншэн не знал стиль меча знамени, но он хотел попробовать и посмотреть, сможет ли он использовать стиль меча демонов, чтобы преодолеть защиту принцессы демонов. К сожалению, он не смог увидеть результат удара, потому что вдруг почувствовал опасность в море сознания. Это заставило его с силой вернуть Меч Знамени Командира Демонов, держа его горизонтально перед глазами.

Цзынь~!

Меч Знамени Командира Демонов, а точнее его целая половина, бешено дрожала в воздухе у края каменной платформы, производя довольно нежеланный резонанс.

Юноша почувствовал волну сильной боли в запястье. Если бы не его удивительная сила воли, возможно, Меч Знамени Командира Демонов уже покинул бы его руку.

Откуда взялась стрела?

В окружениях главного входа мавзолея перед ним он не увидел стрел, а лишь видел изящный волос, который парил над божественным путем.

Так то, что Меч Знамени Командира Демонов блокировал, было не стрелой, а скорее волосом?

Юноша посмотрел на равнины под мавзолеем.

Он увидел, что среди черного океана монстров медленно появился монстр, похожий на гору.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 333

Глава 333: Десять тысяч мечей формируют армию

Когда Дерево Души в руке Нанькэ вновь засияло, монстры, которые были успокоены шокирующим появлением неисчислимых мечей, вновь впали в ярость.

Но огромная тень, стоящая в глубинах волны монстров, оставалась стойкой, как гора.

Это был Исполинский Бык, легендарный Исполинский Бык.

Он назывался «легендарным» потому, что, как было записано в Даосских писаниях, десятки тысяч лет назад люди и демоны заплатили огромную цену, чтобы сделать этих монстров вымершими. Также потому, что эти монстры обладали невообразимой силой, которая стала отдельной легендой.

Исполинский Бык обладал боевой силой, сравнимой с верхним уровнем Конденсации Звезд. Хотя их души не были просвещенными, и они не обладали истинным интеллектом, уступая людям верхнего уровня Конденсации Звезд, в горах и болотах, в которых они жили, они точно были сравнимы с экспертами верхнего уровня Конденсации Звезд, и возможно, даже были более могущественными, чем люди, в разрушительной силе. Причина была в том, что Исполинский Бык был редко встречаемым монстром, который специализировался в атаках дальнего боя.

Тело Исполинского Быка было огромным, как гора, его поверхность была покрыта естественным слоем твердой брони. Конец его единичного рога мог пронзить камни.

Его наиболее особенная характеристика была тем, что давало больше всего страха. Это был его тонкий хвост, покрытый черными волосами. Когда монстр садился, его тонкий хвост закручивался. Когда он встречал врага или жертву, стройный хвост выпрямлялся и обвивался вокруг рога на его голове. Результатом этого было то, что хвост становился тетивой, а его тело становилось огромным луком.

Это было действительно мистическим действием, но то, что было еще более непостижимым, это стрелы, которые в действительности были волосами на его хвосте. То, из чего были сделаны эти черные волосы, было загадкой. На теле Исполинского Быка они были мягкими, как шелк, но когда он выстреливал ими, они становились прочными, как железо, быстрыми, как молния, и их было невозможно избежать!

Если сложить силу верхнего уровня Конденсации Звезд с таким странным и неостановимым методом атаки, этот ужасающий монстр убил много экспертов, даже когда люди и демоны покорили континент. Сказания о мощи Исполинского Быка распространились по всему миру до такой степени, что некоторые люди даже подозревали, что он обладает родословной Единорога. Конечно же, подобное заключение не было широко распространенным. Кто знал, как много однорогих монстров существовало в туманных горах и безднах континента? Единорог был чистым божественным зверем - как он мог оставить позади таких убийственных потомков?

Видя эту огромную фигуру среди монстров, которая медленно поднималась, Исполинского Быка, который был подобен горному пику, возвышающемуся из земли, Чэнь Чаншэн почувствовал, что рука, в которой он держал Меч Знамени Командира Демонов, была немного холодной. Даже когда они были разделены десятком ли, он мог чувствовать, что видел глаза монстра. Это были два крохотных глаза, маленьких, как зернышко риса, излучающих тусклый свет. Это была пара ненормально страшных глаз.

Это было просто чувство, но юноша твердо верил, что монстр мог видеть, что было скрыто внутри его глаз - иначе как бы он мог чувствовать себя под такой опасностью с большого расстояния?

Чэнь Чаншэн знал, что этот ужасающий монстр вскоре начнет нескончаемый поток дальних атак, но прежде, чем он мог ответить на эти стрелы из волос, наполненные безграничной силой, у него было много других проблем - например, ворчание, поднимающееся из передней части божественного пути, или громоподобные взрывы, возникающие из середины толпы монстров.

Этот ворчащий звук был очень слабым. Если бы юноша не знал, насколько ужасающим был владелец этого звука, он бы даже подумал, что он был немного милым.

Чэнь Чаншэн отчетливо помнил, что в Свитке Четырех Морей из Даосских Канонов был записан точно такой монстр.

Этого монстра называли Земляной Обезьяной. У нее было тонкое и маленькое тело, а ее шерсть была цвета желтой земли. Ее лютые зубы и шея были невероятно длинными. Обезьяна могла встать, как человек, но бегала на четырех конечностях. Она была несравнимо быстрой, и более того, ее когти и зубы были невероятно острыми, настолько, что не было ничего, через что они бы не смогли прорваться. Ее темперамент был жестоким и кровожадным, а ее любимой едой была человеческая плоть. Самым пугающим было то, что этот монстр обладал высокими навыками в скрытном перемещении. Его движения были настолько удивительными, что казалось, как будто он двигается под землей. Земляную Обезьяну было невероятно трудно выследить. Даже противника, который был во много раз сильнее ее, она часто могла застать врасплох. Враг попадал в засаду, а затем его съедали живьем. Это было крайне ужасающим зрелищем.

Но то, что сделало юношу более всего настороженным, это раскаты грома, исходящие откуда-то из толпы монстров.

Гром был звуком растрескивания земли. Это не было вызвано намерением меча, поднимающимся вверх, а возникло из-за какого-то монстра с безграничной силой, который разрывал землю и яростно рычал.

Чэнь увидел жуткую фигуру, подобную горе, среди монстров, и понял, что она не полностью встала. Скорее казалось, что она нагибалась, как будто искала оружие. Это оружие могло быть горой, или могло быть теми крупными камнями, которые лежали под мягкой грязью. Чем больше и тяжелее был камень, тем проще его будет использовать.

Этот монстр назывался Свергающим Горы Бесом. У него был длинный рот и закрученные рога, а также он обладал невообразимой грубой силой. Его сила была таковой, что он мог сталкивать горы, а затем использовать холмы, как оружие, и бросать камни, которые казались подобными звездам. Порывы ветра, которые были его криками, были как ножи. Это существо было несравнимо бесстрашным, и Павильон Предсказания дал ему третье место в рейтинге монстров.

Исполинский Бык, Земляная Обезьяна и Свергающий Горы Бес - все они были монстрами, которые обладали достаточной квалификацией, чтобы их имена внесли в Даосские Каноны, и они были ужасно сильными. Они стали легендами, или возможно были забыты, но кто мог подумать, что в этот день и век, когда люди и демоны уже давно правят на континенте, их можно было найти в этих равнинах Сада Чжоу?

Ограничивающие правила Сада Чжоу, которые отвечали за уровень культивации людей, которые могли войти в Сад, не имели эффекта на этих монстров. Неудивительно, что за эти несколько столетий все культиваторы людей и демонов, которые вошли в Равнины Незаходящего Солнца, никогда не возвращались. Оказывается, что они уже стали едой для этих монстров.

Черные волосы поднимались над горизонтом, почти заставив Чэнь Чаншэна ослабить хватку на Мече Знамени Командира Демонов. Звук ворчания, приближающийся к мавзолею, и громоподобный шум из далеких равнин достиг его ушей, и его лицо стало мертвенно бледным. На мгновение юноша почувствовал тень смерти над собой.

Ранее, из-за массивной тени вверху, эти высокоранговые монстры сохраняли спокойствие. Теперь, когда десять тысяч мечей поднялись в небо, и Нанькэ танцевала среди остатков дождя, они уже не были тихими. Таким образом, три невообразимо могущественных ци начали распространяться к мавзолею, а затем начали становиться все более неистовыми.

Чэнь Чаншэн был лишь на верхнем уровне Неземного Открытия. Даже с этими бесчисленными мечами рядом с ним, он не мог изменить этого факта. Эти три монстра верхнего уровня Конденсации Звезд, будь это в культивации или силе, все были в состоянии сокрушить его. Юноша даже находил трудным сопротивляться давлению от этих трех монстров, так что же он мог поделать?

Вдруг он вспомнил, что на их пути к Мавзолею Чжоу Нанькэ хотела следовать за ними, и поэтому использовала Дерево Души, чтобы запретить этим монстрам атаковать. Если бы она не сделала этого, то, вероятно, они бы уже давно были мертвы. Насчет того, почему Нанькэ не приказала монстрам указать путь, у Чэня и Сюй Южун были свои догадки.

«Эти монстры не обязательно слушают твои приказы».

Чэнь Чаншэн взглянул вверх на колоссальную тень в небе и подумал о легендарным монстре, который был в шаге от стадии Святого, и стоял за этой тенью. После мгновений тишины он повернулся к Нанькэ и сказал эти слова.

Остатки дождя падали с разбросанных по небу облаков: кап-кап, кап-кап. Глаза Нанькэ были закрыты, в то время, как ее черные волосы буйно танцевали позади ее маленького тела. Дерево Души парило перед ней, становясь все ярче, как будто вот-вот станет прозрачным. Она не придавала внимания его словам, или, может быть, она даже не слышала их.

Монстры продолжали двигаться к мавзолею. Соседние равнины, которые недавно были окрашены кроваво-красным цветом, быстро покрылись черным океаном.

Звук зловещего ворчания становился слабее и слабее, но это не значило, что ужасающая Земляная Обезьяна уходила. Наоборот, это говорило о том, что она собирается атаковать!

Свергающий Горы Бес был в водах равнин. Он наконец-то нашел камень длиной в несколько метров и встал, и среди монстров появился холм.

С задней части черного океана Исполинский Бык молча смотрел на мавзолей. Его глаза размером с зернышки риса излучали мрачный свет, остановившись на теле Чэнь Чаншэна. Его стройный хвост обвился вокруг рога на его голове, и затем натянулся.

Чэнь Чаншэну было невозможно победить этих монстров, но он не боялся их. Его глаза все еще были яркими, как самые яркие огни этих бесчисленных поврежденных мечей, которые окружали мавзолей.

Вокруг мавзолея нежно дул холодный ветер, и десять тысяч мечей издали мягкий боевой крик.

Далекая волна монстров была подобна океану, с великими монстрами, ка горами.

Меч Горного Моря вернулся к юноше, немного дрожа.

Двигаться и не двигаться было двумя несовместимыми действиями. Мечи и монстры неизбежно столкнутся в битве.

Если эти поврежденные мечи отправятся сами по себе, чтобы сразиться с монстрами, то в их неорганизованном действии они вероятнее всего падут один за другим.

Но теперь он был тут.

Десять тысяч мечей были армией. Возможно, какие-то из них будут солдатами, или авангардом, или, возможно, центром армии, но он был генералом.

Как он должен командовать этими бесчисленными мечами в этой битве?

Чэнь не знал. Хотя он изучал Даосские Каноны с детства, хотя он полностью запомнил каждую книгу в Ортодоксальной Академии по культивации, он все еще не смог выучить эти десять тысяч стилей меча. Никто не мог сделать этого. Тогда, как он должен был управлять этими бесчисленными мечами, чтобы они показали свою полную силу?

Он сжал Желтый Бумажный Зонтик и почувствовал сообщение, передаваемое намерением меча.

Вход в равнины, поиск Мавзолея Чжоу и появление Бассейна Мечей - все эти вещи были связаны с нитью намерения меча.

Возможно это и было ответом.

Юноша почувствовал гордость и спокойствие этого намерения меча.

Гордость и спокойствие были двумя разными эмоциями, даже немного противоречивыми. По большей части, они не появлялись одновременно, будь это человек или намерение меча.

Чэнь Чаншэн странным образом почувствовал, что смесь гордости и уравновешенности была очень знакомой. Это не было чувство знакомства, которое у него было с Даосскими Канонами, которые он заучил от корки до корки, а истинное знакомство. Это был вид знакомства, который он видел своими глазами, чувствовал своей душой, и даже сражался с ним.

Ответ был очень простым. Это было намерение меча Горы Ли. Юноша однажды чувствовал его на телах молодых гениев Горы Ли - Гуань Фэйбай был высокомерным и самодовольным, и потому холодным; Гоу Ханьши был спокойным и теплым, потому добрым; Лян Баньху был тихим и неразговорчивым, потому надежным, а Ци Цзянь обладала всеми их тремя характеристиками.

Изначально это намерение меча пришло из Горы Ли. Он наблюдал за Желтым Бумажным Зонтиком в тишине.

В этот момент Чэнь все еще не знал, что нить намерения меча принадлежала легендарному Мечу Окутывания Небес, но он знал, что должен был делать.

Даже если бы Чжоу Дуфу переродился, он не смог бы использовать десять тысяч намерений меча, чтобы управлять десятью тысячами поврежденных мечей, чтобы показать десять тысяч стилей меча, так что у юноши не было надежд на это. Но он мог использовать это намерение меча Горы Ли, чтобы командовать десятью тысячами мечей и использовать десять тысяч стилей меча Горы Ли. Единственный вопрос, который ему предстояло решить, это как одновременно управлять легионом духовных чувств.

Когда оставалась лишь одна проблема для решения, этот вопрос чаще всего был самым трудным. Даже философ метафизики Дворца Ли, который каждый день думал о странных вещах, не поверил бы, что кто-то может разделить свое духовное чувство на бесчисленные нити. Не было даже необходимости пытаться, но Чэнь Чаншэн хотел попробовать.

Его левая рука крепче схватила ручку Желтого Бумажного Зонтика. Его духовное чувство стремительно двигалось, давая приказ намерению меча зонтика распространиться вокруг мавзолея. В мгновение оно вступило в контакт с этими поврежденными мечами. Юноша отчетливо чувствовал остатки намерения меча в этих мечах. Эти намерения меча уже были исчерпанными и слабыми, а некоторые из них были настолько слабыми, что он почти их не чувствовал.

Он уважительно и твердо попросил эти намерения меча уступить и передать ему контроль.

Тиранический Меч Горного Моря согласился.

Надменный храмовой меч согласился.

Десять тысяч мечей, парящих в воздухе вокруг мавзолея, все согласились.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 334: Мечи, летящие над равнинами, были, как Гора Ли

Глава 334: Мечи, летящие над равнинами, были, как Гора Ли

Все мечи были в согласии, включая меч, который был в воздухе перед главным входом мавзолея. Это был меч, который летел выше других, сиял ярче других до такой степени, что был ослепительным, и в то же время был самым гордым. Он также не противоречил. Однако, меч немного дрожал и резонировал. Казалось, что он презирал намерение меча, которое вошло в него, полностью игнорируя его.

В этот момент намерение меча Горы Ли уже соединилось с десятью тысячами мечей. То, что юноше требовалось сделать, это позволить десяти тысячам мечей использовать атаки через намерение меча, и используемые атаки очевидно должны быть из Стиля Меча Горы Ли - из-за его помолвки с Сюй Южун и других дел, произошедших в столице, между Ортодоксальной Академий и Сектой Меча Горы Ли, между ним и Семью Законами Небес, которых представлял Цюшань Цзюнь, была почти неразрешимая ненависть. Однако, интересно то, что он лучше всего знал именно Стиль Меча Горы Ли.

Причина этого лежала в том, что секреты Стиля Меча Горы Ли всегда были с ним, а также потому, что, с тех пор, как он начал культивировать, все противники-гении, против которых он сражался, были с Горы Ли.

Секта Меча Горы Ли была мечом главной горы южных сект. Каждое поколение культивировало на пути меча, и было неизвестно, как много стилей меча они создали с древних времен. Существовало около тридцати тысяч приемов, которые имели право войти в секреты Стиля Меча Горы Ли, и все они были твердо выучены юношей. Конечно же, для него было невозможным за короткий год полностью освоить все намерения меча, которые требовались во всех разных атаках, но в данный момент, с помощью намерения меча Горы Ли в Желтом Бумажном Зонтике, у Чэня не было никаких проблем в использовании Стиля Меча Горы Ли. Самое большой проблемой всё ещё было его духовного чувства.

Сколько раз он сможет разделить свое духовное чувство? Сколькими мечами он сможет управлять и использовать Стиль Меча Горы Ли?

В солнечном небе сразу после дождя глаза Нанькэ были закрыты. Ее маленькое лицо было бледным, а ее черные волосы танцевали на ветру. Дерево Души ярко сияло, и она отдавала монстрам приказы атаковать мавзолей. В то же самое время она готовилась к последнему удару. Глядя на нее и черное море, сформированное монстрами позади нее, а также двух ужасающих и огромных монстров, подобных на горы, Чэнь Чаншэн тоже закрыл свои глаза.

В секретах Стиля Меча Горы Ли было более тридцати тысяч приемов меча. С невообразимой скоростью все они превратились в изображения, которые казались реальными, и без конца двигались через его море сознания.

В окружения мавзолея возникла серия тихих звуков скрежета. После этого послышались невнятные звуки писка, иногда с востока, а иногда с запада. Они перемещались на несколько ли в мгновение, из-за чего было невозможно отчетливо обнаружить место, откуда они взялись. Естественно, их было еще менее возможно атаковать. Прибыла предательская и огромная Земляная Обезьяна.

Чэнь Чаншэн держал свои глаза закрытыми и вдруг поднял правую руку, указывая в определенном направлении перед божественным путем.

Когда он указал туда, в воздухе перед мавзолеем резонировали концентрированные и невероятно острые серии мечей.

Сотня мечей пронзила небо.

У ивовых листьев, через восемнадцать изгибов горной тропы, и перед равниной Горы Лошади.

Все эти приемы принадлежали к Стилю Горных Врат Секты Меча Горы Ли.

С первого приема до последнего приема, сотня мечей исполнила одну сотню приемов.

Это было аналогично одной сотне учеников Секты Меча Горы Ли, исполняющих техники меча в одно и то же время.

Логически говоря, Чэнь Чаншэну невозможно было обладать таким обширным объемом истинной эссенции. Однако, нельзя забывать, что эти мечи в настоящее время сжигали свои жизни. Это был их последний бой. С его текущим уровнем культивации и невероятно могущественным намерением Окутывающего Небеса Меча, силу, с которой одна сотня мечей атаковали, нельзя было сравнивать с обычными учениками Секты Меча Горы Ли. Вместо этого, атаки были на уровне учеников внутренней секты, или даже Семи Законов Небес.

Одна сотня Ляней Баньху, одна сотня Ци Цзянь, или даже одна сотня Гуань Фэйбаев, совершающих атаки в одно и тоже время. Насколько сильным это было?

Даже если бы это был эксперт на пике Конденсации Звезд, он не смог бы напрямую встретить эти мечи. Тогда что насчет монстров верхнего уровня Конденсации Звезд?

Проблески меча пересекались перед божественным путем и двигались вперед стремительно и свирепо, полностью очищая переднюю часть божественного пути. Горные врата, сформированные лучами клинков, грандиозно стояли перед божественным путем. Горные врата были возвышающимися и грандиозными, серьезными и священными, как будто прибыли из горы Ли.

Из-под земли раздался рык злобы и разочарования, вслед за которым земля раскрылась. Земляная Обезьяна превратилась в полосу, оставляющую след черной крови, и сделала рывок ко внешней области мавзолея для сохранения своей драгоценной жизни. Она была тяжело ранена всего после одного удара.

Сотня мечей не гналась за ней, а вместо этого покачивалась вверх и вниз в воздухе перед божественным путем.

Горные врата стали туманными, как будто были в облаках.

Они казались влажными вместе с облаками. Темные облака, которые ранее были разрублены намерениями меча, в соответствии с законами природы медленно вновь начали собираться вместе. Снова пошел дождь, но он был намного легче.

Глаза Нанькэ оставались закрытыми, и изморось промочила ее бледное лицо.

Старик лежал на божественном пути, покрытый кровью. Он уже был мертв. Нин Цю потеряла сознание, как и Хуа Цуй. Лишь могущественная пара Генералов Демонов стояла на ногах. Они держались за согнутый металлический шест и котелок со сломанным днищем и стояли под Нанькэ, защищая ее.

При взгляде на горные врата, сформированные сотней мечей, выражения лиц пары стали серьезными - с сотней мечей, действующих одновременно, ужасающие монстры на верхнем уровне Конденсации Звезд были мгновенно ранены, так что даже не было необходимости упоминать их двух, кто снизил свою культивацию до верхнего уровня Неземного Открытия. Даже если они смогут восстановить свои боевые способности к времени до Сада Чжоу, как они смогут встретить неистовые атаки мечей?

Больше всего они были шокированы духовным чувством Чэнь Чаншэна. Этот юноша смог разделить его на сотню порций и использовать сотню мечей, чтобы совершить сотню атак.

Случалось ли что-нибудь подобное ранее?

Дерево Души перед Нанькэ становилось ярче и ярче, и тень в небе опускалась ниже и ниже, почти достигая нее.

Волна монстров, подобная на черный океан, наконец-то прибыла к окружениям мавзолея. Они разошлись в стороны и сделали рывок вперед, начиная свои атаки. Бесчисленные монстры прыгали на камни мавзолея с воем и ревом, стремительно карабкаясь вверх. В очень короткий промежуток времени нижняя половина мавзолея была поглощена монстрами, превращаясь в беспорядок. Монстры, сбитые в кучу, непрерывно двигались вперед, и это казалось немного противным.

Мавзолей был огромным, но монстров просто было слишком много. Они были везде. Сотня мечей на божественном пути постоянно рубила и убивала, как истинные горные врата, но они не могли остановить силу наступления толпы монстров. Чэнь Чаншэну требовалось еще больше мечей. Мечи парили в небе над мавзолеем.

Выражение юноши стало немного бледным. Он крепко закрыл глаза, из-за чего его ресницы немного дрожали.

Бесчисленные техники Стиля Меча Горы Ли постоянно проскакивали через его море сознания. Его духовное чувство и намерение меча приземлились на все мечи через Желтый Бумажный Зонтик.

Десять тысяч духовных чувств; десять тысяч мечей.

Десять тысяч проблесков меча; десять тысяч взмахов.

Бесчисленные стремительные, но яростные взмахи меча проносились эхом в окружениях мавзолея и мгновенно перекрывали собой крики жестоких монстров, захватывая все Равнины Незаходящего Солнца.

Бесчисленные мечи летели по воздуху, убивая монстров.

Изморось не могла прикрыть восходящее солнце на краю равнин. Красный свет от этого шара света, который как казалось, не нес в себе тепла, пал на мечи.

Это выглядело так, как будто мечи воспламенились. Они летали вокруг мавзолея, двигаясь по небу подобно золотым воронам.

Золотой Ворон Возвращается к Горе Ли.

Это была техника меча.

Невероятно сильная техника меча.

Раздались бесчисленные сконцентрированные звуки разрезания. Несколько сотен монстров на юго-западе мавзолея были разрезаны на куски золотым дождем из мечей.

Несколько десятков мечей разделились в северных небесах мавзолея. Энергия меча сформировала хвост, который, как цветы, расцветал с безумной скоростью.

Много цветов как Украшение.

Это тоже была техника меча.

На земле равнин мгновенно появились глубокие порезы.

Десять или около того змеев-драконов, которые поднимались к мавзолею, были разрезаны на куски, и куски плоти дергались в крови.

Было еще больше бесчисленных мечей, которые летали по небу, сталкиваясь с острыми когтями и зубами монстров.

Свежая кровь монстров и сияние мечей смешивались и окрашивали мир.

Под остающимся светом заходящего солнца, в легкой измороси, мечи резонировали над морем травы.

Мавзолей был подобен огромному рыболовному судну.

Три Песнопения Песни Рыбака.

Это всё ещё была техника Горы Ли.

Лицо Чэнь Чаншэна становилось бледнее и бледнее, а дрожание его тела становилось сильнее и сильнее.

Но он сжимал Желтый Бумажный Зонтик и стоял среди моросящего дождя. Как результат, мечи продолжали сражаться.

Сотни мечей прибыли к Свергающему Горы Бесу, который был подобен горе.

Монстр издал злобный рев, и каменная колонна в его руке ударила по мечам с невообразимой силой.

По равнинам пронесся взрывной резонанс.

Дождь из мечей распался на секунду, прежде чем сформироваться вновь, летя к монстру, чтобы убить его.

Горный Дух Разделяет Скалу.

Вытягивание Звезд Сквозь День.

Капля Росы падает с Листа Утуна.

Это были три техники, которые были последовательно использованы в битве между Ци Цзянь и Тангом Тридцать Шесть под руководством Гоу Ханьши на Фестивале Плюща.

Сегодня они были использованы Чэнем, чтобы справиться с этим ужасающим монстром.

На теле Свергающего Горы Беса, который стоял подобно горе, появилось несколько сотен отчетливых порезов.

При виде этой сцены и бесчисленных сцен пролитой крови вокруг мавзолея серьезное выражение лиц пары Тэна Сяомина и Лю Вань’эр уже исчезло, оставив позади лишь бледный цвет лица. Неизвестно, как много экспертов армии людей они видели на снежных равнинах, и не важно, насколько шокирующие сцены они видели, они видели их все. Они также увидели много магических вещей сегодня перед мавзолеем.

Но в данный момент они были настолько шокированы, что потеряли дар речи.

На лице Тэна Сяомина появилось недоумение. Он посмотрел на Чэнь Чаншэна, который был среди дождя, и пробормотал: «Как это возможно?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 335: Златокрылый Великий Пэн

Глава 335: Златокрылый Великий Пэн

Одновременный контроль десяти тысяч мечей требовал десять тысяч нитей духовного чувства. Кто мог обладать таким могущественным духовным чувством? Даже если бы Чжоу Дуфу переродился, он не смог бы достичь этого, но Чэнь Чаншэн сделал именно это. По этой причине, кроме шока, Тэн Сяомин был еще больше озадачен. Он не понимал, как юноше удалось совершить подобную вещь.

Ранее, в библиотеке Ортодоксальной Академии, когда Чэнь Чаншэн выбирал свою Звезду Судьбы, его духовное чувство направилось в ночное небо столицы. Когда Божественная Императрица наблюдала за звездами, она дала следующую оценку: «Духовное чувство этого человека настолько сильное, а его разум - спокойный. Такого человека очень редко можно встретить в этом мире. Возможно, это какой-то старый ученый, который горько учился в течение сотен лет, а затем в один день познал принципы неба и земли. Лишь подобным образом этот человек смог получить такую хорошую удачу. Как и Ван Чжицэ много лет назад, этот человек накапливал свою силу, а затем поднялся. Естественно, это не обычный человек». В этой оценке Божественная Императрица сравнила Чэнь Чаншэна с Ваном Чжицэ, который познал Дао за одну ночь и заставил ночное небо сиять в великолепии звезд. Из этого можно было сделать вывод, насколько могущественным было духовное чувство Чэнь Чаншэна. Но если бы оно было даже сильнее, оно не могло превзойти Чжоу Дуфу. Причиной того, почему он мог разделять свое духовное чувство на бесчисленные нити, была вторая характеристика, которую Божественная Императрица упомянула в своей оценке.

Количество нитей, на которые духовное чувство могло быть разделено, никак не было связано с силой духовного чувства, а лишь с тем, насколько оно было стабильным.

Чжоу Дуфу, этот несравненный эксперт, обладал духовным чувством во много раз более могущественным, чем у Чэнь Чаншэна. Это духовное чувство было подобно крепкому и большому камню. Оно могло разделиться на два или даже несколько десятков нитей, но оно не могло делиться вечно. В какой-то момент оно бы стало не более, чем частицами гравия, которые больше не могли разделиться на что-то меньшее.

Духовное чувство Чэнь Чаншэна было несравнимо спокойным. Хотя он не мог обладать духовным чувством настолько же неприступным, как у эксперта уровня Чжоу Дуфу, он мог сделать его еще более мягким и податливым. Не как твердый камень, а как вода. Оно могло быть разделено на бесчисленные капли, затем на бесчисленные капельки, а затем стать туманом. Казалось, как будто оно могло разделяться без конца.

Бесчисленные мечи летали вокруг мавзолея, иногда приземляясь среди монстров, что приводило к ливню крови. Иногда они встречали упорное сопротивление, которое тут же ломало некоторые из поврежденных и старых мечей, создавая весьма трагичную картину. Когда десять тысяч мечей только начали их битву с монстрами, несколько десятков самых быстрых и наиболее целых мечей последовали за Мечом Горного Моря и под командой духовного чувства Чэнь Чаншэна решительно направились в глубины равнин. Вскоре они прибыли к расположению Исполинского Быка.

Глаза-зерна Исполинского Быка излучали жестокий, мрачный свет. Стройный хвост соединился с его рогом и натянулся. Трава вокруг монстра давно была смята буйным ци, которое он излучал. Единственным слышимым звуком были бесчисленные мягкие звуки свиста. Несколько тысяч черных волос на его хвосте превратились в почти неуязвимые и острые стрелы, которые выстрелили к мавзолею.

Из глубин равнин раздалась череда последовательных ударов. Этих звуков было так много, что они казались одним долгим звуком.

В воздухе в нескольких ли от Исполинского Быка появились десятки проблесков мечей. Они танцевали в воздухе, как молнии, в сопровождении энергии меча, которая формировала бесчисленные кольца света в воздухе. Несколько тысяч черных волос, которые были выпущены Исполинским Быком, были полностью блокированы мечами. В мгновение ока воздух был наполнен несколькими тысячами крохотных белых вихрей. Это был результат столкновения энергии меча с этими черными волосами. Поверхность равнин была покрыта тысячами крохотных нитевидных трещин. У зубаток и вьюнов, которым посчастливилось выжить ранее, даже не было времени, чтобы зарыться в грязь, прежде чем они были разрезаны на кусочки.

Меч Горного Моря не блокировал эти черные волосы, которые летели к мавзолею. Он вырвался из кольца мечей с намерением убить. Тяжелый черный меч рассек воздух с пронзительным скрежетом. С высоты он нанес рубящий удар по рогу на голове Исполинского Быка, используя технику Пылающих Небес, которую лично создал Су Ли.

Равнина была наполнена звуками мечей, разрезающих крепкую кожу монстра. Куски мяса разлетались во все стороны, а бесчисленные сияния меча постепенно тускнели. Неисчислимые монстры пали замертво у подножия мавзолея или среди сорняков. Вокруг мавзолея все еще моросило, но когда прекратится этот дождь из мечей?

Глаза Нанькэ все еще были закрыты, и Дерево Души перед ней продолжало сиять ярче и ярче. В этом молочно-белом свете ее маленькое лицо казалось еще более бледным. Тэн Сяомин и Лю Вань’эр действовали, как защитники, излучая могущественное и решительное ци. Ни один меч не приближался к ее телу.

После того, как прошло неопределенное время, она наконец-то открыла глаза. Моросящий дождь падал на ее лицо, но темно-зеленое пламя, горевшее в ее холодных и безэмоциональных зрачках, не было потушено холодным дождем. Наоборот, по какой-то причине священный золотой свет витал вокруг ее зрачков. Более того, этот золотой свет постепенно изживал зеленый свет.

Чэнь Чаншэн открыл глаза и посмотрел на нее, когда она парила перед главным входом мавзолея.

Они спокойно смотрели друг на друга, ничего не говоря.

Нанькэ считала, что она - наследник Сада Чжоу. Ее методы происходили от ограничений, оставленных Чжоу Дуфу позади. Ограничения удерживали десять тысяч поврежденных мечей в Саду Чжоу в течение нескольких сотен лет. Сегодня Чэнь Чаншэн хотел полагаться на эти бесчисленные поврежденные мечи и забрать их. Это неизбежно приведет к разрушению фундаментальных основ Сада Чжоу. Это было что-то, чего она не могла допустить. Так что, даже если она должна была рискнуть при опасности быть обезглавленной этими мечами, она все же решила извлечь свою душу из тела. С помощью этого она смогла задействовать самый сильный метод в ее распоряжении, чтобы убить Чэнь Чаншэна, вернуть десять тысяч мечей в их надлежащее место, и вернуть равнины к спокойствию.

Конечно же, Чэнь Чаншэн не примет эти распоряжения, и не важно, были ли это распоряжения судьбы или распоряжения, сделанные Чжоу Дуфу перед его смертью.

Битва между десятью тысячами мечей и монстрами продолжалась. В то короткое мгновение, когда их глаза встретились, кто знал, как много ужасающих и кровавых сцен произошло? Две стороны этой битвы были мечами и монстрами, так что в ней, естественно, никто не говорил. Были слышны лишь свист мечей и вой монстров. Не было убийственных кличей, но намерение убийства на равнинах поднималось до небес.

Спустя короткое время монстры постепенно успокоились и вскоре медленно отступили к внешнему периметру мавзолея. Возможно они осознали, что не могут прорваться через десять тысяч поврежденных мечей, или может быть потому, что Нанькэ дала команду через Дерево Души, или они почувствовали что-то еще.

Чэнь Чаншэн поднял правую руку. Пока дождь капал на нее, бесчисленные мечи вернулись.

Несколько десятков тысяч монстров низкого ранга погибло. Зловещая и коварная Земляная Обезьяна попыталась совершить скрытную атаку на Чэнь Чаншэна в самом начале. В результате юноша успешно контратаковал, из-за чего обезьяна понесла тяжелые ранения от храмового меча. Одна ее задняя нога была отрублена, а вторая - покалечена, и она уже не могла стоять ровно, как человек. Обнимая ногу Свергающего Горы Беса, она обиженно смотрела на мавзолей, издавая злобное бурчание, как будто она жаловалась.

Огромное тело Свергающего Горы Беса сильно выделялось среди океана монстров, но его стойкое тело было покрыто по крайней мере несколькими тысячами шрамов от меча, глубокими и мелкими. Некоторым мечам удалось пронзить его ужасающую защиту и поразить его плоть. Тело монстра было покрыто кровью, которая стекала по сломанной колонне в его руке, капая на землю.

Исполинский Бык глубоко в равнинах, как казалось, пострадал меньше всех. Только вот большая часть черных волос на его хвосте была использована в качестве стрел, оставив лишь несколько клочков. Выглядело похожим на то, как будто монстр был обожжен огнем, оставив позади крапчатый узор. Это выглядело очень жалко и печально, и особенно нелепо. Монстр уже не был настолько ужасающим, как раньше.

Бесчисленные мечи полетели к мавзолею. Некоторые из них вновь были сломаны, оставив небольшую часть клинка. Они были настолько же ужасно выглядящими, как Исполинский Бык, имеющий жалкое состояние. Некоторые из мечей были поражены ядом монстров. Яд выжег ржавчину, позволив им засиять вновь, но им было трудно выдержать такую атаку, и они возвращались к мавзолею на грани коллапса.

Ни один из мечей не падал на равнину, хотя многие из них должны были упасть. Этого не случилось, потому что, как только один из мечей начинал падать, другой меч приближался к нему и поддерживал его снизу. Даже те мечи, которые были расколоты монстрами в бою и втоптаны в грязь, были подобраны другими мечами. Подобным образом несколько мечей, поддерживая друг друга, летели к мавзолею.

Эту сцену было очень просто сопоставить с реальным боем. Под кровавым солнцем, услышав звук гонга, зовущий победивших солдат обратно в лагерь, у раненых и истощенных солдат просто нет сил для криков радости. Поддерживая друг друга, они медленно возвращаются в лагерь. Солдатам, у которых нет сил идти, помогают их компаньоны с помощью грубых веток дерева.

Чэнь Чаншэн не оставил и одного меча в равнинах. Это могло тронуть чувства каких-то людей, но Нанькэ не была личностью, которая могла почувствовать такие банальные эмоции. После этой сцены Нанькэ увидела силу Чэнь Чаншэна. Он мог распространять свой разум в бесчисленные места и продержался до текущего момента. Подобное зрелище редко можно было встретить, так что даже она была полна восхищения.

Но чем больше она им восхищалась, тем больше ей требовалось убить его.

Темно-зеленое пламя в зрачках Нанькэ уже стало божественно золотым. Священное ци, которое было трудно описать словами, появилось из ее крохотного тела. В этот момент было трудно сказать, что она была Принцессой Демонов. Она больше походила на Святую Деву Храма Южного Потока.

Ужасная тень уже полностью приземлилась позади нее.

За ней были Равнины Незаходящего Солнца.

Эта тень вновь закрыла половину неба. Теперь, когда она приземлилась, она накрыла все равнины. Сумеречные лучи света от далекого солнца пали на эту тень, и как казалось, тут же были поглощены. Не было отражения. Вот так они исчезли без следа.

Равнины были покрыты кровью. Тень, как казалось, немного поднималась и опускалась, как будто эта кровь возвращала ее к жизни.

Свет солнца более не был поглощен. Когда свет смешался с кровью, она приобрела золотой оттенок, подобно цвету пламени, горящего в глазах Нанькэ.

Золотой цвет появился на краю тени. Постепенно началось вырисовываться очертание. С медленным танцем золотого света эта форма стала более отчетливой.

Это была пара крыльев. Пара золотых крыльев.

Эти золотые крылья были колоссальными. Кто знал, на сколько тысяч ли они простирались, но они достигали горизонта.

Златокрылый Великий Пэн наконец-то показал свой истинный облик.

Вместе с его появлением мир изменился в цвете. Темные облака, которые только-только собрались над мавзолеем, тут же рассеялись.

Все монстры в страхе опустили свои головы. Один за другим они приняли наиболее раболепную позу и опустились в кровь и хаотическую смесь травы и грязи. Монстры склонялись волна за волной. Даже самый высокомерный и тиранический Свергающий Горы Бес поклонился перед тенью Великого Пэна.

За Великим Пэном было солнце. Бесчисленные лучи солнца переливались на краях крыльев Великого Пэна, создавая бесчисленные нити света в небе.

Эта сцена была настолько красивой, что казалась сюрреалистической. Она была похожа на сцену, описанную в мифе из Даосских Канонов Ортодоксии.

И действительно, в Великом Зале Света Дворца Ли была фреска. На этой фреске была изображена сцена с древних времен, сцена странного феномена, происходящего на небе и земле, как будто Златокрылый Великий Пэн рождался из облака света.

В тот момент, как Златокрылый Великий Пэн рождался, он касался края стадии Святого.

Неизвестно, была ли это легенда или правда, но Златокрылый Великий Пэн был божественным зверем на том же уровне, что и Единорог и Божественная Птица, лишь находясь ниже Дракона и Феникса.

Чэнь Чаншэн молча смотрел на Златокрылого Великого Пэна, закрывающего небо.

Когда он впервые остановил взгляд на этой тени, он уже стал ждать прихода этого момента.

Но, как и в случае смерти, не важно, сколько приготовлений сделать, когда она наконец-то появляется, человек понимает, что он все еще не готов.

В данный момент юноша испытывал именно такое чувство.

Златокрылый Великий Пэн был подобен инкарнации смерти.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 336: Ярчайшая звезда в ночном небе

Глава 336: Ярчайшая звезда в ночном небе

Божественные звери уровня Златокрылого Великого Пэна могли сокрушить небеса и землю. Ранее, во время, которое уже прошло, когда у Чэнь Чаншэна не было десяти тысяч мечей, он не смог бы блокировать случайный взмах крыльев монстра и определенно погиб бы. Но по какой-то причине существо оставалось тенью и тихо парило в небе, не атакуя мавзолей. Лишь сейчас, когда Нанькэ с помощью секретной техники послала свое духовное чувство в тень, случилась сцена перед глазами Чэня.

Возможно, всё было так, как и думали Сюй Южун и Чэнь Чаншэн: Нанькэ, у которой было только Дерево Души, но не было Стержня Души, не могла полностью контролировать монстров в равнинах - по крайней мере, этого было недостаточно, чтобы контролировать такого божественного зверя, как Златокрылый Великий Пэн. Как результат, Нанькэ потребовалось так много времени, чтобы пригласить Великого Пэна появиться на глаза.

Как он мог выстоять против этого ужасающего божественного зверя? Достижение этого с верхним уровнем Неземного Открытия будет подобно мифу. Черный Дракон продолжал спать в озере у его Неземного Дворца. Даже если бы он проснулся в этот момент, ничего не изменится, так как то, что вошло в Сад Чжоу, было просто духовной душой Черного Дракона и не смогло бы противостоять Златокрылому Великому Пэну, который был реальным существом.

Даже с помощью десяти тысяч сломанных мечей не было возможности на успех. В конце концов, он не был таким же сильным, как владельцы этих мечей из прошлого. В этот момент давление и свет Златокрылого Великого Пэна остановили мечи. Хотя не было страха, тишина уже говорила о том, что они не могут быть противником Златокрылого Великого Пэна.

Лишь первые десять или около того мечей, которые появились - Меч Горного Моря, храмовой меч и так далее - немного подняли свое острие. Они тихо увеличивали свою мощь, как будто готовились атаковать в любой момент. Среди десяти тысяч мечей сильнейший и самый гордый из них вибрировал с высокой скоростью, издавая непрерывный гул.

Меч дрожал, но не из-за страха, а из-за радостного волнения.

Видя, как Златокрылый Великий Пэн опускается к мавзолею с бесчисленными лучами света, меч... был очень рад, и хотел сразиться с ним с ближнем бою.

Ранее Чэнь Чаншэн уже заметил меч.

Юноша приметил его, так как этот меч был самым высоким и гордым мечом из десяти тысяч. У него не было намерений уступать намерению меча Желтого Бумажного Зонтика. В то же самое время это был самый яркий меч, сияющий в ответ на свет, который рассеивался с края равнин подобно самой яркой звезде в ночном небе. Вокруг него витал собственный воздух благородства.

Глядя на меч, Чэнь Чаншэн легко ассоциировал его со сценой на Фестивале Плюща, когда Лоло сообщила толпе, что она - дочь Белого Императора. Подобная гордость не происходила извне. Благородство происходило от родословной. Даже если противником был Златокрылый Великий Пэн, как меч мог чувствовать страх?

В настоящее время меч был высоко в небе над мавзолеем, и невероятно далеко от земли. Чэнь Чаншэн протянул руку в воздух, и через Желтый Бумажный Зонтик передал свою идею. После этого намерение меча, которое было отделено, вернулось в Желтый Бумажный Зонтик, возвращая свободу мечу.

Со свистом меч превратился в невероятно яркий луч. Он вернулся к каменной платформе перед мавзолеем высоко в небе и опустился в руку Чэнь Чаншэна.

Держа рукоять меча, Чэнь Чаншэн подумал об истории меча. После этого, когда он смотрел на Златокрылого Великого Пэна, окруженного аурой на расстояние в десятки тысяч метров, его взгляд стал более решительным.

Этот меч назывался Мечом Крика Дракона. Он был очень могущественным. Ранее, когда он был в руке юноши, удар меча тяжело ранил Тэна Сяомина.

Однако, еще важнее то, что Меч Крика Дракона когда-то принадлежал принцу имперской семьи Великой Чжоу.

Принца звали Чэнь Сюаньба, и он был самым младшим братом Императора Тайцзуна. Он обладал исключительным талантом с молодости и культивировал до пикового уровня Конденсации Звезд в очень раннем возрасте. Хотя это было в великий век расцветающих цветов и рождения гениев, его по-прежнему считали несравненным гением, потому что то в нем текла кровь истинного дракона.

Другими словами, он был Цюшань Цзюнем того поколения.

Чэнь Сюаньба умер, когда был очень молод.

Когда он умер, великая армия из Графства Тяньлян только захватила столицу. Это произошло до того, как правительство изменилось и была основана Династия Чжоу. Его титул Принца был присвоен посмертно. Но никто не ставил этого под вопрос, и это никак не было связано с его фамилией. Весь континент понимал, какую роль он сыграл, когда великая армия Графства прошлась по всему континенту.

В королевской семье Династии Чжоу этот могучий юноша, который умер молодым, был публично признан величайшим экспертом. Хотя он не сражался против своего второго брата Императора Тайцзуна до своей смерти, никто не ставил это под сомнение, потому что он умер после сражения с Чжоу Дуфу в течение ночи и дня в Саду Чжоу.

В настоящее время, по каким-то сложным причинам, уже было очень мало людей, которые все еще помнили Чэня Сюаньбу, имя, которое однажды было несравнимо властным. В официальной истории династии было очень мало записей о нем. Однако, когда люди, которые все еще помнили историю, слышали имя Чэнь Сюаньба или Меч Крика Дракона, который однажды висел у него на поясе, они ощущали много сложных чувств грусти.

Так как Чэнь Сюаньба умер рано, он не учавствовал в кровавой битве между Императором Тайцзуном и его братьями за императорский трон. Для могущественного юноши, который умер молодым, это можно было считать определенным счастьем, но для имперской семьи Чэнь это наоборот было невероятной трагедией. Так как, если бы он все еще был жив, учитывая его большие боевые навыки, вполне вероятно, что битвы бы не состоялось. Даже если бы противоречивые взгляды продлились в течение долгого времени, ситуация бы не была настолько горькой и кровавой, что привело сотни членов имперской семьи к смерти, а столица в итоге превратилась в реку крови.

Конечно же, был еще более широко распространенный слух, что, если бы Чэнь Сюаньба выжил, Император Тайцзун совсем не смог бы занять место Императора - в записях Графства Тяньлян и неофициальной истории было отчетливо записано, что Чэнь Сюаньба был намного ближе к своему старшему брату, который был Принцем Цзянь. Если бы он тоже принял участие в битве за титул императора, как мог бы Император Тайцзун - который был в ночном белье - избежать убийства в Саду Сотни Растений?

Как результат, возникла теория заговора.

Видя, что армия Графства Тяньлян вот-вот захватит столицу, что Династия Чжоу вскоре будет основана, что он вскоре станет принцем высокого статуса, и что его ждет невероятно светлое будущее, почему Чэнь Сюаньба проявил инициативу, чтобы войти в Сад Чжоу и сразиться с Чжоу Дуфу? Да, немногое из этого было отмечено в записях, оставшихся к текущему времени. Однако, все, кто был однажды вовлечен в это, отчетливо говорили, что именно Чэнь Сюаньба предложил битву между несравненными экспертами. Почему? Согласно официальной истории, это произошло потому, что Чэнь Сюаньба увидел, как Династия Чжоу вскоре будет основана, и что ему не потребуется нести на своих плечах ответственность за клан, поэтому он продолжил преследовать Небесное Дао. Только вот подобному объяснению не хватало убедительности. Главный вопрос был в том, почему ему надо было умереть на грани поражения? Даже если бы Чжоу Дуфу не волновался о злобе имперской семьи Великой Чжоу, не волновало ли его то, как себя чувствовал Император Тайцзун? Должно быть известно, что Император Тайцзун был прямым вторым братом Чэня Сюаньбы, а также побратимом Чжоу Дуфу.

Уже было невозможно разобраться в истории прошлого. Чэнь Сюаньба был мертв. Император Тайцзун тоже был мертв. А теперь, глядя на мавзолей, можно было практически подтвердить, что Чжоу Дуфу тоже был мертв. Героические фигуры всегда покидали мир с тяготами, и в Саду Чжоу остался Меч Крика Дракона, который нес славу, однажды бывшую гордостью.

Молодой член Имперской Семьи, несравненный бог войны, кровь истинного дракона - это был Чэнь Сюаньба.

Меч Крика Дракона, который он использовал, был благородным и невероятно гордым. Как он мог бояться Великого Пэна?

Чэнь Чаншэн посмотрел на Меч Крика Дракона и почувствовал оставшуюся гордость в мече. По какой-то причине он почувствовал, что меч был невероятно близким к нему.

Подобную близость сложно было описать, и она была невероятно сильной. Она заставила его разум стать взволнованным, и юноше было трудно оставаться самим собой.

Его рука начала дрожать, в результате чего меч тоже начал дрожать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 337: Истинное наследие

Глава 337: Истинное наследие

Тень Златокрылого Великого Пэна остановилась в воздухе в нескольких сотнях ли перед мавзолеем. Края его крыльев излучали золотой свет, но это лишь приносило тьму в мавзолей. Глаза монстра были подобны двум шарам пылающего божественного огня. Черные волосы Нанькэ танцевали вокруг нее, ее крохотное тело зависло между этих двух шаров божественного огня. Хотя она казалась относительно незначительной, от нее исходило чувство, что она уже сформировала связь с Златокрылым Великим Пэном, которую было почти невозможно отсечь. Другими словами, в данный момент она была божественной душой Златокрылого Великого Пэна.

Среди этого сияющего золотого света на равнины давило невообразимое давление. Вместе с этим давлением пришел порыв ветра. Даже самые яростные ветра Южного Моря не были настолько могущественными, как этот ветер. Порубленная трава бешено танцевала в воздухе, а грязная вода на земле была подброшена, став каплями. Ни один из монстров не мог продолжать стоять. Один за одним, они все попадали на землю. Десять тысяч сломанных мечей вокруг мавзолея подбрасывались вверх и низ ветром, как бесчисленные лодки посреди океана, в любой момент рискующие быть поглощенными сокрушительными волнами.

С холодным и высокомерным криком, Златокрылый Великий Пэн взмахнул крыльями и начал еще быстрее лететь к мавзолею. Казалось, как будто само небо давило на мавзолей. Золотой свет на краях его крыльев рассеивался, а затем вновь собирался, как прыгающий огонь, как будто он был живым. Таким образом, все равнины начали гореть. Будь это кровь или вода, всё начало яростно пылать.

На горящих равнинах были бесчисленные монстры, формирующие черный океан. Этот черный океан тоже начал гореть, превращаясь в море огня. От самого высокорангового монстра до полевки, которая родилась в равнинах, они все стояли в море огня и были наполнены благоговением и почтением к этой паре крыльев, которая простиралась на несколько сотен ли в небе, и выли с почти безумной преданностью.

С приближением Златокрылого Великого Пэна пылающие равнины засияли светом, но мавзолей, находящийся в центре равнин, стал еще темнее. Многие мечи сделали всё в своих силах, чтобы противостоять сильным ветрам, принесенным этими двумя массивными крыльями. В быстрой последовательности все они полетели к передней части мавзолея.

Плотно собравшиеся мечи сформировали полукруглый массив мечей перед мавзолеем. Чэнь Чаншэн стоял в середине этого обширного массива мечей, также выглядя относительно незначительным. Но он также был божественной душой этого массива мечей. Его левая рука всё еще сжимала Желтый Бумажный Зонтик, не позволяя намерению меча вернуться из этих десяти тысяч сломанных мечей. Он очень хорошо знал, что после того, как эти мечи приняли участие в той горькой битве с волной монстров, многие мечи уже почти сдались. Если он отзовет намерение меча Горы Ли, Златокрылому Великому Пэну даже не потребуется что-то делать, чтобы мечи погибли.

В данный момент он лишь мог использовать намерение Меча Крика Дракона. Однако, прошло несколько столетий. Будет ли намерение этого меча все еще достаточно сильным? Когда Златокрылый Великий Пэн приближался, юноша ощутил гордость и дружелюбность Меча Крика Дракона. Да, это было очень знакомое и даже дружелюбное чувство гордости, как будто он был рожден, чтобы использовать этот меч.

Это неописуемое чувство близости сильно сотрясало его разум. Это было подобно тому, когда болезнь Чжэсю обострялась, его сердце вдруг начинало биться в несколько раз быстрее, а его истинная эссенция двигалась по его меридианам с гораздо более быстрой скоростью. Рука, сжимающая меч, непрестанно дрожала. Дрожание становилось все более серьезным, пока все его тело не начало дрожать.

Даже снежные равнины в его теле начали дрожать.

Толстая мантия снега, которая однажды лежала на этой снежной равнине, была плодом нескольких сотен ночей горькой культивации в Ортодоксальной Академии. Это было чистейшее сияние звезд. В Великом Испытании и тех нескольких десятках дней битв, это мантия снега была сожжена. Теперь оставался лишь тонкий слой.

Этот тонкий слой был легко пошатнут. Внешний шок подбросил снег в воздух и столкнул с лучами света, которые отражались от сферического озера. Со взрывом снег начал гореть. Звездное сияние мгновенно растаяло в чистую воду, которая превратилась в туман, который превратился в чистейшую истинную эссенцию. Истинная эссенция текла в его тело, а затем начала течь по сухим меридианам, которые были разорены, как скалы, и непрерывно двигалась вперед... для Чэнь Чаншэна, это был невероятно болезненный ход действий, но он не издал и малейшего звука. Он лишь смотрел на приближающегося Златокрылого Великого Пэна, продолжая держаться. Юноша позволил этому шоку продолжать сжигать его снежные равнины и позволил истинной эссенции продолжать свой прогресс по его телу.

В какой-то момент эта истинная эссенция наконец-то прибыла к его запястью. Шок, который происходил из его сердца, встретился с шоком, исходящим от рукояти меча, а затем они смешались вместе и превратились в неописуемое боевое намерение!

Меч Крика Дракона был поврежден, его намерение меча уже не было таким, как в прошлом, но его боевое намерение все еще существовало!

Неся гордое и непреклонное намерение меча, рука Чэнь Чаншэна несла Меч Крика Дракона и пронзила им Златокрылого Великого Пэна!

Яркий и древний крик дракона, с трудно понимаемым смыслом, проревел перед каменной платформой!

Величественное и блистательное сияние меча несло в себе почти реальное дыхание дракона и пролетело несколько десятков ли по воздуху. В воздухе оно разрубило пространство между двумя священными шарами огня, которые были глазами Златокрылого Великого Пэна!

Нанькэ была там...

В сравнении с сиянием Меча Крика Дракона она была незначительной, как маленькая черная точка. Но выражение ее лица оставалось неизменным. К этому невероятно яркому свету меча она протянула палец.

Через Дерево Души она и Златокрылый Великий Пэн стали одним целым. Она была Златокрылым Великим Пэном, обладая силой и духом стадии Святого.

Ей потребовался лишь палец, чтобы блокировать сияние Меча Крика Дракона.

Когда монстр смотрел с равнин на мавзолей, странный шар черного ци появился между двумя глазами Златокрылого Великого Пэна.

Шар ци был на конце пальца Нанькэ, это был результат столкновения между двумя невероятно могущественными силами.

В следующий момент черный шар ци мгновенно исчез. В воздухе появилось много слабо видимых и крохотных трещин, указывающих на то, что даже истинное пространство ломалось. Одновременно с этим над равнинами прозвучал чудовищный звук, похожий на удар грома.

Яростный ветер опустился с неба на землю, а затем подул на тысячу ли вперед. Упрямая трава на переднем мавзолее была вырвана и улетела в какое-то место. Даже мох на камнях у дна был содран, и даже каменный слой мавзолея начал отслаиваться. Огромная волна прошлась по черному океану на пылающих равнинах. Под этими божественными огнями, которые были глазами Златокрылого Великого Пэна, по крайней мере несколько сотен низкоранговых монстров было сокрушено до смерти. Что касалось массива мечей перед монстров, в нем также было несколько десятков мечей, которые закачались.

Чэнь Чаншэн не услышал удара грома и не придал внимания предыдущим сценам. Он уставился на Меч Крика Дракона, потому что в предыдущий момент клинок издал легкий звук.

Это был звук раскалывания.

Меч Крика Дракона был сломан, верхняя часть клинка упала в лужу воды перед ним и шлепнула по полу.

В ушах Чэнь Чаншэна этот шлепок был подобен грому.

Удар грома раздался на каменной платформе. Бум!

Среди разъяренного ветра Чэнь Чаншэн отступил на несколько десятков метров и тяжело упал, ударившись о каменные врата и поднимая пыль.

Его лицо было бледным, а по его горлу поднималась кровь, но он проглотил ее обратно. Юноше показалось, как будто все его кости были сломаны, но он встал. Хотя Меч Крика Дракона был сломан, его намерение битвы оставалось. Только...

Даже если это боевое намерение было настолько разъяренным, даже если у него было ободрение десяти тысяч клинков, было ли оно оппонентом Златокрылого Великого Пэна?

Чэнь Чаншэн взглянул на сломанный меч и заметил, что точка излома была очень аккуратной и гладкой, но она не казалась новой. Затем юноша вспомнил, что когда держал Меч Крика Дракона, то заметил еле различимую линию на клинке.

Теперь он понимал, что эта линия была шрамом на клинке.

Бесчисленные годы назад Чэнь Сюаньба взял этот меч в Сад Чжоу и проиграл клинку Чжоу Дуфу. Хотя он погиб, он не желал падать. Этот меч тоже уже давно был сломан, но он упорно настаивал на том, чтобы противник не увидел. Когда прошли бесчисленные годы и этот гордый меч вновь столкнулся со столь же могущественным противником, он больше не смог держаться.

Юноша держал сломанный меч, а затем молча и медленно пошел к краю каменной платформы, вновь глядя в темное небо.

По какой-то причине Златокрылому Великому Пэну потребовалось объединиться с Нанькэ, но он уже доказал свою силу.

Нанькэ уже исчезла. Она действительно стала одним целым с Великим Пэном. Эти два божественных пламени все еще были дикими и священными. Оно холодно смотрели на незначительного юношу, стоящего посреди мавзолея, пока Великий Пэн становился ближе и ближе.

Небо изменилось в цвете, когда темные облака закружились в небе. Бесчисленные удары молнии вспыхивали, как змеи, зажигаясь в воздухе над мавзолеем.

Меч Крика Дракона был сломан, так какой меч юноша смог бы использовать следующим? Меч Горного Моря или храмовой меч? Или все мечи должны были атаковать вместе?

Как раз в этот момент юноша почувствовал тепло в правой руке между большим и указательным пальцем.

Он все еще не убрал Меч Крика Дракона. Это тепло происходило от оставшейся половины Меча Крика Дракона. Это было намерение Меча Крика Дракона - это гордое намерение меча с чувством разбитого сердца покинуло клинок Меча Крика Дракона. Потребовалось лишь мгновение, чтобы оставшаяся половина Меча Крика Дракона, которая все еще была гордой и несгибаемой, стала тусклой и бесцветной, как будто меч умер.

Это намерение меча вошло в тело Чэнь Чаншэна, а затем направилось в кинжал на его поясе.

Хотя его сердце меча было доведено до совершенства, оно было ограничено его культивацией, и поэтому намерение меча никогда не станет полным. Таким образом, лишь используя Желтый Бумажный Зонтик, юноша смог позаимствовать намерение меча Горы Ли, чтобы дать команду десяти тысячам мечей атаковать монстров. Также по этой причине его намерение меча никогда не было слито с кинжалом. Другими словами, этот на вид обычный кинжал чувствовал, что намерение меча не подходило ему.

Теперь появилось намерение Меча Крика Дракона.

Кинжал все еще был в ножнах, но он начал издавать гул.

Чэнь Чаншэн понял цель Меча Крика Дракона. Это было наследие.

Юноша почувствовал себя довольно тоскливо.

Меч Крика Дракона передал намерение меча кинжалу, и в то время, как меч умер, кинжал пришел к жизни.

В данный момент юноша лишь мог надеяться, что этот метод Меча Крика Дракона сможет продолжить свою жизнь, или свою гордость.

Тогда Чэню требовалось победить.

Он аккуратно положил сломанный Меч Крика Дракона на землю, а затем встал. Схватив рукоять кинжала, юноша вытащил его.

При его действиях перед главным входом мавзолея появилось солнце.

Это солнце последовало клинку кинжала. Оно поднялось из ножен и осветило мрачный мавзолей и равнины.

Оно было бесчисленными лучами золотого света.

Это был несравнимо великолепный меч.

Могущественное ци поднялось с кинжалом, шокируя всё живое вокруг мавзолея.

Тишина.

Намерение Меча Крика Дракона идеально слилось с кинжалом. Это было подобно тому, когда Чэнь Чаншэн впервые взял меч в руку, как будто они были созданы друг для друга. Но этого все же было недостаточно.

Душа кинжала еще не пробудилась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 338

Глава 338: Десять тысяч мечей формируют дракона

Гори.

Чэнь Чаншэн говорил сам себе. Юноша был невероятно спокоен.

Когда слова прозвучали эхом в его сердце, открытые равнины, которые содержали снег, начали быстро гореть. Сила огней была в бесчисленные разы сильнее, чем ранее, и всего за мгновение снег был полностью сожжен. В тоже самое время красивое синее пламя также появилось на поверхности чистого озера, окружающего Духовную Гору.

Снег был расплавлен в воду, которая превратилась в туман. Возможно, он вновь сконденсируется в воду, или может быть, рассеется, как туман. Всё это было истинной эссенцией. Она дико и стремительно бушевала по его телу, с силой устремляясь через его заблокированные меридианы. В осушенном русле реки она спешила через кучи камней и пропасти от начала до конца.

Бешеная истинная эссенция зажгла его кровь, поджигая его внутренние органы и меридианы. Это принесло невообразимую боль, которая заставила его лицо стать невероятно бледным. Однако, это также заставило его глаза сиять ярче и ярче.

Чэнь Чаншэн поднял свой уровень культивации до пика без малейшего волнения. Он стоял на грани жизни и смерти, и использовал свою собственную жизнь для сражения. Он лишь сделал это, чтобы предоставить достаточно истинной эссенции кинжалу в его руке, чтобы пробудить свою душу.

Огромный Златокрылый Великий Пэн в небе перед мавзолеем безразлично смотрел на юношу. Сильные ветра и потоки воздуха слились со светом на краю его крыльев, который казался невероятно величественным. Священное пламя в его глазах становилось еще холоднее, в нем появилось расплывчатое чувство уважения.

Тело Чэнь Чаншэна, искупавшись в крови дракона, приобрело защитные навыки, которые были близки к совершенству. Однако, с неистовым горением снежных равнин до границ озерной воды, внутри него взорвалось невообразимое количество истинной эссенции. Его тело более не смогло справиться с этим и начало разрываться.

Часть, которая разорвалась первой, была углом его глаз, а затем последовали его барабанные перепонки. Несколько потоков крови потекло с его лица, и вслед за этим, кожа на лице юноши также начала растрескиваться. Потекли потоки свежей крови, и эта сцена казалась невероятно ужасающей. В кровавых трещинах были видны кости, а также пламя, неясно похожее на проблески звезд. Кровь вытекала из его лица и рук, промочив его одежду. Она также намочила рукоять меча и пала на поверхность каменной платформы, прежде чем продолжить гореть.

Неописуемый аромат рассеивался в окружения мавзолея с его кровью. Когда его кровь запылала, аромат стал тяжелее в несколько раз. Он рассеялся еще дальше, достигая края равнин.

Наиболее чувствительными к этому аромату, конечно же, были монстры. Черный океан, окружающий мавзолей, вновь встал взбешенным, и монстры, которые были подавлены мощью Златокрылого Великого Пэна и не могли поднять свои головы, не смогли сопротивляться этому запаху. Это было подобно соблазну, который пришел из глубочайших частей жизни, и все они подняли головы один за другим, чтобы взглянуть в воздух над мавзолеем. Их дыхание ускорилось, и они громко и тяжело дышали. У монстров начала выделяться слюна, а их глаза покраснели. Они были радостными и ненасытными.

Златокрылый Великий Пэн тоже учуял этот аромат. У тени, которая окутала небо, ее глаза были подобны двум парящим огням священного пламени. В этот момент два пламени начали бешено гореть, и некоторые эмоции наконец-то появились в его безразличном, священном ци.

Эмоции были восхищением к жизни, тоской по жизни, жажде жизни и... стремлением к жизни.

Это были эмоции, которых Чэнь Чаншэн боялся больше всего, и это было то, чего он боялся больше всего. Однако, сейчас он не был напуган, потому что был всего лишь отделен тонкой линией от смерти. Его нога уже была на дверном проеме, и если он лишь мог сжигать себя, чтобы пробудить душу, почему его должны были волновать эти взгляды?

Тень Златокрылого Великого Пэна приземлилась на мавзолей. Монстр раскрыл свои крылья и окутал порцию равнин с окружностью в тысячи ли. Как небо, так и земля стали темными. Весь свет, падающий на мавзолей, был скрыт. В округе была кромешная тьма, как будто наступила истинная ночь, которую никогда не видели равнины. Десять тысяч мечей немного дрожали, и почти не могли выдержать этого. Некоторые мечи медленно падали подобно листьям.

Невероятно могущественное давление, которому не было равных, смешалось с неутолимой жаждой. Оно, как казалось, стало чем-то материальным, и приземлилось на тело Чэнь Чаншэна перед главным входом мавзолея.

В этот же миг свежая кровь, которая текла по его телу, свернулась. Пылающее пламя было потушено. Давление рассеяло черные волосы, которые были завязаны за его спиной, и после этого черные волосы начали сморщиваться и становиться желтыми с конца, медленно превращаясь в пыль, дрейфующую вниз.

Пробудись.

Он посмотрел на кинжал в своей руке и сказал в своем сердце.

Пробудись.

Он тихо говорил своему сердцу.

Чем было сердце? Оно было Неземным Дворцом. Где был Неземной Дворец? Он был на вершине Духовной Горы. Дверь к Неземному Дворцу Чэнь Чаншэна давно была открыта. На Духовной Горе не было и одного павшего листа, и она была окружена озерной водой, которая казалась реальной и фальшивой в одно и тоже время. Гора была в озере.

Озеро, которое парило в воздухе, было очень ясным и невероятно прозрачным. На его поверхности горело синее пламя. В глубочайших его частях спокойно парила духовная душа Черного Дракона. С зовом Чэнь Чаншэна, очень легкая дрожь прошла от Неземного Дворца к горному пути Духовной Горы. После этого она распространилась к озеру, и поверхность озера покрылась рябью. Она нежно омывала тело Черного Дракона, тепло поглаживая его, как, когда ее отец будил ее каждым утром, когда покидал дом.

Черная Дракониха медленно открыла глаза. В ее щелевидных зрачках появилась нотка разочарования, и она посмотрела на куски льда в окружающей озерной воде. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что произошло с тех пор, как она заснула, а затем почувствовать дрожь на дне озера от Неземного Дворца. Она услышала голос Чэнь Чаншэна, и за один миг поняла, что происходило снаружи. Она даже увидела Златокрылого Великого Пэна в небе.

Ее глаза излучали холодное ци. Это было высокомерие и пренебрежение. Хотя в этот самый момент она была лишь духовной душой, она не смогла устоять перед вызовом Великого Пэна. Высокомерие и пренебрежение превратились во взрывную злость.

Отчетливый и злобный рев дракона реверберировал из глубин озера. Он не распространялся далеко, но заставил озерную воду непрерывно вздыматься. Поверхность озера стала гореть еще более бешено, и с громким звуком взрыва Черная Дракониха вырвалась из озерной воды. Она покинула Неземной Дворец и полетела к открытым равнинам, на которых уже был сожжен весь снег. Она последовала туману и потоку истинной эссенции, сформированному чистой водой, и полетела над руслами реки, которые уже не были сухими. Следуя сознанию Чэнь Чаншэна, она вошла в его руку, а затем попала в совершенно новый мир.

Духовная душа Черного Дракона попала в кинжал, но для нее это был совершенно незнакомый мир. Он был полон золотого света, и невероятно знакомое ци этого мира заставило ее почувствовать несказанную близость. Два ци были настолько сильными, что они даже заставили ее почувствовать себя немного неловко, но у нее не появились противоречивые мысли, потому что эти два ци были ци ее старших товарищей.

Никто, даже сам Чэнь Чаншэн, не знал, насколько близко этот кинжал относился к расе Драконов.

В заброшенном храме Деревни Синин Юй Жэнь подарил ему кинжал. Юноша использовал кинжал, чтобы участвовать во многих битвах. Острота кинжала принесла много шока в этот мир, но в действительности, истинная сила кинжала совсем не было использована.

Это было связано с тем, что его уровень культивации был слишком обычным, и он не мог усовершенствовать намерение меча, которое соответствовало бы кинжалу. Также с тем, что с пятнадцати лет назад, когда кинжал был успешно выплавлен, он всегда был в состоянии нежеланности, не желая пробуждаться.

Это продлилось до этого момента, когда душа дракона вошла в кинжал и встретила намерение Меча Крика Дракона. Это заставило кинжал пробудиться.

Действительно пробудиться.

Чэнь Чаншэн не знал, какое изменение произошло с кинжалом, но он знал, что он пробудился.

Душа клинка пробудилась.

Юноша поднял голову и посмотрел на Златокрылого Великого Пэна в небе над мавзолеем. Его лицо было спокойным, а глаза - яркими и полными намерения сражаться. Десять тысяч мечей в окружениях мавзолея медленно поправили свои положения и указали на Великого Пэна под его взглядом, готовясь сражаться.

«Действуй!», - сказал он кинжалу через свое сердце. Однако, юноша не знал, что на самом деле прокричал это слово своим ртом.

«Действуй!»

Он бросил кинжал в руке к небу.

Кинжал превратился в поток золотого света и покинул каменную платформу перед главным входом мавзолея. Он полетел к Златокрылому Великому Пэну. Бесчисленные лучи золотого света поднялись перед мавзолеем с дрожанием мира. Десять тысяч мечей одновременно резонировали, издавая отчетливый или грубый резонанс.

Десять тысяч мечей со свистом пронзили воздух и последовали за кинжалом. Они ярко сияли.

Желтый Бумажный Зонтик в его левой руке немного подрагивал, как будто он подбадривал или давал благословения.

Кинжал прочертил идеально прямую линию в мрачном небе.

Десять тысяч мечей близко последовали за ним, превращаясь в тонкую ленту десяти ли в длину.

Десять тысяч мечей поднялись высоко в небо. Лучи света изливались из края крыльев Златокрылого Великого Пэна и падали на них.

Мечи отражали свет и постоянно мерцали ослепительным блеском, как будто они были чешуйками.

Десять тысяч мечей были десятью тысячами чешуек, соединенных в небе. Прямо перед ними был кинжал.

Кинжал излучал невообразимое давление и сияние.

В священном свете казалось, как будто появилась голова золотого дракона.

Это была голова Золотого Дракона. Его драконьи усы развевались на ветру и прорезали длинное небо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 339: Слияние в одно целое

Глава 339: Слияние в одно целое

Золотой дракон появился в ночном небе, за чем последовал рев дракона. Дыхание дракона сокрушило все равнины.

Бесчисленные монстры в подчинении лежали на земле, дрожа и не смея двигаться. Даже сильнейший и самый гордый Свергающий Горы Бес вел себя подобным образом. Любой из монстров, который попытался поднять голову и посмотреть, превращался в пятно крови в следующий момент. Что касалось тех змеев-драконов, которым посчастливилось пережить битву, они содрогались в судорогах, как будто хотели совершить самоубийство, изгибая себя на сегменты, чтобы выразить преданность.

Это произошло потому, что это был дракон. Это было существо, которое было выше Златокрылого Великого Пэна. Это было существо на пике, достигшее божественности.

Два священных пламени в глазах Златокрылого Великого Пэна оставались дикими и невероятно одинокими. Он смотрел на Золотого Дракона, который летел от мавзолея, и взорвался с могущественным намерением сражаться. В его глазах появилось неповиновение блистательного света. Его жизнь была дана ему, чтобы бросать вызов драконам и фениксам, так как он мог бояться давления от золотого дракона? К тому же... десять тысяч мечей сформировали дракона, был ли это настоящий дракон?

С жутким свистом, который пронзил небо, Златокрылый Великий Пэн пронзил небо к мавзолею. Небо над всеми равнинами было сокрушено до степени, что стало немного искаженным. С двумя вытянутыми когтями, казалось, несколько десятков ли земли равнин были подобраны ими. Он хотел использовать два когтя, которые разорвали землю и небо, чтобы пронзить голову золотого дракона.

Золотой Дракон, сформированный десятью тысячами мечей, стремительно летел по небу. Глаза дракона были совершенно безразличными. Они были гордыми и холодными. Усы дракона танцевали, сокрушая молнии высоко в небе на бесчисленные части. У него было сильное, несравненное давление и свет, но что было весьма мистическим, это то, что дыхание дракона содержало сильный холод. Всего за мгновение начал идти тяжелый снег в окружениях мавзолея.

В этот момент священные огни в глазах Златокрылого Великого Пэна вдруг начали мерцать из-за невероятного холода дыхания дракона. Однако, также это было связано с тем, что он вдруг обнаружил шокирующую правду - дракон, сформированный из десяти тысяч мечей, на самом деле был настоящим драконом, и что еще хуже, дракон содержал ауры двух драконов - Золотого Дракона и Черного Морозного Дракона. Они были двумя сильнейшими, самыми гордыми и священными огромными драконами, и в то же время, двумя существами, которые хуже всего сосуществовали среди драконов. Но в данный момент они идеально слились, как одно целое, в драконе из мечей.

В этот момент дракон, сформированный из десяти тысяч мечей, был еще сильнее, чем Золотой Дракон и Черный Морозный Дракон.

Золотой Дракон и Златокрылый Великий Пэн встретились на большой высоте, в снежной буре.

Злобный и неохотный звук жалобного рева, несущий в себе боль, прозвучал в небе.

Правый коготь Златокрылого Великого Пэна был тут же сокрушен. Разрыв был насильно вырезан в огромной тени в небе силами дракона, сформированного из десяти тысяч мечей.

Ужасная рана также была вырвана когтями великого пэна на теле золотого дракона.

Бесчисленные лучи света непрестанно колебались. Свежая кровь потекла из Златокрылого Великого Пэна, превращаясь в золотой нектар, который горел, падая на равнины. Он сжег тысячи монстров до смерти, и вскоре за этим превратился в сильные порывы ветра, посеяв хаос вокруг. Он поднял большие объемы почвы.

Снежная буря и полосы огня танцевали и пересекались между небом и землей.

Золотой Дракон зарычал и продолжил лететь к Златокрылому Великому Пэну. Его рот был широко раскрыт, как будто он мог проглотить весь мир.

Бам!

Золотой свет вспыхнул в небе, и цвет ночи вдруг исчез.

Равнины перед мавзолеем рухнули. Это сформировало область с периметром в несколько десятков ли и глубиной в тысячу метров.

Многочисленные монстры погибли в ней.

Трава и камни были сокрушены.

Даже несколько камней упало с высочайшей точки мавзолея. С грохотом, подобным грому, они покатились в равнины. Со всех сторон поднялись звуки разрыва потоков воздуха, треска с трудом удерживающего стойкость пространства, бешеное столкновение божественных аур, и жалкий вой монстров. Это продлилось до последнего, дикого драконьего рева.

Рев дракона был настолько отчетливым и далеким, что казалось, как будто он происходил из древних времен, но он также казался невероятно новым. Он был несравнимо гордым и властным.

Дракон, сформированный из десяти тысяч мечей, проглотил мир и съел Златокрылого Великого Пэна.

Спустя какое-то время снежная буря медленно успокоилась, и снежинки начали медленно падать с неба. Бешеные и сбивающие с толку звуки медленно исчезли, и равнины наконец-то восстановили мир. Десятки тысяч монстров, которые выжили, подняли головы со страхом и волнением. Они лишь увидели, что небо было совершенно чистым. Хотя падал снег, на небе не было облаков. Тень, которая покрывала небо в течение очень долгого времени, исчезла с поля зрения.

Очень маленькая черная точка дрейфовала с большой высоты, как лист. Лишь спустя очень долгое время черная точка ударила землю. Этот удар прозвучал мягким хлопком, и его было очень трудно обнаружить, если сравнить с дикими звуками великой битвы, произошедшей ранее.

Тем, что упало с неба, была Нанькэ. Она тяжело приземлилась на землю, и выплюнула много свежей крови. Область, на которую она приземлилась, была прямо перед мавзолеем, в начале божественного пути.

Чэнь Чаншэн смотрел на нее. Это не было сделано намеренно, но это был естественный взгляд на нее свысока.

Он знал, что после поражения Златокрылого Великого Пэна десять тысяч мечей были избитыми и в плохом состоянии, но было несколько дел, которые надо было закончить.

Он поднял руку и указал на Нанькэ на божественном пути внизу. Он молча сказал несколько слов в своем сердце.

Небо над мавзолеем вдруг вновь начало становиться ярким. С кинжалом впереди, десять тысяч мечей изогнулись вниз и вылетели к Нанькэ.

Это все еще был дракон, но его цвет был немного более тусклым, чем ранее.

Пара Генералов Демонов стояла перед Нанькэ. Они посмотрели друг на друга и увидели прощение и целеустремленность в глазах друг друга. Ранее, когда появился Бассейн Мечей, когда десять тысяч мечей парили над Чэнь Чаншэном, они также взглянули друг другу в глаза. В то время в их глазах были лишь прощение и целеустремленность. В тот момент они уже смутно догадывались, что план Военного Советника для Сада Чжоу полностью провалился. Независимо от того, как рассчитывал Военный Советник и насколько сильной была Нанькэ, или были ли какие-то другие скрытые стратегии, они не могли справиться с нескончаемыми удачными событиями этого юноши.

Существование, с которым нельзя было сражаться. Это была судьба.

Они почувствовали, что судьба Чэнь Чаншэна была слишком хорошей.

Причиной целеустремленности в их глазах было то, что в этот момент им требовалось прорваться. Лишь вернувшись к их истинной силе, они смогут получить шанс. Однако, в Саду Чжоу, как только они вернут свой уровень культивации, это будет значить смерть.

Десять тысяч мечей, сформировавших дракона, прибыли к земле с неба.

Демоны стояли перед Нанькэ, и их ци вдруг увеличилось. Оно мгновенно стало невероятно ужасающим, как истинный горный пик.

Это была сила пикового уровня Конденсации Звезд, хотя ее так не называли в Городе Сюэлао.

Черная броня покрыла их тела. С этого момента они больше не были обычной парой средних лет. Они уже не были Тэном Сяомином и Лю Вань’эр, а стали двадцать третьим и двадцать четвертым Генералами Демонов.

Десять тысяч мечей прибыли и атаковали Нанькэ.

Пара Генералов Демонов стояла перед Нанькэ.

Из головы дракона вырвалось дыхание дракона, несущее в себе нескончаемый свет.

В этом свете ничего не было видно. Лишь были слышны звуки.

Это были звуки непрекращающегося, сконцентрированного скрипа. Это были звуки мечей, скребущих и режущих броню, металлический шест и металлический котелок.

Так называемое дыхание дракона было острием меча.

Спустя неизвестное время Золотой Дракон издал длинный рев, который нес в себе почти непонятный смысл. Он завершил свою атаку и повернулся к мавзолею.

Тэн Сяомин и Лю Вань’эр стояли перед Нанькэ и тихо смотрели друг на друга.

Их черная броня была сломана, а их тела, крепкие, как камень, были покрыты ранениями от мечей.

Тэн Сяомин посмотрел на нее и умиротворенно сказал: «Прости, я не смогу вернуться на твою родину, чтобы заняться фермерством и наблюдать заход солнца».

Лю Вань’эр сказала: «Я должна быть тем, кто извиняется. Если бы я не сказала, что хочу вернуться домой, то мы в этот момент все еще были бы на фронте и не были бы убиты драконом по какой-то причине».

Тэн Сяомин ничего не говорил.

Лю Вань’эр сказала: «Заход солнца в родном городе гораздо лучше выглядит, чем солнце тут. Но глядя на него так долго, любой устанет от него».

Тэн Сяомин сказал: «Да, сцена ранее, когда десять тысяч мечей сформировали дракона, была очень приятной».

Как только они договорили, с неба упало несколько ударов молнии.

Чтобы помочь Нанькэ блокировать удар дракона из десяти тысяч мечей, Генералы Демонов одновременно подняли свою культивацию до пикового уровня Конденсации Звезд. Правила Сада Чжоу почувствовали это и начали свою атаку. Демоны не избегали ее, потому что уже были мертвы. Чтобы блокировать дракона, они использовали Великое Искусство Высвобождения Тела. Им было суждено умереть.

Молния бесчувственно пала на них.

Десять тысяч мечей вернулись к мавзолею. В порыве света Чэнь Чаншэн протянул руку и схватил кинжал.

Однако, десять тысяч мечей не разлетались. Они продолжали устремляться к нему, как будто были намерены убить его.

Бесчисленные мечи прибыли к юноше со свистом.

Он подсознательно закрыл глаза.

В следующий момент свист мечей прекратился, и опустилась тишина.

Он вновь открыл глаза, и десять тысяч мечей уже исчезли.

Лишь кинжал оставался в его руке.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 340: Голубое небо

Глава 340: Голубое небо

Жалкие крики монстров постепенно затихли и тишина вернулась в Равнины Незаходящего Солнца. Однако, высоко в небе иногда раздавался удар грома. Этот гром нес энергию, которая не знала, где ей приземлиться. К счастью, эта энергия рассеивалась в небе, постоянно сотрясая облака и заставляя их непрерывно рассеиваться.

Держа кинжал, Чэнь Чаншэн шел по божественному пути. С каждым своим шагом он создавал всплески у ног и вызывал плотную сеть шрамов меча, которые появлялись на черном камне, указывая на случайно высвобождающееся намерение меча. Он взглянул на божественный путь и увидел, что Нанькэ уже проснулась. Две ее служанки лежали без сознания позади нее, но все еще были живы.

Нанькэ была полностью покрыта кровью. Она сидела в воде, а ее лицо было невероятно бледным. Ее широковатый лоб был настолько смертельно бледным, что казался прозрачным. Ее божественная душа слилась с Великим Пэном и понесла серьезные ранения от десяти тысяч мечей, ставших драконом. Она смотрела на юношу с озадаченным видом. Она просто не могла извлечь из этого какой-то смысл. Почему Бассейн Мечей помог этому юноше? И что было с этим драконом? Как он мог обладать аурой дракона как Золотого Дракона, так и Черного Морозного Дракона? Если бы это была Сюй Южун, она смогла бы принять это поражение. Ведь, в конце концов, Сюй Южун была фениксом. Феникс обладал естественным преимуществом над Златокрылым Великим Пэном. Но как Чэнь Чаншэн достиг этого? Дракон... не должен ли Цюшань Цзюнь быть драконом?

Ее недоумение продлилось лишь мгновение. Она очень быстро очистила свою голову от этих мыслей и с трудом подняла руку. Тыльной стороной руки она вытерла кровь из уголка ее губ, а затем невозмутимо сказала: «Ты думаешь, это значит, что ты сможешь покинуть Сад Чжоу? Подобные мысли - это неуважение к великому духу этого мавзолея».

Чэнь Чаншэн подумал, что равнины уже были уничтожены до подобной степени, а Бассейн Мечей более не существовал, но она хотела говорить об уважении? Он не ответил на этот вопрос, потому что не был опытен в общении. В сегодняшней битве дважды, когда ему задали подобный вопрос, он не ответил с помощью слов, а сделал это с помощью мечей.

«Ты все равно умрешь в этих равнинах, - сказала Нанькэ, - мы все умрем здесь».

Чэнь Чаншэн не понимал, почему она сказала подобные слова. Она надеялась выиграть немного времени перед моментом смерти и надеяться, что произойдет чудо? Нанькэ увидела насквозь его выражение лица, что он не понимал, почему она делала это. Она насмешливо спросила: «Может быть, ты никогда не думал, почему Бассейн Мечей существовал в Саду Чжоу?»

Он стоял на божественном пути и смотрел на обширные и безграничные равнины. Конечно же, юноша думал об этом вопросе. Многие люди думали, что Бассейн Мечей был погребальным подношением для Чжоу Дуфу, молчаливым монументом, который он установил себе. Однако, пройдя через эти равнины и испытав эту битву, которая сотрясала его до глубин души, как он мог так просто думать об этом деле?

С того времени, как он был рожден, Чжоу Дуфу участвовал в бесчисленных битвах. Этих битв было так много, что обычные люди даже говорили, что он был зависим от сражений, и сошел с ума. Но, может быть, он не был безумцем. Если он преследовал Небесное Дао, то такие противники, как Лорд Демонов, Чэнь Сюаньба, и глава Секты Меча Горы Ли были достойными, но совершенно очевидно, что многие из его оппонентов не были достойны быть его соперниками. Более того, зачем ему потребовалось, чтобы каждый побежденный враг оставлял свои мечи в равнинах? И эти мечи не могли покинуть равнины, так что держало их здесь?

«Не зная ничего, ты взял и сделал это. К тому же... тебе удалось преуспеть. Я не знаю, должна ли я сказать, что твоя судьба хороша или ты просто глупый», - Нанькэ смотрела на него, выражение ее лица было сложным, и было трудно понять, была ли это жалость или насмешка.

До того, как Генералы Демонов предали себя в объятия смерти, они почувствовали подобную грусть. Они почувствовали, что судьба Чэнь Чаншэна была слишком хорошей. Но юноша очень хорошо знал, что его судьба была плохой. Тогда, если то, что сказала Нанькэ, было правдой, то, что он сделал, глупым? Он не знал, что и сказать.

С того момента, как Нанькэ вошла в Сад Чжоу, она ни разу не смеялась. Даже в городе Сюэлао она очень редко смеялась. Теперь же она начала счастливо смеяться, ее улыбающееся лицо было невинным, но ее глаза были крайне злобными. Она была подобна маленькому ребенку, который преуспел в каком-то озорстве: «Сделав так много вещей, после такой долгой борьбы, даже воспламенив свою собственную жизнь, чтобы открыть путь выживания, в итоге ты все равно умрешь. Все, что ты сделал, было бессмысленным. Скажи мне, ты действительно расстроен сейчас?»

Чэнь Чаншэн смутно чувствовал, что она говорила правду. Вероятнее всего, вскоре что-то произойдет - хотя он не понимал, с чем это было связано, он подумал в течение некоторого времени об ответе, прежде чем сказать: «Хотя вскоре мы все можем погибнуть в этих равнинах, это всё же лучше, чем... мы умрем, а вы выживете. Так как всё произошло подобным образом, наши старания, очевидно, имели смысл».

Его голос был немного уставшим и очень спокойным, но он мог лишить людей дара речи.

Однако, в его сердце был постоянный звук, как будто он побуждал его уйти.

В этой осаде мавзолея погибли бесчисленные монстры. Но из этой волны монстров, подобной океану, это была лишь малая часть. Можно было представить по этому числу монстров и боевой мощи, которой обладали монстры, но... эти монстры не хотели подавить Бассейн Мечей, они хотели защитить мавзолей.

У всего была своя цель, что тем более касалось Сада Чжоу. Монстры были методом Чжоу Дуфу, чтобы удержать людей и демонов от его мавзолея. Тогда зачем ему потребовалось оставить эти десять тысяч сломанных мечей в Саду Чжоу и похоронить их в этих прудах? И с помощью чего он удерживал эти мечи вокруг мавзолея?

У Чэнь Чаншэна не было ответа, как и у Нанькэ.

Прежде, чем она вошла в Сад Чжоу, ее учитель предупредил ее, что в равнинах была таинственная сила, которая ограничивала Бассейн Мечей. Вместе с этим, Бассейн Мечей ограничивал эту таинственную силу. Эти две силы достигли определенного равновесия, гарантируя продолжительно существование равнин. Так что учитель предупредил ее, что после входа в Сад Чжоу она не должна пытаться найти Бассейн Мечей, и даже если найдет его, не должна касаться его.

Так что, как только она вошла в Сад Чжоу, она не колеблясь позволила Чэнь Чаншэну и Сюй Южун бежать в течение настолько долгого времени, чтобы она смогла найти Мавзолей Чжоу, и не проявила и малейшего интереса к Бассейну Мечей. Но Бассейн Мечей всё же был обнаружен. Изначально равнины были Морем Мечей. Затем десять тысяч мечей были призваны из Бассейна Мечей Чэнь Чаншэном. В тот момент она поняла, что баланс Равнин Незаходящего Солнца был нарушен, и что-то большое произойдет в Саду Чжоу, и что он даже может быть уничтожен. Чтобы не дать этому произойти, она приложила невероятные усилия. К сожалению, она все равно проиграла в конце.

Но что это была за таинственная сила?

Чэнь Чаншэн взглянул глубоко в равнины. Он ничего не увидел, так что развернулся и продолжил идти по божественному пути. Нанькэ и две ее служанки уже были покалечены, и не могли воспрепятствовать его уходу. Предыдущая сцена смерти Генералов Демонов от десяти тысяч проблесков меча, когда они смотрели друг другу в глаза, сделала его довольно усталым. Более того, ему требовалось извлечь все возможное из доступного времени.

Подойдя к углу главного входа, он протянул руку, чтобы поддержать Сюй Южун, собираясь забрать ее прочь. Но когда его рука была в нескольких дюймах от ее плеча, она вдруг одеревенела на промозглом ветру. Через миг он медленно встал и обернулся, чтобы взглянуть в равнины.

Из равнин доносился горький плач, похожий на звук флейт из листьев, на которых играли эльфы.

Это было рыдание тяжело раненой Земляной Обезьяны. Среди грязной воды, клочков травы и трупов монстров, она обнимала толстую ногу Свергающего Горы Беса и грустно рыдала. О чем же рыдал этот зловещий, хитрый, и даже устрашающий высокоранговый монстр? Предыдущая битва между десятью тысячами мечей, ставших драконом, и Златокрылым Пэном, достигла окружающих равнин. Тело Свергающего Горы Беса понесло еще более ужасные ранения, но он по-прежнему был третьим в Рейтинге Земных Зверей. На вид она могла держаться и не собиралась умирать, так о чем плакала Земляная Обезьяна? Она рыдала о своей отрубленной ноге?

Чэнь Чаншэн не знал почему, но он почувствовал, что его тело стало немного холоднее. Так как плач Земляной Обезьяны был очень жалостливым, его звуки разбивали сердце и заставляли людей хотеть плакать. Это было крайне пугающим зрелищем. Пока плач Земляной Обезьяны звучал по равнинам, все больше и больше монстров начинали выть в боли. Эти низкоранговые монстры не знали, как плакать. Их плачевный вой и влажные глаза были их способом плача.

Нанькэ закрыла глаза. Она ждала смерти. Она не ждала, что Чэнь Чаншэн убьет ее, а что Сад Чжоу будет уничтожен.

Чэнь Чаншэн молча смотрел на равнины. Небо вновь стало чистым. Сейчас было ранее утро, и небо было голубым. Гром постепенно затих, и всё вокруг было умиротворенным.

Лишь плачевный вой монстров настойчиво напоминал ему, что приближалось разрушение. Уже было слишком поздно.

В равнинах не было ничего странного, но в глазах юноши они, как казалось, стали светлее. Он мог слабо чувствовать, что произошло какое-то изменение, которое он не мог понять.

Подобное чувство могло прийти от факта того, что он забрал все мечи в этой равнине.

Равнины стали светлее, небо стало голубым, а свет стал более ярким.

Яркий свет поднялся из какого-то места перед мавзолеем и пересек бесчисленные ли, прежде чем наконец-то остановился в голубом небе.

Он сделал это беззвучно, как будто ничего не произошло. Это было подобно капле чернил, упавших в миску чистой воды.

Когда чернила попадают в воду, они кажутся теплыми и мягкими. Но в действительности, в следующий момент, вся миска чистой воды станет черной.

Голубое небо внезапно стало тусклым, или, возможно, более чистым.

С течением времени цвет неба становился все более тусклым. Эта тусклость на самом деле была прозрачностью - это была яркость.

В том месте, где отчетливый свет исчез, в этом ярком и прозрачном небе, вдруг что-то упало.

Это была часть неба.

Часть неба медленно опускалась к земле.

Чэнь Чаншэн смотрел на нее, а его лицо становилось все более бледным.

Все монстры подняли свои головы и взглянули на часть неба. Они прекратили свой скорбный вой, оставив мертвенную тишину.

Часть неба очень медленно опускалась вниз, подобно настоящему падающему листу дерева. Казалось, как будто его можно было избежать, но океан монстров на поверхности равнин не собирался двигаться.

Сад Чжоу был их целым миром. Теперь весь их мир направлялся к уничтожению. Так куда же они могли бежать?

Везде вокруг мавзолея была тишина. Лишь Земляная Обезьяна продолжала свой скорбный плач.

Независимо от того, насколько нежно Свергающий Горы Бес гладил ее голову, ничто не могло остановить ее плач.

Она и ее компаньоны жили в этих равнинах в течение бесчисленных лет. Теперь эти равнины наконец-то встретят свой конец. Она и ее компаньоны охраняли этот мавзолей в течение нескольких сотен лет, но им по-прежнему не удалось защитить его. Как это могло не злить их, не пугать их, не заставить их потерять надежду и страдать?

Скорбные крики Земляной Обезьяны эхом проносились по мертвенно тихим равнинам. Они становились громче и тише со спуском части неба, как бесконечно скорбная песнь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 341: Подлинные реликвии Сада Чжоу

Глава 341: Подлинные реликвии Сада Чжоу

Так называемое небо было гранью пространства. У него не было веса, так что его фрагменты были легче, чем легчайший лист дерева. Фрагмент мягко падал к равнинам, иногда в сторону востока, а иногда появляясь на западе в сотнях ли вдали. Было абсолютно невозможно предугадать его траекторию.

Спустя неизвестный период времени, под вниманием бесчисленных испуганных взглядов отчаяния, фрагмент неба наконец-то приземлился. Это могло быть намеренно, или случайно, но он приземлился идеально на подобного горе Исполинского Быка. В этот же момент фрагмент превратился в невероятно ослепительное белое пламя, которое излучало нескончаемый объем света и жары. Исполинский Бык издал мычание горя и негодования, а затем исчез в белом пламени. От него ничего не осталось, даже пепла или дыма.

Равнины бешено сотрясались. В радиусе нескольких ли все монстры один за другим падали на землю. Монстры, которые были прилеплены к земле, как змеи-драконы, еще сильнее подверглись дрожи, до такой степени, что их вырвало кровью и они погибли. Сотрясание распространилось к области вокруг мавзолея, и трещины между огромными скалами и серыми камнями выплюнули много пыли.

Две служанки, Нин Цю и Хуа Цуй, пробудились от тряски. Они могли чувствовать ужасающий взрыв энергии вдали. Их ужаснувшиеся лица были бледными, и они не знали, что происходило. Нанькэ закрыла глаза и почувствовала трещину в голубом небе. Она смутно поняла что-то и пробормотала: «Вот как».

То, что уже происходило, нельзя было изменить. То, что надо было сделать, это найти причину случившегося. Чэнь Чаншэн быстро отвел свой взгляд и посмотрел на источник яркого света, который выстрелил в небо. Он обнаружил, что свет излучался каменной колонной перед мавзолеем.

В окружениях мавзолея было десять каменных колонн с подобной формой. Вчера, когда Чэнь и Сюй Южун прибыли в мавзолей, они заметили каменные колонны - каменные колонны были около нескольких десятков метров в высоту, и какие-то узоры с неясным смыслом были начертаны на поверхности. С эрозией от времени, ветра и дождя, многие схемы стали еще более размытыми, из-за этого было невозможно понять их значение.

Юноша заметил десять непримечательных каменных колонн, потому что они заставили его подумать о каменных колоннах за пределами Дворца Ли. Также потому, что колонны в сравнении с великим мавзолеем казались чересчур ветхими и невзрачными, давая сильное чувство несоответствия. Они казались недостойными мавзолея, и вовсе не были с ним единым целым. Теперь, когда он смотрел на них, десять каменных колонн, которые не казались примечательными, действительно были необычными. Такая ужасающая сила была в действительности скрыта в каменной колонне, и ясный свет, который исходил из нее, смог отколоть фрагмент неба.

Фрагмент неба превратил сильного Исполинского Быка в ничто, и в тоже самое время исчез. Равнины вновь стали мирными, или другими словами, смертельно тихими. Не важно, был ли это Чэнь Чаншэн, две служанки или бесчисленные монстры, они лишь могли смотреть на каменную колонну. Окружение было наполнено неописуемым чувством нервозности и беспокойства.

Вдруг слой камня отпал с поверхности каменной колонны. Слой камня был около нескольких пальцев в толщину и нескольких сантиметров в ширину. Он раскололся на много кусочков, когда приземлился на серый каменный пол. Звук от падения был очень мягким, но он казался особенно пугающим в мертвенно тихих равнинах. Волна монстров начала волноваться, и неизвестно, сколько монстров было напугано и упало в водные растения.

Спустя некоторое время другое ци пронзило поверхность каменной колонны. Оно преобразилось в отчетливый свет и беззвучно покинуло мавзолей.

В этот момент Чэнь Чаншэн почувствовал его. Это было невероятно древнее ци, которое было первородным и главным без равных.

Это ци даже было старше континента.

Чем же были эти каменные колонны?

В этот раз ясный свет не летел к голубому небу, а вместо этого полетел наклонно к краю равнин. Неизвестно, куда оно полетело, прежде чем остановиться. Бесчисленные напуганные взгляды сосредоточились на отчетливом свете, как будто следовали за ним глазами. Они увидели, как свет улетает вдаль на тысячу ли, и больше не могли отчетливо видеть его.

Спустя очень долгое время раздался приглушенный звук столкновения и отчетливое громыхание. Оно исходило от края равнин более чем в тысяче ли вдали и распространялось к окружениям мавзолея. Из-за большого расстояния приглушенные звуки не были отчетливыми. Но дрожание оставалось настолько же неистовым, заставляя бесчисленные сорняки подлетать в воздух, и мавзолей вновь был окутан мраком.

Сильное дрожание заставило Чэнь Чаншэна споткнуться. Но его взгляд оставался стойким и был сосредоточен на каменной колонне. Юноша заметил, что отпал другой слой камня.

Каменная колонна испытала воздействие ветра и дождя, так что ее поверхность была довольно грубой. Цвет был темно-серым, и казалось, что это был обычный камень. После того, как два слоя камня отвалились спереди и сзади колонны, стала видна ее внутренняя часть. Под ярким светом солнца можно было отчетливо видеть, что она была... черной.

Ци изнутри каменной колонны продолжало преодолевать поверхность и рассеиваться наружу. Оно преобразовывалось в лучи отчетливого света и танцевало над равнинами. Иногда оно падало на небо высоко вверху, иногда на далекий край равнин, а иногда на землю недалеко от мавзолея. Оно разрывало небо, переворачивало землю, и приносило ужасающие взрывы.

Лучи отчетливого света содержали невероятно страшную силу. Их нельзя было блокировать, даже с помощью десяти тысяч мечей, которые были у Чэнь Чаншэна. Ци, которое излучали каменные колонны, уже превысило пределы его понимания. Это была сила, которая не была записана в Даосских Канонах.

Мир сотрясался. Дикая энергия взрывалась и окружала все Равнины Незаходящего Солнца. Хотя это нельзя было увидеть, можно было представить, что оставшаяся часть Сада Чжоу тоже была в подобной ситуации.

С появлением лучей ясного света, слои камня на каменной колонне постоянно отпадали, раскалываясь под каменной колонной. Это раскрывало все больше и больше истинного облика колонны. Колонна все еще была каменной внутри, но цвет был черным. Она казалась испещренной крапинками, как книга каракуль, не очень хорошо записанных.

Глядя на крапчатую поверхность каменной колонны и черный камень, который был скрыт внутри, Чэнь почувствовал, что это по какой-то причине было весьма знакомым ему.

Когда он подумал об определенной возможности, костяшки его руки, которая держала кинжал, немного побледнели. Его тело задрожало, а его губы стали необычайно сухими. Ранее, когда он стоял лицом к лицу перед Златокрылым Великим Пэном, он был достаточно дерзким, чтобы сражаться против него с кинжалом в руке, но теперь, видя каменные колонны, юноша, как казалось, даже потерял храбрость поднимать свой кинжал.

В полном шоке он подумал в сердце... невозможно.

Каменная колонна продолжала излучать ясный свет. Слои камня продолжали отпадать без останова, показывая все больше и больше черноты, которая была внутри.

Взрывы бешеных энергий наконец-то встретились, что превратилось с бесчисленные ужасные вихри. Они начали бешено дуть и сеять хаос в равнинах.

Большая часть тряски из окружений Сада Чжоу достигла мавзолея и ног юноши.

Еще более пугало то, что оставшиеся девять каменных колонн, окружающих мавзолей, тоже начали дрожать. Слои камня начали падать с каменных колонн со звуками треска, что предвещало прибытие ужасающего ци.

Чэнь Чаншэн держался за рукоять кинжала. Он знал, что должен делать, но не знал, как сделать это. Он почувствовал себя немного рассеянным.

Рукоять мягко дрожала.

Как оказывается, десять тысяч поврежденных мечей использовались для подавления каменных колонн. Если сказать точнее, они использовались, чтобы временно запечатать ци в каменных колоннах.

Теперь Море Мечей было забрано им, так что объекты, скрытые в десяти колоннах, вот-вот появятся.

Чем же были эти каменные колонны?

Чэнь Чаншэн уже догадывался, но не смел верить в это. Он не хотел верить в это.

Однако, это уже случилось.

Большая часть каменного слоя уже отслоилась.

Черный камень в виде куба медленно появился перед миром.

Он стоял прямо между небесами и землей.

Хотя все еще было много остаточных слоев камней на поверхности каменных камней, сложные линии, которые еле-еле можно было понять, уже были видны.

Чэнь Чаншэн, очевидно, почувствовал, что они были знакомыми ему. Любому человеку, который столько дней смотрел на них, было невозможно не найти эти линии знакомыми.

В мавзолее на юге столицы он однажды видел много объектов, похожих на эти черные камни.

На поверхности черного камня были бесчисленные линии. Эти линии были схемами, узорами и текстом. С текстом, высеченным на квадратном камне, это, естественно, был монолит.

Как оказалось, черные камни были монолитами.

Черными каменными монолитами.

Монолитами Небесных Томов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 342

Глава 342: Потерянные каменные монолиты и обессиленная девушка

Много лет назад, когда Небесные Тома опустились в буйном пламени, они приземлились на текущий юг столицы. Там был сформирован курган мавзолея, и это место стало Мавзолеем Книг. По нему были разбросаны бесчисленные каменные монолиты, которые слились с землей. Их нельзя было отделить и нельзя было передвинуть. Ни в Даосских Канонах, ни в книгах истории не было каких-либо записей о каменных монолитах, покинувших Мавзолей Книг. Как результат, когда Чэнь Чаншэн за один день познал все семнадцать Монолитов Небесных Томов переднего мавзолея и увидел сломанный монолит в последней монолитной хижине, он с шоком подумал о том, кто же мог сломать монолит и забрать его.

Теперь, увидев каменную колонну за мавзолеем, излучающую ясный свет и непрерывно теряющую слои камня, он понял, что монолит, который покинул Мавзолей Книг, был в каменной колонне. Если всё так и обстоит, человеком, который сломал монолит и забрал его, был Чжоу Дуфу. Справедливо - кроме как Чжоу Дуфу, кто еще в мире мог сделать подобную вещь, которая вызовет раздражение целого мира? Юноша смотрел на девять других каменных колонн вокруг мавзолея, и его тело становилось все более одеревенелым. Если эти каменные колонны тоже были Монолитами Небесных Томов, не значило ли это, что Чжоу Дуфу забрал десять монолитов из Мавзолея Книг?

Как оказалось, это был величайший секрет Сада Чжоу.

Не важно, были ли это наследия, оставленные позади экспертами прошлых поколений, или даже Бассейн Мечей или Техника Разделяющего Клинка Чжоу Дуфу, никакой другой секрет нельзя было сравнивать с секретом в этих каменных колоннах.

Когда он в шоке подумал об этом, другие каменные колонны тоже начали излучать ци, которое, как казалось, исходило из древних времен, и из них начал сиять ясный свет.

Свет падал на небо и раскалывал его на фрагменты. Фрагменты падали на равнины и взрывались в буре невообразимой энергии. Это заставило мир поменять цвет, и вихри, которые сеяли хаос на равнинах, становились все более и более ужасающими. Они даже поднимали в воздух монстров, тяжелых, как гора, и камни под влажной грязью. Тряска земли становилась все более и более мощной, и уже не было монстров, которые могли стоять на ногах. Все они один за другим падали на землю. Исполинские Птицы, у которых была определенная сопротивляемость за счет полета в небе, не смогли вовремя покинуть равнины. Они были сдуты бесчисленными потоками ветра. Неизвестно, погибли ли они или еще были живы.

На равнинах и в мире Сада Чжоу, который был немного дальше, начался полный беспорядок, и Сад Чжоу ждало неминуемое уничтожение. Даже великий мавзолей начал дрожать, и некоторые камни были полностью сокрушены бурей энергии. Они превратились в тяжелые камни, которые начали скатываться с высоты. Оползень громыхал подобно ударам грома и сокрушил много монстров до смерти, которые не смогли избежать его.

Мавзолея достигли смерчи. Глаза Нанькэ были закрыты, и она ждала смерти среди бешеного ветра. Она тут же была подброшена в воздух и была унесена в равнины позади нее. Две служанки, Нин Цю и Хуа Цуй, издали плачевные крики и стали сжигать свои духовные тела, как будто их жизнь зависела от этого. Они превратились в два духовных огонька и прибыли к ней, превращаясь в два крыла света, прикрепленных к телу Нанькэ.

Свистящий, дикий ветер сдул Нанькэ вдаль. Крылья света быстро превратились в мазки по небу, и исчезли в мгновение ока. Видя это, Чэнь Чаншэн успокоился, и использовал Шаг Еши, чтобы прорваться через сильный и дикий ветер. Он вернулся к главному входу мавзолея. С помощью кинжала в левой руке он пронзил тяжелую каменную дверь, а правой рукой потянулся к Сюй Южун.

Он собирался развязать ее поясную ленту и привязать ее к себе.

Сюй Южун проснулась. Она посмотрела на безумные равнины, и выражение ее лица стало немного озадаченным. Однако, когда она увидела яркий свет из десяти каменных колонн перед мавзолеем, она быстро разобралась в ситуации. Ее лицо стало невероятно бледным, и она пробормотала: «Это действительно он поместил их в Сад Чжоу».

Луч яркого света приземлился в место недалеко от главного входа мавзолея. Божественный путь рухнул, что принесло череду землетрясений.

Чэнь Чаншэн был встряхнут и ударился о каменную стену. Его правая рука крепко сжимала рукоять кинжала, и поэтому он не был сдут вихрями. Но он не смог схватить ее.

Лук Тун в руке Сюй Южун покачивался на входящем ветру, и превратился в дерево утун, которое было покрыто зеленеющими листьями. Корни дерева прикрепились к каменной стене, что помогло девушке стабилизироваться.

В диком, свистящем ветру, зеленые листья падали один за другим. Ее черные волосы колыхались вокруг ее бледного лица и немного рассеянных глаз.

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и закричал: «Как я могу остановить это?»

С момента входа в равнины он привык выслушивать ее мнение. Юноша знал, каким интеллектом и знаниями она обладала, и также услышал слова, которые она только что сказала. Хотя он не понимал, почему она так хорошо это понимала, что ей потребовался лишь беглый взгляд, чтобы осознать, что происходит.

На Пике Святой Девы Сюй Южун проводила все свое время, изучая Небесные Тома. Она также была очень близкой к Божественной Императрице, вот почему она знала тайну, которую никто не знал. Глядя на десять каменных колонн, она была настолько шокирована, насколько это возможно, и лишь спустя некоторое время вернулась к своим чувствам. Девушка пробормотала себе: «... не хватает еще двух».

Ранее Чжоу Дуфу сломал двенадцать Монолитов Небесных Томов в Мавзолее Книг. В окружении мавзолея было лишь десять монолитов, так где же были два оставшихся? Даже в такой напряженный момент она, кто тратил все время на смысл Небесных Томов, подсознательно думала об этом вопросе, прежде чем наконец-то услышать голос Чэнь Чаншэна.

Ее палец быстро рисовал на полу, рассчитывая относительные позиции десяти колонн в окружениях мавзолея и вычисляя связи между каменными колоннами. Изначально она была невероятно слабой и тратила все возможное время на сон. Как только она проснулась, она начала проводить настолько сложные расчеты, так что она израсходовала невероятно большой объем энергии. Всего в мгновение ее лицо стало бледным, как снег.

Дикий ветер сдувал куски камней, падающих на мавзолей, что создавало крайне страшный звук. В крепком камне тут же появились бесчисленные дыры, и даже дерево утун, превращенное из Лука Тун, начало шататься. Зеленые листья непрерывно падали, и казалось, что дерево вскоре рухнет. Видя это, Чэнь Чаншэн, не думая рискнул, вытащив кинжал из стены. Он с трудом приблизился к Сюй Южун и открыл Желтый Бумажный Зонтик, помогая ей блокировать каменную шрапнель, похожую на стрелы.

От зонтика постоянно исходили беспорядочные звуки ударов.

В следующее мгновение, когда Желтый Бумажный Зонтик затих, Чэнь Чаншэн не сказал ничего. Он не хотел прерывать ее расчеты.

Спустя неизвестное время Сюй Южун покачала головой и сказала: «Не могу рассчитать это».

Чэнь Чаншэн выглянул за край Желтого Бумажного Зонтика, и его взгляд остановился на каменной колонне перед мавзолеем. Он сказал: «Всегда должен быть способ».

Это не была слепая вера, а внезапное убеждение. Так как Чжоу Дуфу смог подавить Монолиты Небесных Томов ранее, они тоже определенно могли достичь этого. Их текущий уровень культивации, очевидно, нельзя было сравнивать с Чжоу Дуфу ни в малейшей степени, но метод должен был присутствовать здесь, ожидая, пока его обнаружат.

«Относительные позиции и взаимные отношения десяти каменных колонн довольно скрытные. Это должен быть тип формации, которая может уравновешивать скачок ци между каменными колоннами и формировать определенный баланс. Логически говоря, всё не должно быть настолько взбешенным, как сейчас. Я не могу рассчитать, что пошло не так».

В этот момент Сюй Южун была очень ослабленной. Однако, когда она сказала это, на ее лице появился след раздражения, что было редкой эмоцией для нее.

Чэнь Чаншэн сказал: «Ранее, должно быть, Бассейн Мечей отвечал за подавление и балансировку, но теперь я забрал его. Если мы сейчас вернем десять тысяч мечей, даст ли это какой-то толк?»

Без многих уточнений Сюй Южун поняла, что произошло, пока она спала, услышав всего-лишь несколько простых предложений. Прежде, чем она смогла почувствовать изумление, она вновь начала делать выводы и рассчитывать. Однако, даже после добавления переменной Бассейна Мечей, она осознала, что в этом не было много смысла.

Если они хотели успокоить каменные колонны, восстановить функции великой формации и позволить миру сбалансироваться... им потребуется еще больше Монолитов Небесных Томов.

Однако, где она сможет найти Монолиты Небесных Томов? Кто знал, где было два оставшихся из двенадцати монолитов, которые Чжоу Дуфу забрал из Мавзолея Книг? К тому же, даже, если два Монолита Небесных Томов будут обнаружены, мир Сада Чжоу уже распадался, так кто остановит небо от падения?

Как результат, это было бесполезно.

Независимо от того, появится ли Бассейн Мечей вновь, или каменные колонны вновь успокоятся, это уже было бесполезно.

Сад Чжоу вот-вот будет уничтожен, и люди, демоны и монстры в нем превратятся в пепел или будут затянуты в пространство пустоты.

Сюй Южун опустила голову и посмотрела на свой палец, который немного дрожал. Ее губы были крепко сжаты. Она казалась стойкой и непреклонной девушкой, которая горевала в данный момент.

Она чувствовала, что была крайне бесполезной.

Чэнь понимал это, и более ничего не говорил. В этот момент он держал кинжал в одной руке, а зонтик во второй, и поэтому не мог похлопать ее по плечу, чтобы утешить ее, и тем более обнять ее, чтобы дать ей тепло. Как результат, он лишь смог приблизиться к ней и сесть рядом с ней. Его плечо аккуратно облокотилось об ее плечо, надеясь, что это даст ей что-то, на что можно положиться.

Вихрь втянул бесчисленные каменные фрагменты, которые падали на поверхность Желтого Бумажного Зонтика. Это создало ужасающую вибрацию звука, подобно гиганту, бьющему по боевому барабану. Если бы защитные возможности Желтого Бумажного Зонтика не были бы настолько великими, Чэнь и Сюй Южун уже были бы мертвы в этот момент.

В зонтике было очень тихо.

Сюй Южун прислонилась к его плечу и казалась очень беспомощной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 343: Где начинается радуга?

Глава 343: Где начинается радуга?

Монстры были подобны океану, а та огромная тень скрывала небо, но Чжэсю нес Ци Цзянь и продолжительно бежал в противоположном направлении. Ци Цзянь держалась в слабом сознании и указывала путь, иногда поправляя его, когда юноша начинал отклоняться от правильного направления. Однако, и время, и пространство в этих равнинах были проблематичными. Не важно, как быстро бежал Чжэсю, он все равно не мог сбежать из этих равнин. По этой причине, после того, как он разорвал дистанцию между ними и этой тенью, он остановился и немного отдохнул. В это же время он начал раздумывать над тем, что делать дальше. Только вот именно в этот момент бесчисленные проблески меча появились в небе - Море Мечей появилось в равнинах позади них.

Когда Ци Цзянь, которая отдыхала на его плече, увидела эту сцену, она была ошеломлена до потери дара речи и ее тело одеревенело.

«Что произошло?» - спросил Чжэсю.

Голос Ци Цзянь был немного шатким, когда она ответила: «Кажется... кажется, что появился Бассейн Мечей».

Чжэсю молчал, а затем сказал: «Продолжай».

Битва на равнинах между океаном монстров и мириадами мечей не задела их, так как они были очень далеко. Эта величественная и монументальная битва из-за монотонного голоса Ци Цзянь стала гораздо более утомительной, но Чжэсю все еще внимательно слушал, потому что он знал, что эта странная активность может быть последним шансом пары сбежать из этих равнин. Наконец-то, когда Ци Цзянь описала, как эти мириады мечей взлетели в небо в последний раз, превратились в золотого дракона и окутали Златокрылого Великого Пэна, он заметил важный факт.

«Меч впереди... это кинжал?»

Раны Ци Цзянь еще не восстановились. В течение этих многих дней побега через равнины она стала невероятно слабой. Если бы не тот факт, что ей требовалось давать Чжэсю указания, она бы в любой миг потеряла сознание. Однако, с самого детства она культивировала на пути меча, так что ее глаза были подобны двум разумным мечам, и могли получить кристально чистый вид вещей, которые были далеко, и она могла с точностью их описать.

Услышав ее слова, Чжэсю тут же поместил ее на свою спину и вновь начал прокладывать путь в обратном направлении от той битвы.

Ци Цзянь спросила: «Ты узнаешь этот меч?»

Чжэсю ответил: «Это был кинжал Чэнь Чаншэна».

Ци Цзянь была сбита с толку. Она удивленно спросила: «Это был Чэнь Чаншэн? Тогда... не должны ли мы пойти и помочь ему?»

Ранее она отчетливо заметила, что хоть этот кинжал и вел легион мечей к победе над Златокрылым Великим Пэном, он уже был на последнем издыхании. Если это действительно был Чэнь Чаншэн, кто сражался против демонов в равнинах, как мог Чжэсю, его компаньон, вот так бросить его?

Когда он услышал ее вопрос, ноги Чжэсю начали двигаться еще быстрее, и он ответил: «Если он может решить эту проблему, ему не потребуется наша помощь. Если он не сможет решить ее, это лишь может выиграть нам немного времени. Если все так и обстоит, и мы развернемся, то мы просто потеряем возможность выжить, которую он подарил нам»,

Ци Цзянь росла в Секте Меча Горы Ли и привыкла в общей любви и помощи ее соучеников, оказываемой друг другу, никогда не оставляя друг друга позади, так что она не могла понять мысли Чжэсю. Когда она подумала об опровержении его слов, Чжэсю плоско и безэмоционально продолжил: «Если бы я сражался с демонами, и Чэнь Чаншэн уносил Сюй Южун прочь, я уверен, что он тоже не развернулся бы».

Ци Цзянь все еще не хотела признавать эти слова, но она все же решила промолчать. Чжэсю сказал, что Чэнь Чаншэн примет аналогичное решение, а затем сравнил себя и ее с Чэнь Чаншэном и Сюй Южун, так что она не знала, как ответить.

Чжэсю продолжал бежать через окружающие их равнины. Как раз в этот момент яркий свет появился в небе. Вскоре после этого часть неба упала на равнины, за чем последовал взрыв. Они были внезапно атакованы яростным порывом ветра, а затем сильное землетрясение выбило их из равновесия.

Чжэсю с трудом встал в воде и спросил: «Какова текущая ситуация?»

Ци Цзянь уставилась в далекое небо и с бледным лицом сказала: «Похоже... что небо падает».

Чжэсю молча стоял в течение нескольких мгновений, а затем вынес ее из травы и продолжил бежать к краю равнин.

Небо действительно начало падать. Многочисленные потоки взбешенных энергий окружили всю равнину в урагане, а затем с легкостью прорвали ограничения на краю равнин. Если кто-то приблизился бы к краю равнин, чтобы пройти к другим областям Сада Чжоу, все, что было бы видно вокруг, это чудовищные разрывы. Это казалось похожим на разрушение края этого мира.

Чжэсю и Ци Цзянь очень повезло. Пока они бежали, никакая из бурь, принесенных ярким светом, не зацепила их. Еще более удачным было то, что появление Монолита Небесного Тома посеяло хаос в небесах и земле, разбивая на части ограничения вокруг равнин. Разные регионы более не имели различное течение времени, и сегментация пространства также исчезла.

Вот так они и продолжали бежать. Они выбежали из Равнин Незаходящего Солнца и прибыли под Долину Заката.

В Саду Чжоу все еще была ночь. Сфера света, которая вдалеке светила на Долину Заката, уже не была такой спокойной и красивой, как ранее. Бури, принесенные появлением Небесных Томов, уже достигли этого места. Массивные камни падали с утесов Долины Заката, как будто она была поражена ужасным землетрясением. И это землетрясение все еще продолжалось.

Страдая от боли из-за ран на ее животе и эффектов лекарств, Ци Цзянь с силой цеплялась за сознательное состояние. Она указывала путь Чжэсю через горы, по которым были разбросаны упавшие камни. Чжэсю вновь преобразился, его острые когти прокопали землю, он парил, прыгал, бежал, и бросался вперед через обрывы, вновь и вновь еле-еле избегая оползней. Наконец-то он прибыл к одному из садов на краю Сада Чжоу.

Как только Ци Цзянь увидела девушку, одетую в церемониальные одеяния Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, она наконец-то выпустила вздох, который удерживала в течение всего времени. Она больше не могла держаться и тут же потеряла сознание.

Это был Горный Лес Шепота, место, где собирались люди. Для Чжэсю, Чэнь Чаншэна и других, кто вошел в Равнины Незаходящего Солнца, прошло несколько десятков дней. Для этих же культиваторов не прошло много времени. Конечно же, прошедшее время для них уже было достаточно долгим.

Из-за плана демонов Сад Чжоу был брошен в полный беспорядок. Они хотели уйти, но они не могли уйти. Это время было невыносимым для них. Теперь же, та ужасающая тряска, исходящая от равнин, и еще более пугающие бури энергии заставили их чувствовать себя, как будто они были в смертельной опасности. Сады, в которых они собирались, были в беспорядке. Вся округа была наполнена тревожными и беспокойными голосами, а также многими отчаянными криками. Они не знали, когда откроются врата Сада Чжоу, и не знали, будет ли Сад Чжоу вот-вот разрушен.

Сад Чжоу был миниатюрным миром с невероятно сложной структурой. На другой стороне скалы была очень большая область. Огромное озеро в том месте уже вернулось к первоначальной безмятежности. Кровь, который истекали две служанки Нанькэ, уже была смыта водами озера. Кровь, пролитая тем предательским мечом, который пронзил живот Ци Цзянь, тоже была покрыта песком.

Лян Сяосяо и Чжуан Хуаньюй стояли на берегу озера. Они не смотрели в глаза друг другу и не говорили друг с другом. У обоих не было выражений на их лицах, но они представляли две совершенно разные эмоции. Глядя на зловеще красное небо и чувствуя вибрации из глубин озера, Лян Сяосяо взглянул на Чжуана Хуаньюй и сказал: «Сначала выживи и выберись, а затем поговорим о других вещах».

Туман все еще был плотным за пределами города Ханьцю. Хотя сейчас была ночь, радуга, начинающаяся вдалеке, все еще была такой же поразительной. Последняя капля беспорядка уже давно исчезла, но это происшествие не могло повернуть время вспять и повлиять на то, что заставило радугу исчезнуть. Бесформенные врата в Сад Чжоу в тумане все еще были закрыты, и было неизвестно, когда они вновь откроются.

Чжу Ло стоял в темном лесу перед туманом, глядя на радугу в тумане. Его выражение лица было смертельно серьезным и строгим, пока он думал о чем-то.

Как один из сильнейших экспертов человечества, один из Штормов Восьми Направлений, даже он не знал, сколько бурь он испытал. Будь это холодные ветра, горькие дожди или грязные ветра и кровавые дожди, подобный случай, когда демоны проникли в Сад Чжоу и отрезали его связь с внешним миром, хоть и мог его шокировать, в действительности это не было слишком большим делом. Под его лидерством многие из жрецов Ортодоксии и экспертов Графства Тяньлян использовали различные заклинания, чтобы починить врата Сада Чжоу. Изучая степень того, насколько искаженным было пространство в тумане, он мог сказать, что пройдет немного времени, прежде чем они достигнут успеха. И всё же... лишь одним мгновением назад он почувствовал, что произошло что-то ужасное, что что-то произошло в Саду Чжоу, и что сад теперь был на грани коллапса.

Эксперт его калибра обладал невообразимо глубоким пониманием законов пространства и мог сказать, что этот миниатюрный мир скоро рухнет или соскользнет в бездну. Даже Центральный Континент исчезнет спустя десятки тысяч лет, но... построение и, более того, использование миниатюрного мира неизбежно требует относительно стойкого и прочного пространства. Мир в Зеленом Листе Попа был подобным, как и мир Чжоу Дуфу. С его точки зрения, Сад Чжоу должен был иметь возможность стабильно существовать по крайней мере несколько десятков тысяч лет. Так почему возникли внезапные признаки прихода коллапса?

Никто не смог бы сказать, что его силы было достаточно, чтобы уничтожить мир, даже миниатюрный. Он не мог, Поп не мог, и даже Чжоу Дуфу в прошлом тоже не мог. Сила, которая могла уничтожить мир, лишь могла прийти из самого мира. Если Сад Чжоу вот-вот рухнет, то причина неизбежно лежала в самом Саду Чжоу или какой-то другой силе, которая превосходила пространство.

Чжу Ло подумал о слухах и его выражение лица стало еще более серьезным, подобно куску льда.

В какой-то момент к нему подошел Мэй Лиша. Пожилое лицо архиепископа обычно было уставшим, но сейчас на нем было видно одно лишь беспокойство. Его глаза все еще были прищуренными, но лишь люди, находящиеся близко к нему, могли почувствовать холод в его взгляде.

Мэй Лиша спросил грубым голосом: «Сколько времени еще надо, чтобы открыть врата Сада Чжоу?»

Чжу Ло направил свое духовное чувство, используя какой-то глубокий метод, чтобы почувствовать искажения пространства в тумане. Затем он дал относительно точную оценку: «Мы сможем открыть их до утра».

Мэй Лиша еще сильнее прищурился: «Нехорошо, это слишком медленно»,

Даже перед лицом этого бесподобного эксперта Штормов Восьми Направлений, его тон все еще был настолько прямым, даже угнетающим.

Чжу Ло взглянул на радугу, которая поднималась откуда-то на юге: «Мы сделали все, что в наших силах. Чтобы это произошло еще быстрее, мы лишь можем смотреть на Гору Ли».

Мэй Лиша понял, что он имеет ввиду, и молча взглянул в направлении того обрывистого пика на юге. Никто не заметил, что его руки, скрытые в робе, немного дрожали, и, конечно же, никто не мог слышать, как добродетельный и авторитетный старейшина говорил себе: Чэнь Чаншэн, ты не можешь погибнуть.

Радуга, которая поднималась издалека, не была ключом к Саду Чжоу. Если дать более точное описание, эта радуга была действием, сделанным ключом, чтобы открыть Сад Чжоу. Черная Роба смог с помощью квадратной пластины повлиять на радугу и временно закрыть Сад Чжоу, потому что в то мгновение, когда ключ почти вошел в замок, он вставил кое-что дополнительное в замок.

От начала до конца ключ в Сад Чжоу был в Горе Ли, на самом высоком пике Горы Ли в самом высоком месте в той пещере. Это также было место, где начиналась радуга. Дверь в пещеру со скрипом открылась и вышел мудрый старейшина. Его рука поглаживала рукоять меча, а два его глаза были спокойными, как озеро, но в глубине этого озера была тысяча мечей. Это был глава Секты Меча Горы Ли.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 344: Фазан в отчаянии

Глава 344: Фазан в отчаянии

До того, как Сад Чжоу открылся, прежде, чем появилась радуга, Гора Ли уже была в состоянии полной бдительности. Сяо Сунгун и три старейшины Зала Дисциплины сидели в разных местах вдоль горного пути, а в глубинах облаков был скрыт Массив Мириад Мечей Горы Ли, готовый убить любых врагов, которые могли появиться в любое время. Но они по-прежнему не могли создать полной безопасности. Лишь когда Глава Секты Горы Ли произвел длительный свист своим мечом, радуга стабилизировалась, а также это очистило чужое ци внутри радуги. К сожалению, это не могло остановить расу Демонов и вовремя помешать им закрыть врата Сада Чжоу.

Если они хотели вновь открыть врата Сада Чжоу и выпустить несколько сотен культиваторов, кроме формаций, сформированных многими экспертами за городом Ханьцю, наиболее важной по-прежнему была радуга, исходящая из Горы Ли. Ведь ключ был именно там. В прошедшее время Гора Ли оставалась в тишине. Все сосредоточили свое внимание на активности главного пика. В тот момент, когда они увидели, как глава секты наконец-то выходит из жилища, все люди, которые ждали в течение очень долгого времени, поспешили вперед, приветствуя и кланяясь. Сяо Сунгун спросил с серьезным лицом: «Господин, какова ситуация?»

Глава Секты Горы Ли взглянул на восточное ночное небо и посмотрел на звезду, которая оставалась яркой. Он сказал: «На рассвете Сад Чжоу откроется вновь».

Услышав это, Сяо Сунгун немного расслабился. Но он обнаружил, что у Главы Секты оставалось серьезное лицо, особенно в тихом озере в его глазах казалось, что намерение меча немного двигается. Сяо Сунгун не смог избежать чувства тревожности и спросил: «Возможно, произошли какие-то другие изменения?»

Глава Секты Горы Ли повернулся на восток и взглядом последовал за радугой, которая опускалась в городе Ханьцю на севере. Он сказал: «В Саду Чжоу происходит что-то серьезное, и уже есть признаки коллапса. Я не знаю, смогут ли люди внутри продержаться до рассвета».

Ученики Секты Меча Горы Ли услышали, что он сказал, и были сильно шокированы. Однако, они не посмели создавать шумиху. Через некоторое время старейшина Зала Дисциплины с беспокойством спросил: «Есть ли другие методы?»

Глава Секты ничего не сказал, и люди поняли, что он подразумевал. Ученик спросил: «Как себя чувствует Самый Старший Брат?»

С его вопросом многие ученики взглянули на крепко закрытую дверь жилища. Молодому поколению учеников Горы Ли казалось, что ничего не сможет предоставить проблему для их Старшего Брата. Хотя они знали, что его уровень культивации не был настолько большим, как у их боевых дядей, они все еще подсознательно возлагали на него надежды.

Глава Секты посмотрел на всех учеников и сказал: «Чтобы быстро открыть врата в Сад Чжоу, ваш Старший Брат практически сжег всю кровь Истинного Дракона в своем теле, и вы хотите, чтобы она открылась еще быстрее? Может быть, вы желаете, чтобы он полностью покалечил свою культивацию? Или вы хотите, чтобы он просто погиб под этой радугой?»

Услышав это, все ученики были удивлены, и не смели говорить ничего более.

Как раз в этот момент из жилища прозвучал голос: «Учитель, ваш ученик... все еще хочет попробовать вновь».

Голос был невероятно усталым, и казался крайне слабым. Но он оставался настолько же ясным, как и обычно, и был крайне приятным для ушей. Эмоции в голосе все еще были спокойными, неспешными, уверенными и решительными. Что еще важнее, его голос был таким же, как и обычно. Независимо от ситуации, в которой он был, его голос не звучал подавленным, и нес в себе чувство свободы и спокойствия, или даже беззаботность и непринужденность.

Услышав этот голос, все ученики почувствовали себя немного облегченными по какой-то причине, как будто это был самый обычный день.

Глава Секты посмотрел на жилище и сказал глубоким голосом: «Если ты хочешь попытаться вновь, возможно, тебя будет ждать лишь смерть».

Голос исчез на некоторое время, а затем прозвучал вновь. Он оставался спокойным и невероятно решительным: «Младшая Сестра все еще в Саду Чжоу».

Это было оправдание. Это была причина. Это были оправдание и причина, в которые каждый в мире был готов поверить. Когда Глава Секты услышал казалось бы спокойный голос Старшего Ученика, которого он любил больше всего, но в котором послышалось чувство волнения в первый раз, как он мог остановить его?

В глубинах Равнин Незаходящего Солнца, которые были окружены бурями энергии, мавзолей был окружен бешеными вихрями. Пруды в равнинах уже почти испарились, и грязь тоже высохла. Когда подул бушующий ветер, часть пыли слетела с края Желтого Бумажного Зонтика, который закрывал собой свет.

Сюй Южун прильнула к плечу Чэнь Чаншэна и тихо сказала: «Мы умрем?»

В этот момент, она, кто был на краю смерти, была невероятно слабой, как физически, так и психологически. Взгляд юноши преодолел край Желтого Бумажного Зонтика и уставился на десять каменных колонн среди ветра и пыли в окружениях мавзолея. Он подумал об исходе, который она рассчитала ранее, и проводил какое-то сравнение в данный момент. Вдруг он услышал, как она заговорила, и ответил, подумав немного: «Возможно... но я не позволю тебе умереть».

Сюй Южун сказала мягким голосом: «Ранее, если бы ты не дал мне свою кровь, я бы уже была мертва. Однако, ранее я не боялась смерти, но теперь я боюсь. Я не знаю почему».

Чэнь Чаншэн взглянул ей в глаза и сказал: «Может быть... потому что у тебя есть причина, ради которой стоит жить?»

Девушка подумала немного и сказала: «Может быть».

На лице Чэнь Чаншэна появилась улыбка из глубин его сердца, и он сказал: «Я очень счастлив».

Сюй Южун посмотрела на его улыбку и сказала: «Я тоже очень счастлива. Но чем больше я себя так чувствую, тем больше я не хочу умирать».

Чэнь Чаншэн серьезно сказал: «Да, поэтому я думаю, как нам продолжить жить».

Сюй Южун высмеяла его: «Ты очень хорош в поиске решений?»

«Нет, но дела, касающиеся продолжения жизни... я часто думал об этом».

Сказав это, он продолжил наблюдать за ветром и пылью в окружениях мавзолея и изображениями в ветру и пыли, особенно в области, которая ранее была покрыта белой травой, а теперь была покрыта трупами монстров и пылью. Многие монстры уже погибли, и даже еще больше монстров сражалось против ураганов, или, возможно, их бросало во все стороны этими ураганами. Смерть всегда наступала, рано или поздно. Кроме Желтого Бумажного Зонтика перед главным входом мавзолея не было других мест, которые могли бы позволить существам, которые однажды были могущественными и свирепыми, укрыться.

Как раз в этот момент черная тень преодолела бурные потоки энергии, свистящий ветер и пыль, и прибыла к главному входу мавзолея подобно молнии. Она преодолела невероятно маленькую щель на краю Желтого Бумажного Зонтика и тяжело приземлилась на тяжелую каменную дверь мавзолея. Она издала приглушенный звук, столкнувшись с каменной дверью, и на двери появилось несколько трещин.

Она смогла избежать бурь энергии, созданных Монолитами Небесных Томов, проигнорировать небо, полное ветра и снега, и почти сшибла главный вход мавзолея... это была птица. Птица была покрыта беспорядочными перьями и совсем не казалась красивой. Ее правая лапа уже была уничтожена, и она была покрыта следами крови. Она казалась подобной фазану, который избежал смерти под стрелами охотника.

Фазан перекатился от центра трещины в каменной двери и приземлился на землю. Он встал на свою единственную лапу с большим трудом и повернул шею. Он махнул крылом, сдувая большую часть пыли и воды с себя, и показался немного удовлетворенным. После этого он взглянул на небо, полное ветра и песка, через край Желтого Бумажного Зонтика, и издал несколько злобных фазаньих криков. Пространство под Желтым Бумажным Зонтиком было очень маленьким, так что вся пыль и песок, которые он смахнул, попали на лица Чэнь Чаншэна и Сюй Южун. Они начали кашлять.

Услышав звук кашля, фазан вспомнил что-то. Его два демонических глаза, которые казались золотыми, обернулись, и он внезапно стал невероятно тихим. Даже не глядя на Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, он беззвучно отступил назад, как будто хотел убежать от их взгляда. Проблема была в том, что под зонтиком было не так уж и много пространства, так куда он мог отступить?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 345: Отсутствующий черный камень

Глава 345: Отсутствующий черный камень

Элегантная рука протянулась к фазану и нежно погладила его голову. Фазан был немного недовольным, но не показывал никаких признаков недовольства. Он вытянул шею в умной и искренней манере, позволяя руке гладить его. Он казался похожим на перепела.

Это была рука Сюй Южун - фазан очень хорошо знал, какая кровь текла в теле девушки. Ему очень это не нравилась. Он должен был признать, что эта кровь была его погибелью.

Чэнь Чаншэн тоже протянул руку к нему, как будто тоже хотел его коснуться. Фазан очень хорошо знал, насколько сильным был этот юноша. Что еще важнее, он был владельцем Желтого Бумажного Зонтика. Если он хотел пережить эти ужасающие бури энергии, он не мог оскорбить юношу. Если его погладят несколько раз, это будет всего-лишь малой ценой - даже если бы он потерял все перья, он смог бы выдержать это. Но... по какой-то причине, фазан издал острый писк, и как молния, клюнул тыльную сторону руки Чэнь Чаншэна.

Раздался звонкий звук, похожий на столкновение золота и нефрита.

Фазан уставился на него пустым взглядом. Он не знал, почему так дико среагировал. Чэнь Чаншэн тоже уставился на него, а затем вспомнил, что хотя раны на его теле уже были практически исцелены, и запах крови, которая вытекала, уже стал невероятно слабым, животные и монстры не могли отказаться от соблазна.

«Хотя великий пэн в отчаянии не так велик, как фазан, он всё же великий пэн. У него есть собственная гордость», - сказала Сюй Южун, глядя на него. Это не было изначальной пословицей. Изначальная пословица была ‘феникс в отчаянии не так велик, как курица’, но девушка определенно не сказала бы подобного.

Как она и сказала, эта потрепанная птичка, которая казалась фазаном, была Златокрылым Великим Пэном, который ранее окутал целое небо и уже не был настолько могучим. В первое мгновение, когда птица укрылась под Желтым Бумажным Зонтика, Чэнь Чаншэн понял, что это был Златокрылый Великий Пэн, из-за ци и из-за диких священных огней в глубочайшей части его зрачков. Независимо от того, как хорошо он скрывал себя, так как он смог преодолеть бурю энергии и смерчи, а также знал, что Желтый Бумажный Зонтик сможет защитить его, это определенно был Великий Пэн.

Изначальное тело Златокрылого Великого Пэна, вероятно, погибло со смертью Чжоу Дуфу. Лишь когда Нанькэ прибыла в Сад Чжоу с Деревом Души, его дух, который всегда спал в тени равнин, вновь пробудился. В данный момент Златокрылый Великий Пэн был лишь неопытным птенцом, и не имел силы и уровня того времени, когда он был на своем пике. Не удивительно, что он лишь мог сформировать тень в небе, и смог восстановить большую часть своей божественной ауры лишь после того, как Нанькэ использовала силу своей души и Дерево Души, чтобы слиться с Великим Пэном.

Чэнь Чаншэн более не пытался коснуться крохотного пэна. Крохотный пэн постепенно затих и уже не нервничал так сильно, как ранее. Чувство дикости в двух мазках священного пламени исчезло, и оно было заменено какими-то сложными эмоциями.

Чэнь Чаншэн понимал, что он хотел передать, и лишь мог продолжать смотреть на птицу. Сообщение, которое малыш пэн хотел передать, было в его глазах. Это была просьба, требование и мольба. Это была грусть, боль, печаль и отчаяние - бесчисленные монстры в Саду Чжоу все были его компаньонами и подчиненными. Монстры, которые в течение столетий жили в равнинах в отделении от внешнего мира и без каких-либо конфликтов между друг другом. Равнины были их домом, и в настоящее время их дом вот-вот будет уничтожен.

Чэнь Чаншэн сказал в своем сердце, что пэну не надо было ничего просить. Он приложит все усилия, чтобы сохранить этот мир. Малыш пэн, как казалось, услышал, что он сказал в своем сердце, и стал еще более тихим. Он казался невероятно милым. Однако, что было интересно, это что он все еще не желал приближаться к юноше, а вместо этого хотел сделать несколько шагов к Сюй Южун, которую он должен был бояться и недолюбливать еще больше. Он прильнул к ее телу в благонравной манере.

Оставшееся внимание юноши всегда было сосредоточено на ветре и песке в окружениях мавзолея. Когда он общался с Сюй Южун и говорил сердцем к сердцу с Великим Пэном, он всегда производил расчеты в своем сердце. Согласно тому, что Сюй Южун сказала ранее, связь между десятью монолитами принадлежала к какому-то изменению в какой-то формации. Теперь же, так как Бассейн Мечей пропал, баланс в формации был нарушен и уже не мог быть вновь восстановлен, если только он не найдет пустое место, которое было заполнено Бассейном Мечей.

Да, Бассейн Мечей был объектом для замены в формации. Что заменял Бассейн Мечей? Сюй Южун сказала, что Чжоу Дуфу забрал двенадцать Монолитов Небесных Томов, но тут было лишь десять каменных колонн. Так где же были два других?

С самого начала Чэнь Чаншэн всегда чувствовал, что что-то забыл. Это была пустая память в последний момент познания монолитов Мавзолея Книг. После этого, он что-то смутно вспомнил, и в его голове появилась необузданная идея.

Чтобы доказать эту идею, он всегда сосредотачивался на окружениях мавзолея, пытаясь найти доказательство, которое могло бы доказать его идею - ему требовалось достаточное подтверждение, прежде чем он сможет последовать этой идее, потому что это было невероятно опасное действие. У людей была всего одна жизнь, так что это был последний шанс.

Песок и ветер покрыли небеса. Время от времени песчаные дюны, похожие на маленькие горы, сформированные на земле в окружениях мавзолея, а иногда и даже крепкие серые камни были перевернуты. Он всегда концентрировал внимание на той области, которая также была областью, рассчитанной Сюй Южун. Это была область, однажды покрытая белой травой, а теперь она была в песке и трупах монстров. Она наконец-то показала свой истинный облик после сотен лет.

Там была разрушенная каменная стена. Она казалась похожей на основание - основание для монолита.

Там должен был присутствовать Монолит Небесного Тома - Чэнь Чаншэн подтвердил этот факт и с помощью движения духовного чувства достал объект и держал его в руке. Затем он посмотрел на малыша пэна. Малыш пэн тут же почувствовал беспокойство и хотел посмотреть на что-то еще. Он не хотел встречаться взглядами с юношей, но обнаружил, что так как он сильно нервничал, его шея одеревенела.

Человек и пэн смотрели друг на друга. Это было немного странным. Малыш пэн подумал в своей голове: «И почему это должен быть я?» Чэнь Чаншэн сказал в своем сердце: «Потому что ты - поразительный Златокрылый Великий Пэн. Лишь ты сможешь выдержать хаос бурь энергии, хоть и на мгновение». Малыш пэн подумал с негодованием: «Почему ты не можешь сделать этого?» Чэнь Чаншэн сжал ручку зонтика и сказал в своем сердце: «Даже если я прав, Сад Чжоу все равно рухнет. У меня есть более важные дела». Сознание малыша пэна притихло, и затем он принял его объяснение.

Чэнь Чаншэн раскрыл свою ладонь. В центре ладони был черный камень.

Черный камень был около половины пальца в длину, и его форма была вытянутой. Он был совершенно черным, и поверхность камня, как казалось, была скрыта слоем тумана. Он был похож на ночное небо, в котором не было звезд, но был звездный свет. Он опьянял людей, которые видели его, заставляя их хотеть погрузиться в него. Это, очевидно, не был обычный объект. Это был черный камень, который он нашел в Павильоне Нисходящего Тумана, позади портрета Ван Чжицэ.

Когда малыш пэн увидел черный камень, в его зрачках сверкнуло чувство страха. Лишь спустя некоторое время он успокоился и открыл клюв, чтобы подобрать черный камень.

Чэнь Чаншэн повернул Желтый Бумажный Зонтик в сторону, открывая путь для малыша пэна.

Когда он сделал это, он с помощью своего тела скрывал обзор Сюй Южун. Он делал это не потому, что он не хотел, чтобы она узнала его секреты, и не потому, что она могла помешать ему сделать то, что ему вскоре потребуется проделать.

Поднялся ветер и малыш пэн превратился в черную тень. Он вылетел из Желтого Бумажного Зонтика, преодолел дикие ветра, которые сеяли хаос в округе, и ужасающие трещины в пространстве. Он последовал указаниям взгляда Чэнь Чаншэна и прибыл к весьма непримечательному основанию для монолита в небе, полного ветра и песка. Он ослабил свой клюв, и вскоре за этим... черный камень упал точно на основание монолита.

Это было подобно тому, как звездное небо прибыло в Сад Чжоу, в котором никогда не было звездного неба.

Оно было очень темным, но и очень спокойным.

Сильное, но спокойное ци поднялось от основания монолита.

В следующий миг черный Монолит Небесного Тома появился на сломанном основании монолита.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 346: Прошлое монолитов и мечей

Глава 346: Прошлое монолитов и мечей

Когда черный камень пал на основание монолита, он превратился в черный Монолит Небесного Тома. Монолит излучал далекое и древнее ци, которое медленно слилось с ци десяти других монолитов. Формация, которая была скрыта в относительной позиции, как казалось, претерпела какие-то тонкие, но определенно важные изменения с прибытием ци.

Окружения мавзолея немного затихли, и слои камня больше не спадали с поверхности каменных колонн. На поверхности черных каменных монолитов, которые уже показали себя миру, сиял мрачный, холодный свет. Между каменными колоннами текло по крайней мере несколько сотен тонких пространственных трещин.

Похожие на полосы пространственные трещины, которые парили между каменными колоннами, в действительности были невероятно ужасающими. Они были подобны черной бездне, которая разорвет все, что приблизится к ней. Как только что-то будет проглочено трещинами, оно будет отправлено в пространство пустоты и испытает вечный полет одиночества. К счастью, трещины в данный момент были связаны какой-то силой и уже не перемещались по воздуху.

В свистящем, диком ветру послышался ясный крик малыша пэна. Крик был настолько счастливым, потому что он был полон восторга от успешной мести. В своей прошлой жизни он был ездовым животным Чжоу Дуфу, и однажды собственными глазами видел, как его могущественный владелец подавлял гордые каменные монолиты. Теперь у него было чувство дежавю, так как он мог не гордиться собой?

Чэнь Чаншэн отвел взгляд от пространственных трещин и посмотрел на одиннадцать каменных колонн в окружениях мавзолея. Используя метод дедукции Сюй Южун, который она упоминала ранее, он вновь произвел расчеты и подтвердил, что формация могла контролировать бури энергии, принесенные появлением Монолитов Небесных Томов. В то же время это подтвердило, что его память и идея, которая казалась мистический, не ошиблись.

Когда он изучал монолиты в Мавзолее Книг в ту ночь, семнадцать монолитов сформировали звездную карту. Однако, она не была завершенной, так что он не смог прорваться через грань до последнего момента, в который черный камень, который он получил из Павильона Нисходящего Тумана, начал излучать яркий свет и дополнил звездную карту. Лишь тогда юноша действительно познал истинный смысл Монолитов Небесных Томов и прорвался через верхнюю стадию Неземного Открытия.

Невообразимый объем звездного света омыл мавзолей. В то время юноша был в состоянии ментального путешествия, и совсем не знал, что происходило в его сознании. После того, как это произошло, он еще больше забыл о применении черного камня, и у него осталось невероятно расплывчатое и неясное представление. К счастью, ему в конце концов удалось вспомнить и получить подтверждение.

Черный камень в Павильоне Нисходящего Тумана, скрытый за портретом Вана Чжицэ... был Монолитом Небесного Тома.

С этим величайший секрет Мавзолея Книг, а также величайший секрет Сада Чжоу, который даже можно считать величайшим секретом континента в прошлую тысячу лет, наконец-то выдал большую часть своих истин перед его глазами. Хотя истории, произошедшие между когда-то непревзойденными экспертами, уже были забыты и похоронены в бездну, он смог увидеть некоторые истины.

Много лет назад Чжоу Дуфу забрал двенадцать монолитов из Мавзолея Книг. Само дело уже было невероятно шокирующим - никто не понимал, как он сделал это, или как он смог сохранить монолиты за пределами Мавзолея Книг. Это также было крайне возмутительным поступком.

Монолиты Небесных Томов были священными объектами Небесного Дао. В монолитах было скрыто что-то, что не принадлежало этому миру, то, что можно было назвать неистовой энергией. Ци и энергия пришли из другого мира. Для этого мира они были подобны бесчисленным искрам, тогда как горы, реки, океаны, деревья, звери и люди - все существа мира - были просто кучей сухих дров.

Как только сухие дрова и огонь встретятся, определенно загорится огромное пламя. К счастью, когда Небесные Монолиты приземлились много лет назад, сформировалось природное ограничение, которое соединило их с землей, как одно целое, позволяя им спокойно отдыхать, используя энергию плотной земли. Как результат, энергия могла спокойно храниться в каменных монолитах в Мавзолее Книг. Как только они покинут Мавзолей Книг, ци, которое было несовместимым с миром, покинет монолиты и подожжет весь мир. Далекое, древнее ци казалось мирным, но для этого мира оно представляло разрушение.

Как результат, монолиты не могли покинуть Мавзолей Книг.

Чжоу Дуфу вместо этого сделал противоположное, и даже преуспел. Монолит Небесного Тома был потерян снаружи по какой-то причине, и он принес оставшиеся одиннадцать монолитов в Сад Чжоу. Хотя Сад Чжоу был отделен от мира, хотя его силы были близки к чудесам, он не смог скрыть ци одиннадцати монолитов и воспрепятствовать реакцию их ци с реальным миром. Из-за всего этого он использовал впечатляющие методы и его интеллект гения, в результате чего он пришел к невероятно фантастическому методу - он создал формацию из одиннадцати монолитов.

Эта формация была хитрой имитацией Мавзолея Книг, или, проще говоря, уменьшенной версией Мавзолея Книг. Сюй Южун смогла за столь короткое время понять связь между каменными колоннами, понять чудесный метод, который Чжоу Дуфу использовал ранее, потому что она изучала Мавзолей Книг и Монолиты Небесных Томов с детства.

Полагаясь на такую формацию, Чжоу Дуфу позволил ци одиннадцати монолитов, покинувших Мавзолей Книг, без конца подавлять друг друга. Он создал собственный независимый мир, и использовал на вид слабый баланс, чтобы остановить разрушение. Для того, чтобы защитить этот баланс от уничтожения другими людьми, он оставил бесчисленных ужасающих монстров в Равнинах Незаходящего Солнца.

Если бы ситуация не развивалась подобным образом, возможно, после смерти Чжоу Дуфу с течением времени правила Сада Чжоу медленно бы рухнули, и мавзолей бы разрушился. Но в таком случае Монолиты Небесных Томов, скрытые в одиннадцати каменных колоннах, остались бы не обнаруженными и тихо переносили бы дождь и ветер в течение всей вечности.

Но не было чего-то вечного в этом мире. Скажем, через несколько лет после того, как Чжоу Дуфу вошел в Мавзолей Книг, чтобы украсть монолиты, один человек тайно проник в Сад Чжоу с намерением похитить каменные колонны. Если говорить лишь об уровне культивации и боевых навыках, этот мужчина не был настолько хорош, как Чжоу Дуфу, но в других аспектах он был более выдающимся в сердцах всех людей, чем Чжоу Дуфу.

Этим человеком был Ван Чжицэ.

Может быть, из-за приказа Императора Тайцзуна обнаружить расположение монолитов, или потому, что он хотел доказать какую-то идею, Ван Чжицэ вошел в Сад Чжоу. С помощью какого-то неизвестного метода он забрал один из Монолитов Небесных Томов из каменной колонны, и таинственным образом превратил его в черный камень.

Естественно, что Чжоу Дуфу обнаружил это, и тогда начались проблемы.

Из одиннадцати монолитов отсутствовал один. Это значило, что формация, на которую он потратил все свои усилия, была уничтожена.

Можно было представить, что Сад Чжоу того времени был похож на настоящее время. Он был полон бурь энергии и свистящих ураганов, которые сеяли хаос.

Чжоу Дуфу конечно же мог использовать свою несравненную силу, чтобы силой подавить извержение Монолитов Небесных Томов, но это было аналогично ситуации в самом начале. Он не мог оставаться между монолитами вечно, так что ему требовалось исправить формацию, или другими словами, найти другой Монолит Небесного Тома.

Вполне очевидно, что имперская семья Великой Чжоу и Ортодоксия, которые однажды испытали это, не дали бы ему другой возможности. Возможно, когда он сидел на мавзолее и размышлял, он увидел, что все еще был меч, который не хотел уступать морю травы. Возможно, это был Меч Крика Дракона Чэня Сюаньбы, или Меч Святой Девы из Храма Южного Потока. В любом случае, это позволило ему придумать метод.

Так как было невероятно трудно найти другой Монолит Небесного Тома, ему оставалось лишь найти что-то на замену.

Конечно же, объект для замены должен был быть могущественным, и он должен был обладать силой, сравнимой с Монолитом Небесного Тома.

Объектом для замены, который выбрал Чжоу Дуфу, было намерение меча.

Он использовал десять тысяч мечей, чтобы заменить Монолит Небесного Тома.

С помощью этого Сад Чжоу медленно восстановил свой мир.

Равнины Незаходящего Солнца вновь стали мирными.

Больше не было людей, которые находили мавзолей, и тем более людей, которые находили тайны, скрытые в каменных колоннах.

Это продолжалось до определенного года, когда душа меча отделилась от клинка, и клинок выплыл из равнин по воде. Он преодолел небольшое озеро и оказался на другой стороне Сада Чжоу. Он дрейфовал по холодному озеру и был выброшен водой к лесу у руки. Меч был подобран Су Ли. В результате этого в Вэньшуй появился еще один зонтик, и в настоящее время этот зонтик был в руке Чэнь Чаншэна.

Юноша вновь вернул зонтик в Сад Чжоу. Для десяти тысяч намерений меча в равнинах это было возвращение. Без поддержки десяти тысяч намерений меча формация была разрушена. Появились Монолиты Небесных Томов и начали уничтожать мир. Однако, кто бы мог подумать, что юноша также вернул Монолит Небесного Тома, который был потерян снаружи? Для Сада Чжоу это было истинное возвращение.

Возможно, что это была история давних лет. Конечно же, это была лишь догадка Чэнь Чаншэна. В этот момент он не знал истинного секрета Желтого Бумажного Зонтика. В этой истории, которую он представил себе, все еще было много неясных деталей. Почему Ван Чжицэ забрал лишь один монолит все те годы назад? Был ли один монолит пределом его способностей, или изначальный смысл в хищении монолита был не в поиске, а в уничтожении формации, и, как результат, уничтожении Сада Чжоу? Или, может быть, он даже хотел использовать такой метод, чтобы справиться с Чжоу Дуфу?

Никто не знал, о чем Ван Чжицэ думал все те годы назад, и кроме того не было никого, кто знал бы, произошла ли сокрушительная битва в Саду Чжоу много лет назад? Согласно историческим записям Ван Чжицэ и Чжоу Дуфу никогда не сражались. Согласно слухам среди людей, они были побратимами. Однако, кто знал? Эти эксперты, которые однажды пересекли континент, этот добродетельный предок, который однажды окутал столицу сиянием звезд - как они встретились и как они сражались было за гранью понимая Чэнь Чаншэна, и даже за гранью его воображения.

Малыш пэн преодолел ужасающие трещины пространства и полетел к передней части главного входа мавзолея.

Юноша смотрел ему в глаза, но ничего не говорил. Малыш пэн понял, его глаза стали мрачными, и он подумал, что это была сделка. Так как он уже помог юноше, почему он должен продолжать помогать? К тому же то, как юноша смотрел на девушку, было похоже на безжизненный взгляд. Если пэн не сможет вылететь вовремя, что случится?

Да, уже было немного поздно.

От каменных колонн больше не отслаивались камни, и Монолиты Небесных Томов больше не излучали ясный свет. Далекое и древнее ци вновь отступило в черный камень, но мир Сада Чжоу уже был наполнен зияющими ранами. Бесчисленные бури энергии продолжали разрывать поляны травы и горные гряды. Еще страшнее то, что небо продолжало без остановки рушиться. Монстры в равнинах, как казалось, почувствовали шанс выжить, и в настоящее время начали убегать от мавзолея, как будто их жизнь зависела от этого. Однако, горные гряды вдали уже рухнули. Кто знал, смогут ли они сбежать прежде, чем мир будет разрушен?

Чэнь Чаншэн обернулся и посмотрел на Сюй Южун.

Девушка уже почувствовала изменения, происходящие снаружи, и ее взгляд на юношу был полон шока.

То, что Чжоу Дуфу установил одиннадцать Монолитов Небесных Томов в формацию, было чем-то, что она могла понять. Она сказала Чэнь Чаншэну, как решить проблему, но не думала, что юноша в действительности сможет решить проблему. Это сделало ее невероятно шокированной, и она даже потеряла дар речи - откуда у него с собой Монолит Небесного Тома?

Только вот она не успела сказать это вовремя, поэтому ничего не сказала.

Монолиты Небесных Томов затихли. Молодым людям требовалось выхватить момент и покинуть это место, уйти вместе.

Но Чэнь Чаншэн не думал подобным образом. Он посмотрел на Сад Чжоу, который был на грани разрушения, и сказал: «Уходи первой».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 347: Если небо падает, кто-то должен придержать его

Глава 347: Если небо падает, кто-то должен придержать его

«Почему?» - цвет лица Сюй Южун был немного бледным.

«Врата Сада Чжоу скоро откроются», - Чэнь Чаншэн взглянул на малыша пэна, но то, что он сказал, было другой темой.

Открытие Сада Чжоу явно было хорошими новостями, но в его голосе не было чувств счастья, потому что разрушение продолжалось. Он последовал методу Сюй Южун и позволил черному камню превратиться в Монолит Небесного Тома, что остановило прибытие разрушения. Но этого было недостаточно - снежная гора уже начала рушиться. Изначальная великая сила мира, которая вызвала коллапс, вновь успокоилась, но кто мог остановить лавину, когда она вышла из-под контроля?

Буря энергии достигла мавзолея. Мавзолей начало дико трясти с десятком ужасающих звуков разрыва. Над юго-западной стеной начало падать несколько камней. Из-за трещин лазурно-голубое небо стало темным и мрачным. Многие фрагменты неба без предупреждения приземлились на равнины, и теперь сдувались бешеным ветром. Вдали в Саду Чжоу были бесчисленные парящие огни, а теперь везде были черный дым и огонь. Монстры в панике бежали, и можно было слышать многие жалобные крики и грустные звуки. Мир подвергался разрушению в настоящее время.

Сюй Южун посмотрела ему в глаза - у нее не было сил, чтобы поднять руку и схватить его за воротник, но это было то, что она имела ввиду. Ранее она действительно сказала, что если баланс между Монолитами Небесных Томов будет восстановлен, это будет бессмысленно. Сад Чжоу уже подвергался процессу уничтожения. Однако, если врата Сада Чжоу действительно скоро откроются, почему они не могли уйти вместе? Почему она должна была уйти первой?

«Небо падает», - он посмотрел ей в глаза и очень серьезно сказал.

«И что?» - девушка посмотрела ему в глаза и серьезно задала этот вопрос.

«Если никто не придержит его, никто не выберется».

Чэнь Чаншэн поднял Желтый Бумажный Зонтик и встал. Он обернулся, посмотрел на нее и сказал: «Мне надо остаться позади и найти метод, чтобы этот мир просуществовал чуть дольше».

Дрожащий голос Сюй Южун был подобен измороси, которая беспокоила озерную воду: «Ты? Как... ты это сделаешь?»

Как ты это сделаешь? Что случится с тобой? Неизвестно, какой вопрос был ближе к тому, что она спрашивала.

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и искренне сказал: «Посмотрим».

Монолиты Небесных Томов вернулись в Сад Чжоу и формация вернула свою стабильность. Это помогло внутренней части Сада Чжоу получить наиболее драгоценный период времени. Врата Сада Чжоу открывались в настоящее время, но с текущей скоростью было вполне вероятно, что они не успеют открыться. Если люди снаружи не откроют Сад Чжоу вовремя, небо рухнет, и монстры, которые жили внутри, а также сотни культиваторов, вошедших в Сад Чжоу, все умрут в небе, полном огней.

Сад Чжоу будет уничтожен. Так много жизней будет потеряно. Наиболее важной причиной было то, что он забрал все мечи из Бассейна Мечей - не было необходимости беспокоиться о плане демонов или коварных задумках Черной Робы. Он не придавал внимания тому факту, что они прибыли в глубины равнин, чтобы спасти друг друга, и не обсуждал призыв намерения меча и Желтого Бумажного Зонтика. Вкратце, всё произошло из-за него, так что, естественно, всё должно быть решено им.

Юноша однажды думал, что если не сможет остановить разрушение Сада Чжоу, может быть, он сможет попытаться использовать кинжал, чтобы забрать всех культиваторов и некоторых монстров из Сада Чжоу. Но проблема лежала в том, что у пространства в кинжале был предел. В этот момент там уже хранились десять тысяч сломанных мечей, и кинжал не мог хранить в себе что-то еще. Юноша считал, что с пространственным артефактом Сюй Южун была та же ситуация.

В данный момент единственное, что он мог сделать, это замедлить коллапс Сада Чжоу и дать людям в Саду Чжоу достаточно времени для побега. Это также было связано с мольбой малыша пэна помочь бесчисленным монстрам в равнинах выхватить шанс жизни. Как результат, ему требовалось остаться, и он хотел продержаться чуть дольше, протянуть чуть больше времени.

Однако... почему? Сюй Южун не успела задать этот вопрос вовремя. Малыш пэн схватил ее плечи и поднял в небо за мавзолеем.

Великий Пэн сказал, что сможет нести лишь одного человека. Чэнь Чаншэн тоже не дал последнее объяснение вовремя, и смотрел, как малыш пэн забирает ее прочь, улетая вдаль.

Ветер в окружениях мавзолея продолжал дико дуть. Сюй Южун была невероятно ослабленной и не могла совсем ничего сказать. Она продолжала смотреть на юношу, стоящего на мавзолее. Она смотрела на него очень серьезно, как будто хотела запомнить все его лицо. Глядя на то, как человек на мавзолее становится меньше и меньше, она закричала: «Сюй Шэн, ты - идиот».

Ветер действительно был очень сильным. Ко времени, когда ее голос достиг мавзолея, он уже был очень мягким. Но Чэнь Чаншэн услышал это. Он громко прокричал ей в ответ, но в этот раз ветер был слишком сильным, и она не услышала этого.

«Я - не Сюй Шэн, меня зовут Чэнь Чаншэн».

Прокричав это, он обернулся и побежал к вершине мавзолея. Мавзолей был очень большим. От конца божественного пути до самой высокой точки было расстояние в несколько километров. К тому же мавзолей состоял из огромных камней и по нему было невероятно трудно карабкаться. К счастью, Чэнь обладал силой и скоростью намного выше, чем у обычного человека. За короткое время он достиг высочайшей точки мавзолея.

Он стоял на пиковом камне мавзолея и смотрел на летящие огни, которые падали вниз на расстоянии. Юноша посмотрел на черный дым и горящие леса, посмотрел на расколотый голубой купол неба, который, как казалось, был прямо перед ним. Он крепко схватил кинжал в руке - небо действительно рушилось.

Лоло, полная эмоций, однажды сказала ему кое-что.

Это было что-то, что Белый Император сказал ей: «Если небо падает, должен быть кто-то высокий, кто поддержит его для тебя».

В этот момент он был в самой высокой точке мавзолея, а также самой высокой точке всего Сада Чжоу. Он был выше, чем пик Долины Заката. Это была ближайшая точка к небу, самая далекая точка от земли и место, из которого был наиболее широкий обзор. В данный момент из-за этого он был высочайшим человеком в Саду Чжоу.

Небо падало, так что он, очевидно, должен был придержать его. Это не имело ничего общего с цитатой ‘Большая сила требует большой ответственности’ потому, что он изначально верил, что это было его ответственностью. К тому же, у него как раз были возможности в этой области - ведь он был на мавзолее, держал зонтик в руке и десять тысяч мечей в ножнах.

Он сменил кинжал и Желтый Бумажный Зонтик местами в руках. Острый кинжал глубоко вонзился в камень со скрипом, что помогло ему сделать себя более устойчивым среди диких ветров. После этого он вытянул Желтый Бумажный Зонтик в правой руке к небу на грани коллапса. Зонтик был со свистом открыт, превращаясь в накрывающий юношу маленький желтый цветок, который мог в любой момент быть разорван в клочья вихрями.

Можно было сказать, что Желтый Бумажный Зонтик был магическим артефактом, который обладал величайшей защитой в мире. С гордым и могущественным намерением Меча Окутывания Небес, если бы он пал в руки несравненного эксперта, можно было бы представить, что это создаст невероятно блистательную славу. Однако... он все же не мог полагаться лишь на зонтик, чтобы удержать небо, хотя это и было всего лишь небо миниатюрного мира Сада Чжоу. Не говоря уже о том, что Желтый Бумажный Зонтик в настоящее время был в его руках. Он, кто был на верхнем уровне Неземного Открытия, очевидно был крайне выдающимся среди молодого поколения, но перед небом он был незначительным.

‘Пожалуйста, покажитесь и помогите мне’, - пробормотал Чэнь в своем сердце.

Это была его ответственность, так что он должен был принять ее. Это также казалось ответственностью мечей, но мечи изначально содержались в Саду Чжоу против их воли, поэтому юноша использовал слово ‘пожалуйста’.

Без паузы возникли бесчисленные резонансы мечей в окружениях большого камня, который был пиком мавзолея. Они создали множество сильных порывов ветра, и на мгновение подавили все вихри, которые сеяли хаос в Саду Чжоу.

Бесчисленные мечи вырывались из ножен на его поясе!

Мечи пролетали мимо Желтого Бумажного Зонтика, а затем быстро рассеивались, подобно фейерверкам.

Десять тысяч мечей превратились в десять линий, сформированных мечами, и поднялись от пика мавзолея. Они располагались в небе, как спицы зонтика.

Это был огромный зонтик, покрывающий тысячи ли.

Он был открыт Чэнь Чаншэном и держал небо, которое было на грани коллапса.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 348

Огромный зонт, сформированный из мечей, покрывал небо Сада Чжоу. Он останавливал пламя, падающее с неба, и удерживал пространственные фрагменты, которые растрескивались и падали. У фрагментов неба изначально не должно быть веса, но на поверхности бесформенного зонтика они, как казалось, обладали бесконечным весом. Ноги Чэнь Чаншэна с мягким звуком удара были глубоко впечатаны в крепкий камень. Вокруг них сформировались бесчисленные крохотные трещины, а его штаны были тут же разорваны на бесчисленные лоскуты.

В следующий момент его тело начало сильно дрожать. Невообразимый вес и давление неба преодолели десять тысяч мечей, надавив на его тело. Каждая кость в его теле, как казалось, хрустела, как будто его кости в любой момент могли сломаться.

Продолжали звучать ужасающие звуки растрескивания, а две его ноги продолжали погружаться в камень. Юноша больше не мог справляться с этим, и его правое колено ослабло, опустившись на землю. Его колено тяжело ударилось о камень, что сокрушило камень на бесчисленные части гравия и пыли.

С приглушенным грохотом снизу, подобным грому, большой объем пыли поднялся в воздух и медленно окутал окружающие равнины, а Путь Белой Травы более не был таким, как ранее. Весь мавзолей начал дрожать, а затем погрузился на несколько дюймов за весьма короткий период времени.

Это был вес неба.

Чэнь Чаншэн поклонился на одном колене на вершине мавзолея. Под давлением неба его лицо становилось все бледнее и бледнее, а его выражение лица становилось все более и более болезненным. Его тело, искупавшееся в истинной крови дракона, можно было сказать, было твердым, как сталь, так что даже Перо Павлина Нанькэ не могло пронзить его. Но под этим простейшим и ужасающим весом, хотя его тело было подобно истинной стали, казалось, как будто оно будет сокрушено в клочья.

К счастью, это не было настоящее небо, а лишь фрагменты, которые были вырваны бурями энергии. Хотя это было невероятно больно, и он практически был сокрушен до степени, что даже его разум был сокрушен, он продолжал держаться. Его тело медленно перестало дрожать.

Одиннадцать каменных колонн в окружениях мавзолея тоже успокоились, и возникло какое-то ци, которое вытекало из черных каменных монолитов. Если бы не черный камень, который Ван Чжицэ оставил позади, ни он, ни Сюй Южун, ни другие люди, ни монстры в Саду Чжоу не выбрались бы. По крайней мере сейчас все еще был шанс выжить.

Юноша стоял на колене в высочайшей точке мавзолея, держа Желтый Бумажный Зонтик в левой руке и кинжал в правой, который был закреплен в камне. Он с большим трудом поднял голову и взглянул вдаль. Чэнь надеялся, что действительно появился шанс выжить.

Расколотое небо само по себе было очень мрачным, и в этот момент оно было покрыто бесчисленными мечами, так что мир Сада Чжоу стал еще темнее. Коллапс мира был временно остановлен, но ветер продолжал дико думать на равнинах. Юноша мог видеть многих монстров, которые уже выбежали к краю равнин, а также видел горящий лес вдали. Он мог чувствовать ци, уходящее с большой скоростью. Кто-то уже ушел?

После этого его взгляд преодолел бушующий ветер и песок и остановился вдали. Юноша мог слабо видеть, что девушка, которую схватил Великий Пэн, уже покинула равнины и исчезла среди гор близко к горизонту.

Ты должна жить. Ты должна жить хорошо.

Юноша думал об этом в своем сердце.

Врата Сада Чжоу уже могли быть открыты. Люди, которые участвовали в испытаниях, в настоящее время покидали это место, а монстры могли сбежать. Однако, юноша не мог уйти. Как только он уберет десять тысяч мечей, небо мгновенно рухнет, и юноша вместе с Садом Чжоу обратятся в серый дым.

Вихри на равнинах продолжали бушевать. Его колено было глубоко впечатано в камень на высочайшей точке мавзолея, и он устало опустил голову. Юноша почувствовал, что его текущая ситуация была подобно известному трагическому герою в легендах Ортодоксии.

Если бы герой на обрывистом горном пути, который использовал всю свою силу, чтобы остановить катящийся камень, хоть чуть-чуть уступил ему, он был бы раздавлен камнем. Он лишь мог расходовать свою жизнь в процессе сопротивления камню в течение целой вечности.

Чэнь Чаншэн никогда не думал, что окажется в таком отчаянном положении. Он не хотел быть трагичным героем, и не имел мысли отдать свою жизнь за свои принципы. Он не был настолько великим, как этот герой. Просто он хотел жить, а также хотел, чтобы многие другие люди выжили.

Например, люди, которых он знал, и люди, о которых он заботился.

Чжэсю, если ты все еще жив, то живи. Ци Цзянь, и ты живи. И эльфийская девушка, которая только что исчезла в горной гряде, обладающая той же фамилией, что и он, но красивым именем... юная леди Чжуцзян, живи хорошо.

Что ему делать дальше? Он ранее сказал Сюй Южун, что посмотрит, что ему делать. Слово ‘посмотрим’ также значило, что он не знал, что делать, но действительно хотел увидеть, произойдет ли изменение, которого он ждал, или нет.

В легенде Ортодоксии причиной того, почему известный трагический герой провел всю свою жизнь, сопротивляясь камню, прежде чем превратиться в каменную скульптуру в отчаянии, было то, что никто не пришел помочь ему. Никто не желал помогать ему, потому что он однажды был очень высокомерным, и никогда не помогал жалким простолюдинам.

Хотя Чэнь Чаншэн часто лишал людей дара речи, это не заставляло людей думать, что он был высокомерным. Уверенность и высокомерие никогда не были синонимами, и он всегда очень желал помочь другим людям, как например культиваторам, которые в настоящее время бежали во внешний мир.

Правое дело всегда получало обильную поддержку.

Великие люди Ортодоксии, как архиепископ Мэй Лиша, или эксперты, подобные Одинокому Пьянице Под Луной, Чжу Ло, все были у входа в Сад Чжоу. Если он сможет продержаться чуть дольше, эти люди определенно придут и спасут его.

Вот как Чэнь Чаншэн думал.

Но до какого момента ему придется продержаться? Сколько еще он сможет выдерживать это?

Ужасающее давление неба вызвало боль в каждой части его тела. С течением времени его правая рука, которая держала зонтик, становилась тяжелее и тяжелее, пока его рука постепенно онемела, как будто была покалечена.

Спустя неизвестный период времени, из кинжала, который пронзил камень на пике мавзолея, прозвучал голос Черной Драконихи: «Ты... все еще в порядке?»

Чэнь Чаншэн опустил голову и спросил: «Вы все еще в порядке?»

Его больше заботило текущее состояние дракона. Ранее, чтобы сразиться с Златокрылым Великим Пэном, духовная душа Черного Дракона пробудилась в озерной воде за пределами его Неземного Дворца, а затем вошла в кинжал. После этого у них не было времени на общение.

Черная Дракониха молчала некоторое время, а затем сказала: «Все еще в порядке».

Чэнь сказал: «Я тоже в порядке. Я... все еще могу продержаться чуть дольше».

Черная Дракониха сказала: «Я понимаю. Это так называемая игра слов в вашем языке людей, но знаешь, в сравнении с языком драконов, эта техника, или уровень сложности, просто возмутительно жалкие» (прим.пер. игра слова потеряна в переводе).

Чэнь Чаншэн устало сказал: «Мы можем поговорить о чем-то другом?»

Черная Дракониха сказала: «Да, ты до сих пор, похоже, не знаешь кое-чего. Я думаю, должна ли сказать тебе или нет...»

Чэнь сказал: «Без разницы».

Голос Черной Драконихи стал немного осторожным: «Ты... не умрешь?»

«Нет», - Чэнь ответил, даже не думая.

Дракониха молчала в течение долгого времени, а потом сказала: «Похоже, что ты действительно погибнешь».

Чэнь Чаншэн почувствовал себя немного беспомощным и сказал: «Почему вы говорите так? Я уже сказал, что не умру».

Черная Дракониха сказала: «Только что ты ответил слишком быстро... и не особо внимательно».

Чэнь был лишен желания продолжать обращать внимание на дракона, но также почувствовал, что что-то было не так. Черный Дракон мог говорить на языке людей. Это не принесло ему удивления, но голос дракона был мягким, похожим на девчачий...

Он не спрашивал, потому что в этот момент чувствовал себя действительно уставшим, очень истощенным и ощущал сильную боль. Он практически... уже не мог держаться.

Это был вес неба. Как долго его могли удержать смертные?

Он не потел, но почувствовал, что все мышцы в его теле были практически разорваны, и вот-вот потеряют силу. Его мысли стали довольно отвлеченными, а его истинная эссенция уже была полностью израсходованной. Даже его зрение стало размытым.

Десять тысяч мечей вместе затихли, как и юноша. Он даже вошел в состояние забывчивости, забывая обо всем.

Спустя неизвестное время свистящий ветер медленно ослаб, и давление, принесенное дикими потоками энергии, медленно исчезло. Тяжесть, которая давила на Желтый Бумажный Зонтик, тоже исчезла. Небо стало мирным.

Чэнь Чаншэн открыл глаза. Он был невероятно уставшим, и попытался осмотреться.

В этот момент упала снежинка и опустилась на Желтый Бумажный Зонтик. Такая мягкая снежинка вызвала сильную боль в его запястье. Он практически не мог более держаться за зонтик. В Саду Чжоу... пошел снег?

Нет.

Это не был Сад Чжоу. Это была снежная равнина.

Он посмотрел вдаль, и неясно увидел великий город под тенью неба.

Что это за место? Юноша был поставлен в тупик и не знал, что случилось. Шок и истощение украли его подвижность, и он продолжался стоять в том же положении - он склонился на одном колене в снегу с кинжалом в левой руке и Желтым Бумажным Зонтиком в правой руке.

Небо не ломалось на части. Снежные равнины были очень красивыми, и он, очевидно, казался довольно глупым в подобном положении.

Со звуком шагов человек подошел к нему, и на его лице появилось мягкое выражение удивления. Он сказал: «О, а вот и меч».

После этого человек протянул руку и выхватил Желтый Бумажный Зонтик из рук Чэнь Чаншэна.

Глава 348: Из Сада Чжоу в заснеженные равнины

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 349: Путешествие в тысячи ли, чтобы доставить меч

Глава 349: Путешествие в тысячи ли, чтобы доставить меч

Заснеженные равнины были очень тихими утром. Возможно из-за этой тени, или потому, что слой облаков еще не рассеялся, утренний свет был довольно неясным. Снег, который падал в утреннем свете, был редким, и когда он приземлялся, это происходило беззвучно. Этот убийственный план, который неизбежно будет записан в анналах истории, это запланированное убийство, которое неизбежно изменит течение истории континента, уже длилось в течение долгого времени. Хотя победитель еще не был решен, исход казался очевидным. Везде в округе были молчаливые и суровые громадные фигуры Генералов Демонов, а высоко в небе нависала тень. Черная Роба спокойно сидел у снежного холма в десяти ли вдали. Человек посреди их окружения стоял ровно и стойко, но он казался одиноким и брошенным.

Вдруг по снежным равнинам прошелся порыв ветра, закружив снег. Мертвенная тишина в окружении была нарушена свистящим ветром, а затем была нарушена яростным взрывом. С появлением бесчисленных частичек могущественного ци у снежного холма, на котором сидел Черная Роба, неисчислимые снежинки снега выстрелили в небо. Несколько ламп жизни, зависших в воздухе, были мгновенно потушены, и несколько шелковых нитей было вырвано из одеяния Черной Робы. Еще более пугало то, что на вид неуязвимая каменная пластина... стала кучей осколков.

Прежде, чем бесчисленные пары глаз достигли заснеженного холма, где был расположен Черная Роба, они были направлены к определенному месту снежных равнин.

Среди заснеженных равнин внезапно появился еще один человек.

В континенте этих времен кто мог прорваться через тень и слои слоев защиты, состоящих из десятков тысяч солдат демонов, чтобы бесшумно прибыть в это место?

Это был юноша, его правая рука держала старый зонтик, а левая рука сжимала кинжал. Его глаза были крепко закрыты, а его яркое и молодое выражение лица выдавало непоколебимую целеустремленность, которую можно было видеть лишь на грани жизни и смерти. К тому же на его лице можно было рассмотреть безграничную истощенность.

После того, как прошло неопределенное время, этот юноша открыл глаза.

Этим юношей, естественно, был Чэнь Чаншэн. Он беспомощно осмотрелся, не видя ничего, кроме белого снега. У него просто не было идеи, что произошло, и он лишь смутно помнил, что как-то покинул Сад Чжоу. Но что это было за место? Почему на небе в этом месте тоже была тень? Почему воля этой тени была еще более ужасающей, чем тень великого пэна над Равнинами Незаходящего Солнца? И что это были за более десяти громадных фигур вокруг него? Почему они излучали ци, которое было похоже на ци пары Генералов Демонов Тэна Сяомина и Лю Вань’эр? Ведь не может быть, что эти черные и громадные фигуры были Генералами Демонов? И чуть дальше, чем в десяти ли на том снежном холме, кем был тот мужчина, облаченный в черную робу? Почему излучаемое им ци было таким зловещим? Почему он был облачен в черную робу?

Чэнь Чаншэн взглянул вдаль и увидел еле различимый силуэт внушительного города, после чего подумал об определенном описании, записанном в Даосских Канонах. Его тело одеревенело, как доска, а его рот широко раскрылся, но он не издал не звука. Он подумал про себя, что этого не может быть. Может ли этот город быть легендарным городом Сюэлао? Что он был в снежных равнинах на территории демонов? Эти громадные и темные фигуры действительно все были Генералами Демонов? Тот облаченный в черное и угрожающе выглядящий мужчина был Черной Робой? Тогда что насчет тени?

Всего мгновение назад он был в Саду Чжоу на пике мавзолея, сопротивляясь против спуска неба. В следующее мгновение он был перенесен более, чем на десять тысяч ли, в заснеженные равнины в королевстве демонов и увидел легендарный город Сюэлао, увидел фигуры экспертов демонов, которые ранее лишь существовали в его книгах и воображении. Если бы его разум был чуть слабее, его воля чуть более хрупкой, возможно, он был бы шокирован до потери сознания или даже был бы напуган до смерти, потому что эта сцена была слишком немыслимой.

Чэнь Чаншэн обладал впечатляющей силой воли, так что он не потерял сознание, но это не обязательно было хорошим исходом. Ему обязательно надо было трезво сдерживать психическое давление от всего, что он увидел перед собой. Он даже почувствовал, что его духовный мир был на грани коллапса, а его тело стало настолько неподвижным, что он даже не мог пошевелить пальцем.

Муравей внезапно обнаружил себя в мире гигантов, смертный по ошибке забрел в Божественное Царство богов в море звезд - вот такое чувство было у него.

Бесчисленные снежинки, которые были подброшены в небо, опускались к земле, а затем скудный снег, падающий с облаков, медленно опустился на купол зонтика. Мертвенное спокойствие все еще окружало снежные равнины. Бесчисленные взгляды, отделенные несколькими ли, несколькими десятками ли, и даже несколькими тысячами ли, смотрели на Чэнь Чаншэна, не издавая и единственного звука.

Появление Чэнь Чаншэна для этих экспертов тоже было невероятно странным.

Если бы какой-то обычный смертный появился в мире богов, предположительно эти боги тоже были бы очень поражены, думая, как простой смертный смог оказаться здесь.

Заснеженные равнины погрузились в невероятно странную тишину.

Тело Чэнь Чаншэна было несравнимо одеревенелым. В то же самое время, когда этот невообразимо сильный психический шок почти довел его духовный мир до коллапса, это также заставило его голову стремительно думать.

В короткий промежуток времени он подумал о многих вещах. То, почему он попал из Сада Чжоу в эти снежные равнины королевства демонов, очевидно не было чем-то, что он мог понять в столь короткий период времени, так что он не раздумывал над этим. Тогда, почему он видел стольких легендарных экспертов демонов? Были ли эти эксперты демонов здесь, чтобы устроить ему засаду?

Это невозможно. Хотя его статус Директора Ортодоксальной Академии казался достаточным, в действительности для подобных могущественных фигур юноша верхнего уровня Неземного Открытия был подобен муравью. Не было необходимости для такого впечатляющего показа силы. Даже самый самовлюбленный Танг Тридцать Шесть не посмеет заявить подобного.

Целью этих экспертов демонов должен быть кто-то еще. Кем был этот человек?

Мужчина средних лет, осаждаемый десятками тысяч солдат демонов в течение нескольких дней, уже был тяжело ранен. Когда он столкнулся с планом, из-за которого он определенно погибнет, выражение его лица было столь непокорным, как и всегда, как будто это его не волновало. Но когда он увидел зонтик в руке Чэнь Чаншэна, его лицо стало серьезным.

Чтобы подтвердить свою догадку, он подошел к Чэнь Чаншэну. На заснеженных равнинах он был ближе всех к Чэнь Чаншэну, всего в десятке шагов от него.

«О, а вот и меч».

Мужчина протянул левую руку и взял зонтик.

Чэнь Чаншэн лишь слышал звук шагов. Даже не успев взглянуть, он понял, что у него отобрали Желтый Бумажный Зонтик.

Юноша посмотрел на мужчину.

Мужчина был одет в длинную мантию, но не слишком длинную, совсем не как у ученых. На его поясе был меч, но он не казался мечником. Его внешний вид был относительно нелепым.

Его тело излучало ясное и холодное ци, как меч, показавший свое острие, из-за чего было невозможно смотреть прямо на него.

Это была первая встреча Чэнь Чаншэна с Су Ли. Он лишь видел спину Су Ли и почувствовал колющую боль в глазах.

Лишь после того, как пройдет очень долгое время, он сможет прямо смотреть на этого мужчину. Юноша в это время не знал, что этот человек был легендарным Младшим Боевым Дядей Горы Ли, Су Ли.

Спустя некоторое время он пришел в чувство и с трудом встал. Чэнь подсознательно сжал правую руку, но там уже не было ручки зонтика. Из-за подобного пустого чувства он был не в духе.

Желтый Бумажный Зонтик был в руках мужчины средних лет. По какой-то причине они, как казалось, были в гармонии друг с другом, как будто зонтик изначально принадлежал ему.

Видя эту сцену, Чэнь Чаншэн вновь был поставлен в тупик. Вдруг он почувствовал, что все, что случилось в Саду Чжоу, было сном. Уход из Мавзолея Книг, а затем путешествие из столицы в Вэньшуй, чтобы подобрать его зонтик, после чего он вошел в равнины, а потом таинственно оказался в этих заснеженных равнинах. Все эти десятки тысяч ли выдержки и неприятностей были ради того... чтобы доставить этот зонтик в руки этого человека.

Вернуть Желтый Бумажный Зонтик этому мужчине.

Левая рука Су Ли сжимала стержень Желтого Бумажного Зонтика, и он спокойно смотрел на него. После долгого времени на его губах появилась улыбка.

Затем улыбка превратилась в безудержный смех, очень долгий смех.

Он смеялся так счастливо, что его лицо сияло.

Он взглянул на далекие темные горы, которые были Генералами Демонов, на Черную Робу, сидящего скрестив ноги среди разбросанного снега, на тень в небе, и сказал: «Ты сказал, что мне не хватает меча. Да, мне действительно не хватало меча, но теперь... у меня есть меч. Не пришло ли время вам начать бояться?»

Чэнь Чаншэн не понимал. Вполне очевидно, что это был зонтик. Даже если внутри была нить намерения меча, как это можно было называть мечом?

Он не знал, что его Желтый Бумажный Зонтик был несравненным известным мечом под названием Окутывание Небес.

Несколько сотен лет назад Глава Секты Меча Горы Ли того поколения взял этот меч и вошел в Сад Чжоу. Он сражался в течение трехсот раундов с Чжоу Дуфу перед смертью, но его меч оставался несломленным.

Этот меч был самым могущественным мечом в Бассейне Мечей, а также желающим больше всех вернуть свою свободу.

Этот меч изначально должен был быть унаследован Су Ли. Это был его меч.

Клинок меча покинул равнины и был подобран Су Ли. Он был отправлен в Вэньшуй, и потом из него сконструировали зонт тысячи механизмов и сотни трансформаций.

Однако, в нем не было намерения меча, так что это был не тот меч, который он хотел.

Намерение меча всегда было в равнинах, ожидая, пока клинок вернется, и они воссоединятся.

Через несколько сотен лет Чэнь Чаншэн проходил мимо Вэньшуй и получил зонтик от клана Танг в подарок. Он внес зонтик в Сад Чжоу, а затем в равнины. Клинок и намерение меча встретились, позволив ему призвать десять тысяч мечей, которые взлетели в небо.

Казалось, что к этому моменту рассказ достиг своего идеального конца, но это было не так.

Лишь когда он пришел в эти заснеженные равнины и передал зонтик Су Ли, эту концовку можно было действительно считать идеальной.

Су Ли сжимал Желтый Бумажный Зонтик, думая о времени много столетий назад, когда он впервые вошел в пещеру на пике Горы Ли и увидел меч, висящий на стене за его учителем. Он вспомнил следующие годы, когда он намеренно подавлял свою культивацию до Неземного Открытия и входил в Сад Чжоу много раз в поисках меча, а затем вздохнул с эмоциями.

Это был меч Горы Ли. Это был меч его учителя. Это был меч Су Ли.

Несколько столетий. Это было действительно долгое время.

Как он мог не быть довольным? Как он мог не рассмеяться сердечно?

Когда он смеялся, Желтый Бумажный Зонтик тоже, как казалось, смеялся.

Но в этом радостном смехе была нотка раздражения, капля сожаления.

Учитель, я вновь держу этот меч.

Но... Чжоу Дуфу уже мертв. У меня больше нет шанса убить его моим мечом и отомстить за вас.

Ясный и необузданный, но раздраженный смех пронесся эхом по тихим заснеженным равнинам, и его можно было услышать с тысячи ли расстояния.

Смысл, скрытый за этим смехом, был отчетливо передан целому миру, так что даже Чэнь Чаншэн смог понять его.

Раздражение, что Чжоу Дуфу был мертв, сожаление, что он не сможет пасть от этого меча.

Это был самоуверенный, даже высокомерный способ мышления.

Но никто не насмехался или проявлял презрение. Даже Черная Роба хранил молчание.

Потому что Су Ли уже нашел свой меч. Кто знал, где он окажется на пути меча?

Отчетливый смех постепенно затих, и проблеск меча на теле Су Ли постепенно пропал. Выглядело так, как будто он вновь стал обычным мужчиной средних лет.

Он поднял голову и осмотрелся на эти черные горы, которые были громадными фигурами Генералов Демонов. Его лицо было спокойным, когда он протянул руку и сжал ручку зонтика.

Его левая рука схватила стержень Желтого Бумажного Зонтика, как будто это были ножны.

Его правая рука сжимала ручку зонтика, как будто он собирался вытащить меч.

Чэнь Чаншэн заметил, что его пальцы были длинными и тонкими, и подходили для игры на цитре. Конечно же, они еще больше подходили для держания меча.

Ручка зонтика была рукоятью меча. В то мгновение, как его рука сжала ручку зонтика, стремительное и яростное намерение меча окутало всю эту часть снежных равнин.

В нескольких десятках ли вдали одна из громадных фигур Генералов Демонов покачнулась, а затем тяжело упала на землю, покрытую снегом.

Кровь брызнула в заснеженный воздух.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 350: Десять тысяч ли с одним мечом

Глава 350: Десять тысяч ли с одним мечом

Рука Су Ли сжимала ручку зонтика. Он не совершал каких-то других действий, но намерение меча уже достигло мест, которые были в нескольких десятках ли вдали.

Не было проблесков меча и не было ветра из-за взмаха меча. Тонкие снежинки медленно парили вниз, но в окружениях заснеженных равнин возникли бесчисленные пронзительные звуки. Это был звук края меча, разрезающего пространство и броню. Это был звук острия клинка, разрезающего могущественные тела Генералов Демонов.

Вокруг десяти или около того громадных черных теней Генералов Демонов появились бесчисленные тонкие белые порезы. Холодный ветер вдруг разделился, тяжелая броня вдруг раскололась, и полилась свежая кровь. Некоторые громадные тени со стоном упали в снег, а другие с ревом отступили назад. Не было и единого Генерала Демонов, который остался бы там, где был изначально.

Су Ли взглянул на снежный холм в десяти ли вдали, и посмотрел на Черную Робу, который сидел там, скрестив ноги.

Квадратная пластина перед телом Черной Робы уже стала металлоломом, и на ней было много вмятин. Она совсем не казалась похожей на проекцию Сада Чжоу, как ранее. Из-за того, что квадратная пластина была уничтожена, ранее произошел ужасающий взрыв. Хотя он был несравненным экспертом такого уровня, раны, которые он получил, не были легкими. Его одежда была порвана, и он выглядел действительно жалко.

Квадратная пластина Сада Чжоу была уничтожена по какой-то причине, что вызвало у него раны. Чувство провала его планов в Саду Чжоу сильно ранило его. Однако то, что заставило его быть настороже больше всего, это зонтик в руках Су Ли. Он потратил долгое время на организацию его убийства, для которого демоны отправили бесчисленных экспертов. Однако, как казалось, скоро начнутся проблемы.

Если Су Ли хотел остановить убийство, запланированное демонами, ему требовалось достичь другого прорыва на пути меча. Однако, как он когда-то сказал, для эксперта пути меча на уровне Су Ли, даже сильный страх жизни и смерти не поможет ему прорваться через преграду, которая была непреодолимой для него несколько сотен лет, если только он не получит тот самый меч.

Теперь именно этот меч был в его руке.

Как это было возможно? Черная Роба посмотрел на юношу позади Су Ли и задумался. Как оказалось, все изменения происходили из-за него.

Он узнал Желтый Бумажный Зонтик и знал его историю. Он узнал Чэнь Чаншэна и знал его историю. Он был Военным Советником демонов, который специализировался в планировании и махинациях больше всех на континенте, и ему потребовался лишь контроль духовного чувства, чтобы сделать вывод о произошедшем в Саду Чжоу, а также после Сада Чжоу, без единой ошибки.

Однако, как бы хорошо он не рассчитывал, он не мог изменить того, что уже произошло. Он также не мог заставить Желтый Бумажный Зонтик покинуть Су Ли.

Черная Роба встал, и его немного синие руки вытянулись из рукавов. Казалось, что он вот-вот сокрушит холодные порывы ветра в снежных равнинах своими руками.

Су Ли молча смотрел на него.

Они были разделены десятком или около того ли.

Су Ли крепче сжал ручку зонтика и применил немного силы в своих пальцах.

Послышался отчетливый резонанс обнажения меча.

Яркий меч был вытащен из Желтого Бумажного Зонтика.

Как оказалось, это был истинный меч Желтого Бумажного Зонтика.

Меч всегда был скрыт в зонте.

Меч не был полностью обнажен.

Перед миром себя показала лишь половина меча.

Ветер на заснеженных равнинах внезапно ускорился, и тонкие снежинки стали бесчисленными бесформенными мечами. Они со свистом полетели вперед и мгновенно прибыли к заснеженному холму в десяти ли вдали.

Черная Роба опустил голову и свел руки воедино. Его синие руки были немного приподняты, как будто он совершал приветствие. Они охраняли его лицо, и с черной робой, которая упала в снег, все было прикрыто. Невероятно холодное ци встретило снежинки, подобные мечам.

На снежном холму непрерывно звучал звук разрезания. В пространстве вокруг Черной Робы появились бесчисленные отличительные проблески меча.

В следующий момент ноги Черной Робы покинули снег. Он начал парить, а его одежда и тело, как казалось, стали невесомыми. С ветреным снегом и проблесками мечей он отлетел назад и исчез в неизвестность.

Излучения меча медленно рассеялись, и резонанс меча медленно затих, а снежный ветер замедлился.

Черная ткань медленно опустилась на заснеженные равнины, и в то же время появился поток черно-красной крови.

С расстояния в десяток ли Су Ли ранил Черную Робу одним ударом. Хотя ранения, полученные Черной Робой из-за уничтожения каменной пластины, нельзя было считать легкими, и хотя он не был в пиковом состоянии, не стоит забывать, что меч в руке Су Ли не был полностью обнажен. Всё еще половина клинка была скрыта в Желтом Бумажном Зонтике. Тогда насколько могущественным был удар?

Су Ли не придавал никакого внимания отступающему Черной Робе. Он смотрел на очертания города демонов, которые были смутно видны в глубинах заснеженных равнин, и посмотрел на тень, которая содержала неограниченное давление и ужасающую силу воли. Выражение на его лице становилось все более и более серьезным, но его взгляд становился все более и более фанатичным. Он закричал: «Приди и сразись!»

С внезапным криком, который был подобен резонансу меча, истинный меч резонировал через все заснеженные равнины.

Правая рука Су Ли, которая сжимала ручку зонтика, двинулась наружу. Появился меч, от которого исходил холодный свет.

После сотен лет Меч Окутывания Небес наконец-то вновь увидел свет. Первым противником, которого он встретил, был Лорд Демонов.

С подобным возвращением насколько властным и необузданным он был?

Независимо от того, насколько широким было небо, пока Меч Окутывания Небес был размещен перед глазами, даже неба не было видно.

Насколько бы ужасающей не была тень в небе, если он не хотел видеть ее, он не будет видеть ее.

Левая рука Су Ли держала Желтый Бумажный Зонтик, а правая подняла Меч Окутывания Небес. Глядя на тень в небе, он обладал присутствием, которое могло удивить и подавить мир.

Насколько могущественным и героическим был этот человек?

Глядя на спину Су Ли, Чэнь Чаншэн был эмоционально тронут и потерял дар речи.

Он знал, что вот-вот увидит битву высшего уровня за последние несколько столетий континента. Может быть, он очень быстро умрет, умрет от столкновения ци в битве, или, возможно, двое участвующих в битве даже не заметят его смерти. Однако, он не чувствовал себя холодно, а наоборот, чувствовал себя довольно тепло.

Теплота исходила от его сердца, от его крови.

В жизни человека всегда были пылкие времена.

Хотя он только что покинул Сад Чжоу и его внезапно втянули в битву, которая была близка к божественному уровню, что он вероятнее всего умрет, его это не заботило. Путешествие в Сад Чжоу не прошло зря. Учитывая, что он сможет узреть таких героических фигур, увидит, как такой несравненный меч восстанавливает свое острие, стоило ли упоминать жизнь или смерть?

В этот момент Чэнь Чаншэн уже смутно догадывался, кем был впечатляющий эксперт, стоящий перед ним.

Когда он схватил меч, несколько могучих Генералов Демонов пало.

Когда он вынул половину меча, Черная Роба был тяжело ранен и далеко отступил.

Теперь же его меч полностью покинул ножны. Он сам полностью покинул ножны и показывал свое острие столько, сколько ему хотелось, перед снегом, ветром и тенью в небе.

Какой же силой будет обладать третий удар? Отрежет ли он небо, или непосредственно перерубит тень перед мечом?

Всего за мгновение Чэнь Чаншэн подумал о многих вещах. Он почувствовал, что его разум был полностью омыт намерением меча, которое окружило все заснеженные равнины, и он получил беспрецедентную храбрость и боевую отвагу. Если он сможет выжить, он верил, что это определенно сделает его еще сильнее.

Однако, как раз в этот момент вдруг послышался голос в его ушах.

«Держись за зонтик».

Чэнь Чаншэн посмотрел на спину мужчины среднего возраста и знал, что голос принадлежал ему. Он просто не знал, что его слова значили, и немного растерялся.

«Всё еще не схватил? Иначе я отступлю первым».

Су Ли посмотрел на тень в небе. Его лицо было решительным и настойчивым, а его поведение превосходило обычное.

Кто бы мог подумать, что он тайно шептал такие слова, которым не хватало манеры?

Чэнь Чаншэн уставился на него. Он не знал, к чему это было сказано, и сказал: «Господин...»

Су Ли не оборачивался. Его меч указал к небу, показывая, что он не был в спешке.

Но его голос был таким срочным и, как казалось, он сильно переживал.

К тому же, чтобы не дать демонам обнаружить это, он не двигал губами, так что, когда он говорил, было чувство, что он кусал свой язык.

«К черту твоё ‘господин’, почему ты не поспешишь и не схватишь его, тупица?!»

Чэнь Чаншэн действительно безучастно на него смотрел, и даже начал сомневаться в жизни.

Господин... разве вы не легендарный эксперт? Разве вы не путешествуете необузданно по континенту с мечом в руке? Не хотите ли вы сразиться с тенью? Не хотите ли вы сразиться с противником? Так... вы не планировали сражаться с самого начала, а лишь хотите сбежать? Вы... в этот момент ваш героический дух был постановкой?

Это... может быть, это фальшивый бой?

Чэнь Чаншэн не мог описать свои чувства.

Внешний вид господина был полон свирепости и был полон духа храбрости и великодушия, но кто бы мог подумать, что все на самом деле было вот так...

Он не мог найти подходящей фразы. Юноша хотел сказать, что это было очень подло, но также чувствовал, что это было довольно неуважительно.

Идол, который несколько месяцев стоял прямо, как дерево, в его сердце, вдруг рухнул с громким грохотом.

Однако, у него не было выбора. Даже господин хотел сбежать. Хотел ли он остаться и сражаться против ужасающей тени?

Взгляд юноши остановился на Желтом Бумажном Зонтике. Он был немного растерян и протянул руку, чтобы схватить его.

Су Ли посмотрел на тень в небе с безразличным выражением лица, в котором чувствовался дух эксперта. Только Чэнь Чаншэн мог слышать голос, который звучал между его зубов: «Ты - тупоголовый, схватись крепче, иначе упадешь на полпути, и я не остановлюсь, чтобы схватить тебя».

Юноша послушно схватил Желтый Бумажный Зонтик, и даже сделал это двумя руками.

Прозвучал ясный и яркий, но высокомерный смех, который пронесся эхом по заснеженным равнинам.

Су Ли посмотрел на великую армию демонов в снежном ветру и взглянул на тень. Он замер на мгновение, а потом громко сказал: «Посмотрите на удар!»

Это был первый истинный удар с того момента, как Меч Окутывания Небес вернулся в мир.

Это также был самый сильный удар за нескольких дней окружения демонами.

В снежном ветру громадные тела Генералов Демонов стали невероятно серьезными. Десятки тысяч солдат демонов вдали притихли.

Тень, которая исходила из города Сюэлао и покрывала половину неба, стала намного более серьезной.

Этот удар содержал культивацию всей жизни Су Ли.

Даже Лорд Демонов почувствовал страх.

Дикий ветер пронесся через парящий снег, и намерение меча, окутывающее снежные равнины, вдруг сжалось. Оно превратилось в энергию меча с невообразимой силой, которая хотела разрубить мир.

Су Ли ударил.

Его удар был направлен в небо.

Однако, он был направлен не на тень в небе, а на половину неба, которая была напротив тени.

Небо юга.

Раздался мягкий скрип.

Из нескольких тысяч замков эссенции ци, которые создала раса Демонов, все были сокрушены намерением меча.

Среди снега и ветра, который вдруг взбесился, сформировался ясный путь из меча, чтобы указать путь из заснеженных равнин.

Су Ли с невообразимой скоростью превратился в поток света и полетел в путь, открытый мечом.

Его левая рука сжимала Желтый Бумажный Зонтик, а Чэнь Чаншэн завис на передней части зонтика. Его тело уже летело.

Со свистящим звуком Су Ли и Чэнь Чаншэн превратились в черное пятно, медленно улетая дальше и дальше.

Мгновением позже путь, открытый мечом, исчез вместе с ними двумя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 351: Младший Боевой Дядя Горы Ли лишает других дара речи

Глава 351: Младший Боевой Дядя Горы Ли лишает других дара речи

Снежная буря постепенно успокоилась, и заснеженные равнины вернулись к спокойствию и тишине. Однако, прошло не так много времени прежде, чем земля начала трястись и мантия снега была разрыхлена. Бесчисленные солдаты демонов преодолели эту область, направляясь на юг в погоне. Тень в небе медленно вернулась к городу Сюэлао. В какой-то момент Черная Роба вернулся к месту действия с несколькими Генералами Демонов, тихо стоящими позади него. Тишина вновь окутала пространство, и в течение очень долгого времени не было слышно и единого звука. Казалось, что у могучих демонов не было слов, которые они могли бы сказать. Кто бы мог подумать, что самый сильный эксперт юга континента в действительности был подобным человеком?

«Для истинного эксперта подействовать так бесстыже действительно досадно».

Голос Черной Робы был безэмоциональным, как и всегда. Случайный порыв ветра подул мимо и поднял край его капюшона, показав его окрашенную зеленым цветом нижнюю челюсть. Генералы Демонов были в полном согласии с Черной Робой. То, что кто-то настолько сильный, как Су Ли, использовал такой подлый прием, действительно превзошло все их ожидания. Может быть, это был принцип того, что у самого низменного индивида не было врагов?

Черная Роба посмотрел на след, оставленный Су Ли в снегу. Спустя долгий период молчания он продолжил безразлично говорить: «Он уже тяжело ранен. Хотя он смог скрыть себя от глаз Его Величества, этот последний удар меча израсходовал его кровь сердца. У него нет ничего, чтобы поддержать себя».

Один меч в действительности не мог преодолеть десять тысяч ли, но этого было достаточно, чтобы открыть путь длиной в несколько сотен ли через слои слоев формаций, установленных экспертами демонов. Можно было представить, насколько могущественным был этот меч. Всё было так, как и предполагал Черный Роба: даже кто-то настолько сильный, как Су Ли, обладающий мечом, должен всё же заплатить огромную цену.

В шестистах ли к юго-западу от города Сюэлао была покрытая снегом горная гряда. Холодный климат не мог заморозить все. Горная гряда была окутана белым туманом, так как в ней было много горячих источников. Вихрь снега вдруг вырвался у одного из горячих источников. Пока снежинки нежно опускались вниз, постепенно стали видны фигуры Су Ли и Чэнь Чаншэна.

Су Ли уже вернул меч в Желтый Бумажный Зонтик. Его правая рука вытерла снег, который упал на поверхность зонтика, в обыденной и безразличной манере. В сравнении с ним Чэнь Чаншэн казался гораздо более жалким. Его руки все еще крепко сжимали переднюю часть Желтого Бумажного Зонтика. Сидя в снегу, он был похож на попрошайку, просящего милостыню.

«Очевидно, что демоны весьма разумны, но по какой-то причине они всегда действуют так глупо. Эти Генералы Демонов определенно приведут своих солдат на юг в погоне», - Су Ли повернул голову и взглянул на путь, которым они прибыли сюда. Его взгляд, острый как меч, пронзил слои ветра и снега, остановившись в каком-то месте вдали. Углы его губ приподнялись в выражении насмешки.

Эти слова не были предназначены Чэнь Чаншэну. Он говорил сам с собой, или, возможно, утешал себя. Но юноша не знал этого, поэтому с определенным трудом выбрался из снега и сказал: «Господин, это место все еще далеко в территории демонов. Мы должны покинуть его так быстро, как это возможно».

Су Ли, как казалось, только сейчас заметил присутствие этого юноши. Он окинул его взглядом, но ничего не сказал, и не казалось, что он спешит покинуть это место. Наоборот, он подошел к горячим источникам позади них.

Чэнь Чаншэн ослабил свою хватку на зонтике и уставился на человека, который только что вошел в горячий источник, не понимая, что происходит.

Вдруг вокруг горячего источника вырвалась какофония шума. Некоторые из звуков были невероятно пронзительными, как будто острые мечи пронзали воздух. Другие звуки были невероятно громкими и отчетливыми, подобно ударам железных молотов по камню. А некоторые из звуков были невероятно приглушенными, подобно тому, как кто-то говорил из тысяч метров глубины под водой.

Бесчисленные могущественные ци вылетели из тела Су Ли с гремящими звуками. Это были намерения меча металлических клинков Генералов Демонов, бушующее намерение металлического посоха, и зловещее намерение Черной Робы. Все камни вокруг горячих источников были заморожены холодом, а потом один за другим были расколоты.

Вокруг снежной горной горы раздался свист мечей и раскаты грома. Даже журчащие горячие источники, окруженные белым туманом, были покрыты бесчисленными трещинами. Лишь спустя долгое время спокойствие вернулось к горной гряде. Су Ли стоял в горячем источнике, который даже не достигал его колен, его длинное одеяние было в клочьях, а его тело было покрыто бесчисленными ранами, пока непрерывно вытекала кровь.

В месте, близком к городу Сюэлао, осажденном десятками тысяч солдат демонов, атакованном более десятью Генералами Демонов, спокойно рассматриваемым Военным Советником демонов Черной Робой, и с волей Лорда Демонов, окутывающей небо подобно тени - это было величайшее убийство последних столетий. Более того, Су Ли держался в течение нескольких дней.

На его одежде не было разрывов и даже снежинки. Он просто не казался кем-то, кто был тяжело ранен. Более того, правда состояла в том, что он уже перенес много серьезных ранений. Генералы Демонов, которых он обезглавил в своем обмене с Черной Робой, и даже воля Лорда Демонов оставили многочисленные ранения и намерения убийства в его теле.

Только вот он использовал свою доблестную волю и превосходную культивацию, чтобы с силой подавлять эти раны и намерения убийства. Лишь когда он получил Желтый Бумажный Зонтик, достал Меч Окутывания Небес, открыл путь через снег, прибыл в это место в нескольких сотнях ли вдали, и убедился, что на мгновение он будет в безопасности, тогда он наконец-то перестал тратить истинную эссенцию, чтобы подавлять это.

Таким образом, все ранения и намерения убийства взорвались в это мгновение.

Большая часть намерений убийства была с силой подарена им покрытой снегом гряде, позволив миру справляться с ними вместо него, но раны остались на его теле.

Его лицо было белоснежным, а выражение лица - утомленным. Но его внешний вид по-прежнему был необузданным, как и всегда.

Услышав свист мечей и грохот грома, почувствовав бьющее через край ужасающее и холодное намерение убийства, видя Су Ли, покрытого кровью, и горячие источники, постепенно окрашенные в красный, Чэнь Чаншэн был так шокирован, что его лицо потеряло цвет. Его голос немного дрожал и он спросил: «Господин... господин в порядке?»

Су Ли не ответил на этот вопрос, а вместо этого задал свой: «Ученики Горы Ли, которые были внутри Сада Чжоу, в порядке?»

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Я не знаю».

Су Ли молча смотрел на бледное солнце, которое было так далеко от снежной горной гряды, думая о чем-то.

Чэнь Чаншэн был сильно взволнован и спросил вновь: «Господин в порядке?»

Су Ли повернул тело, чтобы взглянуть на него, и спросил: «Ты знаешь, кто я?»

Чэнь Чаншэн ранее думал, что угадал личность этого господина, но позже действия этого господина сильно отличались от того, что юноша слышал о нем. В этот момент он начал сомневаться в своей жизни, так что, естественно, также начал подозревать, не ошибся ли он. Он нерешительно спросил: «Могу ли узнать почтенное имя господина?»

Су Ли ответил: «Я - Су Ли».

Чэнь был невероятно впечатлен, не представляя, что он угадал верно, что он действительно угадал верно.

Потому что он не мог себе представить, что легендарный Младший Боевой Дядя Горы Ли в действительности был подобным человеком.

«И что?» - спросил юноша.

Су Ли был в некотором роде недоволен и осуждающе сказал: «Этот порядок неверен. Давай повторим сначала»,

Чэнь Чаншэн растерялся. «Эм?»

Су Ли уставился ему в глаза и спросил вновь: «Кто я?»

Чэнь Чаншэн рассеянно посмотрел на него и сказал: «Господин... Младший Боевой Дядя Горы Ли, Су Ли».

Су Ли спросил: «Какой я человек по рассказам?»

Чэнь Чаншэн не понимал, почему этот человек, покрытый кровью и невероятно уставший, задавал подобные вопросы. Подумав об этом, он все еще искренне ответил: «Господин - редко встречаемый гений на пути меча. Господин культивировал до высот идеала давным-давно, и его можно считать легендой».

Подобную оценку лицом к лицу легко можно было принять, как лесть, но Чэнь Чаншэн сказал это крайне искренне, так как то, что он сказал, было правдой. Как результат, слова, которые покинули его уста, показались особенно честными и правдивыми, из-за чего Су Ли почувствовал себя крайне удовлетворенным.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и счастливо сказал: «Парень, хотя твоя сила абсолютно ужасна, можно считать, что ты обладаешь определенным опытом».

В этот момент Чэнь Чаншэн действительно не знал, что и сказать. Видя, что больше и больше крови вытекает из ран, он спросил вновь: «Господин, действительно ли господин в порядке?!»

Су Ли улыбнулся и сказал: «Ты только что сказал, что я редко встречаемый гений на пути меча, что я культивировал до высот идеала давным-давно и меня можно считать легендой».

Юноша подумал про себя, что раз он запомнил каждое сказанное слово, с ним не происходило ничего серьезного.

«Так что для человека подобного мне, как я могу быть не в порядке?»

Су Ли сказал эти слова в торжественной манере.

Затем, подобно срубленной каменной колонне, он упал вперед, разбрызгивая воду горячего источника.

Вода разлетелась во все стороны. По горячему источнику, окрашенному в красный цвет, прошла рябь, пока тело Су Ли поднималось и опускалось в воде.

Чэнь Чаншэну потребовалось мгновение, чтобы понять, что этот господин потерял сознание. Он поспешно подбежал к горячему источнику и поднял его, затем положил его на землю у края горячего источника.

Практически в то самое время, когда его тело ударило землю, Су Ли начал храпеть. То, что он продержался до сих пор, сделало его невероятно уставшим.

Юноша не знал об этом моменте. Глядя на этого господина, он действительно не знал, что и думать.

Слова, которые он сказал ранее, были правдой.

В умах текущего поколения молодых культиваторов, хоть Су Ли и не обладал рангом среди Штормов Восьми Направлений и не носил титул Святого, он был их идолом. Даже у кого-то столь эгоистичного, как Танг Тридцать Шесть, не было возражений. В сравнении с серьезными и божественными Святыми наподобие Божественной Императрицы и Попа, или в сравнении с несгибаемыми Восьми Штормами, как Старейшина Предсказания и Одинокий Пьяница Под Луной, Младший Боевой Дядя Горы Ли путешествовал по четырем морям, и его песнь меча раздавалась повсюду. Для этих молодых людей он представлял их жажду свободы и жизнь таким образом, как им хотелось.

И всё же... Младший Боевой Дядя Горы Ли в действительности был подобным человеком.

Чэнь Чаншэн не мог вспомнить, как часто он был поражен этой эмоцией.

Ему показалось, что шок, причиненный этим господином, был больше, чем шок от Бассейна Мечей и Монолитов Небесных Томов в Саду Чжоу.

Видя беззаботное выражение лица Су Ли и услышав его громоподобный храм, он вдруг почувствовал, что Су Ли был сильно похож на Танга Тридцать Шесть.

Затем он подумал об оценке, которую однажды дал ему Танг Тридцать Шесть, что он и Сюй Южун были людьми, которые лишали других дара речи.

Можно было сказать, что этот Младший Боевой Дядя Горы Ли был тем, кто действительно лишал других дара речи, верно?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 352: Бог и человек у горячих источников

Глава 352: Бог и человек у горячих источников

Возможно, из-за тяжелых ран или потому, что он купался в горячих источниках, лицо Су Ли было немного опухшим. Его глаза были крепко закрыты, а его героический дух рассеялся. Острое сияние меча, которое не давало Чэнь Чаншэну смотреть прямо на него, исчезло куда-то, и он стал похож на обычного человека.

Как раз в этот момент духовная душа Черного Дракона покинула кинжал и вернулась в нефритовый жуи, который был привязан к его запястью. Она превратилась в черного дракона, который казался настоящим, и подлетела к плечу Чэнь Чаншэна. Она посмотрела на окружающие их снежные горы и сказала: «Где мы находимся? Мы покинули Сад Чжоу?»

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Я тоже не знаю, что произошло. Как только я выбрался, меня встретила такая грандиозная ситуация»,

Когда Черная Дракониха была в кинжале, она лишь могла видеть внешний мир через духовное чувство Чэнь Чаншэна, так что не знала, что произошло. Она была поставлена в тупик и спросила: «Какова текущая обстановка?»

«Господин забрал Желтый Бумажный Зонтик, и, как оказалось, это на самом деле меч... конечно же, это не важно. Ранее на снежных равнинах мужчина, обернутый в черные робы, мог быть Военным Советником демонов из слухов. И десять или около того Генералов Демонов были настолько же сильными, как Тэн Сяомин и Лю Вань’эр. И тень, я действительно подозреваю, что это был Лорд Демонов».

Чэнь Чаншэн дал простое описание ситуации на заснеженных равнинах. Услышав это, Черная Дракониха была шокирована до потери дара речи. Не говоря уже о том, что она в настоящее время была слабой духовной душой, даже если она вернется в свое настоящее тело - Черного Морозного Дракона, который был под Новым Северным Мостом - встреча с великими фигурами уровня Черной Робы и Лорда Демонов значила лишь смерть.

Она посмотрела на спящего мужчину средних лет у горячих источников и спросила: «Тогда кто этот человек? Кто он, раз смог выжить и сбежать с тобой?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Он - Младший Боевой Дядя Горы Ли, Су Ли».

Услышав это имя, тело Черного Дракона начало дрожать. Она издала отчетливый крик, и казалось, как будто нефритовый жуи вот-вот расколется.

Чэнь Чаншэн был сбит с толку и спросил: «Что-то не так?»

Черная Дракониха посмотрела на Су Ли, и ее завораживающие, вертикальные зрачки немного сузились. Она казалась невероятно напуганной и сказала: «Он - очень сильный».

Чэнь Чаншэн подумал о заснеженных равнинах. Когда рука Су Ли коснулась рукояти меча, он убил Генерала Демонов. Когда половина меча покинула ножны, это тяжело ранило Черную Робу. Он думал, что хоть способ того, как господин делал что-либо, был никуда не годным и абсурдным, его уровень на пути меча и уровень его культивации действительно были невероятно значительными. Только вот Черная Дракониха тоже была невероятно гордой, надменной, и представляла собой божественное существо, так почему она была так сильно напугана, услышав его имя?

«Я никогда не видела его, но я знаю, что он... убил много драконов».

Черная Дракониха посмотрела на Желтый Бумажный Зонтик в руках Су Ли и вновь стала духовной душой без каких-либо колебаний. Она скрыла себя в опаске, и как бы Чэнь Чаншэн не звал ее, она не желала выходить.

Чэнь был в смятении и почувствовал себя довольно беспомощно. Он посмотрел на Су Ли и обнаружил, что хоть он и был в глубоком сне, господин продолжал крепко сжимать Желтый Бумажный Зонтик, не желая отпускать его.

После этого он подумал о том, что Су Ли сказал до того, как заснул. Юноша не знал текущую ситуацию Сада Чжоу и не знал, смогли ли люди сбежать. Он не знал, были ли живы Чжэсю и Ци Цзянь, и был ли ученик Секты Меча Горы Ли Лян Сяосяо, который предал людей и работал с демонами, мертв или жив. К тому же... была ли она в порядке сейчас?

Он очень волновался об этом, и также был весьма нетерпелив относительного этого. Юноша хотел быстро вернуться в город Ханьцю или столицу и убедиться, как были дела у людей, о которых он заботился. В то же самое время он хотел рассказать людям, которые заботились о нем, что он был в порядке. Иначе... как только Лоло узнает о том, что произошло в Саду Чжоу, насколько сильно она будет взволнована?

Однако, как он мог уйти сейчас?

Услышав храп, подобный грому, он довольно беспомощно покачал головой. Юноша присел рядом с Су Ли и начал осматривать его раны - независимо от того, как он спешил уйти, он просто не мог оставить господина позади. Хотя он тоже сильно устал и вся его истинная эссенция уже была израсходована, ему все еще требовалось держаться, потому что господин, очевидно, умирал.

Одежда Су Ли была порезана на клочья. Раны и намерение меча, которые вырвались наружу, раскрыли его тело. Он был покрыт ранами, ранами, оставленными сжиганием невероятно чистой энергии. Ожоги были специализацией Чэнь Чаншэна в его медицинской экспертизе, и он был очень опытным в этом. Однако, в это мгновение он все еще не знал, как обработать их.

К тому же, у него не было с собой лекарств или медицинского оборудования, и даже ткани, чтобы перевязать раны. Единственное, что он мог использовать, это золотую иглу, которая была обвита вокруг его пальца.

Золотая игла преодолела плотный туман и собиралась пронзить шею Су Ли. Она пронзала его кожу медленно, но твердо.

...

...

Чэня немного утешило, что вскоре после того, как он использовал иглу, Су Ли проснулся. Казалось, что уровень культивации господина действительно отличался от обычных культиваторов, и такие тяжелые ранения ничего для него не значили. В этом случае, возможно, они скоро должны уйти...

Су Ли взглянул на него. Выражение его лица было холодным, безразличным и отчужденным, как у незнакомца. Чэнь Чаншэн мог понять это, ведь он и господин изначально были незнакомцами. Только вот снисходительность в глубинах его зрачков давала ощущение бога, который смотрел на червяка, что заставило юношу чувствовать себя довольно неудобно.

В следующее мгновение холодное и отчужденное выражение лица Су Ли медленно исчезло. Возможно потому, что Чэнь Чаншэн не ушел, пока он спал, он хотел придумать, как отблагодарить его. Это сделало юношу весьма довольным.

«Кто ты?» - сказал он, глядя на Чэнь Чаншэна.

Прежде, чем он уснул, Су Ли много раз спрашивал: ‘Кто я?’ Он, очевидно, знал ответ, и лишь хотел с помощью этого вопроса заставить Чэнь Чаншэна решить, что он был высокомерным: ‘Я - несравненный эксперт, как у меня могут быть проблемы?’ Это был первый раз, когда он подумал о том, чтобы узнать имя юноши.

Чэнь Чаншэн подумал об этом и решил ответить искренне. Однако, прежде, чем он сказал что-то, Су Ли продолжил: «Не важно, кто ты. То, что я хочу сказать, что этот меч мой без разговоров, но так как ты доставил его мне, я решил передать тебе технику меча, чтобы выразить свою благодарность».

Су Ли встал и посмотрел на Желтый Бумажный Зонтик. Юноша не знал, о чем он думал.

Чэнь Чаншэн стал позади него, и как казалось, колебался что-то сделать.

Су Ли не оборачивался, а затем холодно сказал: «Тебе не нужно проливать слезы благодарности, и не надо говорить мне, из какой ты школы или секты. Не пытайся получить связи со мной и получить еще больше выгоды».

В тот момент, как он закончил говорить, Чэнь Чаншэн без задержки сказал: «Ортодоксальная Академия, Чэнь Чаншэн».

Он очень хорошо знал об отношении Ортодоксальной Академии и Секты Меча Горы Ли, или, если быть точнее, его отношения с Сектой Меча Горы Ли не были такими уж и хорошими. Их даже можно было назвать невероятно ужасными. Однако, он не хотел врать, но то, как господин из Горы Ли делал что-либо, сделало его весьма недовольным. Как результат, он сказал это, и даже сказал это невероятно громко.

В заснеженных горах было немного холодно и невероятно тихо у горячих источников.

Су Ли встал на камень у воды и невыразительно сказал: «Я даю тебе еще один шанс».

Чэнь Чаншэн посмотрел на его спину и почувствовал себя немного холодно. Однако, он получил энергию откуда-то, что заставило его повторить: «Ортодоксальная Академия, Чэнь Чаншэн».

В этот раз его голос был еще громче, но его тон был намного спокойнее.

Су Ли медленно обернулся и уставился в его глаза, как будто смотреть с небес. Он сказал: «Похоже, что ты человек, который не ценит благоприятные возможности».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 353: Эксперт и юноша в снегу

Глава 353: Эксперт и юноша в снегу

Даже до достижения шестнадцати лет возраста он уже смог достичь верхнего уровня Неземного Открытия, установив рекорд вместе с Сюй Южун. В этом поколении Чэнь Чаншэн несомненно был гением. Даже если сравнить его с несравненными экспертами всех периодов истории в тот же возраст, он ни капли им не уступал. Однако, он оставался всего лишь юношей.

Расстояние между ним и Су Ли было несравнимо далеким, как обширный океан. Если взять Ван По из Тяньлян, Окрашенную Броню Сяо Чжана, Ляна Вансуня - экспертов Провозглашения Освобождения - и бросить их в этот океан, они не смогут преодолеть это расстояние. В мире культивации Су Ли был богом, а он был обычным смертным, который предстал перед богом.

Ради получения лекции от такого богоподобного эксперта любой другой юноша давно бы поклонился и признал, что он не прав, или, возможно, не смел бы говорить из беспокойства. В этот момент Чэнь Чаншэн тоже сильно нервничал, а его тело немного дрожало, но его голос был спокойным и стойким. «Я не понимаю, что господин имеет в виду».

Он ценил свою жизнь и свое время, и потому считал, что ложь была крайне неэкономичным способом общения, поэтому всегда предпочитал говорить правду. Слова, сказанные им, были правдой. Он не знал, о каком «шансе» говорил Су Ли. Та техника меча, которую он хотел передать ему? Или шанс покинуть это место живым?

Су Ли посмотрел на него и бесстрастно спросил: «Кто я?»

В этот раз Чэнь Чаншэн получил свой урок, так что он, естественно, не повторит ту же самую ошибку. Однако, его настроение было не очень хорошим, так что он упорно держал свой рот закрытым, не желая отвечать.

Было ясно, что Су Ли часто встречал подобную ситуацию ранее. Без капли неловкости на лице он очень естественно указал на свое лицо и ответил на собственный вопрос: «Я - Су Ли из Горы Ли».

Его голос внезапно стал громче и стал невероятно строгим и холодным. «Мне потребовался лишь взгляд, чтобы понять методы Черной Робы, так как я мог не понять, что ты Чэнь Чаншэн! Так как я увидел, что ты - Чэнь Чаншэн, я не хотел, чтобы ты говорил, что ты - Чэнь Чаншэн. Я позволил тебе попробовать снова, но ты настоял на том, чтобы повторить это! Что ты хочешь этим доказать?!»

Перед лицом этого взрывного голоса, похожего на меч, Чэнь Чаншэн почувствовал, что все его тело мерзнет. Господин, что именно вы подразумеваете?

Глаза Су Ли немного сузились, когда он смотрел на него: «Если бы ты не был Чэнь Чаншэном из Ортодоксальной Академии, или не сказал бы, что ты - Чэнь Чаншэн из Ортодоксальной Академии, я мог бы притвориться, что ты - не Чэнь Чаншэн из Ортодоксальной Академии. Тогда за доставку мне этого зонтика я бы без сомнений передал тебе технику меча. К сожалению, ты упустил эту возможность».

Лишь услышав эти повторяющиеся слова, Чэнь Чаншэн наконец-то понял, о чем думал этот господин. После периода молчания я ответил: «Я - Чэнь Чаншэн из Ортодоксальной Академии. Почему я не могу признать, что я Чэнь Чаншэн из Ортодоксальной Академии? Это более важно, чем возможность, о которой говорит господин».

«Невозможно!» - Су Ли в ярости махнул рукавами. Только вот его рукава уже были в лохмотьях, и более того, были намочены водой горячих источников, так что они двигались не в свободной и легкой манере, а казались крайне жалкими. Но Су Ли это не волновало. Он держал взгляд на Чэнь Чаншэне и сказал: «Лично получить указания по технике меча от Су Ли, не важно, какой школы студент, какой секты ученик, все они будут удивлены и рады, тронуты до слез, и поклонятся мне в почтении! Кто пожелает упустить такой шанс? Это будет отказ самим звездным небесам!»

Чэнь Чаншэн действительно потерял дар речи. Он подумал про эго этого человека. Эго было таким, что даже если Танг Тридцать Шесть проживет еще пятьсот лет, он не сможет догнать его.

Неожиданно Су Ли успокоился, и выражение его лица постепенно похолодело. Невыразительно глядя на Чэнь Чаншэна, он сказал: «Я понял».

Чэнь Чаншэн продолжал молчать, не находя слов. Он думал: ‘Я и сам этого не понимаю, так что же вы понимаете?’

Су Ли презрительно сказал ему: «Все говорят, что среди текущего молодого поколения твой талант - образцовый, и ты обладаешь обширным опытом. Как ты мог не знать, насколько тяжело получить шанс учиться мечу со мной? Ты намеренно признал свою личность, чтобы я не стал учить тебя технике меча, и таким образом... чтобы я был должен тебе?»

Чэнь Чаншэн задумался: ‘И что все это значит? Господин действительно любит вести монолог. К тому же, он чересчур самовлюбленный - как может одно одолжение быть настолько важным?’

«Хорошо известно, что Цюшань - мой любимый юниор. И ты хочешь получить одолжение, чтобы, когда ты и Цюшань поднимете шум о той девчонке Южун в будущем, ты смог попросить меня не делать чего-то, или по крайней мере не принимать участия?, - Су Ли улыбнулся ему. - Юноша как ты... не по годам развитый и крайне коварный!»

Это была очень холодная улыбка, насмешливая и высокомерная, как будто он всё понимал.

Чэнь Чаншэн молчал и чувствовал себя довольно неуютно. Он знал, что не может продолжать молчать, и объяснил: «Господин накручивает».

«Действительно? Так ты дал мне свое имя, потому что ты благородный и добродетельный, и не хочешь воспользоваться моей Горой Ли? Или ты так ценишь свою честь, что это выше изучения нескольких техник меча от меня? Если всё так и обстоит, то между нами ничего нет, так почему ты все еще стоишь тут?»

Су Ли смотрел на Чэня с фальшивой улыбкой и неописуемым чувством насмешки: «Ты выхватил первый ранг на первом баннере у моих учеников Горы Ли, а теперь ты хочешь забрать жену Цюшаня моей семьи? Если ты не хочешь одолжения за свой акт доставки меча, то чего ты ждешь? Ты ждешь, пока мое настроение ухудшится, чтобы я смог обезглавить тебя одним ударом?»

Эти слова были настолько резкими, настолько холодными.

Поведение Су Ли, хотя нельзя было сказать, что оно было подобно собаке, кусающей руку человека, который кормит ее, оно было невероятно надменным и грубым. Дыхание Чэнь Чаншэна стало более грубым, пока он думал о подавлении своей злости. Он хотел сказать несколько слов объяснения, но в конце концов ничего не сказал. Подумав в тишине несколько мгновений, он вновь обернул металлические иглы вокруг пальцев, развернулся, и начал уходить.

Постепенно поднялась снежная буря, вскоре скрывая его одинокую фигуру.

«Да, проваливай! Если тебе удастся покинуть территорию демонов живым, твою удачу можно считать неплохой».

Су Ли посмотрел в направлении, в котором исчез юноша, и насмешливо сказал: «Вести себя так возвышенно и настойчиво, для кого это?»

По какой-то причине, сказав эти слова, он внезапно затих. Он повернулся на север и вздохнул в заснеженное небо.

Когда этот парнишка покинул Сад Чжоу, он также не поинтересовался о том, как были дела у той девочки. Она, вероятно, была мертва.

Он снял разорванные одежды, оставшись всего лишь с парой нижнего белья. Он вошел в горячий источник. Су Ли медленно присел, а затем откинулся назад.

Будь это снятие одежды, ходьба или даже попытка прилечь, его действия были очень медленными, как будто даже пошевелить пальцем было трудным действием для него.

Он прислонился к белым камням рядом с горячими источниками. Су Ли вытянул руку и вырвал побег жасмина, который рос из трещины в камнях, а затем поднес его к носу и понюхал.

Кто бы мог подумать, что в этом мире, опустошенным ветром и снегом, мог расти такой свежий цветок? Даже если это была теплая весна, почему это был именно цветок жасмина?

Он был немного уставшим и не стал думать об этом вопросе. Отложив Желтый Бумажный Зонтик в сторону, он продолжил закрывать глаза.

В этот самый момент десятки тысяч солдат армии демонов, а также много ужасающих экспертов повсюду искало его следы.

Но он был похож на туриста в выходные, который мирно спал в горячем источнике.

.....

Хрусь, хрусь. Это был звук обуви, ступающей по снегу.

Су Ли открыл глаза.

С того времени, как Чэнь Чаншэн ушел, а он прилег в горячем источнике, не прошло много времени.

Юноша вернулся.

Су Ли повернул голову и безэмоционально сказал: «Испугался?»

Чэнь Чаншэн не ответил. Он подошел сбоку и присел, вновь снимая металлические иглы с пальцев.

Су Ли насмешливо сказал: «А как же твоя надменность и упрямство? Как мог юниор, наиболее почитаемый стариком Инь, вдруг стать таким бесхарактерным? Ветер дует, а снег - холодный, по пути вперед тяжело идти. Теперь ты понимаешь смысл страха? Ты зайдешь так далеко, что проигнорируешь различия между севером и югом, и попросишь мою Секту Меча Горы Ли взять тебя под крыло, и лишь тогда продолжишь путь вперед?»

Чэнь Чаншэн не придавал ему внимания. Он взял иглы и вновь вонзил их в шею Су Ли.

В первый раз, когда он использовал иглы на Су Ли, он почувствовал, что они с легкостью пронзали его шею. Он не встретил препятствий.

Однако, в этот раз он не контролировал иглу, так что Су Ли почувствовал боль.

В боли Су Ли негодующе заревел: «И что ублюдок типа тебя задумал?!»

Чэнь Чаншэн продолжал игнорировать его. Он достал несколько медицинских трав, которые выкопал из предгорий, и перемолол их в порошок. Он посыпал порошком рану, а затем осмотрелся. Подобрав длинное одеяние, которое Су Ли снял, он оторвал часть, а затем серьезно и осторожно начал перебинтовывать раны Су Ли.

«Что, черт возьми, ты делаешь?»

Су Ли был очень зол и в ярости кричал: «Может быть, такой маленький засранец, как ты, считает, что я понес ранения и не могу идти, поэтому мне нужна твоя забота?»

Чэнь Чаншэн продолжал игнорировать его, опустив голову и делая что-то свое.

Су Ли почувствовал, что это было слишком абсурдным. В гневном настроении он засмеялся: «Да ты знаешь, кто я? А кто ты? Мне нужна забота такого калеки, как ты?!»

Чэнь Чаншэн сказал что-то, но это был не ответ. Он осмотрел ужасные раны на теле Су Ли и нахмурил лоб. В некотором раздражении он сказал себе: «Если бы я не потерял так много вещей в Саду Чжоу, было бы намного проще обработать ваши раны»,

Теперь Су Ли действительно был раздражен. Он только хотел начать череду оскорблений, когда Чэнь Чаншэн впихнул лекарственную траву ему в рот, проталкивая матерные слова назад.

«Грггаааахх.. ггррргх...»

Су Ли с большим трудом проглотил траву и в ярости сказал: «Ты! Если бы этот отец мог двигаться, я определенно разрубил бы тебя одним ударом! Даже старик Инь не проявляет ко мне такого неуважения! Я могу шутить вместе с Тяньхай! И ты смеешь так поступать со мной?!»

Чэнь Чаншэн был действительно зол: «Господин, как вы можете не понимать? Я занят вашими ранами. Можете быть потише?»

После этих слов Су Ли затих.

Он смотрел на снежинки, пока они неспешно падали к земле. После долгого периода молчания он вдруг спросил: «Мое... мое притворство было плохим?»

Изначально всё, сказанное ранее, было притворством.

Су Ли знал, что он был настолько тяжело ранен, что ему будет трудно идти. С армией демонов позади них в погоне он не хотел стать обузой для Чэнь Чаншэна. Поэтому он использовал эти методы, чтобы намеренно взбесить его, чтобы юноша бросил его.

Тело Чэнь Чаншэна немного одеревенело. После долгой паузы он наконец-то ответил: «...ваша актерская игра была довольно хорошей».

Су Ли засмеялся, а затем устало сказал: «Тогда как ты увидел ее насквозь?»

«Я... по правде говоря, я совсем не разглядел ее».

После мгновения колебаний Чэнь Чаншэн искренне сказал: «Мне не нравится, когда другие пытаются меня опозорить, так что я на самом деле был очень зол. Мне показалось, что господин был слишком властным, слишком неразумным, слишком...»

Су Ли кашлянул дважды, а затем с ухмылкой сказал: «Слишком скромным».

Чэнь Чаншэн не смел повторять это слово, и сказал тихим голосом: «Всегда было чувство... старейшины без самоуважения».

Улыбка Су Ли постепенно исчезла. Он спросил: «Тогда почему ты вернулся?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Потому что, господин, ваши раны слишком серьезные».

Он сказал эти слова в очень обычной манере, потому что для него это действительно была обычная ситуация.

Но для Су Ли она была невероятно неординарной.

«Другими словами, ты нашел меня крайне раздражительным, и с твоей задетой гордостью ты поспешно ушел, но потому... что ты нашел еще более раздражительной серьезность моих ран, ты... вернулся, чтобы оказать мне мед. помощь?»

Чэнь Чаншэн не говорил ничего.

В этот момент он уже знал, что отвратительные слова и поведение Су Ли были намеренными, так что он уже не был зол. Он был тронут.

Был ли это знаком достойного эксперта? Он не был превосходной личностью, не был героем без равных, и не был кем-то, кто сражался с небесами и боролся с землей.

Это была метка достойного эксперта.

Даже если он казался таким низменным.

Чэнь Чаншэн вновь вынес Су Ли из горячего источника. Он положил его себе на спину, не забыв подобрать Желтый Бумажный Зонтик.

Су Ли печально вздохнул на его спине: «Эх, Чэнь Чаншэн, если ты продолжишь быть таким хорошим, не знаю, найдет ли девчонка Южун это проблемным, но это определенно будет очень трудным для меня».

Как он и сказал ранее, было хорошо известно, что Цюшань Цзюнь был его любимым юниором.

Поэтому, эти слова несомненно указывали на восхищение Су Ли к Чэнь Чаншэну.

Юноша был немного смущен и почувствовал, что ситуация была довольно неловкой. Он хотел найти какие-то слова, чтобы развеять часть этой атмосферы, когда внезапно посмотрел на Желтый Бумажный Зонтик в своей руке. Чэнь сказал: «Причина того, почему я вернулся, помимо того факта, что ранения господина были слишком тяжелыми, заключается в том, что я также вспомнил о зонтике, который все еще оставался тут».

Су Ли был недоволен: «Это - мой зонтик, так как ты мог забыть о нем?»

Чэнь Чаншэн искренне ответил: «Господин, этот зонтик был подарен мне Старым Главой клана Танг».

Су Ли сильно разозлился: «Это - мой зонтик!»

Чэнь Чаншэн усмехнулся, но не продолжал спорить: «Мы поговорим об этом, когда покинем территорию демонов».

С этими словами он вынес Су Ли из заснеженной горной гряды.

Вскоре после этого ветер и снег прикрыли их фигуры.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 354: Ожидая кого-то

Глава 354: Ожидая кого-то

«Господин, если вы хотели, чтобы я ушел, вы могли сказать это прямо. Зачем вы сделали столько всего, чтобы намеренно спровоцировать и обмануть меня?»

«Когда я, Су Ли, делаю что-либо, у меня есть свои причины. Возможно, я должен объяснять это тебе?»

«Тогда ладно... Господин, а кто этот старик Инь, о котором вы говорили ранее?»

«Поп».

«А... у его почтения, Попа, фамилия Инь?»

«Тебе не кажется, что это слишком...?»

«Господин... это не то, что я подумал».

«Тогда ты намереваешься обвинить меня».

«Господин, ранее, на заснеженных равнинах, я думал, что вы действительно продолжите сражаться».

«Лорд Демонов, более десяти Генералов Демонов, Черная Роба... и Командир Демонов, тот мутант, прятался где-то, выжидая... Продолжить сражаться? Ты меня за идиота принимаешь?»

«Но... прежде, чем вы ударили, вы действительно были очень героическим. Я правда не думал, что вы решите сбежать».

«В методах атаки должны быть бесчисленные изменения, и они должны быть неожиданными. Тогда что есть дух пути меча?»

«Я не знаю».

«Дух пути меча - это слово ‘меч’».

Чэнь Чаншэн нес Су Ли на спине, преодолевая горы среди ветра и снега. Беседа продолжалась до тех пор, когда ее уже было невозможно продолжать. В этот момент юноша был очень уставшим, и сильно приуныл. Из-за уныния он чувствовал себя еще более уставшим. Он думал, что хоть это одно и тоже, нести кого-то и бежать, почему была такая большая разница с тем временем, когда он нес на спине Леди Чуцзянь в равнинах Сада Чжоу?

Десять тысяч солдат демонов были похожи на бесчисленные потоки текучего металла, продвигаясь вперед к пустошам на юге города Сюэлао. С достаточным временем армия демонов определенно сможет обыскать всю заснеженную горную гряду окружностью в несколько сотен ли. Однако, когда Черная Роба смотрел на великую армию демонов, которая исчезала в снежной буре, он совсем не мог расслабиться.

Как раз в этот момент земля и снежные равнины начали дрожать. Слой снега, который был сокрушен давлением и ужасающим намерением меча экспертов за несколько ночей, тут же стал намного мягче. Огромный монстр вышел из снежной бури с глубокими звуками. Он казался особенно дьявольским с длинной челюстью и изогнутыми рогами. Это был Свергающий Горы Бес, занимающий третье место в Рангах Земных Зверей.

Тело Свергающего Горы Беса было невероятно огромным, и казалось гораздо более величественным, чем у монстра в Саду Чжоу. Он был более 120 метров в высоту.

Между закрученными рогами Свергающего Горы Беса сидел демон. Демон был очень маленьким, еще меньше, чем обычные дети людей. В сравнении с огромным Свергающим Горы Бесом он казался еще более незначительным, но по какой-то причине Свергающий Горы Бес под ним был невероятно послушным.

Демон носил броню, которая покрывала все его тело, включая лицо. На броне были сложные узоры, сформированные золотыми линиями, как подсолнухи, но также похожие на наиболее популярные узоры в городе Сюэлао. По сторонам от золотых изображений было много темно-зеленых объектов, неотличимых между драгоценными камнями и ржавеющей бронзой.

Из трещин брони демона излучалось ужасающе властное ци. Пара глаз, похожих на ледорубы, проходящие через броню, смотрела на заснеженные равнины в нескольких десятках метров внизу. Взгляд остановился на теле Черной Робы, и раздался голос. Его голос был подобен идеально прямой металлической проволоке. В голосе не было неровностей, но казалось, как будто бесчисленные сломанные гонги были были вплетены в проволоку. Каждое слово, которое он выплевывал, было подобно звукам ударов по сломанному гонгу, которые были невероятно пронзительными: «Согласно твоим расчетам, убийство должно быть безупречным, вот почему Его Величество согласился на твои планы. Теперь же моя раса заплатила такую большую цену. Мой маленький Хай Ди потерял руку, но этот человек сбежал. Я правда хочу знать, что это за ‘безупречный’, о котором ты говорил? Как ты планируешь объяснить это мне и Его Величеству?»

В глазах этого демона, ужасающе сильного второго Генерала Демонов, Хай Ди был ‘его маленьким Хай Ди’.

Он, естественно, был командиром армии демонов и сильнейшим под Лордом Демонов в землях демонов, Командиром Демонов.

У Черной Робы было невероятно грандиозное и особое положение в расе Демонов. Хотя он не был демоном, он имел глубокое доверие Лорда Демонов, и однажды помог демонам достичь достойных похвалы деяний, которые были вечными в своей натуре. К тому же весь континент знал, насколько ужасающими были его способы достижения успеха. Сталкивался ли он с демонами или людьми, как казалось, он всегда ясно понимал все секреты и охватывал все эмоции.

Как результат, великие личности расы демонов, которые однажды пытались испортить его отношения с Лордом Демонов, все погибли от его руки, когда он, как казалось, невзначай справился с ними. В данный момент уже долгое время никто не смел ставить под сомнение существование Черной Робы. По какой-то причине Черная Роба казался очень терпеливым с Командиром Демонов. Однако, сегодня у Черной Робы не было так много терпения и он игнорировал его. Он молча смотрел на снег и ветер на юге.

Холодный ветер поднял угол его черной робы, что показало его немного синюю нижнюю челюсть. В течение сотен лет это был первый раз, когда Черная Роба разработал план убийства для всего одного эксперта людей. Он просимулировал ситуацию целых тридцать семь раз, и рассчитал, что Су Ли определенно умрет. Однако, как оказалось, Су Ли успешно сбежал. Он никогда не проваливался в плане, так что казалось, что это был первый раз, когда его план провалился.

Человеком, который разрушил его убийственные планы, не был Поп, не была Божественная Императрица, и не была пара Белого Императора. Это был юноша по имени Чэнь Чаншэн - Черной Робе или Генералам Демонов понадобилось бы лишь пошевелить пальцем, чтобы сокрушить его до смерти. Однако, именно из-за этого непримечательного ребенка изменился курс истории.

Черная Роба очень хорошо понимал происхождение Чэнь Чаншэна, так что в плане Сада Чжоу он никогда не планировал убивать Чэнь Чаншэна. Только вот Су Ли появился слишком рано, а Чэнь Чаншэн нес с собой зонтик, из-за чего он не смог передать свою волю демонам, проникшим в Сад Чжоу. Еще важнее было то, что он не ожидал, что Чэнь Чаншэн созрел еще быстрее, чем кто-либо мог себе представить.

План Сада Чжоу только что закончился провалом Черной Робы? Нет, Черная Роба так не думал. Пока Су Ли не вернулся в мир людей, или, если говорить точнее, учитывая его текущее состояние тяжелых ранений, пока он не вернулся в Гору Ли, этот план продолжал действовать.

Как он однажды сказал Су Ли, на континенте было слишком много людей, которые хотели смерти Су Ли. По различным причинам бесчисленные люди желали, чтобы он умер немного раньше. Так считали демоны, как и многие люди в мире людей. Просто Су Ли был слишком сильным, и никто не смел пытаться убить его. Однако, сейчас Су Ли уже был тяжело ранен демонами. Силы мира людей теперь получили такую возможность - аргументированное заключение казалось довольно невероятным, как будто демоны работали с людьми, но Черная Роба очень хорошо знал, что это было то, что вероятнее всего произойдет.

Потому что много лет назад уже произошло что-то подобное.

Черная Роба молча взглянул на юго-запад заснеженных равнин. Он немного сузил глаза, которые были тонкими и аккуратными. Однако, в них были холодные и сложные эмоции.

Он подумал об ученике Горы Ли, и не смог избежать чувств сожаления. Месть была самой интересной вещью в мире. Она могла превратить хорошо воспитанную леди с парой изнеженных рук в демона с парой запачканных кровью рук, и также могло превратить наследника известной семьи в гениального интригана. Он не знал, какие другие приятные сюрпризы принесет ученик Горы Ли.

Думая подобным образом, даже если Су Ли успешно сможет вернуться к Горе Ли, история Сада Чжоу все еще не будет окончена.

Он протянул руку к леднику, который был в более чем десяти ли вдали, и схватил на расстоянии. Всего-лишь с трещиной ледник тут же сломался. Бесчисленные куски острого льда полетели в темно-синее небо. В тоже самое время из ледника вылетел крохотный человек. Это была Нанькэ с крепко закрытыми глазами. Она была на последнем издыхании. Ее тусклые зеленые крылья крепко обвились вокруг ее тела. Черная Роба схватил ее и проигнорировал громадного Свергающего Горы Беса и Командира Демонов за ним. Неся ее, он направился в снежную бурю.

В городе Ханьцю все еще была весна, так что, естественно, здесь не шел снег. Однако, утро в тот день было невероятно холодным, и в лесу за городом все было покрыто инеем. Роса, появившаяся на зеленых листьях, замерзла в ледяные шарики и скатывалась по листьям. Они звенели один за другим.

Причина такой аномалии погоды заключалась в невероятно хаотическим ци мира за лесом. В тумане было видно главный вход Сажа Чжоу, который оставался крепко запертым. Радуга, начинающаяся в горе Ли, в десятках тысяч ли вдали, постоянно пыталась открыть врата с помощью формации, установленной Ортодоксией. Произошла ответная реакция.

Внутри и снаружи леса везде были культиваторы. Некоторые были жрецами, которые пришли из Дворца Ли, а другие были учителями разных сект и академий. Естественно, также присутствовали стража города Ханьцю и аристократические семьи Графства Тяньлян, которых представлял Чжу Ло. Они сформировали плотную массу, но никто не издавал и единого звука. Выражения всех их лиц были невероятно серьезными.

Время медленно шло, и как только солнце пробралось через облака у горизонта, город Ханьцю был освещен. Радуга тоже, как казалось, стала в несколько раз ярче.

«Они открылись!» - из самых глубоких частей леса перед густым туманом удивленно воскликнул жрец Дворца Ли.

Толпа тут же засуетилась с выкрикиваниями. Многие люди поспешили к медленно открывающимся вратам. Среди них всех большинство не могло войти в Сад Чжоу, но если они приблизятся чуть ближе, это поможет им оказать помощь, которая может потребоваться через несколько мгновений. Сейчас все люди уже знали, что закрытие Сада Чжоу было планом демонов, так были ли ученики, вошедшие в сад, чтобы пройти испытания, в порядке?

Не долго после этого культиватор поспешно выбежал из Сада Чжоу. Он казался невероятно паникующим, и лишь когда он увидел своего учителя, он смог расслабиться и чуть не заплакал. Вскоре после этого все больше и больше людей выходило из Сада Чжоу. Все они, как казалось, были в довольно жалком состоянии, но в конце концов они выжили.

Священники Дворца Ли и служащие имперского двора стояли с одной стороны, внимательно записывая количество людей, вышедших из Сада Чжоу. Было еще больше персонала, которые пренебрегали тем, что молодые культиваторы еще не успокоились, и они подходили, чтобы узнать их школы и имена, прежде чем записать, сколько людей не покинуло Сад Чжоу.

Везде в лесу были звуки тревоги и путаницы.

Чжу Ло и Мэй Лиша стояли снаружи леса и слушали отчеты священников и служащих. Выражения их лиц становились все более и более серьезными. По описаниям культиваторов, покинувших Сад Чжоу, это подтверждало их предыдущее утверждение, которое было одним из наиболее ужасных выводов - Сад Чжоу вот-вот будет уничтожен.

Время продолжало течь, пока всё больше и больше людей покидали Сад Чжоу.

Однако, согласно записям священников Дворца Ли и служащих все еще были люди, которые не вышли.

Мэй Лиша смотрел на врата, которые становились все более тусклыми в тумане, и мог чувствовать ци, которое становилось все более и более хаотическим. Его взгляд становился холоднее и холоднее.

Чэнь Чаншэн все еще не вышел.

Чжу Ло посмотрел на повозку, которая стояла на дорогу у леса, и его взгляд стал немного более расслабленным.

Повозка принадлежала Тринадцати Отделениям Зеленого Сияния. Окно повозки было покрыто лазурными занавесками, и нельзя было видеть внутреннюю часть.

Сюй Южун молча сидела у окна.

Она ждала, пока кто-то выйдет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 355: Причины грусти

Глава 355: Причины грусти

Сюй Южун смотрела из окна, не говоря ни слова, ожидая, пока он выйдет из Сада Чжоу. Хотя лазурный занавес окна повозки был опущен, он не закрывал ее обзор.

Время продолжало безжалостно двигаться вперед, а солнце медленно поднималось из-за горизонта. Свет в небе постепенно передвинулся от стен города Ханьцю к главной дороге, пока наконец-то не осветил весь мир. Свет пронзил занавес, сияя внутрь повозки и освещая ее лицо, в то время, как оно становилось бледнее и бледнее.

Когда она вышла из Сада Чжоу, она тут же рассказала архиепископу Мэй Лиша и Чжу Ло, что произошло в Саду Чжоу. Небо Сада Чжоу падало. У других было достаточно времени на побег, потому что в равнинах на вершине Мавзолея Чжоу юноша с помощью зонтика удерживал небо, так что они должны были использовать любой метод, чтобы спасти его так быстро, как это возможно.

Если бы она не была Сюй Южун, Мэй Лиша и Чжу Ло определенно подумали бы, что она сошла с ума. Но даже если она была Сюй Южун, и Мэй Лиша и Чжу Ло поверили ей, у них действительно не было способа спасти одинокого юношу, который держал небо над Мавзолеем Чжоу - лишь те, кто был на стадии Неземного Открытия, могли войти в Сад Чжоу, и если всё было так, как она описала, тому, кто мог бы спасти этого юношу, надо быть экспертом еще более высокого уровня культивации. Возможно, у Чжу Ло были такие навыки, но Сад Чжоу в настоящее время рушился и был крайне нестабильным. Ему потребуется сделать всего один шаг в Сад Чжоу, и весь миниатюрный мир будет мгновенно уничтожен.

Никто не мог спасти юношу, лишь сам юноша мог сделать это. Таким образом, Сюй Южун не могла делать ничего другого, а лишь ждать. В это мгновение старшая сестра Тринадцати Отделений Зеленого Сияния поспешила к окну и сообщила ей: «Не было никого по имени Сюй Шэн. К тому же, я проверила и обнаружила, что в Сад Чжоу не входило никого из Секты Снежной Горы».

После момента молчания Сюй Южун спросила: «Скольким людям еще предстоит выйти?»

«Осталось более сорока людей». После некоторых колебаний старшая сестра Тринадцати Отделений Зеленого Сияния также мягко сказала: «Чэнь Чаншэн из Ортодоксальной Академии... тоже не вышел».

Когда она говорила эти слова, она сильно переживала за Сюй Южун. Она думала, что Сюй Южун волновалась о безопасности ее жениха, вот почему она просила узнать это. Но Сюй Южун не проявила реакции, что сделало старшую сестру немного удивленной.

Человеком, которого Сюй Южун ждала, не был Чэнь Чаншэн - среди культиваторов, которые зарегистрировали их имена, не было ученика Секты Снежной Горы по имени Сюй Шэн, но она очень хорошо знала, что ученик Секты Снежной Горы по имени Сюй Шэн все еще был в Саду Чжоу. Более того, в этот миг он был на вершине Мавзолея Чжоу и держал десять тысяч мечей, как огромный зонтик.

Вход в Сад Чжоу под фальшивым именем, и даже смена своей секты при молчаливом согласии Дворца Ли были весьма обычными явлениями. С ее точки зрения, так как Сюй Шэн был учеником-гением тайной секты, на которого Секта Снежной Горы возлагала свои надежды на оживление, он мог, как она, использовать какую-то другую личность для входа в Сад Чжоу. Так что его имя, вполне вероятно, нельзя будет найти в регистре.

В действительности у нее не было надежд, что имя этого юноши будет в регистре. После того, как она выбралась из Сада Чжоу, они тихо сидела в повозке у окна, глядя в туманные глубины леса, из которого выходили люди. Она твердо верила, что не пропустила ни одного, потому что ее глаза ни разу не моргнули.

Она видела много своих младших и старших братьев из Секты Долголетия, а также товарищей из Храма Южного Потока, видела раненых культиваторов, которых спасла в те ночи, увидела юношу-волка, выносящего Ци Цзянь, который врезался в четыре дерева, прежде чем наконец-то достиг края дороги, но не видела его.

В конце несколько фигур вышло из тумана, придерживая друг друга, а затем невообразимо ужасное ци вырвалось из густого тумана. Радуга, которая заканчивалась в тумане, начала подрагивать, как будто могла оборваться в любой миг. Великолепный двор, слабо различимый через туман, резко исказился в бесчисленные изображения, как будто он вот-вот исчезнет.

Видя эту сцену, Мэй Лиша, как казалось, в миг стал выглядеть более старым. Чжу Ло взлетел вверх, направившись в воздух над облаками. Когда радуга наконец-то раскололась, яркий и красивый свет меча появился из его рук и нанес рубящий удар по земле, создавая мощный защитный экран, разделяя мир в тумане и истинный мир.

Раздался массивный взрыв, который можно было слышать даже с нескольких сотен ли от города Ханьцю.

Даже Чжу Ло, один из Восьми Штормов и один из наиболее могущественных культиваторов на континенте, вложив свою полную силу в этот удар, не смог полностью запечатать взрыв этого могущественного ци. Ураган собрал листья и землю, унося их в лес с пронзительными звуками. В мгновение ураган окутал главную дорогу. Лишь когда он столкнулся с крепкими стенами города Ханьцю, он наконец-то прекратился.

Когда ветер утих и пыль улеглась, мир вновь стал чистым и ярким. Лес наполнился кашлем и стонами. Когда толпа посмотрела в лес, она увидела, что густой туман уже полностью рассеялся. Что насчет зеленого холма, который должен был быть за туманом... он уже исчез без следа.

Врата в Сад Чжоу исчезли, и сам Сад Чжоу тоже исчез. Было тайной, сможет ли кто-то другой в будущем открыть врата в Сад Чжоу. Даже если удастся их открыть, в этом не будет смысла. Энергия, которую излучал Сад Чжоу перед своим коллапсом, разрушила зеленый холм, так как мог сам Сад Чжоу все еще существовать?

Лес был окутан тишиной. Птицы, которые в тревоге взлетели, были поражены ци, выстреленным разрушением Сада Чжоу, и их одеревеневшие тушки попадали вперемешку с листьями и грязью.

Тишину нарушили звуки скорбного плача. На лицах многих учителей сект и школ появились выражения горя, в то время как многие молодые культиваторы без конца горько плакали над трупами своих товарищей. Священники Дворца Ли и чиновники правительства отложили свои эмоции в сторону и вновь начали вести подсчет. Они подтвердили, что из культиваторов людей, вошедших в Сад Чжоу, двадцать семь человек не вышло. Но они не знали, были ли эти люди убиты из-за планов демонов, или они потеряли свои жизни в разрушении Сада Чжоу. К тому же, в лесу было более десяти трупов.

Занавес был прикрыт толстым слоем пыли, блокируя свет, а также блокируя ее обзор. Это также заставило лицо Сюй Южун стать еще темнее.

Она закрыла глаза, а ее длинные ресницы мягко дрожали.

Она ничего не говорила, ее правая рука дрожала, пока она мягко гладила фазана рядом с ней.

«Поехали», - прошептала девушка.

Повозка Тринадцати Отделений Зеленого Сияния уехала вдаль по главной дороге.

Ветер по пути сдул пыль с занавеса, позволив ей видеть обочину дороги и раненых, стонущих на носилках.

Это заставило ее почувствовать себя несколько обиженной.

В первую ночь в Саду Чжоу она и Чэнь Чаншэн, ни разу не встретившись, продолжительно спасали жизни. Эти раненые люди были людьми, которых они спасли вместе.

Но Чэнь Чаншэн не вышел из Сада Чжоу.

Лишь сейчас она поняла, что юный мальчик-даосист, с которым она обменивалась письмами несколько лет назад... тоже умер.

Ей изначально казалось, что она не будет горевать из-за его смерти, но сейчас чувствовала себя довольно расстроенной.

Если бы не эта помолвка, он бы не прибыл в столицу, не участвовал бы в Великом Испытании, не поступил бы в Ортодоксальную Академию, и не прибыл бы в Сад Чжоу. Естественно, он бы также не погиб. Предположительно, он все еще был бы в том старом храме деревни Синин, читая три тысячи писаний Дао.

Изначально она забыла о тех письмах, но по какой-то причине она вдруг начала вспоминать их. Она вспомнила, что когда-то Чэнь Чаншэн писал ей, что каждый день ему надо было запоминать Даосские писания, и это было что-то, что он находил чем-то очень трудным, и все же... независимо от того, насколько трудным это было, это было бы лучше смерти, верно?

Колеса повозки катились по главной дороге, громыхая по пути. Это был уход.

Каждому человеку предстояло узнать об уходе.

Уход был всегда самым грустным и прискорбным делом. Хоть она и была Сюй Южун, она все же оставалась пятнадцатилетней девочкой.

Она больше всего грустила, что человек, которого она ждала больше всего, в конце концов не вышел.

Действительно ли тебя звали Сюй Шэн? Действительно ли ты ученик Секты Снежной Горы? Ты все еще не знаешь, что я - Сюй Южун? Знает ли кто-то, что в тех равнинах мы вместе брали на себя ответственность, вместе превзошли ситуации жизни или смерти, и спокойно встречали лицом к лицу проблемы? Твои родственники и учителя могут скорбеть о тебе, но я... у меня даже нет права скорбеть о тебе. Ах, это действительно грустно.

Не долго после того, как повозка Тринадцати Отделений Зеленого Сияния уехала, произошло другое горестное дело.

Умирал один человек.

В открытии Сада Чжоу в этом году люди понесли катастрофические потери из-за планов демонов. Смерть должна быть совершенно нормальным явлением.

Однако, человеком, который умирал, был Лян Сяосяо Секты Меча Горы Ли.

Это дело уже не было нормальным, а было крайне трагичным.

Затем эта трагедия быстро переросла в злобу.

Потому что все присутствующие считали, что это не демоны убили Ляна Сяосяо, а Чжэсю.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 356: Кто-то умирает (Часть I)

Глава 356: Кто-то умирает (Часть I)

Повозка Тринадцати Отделений Зеленого Сияния уехала, но ученицы остались позади. Они совместно с учениками Храма Южного Потока, а также священниками Дворца Ли исцеляли раненых людей в лесу.

В настоящее время шел век расцветающих цветов для мира культивации. И более того, это был великий год для Великого Испытания, и со звездным светом в Мавзолее Книг появилось несколько десятков молодых культиваторов младше двадцати, которые преодолели барьер жизни и смерти, чтобы успешно достичь Неземного Открытия. Будущее мира людей казалось невероятно ярким, однако никто не ожидал, что такая ситуация произойдет в посещении Сада Чжоу. Будь это Ортодоксия, имперский двор или южные секты, все они, естественно, были обеспокоены.

К счастью, раны на телах пострадавших не были слишком серьезными. Большинство из них было поражено падающими камнями с гор, когда они бежали с Сада Чжоу, так что после простого оказания мед.помощи у них не возникнет серьезных проблем. К тому же, несколько десятков культиваторов со всей империи, которые в настоящее время были тяжело ранены из-за засад в первые две ночи, уже получили лечение от Сюй Южун и Чэнь Чаншэна, так что у них не было больших проблем.

Среди этих индивидов Ци Цзянь понесла наибольшие ранения. Предательский меч пронзил ее нижнюю часть живота, что перерезало ей несколько меридианов. Учитывая боль от побега в течение нескольких десятков дней и эффекты лекарства, она в настоящее время была без сознания. Никто не знал, когда она проснется. Выражение лица старейшины Горы Ли, который присматривал за ней, было невероятно скверным.

С учителем из Горы Ли, присматривающим за ней, Чжэсю, естественно, не мог приближаться к ней слишком близко. Однако, он также не был слишком далеко от нее. Он стоял под деревом-пагодой, закрыв глаза. В сравнении с хаотичной активностью в лесу, он казался довольно одиноким.

В действительности, он тоже был тяжело ранен, особенно из-за того факта, что яд Нанькэ уже наполнил его тело. Однако, он не просил жрецов Дворца Ли вылечить его. Он не показывал никакого выражения на своем немного бледном лице. Игнорируя тот факт, что он отвергал людей, другие культиваторы тоже были остановлены относительными слухами о нем, и не хотели проявлять инициативу и приближаться к нему.

Старейшина Горы Ли обернулся и взглянул на Чжэсю. В его взгляде были вопрошание и настороженность. Он хотел спросить что-то, но в конце концов не смог этого сделать, так как всеми мыслями думал о тяжело раненой и бессознательной Ци Цзянь.

Ци Цзянь была учеником наследия главы Секты Меча Горы Ли. Ее личность и статус отличались от других учеников. Как только она покинула Сад Чжоу, рядом с ней уже было два кардинала Ортодоксии, которые внимательно обрабатывали ее раны. Они убедились, что ее жизнь уже не была под угрозой, но раны были невероятно тяжелыми. Особенно из-за факта отсеченных меридианов и того, что она была без сознания, они не могли придумать никаких хороших методов помочь ей, и ее надо было доставить в столицу или Гору Ли так быстро, как это возможно.

Старейшина Горы Ли знал о происхождении Ци Цзянь. Его сделало его еще более встревоженным то, что если она попадет в кому, кто знает, насколько сильно его боевой дядя сойдет с ума? Но он еще больше был встревожен ранением от меча в ее нижней части живота.

У мечей было намерение меча, и в ранах, вызванных мечами, часто были следы намерения меча. То, на чем Гора Ли фокусировалась, было мечом, так что старейшине потребовался всего взгляд, чтобы понять, откуда взялся меч, который тяжело ранил Ци Цзянь.

Когда он начал чувствовать себя тревожно, из глубин леса раздалось несколько удивленных криков: «Кто-то сюда, быстрее!»

Старейшина Горы Ли повернулся посмотреть, что там происходило. Выражение его лица тут же изменилось, и он больше не переживал о Ци Цзянь. Он приказал ученикам внимательно за ней следить и лично поспешил к лесу. Он махнул руками и обошел толпу, со злостью закричав: «Что тут происходит?!»

В центре толпы были носилки. Человеком, который лежал на носилках, был Лян Сяосяо.

Лян Сяосяо по какой-то причине пострадал от тяжелых ранений, и на его теле было десяток или около того ранений меча. Две ученицы Храма Южного Потока помогли перебинтовать его, но не смогли остановить кровотечение из-под повязок. Эта сцена казалась невероятно бесчеловечной.

Его лицо было бледным, как бумага, его губы были синими, его взгляд - мрачным, а его ци было довольно слабым. Молодой гений, который однажды был храбрым и героически выглядящим, теперь был в дюйме от смерти. Две ученицы Храма Южного Потока присели по сторонам носилок и непрерывно пытались остановить его кровотечение бинтами. Однако, они были не в состоянии остановить кровь и начали паниковать. Более молодая ученица даже заплакала, говоря со слезами: «Старший Лян, ты не можешь умереть!»

Лес окружила гробовая тишина. Толпа была ошеломлена. Лян Сяосяо не был обычным культиватором. Он был внутренним учеником Секты Меча Горы Ли и членом Семи Законов Небес. Он занял первое место на первом баннере в Великом Испытании прошлого года, но сейчас он был практически мертв.

Что же произошло? Кто ранил его?

Кардинал Дворца Ли поспешно подбежал к нему. Он осмотрел его и был в сильном шоке. Он применил Технику Священного Света без малейших колебаний, что заставило ясный свет безгранично падать на тело Ляна Сяосяо.

В округе была тишина, и люди с волнением ждали. Спустя некоторое время кровотечение Ляна Сяосяо прекратилось, но... его лицо оставалось бледным, а его взгляд оставался мрачным. Кардинал медленно покачал головой.

Видя выражение лица кардинала, тело старейшины Горы Ли покачнулось несколько раз, но он с силой выстоял. По описанию присутствующих людей он узнал, что Лян Сяосяо был вынесен Чжуаном Хуаньюй. Он холодно посмотрел на него.

«Что произошло?»

На теле Чжуана Хуаньюй тоже было несколько ранений меча, только не таких серьезных. Его лицо тоже было очень бледным, но не из-за ран. Скорее, его состояние ума было в смятении. Услышав громкий вопрос старейшины Горы Ли, он посмотрел на Ляна Сяосяо на носилках, и начал колебаться.

Лян Сяосяо лежал на носилках. Его энергия была чуть лучше, чем ранее, а его ци немного увеличилось. Однако, когда на него попал солнечный свет, объекты, которые казались маленькими фрагментами цветного стекла, стали видны на поверхности его одежды.

Это был признак рассеивания. Третий Закон Небес умирал.

Лес вновь стал мертвенно тихим. Чувство депрессии медленно росло, и девушка с Храма Южного Потока вновь начала плакать.

Старейшина Горы Ли посмотрел на Чжуана Хуаньюй и злобно закричал: «Говори!»

С его гневным криком вырвалось намерение меча. Оно окружило Чжуана Хуаньюй, и если юноша будет медлить, намерение меча разрубит его на части.

Чжуан Хуаньюй тоже не был обычным культиватором. Он был студентом Академии Небесного Дао (прим.пер. Небесная Академия). Однако, даже учитывая это, старейшина Горы Ли полностью проигнорировал это. Это продемонстрировало, насколько разозленным он был в этот момент.

Как главная личность, председательствующая над открытием Сада Чжоу в этот раз, Чжу Ло тоже присутствовал. Он, естественно, не мог позволить Чжуану Хуаньюй умереть, и сказал, глядя на старейшину Горы Ли: «Успокойся немного».

Как раз в этот момент с носилок послышался слабый голос.

«Боевой Дядя, это не связано с молодым мастером Хуаньюй».

Старейшина Горы Ли осмотрел на Ляна Сяосяо и сказал немного дрожащим голосом: «Кто же так сильно ранил тебя?»

В этот момент большинство людей в лесу считало, что Лян Сяосяо был так тяжело ранен экспертами демонов, которые проникли в Сад Чжоу. Ведь Лян Сяосяо обладал первым местом на первом баннере Великого Испытания в прошлом году, и также провел целый год в Мавзолее Книг, познавая монолиты. Его уровень культивации был невероятно глубоким, так что, логически говоря, лишь эксперты демонов могли так тяжело ранить его.

Но старейшина Горы Ли очень хорошо знал, что Лян Сяосяо не был ранен демонами. Потому что он видел порезы на его теле, которые были точно такими же, как ранения на нижней части живота Ци Цзянь. Всё это был... Стиль Меча Горы Ли.

Единственными учениками Секты Меча Горы Ли, вошедшими в Сад Чжоу, были Ци Цзянь и Лян Сяосяо.

У старейшины Горы Ли было смутное предположение, но он не мог поверить в него. Как результат, его голос задрожал еще сильнее.

Лян Сяосяо посмотрел на боевого дядю и медленно, но твердо покачал головой.

Старейшина Горы Ли понимал, что он имел ввиду. На его лице появилось выражение недоверия.

Лян Сяосяо был в состоянии минутного восстановления прямо перед смертью. Он был немного более энергичным, чем ранее, а его взгляд медленно двигался. Когда он увидел Ци Цзянь вдали, его взгляд на ней остановился так, что его сложно было заметить, прежде чем продолжить движение. Старейшина Горы Ли и Чжу Ло почувствовали это, и даже увидели, что во взгляде Ляна Сяосяо к Ци Цзянь было самообвинение, раздражение и горе.

Взгляды людей последовали за его взглядом, и они смутно догадались, что он искал.

В итоге взгляд Ляна Сяосяо остановился на месте под деревом-пагодой.

Тем, кто был под этим деревом, был юноша волчьего племени.

Бесчисленные взгляды тоже остановились на его теле.

Глаза Чжэсю оставались закрытыми, как будто он не чувствовал этого.

«Это он», - голос Чжуана Хуаньюй казался немного сухим. Он сказал: «Вофу Чжэсю... предатель демонов. Он устроил нам засаду в Саду Чжоу. Старший товарищ Лян пострадал, когда прикрыл меня, чтобы спасти».

После этих слов лес сначала был окутан гробовой тишиной, прежде чем она превратилась в беспорядочный шум.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 357: Кто-то умирает (Часть II)

Глава 357: Кто-то умирает (Часть II)

В лесу было тихо. Бесчисленные взгляды пали на Чжэсю, и они отличались друг от друга. Чжу Ло немного сузил глаза и, как казалось, хотел что-то сказать. Мэй Лиша не было в этом месте, он был там, где исчезла зеленая гора. Он смотрел на Сад Чжоу, который уже исчез, и на его старом лице появилось неописуемое выражение.

«Вот, значит, как», - старейшина Горы Ли не выразительно смотрел на Чжэсю.

В лесу возникли звуки шагов и порывов ветра. Они принадлежали разным культиватором южных Секты Долголетия и Пика Святой Девы. Без каких-либо приказов все они рассеялись, закрыв все пути отступления для Чжэсю. Видя текущую ситуацию, они были готовы действовать уже в следующий миг. Логически говоря, не потому, что Чжуан Хуаньюй указал на Чжэсю и назвал его предателем, все поверили в это без сомнения, а из-за Ляна Сяосяо, который лежал на носилках и смотрел на Чжэсю, глядя на него с нескрываемой ненавистью и настороженностью. К тому же, Чжэсю не пытался опровергнуть эти слова.

Лян Сяосяо был членом Семи Законов Небес, а Чжуан Хуаньюй был гордым, выдающимся студентом Академии Небесного Дао. Показания этих двух были невероятно весомыми. Еще важнее то, что Лян Сяосяо в настоящее время был тяжело ранен, и его истинная эссенция ярко рассеивалась. Он скоро погибнет. Никто не сомневался в том, что он сказал. Кто бы стал врать в последний момент перед смертью?

Чжэсю не был человеком, и не имел никаких связей с разными сектами культивации Центральных Равнин. Однако, он убивал демонов на заснеженных равнинах и сотрудничал с армией Великой Чжоу. Он совершил множество достойных наград дел в армии, и многие аристократы в столице сильно им восхищались. По существу, это был обмен и поиск выгоды. Но это не помешало некоторым людям принять его сторону.

Статус Дворца Ли был относительно выше. Кардинал, который помогал лечить Ляна Сяосяо, немного нахмурил свои брови, и подумал в своем сердце, что порезы на теле Ляна Сяосяо не были похожи на убийственный метод, в котором был хорош Чжэсю. Он нерешительно сказал: «Я считаю, что самыми фатальными... должны быть раны от меча».

Лектор из Забирающей Звезды Академии посмотрел на Чжуана Хуаньюй и сказал с холодным выражением лица: «Действительно, как ты объяснишь это? Чжэсю совершил много достойных поступков на военной службе, и кто знает, скольких демонов он убил на заснеженных равнинах. И ты правда хочешь сказать, что он работал с демонами, чтобы войти в Сад Чжоу для убийства людей. Как могут люди поверить тебе?»

Всё действительно так и было. Особенно ранения от меча на теле Ляна Сяосяо, они явно не были причинены Чжэсю. Это еще больше усугубило сомнения. Многие люди вновь посмотрели на Чжуана Хуаньюй, желая услышать, как он объяснит это. Чжуан Хуаньюй немного сомневался, прежде чем ответить: «Возможно, он всегда скрывал это годами ранее, чтобы получить наше доверие из-за его достойных поступков».

«Указывать на людей и говорить, что они работают с демонами, нельзя со словом ‘возможно’», - сказал лектор из Забирающей Звезды Академии без какого-либо уважения, как будто его совсем не заботила его личность.

Оба глаза Чжуана Хуаньюй были немного окровавленными, то ли из-за волнения, то ли из-за злобы. Он открыл рот, как будто хотел сказать что-то, но не стал этого делать, и казалось, что подсознательно взглянул на носилки.

Лян Сяосяо с трудом покачал головой и сказал: «Не говори больше».

Старейшина Горы Ли увидел, что произошло, и смутно понял, что его догадка оказалась верной. Его лицо стало невероятно бледным, а его тело - немного холодным. Слушая слабый голос Ляна Сяосяо, Чжуан Хуаньюй крепко закрыл свой рот. Его лицо тоже побледнело, а его тело стало немного холодным, только вот его холодность и холодность старейшины Горы Ли различались.

Глядя на Ляна Сяосяо, который лежал на носилках, покрытый кровью, он подумал о разговоре, который ранее был у них в Саду Чжоу, и вспомнил несколько десятков скорбных проблесков меча. Он лишь чувствовал холод внутри.

В то время, снаружи Горного Леса Шепота, Лян Сяосяо увидел то, как Чжэсю выносил Ци Цзянь из Сада Чжоу. Он очень спокойно сообщил Чжуану Хуаньюй о кое-каких вещах, перед тем как вытащить свой меч из ножен без малейшего признака колебаний. Затем он использовал невероятно мощную технику меча.

Техника меча была финальной техникой Стиля Меча Горы Ли, наиболее героической и абсолютной техникой. Использование этой техники принесет большой вред противнику, но и сам использующий ее определенно умрет под мечом. Ранее, на Великом Испытании, причиной сдачи Гоу Ханьши в конце было то, что Чэнь Чаншэн решил использовать эту технику.

Лян Сяосяо использовал такую жестокую и трагичную технику на себе.

Чжуан Хуаньюй был шокирован до степени, что лишь мог пялиться на него. Он никогда не видел такого беспощадного человека, и если он был настолько беспощадным к себе, то что насчет других людей?

Да, это был план, до которого додумался Лян Сяосяо. Он использовал смерть и свои ранения меча, чтобы обвинить Чжэсю и Ци Цзянь в сговоре с демонами, заставив обе стороны пострадать.

Он не назвал имя Ци Цзянь перед столькими людьми, потому что любил ее, как друга, и глубоко верил, что имя секты было намного важнее, чем жизнь ученика Горы Ли. Даже если он умрет, он не желал, чтобы великая репутация Горы Ли пострадала, всё еще жалея своего самого младшего юниора.

И именно потому, что он вел себя подобным образом, в его слова было еще легче поверить. Он использовал свою смерть в обмен на выгоду. Лян Сяосяо действительно был ужасающим человеком. Еще страшнее то, что перед тем, как он принял решение, он совсем не сомневался, и казалось, что его не волновало, подействует ли Чжуан Хуаньюй согласно его планам.

Лян Сяосяо использовал свою смерть, чтобы построить план, который заставил Чжуана Хуаньюй чувствовать себя невероятно испуганным. Он хотел бежать, однако знал, что не может бежать. С того момента на берегу озера, когда Чэнь Чаншэн и двое других оказались в засаде Ляна Сяосяо и экспертов демонов, и он не появился, он свернул с пути.

Во многих мгновениях в прошлом у него была возможность исправить направление своего движения, включая текущий миг. Он мог рассказать правду, однако... если он сделает это, его будут считать трусом. Как результат, он не делал это, так что ему требовалось продолжать двигаться по этому пути, не имя возможности оглянуться.

Второй из них, как казалось, уже знал о его выборе с самого начала.

Глядя на Ляна Сяосяо, который лежал на носилках, покрытый кровью и на последнем издыхании, Чжуан Хуаньюй почувствовал, что смотрел на дьявола.

Лян Сяосяо тоже смотрел на него. Его взгляд был довольно мрачным, но он был очень мирным.

В тот момент, как их глаза встретились, все было решено.

Чжуан Хуаньюй ничего не говорил и медленно опустил голову. Он сказал немного дрожащим голосом: «Прости, я не могу ничего сказать».

В глазах всех Чжуан Хуаньюй казался очень грустным, и как казалось, не желал говорить об этом.

Он не мог говорить ничего, что в действительности уже говорило о многом, и это было еще более ужасающим, чем говорить.

Чжу Ло немного приподнял брови и посмотрел на землю, где лежала бессознательная Ци Цзянь.

Ци Цзянь вовсе не знала, что происходило.

«Что ты можешь сказать?»

Новый лектор Академии Небесного Дао вошел в толпу. Когда он услышал о ситуации, его лицо стало немного бледным, и он спросил Чжэсю, глядя под дерево.

Чжэсю без выражения на лице сказал: «Лян Сяосяо - предатель, и работает с демонами... но я не убивал его».

В толпе вновь поднялся шум, и старейшина Горы Ли спросил с холодным выражением лица: «Что ты сказал?»

Чжэсю описал то, что произошло у озера. Он не очень хорошо разговаривал, и делал это очень медленно, но также из-за этого в это было проще поверить.

Лектор Забирающей Звезды Академии спросил: «У тебя есть свидетель тому, что ты сказал?»

Чжэсю и Лян Сяосяо обвиняли друг друга в том, что второй из них был предателем. У них, естественно, не было никакого доказательства, так что они лишь могли искать свидетеля.

Не многие люди верили в то, что сказал Чжэсю. То, что спросил лектор Забирающей Звезды Академии, было шансом, и Чжэсю несомненно должен был выхватить его.

Чжэсю молчал некоторое время, прежде чем сказать: «Я знаю, что вы не верите тому, что я сказал. Подождите, пока Ци Цзянь очнется, и тогда вы всё поймете».

Когда взгляды толпы вернулись к нему, кардинал покачал головой и сказал: «Слишком тяжело ранен, и у его меридианов какие-то тяжелые проблемы. Мы не знаем, когда он очнется, и даже...»

Чжуан Хуаньюй ухмыльнулся и сказал с горем и возмущением: «Не может проснуться, так что ты...»

Они оба не договорили свои слова, но толпа поняла, что эти двое имели ввиду.

Существовала возможность, что Ци Цзянь никогда не проснется.

В этом случае Чжуан Хуаньюй будет вне себя от радости.

Это было подобно поговорке: иногда не говорить или не объяснять полностью принесет намного больше вреда, чем говорить отчетливо.

С деталями и ранами на теле Ляна Сяосяо многие люди уже верили, что грубо поняли план, который произошел в Саду Чжоу, почему Чжуан Хуаньюй так сильно горевал, почему он хотел говорить, но затем остановился, почему Лян Сяосяо вот-вот умрет, но не желал говорить ничего более.

«Согласно тому, что сказал Чжэсю, ты не был там в то время», - сказал лектор Забирающей Звезды Академии, глядя на Чжуана Хуаньюй.

Чжуан Хуаньюй ничего не говорил в течение очень долгого времени. После он наконец-то поднял голову и принял решение. Как результат, он казался очень спокойным.

Принять решение между быть трусом вечно и немного побыть воином. Оно было очень простым.

Он уже однажды был трусом, так что в истории, которую он рассказал, он явно был воином.

Хотя он очень хорошо знал, что это были действия труса.

Слушая, как Чжуан Хуаньюй рассказывает свою историю, толпа вновь затихла.

Чжэсю, стоявший под деревом-пагодой, мог чувствовать взгляды, направленные на него с окружений, и мог чувствовать давление, которое медленно стало реальным. Он немного опустил голову и был в сильном смятении.

В этот момент он не мог видеть, так что был в еще большей путанице, не понимая, как люди могли так нагло врать.

Чтобы успешно соврать, он должен был добавить еще больше лжи, чтобы не появилось дыр. История, которую рассказал Чжуан Хуаньюй, полностью исходила из выдумки, которую придумал Лян Сяосяо за очень короткое время, так что он, естественно, не мог оставить все детали идеальными. Чжу Ло, который всегда молчал, вдруг спросил: «Чэнь Чаншэн тоже был там?»

В истории, которую рассказал Чжэсю, Чэнь Чаншэн сыграл очень важную роль. В истории Чжуана Хуаньюй Чэнь Чаншэн появился, но по его нескольким словам он вскоре исчез. Чжэсю не понимал и сказал: «Да, Чэнь Чаншэн может быть свидетелем».

Лектор Академии Небесного Дао посмотрел на него и немного нахмурил брови. Он сказал: «Чэнь Чаншэн не вышел из Сада Чжоу, и уже должен был умереть... ты знаешь это, так почему ты намеренно говоришь это?»

Услышав, что Чэнь Чаншэн погиб в Саду Чжоу, Чжэсю затих и больше ничего не говорил.

Голос Ляна Сяосяо становился слабее и слабее: «Так как он не смог покинуть Сад Чжоу, нет ничего другого».

Сказав это, он вздохнул Это было немного опечаленным, немного довольным, немного расстроенным - в целом, очень сложным.

Лес вновь затих, и толпа была шокирована до потери дара речи.

Возможно... в деле работы Чжэсю с демонами, Чэнь Чаншэн тоже был причастен?

Как могла быть создана идеальная ложь? Она не должна была дополняться новой ложью, а подобно картине, некоторые области должны остаться пустыми, давая людям пространство, чтобы самим заполнить пробелы.

Это было то, что сделал Лян Сяосяо, и оно было очень успешным.

Конечно же, до этого момента ложь все еще не была идеальной, потому что слова живых не были настолько убедительными, как слова мертвых - жизнь была самой ценной вещью в мире, и обвинение, сделанное ценой своей жизни, было наиболее сильным. Во многих случаях оно было еще более сильным, чем истина.

Если Лян Сяосяо умрет в этот момент, его замысел против Чжэсю, Ци Цзянь и Чэнь Чаншэна можно считать идеальным.

Он закрыл глаза и улыбнулся в довольно уставшей манере.

На его лице было много сложных эмоций. Там были нежелание, горе, облегчение и... прощение.

Затем он умер.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 358: Шагая по заснеженным равнинам

Глава 358: Шагая по заснеженным равнинам

Старейшина Горы Ли молча смотрел на Ляна Сяосяо в течение очень долгого времени, а затем повернулся к Чжэсю под деревом-пагодой и безэмоционально сказал: «Хочешь ли ты сказать что-то еще?»

Чжэсю закрыл глаза и сказал: «Так как он полагался на демонов, любой мог убить его. Если бы именно я убил его, мне не надо было бы скрываться. Но я не был тем, кто убил его».

Лес стал еще более беспокойным. Лицо старейшины Горы Ли было подобно льду, когда он холодно сказал: «Боевой Племянник Лян уже мертв, а ты смеешь поливать его почившее тело грязью? Это чересчур бесстыже».

Лишь сейчас Чжэсю наконец-то осознал, что Лян Сяосяо умер. Он грубо понимал общую ситуацию, и внезапно почувствовал себя невероятно уставшим.

«Заберите его с нами в Гору Ли, чтобы мы могли допросить его», - старейшина Горы Ли смотрел на Чжэсю, как на мертвеца.

После его слов более десяти учеников Секты Долголетия окружили Чжэсю. Вокруг них было еще больше культиваторов с юга, наблюдая за действиями Чжэсю, чтобы не дать ему внезапно вступить в бой.

Как раз в этот момент Чжу Ло бесстрастно сказал: «Помедленнее».

Штормы Восьми Направлений были сильнейшими культиваторами человечества, так что их статус, естественно, был особенным. Его слова даже заставили старейшину Горы Ли, чья ярость достигла пика, временно охладиться.

«Я больше всего презираю подобные сцены, когда на ситуацию реагируют, не выяснив всё».

Чжу Ло указал на бессознательную Ци Цзянь и спросил: «По вашим суждениям, единственные подозреваемые в убийстве Ляна Сяосяо кроме Чжэсю - это Ци Цзянь и даже Чэнь Чаншэн?»

Старейшина Горы Ли медленно сказал: «Это дело Горы Ли и я попрошу Сэра уважать это».

«Это не дело Горы Ли, это дело, случившееся в Саду Чжоу, - Чжу Ло смотрел на него безразличным взглядом и продолжал. - Так как я председательствую над открытием Сада Чжоу в этом году, все, что произошло внутри, должно быть прояснено мной».

Сдерживая свой гнев, старейшина Горы Ли спросил: «Может быть, вы всё еще не понимаете этого дела?»

«Так и есть, - Чжу Ло вовсе не волновал ответ старейшины, и он продолжил, - Чжэсю совершил множество военных деяний для моей Великой Чжоу. Вы обвиняете его в сотрудничестве с демонами? Ладно. Но если Ци Цзянь тоже участвовал в этом деле, то, может быть, он тоже перешел на сторону демонов? Он - также ученик вашей Горы Ли. По какой причине он объединил силы с этим мальчиком-волком, чтобы разобраться со своим старшим братом?»

Старейшина Горы Ли подумал о значении взгляда Ляна Сяосяо перед его смертью. После мгновений тишины он подошел к Чжу Ло и прошептал: «Это дело включает хорошее имя Горы Ли. Я хочу попросить Сэра не расспрашивать дальше».

Чжу Ло немного приподнял брови. Должно быть известно, что хоть у репутации и хорошего имени, как казалось, есть одинаковый смысл, между ними есть скрытая разница.

Старейшина Горы Ли продолжал подавлять свой голос: «Боевой Племянник Ци Цзянь... хотя мы временно не знаем, что произошло между ним и Чжэсю, мы точно не можем говорить об этом перед этими всеми людьми. Потому что его личность очень особенная».

Эту беседу могли слышать лишь они двое. Чжу Ло был крайне осторожным с ним и спросил: «Его личность?»

После момента молчания старейшина Горы Ли ответил: «Он... в действительности девушка».

Глядя на Чжэсю под деревом-пагодой, Чжу Ло, как казалось, понимал: «Не удивительно, что это связано с вашим хорошим именем».

Старейшина Горы Ли: «Я продолжаю просить вашего понимания».

Чжу Ло покачал головой: «Этого всё еще недостаточно. Это правда, что репутация Горы Ли важна, но она не более важная, чем правда жизни и смерти».

Старейшина Горы Ли колебался несколько мгновений, а затем сжал зубы и сказал: «Она - дочь Боевого Дяди».

Выражение лица Чжу Ло стало чуть более серьезным. Он посмотрел в глаза старейшины и спросил: «Какого боевого дяди?»

Старейшина Горы Ли прошептал: «Младшего Боевого Дяди».

После этих трех слов Чжу Ло замолчал на долгое время.

Штормы Восьми Направлений обладали превосходно величественным положением в мире людей, лишь находясь ниже Пяти Святых. Логически говоря, никакое имя не могло вызвать у него страх, но было одно имя, которое было исключением.

Так, значит, она была дочерью Су Ли. Неудивительно, что Глава Секты Горы Ли сделал ее учеником наследия, и вся Гора Ли, как казалось, относилась к ней, как к сокровищу, и даже Цюшань Цзюнь и Гоу Ханьши держали ее в ладонях своих рук.

Глядя на бессознательную Ци Цзянь, пока он думал об этих вещах, Чжу Ло покачал головой.

Старейшина Горы Ли сказал: «Большое спасибо Сэру за ваше понимание. Конечно же, если Ци Цзянь действительно использовала свой меч в Саду Чжоу, Зал Дисциплины определенно применит правила секты. Мы передадим окончательный результат Сэру так быстро, как это возможно».

Чжу Ло не говорил ничего, показывая свое согласие. Это действительно было что-то, что произошло в Саду Чжоу, но Секта Меча Горы Ли уже подняла этот вопрос, и более того, Су Ли был вовлечен. Он больше не хотел быть вовлеченным в это дело.

Но в этом месте кроме него был еще один почтенный старейшина, чьи слова обладали наибольшим весом.

По сигналу старейшины Секты Меча Горы Ли унесли носилки с Ци Цзянь и Ляном Сяосяо. Чжэсю наклонил ухо и услышал активность в том месте. Его тело немного наклонилось вперед, как будто он собирался сделать что-то, но в итоге он ничего не делал.

Когда Секта Меча Горы Ли собиралась забрать Чжэсю, наконец-то заговорил другой почтенный старейшина.

С того времени, как Сад Чжоу был уничтожен и зеленый холм исчез без следа, архиепископ Мэй Лиша смотрел в место, однажды заполненное густым туманом. Его пожилое лицо постарело еще сильнее, а его мутные глаза стали еще более мутными. Он не придавал внимания тому, что происходило в лесу, до текущего момента. Он обернулся и безвыразительно сказал: «Оставьте его позади».

Старейшина Секты Меча Горы Ли заявил: «Это моей Горы Ли...»

«Тем, кто погиб, был ученик вашей Горы Ли, оппонент тоже, по-видимому, ученик вашей Горы Ли. Меня не волнуют мелочные внутренние дела вашей Горы Ли. Но почему вы уводите Чжэсю? Из-за предсмертных слов Ляна Сяосяо? Вы хотите сказать, что если бы Чэнь Чаншэн все еще был жив, вы бы также забрали его в вашу Гору Ли?»

Мэй Ли Ша медленно шагал в лес, глядя на старейшину Горы Ли: «Это ваша аргументация?»

Старейшина Горы Ли ничего не говорил, но недавно назначенный лектор из Академии Небесного Дао нерешительно открыл свой рот: «Ваше Высокопреосвященство, если Чэнь Чаншэн действительно вовлечен в это дело, его тоже надо будет внимательно допросить».

«Мертвые не могут говорить, позволяя вам, людям, поливать их грязью? Мне показалось, что кто-то из вас сказал что-то подобное мгновениями назад, - Мэй Лиша посмотрел на того лектора Академии Небесного Дао и беспристрастно сказал. - А что насчет допроса... Чэнь Чаншэн - директор Ортодоксальной Академии. Какое право имеет простой лектор, как ты, допрашивать его? Кроме Его Святейшества, кто имеет право допрашивать его?»

Он взглянул на Чжэсю под деревом-пагодой и продолжил: «Хорошее имя вашей Горы Ли важно, но это тогда значит, что репутация моей Ортодоксии не важна? Дело юноши-волка затрагивает репутацию моей Ортодоксии. Я забираю его с собой в столицу. Какие-нибудь возражения?»

Чжу Ло ответил: «У меня нет возражений».

Так как даже у него не было возражений, ни у кого из присутствующих не было права на возражения, включая тех южных культиваторов и старейшину Горы Ли, у которого, совершенно очевидно, были возражения. Мэй Лиша посмотрел на старейшину Горы Ли и холодно сказал: «Если у Горы Ли есть возражения, пусть ваш Глава Секты придет и сообщит об этом, либо пусть Су Ли придет и даст об этом знать».

Старейшина Горы Ли больше не мог сдерживаться и взорвался в ярости: «Тот, кто погиб, это ученик моей Горы Ли!»

«Мертвец настолько замечателен? Не может ведь быть, что просто потому, что он умер, это дело вдруг перестало быть окружено ошибками, и уже не представляет собой полную путаницу?, - голос Мэй Лиша стал еще более холодным. - К тому же, у меня сейчас очень плохое настроение. И скоро настроение Его Святейшества тоже станет очень плохим. Настроение всей Ортодоксии скоро станет очень плохим, потому что Чэнь Чаншэн умер. Директор Ортодоксальной Академии, Чэнь Чаншэн, умер!»

Старик посмотрел в небо за лесом и раздраженно жаловался: «Что может быть более важным, чем это. Даже если Семь Законов Небес будут убиты все до одного, будет ли это более грустным, чем это?»

Чэнь Чаншэн мог представить, что все за городом Ханьцю определенно будут думать, что он уже мертв. Потому что он не вышел через врата Сада Чжоу, а вместо этого с помощью какого-то исключительно мистического метода был непосредственно транспортирован на десятки тысяч ли вдаль к заснеженным равнинам. Он также мог представить, что будет много различных реакций на новости о его смерти. Кто-то будет в экстазе, другие почувствуют, что с них сняли груз, но также будет кто-то, кого одолеют горе и грусть.

Последней группой людей были все, кто действительно заботился о нем - Лоло, Танг Тридцать Шесть, Сюаньюань По, Охранник Цзинь и, возможно, Мо Юй почувствуют некоторое сожаление. Ему даже казалось, что Гоу Ханьши и Гуань Фэйбай, эти ученики Секты Меча Горы Ли, могли быть среди этой группы. Не говоря уже о старейшинах Ортодоксии и той эльфийской девушке.

Он не хотел, чтобы эти люди чувствовали себя грустно или тревожно, поэтому он сильно волновался. Он хотел побыстрее вернуться в мир людей, чтобы он мог передать новости о своем выживании в столицу так быстро, как это возможно, позволив всем знать, что он жив. К сожалению, заснеженные равнины в землях демонов были слишком далеко от мира людей, и господин Су Ли... был действительно тяжелым.

Их побег по заснеженным равнинам прошел весьма гладко.

Истинный эксперт на пути меча обязательно обладал обширной мудростью и интеллектом, независимо от аспекта, будь это кулинарное искусство или искусство чая. Это было связано с тем, что все мириады путей пересекались. Побег также можно было назвать отступлением, что можно было считать частью военных искусств, так что Су Ли тоже был весьма опытным в этом.

Техника меча, выбранная для разрубания неба, должна быть очень тщательно подобрана.

Удар, который прорезал путь длиной в сотню ли, указывал прямо на юг, очень хорошо совпадая с истинным значением пути меча: самый прямой - это самый короткий, а кратчайший - это самый быстрый. Но кто бы мог подумать, что истинная точка конца этого удара была на самом деле на юго-западе у какой-то снежной гряды?

Черная Роба смутно чувствовал это, но когда армия демонов наконец-то подкорректировала свою тактику и начала окружать эту гряду с востока и запада, единственным, что оставалось у края горячих источников, было несколько пятен крови и цветок жасмина.

В этот момент Су Ли был в четырехстах ли вдали на леднике.

Конечно же, он был на спине Чэнь Чаншэна.

Тело юноши было омыто кровью дракона. Казалось, что оно обладало безграничной энергией и могучей силой, достаточной, чтобы показать изумительную скорость. То, что он пробежал четыре сотни ли за такое короткое время, было довольно впечатляющим. Даже Су Ли был несколько поражен. Только вот перед лицом ветра и снега, которые резали его лицо подобно ножу, часто случалось, что несколько слов похвалы, которые он хотел сказать Чэнь Чаншэну, становились лишь злобными замечаниями.

Он не останавливался у ледника. Следуя трещинам во льду, Чэнь Чаншэн продолжал бежать на юг. Он почувствовал жажду, так что воткнул руки в снежный утес рядом с ним, оставляя две отметины на бело-голубом и красивом льду и отправляя несколько осколков льда в полет. Он запихнул кусок льда в рот и почувствовал, что его тело, вскипевшее от бега, немного охладилось и стало довольно комфортным.

Пробегая через ледники и заснеженные равнины, преодолевая снежные гряды и великие горы, Чэнь Чаншэн продолжал бежать с Су Ли на спине. Когда он хотел пить, он жевал лед. Когда он хотел есть, он... терпел. Он держался днями и ночами без сна, пока в один день не увидел стены города людей вдали.

Вот так он пересек десять тысяч ли заснеженных равнин территории демонов.

Он больше не мог держаться и тут же упал назад.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 359: Лев, несущий вахту в ночи, и его слуга

Глава 359: Лев, несущий вахту в ночи, и его слуга

В тот момент, как Чэнь Чаншэн проснулся, он осознал, что лежал на покрытой снегом земле, а небо почти потемнело. С запада выплеснулся сумеречный свет, освещая низкие стены далекого города, а также тряпье, которое Су Ли обернул вокруг себя.

Эти лохмотья были найдены в заброшенной охотничьей хижине во время их побега, их углы и края были порваны в клочья. В этот момент казалось, что они были подожжены, когда освещались сумерками. Су Ли сидел, скрестив ноги, в снегу, его голова была опущена и накрыта тканью, из-за чего он немного был похож на Черную Робу. Чэнь Чаншэн спросил: «Я лежал на снегу, и все же... господину все равно?»

После непрерывного бега ему наконец-то удалось пересечь долгие десять тысяч ли заснеженных равнин, далеко от угрозы демонов. Можно было представить, сколько усилий он потратил, какую цену ему пришлось заплатить, и насколько сильно он устал. В тот момент, когда он увидел город людей, он тут же рухнул и не мог подняться. Но даже в подобной ситуации Су Ли не пришел к нему на помощь. Это заставило Чэнь Чаншэна чувствовать себя немного неудобно.

Из-под лохмотьев раздался голос Су Ли, неся чувство праведности и самоуверенности: «Если бы у меня была сила передвинуть тебя, пришлось ли бы тебе нести меня на спине и везде меня таскать? К тому же, когда ты упал, не мог ли ты уделить внимание своей позиции? Не забывай, я на твоей спине. Когда ты вот так внезапно падал, подумал ли ты, насколько жалким я был, когда ты раздавил меня?»

Чэнь Чаншэн почувствовал себя очень беспомощным. Во время их побега он иногда разговаривал с этим господином, так что он уже давно убедился, что он, кто не был опытен со своей речью, ни разу не смог получить преимущество из разговора, даже когда здравый смысл был на его стороне. Он поднял свое ноющее тело и медленно встал с заснеженной земли. Юноша подошел к Су Ли и положил его на спину, а затем вновь начал прокладывать путь вдаль.

К тому времени, как он достиг городка, небо уже стало кромешно черным. К счастью, стена сверкала бесчисленными факелами, освещая землю перед городом. Это была единственная причина, почему совершенно истощенный юноша не споткнулся на выступах льда по дороге.

Это был особенно грубый, но невероятно устойчивый городок. Если быть точнее, это была самая дальняя военная крепость Северо-западного дивизиона Армии Великой Чжоу. В этой военной крепости не было комендантского часа, но если они хотели войти в крепость, они должны были пройти через весьма исчерпывающий процесс осмотра. Должно быть известно, что кроме самых дерзких приключенцев, обычные простые люди редко появлялись в этом месте.

Пока их проверяли, Чэнь Чаншэн сильно волновался, что Су Ли разозлится. В течение всего времени юноша с волнением оглядывался на него, но он не думал, что в течение всего обыска Су Ли будет вести себя очень покорно, как обычный инвалид.

Солдат в цитадели начал задавать рутинные вопросы. У Чэнь Чаншэна не было документов, как и какого-либо доказательства его путешествия. Он как раз собирался признать свою личность и попросить военных отправить сообщение, чтобы кто-то забрал их, когда вдруг увидел, как Су Ли качает головой в таинственной манере. В глазах, прикрытых тканью, была решительность, с которой трудно было спорить.

Су Ли откуда-то достал два документа. Это были два идеальных, абсолютно безупречных документа. Эта идеальность даже включала поношенность документов. Вкратце, в них не было ничего подозрительного. Критичный взгляд солдата следил за парой, слушая ответы Су Ли. Со взмахом руки он впустил пару, одновременно с этим напоминая, чтобы они следили за своими принадлежностями.

Единственным учреждением, где простые люди могли остаться в этой военной крепости, была таверна, в которой, как и ожидалось, была одна большая общая кровать. Однако, сегодня ночью в таверне оставались лишь эти двое. Холодный и скупой владелец таверны, естественно, не разогревал кан слишком тепло и не предоставил горячую воду. Поэтому, даже после того, как Чэнь Чаншэн и Су Ли замотались в прокисшие простыни на долгое время, они не могли заснуть

(прим.пер. Кан - традиционная система отопления в крестьянских домах северного Китая и Кореи https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BD_(%D0%BF%D0%B5%D1%87%D1%8C)

Чэнь Чаншэн открыл свои сияющие глаза и взглянул на заляпанный маслом потолок, думая о каких-то тривиальных вещах. Например, что эта таверна могла быть построена из кухни, или что официант, на которого кричал владелец таверны, казался очень жалким. Затем он услышал, как Су Ли вздыхает, так что любознательно спросил: «Господин, у вас были при себе подготовленные документы, и вы исключительно хорошо ответили на вопросы, так что у вас должно быть много опыта в жизни снаружи. Почему господин не может заснуть?»

Все знали, что Младший Боевой Дядя Горы Ли Су Ли больше всего любил путешествовать по четырем морям, редко возвращаясь к Горе Ли. С точки зрения опыта путешествий, логически говоря, не должно быть никого, кто был бы более опытным в этом.

Су Ли злобно ответил: «О чем ты думаешь? Кто я? Как я могу оставаться в таком жалком гнилом месте, как это?»

Чэнь Чаншэн подумал про себя, что если бы Су Ли ранее сообщил о своей личности, они определенно не спали бы на этом холодном кане. Не говоря уже о командующем офицере, даже генералы юга немедленно прислали бы кого-то. Эта идея, этот вопрос, который витал в его голове, наконец-то был озвучен: «Господин, почему мы не можем раскрыть наши личности?»

Су Ли ответил: «Ты знаешь, в чем я известен больше всего? Почему весь континент боится меня?»

Чэнь Чаншэн подумал о том, что он рос в деревенской местности. Так что, хоть он и хорошо знал Даосские Каноны, он очень малое знал о внешнем мире. Он лишь знал, что культивация Су Ли была невероятно высокой, и его путь меча был невообразимо сильным. Если это не уважение, то страх?

Голос Су Ли вытекал из ледяных простыней, из-за чего казался еще холоднее: «Хотя я убил много демонов, я убил еще больше людей. Кроме Чжоу Дуфу в прошлом, не думаю, что кто-то другой убил больше людей».

Чэнь Чаншэн не знал, что и ответить. Он подумал, что господин вновь самовлюбленно бахвалится. Если бы все так и было, не был ли он мясником, чьи руки покрыты кровью? Почему тогда Секта Меча Горы Ли не выгнала его из секты?

Как будто он чувствовал, о чем думал юноша, и вновь раздался голос Су Ли: «В Горе Ли мой статус самый высокий, самый сильный, поэтому я самый старший. Зал Дисциплины и те ребята на горе давно отказались сходиться со мной во взглядах, но что они могут мне сделать?»

Юноша был в растерянности и не нашел слов для ответа.

Су Ли не продолжал излагать свои убийственные подвиги: «У меня, естественно, были собственные причины, чтобы убивать людей. Вытаскивание корней, уничтожение семей - я никогда не использовал такие грубые и пустые методы, что в результате принесло мне свою долю проблем. Поэтому, чем больше людей я убиваю, тем больше у меня становится врагов. На данный момент я уже не могу отчетливо вспомнить, сколько у меня врагов».

Тело Чэнь Чаншэна стало несколько одеревенелым. Это ведь не может быть правдой, верно? Тогда как он смог выжить до сих пор?

«Очень редко кто-то приходит ко мне в поисках мести, потому что я слишком сильный. Конечно же, есть люди, которые теряют головы в ненависти и даже забывают о своих жизнях, их единственная мысль - убить меня!»

Пока он говорил об этом, настроение Су Ли сильно ухудшилось. Он со злостью жаловался: «Когда я просыпаюсь утром, они приходят, чтобы убить меня. Когда я сплю, они тоже приходят, чтобы убить меня. В любой момент дня они хотят убить меня. Волна за волной за волной, и единственное, чего я не понимаю, это, хотя у этих ребят такие ужасные стандарты, что они никогда не убьют меня, сколько бы они не пытались, но они продолжают приходить. Не находят ли они это раздражительным? Даже если они не находят это раздражительным, я раздражен, ладно?»

Чэнь Чаншэн был в еще большей растерянности. Раз они готовы потерять свою жизнь, эти люди, которые хотят убить его, должны иметь настоящую кровную месть к нему. Однако, он на самом деле говорит, что они потеряли головы в ненависти, и он находит это просто раздражительным?

Су Ли продолжил: «Вот почему я редко остаюсь в Горе Ли. Когда я путешествую по континенту, я никогда не пользуюсь своей настоящей личностью. Если ты не хочешь, чтобы тебя разбудили на туалете с магическим артефактом, рекомендую делать тоже самое».

Юноша подумал, что было нормальным то, что ситуация этой ночи отличалась от обычной рутины.

В комнате наступил долгий период тишины, а затем вновь раздался голос Су Ли. Только в этот раз его голос больше не был гордым или неугомонным, а был спокойным и серьезным.

«Те люди, которые хотят моей смерти, похожи на стаю собак. Они не смеют начать действовать против меня, и даже не смеют гавкать на меня с расстояния. Они лишь могут скрываться во тьме, ожидая, пока я устану, состарюсь, или буду ранен».

Чэнь Чаншэн смотрел на потолок, и ему показалось, что он мог видеть равнины во время ночи, льва, осматривающегося по сторонам, и бесчисленных врагов, скрытых во мраке. Если этот лев состарится, его враги устремятся вперед, чтобы разорвать его на части.

«Я понимаю», - сказал юноша.

Су Ли ответил: «Хорошо, что ты понимаешь».

Утром, во время около пяти часов, Чэнь Чаншэн открыл глаза и выбрался из кровати. Его лицо было немного бледным и казалось довольно изможденным, но по крайней мере оно было лучше, чем когда он бежал через заснеженные равнины. Только вот его сознание было еще более напряженным, чем когда он убегал.

Из-за разговора, который у юноши состоялся с Су Ли ночью, он чувствовал, что эта таверна, да и вся эта крепость, была наполнена опасностью. На тускло освещенных улицах и еле теплой кухне; образ меча, который нес смерть, мог появиться в любой момент.

Для эксперта уровня Су Ли его враги тоже должны быть невероятно ужасающими. Чэнь Чаншэн знал, что он не был их противником, так что он лишь мог надеяться, что увидит насквозь их маскировку и подготовится к битве заранее. Он также знал, что, возможно, мог быть слишком чувствительными, но в делах жизни и смерти ему всегда казалось, что нет таких понятий, как чересчур чувствительный или осторожный.

Похлебка была водянистой и безвкусной, тогда как булочки на пару были похожи на камни. Пока они сидели у стола и ели завтрак, он молча сохранял бдительность к их окружению. Он был меньше похож на туриста, а больше был подобен телохранителю. С другой стороны, Су Ли вел себя очень естественно, как будто его это не заботило.

Чэнь Чаншэн тихо думал про себя, что холодный и скупой владелец таверны был относительно нормальным, но были определенные проблемы с официантом, на которого кричали прошлой ночью. В месте с такими плохими условиями для жизни, откуда мог взяться такой добросердечный официант? Прошлой ночью, когда они пришли сюда, этот официант даже проявил инициативу и спросил, не хотели ли они немного горячей воды, но в итоге получил нагоняй от владельца.

В этот момент владелец таверны вновь начал ругать этого официанта, с его рта посыпались все виды ругательств и они были крайне тяжелыми на ухо. Су Ли продолжал пить похлебку, время от времени поднимая брови, как будто этот поток ругательств был бесплатной приправой.

После ругательств началось избиение. Официант казался очень послушным, не показывая неповиновения, какими бы плохими не были избиения. Официант убегал, держа руки вокруг головы, из-за чего Чэнь Чаншэн стал еще более настороженным.

Владелец таверны наконец-то побежал к их столу.

Чэнь Чаншэн без сомнений достал кинжал.

Официант не увидел кинжала и, как казалось, чуть не прыгнул на кинжал.

Если юноша уберет кинжал или наклонит его, официант воспользуется этим и приблизится ближе.

Логически говоря, если гость таверны увидит, как официант, который был настолько внимательным прошлой ночью, вот-вот наскочит на острие меча, даже если это будет инстинкт, он отклонит меч, даже на чуть-чуть.

Духание Чэнь Чаншэна стало сбитым и он начал сомневаться в своем выборе. Убрать меч?

Если это был настоящий официант, то он умышленно убьет невиновного.

Если это фальшивый официант, юноша пригласит собственную смерть, а также обременит господина Су Ли.

Он не знал, что должен был делать.

Поэтому Су Ли принял решение за него.

Су Ли взял палочки в руку и ткнул определенное место в верхней части руки Чэня.

В этом толчке не было силы, и он не содержал истинной эссенции или намерения меча.

Но кинжал Чэнь Чаншэна пронзил вперед подобно удару молнии.

Кинжал не проткнул официанта, потому что был наклонен с самого начала.

Его кинжал пронзил живот владельца таверны, который гнался за официантом.

Хлюп.

Кинжал пронзил так глубоко, что была видна лишь рукоять.

В такой манере умер владелец таверны.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 360: Обучение на постоянной основе (Часть I)

Глава 360: Обучение на постоянной основе (Часть I)

Свежая кровь текла вдоль кинжала, но была остановлена рукоятью, так что не достигала руки Чэня. Однако, по какой-то причине юноша мог чувствовать тепло крови. Ему даже показалось, что его рука была немного липкой, что было очень неприятным. После, когда он подумал об этом, это, как казалось, был первый раз, когда он убил кого-то. От деревни Синин до столицы, участвовав в Фестивале Плюща, Великом Испытании, а затем войдя в Сад Чжоу, он сражался много раз, но кроме пары Генералов Демонов, которая погибла перед мавзолеем, никто другой не умер под его кинжалом. В этом смысле владелец таверны был первым человеком, которого он убил.

Владелец таверны медленно упал назад перед юношей с двумя круглыми глазами нежелания и отчаяния. Скупой вид на его лице уже давно исчез, и там остался лишь взгляд смерти.

Чэнь Чаншэн оставался неподвижен некоторое время, прежде чем вытащить кинжал из его тела. После этого он сохранял тишину еще в течение некоторого времени и посмотрел на Су Ли. В его взгляде было видно его сомнение - независимо от того, как бы он не смотрел на владельца, тот не казался ассасином. С другой стороны, официант казался подозрительным, так почему господин хотел, чтобы он убил владельца?

Чэнь Чаншэн не был похож на полного энтузиазма и пылкого юношу. Хотя у него оставалось недопонимание, что Су Ли без разбора вырезал невинных людей, он все еще прилагал все усилия, чтобы сохранять спокойствие. Так как юноша не мог принять решение раньше, факт того, что это было лучшим результатом, сделал Су Ли очень довольным. Он сказал: «Если ты спросишь меня, почему я убил его, мне будет очень трудно объяснить просто».

Чэнь Чаншэн сказал: «В нем не было убийственного духа и не было признаков истинной эссенции, которые указали бы на то, что он - культиватор».

Су Ли поставил миску похлебки на стол и палочками указал на труп владельца таверны в луже крови. Он сказал: «Чтобы открыть такую большую таверну в военной цитадели, как у владельца таверны могло не быть никакого убийственного духа?»

Чэнь Чаншэн подумал об этом и понял, что он подразумевал. Это действительно было подозрительно.

Су Ли продолжил: «К тому же, он слишком похож на стереотипного владельца большой таверны. Скупой, вспыльчивый... но в действительности, эта картина лишь совпадает с тем, что люди думают о владельце большой таверны. Настоящий владелец таверны, который открыл ее в таком заброшенном месте, может быть холодным, и определенно будет бесчувственным. Так как он может быть в настроении отчитывать официанта в этой таверне?»

Чэнь Чаншэну показалось, что ему зачитывали лекцию, поэтому он очень серьезно слушал.

Су Ли палочками указал на мертвое тело владельца и продолжил: «Конечно же, это лишь подозрения, а не доказательство. Доказательство состоит в том, что у него нет признаков истинной эссенции, но у него есть ци».

Чэнь Чаншэн опустил голову и обыскивал тело владельца в течение некоторого времени. Он нашел магический артефакт в форме нефритового кулона. Магический артефакт мог скрывать следы истинной эссенции.

«Я не могу научить тебя этому. Подожди, пока достигнешь уровня культивации, как у меня, и тогда ты будешь естественно ощущать подобное ци». Сказав это, Су Ли поднял миску похлебки и продолжил свой неоконченный завтрак. При взгляде на изменения в его бровях казалось, что он был очень доволен маринованными овощами, которые предоставила таверна.

«Изначально я думал, что это был официант, потому что он был слишком полным энтузиазма с нами прошлой ночью. К тому же, его рука...» - Чэнь Чаншэн посмотрел на официанта перед столом, и его взгляд остановился на паутине между его указательным и большим пальцами правой руки. Это были совершенно очевидные мозоли, которые могли быть признаком владения меча в течение долгого времени. Лицо официанта побледнело, и все его тело задрожало, он, совершенно очевидно, был напуган.

Су Ли спокойно продолжил говорить, пока ел похлебку: «Кроме держания меча мозоль на его руке мог быть вызван клинком. Кухонный нож - это тоже клинок».

Хотя кухонный нож и меч были двумя совершенно разными объектами, ручка кухонного ножа и рукоять меча не сильно отличались. Чэнь Чаншэн опустил голову и посмотрел на кинжал, окрашенный кровью. Его дыхание стало учащенным, потому что он вдруг стал очень напуган. Если бы Су Ли не толкнул его палочками в тот момент, возможно, он действительно бы проткнул официанта кинжалом. Это значило бы, что он действительно убил бы невиновного человека.

Если бы был убит не тот человек, чтобы он делал? У людей лишь одна жизнь, и убийство не того человека навсегда останется ошибкой, и никогда уже не будет исправлено. Это была правда, которую ему было очень трудно принять.

«Убийство, убийство!»

В этот миг официант, как казалось, пришел в свои чувства. Он смотрел на труп владельца в луже крови и кричал из-за невероятного страха. Он побежал к выходу, но из-за страха и своей спешки он споткнулся о мертвое тело владельца, тяжело рухнув на землю. Он проигнорировал боль и отчаянно попытался встать, но вместо этого поскользнулся на липкой крови. Он, как казалось, был в крайне жалкой форме.

Чэнь Чаншэну было жаль его, и он хотел подойти и помочь ему встать с земли. Как раз в этот момент Су Ли наконец-то закончил свой завтрак. Он удовлетворенно вытер свой рот и вновь поставил пустую тарелку на стол. После этого он выбросил палочки в руке. Он был похож на необузданного и похожего на гедонистического сына богатой семьи. Только вот, хоть и казалось, что его палочки были просто выброшены, они идеально попали по области на шее Чэнь Чаншэна.

В тело Чэнь Чаншэна проникла очень слабая, но очень умная сила. Она управляла его действиями, заставив его немного повернуться. К этот самый момент его правая рука вытянулась, как молния.

Кинжал, покрытый кровью, все еще был в его правой руке.

Острый кинжал с хлюпаньем без сопротивления пронзил на вид крепкую броню и глубоко вонзился в грудь официанта. Он пронзил его прямо в сердце.

Лицо официанта было полным шока и из его горла раздавались звуки ‘а а’. Свежая кровь потекла из уголка его губ, и он медленно упал вперед замертво.

В этот раз вид Чэнь Чаншэна действительно стал бестолковым, а его лицо тут же побледнело.

В этот момент кинжал, который он все еще держал в руке, был глубоко воткнут в грудь официанта. Юноше показалось, что на острие кинжала он мог чувствовать весь процесс замедления сердца, пока оно не остановилось.

Он довольно беспокойно взглянул на Су Ли. Если Су Ли не предоставит достаточного доказательства в этот раз, по крайней мере, большего доказательства, чем данного владельцу, ему будет очень трудно принять все. Так как ему требовалось мощное доказательство, он сам стал его искать. Юноша дрожащими руками обыскал труп, и когда он увидел маленький арбалет с сильным ядом, он наконец-то немного расслабился.

«Господин, вы... как вы определили в этот раз?»

Взгляд, которым он смотрел на Су Ли, уже не был беспокойным, а полным восхищения.

Су Ли сказал: «Ты не слышал, о чем владелец каждый раз кричал на официанта?»

В то время внимание Чэнь Чаншэна было полностью сосредоточено на движениях владельца и официанта, так что он не придал внимания тому, о чем они говорили.

«Владелец блестяще кричал на него, и их разговор был полон содержимого. Я говорю о конкретных деталях, например о том, что официант был ленивым... Что это доказывает? Это доказывает, что он действительно знает его». Су Ли встал и сказал, глядя на два мертвых тела: «Возможно, они - друзья, которые росли вместе? Кто знает? В любом случае, я знаю, что компаньон ассасина - определенно тоже ассасин».

Чэнь Чаншэн вновь почувствовал, как в нем растет восхищение, и подумал, что действительно маленькие детали были тем, что определяло успех или провал. Только вот это были лишь частичные догадки... Что, если бы он убил невиновного?

«Убить невиновного? Тогда это просто ошибка, что еще ты сможешь поделать?»

Су Ли бесстрастно объяснял это, а затем развел руками. Он сказал: «Чего ты ждешь? Поспеши и подойди».

Чэнь Чаншэн пришел в свои чувства и спросил: «Мы вот так просто уходим?»

Су Ли ответил в плохом настроении: «Возможно, ты ощущаешь нужду подождать прихода солдат цитадели?»

Юноша не смел говорить ничего более. Воспользовавшись временем, пока убийство в таверне не побеспокоило людей в цитадели, он вынес Су Ли и ушел в снег и ветер, направляясь на юг.

В темном ивовом лесу к юго-востоку военной цитадели они остановились, чтобы передохнуть некоторое время.

Чэнь Чаншэн на самом деле был сбит с толку. Так как люди, которые хотели убить Су Ли, уже знали о его следах, зачем им нужно было скрывать свои личность, а не напрямую установить связь с Северной Армией Великой Чжоу, чтобы получить защиту?

Су Ли сказал: «Эти два парня лишь были ассасинами, которые не прошли проверку. Они, вероятно, даже не знают, кто я, и так случилось, что они были активны в этом регионе».

Чэнь Чаншэн спросил: «Кем были эти два ассасина?»

Су Ли был немного раздражен и сказал: «Я уже сказал, что они - люди, которые не прошли проверку, так откуда мне знать, кто они?»

Чэнь Чаншэн подумал об этом и сказал: «Вы хотите сказать, что эти двое лишь знали, как убивать и грабить, но если раскрыть вашу личность, то те, кто придут, не будут настолько слабыми, а скорее будут истинными экспертами?»

Су Ли сказал: «Это очень простая концепция, мне все еще нужно объяснять тебе в деталях? Почему маленький паренек как ты - такой говорун?»

Чэнь Чаншэн подумал, что хоть его нельзя было считать привычно тихим, он обычно не был разговорчивым. Лишь потому, что господин так таинственно все делал, юноша всегда чувствовал, что если не поймет все из этого, то будет довольно неуверенным.

Он продолжал настаивать: «Если все так и обстоит, почему тогда демоны не раскроют ваши следы?»

Су Ли сказал: «Потому что Черная Роба тоже не уверен в моем расположении. Все люди, с которыми у него есть связи, или другими словами, люди, с которыми у него есть взаимное понимание, в настоящее время бегают по округе в поисках меня. Конечно же, даже если эти люди обнаружат мое расположение, они не будут распространять эту информацию».

Юноша в замешательстве спросил: «И почему это?»

Су Ли сказал: «Потому что кроме множества людей, которые хотят убить меня, также есть много людей, которые хотят помочь мне».

Чэнь Чаншэн не понимал. Значило ли это, что если расположение господина станет известно всему миру, множество людей поспешит с тысяч ли расстояния ему на помощь?

«Кто я?» - серьезно спросил Су Ли, глядя на него.

К этому моменту Чэнь Чаншэн уже привык, как отвечать на подобные вопросы. Его это весьма достало, но он уже был нем к этому. Он ответил, как машина: «Младший Боевой Дядя Горы Ли, эксперт пути меча, идол младшего поколения культиваторов».

В сравнении с Черным Драконом, Су Ли, очевидно, беспокоила лишь наружность, и он не критиковал его ответ. Он гордо сказал: «Разве этого недостаточно? Так как я - идол многих людей, если они узнают, что я ранен и испытываю трудности, не поспешат ли эти люди, чтобы спасти меня?»

Юноша уже не хотел продолжать этот разговор. Он спросил: «Господин, что мы будем делать дальше?»

Су Ли сказал: «Очевидно, что ты должен тайно доставить меня в Гору Ли под взглядами всего мира».

Чэнь Чаншэн подумал, что Гора Ли была на юге континента, и это было в более десятка тысяч ли вдали. Насколько сложным будет доставить его обратно в Гору Ли и сделать так, чтобы никто не узнал... Также, насколько взволнованными будут люди, которые заботятся о нем?

«Господин, почему не позволить людям из Горы Ли прийти и подобрать вас?»

«Идиот, Гора Ли дальше всего отсюда. Если я буду ждать, пока придут мои ученики и ученики моих учеников, уже будет слишком поздно».

Чэнь Чаншэн подумал, что ближе всех к ним была Северная Армия Великой Чжоу, но Су Ли не отправился к ним за помощь. Юноша не удержался и решил серьезно спросить: «Господин, я не понимаю, почему вы не хотите попросить помощи у Северной Армии Великой Чжоу. Если это связано с гордостью, я могу обратиться за помощью. Они определенно пришлют людей, чтобы доставить вас в столицу».

Су Ли посмотрел на него и ухмыльнулся: «Твоя позиция директора Ортодоксальной Академии действительно настолько выдающаяся?»

Чэнь Чаншэн ответил, что хотя его личность директора Ортодоксальной Академии не значит ничего перед господином, она все еще имеет важность для Великой Чжоу.

Су Ли сказал: «Однако, думал ли ты когда-нибудь, как я буду скрывать свою личность, если все будут держать взгляды на тебе?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и искренне сказал: «Так как люди, которые хотят убить вас, уже появились, ваша личность и положение определенно будут раскрыты. То, к чему мы стремимся, это время. Гора Ли действительно слишком далеко, как и столица. Но Армия Великой Чжоу очень близко. Если вы раскроете вашу личность, о чем вы тогда будете волноваться?»

Сказав все это, они вернулись к его мнению с самого начала. Также это было то, что юноша не понимал больше всего.

Су Ли посмотрел на него и вздохнул: «Я действительно не понимаю, наивный ли ты или просто идиот».

Чэнь Чаншэн уставился на него. Юноша не знал, что он имел в виду.

Су Ли смотрел на него и сказал с улыбкой, которая не была улыбкой: «Ты все время говоришь, что мы должны попросить помощи у Армии Великой Чжоу. Возможно, ты никогда не думал, что... люди, которые больше всех хотят моей смерти на этом континенте - это вы, люди Чжоу?

Когда он договорил, снег на черной иве вдруг с шелестом осыпался.

Мир был холоден.

Земля немного дрожала, и несколько сотен человек железной кавалерии мчались по заснеженным равнинам.

Это была самая элитная Снежная Кавалерия Северной Армии Великой Чжоу. Казалось, что в настоящее время они искали что-то или кого-то.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 361: Обучение на постоянной основе (Часть II)

Глава 361: Обучение на постоянной основе (Часть II)

Взгляд Чэнь Чаншэна прошел сквозь черный ивовый лес и остановился на бронированной коннице среди заснеженных равнин, и лишь тогда он понял слова Су Ли. Кроме демонов люди, которые больше всего желали смерти Су Ли, были людьми Чжоу. То, что конница Великой Чжоу, очевидно, искала свою цель, служило доказательством, но он все еще думал, что могла быть другая возможность. Может быть, они здесь, чтобы спасти их?

«Почему вы всегда так пессимистично думаете обо всем?» - спросил Чэнь Чаншэн. В ответ на его вопрос в голосе Су Ли послышалась тень насмешки:: «Потому что ситуация чаще всего развивается в наиболее пессимистичной манере».

Как будто для того, чтобы подтвердить его слова, группа из нескольких десятков всадников отделилась от нескольких сотен. Они начали скакать к черному ивовому лесу, вырисовывая черную линию среди монотонного снега. Когда конница прибыла к лесу, всадники начали снимать свое оружие с седел и опустили козырьки шлема, выглядя особенно настороженными - как на это не посмотреть, не было похоже, что эти всадники пришли спасать людей.

Всадники вошли в лес в сопровождении непрерывных звуков копыт, цокающих по земле. Иногда слышался хруст, когда ломались ветки черных ив. Будь это с целью спасения или убийства, им не требовалось скрывать свои следы. Более того, если объект их поиска был таким, как описывали их отчеты разведки, то он был просто инвалидом. Тогда их задача должна быть действительно простой.

В какой-то момент правая рука Чэнь Чаншэна уже была на рукояти кинжала, юноша был готов вытащить его в любой момент.

Его тело действительно было невероятно сильным. Даже после пересечения десяти тысяч ли заснеженных равнин, со всей его усталостью и скрытыми ранениями, они исчезли без следа после одной ночи сна на холодном кане. Его истинная эссенция постепенно восстанавливалась, и даже раны, которые он получил в Саду Чжоу, уже были в гораздо лучшем состоянии. Чэнь был уверен, что сможет полностью уничтожить каждого из нескольких десятков всадников, вошедших в лес, даже если все они - элита, преуспевшая в Очищении. Однако, у него не было уверенности, что он сможет убить их всех бесшумно или не привлекая внимания больших сил конницы, которая в настоящее время прокладывала путь к восточной части леса. Решающим фактором также было то, что конница была частью Армии Великой Чжоу, а он был человеком из Чжоу. Юноша действительно не мог вдруг начать убивать без разбору, не выяснив причину.

Он не знал, что делать, поэтому просто продолжал смотреть на слабо видимые фигуры конницы в лесу. Когда они приближались, его дыхание становилось более сбивчивым и напряженным. Пальцы руки, держащей кинжал, становились белее и белее. Если он позволит ситуации развиваться в подобной манере, не пройдет много времени, прежде чем всадники увидят его и Су Ли.

«Господин, мы должны уходить».

Он наконец-то принял решение. Он обернулся указать, чтобы Су Ли облокотился, и приготовился нести Су Ли и сбегать.

Так как он не мог продолжать скрываться и не мог достать свой кинжал, чтобы начать убивать, его единственным вариантом оставался побег. Хорошо, что он обладал невообразимой скоростью. Юноша верил, что даже конница не сможет догнать их в столь короткое время. Что касалось проблем, которые у них будут, когда армия Чжоу выследит их, у него в настоящее время не было возможности раздумывать над этим.

У Су Ли не было намерения уходить: «Открой зонтик».

Чэнь Чаншэн не понимал. Достав зонтик и открыв его, он последовал инструкциям Су Ли и влил в него истинную эссенцию, одновременно с этим активируя кое-какой механизм в стержне зонтика. Слабо различимое ци начало исходить от края зонтика, подобно невидимому и нематериальному водопаду, полностью окружая их. Холодный ветер больше не колыхал края Желтого Бумажного Зонтика, но с неба начал падать снег, небольшая часть которого беззвучно приземлялась на купол зонтика.

Несколько десятков всадников наконец-то достигли глубин черного ивового леса и добрались до места, которое было не очень далеко от их текущего расположения.

Чэнь Чаншэн был очень напряжен, глядя на всадников, которые были всего в тридцати метрах от них. Юноша даже чувствовал, что мог разглядеть цвет глаз командующего офицера.

Но несколько десятков всадников, как казалось, ничего не видели и бросились врассыпную, чтобы обыскать другую часть леса.

Через некоторое время Чэнь Чаншэн наконец-то убедился, что конница покинула лес, и внезапно расслабился. Он вдруг осознал, что две руки, которыми он держал зонтик, онемели из-за нервов.

«Убери зонтик», - сказал Су Ли.

Чэнь прислушался и убрал зонтик, привязывая его к поясу и собираясь уходить.

«Не спеши. Эти всадники все еще должны ждать по периметру леса», - вновь сказал Су Ли.

Чэнь Чаншэн не ставил это под сомнение и присел под деревом. Затем он посмотрел на Желтый Бумажный Зонтик и с сожалением вздохнул: «Я действительно не думал, что у этого зонтика есть такое замечательное применение!»

Край губ Су Ли приподнялся: «Ты также не думал о том, кем я был».

Чэнь не продолжал этот разговор. Он уже был сыт этим по горло, и знал, что даже если не ответит, эгоистичный господин определенно сам найдет способ продолжить разговор.

Как и ожидалось, брови Су Ли немного приподнялись, как будто хотели взлететь, и он начал гордо хвастаться: «Это магический артефакт, который я разработал вместе со стариком Тангом. С Мечом Окутывания Небес, который сформировал стержень, и бесчисленными драгоценными материалами, формирующими основную часть, даже Культиватор Медитации гарантированно не распознает иллюзию. Как могут обычные всадники видеть сквозь мой зонтик?»

Чэнь Чаншэн хотел что-то сказать, но сдержался.

Брови Су Ли приподнялись еще выше: «Если у тебя есть, что сказать, говори».

Юноша ответил: «Господин, этот зонтик... мой».

В черном ивовом лесу было очень тихо, и снег продолжал беззвучно падать.

Вначале, когда они покидали горячие источники у заснеженной гряды, у них начался спор об этом. Чэнь Чаншэну показалось, что раны Су Ли были слишком тяжелыми, поэтому он не стал продолжать спор. Но сейчас он уже не мог сдерживаться, потому что чувствовал, что этот зонтик принадлежал ему.

Су Ли холодно засмеялся: «Ты знаешь о происхождении этого зонтика?»

Чэнь Чаншэн слышал, как Чжэсю рассказывал некоторые истории, относящиеся к этому зонтику. В паре с тем, что он видел и слышал в Саду Чжоу и заснеженных равнинах, он практически знал всё, так что кивнул головой.

Су Ли не придавал ему внимания и еще раз пересказал историю зонтика. В самом конце он уставился в глаза Чэнь Чаншэна и заявил: «Я нашел меч и я разработал этот зонтик. И ты правда имеешь наглость говорить, что этот зонтик твой?»

Чэнь ответил: «Но материалы этого зонтика все были найдены Старым Главой Тангом. Тогда, когда господин оставил этот зонтик с Вэньшуй Тангами, не было ли это потому, что господину не хватило денег?»

Лицо Су Ли постепенно одеревенело: «Повтори, что ты сказал».

Чэнь Чаншэну показалось, что ‘не хватило денег’ звучало довольно неточно, поэтому изменил формулировку: «Не потому ли, что господин отрекся от долга, и Желтый Бумажный Зонтик вернулся в клан Вэньшуй Танг?»

Су Ли разъяренно засмеялся: «Как верховный старейшина Горы Ли, я путешествовал по четырем морям, грабил дома, и совершал все виды преступлений - как мне может не хватать денег?»

Чэнь Чаншэн полностью проигнорировал его разговоры об ограблении домов и совершении преступлений и искренне объяснил: «Но господин все же не заплатил».

Су Ли нашел, что ему было нечего ответить, поэтому он ничего не сказал.

Атмосфера стала довольно неловкой. Чэнь Чаншэн нерешительно встал и поднялся на дерево, чтобы наблюдать за дальними перемещениями кавалерии Великой Чжоу, и в то же время позволить холодному ветру рассеять тепло на его лице.

Через некоторое время он спустился с дерева и сказал Су Ли: «Господин, я думаю, что конница действительно отступила».

Су Ли проигнорировал его.

Чэнь Чаншэн продолжил: «Господин, если кавалеристы действительно ищут вас, должны ли мы всё еще скрывать наши следы? Господин не верит в нас, людей Чжоу, но все еще должны оставаться люди, которым господин доверяет. Как вы и сказали ранее, хотя будут люди, которые придут убить господина, также есть люди, которые придут спасти господина. Хотя Гора Ли очень далеко, те люди, что хотят спасти господина, могут быть очень близко к нам!»

Су Ли посмотрел ему в глаза и сказал: «Вот тебе мой вопрос, больше людей хотят убить меня, или больше людей хотят спасти меня? Кто будет спешить больше?»

Чэнь Чаншэн с некоторой нерешительностью ответил: «Господин... не думаете ли вы слишком мрачно о природе людей?»

«Дело не в природе, а в сердцах. Человеческую натуру нельзя проверить, а человеческие сердца нельзя угадать. Рьяная любовь и отторжение тоже в итоге состоят в выгоде. Император Тайцзун, очевидно, - бесстыжий последователь, кто убил своих братьев и подчинил своего отца. Чжоу Дуфу, очевидно, - мясник, который резал людей без разбору. Но почему в глазах простых людей эти двое окружены золотой аурой вокруг их тел? Потому что Император Тайцзун и Чжоу Дуфу принесли им достаточную выгоду. Они изгнали демонов обратно в город Сюэлао и спасли людей, живущих в Центральных Равнинах, от клинка солдатов и огней войны, спасли их от порабощения другой расой. Поэтому они стали тем, чего жаждали сердца людей».

Су Ли серьезно спросил его: «А я? Я живу в этом бесконфликтном и мирном поколении. Кроме убийства нескольких Генералов Демонов, я не сделал ничего особенного. Что я сделал для мира людей? Какую выгоду я принес культиваторам и обычным людям? Достаточно, чтобы они запросто преодолели десять тысяч ли, чтобы помочь мне? Лишь потому, что мой путь меча несравненно могущественный, что мое поведение исключительно свободное и спокойное?»

Это была, очевидно, очень серьезная, даже серьезная дискуссия, или возможно лекция, но потому, что эти последние несколько слов изменили привкус, Чэнь Чаншэн не знал, как продолжить, потому спросил: «Что насчет южан?»

В умах обычных людей Младший Боевой Дядя Горы Ли Су Ли в настоящее время был сильнейшим экспертом юга. К тому же, из-за его существования юг мог защитить последние остатки достоинства и гордости перед лицом процветающей Великой Чжоу.

«Конечно же, есть много южан, которые поблагодарили меня, но также есть много южан, которые презирают меня. Как я и говорил в эти несколько дней, я убил много людей. Так как я рос на юге, большинство людей, которых я убил, естественно, были южанами. У них всех были родственники, товарищи и ученики, и поздние поколения. Как могут все эти люди любить меня? Конечно же, даже если бы этих людей, которые презирают меня, было бы еще больше, они не были бы в большинстве, иначе я был бы похож на крысу, перебегающую дорогу, на которую все кричат, чтобы ее убили. Проблема лежит в том факте, что много лет назад я сделал что-то, что заставило весь юг впасть в отчаяние, так что люди, которые недолюбливают меня, выросли в числе».

«Сделали что?» - спросил Чэнь Чаншэн с интересом.

«Чуть больше, чем десять лет назад, произошел кровавый случай Ортодоксальной Академии. Ты должен знать об этом».

«Я знаю об этом».

«Говоря об этом, Даосист Цзи действительно твой учитель?»

«Господин... по правде говоря, я не сильно уверен в этом».

«Ладно, давай вернемся к основной теме. Вкратце, после инцидента в Ортодоксальной Академии Поп был тяжело ранен, армия была во внутреннем беспорядке, а Имперский Двор был в противоречии с собой. Чжоу Тун наугад убивал людей, и вся столица была в полном хаосе. Твоя Династия Чжоу была в полном беспорядке. В глазах южан это несомненно была их лучшая возможность. Более того, надо признать, что в тот момент Секта Долголетия была действительно могущественной, ее можно было сравнить с твоим Дворцом Ли».

«И тогда?»

«Как только южане закончили несколько лет подготовок и были готовы выступить, из-за определенного дела я растоптал Секту Долголетия и совершил массовое убийство всех тех старейшин. Как результат, многие вещи, которые они собирались сделать, остались нерешенными».

«Господин, подобная тайна действительно слишком шокирующая, иначе почему я всегда чувствую, что господин придумывает способы похвалить себя?»

«Такое трагическое дело, что в нем похвального?»

В редкий момент Су Ли не продолжил беседу, чтобы похвалить себя. Его лицо было настолько спокойным, что это заставляло сердце биться чаще.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 362: Обучение на постоянной основе (Часть III)

Глава 362: Обучение на постоянной основе (Часть III)

Су Ли без выражения на лице сказал: «Вот так и была потеряна лучшая и последняя возможность южан. Поблагодарят ли они меня? Кроме того, как считать меня безумцем, люди Чжоу тоже не поблагодарят меня».

Чэнь Чаншэн подумал об этом, а затем сказал: «...не любить, не проявлять благодарность - это не значит, что они хотят смерти господина».

Су Ли сказал: «В мгновение ока прошло более десяти лет. Тяньхай, старик Инь и та леди из Пика Святой Девы все еще всем сердцем хотят, чтобы север и юг объединились. Но я не допущу этого. Если я не допущу этого, то Гора Ли не допустит этого, а затем и Секта Долголетия не допустит этого. Объединение севера и юга... навсегда останется идеей на бумаге. И ты хочешь сказать, что, может быть, эти Святые не хотят моей смерти?»

Слушая то, что сказал Су Ли, Чэнь Чаншэн не говорил ничего в течение долгого времени. Он подумал о ситуации, которую создали демоны на заснеженных равнинах, когда юноша покинул Сад Чжоу, и сказал: «Демоны... тоже очень хотят смерти господина».

«Тебе не кажется, что это слишком абсурдно? Запомни, враги твоих врагов - не обязательно твои друзья, потому что есть кое-что под названием выгода. Если я умру, на континенте начнутся волнения, а Лорд Демонов и Тяньхай - двое самых уверенных людей в мире. Они уверены, что смогут использовать волнения и получить из этого то, что они хотят, так что они, совершенно очевидно, очень хотят моей смерти».

Чэнь Чаншэн посмотрел на Су Ли и спросил очень серьезно и искренне: «Господин, почему вы не поддерживаете объединение севера и юга? Как на это не посмотреть, это выгодно для нашей расы».

«Лишь потому, что это выгодно для расы людей, я должен поддерживать это? Ладно, то, что я сказал, звучит слишком по-злодейски, я забираю эти слова обратно».

Су Ли спокойно смотрел на него: «Но можешь ли ты ответить на мой вопрос? В чем разница между быть объединенными Тяньхай или демонами?»

Чэнь Чаншэн правда хотел сказать, что разница была очень большой, что война между разными расами легко может привести к опасности вымирания. Война между людьми была просто проблемой того, кто согласится склонить головы. Однако он знал, что для таких людей, как Су Ли, быть под чьим-то правлением было недопустимой ситуацией, так что между этими двумя действительно не было большой разницы.

«Господин, мир в ваших глазах всегда был таким темным?»

«Не темным, просто бесцветным, холодным как лед. Как я и сказал, все дело в выгоде».

«Возможно... вы просто не можете думать о мире оптимистично?» - это уже был третий вопрос Чэнь Чаншэна подобной природы.

«Не могу, потому что подобные дела уже много раз происходили в прошлом. Так называемая история - это просто доказательство мгновения, а так называемое настоящее - это просто повторение истории». Су Ли посмотрел на него и сказал: «Я не хочу стать вторым Чжоу Дуфу, так что, будь это демоны или вы, люди Чжоу, я не буду верить никому из вас».

В черном ивовом лесу снова стало тихо. Чэнь Чаншэн молчал в течение очень долгого времени, прежде чем внезапно открыть свой рот: «Господин, вы обучаете меня?»

С того момента, как они покинули военную цитадель, количество бесед между ним и Су Ли выросло. После этого, будь это погоня ассасинов, встреча кавалерии Великой Чжоу или кажущаяся обыденность в разговорах, в них были действительно невероятно глубокие выборы темы, указывающие на попытки обучить Чэнь Чаншэна некоторым вещам - это были взгляд на мир и навыки выживания.

Су Ли посмотрел на него и улыбнулся: «По-моему, уже поздновато осознавать это сейчас? Слухи говорят, что ты досконально знаешь Даосские Каноны, но почему я в настоящее время чувствую, что у тебя совсем нет восприятия?»

«Но... почему?»

Чэнь Чаншэн не возражал издевкам господина, а лишь чувствовал себя поставленным в тупик. Он был гражданином Чжоу, а Су Ли - южанином. Он был частью нового поколения людей, воспитываемых Ортодоксией, тогда как Су Ли был экспертом и важной личностью, культивирующей на пути меча. Изначально у этих двух не было никаких связей, и они принадлежали разным фракциям, или даже были тайными врагами. Не говоря уже об ужасном отношении между Ортодоксальной Академией и Сектой Меча Горы Ли, вероятнее всего, в будущем произойдет соревнование между ним и Цюшань Цзюнем. У Су Ли не было причин инструктировать его подобно учителю.

«Потому что я сильно тобой восхищаюсь, - Су Ли посмотрел на него и бесстрастно сказал. - Разве этой причины недостаточно?»

Чэнь Чаншэн искренне покачал головой и сказал: «Господин, очевидно, что этого недостаточно».

Су Ли не нашел слов для ответа. Если бы это был какой-то другой парень, и его так терпеливо обучали, возможно, он бы и не расплакался в благодарности, но по крайней мере, если бы ему предоставили причину, он определенно не продолжил бы расспрашивать. Он посмотрел на чистые, яркие глаза юноши, и вдруг улыбнулся. Су Ли подумал, что если бы этот паренек не был таким человеком, как бы он мог вести себя так, как ему хочется?

«Потому что я хочу, чтобы ты смог выжить, и чем дольше ты проживешь, тем лучше», - серьезно сказал он Чэнь Чаншэну.

Юноша был немного удивлен. Он подумал, что, возможно, господин знал о его поврежденных меридианах и знал, что его дни сочтены?

Слова, которыми Су Ли продолжил свою речь, показали, что он не знал его тайны. Он сказал: «Потому что, лишь если ты сможешь прожить достаточно, ты сможешь стать достаточно сильным. Я желаю, чтобы ты всегда был сильным, до самого конца».

«Какого конца?»

«Следующего Попа».

«...Господин хочет, чтобы я стал следующим Попом?»

«Верно, потому что, если ты станешь Попом, это будет лучшим исходом для южан».

«Почему?»

«Потому что ты не желаешь убивать, и маловероятно, что ты будешь опьянен убийствами. Ты отчетливо понимаешь другие дела за гранью жизни и смерти. Я никогда не видел человека твоего возраста, которого так не заботит собственное имя... Конечно же, твоя навязчивость к моему Желтому Бумажному Зонтику иногда заставляет меня сомневаться в моем решении».

«Я не знаю, почему господин решил, что меня не заботит мое имя... только вот, смогу ли я стать Попом лишь с этим?»

Чэнь Чаншэн подсознательно посмотрел на сереющее небо. Он посмотрел на снежинки, падающие где-то вдали, и сказал: «Мне кажется, что это всё ещё далеко от меня».

Су Ли посмотрел на него с небольшим интересом и сказал: «Может быть, ты никогда не задумывался об этом?»

Юноша вернул свой взгляд с неба и немного беспомощно спросил: «Задумывался о чем?»

«Дворец Ли рассматривает тебя с такой важностью и так много вкладывает в тебя, что ты - самый младший, кто достиг верхнего уровня Неземного Открытия, и самый младший директор Ортодоксальной Академии... если это не для того, чтобы воспитать из тебя следующего попа, то что эти старики делают?»

Чэнь ничего не говорил. Он уже знал, почему Архиепископ Мэй Лиша так заботился о нем, но о чем думал Поп?

После того, как он покинул Мавзолей Книг, все тайны уже получили ответы. Однако, он всегда был в смятении из-за этого дела и подсознательно не хотел вспоминать этого. В Саду Чжоу произошло слишком много вещей, до такой степени, что он действительно забыл об этом, пока ему не напомнил Су Ли.

Он был наследником Ортодоксии.

Только вот его глаза все еще смотрели в место, которое было недалеко от него, и он еще не привык поднимать голову, чтобы смотреть в небо. Не важно, было ли это серое небо или блистательное голубое небо, все лучи света были ослепительными. Если он вернется в столицу и станет наследником Ортодоксии, возможно, ему придется непосредственно противостоять трепету от Императрицы. Из-за этого он чувствовал себя очень тревожно. Конечно же, сначала ему надо было вернуться в столицу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 363: Обучение на постоянной основе (Часть IV)

Глава 363: Обучение на постоянной основе (Часть IV)

«Когда я упомянул Даосиста Цзи в последний раз, ты сказал, что ничего не знаешь... ты обманул меня?» - сказал Су Ли, всматриваясь в выражение лица Чэнь Чаншэна.

Чэнь лишь мог сохранять тишину, учитывая, что он не был очень опытен во лжи.

Су Ли продолжил говорить с ним: «Тогда что же эти старики планируют сделать, выталкивая тебя вперед?»

Эти диалоги часто происходили, и их заключение часто не требовало ответа. Чэнь Чаншэн не мог найти ответ, и Су Ли потребовалось лишь короткое время, чтобы подумать об этом.

Убедившись, что кавалерия Великой Чжоу была действительно далеко, Чэнь Чаншэн поместил Су Ли на спину и преодолел черный ивовый лес, продолжая двигаться на юг.

Пока он шел или, возможно, бежал, климат постепенно становился теплее, а их окружение постепенно начало становиться похожим на настоящее время года. В столице, наиболее вероятно, был пик весны, тогда как в Горе Ли на юге уже была поздняя весна. Однако, тут все еще было немного промозгло, а их глаза все еще могли видеть остатки снега, похожие на маленькие звездочки. К счастью, там также были случайные зеленые звезды.

Видя, как травы, которые погибли в прошлом году, пробиваются вверх зелеными ростками, Чэнь Чаншэн вспомнил, что уже прошел целый год с того времени, как он покинул деревню Синин. За этот год прошло слишком много изменений. Хотя он и был просто юношей среди своей весны, время от времени он оборачивался, а затем неизбежно вздыхал с сожалением, которое больше подходило мужчине средних лет.

После того, как они преодолели фермерскую деревню по имени Воли, их ситуация немного изменилась. Теперь у них была повозка, которую тащили два крепких и обильно пушистых оленя.

Чэнь Чаншэн сидел впереди повозки, натягивая веревки, которые были привязаны к шеям оленей. Иногда он производил какие-то непонятные звуки, возможно, пытаясь имитировать методы фермеров. Но было совершенно очевидно, что пушистые олени не понимали, что он говорил. К счастью, общее направление было верным. Юг все еще был очень далеко, но пока они будут продолжать двигаться вперед, они будут приближаться к нему.

Су Ли лежал в повозке, он лежал на толстом одеяле, а его тело было покрыто толстой, но гладкой звериной шкурой. Желтый Бумажный Зонтик лежал рядом с ним, также там были еда и питье. Он держал бамбуковую флейту у губ, время от времени выдувая ясный и элегантный звук. Он казался крайне умиротворенным, и не было и капли жалкого чувства тяжело раненого человека, пытающегося сбежать.

Продолжая путь в течение еще двух дней, они уже могли разглядеть город цвета земли на официальной дороге. Только вот в отличие от военной цитадели, которую они видели вначале, это был город. Основываясь на размерах и периметре города, казалось, что он может вместить десятки тысяч людей. Предположительно, внутри все было шумно и оживленно Если кто-то хотел воссоединиться с миром людей, это без сомнения было самое удобное место для этого.

Чэнь Чаншэн повернул голову и окинул взглядом Су Ли, спрашивая своими глазами, хотел ли он войти в город.

Су Ли просто использовал кусок шерсти, чтобы аккуратно вытирать отверстия его бамбуковой флейты, не обращая на него внимания.

Чэнь Чаншэн понимал, но все еще не совсем понимал. Покачав головой, он схватил поводья, направив двух оленей в сторону от главной дороги, преодолевая поля и объезжая город цвета земли.

К югу от города был березовый лес. Несколько тысяч берез не были такими уж и толстыми. Они казались стройными и прямыми, как мечи, растущие из земли и пронизывающие небо.

Уже была глубокая весна, но на этих березах в холодной земле еще не было зеленых листьев. Глаза не встречали никаких препятствий, позволяя видеть деревья в нескольких ли вдали.

‘Встречая лес, не входи’. Это было не что-то, чему Су Ли обучил Чэнь Чаншэна из своего опыта путешествий по миру, а старая поговорка, которая была записана в разнообразных эссе.

Чэнь Чаншэн легонько потянул вожжи, указывая двум оленям остановиться.

Он не чувствовал и малейшей опасности, а лишь действовал подсознательно.

Су Ли с трудом поднялся и сел в повозке. В какой-то момент бамбуковая флейта оказалась привязана к его поясу и была заменена Желтым Бумажным Зонтиком.

Он посмотрел на спокойный березовый лес, и вдруг сказал: «Они пришли».

Кто пришел? Это, естественно, были его враги. Пришли люди, которые хотели убить Су Ли.

Настроение Чэнь Чаншэна тут же стало более напряженным. Он соскочил с повозки на землю, и с самой быстрой для него скоростью отвязал веревки на шеях оленей. Затем он ударил их два раза ножнами кинжала сзади. Пушистые олени в боли убежали в противоположном направлении от березового леса. Только вот эти послушные животные не убежали слишком далеко. Они стояли в нескольких десятках метрах вдали, глядя на Чэнь Чаншэна с выражениями недоумения, как будто не понимали, почему он ударил их.

«Тебя заботят их жизни, но что насчет меня?» - злобно сказал Су Ли Чэнь Чаншэну.

Юноша сжал ножны кинжала и спросил: «Тогда хочет ли Господин войти в лес или нет?»

Когда они только покинули горячие источники у заснеженной гряды, он задал Су Ли этот вопрос. Тогда Су Ли не желал, и казалось, что сейчас он не передумал. Юноша лишь услышал ухмылку Су Ли: «Если я войду, что я буду делать, если ты умрешь? У меня нет желания возлагать все надежды на другого, особенно на такого слабака, как ты».

В своем сердце Чэнь Чаншэн действительно чувствовал, что это было очень разумно. Хотя господин не может сражаться, его боевой опыт и знания значительно превосходили юношу в несколько раз. Господин, находящийся рядом, всегда был бы помощью для него. В тихом березовом лесу не было активности. Он немного тревожно спросил: «Что мы должны делать дальше? Должен ли я поспешить в лес?»

Су Ли не понимал, о чем он говорил, и спросил: «И что ты будешь делать, когда вбежишь в лес?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Вчера господин сказал, что самый важный момент в битве - это мгновение перехода от обороны к нападению. Если оппонента действительно застать врасплох, даже самый сильный противник проиграет».

Су Ли уставился на него и спросил: «Так ты готов поспешить в лес, найти этого человека, а затем убить его?»

Чэнь Чаншэн искренне кивнул головой.

Су Ли прикрыл руками лоб и спросил: «Ты знаешь, каков уровень культивации ассасина в лесу?»

Чэнь Чаншэн искренне покачал головой.

Су Ли яростно заорал: «И ты просто приготовился ворваться внутрь? Ты хочешь выбросить свою жизнь?»

Чэнь Чаншэн был в растерянности, не зная, должен ли кивнуть или помахать головой. Обдумав это, он спросил: «Разве это... не согласно учениям господина?»

Су Ли развеял свою злость и беспомощно сказал: «Сперва ты должен понять, что для тех вещей, которые я упомянул, ты сначала должен установить, что ты и противник на похожих уровнях. Если ты отстаешь от него, ты не можешь отставать сильно».

Юноша ответил: «Но изначальные слова господина были ясны... Даже сильнейший противник может проиграть».

Су Ли злобно парировал: «Риторика, это риторика! Ты не понимаешь, что риторика и преувеличение - это часть искусства речи?!»

Чэнь Чаншэн в тишине опустил голову. Спустя некоторое время он не выдержал и поднял голову, чтобы спросить: «Тогда что мне делать, если я действительно встречу противника, который намного сильнее меня?»

Ответ, который дал Су Ли, был исключительно кратким и простым, прямолинейным и ясным: «Бежать или склонить колени».

Бежать? Скорость, с которой Чэнь Чаншэн мог бежать с Су Ли на спине, не обязательно была быстрее, чем скорость ассасина в лесу, который все еще не появился. Должно быть известно, что люди, которые выбирают профессию убийцы, всегда обладают движениями тела и скоростью выше, чем у обычного культиватора. Склонить колени? Чэнь Чаншэн был подобен Су Ли. Ни один из них не хотел отдавать свою жизнь в руки другого, даже если это был кто-то, кому они доверяли, и тем более кто-то, кто пришел, чтобы убить их.

Не иметь возможности сбежать или поклониться - это оставляло лишь один вариант: ждать.

Чэнь Чаншэн достал кинжал и смотрел на неподвижный березовый лес, смотрел на зеленые почки, которые вскоре прорастут, ожидая, пока появится этот человек.

С самого начала до конца он не появлялся.

Время медленно шло, и даже рука, держащая кинжал, начала болеть. Юноша закричал в лес: «Выходи! Он уже увидел тебя».

Су Ли понятия не имел, что Чэнь сделает подобное. Он покачал головой, глядя на него, создавая ощущение, что он был пристыжен находиться рядом с ним.

От того человека в лесу все еще не было ответа. Чэнь Чаншэн прошептал: «Господин, кажется, что этот метод привлечения врага тоже не работает».

Их предыдущий диалог, даже ссора, которая у него была с Су Ли, естественно, не была настоящей ссорой.

Глядя на тихий березовый лес, Су Ли задумчиво заявил: «Тот человек уже ушел».

«Э?» - Чэнь Чаншэн был весьма удивлен.

Су Ли вновь прилег в повозке, положив Желтый Бумажный Зонтик и достав бамбуковую флейту.

Два оленя медленно вернулись по зову Чэнь Чаншэна, а затем покорно стояли, пока Чэнь вновь обвязывал их шеи.

Вновь зазвучал отчетливый звук бамбуковой флейты.

В последующем путешествии Чэнь Чаншэн стал гораздо тише, или лучше сказать, он больше стал похож на обычного себя - лишь когда он был с Тангом Тридцать Шесть и Су Ли, он становился более разговорчивым.

Его текущее молчание, конечно же, было из-за ассасина, который мог появиться в любой момент.

Так же, как и не говорить о чем-то - было более сильным, чем говорить, враг, который не появлялся, всегда был более страшным, чем враг прямо перед лицом.

И наоборот, Су Ли вел себя так же, как и всегда, и на его теле нельзя было найти и следа беспокойства. Он продолжал дуть в бамбуковую флейту, попивать из своей небольшой винной бутылки, и обрабатывать свои раны. Он был подобен тому дню, когда лежал в горячих источниках, очень довольно и умиротворенно. Было похоже, как будто он совсем не был ранен, а просто был в обычном путешествии.

Бдительное и сфокусированное зрение Чэня охватывало всё в округе. Он чувствовал на себе огромное давление, и когда он думал об определенных вещах, его настроение стало гораздо более тяжелым.

В военной цитадели они встретили двух ассасинов, а затем конница Великой Чжоу охотилась за ними по всей округе. Возможно, всё было так, как Су Ли и предполагал, что Черная Роба рассчитал направление их побега и распространил новости некоторым силам в мире людей. Как эти силы поведут себя с этого момента? Если это Божественная Императрица побудила погоню за Су Ли, знала ли она, что он и Су Ли были вместе? Если она знала, заставили она этих экспертов и ассасинов убить его в тоже время? Если же.... могущественные персоны во Дворце Ли хотели смерти Су Ли, они, возможно, могли знать, что он все еще жив? Или, возможно, демоны намеренно скрыли его существование?

В один день в сумерках, в месте в восьми сотнях ли от Графства Тяньлян, повозка с оленями остановилась, чтобы немного передохнуть.

Чэнь Чаншэн выплеснул все свое беспокойство на Су Ли. В данный момент независимо от разногласий,которые оставались между ними, так как он не бросил Су Ли в заснеженной горной гряде, он не мог бросить Су Ли на середине пути. В настоящее время они сидели в одной и той же повозке, так что они, естественно, должны были вместе стоять перед приближающимися дикими штормами и огромными волнами.

«Не должно быть много людей, знающих о том, что я тяжело ранен, причину этого я тебе объяснил несколько дней назад. Мы уже проанализировали то покушение в военной цитадели... если то неуклюжее и глупое действие можно считать покушением. Вместе с несколькими сотнями всадников Чжоу мы можем отчетливо видеть, что и те, кто хотят убить меня, и я, за кем охотятся, не хотим, чтобы весь континент знал».

Су Ли взял ветку и начал рисовать карту на земле. Указывая на прямую линию, он сказал: «У них нет необходимости окружать цитадель, так как они могут напасть на подкрепления, так что причина такой низкой активности может быть лишь в том, что наша скорость - слишком быстрая. После того, как мы преодолели линию северной армии, у людей не было достаточно времени, чтобы собрать достаточно сильных людей для нашего убийства. Если мы будем рассматривать это, как войну, то их основные силы просто будут спешить...»

Чэнь Чаншэн присел рядом, внимательно слушая.

В течение последних нескольких дней подобная сцена случалась много раз. У Су Ли обычно был крайне непристойный вид, но в этих случаях он всегда был исключительно серьезным. Он научил Чэнь Чаншэна различать следы людей и зверей, научил определять, какие растения съедобны, какие грибы ядовитые, что является самой главной частью битв, и даже тактику и маршировку.

Кроме мечей и культивации он научил Чэнь Чаншэна многим вещам.

Юноша однажды спросил: «Господин, зачем вы обучаете меня этим вещам?»

Выбор будущего Попа для южан? Это могло бы быть настоящим ответом, но этого не было достаточно.

«Потому что я обучал Цюшаня ранее».

Су Ли отбросил ветку дерева и сказал: «Он учился у меня один месяц. Если будет достаточно времени по пути, я тоже буду обучать тебя месяц. Ты вернул мне Желтый Бумажный Зонтик, я забрал тебя из заснеженных равнин. Мы были в расчете, но ты не бросил меня у заснеженной гряды, так что я должен тебе услугу. Ты можешь считать, что я возвращаю тебе услугу!»

«Услугу?»

«В будущем ты и Цюшань определенно будете соперничать. Я надеюсь, что ты не будешь сильно отставать, что это будет настолько честно, насколько возможно. Это моя услуга к тебе»,

Это был первый раз после горячих источников, когда Чэнь Чаншэн почувствовал, что Су Ли обладает поведением достойного старейшины. Затем он очень серьезно сказал: «Желтый Бумажный Зонтик - это не мое возвращение его господину, я просто занимаю его на время».

Су Ли спокойно смотрел на него, а затем вдруг улыбнулся: «Ты не привык к такой теплой сцене, потому намеренно испортил ее?»

Чэнь ответил: «Да».

Су Ли сказал: «Я тоже не очень привык к подобному, так что в будущем не задавай мне подобных вопросов».

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и искренне заявил: «Господин, вы - действительно хороший человек».

Су Ли взглянул на него и очень серьезно сказал: «В будущем, не говори подобных слов».

«Почему?»

«Потому что в будущем ты поймешь, что я никогда не был хорошим человеком в традиционном смысле. Я - темпераментный. Если есть хоть одно слово, которое я нахожу неуместным, я взрываюсь и убиваю кого-то».

«Но этого правда не сказать! Ладно, господин, хотя слова, которые я сказал ранее, были намеренными, остается фактом, что Желтый Бумажный Зонтик - мой».

«Да, похоже, что ты действительно не веришь, что я могу взорваться и убить тебя!»

«Господин, если бы вы могли внезапно убить кого-то, нам не надо было бы ждать до середины ночи, чтобы посметь продолжить наше путешествие».

Так как беседа уже не была приятной, им не требовалось говорить что-то еще. Во все-темнеющих сумерках Чэнь Чаншэн начал готовить обед и снаряжение, требуемое для сна снаружи.

Су Ли смотрел на юношу, занятого у костра, и немного сузил глаза. Он медленно поглаживал бамбуковую флейту в руке, думая о чем-то.

Сумерки постепенно отступили. После простого ужина жареного мяса Чэнь Чаншэн потушил огонь, убеждаясь, что он не станет маяком в ночи.

После бессловесной ночи наступило утро. Утренний ветер был немного промозглым, принося с собой запах росы и травы. Это давало чувство беспечности и расслабленности, и два оленя оживленно ступали вперед, преодолевая более десяти ли в короткое время.

Многие зеленые растения росли в этих обширных равнинах. Это могло быть сорго, но эти растения сорго лишь почковались, и совсем не были похожи на легендарный зеленый покров урожая, не говоря уже о покрытия роста человека.

Так что Чэнь Чаншэну потребовался лишь взгляд, чтобы увидеть человека, стоящего в поле.

Это был статный мужчина, покрытый броней. На его спине было семь длинных клинков, славно сияя в утреннем свете.

Как на это не посмотреть, он совсем не был похож на ассасина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 364: Смертоносный Божественный Генерал

Глава 364: Смертоносный Божественный Генерал

Этот мужчина был очень статным, но на его лице была усталость от путешествия. Было очевидно, что он прибыл в спешке.

Броня на нем также была покрыта толстым слоем пыли, но все еще казалась сияющей, как и сам мужчина, который стоял среди зеленого сорго подобно сияющему солнцу.

Сам человек не казался ассасином, как на него не посмотри.

В действительности, этот человек и не был ассасином, хоть он и пришел убить Су Ли.

Он не проявлял доброжелательность или враждебность, но также не скрывал свое намерение убийства, его невероятно чистое намерение убийства.

Глядя на этого сияющего мужчину в утреннем свете, Чэнь Чаншэн почувствовал колющую боль в глазах, дающее юноше ощущение подобно тому, когда он впервые увидел Су Ли на заснеженных равнинах.

Лучи света издалека падали вокруг мужчины. Однако, они не попадали на него, и тем, что отражало солнечный свет, были его броня или его лицо, это был бесформенный барьер, вот почему было так ярко.

Бесформенный барьер и яркость не надо было объяснять. Он был истинным экспертом стадии Конденсации Звезд.

Чэнь Чаншэн с первого взгляда убедился, что мужчина не был убийцей в березовом лесу днем ранее - этот мужчина просто был слишком ярким и не мог скрывать свое присутствие. К тому же, было очевидно, что этот человек не хотел делать подобные вещи - он просто стоял среди утреннего света, в честной манере ожидая прибытия Чэнь Чаншэна и Су Ли.

Юноша вышел из повозки. Он отвязал веревки на шеях пушистых оленей и мягко похлопал их сзади. В данный момент олени уже чувствовали с ним связь и поняли его намерения. Они побежали в более высокую местность в нескольких сотнях метров вдали, а затем обернулись, чтобы посмотреть. Они ждали, пока их молодой хозяин позовет их.

Чэнь Чаншэн повернулся и посмотрел в повозку.

Су Ли лежал в повозке. Его глаза были закрыты, и он был завернут в шерсть. У него были шерстяные затычки в ушах, и казалось, что он спал.

«Господин», - сказал Чэнь.

Шерстяные затычки для ушей у Су Ли явно не давали такого же эффекта, как затычки у Мо Юй. Он сказал: «Да?»

Когда он отвечал, его глаза оставались закрытыми.

«Впереди... пришел человек», - Чэнь Чаншэн указал на человека впереди.

«И что?» - Су Ли все еще не показывал никаких признаков того, что собирается открыть глаза.

Чэнь сказал: «Этот человек... очень сильный, я не смогу победить его».

Су Ли сказал с закрытыми глазами: «Я столько дней обучал тебя. Если ты все еще не можешь справиться с ассасином, почему бы тебе не убить себя?»

Юноша сказал: «Но, господин, вы только вчера сказали, это это риторика и преувеличение. При встрече противника, который слишком сильный, кроме как встать на колени, остается только бежать. Я хочу спросить, в этот момент лучше бежать или поклониться?»

Через небольшой период тишины Су Ли наконец-то открыл глаза. Он сел и посмотрел на землю зеленого сорго впереди. Он сказал: «Конденсация Звезд... не то, чтобы тебе невозможно было победить его».

Чэнь быстро оценил и взвесил в своем сердце, а потом сказал, качая головой: «Это... я действительно не выиграю».

Лишь сейчас Су Ли увидел статного мужчину в броне с невообразимо ярким светом. Он прищурил глаза и сказал: «А, этот парень, тогда ты действительно не сможешь выиграть».

Чэнь Чаншэн сказал: «Тогда давайте быстро сбежим».

Су Ли недовольно сказал: «Упуская из виду тот факт, что я, Су Ли, никогда не сбегал в моей жизни, даже если мы побежим... действительно ли мы сможем убежать?»

Чэнь Чаншэн только хотел сказать, что если он действительно начнет бежать, немногие люди на континенте смогут догнать его. Внезапно он заметил боевого коня, облаченного в красное, в далеких зеленых полях.

Он показался юноше немного знакомым.

Невероятно плохая идея появилась в его голове.

Потому что он наконец-то узнал его, боевой конь в красном, стоящий в далеком толе, на самом деле был... Цилинем Красного Облака.

Су Ли сказал: «Младший брат Сюэ Синчуаня, двадцать восьмой Божественный Генерал, Сюэ Хэ. Да, его ездовое животное - брат ездового животного Сюэ Синчуаня.

Чэнь Чаншэн забыл о побеге.

Не было Белого Журавля. Он не был Цзинь Юйлу. Ему было невозможно быть быстрее, чем Цилинь Красного Облака, который летал в небе.

Он никогда не думал, что первый ассасин, которого он встретит в своем путешествии на юг, окажется такой могущественной фигурой.

Подумав об этом, он понял, что был прав. Для убийства Су Ли, насколько тяжело раненым он бы не был, было бессмысленным посылать множество обычных экспертов. Им, очевидно, требовалось отправлять людей на уровне Божественного Генерала Сюэ Хэ.

«Приветствую, Сэр Су. Пожалуйста, учтите, что я облачен в полные доспехи, потому не буду поклоняться в приветствие»,

Сюэ Хэ, который только что стоял в полностью ярком зеленом поле, казался картиной бога с его яркостью и мощью. Однако, его тон при разговоре с Су Ли был невероятно вежливым.

Су Ли смотрел на него без какого-либо выражения на лице и сказал: «С моим пониманием тебя, я очень тобой восхищаюсь».

По какой-то причине, когда любые слова, которые были самовлюбленными до степени, что люди испытали бы отвращение, звучали со рта Младшего Боевого Дяди Горы Ли, люди легко могли в них поверить.

Сюэ Хэ медленно подошел, и солнечный свет, который непрерывно отражался, продолжил изгибаться под разными углами. Броня отдавала звенящий звук, и он с помощью своего молчания выразил свое согласие.

Су Ли спросил: «Чья это была идея для тебя прийти сюда?»

Брат Сюэ Хэ, Сюэ Синчуань, был вторым Божественным Генералом на континенте. С тех пор, как Божественный Генерал Хань Цин начал охранять Мавзолей Книг, он стал сильнейшим Божественным Генералом в мире, и был лишь под Пятью Святыми и Штормами Восьми Направлений. Кроме того все знали, что Сюэ Синчуань был самым преданным последователем Божественной Императрицы. Логически говоря, появление Сюэ Хэ указывало на жестокую и ужасающую правду, что человеком, который хотел убить Су Ли, была Божественная Императрица.

Однако, Су Ли не верил, что все было так просто, так что спросил его.

Сюэ Хэ невозмутимо сказал: «Это не идея другого человека. Это мое собственное решение».

Су Ли замолчал и понял смысл его слов.

Однако, Чэнь Чаншэн не понимал. Так как это не был указ Божественной Императрицы и не приказ Ортодоксии, и поскольку Божественный Генерал почитал Су Ли, почему он пришел, чтобы убить его, когда Су Ли был в плохой ситуации? Он спросил: «Почему?»

Сюэ Хэ проигнорировал его. Он посмотрел на Су Ли и спокойно сказал: «Лишь через объединение севера и юга, с моей Великой Чжоу, объединяющей мир, мы действительно сможем победить расу демонов. Однако, из-за существования Сэра этого всегда было сложно достичь. Независимо от того, будь ли это имперский двор или Ортодоксия, многие люди надеются, что Сэр изменит свою точку зрения. Однако, я знаю, что Сэр не изменит свою точку зрения, так что... вы должны умереть».

Су Ли сурово сказал: «Я... изменю свою точку зрения».

Эта шутка не была смешной, и никто не поверил в нее.

Однако, Су Ли вел себя в крайне правдоподобной манере, и искренне сказал: «Если ты позволишь нам уйти, я определенно изменю свою точку зрения об объединении севера и юга».

Сюэ Хэ молчал некоторое время, и сказал: «Я считаю Сэра своим идолом. Я знаю, что Сэр не передумает».

Су Ли был немного огорчен. «Почему ты такой упертый? Когда я говорю, что изменю свою точку зрения, я определенно сделаю это».

«Передумать под внешним давлением - это не похоже на Сэра, - Сюэ Хэ посмотрел на него и спокойно сказал. - И если Сэр - уже больше не Сэр, как могут быть психологические преграды вашем убийстве?»

Су Ли замолчал на некоторое время, а потом сказал, глядя на Чэнь Чаншэна: «Я плохо это сказал?»

Чэнь Чаншэн кивнул головой.

Су Ли сказал: «Тогда твой черед сказать что-то».

Чэнь Чаншэн сказал: «Господин, я, правда, плох в общении».

Видя разговор Су Ли и Чэнь Чаншэна, странный цвет мелькнул в глазах Сюэ Хэ. Вскоре после этого он уважительно сказал: «На данный момент новости о том, что Сэр тяжело ранен и в настоящее время возвращается на юг, известны небольшому количеству людей. Смерть под моим клинком будет лучше, чем смерть от рук тех воров и негодяев, или, по крайней мере, лучше, чем смерть от грязных трюков ассасинов».

Су Ли покачал головой: «Как бы я не умер, это нехорошо. Только жить - хорошо».

Сюэ Хэ не говорил ничего более, и протянул руку за спину, чтобы схватить рукоять клинка.

После Чжоу Дуфу немногие эксперты континента использовали клинок, потому что никто не мог превзойти его. Многие из тридцати восьми Божественных Генералов привыкли использовать мечи, и из-за Копья Морозного Бог Тайцзуна мало кто использовал копья. Что касалось Божественных Генералов, использующих клинки, и кто использовал их хорошо, это был лишь сам Сюэ Хэ.

После этого его действия другие шесть тонких мечей позади Сюэ Хэ не покидали ножны, но шесть намерений меча начало парить в воздухе. Они окружали зеленые поля, формируя Домен Клинков.

Лицо Су Ли медленно побледнело. Он никогда не думал, что первым человеком, который придет убить его, будет такой трудный человек.

Чэнь Чаншэн спросил немного хриплым голосом: «Господин, что мы будем делать?»

Су Ли безэмоционально ответил: «Ты тоже можешь сказать, что этот человек подобен мясу, которое ты зажариваешь. Если холодное с соусом не сработает, что еще ты можешь поделать?»

Чэнь Чаншэн обернулся и посмотрел на него. Он спросил в замешательстве: «Мясо?»

«Без масла, без соли»,

Су Ли недовольно сказал это и с трудом забрался в повозку. Он посмотрел на зеленые поля, прежде чем вдруг снова прищурить глаза.

Сорго не было очень высоким, но оно скрывало другого человека.

Наиболее вероятно, это был тот самый человек из березового леса.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 365: Взгляд Су Ли (Часть I)

Глава 365: Взгляд Су Ли (Часть I)

В настоящее время в северной части Графства Тяньлян было несколько холодно. Хотя сорго не выросло так уж и высоко, его было достаточно, чтобы скрыть человека. Предположительно, этот человек был истинным ассасином, который был опытен в сокрытии своих следов.

Су Ли не обращал внимания на ассасина, скрытого в полях. Подобный парень, который даже не может выдержать вида света дня, как бы опасен он не был, в глазах Су Ли он не был настолько опасным, как блистательный Сюэ Хэ.

Сюэ Хэ продолжал идти к паре, его броня звенела, когда он ступал. Его намерения клинка свистели по воздуху, а его шаги были решительными и устойчивыми. Пока он приближался все ближе и ближе, он осторожно спросил Чэнь Чаншэна: «И кто же ты такой?»

Чэнь Чаншэн не скрывал своего ци намеренно, так что Сюэ Хэ мог видеть, что он уже достиг верхнего уровня Неземного Открытия.

Раз он смог достичь верхнего уровня Неземного Открытия в таком молодом возрасте, он однозначно не был обычной личностью. Сюэ Хэ никогда ранее не встречал подобного человека. Он бесстрастно вымолвил: «Если бы я не знал, что Цюшань Цзюнь из-за ситуации в Саду Чжоу был тяжело ранен и находится далеко в Горе Ли, и если бы у тебя не была такая обычная внешность, я бы правда начал подозревать, что ты - Цюшань Цзюнь».

Чэнь Чаншэн наконец-то убедился, что демоны или загадочный Черная Роба по какой-то причине не передали новости на юг, что он путешествовал с Су Ли. Юноша начал раздумывать, что если бы Сюэ Хэ знал, кто он, остановил ли бы он свои шаги? Как раз в этот момент раздался голос Су Ли: «Если бы твой старший брат Сюэ Синчуань был здесь, он определенно не спутал бы его с Цюшань Цзюнем. Этот парень всего лишь достиг верхнего уровня Неземного Открытия, тогда как Цюшань Цзюнь моей семьи уже успешно достиг Конденсации Звезд! Ты хочешь сказать, что даже не видишь эту степень различий?»

Лишь такой человек, как Су Ли, мог использовать слова ‘всего лишь’ в своем описании юноши, который уже был на верхнем уровне Неземного Открытия, и, вероятно, лишь Цюшань Цзюнь среди текущего поколения молодых культиваторов мог устойчиво подавлять Чэнь Чаншэна на голову выше.

Это было фактом, но по какой-то причине Чэнь Чаншэн почувствовал себя немного подавленным. Возможно, это произошло потому, что когда Су Ли упомянул Цюшань Цзюня, его голос был очень любящим. Всего за мгновение он полностью забыл о том, чтобы рассказать Сюэ Хэ о своей личности.

И как раз в этот момент Сюэ Хэ достиг позиции, которая была чуть меньше, чем в тридцати метрах от них. Его рука уже полностью охватила рукоять клинка, становясь одним целым с ним. Эти шесть намерений клинка все еще были слиты в одно, формируя собственный мир.

Сюэ Хэ закончил подготавливать свои клинки. Его ци было на его пике. Лишь эксперт Конденсации Звезд мог призывать настолько идеальный Звездный Домен.

Он использовал клинок, так что его Звездный Домен был Доменом Клинков.

Чэнь Чаншэн мог быть еще большим гением, но он всё же был слишком молодым. Время, в течение которого он мог культивировать, было ограничено, и с его меридианами была врожденная проблема, ограничивающая объем истинной эссенции, которую он мог использовать. Юноше было попросту невозможно пронзить этот идеальный Домен Клинков.

Бывало много раз, когда разницу в культивации нельзя было преодолеть такими вещами, как отвага, сила воли, целеустремленность или навыки.

Он уставился на броню Сюэ Хэ, которая сияла подобно солнцу в утреннем свете, и медленно достал кинжал из ножен.

В этот очень короткий период времени юноша провел много вычислений в своем море сознания. Бесчисленные примеры битв, которые он видел в Даосских Канонах и библиотеке Ортодоксальной Академии, превратились в изображения, которые пролетали перед его глазами, но он по-прежнему не мог найти путь.

Двадцать восьмой Божественный Генерал континента, Сюэ Хэ, несомненно, был сильнейшим противником, которого он встречал после начала культивации. Если судить с точки зрения культивации, он был на том же уровне, что и пара Генералов Демонов в Саду Чжоу. Однако, для входа в Сад Чжоу пара Генералов Демонов использовала какой-то тайный метод, чтобы силой подавить их культивацию. Из-за ограничений Сада Чжоу, когда они сражались с Чэнем, они не могли продемонстрировать истинную силу стадии Конденсации Звезд.

Златокрылый Великий Пэн, который пробудился из-за горения божественной души Нанькэ, был свергнут с неба десятью тысячами мечей, ставших драконом, но большая часть силы удара пришла от нескольких сотен лет желания покинуть сад десяти тысяч сломанных мечей в Бассейне Мечей. Подобная воля и сила никак не были связаны с ним, и более того, уже не было такой возможности. В данный момент десять тысяч поврежденных мечей в ножнах кинжала уже не могли продемонстрировать такую мощь.

Так как он мог победить этого могущественного оппонента?

Чэнь Чаншэн сжал кинжал и уставился на приближающегося Сюэ Хэ, его разум становился все более напряженным.

Сюэ Хэ знал, что юноша был его противником, но его внимание не сосредотачивалось на нем. Его взгляд от начала до конца был направлен за юношу, глядя на Су Ли.

Не говоря уже про состояние тяжелых ран, даже если бы он был на грани смерти, цепляясь за последнее дыхание, до тех пор, пока Су Ли все еще был жив, он оставался самым грозным экспертом континента!

Су Ли тоже смотрел на него.

Но в действительности Су Ли не смотрел на него, а на его Домен Клинков.

Вдруг взгляд Су Ли остановился на месте перед ним. Одновременно с этим он протянул руку, чтобы схватить ручку Желтого Бумажного Зонтика.

Внутри зонта был Меч Окутывания Небес. Ручка зонтика была рукоятью меча.

Ранее, в заснеженных равнинах, когда Су Ли сжал рукоять своего меча, намерение меча вырвалось наружу, подобно огню, обезглавив Генерала Демонов в нескольких десятках ли вдали.

В данный момент Сюэ Хэ был прямо перед ним, поэтому он еще больше чувствовал сильную опасность.

Без малейшего предупреждения инстинктивная бдительность заставила Сюэ Хэ взорваться с несравненно могучим ци.

Подобно предыдущему утреннему свету, броня на его теле тут же начала сиять. Металлический меч со звоном покинул ножны, и затем, рядом с плечом Чэнь Чаншэна, нанес рубящий удар по руке, в которой Су Ли держал зонтик.

Среди зеленеющего сорго поднялся бешеный ветер.

Находясь рядом с ним во время всего путешествия на юг, Чэнь Чаншэн лучше всех понимал состояние Су Ли. Не говоря уже о его мече и убийстве противников, он даже не мог ходить.

Юноша не понимал, зачем Су Ли сжал ручку зонтика и использовал свое намерение меча, чтобы вынудить Сюэ Хэ сделать рывок с его клинком.

Это был вопрос, который Су Ли поставил ему.

Чэнь Чаншэну потребовался лишь миг, чтобы найти ответ. Так как Су Ли многому его научил, и юноша очень серьезно обучался, он мог вспомнить каждое сказанное им слово.

Несколько дней назад Су Ли однажды сказал ему, что самый важный момент в битве - это мгновение, когда защита переходит к нападению. Если бы кто-то действительно застал своего противника врасплох, даже сильнейший враг может проиграть. Сюэ Хэ, как казалось, достал свой клинок из-за действий Су Ли. Он был вынужден действовать подобным образом из-за своей бдительности и беспокойства, но в действительности он тоже хотел воспользоваться ситуацией. Потому что только так он мог застать Су Ли врасплох. Чтобы убить эксперта уровня Су Ли, Сюэ Хэ рассчитал все детали до того, как атаковал.

Как и ожидалось, самым важным мгновением в битве было именно то мгновение, когда защита переходила к нападению, но могло ли это принести преимущества просто потому, что было сделано? Нет, Чэнь Чаншэн отчетливо помнил, что, сказав эти слова, Су Ли также дал другое объяснение: сильнейший противник в то мгновение, когда переключается от защиты к нападению, всегда сосредотачивает все внимание на этом. Как результат, это то мгновение, когда проще всего возникнуть какой-нибудь ошибке.

Другими словами, враг, чья сила была почти идеальной, всегда в момент переключения от защиты к нападению становился немного менее идеальным.

Глаза Чэнь Чаншэна засияли.

Это произошло потому, что клинок Сюэ Хэ сиял, как снег, а также из-за постепенно расцветающего утреннего света.

Его кинжал уже нанес колющий удар вперед.

Три Формы Вэньшуй, Нависающий Закат.

Кинжал загудел, неся с собой весь утренний свет в поле сорго, содрогаясь с высокой частотой, пытаясь пронзить живот Сюэ Хэ.

Как эксперт Конденсации Звезд, Сюэ Хэ использовал свои семь клинков для формирования неприступного домена. Если это был тот момент, когда защита переключалась к нападению, всегда был момент, что она становилась более хрупкой, но как он мог позволить Чэнь Чаншэну увидеть ее насквозь?

Чэнь Чаншэн действительно не мог видеть ее насквозь, но был кто-то, кто мог.

Су Ли потребовался один взгляд, чтобы обнаружить слабую точку Домена Клинков Сюэ Хэ.

Он протянул руку, чтобы схватить ручку Желтого Бумажного Зонтика, побудив Сюэ Хэ атаковать, но его взгляд оставался сосредоточенным на точке в воздухе перед Сюэ Хэ.

Кинжал Чэнь Чаншэна пронзил вперед, следуя взгляду Су Ли.

Раздался легкий хлопок, как будто пронзили кожаную сумку, полную вина, или подобно надутой сахарной фигурке, которую проткнул какой-то капризный ребенок бамбуковой палочкой.

В блистательном утреннем свете, который окружал Сюэ Хэ, внезапно появился путь.

Острая вспышка уже достигла его живота.

На этой сияющей броне даже можно было разглядеть отражение кинжала.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 366: Взгляд Су Ли (Часть II)

Глава 366: Взгляд Су Ли (Часть II)

Кинжал Чэнь Чаншэна появился перед Сюэ Хэ, но истинным острым мечом был взгляд Су Ли.

Однако, если бы эксперта Конденсации Звезд можно было так легко победить, почему в Даосских Канонах Звездный Домен называли собственным миром?

Яркий утренний свет внезапно начал колебаться на мгновение.

Рука Сюэ Хэ потянулась к нему за спину и вытащила первой клинок. Из-за скорости его действий это даже оставило остаточный образ, как будто появился второй генерал в утреннем свете.

Острое, белое острие клинка падало еще быстрее звука, нанося рубящий удар по голове Чэнь Чаншэна сверху.

В это мгновение Чэнь Чаншэн собирался влить всю энергию меча в удар, и совсем не мог изменить направление кинжала, не говоря уже о блокировании удара. Что он мог поделать?

Среди земли, покрытой зеленым сорго, послышался гул. Из ниоткуда появился тяжелый, металлический меч и блокировал клинок Сюэ Хэ.

Даже с уровнем культивации Сюэ Хэ он не смог разрубить металлический меч пополам.

Это был Меч Горного Моря.

Выражение лица Сюэ Хэ не изменилось. Вновь появился остаточный образ, и он с невообразимой скоростью достал второй меч из-за спины, вновь нанося рубящий удар.

Его действия были слишком быстрыми. Когда пал второй клинок, Меч Горного Моря лишь встретил первый клинок. Согласно уровню культивации и силе Чэнь Чаншэна, он совсем не мог поспевать за такой большой скоростью, потому что культиваторы Неземного Открытия не могли обладать такой быстрой скоростью удара. Однако, способ его удара отличался от других людей. Когда он атаковал, ему не требовалось движений в запястье, пальцах, и вообще не требовалось двигаться. Ему потребуется лишь небольшой контроль духовного чувства, и меч вылетит из его ножен в мир, блокируя клинок в руке Сюэ Хэ.

Вторым мечом был Меч Святой Девы Храма Южного Потока.

Зрачки Сюэ Хэ немного сжались, очевидно из-за удивления, что Чэнь Чаншэн достал два известных меча из ниоткуда. Однако, скорость его руки совсем не замедлилась, и в утреннем свете появился другой остаточный образ третьего меча.

Почти в тоже время, как пал третий клинок, Чэнь Чаншэн призвал третий меч.

Лишь действительно могущественный меч, меч, который достаточно хорошо сохранился, мог блокировать могущественный клинок Божественного Генерала Сюэ Хэ. В результате этого третьим мечом был Меч Знамени Командира Демонов.

Все произошло слишком быстро, лишь за одно мгновение.

Утренний свет мелькнул, и появился другой остаточный образ. Это было похоже на то, как будто Сюэ Хэ превратился в шесть людей, достал шесть клинков, и атаковал голову Чэнь Чаншэна сверху. Хотя казалось, что Чэнь Чаншэн просто стоял перед ним, тихо и неподвижно, из ниоткуда появилось шесть мечей, блокирующих эти атаки.

Лишь сейчас раздались продолжительные звуки столкновений, как будто это были раскаты весеннего грома, расцветающего над весенними полями.

Клинок Сюэ Хэ был слишком быстрым. Лишь с силой юноши для Чэнь Чаншэна было бы невозможным парировать все эти удары. Только вот Сюэ Хэ, вероятно, не думал, что этот юноша будет использовать такие странные методы - что это были за мечи? Однако, это был не конец. Шесть остаточных образов Сюэ Хэ исчезли в одно и тоже время, возвращаясь к основному телу. Удар, который он направил на Су Ли, развернулся и направился к шее Чэнь Чаншэна.

Это был его первый удар, а также его последний удар. Это была истинная атака.

Когда эта атака направилась на Чэня, семь клинков вновь сформировали идеальный мир. Но его Домен Клинков вновь был завершен, и дыры, которые однажды существовали, уже полностью исчезли.

Среди ударов был виден очень холодный взгляд Сюэ Хэ, как будто спрашивая Чэнь Чаншэна, были ли у него еще мечи. Семь клинков создали ужасающую энергию меча, сокрушая Чэнь Чаншэна до такой степени, что ему стало невероятно трудно дышать. Казалось, что его мысли в этот миг тоже замедлились, иначе он бы подумал: ‘Я даже должен сказать тебе, что у меня есть десять тысяч мечей?’ Только в этот момент это было бессмысленно. Даже если бы у него были все десять тысяч мечей, это было бы бессмысленно, потому что Домен Клинков Сюэ Хэ появился вновь. Его кинжал не смог пронзить его и не смог вонзиться в тело противника. Разницу в культивации было слишком трудно преодолеть.

К счастью, Су Ли все еще был позади него. Когда он смотрел на Сюэ Хэ, его взгляд был подобен мечу, который был омыт осенними водами.

Его взгляд остановился на ребре Сюэ Хэ, когда он заявил: «Кладезь Небожителей».

Кинжал в руке Чэнь Чаншэн направился туда, куда сказал Су Ли.

Лицо Сюэ Хэ было немного напуганным. Он использовал скрытные и ловкие методы, чтобы воссоздать Домен Клинков, по Су Ли как-то смог с первого взгляда найти его единственную слабость.

Однако, он не волновался, потому что Су Ли уже был ранен и лишь мог говорить, но не атаковать. Учитывая, что он был экспертом стадии Конденсации Звезд, и в сочетании с его броней, юноша Неземного Открытия не сможет пронзить его защиту. Как результат, он особо не задумывался и решил быстро закончить битву. Он больше не придавал внимания мечам Чэнь Чаншэна - если эту битву, в которой слабый победил сильного, проанализировать позже, кроме взгляда Су Ли, а также силы и психологического состояния Чэнь Чаншэна, которые превосходили его возраст, наиболее важной причиной было то, что Сюэ Хэ допустил фатальную ошибку в наиболее критический момент.

Он не думал, что на вид обычный кинжал в руке Чэнь Чаншэна в действительности был одним из острейших кинжалов в мире. После крещения ветром и дождем в Саду Чжоу кинжал содержал в себе намерение Меча Крика Дракона. У него был собственный дух меча, и он унаследовал экстремальное желание смерти Чэнь Сюаньбы давностью в бесчисленные годы назад. Он действительно обладал силой преодолевать стадии культивации.

Кинжал в руке Чэнь Чаншэна с мягким хлюпом пронзил яркую броню Сюэ Хэ. Он прорезал его тело, которое благодаря Очищению было крепким, как металл и камень, и продолжил двигаться вперед подобно бешеному ветру, как будто собирался уничтожить все перед острием кинжала.

Раздался злобный рев шока и боли.

Сюэ Хэ никогда не мог представить, что его временное пренебрежение позволит юноше Неземного Открытия преуспеть и привести его к такой опасной ситуации. Вся истинная эссенция в его теле бешено вырвалась вперед.

Кинжалу Чэнь Чаншэна было трудно продолжить двигаться. Сюэ Хэ использовал всю свою культивацию, сжав Звездный Домен перед своей грудью с помощью истинной эссенции, чтобы остановить кинжал. Клинок в его руке продолжал наносить рубящий удар по шее Чэнь Чаншэна. Не говоря о том, что кинжалу Чэнь Чаншэна было сложно двигаться вперед, и даже если бы он мог, то в худшем случае он лишь тяжело ранит Сюэ Хэ, тогда как клинок генерала определенно падет на его голову.

Чэнь Чаншэн знал, что он вот-вот проиграет.

Он никогда бы не подумал, что эксперт Конденсации Звезд сможет взорваться с такой ужасающей боевой мощью и сможет превратить истинную эссенцию во что-то, что казалось ощутимым.

Чэнь, достигший Неземного Открытия в его возрасте, уже мог считаться исключительным гением. Однако, перед экспертом Конденсации Звезд он все же не мог выстоять и одного удара, даже с указаниями Су Ли, хотя он уже показал превосходящую силу. Поражение от рук Сюэ Хэ в действительности было логичным делом. Но он не желал умирать, или, другими словами, умирать в этот момент. И почему он не смог ранить Сюэ Хэ? Чэнь Чаншэн знал, что сможет ранить Сюэ Хэ, поэтому продолжил атаковать, игнорируя тот факт, что он может умереть в следующее мгновение.

В битвах между культиваторами сцены, когда энергия меча временно изменялась в конце, редко происходили, потому что это предавало общую идею культивации и философию культивации, разве что, если это было сделано до удара, так как изменения уже были предварительно скрыты в мече. Редко можно было встретить такую технику меча. В недавние годы подобной наиболее известной техникой меча был Меч Пылающих Небес.

Меч Пылающих Небес был Техникой Меча Горы Ли, секретной техникой, созданной самим Су Ли. Лишь по своей чудесной природе она была даже выше Тайного Меча Золотого Ворона.

Техникой, которую Чэнь Чаншэн использовал, был Меч Пылающих Небес. Он знал эту технику меча и использовал ее в Великом Испытании, только в тот раз он использовал кулак вместо меча. Так что в данный момент это действительно был первый раз, когда он использовал эту технику меча.

Кинжал Чэнь Чаншэна резко поднялся вверх в непостижимой манере, и прочертил линию, которая казалась совершенно естественной, на яркой броне Сюэ Хэ, раскалывая броню.

Показалось, что окружения загорелись от молний, выплевывающих пламя в небо.

Прозвучал отчетливый свист.

Наружу повалил поток свежей крови, и левая рука Сюэ Хэ была отрублена, подлетев в небо.

В тоже самое время клинок Сюэ Хэ пал на шею Чэнь Чаншэна.

Раздался громоподобный взрыв, и пламя в окружении было полностью потушено.

Колени Чэнь Чаншэна тяжело приземлились на землю перед повозкой, и земля дрогнула, поднимая пыль в воздух.

Лишь в этот момент Меч Горного Моря и пять других мечей в ужасном состоянии упали с неба. Они со звоном приземлились за юношей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 367: Взгляд Су Ли (Часть III)

Глава 367: Взгляд Су Ли (Часть III)

Тишина.

Левая рука Сюэ Хэ уже была отрублена, и он от груди до плеча был в свежей крови.

Его лицо было бледным, а правая рука держалась за клинок, который находился на шее Чэнь Чаншэна.

Голова Чэня не была отрублена.

Энергия клинка Сюэ Хэ уже была исчерпана, и не могла продолжать двигаться вперед.

В какое-то мгновение между острием клинка и шеей юноши появился старый зонтик.

Весьма уставший голос промолвил: «Ты проиграл».

Старый зонтик был в руке Су Ли, а голос исходил из его рта.

Сюэ Хэ убрал клинок, и медленно, но тяжело сделал два шага назад. Он посмотрел на Су Ли с бледным выражением лица и спросил с некоторым раздражением: «Это... Желтый Бумажный Зонтик?»

После этого он взглянул на Чэнь Чаншэна, который все еще был перед повозкой. Он смотрел на юношу, покрытого пылью, и убедился, что голова Чэня все еще была на его шее. На его лице стало заметно раздражение, и он пробормотал: «Почему он такой крепкий?»

Ранее, когда он нанес рубящий удар этим клинком, несмотря на разрушение его Домена Клинков, он сконцентрировал всю свою культивацию в удар с полной силой эксперта Конденсации Звезд. Даже если бы Су Ли превзошел ожидания и все еще обладал какой-то боевой силой, даже если бы Желтый Бумажный Зонтик мог блокировать любое острие в мире, он все равно не смог бы остановить передачу силы. Логически говоря, несмотря ни на что, шея Чэнь Чаншэна должна быть отрублена, но на данный момент она оставалась полностью неповрежденной.

Сюэ Хэ был поставлен в тупик. Из какого же материала было сделано тело юноши, что его прочность была в бесчисленные разы преувеличенной, чем идеальное Очищение.

Внезапно, повозка рухнула. Она превратилась в бесчисленные фрагменты, которые создали кучу в полметра высоты на земле под повозкой.

Су Ли упал на землю и откашлялся несколько раз из-за пыли. Он непрерывно махал рукой.

Чэнь Чаншэн встал с большим трудом и поместил свой кинжал горизонтально перед собой, готовясь попытаться встретить следующую атаку Сюэ Хэ. В данный момент он был в ужасной боли, а его море сознания было встряхнуто до такой степени, что могло рухнуть в любой момент. Мир перед его глазами был неразборчивым пятном, и он мог в любой момент потерять сознание. К счастью, взгляд Су Ли был очень точным. Он смог увидеть движения клинка насквозь и обнаружил единственный недочет в Домене Клинков Сюэ Хэ без особого труда. Раз он сказал, что Сюэ Хэ был побежден, Сюэ Хэ действительно был побежден.

Кинжал Чэнь Чаншэна прорезал глубокую рану сквозь его броню. Хотя он не смог преодолеть защиту истинной эссенции и пронзить сердце, энергия Меча Пылающих Небес уже полностью расколола меридианы на левой части его тела. У Сюэ Хэ больше не было сил сражаться. Если он сможет покинуть это место живым, кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем он сможет восстановить свою силу.

Сюэ Хэ другой рукой прикрыл область отрубленной конечности, которая непрерывно кровоточила. Он смотрел на Чэнь Чаншэна с очень сложными эмоциями. Как бы он не представлял это, он никогда не подумал бы, что понесет поражение под кинжалом этого юноши.

Вдруг он подумал об определенной возможности. Выражение его лица немного изменилось, и он спросил: «Ты... - Чэнь Чаншэн?»

Чэнь только что отошел от вальса на краю смерти, так что все еще был довольно отвлеченным. Сила клинка Сюэ Хэ все еще сеяла хаос в его море сознания, так что он не смог отчетливо его расслышать.

Сюэ Хэ подумал, что он молчаливо признавал это, и потому продолжал пялиться на юношу. Он хотел сказать что-то, но в конце концов не смог ничего сказать. Он повернулся к Су Ли и сказал: «Я никогда бы не подумал, что Сэр Су Ли все еще может атаковать мечом. Мое путешествие действительно принесло позор моему имени».

Су Ли сморщил лоб и ответил в довольно недовольной манере: «Это лишь зонтик, а не меч. Если бы я ударил тебя мечом, и ты все еще смог бы выстоять, то это я должен чувствовать себя опозоренным».

Сюэ Хэ молчал некоторое время и обнаружил, что слова Су Ли были неоспоримыми. Он промолчал еще некоторое время, а затем искренне попросил совета: «Сэр, действительно ли мой клинок не настолько хорош, как у Вана По?»

Из тридцати восьми Божественных Генералов континента лишь немногие из них использовали клинок, но никто из них не владел клинками так хорошо, как Сюэ Хэ. Однако, на континенте был другой эксперт, использующий клинок, и он считался сильнейшим после Чжоу Дуфу. Этим человеком был Ван По из Тяньлян. Каждый раз, когда люди упоминали Сюэ Хэ, они хвалили, что его клинок был невероятным, но они всегда добавляли слова, что он не был настолько грандиозным, как у Вана По.

Сегодня Сюэ Хэ пришел убить Су Ли, но в то мгновение, когда его жизнь приблизилась к концу, то, о чем он переживал больше всего, были не смерть Су Ли и не его собственная смерть, а этот вопрос.

Он хотел услышать, что Су Ли мог сказать по этому вопросу, и лишь тогда он сможет спокойно покинуть этот мир, или другими словами, будет убежден.

«Ты, очевидно, не настолько велик, как Ван По, будь это с точки зрения клинка или личности». Су Ли не давал Божественному Генералу на грани смерти утешения или тепла, и говорил очень прямо.

Сюэ Хэ не разозлился, а серьезно спросил совета: «Почему это?»

Су Ли сказал: «Ван По использует лишь один клинок, а ты используешь семь, так что ты, очевидно, не так хорош, как он».

Казалось, как будто Сюэ Хэ наконец-то понял что-то и знал, что если он правильно понял слова Су Ли, он определенно смог бы далеко продвинуться на пути меча. Когда он начал чувствовать счастье, он вдруг вспомнил, что вот-вот умрет, так что начал смеяться над собой.

Чэнь Чаншэн стал весьма рассеянным из-за клинка, и наконец-то стал медленно приходить в чувства.

Су Ли ничего не говорил, как и Сюэ Хэ. Пришла тишина.

Юноша посмотрел на Сюэ Хэ, а затем на Су Ли. Он спросил с некоторым раздражением: «Теперь... что мне делать?»

Су Ли посмотрел на него, как на идиота, и резко ответил: «Что делать дальше? Это очевидно. Быстро убей его, а затем продолжим наше путешествие».

Сюэ Хэ смотрел на Чэнь Чаншэна и тоже чувствовал себя крайне сбитым с толку. Он думал: ‘Мальчик, чего ты ждешь?’

«Эм? Господин, вы хотите, чтобы я убил его?» - Чэнь Чаншэну показалось, что наиболее озадачивающим человеком был Су Ли.

Су Ли уставился ему в глаза и сказал: «Возможно, ты все еще ждешь, пока я начну действовать?»

Сюэ Хэ очень злобно сказал: «Возможно, ты хочешь, чтобы я сам начал действовать?»

Чэнь Чаншэн уставился на них и сказал: «А может быть возможно, чтобы никто ничего не делал? Обязательно должно быть убийство?»

Вновь наступила тишина. Над зелеными полями подул ветер.

Спустя очень долгий период времени, Су Ли с сожалением вздохнул: «Мое понимание текущего молодого поколения становится все меньше и меньше».

Сюэ Хэ кивнул, соглашаясь.

Чэнь посмотрел на Сюэ Хэ и сказал: «Мой Лорд, можете ли вы относиться к этому, как будто ничего не случилось сегодня... Да, то, что я имею ввиду, можете ли вы не держать зла?»

Сюэ Хэ вдруг почувствовал, что этот юноша был очень приятным для его глаз. Неудивительно, почему его старший брат сказал, что этот юноша был очень приятным для глаз. Чем больше он смотрел на него, тем более приятным он становился. Он сказал: «Ты пощадил мою жизнь, я запомню эту доброту».

Чэнь Чаншэн посмотрел на Су Ли и своим взглядом выразил сомнение.

Су Ли был очень раздражен и сказал: «Так как ты не действуешь, чего ты ждешь? Пойдем».

Чэнь Чаншэн подобрал шесть мечей с земли и вернул их в ножны. После этого он положил два пальца в рот и дважды свистнул.

Его навыки свиста не были хороши, так что его свист был довольно плоским, вовсе не приятным, и не распространялся далеко. К счастью, два пушистых оленя не убежали далеко, так что вернулись, услышав звук.

Чэнь Чаншэн положил Су Ли на спину одного оленя, а сам сел на второго.

Видя, как два человека и пушистых оленя медленно исчезают в зеленой глуши, Сюэ Хэ ничего не говорил. Трудно было сказать, о чем он думал.

Су Ли сидел на пушистом олене, глядя на Чэнь Чаншэна: «Я правда должен отдать тебе должное».

Чэнь довольно смущенно улыбнулся и сказал: «Господин, вы слишком вежливы».

Су Ли с силой сдержал свою злость и ответил: «Вежлив, черт возьми твоего восемнадцатого предка, я говорю об этом?»

«Тогда почему вы отдаете мне должное?»

Су Ли сказал: «В эти дни все молодые люди настолько глупы, как ты?»

Чэнь ответил: «Вы говорите... о том, что я не убил его? Я думаю, что если бы это был Гоу Ханьши, он бы тоже не стал действовать».

Су Ли ухмыльнулся: «Для мягкосердечного индивида будет очень трудно достичь величия. Если будущее человечества - это парни наподобие тебя, то какое будущее нас ждет? Мы действительно вымрем из-за демонов».

Чэнь Чаншэн подумал об этом и сказал: «Не потому ли, что я такой человек, Господин решил обучать меня, и хочет, чтобы я стал следующим Попом?»

Су Ли замолчал на некоторое время, а затем сказал: «Кажется... довольно логичным. Но не думал ли ты, что Сюэ Хэ может выдать наши следы? А затем отомстит тебе в будущем?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Я не думал об этом в деталях... Господин, если вы сможете вернуться в Гору Ли живым, кто будет достаточно смелым, чтобы отомстить мне?»

Су Ли сказал: «В сорго скрыт ассасин. Вполне возможно, что он убьет Сюэ Хэ, а затем убьет тебя. Не думал ли ты об этом?»

Чэнь Чаншэн обернулся и посмотрел на него. Он ответил с удивлением: «Это... я действительно не подумал об этом»,

Су Ли посмотрел на его яркие, чистые глаза, и вдруг не захотел продолжать этот разговор. Он эмоционально вздохнул: «Как может такой парень, как ты, стать Попом?»

По какой-то причине Чэнь Чаншэну стало немного жаль его, и он утешил его: «Интуиция Господина не должна ошибаться» (прим.пер. Интуиция (眼光) также может значить взгляд или зрение, что может быть игрой слов в названии главы).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 368: Чжоу Тун узнает, что сделал Лю Цин

Глава 368: Чжоу Тун узнает, что сделал Лю Цин

Утреннее солнце медленно становилось ярче, а ветер постепенно успокаивался. Зеленые ростки, которые задевали колени, больше не покачивались. Сюэ Хэ опустил свою правую руку, и его отрубленная рука больше не кровоточила. Он поднял семь клинков с земли и медленно вернул их в ножны. Во время этого процесса на его лице время от времени появлялась болезненная гримаса. Очевидно, что эти простые действия в данный момент были невероятно сложными для него.

Су Ли и Чэнь Чаншэн уже покинули это место на паре пушистых оленей, но он не уходил. Вместо этого, он просто присел и стал думать о некоторых делах, пока перевязывал раны. После Фестиваля Плюща и Великого Испытания репутация Чэнь Чаншэна уже стала широко распространенной, даже достигая мест за пределами столицы. Его брат Сюэ Синчуань отдельно упоминал этого юношу в своих письмах. Сюэ Хэ знал, что этот парень был самым молодым директором Ортодоксальной Академии за всю историю и даже мог представлять голос Ортодоксальной Академии. Только вот этот юноша должен был преодолевать испытания в Саду Чжоу, так почему он внезапно появился на севере Графства Тяньлян, путешествуя с Су Ли?

Очевидно, основной причиной того, почему он не сразу покинул это место, были не его раздумья, а ожидание появления ассасина, скрытого в зеленых полях. Он не знал, кем был ассасин. Хотя он узнал о следах Су Ли от него, он лишь знал, что, так как ассасин не был далеко, это значило, что он был в смертельной опасности - когда они ушли, Су Ли сказал Чэнь Чаншэну, что, вероятнее всего, ассасин убьет Сюэ Хэ, пока тот тяжело ранен, а затем столкнет вину на Чэнь Чаншэна - у Сюэ Хэ были подобные мысли.

В тихих полях внезапно появился порыв ветра без малейшего предупреждения. Зеленеющие побеги сорго мягко покачивались на ветру, показывая образ, невероятно похожий на камень.

Образ вновь стремительно исчез. Вероятно, он приблизился еще ближе.

Сюэ Хэ вытянул правую руку перед своим телом и сжал рукоять клинка.

Как Божественный Генерал Династии Чжоу, хоть он уже и не мог сражаться, он хотел погибнуть в бою. Если ему действительно было суждено погибнуть от рук этих предательских людей, он лучше умрет под собственным клинком.

Ветер продолжал дуть, но убийца не появлялся.

Спустя неизвестный промежуток времени солнечный свет медленно стал палящим. Когда Сюэ Хэ, который потерял слишком много крови, уже почти не мог держаться, он внезапно осознал, что ассасин уже ушел.

Почему этот ассасин ушел? Сюэ Хэ не мог понять этого. Он встал при поддержке своего клинка, а затем увидел, что на земле недалеко от него кто-то с помощью меча написал строку отчетливых слов.

Вероятно, именно из-за этих слов ассасин не стал действовать.

«Лю Цин, Чжоу Тун узнает, что ты сделал».

Выражение лица Сюэ Хэ немного изменилось. Он не мог представить, что ассасин на самом деле был легендарным Лю Цином, и никогда не подумал бы, что Су Ли и Чэнь Чаншэн оставят такие слова перед уходом.

Эти слова были тем, что спасло его жизнь.

В пятистах ли вдали, у озера к северу от Графства Тяньлян, два пушистых оленя в настоящее время пили, опустив головы. Чэнь Чаншэн следовал указаниям Су Ли, он собирал и мыл траву и фрукты, чтобы покормить пушистых оленей. Озерная вода была немного холодной. Чэнь смотрел на Су Ли, который отдыхал рядом с озером, и спросил из любопытства: «Кто такой Лю Цин?»

Он кинжалом написал слова среди полей сорго, но содержимое было продиктовано Су Ли. Юноша совсем не понимал, что это значило.

Су Ли сказал: «Это тот парень, который не раскрыл себя в березовом лесу и полях сорго».

Чэнь Чаншэн был немного удивлен. Он сказал: «Тот ассасин? Он силен?»

Су Ли невзначай сказал: «Когда старикам в Павильоне Предсказания стало скучно, они однажды лично составили рейтинг ассасинов континента. Лю Цин - третий среди них».

«Третий в Рейтинге Ассасинов...»

Чэнь подумал о том, что по пути их преследует такой ужасающий ассасин, и тут же почувствовал, что ветер, который дул с озера, был довольно холодным. Он подсознательно осмотрелся по сторонам.

Только вот... имя ужасающего ассасина, который занимал третье место в Рейтинге Ассасинов, было таким обычным? Юноша был сбит этим с толку.

Су Ли открыл глаза и сказал: «Чем более профессиональный ассасин, тем меньше внимания он привлекает. У того выдающегося ассасина, который всегда был первым на рейтинге, даже нет имени».

Чэнь Чаншэн почувствовал, что сказанное Су Ли было довольно странным. Что за человеком был первый ассасин в рейтингах, раз получил похвалу даже от Су Ли? Должно быть известно, что даже Божественная Императрица Тяньхай и Поп не получали большого уважения от Су Ли. Он не мог понять этого, и обернулся спросить: «В чем была ваша причина заставить меня оставить позади те слова?»

«Сюэ Хэ - младший брат Сюэ Синчуаня. Сюэ Синчуань - единственный друг Чжоу Туна. Если Чжоу Тун узнает, что Лю Цин убил Сюэ Хэ, Лю Цина определенно будет ждать жалкий исход.

«Лю Цин тоже боится Лорда Чжоу Туна?»

«Чем больше человек не может быть на свету, тем больше он боится Чжоу Туна».

«Включая выдающегося ассасина, занимающего первое место в Рейтинге Ассасинов?»

«Он, конечно же, - исключение».

«Но Господин ранее сказал, что после того, как он убьет Сюэ Хэ, он может подстроить все так, что будет казаться, как будто я убил его. Так как это ассасин, имеющий третий ранг в Рейтинге Ассасинов, он определенно сможет безупречно сделать это».

«Я знаю, что он - Лю Цин, так что, пока я жив, Чжоу Тун узнает».

«Поверит ли Лорд Чжоу Тун вашим словам?»

«Ему не надо верить, ему лишь надо подозревать, что это Лю Цин убил его».

«Но... нет никакого доказательства».

«Когда Чжоу Тун действует, с каких пор ему требовалось доказательство?»

Чэнь Чаншэн подумал об ужасающих слухах, окружающих Чжоу Туна, и понял, что Су Ли был прав.

Все граждане столицы говорили, что Чжоу Тун мог остановить плач младенцев в ночи. Глядя на это сейчас, он также мог запугать ассасина, занимающего третий ранг в Рейтинге Ассасинов.

Юноша сказал: «Я все еще не понимаю, почему этот ассасин хотел убить Сюэ Хэ».

Су Ли посмотрел на него и его бровь приподнялась. Он сказал: «То, чего я не понимаю, это почему ты не убил Сюэ Хэ».

«Божественный Генерал Сюэ Хэ пришел, чтобы убить Господина, а не меня. Как вы и сказали, после того, как он узнал, кто я, у него не было никакого убийственного намерения ко мне. К тому же, он уже был не в состоянии убить Господина, так почему я должен убивать господина? Господин... вы, похоже, забыли, но говоря о фракциях, Божественный Генерал Сюэ Хэ и я должны быть ближе, чем вы и я».

Чэнь сказал: «С другой стороны, так как Господин хотел, чтобы я убил Сюэ Хэ, почему вы сказали мне оставить те слова?»

Су Ли сказал: «Так как ты не захотел убивать его, он, очевидно, нужен нам живым. Достаточное количество одолжений может помочь нам избежать многих проблем».

Чэнь Чаншэн не знал, как ответить на слова Су Ли, и решил сменить тему: «Интересно, когда ассасин решит начать действовать».

Он смотрел на поверхность мрачного озера и чувствовал сильную взволнованность. Слава Младшего Боевого Дяди Горы Ли за его боевой опыт была еще выше, чем у Чжоу Туна, но в данный момент у Су Ли уже не было такой устрашающей силы, особенно после того, как он помог Чэню блокировать клинок Сюэ Хэ.

«Убийство - это род занятий, который выше всего ценит успех, и потому это род занятий, который больше всего требует быть на страже».

Су Ли посмотрел на сумрак в озере и сказал: «Прежде, чем он полностью подтвердит мои раны и пределы твоей силы, он не появится, и тем более не станет действовать. Он лишь будет продолжать ждать, как кто-то слабовольный».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 369: Разговор между двумя гениями

Глава 369: Разговор между двумя гениями

Сияние заката медленно исчезло у горизонта, как и сияние заката на поверхности озера. Ветер, который дул над озером, становился холоднее и холоднее, а костер на берегу озера уже был потушен. Оставался лишь пепел, и уже не было тепла от костра. Чэнь Чаншэн затянул свою одежду покрепче и смотрел на озеро и горы в течение долгого времени, ничего не говоря. Где же был ассасин, который не появился, но мог внезапно появиться в любой момент?

Су Ли понимал его чувства и заявил: «Я уже сказал, так как он решил ждать, он всегда будет продолжать ждать, ожидая, как слабовольный человек, и будет ждать самого себя до смерти».

В том, что он сказал, очевидно, был скрытый смысл.

Чэнь Чаншэн волновался о том, что произойдет, если ассасин не сможет продолжать ждать. Он не верил, что у него был шанс перед экспертом такого уровня.

«У Господина... все еще есть силы?»

В путешествии из заснеженных равнин на юг Су Ли даже не мог ходить. Но в самый важный момент утреннего рассвета он использовал Желтый Бумажный Зонтик, чтобы блокировать последний клинок Сюэ Хэ. Из-за этого Чэнь начал испытывать небольшую надежду.

Су Ли стал отчитывать его: «В последние несколько дней я накопил немного сил с большим трудом, и все они были израсходованы, чтобы спасти твою жизнь утром. Откуда у меня еще могут быть силы? Ты думаешь, что я похож на безустанных пушистых оленей?»

Два пушистых оленя были недалеко на берегу озера. Они спали, подогнув ноги, и казались очень теплыми.

«Кстати, последний меч, который ты использовал, чтобы тяжело ранить Сюэ Хэ... был очень хорошим. Он смог внезапно подскочить вверх после того, как была использована энергия, и обратил боевую ситуацию. Что это была за такая замечательная техника меча?»

Когда Чэнь Чаншэн услышал вопрос Су Ли, он почувствовал, что теряет дар речи. Он подумал: ‘Не может быть, что он не смог узнать эту технику меча’.

Однако, как и в других беседах, которые у него часто были с Су Ли, он знал, что должен ответить.

«Это... Меч Пылающих Небес».

Когда он сказал эти три слова, он чувствовал себя очень неловко, и на его лице появилось стесненное выражение.

Однако, Су Ли, как казалось, был намного более толстокожим, чем он, и начал хвалить: «Человек, который придумал такую технику меча, должен быть весьма выдающимся».

Чэнь Чаншэн больше не мог продолжать. Он обнял свои колени и опустил голову, делая вид, что ничего не слышит.

Меч Пылающих Небес был тайной техникой меча Секты Меча Горы Ли. Подобно Тайному Мечу Золотого Ворона, это были техники меча, созданные Су Ли.

Он не желал говорить больше, так что Су Ли не мог продолжать нахваливать себя. После того, как он молчал некоторое время, выражение его лица стало серьезным. Он посмотрел на юношу и спросил: «Почему ты знаешь мой Меч Пылающих Небес?»

Это действительно было проблемой.

Секты культивации всегда придавали особое внимание разглашению их техник чужакам. Тех, кто изучал их техники, определенно будут преследовать до смерти. Кроме того, Меч Пылающих Небес не был обычной техникой меча Секты Меча Горы Ли, а тайной техникой, которую создал сам Су Ли.

«Меч Пылающих Небес... был записан в тайнах Стиля Горы Ли».

Выражение лица Чэнь Чаншэна было довольно нервным, когда он объяснял это Су Ли.

Су Ли вспомнил время нескольких сотен лет назад, до конца великой войны, до того, как он превзошел своего учителя. Он все еще был наивным маленьким мальчиком и дал копию невероятно могущественной техники меча, которую создал, своим учителям... Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и беспомощно сказал: «Так мои тайны Стиля Горы Ли в твоих руках».

Ученики Секты Меча Горы Ли, которые участвовали в Фестивале Плюща и Великом Испытании, как Гоу Ханьши, Гуань Фэйбай и так далее, уже давно подтвердили этот факт. Однако, Су Ли путешествовал по миру и совсем не заботился об этих делах, так что это был первый раз, когда он узнал об этом. Когда он говорил ‘тайны Стиля Горы Ли’, он смотрел прямо в глаза Чэнь Чаншэна и отчетливо выговаривал каждое из слов, выглядя довольно серьезным.

Чэнь Чаншэн рос, читая в старом храме Деревни Синин, и также был сам по себе после поступления в Ортодоксальную Академию. У него не было учителей или школьных товарищей, и у него совсем не было понимания школ и сект. Чэнь, естественно, не знал, что тайны Стиля Горы Ли значили для Горы Ли, так что кивнул головой: «Я выучил Меч Пылающих Небес Господина оттуда».

Су Ли поднял обе брови и сказал: «В секретах записано лишь руководство меча, только с движениями и путями меча. Однако, там нет метода циркуляции эссенции меча. Там есть лишь форма, но не намерение, так как ты выучил это?»

Чэнь Чаншэн искренне ответил: «Я сам разработал два пути для циркуляции истинной эссенции после моих собственных вычислений и выводов, а также двукратного применения техники. Сила определенно не так велика, как истинный Меч Пылающих Небес Господина, но его можно использовать».

Услышав это, Су Ли замолчал на очень долгое время.

Чэнь спросил: «Господин?»

Су Ли посмотрел на него и сказал: «Неудивительно, что когда ты применил технику, она показалась немного странной... ты сам ее разработал... с каких пор нахождение пути для меча стало таких простым делом? Возможно, ты в действительности гений на пути меча?»

Чэнь Чаншэн не смел принимать этого и сказал: «Это всё знания Господина, я лишь сделал несколько изменений».

«Иногда изменения даже более трудные, чем само создание техники. Я создал Меч Пылающих Небес, когда мне было четырнадцать, и улучшил его, когда мне было пятнадцать. Я - исключительный гений, тогда можно ли тебя считать идиотом? Ты смог создать собственные пути для циркуляции истинной эссенции, так что ты, очевидно, - гений, или даже великий гений, который редко встречается в тысячу лет. Только вот люди в столице - идиоты, никогда не осознавая, на что должны были обратить внимание. Возможно, даже Гоу Ханьши не осознал этого». Су Ли посмотрел на него и похвалил: «Лишь оборотни, у которых меридианы отличаются от людей, но которые хотят использовать методы культивации людей, могут грубо понять, насколько великую вещь ты сделал... неудивительно, что пара Белого Императора позволила своей любимой дочери стать твоим студентом, даже отдав тебе мои тайны Стиля Горы Ли».

Чэнь Чаншэн никогда не считал, что он был очень выдающимся, не считая его познаний в Даосских Канонах.

Лишь тогда, когда люди сказали, что знания Гоу Ханьши в области Даосских Канонов были очень выдающимися, юноша понял, что он сам и его товарищ Юй Жэнь тоже очень выдающиеся. Но сегодня кто-то сказал, что он очень выдающийся в культивации и пути меча, даже назвав его несравненным гением. К тому же, человек, который сказал это, сам был публично признанным гением. Из-за этого Чэнь почувствовал себя очень удивленным, очень счастливым, а также немного расстроенным.

После того, когда он услышал, что Су Ли вновь упоминает тайны Стиля Меча Горы Ли, юноша наконец-то пришел в свои чувства. Он сказал: «Господин, тайны Стиля Горы Ли были даны мне Лоло, но они не мои, так что я не могу отдать их вам».

Су Ли увидел, что юноша наконец-то понял, что он подразумевал, и собирался улыбнуться и протянуть руку, чтобы уважительно забрать тайны Стиля Горы Ли у Чэнь Чаншэна в забывчивой манере. В этот момент он сообщал духу своего учителя в небесах об этом, но произошло что-то неожиданное... что сильно его разозлило. Он подумал, что только что похвалил юношу, но, по-видимому, лучше это было бы услышано свиньей?

Чэнь Чаншэн увидел, что выражение его лица было неприятным, и решил успокоить обстановку. Он улыбнулся: «Господин не может драться за вещи с юниорами».

Он действительно не был хорош в разговорах. Эта шутка не была смешной.

Если бы Су Ли начал действовать в этот момент, он бы определенно забрал тайны Стиля Горы Ли. Как результат, обстановка не повернула к лучшему, и вместо этого стала еще более неловкой.

«Мои тайны Стиля Горы Ли были украдены кланом Белого Императора. Я лишь забираю их обратно», - сказал Су Ли, глядя на юношу. То, как он сказал это, было настолько праведным, что казалось, как будто это достигло облаков и пронзило в них дыру, что стала видна луна. Однако, он знал, что это была лишь отговорка, или другими словами, выход из затруднительного положения. В данный момент он даже не мог победить Чэнь Чаншэна, так что он не мог украсть тайны. Как результат, он лишь мог не красть и оставить это дело на потом.

Проблема была в том, что Чэнь Чаншэн не знал. Он решил, что Су Ли действительно так думал, и спросил из любопытства: «Господин, почему вы не отправились в Город Белого Императора за все эти годы, чтобы забрать тайны Стиля Горы Ли?»

Для Су Ли, учитывая его уровень культивации и характер, даже если тайны Стиля Меча Горы Ли были в Городе Белого Императора, он уже давным-давно должен был пройти убийственным путем. Как результат, когда юноша задал этот вопрос, он разрушил путь Су Ли из этого затруднительного положения прямо под его ногами.

Выражение лица Су Ли стало довольно уродливым. Он подумал, что намного лучше было, если бы похвалы этой маленькой личности были услышаны свиньей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 370: Интеллектуальный Меч (Часть I)

Глава 370: Интеллектуальный Меч (Часть I)

Даже без пути для выхода ему требовалось решительно уйти. Он был пригвожден вопросом, так что ему требовалось ответить на него. Су Ли посмотрел в глаза Чэнь Чаншэна, которые были полны любопытства, и сказал с жутким выражением лица: «Город Белого Императора... в один день я отправлюсь туда. Как может Стиль Горы Ли всегда оставаться с расой оборотней? Только вот, кто бы мог подумать, что этот Бай Синье будет настолько бесстыжим и заполучит жену!»

Чэнь начал думать о том, как с этим были связаны женитьба и получение жены. Лишь потом он понял, что Су Ли имел в виду.

Су Ли ухмыльнулся: «Я не боюсь Бая Синье. Когда я говорю, что могу выиграть, я могу выиграть. Но проблема заключается в том, что после того, как он женился, битва будет два на одного. Даже если ты проигнорируешь другие факторы, это по-прежнему слишком несправедливо».

Чэнь Чаншэн подумал, что если Господину потребуется сражаться с двумя Святыми, даже он почувствует себя беспомощным.

Су Ли взглянул на него и открыл рот, чтобы контратаковать: «Как это все связано с мечами? Есть что-нибудь еще, что ты хочешь сказать?»

Утром Чэнь Чаншэн использовал Меч Горного Моря и несколько других известных техник. Он, естественно, не смог скрыть этого от глаз Су Ли. Он не говорил ничего в течение некоторого времени, а затем пересказал важные события, исключив лишь несколько деталей, таких, как десять Монолитов Небесных Томов, Златокрылого Великого Пэна и... облаченную в белое девушку-эльфа.

«Ты столько всего скрыл от меня», - сказал Су Ли тихим голосом.

Чэнь Чаншэн смущенно улыбнулся и сказал: «Господин, у каждого должны быть свои секреты».

Су Ли засмеялся с него: «Лишь когда ты можешь удержать секреты в своем горле, их можно назвать секретами. Но разве ты человек, который умеет врать?»

Чэнь подумал, что хоть он и не умел врать, он по-прежнему скрывал много секретов, о которых никто не знал, даже Господин. По какой-то причине он почувствовал себя немного удовлетворенным.

Су Ли внезапно начал говорить: «В путешествии с сегодняшнего дня я лишь могу полагаться на тебя, паренька, так что я передумал. Я решил научить тебя нескольким техникам. Не путай это с продолжением разговора на заснеженных горах. Я конечно же поддерживаю Цюшаня. Я лишь думаю о своей безопасности».

Лишь сейчас Чэнь Чаншэн убедился, что блокировав клинок Сюэ Хэ утром, Господин действительно уже не имел возможности сражаться. Слушая его объяснения, он не находил их интересными, а лишь почувствовал грусть. Груз на его плечах стал намного тяжелее - он не хотел видеть, как этот необузданный Господин, который смел проклинать мир, стал настолько осторожным, так что Чэнь решил немного оживить их разговор.

«Господин желает обучить меня техникам меча, потому что он заботится о таланте».

Он взглянул на Су Ли и серьезно сказал: «Потому что в битве утром я продемонстрировал, что у меня есть квалификации учиться».

Су Ли уставился на него и громко рассмеялся: «То, как ты самовлюбленно говоришь о себе, имеет в себе часть моего стиля».

Чэнь подумал о том, что набрался этого у Танга Тридцать Шесть. После одной мысли он уже не смог подавлять свои мысли о столице и людях в столице. Что странно, покинув деревню Синин, хоть он и вспоминал своего учителя и старшего товарища Юй Жэня, он очень мало думал о них. Вместо этого, проведя несколько месяцев в столице, он очень много думал о столице, думая о ней хотя бы один раз каждый день.

Великий баньян Ортодоксальной Академии, Лоло, которая стояла рядом с ним на дереве, Танг Танг под деревом, который каждый день непрерывно проклинал закат, Сюаньюань По, который готовил в кухне напротив озера, сторож Цзинь в удаленной комнате, Архиепископ Мэй, который всегда спал - были ли они в порядке? И та леди... леди, леди, Леди Чуцзянь - была ли она в безопасности?

Чэнь Чаншэн менял свои мысли, как лучник - стрелы. Он подумал, что ему надо было вернуться, вернуться живым, быстро вернуться... Он встал и серьезно поклонился Су Ли. Юноша искренне сказал: «Господин, пожалуйста, обучите меня техникам меча».

Су Ли посмотрел на него и сказал: «Какие техники меча ты знаешь?»

Чэнь Чаншэн встал и посмотрел на озеро и горы, которые медленно темнели, а также звезды, которые постепенно появлялись вверху. Он прочистил горло и сказал: «Я знаю Бури Горы Чжун Поднимают Землю, Восемьсот Металлических Мечей Преодолевают Великую Реку, Посох Свержения Горы Ортодоксальной Академии, Непревзойденный Истинный Меч Ортодоксии, Тринадцать Ветвей Тополя и Ивы, и Морозную Конденсацию Секты Снежной Горы. Я также знаю Меч Приближающегося Света из Академии Небесного Дао, Меч Правдивого Намерения из Академии Жрецов, Меч Крушения Армии из Забирающей Звезды Академии, Три Формы Вэньшуй от Вэньшуй Тангов с Мечом Клана Танг, Много Цветков Подобных Украшению, Горный Дух Раскалывает Скалу, Стиль Меча Горы Ли, Приветственный Меч, Меч Обращения Горы, Меч Пылающих Небес из Горы Ли, Трижды Играя в Цветении Сливы, Белый Журавль с Запада, Великая Неизвестность Книги и Чернил из Храма Южного Потока...»

На берегу озера было очень тихо, и лишь раздавался ясный голос юноши. Имена бесчисленных техник меча парили над водой в ночном ветру, и никто не знал, когда голос остановится.

Лишь когда звезды покрыли целое ночное небо, кое-кто не смог выдержать.

«Хватит! - Су Ли посмотрел на него и сказал. - Ты занимаешься скорочтением?»

Чэнь Чаншэн был в полном смятении и спросил: «Господин, что такое скорочтение?»

«Исполнители города Линь’ань любят шумно поболтать, и скорочтение - один из базовых навыков, который они практикуют. Одно из них звучит вот так: Блюда, которые я умею готовить, - это зажаренные хвосты оленя, зажаренные лапы медведя... нефрит. И почему я тебе это говорю?» Су Ли почувствовал себя довольно беспомощным и махнул рукой: «В любом случае, того, что ты сказал, достаточно».

Что было достаточно? Он услышал достаточно, и Чэнь Чаншэн также знал достаточно стилей меча.

Юноша был очень послушным и не продолжал. Он лишь считал, что не выразил всё.

«Ты, юноша... знаешь довольно много стилей меча». - сказал Су Ли, глядя на него. Однако, на его лице было не только изумление, там также было весьма сложное выражение.

Чэнь Чаншэн искренне сказал: «Я просто принудительно заучил их, но я не могу достичь мастерства. Я не могу сказать, что я действительно освоил эти стили меча».

«Да ладно! Если бы ты хотел освоить истинное значение стольких стилей, то тебе пришлось бы начать практиковаться за шестьсот лет до твоего рождения, - Су Ли посмотрел на него. - К тому же, этого не требуется. Лишь идиот попытается изучать столько стилей».

Чэнь Чаншэну всегда казалось, что то, что говорил Су Ли, было выговором.

Су Ли продолжил: «Однако, это по крайней мере значит, что твой взор в путь меча достаточно широк. Тогда ты должен понять, что я говорю сегодня, так что не думай, что я делаю тебе выговор».

Чэню все еще казалось, что Су Ли выговаривал его.

Су Ли начал обучать его, не делая перерыва: «Все эксперты в мире знают, что Сюэ Хэ не так хорош, как Ван По. Сегодня утром он спросил меня об этом, и ты тоже слушал, стоя рядом. Он использует семь клинков, так почему тогда он не может выиграть против единственного клинка Ван По? Это никак не связано с пословицей ‘откусить больше, чем можно прожевать’, а также никак не связано с отвлеченностью. Всё дело в эссенции меча».

Чэнь Чаншэн спросил: «Что за эссенция меча?»

Су Ли вытащил Меч Окутывания Небес из Желтого Бумажного Зонтика и положил его на колени. Он указал на него и сказал: «На какое слово он похож?»

Чэнь Чаншэн впервые рассматривал известный меч вблизи, хоть тот и следовал за юношей в течение очень долгого времени. Когда он внимательно на него смотрел, он услышал вопрос, и даже не думая, он сказал: «Как слово ‘один (一)’».

Су Ли серьезно сказал: «Верно, дух пути меча заключается в ‘один (一)’»

Чэнь Чаншэн думал некоторое время, прежде чем сказать: «Но... Господин, разве вы в другой день не говорили, что дух пути меча заключается в мече?»

Су Ли злобно сказал: «Можем ли мы продолжить говорить должным образом?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 371: Интеллектуальный Меч (Часть II)

Глава 371: Интеллектуальный Меч (Часть II)

Изначально Чэнь Чаншэн хотел спросить, при чем тут эссенция пути меча к тому, насколько великими были техники клинка у Вана По и Сюэ Хэ. Однако, видя озлобленное лицо Су Ли, он не смог сказать этого, так что искренне ответил: «Да».

«Тогда давай продолжим. Дух пути меча заключается в ‘один (一)’»

В этот раз, говоря слово ‘один’, Су Ли выделил его, и, как результат, оно прозвучало похожим на ‘сто миллионов (亿)’ (прим.пер. один (一) и сто миллионов (亿) в китайском звучат похоже, с разницей лишь в тоне).

Чэнь Чаншэн серьезно спросил: «Вы говорите... что культивация пути меча требует быть целеустремленным?»

Су Ли подумал об этом и сказал: «Да и нет».

Чэнь поразмышлял над его словами и спросил: «Тогда... это да или нет?»

Су Ли уставился ему в глаза и сказал: «В любом случае, все дело в слове ‘один’».

Чэнь Чаншэн вновь опустил голову и сказал: «Да».

«Я уже говорил, что меч - летальное оружие, и те, кто не Святой, не должны использовать его. Это также значит, что меч - священное оружие».

Су Ли молча посмотрел на Меч Окутывания Небес в своей руке. Одна его рука сжимала рукоять, а указательный и средний пальцы второй руки сжимали меч, медленно проскальзывая по клинку. Он сказал: «В горизонтальном положении меч - это горная гряда в плоских равнинах, металлические цепи на дне великой реки, а вертикально - это оперенная стрела, летящая по небу, капля дождя с неба. Указывать вниз означает, что он хочет расколоть землю, чтобы увидеть бездну Желтых Источников, а указать вверх - это... сжигать небеса».

«Причины этого заключаются в форме и в его намерении».

«Форма меча - это один (一), поэтому намерение тоже должно быть одним (一)».

«Лишь со слиянием формы и намерения дух тоже может стать одним».

«Независимо от того, как много стилей меча ты знаешь, это не настолько важно, как тренировка в одном стиле меча до пределов».

«Даже если у тебя есть десятки тысяч мечей, ты лишь можешь выбрать один меч из них».

Су Ли говорил это, глядя на Чэнь Чаншэна, в его словах был скрыт глубокий смысл.

Чэнь, как казалось, был в раздумьях, и он действительно обдумывал эти слова - то, на что указал Су Ли в пути меча, не было новым. В Даосских Канонах было много подобных записей, только это не соответствовало с тем, что он думал.

Су Ли сказал: «Конечно же, в самом начале все еще хорошо изучать немного больше и расширить взор, прежде чем выбрать наиболее подходящий стиль. Этого не будет столь много, чтобы это ослепило тебя. Когда мне было пятнадцать, я знал столько стилей меча, что даже не мог запомнить все их имена, вот почему потом у меня было много достижений. В любом случае, это всего лишь какие-то виды деятельности, подобно наблюдению за горами или озерами. Это довольно сложно, попытайся понять это настолько, насколько сможешь».

Чэнь Чаншэну не надо было серьезно думать об этом, и он понял большую часть из этого. Просто учения такого уровня были слишком серьезными, и это было делом для будущего. Но важным было то, что он собирался делать сейчас, зная, что ассасин скрывается в ночи, и не знает, скольких могущественных противников он встретит во время их путешествия на юг. Вполне возможно, что в настоящее время бесчисленные эксперты спешили к ним.

Су Ли посмотрел на него и сказал: «Если говорить о битве в деталях, твоя ситуация немного странная. Совершенно очевидно, что у тебя много истинной эссенции, но по какой-то причине выход твоей истинной эссенции действительно ужасен».

Услышав это, Чэнь Чаншэн был так сильно восхищен экспертом, что был готов пасть ниц на землю. В столице и Саду Чжоу над ним смеялись или жалели его, говоря, что у него было мало истинной эссенции. Лишь Су Ли смог увидеть, в чем была истинная проблема.

Это действительно была неприятная проблема. Он подумал о Лоло, Нанькэ и других людях с особым талантом крови, кто использовал свои бесчисленные объемы истинной эссенции, чтобы нести свою славу. Он сильно им завидовал. Только вот проблема была связана с проблемами его меридианов. Юноша не мог подробно ее объяснить, так что лишь мог молча ждать следующих слов Су Ли.

«Величайшая особенность стадии Конденсации Звезд - существование Звездного Домена. Если кто-то хочет преодолеть его, возможно, им надо будет делать это с помощью еще большего уровня культивации, чтобы с силой пронзить его, использовать энергию меча, чтобы сокрушить его, или использовать достаточно истинной эссенции, чтобы с силой атаковать одну точку. Твоего уровня культивации недостаточно, как и выхода истинной эссенции от твоих техник меча. Даже если твой кинжал достаточно острый, он не может проникнуть в мир кого-то другого».

Су Ли взглянул на кинжал Чэнь Чаншэна. Он сказал: «К счастью, большинство экспертов Конденсации Звезд обладают незаслуженной славой, и их Звездные Домены далеки от совершенства. У них всех есть слабости и недостатки. Если противник не двигается, возможно, он сможет использовать свой уровень культивации и поведение, чтобы скрыть слабости и недостатки, но как только он начнет двигаться, их определенно можно будет увидеть. Как результат, то, что тебе надо освоить сейчас, это как видеть слабость противника стадии Конденсации Звезд».

Чэнь Чаншэн подумал об утренней битве и сказал: «Так же, как вы видели насквозь недостатки Сюэ Хэ?»

«Верно, но если тебе действительно придется ждать, пока противник начнет действовать, чтобы увидеть их, чаще всего уже будет слишком поздно. Как результат, согласно твоей текущей культивации, лучшим методом будет рассчитать заранее и выбрать несколько точек, даже если тебе придется угадать».

«Как это рассчитать?»

«Возраст, культивация, сила тела, состояние тела, техника, у который самый высокй шанс быть использованной, особенности их Звездного Домена, сколько у них истинной эссенции, из какой они секты или школы, привычки, которым они следуют, особенности географии, привычка в еде, семейное положение, количество детей...»

«Господин, а причем тут семейное положение и их количество детей?»

«Те, кто женат, очевидно, будут немного менее храбрыми, а их сила тела будет немного слабее».

«Тогда что насчет количества детей?»

«Если у него только родился ребенок, этот человек определенно будет могущественным и его трудно будет победить, потому что у него будет слишком много вещей, к которым он привязан и не хочет отпускать их».

«Что, если у него семь детей?»

«Этот человек тоже будет очень ужасающим, потому что вполне возможно, что он не боится смерти».

«...говоря об этом подобным образом, быть женатым в течение долгого времени заставляет человека начать бояться смерти?»

«Ты говоришь типичные слова неопытных и тех, кому не хватает знаний. Что есть ужасающим в противнике? Я боюсь, что ты каждый день думаешь о суициде».

«...Господин, мы говорим о важных делах, так что, пожалуйста, перестаньте причинять неприятности без причины».

«И кто из нас доставляет проблемы?»

Су Ли действительно не создавал проблемы. Он дал Чэнь Чаншэну тридцать семь подробных примеров. Независимо от того, был ли это возраст, культивация, сила тела, состояние тела, секта, школа или цвет кожи, всё это играло роль в бою. Согласно тому, что он сказал, если Чэнь Чаншэн сможет выучить этот стиль меча, он очень просто сможет увидеть недостатки противника Конденсации Звезд.

В стиле меча не было никаких техник, и он не требовал определенных уровней истинной эссенции или культивации. Он лишь требовал знаний и хороших навыков в вычислении, давая мечнику всевидящий разум, который мог видеть мир насквозь. В результате эту технику называли Интеллектуальным Мечом.

Ночь медленно шла со звездами, остающимися в небе. Су Ли использовал меч, как кисть, делая записи и рисуя на земле у озера. Он объяснял связи и изменения, которые казались совершенно несвязанными, и что они могут дать в бою. Чэнь Чаншэн медленно принимал идеи относительно Интеллектуального Меча и слушал с большим вниманием и серьезностью. Его разум продолжительно работал, не желая упустить и единого предложения или даже единственного слова.

Закончив объяснения Интеллектуального Меча, Су Ли лег между двух пушистых оленей и начал спать.

Чэнь Чаншэн сидел у озера. Он не спал, потому что не мог заснуть.

Перед его глазами было много слов и невероятно сложных процессов расчета.

Он был хорош в принудительном запоминании вещей. Однако, его навыки в этом аспекте были действительно обычными.

Без достаточного интеллекта, как он мог выучить Интеллектуальный Меч?

Он не мог охватить этот стиль меча, который казался простым, но в действительности был невероятно сложным.

Как раз в этот момент он внезапно подумал о той Леди Чуцзянь. Показалось, что на озере перед ним парили белые одеяния. Если бы это была она с ее невероятным талантом в области вычислений начала изучать этот стиль меча, она, вероятно, очень быстро изучила бы его.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 372: Полировка меча перед боем (Часть I)

Глава 372: Полировка меча перед боем (Часть I)

Если рассматривать Интеллектуальный Меч, как тему обсуждения, в ней было слишком много начальных точек, слишком много факторов, и слишком много информации. Даже подтверждение всего этого было бы слишком напряженным, не говоря уже о расчете окончательного исхода.

Чэнь Чаншэн решил, что ему будет невозможно провести такие расчеты, или по крайней мере, будет невозможно завершить один раунд вычислений в разгаре битвы. Он даже начал сомневаться, что кто-то сможет завершить подобные вычисления, только вот действия Су Ли в утренней битве были доказательством, что по крайней мере он смог достичь этого. Конечно же, Су Ли не был обычным человеком, но если он смог сделать это, возможно, это значило, что это возможно.

Темное озеро и далекие горы были прямо перед его глазами, так что он очень быстро вырвался из обескураженного и робкого настроения. Юноша подумал о том, что в Шаге Еши было столько позиций, но он знал их все наизусть и даже мог использовать их. Даже если у него не было таланта рассчитывать и видеть сердца других насквозь, возможно, он сможет использовать этот несколько глупый метод, чтобы достичь своей цели. У Чэня не было времени на проведение вычислений в бою, так что он мог просто просимулировать бесчисленные исходы заранее, превратив эти расчеты в инстинкт, и, возможно, это действительно сохранит ему время.

Вопрос был в том, как он сможет просимулировать эти бесчисленные сценарии? Если он был бы в столице, то существовала бы определенная возможность, но где он найдет столько экспертов Конденсации Звезд для боя в этом месте? Если он некорректно решит эти проблемы, не будет ли он убит своими противниками?

Чэнь осознал, что в темном озере перед его глазами были бесчисленные проблески звезд. Это были отражения звезд. Он поднял голову, чтобы взглянуть в ночное небо, и лишь увидел, как бесчисленные звезды на кромешно черном покрове неба спокойно смотрят на него.

Раса людей (божественная раса) остается наиболее сложным объектом исследований в мире. Так как они обладают различными уровнями интеллекта и различным опытом жизни, изменения в их настроении и движениях их разума создают еще больше состояний, которые будут различаться в зависимости от ситуации. Как результат, конечная перспектива будет отличаться от других. Они были невероятно сложными, так что мы лишь можем сравнивать нас самих с необъятным морем звезд.

Это был печальный вздох сожаления, сказанный звездному небу много лет назад наиболее эрудированным Попом, который принес больше всех знаний человечеству, а затем был записан в анналах Ортодоксии. В том поколении также жил ученый демонов по имени Тун Гусы, который направился на юг к Перевалу Снежных Владений, увидел небо, полное звезд, и в своем изумлении сказал что-то подобное.

Когда Чэнь Чаншэн смотрел вверх на звезды, он думал об этих словах, чувствуя свою собственную далекую красную звезду, которую даже не могли увидеть глаза. Он поднял правую руку и указал в определенный регион звезд в ночном небе, а затем взял звездную карту с того места и поместил ее перед своими глазами - конечно же, это была просто визуализация, а не что-то, что действительно произошло.

В самую последнюю ночь в Мавзолее Книг он взял линии семнадцати монолитов переднего мавзолея и сформировал из них звездную карту - точь в точь ту, которая сейчас была у него перед глазами. Для целого звездного неба эта звездная карта была лишь крохотной частью, но на ней были миллионы и миллионы звезд. Они излучали лучи света перед его глазами, какие-то из них были яркими, а какие-то - тусклыми. Они казались серьезными и вечными, умиротворенными и неподвижными.

Однако, он знал, что это звезды непрерывно двигались.

Каждая из этих звезд сама по себе была фактором. Движение звезд указывало на то, что звезды менялись. Происходили такие изменения, как увеличение возраста, как падение силы, как спад храбрости, как постепенное появление признаков смерти. Если следы на звездном небе представляли судьбу, то представляли ли изменения в звездах то, как много элементов, решающих судьбу, менялось?

Сочетание орбит звезд было судьбой. Все лежало внутри них.

Даже Звездный Домен культиватора Конденсации Звезд не мог преодолеть эти рамки. Движение многих звезд было подобно движению ци. Звезды, которые становились ярче или тусклее, были подобны усилению и ослаблению ци. Каждый отдельный фактор, каждая часть информации могла найти свое отражение в орбите звезд. Только вот эти факторы были еще более реальными, но не настолько глубокими. Проще говоря, эти факторы можно было рассчитать и за ними можно было наблюдать.

Если можно было заставить безграничное небо звезд казаться простым и четким, если можно было найти путь из неба, наполненного звездами, то и, естественно, можно было найти слабую точку в Звездном Домене культиватора. Однако... звезды двигались, и это не менялось, даже когда они формировали многие факторы культиватора. Так как можно было получить окончательный, отчетливый результат?

Не думая долго, Чэнь Чаншэн понял. Как и звездная карта, положение звезды не значило, что звезда всегда будет там. Скорее, это просто было место, где в течение миллионов и миллионов лет чаще всего появлялась звезда. Это был просто вопрос вероятности. Звезда, вероятнее всего, появится в текущем расположении, так что звезда будет там. Меч, вероятнее всего, пронзит это место, так что это было место, который он должен пронзить. Звездный Домен наиболее вероятно изменялся подобным образом. Это было очень трудно описать в словах, но он понимал. Затем Чэнь начал работать над первой проблемой.

В свой первый раз при культивации Интеллектуального Меча он не разрезал эксперта Конденсации Звезд, а целое небо звезд. Он спокойно смотрел на звездное небо, и бесчисленные потоки света попадали в его яркие и прозрачные глаза. Каждый поток света был фактором или параметром. Он усердно запомнил все перед своими глазами, а затем начал культивировать, пока не оказался в трансе.

В пять часов утра Чэнь Чаншэн открыл глаза. Он не спал в течение всей ночи. Положения бесчисленных звезд были постепенно выжжены в его море сознания. Эти невероятно сложные расчеты требовали бесчисленных объемов духовного чувства и психической силы. Но по какой-то причине он не чувствовал себя уставшим. Когда на его тело подул утренний ветер, он даже почувствовал себя освеженным.

Он уже коснулся истинного смысла Интеллектуального Меча.

Конечно же, он отчетливо понимал, что для того, чтобы действительно освоить Интеллектуальный Меч, ему потребуется намного больше ночей.

Су Ли полулежал рядом с теплым телом одного из оленей. Он посмотрел на него с некоторым удивлением, а затем начал посмеиваться.

В следующие дни Чэнь Чаншэн продолжал наблюдать за звездным небом, разрабатывая и улучшая его Интеллектуальный Меч, который еще даже не приобрел свою форму. Су Ли больше не давал ему указаний и очень крепко спал каждую ночь, но он намеренно уменьшил их скорость возвращения на юг. Су Ли очень хорошо понимал, что в настоящее время Чэнь Чаншэн был в наиболее важной стадии. Если он действительно сможет освоить Интеллектуальный Меч, возможно, в следующий раз, когда он столкнется против эксперта Конденсации Звезд, он действительно застанет его врасплох и одержит победу. Поэтому он предпочел пожертвовать частью их скорости.

Да, будь это Су Ли, который передавал меч, или Чэнь Чаншэн, который изучал меч, от начала до конца они ограничивали противников, с которыми встретятся во время путешествия на юг, до стадии Конденсации Звезд. Так как культиваторы ниже Конденсации Звезд не смогут победить Чэнь Чаншэна, и если действительно придет культиватор выше Конденсации Звезд, как например один из тех старых монстров стадии Святого, какой смысл в полировке меча перед битвой?

Если ситуация продолжит развиваться подобным образом, возможно, через несколько десятков дней, Чэнь Чаншэн действительно сможет позаимствовать небо, наполненное звездным светом, чтобы успешно отполировать свой Интеллектуальный Меч. К сожалению, мир никогда не даст Су Ли такого большого объема времени. К еще большему сожалению, наконец-то появился противник Чэнь Чаншэна. С битвой впереди, как ни посмотри на это, не будет времени для такого кропотливого труда, как полировка меча.

Для того, чтобы Чэнь Чаншэн закончил полировать свой Интеллектуальный Меч, ему потребуется несколько десятков, или даже несколько тысяч обычных и неинтересных ночей глубокой весны. В двух сотнях ли от Графства Тяньлян, на пустынной горе появился невероятно обворожительный мужчина. У этого мужчины была помада на губах, и он был одет в платье танцора. Он выглядел, как танцор. Вкратце, он был кое в чем подобен Сюэ Хэ. Как на это не посмотреть, он совсем не был похож на ассасина.

Чэнь Чаншэн был поставлен в тупик: «Почему, когда они появляются, они никогда не выглядят, как ассасины? Или, чтобы считаться хорошим ассасином, нельзя выглядеть, как ассасин? Это кредо ассасинов?»

«Кредо ассасинов? Что за бред ты несешь? - Су Ли поддразнил. - Появившись с таким неприятным внешним видом, ты думаешь, что они довольны? Только вот они сильно спешили, так что откуда у них время на смену одежды?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 373: Полировка меча перед боем (Часть II)

Глава 373: Полировка меча перед боем (Часть II)

Лишь мстители, которые желали умереть в своих сердцах, смели прийти и убить Су Ли. Весь мир знал, что, так как они не могли победить его, естественно, убить его будет еще тяжелее. Пытаясь убить его, они лишь пригласят смерть и позор. Но теперь ситуация изменилась. Он был подвержен атакам демонов в течение нескольких дней и ночей, и лишь смог сбежать по счастливой случайности, уйдя с тяжелыми ранениями. Для тех людей, которые хотели убить его, это несомненно был их лучший шанс, шанс, за который они должны были ухватиться.

Когда Сюэ Хэ узнал, что Су Ли был тяжело ранен, он патрулировал военный лагерь в городе. У него даже не было времени снять броню, когда его утащили несколько старых подчиненных, чтобы выпить несколько чарок вина. Пока его лицо было красным, а уши - горячими, он вдруг получил эти новости. Даже не думая об этом, он выбросил сияющий светильник, выплюнул вино, и одним шлепком лишил сознания двух офицеров, которые настаивали, чтобы он продолжил пить. Сев на Цилиня Красного Облака, он поспешил в заснеженные равнины, его разум был всецело сосредоточен на нахождении Су Ли так быстро, как это возможно, чтобы затем убить его. Где бы он смог найти время на мысли о других вещах?

Человек, который появился перед ними на этой пустынной горе, находился в подобном положении. Четыре дня назад он был в городе Сюньян, играя в опере для собственного развлечения. Он пригласил известнейшую театральную труппу из города Ланьлин, а также своих ближайших и наиболее влиятельных клиентов. Он пел наиболее известную ‘Мелодию Весенней Ночи’, играя роль наиболее очаровательной и приятной невесты. Как только песня начала нарастать в темпе и его брови начали парить, он вдруг услышал, как епископ, который сидел внизу, подавал сигнал своими глазами. Вскоре после этого он услышал сообщение в своем ухе.

Су Ли был тяжело ранен, и возможно находился на севере Графства Тяньлян? Он выдохнул холодным воздухом и посмотрел искоса на небеса. С неописуемым чувством презрения и грусти он спокойно смотрел вверх в течение нескольких мгновений. Затем он соскочил со сцены со взрывом, сбросил свою облачную обувь, выкинул головной платок, схватил одну из Молниеносных Лошадей Стражи Города Сюньян, а затем покинул провинциальный городок, поспешив к северу графства.

Чэнь Чаншэн сказал, что они не выглядели, как ассасины, но они никогда и не были ассасинами. К тому же, как и сказал Су Ли, они прибыли сюда в спешке. Они боялись, что могут опоздать - Су Ли был тяжело ранен. Они могут прождать в течение целых жизней и вновь не увидеть такой возможности. Как же они могли найти время на смену одежды? Так что Сюэ Хэ прибыл в своей сияющей броне, тогда как этот мужчина прибыл в элегантном платье танцора, с ленточками и смазанным макияжем. Они прибыли в одежде, в которую были одеты в то время, как услышали новости, так что, естественно, они не выглядели похожими на ассасинов.

Сияющая броня Сюэ Хэ была покрыта пылью, и танцевальное платье этого мужчины тоже было в грязи. Его лицо было довольно уставшим и измученным, а макияж, который все еще не был сдут ветром, наделял его странно чарующим и прекрасным чувством.

Когда он смотрел на Су Ли, его глаза становились все более ярче, и счастье на его лице становилось все более заметным. Он поднял рукав, чтобы прикрыть свой рот, что сделало его невероятно очаровательным и, как казалось, невероятно довольным собой. И всё же ощущалась боль, которая исходила из глубин его души.

«С такими болями я наконец-то смог найти вас. Это было и правда не легко, но когда я думаю, как вскоре вы умрете от моих рук, величайшие боли стоят этого. Мы действительно смогли встретиться в этих трех тысячах ли северных равнин. Я должен сказать, что моя удача не так уж и плоха».

Услышав эти слова, Су Ли был тронут. Он сказал Чэнь Чаншэну: «Тебе действительно повезло. Нам как раз был нужен противник, который чуть сильнее тебя, но не слишком сильный, и вот он появился».

После единого взгляда он с легкостью увидел, что этот мужчина был на начальном уровне Конденсации Звезд.

Тонкие брови мужчины приподнялись, и он спросил с удивлением: «Вы двое знаете, кто я?»

Чэнь Чаншэн искренне кивнул головой.

Мужчина аккуратно поднял свои парящие рукава и мягко представился: «Я - Лян Хунчжуан»

(прим.пер. Хунчжуан (红妆) может значить ‘красный макияж’, ‘красота’ или ‘роскошное женственное одеяние’).

Лян Хунчжуан был очень известным человеком. В Графстве Тяньлян, и даже во всей северной части континента он был невероятно известной личностью. Это было связано с его семьей, его старшим братом, с тем, что многие люди знали о его любви к актерской игре в операх и танцам, и потому, что он был очень сильным.

Чэнь Чаншэн и Су Ли переглянулись. Они все еще не знали, кем был этот человек. Чэнь мог зачитать наизусть Даосские Каноны от конца до начала, но в истинном мире культивации он был действительно очень невежественным и неопытным. Что же насчет Су Ли... существовало крайне мало имен на континенте, которые он должен был запомнить, и Лян Хунчжуан совершенно очевидно не достиг этого разделения.

Это было совершенно чудовищным унижением. Лян Хунчжуан нахмурился, но он не был зол. Он вздохнул: «Это немного задевает мою гордость, но если я смогу убить Сэра Су, то, возможно, еще больше людей узнает мое имя».

Чэнь Чаншэн спросил: «Может ли быть... что вы пришли сюда ради убийства Господина, чтобы стать известным?»

Лян Хунчжуан не ответил, а лишь улыбнулся.

Су Ли внезапно спросил: «Лян Ляна Вансуна?»

Выражение лица Ляна Хунчжуан стало немного более серьезным. «Лян Ляна Хунчжуана» (прим.пер. У них общая фамилия, Лян (梁) ).

Когда Су Ли услышал это, он понял, почему этот душевнобольной парень, одетый в это красное свадебное одеяние, хотел убить его. Повернувшись к Чэнь Чаншэну, он заявил: «Этот человек действительно хочет убить меня, так что ты обязан убить его»,

Выслушав этот очень короткий разговор, Чэнь Чаншэн не совсем понимал его полный смысл, но у него была грубая идея происходящего - ассасин в красном платье танцора предположительно как-то относился к Ляну Вансуню.

Видя приближающегося Ляна Хунчжуана, глядя, как шелковые ленточки его платья танцуют на ветру, мозг Чэнь Чаншэна быстро работал, продолжительно наблюдая, анализируя и рассчитывая в поиске бреши в этом танцевальном платье.

Для того, чтобы одержать победу, надо понимать противника. Будь это Интеллектуальный Меч или самая обычная битва, все битвы требовали этого. Он не знал, кем был этот танцор по имени Лян Хунчжуан, но он знал о Ляне Вансуне.

Лян Вансунь был экспертом, имеющим высокий ранг в Провозглашении Освобождения, он был действительно известным человеком. Какого известного человека можно было назвать действительно известным человеком? Действительно известный человек был человеком, о котором даже знал такой невежда, как Чэнь Чаншэн. Это был действительно известный человек.

У Чэнь Чаншэна было мало понимания сект и школ мира культивации, но у него было отчетливое понимание родословной Лянов, потому что клан Лян был предыдущим Имперским кланом. Их культивация, стиль жизни и наследие крови все были записаны в анналах Ортодоксии.

Блистательная и экстравагантная манера Ляна Вансуня, достижения Ляна Вансуня, стиль фехтования Ляна Вансуня, отношение Ляна Вансуня к Ван По и Сяо Чжану, возраст Ляна Вансуня, три жены Ляна Вансуня... бесчисленные фрагменты информации поднялись со дна его моря сознания и мелькнули перед его глазами.

Как и мириады звезд в том звездном регионе, они спускались с ночного неба перед его глазами и начинали мерцать. В этих звездах ему требовалось найти ключевое место, тот единственный путь.

«Ты сможешь сделать это?» - спросил Су Ли.

Чэнь Чаншэн покачал головой. Его Интеллектуальный Меч еще не достиг отполированного острия. Нет, правильней будет сказать, что еще даже не начала формироваться форма меча. Он даже не мог использовать это, чтобы обнаружить слабость культиватора Конденсации Звезд, так как он мог использовать это против своих врагов?

«Если ты не можешь видеть этого, ты все же должен угадать».

«Господин, раз вы можете сделать это, не можете ли вы проинструктировать меня, как раньше?»

«Как я и сказал ранее, чтобы блокировать клинок Сюэ Хэ, я использовал все силы, которые накопил».

«Увидеть Звездный Домен насквозь требует сил?»

«А как еще?»

«Мне всегда казалось, что в этом нет смысла».

«Лишь когда ты настолько устанешь, что не можешь даже открыть глаза, тогда у тебя будут квалификации понять это».

«Ладно, тогда что мы будем делать дальше?»

«Как я и сказал, тебе надо угадать».

«Угадать?»

«Это также грубое предположение».

Пока они говорили, Лян Хунчжуан уже прибыл.

Чэнь Чаншэн больше не мог сдерживаться. Его кинжал молнией покинул ножны, делая выпад вперед навстречу танцующим шелковым ленточкам.

На далеком холме два пушистых оленя опустили головы, пощипывая траву, даже не глядя в их направлении.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 374

Глава 374: Кинжал пронзает платье танцора, капля крови падает с мочки уха

Для пушистых оленей битва между Чэнь Чаншэном и Ляном Хунчжуаном была гораздо менее интересной, чем зеленая трава. Если бы присутствовал другой наблюдатель, он бы, вероятно, тоже подумал подобным образом из-за широкой разницы в силе между двумя и потому, что Су Ли уже использовал последние остатки энергии, чтобы блокировать клинок Сюэ Хэ. Однако, по какой-то причине, как единственный наблюдатель, Су Ли вместо этого был полностью сосредоточен на битве. Он даже не моргал.

Красное танцевальное платье Ляна Хунчжуана парило вокруг его тела. Ци эксперта Конденсации Звезд излучалось во всех направлениях.

Это был совершенный, или даже идеальный домен без каких-либо видимых дыр.

Чэнь Чаншэн не мог видеть их, но он помнил, какие последние слова Су Ли сказал ему. Даже если он угадывал, угадывал вслепую, он по прежнему должен был сделать это. Ему все же требовалось рискнуть. Конечно же, так как это становилось угадыванием вслепую, то как на это не посмотри, у него не было надежды на победу. Его единственным преимуществом было то, что Чэнь не был подобен другим культиваторам Неземного Открытия, у которых не было понимания стадии Конденсации Звезд.

Ранее в Ортодоксальной Академии, когда он думал, что всё еще не прошел Очищение, он уже в действительности преуспел. Когда он думал, что боялся провести Медитативную Интроспекцию, он уже в действительности направил звездный свет и достиг Неземного Открытия. Когда он рассматривал монолиты в переднем мавзолее, он сформировал звездные карты из линий на Монолитах Небесных Томов. Этот метод изначально принадлежал Конденсации Звезд. Однако, он был аномалией в мире культивации. Юноша всегда использовал методы культивации за пределами его текущего уровня, или другими словами, он не был быстрее других на пути культивации, но ему требовалось заглядывать дальше - он знал, в чем была суть Конденсации Звезд.

Культиваторы направляли звездный свет внутрь для Очищения. Они использовали Медитативную Интроспекцию, чтобы превратить сияние звезд в истинную эссенцию, а затем использовали мощь звездного света, чтобы открыть дверь Неземного Дворца. То, что им требовалось сделать после этого, это продолжать направлять звездный свет в их тела и осветить звезды в их Духовной Горе. Им требовалось соединить звезды с акупунктурными точками их тел и активировать истинную эссенцию, чтобы нарисовать собственную карту звезд. Им требовалось перестроить миниатюрный мир в их телах и научиться извлекать его из тела. Это был Звездный Домен.

Звездный Домен был миром культиваторов Конденсации Звезд. Это была проекция звездного неба в их телах и море сознания культиватора.

Истинное звездное небо было спокойным и вечным, умиротворенным, но серьезным. Согласно общим знаниями культивации, Звездный Домен эксперта Конденсации Звезд также должен был быть идеальным, без каких-либо недостатков. Даже если культиваторы более высокого уровня могли видеть область пустоты, это была не истинная пустота, а предел уровня культиватора, из-за чего он не могли идеально контролировать свое духовное чувство и истинную эссенцию.

Чэнь Чаншэн не верил в это. Он считал, что не существует идеального Звездного Домена, потому что... истинное звездное небо не было неподвижным и умиротворенным, вечным и неизменным существованием. Вместо этого, всегда существовал баланс динамики. Так как это был баланс динамики, как только произойдет вторжение чужеродной силы, наступит особый момент, когда баланс нарушится - это было причиной того, почему Су Ли смог указать ему точку прорыва через клинок Сюэ Хэ. В действительности, подобное понимание уже превосходило идею Интеллектуального Меча Су Ли. Только вот в данный момент, будь это Су Ли или сам Чэнь, они не понимали, что именно он понял и что обнаружил. Естественно, они не думали, что подобное понимание принесет какие-либо изменения в его битвы и культивацию в будущем, а также в историю всего мира культивации.

Пока он смотрел на Ляна Хунчжуана, чье платье развевалось на ветру, бесчисленные крупицы информации стремительно мелькали в море сознания Чэнь Чаншэна. Он непрерывно рассчитывал, ощущая ци в окружении, подобное на ленточки, а также аномально отличительные знаки истинной эссенции в горах. Казалось, как будто бесчисленные звезды появились перед его глазами. Никто не мог увидеть относительные позиции звезд друг к другу за такое короткое время, и тем более вывести законы, по которым работал Звездный Домен, с помощью яркости и относительных звезд, поэтому мало кто мог найти слабейшую точку Звездного Домена. У навыков расчета человечества был предел, и в этот момент требовался навык, у которого не было предела. Например, интуиция, что, конечно же, также можно назвать угадыванием.

Сотни звезд были яркими и тусклыми, меняясь в цвете в его море сознания. Очевидно, что движений не было, но юноша, казалось, мог видеть движение звезд.

Люди были объединением всех связей, а судьба была суммой траекторий взаимодействий между людьми. Звездное небо описывало и объясняло все это. Лян Хунчжуан непрерывно подвергался изменениям, старея на один год каждый год времени, становясь медленнее в скорости с каждым глотком сильного алкоголя, и страдал от боли со степенью, с которой его ненависть росла с каждым моментом. Как результат, его Звездный Домен, естественно, тоже претерпевал постоянные изменения.

С движением звезд и изменениями яркости формировалась новая карта.

В плотной ткани звезд Звездного Домена юноша смутно мог видеть часть темноты. Окружающие звезды, как казалось, становились тропой, и темнота была концом тропы, указывая в неизвестность, возможно, в пустоту. Чэнь Чаншэн не знал, что это было. Он не мог убедиться, было ли увиденное им реальным или нет, потому что в Звездном Домене было много подобных областей. Однако, в этот самый момент он мог только верить в себя. Даже если это было угадывание, ему надо быть уверенным в себе, как будто он точно знал - Чэнь Чаншэн пронзил своим кинжалом это место.

Холодноватый горный воздух со свистом был рассечен.

Красные ленточки непрерывно танцевали.

Кинжал Чэнь Чаншэна почти вступил в контакт с красной лентой, но таинственно исчез, а затем появился где-то еще.

Лицо Су Ли было серьезным, а его брови, подобные мечам, были немного приподняты.

Что за быстрый удар, который действительно смог пронзить Звездный Домен Ляна Хунчжуана. Что за стремительный удар, на который Лян Хунчжуан не смог среагировать.

Из дикой местности возник отчетливый свист. Лян Хунчжуан поспешно отступил - он не останавливал свои шаги, пока не оказался более, чем в тридцати метрах от юноши.

Красная лента медленно падала, упав ему под ноги.

На его левом ухе была жемчужина. В этот момент жемчужина исчезла, оставив позади лишь темно-красную жемчужину крови.

Меч Чэнь Чаншэна пронзил его левую сережку, вонзившись в ухо.

Лян Хунчжуан поднял руку и коснулся левого уха. Касание по ощущениям было немного холодным, и он посмотрел на Чэнь Чаншэна, нахмурив глаза. Он был невероятно шокирован, а также поставлен в тупик. Этот юноша действительно смог преодолеть его Звездный Домен? Что это за юноша?

Битва с превосходящим уровнем культивации не была невообразимой вещью, но большая их часть происходила внутри стадии, например, когда культиватор Неземного Открытия начального уровня пытался сразиться с культиватором верхнего уровня Неземного Открытия. Однако, бой Медитации против Неземного Открытия, Неземного Открытия против Конденсации Звезд - подобные битвы, которые превосходили целую стадию, редко случались. Даже в исторических записях за десятки тысяч лет не было много случаев успеха.

Конечно же, всегда были исключения, как например гении с великим врожденным талантом, который превосходил обычный. Когда Цюшань Цзюнь был на стадии Неземного Открытия, какой культиватор начального уровня Конденсации Звезд посмел бы сказать, что определенно выиграет против него? Другой пример: когда Чэнь Чаншэн покинул столицу, Лоло не достигла Неземного Открытия, но какой культиватор Неземного Открытия, включая самого Чэнь Чаншэна, посмел бы сказать, что она не была настолько великой, как они?

Однако, у Чэнь Чаншэна не было никаких очевидных особых врожденных талантов. Его истинная эссенция была совсем обычной, и его поведение тоже было обычным... Лян Хунчжуан внезапно подумал о возможности и сказал: «Возможно, ты...»

Чэнь Чаншэн сжал кинжал двумя руками и сказал: «Ортодоксальная Академия, Чэнь Чаншэн».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 375: Простой юноша

Глава 375: Простой юноша

Выражение лица Ляна Хунчжуана стало немного холодным. Кончики его нарисованных тонких бровей поднялись - самый младший Директор Ортодоксальной Академии, главная цель воспитания Ортодоксии, наиболее ценимый юниор Попа и Архиепископа Мэй Лиша в действительности был этим юношей. Он знал о Чэнь Чаншэне, иначе совсем не смог бы угадать. Но было несколько вещей, которых он не мог понять. Например, в юном возрасте шестнадцати Чэнь Чаншэн достиг верхнего уровня Неземного Открытия. Даже далекий родственник Ляна Хунчжуана, с которым он был не очень близок, считал, что это невозможно. Лян Хунчжуан тоже был наполнен восхищением, но он не понимал предыдущего удара Чэнь Чаншэна.

Весь мир знал, что талант Чэня лежал в культивации, лежал в силе воли, которая возникла из-за его эрудиции в Даосских Канонах. Он был старательным и обладал хорошим восприятием, но его врожденный талант был обычным. Его абсолютно невозможно было упоминать в одном разговоре с Цюшань Цзюнем, Сюй Южун и Принцессой Лоло. Тогда как удар Чэнь Чаншэна смог превзойти зазор между Неземным Открытием и Конденсацией Звезд, пронзив его Звездный Домен?

Может быть, что до того, как он ударил, он уже увидел насквозь сквозь его платье танцора? Лян Хунчжуан повернулся к Су Ли - Звездный Домен стадии Конденсации Звезд казался идеальным, но всё же он не был действительно идеальным. Однако, лишь великий эксперт уровня Су Ли смог бы увидеть это. Однако, Су Ли не издавал ни звука, и даже его взгляд всегда был направлен на кинжал Чэнь Чаншэна, а не на его тело.

«Ты использовал... что за меч ты только что применил?»

Лян Хунчжуан посмотрел на кинжал в руке Чэнь Чаншэна, его тонкие брови взлетели еще выше, заставляя его казаться неописуемо чарующим. Чэнь Чаншэн не знал, как ответить на этот вопрос. Когда Су Ли обучал его мечу, он очень ясно сказал, что эту технику меча можно отнести к категории Интеллектуального Меча, но ему всегда казалось, что была какая-то разница.

В этот раз Су Ли задал вопрос. Он посмотрел на Чэнь Чаншэна, его лицо было наполнено замешательством и подозрениями, и спросил: «Ты правда угадал?»

Чэнь Чаншэн кивнул и искренне ответил: «Я просто сделал грубое предположение».

Глаза Су Ли немного зажглись, как будто он впервые видел этого юношу. Он задал другой вопрос: «Вероятность?»

Чэнь провел какие-то вычисления, а затем неуверенно сказал: «Семь?»

Голос Су Ли вдруг стал более высоким: «Семьдесят процентов?»

Даже его гордое я, которое было гением на пути меча, находило этот ответ слишком поразительным. Будь это прошлый он, изучавший меч Горы Ли в течение нескольких веков, или Цюшань Цзюнь, когда он впервые обучал его Интеллектуальному Мечу, ни один из них не смог бы достичь этого. Это было невозможным делом.

Да, так что этого не могло произойти.

Чэнь Чаншэн почувствовал себя немного смущенным и прошептал: «Я говорил, что семь процентов».

Су Ли показалось, что это было больше похоже на реальность. Хотя всё обстояло подобным образом, эффективность Чэнь Чаншэна уже превзошла его расчеты. Он эмоционально вздохнул: «Этого достаточно. По крайней мере, ты покинул область грубых предположений и пришел к просто предположению».

Чэнь Чаншэн был в некотором изумлении: «В чем разница между грубым предположением и предположению?»

Су Ли ответил: «Предположение требует чего-то, на что можно опереться, а грубое предположение - это просто догадка вслепую. Конечно же, они отличаются».

Чэнь Чаншэн вспомнил чувство, которое у него было в то мгновение, когда он атаковал. Он вдруг стал неуверенным, сделал ли он предположение или грубое предположение.

Его атака в основном полагалась на интуицию, а не расчеты.

Во многих случаях интуиция была инстинктивным ответом, поднимающимся со многих расчетов и упражнений.

Он чувствовал, что его удар, этот удар, который преодолел танцевальное платье Ляна Хунчжуана, скрыто отличался от Интеллектуального Меча, которому Су Ли обучил его, но он не знал, в чем была разница.

Лян Хунчжуан стоял в тридцати метрах от них, глядя, как пара говорила. Он вдруг начал смеяться, а его элегантное лицо с остатками макияжа было наполнено насмешками: «Вы двое просто беседуете сейчас!»

Су Ли взглянул на него и сказал: «Ты хочешь пообщаться? Тогда давай поговорим вместе».

Лян Хунчжуан уставился на него. Он не ожидал, что услышит такой ответ. После мгновения молчаливых размышлений он и правда присоединился к разговору.

У него было что-то, что он хотел сказать, что-то, что он хотел рассказать Чэнь Чаншэну. Что касалось Су Ли, Лян Хунчжуан не мог сказать ему и единого хорошего слова.

Он взглянул на Чэнь Чаншэна и сказал: «Как это ты оказался в северной части Графства Тяньлян? Почему ты сопровождаешь этого дьявола? Почему ты помогаешь ему?»

В столице то, что Чэнь Чаншэн услышал, и впечатление, которое он сформировал о Су Ли, говорили ему, что Младший Боевой Дядя Горы Ли был способным человеком, который был не от мира сего. Во время этого путешествия в десять тысяч ли он осознал, что это выражение не было точным или, возможно, будет точнее сказать, что этого не было достаточно. Су Ли сам признал, что убил много людей, но сейчас Чэнь Чаншэн впервые слышал, как кто-то настолько прямолинейно осуждал Су Ли, как дьявола.

«Ты знаешь, скольких людей он убил? Сколько раз его меч был омыт кровью, чтобы стать таким острым, ты знаешь? - Лян Хунчжуан посмотрел на Чэнь Чаншэна и презрительно сказал. - Он убил стольких людей, что уже должен был давным давно умереть, но ему удалось выжить. Небесные законы могут оперировать циклами, и все же его правосудие наступило настолько поздно. Сегодня пришло его назначенное время смерти, а ты на самом деле хочешь защитить его?»

Чэнь Чаншэн не говорил ничего, потому что не знал, что сказать.

Лян Хунчжуан поправил руками свой наряд, а затем вновь подошел, говоря: «Он - южанин, тогда как ты - человек Чжоу. Он убил столь много людей Чжоу, так по какой причине ты должен помогать ему?»

Это не казалось такой уж и большой проблемой, но если внимательно подумать об этом, это действительно было большой проблемой.

На заснеженных равнинах Чэнь Чаншэн нес Су Ли на своей спине, пока они сбегали. Это можно было считать платой за доброту Су Ли в спасении его жизни. Более того, это были лишь навыки Су Ли, которые помогли им вернуться. Однако, после того, как они пересекли заснеженные равнины, вся доброта за спасение жизни уже была отплачена. Они уже вернулись в государство Великой Чжоу, так что он мог в любой миг спокойно покинуть его - Гора Ли была сильной, потому что Су Ли был силен, тогда как человек Ортодоксии был силен из-за Ортодоксии. В данный момент Су Ли был тяжело раненным левом, который оказался в трудном положении. В тоже самое время, пока Ортодоксия не рухнет, с личностью Чэнь Чаншэна, как Директора Ортодоксальной Академии, а также учитывая слухи, что его любили Поп и Мэй Лиша, кто посмеет пойти против него? Как только он пожелает уйти, независимо от того, был ли это Сюэ Хэ, Лян Хунчжуан или любые другие эксперты, которые последуют, они должны в первую очередь сопроводить его обратно в столицу.

С какого угла на это не посмотри, у него не было причин продолжать оставаться рядом с Су Ли.

Чэнь взглянул на Су Ли.

На лице Су Ли было безразличное выражение, и он не говорил ничего. Это был вопрос, на который и он хотел услышать четкий ответ, потому что он никогда не спрашивал, так что Чэнь Чаншэн, естественно, никогда не отвечал на него.

Теперь Лян Хунчжуан задал этот вопрос. Он хотел знать, каким именно будет ответ Чэнь Чаншэна.

Чэнь тихо задумался на несколько мгновений, а затем ответил: «Я покинул Сад Чжоу, а затем необъяснимо оказался перед городом Сюэлао».

Брови Лян Хунчжуан наклонились вверх. Он не мог представить, что подобное может произойти.

«В Саду Чжоу я думал, что моя смерть была неизбежной. Когда я покинул Сад Чжоу и увидел город Сюэлао, я тоже думал, что определенно наступит моя смерть, но затем... Господин Су Ли спас меня. Более того, я думаю, что атака демонов на Господина относится к плану, который я обнаружил в Саду Чжоу... ладно, в действительности, это не так уж и сложно... причина в действительности очень простая. Господин спас меня, так что я, естественно, не могу смотреть, как он умрет», - Чэнь Чаншэн искренне объяснился Ляну Хунчжуану.

Су Ли ответил: «Десять тысяч ли по заснеженным равнинам и клинок Сюэ Хэ. Твой долг уже давно был выплачен».

«Господин, вы не можете рассчитывать этот долг подобным образом. Если быть точнее, что-то такое, как жизнь, невозможно подсчитать, - Чэнь Чаншэн подтвердил свои чувства, так что его слова начали течь более легко. - С вашей точки зрения, все, что вы сделали, это спасли жизнь, но для меня моя жизнь - это моё всё».

Су Ли и Лян Хунчжуан поняли смысл, стоящий за этими словами. Только вот, прожив в мире культивации так много лет, их разумы и тела были запятнаны пылью, так что им было трудно принять эту причину.

Су Ли покачал головой: «Я считаю, что ты уже ничего мне не должен».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не верю в это».

Су Ли был в растерянности. Он явно знал, что Чэнь Чаншэн не был его поклонником, и также знал, что они не разделяли общих интересов, не говоря уже, что не было ничего похожего на дружбу между поколениями. Поэтому ему было очень интересно, почему Чэнь Чаншэн не покинул его. Лишь сейчас он осознал, что это была такая простая причина. Конечно же, личность, которая настаивала на такой причине, определенно не была простой.

«Для наблюдателя это просто жизнь, но в действительности это твоё всё... тогда как долго ты будешь возвращать мне долг? Не может быть, что ты собираешься охранять меня в течение всей своей жизни, работая, как вол, на меня?»

Су Ли подшучивал над ним, но в его глазах было тепло.

Чэнь Чаншэн был немного встревожен: «Я тоже думаю, что это не обязательно, верно ведь?»

Су Ли засмеялся, как и Лян Хунчжуан. Один смеялся из благодарности, а второй насмехался. Смысл их смеха был совершенно разным.

«Даже если ты сравниваешь счета, взаимного спасения друг друга должно быть достаточно. Я также считаю, что ты отплатил свой долг».

Чэнь Чаншэн повернулся к Ляну Хунчжуану и сказал: «Я хочу вернуть доброту за спасение моей жизни, так что мне надо убедиться, что Господин действительно в безопасности, что о его жизни позаботятся, прежде чем я покину его. Это подобно больному человеку, тонущему в воде. Если вытащить его из реки, но не позаботиться о том, что он вскоре умрет от серьезной болезни, и уйти, можно ли это считать спасением?»

Лян Хунчжуан подумал об этом, а затем согласился: «Имеет смысл».

Чэнь ответил: «Большое спасибо... за понимание вашей изысканности».

Видя очаровывающую женственную внешность Ляна Хунчжуана и красное платье танцора, он не знал, как обращаться к этому человеку.

Лян Хунчжуан взглянул на него и спокойно ответил: «Я хочу отомстить за смерть моего отца, это ведь тоже очень разумно?»

Чэнь молча обдумал это, а затем кивнул.

Месть за отца была причиной, с которой никто не мог поспорить, наиболее верховной причиной.

«Так как ты настаиваешь на его спасении, я буду вынужден убить тебя».

Лян Хунчжуан продолжил: «Затем, если я получу приговор Его Святейшества, это будет моя смерть. Ты знаешь, что я не буду бояться».

Чэнь Чаншэн знал, что все подобные мстители обладали твердой решительностью. Престиж Ортодоксии не мог заставить их передумать, так что он ответил: «Понимаю».

Ци Ляна Хунчжуана становилось все более стремительным и яростным. Уже не было танцевального платья с шелковыми ленточками, которое развевалось на горном ветру, но Звездный Домен стал более сильным и стабильным во всех аспектах.

Он бесстрастно взглянул на Чэнь Чаншэна и спросил: «У тебя есть какие-нибудь последние слова?»

Чэнь Чаншэн с почтением ответил: «Я прошу вашу изысканность быть милостивым».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 376: Семь ударов меча, шесть постукиваний зонта

Глава 376: Семь ударов меча, шесть постукиваний зонта

Лян Хунчжуан поспешил сюда на тысячи ли, чтобы найти Су Ли для мести. Он отчетливо сказал, что это была месть за убийство его отца. Так как все обстояло подобным образом, эта битва не решалась победой или поражением, а неизбежной жизнью и смертью.

Просьба к противнику проявить милосердие перед началом битвы жизни и смерти, а также тот факт, что это не было сказано из вежливости, а скорее было подлинной искренней просьбой от сердца - то, что Чэнь Чаншэн говорил, действительно удивляло людей, и Лян Хунчжуан не знал, как и ответить. Он покачал головой, но то, что произошло дальше, не было сюрпризом, потому что в данном месте не было места милосердию.

Красное танцевальное платье взлетело на зеленой пустынной горе. Пыль и грязь в нескольких сотнях ли была подброшена в небо. Лян Хунчжуан поднялся в воздух подобно настоящему шару огня, воспламеняя окружающую область.

Он вздымался вверх подобно огню. Было трудно найти объект, который распространялся более быстро и дико, чем огонь. Этот юноша смог увидеть мой домен насквозь? Тогда что, если я стану настолько быстрым, что меня нельзя будет увидеть отчетливо, как ты сможешь разглядеть его?

Логически говоря, с уровнем культивации и славой Ляна Хунчжуана в северных землях ему не требовалось использовать подобные методы против культиватора Неземного Открытия. Однако, Чэнь Чаншэн не был обычным культиватором Неземного Открытия, и чтобы убить Су Ли, Лян Хунчжуан даже был готов принять этот позор. Конечно же, он не был против быть немного более осторожным, хотя ему совсем не требовалось соблюдать осторожность.

То, что эксперт Конденсации Звезд стал настолько осторожным против очевидно более слабого противника, было крайне ужасающим делом. Глядя на красное танцевальное платье, которое казалось огнями, обжигающими гору, Су Ли вновь поднял подобные на мечи брови, но выражение его лица стало проще. Это была простота холодности и простота безразличия, холодность к жизни и безразличие к исходу - он уже знал исход битвы. Первый удар Чэнь Чаншэна смог ранить мочку уха Ляна Хунчжуана, но он не сможет справиться с текущей ситуацией.

Сотни лет назад, когда он покинул Сад Чжоу в последний раз, он уже был на пике Неземного Открытия. Даже если бы это был он с того времени и столкнулся с Ляном Хунчжуаном настоящего, кроме совместной смерти, он не смог бы прийти к лучшей идее. Так что же будет делать Чэнь Чаншэн?

Чэнь не знал, что делать. Даже если бы сила его понимания была выше и он был бы еще более трудолюбивым в культивации, все еще оставалась разница в уровне. Не говоря уже о том, что в аспекте битвы опыт Ляна Хунчжуана слишком превосходил его, и... он приближался слишком быстро.

Существовало мало вещей, которые были более дикими и быстрыми, чем вздымающийся огонь. Он, кто был на стадии Неземного Открытия, совсем не мог поспеть за скоростью Ляна Хунчжуана, но у него были две вещи, которые были даже быстрее, чем Лян Хунчжуан - Шаг Еши и скорость, с которой он думал.

Используя духовное чувство, он мог преодолеть многочисленные холмы и ручьи.

Юноша смотрел на танцевальное платье, которое покрывало дикую природу и полыхало, как огонь, и думал так интенсивно, как будто его жизнь зависела от этого.

В его море сознания появились бесчисленные числа и описания: дела старой имперской семьи, записанные в Даосских Канонах, особенности техники Ляна Вансуня, пока он буйствовал на севере, холодный взгляд Ляна Хунчжуана, его ужасающие красные рукава, ци, которые внезапно и резко поднялись, безграничная истинная эссенция, угол, под которым наклонилась трава, на которую он наступил. Впоследствии эти факты непрерывно объединялись друг с другом, сопоставляясь и формируя невероятно сложную звездную карту.

Юноша еще не достиг мастерства в Интеллектуальном Мече, и даже если у него будут лишние три дня и три ночи, ему будет невозможно найти слабость в Звездном Домене Ляна Хунчжуана с помощью этого, и он не мог отчетливо видеть связи на звездной карте. Тем временем, в следующий момент он может быть сожжен в пепел танцевальным платьем Ляна Хунчжуана.

Он лишь мог попытать удачи и сделать грубое предположение, нет, обычное предположение.

Су Ли сказал, что предположение и грубое предположение различались. Грубое предположение делалось с закрытыми глазами, а предположение - с открытыми. Он мог видеть мир, звездное небо, и используя это до некоторой степени, Чэнь мог последовать своей интуиции или, другими словами, чувствам своего сердца.

Он сделал собственное предположение, а затем воспользовался преимуществом и сделал свой ход первым.

В горах был ветер, исходящий от танцевального платья Ляна Хунчжуана. Однако, вокруг Чэнь Чаншэна было устрашающе тихо. Внезапно он исчез с того места, где стоял, и в следующий миг появился перед Ляном Хунчжуаном.

Юноша использовал упрощенную версию Шага Еши.

Среди дикой природы засиял трепещущий проблеск меча, и с низким гулом принес серьезное и ужасное давление, которое, как казалось, возникло из далекого прошлого, пронзая пламя, покрывающее гору.

То, что он использовал, было новым поколением Меча Крика Дракона.

В сравнении с могучим доменом в парящем платьем танцора Ляна Хунчжуана намерение меча не было сильным, но оно было особенно плотным.

Проблеск меча внезапно осветил дикую природу, как вспышка молнии.

Кинжал направился вперед, а затем вдруг повернулся на невообразимый угол. Он обошел пламя и появился перед Ляном Хунчжуаном.

Прозвучал отчетливый крик, полный злобы и шока.

Лян Хунчжуан поспешно отступил. Хотя он был в воздухе, на его левом плече был виден отчетливый порез меча. Из раны полилась свежая кровь. Меч Чэнь Чаншэна смог ударить его вновь.

Сила огня не уменьшилась, а резко выросла. Лян Хунчжуан был невероятно взбешенным, и красное танцевальное платье упало с неба. Оно окружило Чэнь Чаншэна, и как раз в этот миг начал сиять другой невероятно трепещущий проблеск меча.

Меч непрерывно резонировал в окружении. Он не спешил, приходя волна за волной, и даже был довольно медленным. К тому же, намерение меча вовсе не было сильным. Однако, пламенное танцевальное платье не смогло пасть, не смогло полностью окутать Чэнь Чаншэна.

Время текло между проблеском меча и танцующим огнем.

Спустя неизвестное время в окружении вдруг прозвучал ужасающий звук разрыва.

Великое пламя, окутывающее всю область, вдруг исчезло, и проблеск меча больше не сиял.

Два человека разделились, глядя друг на друга с расстояния в несколько десятков метров. Между ними был легкий горный бриз.

Лицо Чэнь Чаншэна было весьма бледным, а его рука, сжимающая кинжал, непрерывно дрожала.

Лицо Ляна Хунчжуана было еще бледнее, и он был покрыт кровью. Его танцевальное платье уже было разорвано в клочья.

Чэнь Чаншэн ударил семь раз, и все удары поразили цель.

В настоящее время исход битвы уже был решен.

Смазанный макияж и капающая кровь на бледном лице Ляна Хунчжуана казались невероятно выделяющимися. Свежая кровь постоянно падала с его поврежденного платья. Он смотрел на Чэнь Чаншэна, уставившись ему в глаза. Казалось, что он совсем не понимал, что именно сейчас произошло.

Да и сам юноша был в растерянности. Даже в этот миг ему не было ясно, что случилось.

Су Ли смотрел на Чэнь Чаншэна с довольно сложными эмоциями. В битве между подростком Неземного Открытия и персоной Конденсации Звезд первый победил - победа, превосходящая стадии культивации, редко случающаяся в истории, только что произошла перед его глазами.

В прошлом он несколько раз преуспел в преодолении стадий культивации и убийстве своего противника. Он верил, что Цюшань, который изучал меч вместе с ним в течение месяца, тоже смог бы достичь этого, когда был на верхнем уровне Неземного Открытия. Однако, факт того, что Чэнь Чаншэн преуспел в этом, и метод, который он использовал, все еще заставили его почувствовать большой шок.

Битва была настолько обычной.

Су Ли хорошо знал, что именно потому, насколько обычной она была, это было еще больше потрясным.

Чэнь Чаншэн в этот раз преуспел в преодолении стадий культивации не из-за врожденного таланта, не из-за кажущегося небесного уровня на пути меча, не из-за даров от мира и звезд, а благодаря своему кропотливому труду и навыкам постижения. Это не было талантом и, в действительности, сильно превосходило талант.

Существовал ли ранее кто-то подобный в длинной реке времени на этом обширном континенте?

Су Ли смотрел на Чэнь Чаншэна и молча думал об этом вопросе. Его палец постукивал по Желтому Бумажному Зонтику.

В итоге он стукнул лишь шесть раз.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 377: Мудрые слова после спиртного

Глава 377: Мудрые слова после спиртного

Лян Хунчжуан уставился на Су Ли. Без выражения на лице он спросил, как мертвый человек: «Почему?»

Тишина окутала округу. Никто не мог ответить на этот вопрос.

Он горько улыбнулся: «Я думал, что небесные законы пройдут оборот, но не из-за моей мести, просто время еще не пришло, и даже если бы оно наступило немного поздно, всегда был бы нужный исход. Кто бы мог подумать, что нет небесных законов? Почему они позволяют кому-то, похожему на вас, так хорошо жить? Видя, что вы собираетесь сегодня умереть, он появился из ниоткуда».

Чэнь Чаншэн опустил голову. Он не смотрел на него, и рука, сжимающая кинжал, немного дрожала.

«Как наш клан Лян обидел вас? Какую выгоду вам дал клан Чэнь из Тяньлян? Десять лет назад вы хотели стереть с лица планеты мой клан Лян!»

Смех Ляна Хунчжуана становился громче и громче, кровь в его теле текла быстрее и быстрее, а его голос становился все более пронзительным. Когда он говорил последние слова, его вопрошание стало ревом, ревом раненого зверя. Он был полон злобы и нежелания, отчаяния и боли. Этот рев пронзал глубочайшие части душ тех, кто слышал его.

Голова Чэнь Чаншэна опустилась еще ниже, его лицо стало еще более бледным, а его рука задрожала еще больше. Казалось, как будто в следующий миг он не удержится за рукоять кинжала. Он не желал видеть Ляна Хунчжуана, который, как казалось, уже сходил с ума, и не смел смотреть на Су Ли. Чэнь сильно переживал, что если увидит их, то почувствует необузданное чувство вины за то, что он сделал, и погрузится в боль и терзания.

Услышав горевание и возмущенное вопрошание Ляна Хунчжуана, и видя Чэнь Чаншэна, опустившего голову, Су Ли остался невозмутимым - то, что уже произошло, никогда не изменить. Поэтому, жалел ли он об этом или нет, это все было бессмысленно, так что не было необходимости винить себя. Даже если были сожаления, они лишь могли случиться в его собственном сердце. Он определенно не упадет до уровня оправдания себя перед миром.

Таким человеком он был. Если бы это было прошлое, каким бы жалким не был Лян Хунчжуан, Су Ли ушел бы даже без изменения в выражении лица. Сегодня он тоже вел себя также, без изменения в выражении лица, но по какой-то причине он сказал несколько слов перед уходом. Возможно потому, что голова Чэнь Чаншэна была опущена слишком низко, а кинжал в его руке так сильно дрожал?

«Когда твои предки клана Лян были императорами, скольких людей юга они убили, и как много сект они уничтожили?»

Су Ли безвыразительно смотрел на Ляна Хунчжуана и говорил: «Что касается уничтожения клана Лян... если бы я действительно хотел этого, как бы ты смог стоять сегодня передо мной живым, и как бы Лян Вансунь все еще был бы жив?»

Он вдруг почувствовал себя довольно раздраженным. Су Ли посмотрел на Чэнь Чаншэна и холодно сказал: «Почему ты по-идиотски стоишь и не уходишь? Ты имитируешь одиночество или наполненность отчаянием? Не думай, что лишь потому, что ты спас меня, у тебя есть право отчитывать меня».

Сказав это, он направился к другой стороне гор.

После этих дней отдыха он все еще был тяжело ранен, но уже мог медленно ходить.

Два пушистых оленя насытились зеленой травой и вернулись к ним. Они посмотрели на Су Ли, который шел вдали, и на Чэнь Чаншэна, который стоял с опущенной головой. Они казались довольно запутанными, не зная, за кем следовать.

Чэнь поднял голову и взглянул на Ляна Хунчжуана. Он хотел сказать что-то, но в результате сказал лишь одно слово: «Простите».

После того, как он сказал это тяжелое слово, его настроение не стало более расслабленным. Он протянул руку, чтобы обмотать веревки вокруг шей оленей, и молча последовал за одиноким человеком вдали.

Сторона горы была направлена к югу.

Лян Хунчжуан больше не мог сдерживаться и упал на свой зад. Он посмотрел на двух людей, которые приближались друг к другу, и болезненно закричал: «Ты думаешь, что сможешь вернуться на юг? Если ты продолжишь следовать за ним, ты определенно умрешь!»

Чэнь Чаншэн не оборачивался и продолжил двигаться вперед с опущенной головой.

Су Ли шел очень медленно, так что Чэнь Чаншэн вскоре догнал его.

Пушистый олень поднял переднюю конечность и поставил колено на землю. Он поднял Су Ли себе на спину.

От начала до конца никто ничего не говорил.

Пройдя мимо горы и еще двух гор, пушистый олень остановился рядом с травянистым холмом, похожим на мох.

Чэнь Чаншэн слез со спины оленя и сделал рывок к краю пути. Он наклонился, и его начало тошнить.

Су Ли посмотрел на него и ухмыльнулся: «Не то, чтобы тот парень умер. К чему вдруг тебя тошнит?»

Чэнь Чаншэн махнул рукой и хотел объясниться. Но он не смог подавить неприятное чувство в груди, и его снова стошнило.

Его битва с Ляном Хунчжуаном была его первой битвой, в которой он своими силами победил эксперта Конденсации Звезд. Если бы битва не была чересчур обычной, что, как казалось, преуменьшало ее, возможно, у этой битвы было бы место в истории.

Однако, цена, заплаченная юношей, не была обычной. Битва между разными стадиями культивации, очевидно, не была такой простой, как это казалось. Под давлением Звездного Домена Ляна Хунчжуана юноша тоже понес тяжелые ранения. Все его кости, как казалось, хотели треснуть. В то время, когда его тело непрерывно дрожало, это была проблема с его настроением, но также это было связано с тем, что его тело не могло держаться.

Однако, истинные ранения были не в его теле, а в его разуме.

У него не было таланта в культивации, как у Сюй Южун, и тем более не было врожденного таланта, который был достаточно сильным, чтобы превзойти стадии культивации. Он лишь начал изучать Интеллектуальный Меч, но принудительно использовал его против противника. К тому же он использовал семь ударов, что не было чем-то, что юноша мог выдержать в данный момент. Большая часть сбора и анализа информации со сложными расчетами, которые были обширными и безграничными, как океан, или даже звездное небо, выжали всю его психическую энергию, сокрушив его море сознания до степени, что оно было на грани коллапса.

Он израсходовал все свое духовное чувство на эти семь ударов, и его море сознания было опустошено.

Тело культиватора было лодкой для его моря сознания. Теперь, когда море сознания высохло, лодка непрерывно падала в бездну, не останавливаясь. Это был очень страшный процесс. Чэнь чувствовал, что все его окружения, гора и травяной холм, непрерывно вращались и менялись. Блистательно голубое небо, как казалось, падало на его голову, из-за чего юноша чувствовал себя невероятно обеспокоенным, испытывающим неудобства, головокружение, и чувствовал боль и слабость. Это было подобно выпиванию спиртного в течение семи дней и ночей без перерыва, причем это была сильная, или даже плохая выпивка.

Чувство невероятной болезненности и неудобства, причем на психическом уровне, не могло быть изгнано из его тела несмотря ни на что.

Его стошнило жаренным мясом и дикими фруктами, которые он съел прошлой ночью и утром. Его также стошнило желудочной кислотой, и в итоге его лишь тошнило водой, пока он уже не смог продолжать делать этого. Он не останавливался, и его начало тошнить без ничего, как будто это будет продолжаться, пока не высохнут моря и не обмякнут камни, в течение целой вечности. Лишь так это могло выразить его чувства миру.

Су Ли смотрел на юношу, которому было плохо на краю пути, но ничего не говорил.

Спустя неизвестное время он взял Желтый Бумажный Зонтик, как трость, и подошел к Чэнь Чаншэну сзади. Он медленно поднял зонт, а затем ударил Чэнь Чаншэна по шее сзади.

После шлепка Чэнь Чаншэн медленно рухнул. Прежде, чем он упал, он использовал остатки энергии, чтобы убедиться, что упадет назад и не испачкается в той гадости, которой его стошнило.

Однако, он не потерял сознание. Глаза юноши оставались открыты, и он смотрел на небо. Он был в невероятной боли и был невероятно ослаблен.

Су Ли безразлично сказал: «Если ты не желаешь потерять сознание, ты можешь сойти с ума».

Предыдущий удар израсходовал всю энергию, которую он тайно накопил за последние несколько дней. Изначально он думал, что хоть этого и будет недостаточно, чтобы убить противника, этого будет достаточно, чтобы спасти кого-то. Однако, он не думал, что тело этого юноши было настолько крепким.

Чэнь Чаншэн открыл свой рот, как рыба в агонии, и слабо сказал: «Господин, на горе есть травинка».

«Неужто ты захотел написать поэму перед смертью? - Су Ли сказал. - Не веди себя подобным образом, людям от этого неудобно».

Чэнь Чаншэн поднял руку с большим трудом и указал на траву. Он сказал: «Это Стодневное Опьянение».

Как и только что сказал Су Ли, если он будет продолжать подобным образом, действительно может случиться, что его море сознания рухнет, и это приведет к его смерти или превратит его в идиота. Также, еще важнее то, что ему было действительно неудобно и он испытывал сильную боль. Если бы он все еще мог ясно видеть в это время, и смог бы увидеть белые облака в блистательном небе, он бы определенно взял золотую иглу в первый же миг и лишил бы себя сознания. Однако, он не мог сделать этого.

К счастью, когда он упал, он заметил траву, которая могла помочь ему лишиться сознания.

Су Ли понял, что он подразумевал, и подобрал траву. Он грубо перемолол траву рукой, а затем впихнул ее в рот Чэнь Чаншэна.

Юноша наконец-то закрыл глаза. Его лицо все еще было бледным, а его ресницы немного дрожали.

Су Ли устало выдохнул несколько раз, а затем присел, скрестив ноги. Он взглянул на тихую гору, и его правая рука легла на ручку зонтика.

Спустя некоторое время Чэнь Чаншэн вдруг открыл глаза и рассеянно посмотрел на небо.

Су Ли взглянул вниз и сказал: «Не хочешь терять сознание?»

Чэнь Чаншэн устало сказал: «Эффект не наступает так быстро».

Су Ли сказал: «Тогда закрой свой рот, закрой глаза и жди».

Чэнь сказал с трудом: «Но есть пару вещей, которые я бы хотел сказать Господину».

Су Ли замолчал на некоторое время, а затем невозмутимо сказал: «Валяй».

«Господин... вы должны убивать меньше людей в будущем».

С этим Чэнь Чаншэну наконец-то показалось, что он сделал то, что надо было сделать. Он расслабился, закрыл глаза и потерял сознание.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 378: Новый стиль меча

Глава 378: Новый стиль меча

Пока он наблюдал за бессознательным Чэнь Чаншэном, Су Ли поднял брови в размышлении. Он размышлял о последних словах, которые Чэнь Чаншэн сказал перед тем, как потерять сознание, и о том, что Чэнь говорил или делал в последние несколько дней.

За его сотни лет путешествия по миру он встречал многих превосходных молодых людей. Среди них некоторые молодые люди были невероятно талантливыми, тогда как другие обладали исключительной силой воли. Молодые люди, которыми он восхищался больше всего, все были в Секте Меча Горы Ли.

Но он никогда не встречал такого юношу, как Чэнь Чаншэна.

Он всегда считал, что у молодых людей были манеры, уникальные для них, так называемые утренние солнце и роса, новосформировавшаяся бабочка и молодой цыпленок. Ауры этих юных существ были чистыми и пылкими. У Чэнь Чаншэна тоже был подобный темперамент, но он был намного более умиротворенным и спокойным. Этот юноша был подобен порыву весеннего ветра, но это был ветер в начале весны, очень легкий, и поэтому чистый и освежающий, давая другим чувство беззаботности и расслабленности.

Су Ли в тишине смотрел на спящего Чэнь Чаншэна, внимательно наблюдая за ним.

Когда обычный юноша просыпался, он часто намеренно снижал свой голос и делал притворно спокойное выражение лица, тем самым был превозносим его старейшинами, как зрелый, и почитаемый сверстниками, как спокойный. Более того, пока такие молодые люди спали, они часто возвращались к внешнему виду, который соответствовал их истинному возрасту, раскрывая их наивную и невинную сторону. Но Чэнь Чаншэн не был таким. Его внешность была похожа на юношу, чистого и молодого, как чайный сад перед дождем, но в его выражении лица было какое-то спокойствие, которое присутствовало, когда он бодрствовал, и даже... было несколько жалостливым.

Почему, когда он даже был в глубоком сне, его лоб был так сильно сморщен? О чем он думал? О чем он переживал? О чем он был встревожен? Если он даже не мог избежать от этого давления в своих снах, то почему, когда он бодрствовал, он всегда выглядел настолько спокойным и не давал другим увидеть и малейший намек на это?

Су Ли мог отчетливо сказать, что с сердцем Чэнь Чаншэна было что-то не так, но он не хотел спрашивать об этом и не хотел расследовать это. Не то, чтобы ему не было интересно, но в данный момент были еще более важные вещи, которые должны быть сделаны. Он поднял голову к безграничным горам и равнинам, его лицо было невозмутимым, а его зрачки были как звезды. Холодность вокруг него постепенно становилась плотнее, и хотя рука, сжимающая ручку Желтого Бумажного Зонтика, казалась немного более расслабленной, она в действительности располагалась более удобно для вытаскивания меча.

Ассасин по имени Лю Цин в этот самый момент был где-то среди этих гор и равнин, вероятно, наблюдая за этим местом. Для обычного человека третье место в Рейтинге Ассасинов определенно было крайне ужасающим существованием. Однако, при обычных обстоятельствах, для Су Ли этого даже не было бы достаточно, чтобы поднять голову и посмотреть в его сторону. Но текущая ситуация не была обычными обстоятельствами. Чэнь Чаншэн все еще был без сознания и был тяжело ранен. С какого угла не посмотреть на это, сейчас был лучший шанс ассасина, чтобы напасть, если только он не решился продолжать свою доктрину консерватизма до конца.

Су Ли внезапно почувствовал себя несколько нервным, из-за чего эмоции на его лице становились все более безразличными. Прошло уже много лет с того времени, когда он так нервничал, потому что уже в течение многих лет никто не мог предоставить угрозу его жизни. Он думал, что давным-давно получил понимание жизни и смерти, но после появления Сюэ Хэ и Ляна Хунчжуана он наконец-то понял, что даже если его сердце меча было ярко зажженным, его разум уже не мог оставаться таким ярким перед лицом смерти. Или возможно потому, что он только что был подвержен суровому испытанию жизни-или-смерти.

В течение своей жизни он встречал много испытаний жизни-или-смерти и одержал бесчисленные победы в битвах против могущественных оппонентов, которых он не должен был победить. В сравнении с этими противниками, такие люди, как Сюэ Хэ и Лян Хунчжуан, даже не были достойны быть упомянутыми. Однако, он отчетливо понимал, что в течение всей его жизни, мгновение, в которое он был ближе всего смерти, было не на той заснеженной равнине у города Сюэлао и не на берегах того холодного ручья Секты Долголетия, а совсем недавно на безымянной горе в тот миг, когда танцевальное платье Ляна Хунчжуана атаковало подобно огню.

Причина того, почему это мгновение было ближе всего смерти в его жизни, была в том, что Лян Хунчжуан несомненно убил бы его, потому что Лю Цин был определенно скрыт рядом. Наиболее важной причиной было то, что у него не было возможности взять свою судьбу в собственные руки.

Будь это противостояние тени Лорда Демонов и десяткам тысяч солдат демонов у города Сюэлао или противостояние против десятка старейшин Секты Долголетия с невообразимыми уровнями культивации на берегах холодного ручья, у него всегда был меч в руке, которым он мог размахивать.

Пока меч был в его руке, мир принадлежал Су Ли. Даже если бы бог смерти стоял перед ним, он бы не боялся. Но... в тот предыдущий момент он не мог ничего поделать. Он лишь мог доверить свою судьбу рукам юноши по имени Чэнь Чаншэн.

К счастью, этот юноша доказал, что он был очень достойным его доверия.

«В этот раз я действительно должен тебе жизнь».

Пока он смотрел на сморщенный лоб юноши, Су Ли покачал головой.

Ассасин продолжал скрывать себя в глуши. По какой-то причине он не нападал. Возможно, причина была в действиях или статусе Чэнь Чаншэна, что заставило его бояться, а возможно потому, что рука Су Ли никогда не покидала Желтый Бумажный Зонтик.

С прибытием сумерек Чэнь Чаншэн наконец-то проснулся. Его лицо было бледным, как снег, его глаза не были настолько ясными и яркими, как обычно, как будто он отходил от похмелья. К счастью, его море сознания наконец-то успокоилось, так что казалось, что юноша был вне опасности.

Он смотрел на Су Ли, но прежде, чем он успел сказать что-то, Су Ли безэмоционально спросил: «Есть что-то, что ты хочешь сказать?»

После мгновений тишины Чэнь сказал: «Насчет дел прошлого, как юниор, я не знаю историй, которые стоят за ними, так что я не могу определять правильное и неправильное, Возможно, Господин действительно не убивал превратно, но сын, мстящий за смерть отца, тоже прав. Если никто не ошибается, но убийство продолжается туда и обратно, с этой ситуацией должно быть что-то не так».

Су Ли ответил: «Как и ожидалось, ты все еще выговариваешь меня».

Чэнь Чаншэн сказал: «На заснеженных равнинах Господин всегда говорил, что вы - не хороший человек, потому что убили слишком много людей. Из этого можно увидеть, что Господин также знает, что нет ничего хорошего в убийстве стольких людей, так почему бы не измениться?»

Су Ли сморщил лоб, а затем на его лице появилась улыбка, которая не была улыбкой: «Но разве я когда-то говорил, что хочу быть хорошим человеком? Так как я не планирую становиться хорошим человеком, почему я должен меняться? Почему я должен убивать меньше людей?»

Чэнь Чаншэн потерял дар речи. Наконец-то он беспомощно спросил: «Господин, обязательно ли соревноваться в каждом вопросе, устраивать дебаты по каждому пустяку?»

«Храбро двигаясь вперед, но не имя возможности выразить собственные мысли через слова, не соревнуясь и не устраивая споры, что это за способ проживать жизнь?»

Су Ли сказал это очень спокойно и умиротворенно. Чэнь Чаншэн затих на очень долгое время. С того момента, как он вел осознанную жизнь, он читал книги. После того, как он узнал, что его тело нездоровое, он думал о том, как прожить чуть дольше. Ему казалось, что жизнь действительно была лучшим в жизни, что жить - было самой красивой вещью в мире. Он очень редко думал, какой способ жить можно считать жизнью.

Он думал и думал, а затем решил просто не думать об этом вопросе.

Он понимал, что в аспекте жизни он был деревенским мальчиком, который даже не мог наесться досыта, тогда как такой человек, как Су Ли, был человеком, который обильно пирствовал в течение многих лет. Теперь, когда он начал преследовать более легкую пищу и заботиться о своем здоровье, он начал искать наследие и дух в своей еде. Он никогда не был человеком от мира сего, но это не значило, что у него был какой-то конфликт или чувство обиды к людям мира. Наоборот, он завидовал людям мира. Потому что люди мира составляли большую часть людей в этом мире. Жизнь изначально была проживанием подобным образом. По крайней мере, было более осмысленным жить таким образом, чем так, как жили другие люди.

«Ученик Горы Ли по имени Лян Сяосяо...»

То, что он встретил в Саду Чжоу, дела, о которых он желал говорить, в большинстве своем были переданы юношей Су Ли. Он также говорил о Ляне Сяосяо, но лишь сегодня он наконец-то заполнил более точные детали того, что произошло у озера.

Он думал, что, так как врата в Сад Чжоу вновь открылись, пока Ци Цзянь и Чжэсю все еще живы, Лян Сяосяо определенно должен быть наказан за его преступления. Только вот, после этой битвы с Ляном Хунчжуаном он стал намного более чувствительным к фамилии Лян. Поэтому, он объяснил все, чтобы Су Ли смог проанализировать это, но он не мог представить, что реакция Су Ли будет такой большой.

Когда он услышал, что Лян Сяосяо пронзил живот Ци Цзянь, лицо Су Ли стало очень темным, как проливной дождь, который постепенно формировался вокруг его лица, как будто из него в любой момент начнутся удары молнии.

В конце концов Су Ли заявил: «Он умрет».

Чэнь Чаншэн подумал про себя, что это было делом его Горы Ли. К тому же, он действительно должен умереть. Он никогда бы не мог представить, что Лян Сяосяо уже умер, и что он использовал свою смерть, чтобы оставить позади большие проблемы.

Су Ли уже понял, почему Лян Сяосяо объединил силы с демонами. Только вот это дело вовлекало хорошее имя Горы Ли. Решающим было то, что оно включало кровавое дело, произошедшее более десяти лет назад, включающее Секту Долголетия и север, причиной этого дела был сам Су Ли, так что он не желал говорить много Чэнь Чаншэну.

«И все же, как ты увидел его насквозь?» - он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сменил тему.

Этот вопрос, естественно, спрашивал о методе, с помощью которого Чэнь Чаншэн преодолел Звездный Домен Ляна Хунчжуана. Его первый удар был догадкой, но что насчет следующих семи ударов? Удар за ударом метко поражал цель, так что, естественно, это не могло быть простой догадкой. Может ли быть, что он действительно закончил изучать Интеллектуальный Меч?

Чэнь Чаншэн очень внимательно думал о своем ответе, подтверждая обстоятельства того времени, а затем ответил: «Это действительно была догадка».

Конечно же, Су Ли не поверил ему, но лицо Чэнь Чаншэна было тем, которое говорило, что он не врал. Что еще важнее, у Чэнь Чаншэна не было причин обманывать. И самым важным было то, что действительно не было основания для Чэнь Чаншэна так быстро изучить Интеллектуальный Меч.

Угадать, какая звезда среди обширного неба звезд переместится, уже было непостижимым. Угадать, где появится щель в Звездном Домене культиватора Конденсации Звезд, было еще более невообразимым, тем более семь раз подряд.

«Если ты действительно полагаешься на удачу, то твоя удача уже настолько хороша, что это превосходит удачу».

Су Ли посмотрел на него и сказал: «Ты - человек, у которого много хорошей кармы».

Чэнь Чаншэн не понимал, так что он спросил: «Хорошей кармы?»

«Что наиболее важное для культивации?»

«Сила воли? Осмысление?»

Су Ли покачал головой: «Нет, это удача. Каждый эксперт, который смог доминировать в регионе, так называемые Святые, все обладали невероятно хорошей удачей, так что смогли избежать многих опасностей. Конечно же, удача лишь мгновенна, а хорошая карма - на всю жизнь, так что все они - люди, у которых много хорошей кармы. Это включает меня».

Чэнь Чаншэн подумал об этом, а затем спросил: «Как определяется хорошая карма?»

«Конечно же, это судьба».

Су Ли посмотрел ему в глаза и сказал: «Или, другими словами, твоя удача действительно хороша».

Услышав эти слова, Чэнь Чаншэн не смог найти слов, чтобы ответить - с того момента, как он был рожден, ему казалось, что его судьба была плохой. Кто бы мог подумать, что был кто-то, кто сказал бы ему, что его удача в действительности хороша? Это заставило его чувствовать себя несколько нелепым, несколько успокоенным и несколько опечаленным.

Пока они продолжали свое путешествие на юг, два человека и два пушистых оленя наконец-то приблизились к Графству Тяньлян. Его обучение в мече тоже достигло новой стадии.

Испытав бой с Ляном Хунчжуаном, Чэнь Чаншэн отчетливо понял, где были его слабые точки.

Во-первых, ему требовалось еще более мощное духовное чувство и сила воли. Он наконец-то понял, что Су Ли сказал: «Лишь испытав его, ты сможешь понять, что использование Интеллектуального Меча требует достаточной силы». Интеллектуальный Меч требовал еще более экстраординарной силы, иначе мечник просто найдет невозможным выдержать огромное количество вычислений. Он может даже потерять сознание до того, как ему удастся вынуть меч из ножен.

Во-вторых, для победы над экспертом Конденсации Звезд ему требовалось увеличить свой выход мощности. Лишь таким образом он сможет выхватить ускользающие возможности и нанести тяжелый удар своему противнику. Лишь таким образом он сможет избежать ситуации, что он нанес восемь последовательных ударов, но все равно не смог убить Ляна Хунчжуана. Подобная ситуация была очень опасной. Если бы Лян Хунчжуан был чуть сильнее, если бы он смог продержаться на мгновение дольше, Чэнь Чаншэн рухнул бы от шока его моря сознания, и тогда он и Су Ли несомненно умерли бы.

Поэтому в сумерках у ручья Су Ли начал обучать его второй технике меча.

«Выход твоей истинной эссенции слишком ужасен. Это подобно маленькому ребенку, орудующему вышивальной иглой. Даже если бы ты был быстрее и проткнул три тысячи шестьсот дыр в теле противника, ты все равно не смог бы затыкать его до смерти. Так что в последние несколько дней я думал о стиле меча».

Су Ли взглянул на Чэнь Чаншэна в водах ручья: «Ты хочешь изучить его?»

Чэнь Чаншэн не ответил, потому что этот вопрос не требовал ответа. Среди всех людей, которые использовали меч, не было никого, кто не захотел бы изучать меч от Су Ли, не говоря уже о том факте, что этот стиль меча совершенно очевидно был специально разработан для него. И, конечно же, в данный момент он был невероятно шокирован.

Глядя на мужчину среднего возраста, стоящего на берегу, Чэнь Чаншэн открыл свой рот, но не смог издать и ползвука. Согласно этим словам, значило ли это, что Су Ли осознал в тот день, что с его выходом истинной эссенции была проблема, начал думать об этой проблеме и разработал совершенно новый стиль меча всего за несколько дней? Что такое истинный гений? Что такое мастер пути меча? Это был он.

Су Ли вел себя, как будто не увидел реакцию Чэнь Чаншэна, и продолжал говорить. Он спокойно представил этот новый стиль меча, а насчет того, чувствовал ли он себя несколько гордым внутри, это было немного заметно по тому, как концы его бровей приподнялись вверх.

Этот стиль меча назывался Пылающим Мечом. Хотя он состоял из одной техники, было точнее сказать, что это был метод движения меча. Если Интеллектуальный Меч мог помочь мечнику увидеть слабые точки эксперта Конденсации Звезд, Пылающий Меч мог помочь мечнику разразиться его энергией меча и истинной эссенцией. Можно было получить экстраординарные преимущества за короткое время, и таким образом он мог стать большой угрозой противникам Конденсации Звезд.

Два стиля меча, которым Су Ли обучил его, были уместными для него, как будто они предназначались в помощи культиваторам верхнего уровня Неземного Открытия успешно превосходить уровни культивации и убивать противников Конденсации Звезд. У Чэнь Чаншэна были проблемы с мощностью выхода истинной эссенции, так что Пылающий Меч помогал ему с решением этой проблемы.

Хитрость была в том, что если кто-то хотел решить проблему, надо было заплатить определенную цену. Интеллектуальный Меч, который еще даже не принял форму, почти превратил Чэнь Чаншэна в идиота. Пылающий Меч, который мог решить проблемы выхода его истинной эссенции, потребует от него еще большую плату.

«Подобно Искусству Высвобождения Тела демонов, хоть ты и не умрешь, ты определенно будешь в очень жалком состоянии, - Су Ли продолжил. - Как я и сказал ранее, стили меча, которые я передаю тебе, нужны для моей защиты, пока я не вернусь в Гору Ли, а не из хороших намерений к тебе. Так что изучать или не изучать зависит от тебя».

Чэнь Чаншэн вышел из ручья, а на ветви дерева в его руке был жирный и мягкий сиг, выловленный юношей из реки. Пока его голые ноги топали по пылающему солнцу, отражающемуся на поверхности ручья, он смеялся, но ничего не говорил.

Су Ли подшутил: «Настолько честный и прямолинейный, совсем не делает других счастливым. Он сильно уступает Цюшаню моей семьи».

Чэнь Чаншэн подумал: ‘Господин, очевидно, хочет обучить меня этому стилю меча, но ему надо найти так много отговорок. Всё потому, что он не хочет, чтобы между нами не было чувств. Вот что значит, быть действительно честным и прямолинейным. Только вот это действительно довольно интересно’.

Су Ли посмотрел на него и сказал: «Энергия меча приходит от Меча Пылающих Небес, тогда как техника меча приходит от Секретов Меча Золотого Ворона. Однако, наиболее важное в этом то, что в тот миг, как ты зажигаешь свою истинную эссенцию, мне надо, чтобы твои манеры были в соответствии с внушительной манерой последней техники Стиля Меча Горы Ли».

Чэнь Чаншэн просто использовал свой кинжал, чтобы разрезать рыбу, но когда он услышал эти слова, он остановился и шокировано повернул голову. «Стиль Меча Горы Ли?»

«Верно, это наиболее трудная часть Пылающего Меча».

Су Ли объяснил: «Меч Пылающих Небес увеличивает форму меча, техника меча увеличивает сияние, и когда взрывается истинная эссенция, тебе нужно отважное поведение, которое не волнуется о своей жизни».

Чэнь Чаншэн молчал некоторое время, а затем сказал: «Я понимаю».

Су Ли уставился его в глаза: «Когда ты атакуешь, ты должен иметь решительность умереть. Ты правда понимаешь?»

Чэнь Чаншэн поднял голову и сказал: «Господин, я использовал эту технику ранее».

Су Ли был очень удивлен. Он молча смотрел в его глаза в течение долгого времени, а затем наконец-то сказал: «Как может этот паренек совершенно не понимать ценности собственной жизни? Помни, не думай, что потому, что твоя судьба настолько хороша, ты можешь необдуманно себя вести».

Чэнь Чаншэн ответил: «Господин, вы же знаете, что я не такой человек».

Су Ли впал в молчание, а затем ответил: «Сейчас я уже совсем не знаю... что ты за человек».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 379: Пылай, мой меч (Часть I)

Глава 379: Пылай, мой меч (Часть I)

То, что Чэнь Чаншэн сказал, не было точным. Тогда, в последний миг битвы в Великом Испытании, он был готов применить последнюю технику Стиля Меча Горы Ли, но в действительности не использовал ее. Однако, суть последней техники была в намерении, и Гоу Ханьши увидел его намерение, вот почему он признал поражение. Как результат, если он говорил, что использовал технику, это нельзя было считать неверным.

Су Ли очень хорошо понимал, что означала последняя техника Стиля Меча Горы Ли, поэтому ему все больше и больше казалось, что он не понимал этого юношу. Однако, так как Чэнь Чаншэн знал технику и использовал ее, более не существовало наибольшей трудности в изучении Пылающего Меча.

Пылающий Меч был техникой меча, а также методом циркуляции истинной эссенции. Это был метод, который он создал для Чэнь Чаншэна по своим наблюдениям за юношей в последние несколько дней.

Количество истинной эссенции, которое мог производить культиватор, или другими словами, эффективность, зависело от скорости, с которой культиватор мог сжигать звездный блеск, и от толщины меридианов. Это значило, что существовал определенный верхний предел. Чем выше врожденный талант, чем лучше способности, и тем лучше скорость выхода истинной эссенции. Для таких людей с врожденным талантом, как Сюй Южун и Цюшань Цзюня, лимит меридианов можно было проигнорировать. Пока у них было достаточно звездного блеска в их телах, они даже могли производить истинную эссенцию вечно.

У Чэнь Чаншэна было много звездного блеска в теле. У него не было проблем в Медитативной Интроспекции, но наибольшей проблемой оставались чрезмерно тонкие пути для истинной эссенции, а многие меридианы даже были отсечены. Как результат, его эффективность для выхода истинной эссенции была природно невероятно низкой.

Как у великого ученого пути меча, наиболее впечатляющим у Су Ли было его понимание мира, которое превосходило то, что знали обычные люди. Он решал проблемы в весьма неожиданной манере, но это в действительности был наиболее логичный и прямой путь.

Он не начинал с количества истинной эссенции Чэнь Чаншэна, а также не пытался решить проблемы с его меридианами. Вместо этого, он использовал крайне бесстрашный метод прямой постановки ответа к проблеме метода сжигания истинной эссенции.

Конечно же, человеком, которому требовалось взять риски, был Чэнь Чаншэн, и человеком, которому требовалось быть абсолютно бесстрашным, все еще был Чэнь Чаншэн.

«Есть много методов, или другими словами, много форм сжигания. В обычной ситуации все дело в мягкости, в преобразовании звездного блеска в чистую воду, чтобы она текла подобно каплям. Лишь подобным образом тонкий поток воды сможет течь в течение долгого времени. Однако, этот меч требует, чтобы ты сжигал истинную эссенцию гораздо более диким способом».

Су Ли посмотрел на него и сказал: «Как и бесчисленные куски древесной стружки, заключенные в пространстве. Если внезапно появится источник огня, древесная стружка немедленно вспыхнет, отдавая невероятно сильную жару и мощь, подобно взрыву».

Чэнь Чаншэн слушал, что он говорил, и представлял это в своем море сознания. Он кивнул головой.

Су Ли сказал: «Метод взрыва может помочь твоей истинной эссенции мгновенно вырасти до определенного уровня, прорваться через беспорядочные меридианы, и сила меча может быть увеличена до более-менее сносного уровня».

«Понял, - сказал Чэнь Чаншэн. - Но как это связано с последней техникой?»

Су Ли взглянул ему в глаза и сказал: «Бесчисленные объемы истинной эссенции начнут пылать в твоем теле в одно и тоже время подобно взрыву. Ты можешь осветить все своей энергией меча, ослепить противника, но есть еще большая вероятность, что ты будешь полыхать до состояния идиота или будешь разорван на части. Если у тебя нет решительности умереть, будет совсем невозможно сделать последний шаг».

Чэнь Чаншэн почувствовал неопределенную реакцию от духовной души Черного Дракона в кинжале. Он подумал о той сцене, когда он проходил Медитативную Интроспекцию в пещере под Новым Северным Мостом, и не смог избежать чувства печали. Он подумал, что, как оказываться, у всего происходящего были причины.

Вспомнив реакцию Су Ли, когда Чэнь говорил ему, что знал последнюю технику Стиля Меча Горы Ли, он сдержался и не стал говорить, что у него уже был подобный опыт. Хотя он был молодым, чувства юноши к жизни и смерти уже претерпели серьезных изменений.

Су Ли внимательно объяснил технику и намерение меча Пылающего Меча. После этого он ничего не говорил. Су Ли позволил Чэнь Чаншэну самому познавать ее, прежде чем посмотреть на горы, окрашенные цветом заката, и травянистые равнины на противоположной стороне ручья. Он ничего не говорил.

Ассасин мог появиться на травянистых полях в любой миг.

Чэнь Чаншэн не спешил познавать меч. Он посыпал крупной солью нарубленную рыбу, а затем повесил ее над костром, чтобы она жарилась. Так как он убедился, что враг всегда был рядом, огонь не был чем-то, о чем стоило заботиться. С легким ароматом жарки он последовал взгляду Су Ли и посмотрел на травянистую область напротив ручья, впоследствии покачав головой. Он подумал, что этот ассасин действительно был невероятно терпеливым, ничего не делая в течение стольких дней. Возможно Чжэсю смог бы делать что-то подобное, но Чэнь определенно не смог бы.

Для юноши и Су Ли ассасин, который всегда скрывался в дикой природе, оказывал невероятно большое давление. Они оба очень хорошо знали, что ассасин определенно появится в какой-то момент. Только вот они не знали, когда этот момент наступит.

«Как и сказал Господин, если будешь продолжать ждать подобным образом, даже если ты будешь ждать до смерти, ты не получишь никаких возможностей».

Чэнь Чаншэн в сердце говорил это известному ассасину, который никогда не появлялся: «Потому что Господин обучает меня, как использовать меч. Я буду становиться сильнее и сильнее, и когда наступит время, ты не сможешь убить меня».

Жирный, мягкий сиг с рисом сорго. После очень простого, но вкусного обеда, Су Ли оперся о пушистого оленя, отдыхая с закрытыми глазами. Чэнь Чаншэн навел порядок, прежде чем подойти к краю ручья. Он присел и начал должным образом познавать меч.

Юноша смотрел на травянистую область напротив небольшого ручья и думал об обширных снежных равнинах в его теле. Снег был звездным блеском, который он собирал днем и ночью, изначальной формой истинной эссенции. Это было источником всей боевой силы.

Сейчас ему требовалось лишь малейшее движение его духовного чувства, и он смог бы зажечь все снежные равнины и даже озерную воду, которая окружала Духовную Гору над равнинами, преобразовывая их в огромное количество энергии и психической силы. Однако, меч не просил его делать этого, потому что метод сожжения все еще был слишком мягким. Он не был достаточно буйным, и скорость, с которой звездный блеск превращался в истинную эссенцию, была слишком медленной.

Суть Пылающего Меча была в слове ‘пылать’.

Он должен был пылать и быть бешеным, решительным, и сжигать тело, как пламя.

Чэнь Чаншэн сидел у ручья. Он ничего не говорил. Юноша смотрел, пока цвет сумерек исчезал, смотрел, как звезды наполняли его глаза, и так продолжалось до самого прибытия рассвета.

Он потратил целую ночь, чтобы наконец-то научиться, как касаться снежных равнин духовным чувством, но не зажигать снег. Вместо этого он использовал бесформенную силу, чтобы высвободить снег, и тот покидал землю и вновь взлетал в воздух.

С прибытием рассвета красный цвет окрасил дикую природу и сделал ручей полностью красным.

Глядя на травянистую область, которая, как казалось, горела на обратной стороне ручья, Чэнь Чаншэн медленно убрал руку с рукояти кинжала.

На третий день после того, как он начал изучать Пылающий Меч, в чайном домике у главной дороги Чэнь Чаншэн и Су Ли встретили третьего ассасина за время их путешествия на юг. Ассасина звали Линь Пиньюань, он был тираном севера, который убил бесчисленных людей своими руками. По-видимому, у этого человека был какой-то секрет и какие-то неясные связи с племенем людей-медведей, которые полагались на демонов. Возможно, благодаря этому он определил путь, которым Су Ли двигался на юг, быстрее, чем другие люди, и ждал, пока они прибудут сюда.

Так как это дело было чрезвычайно важным, а также потому, что он сильно спешил, тиран севера Линь Пиньюань взял с собой всего около десятка наиболее лояльных подчиненных. Однако, маленький чайный домик уже казался довольно заполненным.

В чайном домике не было посетителей, и в нем был слабый запах крови. Печь для подогрева чая уже была холодной, и казалось, что ее не использовали в течение нескольких дней. Владелец предположительно уже был мертв, а его труп был захоронен где-то.

Чэнь Чаншэн сидел у стола и смотрел на чашку чая со странным запахом. Он ничего не говорил, думая о чем-то.

«Мои поздравления, - Су Ли посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал. - Я думаю, что у тебя не будет много психологических трудностей в убийстве этого человека».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 380: Пылай, мой меч (Часть II)

Глава 380: Пылай, мой меч (Часть II)

Как северный тиран, Линь Пиньюань обладал естественным тираническим духом. Хотя сейчас была поздняя весна, он был одет в большой шерстяной плащ. Хоть он и был кем-то, кто пришел убить Су Ли, он даже взял с собой десяток или около того своих подчиненных, не волнуясь об утечке информации.

«Что есть тиран? Большой задира? Задира лишь может буйствовать в селах. Тиран, который может буйствовать во всех северных землях, это тот, кого надо называть грозным и беспощадным человеком. Я считал, что я был грозным и беспощадным человеком, - он посмотрел на Су Ли и сказал. - Но грозный и беспощадный человек должен быть бесстыжим. Я не буду настолько же глупым, как Лян Хунчжуан. Я взял с собой наиболее доверенных подчиненных и решительность убивать. Я определенно не буду справедливым и буду атаковать со всех сторон, если потребуется. Если я могу поместить тридцать различных видов ядов в твой чай, то я не пропущу ни один из них. Я буду рыть западню так глубоко, как смогу».

В обычной ситуации Су Ли даже не обратил бы внимания на кого-то подобного. Однако, по какой-то причине сегодня он наоборот казался довольно заинтересованным и сказал: «Мне кажется, что ты взял с собой меньше людей».

Линь Пиньюань засмеялся: «Если бы Господин не был тяжело ранен экспертами демонов, которые атаковали вас со всех сторон, даже если бы я взял с собой все три тысячи человек, мы бы все равно не смогли быть противниками одному удару вашего меча. Но теперь, когда Господин - тигр, который покинул горы и пришел к равнинам, мне потребовалось взять лишь десяток или около того людей. К тому же, сегодняшнее дело должно быть тайной, так что было неуместным брать с собой слишком много людей. Если я позволю бессмертным Секты Меча Горы Ли узнать, что я убил вас, смогу ли я продолжать жить?»

Су Ли засмеялся: «Так как ты напуган, ты все еще желаешь убить меня?»

Линь Пиньюань сказал: «Просто цена, которую предложили другие, слишком большая, так что я был подвержен искушению и решил попытать удачи».

Су Ли вздохнул с эмоциями: «Неудивительно, что ты - тиран севера, нет, грозный и безжалостный человек севера. Согласно тому, как действуют грозные и безжалостные люди, после того, как ты убьешь меня, ты определенно заставишь своих подчиненных замолчать навсегда».

Линь Пиньюань нагло махнул рукой и сказал: «Господину не надо провоцировать меня. Все эти люди совершали все виды преступлений. Мы можем не верить никакому другому человеку, но мы сильно доверяем друг другу».

Су Ли улыбнулся и повернулся. Он сказал Чэнь Чаншэну: «Смотри, он сам сказал, что они совершили все виды преступлений»,

Юноша уставился на следы крови, которые могли быть старыми или новыми. Услышав то, что сказал Су Ли, он кивнул в согласии.

Линь Пиньюань посмотрел на него, и в его глазах появилась капля сомнения: «Кто этот подросток? Возможно, он - ученик Секты Меча Горы Ли? Тогда это может значить, что я лишь могу пригласить и твою смерть».

Чэнь Чаншэн проигнорировал его и продолжил смотреть на отметины крови на полу чайного домика. Хотя этот чайный домик не был людным и суетливым, он все еще был на стороне главной дороги, и было определенно много путешественников, которые останавливались в нем каждый день. Судя по следами крови, много людей уже погибло здесь в последние несколько дней. Владелец чайного домика определенно был мертв, но как много невинных путешественников тоже погибло?

С холма снаружи чайного домика подул ветер. Снаружи окна раздалась череда жужжащих звуков. Он поднял голову и увидел крупную стаю комаров и мух, пролетающую мимо, что нашел крайне отвратительным. Хотя уже была поздняя весна, северные земли не были теплыми, так откуда взялось так много комаров и мух? Вновь пролетели насекомые, улетая из-под взгляда Чэнь Чаншэна и приземляясь в канаву под окном.

Там было много трупов, наваленных друг на друга, и эта сцена была слишком ужасной, чтобы ее выдержать.

Поздравления Су Ли были очень обоснованными.

Северный тиран по имени Линь Пиньюань и люди в чайном домике все должны быть убиты.

Сюэ Хэ пришел, чтобы убить Су Ли для империи, Лян Хунчжуан пришел, чтобы убить Су Ли ради мести, но эти люди пришли убить Су Ли ради награды. Они совершили все виды преступлений, так что не было причин оставлять их в живых.

Линь Пиньюань стоял на том же месте и говорил: «Яма-ловушка не смогла пленить ваших оленей, и кажется, что яд в чае бесполезен. Однако, вы по-прежнему вошли в этот чайный домик, так что я хочу знать, как вы собираетесь противостоять всем нам».

В чайном домике было много людей, и эти люди были очень сильными. Все они прошли через очищение, четверо из них были на стадии Медитации, а один даже достиг стадии Неземного Открытия. Что касается самого Линь Пиньюаня, он был экспертом стадии Конденсации Звезд. Чэнь Чаншэн не мог использовать Интеллектуальный Меч, потому что, даже если он сможет увидеть слабость Звездного Домена Линь Пиньюаня и победить его, он падет без сознания, как в прошлый раз, и что тогда он поделает с другими людьми?

К счастью, он только что выучил новую технику меча и хотел испытать ее.

Вдруг в чайном домике разразились призывы убивать. Линь Пиньюаня не заботил так называемый престиж тирана и задиры, и он отдал приказ своим подчиненным убить. В это самое время он сам стоял позади группы, удерживая линию, готовясь действовать в любой миг.

Чэнь Чаншэн встал и поднял голову. Его взгляд прошел мимо людей с пламенными выражениями лица и остановился на теле Линь Пиньюаня.

Кинжал Крика Дракона с лязгом покинул ножны.

Ци меча заполонило внутреннюю часть чайного дома. Поднялись дикие ветра, и все столы и стулья были разбиты на части.

Палящее горячее ци окутало весь чайный домик, и с кинжала вырвался яркий луч света.

Атакующие подчиненные увидели пылающий кинжал. Над пылающим кинжалом, как казалось, начали вылетать бесчисленные Золотые Вороны из легенд.

Всего за мгновение температура в комнате стремительно выросла, становясь невероятно пылкой.

Кровавые отметины на полу чайного домика, будь это новые или старые следы, все были очищены.

Свет и жара вырвались с кинжала, представляя необъятную истинную эссенцию.

В группе людей раздались последовательные жалкие визги шока и боли. Все эти визги были очень короткими.

Позади его подчиненных выражение лица Линь Пиньюаня внезапно изменилось и стало невероятно серьезным.

Чэнь Чаншэн использовал Шаг Еши. Он вдруг исчез в никуда и преодолел эти тела, которые падали и рассыпались на части. Он появился перед Линь Пиньюаньем и пронзил своим кинжалом вперед.

Пламенная истинная эссенция, техника Золотого Ворона, энергия Меча Пылающих Небес и решительность последней техники Стиля Меча Горы Ли все объединились в этот один удар.

Пылающий Меч.

Меч, который воспылал.

Внутренняя часть чайного домика стала еще ярче, как будто Золотые Вороны, которые вылетели над мечом, объединились вместе, превращаясь в солнце.

Солнце было настолько блистательным, что даже Су Ли не смог отчетливо видеть, что происходило внутри.

Спустя какое-то время ветер в чайном домике прекратился, и свет медленно исчез.

Чэнь Чаншэн держал кинжал в руке и медленно вытаскивал его, как будто забирал факел, который сжигал небеса.

Между бровей Линь Пиньюаня появилась невероятно глубокая, кровавая дыра.

В чайном домике везде были трупы.

Линь Пиньюань тоже вот-вот умрет.

Он уставился на Чэнь Чаншэна. Его лицо было наполнено неверием, и он спросил: «Как ты смог убить меня?»

Он был экспертом стадии Конденсации Звезд, тираном северных земель, грозным и безжалостным человеком, который совершал все виды преступлений. Почему он был убит юношей Неземного Открытия?

«Потому что ты заслуживаешь умереть», - сказал Чэнь Чаншэн.

Линь Пиньюань не понимал, и ему не требовалось понимать этого, потому что он уже был мертв.

Он рухнул на землю, и остаточное намерение меча разрубило его, превратив в десяток или около того фрагментов плоти.

В чайном домике больше не было людей, которые могли стоять, не считая Чэнь Чаншэна. Столы и стулья в чайном домике уже были раздроблены на куски. Все было разбито в клочья. Лишь стул под Су Ли и чайник в его руке оставались целыми.

Чай в чайнике содержал смертельный яд, так что никто не знал, почему он поднял чайник.

Чэнь Чаншэн подошел к нему.

Су Ли поднял чайник, и медленно вылил холодный чай на тело юноши. Послышался шипящий звук. Когда холодный чай вступил в контакт с телом и лицом Чэнь Чаншэна, он мгновенно превратился в пар.

Из-за возгорания истинной эссенции все тело Чэнь Чаншэна пылало. В этот момент он лишь немного уменьшился в температуре, а его лицо оставалось красным. В его глазах все еще оставалось бешеное пламя, так что он казался довольно пугающим.

«Этот меч слишком дикий... Я все еще не могу выдержать его».

С этими словами Чэнь Чаншэн рухнул, как и в тот раз, когда он победил Ляна Хунчжуана и пересек горы.

«Вновь потерял сознание?»

Су Ли посмотрел на юношу, лежащего на полу, и злобно сказал: «Что, если придет тот человек? Поспеши и проснись».

Чэнь Чаншэн уже был без сознания, так что он, естественно, не мог ответить на этот вопрос.

В чайном домике повсюду были мертвые люди и куски плоти. Это было трагическим зрелищем, и запах крови щекотал нос.

Су Ли успокоился и медленно закрыл глаза. В какой-то миг он уже сжимал ручку Желтого Бумажного Зонтика.

Время медленно текло.

Комары и мухи с улицы влетели внутрь.

Будь она доброй, злой, благородной или глупой, смерть была одинаковой для богов и насекомых.

Су Ли открыл глаза и невыразительно сказал: «Вставай, похоже, что он не появится».

Кроме трупов в чайном домике был лишь бессознательный Чэнь Чаншэн, так что, с кем еще он мог говорить?

Юноша открыл глаза и встал с некоторым трудом. Он поддержал Су Ли и вышел из чайного домика. Чэнь позвал пушистых оленей издалека и продолжил их путешествие на юг.

Спустя некоторое время человек внезапно выбрался из кучи трупов в чайном домике. Он вышел на главный путь и посмотрел на фигуры людей и оленей к югу. Он ничего не говорил, прежде чем исчезнуть вновь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 381: Весеннее сияние города Сюньян

Глава 381: Весеннее сияние города Сюньян

По пути на юг они встретили еще три волны ассасинов. Чэнь Чаншэн продолжал убивать, прежде чем терял сознание. Это продолжалось всего несколько раз, но каждый раз был невероятно опасным. Во время этого процесса ассасин Лю Цин, который всегда скрывался в глуши, никогда не появлялся, даже до той степени, что Чэнь Чаншэн иногда подозревал, оторвались ли они от ассасина или нет.

Хотя они уже встретили шесть попыток убийства, в сравнении с различными силами, которые в настоящее время разыскивали их в округе Графства Тяньлян, это было лучшим исходом. Су Ли очень хорошо оценивал ситуацию и очень хорошо знал, где появятся люди, которые хотят его убить. Он даже лучше знал, как справиться с ситуацией, но откуда пришел этот навык?

Все решения по выбору пути были приняты Су Ли. Они никогда не отправлялись в места, в которых было много людей, но это не значило, что они всегда путешествовали в глуши. Большую часть времени они маскировались под обычных путешественников, путешествуя на юг с обычными людьми по пути. Чэнь Чаншэн все больше и больше восхищался его распоряжениями, и начал испытывать недоумение. В один день, когда он уже не мог сдерживать свой вопрос, он спросил, почему так было. Су Ли сказал: «Трудно скрыть людей в мире, но лучшее место, чтобы скрыть людей, это среди людей, так что путешествие вместе с другими людьми - наиболее безопасный выбор, но также и самый опасный. Исход между двумя зависит от того, насколько ты предан этому».

Чэнь Чаншэн также спросил, к чему тут было ‘насколько ты предан этому’, и как правильно принимать решение. Су Ли подумал об этом и ответил: «Просто подожди, пока ты убьешь так много людей, как я, и когда тебя будут пытаться убить много людей, ты естественным образом получишь этот навык». Чэнь Чаншэн подумал об этом и сказал, что если ему потребуется быть таким для изучения этого навыка, будет лучше совсем его не изучать.

Что касается историй и навыков об ассасинах в ночи, Чэнь Чаншэн не смог бы обучиться этому, даже если бы захотел. Ему, совершенно очевидно, не хватало таланта в этой области, но его талант в аспекте меча начал показывать свое острие с учениями Су Ли. Его понимание Интеллектуального Меча продолжало расти, только вот его духовный мир не мог поддерживать его. Его применение и контроль Пылающего Меча становились лучше и лучше, но он, очевидно, все же не мог избежать большой цены за воспламенение истинной эссенции. Однако, появилось еще два эксперта Конденсации Звезд, которые пали от его меча.

Вместе с этим он уже преуспел в преодолении стадий культивации пять раз. К тому же, пять раз происходили один за другим. Его противники включали Сюэ Хэ, Божественного Генерала, чье имя давным-давно стало прославленным, и такого тирана севера, как Линь Пиньюань.

На данный момент он все еще был юношей, которому даже не исполнилось шестнадцать.

Никто не знал, случалось ли что-то подобное в истории мира культивации, и они не знали, случится ли это вновь. Однако, по крайней мере в течение нескольких столетий после того, как Су Ли покинул гору, что-то подобное никогда не случалось. Даже сам Су Ли не мог сделать этого. Конечно же, это не значило, что Чэнь Чаншэн был сильнее, чем Су Ли тех времен, потому что было много специфических различий. Эти различия включали то, как Су Ли сосредотачивал все свои усилия на Сад Чжоу в то время, и как у него не было возможности принять участие во многих битвах жизни-или-смерти с экспертами Конденсации Звезд одна за другой. Однако, эффектность Чэнь Чаншэна уже была достаточно сильной, сильной до степени, что даже Су Ли был эмоционально тронут, а затем был тронут своим сердцем.

Одной ночью Су Ли начал обучать Чэнь Чаншэна третьему стилю меча. Чэнь Чаншэну всего-лишь потребовалось время, пока разогревался вчерашний холодный суп, чтобы запомнить его. Су Ли посмотрел на него и эмоционально вздохнул: «Ты действительно подходишь для изучения меча».

Чэнь Чаншэн нашел это весьма смущающим и сказал: «Господин льстит мне».

Подходить для изучения меча. Это был невероятно высокий уровень похвалы, не говоря о том факте, что он прозвучал изо рта Су Ли.

Су Ли посмотрел на него и сказал: «Если бы у меня не было Цюшаня и... передачи моего наследия, возможно, я бы действительно выбрал тебя».

Чэнь Чаншэн сжал руки: «Нет надобности, нет надобности, юниор - наследник старой школы Ортодоксии, и не может принять другого учителя».

Су Ли понимал характер Чэнь Чаншэна. Отказ был неизбежным и правильным, только вот он так быстро отказался, не показывая и малейших колебаний фальшивой искренности. И все же это заставило его почувствовать себя неуютно.

Как результат, он проанализировал шесть боев, которые были у Чэнь Чаншэна. Он использовал подробные и точные числа и расчеты, прежде чем наконец-то пришел к выводу: «Тебе просто повезло, иначе ты бы давно был мертв. Какое право у тебя есть быть довольным собой?»

Чэнь Чаншэн подумал об этом, и лишь мог признать, что он был прав. Наиболее важной причиной того, почему он и Су Ли смогли выжить до сих пор, была не интуиция Су Ли, или техники, которым его обучил Су Ли, или его талант на пути меча, а удача... По пути Су Ли уже несколько раз похвалил его удачу, или другими словами, его хорошую карму. Он с определенностью говорил, что, так как он и Чэнь Чаншэн были людьми великой кармы, если они будут путешествовать вместе, им будет трудно даже подумать о смерти. Он уже был немного нем к тому, как часто Су Ли говорил это, и в этот раз Чэнь Чаншэн даже начал признавать, что его судьба была действительно хорошей. Только вот он считал, что его судьба вовсе не была хорошей, что часто заставляло его чувствовать большую растерянность.

Доев остатки мясного супа прошлой ночи, Чэнь Чаншэн затянул одежду покрепче и потер свои бледные щеки, потому что он был ослаблен. Он начал тихо познавать третий меч, которому Су Ли обучил его, не желая тратить и секунды времени. Су Ли прислонился к спине пушистого оленя, смотрел на юношу и ничего не говорил в течение очень долгого времени, прежде чем посмотреть на юг, тихо подумав: «Цюшань, довольно хороший парень появился позади тебя. Ты должен бежать чуть быстрее, иначе он действительно догонит тебя».

Побег через дикую природу и главную дорогу наконец-то закончился. Двое из них прибыли к городу Сюньян. Чэнь Чаншэн подарил двух пушистых оленей фермеру за городом и достал два серебряных таэля и кинжал. Он угрожал и подкупил фермера, чтобы тот не раскрывал какую-либо информацию, и попросил его присматривать за двумя оленями. Су Ли смотрел на эту сцену с лицом насмешек, но ничего не сказал.

Город Сюньян был первым главным городом на севере Графства Тяньлян. Город бурлил активностью и был очень оживленным. Су Ли и Чэнь Чаншэн замаскировались, как обычные путешественники, и беззвучно пробрались в город. Они нашли таверну для проживания, при этом не были обнаружены. Это был первый раз, когда Чэнь Чаншэн спал в кровати после входа в Сад Чжоу. Он положил голову на подушку и начал храпеть также, как и когда Су Ли крепко спал в горячих источниках заснеженной горной гряды. Он проспал целый день и целую ночь. Из этого можно было увидеть, под каким большим психическим давлением он пробыл во время путешествия, и насколько он был истощен.

Проснувшись, Чэнь Чаншэн подошел к окну. Он посмотрел на оживленную улицу города Сюньян, не говоря ни слова в течение очень долгого времени, и почувствовал, что они более не могли продолжать подобным образом, потому что он действительно сильно устал и сильно ослаб - он не хотел продолжать путешествие, а затем ждать, пока ассасины и эксперты появляются волна за волной. Он не любил ждать неизвестности, и не любил этого чувства. Юноша нашел Су Ли и сказал: «Есть много людей, пришедших в Графство Тяньлян. Я верю, что люди Секты Меча Горы Ли уже получили новости, и раз все так обстоит, почему мы все еще скрываем наши следы?»

Су Ли сказал: «Я сказал, что доверяю лишь себе».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил.

Во время путешествия он отчетливо видел, что на поверхности Су Ли был очень неорганизованным, иногда даже приятным Господином, способным человеком. Однако, он был таким же, как и его имя, весьма оторванным от мира. Су Ли не верил в природу людей, не верил в волю людей, и не верил в этот мир. Он не общался с миром, так что никогда не мог попросить помощи мира.

Он уже путешествовал в одиночестве в течение столетий.

Однако, Чэнь Чаншэн не хотел путешествовать подобным образом. Он всегда считал, что если быть добрым к миру, мир будет добрым к нему. Когда он увидит, что зеленые горы были очаровательными, зеленые горы тоже найдут его приятным.

«Если мы продолжим подобным образом, мы понесем большие потери. Все люди, которых мы встретим, будут врагами, совсем без единого помощника».

«Что есть помощники?»

«Мир состоит из темной ночи и дневного времени. В прошлые дни мы всегда путешествовали в темной ночи, так что все, что мы видели, это цвет ночи, а все, что мы встречали, это тьму. Однако, если бы мы шли под солнцем, возможно, мы бы смогли увидеть солнечный свет, - Чэнь Чаншэн посмотрел на Су Ли и очень серьезно сказал. - Почему Господин не желает попробовать этого?»

Су Ли сказал: «Где ты нашел это гнилое поэтическое действо? Я не хочу использовать свою жизнь, чтобы доказать, что ты неправ».

Чэнь Чаншэн сказал: «Но я действительно хочу доказать, что Господин неправ».

Су Ли поднял брови и сказал, глядя на него: «Даже не думай вести себя непокорно».

Чэнь Чаншэн спросил: «Что значит вести непокорно?»

Су Ли был очень зол и сказал: «Я знаю, что ты задумал, сопляк. Не забывай, что это моя жизнь, и моя жизнь принадлежит мне, а не небесам, и уж тем более не тебе!»

«Но... не из-за моего ли тяжелого труда Господин смог выжить до настоящего времени?»

Чэнь Чаншэн искренне смотрел на него яркими глазами. Он казался очень милым, но в глазах Су Ли он казался крайне омерзительным.

Су Ли почувствовал, что его рука становится немного холоднее, и закричал с подавленным голосом: «Ты, сумасшедший ублюдок, я...»

Прежде, чем он даже закончил, Чэнь Чаншэн подошел к окну и распахнул его двумя руками.

В городе Сюньян была поздняя осень, улицы были наполнены шумом, и ярко сияло весеннее солнце.

Когда окно было распахнуто, солнечный свет и весенний бриз попали в комнату, освещая мрачную, темную ночь.

На улицах города Сюньян прозвучал крик, который был ясным и ярким, как сияние весны:

«Младший Боевой Дядя Горы Ли, Су Ли, здесь!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 382: Проблемы есть повсюду в мире

Глава 382: Проблемы есть повсюду в мире

На улице под таверной наступила мертвенная тишина. Прохожие и торговцы взглянули вверх на Чэнь Чаншэна, некоторые люди начали перешептываться в удивлении, а затем они услышали его следующие слова: «Я - Чэнь Чаншэн. Су Ли находится в комнате за мной. Хотите ли вы спасти или убить его, все, кто собрался прийти, поспешите».

Как и предыдущие слова, эти слова тоже пролетели над городом Сюньян, который купался в восхитительном весеннем свете солнца. Они разлетались стремительно и далеко. Предположительно, они очень скоро преодолеют стены города и разлетятся в каждый уголок континента. Бесчисленные взгляды остановились на окне таверны, глядя на лицо Чэнь Чаншэна. Тишина вновь окутала эту улицу города Сюньян, продлившись некоторое время, прежде чем была сокрушена бурным шумом, за которым последовала сцена полного беспорядка.

Послышался звук фарфоровой миски, разбившейся на земле на восемнадцать частей, звук окон, которые грубо закрывали, и звук плача. Были слышны вопросы ребенка в недоумении, выговор и упрёки отца и матери, топот лошадиных копыт, пока они уносились вдаль, и даже далекие вибрации закрытия городских врат.

Всего за мгновение пешеходы и торговцы все исчезли с улицы. Длинная улица стала совершенно пустынной, оставив лишь обертку от торта, уносимую ветром по улице, а также несколько нитей дыма, которые возникали у удаленных городских врат. Всего за миг показалось, что город Сюньян стал пустым городом - не все пустые города были подобными. Иногда пустой город значил мертвый город или город, который вскоре будет мертвым.

Чэнь Чаншэн стоял у окна, глядя на неподвижную и безжизненную улицу, слушая постепенно отступающие и исчезающие звуки активности людей, видя щели крепко закрытых дверей, из которых скромно выглядывали глаза. Он был ошеломлен и лишен дара речи. Юноша не понимал. Он лишь прокричал, что Су Ли был здесь, так почему это принесло такую огромную реакцию? Он слабо ощущал, что мог сделать что-то не так, или возможно недооценил это дело.

Поздней весной ветер, который огибал улицы города Сюньян, обладал собственным небольшим теплом. Однако, теперь, когда печи на краю улицы погасли и все признаки человеческой жизни исчезли, ветер стал несколько более холодным. Чэнь Чаншэн подсознательно вновь закрыл окно. Когда он повернул голову, он увидел Су Ли, сидящего на стуле. Су Ли несколько беспомощно и насмехаясь спросил: «Теперь испугался?»

Голос Чэнь Чаншэн был довольно напряженным: «Это просто ставка».

В какой-то миг левая рука Су Ли уже держала Желтый Бумажный Зонтик, а правая мягко постукивала по поручню стула. Глядя в глаза Чэнь Чаншэна, он сказал: «Тогда я уже могу сказать тебе... ты проиграл».

‘Су Ли здесь’. Эти три слова с невообразимой скоростью распространились в каждый укромный уголок города Сюньян. Даже быстрейшие Красные Соколы и Красные Гуси Армии Великой Чжоу не смогли перехватить эти новости. Мертвенное спокойствие нависало над городом Сюньян, но за мертвенным спокойствием скрывался истинный хаос. Кто знал, сколько мисок и тарелок в домах обычных людей столкнулось с бедствием? Кто знал, сколько людей растянули лодыжки?

Место, в котором была наиболее напряженная атмосфера, естественно, было таверной, в которой находились Су Ли и Чэнь Чаншэн. В тоже самое время эта таверна была источником всего хаоса. Посетители, которые ели, выбежали так быстро, как могли, тогда как среди посетителей, которые оставались в таверне, у многих даже не было времени забрать свои вещи с собой. Когда поток гостей закончился, даже владелец и оффицианты таверны воспользовались шансом, чтобы украдкой покинуть это место.

В данный момент таверна была тихой и бесшумной. Везде были перевернутые стулья и столы, создавая очень беспорядочную сцену. Лишь на стойку напротив стены что-то оставалось. Там стоял бухгалтер. Брови бухгалтера были поникшими, и он казался довольно малообеспеченным. Он был одет в длинное одеяние, которое было идеально вымытым, но это заставляло его казаться еще более бедным. Возможно потому, что он был бедным, казалось, что он ненавидел свою работу, но даже сейчас он не ушел из таверны. Он продолжал стоять за стойкой, работая со счетами и рассчитывая счета.

Новости разошлись, так что, естественно, один за другим начали приходить люди. То, что сделало Чэнь Чаншэна несколько счастливым, это, что первым человеком пришел кто-то от Ортодоксии.

Епископ города Сюньян был наиболее северным епископом Ортодоксии на континенте. Его статус был невероятно высоким, а его авторитет - невероятно весомым. Епископом, в настоящее время назначенным в городе Сюньян, был Хуа Цзефу, и он был наиболее доверенным помощником Попа. По этой причине город Сюньян был сильно почитаемым местом в Графстве Тяньлян. Будь это лорд города Сюньян или дворец принца, ему редко приходилось лично посещать их. Но сегодня ему обязательно надо было лично прийти в эту таверну. Более того, отношение, которое он показывал, заставило весь город Сюньян почувствовать, что это было несколько неуместным.

Хуа Цзефу не позволил десяткам священникам, сопровождающих его, входить в таверну. Он стоял перед каменными ступеньками и поправил алые одеяния, а затем сам вошел в таверну. Он казался довольно сдержанным, даже немного покорным. Если бы Су Ли не был тяжело ранен, с его истекающие жизнью, то это уважение, естественно, было бы для него. Однако, сегодня это уважение было для Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн был текущим Директором Ортодоксальной Академии. Если говорить словами Архиепископа Мэй Лиша, в Ортодоксии, кроме Попа, он не должен был склонять голову перед каким-либо другим человеком. Другие люди должны поклоняться ему. Только вот, когда почетный кардинал уважительно поклонился ему, он все еще чувствовал, что не привык к этому, так что подсознательно немного наклонил тело.

Хуа Цзефу выпрямился, и даже не глядя на закрытую дверь позади него, сказал Чэнь Чаншэну: «Мы лишь недавно получили новости, что Ваше Высокопреосвященство все еще жив, но не могли подтвердить этого. Для меня видеть Ваше Высокопреосвященство сегодня - действительно радостное событие. Я думаю, что как только эти новости достигнут столицы, Его Святейшество тоже будет очень рад. Бесчисленные люди в столице подняли головы в ожидании возвращения Вашего Высокопреосвященства».

Даже не закончив свои слова, он уже говорил достаточно прямолинейно. Епископ перешел сразу к делу и пригласил Чэнь Чаншэна покинуть город Сюньян. Если Чэнь согласится, собор города Сюньян несомненно пришлет могущественный эскорт, и даже сам Хуа Цзефу примет участие.

Чэнь Чаншэн повернулся к закрытой двери и задумался на несколько мгновений, а затем сказал: «Вы знаете, что в данный момент у меня есть небольшие проблемы».

«Я признаю, что этот сэр действительно представляет собой невероятно большие проблемы, возможно, даже наибольшие проблемы, которые мы видели за последние несколько столетий». Хуа Цзефу взглянул на дверь, а затем продолжил: «Но это не проблемы Вашего Высокопреосвященства и не проблемы Ортодоксии. Если Ваше Высокопреосвященство будет настаивать остаться в таверне, эти проблемы лишь будут расти и расти, пока не станут такими большими, что даже я не смогу решить их».

Чэнь Чаншэн спросил: «Эти... проблемы - когда они появятся?»

Хуа Цзефу ответил: «Очень скоро. К тому же, со столицы пришли новости, что человек с Поместья Древа Ученых наиболее вероятно прибудет на север. В данный момент мы не можем подтвердить его личность, но мы определенно можем сказать, что она крайне проблематичная».

Чэнь Чаншэн спросил через несколько мгновений: «Я не могу взять Сэра Су Ли со мной в столицу?»

Хуа Цзефу даже не потребовалось думать об этом, и он напрямую ответил: «Дворец Ли не упоминал этого».

Чэнь Чаншэн вновь замолчал, поняв смысл его слов. С того времени, как они встретили первых двух ассасинов и Сюэ Хэ, и до текущего время прошло какое-то время. Дворец Ли определенно обнаружил, что Су Ли был с ним, но они приказали своим подчиненным церквям сопроводить Чэнь Чаншэна обратно в столицу. То, что они не сказали и слова о Су Ли, уже говорило о точке зрения Дворца Ли.

«Мне может потребоваться прождать в этой таверне чуть дольше».

«Мы определенно можем защитить Ваше Высокопреосвященство, но у нас нет возможности защитить сэра в комнате, даже если Ваше Высокопреосвященство хочет защитить этого сэра. Ваше Высокопреосвященство должен понимать, что это несправедливо».

«Да».

Чэнь Чаншэн посмотрел на Хуа Цзефу и заявил: «Так что вы можете сделать вид, что не знаете о том, что я в городе Хуа Цзефу».

Хуа Цзефу ответил: «Но Ваше Высокопреосвященство в городе Хуа Цзефу, и как долго Ваше Высокопреосвященство планирует оставаться здесь? Каждый человек в конце концов должен решать свои проблемы, не говоря уже о том факте, что сэр внутри сам по себе проблема».

Чэнь Чаншэн задумался над этим вопросом, а затем ответил: «Я хочу подождать, пока прибудет кто-то из Секты Меча Горы Ли или... кто-то, кому он доверяет, и кто обладает способностью защитить его».

Хуа Цзефу с сожалением вздохнул: «Весь мир знает, что Су Ли никогда не доверял никому... у него нет друзей, ни одного. Ваше Высокопреосвященство хочет ждать, пока появится такой человек - как долго это продлится?»

«Может быть... но мне всегда казалось, что должны быть люди, желающие помочь ему».

С этими словами Чэнь Чаншэн развернулся и вошел в комнату.

Хуа Цзефу вдруг начал говорить что-то за его спиной: «Ваше Высокопреосвященство, вероятно, не знает... кое-то произошло за пределами Сада Чжоу, и Ваше Высокопреосвященство действительно должен вернуться в столицу так быстро, как возможно, чтобы решить это».

Чэнь Чаншэн остановился и сказал: «Что случилось?»

Хуа Цзефу ответил: «Лян Сяосяо умер».

Чэнь Чаншэн не думал, что услышит подобные новости. Уставившись на него на несколько мгновений, он спросил: «Он был шпионом демонов - кто убил его?»

Выражение лица Хуа Цзефу стало несколько сложным: «Он сказал, что Ваше Высокопреосвященство убил его».

Чэнь Чаншэн был невероятно шокирован: «Он сказал, что я убил его?»

«Да, хоть он и не сделал это ясным перед своей смертью, все поняли, что он имел в виду, - Хуа Цзефу посмотрел ему в глаза и сказал. - Он умер от последней техники Стиля Меча Горы Ли. В Саду Чжоу лишь Ци Цзянь и Ваше Высокопреосвященство знают эту технику».

Чэнь Чаншэн был в растерянности и был не в состоянии понять, что происходит.

И наконец, Хуа Цзефу сказал: «Лян Сяосяо сказал, что Ваше Высокопреосвященство и Чжэсю были шпионами демонов. Чжэсю... уже был помещен в тюрьму Чжоу».

Услышав эти слова, Чэнь Чаншэн замолчал на очень долгое время. Он знал, что должен вернуться в столицу так быстро, как это возможно, но как он мог уйти? Он посмотрел на закрытую дверь и почувствовал, что это действительно было очень проблематично.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 383: Прямолинейный Лян Вансунь

Глава 383: Прямолинейный Лян Вансунь

Чэнь Чаншэн толкнул дверь в комнату и подошел к стулу. Он объяснил все услышанное Су Ли, не оставив и малейшей детали.

Су Ли мягко постукивал по поручню стула. Он молчал некоторое время, прежде чем рассмеяться: «По миру всюду есть проблемы, и то, что мы делаем, это решаем эти проблемы. Твои проблемы в действительности не слишком серьезные. Хотя план Ляна Сяосяо действительно очень красивый, тебе требуется лишь вернуться в столицу, чтобы решить эту проблему. Если я смогу вернуться в Гору Ли, конечно же, это будет еще проще решить».

Чэнь Чаншэн понял, что он имел ввиду. Если смерть Ляна Сяосяо была для того, чтобы использовать свою жизнь для этого плана, проблему действительно будет очень трудно решить. Однако, он в настоящее время был популярной личностью Ортодоксии, так что, пока Поп продолжает верить ему, эти проблемы не будут слишком большими. Что касается аспекта Секты Меча Горы Ли, если Су Ли сможет вернуться в Гору Ли и сказать пару слов на эту тему, кто посмеет сомневаться в этом?

То, что сказал Су Ли, казалось простым, но в действительности совсем не было простым. Он объединил две проблемы вместе, решая одну из величайших проблем, с которой Чэнь Чаншэн сталкивался в данный момент. Юноше не требовалось принимать другого выбора, и лишь требовалось сохранять свои предыдущие намерения.

«Впоследствии в городе Сюньян появится много проблем. Кажется, что я недооценил... важность этого. Ортодоксия не желает действовать, а у меня нет способа решить эти проблемы. Вы сказали верно, похоже, что я проиграл этот спор», - Чэнь Чаншэн подошел к краю стола. Он поднял чашку и сделал глоток, промочив несколько сухое горло.

Су Ли поднял брови еще выше. Его улыбка стал еще шире, и он сказал: «Конечно же ты проиграл, но у твоего громкого крика все же были некоторые преимущества. По крайней мере, ты помог решить мне наибольшую проблему».

Чэнь Чаншэн поставил чашку. Он был в некотором смятении и задумался, что такого он мог сделать.

«Ты уничтожил тайну нашего путешествия своим криком. Все на континенте смотрят на город Сюньян. Старик Инь в конце концов захочет немного достоинства, так что, по крайней мере, он не будет присылать младших членов Ортодоксии, чтобы убить меня средь бела дня». Су Ли перестал улыбаться и спокойно сказал: «Если бы всё не было подобным образом, кардинал снаружи определенно думал бы о том, как убить меня сейчас, так что, по крайней мере, ты помог мне решить большую проблему Дворца Ли».

Чэнь Чаншэн подумал об этом, и понял, что все действительно так и было. Только вот решение большой проблемы Ортодоксии не значило, что у него были силы решить несколько следующих проблем. Хуа Цзефу очень ясно выразил свою точку зрения. В настоящее время Ортодоксия действительно не будет ничего делать Су Ли, но они определенно не станут помогать ему. В лучшем случае, это будет ситуация, в которой обе стороны не будут помогать друг другу.

Пока он думал об этих делах, среди тихих улиц за таверной внезапно разразился огромный взрыв. Юноша подошел к окну и распахнул его, увидев лишь пыль, поднятую разрушением зданий на другой стороне улицы. Стены и здания постоянно падали, как будто огромный монстр в настоящее время рвался вперед. Также это было похоже на то, как будто землетрясение распространялось к расположению юноши.

Священники за таверной воскликнули из удивления: «Дом... использовал повозку императора!»

Услышав это, Чэнь Чаншэн уставился вперед. Он смотрел на растущее облако пыли на противоположной стороне дороги и мог чувствовать дрожание земли. Юноша подумал о том, что же это могло значить. Кто в настоящее время приближался к таверне? Прежде, чем он успел подумать больше, он выпрыгнул из окна, приземляясь на каменные ступеньки перед таверной. В этот момент Хуа Цзефу вышел из таверны. Он стоял позади юноши с крайне мрачным выражением лица.

«Кто пришел?» - спросил Чэнь Чаншэн.

«Имперская повозка Дома Лян, - Хуа Цзефу посмотрел в глубины пыли и нахмурил брови. - Имперская повозка не покидала их поместье уже почти сто лет. Кто бы подумал, что ее используют сегодня?»

Вновь выскочила фамилия ‘Лян’, как Чэнь Чаншэн и ожидал.

В его путешествии с Су Ли на юг, Чэнь Чаншэн узнал, что в мире культивации было много групп. Он был еще более настороженным против клана Лян, потому что у Ляна Сяосяо была фамилия Лян, как и у Ляна Хунчжуана.

Лян однажды было фамилией имперской семьи - клан Лян был имперской семьей предыдущей династии. У них однажды была невероятно близкая связь через брак с текущей имперской семьей Династии Чжоу, кланом Чэнь. Тысячелетием назад, после того, как клан Чэнь заменил клан Лян, они все еще получали большое уважение, возможно из-за отношений брака, который когда-то существовал, или, возможно, из-за стыда. В целом, это давало им множество эксклюзивных возможностей.

После того, как была основана Династия Чжоу, клан Лян покинул столицу и вернулся к Графство Тяньлян. Они были титулованы как Принцы, но всё же, однажды они были правителями, так как они могли желать признать такую судьбу? Они все еще желали возродить свою былую славу, хоть она уже и была открытой всем ветрам и потрепанной временем. Кроме того факта, что текущий клан Лян все еще обладал благородной кровью и получал уважение людей, они давным-давно потеряли свою способность изменить мир. Вероятно, именно из-за этого они все еще могли продолжать существовать на севере континента. Однако, клан, который однажды правил всем континентом, естественно, обладал своей экстраординарной родословной. За последние тысяч лет из клана Лян возникли бесчисленные эксперты, и в настоящее время наиболее известным был молодой Принц Дворца Лян, Лян Вансунь.

Как и сказал Хуа Цзефу, императорская повозка Дома Лян не была использована в течение очень долгого времени. Сегодня повозка покинула дворец, сметая стены и здания, пока она двигалась к таверне. Учитывая такую огромную активность, это совершенно очевидно значило, что скоро произойдет что-то большое. Единственным человеком в мире, кто имел право сидеть в повозке, естественно, был Лян Вансунь.

До того, как появится эксперт Поместья Древа Ученых, который скитался по северным землям, этот Принц, вероятно, будет наибольшей проблемой, которую Су Ли и Чэнь Чаншэну придется решить. Лян Вансунь в действительности не было именем Принца - его звали Лян Чжэнь. Однако, не было никого в целом городе Сюньян, кто посмел бы называть его этим именем, так что постепенно весь континент начал называть его Лян Вансунь.

Третий на Провозглашении Освобождения, Прямолинейный Лян Вансунь. Этот титул происходил от характера Ляна Вансуня, совместно с его благороднейшей родословной и величайшим врожденным талантом. Когда юный принц совершал дела, он делал их очень прямо, или, другими словами, крайне тиранически. Повозка императора Дворца Лян просто была слишком большой и не могла двигаться к улице, где была таверна. Как результат, она начала разрывать дома, разрушая их на всем пути от севера города Сюньян. Она была невероятно тиранической.

Здания напротив таверны со взрывом рухнули, и большие объемы пыли полетели в воздух.

В облаках пыли медленно появилась невероятно роскошная повозка.

Повозка была около тридцати метров шириной и также около тридцати метров в длину. Она была покрыта драгоценным обсидианом. Он был высечен в сотни слоев лепестков определенным мастером, и это казалось похожим на сиденье в форме лотоса.

На двух сторонах лотоса стояли около десятка покорных мальчиков и девочек.

На таком большом лотосе сидел один человек.

Человек был невероятно благообразным, а его черные волосы были невероятно тонко причесанными. Его одежды казались простыми, но в действительности были крайне изысканными с чувством благородства. Его сидящая поза была невероятно прямой в центре лотоса. Его правая рука была на колене, а левая рука держала пестик цветка. Он немного наклонился вперед и казался похожим на скульптуру. Его глаза тоже были подобными скульптуре, не сильно злыми, и лишь с холодным чувством.

Это был Лян Вансунь.

Он прямо открыл большую дверь через десятки домов города Сюньян.

Он пришел увидеть гору.

А затем повалить гору (прим.пер. игра слов. 开门见山 - прямолинейный, но если воспринимать буквально, это открытие двери, чтобы увидеть гору).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 384: Начало грандиозного банкета

Глава 384: Начало грандиозного банкета

Гора, которую Лян Вансунь хотел увидеть и опрокинуть, естественно, была Горой Ли.

Весь континент знал, что Су Ли был Горой Ли.

В прошлом пик горы был выдающимся и неприступным. Даже эксперты высоко на Провозглашении Освобождения, такие как Ван По, Сяо Чжан и Лян Вансунь, не могли бросить ей вызов лицом к лицу. Однако, в данный момент Су Ли был тяжело ранен, и пик уже начал шататься.

Лян Вансунь верил, что у него были квалификации и сила для уничтожения этой горной вершины. Как результат, когда он получил эти новости, он выехал на большой повозке из поместья и прибыл к таверне.

Только вот перед горой стоял другой юноша.

Если он хотел опрокинуть гору, ему потребуется преодолеть преграду этого юноши.

«Ты - Чэнь Чаншэн?» - спокойно спросил Лян Вансунь, глядя на юношу перед каменными ступеньками.

Чэнь не отвечал на этот вопрос, потому что сильно нервничал в данный момент. Кроме взгляда на Ван По издалека у входа в Мавзолей Книг, это был первый раз, когда он видел кого-то из Провозглашения Освобождения. Эти люди были истинными центральными силами мира людей. Век цветения начался с Ляна Вансуня и тех других имен.

Конечно же, отправившись с деревни Синин в столицу, юноша видел многих истинных людей великой важности. Однако, те важные люди просто были слишком высоко. Будь это Поп или Су Ли, хоть их и можно было назвать близкими, Чэнь Чаншэн не мог принять это за реальность. Однако, молодой принц на сидении черного лотоса был другим, потому что с текущим уровнем культивации и славой Чэнь Чаншэна, он уже превзошел границы Провозглашения Лазурных Облаков, войдя в Провозглашение Золотого Различия. Другими словами, он уже был очень близок к Провозглашению Освобождения. Лишь находясь близко, он мог почувствовать истинное давление, или другими словами, неравенство.

Лян Вансунь поднял свои брови. Тишина Чэнь Чаншэна сделала его весьма удивленным, и по какой-то причине он не разозлился. Он еще раз спокойно спросил: «Ты - Чэнь Чаншэн?»

В этот раз, лишь после того, как Чэнь Чаншэн пришел в чувства, он осознал, что Лян Вансунь задавал ему вопрос.

Он пришел убить Су Ли. Люди, которые посмели убить Су Ли, сначала обратят свое внимание на него. Если бы это был другой юноша, возможно он бы стал немного высокомерным и довольным, но не Чэнь Чаншэн, потому что у него не было осознания своей известности. В действительности, будь это Фестиваль Плюща, Великое Испытание, время, когда он познавал Монолиты Небесных Томов, или позже, когда он принял должность Директора Ортодоксальной Академии, различные поступки, которые он совершил, уже сделали его самым известным человеком на континенте. Даже если это была такая личность, как Лян Вансунь, ему все же требовалось сказать ему несколько слов, даже если это было какое-то шутливое замечание.

На длинной улице, на которой была таверна, было тихо, и пыль медленно улеглась. Кроме священников, которые разошлись повсюду, были видны многие другие люди. Эти люди, вероятно, были членами отряда самоубийц со дворца, готовых атаковать таверну в любой момент. Однако, они временно не двигались, потому что все ждали ответа Чэнь Чаншэна.

Юный даосист с Деревни Синин в настоящее время уже обладал правом говорить на равных с кем-то таким, как Лян Вансунь.

Однако, к неожиданности, Чэнь Чаншэн ничего не говорил. Он просто развернулся и вошел в таверну, закрыв двери, прежде чем стремительно побежать на второй этаж,

Лян Вансунь прямо и натянуто сидел в центре черного лотоса. Он поднял брови еще выше, и на его лице появилось выражение, которое казалось улыбкой, но не было улыбкой.

Толкнув дверь, которая была плотно закрыта, Чэнь Чаншэн подошел к стулу Су Ли. Юноша сказал: «Давайте сбежим».

Су Ли открыл глаза, взглянул на него и сказал: «Уже готов уйти, даже не имея времени признать поражение».

Чэнь Чаншэн опустил голову и ничего не говорил. Его грудь поднималась и опускалась.

Он хотел взять Су Ли и бежать, что, естественно, означало, что он уже совершенно отказался от изначальной идеи.

Он признал поражение. Из-за разницы в силе он лишь мог признать поражение.

Потому что всего лишь после одного взгляда он понял, что определенно не сможет победить Ляна Вансуня.

Не было и крохотного шанса, тонкого, как волос.

Снаружи таверны длинная улица была тихой, как ранее.

Лян Вансунь сверху смотрел на епископа города Сюньян и спросил: «Будет ли Ортодоксия заботиться об этих делах?»

У Хуа Цзефу совсем не было выражения на лице, когда он сказал: «Меня не заботят жизнь или смерть не имеющих к нам отношения людей, но мы должны позаботиться о безопасности Директора Чэня».

Чэнь Чаншэн ранее сказал епископу, что тот мог относиться к этому, как будто он не знал, что Чэнь Чаншэн прибыл в город. Однако, весь город Сюньян знал, что он здесь, так как могли люди в Ортодоксии не заботиться о нем?

«Я не понимаю, почему молодой Директор Чэнь заботится об этом, но... меня это не волнует».

Лян Вансунь достал белоснежный платок из рукава, чтобы вытереть пыль, которая пристала к его одежде. Он продолжил: «Так как была использована повозка дворца, у этого дела должен быть исход».

Хуа Цзефу посмотрел на него с серьезным лицом и сказал: «Его Святейшество ждет возвращения Директора Чэня в столицу».

Действия Ляна Вансуня немного приостановились, и он сказал через несколько мгновений: «Тогда отправьте его обратно. Если он не желает уходить, я могу убить и его».

Хуа Цзефу покачал головой и сказал: «Если все так и случится, то Дом Лян перестанет существовать».

Епископ говорил простым тоном, без угроз. Ведь это была беспристрастная правда. Если Чэнь Чаншэн умрет в городе Сюньян, все могли представить, какая реакция последует от Ортодоксии.

Однако, потому что он говорил это так просто, это было неоспоримым.

Лян Вансунь вновь затих и выбросил немного пыльный платок с повозки. Он сказал с полным отсутствием интереса: «Перестанет существовать? После того, что произошло около десяти лет назад, по какой причине вы думаете, наш Дом Лян все еще существует? Сегодня я убью Су Ли при свете дня, так почему я стану бояться уничтожения всего моего клана Горой Ли? Бессмысленно говорить мне это».

Хуа Цзефу внезапно показалось, что весенний ветер стал холодным. Около десятка лет назад наиболее ужасающая резня произошло после кровавого случая Ортодоксальной Академии. Однако, она была насильно прикрыта Святыми, так что он не знал всех деталей. Тем не менее, он очень хорошо знал, какую горькую цену заплатил Дом Лян.

Он посмотрел на молодого принца в повозке и сказал: «Почему вы должны быть настолько решительным?»

Повозка черного лотоса была очень большой. Лян Вансунь сидел в центре, поэтому казалось, что он сидел на этаж выше, где-то наравне со вторым этажом таверны.

Он посмотрел на крепко закрытое окно второго этажа и вздохнул: «Кто говорил ему выкрикивать те три слова настолько решительно?»

Город Сюньян стал тихим городом смерти. Вскоре произойдет резня перед их глазами, и все потому, что Чэнь Чаншэн открыл окно и прокричал эти четыре слова в восхитительной весенней погоде.

‘Су Ли здесь’.

Эти три слова подтолкнули Чэнь Чаншэна и Су Ли в смертельную ловушку.

В действительности, не были ли это люди, которые хотели убить Су Ли, которые подтолкнули их к отчаянной ситуации?

Ортодоксия не могла действовать против Су Ли.

Армия Великой Чжоу не могла действовать.

Люди, которые тайно хотели убить Су Ли, такие, как Лян Вансунь, лишь могли убить его в свете дня.

Многие вещи в мире могли быть лишь сделаны, но не сказаны, и тем более увидены другими людьми. Иначе этому было бы трудно дать объяснение.

Неважно, шла ли речь о южанах или книгах истории.

Как например убийство Су Ли.

Это лишь могло быть кровавым событием, скрытым в тени истории, как Коалиции Равнин Павшей Ивы в прошлом, как изменение к Саду Сотни Растений, или как правда исчезновения Чжоу все те годы назад.

Вместо этого Чэнь Чаншэн использовал три слова и сделал это великим событием, известным каждому.

«Грандиозный банкет уже начался, так как ты можешь уйти с вечеринки раньше времени?»

Су Ли сидел на стуле в мрачной комнате таверны. Он посмотрел на юношу, опустившего голову, и улыбнулся: «Я рассказал тебе, как использовать войска, рассказал, как использовать Интеллектуальный Меч так, как ты желал. Ты очень усердно учился, даже превзойдя возложенные на тебя мои величайшие надежды, в действительности создав столько изменений твоим криком из окна... теперь же мне правда интересно, как долго ты сможешь защищать меня?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 385: Бывают времена, когда для спасения кого-то нужно научиться убивать кого-то

Глава 385: Бывают времена, когда для спасения кого-то нужно научиться убивать кого-то

Выкрикивание тайны местоположения Су Ли вынудило всех людей и все дела, которые были скрыты в ночи, появится на свет солнца. У Чэнь Чаншэна не было изначального намерения, чтобы это случилось, но он действовал согласно желанию своего сердца, так как то, о чем он заботился больше всего, было следованием своему сердцу. Однако прежде, чем он совершил это действие, он внимательно подумал о том, что произойдет позже, и решил, что плюсы перевешивали минусы. Именно поэтому Лян Вансунь вздохнул с таким сожалением.

Это было подобие стратегии, и это были расчеты. Принципы, которым Су Ли обучил его в их путешествии на юг, как подготовка к войне и техники меча, все были применены. Глядя на это с другой точки зрения, три слова, которые он выкрикнул в городе Сюньян, купавшемся в весеннем свете солнца, были подобны выпаду его Интеллектуального Меча в кромешную тьму ночи, прорезая дыру в ней и находя немного света.

Но когда он увидел Ляна Вансуня своими глазами, юноша тут же почувствовал, что были какие-то проблемы с его расчетами. Проблема здесь была не в том, как он сказал, что не мог победить Ляна Вансуня и что они должны были бежать, а скорее в том, что Лян Вансунь появился в этом месте. Несмотря на то, что он был наследником своей семьи, несмотря на переворот общественной воли, он действительно появился при полном свете дня, чтобы убить Су Ли. Почему всё было подобным образом?

«Почему?» - Чэнь Чаншэн спросил Су Ли.

Су Ли ответил: «Потому что у них всех фамилия ‘Лян’».

Лян Сяосяо, Лян Хунчжуан, Лян Вансунь - эти три человека, которые выразили глубочайшее желание убить Су Ли, все носили фамилию Лян. Были ли все они частью королевской родословной Лян? И какая неразрешимая вражда существовала между Су Ли и Домом Лян?

«Побывав императором, будет ли существовать кто-то, кто пожелает оставаться принцем? - Су Ли смотрел из окна на еле заметный черный лотос на массивной имперской повозке. - Величайшим желанием поколения за поколением глав Дома Лян было возвращение в столицу и восседание на имперском троне. Только вот у них никогда не было возможности, пока, наконец-то, в мгновение более десяти лет назад столица пала во внутреннюю борьбу. Наконец-то они увидели шанс».

Чэнь Чаншэн слышал ранее, как Су Ли говорил об этих событиях прошлого, так что спросил в непонимании: «Разве Секта Долголетия не была теми, кто хотел поднять мятеж?»

Су Ли ответил: «Чтобы стремиться заполучить мир, планы должны быть глубокими. Несколько сотен лет назад Дом Лян уже начал проникать в Секту Долголетия. Более десяти лет назад, когда Секта Долголетия провоцировала конфликт, это было именно через их превосходные манипуляции».

Чэнь Чаншэн все еще не понимал. То, что Су Ли убил всех старейшин Секты Долголетия в своем нападении, и таким образом сокрушил заговор нескольких сотен лет Дома Лян, было действительно чем-то достойным негодования, но почему казалось, как будто они ненавидели всё нутро Су Ли?

Су Ли сказал: «Среди тех старейшин у одного из них была фамилия Лян. Он как раз был предком Ляна Сяосяо. Что касается того, почему Лян Вансунь и Лян Хунчжуан так ненавидят меня, возможно это связано с тем, что я убил тех людей в Секте Долголетия, и также, как случилось, пришел в город Сюньян, где убил всех старых ублюдков Дома Лян».

Чэнь Чаншэн потерял дар речи. Он подумал про себя, что это было тем же, что и убийство целой семьи. С такой кровавой враждой между ними неудивительно, что молодые поколения королевских кровей Лян так ненавидели Су Ли, что Лян Сяосяо без сомнений вступил в сговор с демонами.

Снаружи окна был слышен разговор между Ляном Вансунем и епископом города Сюньян.

Чэнь Чаншэн молча слушал этот разговор, а затем внезапно спросил: «Господин, действительно ли необходимо убить всех этих людей?»

На лице Су Ли появилось выражение осмеяния: «Вновь готовишься начать читать лекции?»

Чэнь Чаншэн покачал головой. «Мне просто кажется, что в этом деле изначально не должно было быть пролито так много крови».

Су Ли не стал напрямую отвечать на его вопрос, вместо этого говоря: «Тогда, когда Секта Долголетия и Дом Лян хотели, чтобы юг вторгся на север, столица была в состоянии полного беспорядка. Императорский двор и Ортодоксия были в расколе и были охвачены внутренней борьбой. Единственная проблема, которую не могли решить южане, была также их наибольшей проблемой. Это было существование Тяньхай. В конце концов, они нашли метод решить эту проблему».

«Какой метод?»

«Они хотели, чтобы я отправился в столицу и убил Тяньхай. Даже если бы я не смог убить Тяньхай, они считали, что Тяньхай была бы серьезно ранена».

«Господин, вы отправились?» - как только этот вопрос покинул его рот, Чэнь Чаншэн понял, что он был бессмысленным.

Конечно же Су Ли не отправился в столицу, чтобы убить Божественную Императрицу Тяньхай, иначе история не приняла бы свою текущую форму. Как и ожидалось, Су Ли посмотрел на него, как на идиота, спрашивая: «Я похож на безумца?»

Чэнь Чаншэн подумал, что эти южане действительно сошли с ума, раз и правда подумали об этой идее, которую никогда не обратить в реальность. Он спросил: «Как они пытались убедить Господина?»

«Они захватили мою жену, а затем пленили ее в холодном пруду Секту Долголетия. Затем они праведно пытались убедить меня».

Когда Су Ли говорил эти слова, на его лице не было выражения, но даже спустя десять или около того лет Чэнь Чаншэн все еще ощущал, что мог чувствовать его ярость.

«Никто не любит убивать других, как и я».

Су Ли закончил этими словами: «Если потечет слишком много крови, будет крайне проблематично очистить меч, не говоря уже об одежде. Так что я не люблю убивать. Но бывают времена, когда некоторые люди должны умереть, когда кровь должна течь».

Чэнь Чаншэн понял. Дела прошлого, о которых он однажды слушал, наконец-то были полностью разъяснены. Рассказав ему это, Су Ли хотел передать ему очень простую истину, и также более не хотел слушать наставления Чэнь Чаншэна.

Живя в этом мире, если хочешь жить свободно и защитить тех, кого любишь, от вреда, надо быть достаточно сильным - настолько сильным, чтобы весь мир признавал, что ты силен, и стал бояться твоей силы. Как ты можешь доказать это и заставить мир признать это? Ты должен желать убить других, желать позволить всему миру истечь кровью.

Су Ли как раз таки и был подобным человеком. Он убил всех до единого старейшин Секты Долголетия, потом почти уничтожил Дом Лян, превращая континент в реку крови. Он не мог восстановить жизнь своей жены, но в следующее десятилетие никто не смел угрожать или использовать его, и никто не смел угрожать его дочери.

Понимая, что это не значило признание, Чэнь Чаншэн всё же не мог сказать ничего другого Су Ли, поэтому думал, что может пойти поговорить с кем-то еще. Он подошел к окну и распахнул ставни. Юноша посмотрел на Ляна Вансуня, сидевшего на черном лотосе на повозке императора и очень просто заявил: «Я хочу защитить его».

На красивом и благородном выражении лица Ляна Вансуня появилась улыбка, которая говорила, что он не понимал: «Многие люди думали, что ты умер в Саду Чжоу. Я не думаю, что ты действительно умрешь в городе Сюньян».

Заявление Чэнь Чаншэна было очень простым, и ответ Ляна Вансуня тоже был очень простым. Так как он пришел под бесчисленными взглядами, чтобы убить Су Ли, это говорило о том, что его не волновали угрозы любого человека, даже из Ортодоксии.

«Тогда он не убил вас, не убил Ляна Хунчжуана и не убил Ляна Сяосяо».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Он оставил Дому Лян путь отступления, так что, возможно, Дом Лян тоже может оставить ему путь выживания».

«Тогда выжило очень мало людей. Более того, ты действительно думаешь, что это можно считать путем отступления? Нет, мой дом потерял надежды и мечты бесчисленных людей и бесчисленных столетий. Но возможно я могу дать ему путь выжить, - Лян Вансунь бессердечно заявил. - Если ты позволишь мне отрубить его четыре конечности и покалечить его меридианы, я смогу позволить ему жить».

Чэнь Чаншэн молча раздумывал над этим несколько мгновений, прежде чем наконец-то ответить: «Это несправедливо».

Лян Вансунь ответил: «Используя кровь, чтобы вернуть кровь, используя смерть, чтобы вернуть смерть - это наиболее справедливо».

Чэнь Чаншэн сказал: «Господин отправился на заснеженные равнины ради человечества. Он был окружен демонами и серьезно ранен, иначе у вас даже не было бы возможности убить его. Так что, по крайней мере, он не должен умереть от рук людей, по крайней мере не в этот раз, по крайней мере не таким способом. Независимо от того, скольких людей он однажды убил, даже если он может быть действительно плохим человеком».

С этими словами священники вокруг таверны, а также отряд самоубийц Дома Лян почувствовали, что их эмоции меняются.

Лян Вансунь взглянул на Чэнь Чаншэна за окном и спокойно сказал: «Возможно то, что ты говоришь, логично. Для легенды поколения вот так умереть, я, человек, который убьет его, вероятно оставлю позади в анналах истории репутацию бандита или жулика, но... меня это не заботит, и этот мир это не заботит. Потому что это единственная возможность убить его, и все в мире хотят его смерти».

Чэнь Чаншэн спросил: «Даже если это эквивалентно вступлению в сговор с демонами?»

«Это - бесстыжее убийство. Даже не говори о заговоре с демонами. Даже если это сделка с дьяволом, то что?»

Тон Ляна Вансуня был правым и довольным. Пока здания вокруг таверны рушились одно за другим, начали появляться фигуры культиваторов.

Хотя ворота города Сюньян была закрыты, как этот факт мог помешать тем людям, которые хотели убить Су Ли?

Внезапно пламенный поток света мелькнул через небо. В сопровождении внезапного роста температуры Цилинь Красного Облака приземлился в конце длинной улицы. Сюэ Хэ восседал на нем, его броня все еще была запятнана кровью того дня. Вскоре после этого Лян Хунчжуан, облаченный в свое красное танцевальное платье, появился на другом конце улицы. Его очаровательное выражение лица все еще было украшено пылью, а раны от меча все еще были отличительно видны на его теле. Было совершенной тайной, как он смог продержаться и так быстро прибыть сюда. Видя появление Ляна Хунчжуана, Хуа Цзефу сморщил лоб. В тот день именно этот епископ города Сюньян тайно сказал Ляну Хунчжуану о приблизительном местонахождении Су Ли.

«Видишь, даже Ортодоксия в действительности очень хочет его смерти, - Лян Вансунь посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал. - И как ты хочешь удержать весь мир людей?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на все фигуры на окружающих улицах и аллеях. Он не знал, кто были все эти люди, какой репутацией они обладали на севере, или к какой секте или школе они принадлежали. Он лишь мог по их их ци сказать, насколько ужасающими были эти люди. Эти люди пришли убить Су Ли. Сюэ Хэ был Божественным Генералом Великой Чжоу, так что он, вероятно, не предпримет действий. У Ляна Хунчжуана, вероятно, не было силы, чтобы атаковать. Но эти другие люди будут атаковать. И это даже не упоминая тот факт, что оставался тот известный ассасин, Лю Цин, который скрывался в темноте. Сегодня в этой битве кроме Ляна Вансуня наиболее ужасающей личностью, вероятно, был тот ассасин.

Су Ли был тяжело ранен. Это было подобно приглашению целому континенту на участие в пиршестве. Теперь все гости, принимающие участие в пиршестве, прибыли. Они использовали свои мечи, как палочки для еды, и приготовились выпить чашу крови взамен выдержанному вину, а затем насладиться банкетом человеческой плоти. Чэнь Чаншэн не знал, появится ли больше гостей на этом пиршестве, но он хотел разорвать обеденный стол на части.

Он стоял у окна, глядя на Ляна Вансуня в его имперской повозке. Его лицо не менялось, но его ци медленно циркулировало. Его духовное чувство остановилось на ножнах его кинжала, соединяясь с духовной душой Черного Дракона, пробуждая те мечи, которые спали в течение многих дней.

Бесчисленные мечи.

Юноша начал проводить расчеты, готовясь зажечь свою истинную эссенцию, и приготовился устроить вылазку своим десяти тысячам мечей.

Интеллектуальный Меч и Пылающий Меч были мечами, которым обучал его Су Ли, тогда как десять тысяч мечей были его мечами.

Он хотел увидеть, сможет ли он использовать свои улучшения на пути меча, чтобы компенсировать намерение меча, которое было израсходовано десятью тысячами мечей, таким образом повторив ту сцену перед Мавзолеем Чжоу. Вслед за этим он непосредственно убьет Ляна Вансуня одним ударом.

Чэнь Чаншэн был гением на верхнем уровне Неземного Открытия. Лян Вансунь был истинным экспертом на вершине Провозглашения Освобождения. Как ни посмотри на это - даже по мнению самого юноши - они отчетливо понимали, что расстояние между их силами было размером с город.

Но он все же хотел попробовать и увидеть, сможет ли он убить своего противника.

Потому что ситуация сейчас была решена. Лишь при убийстве Ляна Вансуня Су Ли сможет остаться в живых.

Это, возможно, была новейшая истина, которую Су Ли рассказал ему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 386: Кто-то прибыл верхом на воздушном змее

Глава 386: Кто-то прибыл верхом на воздушном змее

Лян Вансунь был первым гостем, который прибыл на это пиршество. С его личностью и силой, а также его статусом в цзянху (прим.пер. боевой мир), имперском дворе и мире культивации, он абсолютно был достоин быть гостем почета. Поэтому Чэнь Чаншэн хотел убить его, даже если он отчетливо понимал зияющую пропасть между ними. Лишь сделав это, он сможет запугать весь город Сюньян. Добавив к этому его статус в Ортодоксии, он сможет заставить людей потерять их волю начать действовать против Су Ли. Это был план Чэнь Чаншэна. Лишь убив, он сможет спасти жизнь, и лишь став безрассудным, он сможет заставить других увидеть рассудок.

Тишина правила над длинной улицей за таверной. Яркое и прекрасное сияние весны сияло над улицей, на которой только что улеглась пыль.

Чэнь Чаншэн с грохотом протаранил окно, забрав с собой куски гравия и щепки дерева. За время одного дыхания он прибыл на улицу.

Повозка императора Дома Лян была высотой в два этажа и стояла перед таверной. Когда он вырвался через окно, юноша оказался перед повозкой.

Его ноги не приземлялись на повозку. Его кинжал уже покинул ножны и наносил пронзающий удар ко лбу Ляна Вансуня.

Кинжал бесшумно летел вперед без какой-либо силы или отголосков безграничной истинной эссенции. Он был подобен незначительному проблеску яркого света, добавленному к восхитительному весеннему сиянию солнца, но ошеломил многих. Даже лицо Ляна Вансуня стало серьезным.

Эссенция намерения меча в этой атаке была невероятно чистой и невероятно могущественной, как будто это было существование, превосходящее энергию меча. Люди, которые видели этот кинжал - будь это культиваторы, которые посмели прийти и убить Су Ли, или священники города Сюньян, или даже отряд самоубийц Дома Лян и те обычные девочки-служанки, у которых не было понимания культивации пути меча - все почувствовали, что их глаза немного начали болеть.

Это болезненное ощущение пришло от намерения меча Чэнь Чаншэна, несравненно острого и врожденно господствующего намерения меча - его кинжал был новым поколением Меча Крика Дракона, а этот удар был подобен дракону, появившемуся из огромного океана. Свет сиял повсюду, и этот, казалось бы, непримечательный проблеск в действительности был как пылающее солнце, его свет был настолько ослепительным, что все были вынуждены прищурить глаза.

Толпа была шокирована. Лишь в этот момент они поняли, что Чэнь Чаншэн культивировал свой путь меча до этого уровня. Лишь Сюэ Хэ и Лян Хунчжуан, которые уже пересекли мечи с юношей, были психически готовы к этому, так что не проявили реакции.

Хотя Чэнь Чаншэн уже был хорошо известным, находясь ниже лишь Цюшань Цзюня и Сюй Южун, как наиболее талантливых культиваторов этого младшего поколения, все еще было мало людей, которые лично видели его культивацию. Особенно среди присутствующих в городе Сюньян. Так как город был расположен на севере, культиваторы лишь знали, что он точно не был обычным юношей, но они не представляли, что в своем юном возрасте он уже достиг пика Неземного Открытия. Еще более ужасающей была глубина его достижений на пути меча. В этот короткий промежуток времени многие люди, включая епископа Хуа Цзефу города Сюньян, не смогли избежать просто невозможной мысли - может ли быть, что атака Чэнь Чаншэна действительно могла угрожать Ляну Вансуню?

Сидя на повозке императора перед острием кинжала, Лян Вансунь мог более ясно, чем другие, чувствовать намерение меча Чэнь Чаншэна. И всё же то, что вызвало смятение в наблюдении за этим, это то, что он продолжал бездействовать.

Он спокойно смотрел на кинжал Чэнь Чаншэна, его глаза были умиротворенными и безразличными, обладая чувством благородства и неприкосновенности. Ваджрский Пестик (прим.пер. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B0%D0%B4%D0%B6%D1%80%D0%B0 ‘пестик’, который он держал в руке) вдруг начал сиять светом, полностью окутывая яркость кинжала Чэнь Чаншэна. Это был практически идеальный Звездный Домен? Как только Чэнь Чаншэн подумал об этом, ему вдруг показалось, что что-то не так, потому что...

Его кинжал очень легко пронзил этот свет.

Человек и кинжал стали одним целым. В то мгновение, как кинжал пронзил этот свет, Чэнь Чаншэн тоже вошел в свет.

Две его ноги наконец-то приземлились на императорскую повозку Дома Лян, ступая на твердую землю. Но его кинжал не смог пронзить лоб Ляна Вансуня, и вместо этого остановился перед ним!

Левая рука Ляна Вансуня, которая висела у его тела, в какой-то миг поднялась, преграждая путь кинжалу Чэнь Чаншэна.

Он держал кинжал всего двумя пальцами.

Эти два пальца были довольно тонкими, почти как у женщины. Но в действительности они были подобны на два горных пика.

Даже если бы кинжал Чэнь Чаншэна был настоящим драконом, возможно, он по-прежнему был бы удержан этими двумя горными пиками, останавливая его наступление.

До того, как он выбрался из окна и атаковал, Чэнь Чаншэн провел много расчетов течения этого боя, и все из них искали слабость или щель в Звездном Домене Ляна Вансуня. Он даже не учитывал, что Лян Вансунь даже не покажет свой Звездный Домен, а использует два пальца, чтобы блокировать его кинжал. Была ли это самоуверенность и гордость эксперта Провозглашения Освобождения?

Глядя на величественные глаза Ляна Вансуня, Чэнь Чаншэн вдруг почувствовал, что его тело было немного холодным - сила и культивация этого человека были слишком непостижимыми, во много раз сильнее, чем у него - но холодность в его теле не пришла из-за разницы в их силе. Потому что он все еще скрывал другие методы; его истинный меч еще не сделал выпад. Вместо этого холодность в его теле приходила от слабого чувства, которое у него было.

Лян Вансунь не распространял свой Звездный Домен. Это никак не было связано с самоуверенностью, не имело ничего общего с презрением, и не должно быть связано с желанием Ляна Вансуня унизить его, потому что это не соответствовало его поведению и личности. Это также не казалось ошибкой, которую сделал бы истинный эксперт. Тогда почему Лян Вансунь сделал это? Как и ожидалось, в следующий миг, до того, как у Чэнь Чаншэна появилось время использовать свой истинный меч, Лян Вансунь сделал свой ход.

Со стимуляцией от его духовного чувства фрагменты звезд на черном лотосе начали парить, и ци разделило мир на два.

Лян Вансунь распространил свой Звездный Домен. В данный момент Чэнь Чаншэн был прямо перед ним и поэтому тоже был в Звездном Домене, или, возможно, лучше будет сказать, что он был пленен в нем. Для экспертов Конденсации Звезд наиболее важным применением Звездного Домена была защита от любых атак. По какой причине Лян Вансунь использовал его подобным образом? Чэнь Чаншэн знал, что за действиями его противника стоял какой-то глубокий смысл. Только вот он не подумал об этом за такой короткий промежуток времени. Однако, его сердце меча оставалось невозмутимым, а его намерение меча было таким же устойчивым, как и всегда. Его правая нога сделала шаг вперед, и истинная эссенция в его теле яростно запылала.

Глаза Ляна Вансуня стали еще ярче и еще серьезней. Было очевидно, что он почувствовал, как истинная эссенция Чэнь Чаншэна радикально увеличилась, и что он почувствовал возможную опасность. Лян Вансунь знал, что в следующий миг прибудет истинный меч Чэнь Чаншэна. Но он не знал, что этот меч был несколькими тысячами мечей. Он лишь знал, что одновременно с этой атакой Су Ли умрет.

Всё, что ему требовалось, это одно мгновение, но Чэнь Чаншэн не обязательно сможет ранить Ляна Вансуня, тогда как Лян Вансунь, как казалось, был уверен, что Су Ли умрет.

Как результат, вскоре после этого Чэнь Чаншэн понял, что не сможет ждать до конца этого мгновения.

После начала этого мгновения снежинка опустилась с неба на императорскую повозку Дома Лян.

Бесчисленные снежинки пали на улицы, окружающие таверну.

В городе Сюньян, который был в середине поздней весны, опустился внезапный поток снега.

Чэнь Чаншэн посмотрел в глаза Ляна Вансуня, и увидел в них много эмоций, но не увидел в них никакого намерения убийства. Из этого он понял, что Лян Вансунь никогда не планировал убивать его. Да, даже если Лян Вансунь был подобным человеком, если это не было совершенно обязательно, то даже он не хотел убивать этого юношу из Ортодоксальной Академии, который получал немалые количества доверия и даже любви от Попа и Мэй Лиша.

Он храбро встретил атаку, а затем использовал свой Звездный Домен, удерживая Чэнь Чаншэна на этой повозке, чтобы он не мог действовать.

Эта битва не будет происходить между ними двумя.

Был другой человек, который в действительности совершит атаку и убьет Су Ли.

Кем был этот человек? Кто был последним гостем, прибывшим на это пиршество?

Сияние весны уже было отгорожено ветром и снегом.

Из заснеженного неба вдруг спустился человек.

Это был причудливый уродец, скрывающий свое лицо за белым листом бумаги. Через бумагу было пробито две дыры, показывающих его глаза. Что касается остальной части бумаги, на ней было нарисовано несколько простых линий, которые представляли собой нос и рот.

Глаза урода были безэмоциональными, бездушными, нелюбящими и холодными до степени безумия.

К поясу уродца был привязан шнур. Второй конец шнура был в небе, он был привязан к колоссальному бумажному воздушному змею.

Воздушный змей непрерывно обрызгивал землю кусочками бумаги.

Какой снег?

Снег, который опускался на город Сюньян, изначально был бумагой.

Культивация урода была могущественной до ужасающей степени. Хоть он и все еще был в нескольких десятках метрах над землей, тираническое и безумное ци уже заполонило улицы. Те культиваторы, которые были более слабыми, лишь могли закрыть глаза в сопротивлении, тогда как обычные смертные немедленно потеряли сознание.

Черная плитка и старые карнизы таверны в мгновение были перемолоты в мелкий гравий. С глухим взрывом крыша таверны рухнула, а стены раскололись, раскрывая сцену внутри.

Среди летающей пыли и снега толпа могла разглядеть землю, заполненную расколотыми балками и мебелью.

Среди руин был стул.

На стуле сидел мужчина среднего возраста, его рука держала ветхий желтый бумажный зонтик.

Улицы внезапно стали мертвенно неподвижными.

Это был первый раз, когда многие люди увидели истинный облик Су Ли.

От человека, спускающегося с неба, копье полетело к Су Ли.

С внезапной атакой металлического копья бумажный снег разлетелся, появились порывы ветра и удары грома!

Люди вокруг таверны удивленно вскрикнули.

«Сяо Чжан!»

«Окрашенная Броня Сяо Чжан!»

Человек прилетел на бумажном змее в город Сюньян, чтобы убить другого.

Он заранее разбросал бумагу, ставшую снежинками, чтобы сопроводить человека, которого пришел убить, на тот свет.

Ведь он считал, что теперь, когда он прибыл, этот человек неизбежно умрет.

Даже если этим человеком был Су Ли.

Такое безумное дело - кроме безумца, занимающего второй ранг на Провозглашении Освобождения, кто еще мог сделать это?

Такое высокомерное появление - кроме Окрашенной Брони Сяо Чжана, кто еще это мог быть?

Металлическое копье летело вперед, и город Сюньян затрясся.

Это было высокомерное копье Сяо Чжана. Даже если бы Су Ли не был ранен и его культивация была на его пике, предположительно ему пришлось бы серьезно среагировать на это. В данный момент он был тяжело ранен, так как он мог встретить это копье? (прим.пер. Сяо Чжан и ‘высокомерный’ - игра слов автора, так как Сяо Чжан ‘肖张’ и высокомерный ‘嚣张’ имеют одинаковое произношение в китайском)

В этот миг Чэнь Чаншэн был пленен Ляном Вансунем на улице, так кто мог помочь ему блокировать это копье?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 387: Глупый Меч глупого паренька

Глава 387: Глупый Меч глупого паренька

Су Ли сидел на стуле в руинах таверны. Его глаза были закрыты, как будто он дремал, но в действительности он бодрствовал.

Его рука сжимала Желтый Бумажный Зонтик, но в ней не было намерения держать ножны и вынуть меч.

Металлическое копье, которое спускалось с неба, было всего в нескольких метрах от него, и его черные волосы уже начали развеваться на ветру.

Несравненный эксперт, который однажды был непобедимым, наконец-то был втянут в отчаянное положение. Кто мог спасти его?

У Су Ли не было друзей. Он никогда не верил другим, не считая людей Горы Ли.

Но Гора Ли была слишком далеко. В городе Сюньян в настоящее время был лишь Чэнь Чаншэн.

Единственным человеком, который мог помочь ему блокировать это копье, также был Чэнь Чаншэн.

Чэнь должен был помочь блокировать это копье.

В последствии произошло что-то, что превосходило ожидания всех присутствующих. Улицы вокруг таверны внезапно начали становиться невероятно горячими. Бумажный снег, который танцуя спускался с неба, затанцевал еще стремительней, чем ранее. Некоторые из бумажных частичек, которые приземлялись на имперскую повозку, даже начали закручиваться, как будто они загорались.

Это тепло исходило из тела Чэнь Чаншэна.

Он использовал почти безумный метод сожжения своей истинной эссенции.

Это был именно второй меч, который Су Ли дал ему: Пылающий Меч.

Его намерение меча яростно взлетело, заполняя пространство на вершине императорской повозки.

Неистовый стиль меча обладал возвышающейся энергией Меча Пылающих Небес, уникальными секретами Меча Золотого Ворона, и в то мгновение, в которое истинная эссенция воспылала, она обладала решительностью и смелостью погибнуть за правое дело, что было частью последней техники Стиля Меча Горы Ли.

Стиль меча изначально был разработан Су Ли, чтобы Чэнь Чаншэн смог превзойти уровни культивации и сражаться с экспертами.

Когда он впервые использовал его в том чайном домике у главной дороги, Пылающий Меч Чэнь Чаншэна прямо разрубил того тирана севера, достигшего Конденсации Звезд, Линя Пиньюаня, превратив его в кучку мусора. Даже если культивация Ляна Вансуня была бездонно глубокой, когда он столкнулся с этой атакой, даже он был немного впечатлен.

Лян Вансунь расслабил пальцы и превратил их в меч, тогда как его Ваджрский Пестик со свистом рассек воздух, чтобы встретить атаку.

Но Пылающий Меч Чэнь Чаншэна не был направлен на него.

Он обратил кинжал и вновь пронзил им вперед, но его целью не был лоб Ляна Вансуня, а скорее определенное место в воздухе направо от него.

Это атака казалась очень неброской, но в действительности обладала глубоким смыслом. Место, в которое было направлено острие клинка, требовало огромного количества знаний.

Это был первый меч, который Су Ли дал ему: Интеллектуальный Меч.

Интеллектуальный Меч требовал большого числа расчетов, талант к дедукции, ярко зажженное сердце меча и... невероятно хорошую удачу.

У такого эксперта Конденсации Звезд, как у Ляна Вансуня, его Звездный Домен можно было назвать идеальным. Даже если атака Чэнь Чаншэна была направлена изнутри наружу, ей все же будет невероятно трудно преодолеть его. Поэтому в данный момент он лишь мог приложить все свои усилия.

Возможно потому, что его судьба была плохой, или может потому, что она была слишком хорошей, когда он прилагал все усилия, его удача всегда была в порядке. С легким треском кинжал пронзил небольшое отверстие через Звездный Домен Ляна Вансуня.

Фигура Чэнь Чаншэна внезапно исчезла. Излучая тепло и сметая частички бумаги, он вернулся в таверну.

Это был Шаг Еши.

Внутренняя часть таверны была в полном беспорядке. Су Ли сидел на стуле, его глаза были закрыты, как будто он ждал смерти.

Металлическое копье пронзило заснеженное небо, и оно вот-вот пронзит его живот.

Чэнь Чаншэн появился перед Су Ли.

Все, кто смотрел на него, чувствовали, что их глаза болели. В этом не было ничего общего с намерением меча с самого начала, все дело было в ужасающем тепле, которое излучало его тело. Хотя на его теле не было огней, от юноши исходило ощущение, как будто он горел.

Сталкиваясь с этим копьем, падающим с небом, Чэнь Чаншэн держал свой кинжал перед собой. Кинжал не стал ярче, и мощь дракона не явила себя. Он казался весьма обычным, как камень или горка песка.

Когда камни и песок смешивались вместе, из них можно было сделать плотину.

Металлическое копье, спускающееся с неба, было ужасающе могущественным, подобно наводнению, вышедшему из берегов.

Когда Чэнь Чаншэн держал свой кинжал горизонтально, казалось, как будто огромная дамба появилась перед этим разрушительным наводнением.

Это был третий меч, которому Су Ли обучил его.

У этого меча было очень глупое название. Он назывался Глупым Мечом.

Согласно словам Су Ли, это был действительно глупый стиль меча, так что лишь самые глупые из людей могли изучить его. Стиль меча также был наиболее естественным, потому что просто не было способа использовать его перед лицом своих противников. Он лишь мог быть использован для защиты.

Он назывался Глупым Мечом, потому что для изучения этого меча не было никакого другого метода, кроме как практиковаться через повторение, практиковаться, пока не высохнут моря и не сгниют камни, практиковаться, пока звезды вращались и двигалась Большая медведица, практиковаться, пока существуют небеса и земля держится, так что было невозможно когда-либо убедиться, изучил ли человек эту технику.

Когда Чэнь Чаншэн услышал эти слова, он полностью убрал из своей головы идею изучения этого меча. Лишь когда Су Ли сказал, что этот Глупый Меч можно считать наиболее мощным защитным стилем меча в мире, он изменил свою точку зрения. Когда меч покинул Гору Ли, познания Су Ли на пути меча стали еще более исключительными, а его опыт - более широким и глубоким. Его суждение, естественно, не могло быть неверным.

Но когда Чэнь Чаншэн начал должным образом изучать этот Глупый Меч, он начал сожалеть о своем решении.

Потому что даже Су Ли не смог успешно изучить этот меч. На всей Горе Ли, даже на всем континенте не было и единого человека, который бы успешно изучил этот меч. Даже в течении вечной реки истории нельзя было найти человека, изучившего этот меч. Если описать это другим способом, этот стиль меча существовал лишь в книгах, существовал лишь в каком-то воображаемом пути меча. Он никогда не появлялся в действительности.

Су Ли сказал, что причиной того, почему он никогда не мог изучить этот меч, было то, что он просто был слишком большим гением. Его меч был свободным и необузданным, не желая принимать такие ограничения. Но действительно существовала возможность, что Чэнь Чаншэн сможет изучить этот меч. Потому что... в определенных аспектах Чэнь Чаншэн действительно был очень глупым.

Чэнь Чаншэн, естественно, не возлагал полного доверия на слова Су Ли. Но всё же он действительно начал очень глупо изучать меч. Он беспрестанно практиковал его, днем и ночью, пока в какой-то миг ему не показалось, что он, по-видимому, изучил этот меч.

Но это было невозможно подтвердить, потому что он никогда не пробовал этого ранее. До текущего момента.

Это высокомерное копье пронзило заснеженное небо и опускалось.

В данном случае не было применению одновременной атаке десяти тысяч мечей, потому что было совершенно очевидно, что уродец на воздушном змее был совершенно безумным. Ради убийства Су Ли его и в малейшей степени не волновало, что сквозь его тело пронзят десять тысяч дыр.

Чэнь Чаншэн мог использовать лишь этот один меч.

Так как он блокировал копье, естественно, он не мог ничего поделать, кроме как блокировать его.

Юноша держал кинжал горизонтально перед собой, уставившись на приближающееся копье и ту развевающуюся красную ленточку. Его разум стал невероятно напряженным, а его тело стало жестким, как доска. Но его сердце меча было несравненно спокойным, а выражение его лица даже можно было описать несколько скучным.

В это время можно было с определенностью сказать, что этот паренек выглядел довольно глупым.

Красная ленточка танцевала, прорезая бумажный снег.

Металлическое копье достигло внутренней части таверны. Яркое и высокомерное острие копья встретило темный и устойчивый край кинжала.

В мгновение острие копья ударило кинжал несколько тысяч раз.

Частички бумаги, которые влетели в таверну, были разрублены на кусочки и стали порошком. Казалось, что шло еще больше снега, а снег стал более реальным.

Раздался огромный взрыв.

Волны ци выплеснулись из таверны. Бумажный снег был полностью выброшен из таверны, окружив все улицы в нескольких сотнях метров вокруг таверны.

Из тишины раздался пронзительный звук.

Это был звук трения металла о металл.

Металлическое копье медленно двигалось назад.

Чэнь Чаншэн стоял перед Су Ли.

Его лицо было бледным, а его тело непрерывно дрожало, особенно две его ноги.

Казалось, как будто он рухнет в следующее мгновение, но он выстоял.

Он даже не сделал и шага назад.

Юноша и сам не знал об этом факте, потому что металлическое копье было действительно могущественным, слишком ужасающим. В самое последнее мгновение он даже закрыл глаза. Даже сейчас юноша не открыл их.

Последствия дикого зажигания его истинной эссенции все еще присутствовали. Температура его тела была невероятно высокой, пылающе горячей вне всяких пределов. Время от времени частички бумаги попадали на его тело, а затем мгновенно возгорались, откуда появлялось несколько нитей белого дыма. Это давало ему довольно странную внешность.

Толпа смотрела на Чэнь Чаншэна, пока от него исходил белый дым, и была так шокирована, что не могла найти слов.

Он совершил невозможное, он силой вырвался из Звездного Домена Ляна Вансуня, вернулся к таверне, а затем устойчиво блокировал то металлическое копье, которое неслось через небо. Как этот юноша сделал это? Должно быть известно, что каким бы гением он не был, ему было всего шестнадцать лет! Противники, с которыми он сталкивался сегодня, определенно не были его сверстниками в Великом Испытании, а истинными экспертами Провозглашения Освобождения!

«Невероятно, ты действительно смог блокировать мое копье».

Из таверны раздался безэмоциональный голос.

Чэнь Чаншэн открыл глаза, наконец-то отчетливо увидев того уродца, который прилетел на воздушном змее.

Тело уродца было несколько худым. Он был одет в поношенную короткую одежду, показывая половину своих рук и ног. Лист белой бумаги прикрывал его лицо. Нос и рот были нарисованы на белой бумаге, оставляя видимыми лишь два глаза.

Чэнь Чаншэн был действительно экстраординарным - вот что думали все присутствующие.

Потому что он смог блокировать металлическое копье этого человека, потому что этим человеком был Окрашенная Броня Сяо Чжан.

С открытия Саммита Кипящего Камня сорок лет назад мир формально поприветствовал поколение расцветающих цветов. С появлением бесчисленных гениев Окрашенная Броня Сяо Чжан всегда был наиболее ослепительным именем. Его слава была наравне с Ван По из Тяньлян, и он был одним из истинных экспертов человечества. И в глазах многих людей он был намного более пугающим, чем Ван По из Тяньлян, потому что он был сумасшедшим.

Много лет назад после заключения Саммита Кипящего Камня Ван По занял верхнюю позицию, тогда как Сюнь Мэй, Лян Вансунь и остальные все были позади него. Сяо Чжан не желал принимать этого, так что для того, чтобы превзойти Ван По, он насильно культивировал метод, в котором была какая-то проблема. В результате он потерял себя в безумии и провалился. Однако, когда все думали, что он загниет и исчезнет, кто бы мог подумать, что он отбросит всю свою культивацию и начнет культивировать заново? И кто бы подумал, что за несколько коротких лет он вновь смог достичь верхнего уровня Конденсации Звезд?! Насколько безумно сильной была такая воля!

Потому, что он сошел с ума, Сяо Чжан не смог участвовать в Великом Испытании второго года. В то самое время его лицо было тяжело ранено, практически до степени обезображивания. Также в то время он начал скрывать свое лицо за листом белой бумаги, который он не снимал с тех пор. Кроме того факта, что секта, из который он пришел, была известна за свою окрашенную броню, весь мир знал его, как Окрашенную Броню Сяо Чжана, именно из-за этого листа белой бумаги.

Байки говорят, что однажды Старейшина Предсказания спросил его: «Почему ты не используешь маску?» Сяо Чжан ответил: «Я использую белый лист бумаги, чтобы прикрывать свое лицо, потому что не хочу пугать маленьких детишек, а не потому, что я стыжусь видеть других. Зачем мне носить маску?» Только вот Сяо Чжан того времени не мог представить, сколько страха этот белый лист бумаги вселит в его противников в следующие тридцать лет.

Это был Окрашенная Броня Сяо Чжан. Он был безумным и невероятно высокомерным, и не существовало препятствия, которое не могло бы преодолеть его копье! С текущим возрастом и уровнем культивации Чэнь Чаншэна то, что он действительно смог блокировать его копье, было поистине невероятно возмутительным делом.

В этот момент Лян Вансунь тоже смотрел на Чэнь Чаншэна, думая о первой атаке, которую юноша направил на него, а также об атаке, которая преодолела его Звездный Домен. Он был в некотором смятении - почему первая атака была настолько яростной? И второй удар, как казалось, мог думать, как будто он был живым! Что это была за техника меча? Почему он никогда не видел подобного в анналах Ортодоксии?

Он и Сяо Чжан не могли представить, что этот юноша будет даже сильнее, чем говорилось в слухах. Когда они впервые узнали о его похождениях в столице, таких, как Великое Испытание, эти истинные эксперты не рассматривали это в хорошем свете. Должно быть известно, что в Великом Испытании около тридцати лет назад, если бы они отправились туда, то Ступающий по Снегу Сюнь Мэй не обязательно получил бы первый ранг на Первом Баннере. Лишь когда Чэнь Чаншэн познал весь передний мавзолей за один день, они начали чувствовать, что талант юноши был действительно шокирующим. Но как он мог быть настолько сильным?

Даже если бы он был сильнее, должен существовать предел. Это могло достичь лишь определенной точки.

Легкий порыв ветра пронесся над белой бумагой, заставив ее шелестеть. В этот миг Чэнь Чаншэн рухнул, сев на пыльный и заваленный обломками пол. Он не истекал кровью, но его кость запястья была сломана. Он сидел перед стулом, не имея сил еще раз поднять кинжал.

Лян Вансунь перевел свой взгляд на стул позади Чэнь Чаншэна. Сяо Чжан тоже направил свой взгляд на тот стул - они никогда не забывали, кем был человек на стуле, и как результат, поняли, почему меч Чэнь Чаншэна был настолько сильным.

Су Ли сидел на стуле. В какой-то миг он открыл глаза.

Он поднял правую руку и похлопал Чэнь Чаншэна по голове. Он подшутил над ним: «Думаю, что ты действительно достаточно глупый».

Голос Чэнь Чаншэна был очень немощным, но таким упертым, как и всегда: «И почему это я глупый?»

Су Ли ответил: «Не должен ли ты был сейчас уйти? Зачем ты ввязываешься в это?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Если я ушел бы, то что случилось бы с вами?»

Су Ли спросил: «Вот так просто?»

Чэнь Чаншэн был поставлен в тупик: «Как это может быть не таким простым?»

Су Ли замолчал на несколько мгновений, а потом с сожалением вздохнул: «Неудивительно, что Цюшань не смог изучить этот меч, моя маленькая девочка не смогла, и даже я не смог сделать этого, но... ты смог».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 388: Смыслы наших жизней (Часть I)

Глава 388: Смыслы наших жизней (Часть I)

Су Ли спросил вновь: «Только что, когда ты спустился вниз, почему ты не взял Желтый Бумажный Зонтик с собой?»

Желтый Бумажный Зонтик обладал невероятной защитной силой, он был в состоянии блокировать удар полной силы эксперта Конденсации Звезд. Чэнь Чаншэн слышал, как Чжэсю говорил подобное в Вэньшуй, только вот в последние несколько дней зонтик всегда оставался в руках Су Ли. Более того, с того дня, как они покинули заснеженные равнины, ему всегда казалось, что зонтик - это меч, поэтому юноша совершенно забыл об этом свойстве зонтика. Сейчас, когда он услышал слова Су Ли, юноша уставился на него пустым взглядом.

Он искренне признал: «Я забыл».

Су Ли вздохнул: «Ты действительно очень глупый».

Пока они говорили, Сяо Чжан не двигался, Лян Вансунь не двигался, и люди на улицах вокруг таверны не двигались.

Потому что тем, кто говорил, был Су Ли.

В последние несколько столетий Су Ли был идолом бесчисленных людей в мире культивации. Он был душой и мечом мира людей. Его можно было убить, но его нельзя было унизить, потому что это было равноправно унижению самого мира людей. В данный момент даже самый безумный Сяо Чжан был не против подождать еще несколько мгновений.

Окончание уже было решено. Обычные люди признали это убийство, и единственный человек, который стоял перед Су Ли, Чэнь Чаншэн, уже проиграл. Различие в силе обеих сторон было слишком широким. В первом поколении расцветающих цветов четыре эксперта были сильнее, чем остальные. Ступающий по Снегу Сюнь Мэй погиб перед Божественным Путем в Мавзолее Книг, так что их оставалось трое. Среди этих трех двое из них пришли в город Сюньян. Что мог Чэнь Чаншэн поделать?

Сломанная стена за таверной больше не могла выдерживать мягкий толчок ветра и рухнула с грохотом, вновь поднимая пыль. Когда пыль улеглась, епископ города Сюньян, Хуа Цзефу, появился в таверне. Глядя на Чэнь Чаншэна, он серьезно сказал: «Ваше Высокопреосвященство больше не может изменить ситуацию, так почему бы не позволить этой ситуации закончиться в более спокойной манере?»

Чэнь Чаншэн опустил голову, ничего не говоря.

Су Ли вновь поднял правую руку и похлопал его по плечу. Он улыбнулся, говоря: «Что я за человек? Такой маленький ребенок, как ты, действительно приготовился стоять передо мной на страже в течение всего остатка твоей жизни?»

Чэнь Чаншэн понял его намерение и начал с трудом отползать в сторону.

Когда прибыла императорская повозка Дома Лян, он стоял у окна. Когда опустилось копья Сяо Чжана, он стоял перед стулом. Даже когда он рухнул, он рухнул перед стулом. Его сила уже была полностью израсходована. Но в этот последний миг, будь это из уважения или по какой-то причине, юноша почувствовал, что должен позволить самому Су Ли столкнуться с этим бедствием. Поэтому он отодвинулся в сторону.

Су Ли сидел на стуле, сжимая Желтый Бумажный Зонтик в руке. Он смотрел на Сяо Чжана перед ним, Ляна Вансуня в императорской повозке, а также толпу на улицах. Его лицо было умиротворенным, свободным и беззаботным, как будто все эти люди были просто кучкой бездельников.

Небо над городом Сюньян стало несколько мрачным. Бумажный снег уже перестал падать, но началась внезапная изморось.

На улицах, омываемых дождем, была полная тишина. В течение очень долгого времени никто ничего не говорил.

Сяо Чжан наклонил голову и посмотрел на Су Ли, в его глазах были беспрецедентная сосредоточенность и пыл. Казалось, как будто он восхищался невероятно ценным фарфоровым изделием, которое вскоре будет сокрушено лично им.

Белая бумага на его лице была подмочена дождем и начала менять форму. Это выглядело еще более комичным и еще более пугающим. Вскоре за этим он начал содрогаться. Раздался голос, подобный железной проволоке, которой пронзали белую бумагу: «Это действительно значимо, что такой человек, как вы, умрет».

Когда он сказал эти слова, голос Сяо Чжана начал еще сильнее дрожать. Он был очень восторженным, но и несколько раздраженным - он был рад тому, что вскоре увидит своими глазами и лично примет участие в наиболее важном изменении в истории, но он был раздражен по гораздо более сложной причине.

Су Ли смотрел на него, как на какого-то тяжело раненого зверька. Его голос был полон жалости, и он сказал: «Каждый человек когда-то умрет. Ты даже не понимаешь такой простой истины? Все говорят, что твое безумие похоже на мое, но почему ты кажешься таким идиотом в данный момент?»

Если бы любой другой человек назвал его идиотом, Сяо Чжан определенно потерял бы рассудок и не останавливался бы, пока его противник не стал бы кучей ошметков. Но когда он услышал слова Су Ли, он даже не разозлился. Наоборот, его глаза стали невероятно искренними: «Видите ли, все люди, которые появились сегодня здесь, - ублюдки, или иначе они просто кучи мусора. Будет бессмысленно умирать от их рук».

Су Ли был в неприятном настроении: «Ты действительно идиот? Смерть от рук любого бессмысленна».

Сяо Чжан выпрямил свою грудь и сказал: «Видите ли вы, каков я? Смерть от моих рук всегда имеет какой-то смысл».

Чэнь Чаншэн не мог не спросить: «У способа того, как все вы делаете это, есть смысл?»

Они говорили о смысле, но это не был один и тот же вид смысла.

Сяо Чжан взглянул на него и его глаза вдруг стали холодными, а его голос - еще более безумным. Он закричал: «Конечно же, у этого есть смысл! Он - Су Ли! Как он может умереть от рук этого мусора? Совершенно очевидно, что он лишь может умереть от моего копья!»

Конечно же, в умах многих людей, даже если он не мог сражаться, даже если он был так ранен, что почти стал калекой, в конце концов Су Ли был Су Ли. Он никогда не проживал свою жизнь в какой-то обычной манере, так как он мог так обычно покинуть ее?

Чэнь Чаншэн не смог найти слов, чтобы ответить, но у Су Ли были свои слова, которые он хотел сказать: «Я против этого». Он посмотрел на толпу снаружи таверны и очень серьезно сказал: «Не важно, как я умру, я не соглашусь».

Дождливые улицы вновь стали совершенно тихими, но атмосфера отличалась. Период тишины наступил из-за удивления. Не все присутствующие встречали Су Ли, и никто из них не мог представить, что легендарный Младший Боевой Дядя Горы Ли будет таким человеком. Даже в последний миг своей жизни он все еще был недисциплинированным и своевольным, не обладая и каплей поведения, соответствующего личности из легенд.

«Ваше возражение тщетно».

Лян Вансунь подошел к руинам таверны. Молча посмотрев на Су Ли, сидящего на стуле, в течение нескольких мгновений, он кивнул. Затем он сказал: «Около десяти лет назад, когда вы убили триста человек моего Дома Лян, вы должны были знать, что наступит этот день».

А затем он повернулся к Чэнь Чаншэну, который был рядом с Су Ли, и сказал: «Как я и сказал, использовать жизнь, чтобы отплатить за жизнь, - самое справедливое дело, не говоря уже о том факте, что одна его жизнь расплатится за три сотни жизней».

Су Ли отодвинул свои спутанные черные волосы за плечи, а потом очень беспечно сказал: «Что бы ты не говорил, ло» (прим.пер. Обычно подобные междометия в конце не переводятся, потому что звучат неуклюже, но в данном случае это обязательно. Междометие в данном случае - 咯, которое произносится, как ‘ло’).

Услышав это слово «ло», Чэнь Чаншэн по какой-то неописуемой причине начал думать о Лоло, а затем начал думать о попытке убийства в Ортодоксальной Академии и о том ассасине демонов. Он подумал о Черной Робе и о битве среди заснеженных равнин. Как результат, он все еще твердо верил, что это было несправедливо, но у него больше не было навыков, чтобы настоять на своем мнении.

Мелкий дождь медленно моросил, падая, как нити или струны.

Несколько сотен взглядов смотрели на руины таверны, смотрели на Су Ли, который сидел на своем стуле. Это были пламенно горячие, и все же леденяще холодные, счастливые и почтительные взгляды.

Левая рука Су Ли держала Желтый Бумажный Зонтик, но от начала до конца у его правой руки никогда не было намерения схватить ручку.

От заснеженных равнин до города Сюньян, через десятки тысяч ли ветра и снега, пыли и дорог, эти люди уже много раз подтвердили правдивость новостей: Су Ли был тяжело ранен и не мог сражаться. Но никто не смел смотреть на него свысока. Наиболее ужасающий план убийства, подстроенный демонами за последние несколько сотен лет, был лично составлен Черной Робой, и все же не смог убить его. Как мог подобный человек так просто умереть?

«Чудо» казалось существительным, которое небеса создали специально для таких людей, как он.

Улицы были мертвенно неподвижными, среди них витал гнетущий и напряженный воздух.

Никто не знал, когда Сяо Чжан и Лян Вансунь начнут действовать.

Как раз в этот миг человек превентивно начал действовать.

Камень, промоченный дождем, полетел с улицы и ударил лицо Су Ли.

Раздался глухой удар.

Поток крови потек со лба Су Ли.

У Чэнь Чаншэна не было сил помочь ему блокировать этот камень.

У Су Ли тоже не было сил блокировать этот камень или даже избежать его - один удар, чтобы обезглавить Генерала Демонов, один взгляд, чтобы увидеть насквозь легендарного эксперта Конденсации Звезд, а сейчас у него даже не было сил избежать камня.

Улицы оставались тихими, но атмосфера несколько изменилась.

Послышался рев смеха в моросящем дожде.

Толпа повернулась и увидела, что человеком, который смеялся, был Глава Секты Звездных Таинств, Линь Цанхай. Это именно он был тем, кто бросил камень.

Линь Цанхай посмотрел на второй этаж таверны. Он сказал с озлобленным и радостным смехом: «Су Ли, даже если бы ты сегодня был собакой, ты бы знал, как уклониться от камня. Сейчас же, оказывается, что ты представляешь из себя меньше, чем собака!»

Одежда Су Ли промокла от дождя, а его лицо было бледным. Пока кровь медленно стекала с его головы, он казался исключительно одиноким.

Видя эту сцену, хоть все пришли сюда с единственной целью убийства Су Ли, у каждого были свои эмоции.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 389: Смыслы наших жизней (Часть II)

Глава 389: Смыслы наших жизней (Часть II)

Подавляющее большинство культиваторов, окружающих таверну, были на стадии Неземного Открытия. Небольшое их число успешно достигло Конденсации Звезд, так что в мире культивации их уже можно было считать превосходными экспертами. Для обычных людей их даже можно было считать возвышенными существами. Однако, если бы эта сцена произошла в прошлом, эти люди были бы не более, чем собранием муравьев, по сравнению с Су Ли. Только вот сейчас он сталкивался с бушующим чванством муравьев, и он в действительности не мог дать и малейшего ответа. Он лишь смог опустить свою голову в дожде.

Су Ли молча смотрел, как кровь стекала с уголка его бровей на его грудь. Его лицо, омываемое дождем, было несколько бледным. Это было связано с его ранениями, а может быть и с тем, что это относилось к его эмоциям. С падением дождя подавленное настроение распространилось по руинам таверны.

Точно так, как и сказал Чэнь Чаншэн, если бы он не сражался с демонами, как бы он смог пострадать от таких тяжелых ранений? Если бы его не преследовали с упорством от заснеженных равнин, пока он наконец-то не был окружен в городе Сюньян, как бы он мог быть унижен этими людьми? И он вскоре умрет от рук этих людей - как мог этот факт не вызывать печаль и негодование, или даже грусть?

Сюэ Хэ приподнял брови в удаленном конце длинной улицы. Слова главы Секты Звездных Таинств были вконец неприятными. Цилинь Красного Облака, чьи вожжи были в его руках, опустил свою голову, позволив воде стекать с его пламенной гривы. Казалось, как будто он не мог вынести такого зрелища.

Сяо Чжан и Лян Вансунь сохраняли тишину. Епископ Хуа Цзефу из города Сюньян выражал свои чувства глазами, что принудило священника войти в толпу и затем, достигнув Главы Секты Линь Цанхая, прошептать несколько слов в его ухо.

Озлобленный и радостный смех прекратился. Линь Цанхай посмотрел на людей на втором этаже и мрачно засмеялся: «Я могу прямо сейчас убить его, так какой вред в моем унижении его несколькими словами? Что за притворство».

Он был главой Секты Звездных Таинств, а его семья была тираном севера. Более того, его культивация была высокой, уже достигнув среднего уровня Конденсации Звезд. Как результат, он был воспитан с высокомерным и властным темпераментом, не боясь никого. Он ни в коем случае не мог пропустить возможность унизить Су Ли.

Су Ли поднял голову и посмотрел вниз на улицу. Он отодвинул назад волосы, пропитанные дождем. Его лицо было спокойным, как будто он не был ударен тем камнем, который полетел через дождь, и не был задет этими унижающими словами: «Ты вообще кто?»

«Ха-ха... если бы это было в прошлом, твое подобное поведение действительно могло быть сродни унижению. Но сейчас ты даже не стоишь собаки-выродка, так зачем делать такой сильный вид? Ты лишь заставляешь себя выглядеть более нелепо».

Линь Цанхай посмотрел на таверну и ухмыльнулся: «Несколько дней назад у дороги ты убил важного человека из моего клана Линь, а также несколько десятков элитных членов моего клана. Сегодня, почему я не могу забрать твою жизнь в обмен?!»

Су Ли взглянул на Чэнь Чаншэна.

Чэнь наконец-то осознал, что этот человек был родственником северного тирана Линь Пиньюаня. В течение их путешествия на юг он сражался и убил нескольких людей под руководством Су Ли. Только вот когда он убивал Линь Пиньюаня, у него не было никаких угрызений совести. Ведь Линь Пиньюань был бандитом, который совершил все виды отвратительных деяний, злодеем, чьи руки были в крови невиновных.

Юноша заявил: «Я убил Линь Пиньюаня».

Линь Цанхай был ошеломлен этими словами.

Не дожидаясь ответа, Чэнь Чаншэн добавил: «Если вы хотите отомстить, то должны убить меня».

Лицо Линь Цанхая скрытно изменилось.

Все еще не дожидаясь ответа, Чэнь Чаншэн уставился ему в глаза и продолжил: «Но я знаю, что вы не посмеете убить меня, потому что я - Директор Ортодоксальной Академии. Как вы можете посметь выступить против меня?»

Настроение Линь Цанхая стало немного более боязливым.

И наконец, Чэнь Чаншэн заявил: «Так что, если я переживу сегодняшний день, я определенно найду способ убить вас».

В этот миг он был невероятно разозленным, так что очень серьезно говорил эти слова.

Порыв холода пронесся по телу Линь Цанхая.

В мире культивации он обладал немалым статусом, особенно в северной части континента, но как это можно было сравнить с Ортодоксией? Со статусом и личностью Чэнь Чаншэна в Ортодоксии, если он действительно хотел бы разобраться с ним, как он и его секта смогут продержаться? Он внезапно почувствовал глубокое чувство сожаления. С полной растерянностью, не зная что делать, он выкрикнул: «Ортодоксии вот так просто позволяется задирать других?!»

Прокричав эти слова, он изначально думал, что получит какую-то поддержку. Должно быть известно, что все они пришли сюда, чтобы убить Су Ли, так что они должны обладать единым складом ума. Но он не мог представить, что никто на улице не придаст ему и малейшего внимания. Лишь тогда он понял, что, хоть все и пришли убить Су Ли, никто из них не смел оскорблять Дворец Ли. Естественно, тут не было никого, кто посмел бы обидеть Чэнь Чаншэна.

«Как это по-детски говорить такие ребячьи слова».

Су Ли полностью проигнорировал Линь Цанхая и взглянул на Чэнь Чаншэна: «Для такого дела, как убийство кого-то, ты просто должен брать и делать это. Нет надобности давать какое-то предупреждение».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил. Он вынул платок из рукава и начал аккуратно вытирать кровь и воду с лица Су Ли.

«Но вполне логично, что ты злишься. Что-то такое, как бросок камня, это слишком мелочно, слишком вульгарно. В этом нет смысла».

Су Ли позволил ему вытирать кровь с лица, так что его голос звучал немного неразличимо.

Сяо Чжан встрял в разговор: «Верно, это действительно бессмысленно».

Су Ли ответил: «Тогда, пожалуйста, уступи путь».

Сяо Чжан молча, без намека на сдержанность, отошел в сторону и открыл путь.

Путь, который вел от руин второго этажа таверны на улицу.

Многие люди заметили это и были поставлены в тупик. Линь Цанхай был в еще большем замешательстве. Угрюмо смеясь над Су Ли, он сказал: «Такой старый пес, как ты, даже не может ползти, так что это даст, если ты чуть дольше потянешь время?»

Су Ли беспристрастно смотрел на него. Его левая рука, сжимающая Желтый Бумажный Зонтик, резко начала двигаться.

Большой палец его левой руки надавил в направлении ручки зонтика. Со свистом стала видна крохотная часть ручки.

Ручка зонтика была рукоятью меча.

Внутри Желтого Бумажного Зонтика был Меч Окутывания Небес.

Половина меча появилась из ножен.

В данный момент Линь Цанхай все еще был на улице, проклиная его, как мертвую собаку, и другими подобными сортами грязного языка.

Внезапно его голос оборвался.

На его горле появился свежий шрам от меча, из которого медленно потекла кровь.

Когда люди, стоявшие ближе всего к нему, увидели эту картину, их лица внезапно побледнели и они были шокированы до потери дара речи.

Линь Цанхай, как казалось, не заметил, что его горло было отсечено. Он все еще указывал на второй этаж таверны, что-то проклиная. Только вот не было слышно голоса, так что эта сцена выглядела невероятно странной и пугающей.

Через миг он наконец-то среагировал.

Он подсознательно потер горло. Убрав руку и увидев кровь, он внезапно ощутил боль.

Его лицо было бледным, а глаза были наполнены страхом и путаницей. Он завыл в боли, но его вою не было суждено быть услышанным.

Он развернулся, думая о побеге, но когда он сделал шаг назад, он осознал, что две его ноги уже были отрезаны у колен.

Линь Цанхай тяжело рухнул в лужу крови, сжимая свое горло и издавая какие-то звуки.

Видя эту сцену, толпа в тревоге разбежалась, сохраняя дистанцию от него.

Через короткое время Линь Цанхай перестал бороться и умер. На своем умирающем издыхании он все еще не смог закрыть глаза. Его глаза были наполнены шоком и замешательством, не понимая, что только что произошло.

Су Ли был тяжело ранен и на грани смерти, он был просто старым псом, который даже не мог ползти. Как ему мог потребоваться лишь один удар, чтобы убить его?

Было много людей, которые были настолько же шокированы, напуганы и поставлены в тупик, как Линь Цанхай.

Мертвенная неподвижность вновь окружила улицу. Толпа вновь повернулась к разрушенному второму этажу таверны, глядя на мужчину на кресле. Она была наполнена почтением и беспокойством. Он действительно был достоин того, чтобы называться сильнейшим мастером пути меча за последние несколько столетий. Даже когда казалось, что он был на последнем дыхании, эта одна нить намерения меча все еще обладала такой силой и смогла убить эксперта Конденсации Звезд!

Чэнь Чаншэн был впечатлен и почувствовал облегчение. Он был довольно счастливым.

Господин всё верно сказал. Для такого дела, как убийство кого-то, оно требует лишь сделать это. Нет никакой надобности в предупреждении.

Ручка зонтика медленно вернулась и острота вокруг Су Ли постепенно отступила. Он вновь стал просто мужчиной среднего возраста.

Он сидел на стуле, глядя на падший труп Линь Цанхая на улице, а затем бесстрастно сказал: «Хоть я не могу даже ползти, убить такого, как ты, одним ударом, вовсе не трудно для меня».

Лицо Ляна Вансуня было ненормально серьезным.

Глаза Сяо Чжана, скрытые за белым листом бумаги, казалось, стали еще более безумными.

Этот меч был действительно слишком могущественным.

Достойным, чтобы принадлежать Су Ли.

Как и ожидалось от меча, который Су Ли находил достойным.

«Вот это и есть меч».

Сяо Чжан посмотрел на него, даже не пытаясь скрыть свое восхищение, или даже обожание. «Этот меч абсолютно способен ранить любого из нас. Зачем использовать его на таких дегенеративных кусках мусора?»

«Потому что я не переношу подобных мух. Они слишком назойливые, так что можно и убить их, чтобы решить это дело. Что касается тебя и Ляна Вансуня, я не нахожу вас настолько раздражительными, так почему я должен убивать вас? Конечно же, наиболее важное здесь то, что за эти последние несколько недель я лишь смог накопить достаточно для этого одного удара».

Су Ли продолжил: «Если бы я смог сохранить энергию на два удара, чтобы одновременно убить вас обоих, то я, естественно, был бы более бережливым».

Лян Вансунь замолчал на несколько мгновений, а затем сказал: «Я не получу ваши чувства».

Сяо Чжан прокомментировал: «Восхитительно, восхитительно».

Люди этого уровня никогда не говорили чего-то необязательного. Два комментария «восхитительно» были о двух разных вещах.

Он восхищался мечом Су Ли.

Он еще больше восхищался тем, что Су Ли использовал свой один удар, чтобы убить Линь Цанхая, а не использовал его на них.

Это означало, что для Су Ли счастье никогда не было более важным, чем такие вещи, как оплата благодарности или месть.

Жить подобным образом действительно имело смысл.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 390: Песнь кончается, клинок появляется

Глава 390: Песнь кончается, клинок появляется

Все люди на улицах города Сюньян были шокированы ударом Су Ли. Даже безумный Сяо Чжан был вынужден выразить свое восхищение.

Чэнь Чаншэн не считал подобным образом. Наоборот, ему было несколько грустно.

В глазах всех других рука Су Ли держала Желтый Бумажный Зонтик, а затем одним ударом, который полетел через дождь, легко и тихо убила эксперта Конденсации Звезд. Это действительно был уровень культивации на пути меча, который мог шокировать целый мир.

Но когда он прибыл из Сада Чжоу в заснеженные равнины, он однажды увидел истинный удар Су Ли.

Су Ли в то время аналогично держал Желтый Бумажный Зонтик, не вынув рукоять полностью. Намерение меча полетело через камень, пролетев десятки ли. Генерал Демонов на краю заснеженных равнин рухнул от одного удара, черная тень его громадной фигуры была внезапно разрезана на две части.

В сравнении с тем Генералом Демонов, чего стоила такая крыса, как Линь Цанхай?

В сравнении с ударом в то время, чего стоил этот удар, пролетевший через промоченный дождем город Сюньян?

Пока они путешествовали на юг в течение последних нескольких недель, Су Ли наконец-то смог сохранить достаточно энергии для одного удара. Он был слабее даже одной десятой его силы на его пике, и все же сокрушал небеса своей мощью. Если бы он смог вернуться на пик своих сил, нет, даже если бы он был просто был менее раненым, кто бы смог убить его? Кто бы даже посмел прийти и убить его?

Жаль, что мир людей обладал лишь холодными, жесткими фактами. Никогда не было никаких ‘если’.

После этого удара все действительно пришло к концу.

«Никто не пришел?»

Су Ли смотрел на город Сюньян сквозь дождь, изучая всех гостей, пришедших посетить это пиршество. Он молчал в течение очень долгого времени, а затем покачал головой. Он спокойно сказал: «Похоже, что уже никто не придет».

Он задал вопрос, а затем сам на него ответил. С этим одним вопросом и одним ответом возникло неописуемое чувство раздражения, чувство кого-то, кто пережил много изменений мира.

Его лицо все еще было безразличным, как обычно. Он сказал Чэнь Чаншэну: «Вот видишь, факты наконец-то доказали, что я был прав».

Чэнь Чаншэн хранил молчание, думая про себя о том, в чем был смысл продолжать спорить об этом.

Лицо Су Ли внезапно стало более серьезным, а его тон - очень тяжелым: «Кроме идиота - или возможно, лучше будет сказать ‘слабоумного’ - как ты, кто пойдет наугад помогать другим людям? Где в мире можно найти таких людей, настолько заслуживающих доверия?»

Даже в это время Секта Меча Горы Ли все еще не отправила никого, даже одного сообщения. Секты и монастыри Секты Долголетия и Пика Святой Девы тоже ничего не сказали. Верно, Южный Рай был очень далеко, но слова и отношение должны были достичь города Сюньян вовремя и явить себя перед обычными людьми. Как ни грустно это было, но эти слова и отношение не появились.

Или возможно это представляло отношение всего мира людей к Су Ли.

То, что мир не был разделен на север и юг; что люди не были разделены на благочестивых и глупых; все они хотели видеть его мертвым.

Глядя на молчаливую фигуру Су Ли в дожде, Чэнь Чаншэн внезапно почувствовал себя очень грустным. Его нос был несколько кислым, его глаза жгло, а его голос был немного напряженным: «Может... может быть, что-то произошло в Горе Ли».

Для тех людей, называемых легендами, когда занавес наконец-то падал, они часто были в одиночестве. Но Чэнь Чаншэн не мог выдержать вида этого занавеса. Будь это сказки или анналы Ортодоксии, он никогда не любил читать слова о распаде пиршества. Он не хотел видеть, как Су Ли покидает этот мир в такой жалкой манере.

Су Ли улыбнулся ему: «Идиот, это должно утешить меня?»

Промоченный дождем город Сюньян был тихим и промозглым, и казалось, что становился холоднее. Издалека вдруг раздался звук цитры. Никто не знал, кто играл на цитре. Возможно, это были домашние музыканты Дома Лян, или, возможно, это был закадычный друг Ляна Хунчжуана. Цитра плакала, а голос был охрипшим. Можно было слабо расслышать что-то подобное на ‘старую душу’ и ‘старый город’, но это было неразборчиво.

Услышав эту песню, Лян Хунчжуан затих. Его порванное танцевальное платье вздымалось среди ветра и дождя. Он взмахнул рукавами за спину и ушел.

Уводя своего Цилиня Красного Облака, Сюэ Хэ молча поклонился второму этажу таверны, а затем развернулся, чтобы уйти.

Звук цитры постепенно становился тише, а голос певца медленно исчезал, а потом...

«Ееа!»

Сяо Чжан взревел!

Белая бумага, прикрывающая его лицо, засвистела!

Металлическое копье пронзило прямо в направлении Су Ли!

Лян Вансунь сжал Ваджрский Пестик в руке, его шаги были тяжелыми, как лотос, а его дух был совершенным, как нефрит. Его ци окружило всю таверну.

После внезапного порыва ветра Чэнь Чаншэн был перевернут и нашел трудным попытки встать.

Эта песня вот-вот закончится.

Это будет время смерти Су Ли.

И все же был кто-то, кто не желал дать этой песне закончиться.

Это не был Лян Хунчжуан в своем порванном платье, который развернулся, чтобы уйти.

Это не был Божественный Генерал Сюэ Хэ в своей поврежденной старой броне, уводящий Цилиня.

Это не были музыканты Дома Лян, которые хотели продолжать играть, и не был закадычный друг, который хотел, чтобы песня достигла краев мира.

Эта цитра, этот голос, уже затихли. Но в таверне, или более точно, на первом этаже таверны раздался хрустящий треск. Это было похоже на звук ударов дерева или бамбуковой цитры. Вкратце, это продолжило песню этой цитры. Этот хрустящий треск звучал в изобилии, выбивая быстрый ритм, как будто давая новую жизнь этой песне.

На обоих концах длинной улицы Лян Хунчжуан и Сюэ Хэ одновременно остановили свои шаги. Они стремительно повернули свои тела к таверне, их лица были бледными от шока.

Хрусь!

Хрусьхрусь!

Хрусьхрусьхрусь!

Что за объект создавал этот шум?

Стойка на первом этаже таверны была очень старой, с нее слезла краска. На ней были счеты.

Шарики счетов в данный момент ударялись друг об друга.

Но человек, который двигал этими шариками для расчетов, уже не был здесь.

В руинах таверны с острым хрустом появились десятки белых и вихревых потоков ветра.

Видя эти потоки вихревого ветра, лицо Ляна Вансуня стало серьезным. Его роба принца взлетела вверх, а его глаза засияли, как звезды. Выражение лица Сяо Чжана внезапно стало несравненно шокированным, а затем превратилось в жестокость.

Со звуком разрыва доски пола между первым и вторым этажами были разорваны, как хрупкий лист бумаги. Клинок разрезал доски, пролетая через эти десятки воздушных масс. С ужасающим скрипом он атаковал Сяо Чжана!

Сяо Чжан появился в высокомерной манере, но его клинок был еще более высокомерным, чем он сам. У его клинка не было намерения блокировать это копье, он был направлен на человека за копьем. Это очевидно говорило Сяо Чжану: ‘Мой клинок определенно более быстрый, тяжелый и жестокий, чем твое копье. Прежде, чем твое копье сможет убить Су Ли, мой клинок определенно отрежет твою голову!’

Видя металлический клинок, который атаковал его в лобовом столкновении, Сяо Чжан был шокирован, а затем воспылал яростью.

Он знал этот клинок. Он знал, что этот клинок был лично выкован Старым Главой Вэньшуй Тангом, а затем был отдан в дар без оплаты. Он также знал, что несмотря на то, что этот клинок выглядел обычным, он обладал мощью, которой даже не могли воспротивиться духи и призраки.

Клинок плакал подобно плачу обнищавшего ученого, подобно плачу ребенка в руинах своего дома.

Этот клинок был очень злым.

Сяо Чжан обменялся бесчисленными ударами с этим клинком. После того, как Сюнь Мэй вошел в Мавзолей Книг, человеком, который сражался с этим металлическим клинком больше всего раз, был именно он. Конечно же, он также проиграл ему множество раз. Но он никогда не видел настолько ужасающий клинок.

Казалось, что дыра была вырезана в темных небесах над городом Сюньян, и даже можно было разглядеть голубое небо.

Сяо Чжан знал, что он определенно не может отступать, иначе он определенно проиграет этому клинку. Этот злобный клинок даже мог разрезать его сердце Дао и боевое намерение на части, превратив его в калеку на остаток жизни. Его две руки крепко сжимали его копье, а затем горизонтально взмахнули к клинку.

Бум!

Белая бумага подлетела в воздух. Кровь забрызгала бумагу.

Сяо Чжан полетел назад, сплевывая кровь. Он тяжело упал во двор за таверной.

Из облаков пыль и расколотых камней раздался яростный рев:

«Ван По, ты правда взял и напал исподтишка?!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 391: Что за прекрасный Ван По из Тяньлян (Часть I)

Глава 391: Что за прекрасный Ван По из Тяньлян (Часть I)

(прим.пер. Название этой главы, 天凉好个王破, ссылается на известную строчку поэта Синь Цицзи, 天凉好个秋, которая переводится, как «что за прекрасная прохладная осень». В оригинальной строке 天凉 значит «прохладный», но в названии это графство - откуда Ван По родом. Ван По занял место осени).

В таверне прозвучал ясный крик. Лян Вансунь наконец-то начал действовать, пролетая перед этим человеком.

Его движения были почетными и бесхитросными, сильными и дисциплинированными, как у крадущегося тигра или затаившегося дракона. Казалось, что он взлетает вверх, но все же он был тяжелым, как гора.

В его руке был Ваджрский Пестик, который излучал безграничное сияние. Он был подобен весеннему солнцу, теплому и мягкому.

Вкратце, его движения и техники обладали чувством принца, как будто вовсе не было необходимости уклоняться от них.

Это был первый раз, когда Лян Вансунь действительно начал действовать. Его глаза сияли невероятным светом, а его выражение лица было невероятно величественным. Он применил свою наиболее мощную технику.

Ведь он отчетливо понимал, насколько могущественным был его противник.

Чэнь Чаншэн почувствовал, как его сердце холодеет. Ранее, когда он был на императорской повозке, если бы Лян Вансунь использовал такую технику, как бы у него появился шанс пронзить свет и вернуться к таверне?

С его текущим уровнем культивации ему было бы просто невозможно противостоять этой атаке Ляна Вансуня, потому что атака была слишком яркой и сильной вне всякого сравнения. Было невозможно прервать ее и было невозможно среагировать на нее. Он лишь смог бы терпеть боль и упорно держаться, а затем умереть. Потому что это была наиболее мощная техника Ляна Вансуня. Даже тот человек не сможет избежать или сокрушить ее.

Метод, который тот человек выбрал, это встретить ее.

Ладонь пронеслась черед падающий дождь перед глазами Чэнь Чаншэна и Су Ли. Она бесшумно, но стремительно появилась перед ними, блокируя Ваджрский Пестик Ляна Вансуня.

Эта ладонь была очень стройной и подходящей для удержания клинка. Однако, полость ладони была довольно толстой, делая совершенно очевидным, что она слишком долго держала клинок. Возможно именно по этой причине эта ладонь очень легко охватила окончание пестика. Она охватывала его так же, как если бы держала рукоять меча.

Безграничный свет полностью исчез и был заключен в этих пяти пальцах.

Два могущественных ци и два практически идеальных Звездных Домена сталкивались в том месте, где ладонь сжимала пестик.

Как раз в этот миг на другой стороне улицы раздался злобный крик. Сяо Чжан сделал рывок подобно падающему камню. Его тело было покрыто пылью и дождевой водой, а за ним последовало небо, полное гравия, когда он сделал рывок в таверну. Его копье, казалось, содержало силу грозы, вновь делая выпад вперед!

Раненый Сяо Чжан стал еще более безумным. Белая бумага, покрывающая его лицо, была украшена каплями крови. В противоположность этому его глаза казались особенно умиротворенными и пугающими, и казалось, что они обладали диким ци пылающего и победного солнца.

Новоприбывший стоял перед Су Ли и Чэнь Чаншэном, сжимая Ваджрский Пестик в левой руке. Он спокойно и внимательно смотрел на Ляна Вансуня, как будто даже не заметил тираническое и варварское возвращение Сяо Чжана.

В тот миг, как копье опустилось, его рукав начал двигаться.

Средь ветра и дождя синий рукав легко поднялся, а затем вновь возникла энергия клинка.

Мужчина махнул клинком, совершая рубящую атаку в сторону Сяо Чжана. Его движения были ненормально простыми, и их нельзя было описать необузданными и свободными, скорее их можно было назвать неброскими, давая наблюдателю ощущение, что ему не надо придавать внимания.

Металлическое копье все же вылетело первым, а энергия клинка поднялась после этого, но острие клинка не было направлено на копье - скорее, оно было направлено на Сяо Чжана позади копья, на тот бледный лист бумаги. Он атаковал подобным образом, потому что этот на вид обычный и непримечательный клинок был намного быстрее и стремительнее, чем тираническое копье!

Сяо Чжан был яростным, огорченным, обезумевшим... и все же ему по-прежнему пришлось взмахнуть своим копьем горизонтально, чтобы блокировать клинок.

В этом мире не было много людей, которые могли блокировать копье Сяо Чжана. В этом мире был лишь этот один человек, который никогда не блокировал его копье, а вынуждал его самого блокировать своим копьем. Как результат, Сяо Чжан презирал этого человека. Каждый раз, когда он видел его, он становился невероятно раздраженным и огорченным.

Бум!

Металлическое копье вновь столкнулось с клинком в таверне.

В настоящее время свет Ляна Вансуня все еще был в руке того человека. Он все еще горел, все еще выплевывал энергию.

Имена этих трех людей были наиболее звучными именами мира.

Спустя долгое время они наконец-то встретились в городе Сюньян.

Три ужасающих ци столкнулись в этом месте.

Три могущественных домена встретились в этом месте.

Край клинка разрезал небо, энергия меча хотела расколоть небеса, а свет обволакивал всё.

Волны ци вырвались из таверны, и в городе Сюньян внезапно поднялся большой ветер.

И всё же руины таверны были ненормально спокойными. Там не было ветра, как и не было и малейшего звука.

Глаза Ляна Вансуня сияли подобно звездам, но волосы у его висков уже промокли.

Белая бумага на лице Сяо Чжана была подобна недвижимой горе, но кровь стекала по ней подобно следам, оставленным дождевыми червями.

Этот человек стоял перед Су Ли и Чэнь Чаншэном, одна из его рук сжимала клинок, а вторая держала пестик. Это выглядело так, как будто он стоял перед дверным проемом, и то, хотел ли он открыть дверь или закрыть, все еще не было ясно.

Наконец-то его клинок опустился.

Он пришел, чтобы закрыть дверь.

Неприглашенные гости были выпровождены за дверь.

Опустился металлический клинок, его энергия не могла быть блокирована.

Оказывается, что даже Сяо Чжан не мог блокировать его.

Хозяин металлического копья начал дрожать.

Сяо Чжан вновь был вынужден отступить.

Этот клинок продолжал сопровождать его.

Белая бумага танцевала в воздухе, а его воздушный змей куда-то исчез. Сяо Чжан продолжал отступать назад, проламывая много жилых домов.

Край клинка опустился в сопровождении раскатов грома, звучащих по всему городу Сюньян.

Там, куда он отступал, везде рушились дома, поднималась пыль, и летали каменные фрагменты. Можно было с трудом рассмотреть фигуру Сяо Чжана.

Наконец-то Сяо Чжан преуспел в подавлении энергии клинка этого одного удара и смог встать.

В данный момент он был в западной части города, в семи ли от таверны.

Он уставился на далекую таверну и издал яростный рев.

«Ван По, ты сошел с ума!»

Клинок был отправлен в полет, так что у этого человека не было оружия.

Ему не требовалось оружие, потому что его левая рука все еще держала Ваджрский Пестик.

Безграничный свет Ляна Вансуня был заключен в его левой руке.

Он смотрел на Ляна Вансуня с нескрываемым чувством жестокости в глазах.

Отступи или проиграй.

Глаза Ляна Вансуня стали еще ярче, как звезды, которые были на грани разрушения.

Как наследник императоров, он обладал славой и гордостью, которые говорили, что он не отступит ни на шаг.

Этот человек понимал, поэтому ничего не говорил и сжал ладонь.

Сжимать - это сжимать клинок, а сжимать клинок - это формировать кулак.

Этот человек сжал руку в кулак, собрал свет в центр кулака, а затем сокрушил этот свет.

Раздался грохот, который, как казалось, звучал издалека, подобно удару весеннего грома в тысяче ли вдали, подобно извергающемуся ручью на дне бездны.

В действительности это было уничтожение энергии в этих пальцах.

Лицо Ляна Вансуня внезапно побледнело и блеск в его глазах стремительно потускнел, как будто у звезд отобрали их величие.

Он смотрел на этого мужчину в полной озадаченности. Лян Вансунь спросил шокированным голосом: «Ты сошел с ума?»

Когда клинок опустился, раздался гром.

Когда кулак сокрушил свет, раздался гром.

Бесчисленные раскаты грома раздавались по городу Сюньян. Последний взрыв грома, самый громкий удар грома исходил из тела этого человека.

С обезумевшей энергией ветра и сокрушительной силой ци таверны наконец-то рухнула.

Сокрушенные фрагменты камня и плитки рассыпались во все стороны, ударяя многих людей и заставив их попадать.

Поднялась пыль, но она вскоре улеглась из-за дождя.

Пока здание рушилось, люди, которые изначально были внутри таверны, уже появились в воздухе, тогда как люди, которые изначально были на втором этаже, уже оказались на землю. Су Ли все еще сидел на стуле, как будто не знал, что происходит.

Сяо Чжан вышел с одного конца улицы. Угол белой бумаги на его лице был сорван, делая видимой ужасную рану под ним.

Рука, держащая копье, непрерывно дрожала.

Лицо Ляна Вансуня было бледным, как снег. Рука, сжимающая его Ваджрский Пестик, дрожала подобным образом.

Последний из них оставался таким же молчаливым и спокойным.

Этот человек был одет в синие одеяния, его фигура была высокой и худой. Он был спокойным и молчаливым, его брови, казалось, немного опускались у краев. От него исходила аура одиночества.

По какой-то причине он давал ощущение, что он был невероятно обнищавшим.

Это не был обычный вид нищеты. Это была нищета, которая лишь могла прийти после потери богатств и чести, опустошение, которое могло прийти после цветения цветов.

Он не смотрел по сторонам и не казался гордым. Он просто стоял перед Су Ли и Чэнь Чаншэном. Но даже когда Окрашенная Броня Сяо Чжан и Лян Вансунь объединили силы, они не смогли преодолеть его.

Потому что это был Ван По.

Первый ранг на Провозглашении Освобождения, Ван По из Тяньлян.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 392: Что за прекрасный Ван По из Тяньлян (Часть II)

Глава 392: Что за прекрасный Ван По из Тяньлян (Часть II)

Несколько десятилетий назад молодой человек вышел из Графства Тяньлян. Его звали Ван По.

В тот день, когда он явил себя миру, формально началась эра расцветающих цветов в мире культивации.

Он был гением в культивации Дао, а также гением в битвах. Будь это талант культивации или боевые навыки, среди культиваторов того же поколения он всегда был сильнейшим. После Чжоу Дуфу он был единственным человеком, который превзошел остальных культиваторов своего поколения, и несомненно был сильнейшим экспертом. От Провозглашения Лазурных Облаков до Провозглашения Золотого Различия, а затем и в Провозглашении Освобождения он всегда занимал первое место. В сравнении с Цюшань Цзюнем и Сюй Южун он был еще более величественным гением. Даже культиваторы привилегированных позиций, такие как Ступающий по Снегу Сюнь Мэй, который однажды получил первый ранг на первом баннере Великого Испытания, или Лян Вансунь, который был наследником благородной семьи, накопившей силу за тысячу лет, и наследником одной династии, нашел трудным догнать его. Именно из-за Ван По Сюнь Мэй потратил около тридцати лет на горькую культивацию в Мавзолее Книг, не покидая его. Именно потому, что безумный Окрашенная Броня Сяо Чжан хотел превзойти Ван По, он даже был готов погрузиться в безумие и чуть не стал калекой.

Теперь же он уже достиг пика Конденсации Звезд. Ниже Пяти Святых и Штормов Восьми Направлений, кроме таких легенд предыдущих поколений, как Су Ли, несравненного эксперта, блуждающего по миру, или Божественного Генерала Хань Цина, не было никого, кто был сильнее него. И нельзя забывать, что он лишь начал культивировать несколько десятилетий назад. Мир людей был оптимистичен, что он сможет достичь стадии Святого и стать Святым следующего поколения, или, возможно, займет одно из мест в Восьми Штормах. Даже существовала высокая вероятность, что он зайдет дальше и достигнет легендарной стадии Скрытой Божественности!

Мертвенная неподвижность нависала над улицами.

Толпа смотрела на облаченного в синее мужчину средних лет, стоящего в руинах таверны, не смея издавать звуков. Выражение лица Ляна Хунчжуана, который стоял в конце длинной улицы, было крайне сложным, пока он думал о делах прошлого. На его очаровательном лице, которое не было похоже на мужское, появилось несколько нездоровых красных пятен. Было очевидно, что его разум был чрезмерно встревожен. На другом конце длинной улицы Божественный Генерал Сюэ Хэ смотрел на клинок, который он держал в руке, и думал о тех словах, которые Су Ли сказал ему несколько дней назад, пока в его сердце росло непреодолимое чувство поражения.

Тогда Сюэ Хэ спросил совета у Су Ли. Почему все считали, что ему будет невозможно догнать Ван По по силе? Су Ли сказал ему, что Ван По был слишком далек от него, как с точки зрения клинка, так и с точки зрения личности. Когда он спросил о причине, Су Ли сказал: «Потому что ты используешь семь клинков, а Ван По использует лишь один». Этот ответ помог ему получить некоторые познания, и ему показалось, что он понимал, но в предыдущий момент, когда он увидел клинок в руке Ван По, который дважды отправил Сяо Чжана в полет и заставил стены и дома города Сюньян рушиться, он наконец-то понял, что ответ Су Ли был просто пустыми словами.

Он был хуже, чем Ван По, и это никак не было связано с тем, сколько клинков он использовал. Даже если бы Ван По захотел использовать триста шестьдесят пять клинков, используя разные клинки каждый день, Сюэ Хэ все равно уступал бы Ван По в силе. Расстояние между ним и Ван По было слишком большим, и это никак не было связано с упорством или силой воли. Все дело было в таланте. Подобное признание принесло ему много отчаяния и грусти.

Когда Лян Хунчжуан и Сюэ Хэ вот-вот хотели уйти, появление Ван По нанесло им серьезный психологический удар. Это также оказало массивное давление на весь город Сюньян, особенно на тех людей, которые хотели убить Су Ли, создавая мертвенную неподвижность. Лишь Чэнь Чаншэн в шоке почувствовал безграничное тепло.

Да, это не был экстаз, это было тепло.

Экстаз часто был шокированным счастьем, исходящим из чего-то невообразимого. Теплота была более мягкой, более глубокой и более длительной. Это было удовлетворение, возникающее из идеального совпадения желаний и реальности. Он не знал, почему Ван По появился в городе Сюньян, но он был рад его появлению. Он поблагодарил его от лица Су Ли и от самого себя, а также от тех наивных и чистых способов мышления.

В этот миг тело Ван По покачнулось, и он начал кашлять.

Он кашлял кровью, и каждый плевок кровью был наполнен духом и дерзостью.

Все могли сказать, что после одного кашля он стал намного более уставшим и измученным. Даже для Ван По, при столкновениями с противниками на уровне Сяо Чжана и Ляна Вансуня, особенно в ситуации один на два, было очень трудно говорить об уверенной победе. Желая, чтобы его один клинок оттолкнул врага, он использовал свою наиболее упорную технику, и даже понес ранения, которых у него не должно быть.

Ветер подул через руины таверны. Белая бумага на голове Сяо Чжана развевалась на ветру, но это не могло рассеять недоумение в глазах Сяо Чжана. Лян Вансунь был беспрецедентно серьезным, и одновременно с этим невероятно шокированным и сбитым с толку. В битве Сяо Чжан и Лян Вансунь оба крикнули - они думали, что Ван По сошел с ума.

Все они были на Провозглашении Освобождения, и с тех пор, как они были молодежью, они часто устраивали спарринги. Они оба очень хорошо знали Ван По. Они понимали темперамент Ван По, уровень культивации Ван По, фракцию Ван По, то, что Ван По любил и не любил, стиль и поведение Ван По. Они знали, что хоть Ван По и был наполовину владельцем Поместья Древа Ученых, он никогда не считал себя южанином. Вдобавок к этому было невозможно, чтобы у Ван По была хоть капля хорошей воли к Горе Ли. Что принципиально, Ван По недолюбливал Су Ли - Су Ли был слишком беззаботным, как облако. С другой стороны, Ван По был слишком дисциплинированным, как книга записей, которую перелистывали бесчисленное количество раз. Почему он спасал Су Ли?

Все они были экспертами пика Конденсации Звезд. У них обоих было отчетливое понимание того, какой степени культивации достиг Ван По. Конечно же, Ван По был возмутительно сильным, но ни в коем случае он не смог бы победить их союз в такой манере и нанести ранения, от которых было бы трудно восстановиться за столь короткое время. Единственной возможностью было для Ван По использовать свою наиболее неподатливую технику, из-за чего он и сам понес тяжелые ранения.

Ранения, от которых пострадали Сяо Чжан и Лян Вансунь, тоже не были легкими. У них больше не было сил сражаться, тогда как у Ван По, как казалось, еще были силы в запасе. В действительности же он заплатил еще большую цену, чем они, что, вполне возможно, повлияет на его будущую культивацию. Почему? Почему его решительность была такой непоколебимой, что он был готов заплатить любую сцену? Почему он был готов заплатить такую большую цену за одного южанина.

«Почему ты хочешь спасти его?» - белая бумага была украшена кровью, похожей на цветения сливы. Когда окровавленная белая бумага контрастировала с глазами Сяо Чжана, это заставляло их казаться еще более кровавыми и страшными. Он непоколебимо смотрел на Ван По, пока чувствовал разрушение, прошедшее по его меридианам от истинной эссенции. Его голос был хриплым, пока он злобно и непонимающе выкрикивал свой вопрос.

Ван По был довольно уставшим, и кончики его бровей опустились еще больше. Как результат, он казался еще более обнищавшим. В паре с его синими одеяниями, которые стирались столько раз, что начали терять цвет, он уже начал казаться похожим на обычного бухгалтера таверны. Он ответил Сяо Чжану вопросом на вопрос: «Почему ты хочешь убить его?»

Сяо Чжан не делал вид, что думает. Праведно и самоуверенно, даже героически, он ответил: «Потому что он расстраивает меня».

Ван По замолчал на несколько мгновений, и потом, не придавая внимания этому безумцу, повернулся к Ляну Вансуню.

Лицо Ляна Вансуня было бледным, но его тусклые глаза постепенно начали сиять: «Между нами двумя существует вражда».

Это была спокойная и сильная причина.

Ван По сказал: «Давайте на миг не будем сражаться».

Лян Вансунь ответил: «Я должен сражаться за каждый миг».

Ван По ответил: «Это не соответствует правосудию».

Лян Вансунь опровергнул его слова: «Твое правосудие - это не мое правосудие».

Ван По ответил: «Правосудие, и также большая выгода».

Лян Вансунь более ничего не говорил.

Ван По повернулся к Сяо Чжану и посмотрел в глаза за белой бумагой: «Он расстраивает тебя, так что ты пришел убить его. Твое убийство его расстраивает меня, так что я не позволю тебе убить его».

Как и ответ Су Ли Чэнь Чаншэну, многие вещи в этом мере были настолько простыми.

Как и ожидалось, Ван По не был простым (прим.пер. 不简单 может значить ‘не простой’, но и также может значить ‘выдающийся’).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 393: Шторм блокирует город

Глава 393: Шторм блокирует город

Длинная улица была совершенно тихой. Несколько сотен присутствующих людей не издавали и единого звука.

Стоя в таверне, Чэнь Чаншэн окинул взглядом Хуа Цзефу. Ранее этот епископ города Сюньян предупредил его, что могущественная личность из Поместья Древа Ученых совершала объезд севера, и существовал шанс, что она станет огромной проблемой.

Теперь, если подумать, Ортодоксия действительно была величайшей силой на континенте, раз смогла с точностью выведать подобные сведения. Только вот епископ угадал неверно. Эта личность не была проблематичной, и кроме этого... Су Ли тоже был неправ.

Чэнь Чаншэн взглянул на Ван По, а затем сказал Су Ли: «Вот видите, все же, в конце концов, нашелся кто-то, кто желает помочь вам. Этот мир не всегда темный, он достоин вашего доверия!»

Ван По стоял среди моросящего дождя, как одинокое дерево. Он отбросил Ляна Вансуня и Сяо Чжана, используя свою несравненно упорную технику, чтобы наносить им режущие удары, пока у них не осталось силы сражаться. По этой причине он также пострадал от тяжелых ран и кашлял кровью, так что его голос был несколько слабым.

«Пошли», - он прямо сказал, не оборачиваясь.

Чэнь Чаншэн знал, что эти слова предназначались ему. Он помог Су Ли встать со стула и последовал за Ван По. Они наступали на расколотые балки и сокрушенные камни, направляясь к улице.

Су Ли думал, что ходьба подобным образом была довольно трудной. Так что ему требовалась поддержка Чэнь Чаншэна. Он не мог идти свободно и легко, и ему даже приходилось делать это под взглядами нескольких сотен человек. Это нанесло критический удар по его легендарной личности.

«До того, как мы вошли в город, я сказал тебе, что не было необходимости так быстро избавляться от тех двух пушистых оленей, но ты не послушал!»

В раздражении он продолжал ворчать на Чэнь Чаншэна: «Меня не волнует где, просто быстро найти мне ездовое животное».

Чэнь Чаншэн почувствовал себя очень беспомощным. Где он найдет ездовое животное в это время? Он сказал: «Подождите, пока мы покинем город».

Су Ли указал к концу улицы на Цилиня Красного Облака, которого вел Сюэ Хэ: «Этот зверь неплох, он может летать».

Чэнь Чаншэн подумал про себя: ‘Весь континент знает, что он неплох, но проблема в том, что он не принадлежит вам и не принадлежит мне. Более того, это ездовое животное Божественного Генерала Великой Чжоу, который постоянно думает о вашем убийстве. Зачем делать подобную вещь вместо того, чтобы быстро покинуть город Сюньян?’

Су Ли увидел выражение на его лице и неохотно сказал: «Если это действительно неуместно, то императорская повозка Дома Лян тоже подойдет».

Чэнь Чаншэн молчал. Он подумал про себя, что действительно поступил неверно. Тогда, у заснеженной гряды, он не должен был возвращаться к горячим источникам. Пока они говорили, Ван По молча ждал впереди них. Он казался невероятно терпеливым. Внезапно он развернулся и направился в толпу. Подойдя к определенному культиватору, он протянул правую руку - этот культиватор вел бурого коня.

Ван По подвел коня и передал вожжи в руки Чэнь Чаншэну. Сделав это, он развернулся и направился вниз по длинной улице, держа в руке свой клинок. Глядя на его спину, Чэнь Чаншэн был в изумлении. Он не думал, что Ван По тоже был таким интересным.

Он казался похожим на обнищавшего счетовода, но он был очень интересным обнищавшим счетоводом.

«Ван По - очень интересная личность. Ранее, когда он работал счетоводом в городе Вэньшуй, я уже был о нем очень высокого мнения, просто... его брови слишком длинные. Он выглядит слишком бедным».

После того, как Су Ли сел на лошадь, его настроение сильно улучшилось, и он был склонен к разговорам о старых временах. Указывая на Ван По перед ними, он сказал: «Если бы он мог выглядеть хоть чуточку лучше, я бы определенно более благосклонно смотрел на него».

Ван По услышал эти слова, и его шаги на мгновение остановились, а затем он вновь начал двигаться вперед. Когда он прорывался через лужи воды на улице, дождь, падающий с неба, постепенно прекратился. Небо с расстояния начало раскрывать лазурный цвет.

У этого пиршества в городе Сюньян было много гостей. Окрашенная Броня Сяо Чжан и Лян Вансунь, члены Провозглашения Освобождения, а также многие другие силы пришли. Теперь же, когда это пиршество подходило к концу, было все еще много гостей, которые не желали уходить.

У этих людей была кровная вражда с Су Ли, старые обиды, которые не были решены.

Клинок Ван По мог заставить Сяо Чжана и Ляна Вансуня отступить, но он не мог устрашить человеческое сердце. Так как эти люди пришли убить Су Ли и смерть уже покинула их головы, так как они даже не боялись смерти, они, естественно, не стали бы бояться Ван По.

Серые камни улицы промокли от дождя, становясь камнями чернильного цвета. По бокам улицы стояло много людей.

Ван По нес клинок спереди, тогда как Чэнь Чаншэн держал вожжи сзади. Кап-кап, кап-кап - это был звук дождя, падающего с карнизов, а также звуки капающей крови и сердцебиения.

Взгляды толпы были очень сложными: почтительными, напуганными, озлобленными, нетерпеливыми.

Выражение лица Ван По не менялось. Чэнь Чаншэн посмотрел на свои ноги. Су Ли продолжал смотреть вверх, он был крайне беззаботным. В глазах его врагов он, естественно, был исключительно отвратительным.

Был кое-кто, кто более не мог сдерживаться. Поспешив к середине улицы, этот человек закричал: «Су Ли, заплати своей жизнью!»

Чэнь Чаншэн молчал, а его левая рука уже укрепляла свою хватку на рукояти кинжала. Су Ли продолжал смотреть в небо с полным отсутствием забот.

В этом путешествии от заснеженных равнин на юг, в течение десяти тысяч ли, пара уже встретила слишком много скрытных атак. Теперь в их группе, направляющейся на юг, был еще один человек. Теперь, когда их было трое, а не двое, они, естественно, волновались еще меньше.

Возникло быстрое и стремительное, но спокойное намерение меча. С глухим звуком, прежде, чем у этого человека даже появился шанс поспешить к центру улицы, он был отправлен назад в полет. Он ударился о стену и упал без сознания в облако пыли.

Прибыл другой человек и вновь был отправлен в полет металлическим клинком. Вдоль этой длинной улицы города Сюньян были видны летающие фигуры, как и извергающаяся кровь, подавленные и жалостные вопли, а также болезненные и отчаянные крики.

Ван По орудовал клинком, продолжая двигаться вперед. Казалось, что он невзначай взмахивает клинком, но ни один человек не мог преодолеть его и приблизиться к Су Ли, будь это тот северный эксперт начального уровня Конденсации Звезд или гений из какой-то секты.

От начала до конца он не использовал острие клинка, так что никто не умер.

Обе стороны улицы были покрыты рухнувшими телами культиваторов, с трудом пытающихся встать.

Как и ожидалось от сильнейшего члена Провозглашения Освобождения.

Кроме Святого, который лично явил бы себя, или одного из Штормов Восьми Направлений, кто сможет преградить путь Ван По из Тяньлан?

Чэнь Чаншэн все еще крепко сжимал рукоять кинжала, молчаливо и настороженно.

Его взгляд не останавливался на теле Ван По и не останавливался на металлическим клинке, который непредсказуемо мелькал перед ним, как призрак, даже если юноша знал, что это была возможность поучиться, которую редко можно было встретить. Скорее, его взгляд всегда смотрел на те места улицы, которые было легко пропустить.

Сломанная стена, нависающий карниз, раненый культиватор, юноша, которого отчитывали.

Хоть они и были на грани ухода из города Сюньян, в действительности это был наиболее опасный период.

Он никогда не забывал о том ассасине, который всегда оставался скрытым в темноте.

Третий ассасин мира уже молча следовал за ним и Су Ли несколько тысяч ли. Его выдержка была настолько сильной, что это могло вызвать у людей дрожь.

У этого ассасина было невероятно обычное имя: Лю Цин.

Юноша чувствовал, что Лю Цин скоро нападет.

Ван По уже прибыл. Если Лю Цин не воспользуется этим последним хаосом в городе Сюньян для атаки, то, как только они покинут город Сюньян, вполне вероятно, что у Лю Цина не будет другой возможности. В результате он будет, как Су Ли, пришедший к наиболее странным обстоятельствам.

Конец города Сюньян постепенно приближался. Повернув за угол впереди, они смогут увидеть крепко закрытые врата города.

В данный момент Лян Вансунь сказал несколько слов.

С того момента, как они покинули таверну, Лян Вансунь следовал за ними.

У него уже не было сил атаковать, и все же он не желал уходить.

Он хотел увидеть, сможет ли Су Ли продолжать жить - увидеть, сможет ли Су Ли после того, что было сказано и сделано, еще раз открыть глаза.

Он сказал Ван По: «Хотя небеса широки, уже нет места, где у Су Ли будет крыша над головой. Куда же ты планируешь забрать его?»

Ван По остановился.

Бурая лошадь остановилась.

Ван По повернулся, посмотрел на него и сказал: «Я верну его в Гору Ли».

Чэнь Чаншэн сопровождал Су Ли в течение нескольких десятков тысяч ли.

Так почему бы его не сопроводить Су Ли еще несколько десятков тысяч ли и не вернуться с ним в Гору Ли?

«Но... даже если ты вернешь его в Гору Ли, какой в этом смысл?»

С одной стороны длинной улицы раздался безразличный голос.

Чэнь Чаншэн подумал: ‘Верно, если Гора Ли действительно изменилась, что Су Ли будет делать, даже если он вернутся в Гору Ли?

Может ли быть, что хоть мир настолько большой, для него правда нет места?

Затем он вдруг протрезвел и повернулся к месту, откуда исходил голос.

Кто сказал эти слова?

Выражение лица Ван По стало невероятно серьезным, и он был лишен дара речи.

Он был очень настороженным, во много раз более настороженным, чем, когда стоял лицом к лицу против объединенной мощи Сяо Чжана и Ляна Вансуня.

Видя, как оратор медленно появляется из-за угла дороги, Чэнь Чаншэн почувствовал, что его тело становится невероятно холодным.

Не может быть.

Он тихо подумал в своем сердце.

Вдруг он разозлился вне всяких мер.

У историй не должно быть такого окончания.

В пиршестве поглощения человека по какой причине оно должно завершаться по желанию хозяина?

Гнев исходил из беспомощности.

Чэнь Чаншэн действительно почувствовал себя очень беспомощным, потому что действительно пал в отчаяние.

Сталкивался ли он с Сюэ Хэ или Ляном Хунчжуаном в глуши, или видел появление императорской повозки Дома Лян, он никогда не был в отчаянии. Даже когда он сталкивался с копьем Сяо Чжана, когда у него даже не было сил поднять кинжал, он не отчаивался.

Так как он все еще был жив, и Су Ли все еще был жив, и он считал, что абсолютно точно появится кто-то в мире, кто придет помочь им.

Когда он выкрикнул те три слова в прекрасном весеннем свете солнца города Сюньян, юноша знал, что последует эхо.

Конечно же, Ван По прибыл.

Он преследовал ветер и шагал по дождю, чтобы прийти сюда.

Но теперь, этот человек... тоже прибыл.

Еще более блистательный и замечательный весенний свет солнца постепенно погаснет.

Нескончаемое эхо тоже когда-то рассеется.

Даже если все еще были люди, желающие помочь им, какой в этом толк?

Существовал ли кто-то, кто смог бы помочь им?

Тем, кто появился в углу улицы, был мужчина средних лет.

Длинные волосы мужчины опускались по его плечам, но среди них можно было разглядеть оттенки белого.

Так что было невозможно сказать, как долго он прожил и сколько лет он культивировал.

Несколько десятилетий или несколько столетий?

Этот человек был очень высоким и очень худым.

Его поведение было особенным, уверенным и расслабленным, потому что он был главой аристократической семьи.

Выражение его лица была очень холодным, потому что он был Главой Секты Отсечения Мира, который отсек свои эмоции и уничтожил свой характер.

Когда он смотрел на Ван По и Чэнь Чаншэна, он обладал тиранической и отчужденной манерой.

Даже когда он смотрел на Су Ли, он не скрывал свою самоуверенность и высокомерие.

Имя движется в восьми направлениях, шторм затемняет небеса.

Человеком, который пришел, был именно одним из Штормов Восьми Направлений.

Чжу Ло.

Он был одним из верховных экспертов континента.

Он был богом мира культивации.

Абсолютная тишина нависла над длинной улицей города Сюньян, а затем поднялся сильный шум.

Несколько сотен культиваторов пали ниц.

Лян Вансунь сжал руки и поклонился.

Белая бумага на лице Сяо Чжана зашевелилась.

Ван По не двигался и не поклонялся. Он спокойно смотрел на Чжу Ло.

Чэнь Чаншэн не поклонился. Он забыл это сделать.

Су Ли сидел на спине лошади, глядя вниз свысока.

Он смотрел на Чжу Ло и сказал: «Вы, старые пердуны, наконец-то не смогли удержаться».

Чжу Ло ответил: «Только вот я не мог выдержать мысли о личном убийстве тебя, так что не хотел встречать тебя».

Су Ли замолчал на некоторое время, а потом вздохнул: «Теперь, как я смотрю на это, мои мысли были верными».

Чжу Ло спросил: «О чем ты думал?»

Су Ли взглянул на него и искренне заявил: «Вы все - ублюдки, старые ублюдки».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 394: Три сосны (Часть I)

Глава 394: Три сосны (Часть I)

Чжу Ло был одним из Штормов Восьми Направлений, которые редко являли себя перед обычными людьми, но сегодня он должен был прийти. К тому же, факт его появления вовсе не был сюрпризом для Ван По или других культиваторов в городе Сюньян. Что за человеком был Су Ли? Для того, чтобы убить его, Черная Роба без колебаний вплел Сад Чжоу в свой план, а демоны выстроили огромные силы в пустошах перед городом Сюэлао. Теперь мир людей аналогично хотел убить его, так как могло быть достаточно таких случайных ассасинов, как Сюэ Хэ и Лян Хунчжуан?

Даже добавив несколько сотен культиваторов в городе Сюньян, а также Ван По, Сяо Чжана и Ляна Вансуня, этих сильнейших членов их поколения, все равно не было достаточно. Будь это его отправка на тот свет или исцеление его души, когда шла речь о таком историческом событии, как смерть Су Ли, хоть такие Святые, как Божественная Императрица и Поп, не могли явить себя, Штормы Восьми Направлений должны были в любом случае присутствовать в месте событий.

Богоподобный Чжу Ло, который спустился с небес, прибыл в этот шумный и беспорядочный светский мир, появившись в городе Сюньян в конце длинной улицы именно по этой причине: он пришел убить Су Ли. Думая о том павильоне за лесом у города Ханьцю, вспоминая трансцендентальную фигуру того человека с длинными волосами, стекающим по плечам, Чэнь Чаншэну стало нехорошо. Но когда он услышал слова Су Ли, он понял. Все они были людьми, которые жили в мире. Как могли существовать трансцендентальные личности, которые обедали ветром и спали со звездами, а не ели еду обычных смертных?

Так как они были людьми мира, они неизбежно совершали ужасные дела, будь это по собственному желанию или по принуждению. Чэнь Чаншэн молча смотрел на безразличное лицо Чжу Ло и вспомнил что-то, что Танг Тридцать Шесть однажды сказал под баньяном Ортодоксальной Академии. Не существовало людей, моральные качества которых улучшались с возрастом. В подавляющем большинстве случаев молодой сосунок превратится в старого сосунка - старые ублюдки, старые сосунки. Всё это было бранью, но когда он говорил эти слова, казалось, что они имели больше веса. Чэнь Чаншэн не стал бы говорить эти скверные слова, но когда он посмотрел вниз улицы на Чжу Ло, он не смог избежать мыслей о них.

Его чувства не ошибались. Чжу Ло в настоящем более не был той трансцендентальной личностью под павильоном, холодной и неуловимой, и не был тем храбрецом, который несколько сотен лет назад при свете луны убил Генерала Демонов второго ранга одним ударом. Чжу Ло настоящего времени был лидером аристократической семьи, могущественным влиянием в Великой Чжоу, экспертом континента и мужчиной. Обычным мужчиной.

Обычным мужчиной, который мог убить другого для своих интересов.

После того, как Ван По закончил кланяться, он спокойно встал перед Су Ли и Чэнь Чаншэном. Он ничего не говорил и ничего не делал, так что, естественно, у него не было намерения уступать путь. Он даже не вернул клинок в ножны. Стоять лицом к лицу перед этим членом Восьми Штормов, чьи поколение, статус и сила были намного выше, чем у него, с подобной тишиной и отсутствием активности было очень неуважительным.

Чжу Ло сказал ему: «Я не хотел появляться, но ты вынудил меня».

Он говорил о на вид спокойном, но в действительности безумном ударе клинка Ван По, который, заплатив сокрушительную цену своим будущим, тяжело ранил Сяо Чжана и Ляна Вансуня. После этого он продолжительно раскидывал толпу героев Сюньяна и почти забрал Су Ли из города под глазами всех. Если бы Чжу Ло не появился, возможно, Ван По действительно бы пошел против общего тренда мира людей и помог бы Су Ли выжить.

Учитывая статус Чжу Ло в мире людей, слова, которые он сказал Ван По, были невероятно высоким признанием, хоть он и говорил их без малейшего выражения на лице. Конечно же, признание не было похвалой, и тем более признательностью. Если быть точнее, Чжу Ло с помощью этих слов ясно и недовольно указал Ван По на то, что он ценил, а что не ценил.

Говоря эти слова, он повернулся к Чэнь Чаншэну и закричал: «Его Святейшество во Дворце Ли болен сердцем и глубоко взволнован. Твои учителя и друзья озабочены твоей безопасностью, миллионы людей в столице молятся за тебя, надеясь, что ты жив. Оказывается, что ты жив, но ты так долго задерживал свой путь. О чем же ты думаешь? Не говори мне, что ты не планируешь возвращаться?»

В сравнении с тоном, которым он говорил с Ван По, тон Чжу Ло был еще более невежливым. Хотя Чэнь Чаншэн был Директором Ортодоксальной Академии, он все еще был слишком молод. Более того, из-за Мэй Лиша Чжу Ло чувствовал, что действительно был старейшиной Чэнь Чаншэна, так что, естественно, был несколько строгим. Последние слова в действительности были очень близки к выговору.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил, но не потому, что у него не было лица видеть учителей в столице, и не потому, что он чувствовал стыд от выговора этого старейшины. Скорее, он все еще был слишком зол и думал, что если откроет рот, чтобы оспорить его слова, покажется, что он не отдает должного уважения своему старшему. Ван По ничего не говорил, потому что считал, что не было необходимости что-то говорить. Ему не требовалась какая-то признательность, даже если этим человеком был Чжу Ло.

Улица была совершенно тихой. Никто не смел говорить.

С того мгновения, как появился Чжу Ло, кроме беззаботного голоса Су Ли весь город Сюньян лишь мог слышать голос Чжу Ло. Штормы Восьми Направлений были превосходными экспертами не только в городе Сюньян, но и на всем континенте, так что, даже когда он безразлично говорил, его голос гремел подобно весеннему грому. Всему миру приходилось внимательно слушать. Но это ничего не говорило о факте, что его сегодняшнее появление на этой улице города Сюньян также представляло общественную волю Имперского Двора Великой Чжоу. Чжу Ло, обладающий тесной связью с Имперским кланом Чэнь, совершенно очевидно давно пришел к какому-то соглашению с Божественной Императрицей и Ортодоксией.

Божественная Императрица, Дворец Ли и Чжу Ло - это были три великих горы Династии Великой Чжоу. В горах, в которых рос Чэнь Чаншэн, были молодые сосенки, которые из-за своего расположения получали особое уважение и статус. Теперь же он хотел сопротивляться воле этой большой горы у своих ног, в то же самое время сопротивляясь тени другой большой горы. Что же он мог поделать?

Он посмотрел на Ван По. Пока высокое и худое тело Ван По легко покачивалось на промозглом ветру, он действительно казался здоровой и крепкой сосной. Она все еще не стала достаточно толстой, чтобы сопротивляться удару молнии, но, по крайней мере, ее не будет сдувать в стороны и гнуть ветром. Чжу Ло прибыл, но Ван По не пал на колени, не уступил путь и не отступил. Его голова была немного опущена ветром, пока он молча раздумывал о чем-то.

И всё же, у этих вещей не было смысла.

Он был верховным экспертом Среднего поколения и вершиной Провозглашения Освобождения, но он никак не мог сравниться с Чжу Ло.

Чжу Ло был Штормом Восьми Направлений, человеком, который уже вступил в Божественный Домен.

В городе Сюньян, да и во всем континенте, был лишь один человек кроме них, кто смел смотреть прямо или даже игнорировать Пять Святых и Штормов Восьми Направлений.

Су Ли не делал попыток скрыть свое пренебрежение и презрение: «Это единственное, что вы, старые пердуны, теперь можете делать для запугивания детей?»

Он говорил о разнице в словах, которые Чжу Ло сказал Ван По и Чэнь Чаншэну. Не дожидаясь ответа Чжу Ло, Су Ли поднял брови и сказал еще несколько слов.

«Я знаю, что вы действительно хотите видеть меня мертвым... вы так много лет хотели моей смерти, не важно, ты это или Старейшина Предсказания. Потому что, когда я был действительно молод, вы, кучка засранцев, уже не могли убить меня, так что вы стали хотеть убить меня еще сильнее. На подобном основании я думаю, что ты в действительности хочешь, чтобы Ван По атаковал, тогда у тебя будет хороший предлог убить его».

Эти слова были сильно критикующими, так что вся улица была невероятно тихой.

Толпа лишь могла сделать вид, что не услышала эти слова, и даже сам Ван По не проявил реакции.

Чжу Ло оставался непроницательным и ничего не говорил.

«Пока я становлюсь сильнее и сильнее, вы все больше и больше хотите моей смерти».

Су Ли вздохнул: «Тяньхай, пара Бай Синье, вы, восемь старых бездельников, а теперь даже старик Инь хочет моей смерти...»

Пять Святых и Штормы Восьми Направлений: кроме Су Ли на этом континенте было тринадцать превосходных экспертов.

В данный момент он перечислил двенадцать имен. Он обвинял эти богоподобные существования в попытке совершить его убийство.

«Я вовсе не в плохом настроении, потому что никогда не проявлял интереса к тому, чтобы стоять вместе с вами, ребятами, в Божественном Королевстве».

Он свернул губы и наконец-то сказал: «Только вот я немного сожалею. Еще тогда я просто должен был убить вас, восемь бездельников, оставив разговоры на потом».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 395: Три сосны (Часть II)

Глава 395: Три сосны (Часть II)

Как личности добродетели и престижа в мире людей, Штормы Восьми Направлений были подобны богам в глазах обычных людей. По словам Су Ли они были восьмеркой бездельников, и нельзя забывать, что в самом начале он сказал, что Чжу Ло был старым ублюдком. В этом не было ничего особенного, но по тону его голоса казалось, что у него были навыки, чтобы убить каждого из верховных экспертов континента. Это было действительно слишком высокомерно и самодовольно, даже если он был легендарным Младшим Боевым Дядей Горы Ли. Все присутствующие люди, которые услышали эти слова, чувствовали, что это было чересчур, даже было абсурдно.

На лице Чжу Ло не было никакого высмеивания, которое могло появиться из этого абсурда, как и не было злости. Его лицо все еще было безразличным. Как у главы Секты Отсечения Мира, его сердце Дао отсекало эмоции и уничтожило его характер. Это не значило, что он был брутальным и бессердечным, а скорее, что он был подобен яркой луне, сияющей над заснеженными равнинами, одинокой и чистой, холодной и абсолютной. свободной от внешних вещей.

Он посмотрел на Су Ли и заявил: «У тебя больше нет такой возможности».

Да, Су Ли вот-вот умрет. Независимо от того, мог ли он на своем пике убить Штормов Восьми Направлений или даже быть угрозой Пяти Святым, он был на грани ухода из этого мира. Результат уже невозможного развития событий лишь мог оставаться тайной, которая исчезнет в длинной реке истории.

Но Су Ли не думал подобным образом. Он посмотрел на Чжу Ло и сказал: «Подожди, пока я восстановлюсь от моих ран. Первое, что я сделаю, это отправлюсь в город Ханьцю и убью тебя».

Он сказал эти слова очень безразлично, как будто он даже не знал, что Чжу Ло пришел, чтобы убить его, как будто он не знал, что город Сюньян будет местом, где будет похоронено его тело, как будто он вернется в Гору Ли в следующий миг.

Длинные волосы на плечах Чжу Ло покачнулись на ветру, и в тоже время его брови поднялись. Наконец-то появился признак высмеивания.

«Это неверно, я не должен идти в город Ханьцю, чтобы убить тебя... скорее, я должен пойти в город Ханьцю и убить всю твою семью».

Су Ли подкорректировал себя. Затем он повернулся к Ляну Вансуню, который был перед толпой, и сказал: «В этот раз я воспользуюсь моим прошлым опытом и научу тебя не совершать такие ошибки вновь».

«Господин, подобный способ ведения вещей - это неправильно».

Чэнь Чаншэн держал вожжи. Он повернул голову к Су Ли и сказал эти слова. Да, такая вещь, как убийство всей семьи человека, была действительно неправильной. Даже срезание травы, оставляя корни, значило, что было возможность, что когда-то там пройдет огромный пожар.

В течение их путешествия на юг Су Ли думал, что получил очень хорошее понимание этого паренька по имени Чэнь Чаншэн. Но сейчас он осознал, что не совсем понимал его. Спустя миг молчания он засмеялся и сказал: «Тогда я не буду убивать всю его семью, а только его».

Это казалось шуткой, но в действительности это всегда было шуткой.

Су Ли вскоре умрет, но он говорил о том, как в будущем он убьет всю семью Чжу Ло. Как у него даже могло быть будущее?

Чжу Ло посмотрел на него и серьезно сказал: «Когда ты близок к тому, чтобы покинуть мир, ты можешь хоть раз просто вести себя серьезно?»

Ранее епископ города Сюньян, Хуа Цзефу, сказал что-то подобное Чэнь Чаншэну:

«Спокойно встречать смерть - это вести себя серьезно? Тогда мне не нравится вести себя серьезно. Если у меня будет шанс выбрать смерть на поле боя среди нескончаемых гор или смерть в комфортной постели в объятиях красавицы, я определенно выберу второе».

Су Ли продолжил: «Теперь, когда я говорю об этом, я действительно не понимаю, ради чего вы, старые дураки, продолжаете жить... Если это ради выгоды, я не вижу, какую выгоду вы получите из этого. К тому же, как я смотрю, вы в довольно жалкой ситуации. Все же, это Графство Тяньлян... Те старые дураки могут скрываться в своих пещерах, но в столице тебе не скрыться нигде».

Чжу Ло замолчал на несколько мгновений, а потом сказал: «Есть кое-какие дела, которые должны быть решены».

От начала до конца у этой могущественной личности Графства Тяньлян, этого человека добродетели и престижа, не было намерения появляться в городе Сюньян. Он не желал лично убивать Су Ли, по крайней мере, две его руки не могли быть запятнаны кровью Су Ли.

Но появился Ван По, его клинок рассек заснеженное небо, и толпа героев была вынуждена отступить. Теперь он был вынужден появиться.

Су Ли насмешливо сказал ему: «Тогда думал ли ты когда-нибудь, как ты решишь будущие проблемы? На юге есть много людей, которые хотят моей смерти, но как ни посмотри на это, я - идол на юге. Если твои руки будут запятнаны кровью, твоя семья Чжу и Секта Отсечения Мира понесут злость южан. Ты психологически приготовил себя к этому?»

Чжу Ло ничего не говорил. Сердце Дао у такого человека, как он, не могло быть очернено мирскими делами. Как он мог неверно взвесить ситуацию? Но все было точно так, как он и сказал: так как это дело происходило в Графстве Тяньлян, он был вынужден прийти и решить его.

«Хоть ты и прожил несколько столетий, в конце концов, тебя по-прежнему другие люди используют в качестве клинка».

Су Ли с симпатией смотрел на него: «Как твоя мать могла родить такого идиота? Как только твоей отец в подземном царстве узнает о твоем решении в этот день, которое приведет к постепенному падению семьи Чжу, будет ли он сожалеть, что породил такого идиота?»

Его речь была язвительной и резкой, каждое слово - порицающим, но не потому, что эти слова были бранью - скорее потому, что они правдиво били точно в цель. Слова, которые были истиной, были подобны мечам. С навыком Су Ли, даже если сердце Дао Чжу Ло было зафиксировано, как огромный камень, позади все же останутся отметины.

Чжу Ло смотрел на ослабленного мужчину на лошади, настолько слабого, что он еле мог поднять руки: «Обильно текущая река разделена на два берега. Даже если смотреть и не говорить, все равно надо выбрать сторону».

Это были слова о Су Ли, о желании всего континента убить Су Ли.

Около десяти лет назад после кровавого случая Ортодоксальной Академии Великая Чжоу была во внутреннем перевороте. Секта Долголетия объединила силы с Домом Лян, желая вторгнуться на север. Но Су Ли не желал допустить этого настолько, что даже использовал один меч в руке, чтобы полностью уничтожить весь план. За последние несколько сотен лет, как Божественная Императрица Тяньхай, так и Поп, - оба хотели объединить север и юг. Но Су Ли был против. Полагаясь на один меч в руке, он стоял перед югом и сделал невозможным продвижение великих сил.

В этих двух делах, независимо от того, что Су Ли выбрал, он никогда не был ввязан в рискованную ситуацию. Затем, наоборот, казалось, как будто он совсем не выбирал. Его позиция была невероятно гордой и ясной: «Я как крепкий камень, стоящий посреди великой реки. Я как ряска, позволяющая воде проходить сквозь меня. Я - Су Ли. По какой причине я должен выбирать берег?»

Чжу Ло решил сделать заключение своих слов: «Гора Ли продолжит существовать, но это уже будет без тебя».

Это было уважение, а также заявление.

Улицы города Сюньян были абсолютно тихими. Постепенно собирались темные облака, и капли дождя вновь начали медленно капать.

«Будет ли Гора Ли без меня все еще Горой Ли?»

Су Ли невыразительно посмотрел на юг, с тяжелым сердцем думая о том, что происходило в Горе Ли в этот самый момент.

Это не было надменное заявление, это было беспокойство.

Весь континент принимал Су Ли за Гору Ли, но сам он не считал подобным образом. С тех пор, как он попал в Секту Меча Горы Ли в детстве, он понимал, что Гора Ли обладала душой и духом меча. Но оставался факт, что в течение последних нескольких столетий он стал той молодой сосной на пике Горы Ли, давая тень и защиту ученикам Секты Меча Горы Ли. Если его не станет, что случится с Горой Ли? В Горе Ли должно что-то происходить, но что? Смогут ли ученики Горы Ли продержаться? Это была единственная вещь, которой он был озабочен в данный момент.

«В конце концов, я не ровня Черной Робе... в этом аспекте».

Су Ли отвел свой взгляд и вновь взглянул на Чжу Ло: «Хоть он не убил так много людей, как я, он в действительности знает намного больше о темной стороне человеческой натуры, чем я. Божественное королевство все еще вздымается красной пылью царства смертных, и он очень хорошо понимает сердца вас, стражей мира людей, но понимаете ли вы, что делаете?»

Чжу Ло ответил: «Бывают времена, когда река истории должна отступить, прежде чем у нее будет достаточно сил, чтобы сделать толчок вперед».

«Чтобы сопротивляться внешним угрозам, сначала надо стабилизироваться изнутри? - Су Ли посмотрел на него и ухмыльнулся, - Тогда не достаточно ли будет тебе посоветовать тем людям из Имперского клана Чэнь перестать думать о становлении императором? Или, может быть, ты можешь посоветовать Тяньхай добровольно отречься от престола?»

Чжу Ло молчал, а затем зачитал строку из классики Даосских писаний, за которой стоял глубокий смысл.

«Я правда презираю таинственное и божественное поведение, которые вы любите выставлять напоказ».

Су Ли просто не заботило, насколько глубокой была правда в этой части Даосских Канонов. «Это определенно невесело».

«Это и правда невесело».

Сяо Чжан, который не говорил в течение всего этого времени, сильно покачал головой. Белая бумага на его лице, которая промокла от дождя, развевалась в стороны, звуча, как будто кому-то давали пощечины. Сяо Чжан затем развернулся и с копьем на спине начал идти к другому концу улицы.

Он пришел в город Сюньян, чтобы убить Су Ли. Теперь кто-то пришел, чтобы убить Су Ли, и Су Ли определенно умрет, так зачем ему надо было оставаться тут? Убийство такого человека, как Су Ли, было довольно значительным, даже если он был настолько тяжело ранен, что не мог ответить, но видеть, как он умирает, не было интересно.

Лян Вансунь не уходил, как и те несколько сотен других культиваторов. Они стояли во все более тяжелом дожде, молча глядя на этих людей на улице. Они хотели подождать и посмотреть, как Су Ли умрет.

Су Ли гладил шерсть лошади, на которой сидел, а затем сказал: «Вы можете идти».

Эти слова, совершенно очевидно, были направлены на Чэнь Чаншэна и Ван По. Хотя он питал отвращение к таким идеям, как спокойное приветствие смерти и возвращение к морю звезд, в конце концов, он должен был сохранить немного своего статуса. Ведь он был Младшим Боевым Дядей Горы Ли.

Как человек проживал свою жизнь? Это был вопрос, о котором Су Ли думал много раз, но в конце концов он так и не нашел ответа. Подавляющее количество времени он полагался на своё любимое и нелюбимое, чтобы направлять свое поведение. Но насчет того, как человек должен закончить свою жизнь, он уже давно пришел к решению.

Умереть от рук одного из Штормов Восьми Направлений, хоть это и сильно отличалось от того, что он представлял, все же было чем-то, что он мог неохотно принять.

Держа вожжи лошади, Чэнь Чаншэн опустил голову и молча смотрел, как капли падают перед его обувью.

Теперь, когда всё дошло до такой ситуации, уже не было смысла в том, чтобы делать что-то еще. Этот мир хотел убить Су Ли, и человек в конце этой дождливой улицы был одним из верховных экспертов мира. Насколько бы быстрым и сильным не был его кинжал, он не сможет блокировать его.

Ван По тоже ничего не говорил.

Но он начал закатывать рукава.

Его действия были очень медленными, очень сосредоточенными, очень осторожными.

Он закатил рукав правой руки до локтя.

Благодаря этому он сможет орудовать клинком чуть быстрее.

Лицо Су Ли стало немного холодным.

Ранее, когда он сказал те резкие слова, заявляя, что такой Шторм Восьми Направлений, как Чжу Ло, хотел убить такого юниора, как Ван По, он делал это, чтобы защитить жизнь Ван По... на его руках было много крови, так что Чжу Ло мог найти много отговорок, чтобы убить его, но убийство Ван По было другим. Без достаточно основательной причины любое действие, предпринятое против Ван По, можно объяснить, как зависть к юниору и его навыкам, потому что он не хотел, чтобы шокирующе талантливый юниор заменил его. Назло общим интересам человечества он с грустью станет убийцей.

Пока Ван По не принимал никаких действий, Чжу Ло ничего не мог с ним поделать под наблюдательными глазами этих нескольких сотен культиваторов. Вполне может быть, что он и другие Восемь Штормов должны будут убедиться в жизни и безопасности Ван По на короткое время после этого.

Но у Ван По не было никакого намерения уступать путь.

Он закатил рукава и показал свои руки, готовясь атаковать.

Дождливая улица стала даже более тихой.

Су Ли молча смотрел на Ван По.

Чжу Ло молча смотрел на Ван По.

Ван По вел себя, как будто он ничего не знал. Он начал полировать свой клинок рукавами. Его лицо было спокойным и сосредоточенным, а его действия - медленными и серьезными.

Чжу Ло вдруг начал смеяться, потому что наконец-то был действительно рассержен.

Его злобу нельзя было почувствовать по его улыбке, но город Сюньян мог отчетливо ее чувствовать.

Облака в небе опустились еще ниже, и дождь вмиг превратился в ливень.

Это было августейшее величие Божественного Домена, подобное мощи небес.

Затем его улыбка исчезла и он бесстрастно сказал Ван По:

«Ты... собираешься напасть на меня?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 396: Металлический клинок шокирует шторм (Часть I)

Глава 396: Металлический клинок шокирует шторм (Часть I)

Слова Чжу Ло казались совершенно обычными, но в действительности они были невероятно стойкими и тираническими. Каждый присутствующий мог отчетливо сказать слова, скрытые за его речью: ‘Ты действительно имеешь дерзость напасть на меня?’

Ноги Ван По не двигались. Его закатывание рукавов и полировка клинка лишь были приготовлениями к битве. Он еще не атаковал, но этого уже было достаточно, чтобы заставить скрытую ярость Чжу Ло достичь вершин, потому что уже прошло много лет с тех пор, как кто-то посмел бы напасть на него.

Штормы Восьми Направлений были почти богами, а любая попытка ударить бога была провокацией, богохульством, поиском смерти. Даже если это было просто отношение, оно по-прежнему было неприемлемым, даже если оно исходило от Ван По из Тяньлян.

Люди на улице были невероятно ошеломлены. Они не понимали, зачем Ван По делал подобную вещь, лишая себя будущих возможностей.

Культивация Чжу Ло уже давно превзошла царство смертных и вошла в домен божеств.

Даже если не включать пару Белого Императора, в мире людей было одиннадцать верховных экспертов, и он был одним из них.

Ван По занимал первый ранг на Провозглашении Освобождения и, наиболее вероятно, был верховным экспертом среднего поколения. Тогда, когда он достиг верхнего уровня Конденсации Звезд в возрасте сорока, это сотрясло целый мир, но расстояние оттуда до стадии Святых было подобно расстоянию между болотом и морем звезд.

Многие люди были оптимистичны, что Ван По войдет в Божественное Царство в будущем и станет одним из нового поколения Штормов Восьми Направлений, и, возможно, достигнет еще больших достижений. Однако, это все были вещи, которые произойдут через несколько десятилетий или несколько столетий.

Перед Чжу Ло Ван По был обычным юниором, который лишь мог склонить голову и получить советы от старшего эксперта.

И все же, он и правда хотел напасть на Чжу Ло?

«Юниор не посмеет».

Ван По поднял голову и посмотрел на Чжу Ло со спокойным и даже несколько деревянным лицом.

Лицо Чжу Ло постепенно стало более умиротворенным, а атмосфера, нависающая над дождливой улицей, казалось, стала более расслабленной.

Ван По поднял свой металлический клинок, указывая на этого непоколебимого эксперта континента через покров дождя: «Я приглашаю Господина атаковать первым».

На улице поднялся шум, и даже проливной дождь не мог скрыть крики удивления и обсуждения среди толпы.

Брови Чжу Ло внезапно подпрыгнули, и величественное ци пронзило небо, рассеивая проливные дожди.

И затем он вновь разразился смехом, его холодный и элегантный смех разносился через весь город Сюньян.

«Как жаль», - апатично сказал Чжу Ло, выглядя довольно опечаленным. Ведь скоро среди людей, у которых был величайший шанс достичь Божественного Домена, один умрет сегодня и потеряет такой шанс.

«Как жаль», - вздохнул Су Ли.

Он не хотел, чтобы Ван По погиб, потому сделал несколько вещей, но Ван По не принял их. Так произошло, потому что путь клинка Ван По отличался от пути меча Су Ли, и также отличался от Чжоу Дуфу. Его клинок акцентировал внимание на слове ‘прямой’.

Когда Ван По начал закатывать рукава, Су Ли вдруг почувствовал, что в будущем клинок этого парня вырвется вперед со светом, который совершенно отличался от него или Чжоу Дуфу, так что, возможно, он будет еще более интересным.

Так что он чувствовал, что действительно было жаль.

У этого мира не будет возможности увидеть будущий клинок Ван По. Предположительно, весь мир также почувствует сожаление.

Лян Вансунь посмотрел на Ван По через дождь, ничего не говоря, его эмоции были немного сложными. Для того, чтобы исполнить эту задачу, завершить свой опыт жизни, он желал расстаться со своей жизнью. Что-то такое, как продвижение вперед в какое-то неприступное место, было чем-то, что гениям вроде него было несложно понять или принять. Вот почему он желал заплатить своей жизнью ради убийства Су Ли. В его духовном мире было обширное и кровавое море, но что насчет Ван По? Может ли быть, что духовный мир Ван По действительно базировался на философии его сердца?

С этой единой мыслью он вдруг наполнился большим чувством восхищения. Он подумал про себя: ‘Неудивительно, что я никогда не мог догнать его за эти тридцать с лишним лет’. Неудивительно, что Сяо Чжан никогда не мог догнать его за эти тридцать с лишним лет, как бы безумно он не культивировал. Неудивительно, что Сюнь Мэй лишь смог закрыться в Мавзолее Книг на тридцать с лишним лет, и лишь смог превзойти и стоять плечом к плечу с этим человеком прямо перед своей смертью, полагаясь на свою борьбу жизни-и-смерти.

Аналогично, Чэнь Чаншэн тоже смотрел на Ван По. Он ничего не говорил и не думал о многом. Он лишь подсознательно выражал свое нескончаемое восхищение. Он думал, что Ван По был статным, и по какой-то причине... чувствовал душевную близость к нему.

Затем он понял, что Ван По был подобен многим людям, которые были рядом с Чэнь Чаншэном... нет, правильней будет сказать, что он знал многих людей, которые были подобны Ван По в некоторых аспектах, как Чжэсю, как Танг Тридцать Шесть, как Гоу Ханьши, как... он.

Эти места сходства чаще всего были наиболее ослепительными, такие, как преданность, как теплота, как решительность, как сила воли, как гордость, как тишина. Чэнь Чаншэн видел всё о себе и своих друзьях в Ван По. Он носил поношенные одежды, и все же казалось, что он излучал безграничный свет. В Ван По он даже увидел красоту Леди Чэнь Чуцзянь, и даже увидел Нанькэ.

‘Я твердо уверен, что я вам не ровня, но я все равно хочу сразиться и убить вас’. Тип человека, который верил в это, был действительно экстраординарным. Кроме его старшего товарища Юй Жэня, Чэнь Чаншэн почувствовал, что появился другой человек, у которого он мог поучиться жизни и культивации.

Поэтому он начал учиться у него.

Он начал закатывать рукава, и в то же время достал Кинжал Крика Дракона из ножен.

В этот миг Ван По вставил рукоять своего клинка в ножны. С хрустящим звоном клинок и ножны стали одним целым, превращаясь в один длинный клинок. Затем он крепко схватил клинок обеими руками и уставился прямо вперед на Чжу Ло.

Чэнь Чаншэн думал, что это было остроумно. Он достал кинжал и вонзил рукоять в ножны, и таким образом кинжал превратился в меч с очень длинной рукоятью. Аналогично он крепко сжимал рукоять двумя руками, уставившись на Чжу Ло.

Вот так вот, будучи разделенными на тридцать метров, с одним спереди и одним сзади, они стояли в дожде.

Пока Су Ли сидел на лошади, его лицо, омываемое дождем, казалось несколько бледным, но его глаза, как казалось, становились более яркими.

Чжу Ло подошел, и пока дождь не стал тяжелее, ветер, как казалось, стал холоднее, а свет потускнел. Некоторые люди взглянули на небо и увидели, что темные облака вверху стали намного темнее и тяжелее.

У Одинокого Пьяницы Под Луной не было глубоких привязанностей. Его Дао было в точности отсечением эмоций и уничтожением его природы, быть чистым и одиноким без равных себе.

С подъемом и опусканием его ноги, павшие листья в лужах дождя были внезапно подброшены вверх. Неся жемчужины из воды, они были разнесены холодным ветром во все стороны. С танцем этих мокрых листьев мрачное ощущение окружило всю длинную улицу.

Из толпы раздалось несколько приглушенных стонов и болезненных криков. Те мокрые листья, которые были подброшены этим решительным намерением, были подобны решительным стрелам, ранившим несколько культиваторов. Толпа вдруг очнулась от своего ступора и осознала, насколько ужасающей будет грядущая битва. Один за другим они бежали в более далекие улицы. В мгновение длинная улица стала гораздо более тихой и совершенно заброшенной.

Сказать, что она была заброшена, будет не совсем верно, так как все еще продолжался проливной дождь.

В стремительном потоке дождя медленно шел Шторм континента, которому невозможно было сопротивляться.

Ван По поднял клинок, Чэнь Чаншэн вел лошадь, а Су Ли сидел на лошади, когда они предстали перед Штормом.

В самом переди стоял Ван По.

Со свистом металлический клинок поднялся, чтобы встретить дождь. Он был обнажен горизонтально перед ним.

Ван По не атаковал, потому что он был юниором, а Чжу Ло - старшим экспертом.

Чжу Ло, естественно, не воспользовался им. Подняв руку среди слоев и слоев дождя, он легонько указал. Это было эквивалентно его атаке.

Перед Ван По взорвался приглушенный удар грома. Возник внезапный шквал и дождь начал лить вниз, как будто там внезапно появился водопад.

Промоченные листья продолжали танцевать среди дождя.

Чжу Ло неспеша шел через дождь, его черный плащ тоже танцевал в дожде.

Лицо Ван По побледнело на несколько степеней.

Его Домен Клинка выдерживал невообразимую сокрушительную мощь. В пространстве перед ним мелкий дождь летал во всех направлениях, и несколько сотен шрамов непрестанно появлялись и исчезали. Эти шрамы были местами, в которых сталкивались его Домен Клинка и ци Чжу Ло.

Чжу Ло не увеличивал свое ци намеренно. Он просто расслабленно прогуливался вперед, как вежливый большой гость.

Разрыв в силе и культивации между Ван По и Чжу Ло был слишком очевидным.

Чжу Ло не высвобождал свое намерение меча полностью, но этого было достаточно, чтобы заставить всю улицу опустеть. Даже две тихие стены по обе стороны улицы были бесчисленное количество раз глубоко порезаны этими мокрыми листьями.

Руки, которыми Ван По сжимал клинок, начали дрожать, а его пальцы были несколько белыми.

Проливной дождь промочил все его тело. Среди бесчисленных капель падающего дождя было тайной, сколько из них на самом деле было потом.

В единственном столкновении с ним он обнаружил, что металлический ветер не мог пошатнуть нефритовую росу. Он не был ровней Чжу Ло, но у него все еще не было намерения развернуться и уйти. Он отказывался отступать и на единый шаг, его клинок находился горизонтально перед ним, как плотина или гора (прим.пер. Строка про металлический ветер и нефритовую росу - это отсылка к романтической поэме про Фестиваль Двойной Семерки (Циси 七夕节 — праздник влюбленных в Китае)).

Даже если бы шторм был еще более яростным, эта дамба будет стоять, гора все еще останется прямой и поперечной вне всяких сравнений (прим.пер. Прямой и поперечный, 横直, также может значить ‘будь что будет’).

Видя клинок, который, как казалось, стал еще более холодным, омываясь дождем, чувствуя упрямство и силу, которые превосходили его воображение, Чжу Ло немного приподнял брови. Он чувствовал себя несколько удивленным. Чуть поодаль Сюэ Хэ был так шокирован, что потерял дар речи.

Клинок Ван По в действительности был сильнее, чем кто-либо мог представить.

Его клинок даже мог выдержать мощь Божественного Домена.

Как он делал это?

Сюэ Хэ использовал клинок. Когда он посмотрел на худого мужчину, стоящего на дождливой улице, он наконец-то полностью понял, что значили переданные ему слова от Су Ли.

Ван По использовал лишь один клинок.

Лишь при использовании одного клинка сможет существовать лишь один путь клинка. Лишь подобным образом он сможет быть достаточно чистым, достаточно сильным!

До Ван По наиболее известным экспертом клинка на континенте был Чжоу Дуфу. Чжоу Дуфу тоже культивировал лишь на одном пути клинка, убийственном пути. Он использовал жизнь и смерть, чтобы рассекать жизнь и смерть. Ван По не мог изучить клинок Чжоу Дуфу, так что он шел собственным путем.

Он шел по прямому пути.

Если описать это одним словом, путь клинка Ван По заключался в слове ‘прямой’. У этого ‘прямой’ был смысл ‘прямолинейный’. Путь, которым он шел, был прямым, слова, которые он писал во время расчетов, были прямыми, и он никогда не ошибался в расчетах.

То, что он видел, и то, что он делал, всегда зависело от того, что ему нравилось и не нравилось, от того, что он любил и ненавидел. Почти казалось, как будто даже его внутренности были выпрямленными. Так что, даже если он казался настолько обнищавшим, что это было стыдно упоминать, когда его клинок покинул ножны, у него неизбежно было холодное острие, настолько прямое, как крутой обрыв горы.

Как мог самый яростный шторм уничтожить утес в столь короткое время?

Чжу Ло уже совершил атаку.

Теперь пришел черед Ван По атаковать.

Когда он совершит атаку, он, естественно, будет делать это своим клинком.

Он атаковал лишь с одним клинком.

Он схватил ножны, которые стали длинной рукоятью. Один клинок пролетел через бушующий шторм и нанес режущий удар по Чжу Ло.

Вне всяких сомнений это определенно был наиболее могущественный удар, который Ван По совершал в своей жизни, потому что Чжу Ло определенно был наиболее могущественным противником, с которым он когда-либо сталкивался в своей жизни. Если не Су Ли, то не существовало бы логический причины, почему бы он сражался с Чжу Ло, когда был на грани достижения Стадии Святых. Более того, ради интересов всего человечества, Чжу Ло тоже не стал бы атаковать.

Другими словами, эта битва произошла на несколько десятилетий, даже на несколько столетий раньше.

Энергия клинка расцвела и край клинка рассек покровы дождя, придя к телу Чжу Ло.

Чжу Ло все еще не собирался использовать свой меч. Он вновь атаковал.

В этот раз он использовал два пальца.

Клинок Ван По был остановлен среди проливного дождя и не был в состоянии продвигаться вперед.

Отделенный от него тридцатью метрами, Чжу Ло превратил два своих пальца в шторм и удержал наиболее могущественный удар жизни Ван По. Это было подобно тому, как Лян Вансунь двумя пальцами удержал кинжал Чэнь Чаншэна. Разница меду силой Чэнь Чаншэна и Ляна Вансуня была обширной, но разница между Ван По и Чжу Ло была настолько же огромной, или может даже больше!

Расстояние между миром смертных и божественностью всегда было широким и непреодолимым.

На длинной улице встретились шторм и клинок, а мокрые листья все еще танцевали на ветру.

На одежде Ван По появилось несколько острых надрезов.

В конце концов, его Домен Клинка не был идеальным, особенно тогда, когда он атаковал.

У такого верховного эксперта континента, как Чжу Ло, глаза сами по себе были Интеллектуальным Мечом.

Павший лист, казалось бы в гармонии с истиной меча, избегал энергии клинка Ван По и дрейфовал на металлический клинок. Вместе с его падением опустилось невообразимое количество истинной эссенции, падая на клинок, как огромная гора.

Лицо Ван По стало бледным, как снег, и с его рта потекла кровь.

Его Домен Клинка уже был сокрушен.

Что он мог поделать?

Он внезапно сделал один шаг вперед.

Затем он опустил свой пояс, согнул колени и повернул запястья.

Он... вернул клинок.

Клинок преодолевал дождь, возвращаясь, что издавало легкий звук.

Этот павший лист мгновенно превратился в тонкие полосы.

Из проливного дождя раздался звук одобрения Су Ли:

«Хороший клинок!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 397: Металлический клинок шокирует шторм (Часть II)

Глава 397: Металлический клинок шокирует шторм (Часть II)

Первый клинок Ван По, атаковавший Чжу Ло, был наиболее сильным ударом, который он совершал за всю свою жизнь, но Су Ли не среагировал. Теперь же, когда Ван По вернул свой клинок, похвала Су Ли пронзила проливной дождь и достигла ушей всех присутствующих. Потому что кроме Чжу Ло лишь Су Ли был экспертом, который шагал по божественному домену, и лишь Су Ли мог понять, насколько трудной была задача для Ван По вернуть свой клинок.

К тому же, на что указывало разрушение мокрого листа этим клинком? Это говорило о том, что Ван По насквозь увидел шторм, занимающий целое небо, с помощью которого Чжу Ло удерживал его!

Для эксперта верхнего уровня Конденсации Звезд преодолеть порог и увидеть законы и устройство мира, насколько непостижимой была эта идея? Увидеть это насквозь уже было невероятно тягостной задачей, не говоря уже о прорыве через это. Познания Ван По в его единственном пути клинка были слишком глубокими, не как у кого-то, кто культивировал несколько десятилетий, а как у кого-то, кто был поглощен в долгой жизни нескольких столетий!

За свою жизнь Су Ли встречал бесчисленных гениев культивации, и лично обучал Цюшань Цзюня, Ци Цзянь и Чэнь Чаншэна. Но он все же был шокирован талантом, сокрытым в этом клинке.

Острие клинка было омыто холодом дождя и каплями на падающем листе, встреченном в воздухе. Все, что однажды намокло, становилось тяжелее, и этот павший лист был настолько тяжелым, как большая гора, но даже так он не мог сопротивляться рассечению клинка. Этот мокрый лист с приглушенным взрывом превратился в бесчисленные кусочки и разлетелся во всех направлениях. Это было подобно внезапно расширяющемуся шару, который появился на мрачной и дождливой улице.

Неистовая истинная эссенция сопровождала бесчисленные павшие листья, которые дрейфовали подобно хлопковым нитям. На твердом сером камне земли появились бесчисленные дыры близко друг к другу. Стены улицы уже давно были покрыты бесчисленными порезами клинка, но теперь рассыпались на кучки песка.

Ван По вновь держал свой клинок горизонтально, а его Домен Клинка вновь прикрывал его.

Его тело, а также тела Чэнь Чаншэна, держащего ножны, и Су Ли на лошади поодаль, все были защищены его клинком.

Раздался сильный звук стука, как будто бесчисленные иглы одновременно падали на глянцевую металлическую поверхность, не прекращаясь.

Ветер, сопровождающий проливной дождь, тоже дул сильнее, поднимая все вверх. В нескольких ли в руинах таверны искусно сделанные счеты лежали в грязной воде. Когда ветер дул на костяшки счетов, они сталкивались друг с другом, звуча подобно песне.

Шторм постепенно успокоился, длинная улица постепенно стала более неподвижной, и костяшки счетов постепенно перестали двигаться.

Ван По все еще стоял в изначальном положении, не уступая ни на шаг. Его металлический клинок все еще был в его руках без какого-либо намерения быть опущенным. Но его лицо было невероятно бледным, а его простая одежда была покрыта порезами и полосами крови.

Улица была тихой, вода стекала с оставшихся карнизов. Кап-кап, кап-кап. Но никого не заботили эти вещи, потому что всем было не до этого.

Руки Чэнь Чаншэна уже не сжимали вожжи. Две его руки сжимали кинжал, пока он серьезно и внимательно смотрел вперед, глядя через плечо Ван По на богоподобного и непобедимого эксперта. Ван По уже понес серьезные ранения, но в данный миг Чжу Ло еще не атаковал по настоящему. С какого угла не посмотреть на это, Ван По уже проиграл, но то, что он смог преградить путь Чжу Ло на несколько мгновений, всё же было очень изумительным.

Далее, естественно, будет его черед преграждать путь Чжу Ло.

Чжу Ло не придавал внимания движениям Чэня. Его выражение лица было немного особенным, он посмотрел на Ван По и сказал: «Я не ожидал, что хоть ты и не достиг пика Конденсации Звезд и все еще далек от нахождения на полушаге от стадии Святого, ты все же смог подглядеть несколько законов Божественного Домена».

Ван По сказал: «Десять тысяч вещей разделяют общий принцип, так что, естественно, есть места, в которых пересекаются мир смертных и божеств».

Чжу Ло сказал: «Такой талант, такое воззрение, неудивительно, что ты посмел атаковать меня... но в чем смысл этого?»

Да, в целой картине, талант и непоколебимая целеустремленность Ван По были совершенно бессмысленными.

Ведь для него было невозможно победить Чжу Ло.

Меч Чжу Ло все еще был в ножнах, но Чжу Ло все еще мог искупать эксперта первого ранга Провозглашения Освобождения в крови, он все еще мог нанести серьезные ранения его телу.

Имя движется в восьми направлениях, шторм затемняет небеса. Как и ожидалось, они были сильными выше всякого понимания.

Разницу между двумя относительно возраста, культивации, и пропасти, которая разделяла божество от обыденности, нельзя было просто преодолеть такими вещами, как талант и сила воли. Как у Ван По могло быть обоснование того, почему он не был побежден?

Но были кое-какие другие люди, которые считали иначе.

«Ты проиграл», - сказал Су Ли.

Когда далекая толпа зрителей услышала это заявление, она была в замешательстве. Как это могло быть? Ван По был покрыт кровью и совершенно очевидно был серьезно ранен. Где можно было найти и единый шанс победы для него?

Сидя на лошади, Су Ли посмотрел на Чжу Ло и сказал: «Проиграть такому юниору. Не чувствуешь ли ты себя пристыженным?»

Волосы Чжу Ло, которые проливались на его плечи, были мягко подняты ветром, а его брови аналогично поднялись вверх. Но когда он собирался сказать что-то, он внезапно остановился. Он опустил голову и осмотрел себя. На нем не был ран, не было крови, лишь краешек его рукава медленно дрейфовал к земле.

Был отрезан крошечный кусочек его левого рукава.

Был ли это Чжу Ло или любой другой культиватор любой стадии, ни у одного из них сила не была бы задета этим. Но когда он увидел этот кусочек ткани, мягко опускающийся в лужу перед ним, Чжу Ло ничего не говорил в течение очень долгого времени. Пока толпа смотрела на него, она не издавала ни звука. Все они думали про себя, может ли быть, что он действительно мог проиграть? Но где он проиграл?

Никто не понимал слов Су Ли или тишины Чжу Ло. Чэнь Чаншэн тоже не понимал, тогда как Лян Вансунь смутно догадывался. Ван По понимал, но не признавал этого.

Победа или поражение. Выиграть или проиграть. Из буквального смысла они имели совершенно идентичный смысл. Только вот в определенные моменты, в определенных особых обстоятельствах это поражение не значило, что кто-то проиграл. Например, если какой-то хулиган, одетый в черное и белое, ударился головой о цемент, но умудрился легонько коснуться головы какого-то исключительного злодея куском дерева, хоть это и было бессмысленно, он все же победил. Су Ли, естественно, подобным образом оценивал первый обмен Ван По и Чжу Ло. Конечно же, Ван По потерпел поражение. Это было бесспорным, правильным и неизбежным, в согласии с законами небес и принципами земли, что он был побежден, но Су Ли все же считал, что это Чжу Ло был тем, кто проиграл.

Реакция Чжу Ло говорила о том, что в какой-то степени он признавал слова Су Ли.

‘Когда Чжоу Дуфу было три года, мог ли он обладать навыками победить мир и быть несравненным? Когда Божественная Императрица впервые вошла во дворец, кого же она могла победить? Если бы ты был того же возраста, что и Ван По сейчас, смог бы ты победить его?’ Это были слова, которые Су Ли сказал Чжу Ло. Их смысл казался несколько ошибочным, но в действительности это было очень разумно. Только вот этот аргумент должен был включать верховных экспертов континента, прежде чем его можно было понять.

Чэнь Чаншэн понял. С довольно пустым видом лица он начал думать о своем сравнении с людьми того же возраста, тогда он... эм, все еще есть Сюй Южун и леди Чэнь Чуцзянь, так как он мог быть сильнейшим? Су Ли не знал, о чем думал Чэнь Чаншэн, иначе он бы определенно немного подшутил над ним. Он продолжил говорить Чжу Ло: «Остается другая проблема: ты отступил слишком свирепо».

Чжу Ло ничего не говорил. Мелкий дождь продолжал падать, но он не смел касаться накидки на его теле и отлетал, чтобы избежать его.

«Когда-то давно, когда твой один меч отражал луну, ты смог убить второго Генерала Демонов одним ударом. Но теперь, как ты можешь быть противником Хай Ди? Однажды ты был уверенным юношей, который мог писать поэмы и убивать своих врагов, но теперь ты стал старым и уже лишен стимула. Если бы это и всё, то ладно. Но вопреки ожиданиям твоя манера вовсе не внушительная, даже несравнимая с женщиной Тяньхай. За последние несколько сотен лет ты даже не посмел и шагу ступить в столицу. Сегодня ты хочешь воспользоваться возможностью, чтобы убить юниора, который может угрожать твоей позиции. Яй-яй, ты действительно вырос».

Су Ли продолжил: «Почему? Ты стар - тебе почти тысяча лет - и должен был давным-давно умереть. Быть старым и не умереть, что это? Это вор, старый вор. Ох, люди. Они совсем как деревья. Когда они наиболее здоровые и крепкие, они делают все в своих силах, чтобы хвастаться на весеннем ветру. Когда они становятся слишком старыми и все еще отчаянно цепляются за свои жизни, их тела будут становиться старыми, а их древесина сгниет, пока наконец-то удар молнии не рассечет их и не превратит в обгоревшую золу. В чем же смысл этого?»

Чжу Ло наконец-то открыл рот и сказал Су Ли: «Ты закончил говорить?»

Су Ли ответил: «Я закончил выговор».

Чжу Ло ответил: «То, что ты говоришь, имеет смысл».

Брови Су Ли, подобные мечам, поднялись вверх, и он сказал с некоторым интересом: «Что насчет этого?»

Чжу Ло ответил: «Это твой второй меч».

Каждое слово было порицающим, каждая фраза была, как меч - хоть Су Ли и был так ранен, что не мог сражаться, у него все еще было сердце меча. У высказанных им слов тоже была способность ранить других.

Су Ли спокойно смотрел на него и убедился, что этот старый дурень действительно мог называться совершенно высокомерным. Он и правда совсем не был задет его словами.

«Я встретил два твоих меча. Тогда должна быть моя очередь достать мой меч».

С этими словами правая рука Чжу Ло опустилась, подобно дракону, прорывающемуся сквозь облака. Она опустилась к его поясу и схватила рукоять его меча.

Темные облака стали тяжелее, дождь стал более плотным, а листья падали слой за слоем, танцуя между капелек дождя, пока они заполняли небо.

Чжу Ло извлек свой меч из ножен. Этот меч не был очень ярким и не казался таким уж необычным. Но края темных облаков, окружающих город Сюньян, вдруг стали ярче, как будто они были украшены серебром. Было ли это кольцо света? Что было позади слоя облаков? Было ли это солнце? Нет, это было то, что никогда не должно появляться в мире людей: Луна демонов.

В прошлом Чжу Ло это было его величайшей славой.

Много лет назад на заснеженных равнинах он увидел яркую луну, зачитал прекрасную поэтому и убил очень сильного противника. Таким образом он стал одним из верховных экспертов континента и получил титул Одинокого Пьяницы под Луной.

Наконец-то этот эксперт продемонстрировал городу Сюньян истинное зрелище стадии Святого.

Отделенный слоями и слоями тяжелого дождя и неисчислимыми павшими листьями, Чэнь Чаншэн все еще чувствовал безграничную и благородную силу этого света. Он ощущал, как его тело становится одеревенелым, настолько, что подсознательно захотел убежать. Была ли это стадия Святого? Изначально ‘демон’ не относился к Звездному Домену стадии Конденсации Звезд. Свет обволакивал все без каких-то границ. Тогда как атаковать это? Юноша изучал Даосские Каноны с раннего детства, и с точки зрения опыта и обученности он не проиграет никому. Но он не мог понять свет на краю темных облаков и свет, принесенный тем мечом, потому что законы и устройство Божественного Домена уже превосходили его навыки понимания.

Черный дождь, сияющий меч, свинцовые облака, которые, казалось, были готовы загореться.

Перед таким впечатляющим фоном фигура Ван По казалась все более незначительной, как будто она будет проглочена в любой миг.

«Забудьте об этом!» - юноша закричал ему.

Ван По не оборачивался: «Я все еще хочу попробовать. Нелегко получить подобный опыт».

Ливень умывал его лицо, которое было без страха и радости. Как и его голос, оно было настолько спокойным, что могло заставить сердце дрожать и чувствовать уважение.

Это было истинное спокойствие, спокойствие, подобное услышанному Дао утром и желанию умереть вечером (прим.пер. Это отсылка к строке в Литературных сборниках Конфуция: «Если я услышу Путь утром, я даже буду доволен умереть тем вечером»).

Чэнь Чаншэн более ничего не говорил. Он знал, что вновь узнал еще несколько вещей.

Прибыл меч Чжу Ло.

Мир, возможно, был ярким, а возможно и темным. Когда пришел меч, темный шторм пришел, неся свет. Каким бы большим не был мир, не было места, чтобы скрыться. У Ван По тоже не было способа спрятаться.

Он вновь ударил своим клинком. Он размахивал клинком в таком же старом, прямолинейном стиле, но место, куда попадала энергия клинка, было совершенно другим.

Он не разрезал сияние меча, небо танцующих листьев или Чжу Ло в тридцати метрах от него, он хотел разрубить шторм.

По пути, которым шторм двигался по воздуху.

Металлический клинок Ван По пал прямолинейно, разрубая колонны дождя, разрывая нити ветра и разрывая воздух.

В дождливой улице со скрипом появилась мрачная дыра.

Пока человек был в этом мире, он не мог избежать меча Чжу Ло?

Тогда он прорубит новый путь и отправится в новый мир!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 398: Вынимая меч (Часть I)

Глава 398: Вынимая меч (Часть I)

Клинок Ван По был действительно могущественным. Лишь с могущественным и острым клинком он мог использовать сжатую истинную эссенцию верхнего уровня Конденсации Звезд, чтобы прорваться через на вид слабый, но невероятно крепкий пространственный барьер. Аналогично, лишь когда его ответ был сильным и достаточно умным, он смог открыть пространство, что дало ему возможность преодолеть бездну между миром смертных и божеств, чтобы сопротивляться пронизанному лунным счетом мечу Чжу Ло.

Облака над городом Сюньян все еще были низкими и темными, а их края сияли подобно серебру. Это было подобно ночи. Штормы, которые бушевали на улице, внезапно исчезли, и улицы стали аномально тихими. Можно было слабо слышать звук дыхания. Это были шокированные вздохи удаленных культиваторов. Эта битва уже преодолела рамки воображения многих людей, но они все же могли чувствовать, что меч Чжу Ло был действительно блокирован Ван По. Как же он совершил такой поступок?

В этот раз Су Ли не озвучивал свое одобрение, и его выражение лица стало серьезным. Это произошло не потому, что атака Ван По не была достаточно блистательной. Наоборот, ему казалось, что этот клинок был слишком изысканным. Похоже, что в этот короткий миг, во время между этими двумя атаками, Ван По использовал эту битву с этим верховным экспертом континента, чтобы понять кое-какие вещи и сделать еще один шаг на пути клинка.

Если это было правдой, то талант Ван По в культивации Дао мог действительно поразить мир. К тому же, подобная возможность возникала лишь однажды в тысячу лет. Если Ван По сможет пережить эту битву и полностью переварить драгоценный опыт, полученный из нее, возможно, он сможет быстро прорваться в пик стадии Конденсации Звезд, и даже сможет увидеть границу стадии Святых.

Но сможет ли Ван По выжить? Особенно после того, как эти два удара клинка доказали Чжу Ло, что Ван По может угрожать его месту в Штормах Восьми Направлений через несколько десятилетий. У Су Ли не было надежд насчет этого, так что его лицо было тяжелым. Он думал, что это была слишком печальная ситуация.

Вновь поднялся шторм, и дождь падал подобно стучащим барабанам.

Меч Чжу Ло принес с собой нескончаемый шторм. После шторма придет радуга, но за штормом в еще более удаленном небе севера была яркая Луна. Там был свет, и там была тьма, но подавляющее количество света и тьмы были всосаны в эти трещины пространства на длинной улице, из-за чего их мощь значительно уменьшилась. Вот почему клинок Ван По мог быть поднят вверх в этом проливном дожде.

Но все же, в конце концов, Восемь Штормов не были обычными экспертами культивации. Они были верховными экспертами континента, обладающими невообразимым количеством истинной эссенции, интеллектом и боевым опытом, которые превосходили дикие мечты, и обладающими наиболее блистательным сиянием. В конечном счете клинку Ван По было невозможно ограничить этот свет. Это было подобно темным облакам над городом Сюньян, которые не могли скрыть луну. В конце концов, края облаков были покрыты серебряным блеском. Дождливая улица была темной, как ночь, и дыра в пространстве, высеченная клинком, была еще более темной, из-за чего сердцебиение в страхе учащалось. Но края этих черных трещин в пространстве по какой-то неизвестной причине начали сиять.

Этот свет исходил от меча Чжу Ло.

В сопровождении неистовых ветров и дикого дождя сияние меча прибыло к телу Ван По. В это мгновение клинку Ван По требовалось продолжить рассекать дождливую улицу, чтобы сохранить достаточно трещин в пространстве. Лишь подобным образом он сможет помешать мечу Чжу Ло, сияющему лунным светом, прорваться вперед и достичь его тела, а затем продолжить атаковать Чэнь Чаншэна и Су Ли за ним. Поэтому он не мог придавать никакого внимания этим сияниям меча.

Эти сияния меча не были слишком яркими, и их даже можно было описать несколько тусклыми. Домен Клинка Ван По, который можно было назвать идеальным, в действительности не мог помочь ему преградить эти сияния меча. Сияния меча опустились и одежда Ван По со свистом была разрезана на лоскуты. На его теле, которое подверглось идеальному Очищению, появились бесчисленные отличительные порезы меча с кровью, медленно вытекающей из них.

Сияния меча продолжали преодолевать его клинок и разрушать его тело. Хотя они и казались довольно ослабленными, в действительности они были совершенно незабываемыми.

Каждое из сияний меча оставляло порез на его теле и уносило немного крови с собой.

Лицо Ван По стало еще бледнее, на нем не было видно и признака крови. Это зрелище было исключительно тревожным на мрачной улице. Его лицо все еще было спокойным и решительным. Лишь две его особенные брови опустились еще ниже, как будто были довольно удрученными. Казалось, что он страдал еще сильнее, чем обычно. Да, в это время, его ситуация действительно была очень горькой.

Сияния меча Чжу Ло продолжали резать его тело. Это было подобно смерти от тысячи порезов - насколько болезненным это было бы? Подобная боль также была в его духовном мире и его сердце. Как гений на пути меча, он в настоящее время был великим героем юга, но в данный момент в своем родном городе Графства Тяньлян он встретил Чжу Ло и всего лишь мог болезненно и жалостно выдерживать это страдание. Даже если бы его талант и воля были еще больше, что это даст? В конце концов, это не сможет изменить разрыв в силе и культивации между ними. Это было подобно горькому опыту клана Ван все те годы назад, той подобной ситуации, которая могла вызвать отчаяние. Как это могло не быть горькой ситуацией?

Лишь когда он уберет клинок, покинет дождливую улицу, выбрав уступить, он сможет избежать этого страдания.

Но в жизни было много страданий, которым нельзя было уступать.

В детстве Ван По привык к горьким дням и отчетливо понимал это. У него не было намерения уступать. Его брови были опущены, его выражение лица было бедствующим, его голова была немного опущена, он крепко сжал свой кинжал и стоял в проливном дожде. Он делал это несмотря на поток за потоком крови, стекающих вниз по его телу, из-за сияний меча, которые преодолели его намерение клинка, и несмотря на все более тяжелый ливень, который смывал кровь с его тела.

Намерение клинка в дождливой улице все еще было прямым, как и трещины, прорезанные через пространство. Поэтому падающий дождь не мог достичь этих мест, и даже Чжу Ло временно не мог двигаться вперед. Подавляющее большинство намерения меча не могло достичь Ван По.

Ван По стоял очень ровно. Но как долго он сможет продолжать стоять? Как долго он сможет держать клинок в своих руках?

Проливной дождь был холодным, а неистовые ветра постепенно становились еще более бурными.

Счеты в руинах таверны вновь оживились, их костяшки начали постукивать, как будто они выстукивали ритм.

На боковой улице еще дальше от этого места уже давно сбежали музыканты Дома Лян. Все виды музыкальных инструментов замусоривали улицу. Теперь же сильные порывы ветра сдували их во все стороны. Гонг ударился об стену, камень упал с вершины стены, а потом ударился о поверхность барабана. Флейта подлетела в воздух, и ветер подул в отверстия флейты, что создало ноющий шум. Также была цитра, чьи струны лопались одна за другой...

Дрынь дрынь дрынь дрынь.

Это была спешащая и беспорядочная мелодия.

Когда шторм наконец-то прекратится, действительно ли закончится песня?

Никто не знал.

Позади дождливой улицы в тишине стояла толпа. Лян Вансунь стоял впереди всех, его выражение лица было неописуемо спокойным. Лян Хунчжуан стоял на другой стороне улицы, как будто он не хотел стоять рядом с его дальним принцевым кузеном. По какой-то причине он смотрел через бурю на далекую фигуру Ван По. Его лицо было очень странным, как будто он собирался заплакать, но и казалось, что он собирался смеяться. Вкратце, оно было очень сложным.

Никто не знал, что произойдет дальше, и никто не мог представить, что произойдет дальше.

Темные облака прикрывали небо, превращая день в ночь. Обычные люди города Сюньян крепко закрыли свои двери и окна, возможно, скрывая себя под кроватями или в больших сосудах. Никто из них не смел выходить. В этот миг улицы все еще были наполнены культиваторами, и все эти культиваторы пришли, чтобы убить Су Ли. При обычных обстоятельствах, если бы такие эксперты, как Чжу Ло и Ван По, сражались, эти культиваторы не посмели бы сделать и малейшего движения из страха, что разозлят одного из них. Кто мог знать, какую цену придется заплатить им или школе, стоящей за ними? Но сегодня многие люди уже не думали об этих вещах. В тот миг, как они ступили в город Сюньян, они уже были готовы заплатить своими жизнями.

Лян Вансунь, Лян Хунчжуан, и даже Сюэ Хэ ни о чем не думали, но эти другие культиваторы думали о многих вещах.

В данный миг Су Ли сидел на спине той бурой лошади. В городе, среди которого бушевала буря, он казался особенно выделяющимся. Все знали, что Су Ли в настоящее время был эквивалентен калеке. Более того, Линь Цанхай успешно смог выудить последнюю атаку Су Ли. И ранее, когда Чэнь Чаншэн блокировал атаки Сяо Чжана и Ляна Вансуня, какую цену он заплатил? Он должен быть крайне обессиленным. Что касается Ван По, его в настоящее время сдерживал меч Чжу Ло и ему было трудно двигаться. Тогда, если они сейчас нападут на Су Ли, кто спасет его? Кто все еще поможет Су Ли блокировать копье?

Многие люди думали подобным образом, так что начали совершать это. Используя шторм, чтобы скрыть свои звуки, они вышли на улицу и направились к человеку, сидевшему на лошади. Когда Лян Вансунь и Лян Хунчжуан смотрели, как уходят люди, стоящие позади них, они смогли почувствовать холодность и намерение убийства, исходящие от их тел. Они продолжали молчать, не останавливая их и не издавая каких-либо звуков.

Вожжи бурой лошади лежали в луже на земле. Может быть из-за типа лошади, или из-за Су Ли, но странные вспышки, принесенные мечом Чжу Ло и волнами ци от ужасающей битвы не спугнули эту лошадь и не заставили ее броситься наутек. Скорее, она покорно стояла на месте с опущенной головой.

Чэнь Чаншэн тоже опустил голову, в тишине глядя на рябь от капель дождя.

Кинжал Крика Дракона и ножны наконец-то были объединены. С того времени, как он покинул старый храм деревни Синин, это был первый раз. Ранее, в деревне Синин, старший товарищ Юй Жэнь лишь объединял их подобным образом, когда охотился на могущественных монстров у задней горы. Он решил делать это подобным образом сегодня потому, что враг, с которым он столкнулся, был слишком могущественным, а также потому, что он хотел научиться этому у Ван По.

Вдруг юноша поднял голову и огляделся.

Эти культиваторы не могли представить, что он следил за своей спиной.

Чэнь Чаншэн и эти культиваторы в тишине смотрели друг на друга.

Не так далеко от них бушующее и божественное намерение меча становилось еще сильнее.

Чэнь Чаншэна не заботила та сторона. На той стороне был Ван По.

В данный миг ему надо было позаботиться об этой стороне.

Он уже подумал обо всем, так что был совершенно спокоен.

Выражение в его глазах было очень умиротворенным. Как бы сильно дождь не падал на его лицо, его лицо оставалось непоколебимым.

Один культиватор выкрикнул, а его тело внезапно разделилось на три, когда он атаковал Су Ли.

Две руки Чэнь Чаншэна ужесточили хватку на кинжале и нанесли удар через дождь.

Кинжал пал в нескольких метрах вдали. Это был лишь один кинжал, но он смог одновременно полоснуть три фигуры, трех людей.

Это не был Интеллектуальный Меч, и не был Пылающий Меч. Это была техника Стиля Меча Горы Ли под названием Три Полосы Сливовых Цветов.

Три дня назад Су Ли ненароком рассказал ему о ней.

Раздался скрип.

Вскоре последовал другой звук.

Почти в унисоне, прозвучали звуки трех мечей в дожде. Эти три фигуры одновременно остановились посреди воздуха. Затем две фигуры растворились, а культиватор застонал. Держа свой живот, он рухнул на улицу.

Казалось, что Кинжал Крика Дракона оживает в руках Чэнь Чаншэна.

Всего через несколько циклов эти культиваторы, которые приготовились атаковать Су Ли, рухнули один за другим.

Затем он увидел углом своего глаза, что Ван По... как казалось, тоже вскоре рухнет.

Юноша мгновенно принял решение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 399: Вынимая меч (Часть II)

Глава 399: Вынимая меч (Часть II)

Чэнь Чаншэн решил, что не мог ждать, пока Ван По победят, чтобы начать действовать. Стоя в дождливой улице, они стали двумя стенами, одна спереди, а вторая сзади, но в действительности это было бессмысленное разделение. Он изначально думал подобным образом, потому что у него не было самоуверенности, потому что он хотел закончить с путями мира и послушать то, что диктует судьба. Его талант мог быть еще более шокирующим, но он всего лишь культивировал чуть больше одного года. Даже без упоминания поврежденных меридианов в его теле, а лишь говоря о времени, желание сражаться с одним из Штормов Восьми Направлений было действительно абсурдной и смехотворной идеей.

Он изначально думал, что если вскоре использует свой меч, это будет лишь для того, чтобы немного помочь его сердцу. Но сейчас он передумал. Потому что с каждым культиватором, который падал, его уверенность увеличивалась в некоторой степени. Культиваторы Неземного Открытия более не могли угрожать ему, и даже культиватор, который должен был быть на начальном уровне Конденсации Звезд, тоже был сражен в дожде!

Если бы битва на другом конце улицы не была настолько высокоуровневой, настолько ослепительной, то, возможно, еще больше людей заметили бы немыслимую задачу, которую он только что завершил. Рост в силе, который он получил в Мавзолее Книг, урожай, который он собрал в Саду Чжоу, уроки меча, которые он получил от Су Ли, и фигура Ван По в проливном дожде - все это наконец-то проявилось в его мече.

Видя, как Ван По горько держится среди шторма, видя, как кровь непрерывно вытекает из его тела и смывается проливным дождем, постепенно растущая уверенность и восстанавливаемая истинная эссенция Чэнь Чаншэна заставили невероятно пылкое желание родиться в его сердце - он хотел увидеть, сможет ли его меч пронзить Чжу Ло. Хоть его противник и был легендарным Штормом Восьми Направлений, он все же хотел пронзить его. По правде говоря, он не знал, как он будет атаковать, или даже какое место его меч должен пронзить. Однако, юноша верил, что, так как он уже решился достать меч, как только он совершит атаку, он поймет, какое движение совершать мечом.

Чэнь Чаншэн прошел мимо тех культиваторов, которые рухнули на землю среди дождя, оставив свою позицию перед Су Ли и подходя к Ван По. Пока он шел, он начал успокаивать свое сердце и прояснять свой разум, а его глаза становились ярче и ярче.

Его противником был Чжу Ло. Стадия Святого легко могла подавить его Пылающий Меч. Как свет светлячка мог быть ярким перед светом луны? Намерение меча, подобное лунному свету, который покрывал дождливую улицу, было неуловимым и его трудно было поймать. Это было просто невозможно рассчитать, так что Интеллектуальный Меч был бесполезным. Тогда какую технику он должен был использовать? Какой меч был его сильнейшим мечом?

Чэнь Чаншэн знал, какой меч был его сильнейшим.

Это был меч, который он использовал в Мавзолее Книг, чтобы атаковать тень, закрывающую половину неба.

Он не знал, были ли у него еще навыки, чтобы использовать этот меч, но он хотел попробовать.

Его духовное чувство остановилось на Кинжале Крика Дракона. В данный момент Кинжал Крика Дракона был единым целым с ножнами, так что в тот миг, когда его духовное чувство коснулось его, это пробудило души в кинжале.

Он пробудил десять тысяч сломанных мечей, готовясь позаимствовать их намерение меча.

Черная Дракониха тоже проснулась.

Юноша глубоко вдохнул и его истинная эссенция бешено взорвалась. Его тело стало кипяще горячим, и постоянно падающий дождь, касающийся его одежды, мгновенно превращался в пар, обволакивая верхнюю половину его тела. Его поврежденные меридианы издали почти невыносимый звук, и яростная боль была передана из разных мест в его теле к его морю сознания. Взбешенная истинная эссенция преуспела в преодолении нескольких преград и достигла его запястья. Он уже завершил свои приготовления к атаке. Бесчисленные намерения меча в мечах и духовной душе Черного Дракона также молча завершили свои приготовления.

Но как раз в этот момент Чэнь Чаншэн заметил, что улица вокруг него внезапно стала более мрачной. Было ли это из-за пара, который витал вокруг его глаз?

Это не было из-за пара, а из-за человека, который преграждал свет, разбросанный по дождливой улице.

Чэнь Чаншэн вдруг почувствовал сильный холод.

Его тело давно уже было промокло из-за холодного дождя. Он должен быть онемевшим к этому, но он отчетливо почувствовал, как нить холодного ветра проносится напротив его шеи.

Холодность пришла из глубин его сердца. Его тело было холодным и он не мог двигаться.

Лишь сейчас он вспомнил, что забыл кое-что.

Это была самая важная вещь.

Если быть точнее, он забыл об одном человеке.

О человеке, которого абсолютно нельзя было забывать.

Пока он нес Су Ли через десятки тысяч ли заснеженных равнин, сопровождая его от земель демонов до мира людей, ассасин сопровождал их по всему пути.

Этот ассасин был невероятно известным, так что Су Ли презирал его в некоторой мере. Конечно же, лишь Су Ли был достоин того, чтобы презирать этого ассасина. Должно быть известно, что это был ассасин, имеющий третий ранг среди Рейтинга Ассасинов, составленного Павильоном Предсказания. Никогда не было кого-то, кто смел презирать этого человека. Большинство людей, смотревших на него свысока, вероятно, уже давно были мертвы.

Чэнь Чаншэн также знал, что он точно уж не мог недооценивать этого ассасина. Более того, во время их путешествия Су Ли часто молча смотрел на какую-то далекую гору. По этой сцене Чэнь Чаншэн мог сказать, что даже Су Ли глубоко в глубинах сердца чувствовал какой-то страх к этому ассасину.

Он и Су Ли всегда были на страже, даже когда были вовлечены в горькую борьбу с Сюэ Хэ и Ляном Хунчжуаном. Даже когда они оказались в худшем положении, даже когда они могли вскоре умереть, они никогда не забывали о существовании ассасина и имели запасной план. До этого момента, когда Чэнь Чаншэн наконец-то забыл об этом.

Точно тогда, когда он был наиболее уверенным, когда он считал себя в самом расцвете сил, когда его боевое намерение и воля были на высоте.

Он шел к Чжу Ло, но ему потребовалось покинуть Су Ли.

В то время он не думал, что ассасин был между ним и Су Ли, что он промокал дожде и лежал на земле. Он притворялся одним из культиваторов, которых Чэнь Чаншэн сразил, и теперь этот ассасин вставал.

Он скрывал себя в течение десятков и десятков дней. Ассасин ждал лучшей возможности.

У ассасина не было маски. Его внешний вид был обычным. Вид был таким, какой можно встретить повсеместно. Когда дождь падал на его лицо, это не оставляло следов. И аналогично, его внешнему виду было очень трудно оставить позади какие-то длительные впечатления.

Это была очень неинтересная и непримечательная личность, как камень на обочине дороги или кусок сломанной керамики среди руин.

Чэнь Чаншэн почувствовал движение позади него и его тело одеревенело. Он хотел обернуться, но он знал, что уже было слишком поздно.

Действительно было слишком поздно. Этот ассасин не даст ему никакого шанса, как и не даст шанса Су Ли.

Ассасин сделал рывок черед дождь и появился перед лошадью.

Его техники движения казались совершенно обычными, но они были очень быстрыми.

Затем он вынул свой меч.

Его меч, а также его техника меча тоже казались очень обычными, но они были очень быстрыми.

Все произошло очень быстро.

Однако, культивация этого ассасина была далеко от обычной. Острие этого обычного меча молча засияло бесчисленными фрагментами звезд.

Невероятно могущественное, но и невероятно одинокое ци сопровождало меч.

Верхний уровень Конденсации Звезд!

Ассасин верхнего уровня Конденсации Звезд?

Это уже превосходило понимание многих людей.

Он уже достиг верхнего уровня Конденсации Звезд, так почему он все еще убивал людей ради средств к существованию?

Почему этот ассасин хотел убить Су Ли?

Насколько ужасающим был этот ассасин!

Тяжелый дождь без конца заливал все водой.

Сжимая меч двумя руками, Чэнь Чаншэн стоял на залитой водой улице.

Позади него этот ассасин был подобен призраку, когда он атаковал Су Ли.

Все произошло слишком быстро.

Казалось, что все уже поздно изменить.

Звук дождя был подобен яростному реву.

Внезапно послышалась череда мягких звуков.

Это был звук меча, касающегося крови.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 400: Последняя техника (Часть I)

Глава 400: Последняя техника (Часть I)

Ассасин был позади Чэнь Чаншэна. Он использовал наипростейший метод, даже довольно глупый метод, чтобы заставить Чэнь Чаншэна оставить свою настороженность и защищенность позади. В данный миг ассасин уже был перед Су Ли, всего в трех метрах от него.

Для ассасина верхнего уровня Конденсации Звезд этого расстояния могло и не существовать. Кроме экспертов Божественного Домена, лишь кто-то такой, как Цзинь Юйлу или Нанькэ, эти редкие личности, смогли бы использовать свой природный талант, чтобы превзойти ассасина в скорости.

Глаза ассасина и Су Ли встретились в проливном дожде.

Это уже было убийство, которое нельзя было предотвратить, так что их глаза были очень спокойными, но это спокойствие скрывало какие-то неординарно сложные эмоции. Пока ассасин смотрел на Су Ли, глубоко в темнейших глубинах его безэмоциональных глаз была капля неутолимой тоски и ненависти, которая накопилась за бесчисленные годы. Когда Су Ли смотрел на ассасина, который прорывался через дождь, эмоции в его глазах были очень беззаботными, как будто его не волновало то, что этот человек значил для его жизни. Но почему он казался настолько мрачным?

Желтый Бумажный Зонтик был в левой руке Су Ли и промок в дожде. Его правая рука все еще была немного отделена от ручки Желтого Бумажного Зонтика, но разве у него были силы на еще один бой? Может быть, в следующий миг он схватит ручку, как сделал в тот раз на заснеженных равнинах или недавно в таверне?

Этот ассасин молча преследовал их в течение нескольких недель. Независимо от того, насколько отчаянной была борьба, когда Чэнь Чаншэн и Су Ли сталкивались с Сюэ Хэ и Ляном Хунчжуаном, ассасин не начинал действовать. Даже ранее в таверне, когда появились Лян Вансунь и Сяо Чжан, он все еще не воспользовался возможностью ударить. Можно сказать, что этот ассасин, имеющий третий ранг в мире, действительно обладал невообразимо острым и предусмотрительным чувством. В то время он верил, что ситуация все еще могла измениться, так что не начинал действовать. Лишь сейчас, когда на сцену вступил Ван По, Чжу Ло вынул меч, а Чэнь направился с горячей юношеской страстью к другому концу улицы, он поверил, что изменения достигли их конца, и наконец-то решил вынуть свой меч.

Как только все изменения произошли, его появление стало единственным изменением.

Как только горы и реки высохнут, когда отступающая вода покажет камни, как только солнце зайдет за гору, как только он начнет идти к концу, естественно, не будет пути назад. Так же, как и Чэнь Чаншэн покинул Су Ли. Даже если это был лишь десяток шагов, уже было слишком поздно оглядываться и тем более поворачивать тело, чтобы отправиться к его спасению.

Тело Чэнь Чаншэна было очень холодным.

Он не был Цзинь Юйлу и не был Нанькэ. Хоть он и знает Шаг Еши, ему будет невозможно пробраться к ассасину и вернуться к Су Ли.

Самой быстрой вещью в мире не был Красный Сокол или Красный Гусь, это не был Цзинь Юйлу или Нанькэ, и это не был этот ассасин. Самой быстрой была мысль.

Пока он в отчаянии думал об этих вещах, его тело уже начало двигаться.

Даже он не почувствовал, что двигался.

Он использовал Шаг Еши. Он не поворачивал тело и не рассчитывал позиции звезд. Он совершенно полагался на полное запоминание нескольких тысяч позиций Шага Еши. Вспоминая местоположение Су Ли, юноша исчез в дожде.

Он знал, что ему будет очень сложно оказаться перед ассасином, но он хотел попробовать.

Возможно, потому, что даже мир думал, что еще не пришло время смерти Су Ли, или, может, мир был тронут его интенсивными угрызениями совести, или, возможно, все дело было в росте его культивации, что сделало Шаг Еши еще быстрее, или, возможно, потому, что техники движения и меч ассасина не были настолько быстрыми, как могли представить люди, или, может, потому, что он привязал намерение меча к своему Шагу Еши...

В дождливой улице раздался легкий хлюпающий звук.

Это был звук меча, касающегося крови, звук пронзенного мешочка с водой.

Чэнь Чаншэн появился в воздухе перед Су Ли.

Ему действительно удалось применить Шаг Еши, чтобы оказаться перед ассасином!

Он опустил голову к своему животу.

Меч ассасина пронзил его живот, и медленно начала вытекать кровь.

Этот ассасин посмотрел на Чэнь Чаншэна, в его изначально апатичных глазах появились признаки замешательства.

Он не понимал, почему его меч в результате пронзил тело Чэнь Чаншэна.

У юноши тоже было много вещей, которых он не понимал. Например, культиватор верхнего уровня Конденсации Звезд был действительно очень сильным, и смог легко пронзить его тело. Хоть он и не был пронзен слишком глубоко, это действительно было больно. Когда он смотрел на кровь, медленно вытекающую из его живота, юноша был несколько ошеломлен, а также немного обрадован. Почему его кровь не отдавала тот запах?

Ассасин не мог определить, как Чэнь Чаншэн смог так быстро вернуться назад.

Все еще оставалось намерение меча, которое продолжало задерживаться в проливном дожде.

Ассасин чувствовал это, а затем он понял, что это была последняя техника Стиля Меча Горы Ли.

Последняя техника Стиля Меча Горы Ли уничтожала все без разбору и пренебрегала собственной безопасностью. Это была атака, которая выбрасывала на ветер собственную жизнь.

Если даже жизнь не была нужна, то ситуация, естественно, была очень отчаянной. Из-за этого отчаяния это было очень быстрым.

От Великого Испытания до битвы на заснеженных равнинах, а затем вновь, когда он практиковал Пылающий Меч, Чэнь Чаншэн был хорошо знаком с этой атакой.

Можно было обыскать весь мир и не найти кого-то настолько знакомого с этой атакой, как Чэнь.

В этот наиболее отчаянный момент у него не было времени атаковать, у него лишь было достаточно времени для использования этой техники.

Эта техника не требовала меча, она требовала лишь храбрости.

К счастью, или возможно, к несчастью, он выиграл свою ставку.

Юноша использовал последнюю технику Стиля Меча Горы Ли, чтобы вернуться к Су Ли.

Он использовал свое собственное тело, чтобы блокировать несравнимо зловещий и могущественный меч того ассасина.

Кровь медленно вытекала, а затем смывалась дождем.

Тишина правила над залитой водой улицей.

При виде этой сцене толпа была ошеломлена до потери дара речи.

Никто не мог представить, что Чэнь Чаншэн был настолько сильно готов защищать Су Ли. У них было еще меньше представления о том, что он понесет настолько серьезные ранения.

Все люди в городе Сюньян пришли ради убийства Су Ли, но никто из них не пришел, чтобы убить Чэнь Чаншэна. Он был директором Ортодоксальной Академии. Он был боевым племянником Попа. Это... было лишь несчастным случаем.

Было ли это действительно несчастным случаем? Это действительно был несчастный случай. Даже Чжу Ло на том конце улицы, Су Ли на его лошади, и даже ассасин перед ним, все чувствовали, что это был огромный несчастный случай. Тогда что должно быть сделано дальше?

Вскоре после этого на улице послышался другой легкий звук.

Брызнула кровь, когда меч покинул тело Чэнь Чаншэна.

Этот ассасин вновь атаковал Су Ли. Он был очень спокойным, даже несколько одеревенелым.

Чэнь Чаншэн стал в положение звезды, преодолел завесу дождя и использовал меч, чтобы помочь своей технике движения.

Он вновь появился перед мечом ассасином.

С хлюпающим звуком меч вновь пронзил его живот, вызвав брызги крови.

Его лицо было бледным, но также на нем было два красных шара.

Это был цвет, принесенный болью и потерей крови, а также устремленностью и волей, объединенными вместе в храбрость.

Ассасин немного опустил свою голову и тихо смотрел на него. Он ничего не говорил, но смысл в его глазах был исключительно ясным: ‘Ты умрешь’.

Чэнь Чаншэн был тяжело ранен и не мог говорить. Дождь стекал по его лицу, и его смысл тоже был очень ясен: ‘И что?’

Некоторые люди решали погибнуть, чтобы спасти других, как Чэнь Чаншэн. Некоторые люди решали погибнуть, чтобы убить других, как Лян Сяосяо.

В их путешествии длиной в десятки тысяч ли на юг, от заснеженных равнин в землях демонов до Графства Тяньлян, Чэнь Чаншэн и Су Ли узнали о многих вещах относительно нескольких мест.

Место, о котором Чэнь Чаншэн заботился больше всего, было столицей, а местом, о котором больше всего переживал Су Ли, была Гора Ли.

Гора Ли тоже была очень взволнована о Су Ли, но было много хлопотных проблем, с которыми она должна была справиться. Цюшань Цзюнь был тяжело ранен и находился в коме, как и Ци Цзянь, которая только недавно была возвращена. А затем, многие люди пришли к горе. В столице также было много людей, волнующихся о Чэнь Чаншэне. Каждый день Лоло стояла на крыше Зала Чистой Добродетели, глядя на заходящее солнце. Ее элегантное и маленькое лицо было наполнено беспокойством и горем. Ортодоксальная Академия была тихой, как могила. Сюаньюань По каждый день ходил в Мавзолей Книг, чтобы посмотреть, вышел ли Танг Тридцать Шесть. Большой баньян у озера был весенне зеленым, но никто не приходил к нему.

Дела относительно Сада Чжоу уже пришли к заключению, но последствия продолжали реверберировать далеко и широко. Когда люди покидали город Ханьцю, они унесли с собой новости того, что произошло в Саду Чжоу, а также шокирующие новости того, что произошло снаружи, на весь континент - демоны использовали какой-то таинственный метод, чтобы вторгнуться в Сад Чжоу, а затем принудительно закрыть врата. Внутри всколыхнулись бесчисленные сцены кровавых расправ. После этого Сад Чжоу по какой-то причине внезапно рухнул, и уже, вероятно, был уничтожен в этот миг. Многие невероятно талантливые молодые культиваторы погибли внутри. То, что шокировало людей больше всего, это исчезновение Чэнь Чаншэна в Саду Чжоу и то, что его окончательная судьба все еще не была известна.

Чэнь Чаншэн в данный миг уже давно перестал быть тем молодым даосистом из старого храма деревни Синин. Он был первым рангом на первом баннере Великого Испытания в прошлом году. В Мавзолее Книг он вызвал заполнение неба звездным светом и помог десяткам своих сверстников успешно прорваться в следующую стадию. Он был наиболее привилегированным молодым гением, а также самым молодым Директором Ортодоксальной Академии в истории.

Незнание того, был ли подобный человек жив или мертв, и то, что такой человек пропал без вести, естественно, привлекли шокированные взгляды целого континента. Единственным, что было равносильно этому, было последнее обвинение Ляна Сяосяо перед его смертью. Хотя Лян Сяосяо не говорил ясно перед смертью, все присутствующие знали, что он хотел сказать, что... Чэнь Чаншэн, Ци Цзянь и Чжэсю сотрудничали с демонами.

Если бы кто-то еще сделал такое обвинение, это лишь вызвало бы насмешки, но Лян Сяосяо был учеником Горы Ли, блистательным и известным членом Семи Законов Божественного Царства (прим. пер. ранее Семь Законов Небес). У него не было причин ложно обвинять своего младшего брата Ци Цзянь. Еще важнее было то, что... Лян Сяосяо был мертв.

Он умер от последней техники Стиля Меча Горы Ли.

А мертвые не врут.

«Мертвый человек даже не может сказать что-то, так что, естественно, он не может врать. Проблема лежит в том факте, что, когда ученик Горы Ли говорил эти слова, он еще не был мертв. Так по какой причине мы должны верить, что он не соврал?»

«Но Лян Сяосяо был тяжело ранен в то время и не был далек от смерти. Эти слова равноправны его последней воле».

Чжоу Тун был непроницательным. Под светом масляной лампы две его брови были подобны двум чернильным линиям: «И его последняя воля - абсолютно правдоподобна? Тогда мой Департамент для Очищения Чиновников сможет намного легче решать дела. Если какая-то большая личность посчитает, что моих доказательств недостаточно, я подстрою самоубийство одного из его племянников. Если он оставит позади несколько слов перед смертью, этого будет достаточно, верно?»

«Я никогда не думала, что Лорд Чжоу Тун так высоко ценит доказательства», - сказала Мо Юй, глядя на него. Она всегда недолюбливала Чжоу Туна, это было что-то, о чем хорошо знала вся столица. Конечно же, это никак не влияло на их сотрудничество в политике королевского двора. Как две самых доверенных руки Божественной Императрицы в Королевском Дворе, они абсолютно должны были сотрудничать.

«Наиболее важно тут то, что никто не верит, что Чэнь Чаншэн будет сотрудничать с демонами, так что мне нужны доказательства».

Выражение лица Чжоу Туна было неизменным, когда он спокойно сказал: «В действительности, если бы тот ученик Горы Ли не умер, если бы это было лишь по словам Чжуана Хуаньюй, ты правда думаешь, что Дворец Ли согласился бы передать Чжэсю мне?»

Через миг молчания Мо Юй спросила: «Каковы результаты допроса?»

«Он не сказал и единого слова. Естественно, не было результатов».

Чжоу Тун непроницательно сказал: «Я продолжу допрашивать его в течение месяца. Если он к тому времени все еще не признает, что Чэнь Чаншэн в сговоре с демонами, то... я признаю, что он говорит правду»,

Услышав эти слова, Мо Юй почувствовала порыв холода, а ее лицо побледнело.

В течение скольких дней Чжэсю был пленен? Если его продержать еще месяц в плену, сможет ли он выжить? Должно быть известно, что он не был пленен в имперской тюрьме, и он не был в тюрьме Министерства Правосудия, а, скорее, он был пленен в наиболее зловещей и ужасной легендарной Тюрьме Чжоу. Никто не сможет так долго продержаться в Тюрьме Чжоу. Даже если он сможет, это было слишком жестоко.

Настолько жестоко... что даже сам Чжоу Тун чувствовал небольшую симпатию к тому волчонку.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 401: Последняя техника (Часть II)

Глава 401: Последняя техника (Часть II)

Мо Юй спросила: «Зачем тебе надо, чтобы Вофу Чжэсю открыл свой рот?»

Чжоу Тун ответил: «Потому что никто не верит, что Чэнь Чаншэн стал бы работать с демонами. Хотя смерть того ученика Горы Ли могла сделать людей неуверенными, этого недостаточно, чтобы пошатнуть их веру, если только Чжэсю не признает, что они сделали что-то вместе».

Как самый младший Директор Ортодоксальной Академии в истории, по мнению многих людей Чэнь Чаншэн наиболее вероятно станет следующим главой Дворца Ли, следующим Попом - в этом мире не могло быть наиболее блистательного будущего. Для демонов было просто невозможно предоставить что-то лучше, так что, естественно, не было основания для того, чтобы он предал человечество и сотрудничал с демонами.

Мо Юй молча раздумывала над этим, а затем спросила: «Ты веришь в это?»

Отложив в сторону мнение, которое было у всего континента о Чжоу Туне, отложив в сторону то, насколько жестокими и ужасающими были его методы, все должны были признать, что Чжоу Тун был несравненным в области допросов.

«Верить или нет никогда не было важным. Самая важная вещь - это доказательство, - Чжоу Тун продолжил. - Так что я дам этому волчонку еще месяц времени. По правде говоря, этот месяц также и для меня».

Видя его спокойные и умиротворенные глаза, Мо Юй спросила: «Даже если армия очень заинтересована в этом деле?»

Уголки губ Чжоу Туна приподнялись, что можно было считать его смехом: «Думаешь, что меня это волнует?»

Мо Юй с небольшой насмешкой сказала: «Я всегда сомневалась, заботило ли тебя что-то еще кроме Императрицы».

Чжоу Тун не ответил на эти довольно грубые слова. Сменив тему, он сказал: «В действительности, есть довольно интересные люди и заботы, о которых я сильно переживаю. Например то, что тот ученик Горы Ли погиб. Если бы уже не было подтверждено, что он действительно умер, я бы правда хотел сделать его своим наследником».

Выражение лица Мо Юй было немного странным. «Почему?» - спросила она.

«Очень редко я вижу кого-то, настолько наполненного ненавистью к себе. Если он так себя ненавидит, то предположительно у него нет любви к этому миру. А это как раз то требование, чтобы стать моим наследником».

Было совершенно естественно, что у Чжоу Туна не было любви к этому миру и даже намека на сострадание: «Более того, оценка Ляном Сяосяо большей картины и его влияние на ситуацию были исключительно точными. Он отчетливо понимал, что даже его собственной смерти не будет достаточно, чтобы втянуть Чэнь Чаншэна и Чжэсю в бездну, поэтому и произошло то действо, которое он совершил снаружи Сада Чжоу прямо перед своей смертью. Он отчетливо разделил Гору Ли и столицу на две линии. Его втягивание в пучину Чэнь Чаншэна и Чжэсю было просто чем-то, что он легко смог сделать по пути, но его истинной целью была Гора Ли, это был Су Ли. Конечно же, это также была та маленькая девочка по имени Ци Цзянь».

Услышав слова Чжоу Туна, Мо Юй внезапно почувствовала себя несколько холодно. Оказывается, что Чжоу Тун знал все, понимал все. Он знал, что Ци Цзянь - это дочь Су Ли, знал о враждебности в сердце Ляна Сяосяо и знал, что все это было планом.

«Так ты в действительности всегда знал об этом всем...» - она уставилась в глаза Чжоу Туна.

Чжоу Тун не придавал ей внимания и продолжил: «Многим людям нужно, чтобы Чэнь Чаншэн был в сговоре с демонами. Лян Сяосяо использовал последнюю технику Стиля Меча Горы Ли, чтобы убить себя. Это действительно изумительно».

Мо Юй спросила: «Тогда о чем ты думаешь? Разве ты не говорил, что тебя больше всего заботит доказательство?»

Чжоу Тун молча задумался на несколько мгновений, а потом внезапно сказал: «Учитель Чэнь Чаншэна - Даосист Цзи. Что касается отношений между Даосистом Цзи и Черной Робой, никто не знает, так почему Чэнь Чаншэн не может быть в сговоре с демонами? К тому же, он все еще жив. Так как Сада Чжоу уже нет и никто не видел, как он выходит через парадные врата несмотря на всех присутствующих людей, как он покинул Сад Чжоу? Через какую-то другую дверь? Не забывай, лишь Черная Роба знает, где находится другая дверь Сада Чжоу».

Мо Юй молчала очень долгое время. Наконец-то она сказала: «С самого начала ты действительно подозревал его».

Чжоу Тун встал и подошел к двери главного зала. Глядя на обширное небо звезд в ночи, он сказал: «Обвинение, сделанное со смертью Ляна Сяосяо, - очень сильное. По счастливому совпадению многим людям в столице нужно, чтобы Чэнь Чаншэн был в сговоре с демонами. По счастливому совпадению способность Чэнь Чаншэна покинуть Сад Чжоу указывает на то, что он может сотрудничать с демонами. Так что совершенно естественно, что мне надо узнать, действительно ли он сотрудничает с демонами или нет».

Мо Юй подошла сзади и сказала с намеком предупреждения в голосе: «Его Святейшество будет доверять ему».

Выражение лица Чжоу Туна внезапно стало несколько странным: «Если Поп все еще будет настаивать на доверию юноше при подобной ситуации, то заслуживает ли Поп доверия?»

Мо Юй внезапно почувствовала зловещее ци, поднимающееся из-за двора перед ними, которое окружило воздух вокруг них. Атмосфера вокруг их тел стала аномально холодной. В подобной ситуации она не знала, что еще сказать.

«Сначала ты должен сделать ясным, что Императрица думает об этом».

«Тогда, что ты думаешь?»

Чжоу Тун держал руки за спиной, глядя в ночь. Его голос был подобен воздуху после дождя, а его худая фигура казалась несколько меланхоличной в ночи. Он действительно казался каким-то поэтом, сраженным горем.

«Я? Думаю о чем?»

«Что ты думаешь о Чэнь Чаншэне».

«Ты хочешь умереть?» - сердито закричала Мо Юй.

Лицо Чжоу Туна совсем не изменилось. Он скучно сказал: «В тот день, когда новости, что Чэнь Чаншэн жив, были переданы в столицу, ходят слухи, что цветы в Апельсиновом Саду расцвели посреди ночи. Похоже, что у тебя неплохое настроение».

Злоба в глазах Мо Юй стала убийственной.

Чжоу Тун не оборачивался, как будто не чувствовал ее взгляда.

Мо Юй ушла, а Чжоу Тун начал прогулку.

Вся столица и даже весь континент знали, что Чжоу Тун не многое любил, кроме прогулок и личных пыток над кем-то.

Он был строгим с другими, и был еще более строг с собой. Он никогда не предавался плотским желаниям, и тем более не отказывался от всех ограничений, даже в своей молодости. Он жил очень дисциплинированным и строгим образом жизни, что также можно описать сухим и монотонным. Конечно же, он также писал поэмы, поэмы, которые выражали его горе и заботу о стране. Он также писал мемориалы императору, эссе о том, как старые министры строили планы против страны. Он проживал свою жизнь подобно великому ученому. Перед Божественной Императрицей он определенно не был одним из тех министров, которые клеветали на других, он скорее был министром, который искренне говорил о том, что было у него на уме. Более того, он был наименее продажным чиновником в истории Династии Великой Чжоу, потому что ему хватало денег и потому, что никто не смел давать ему взяток.

В Королевском Дворе Чжоу Чжоу Тун выращивал пятнадцать черных Церберов. Подобные ужасающие монстры, которых лишь можно было найти глубоко в землях демонов, обладали ужасающей аномальной внешностью и были невероятно опытными в разведке и сражениях. Черная слюна, которая падала с их ртов, могла разъесть даже самые прочные металлы. Это наиболее вероятно было именно той причиной, почему Лорд Чжоу Тун никогда не был разъеден деньгами - те, кто хотели подкупить его, никогда не могли приблизиться к его дому. Если они попытаются прокрасться в его двор Чжоу, они станут едой для этих черных Церберов. Многие человеческие кости лежали в полях и лесах, окружающих его дом.

В поздние часы около десяти Церберов стояло в ночи. Черная кожа сияла под светом масляной лампы, и когда она была освещена звездным светом, она давала очень странное ощущение. Под когтями этих черных демонических собак была тюрьма.

Чжэсю был пленен в этой тюрьме. Пятьдесят пять невероятно утонченных металлических цепей проходили через его тело. Его кровь была покрыта кровью, высохшей и свежей. Во многих местах даже можно было разглядеть жуткие белые кости.

Когда прошел неизвестный промежуток времени, он очнулся. Чувствуя воздух снаружи, который попадал через вентиляцию, он несколько болезненно поднял голову. Он посмотрел в то место и поспешно сделал несколько вдохов.

Было возможно рассмотреть небольшую часть ночного неба через вентиляцию, а также несколько звезд. Он открыл глаза и посмотрел в то место, как будто несколько жадно принимал это зрелище. Фактический правдой было то, что в действительности он не видел и единственной вещи.

В глубинах его зрачков был оттенок лимонно-желтого цвета.

Это был цвет, появившийся из-за смешивания яда Пера Павлина с его собственной кровью.

Он был немного кислым.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 402: Ночь в его пальцах

Глава 402: Ночь в его пальцах

Лян Сяосяо умер. Обвинение, которое он сделал перед своей смертью, естественно, было невероятно могущественным, но единственный другой свидетель этого события в Саду Чжоу - Чжуан Хуаньюй - кроме невероятно короткого объяснения ситуации в течение подавляющего большинства времени сохранял молчание, так что в истории, данной погибшим, было много отсутствующих деталей. В паре с тем фактом, что цель свидетельства Ляна Сяосяо не была обычным человеком, дело относительно Сада Чжоу пало в трясину. Спустя несколько недель все еще не было прогресса.

Статус Чэнь Чаншэна был исключительно уникальным, так что великие силы во Дворце Ли определенно будут присматривать за этим делом. В Великом Испытании люди уже заметили, что отношения между Чжэсю и Ортодоксальной Академией были довольно хорошими. Более того, на заснеженных равнинах севера этот волчонок достиг огромных военных заслуг, получая глубокое почтение нескольких Божественных Генералов Армии Великой Чжоу. Что же касается того, как это дело будет развиваться, многие люди чувствовали, что это будет в окончательном результате зависеть от решения Божественной Императрицы. По этой причине Двор Чжоу стал центром бесчисленных внимательных взглядов, потому что это была резиденция Чжоу Туна. Воля Божественной Императрицы всегда выражала себя через эту наиболее безумную, наиболее безжалостную дикую собаку. Также это было связано с тем, что после того, как Имперский Суд забрал Чжэсю из Дворца Ли, он был помещен сюда.

Немногие люди знали, что легендарная Тюрьма Чжоу, та тюрьма, которая заставляла бесчисленных выдающихся министров и военных офицеров, услышав это имя, терять себя в страхе, была тем самым зданием, что и официальная резиденция Чжоу Туна. Они были отделены друг от друга тридцатью метрами и двумя жалкими дверями, которые, как казалось, могли быть снесены сильным ветром. ‘Прекрасное время и красивый пейзаж, беспомощные дни’. Эта поговорка говорила о резиденции Чжоу Туна и тюрьме Чжоу Туна. У первого места была непрерывная красота четырех времен года, а у второго - беспомощные дни без пути наружу и невозможность видеть синее небо.

Черный носорог тащил тяжелую металлическую повозку, проходя через каменную арку Двора Чжоу и подходя к жуткому зданию перед ней.

Хотя расстояние было настолько коротким, Чжоу Тун все еще по привычке использовал свою повозку.

Кроме того времени, когда он был перед Божественной Императрицей, лишь когда он был в своей металлической повозке, он чувствовал себя в безопасности.

Повозка с черным носорогом подъехала к туннелю, который предоставлял вход в тюрьму. Дверь повозки медленно открылась со скрипом.

Чжоу Тун медленно вышел из металлической повозки, подсознательно глядя вверх в ночное небо. Его лицо казалось несколько бледным под светом звезд.

В то мгновение, как он вышел из повозки, стража вокруг Тюрьмы Чжоу вдруг увеличилась на несколько ступеней. Что касается теней под соседними карнизами, неизвестно, сколько культиваторов-экспертов скрывалось внутри.

Чжоу Тун не был слабаком. Он был экспертом Конденсации Звезд, одним из немногих экспертов Имперского Двора Чжоу. И даже при этом он жил очень осторожно. Если расследование не требовало этого, он очень редко покидал Тюрьму Чжоу. Даже если он уходил, в подавляющем большинстве случаев это было лишь для того, чтобы отправиться в Имперский Дворец. Более того, каждый раз, когда он уходил, он брал с собой бесчисленных имперских телохранителей. Он отчетливо понимал, что бесчисленные люди хотели убить его. Если составить рейтинг того, сколько людей хотели его смерти, Су Ли определенно будет позади него.

Достигнув той холодной и мрачной тюремной камеры, он посмотрел на изувеченное тело юноши-волка - на нем не осталось и единой целой части тела. Внешний вид Чжоу Туна не изменился, и он не показывал никакой извращенной радости, о которой говорили слухи. Было лишь спокойствие.

С тех пор, как он принял командование Божественной Императрицы и возглавил Департамент для Очищения Чиновников, Чжоу Тун пытал бесчисленных заключенных и лично проводил бесчисленные пытки. Он даже не знал, скольких людей с худшим состоянием, чем Чжэсю, он видел, так что он не мог быть задет этой сценой. Но он не верил, что стал нем к этому, и он также не позволял себе неметь к подобным кровавым сценам. Он настаивал на вере, что защищая свое изначальное состояние ума, пока он работал, продолжит поддерживать то чувство интереса и свежести, и лишь с помощью этого он сможет поддерживать свое острое чувство ко многим вещам.

Да, Чжоу Тун всегда верил, что это была просто работа. Изначально он изучал священные книги, но эссе, которые он писал, были плохими, поэтому он перешел к культивации. Его талант в культивации не был плохим, но потому, что он был слишком старым, у него не было возможности вступить во внутренние секты тех монастырей и сект для обучения. По этой причине он начал работать над социальными связями. Наконец-то, в Саду Сотни Растений он стал знаком с Божественной Императрицей и получил эту работу. Когда делаешь что-то, надо любить это и искренне прилагать все усилия, будь это изучение священных книг, культивация даосских ритуалов, или прямо сейчас, пытки людей мира - Чжоу Тун всегда требовал от себя этого. Факты были доказательством того, что он действительно достиг этого.

«В Шесть пятнадцать ты потерял сознание от боли. По моим расчетам ты должен был очнуться от боли к этому моменту, так что я вынужден спросить тебя вновь: если те две женщины были двумя крыльями Принцессы Демонов Нанькэ, почему они не работали вместе с парой Генералов Демонов и не убили вас напрямую? Наоборот, почему они работали раздельно, и в конце концов дали вам шанс разделять и властвовать?»

Чжоу Тун не стоял перед Чжэсю и не смотрел ему в глаза, чтобы давить на него, и не смотрел на документы на столе.

Он стоял у единственного вентиляционного выхода тюремной камеры, молча глядя на звезды в ночном небе и выглядя несколько отстраненным.

Документы на столе состояли из утверждений, которые Чжэсю сделал перед Мэй Лиша по дороге, но после того, как Чжэсю оказался в Тюрьме Чжоу, он более не говорил ни слова. Чжоу Тун очень хорошо знал, что психологическое давление ничего не значило для этого волка-юноши. Он один раз просмотрел документы и уже запомнил их полное содержание, включая эти неприметные детали. Ему казалось, что это было похоже на предсмертные слова Ляна Сяосяо. В утверждении Чжэсю тоже было много подозрительных деталей, но он все же спрашивал об этом довольно отстраненно. Он знал, что не было необходимости быть настолько усердным, потому что Чжэсю все равно ничего не признает.

Он задал этот вопрос лишь потому, что это было частью его работы, процедурой или последовательностью. В его правилах это было задачей, которую надо было совершать - все было частью работы. Лишь завершив эту часть, он наконец-то сможет перейти к следующей.

Услышав голос Чжоу Туна, Чжэсю наконец-то ответил. Однако, он все еще ничего не говорил, а скорее просто закрыл глаза.

После того, как он вернулся в столицу из города Ханьцю, Дворец Ли прислал кардинала, чтобы тот лично обработал его раны. В данный миг яд в его теле был в большей степени подавлен у низа его глаз. Хоть он все еще не мог видеть, его состояние не будет ухудшаться, а его жизнь не будет в опасности. Его не заботили эти проблемы, он скорее хотел знать, что случилось в Саду Чжоу. Почему рухнуло небо Сада Чжоу? Были ли Нанькэ и те эксперты демонов мертвы? Мог ли Чэнь Чаншэн тоже быть мертвым? И также... улучшилось ли состояние Ци Цзянь? Была ли она все еще без сознания в своей коме, или уже проснулась?

Он сконцентрировал свои мысли на этих вещах, надеясь облегчить боль. Однако, его лицо становилось бледнее, а капли пота размером с горошину непрерывно стекали с его лба.

Очень тонкая игла была вставлена в место между его бровями. Конец иглы был в пальцах Чжоу Туна, пока он мягко крутил ее.

Чжоу Тун был очень спокойным. Он совсем не был похож на мучителя, а скорее был похож на доктора, который лечил пациента.

Дыхание Чжэсю стало более учащенным, а две его брови были все более нахмуренными. Его тело начало интенсивно дрожать.

Те тонкие цепи, которые проходили через его тело, начали тереться о его плоть. Сгнившая плоть и нежная, недавно выросшая плоть соскабливались.

Чжоу Тун легко касался конца иголки. Чжэсю уже так сильно сжал зубы, что его рот был полон крови, но он больше не мог выдерживать этого. Он болезненно закричал, его грубый голос реверберировал по изолированной и мрачной Тюрьме Чжоу.

Он хотел потерять сознание, но боль делала это невозможным.

Жизнь и смерть, боль и ее облегчение - все это было в пальцах Чжоу Туна.

Мо Юй покинула Сад Чжоу и направилась обратно к Имперскому Дворцу. Когда колеса повозки катились по серым камням, путь был немного ухабистым.

Она почувствовала, что если бы эту повозку тащила Черная Коза, все было бы в порядке. Но Черная Коза не любила Чжоу Туна и никогда не пошла бы с ней в то место.

Повозка внезапно остановилась.

Она спокойно посмотрела на занавес, висящий впереди повозки, и спросила: «Ваше Высочество, что вы планируете делать?»

Голос Лоло был ясным и ярким, как новые листья начала осени. «Я хочу рассказать вам всем о том факте, что если Учитель не вернулся, это не значит, что в Ортодоксальной Академии больше нет людей».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 403: Иметь возможность не значит быть полезным

Глава 403: Иметь возможность не значит быть полезным

Мо Юй открыла занавес перед собой и вышла. Она посмотрела на элегантную и милую, но также совершенно благородную маленькую девочку и улыбнулась: «Ваше Высочество, я сбита с толку тем, что вы имеете ввиду».

Лоло не улыбалась, но ее глаза все еще были очень яркими: «Ты знаешь, что я имею ввиду. Я хочу, чтобы Чжэсю вернулся в Ортодоксальную Академию».

Мо Юй приподняла брови с притворным недоумением: «Вофу Чжэсю... как он связан с Ортодоксальной Академией?»

Лоло искренне ответила: «Чжэсю - студент Ортодоксальной Академии».

Мо Юй спокойно ответила: «Департамент Духовного Образования не записывал этого. Никто не признает этого».

Это было очень прямое опровержение. Если Ортодоксальная Академия не могла доказать, что Чжэсю был студентом, то, насколько бы почитаемым не был статус Лоло, у нее не было оснований оказывать давление на Имперский Двор Великой Чжоу.

Лоло уставилась в ее глаза: «Ты отчетливо понимаешь, что я и мой учитель определенно защитим его».

Мо Юй ответила: «Имперский Двор придает особое значение законам и постановлениям. Совершал Чжэсю преступление или нет, он по крайней мере должен быть допрошен».

Лоло спросила: «Тогда думала ли ты когда-нибудь, как ты собираешься объяснить это Учителю, когда он вернется?»

Слушая эти слова, а затем думая о словах, которые Чжоу Тун сказал ей, Мо Юй по какой-то причине стала раздраженной: «И почему я должна объясняться Чэнь Чаншэну? Может ли быть, что я боюсь его?!»

Лоло сказала: «Тогда почему бы тебе быстро не вернуть моего учителя назад?»

Мо Юй ухмыльнулась: «Чэнь Чаншэн не возвращается, потому что хочет сопровождать Су Ли. В настоящее время весь мир хочет убить Су Ли, а этот идиот хочет защитить его! Какое отношение это имеет ко мне? И как это связано с Императрицей? У Вашего Высочества, кажется, есть возможности, так что вы можете позволить ему осознать собственную глупость!»

Эти слова были сказаны очень быстро, как жемчужины, падающие на нефритовую тарелку, создавая нескончаемый звон. Она действительно разозлилась.

Это была злость из-за его упрямства, из-за его идиотизма, из-за его неспособности ценить собственную жизнь.

Это ‘его’, естественно, говорило о Чэнь Чаншэне.

Глаза Лоло продолжали становиться ярче. Глядя на нее, она сказала: «Если Учитель не вернется, у него, естественно, есть свои причины не возвращаться. Если ты действительно беспокоишься за него, если у тебя есть возможность, просто верни его».

Мо Юй еще сильнее разозлилась, думая про себя, почему она должна беспокоиться о жизни или смерти Чэнь Чаншэна. Она заявила: «Ваше Высочество должны очень хорошо знать, кто стоит за теми людьми, которые хотят убить Су Ли в городе Сюньян. Если у вас есть возможность, просто скажите Его Святейшеству отозвать свой приказ!»

Лоло больше не придавала ей внимания. Она развернулась и направилась на выход из Имперского Дворца. Лишь ее детский голос продолжал отдаваться эхом: «В общем, придумай способ. Иначе, если у тебя есть возможность, больше не влазь в простыни моего учителя».

При этих словах уголки щек Мо Юй покраснели. Глядя на спину девушки и насильно сдерживая свой стыд, она сказала: «Ее Высочество все еще молода, и похоже, что весьма озабочена этими делами, но у меня определенно нет такой возможности».

Она сказала, что у нее нет возможности, но когда Мо Юй направилась к Платформе Росы и увидела Божественную Императрицу, освещенную величием Ночных Жемчужин, выстроенных вдоль платформы, она не могла не открыть рот и что-то сказать. В конечном итоге, когда она открыла рот, она стала говорить о встрече, которая у нее только что была. Божественная Императрица слушала ее, а затем затихла на несколько мгновений. Затем она сказала: «Что же такого хорошего в этом пареньке Чэнь Чаншэне... чтобы заставить Лоло так нервничать?»

Мо Юй легко ответила: «Предположительно, от Чэнь Чаншэна все еще есть какой-то толк».

Божественная Императрица рассмеялась: «В последние несколько дней постоянно ходили новости по столице, что Чэнь Чаншэн не выбрался из Сада Чжоу, что его жизнь могла достичь конца. Когда она услышала эти новости, была ли она убита горем?»

Мо Юй подумала про себя, что это не было что-то такое простое, как «убита горем». Когда она хотела вскользь что-то сказать, Божественная Императрица внезапно повернула тело и взглянула на нее. Это был очень простой взгляд, не обладающий каким-то глубоким смыслом. Он был очень обыденным и еще меньше спрашивал об ее отношении с Чэнь Чаншэном, как сделали Чжоу Тун и Лоло. И все же... ее тело внезапно охладело на несколько градусов.

Когда она услышала новости, что Чэнь Чаншэн умер в Саду Чжоу, ее настроение было не совсем правильным.

Конечно же, она не плакала. Она просто чувствовала себя немного разочарованной, ее настроение было очень раздраженным, как будто что-то исчезло в ее жизни. Она знала, что подобная эмоциональная реакция была очень проблематичной. Она сильно переживала, что люди смогут увидеть эту ее проблему. Но этой ночью, сначала Чжоу Тун спросил, затем Лоло подняла эту тему, а теперь Императрица смотрела на нее.

К счастью, Божественная Императрица ничего не делала, а лишь протянула руку и легонько погладила ее гладкие и изысканные щеки. Казалось, как будто она играла с котенком или возилась с какой-то красивой вещью. Любой мог сказать, что Мо Юй была очень красивой женщиной, настолько красивой, что она была похожа на творение искусства.

Божественная Императрица редко была настолько близкой с другими, даже с собственной дочерью, не говоря уже о тех сыновьях, которые уже были мертвы, и их наследниках, которые были изгнаны в графства. За последние несколько лет Мо Юй была единственным исключением. В определенных случаях даже были хлопотуны, которые смотрели на эти отношения между двумя верховными женщинами Великой Династии Чжоу и видели множество романтических подтекстов, но подобные заключения не были распространены слишком широко. Это было не потому, что статус Божественной Императрицы был слишком величественным, а скорее потому, что Божественная Императрица тоже была очень красивой женщиной, даже более красивой, чем Мо Юй. Со времен Императора Тайцзуна она была признана во всем мире, как высшая красота.

«Чэнь Чаншэн не умрет».

Божественная Императрица посмотрела на миллионы звезд в ночном небе с обыденным выражением лица.

Когда Мо Юй услышала эти слова, ей показалось, что она слышала голос бессмертного. Она мгновенно расслабилась и стала со стороны Божественной Императрицы. Как и во времена, когда ее настроение было на пике, она легонько потянула руку Божественной Императрицы.

«Тогда что насчет Су Ли? Он погибнет?»

Лишь сегодня в полдень в столицу были переданы новости о присутствии Су Ли и Чэнь Чаншэна в городе Сюньян, а появление Чжу Ло не было подтверждено до позднего вечера. Су Ли был страшным врагом демонов, и в то же время противником Великой Чжоу. Мо Юй не показывала столько заботы о его судьбе, как делала это для Чэнь Чаншэна. Она была немного обеспокоена, потому что Су Ли не был обычным человеком. У его смерти была высокая вероятность изменения всей ситуации на континенте. Что же Божественная Императрица думала об этом?

«То, что я думаю... не важно, потому что никто никогда не спрашивал меня, что я думаю об этой ситуации».

Божественная Императрица стояла на краю Платформы Росы, держа руки за спиной. Хотя ее фигура была изящной и грациозной, она давала ощущение ширины, которая, как казалось, могла охватить целый мир. Однако, когда она говорила в этот раз, ее слова казались несколько насмешливыми и холодными.

Мо Юй понимала, что Императрица имела ввиду. Когда генерал Сюэ Хэ начал действовать, он не получил приказа Императрицы заранее, но весь континент воспринял его действие, как намерение Божественной Императрицы - независимо от того, были это старые или новые силы Династии Чжоу, независимо от того, был ли это Имперский Двор или Ортодоксия, было слишком много людей, которые хотели смерти Су Ли, потому что миллионы и миллионы людей Чжоу разделяли общую мечу: схождение севера и юга, объединение всего под небесами.

«Но... если он умрет, то он умрет». Божественная Императрица посмотрела на ту звезду в ночном небе, которая сияла в течение несколько столетий, но теперь стала аномально тусклой. Через миг молчания она продолжила: «В любом случае, мне тоже не нравится Су Ли. Он и мир людей... слишком отстранены друг от друга. Какая польза в его содержании живым?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 404: Меч, который вскоре проснется

Глава 404: Меч, который вскоре проснется

В городе Сюньян в настоящее время были две группы с квалификацией, или может, с уверенностью противостоять мощи Чжу Ло. Тут были Сюэ Хэ с армией Северной Чжоу и Хуа Цзефу с ветвью Ортодоксии. Появления Чжу Ло сделало отношение Дворца Ли было исключительно ясным. Теперь Божественная Императрица согласилась, что Су Ли должен умереть, так что Су Ли действительно умрет, только... Чжэсю все еще был пленен в Тюрьме Чжоу. Мо Юй была не в состоянии понять, что Императрица думала о Чэнь Чаншэне. В конце концов, она не смогла сдержаться и выразила сомнения в своем сердце: «Если Чэнь Чаншэн будет настаивать на защите Су Ли, что тогда?»

Божественная Императрица спокойно ответила: «Ты не должна забывать, какой Чжу Ло человек».

Из четырех фамилий Тяньлян, Дом Лян тихо держался в течение тысячи лет, а потом в том великом хаосе около десяти лет назад их дух был похищен одним мечом Су Ли. Хотя Лян Вансунь в настоящем времени был очень выдающейся личностью, уже было невозможно реконструировать былое величие Дома Лян. Клан Ван уже был полуразрушен. Его старые поместья давным-давно стали полосой руин. Даже с таким человеком, как Ван По из Тяньлян, они были вынуждены отправиться на юг. Лишь у Чжу Ло были хорошие отношения со старым Имперским кланом, и он также был очень близок к Мэй Лиша. Его действия против Су Ли в городе Сюньян даже без необходимости спрашивать были волей Дворца Ли. Само собой разумеется, что он определенно не позволит Чэнь Чаншэну умереть.

Но что насчет того, если произойдет инцидент? Штормы Восьми Направлений были исключительно выдающимися экспертами. После того, как Су Ли был тяжело ранен, Чжу Ло стал единственным верховным существом в городе Сюньян. У него был полный контроль над ситуацией, так как мог произойти инцидент? Мо Юй всё понимала, и лишь тогда она действительно расслабилась. Глядя на красивый и ослепительный профиль Императрицы, она подумала про себя: ‘А что насчет вас?’

Императрица хочет, чтобы Чэнь Чаншэн выжил или погиб?

Некоторые люди умирают, чтобы убить других, как Лян Сяосяо. Некоторые люди встречают смерть ради защиты других, как Чэнь Чаншэн и Ван По.

Также был кто-то, кто прилагал все усилия для своего выживания, чтобы помочь другим жить.

Этим человеком был Цюшань Цзюнь.

Когда на континенте появились зацепки о Саде Чжоу, как эксперт номер один Неземного Открытия, Цюшань Цзюнь получил планы Пяти Святых и вошел в кое-то место. При окружении нескольких экспертов демонов того же уровня культивации, что и у него, он выхватил ключ к Саду Чжоу. Ради этого дела он исчез на много дней, упустив возможность посетить Великое Испытание и войти в Мавзолей Книг для изучения монолитов. Он также не знал, что Секта Меча Горы Ли и клан Цюшань намеревались посетить столицу, чтобы сделать предложение. К тому же, он был тяжело ранен во время этого дела и ему было трудно полностью восстановиться. Но это того стоило, потому что Сад Чжоу оказался в руках людей, потому что, столкнувшись с безвыходным положением, он разразился беспрецедентной энергией. Кровь истинного дракона вновь пробудилась в нем, позволив ему успешно прорваться в Конденсацию Звезд в один заход. Как и ранее, он вновь шокировал весь мир.

Кто мог достичь Цюшань Цзюня? Чэнь Чаншэн занял первый ранг первого баннера в Великом Испытании; в Мавзолее Книг он привлек звездный свет; вместе с Сюй Южун они были парой самых младших культиваторов верхнего уровня Неземного Открытия в истории, но он не мог догнать Цюшань Цзюня. Были кое-какие священники во Дворце Ли, а также такие люди, как Танг Тридцать Шесть, которые думали по другому. С их точки зрения Чэнь Чаншэн все еще был молод и культивировал в течение одного года, но он смог достичь такого уровня культивации. Если юноша хотел догнать Цюшань Цзюня, это было что-то, что произойдет ранее или позднее, даже настолько, что они считали, если сравнивать Цюшань Цзюня с Чэнь Чаншэном, у этой ситуации было чувство большого, задирающего маленького.

Но оставался факт того, что Цюшань Цзюню еще даже не было двадцати и он был младше Гоу Ханьши на один год. Только вот его истинная кровь дракона и талант к культивации были сокрушительными, его поведение было идеальным, и он рано стал известным, до такой степени, что приверженцы Чэнь Чаншэна и Цюшань Цзюня забыли об этом факте.

Быть младше двадцати и обладать Звездным Доменом, что это было за понятие? Это было легендой. Если он сможет продолжать культивировать и жить так умиротворенно и храбро, как он жил в последние двадцать лет, есть высокий шанс, что он станет вторым Су Ли. Нет, по мнению бесчисленных людей он был более искренним, чем Су Ли, более благонадежным. Миру людей требовалось больше подобных людей.

Но сперва Цюшань Цзюнь должен был выжить.

Черная Роба потревожил ту радугу, которая пересекала десяток тысяч ли, и также из-за этого раны Цюшань Цзюня ухудшились. Вскоре после этого, чтобы стабилизировать радугу, заново открыть Сад Чжоу так быстро, как это возможно, и позволить культиваторам людей уйти, Цюшань Цзюнь потратил ночь и день, непрерывно направляя свою истинную эссенцию и ци в крови в радугу, независимо от своих серьезных ранений. Когда главные врата Сада Чжоу наконец-то открылись вновь, его разум немного расслабился. Он больше не мог держаться и, закрыв глаза, упал в глубокий сон на молитвенном коврике.

В действительности он не потерял сознание, а использовал секретную технику пути меча, которую во всей Горе Ли знал лишь он - Отдых Меча.

Когда Боевой Двоюродный Дедушка Су Ли обучал его искусству меча в течение одного месяца, первое, чему Цюшань Цзюнь был обучен, это Отдыху Меча. Человек, использовавший Отдых Меча, выглядел, как будто он был в коме. Различие заключалось в том факте, что человек в Отдыхе Меча все еще мог слышать шумы снаружи. Но потому, что вся его истинная эссенция и кровь эссенции были использованы, чтобы подавлять и исцелять его раны и очищать его сердце Дао, не было других различий. Даже если единственная капля крови эссенции будет использована для поддержания движения, даже если он захочет пошевелить пальцем, это заставит его раны вспыхнуть вновь. Если описать это по-другому, Цюшань Цзюнь в настоящем был подобен слепому и парализованному юноше на кровати.

Цюшань Цзюнь так решительно вливал всю свою кровь эссенции в радугу, потому что был озабочен своими товарищами-культиваторами в Саду Чжоу и беспокоился о Младшей Сестре Сюй Южун. Он также отчетливо понимал, что хоть он и ухудшал свои ранения, ему потребуется пробыть сорок девять дней в Отдыхе Меча, чтобы полностью исцелить свои раны.

В настоящее время прошло уже много дней.

До того времени, когда он проснется от своего Отдыха Меча, оставалось еще несколько дней.

Он хотел проснуться заранее. Даже если он понесет серьезные ранения, он все же хотел проснуться.

Потому что в течение многих дней много шума продолжительно передавалось в его уши.

Там были крики тревоги, голоса заботы, голоса обсуждений, а затем вновь крики тревоги.

Третий брат... погиб? Лян Сяосяо... погиб? Его сердце Дао понесло тяжелый удар. Он был до крайности расстроен, и в то же время невероятно разозлен. Кто это был, кто посмел убить его товарища из Горы Ли! Кто посмел убить одного из моих Семи Законов! Кто посмел убить моего... младшего брата!

Но он не мог ничего поделать. Он лишь мог слушать дрожащий голос Главы Секты, а также тихие голоса, которые постепенно отдалялись. В темном мире Отдыха Меча Цюшань Цзюнь постепенно возвращал свое спокойствие и смог понять, что с этим делом было что-то не так.

По прошествии нескольких дней Младший Брат Ци Цзянь был возвращен. Его внесли в жилище Главы Секты, он был на кровати рядом с ним.

В данный миг на высочайшем пике гор Горы Ли лежало два бессознательных ученика.

Кто сделал это? Что произошло в Саду Чжоу? Цюшань Цзюнь спокойно и даже бессердечно размышлял над этим. Он был подобен мечу, который отдыхал в своих ножнах и был готов в любой миг показать свое острие.

Он лежал с закрытыми глазами и слышал многие имена.

Чжэсю, Чжуан Хуаньюй... Чэнь Чаншэн.

Вот как было?

Значит все было так с самого начала.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 405: Гора Ли в хаосе

Глава 405: Гора Ли в хаосе

Сегодня в жилище на вершине Горы Ли лежало еще несколько людей без сознания между Цюшань Цзюнем и Ци Цзянь. Раны, которые были очень просто перебинтованы, все еще кровоточили, и эта сцена казалась довольно кровавой.

Снаружи жилища стояло несколько десятков учеников Горы Ли. Бай Кай стоял спереди, одной рукой поддерживая Главу Секты, тогда как вторая держала его меч. Его лицо было несколько бледным, потому что ему было плохо от вида крови, а также потому, что его эмоции были довольно обеспокоенными. Конечно же, это беспокойство было не из страха, даже если ему было плохо от вида крови, иначе он определенно не был бы настоящим Бай Каем.

Этот юноша с причудливым именем был учеником внутренней Секты Меча Горы Ли, шестым законом Семи Законов Божественного Царства, он достиг позднего уровня Медитации. Эмоции, которые тревожили его грудь, назывались злобой (прим.пер. Имя ‘Бай Кай’ дословно значит ‘капуста’ на китайском).

У Главы Секты Меча Горы Ли было величественное выражение на лице, но его тело было очень слабым. Этот верховный эксперт, чья мощь однажды сокрушала юг, сегодня находил трудной задачу стоять ровно. Лишь с помощью этого юного ученика он мог стойко стоять. Каменная площадь и горный путь снаружи жилища были покрыты кровью и порезами меча. Было совершенно очевидно, что только что произошла невероятно горькая битва.

Ранним утром несколько старейшин внезапно привели их учеников с собой к главному пику и потребовали, чтобы Ци Цзянь передали в Зал Дисциплины для допроса. Когда Глава Секты Меча Горы Ли отказал им, внезапно разразилась битва. Те бессознательные и тяжело раненные люди в жилище, а также следы крови и расколотые мечи снаружи, были горькими результатами этой битвы.

«Абсолютно бесстыже!» - Бай Кай посмотрел на Старейшину Сяо Сунгуна, который стоял впереди толпы. Его горе и злоба смешались с его упреком: «Вы действительно посмели вступить в заговор, чтобы навредить Главе Секты! Может быть, вы хотите предать Гору Ли?!»

В данный момент Гоу Ханьши, Лян Баньху и Гуань Фэйбай все еще были в столице в Мавзолее Книг, познавая Дао. Цюшань Цзюнь и Ци Цзянь все еще были тяжело ранены и были в коме. Из Семи Законов Божественного Царства оставался лишь Бай Кай. Несколько боевых дядей второго поколения все были пленены в чреве горы, так что он был тем, кто стоял спереди.

Хоть он и был младшим учеником, высоко ценимым и поддерживаемым Сектой Меча Горы Ли, и обладал очень особым статусом, если бы это было какое-то другое время, он определенно был бы невероятно уважительным и учтивым к такому старейшине, как Сяо Сунгун. Он не посмел бы сказать им такие слова, которые сказал только что. Однако, он в данный миг был невероятно разозленным. Если бы Глава Секты не понес внутренние ранения от дела Сада Чжоу, то даже если бы Сяо Сунгун устроил засаду, как он мог так легко пострадать от тяжелых ранений? Если бы те боевые дяди не были пленены какой-то тайной технике в массиве мечей в чреве горы Сяо Сунгуном, эти люди не посмели бы так нагло действовать на пути к вершине.

Горный бриз гладил белые брови Сяо Сунгуна. Утренний свет сиял на его безэмоциональное лицо. Обычное трансцендентное чувство, которое исходило от него, было совершенно вытеснено мрачной суровостью. Он строго закричал в ответ: «И кто же действительно предает Гору Ли? Мы все еще требуем, чтобы Глава Секты, согласно железному закону Горы Ли, передал Ци Цзянь, ученика, которого подозревают в сотрудничестве с демонами, в Зал Дисциплины для допроса. Почему вы не соглашаетесь?»

Сяо Сунгун уставился на бледное лицо Главы Секты Горы Ли и сказал с ноткой серьезности: «Можешь ли рассказать нам причину?»

Глава Секты Горы Ли посмотрел назад, его немного темные глаза были наполнены безразличием и грустью, которая исходила от понимания всего: «Тогда может ли Старший Брат рассказать нам причину? Зачем ты использовал тайную технику, оставленную Главой позади, чтобы пленить старших и младших братьев в чреве горы, когда они собирались использовать массив меча, чтобы направиться на север для спасения Младшего Боевого Дяди? Почему это сзади тебя стоят Даосисты из Секты Долголетия, а также... глава клана Цюшань? И также... почему ты ранее атаковал меня той ладонью?»

Когда он сказал эти слова, внезапно раздался звук мечей, свистящих через воздух в утреннем солнце. Несколько десятков летающих мечей начали кружиться вокруг вершины, где было жилище. Когда они стремительно летали вокруг, они вырисовывали линию за линией металлического света. Это была часть Массива Мириад Мечей Горы Ли.

При виде этих летающих мечей все люди, которые последовали за Сяо Сунгуном на гору, стали очень серьезными. Это включало старейшину верхнего уровня Конденсации Звезд из Секты Долголетия, а также почтенного слугу клана Цюшань, чья сила была непостижимой. Лишь глава клана Цюшань действовал так, как будто не заметил этого.

Насколько глубокой была культивация Главы Секты Горы Ли! Даже когда он был тяжело ранен и не мог сражаться, его сердце меча все еще существовало. Его слова были подобны острым мечам, возражая другим и лишая их возможности ответить. Два старейшины из Зала Дисциплины, которые всегда стояли позади Сяо Сунгуна, внезапно стали выглядеть пристыженными. Даже выражение лица Сяо Сунгуна прошло через несколько трансформаций, прежде чем он наконец-то вернулся к виду того старейшины из Секты Долголетия.

Как раз после того, как Сяо Сунгун успешно совершил скрытное нападение, Глава Секты израсходовал остатки своего намерения меча, чтобы призвать порцию Массива Мириад Мечей. Он защищал жилище и одновременно с этим отрезал эту вершину от всех других гор Секты Меча Горы Ли. Несколько экспертов Конденсации Звезд были пленены тайной техникой Сяо Сунгуна в чреве горы. Глава Секты не хотел, чтобы ученики других сект пришли и попытались спасти их, чтобы лишь быть раненными группой Сяо Сунгуна. Но он также активировал магию Громового усиления звука Массива Мириад Мечей, так что все сказанное на вершине также могло быть услышано остальной частью Горы Ли.

Если бы он смог, Сяо Сунгун определенно предпочел бы не отвечать на вопросы Главы Секты. Однако, в его текущей ситуации, если он хотел гладко захватить власть Горы Ли и убедить народные массы, он определенно должен был дать убедительный ответ.

Старейшина Секты Долголетия невыразительно ответил: «Почему? Потому что мы подозреваем, что вы в сговоре с демонами!»

При этих словах ученики Горы Ли, стоящие рядом с Главой Сектой, вспыхнули гневом и не смогли сдержать свои проклятья. Бай Кай даже был настолько зол, что все его лицо покраснело. Даже рука, сжимающая его меч, начала дрожать. Казалось, что звуки проклятий даже можно было услышать с соседних гор.

Глава Секты Горы Ли был благородным и высоко уважаемым человеком. У него была репутация справедливого отношения ко всем своим ученикам, и он даже был прославлен на весь юг за свое сострадание. Как люди могли смотреть на то, что этот старейшина Секты Долголетия осуждает его в сговоре с демонами?

Около десяти горных пиков все вспыхнули. Но единственными людьми на этих пиках были какие-то ученики третьего поколения, а также некоторые ученики внешней секты, у которых были еще более низкие культивации. Для них было просто невозможно прорваться через Массив Мириад Мечей, так что они лишь могли непрестанно проклинать.

Кожа старейшины Секты Долголетия была действительно невероятно толстой. Он сказал с неизменным выражением: «До того, как ученик Горы Ли Лян Сяосяо умер, он обвинил Ци Цзянь в сотрудничестве с демонами, а Вофу Чжэсю и Чэнь Чаншэна в подстрекании массовых убийств в Саду Чжоу. Именно по этой причине Цюшань Цзюнь пал в кому. Как высоко уважаемый учитель Цюшань Цзюня, почему вы так долго отсрочивали, даже не желая отдать Ци Цзянь Залу Дисциплины для допроса? Что же вы пытаетесь скрыть? Как может кто-либо не подозревать вас в сотрудничестве с демонами?»

«С каких пор дела моей Горы Ли имеют дело к Секте Долголетия? - глава Секты Горы Ли взглянул на старейшину Секты Долголетия и сказал. - Только не говорите такую чепуху, как ‘Секта Долголетия - представитель всех сект и королевств юга’. Когда Младший Боевой Дядя убил всех до последнего старейшин вашей Секты Долголетия, вы все еще верите, что моя Гора Ли будешь слушать вас? Действительно безнадежно наивно».

С этим утверждением около десяти пиков Горы Ли разразились громогласным смехом, и было даже больше учеников, которые восхищались Главой Секты за его язвительный комментарий. Бай Кай и его товарищи разразились смехом. В паре с землей, покрытой кровью и мечами, спонтанно поднялось героическое ощущение.

Сяо Сунгун обратил внимание, что те ученики, которые были лояльны к нему, а также два других старейшины выглядели довольно беспокойными. Он не смог избежать внутреннего чувства какого-то сожаления. Он подумал про себя: ‘Я лишь думал, что Гора Ли была подчиненным Секты Долголетия, вот почему я согласился на сопровождение старейшины Секты Долголетия. Но я забыл, что из-за того инцидента около десяти лет назад и из-за Су Ли, ученики Горы Ли совершенно потеряли всякое уважение, которое у них было к Секте Долголетия. Наоборот, все, что у них есть, это враждебность.

«В любом случае, Старейшина Цзянь - все еще старейшина той же фракции. Младший брат, ты все же должен показывать какое-то уважение».

Сяо Сунгун посмотрел на Главу Секты и холодно сказал: «Если ты не хочешь, чтобы люди думали, что ты в сговоре с демонами, то выведи Ци Цзянь. Когда придет время, я лично приду к тебе, чтобы высказать мои глубочайшие сожаления, а затем отрублю свою руку и уединюсь в задних горах на пятьсот лет!»

Эти слова были крайне упрямыми, и даже заставили смех и проклятья с окружающих пиков прекратиться. Глава Секты спокойно смотрел на Сяо Сунгуна, а затем вздохнул. Он подумал про себя: ‘Если бы ты не был уверен, что я не вынесу Ци Цзянь, ты бы не посмел поклясться такой свирепой клятвой’.

«Это всего-лишь это дело?» - спросил он, глядя в глаза Сяо Сунгуна.

Сяо Сунгун не уступал ни на шаг. Уставившись ему в глаза, он с ненавистью сказал: «Конечно же, ты также должен передать Меч-Реликвию! К тому же, ты также должен передать Массив Мириад Мечей!»

Глава Секты спокойно ответил: «Я должен передать все, тогда, предположительно, я также должен передать мое место Главы Секты».

Сяо Сунгун ничего не говорил, это было его молчаливое согласие.

Бай Кай яростно сказал: «По какой же причине вы думаете, что Младший Брат сотрудничает с демонами, что он будет в сговоре с расой демонов?»

Старейшина Зала Дисциплины, который молчал с начала, внезапно открыл свой рот: «Человек, который идентифицировал сговор Ци Цзянь с демонами, не был из нас, это был твой почивший третий брат».

У старейшины Зала Дисциплины была невероятно престижная репутация. Он обычно очень строго исполнял закон и был наиболее справедливым и честным. Все ученики без исключения восхищались им. В ответ на его слова даже Бай Кай не смог найти слова для ответа. Вместе с этим ученики каждой вершины тоже замолчали.

Старейшина Зала Дисциплины повернулся к Главе Секты и вздохнул: «Почему вы настаиваете на том, чтобы не позволить Залу Дисциплины допросить ее?»

Глава Секты спокойно ответил: «Потому что я не верю, что Ци Цзянь может совершить что-то злое».

Старейшина Зала Дисциплины возразил: «Даже если ваш другой ученик Лян Сяосяо лично указал на это? К тому же, он уже мертв».

Глава Секты Горы Ли затих, а затем ответил: «Да».

Старейшина Зала Дисциплины спросил: «Так как вы не верите в это, почему бы вам не позволить Залу Дисциплины провести расследование?»

Глава Секты Горы Ли смотрел на него и ничего не говорил в течение очень долгого времени. Наконец-то он сказал: «Потому что я не верю Залу Дисциплины».

В горах поднялся ропот. Бай Кай и его соученики храбро сражались и истекали кровью, чтобы защитить жилище, но когда они услышали слова Главы Секты, даже они не смели верить в это. Должно быть известно, что Зал Дисциплины Горы Ли был наиболее справедливым. Он никогда не делал ничего неуместного.

Брови старейшины Зала Дисциплины начали дрожать. Было очевидно, что он был очень зол. Он спросил: «Может ли почтенный Глава Секты проинструктировать нас, что несправедливого сделал Зал Дисциплины за последние несколько сотен лет. Если нет ничего такого, то почему вы не доверяете нам?»

«Потому что вы не верите в Младшего Боевого Дядю», - заявил Глава Секты двум старейшинам Зала Дисциплины.

Старейшина Зала Дисциплины спросил: «Почему вы думаете подобным образом?»

Глава Секты ответил: «Когда вы двое вошли в Мавзолей Книг и совершили кровавую клятву, чтобы стать Стражами Монолита, Младший Боевой Дядя был сильно взбешен этими новостями. Он ворвался в Мавзолей Книг и с силой вытащил вас оттуда. Когда обычные люди обсуждают это дело, они всегда хвалят мою Гору Ли, говоря, что она действует подобно умиротворяющему ветру или яркой луне. Но я очень хорошо знаю, что вы двое всегда чувствовали, что упустили возможность войти в Божественный Домен, потому что Младший Боевой Дядя забрал вас из Мавзолея Книг. Вам всегда казалось, что Младший Боевой Дядя не был к вам справедливым».

Это было невероятно известным событием из прошлого. Но лишь этим утром многие ученики Горы Ли узнали, что два ученика, которых насильно забрали из Мавзолея Книг, в действительности были этими двумя железнолицыми и самоотверженными старейшинами Зала Дисциплины.

Другой старейшина Зала Дисциплины, который не говорил, внезапно сказал хриплым голосом: «Может ли быть, что Младший Боевой Дядя не был к нам недобросовестным?»

Глава Секты с грустью сказал: «Мавзолей Книг - это святая земля, а также бездна. Он был открыт так много лет, но как вы все еще не понимаете? Младший Боевой Дядя, не колеблясь, оскорбил Дворец Ли, чтобы дать вам двум истинную свободу. И все же вы столько лет держите на него обеду. Это действительно абсурдно!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 406: Хаос для двух женщин (Часть I)

Глава 406: Хаос для двух женщин (Часть I)

Старейшина Зала Дисциплины невыразительно ответил Главе Секты: «Все дела требуют действий, не намерений, как и сохранение закона. Независимо от того, что Глава Секты думает о нашей точке зрения, согласно законам Горы Ли ученик Ци Цзянь должен быть передан в Зал Дисциплины для допроса».

Бай Кай злобно ответил: «Боевой Дядя Хун, если все дела требуют действий, а не намерений, то кроме того взгляда Третьего Брата перед смертью, что не так сделал Младший Брат? Что именно он сделал, что должен быть допрошен Залом Дисциплины?»

Сяо Сунгун посмотрел на него и горько засмеялся: «Хоть Лян Сяосяо лишь взглянул на нее, он сказал то, что требовалось, громко и ясно. Тот волчонок - главный подозреваемый, который был в сговоре с демонами, чтобы вызвать хаос в Саду Чжоу. И внутри Сада Чжоу и даже снаружи по крайней мере несколько сотен глаз могут отчетливо засвидетельствовать, что Ци Цзянь обнимала того волчонка и обменивалась с ним флиртующими взглядами. Между ними двумя определенно что-то есть!»

Подавляющее большинство людей не понимало смысла слов Сяо Сунгуна, но лица тех, кто знал историю Ци Цзянь, внезапно изменились. Не дожидаясь, пока эти люди скажут какие-то слова, чтобы остановить его, Сяо Сунгун закричал: «Ци Цзянь - дочь Младшего Боевого Дяди!»

Горы разразились шумом!

«Она - женщина, и все же она дурачилась с тем гибридом волка-человека, и даже касалась кожи! И она все еще имеет лицо стоять за хорошим именем моей Горы Ли? По какой причине Зал Дисциплины не может допросить ее!»

Фригидный и ехидный голос Сяо Сунгуна проносился эхом через вершину, и одновременно с этим передавался через массив на другие вершины. Все горы были мертвенно тихими, а ученики Горы Ли - слишком шокированными, чтобы произнести какие-то слова. Младший Брат Ци Цзянь... на самом деле девушка? И она в действительности... дочь Младшего Боевого Дяди? Было ли все это правдой?

Сяо Сунгун уставился в глаза Главы Секты и насмешливо сказал: «Если бы она не была дочерью Младшего Боевого Дяди, как бы ты смог так ценить ее, как сейчас это делаешь. То, чего она хочет, ты даешь ей. Разве Ханьши и остальные получают подобное отношение? Даже Цюшань - относишься ли ты к нему так же хорошо, как к Ци Цзянь? Ты думаешь, что я не знаю? Ты даже хочешь передать ей должность Главы Секты!»

Ученики разных вершин Горы Ли были еще больше ошеломлены этими словами. Бай Кай был очень встревожен и хотел что-то сказать, но Глава Секты не дал ему этого сделать. Глава Секты покачал головой Сяо Сунгуну, на его лице появилось чувство насмешливости и грусти.

Да, он особенно любил Ци Цзянь, гораздо сильнее, чем Гоу Ханьши и других, и даже Цюшань не мог сравниться. Но это было не потому, что Ци Цзянь была дочерью Младшего Боевого Дяди. Он так относился к ней, потому что она была его учеником наследия, а также потому, что Ци Цзянь была девушкой. Это была настолько простая причина, и Глава Секты понимал, что Цюшань и другие все понимали и признавали это. Поэтому в последние несколько лет они тоже чрезвычайно любили и заботились о Ци Цзянь. Он верил, что Сяо Сунгун тоже понимал это, но стал ли бы он слушать это сейчас?

Сяо Сунгун не прекратит свои вербальные атаки всего-лишь из-за тишины Главы Секты. Он посмотрел на него и холодно продолжил: «Позиция Главы Секты Горы Ли - это не твое решение для передачи! Если ты хочешь передать ее Ци Цзянь, ты также должен учесть, соглашаемся мы или нет».

Глава Секты спокойно посмотрел на него в ответ и спросил: «Тогда, с твоей точки зрения, кто должен занимать позицию Главы Секты Меча Горы Ли?»

Сяо Сунгун холодно ответил: «Позиция Главы Секты Меча Горы Ли в будущем, естественно, должна принадлежать Боевому Племяннику Цюшаню!»

Это утверждение было невероятно решительным. Все ученики всех гор Горы Ли, и даже Бай Кай, который поддерживал Главу Секты, думали, что это утверждение было правильным и неизбежным. Вся Секта Меча Горы Ли, и даже весь мир уже давно молчаливо соглашались с этим.

«Ты говоришь туда и сюда, но мы все еще говорим о должности Главы Секты». Глава Секты посмотрел на Сяо Сунгуна и вздохнул, его глаза были наполнены жалостью и даже симпатией: «Старший Брат, когда ты научишься смотреть чуть дальше?»

Из-за глаз Главы Секты Сяо Сунгун стал неописуемо разъяренным. Он взревел: «Может быть, ты думаешь, что я - человек, который цепляется за силу и должность? Может быть, ты думаешь, что я поднял бунт ради личной выгоды!»

Глава Секты спокойно улыбнулся: «Может быть, потому что ты делаешь это ради выгоды всего человечества».

Это несомненно был сарказм.

Бай Кай, который поддерживал Главу Секты, начал смеяться, как и те несколько десятков окровавленных учеников перед жилищем. Лишь Сяо Сунгун, два старейшины Зала Дисциплины и их ученики позади них не находили в этом ничего смешного.

Сяо Сунгун глубоко вдохнул, а затем сказал: «Передай Массив Мириад Мечей, сложи полномочия и позволь Ци Цзянь предстать перед судом. Я лишь буду управлять сектой пять лет, а потом уединюсь в задних горах, передавая должность Главы Секты Боевому Племяннику Цюшань».

Глава Секты не придавал ему внимания. Повернувшись к двум старейшинам Зала Дисциплины, он сказал: «Мои два старших брата, вы тоже поддерживаете это?»

Старейшина Зала Дисциплины бесстрастно сказал: «Глава Секты, планируете ли вы сложить полномочия или нет, это не то, что должен решать Зал Дисциплины, но я настаиваю на удерживании Ци Цзянь под стражей, Зал Дисциплины потребует, чтобы вы временно передали свои полномочия».

Глава Секты умиротворенно ответил: «Мои два старших брата хотят обсудить правила, так давайте обсудим правила».

Старейшина Зала Дисциплины флегматично сказал: «Продолжайте, Глава Секты».

«В настоящее время Младший Боевой Дядя пойман в ловушку на севере. Массив Мечей Секты Меча Горы Ли работал в течение многих дней, ожидая определенных новостей. Вчера в полдень мы получили новости, что Младший Боевой Дядя появился в городе Сюньян. Три старейшины Зала Мечей взяли с собой элиту секты, чтобы войти в Массив Мечей, готовясь направиться к городу Сюньян и спасти Младшего Боевого Дядю. Кто бы мог подумать, что Старейшина Сяо Сунгун будет в сговоре с чужаками из Секты Долголетия, повредит Массив Мечей и пленит трех старейшин Зала Мечей и каждого из элиты Горы Ли в чреве горы? Если вы говорите, что Ци Цзянь и волчонок совершили грех, поддерживая друг друга, то я посмею пригласить двух старейшин Зала Дисциплины, чтобы узнать, что это за преступление?»

Глава Секты спокойно спросил двух старейшин Зала Дисциплины: «Сейчас Младший Боевой Дядя тяжело ранен, он - в одиночестве и без помощи. Если он умрет от рук тех воров и бандитов... Так как мои два старших брата не презирают Младшего Боевого Дядю за то старое дело Мавзолея Книг, не должны ли вы сперва покалечить культивацию Сяо Сунгуна и бросить его в тюрьму Зала Дисциплины, прежде чем делать что-то еще?»

Старейшины Зала Дисциплины молчали. Глава Секты смотрел на них с насмешливой улыбкой на лице. Бай Кай плюнул на землю перед собой, он вел себя крайне бесстыже. Все горы Горы Ли были тихими, а потом разразились бесчисленными криками злости и ругани.

«Если Су Ли... Боевой Дядя моей Горы Ли, то действия Старейшины Сяо Сунгуна - это предательство против этой горы».

Другой старейшина Зала Дисциплины внезапно сказал: «Но если Су Ли изначально совершил предательство против этой горы, то действия Старейшины Сяо Сунгуна вовсе не будут преступлением, а будут большой заслугой».

Глава Секты Гори Ли немного сузил глаза, но ничего не сказал, осмеяние было очевидным на его лице. Бай Кай ухмыльнулся: «Продолжайте выдумывать все, что угодно. Книги, которые вы выдумали, я боюсь, даже Второй Брат или Чэнь Чаншэн не видели их ранее».

«Су Ли всегда был безумцем».

Сяо Сунгун холодно сказал: «Тогда именно он предотвратил северную экспедицию. Через десять лет он предотвращает объединение севера и юга. Чего же он хочет достичь? Он не старше нас, и попал в секту позже нас. Если бы его удача не была хорошей, по какой причине мы бы называли его Боевым Дядей? Почему он привел Гору Ли к этому месту? Вас всех это не заботит, но учеников Горы Ли это заботит!»

В этот миг ни Сяо Сунгун, ни два старейшины Зала Дисциплины не обращались к Су Ли, как к старшему Боевому Дяде, но называли его прямо по имени - эти люди, которые поспешили на главный пик Горы Ли, наконец-то выдали свои намерения. Они хотели воспользоваться сложными вопросами, направленными на Ци Цзянь смертью Ляна Сяосяо, чтобы в результате использовать это дело для полного изгнания влияния Су Ли из Горы Ли.

Конечно же, все это полагалось на единственное основание.

Су Ли должен был умереть.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 407: Хаос для двух женщин (Часть II)

Глава 407: Хаос для двух женщин (Часть II)

Глава Секты подал знак Бай Каю, что тот более не должен был поддерживать его. Он медленно сделал два шага вперед, а затем, отделенный десятками ярких сияний мечей, посмотрел на тех старших братьев, с которыми однажды он был настолько близок, и на знакомых ему учеников. Он также посмотрел на старейшину из Секты Долголетия и экспертов из семьи Цюшань. Уголки его губ медленно поднялись, выдавая высмеивающую улыбку.

«Тысяча осеней и десять тысяч поколений».

«Объединение севера и юга».

«Ради мира людей».

«Чтобы противостоять демонам».

Он говорил эти фразы с высмеивающей улыбкой, но они были еще более ослепительными и величественными. В данном случае, насколько бы ослепительными и величественными не были эти фразы или причины, они всегда будут высмеяны. Потому что все это было всего лишь отговорками.

«Был ли это Поп или Божественная Императрица... кто предложил вам выгоду?» - взгляд Главы Секты медленно перешел на Сяо Сунгуна и двух старейшин Зала Дисциплины, в результате останавливаясь на главе клана Цюшань.

Глава клана Цюшань немного опустил голову в приветствии. Он улыбался, но ничего не говорил, как будто не осознавал, в какой напряженной ситуации он был.

«Да, объединение севера и юга, мир людей вместе за одно... все это выгоды, это именно те выгоды, которые придут от убийства Су Ли. Насколько бы ты не высмеивал это, это - хорошее дело».

Сяо Сунгун посмотрел на Главу Секты и сказал: «Для будущего Секты Меча Горы Ли, для здоровья и счастья десяти тысяч фамилий Юга, меня не заботит, насколько эгоистичным ты меня называешь, но как могут такие выгоды не тронуть сердце?»

Глава Секты молчал в течение очень долгого времени, а затем он резко поднял правую руку и извлек меч из этих десятков сияний меча.

Это были потоки света Массива Мириад Мечей, и лишь он мог совершать такое действие в подобной преуменьшенной манере.

Сяо Сунгун сказал: «Похоже, что ты все еще не убежден».

Глава Секты ответил: «Потому что я не убежден в вашем утверждении, что Младший Боевой Дядя предал гору, и в том, откуда пришло это преступление. Как и сказал Маленький Шестой Бай Кай, если вы выдумываете что-то, хотя бы будьте порядочными».

Все повернулись к Сяо Сунгуну и двум старейшинам Зала Дисциплины. Даже глава клана Цюшань и его Страж с невообразимой силой смотрели на него. Пик был окутан тишиной в течение очень долгого времени, пока один из старейшин Зала Дисциплины наконец-то не открыл рот и не сказал: «Су Ли, он... его мятежное влияние всегда предотвращало объединение севера и юга. Мы подозреваем... что он в сговоре с демонами».

Глава Секты покачал головой в изумлении, вздыхая: «Действительно бесстыже».

Глава клана Цюшань лишь смог покачать головой. Наиболее вероятно, он почувствовал, что это объяснение было слишком нелепым.

«Боевой Дядя сражался с экспертами демонов в течение многих лет. Кто знает, как много демонов пало от его меча? Если бы не он, то почему демоны так хорошо себя вели последние несколько лет на заснеженных равнинах? Текущая ситуация, где он сейчас дракон, который плавал в мелководье и был окружен в городе Сюньян этими презренными и бесстыжими дураками, произошла потому, что он ради убийства Военного Советника демонов Черной Робы вошел в окружение демонов, и таким образом был тяжело ранен...»

Глава Секты взглянул на того старейшину Зала Дисциплины и сказал: «Те люди в городе Сюньян крайне бесстыжие, а вы еще и смеете обвинять Боевого Дядю в сговоре с демонами. Это уже превосходит бесстыдство и достигает уровня нечеловечности».

Эти слова были сказаны очень спокойно и искренне, но эмоции за ними были очень свирепыми. Реакция учеников на всех горах тоже была очень разъяренной. Все виды ругани были направлены к главному пику. Должно быть известно, что Су Ли был не просто их Боевым Двоюродным Дедушкой, а эссенцией духа Горы Ли, идолом каждого молодого ученика. Как они могли позволить этому господину совершать такую клевету?

Сяо Сунгун ухмыльнулся: «Это лишь постановка».

Глава Секты закричал: «Старший Брат, если у тебя нет доказательства, то я могу использовать эти твои слова, чтобы изгнать тебя из Горы Ли».

Сяо Сунгун уставился ему в глаза, на его лице была улыбка, которая не была улыбкой: «Ты правда хочешь доказательств? Должно быть известно, что хоть никто и не смеет более упоминать это дело, экзаменационный лист после того кровавого инцидента все еще должен храниться во Дворце Ли».

Выражение лица Главы Секты стало более серьезным при этих словах: «Ты... о каком деле ты говоришь?»

Сяо Сунгун горько рассмеялся: «В этом мире нет абсолютных тайн. Су Ли думал, что если он убил всех людей у холодного пруда, он сможет вот так просто это скрыть!»

Взгляд Главы Секты был невероятно острым, когда он закричал: «Попридержи свой язык! Если ты посмеешь вести себя безрассудно, то не сомневайся, что я сокрушу мое сердце меча и использую Массив Мириад Мечей, чтобы убить каждого из вас, кто забрался на эту гору!»

При этих словах сердца учеников на пиках Горы Ли дрогнули от холода. Такое могущественное намерение убийства, такой интенсивный метод - может ли быть, что внутренний хаос Горы Ли действительно закончится таким горьким заключением? Что же это была за тайна, которую хотел рассказать Сяо Сунгун?

«Не говори мне, что эти ученики - уже не ученики Горы Ли, что лишь потому, что ты хочешь скрыть эту тайну, ты хочешь, чтобы все они умерли?»

Сяо Сунгун уставился на него и ухмыльнулся: «Если ты действительно применишь такой ужасный метод, мне интересно, как ты встретишь прародителей Горы Ли после смерти. Изначально я не хотел раскрывать этот секрет, но теперь, когда меня вынуждают до такой степени, я вынужден рассказать всему континенту. Ци Цзянь - не просто дочь Су Ли, она также...»

Он повернулся к жилищу позади Главы Секты и к нескольким десяткам учеников. Несмотря на то, что они были разделены очень тяжелой дверью, казалось, как будто он мог видеть бессознательную Ци Цзянь. Он холодно заявил: «Она - дочь Принцессы Демонов!»

Глава Секты яростно выкрикнул: «Попридержи свой язык!»

Сяо Сунгун ни капли не боялся. Он с презрением продолжил: «Она - дочь, рожденная у Су Ли и Принцессы Демонов!»

На горах Горы Ли поднялся шум. Послышались бесчисленные крики и проклятья - кто мог поверить в это? Да... слова Сяо Сунгуна разносились над пиками Горы Ли. С его голосом звук, разносящийся от вершин, становился тише и тише.

«По какой причине Секта Долголетия тогда пленила эту женщину в холодном пруду? Почему у старейшин была уверенность потребовать у Су Ли совершить такое великое действие, чтобы расплатиться за свое преступление? Потому что Су Ли уже совершил наиболее гнусное преступление».

Когда Сяо Сунгун подумал о том сокрушающем мир событии, произошедшем около десяти лет назад, он внезапно почувствовал, что даже ветер, проносящийся мимо вершин, стал холоднее на несколько градусов: «Только кто бы мог представить, что Су Ли в действительности станет настолько дерзким? Ради одной женщины демонов он убил около десяти старейшин Секты Долголетия! Сколько экспертов потерял мир людей по этой причине? И вы смеете говорить, что он не сотрудничает с демонами!»

Проклятья внезапно прекратились. Пики Горы Ли стали мертвенно неподвижными. Люди слабо ощущали, что это дело может быть правдой, так что они были шокированы вне всяких мер. Даже глава клана Цюшань и его Страж выгнули брови. Лишь старейшина Секты Долголетия был таким же спокойным, как и ранее. Его глаза мерцали жестокостью из радости за возмещение его ненависти. Предположительно, он давным-давно знал об этом деле.

Ученики Горы Ли лишь могли стоять с раскрытыми ртами от потери дара речи. Когда Сяо Сунгун ранее выдал историю Ци Цзянь, они все еще могли принять это. Некоторые из них из-за Боевого Двоюродного Дедушки даже почувствовали эмоции восхищения, жалости, или любви к Ци Цзянь, но чувства, которые у них были сейчас, были совершенно другими. Она - дочь Принцессы Демонов? У Боевого Двоюродного Дедушки было подобное отношение с Принцессой Демонов...

По прохождению какого-то времени довольно неловкий голос нарушил тишину. Один из учеников, стоявших перед жилищем, спросил Главу Секты дрожащим голосом: "Глава Секты, это дело... это правда?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 408: Все еще этот Цюшань (Часть I)

Глава 408: Все еще этот Цюшань (Часть I)

Тот ученик Горы Ли ранее стоял перед жилищем, заляпав свою одежду кровью, не отступая даже на полшага и не показывая и малейшей трусости. Его лояльность и храбрость не были под сомнением, но даже он был вынужден задать этот вопрос. Пики Горы Ли все молчали по этой же причине. Подавляющее большинство учеников Горы Ли уверенно стояло позади Главы Секты. Они были возмущены бесстыжим поведением Сяо Сунгуна и двух других старейшин. Но теперь произошло изменение - Су Ли был идолом Горы Ли, но если то, что сказал Старейшина Сяо Сунгун, было правдой, то этот идол постепенно начинал разрушаться.

Впереди, из Пика Закаленного Камня, раздался голос ученика: «Если Старший Брат Ци Цзянь действительно... наследник демонов, то, возможно... Залу Дисциплины действительно должно быть разрешено задать несколько вопросов».

Бай Кай был разъярен этими словами, но прежде, чем у него было время что-то сказать, он увидел, как один из учеников рядом с ним рухнул на землю и стал на колени. Ученик начал кланяться к спине Главы Секты, даже погружая свой лоб в залитую кровью землю.

«Учитель, если... Младший Брат - действительно дочь, рожденная у Боевого Двоюродного Дяди и Принцессы Демонов, то разве вам обязательно вкладывать все силы в его прикрытие? Несколько дней назад, когда все говорили, что Младший Брат убил Третьего Брата, я не верил и слову этого, но если в ее теле течет грязная кровь демонов, а затем она даже вступает в сговором с тем гибридом волка, то кто знает, на что она способна?»

Глава Секты посмотрел на ученика, который обычно был наиболее почтительным к нему, и мягко вздохнул. Вся семья этого ученика была убита Армией Демонов, так за что он мог порицать его?

Когда Бай Кай посмотрел на этих двух учеников и услышал растущие обсуждения, слышимые из далеких пиков, его злость лишь вспыхнула еще сильнее. Он закричал: «Великие ученики Горы Ли были запутаны ересью врага! Куда делись ваши сердца меча!»

Окружающие пики стали несколько тише, как и главный пик.

Сяо Сунгун вновь ухмыльнулся и перевел взгляд на Бай Кая: «Если твое сердце меча действительно безупречное, почему ты лишь смеешь упрекать своих соучеников? Почему ты не смеешь спрашивать своего учителя, правдивое ли это дело?»

Взгляд Бай Кая все еще был разъяренным, но он в тишине сжал зубы.

Тишина иногда означала, что кто-то был невероятно разозлен, в другие времена это значило, что было нечего сказать, а в другое время это указывало на молчаливое согласие - прошло определенное время с тех пор, как Сяо Сунгун раскрыл, что Ци Цзянь была дочерью Су Ли и Принцессы Демонов, но Глава Секты Горы Ли продолжал стоять перед жилищем, не показывая никакого выражения на лице и ничего не говоря. Но смысл его молчания был исключительно ясным.

Несколько десятков учеников, стоящих снаружи жилища, и даже бесчисленные ученики на окружающих пиках все смотрели на Главу Секты.

До этого самого момента они все еще были лояльны к Горе Ли и поддерживали Главу Секты, находя Сяо Сунгуна и двух старейшин Зала Дисциплины бесстыжими. Однако, теперь они начали верить, что у Ци Цзянь и даже у Су Ли были какие-то отношения с демонами. Иначе почему бы Третий Брат Лян Сяосяо на грани смерти направил такой сложной и болезненный взгляд к ней?

Даже сердце меча Бай Кая начало колебаться, его эмоции стали несколько раздраженными.

Около десяти лет назад у Горы Ли, и из-за этого у всего мира людей были разногласия из-за двух женщин. Около десяти лет позже это дело вновь всплыло на Горе Ли и начало менять всю ситуацию.

Наконец-то Глава Секты Горы Ли открыл рот, чтобы что-то сказать. Он посмотрел в глаза Сяо Сунгуна и сказал: «Ты не должен знать об этом деле, потому что все люди, которые знали об этом, были убиты. Кроме трех Святых и меня не должно быть никого, кто знал бы об этом. Даже Лорд Демонов не должен знать, так как ты смог узнать?»

Это был очень трудный вопрос для ответа, и лицо Сяо Сунгуна вдруг стало ледяным, казалось, что он не был намерен отвечать.

«Даже если бы Божественная Императрица Тяньхай и Поп захотели убить Младшего Боевого Дядю, сердца Дао у святых парят над морем звезд. Они не могли нарушить их клятву. Другой Святой еще менее вероятно стал бы действовать против интересов Младшего Боевого Дяди».

Глава Секты не объяснял, почему этот Святой не навредит Су Ли. Он сказал это, как будто это было само собой разумеющимся фактом. Он продолжил: «Тогда, как ты смог узнать этот секрет?»

Сяо Сунгун ухмыльнулся: «Как я и сказал, не существует абсолютных секретов в этим мире».

Лицо Главы Секты было тяжелым и мрачным: «В тот год Младший Боевой Дядя направился на север города Сюньян и убил всех в Доме Лян, кто знал об этом. Божественная Императрица и Поп тоже хотели умыть свои руки в этом деле, так что в результате защитили этот секрет. Мне очень интересно узнать, кто среди этих троих дал тебе сведения об этом деле».

Лицо Сяо Сунгуна задрожало со страхом при этих словах. Лишь сейчас он обнаружил, что за тем кровавым инцидентом прошлого изначально было воля этих трех великих сил.

Глава Секты продолжил: «Если ты не можешь сказать, откуда исходит эта информация, я лишь могу верить, что это - работа Черной Робы».

Это было очень грубое заключение, но на Восточном Континенте оно также было наиболее убедительным. Потому что среди людей, демонов и оборотней было согласие, очень близкое к истине - Черная Роба знал все секреты в мире.

«Если это действительно был Черная Роба, кто рассказал тебе... Ты говоришь, что Младший Боевой Дядя сотрудничает с демонами, но что насчет тебя? Военный Советник демонов использует твои руки, чтобы уничтожить основание моей Горы Ли. Считается ли это за сговор?»

Он действительно был достоин быть Главой Секты Меча Горы Ли. Каждое его слово было подобно мечу. После скрытной атаки его тело было серьезно ранено, но эта яростная и воинственная критика была подобна взрывам грома, разносящимся по всем вершинам Горы Ли. Это вызвало внезапное прекращение обсуждений на окружающих пиках, и ситуация изменилась вновь.

Было совершенно ясно, что два старейшины Зала Дисциплины не знали истоков этой информации, так что подсознательно повернулись к Сяо Сунгуну. В результате Сяо Сунгун не смог выдержать мощи этих двух подобных мечам взглядов. С немного бледным лицом он ответил: «Это было из завета, оставленного Ляном Сяосяо перед смертью».

Глава Секты молча выслушал эти слова, а затем сказал: «Вот значит как».

Он перевел свой взгляд к старейшие Секты Долголетия и сказал: «Было записано, что в том году именно Старший Брат Цзян привел этих двух детей в Гору Ли. Теперь, как оказывается, он уже предположительно знал о своей истории еще тогда».

После нескольких мгновений молчания Старейшина Цзян сказал: «Я не знаю, когда он узнал о своей истории. Я тоже узнал об этом деле после того, как Чжуан Хуаньюй тайно доставил свои показания в Секту Долголетия».

Глава Секты спросил: «Баньху совершенно очевидно не знал об этом, не говоря уже о том серьезном деле в тот год. Сяосяо немного младше его, так почему Старейшина Лян доверил свою месть ему?»

Старейшина Цзян ответил: «Возможно, около десяти лет назад Старейшина Лян уже видел, что Лян Баньху был слишком честным и искренним, он был далек от жестокого и коварного младшего брата».

Всё действительно так и было. С точки зрения порочности, жестокости и коварства, кто в этом младшем поколении был ровней Ляну Сяосяо? Даже после того, как он умер, никто не мог сделать такого заявления.

Такой молодой гений с уровнем культивации всего лишь на уровне Неземного Открытия даже посмел заставить Святого погрузиться в пучины страдания, сделав его жертвой своих высоких целей. Используя собственную смерть, сколько ветров и волн он поднял в Горе Ли против Чэнь Чаншэна и Вофу Чжэсю? Всё это было диверсией, методом, который он использовал, чтобы замутить воды. Конечно же, это также было что-то, что он был готов сделать по пути. Его истинной целью всегда была Гора Ли - это всегда был Су Ли.

Лян Сяосяо отчетливо понимал, что у него никогда не будет возможности убить Су Ли в своей жизни. Даже навредить Ци Цзянь будет очень трудно, так что он выбрал наиболее отчаянный путь и использовал наиболее экстремальный метод. Он хотел уничтожить репутацию Ци Цзянь. Такие вещи, как репутация, не требовали никакого доказательства для уничтожения, они требовали лишь злого умысла и предположений. И это даже не говоря о том факте, что в глазах обычных людей он был старшим братом, который больше всех любил Ци Цзянь. Он хотел уничтожить легенду Су Ли. Такие вещи, как легенды, были наиболее священными и важными, но их так же было проще всего осквернить, потому что Су Ли сам делал многие вещи, которые было очень просто оклеветать.

Вместе с тем непостижимым Военным Советником демонов в удаленных заснеженных равнинах, один на юге и один на севере, они подстроили события внутри и извне Сада Чжоу, и подстроили два важных убийства в Сюньян и Горе Ли!

За это ему требовалось лишь расплатиться своей жизнью, а затем оставить позади один эмоциональный взгляд и один завет.

Прежде, чем он умер, он уже предположительно завершил все эти расчеты. Хотя он умер, бесчисленные люди будут продолжать его план согласно его распоряжениям. Вооружившись этим эмоциональным взглядом и заветом, они продолжат битву.

Весь мир отомстит за его счет, и за счет его старейшин.

Можно было догадаться, что в тот миг, когда он издавал последнее дыхание снаружи Сада Чжоу, Лян Сяосяо был очень спокойным и радостным.

Сяо Сунгун ничего не говорил. Два старейшины Зала Дисциплины ничего не говорили. Старейшина Цзян из Секты Долголетия тоже более ничего не говорил. Глава Секты стоял за несколькими десятками сияний меча, молча глядя на меч, сжатый в его правой руке, раздумывая над чем-то. Они были экспертами верхнего уровня Конденсации Звезд настоящего времени. Они могли убить такого юниора, как Лян Сяосяо, всего лишь взмахом их рук. Но сейчас, когда они полностью поняли намерения и приготовления Ляна Сяосяо, они почувствовали неописуемый оттенок благоговения к этому уже почившему юниору.

Если бы они знали, что Чжоу Тун описал Ляна Сяосяо, как наиболее подходящего наследника, возможно, они бы почувствовали бы также.

За короткий промежуток времени Глава Секты Горы Ли, как казалось, стал несколько старее. Он все понимал и в его сердце пустило корни чувство сожаления. Лян Сяосяо с такого юного возраста рос с чувством мести, даже скрывая это от своих братьев. Что это было за страдание? Почему он никогда не чувствовал эту особенность?

Тишина наконец-то была сокрушена в следующий миг, и тем, кто нарушил ее, был глава клана Цюшань. Перед рассветом он последовал за Сяо Сунгуном и остальными на главную вершину Горы Ли. После этого глава клана Цюшань и его непостижимо могущественный Страж не говорили ни слова, хоть и место, в котором они стояли, отчетливо говорило о том, какую сторону они принимали.

«И все же, это дело должно быть решено», - мягко сказал глава клана Цюшань Главе Секты.

Этот глава престижной семьи юга, казалось, все еще держал улыбку на лице, но его слова были упорными и твердыми: «Так как по телу Ци Цзянь течет кровь демонов, она, естественно, должна быть передана в Зал Дисциплины для допроса. Сэр Су Ли, который скрывал это дело, тоже должен понести часть вины, но так как он уже умер в городе Сюньян, этот вопрос можно опустить. Что касается почтенного Главы Секты... Я считаю, что вы действительно должны сложить полномочия».

Это были все требования, которые поднял Сяо Сунгун, и глава клана Цюшань повторил их вновь.

Все ученики Горы Ли вновь стали напряженными.

Это был миг внутренних беспорядков, столкновение между двумя фракциями силы. Это уже превзошло границы Горы Ли и стало столкновением между двумя великими силами Южных Небес. Это была битва за должность Главы Секты Горы Ли. Мириадам мечей еще предстояло прорваться через облака, и не было пролито много крови. Может ли быть, что Гора Ли сегодня действительно станет зеленой горой, окрашенной кровью?

Наиболее важным было то, что хоть эти слова были просто повторением, но исходя изо рта главы клана Цюшань, они были еще более упорными и сильными, чем когда их говорил Сяо Сунгун. Это было не просто из-за статуса клана Цюшань на юге, а потому... что он был отцом Цюшань Цзюня.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 409: Все еще этот Цюшань (Часть II)

Глава 409: Все еще этот Цюшань (Часть II)

На юге клан Цюшань, естественно, был экстраординарно изумительным существованием, но этот глава клана Цюшань не был таким уж и известным или выдающимся. С точки зрения культивации и знаний он был очень посредственным. На континенте даже была поговорка: весь талант клана Цюшань полностью пал на Цюшань Цзюня, и в таком количестве, что даже его отец был обычным.

Подобные комментарии также ходили вокруг столицы Великой Чжоу. Хотя Божественный Генерал Востока Сюй Шицзи получал глубокое доверие Божественной Императрицы и обладал исключительно высоким статусом в Армии Великой Чжоу, все знали, что это было связано с тем, что он породил хорошую дочь. В сравнении с его дочерью Сюй Южун, будь это обсуждение таланта, военной стратегии или интеллекта, Сюй Шицзи был в беспросветной тени своей дочери.

Даже было много людей, которые недоумевали, как Сюй Шицзи и глава клана Цюшань могли родить Сюй Южун и Цюшань Цзюня. Но это было фактом, как и тот факт, что слова главы клана Цюшань были еще более убедительными, чем у Сяо Сунгуна... потому что он был отцом Цюшань Цзюня.

В Горе Ли Цюшань Цзюнь был наиболее уникальным человеком, его даже можно было назвать аномалией. В сердцах этого молодого поколения учеников он был единственным человеком, которого можно было обсуждать наравне с Боевым Двоюродным Дедушкой Су Ли, даже если его культивация все еще сильно уступала Су Ли. Даже у Главы Секты в определенной степени не было столько престижа, сколько было у Цюшань Цзюня.

От Главы Секты и до наиболее обычного ученика не было никого, кто не любил бы Цюшань Цзюня. От наиболее серьезного старейшины Зала Дисциплины до бесчувственного и яростного Гуань Фэйбая и до тех оборотней-слуг, которые в наказание подметали листья у задней горы около сорока лет, когда кто-то видел Цюшань Цзюня, они всегда давали свои наиболее искренние улыбки и показывали ему величайшую доброту.

Каждый показ доброты и любви был взаимным. Цюшань Цзюнь жил в Горе Ли около десяти лет и дарил любовь и доброту каждому человеку, который жил в ней. И вещь, названная престижем, была подобна десяти тысячам ручьев, формирующих реку, созданную его преданностью Горе Ли за те десять лет, что он прожил тут. Проще говоря, он истекал кровью за Гору Ли, причем не раз.

Так что, когда глава клана Цюшань говорил, вся Гора Ли тихо и искренне слушала его слова.

Только никто в это время не осознавал, что в том жилище на кровати был молодой человек, пробывший в коме несколько недель, и его палец, свисающий с края кровати, немного шевельнулся.

«Изначально это было внутреннее дело Секты Меча Горы Ли. Логически говоря, мой клан Цюшань не имеет права говорить об этом».

Глава клана Цюшань посмотрел на Главу Секты, посмотрел на несколько десятков учеников Горы Ли, стоящих перед жилищем, и спокойно сказал: «Но сейчас ситуация дошла до такого. Сэр Су Ли и Ци Цзянь подозреваются в сговоре с демонами и поднятии кровавых дождей и скверных ветров в Саду Чжоу. И это был мой сын Цюшань, кто с целью открытия Сада Чжоу и из-за этого проникновения демонов полностью израсходовал свою эссенциальную кровь. В настоящее время он все еще в коме, и его окончательная судьба остается неясной! Я думаю, что как его отец, я имею право стоять за него и просить всех людей Горы Ли сделать тоже самое».

Эти слова были сказаны Главе Секты и нескольким десяткам учеников позади него, а также ученикам на других пиках Горы Ли.

Бесчисленные взгляды, наполненные заботой и пониманием, были направлены на крепко закрытые двери жилища. Все ученики Горы Ли думали, что если сказанное старейшиной Сяо Сунгуном было правдой, и все это - план демонов... Старший Брат Лян Сяосяо уже был мертв, может ли быть, что Старший Брат тоже заплатит своей жизнью? Может ли быть, что Боевой Двоюродный Дядя действительно считал Гору Ли своей личной собственностью и решил передать должность Главы Секты Ци Цзянь, а не Старшему Брату? Как это могло быть допустимо! Если все это правда, то злоба клана Цюшань вполне логична.

Все вершины Горы Ли резко затихли. Бай Кай изменился в лице. Он понимал, что это указывало на исключительно плохой признак, что сердца людей постепенно менялись. Однако, даже он не мог ответить на эти слова, потому что во всем этом деле Старший Брат был самым невинным. Даже сейчас он все еще был в коме, и никто не знал, когда он проснется.

Несколько десятков учеников перед жилищем все взглянули на Главу Секты с довольно сложными лицами.

Сяо Сунгун посмотрел на Главу Секты и бесстрастно сказал: «Передай Массив Мириад Мечей».

Старейшина Зала Дисциплины сказал голосом, тяжелым, как железо: «Могу я потревожить Старшего Брата Главу Секты вывести демоницу Ци Цзянь».

Старейшина Секты Долголетия Цзян был умиротворенным и молчаливым.

Глава клана Цюшань спокойно сказал: «Мне надо, чтобы вы передали лишь одну вещь».

Раньше каждое слово Главы Секты было подобно мечу. Теперь пришло время для него выдержать дождь мечей.

Эти слова, которые давили на него шаг за шагом, нерешительность, ставшая очевидной на лицах нескольких десятках учеников позади, тишина пиков Горы Ли - все это были мечи. Завет, позаимствованный от Ляна Сяосяо, имя Цюшань, возвращение мириад мечей, передача между династиями, Секта Долголетия, вновь удерживающая юг в ладони своей руки, продвижение клана Цюшань на север, объединение севера и юга, весь мир за одно... это был действительно величественный и прекрасный живописный свиток!

Когда Глава Секты подумал об этой картине, на его лице появилась немного горькая улыбка.

У Сяо Сунгуна не было планов давать ему время подумать. Поворачиваясь к нескольким десяткам учеников, стоящих перед жилищем, он строго закричал: «Вашему Старшему Брату был нанесен вред планом демонов! Ради вызволения культиваторов из Сада Чжоу он беспощадно расходовал свою эссенциальную кровь, чтобы вновь открыть Сад Чжоу, понес серьезные ранения и пал в кому! Не говорите мне, что вы хотите, чтобы это обрадовало наших врагов и причинило боль тем, кто близок к вам? Не должны ли вы быстро сложить мечи, иначе, когда ваш Старший Брат проснется и увидит реку крови, стекающую с главного пика Горы Ли, и учеников, убивающих друг друга, насколько сильную боль он ощутит?!»

Эти его слова были пронизаны истинной эссенцией и казались подобными бесчисленным мечам. Хотя несколько десятков сияний меча перед жилищем рассеивали подавляющую их часть, все еще оставалась острота слов. Лица тех учеников Горы Ли становились все более противоречивыми. Даже были некоторые люди, чьи мечи невольно опустились на землю, и даже было еще больше людей, которые смотрели на Главу Секты в сомнениях, ожидая его окончательного решения.

Видя эту сцену, Сяо Сунгун внутренне проклинал в глубинах своего сердца, а затем сжал зубы и использовал свой последний метод. Его голос разносился ко всем вершинам Горы Ли: «Сегодня я нарушил законы секты, вторгся на главный пик и проявил неуважение к Главе Секты. Я лишь хочу, чтобы Глава Секты сложил полномочия и вывел демоницу Ци Цзянь. Я не приму пять лет должности Главы Секты, и это мое доказательство, что я не желаю власти, что я неправ, и что я искренне извиняюсь».

После этих слов пики разразились шумом. Даже те ученики Горы Ли, которые были больше всех озлоблены поведением Сяо Сунгуна, были вынуждены признать, что этих условий было достаточно, чтобы выразить его искренность.

Старейшина Секты Долголетия спросил: «Тогда должность Главы Секты... к кому она должна отойти?»

Сяо Сунгун молча раздумывал над этим несколько мгновений: «У моих старших и младших братьев, плененных в массиве мечей, есть свои мнения, но если вы спросите меня, то это все же... Цюшань».

Старейшина Секты Долголетия улыбнулся: «Он слишком молод, разве не так?»

Сяо Сунгун более ничего не говорил.

Глава клана Цюшань тоже ничего не говорил, а лишь безразлично улыбался.

Несколько десятков учеников перед жилищем с тревогой переглянулись.

Бай Кай подошел к Главе Секты, неся его меч. Он был очень удрученным, но не знал, что должен сказать.

Это предложение на вид было единственным решением, которое все в Горе Ли, от верхов до низов, были готовы принять.

По крайней мере это поможет избежать последней стадии внутреннего конфликта Горы Ли, которая, если ее достигнуть, будет невообразимой.

Почему Сяо Сунгун желал заплатить такую большую цену? Глава Секты спокойно смотрел на Сяо Сунгуна и заметил, как Сяо Сунгун и глава клана Цюшань переглянулись, и потом отчетливо все понял. Видя, как он отказывается от должности Главы Секты Меча Горы Ли, которую он так долго желал, но был вынужден отказаться от нее, к тому же он собрался уединить себя в задних горах в горькой культивации, чтобы искупить свои грехи - предположительно, клан Цюшань и Секта Долголетия должны будут заплатить ему соответствующую компенсацию впоследствии.

Но было ли это действительно решением, которое была готова принять вся Гора Ли?

Пики Горы Ли были окутаны тишиной. Все ожидали окончательного решения Главы Секты.

В этот миг из жилища раздался голос.

Этот голос был очень слабым, но он все еще был ярким.

Он был подобен небу, скрытому темными облаками в течение очень долгого времени: как только облака разойдутся, небеса будут чистыми и голубыми, как всегда.

«Я не принимаю этого».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 410: Все еще этот Цюшань (Часть III)

Глава 410: Все еще этот Цюшань (Часть III)

В жилище перед кроватью была видна фигура, которая смотрела на бессознательную Ци Цзянь.

Когда его взгляд двигался от ее бледного лица к ее животу, которое было обмотано слоями повязок, а затем к тем пальцам, которые все еще были окрашены оттенком зеленого, взгляд становился холоднее и холоднее. Услышав голоса снаружи, один неуступчивый, а второй упорный, и думая о тех голосах, которые он слышал в своем Отдыхе Меча, а также о бесчисленных голосах, которые он слышал за последние несколько недель, его голос стал несколько холодным.

«Я не принимаю этого».

Эта фигура сказала эти четыре слова всей Горе Ли, а затем он вышел из жилища. Услышав этот голос, вся Гора Ли затихла. Глава Секты молча смотрел на Сяо Сунгуна, уголки его губ приподнялись, выражая улыбку. Эта улыбка содержала много значений, но в ней не было признака предыдущей горечи.

Дверь в жилище была распахнута, и эта фигура появилась под кристально чистым голубым небом, представ перед несколькими сотнями взглядов. Это был молодой парень, его тело было высоким и прямым, его одеяние мечника развевалось на ветру. Было очевидно, что он не полностью восстановился от своих тяжелых ран. Его лицо было бледным, но это не отняло его героический дух на его лице или то свободное необузданное намерение, ощущаемое в нем.

Под этими бесчисленными взглядами вышел молодой человек, и над главным пиком Горы Ли начали разноситься бесчисленные крики восторга и удивления.

«Старший Брат!»

«Старший Брат очнулся!»

«Старший Брат проснулся!»

Эти крики удивления быстро распространились к другим пикам Горы Ли. Через миг напряжение на горах, сильное давление и холод, которые почувствовали эти ученики из-за старых секретов, вызванных Боевым Двоюродным Дядей, по большей части ушли.

Этот молодой человек, естественно, был Старшим Братом Секты Меча Горы Ли, главой Семи Законов Божественного Королевства: Цюшань Цзюнем.

Несколько десятков учеников Горы Ли один за другим поспешили к нему. Цюшань Цзюнь покачал головой, указывая, что ему не была нужна поддержка. Он медленно подошел к ступенькам, а затем отдал дань уважения Главе Секты. После этого он повернулся к людям на другой стороне сияний меча и посмотрел на них умиротворенным взглядом. Даже когда он увидел своего собственного отца, он не показал никаких признаков того, что был тронут.

Когда они увидели, что Цюшань Цзюнь пробудился, у всех в толпе были разные эмоции, но большинство из них было преимущественно счастливо удивлено. Даже Сяо Сунгун и два старейшины Зала Дисциплины не были слишком настороженными. При виде этой сцены глава клана Цюшань убедился в престиже, которым обладал его сын в сердцах младшего поколения учеников Горы Ли. Его глаза стали еще ярче, и он легко погладил свою короткую бороду.

Не дожидаясь, пока Цюшань Цзюнь начнет говорить, Сяо Сунгун взял инициативу и сказал: «Боевой Племянник Цюшань, ты был в коме несколько недель и, вероятно, не знаешь, что произошло. Подожди несколько мгновений, чтобы не было недопонимания».

В этот миг все перед жилищем на пике Горы Ли было усеяно сломанными мечами и пролитой кровью, и эта сцена была невероятно кровавой. Любой мог представить, что после того, как Цюшань Цзюнь проснется и увидит подобную сцену, он определенно подумает, что Сяо Сунгун и другие хотят насильственного сложения полномочий, что привело к его предыдущим четырем словам. Сяо Сунгун и другие думали, что как только они объяснят ситуацию, Цюшань Цзюнь поймет, что выбрать.

Сяо Сунгун и его группа, несмотря ни на что, хотели получить поддержку Цюшань Цзюня. В этом внутреннем конфликте в Горе Ли клан Цюшань был одним из двух сторонников их фракций, а статус, которым Цюшань Цзюнь обладал в сердцах юных учеников, позволит им разрешить этот конфликт и полностью охватить наиболее ключевой аспект этой ситуации.

Цюшань Цзюнь молчал несколько мгновений, а затем сказал: «Боевой Дядя может объяснить».

Бай Кай не смог избежать чувства тревоги, желая сказать что-то его старшему брату. К неожиданности Глава Секты остановил его. Глава Секты даже вернул меч, который он держал, обратно в сияния меча перед жилищем.

Радостные крики удивления из-за пробуждения Старшего Брата постепенно прекратились и пики вновь затихли. Все вновь слушали, как Сяо Сунгун описывал, что произошло в Саду Чжоу, и прошлые деяния Су Ли.

Голос старейшины Сяо Сунгуна разносился перед жилищем. Цюшань Цзюнь молчал, на его бледном лице не было эмоций, но правая рука, свисающая со стороны его тела, начала дрожать.

Это указывало на его злость, злость, которую было не удержать.

Многие люди заметили эту деталь и их эмоции стали еще более напряженными. Бай Кай был в еще большем напряжении, думая про себя, что делать дальше. Сможет ли он относиться к Старшему Брату, как ко врагу?

Сяо Сунгун закончил свои объяснения.

Спустя несколько мгновений тишины Цюшань Цзюнь спросил: «Боевой Дядя, с вашей точки зрения, как должно быть решено это дело?»

После этих слов последние остатки беспокойства в сердцах Сяо Сунгуна и остальных были рассеяны. Старейшина Зала Дисциплины гармонично сказал: «Ранее уже было решение: Ци Цзянь должна быть передана в Зал Дисциплины для допроса, Глава Секты временно сложит полномочия, и, так как ты уже проснулся, ты, очевидно, станешь Главой Секты».

Старейшина Цзян из Секты Долголетия добавил: «Что касается Чэнь Чаншэна и Чжэсю, которые были в сговоре с Ци Цзянь, Секта Долголетия и Пик Святой Девы направят общее письмо во Дворец Ли. Поп тоже должен дать объяснение».

Сяо Сунгун посмотрел на него и сказал: «Боевой Племянник ранее не знал специфику ситуации, так что было некоторое недопонимание и ты сказал те четыре слова в жилище. Теперь, когда предположительно все стало ясным, ты должен знать, что делать».

Бесчисленные взгляды были направлены на Цюшань Цзюня, и толпа лишь могла догадываться, что он выберет. Ведь обвинения, сделанные Сяо Сунгуном, и остальное было правдой - Ци Цзянь действительно была дочерью Су Ли и Принцессы Демонов. Чтобы избежать продолжительного пролития крови в этом внутреннем конфликте, Цюшань Цзюнь, наиболее вероятно, горько бы сражался, но он совершенно точно поспешно бы достиг верного решения. Это было импозантное чувство, которое требовалось от людей, делающих великие вещи, и весь континент знал, что даже тогда, когда он был ребенком, Цюшань Цзюнь уже вел себя с импозантным чувством и величием.

Он определенно выберет то, что будет наиболее подходящим для интересов Горы Ли, что было в согласии с верным путем человечества. Люди и демоны не могли сосуществовать. Перед лицом этого что значили так называемые ‘сочувствие учителю’ или ‘доброта инструктора’?

Глава клана Цюшань спокойно смотрел на своего сына, его сердце разрывалось гордостью. Это была гордость за самого младшего культиватора Конденсации Звезд в истории, самого младшего Главу Секты Меча Горы Ли в истории, и через несколько лет, самого младшего Главу Секты Долголетия в истории. Затем, через несколько лет после этого он определенно станет самым младшим Святым в истории. Если посмотреть на длинную реку истории, кто мог быть более выдающимся, чем его сын? Его гордость исходила не только из этого, а также от появления Цюшань Цзюня в этом деле - он считал, что это было подобно смерти Ляна Сяосяо. Кома и пробуждение Цюшань Цзюня были идеально подстроены.

Кома Цюшань Цзюня была очень современной, как и его пробуждение. Когда он пал в кому, он избежал внутренней борьбы Горы Ли. Когда он проснулся из комы, разногласия уже достигли конца и он лишь должен был привести их к закрытию. Он был единственным и, естественно, лучшим кандидатом. Ему не требовалось вынашивать злую репутацию Сяо Сунгуна и его группы, вторгшейся на главный пик и требующей сложения полномочий. Ему лишь требовалось поспать, чтобы получить всю выгоду. Вскоре, если он сможет пролить немного слез, его преданность и благожелательность будут еще больше почитаться миром...

Когда он смотрел на своего сына, глава клана Цюшань с грустью вздохнул. Как и ожидалось от сына-дракона, он был так далек, что даже отец не мог достигнуть его.

«Есть одна проблема».

Цюшань Цзюнь взглянул на Сяо Сунгуна и сказал: «Ранее вы сказали Бай Каю: ‘Если твое сердце меча действительно безупречное, то почему ты лишь смеешь упрекать своих соучеников? Почему ты не смеешь спрашивать своего учителя, правдивое ли это дело?’»

Сяо Сунгун не заметил одной детали этих слов и сказал, не подумав: «Верно».

Цюшань Цзюнь повернулся и взглянул на Бай Кая: «Почему ты не смел спросить?»

Бай Кай почувствовал, что его рот был наполнен горечью. Он подумал про себя, в чем был смысл спрашивать.

Цюшань Цзюнь перевел свой взгляд на Главу Секты и спросил: «Учитель, слова Боевого Дяди... правда?»

Бай Кай был невероятно опечален. Он подумал про себя: ‘Старший Брат, зачем ты вводишь Главу Секты в такое трудное положение? Почему ты действуешь настолько бессердечно?’

Глава Секты посмотрел на Цюшань Цзюня улыбаясь, когда приготовился говорить.

Сяо Сунгун вдруг почувствовал, что это было довольно неуместным. Он строго предупредил: «Ты должен поклясться на предках Горы Ли, что не будешь врать, отвечая Цюшаню - действительно ли Ци Цзянь - отпрыск Принцессы Демонов!»

Глава Секты посмотрел на Цюшань Цзюня и вздохнул: «Это - правда».

Значение этих слов было совершенно ясным. Это дело было истиной, но всё остальное, естественно, не было правдой.

Сяо Сунгуна не волновало остальное. Ему лишь требовалось, чтобы он признал это, тогда все будет в порядке. Он вдруг почувствовал облегчение.

Когда глава клана Цюшань посмотрел на то, что происходило перед жилищем, он вдруг почувствовал, что что-то было не так. Да, Глава Секты и Цюшань Цзюнь казались слишком спокойными.

«Что вы все еще делаете тут?»

Цюшань Цзюнь спокойно сказал Бай Каю: «Быстро помогите Главе Секты войти внутрь, чтобы он мог отдохнуть».

Горы были абсолютно тихими. Все были в недоумении, не понимая, что делает Цюшань Цзюнь.

Даже Бай Кай был ошеломлен, а затем протрезвел и начал помогать Главе Секты идти к жилищу.

Прежде, чем он вошел в жилище, Глава Секты сказал: «Должным образом позаботься обо всем».

Цюшань Цзюнь ответил: «Будьте спокойны, Учитель».

С этими словами он протянул руку в несколько десятков сияний меча перед жилищем и взял меч, который принадлежал ему.

Этот меч назывался Чешуей Дракона.

При виде этой сцены все осознали, что в какой-то миг Глава Секты передал Массив Мириад Мечей Горы Ли ему!

Старейшина Сяо Сунгун смотрел на Цюшань Цзюня, а его лицо постепенно становилось более мрачным: «Ты закончил свои вопросы».

Цюшань Цзюнь ответил: «Да, я закончил с вопросами».

Сяо Сунгун сделал глубокий, глубокий вдох, а затем спросил: «И?»

Цюшань Цзюнь посмотрел на горы и невзначай сказал: «А теперь... естественно, ученики Горы Ли поднимут свои мечи, чтобы противостоять врагу».

Выражение лица Сяо Сунгуна стало невероятно неприглядным. Он холодно закричал: «Что такое ты творишь! Ты не слышал, как твой учитель признал, что мать Ци Цзянь - Принцесса Демонов?!»

Цюшань Цзюнь поднял меч и посмотрел на Сяо Сунгуна и тех могущественных врагов. Он спросил: «И что с этого?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 411: Где ученики Горы Ли?

Глава 411: Где ученики Горы Ли?

После слов Цюшань Цзюня все пики Горы Ли были окутаны тишиной.

Цюшань Цзюнь сказал всем: «Что за человек Боевой Двоюродный Дедушка? Не говоря уже о романтических отношениях с Принцессой Демонов, даже если он женится на ней и приведет ее в Гору Ли, что с этого?»

Сяо Сунгун был разъярен, думая про себя, что за абсурдные слова это были. Даже ученикам Горы Ли показалось, что слова их глубоко любимого Старшего Брата были совершенно лишены логики.

Цюшань Цзюнь, естественно, смог почувствовать настроение перед жилищем. Он объяснил: «Может ли женитьба Боевого Двоюродного Дедушки на Принцессе Демонов оказать влияние на благополучие человечества? Если это не оказывает и малейшего эффекта, что это за грех? С моей точки зрения, это наоборот невероятно удобно для людей».

На пиках был кто-то, кто не был убежден и громко закричал: «Люди и демоны не могут сосуществовать, так как они могут быть близкими друг с другом?»

Лицо Сяо Сунгуна было пепельного цвета, когда он заявил: «Действительно крайне абсурдно!»

«Так называемый абсурд - это лишь то, что не осмелится сделать обычный человек, путь, которым он не посмеет идти». Цюшань Цзюнь посмотрел на Сяо Сунгуна и сказал: «Моя Секта Меча Горы Ли с тех времен, когда прародитель основал секту, и до Боевого Двоюродного Дедушки, всегда смела делать вещи, которые никто в мире не смел делать. Лишь тогда мы сможем достичь вещей, которых не смеет достигать никто в мире. Если вы называете это абсурдом, то это абсурдно изумительно!»

Затем он повернулся к ученикам на пике и закричал глубоким голосом: «Боевой Двоюродный Дедушка посмел убить Императора Демонов, посмел жениться на Принцессе Демонов. Это действительно отважный и дерзкий дух Горы Ли! Как ученики Горы Ли, не ощущается, что ваши головы подняты высоко, а наоборот, вы опускаете их. Если ваши сердца меча такие неустойчивые, как вы можете соответствовать величию моей Горы Ли? Это действительно делает меня невероятно разочарованным!»

Его слова были подобны мечам, опускающимся с обрыва и поднимающим ветер, заимствуя силу усиляющего звук массива через Массив Мириад Мечей, и разносились по всем вершинам Горы Ли. Они достигали сердец всех учеников Горы Ли, и подобно звону колокола пробудили их всех.

Все люди говорили, что когда мечи выходили из Горы Ли, мечники выходили с превосходным острым лезвием. Дерзкий дух Горы Ли и поведение Горы Ли лежали на краю меча, чтобы показать острие! Перед холодным мечом, где были какие-то законы, где были какие-то причины? Как их могло заботить, что было абсурдным? Гора Ли делала акцент на намерении меча, как на верном пути, и никогда не допускала этих гнилых рамок и ограничений!

Бай Кай был невероятно взволнован, думая про себя: ‘Старший Брат - действительно Старший Брат’. Как только он проснулся, он заставил всю Гору Ли вновь пробудится! Когда бесчисленные ученики подумали об их колебаниях и даже об их мыслях компромисса, они не смогли избежать глубокого чувства стыда, настолько, что с них сходил пот, как большие шарики сиропа.

Глава клана Цюшань посмотрел на своего сына, который с помощью нескольких слов заставил Гору Ли замолчать и вновь сделал ее серьезно настроенной. Он смотрел, как сияния меча мерцали перед бледным лицом его сына. Его эмоции были все более сложными, а его лицо становилось все более мрачным и серьезным. Затем он взглянул на Стража рядом с ним. Ему не было ясно, что Цюшань Цзюнь планировал делать дальше, и почему он собирался делать это, но ему требовалось сделать кое-какие приготовления. Сяо Сунгун и остальные становились более серьезными в настроении. У них не было выбора, кроме как начать приготовления к переговорам, которые вскоре последуют. Но всё развивалось со скоростью, которая превосходила представления всех, потому что Цюшань Цзюнь вовсе не был намерен вести с ними переговоры.

Цюшань Цзюнь поднял левую руку и указал на несколько десятков сияний меча снаружи жилища. С ударом грома нить намерения меча выстрелила из его пальцев и направилась к маленькому мечу довольно простого стиля. Этот маленький меч резко покинул сияния меча и начал взлетать к лазурному небу над пиком Горы Ли.

В это время все присутствующие уже знали, что Глава Секты Гори Ли тайно передал Массив Мириад Мечей Цюшань Цзюню. Сяо Сунгун и два других старейшины ранее осуждали Главу Секты за желание передать должность Главы Секты Ци Цзянь, а не Цюшань Цзюню, но это уже стало шуткой. Однако, никто не мог представить, что Цюшань Цзюнь действительно сможет управлять тем маленьким и простым мечом!

«Меч Приказа Главы Секты!» - лицо Сяо Сунгун внезапно изменилось и он закричал. Длинный меч на его поясе вылетел из ножен и поднялся, надеясь удержать тот маленький меч от достижения пика.

Но Цюшань Цзюнь уже давно сделал свои приготовления. С легким взмахом его рукава несколько десятков сияний меча вылетели из жилища и выстрелили в Сяо Сунгуна! Эти несколько десятков сияний меча были наиболее могущественной частью Массива Мириад Мечей, их мощь была настолько ужасающей, что ее сложно было представить. Храбрость Сяо Сунгуна охладела - как он мог все еще переживать о блокировании того маленького меча? Он вернул свой меч, чтобы поспешно справиться с угрозой.

Раздался невероятно сильный всплеск звуков столкновений граней мечей.

Несколько десятков сияний меча полетели к жилищу.

Одежда Сяо Сунгуна была покрыта порезами меча, из них постепенно вытекала кровь, а его лицо было крайне неприглядным. Сяо Сунгун был самым старшим из старейшин Горы Ли и давным-давно достиг верхнего уровня Конденсации Звезд. Ранее, когда он был в столице, лишь когда он во дворце стоял против легендарного генерала оборотней Цзинь Юйлу, то ему пришлось уступить. Однако, он все же не был ровней Массиву Мириад Мечей Горы Ли. Если бы не тот факт, что подавляющее большинство мощи Массива Мириад Мечей было в чреве горы, готовясь отправить элиту Секты Меча Горы Ли на север для спасения Су Ли, если бы не оставалось лишь этих несколько десятков сияний меча, Сяо Сунгун уже давно бы стал трупом на этот самом месте!

Маленький меч уже взлетел высоко в небо. Были некоторые ученики Горы Ли с хорошим зрением, которые разглядели, что в последний миг маленький меч разделился на три, и они полетели в разных направлениях.

Старейшина Зала Дисциплины с фамилией Хун злобно закричал: «Цюшань, ты посмел напасть на старейшину! Это действительно высшая измена!»

Цюшань Цзюнь уставился на него и закричал в ответ: «Хун Чжичжоу, ты посмел привести чужаков, чтобы вторгнуться на главный пик, и вступил в заговор против жизни Главы Секты! Это действительно высшая измена!»

Его слова все еще были подобны мечам, они были стойкими и прямыми, сияя, как будто их только что вымыли. Хотя его культивация была намного слабее этих старейшин Горы Ли, как в дискуссии, так и в битве он ни капли не уступал им, и его энергичности было более, чем достаточно.

Тот старейшина Зала Дисциплины внезапно замер, не зная, как ответить.

Цюшань Цзюнь сделал один шаг вперед и отчетливо выкрикнул: «Сяо Сунгун и эти два старейшины вторглись на главный пик, вступили в заговор против жизни Главы Секты, сделав это в сговоре с чужаками. Они все помечены, как предатели. Я принял приказы Главы Секты, охватывая Массив Мириад Мечей и временно обладая должностью Главы Секты. Согласно законам Секты Меча Горы Ли, я изгоняю этих трех людей с Горы Ли. Я отправил уведомление на Пик Святой Девы, Секту Долголетия и Дворец Ли, попросив их уведомить весь мир о сегодняшнем деле!»

Все потеряли дар речи, услышав эти слова. Как они могли представить, что Цюшань Цзюнь будет действовать настолько холодно и решительно, не давая другой стороне и малейшего шанса на переговоры, и напрямую изгонит трех старейшин из Горы Ли! Меч Приказа Главы Секты Горы Ли уже летел к этим трем святым землям. Уже не было возможности изменить это дело, и казалось, что любой шанс на компромисс был отрезан.

Лицо главы клана Цюшань стало аномально неприглядным. До этого момента он не знал, что его сын планировал делать, но Цюшань Цзюнь уже дважды использовал слово ‘чужаки’. Смысл этих слов был совершенно очевидным - не важно, были ли они из номинально наследственного храма, которым была Секта Долголетия, или из его места рождения клана Цюшань, на Горе Ли все они были чужаками, а возможно и врагами!

Цюшань Цзюнь прошелся взглядом по окружающим горам и спросил: «Где ученики Горы Ли? Следуйте за мной, чтобы изгнать этих предателей и чужаков из Горы Ли!»

Это все еще был меч, насквозь пронзающий меч! Цюшань Цзюню не требовалось, чтобы его товарищи думали, они лишь должны были принять решение! И это, к счастью, совпадало с сердцами меча этих учеников Горы Ли. Как могли его товарищи не ответить? Даже та сотня учеников, следовавших за Сяо Сунгуном и двумя другими старейшинами во вторжении на главный пик, не смогла избежать выражения сомнений и даже стыда на их лицах.

Где были ученики Горы Ли? Со всех вершин Горы Ли раздались ответы! Это был звук мечей!

Бесчисленные мечи вылетели из ножен, и ци меча взорвалось наружу, поспешив к своду небес!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 412: Отец и Сын (Часть I)

Глава 412: Отец и Сын (Часть I)

Когда они увидели, как сияния меча взлетают в небо с пиков Горы Ли, выражение лица Сяо Сунгуна подверглось значительным изменением, тогда как два старейшины Зала Дисциплины помрачнели. У старейшины Цзяна из Секты Долголетия было еще более неприглядное лицо. Лишь глава клана Цюшань следил за Цюшань Цзюнем, ничего не говоря.

Цюшань Цзюнь делал вид, что не видел своего отца. Он сказал Сяо Сунгуну и другим: «Все еще не признаете капитуляцию? Может быть, вы все готовы понести наказание мириад мечей через сердце?»

Затем он повернулся к тем ученикам Горы Ли, которые последовали за Сяо Сунгуном во вторжении на главный пик, и строго сказал: «Что насчет всех вас, позволить вашим деяниям остаться в прошлом... совершенно невозможно, но видя, что сегодня лишь была пролита кровь и не последовало смертей, если вы сложите ваши мечи, я накажу вас согласно законам секты и не буду изгонять вас из горы!»

Когда эти ученики Горы Ли последовали за своими учителями, вторгаясь на главный пик, их головы уже были взволнованы. Когда Цюшань Цзюнь явил себя и упорно стоял за Главой Секты, стала заметной нерешительность на их лицах. Теперь, когда они услышали эти слова, они были повергнуты в еще более сильную внутреннюю борьбу.

Сяо Сунгун засмеялся в своем гневе. Его рука сжала меч, когда он сказал Цюшань Цзюню: «Действительно крайне абсурдно! Даже если весь мир знает, что в будущем ты неизбежно будешь иметь всю Секту Меча Горы Ли в своих руках, тебе даже нет двадцати! Как ученик третьего поколения, ты посмел проявить неуважение к нам, старейшинам! Ты посмел напасть на меня! Моя Секта Меча Горы Ли в эти несколько лет действительно была приведена к кривому пути с помощью Су Ли!»

Цюшань Цзюнь посмотрел на него и искренне сказал: «Кривые люди не ходят прямым путем. Как может кривой путь даже появиться перед прямым человеком?»

Сяо Сунгун был еще более разъярен и строго закричал: «Ранее твой учитель применил массив мечей, чтобы запечатать пути между главным пиком и остальной частью пиков именно потому, что не хотел, чтобы ученики пиков погибли от наших мечей! Если ты посмеешь атаковать меня Массивом Мириад Мечей, как много людей должно будет погибнуть сегодня на пиках Горы Ли?! Может быть, ты хочешь, чтобы моя Секта Меча Горы Ли из-за этой внутренней борьбы была действительно уничтожена в один день?!»

После этих слова сияния меча, поднимающиеся от гор, как казалось, немного замедлились. Бай Кай и другие ученики Горы Ли повернулись к Цюшань Цзюню, их глаза были наполнены беспокойством. Они очень хорошо понимали, что слова Сяо Сунгуна не были ложными. Наиболее могущественные эксперты Зала Мечей Горы Ли в настоящее время были пленены в массиве мечей у чрева горы. Те ученики Горы Ли, которые поддерживали Главу Секты и Цюшань Цзюня, хоть и были многочисленными, были далеки от того, чтобы сравниться в боевой силе с тремя непостижимыми могущественными старейшинами второго поколения. И это даже не упоминая старейшину Секты Долголетия, сопровождающего их, или главу клана Цюшань и его загадочного Стража.

Должно быть известно, что подавляющее большинство силы Массива Мириад Мечей было в Массиве Транспортировочного Меча. Даже если ученики третьего поколения Горы Ли решились жить и умирать с Горой Ли, у них не обязательно были навыки отбиться от таких могущественных противников! Если обе стороны пренебрегут всем и начнут сражаться, даже если Цюшань Цзюнь полностью выразит оставшуюся мощь Массива Мириад Мечей, вполне вероятно, что в Горе Ли потекут реки крови. Кто знает, сколько лояльных учеников погибнет в этой битве, и действительно ли это будет того стоить?

Цюшань Цзюнь взглянул на облака и сияния меча вокруг гор, а его подобные мечам брови поднялись вверх. Все знали, что он уже приготовился атаковать. В следующий миг он нападет. Он уже изгнал двух старейшин Зала Дисциплины из Горы Ли, так что Меч-Реликвия Горы Ли был у его груди - перед Мечом-Реликвией Горы Ли не было ‘достойных’ и ‘недостойных’, были лишь ‘должен’ или ‘не должен’.

Бай Кай понимал и ничего не говорил. Неся свой меч, он занял свое место за Старшим Братом, спокойно и решительно глядя на этих могучих врагов. Несколько десятков учеников Горы Ли тоже понимали. Они разместили себя перед каменными ступенями и приготовились к последней битве. Они не придавали внимания их ранам из предыдущей битвы и не обращали внимания на кровь, которая все еще стекала с их плеч. Они крепко сжали их мечи. Сяо Сунгун и двое других тоже понимали, как и их ученики за ними. Некоторые из них опустили головы, некоторые проклинали, некоторое молча отошли к стороне, а некоторые из них молча взяли мечи в руки.

В этот самый миг над пиком медленно зазвучал голос.

«Когда тебе было четыре, ты встретил драконью змею на Горе Наньлин. Все твои слуги были убиты - лишь ты выжил. Ты не напал на нее, а позволил ей забрать тебя в свою пещеру, чтобы использовать, как закуску в будущем. Даже сегодня никто, включая твоего учителя внутри, не знает, как ты умудрился выжить, как ты смог убить ту драконью змею. Но я верю, что тогда ты полагался не на свою волю и храбрость, а на свой интеллект».

Человеком, который говорил, был глава клана Цюшань. Он непроницательно смотрел на Цюшань Цзюня и говорил: «Я не думаю, что ты в настоящем времени действительно был сделан своим учителем и Су Ли обычным человеком, который верит в храбрость. Это действительно сильно меня разочаровывает, и я даже полон сожаления, что тогда отправил тебя в Гору Ли».

Цюшань Цзюнь ничего не говорил, а лишь спокойно смотрел на него.

Глава клана Цюшань покачал головой и сказал: «Твое пробуждение изначально должно быть невероятно хорошим событием, как для тебя, так и для Секты Меча Горы Ли, потому что в настоящее время лишь ты можешь помочь Горе Ли предотвратить катастрофу. И в результате, что ты сделал? Если ты думаешь о благодарности и лояльности между тобой и твоим учителем, то я могу уверить тебя с абсолютной уверенностью, что никто - ни Секта Долголетия, ни клан Цюшань, ни даже Божественная Императрица - не хочет, чтобы твой учитель погиб. Мы просто считаем, что из-за Ци Цзянь и Су Ли он больше не подходит для должности Главы Секты Меча Горы Ли, но для него определенно будет роль в Конгрегации Старейшин Секты Долголетия. Гора Ли лишь хочет признать преступления Су Ли, а затем она сможет встретить совершенно новое и прекрасное будущее. Чему можно возразить в этом?»

Голос главы клана Цюшань постепенно стал более жестким и холодным: «Я - твой отец. Весь континент очень хорошо знает, что все, что я сделал, было ради тебя. Может быть, ты не можешь понять этого? Каким бы гением ты не был, даже достигнув Конденсации Звезд до двадцати, сегодня ты вовлек себя в дело с невероятно серьезными последствиями. Как ты можешь возможно решить это?»

Цюшань Цзюнь спокойно посмотрел на него, а затем вдруг спросил: «Отец, что же ты хочешь, чтобы я сделал?»

Глава клана Цюшань ответил: «Мы хотим смести Су Ли и тень Су Ли из Горы Ли».

Цюшань Цзюнь спросил: «Почему вы должны делать это таким способом?»

Глава клана Цюшань невыразительно ответил: «Лишь подобным образом мы сможем убедиться, что когда Гора Ли перейдет в твои руки, она будет чистой».

Цюшань Цзюнь замолчал на несколько мгновений, а затем сказал: «Отец, ты знаешь, что я не такой человек».

Глава клана Цюшань признал: «Да, если ты не желаешь, то не только Гору Ли, даже если это весь мир, ты все равно не будешь хотеть этого. Но ты должен хорошо понимать одну вещь. Су Ли... неизбежно умрет в городе Сюньян. Если ты хочешь, чтобы Гора Ли оставалась такой же сильной, как и в прошлом, ты должен предстать перед этой реальностью с истинной храбростью!»

Цюшань Цзюнь спокойно ответил: «Так я должен передать Младшего Брата, попросить Главу Секты сложить полномочия и сам взять на себя эту должность, и лишь таким образом это предотвратит внутреннюю борьбу Горы Ли, сохранит ее силу, спланировав ее будущее на все века?»

Глава клана Цюшань с серьезностью сказал: «Может ли это быть неверным?»

«Если пренебрежение фактами требуется, чтобы предстать перед реальностью, то эта реальность хуже, чем невежество. Потому что в последующие дни кто сможет проигнорировать каждое принятое им решение? Они определенно будут сожалеть об этом в своих сердцах». Он посмотрел на собственного отца, а также на четырех старейшин, и сказал: «Вы уже старые и сможете прожить в этой реальности чуть дольше, но мы все еще молоды. Если мы будем жить, то нас неизбежно будет ждать много длинных лет. В последующие годы я не хочу думать о сегодняшнем дне и быть наполненным сожалением и болью, так что я не буду действовать согласно твоему способу совершения дел».

Вы уже стары, а мы все еще молоды.

Их сердца не могли переговариваться, так что их способ свершения дел, естественно, был другим.

Услышав спокойный и решительный голос Старшего Брата, многие ученики Горы Ли вдруг почувствовали, как будто чистая весенняя вода опускалась с небес. Их глаза стали влажными, а их сердца меча были омыты, пока не засияли.

Глава клана Цюшань посмотрел на своего сына с невероятно сложными эмоциями, настолько сложными, что это было сложно представить. Он гордился, но грустил. Был горд за себя, но разозлен. Для этого дня хаоса в Горе Ли клан Цюшань и Секта Долголетия, а также много могущественных экспертов юга планировали в течение многих дней. Как они могли позволить одному молодому человеку вызвать провал этого плана? Цюшань Цзюнь был сыном, которым он гордился больше всего, он был будущим клана Цюшань. Но должно быть известно, что это не было дело, включающее одного лишь Цюшань Цзюня. Это было дело, над которым клан Цюшань работал одну тысячу лет!

В конечном итоге он принял решение.

Он посмотрел на Цюшань Цзюня и монотонно сказал: «Небо и Земля».

Это были два часто встречаемых слова, но с появлением этих слов все горы затихли. Даже сияния меча, как казалось, потускнели на несколько степеней.

Потому что все уже догадывались, из какой классики исходили эти слова, сказанные главой клана Цюшань.

Это было невероятно известное вступление одного из писаний Даосских Канонов Ортодоксии.

‘Небо и Земля’, а затем ‘Отец и Сын’.

Это был принцип природы, естественное отношение между людьми.

Ни один человек не мог сопротивляться этому.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 413: Отец и Сын (Часть II)

Глава 413: Отец и Сын (Часть II)

Все посмотрели на Цюшань Цзюня, ожидая его ответа.

Ответит ли он словами ‘Отец и Сын’ или продолжит молчать?

Если он решит не отвечать, он станет неподобающим сыну человеком, совершающим чудовищное преступление.

Бай Кай задержал свое дыхание, пока его лицо не покраснело. Он знал, какие страдания должен испытывать его Старший Брат.

Сяо Сунгун посмотрел на Цюшань Цзюня и холодно сказал: «Не говори мне, что ты действительно посмеешь ударить собственного отца?»

У того старейшины Секты Долголетия в глазах появились насмешки и жалость. Да, даже если бы Цюшань Цзюнь был без плана и решился сражаться, даже если бы он смог взять Массив Мириад Мечей и даже посмел бы уничтожить им драгоценный нефрит, как он мог совершить отцеубийство?

Цюшань Цзюнь был очень тихим, глядя на удаленные горы.

Спустя очень долгое время он вновь взглянул на своего отца. Он должным образом сжал руки и поклонился.

Затем он сказал слова: «Отец и Сын».

Легкий ветер подул через горы. Он был похож на беспомощный вздох.

Разрезав робу, можно отсечь дружбу. Разрезав коврик, можно отсечь отношения. И все же, даже если отрезать плоть на своем теле, все еще будет невозможным отрезать наиболее мощную связь мира, кровь.

Цюшань Цзюнь был идеальным, обладая великой мудростью и великой храбростью, он всегда действовал наиболее человечным способом. Как он мог совершить такое недостойное сына действие? Как он возможно мог напасть на собственного отца?

Глава клана Цюшань посмотрел на Цюшань Цзюня с довольно сложными эмоциями: «Все говорят, что у тебя кровь истинного дракона, которую редко можно увидеть раз в тысячу лет, но остался ли кто-то, кто все еще помнит, что в твоем теле течет кровь моего клана Цюшань? К счастью, ты не забыл».

Цюшань Цзюнь ничего не говорил, и лишь спокойно смотрел на него. По какой-то причине выражение в его глазах заставляло сердце биться чаще.

По какой-то причине глава клана Цюшань ощутил крайне неприятное ощущение. Пытаясь устранить будущий конфликт, он быстро сказал: «Так как ты решил остаться достойным сыном, быстро устрани Массив Мириад Мечей».

Цюшань Цзюнь замолчал на некоторое время, а потом сказал: «Отец, ты, вероятно, не так понял мои слова».

Все были довольно поражены. Они подумали про себя: ‘Глава клана Цюшань сказал слова ‘Небо и Земля’, а ты ответил ‘Отец и Сын’. Ты должен знать, что это человеческие отношения, против которых невозможно пойти. Может быть, у тебя есть какой-то другой метод?’

Цюшань Цзюнь спросил главу клана Цюшань: «Отец - великодушный, сын - послушный. Я должен уважать моего отца, но, Отец, не должен ли ты также любить и защищать своего сына?»

У главы клана Цюшань было неприглядное лицо. Он закричал: «Откуда пришел этот бред?»

Все знали, что хоть Цюшань Цзюнь и рос в Горе Ли, изучая меч, глава клана Цюшань смотрел на него, как на драгоценное сокровище. Чтобы Цюшань Цзюнь не требовал, глава клана Цюшань всегда соглашался. Это достигло такой степени, что клан Цюшань также заботился об учениках Горы Ли в последние несколько лет. Если говорить о любви и защите, то этот отец, глава клана Цюшань, можно было сказать, совершил экстраординарно хорошую работу.

Цюшань Цзюнь взглянул на отца и продолжил говорить: «Да, в эти последние несколько лет Отец позаботился о многих вещах ради меня и организовал мне много путей, будь это моя отправка в Гору Ли тогда или моя возможность случайно встретить Боевого Двоюродного Дедушку у того горного потока. Если все будет развиваться так, как спланировал Отец, то в будущем Секта Меча Горы Ли неизбежно будет моей, и даже Секта Долголетия будет моей. Я стану самым младшим Святым. Если я женюсь на Младшей Сестре Сюй, то мы станем новым поколением пары Белого Императора, и мир людей объединенных севера и юга тоже будет нашим. По этой причине ты воспользовался возможностью, пока я был на миссии по получению ключа к Саду Чжоу, и убедил нескольких старейшин юга отправиться в столицу и сделать предложение. И ты ясно понимал, что Младшая Сестра Сюй не сделала приготовлений выйти за меня замуж. Более того, ты использовал какой-то метод, чтобы убедить Святую Деву перевести Младшую Сестру Сюй из Храма Южного Потока. Да! Отец сделал для меня многие вещи. Как ты можешь не любить меня?»

Когда этот длинный монолог был окончен, пик Горы Ли вновь был окутан тишиной.

Эти слова Цюшань Цзюня были очень твердыми, очень прямыми, очень ослепительными, но дела, о которых он говорил, имели противоположную природу.

Лицо главы клана Цюшань стало еще более неприглядным: «О чем же ты думаешь?»

Цюшань Цзюнь сказал: «То, что я хочу сказать, Отец, чем больше ты любишь меня, чем большую плату ты желаешь отдать за меня, тем более невозможным для тебя будет достичь сегодня успеха. И наоборот, я должен поблагодарить Отца за то, что прибыл сегодня на Гору Ли, чтобы помочь мне подавить это восстание, потому что вскоре после этого, возможно, Отец начнет следовать моим планам».

Глава клана Цюшань так разозлился, что все его тело дрожало: «Нерадивый сын! Может быть, что ты действительно посмеешь напасть на меня!»

«Твой сын не посмеет», - спокойно ответил Цюшань Цзюнь, а затем вытащил Меч Чешуи Дракона из ножен.

Яркое сияние меча осветило пик, как будто настоящий дракон высунул голову из-за облаков и искупал это место в свете.

Глава клана Цюшань вдруг догадался о чем-то, и его лицо внезапно изменилось. Он закричал дрожащим голосом: «Быстро остановите его! Удержите его меч!»

Услышав этот крик, лицо Стража клана Цюшань вдруг стало холодным. Ци, которое он излучал, внезапно выросло до ужасающего уровня.

Лишь сейчас все наконец-то убедились, что этот Страж с невообразимой культивацией был действительно несравненно сильным. Если у него будет достаточно времени, возможно, он действительно прорвется через остатки Массива Мириад Мечей.

Бай Кай и другие ученики Горы Ли не знали, что Старший Брат планировал делать дальше. Услышав приказ главы клана Цюшань, они подсознательно схватили свои мечи и выдвинулись вперед, став перед жилищем.

Сияния мечей были везде, когда ученики Горы Ли выстроили себя в массив мечей, защищая Цюшань Цзюня позади них.

Страж клана Цюшань не мог блокировать Цюшань Цзюня.

Не из-за этого поспешно выстроенного массива мечей, сформированного этими учениками Горы Ли, и не потому, что Массив Мириад Мечей перед жилищем все еще функционировал. Это было просто потому, что Цюшань Цзюнь был слишком быстрым.

Прежде, чем Цюшань Цзюнь использовал меч, казалось, как будто он не раздумывал о своих интересах и не вызвал звон своего сердца мечей. Он был подобен кому-то, кто увидел, как ребенок, играющий у колодца, вот-вот упадет, и протянул руку, чтобы поймать ребенка. У этой атаки не было ощущения быстроты, но она была очень решительной, верной и правильной, чем-то, что никто не мог блокировать.

Раздался мягкий хлюп.

Меч Чешуи Дракона... пронзил его живот и вышел с обратной стороны.

Клинок меча был покрыт темно-красной кровью. Он более не был таким ярким, как ранее, а скорее казался особенно безвкусным, как только что расцветший цветок.

Над пиком Горы Ли нависла мертвенная неподвижность.

Все были ошеломлены.

Не было слышно и единого голоса, лишь был слышен звук, мягко дующий через горы.

Лишь сейчас люди поняли, что этот горный бриз не был беспомощным вздохом, а безграничными вздохами восхищения.

Бай Кай громко вскрикнул и поспешил к Цюшань Цзюню, поддерживая его, когда тот чуть не рухнул.

Лицо Цюшань Цзюня было бледным, но выражение его лица все еще было спокойным. Кровь промочила половину его тела, а меч все еще был внутри.

Его меч был очень быстрым, очень стойким и очень точным. Он пронзил его тело, но не повредил никакие внутренние органы.

Ему мечу лишь требовалось пошевелиться немного, и он умрет.

Глава клана Цюшань тоже наконец-то понял. Его лицо стало еще бледнее, бледнее, чем даже лицо Цюшань Цзюня.

Для Цюшань Цзюня клан Цюшань слишком многое заплатил, сделал слишком много вещей, и слишком долго готовился.

Если это была инвестиция, то ей точно нельзя было позволить провалиться, но если Цюшань Цзюнь умрет, все это сгорит с дымом.

Если это не была инвестиция, а любовь, то как он мог вынести вид смерти собственного сына?

‘Небо и Земля’, а затем ‘Сын и Отец’.

Это был принцип природы, естественная связь между людьми.

Ни один человек не мог сопротивляться.

Да, все так и было.

Но Цюшань Цзюнь ранее сказал слова ‘Отец и Сын’ не для того, чтобы быть плененным кровными связями, а чтобы использовать их для противостояния своему отцу.

Если глава клана Цюшань мог использовать свой статус отца и потребовать, чтобы он уступил в чем-то, то он, естественно, мог использовать свою жизнь сына, чтобы потребовать отца уступить в чем-то.

Великодушный отец, послушный сын.

Сын был образом своего отца.

Значит вот как все было.

Да.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 414: Отец и Сын (Часть III)

Глава 414: Отец и Сын (Часть III)

Солнечный свет сиял над главным пиком Горы Ли, проходя сквозь те сияния меча, которые были подобны радуге и касались тела Цюшань Цзюня. Это освещало его бледное лицо, его спокойные глаза и его тело, окрашенное в красный цвет кровью. Оно было как прекрасным, так и кровавым, сотрясая людей до глубин души.

В конечном итоге никто не смог найти слов и мертвенная неподвижность продолжала нависать над пикам.

В этот раз единственными людьми, кто мог говорить, были эти отец и сын из клана Цюшань:

«Отец, иди домой. Мы уже решили дело Горы Ли».

Цюшань Цзюнь говорил это своему отцу, глядя на него. Его голос был очень ровным без малейшего дрожания, но все могли слышать боль внутри. Ради спасения культиваторов в Саду Чжоу он пал в кому на несколько недель, прежде, чем проснуться, но его раны еще были далеки от восстановления. Теперь, когда он пронзил свой живот мечом, он уже не мог держаться. Если Бай Кай не придерживал бы его, он, вероятно, уже рухнул бы.

Взгляд главы клана Цюшань перешел от раны его сына к его лицу, и чувство разочарования в его глазах стало еще сильнее, оно было настолько сильным, что превратилось в безразличие, в конечном итоге став апатией. Он посмотрел на Цюшань Цзюня и сказал: «Сколько клан Цюшань отдал, чтобы ты мог обладать этой репутацией? В конечном итоге ты действительно смеешь использовать свою жизнь, чтобы угрожать своему клану, даже если это заставит твой клан заплатить ужасно горькую цену?»

Цюшань Цзюнь ничего не говорил.

Тело главы клана Цюшань немного покачнулось.

Конечно же, его апатия была притворной. Как он мог не злиться?

«Как мог мой клан Цюшань произвести такую вещь, такого нерадивого сына!»

С этими словами он развернулся и начал уходить. Он больше не смотрел на своего сына и не говорил с ним. В то же самое время он выкрикнул два слова.

«Сделай это!»

Эти два слова заставили весь пик резко стать напряженным.

Все знали, что эти два слова предназначались Стражу клана Цюшань. Цюшань Цзюнь уже был серьезно ранен и был на грани смерти - мог ли глава клана Цюшань все еще не желать сдаться?

Выражения лиц двух старейшин Зала Дисциплины замерцали, как будто они хотели сказать что-то. Однако, они решили не говорить. С другой стороны, лица Сяо Сунгуна и того Старейшины Цзяна из Секты Долголетия, казалось, стали облегченными. Хотя выбор Цюшань Цзюня превзошел их ожидания, пока клан Цюшань крепко стоял на их стороне, ситуация перед их глазами по крайней мере будет оставаться под их контролем. Тот Страж клана Цюшань с непостижимой культивацией ранее уже увеличил свою силу до ее вершины, чтобы не дать Цюшань Цзюню поднять свой меч. Теперь, когда он услышал приказ главы клана Цюшань, у него уже не было необходимости регулировать свое дыхание.

Как только слова главы клана Цюшань начали звучать в ушах всех присутствующих, Страж клана Цюшань уже начал действовать!

Он атаковал Штампом Цюшань!

На юге была Гора Осень (прим.пер. Цюшань переводится, как Гора Осень). Она располагалась посреди великой равнины, выглядя подобно большому штампу. Штамп Цюшань был техникой ладони, которая могла произвести изобилие падающих лепестков и одновременно атаковать несколько десятков врагов. И когда эта техника ладони была натренирована до экстремального уровня, она была подобна горе, спускающейся с неба, продолжительно таранящей равнины с обширной и невероятной мощью.

Страж клана Цюшань как раз был единственным экспертом за последнее столетие, который смог культивировать Штамп Цюшань до таких экстремальных пределов.

Когда ветер просвистел через горы, Штамп Цюшань прорвался через облака и опустился к жилищу у вершины Горы Ли.

Бум!

Ладонь Стража клана Цюшань тяжело ударила... спины двух старейшин Зала Дисциплины!

Эти два старейшины Зала Дисциплины вовсе не были на страже. Они лишь почувствовали, как массивная гора бьет их по спине, а затем их стошнило кровью, промочив их белоснежные бороды и одежду!

В это время глава клана Цюшань просто оборачивался, невзначай махнув правым рукавом, как будто смахивал депрессию в сердце и злобу, принесенную действиями Цюшань Цзюня. Никто не увидел, что ладонь в рукаве вытягивалась вперед!

Раздался легкий шлепок.

Рукав главы клана Цюшань поднялся, а его ладонь бесшумно вытянулась, чтобы пасть на левое плечо Сяо Сунгуна.

Сяо Сунгун издал гневный и шокированный вой, поднимая свой меч в попытке блокировать, но как он мог успеть? Эта мощная и невероятно чистая истинная эссенция разорвала его плечо на части, а затем поспешила подобно наводнению в его море сознания.

За миг до того, как он потерял сознание, он наконец-то осознал, что глава клана Цюшань действительно атаковал его!

Человек, который по слухам был невероятно обычным, и который был полностью в тени Цюшань Цзюня, в действительности обладал такой ужасающей силой!

Горные ветра были разорваны в клочья бешеным ци и непрерывно визжали. Два старейшины Зала Дисциплины сидели, скрестив ноги на земле, продолжая рвать кровью. Лишь полагаясь на их глубокие силы, они смогли с трудом избежать смерти. Сяо Сунгун был в еще более жалком положении. Его плечо было массой искромсанной плоти, и он рухнул на грудь ученика. Было неизвестно, был ли он мертв или жив.

Звук ветра постепенно затих, и окружающая сцена вновь стала мертвенно тихой.

Никто не мог понять, что только что произошло.

Никто не мог понять, почему глава клана Цюшань и тот Страж вдруг напали на этих трех старейшин.

Ситуация изменилась слишком быстро, настолько быстро, что это всех застало врасплох и они были ошеломлены.

Глава клана Цюшань вынул платок из рукава и вытер кровь Сяо Сунгуна, которая заляпала его руку. Его лицо было очень умиротворенным.

Старейшина Цзян из Секты Долголетия уставился на него и сказал дрожащим голосом: «Ты... ты сошел с ума?»

Глава клана Цюшань взглянул на него и сказал: «Старейшина, не последуете ли вы за мной вниз с горы?»

У Старейшины Цзяна не было и малейшей идеи о происходящем. Озлобленный и поставленный в тупик, когда он услышал эти слова, то собирался продолжить свои вопросы, но затем он внезапно протрезвел. Чтобы глава клана Цюшань не планировал делать, эти три старейшины уже пали от его скрытной атаки. Если он предпримет что-то, он, вероятно, станет следующей целью этих атак.

Как и многие эксперты юга, Старейшина Цзянь однажды имел довольно обычное впечатление о главе клана Цюшань и даже в мыслях высмеивал его. Он часто думал про себя, что если бы не Цюшань Цзюнь, кого бы заботила судьба такого некомпетентного человека? Но сейчас он понимал, что этот человек вовсе не был некомпетентным.

Хотя он все еще не понимал, почему глава клана Цюшань так внезапно пошел против них, по крайней мере было ясно, как день, насколько могущественным был глава клана Цюшань - должно быть известно, что если это и была скрытная атака, вот так просто устранить Старейшину Сяо Сунгуна в такой простой манере требовало уровня силы, которым на континенте обладали немногие люди.

И это не говоря о том, что у главы клана Цюшань все еще был аналогично непостижимый Страж рядом с ним.

Старейшина Цзян понимал эти вещи, и поэтому начал спускаться с горы без каких-либо возражений. Через несколько мгновений он уже исчез вниз по изгибающейся горной тропе Горы Ли, идя без малейших колебаний.

В этот миг вершина горы была в хаосе. Те ученики, которые последовали за тремя старейшинами, чтобы вторгнуться на главный пик, были в ярости, потому что их учителя были тяжело ранены этиит скрытными атаки, и было еще больше учеников, которые чувствовали раздражение и беспомощность.

«Мы тоже должны уйти», - спокойно заявил глава клана Цюшань, игнорируя те злые и обиженные взгляды учеников Горы Ли.

Страж клана Цюшань подошел к нему, взял окровавленный платок и засунул его себе в рукав, а затем они начали вместе спускаться по горному пути.

Во время всего этого глава клана Цюшань ни разу не взглянул на Цюшань Цзюня, даже когда они уходили.

После порыва холодного бриза его фигуры уже не было видно.

На каменной площади наверху главного пика оставались лишь какие-то пятна крови.

Цюшань Цзюнь в тишине взглянул на горный путь.

В отношении клана Цюшань были кое-какие дела, которые с тех пор, как он был юн, и до сих пор, он не понимал.

Тот старый Страж в действительности был его третьим двоюродным дедушкой. У богатых и могущественных аристократических семей всегда была уважаемая сила. Он никогда не понимал, почему его третий двоюродный дядя, который достиг Конденсации Звезд, не стал следующим главой клана Цюшань. И наоборот, это был его отец, который был невероятно посредственным в любом аспекте, кто стал следующим главой клана Цюшань. Он изначально думал, что это было связано с его кровью истинного дракона, но в предыдущий миг, когда он увидел атаку своего отца, и потом, когда увидел, как третий двоюродный дедушка уважительно и молча берет тот окровавленный платок, он наконец-то действительно понял. Но он все еще не понимал, почему его отец выбрал такую последовательность действий.

Невероятно роскошная повозка помчалась прочь от основания Горы Ли.

Лошадь, которая тащила повозку, имела кровь дракона, которая соответствовала вину драконьей змеи внутри повозки. Внутренности были покрыты шерстяными коврами, сделанными из демонических кроликов.

Людьми, сидящими в повозке, естественно, были глава клана Цюшань и тот Страж.

«Теперь, как я смотрю на это, этот план захвата Секты Меча Горы Ли был несколько поспешным. Полученный сегодня урон был довольно большим».

Глава клана Цюшань говорил, выглядывая из окна на Гору Ли, еле различимую в туманах. Он вел себя, как будто не был человеком, который совершил скрытную атаку на Сяо Сунгуна на горном пике, и не был тем, кто заставил все это дело прийти к пустому месту.

Страж улыбнулся и сказал: «Я не знаю, что Старейшина Цзян скажет, когда вернется в Секту Долголетия».

У главы клана Цюшань на лице была насмешливая улыбка: «После того, как Сэр Су совершил череду убийств около десяти лет назад, Секта Долголетия была покалечена. Независимо от того, что он скажет, посмеет ли Секта Долголетия объявить войну против моего Цюшань?»

Лицо Стража стало несколько более мрачным: «Но Императрица... что мы скажем той стороне?»

Глава клана Цюшань приподнял брови: «Императрица - добрая и милостивая. Она никогда не вынудит меня убить собственного сына... да, это мой сын. Я определенно не могу быть таким жестоким, как Императрица».

Он не хотел думать об этом деле и эмоционально вздохнул: «После этого дела Сада Чжоу мой сын вновь прогрессировал. Он смог придумать такой отчаянный метод».

Использовать свою жизнь, чтобы угрожать собственному отцу, как ни посмотри на это, это было очень отчаянно.

Как и когда глава клана Цюшань в самом начале приготовился использовать слова ‘Отец и Сын’, чтобы подавить Цюшань Цзюня, все это было очень отчаянным.

Однако, сын был еще более отчаянными, чем отец.

«Он был еще более бессердечным, чем я, так что я не смог вынудить его помочь мне. Так что вполне естественно, что было верно то, что я помогу ему».

«Но неизвестно, когда Цюшань поймет это».

«Ему не надо понимать. Достаточно просто делать это, как и его желание пойти до таких крайностей - это обязательный темперамент для кого-то, кто хочет преуспеть в достижении великих вещей. Хотя это неизбежно выдало мне один факт, из-за которого я весьма недоволен».

«Какой факт?»

«Моя любовь к нему больше, чем его любовь ко мне».

Сказав эти слова, глава клана Цюшань замолчал на несколько мгновений. Затем он улыбнулся и покачал головой: «...Но между отцом и сыном, разве все не было подобным образом испокон веков?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 415: Посредственные Святые

Глава 415: Посредственные Святые

«В действительности, бывают времена, когда даже я не понимаю, как я смог породить такого превосходного ребенка, как Цюшань, - глава клана Цюшань выглядывал из окна на Гору Ли, которая все еще не была слишком далеко. - Так же, весь континент не понимает, как такой глупой вещи, как Сюй Шицзи, как-то удалось родить Сюй Южун».

Сказав эти слова, он приостановился, а затем сказал гораздо более тяжелым тоном: «Конечно же, Сюй Шицзи уступает мне».

Страж клана Цюшань знал, о чем он говорил, и кивнул головой: «Он сильно уступает Главе Клана».

Брови главы клана Цюшань взлетели вверх. Он вовсе не казался возвышающейся фигурой, которая так решительно нанесла удар, а всего лишь был похож на гордого и простого отца. Он сказал: «С того момента, как кровь моего сына пробудилась, я приложил все усилия, чтобы культивировать и учиться, желая изучать все. Я хотел догнать его и не быть для него обузой. Теперь же, похоже, я еле достиг этого».

Улыбка на лице Стража клана Цюшань была очень искренней, и даже можно было увидеть чувство восхищения - глава клана Цюшань изначально был самым известным франтом юга, так что много лет назад, когда старый прародитель клана Цюшань решил передать клан текущей главе клана, у него было такое же непонимание, как и у Цюшань Цзюня. Должно быть известно, что в то время он уже был экспертом верхнего уровня Конденсации Звезд. К тому же, с точки зрения поколений, он был дядей. В любом аспекте он должен был стать тем, кто возглавит клан Цюшань. Позже, когда родился Цюшань Цзюнь и пробудилась его кровь истинного дракона, он считал, что старый предок принял свое решение, полагаясь на это, и больше не злился и не находил это несправедливым. Он все еще смотрел на главу клана свысока в то время, думая, что он был ни на что не годным человеком, который достиг успеха лишь из-за своего сына. Однако, он уже давным-давно с тех пор перестал считать подобным образом. Потому что, к удивлению всех, после пробуждения крови Цюшань Цзюня глава клана Цюшань внезапно, как казалось, стал другим человеком. С того дня он больше не посещал бордели или езду на лошадях, а скорее начал энергично учиться и культивировать.

В то время глава клана Цюшань уже был мужчиной средних лет.

Для человека средних лет, который потратил впустую полжизни, внезапно начать работать с усердием и напористостью, какой силы воли и целеустремленности это требовало? Какую цену надо было заплатить? Ответ был очевиден даже без необходимости спрашивать. Но он действительно смог достичь этого. За те десять лет, когда Цюшань Цзюнь перешел от изучения того, как бормотать свои первые слова, и до изучения меча в прославленной Горе Ли, он уже молча прогрессировал от начального уровня Неземного Открытия до верхнего уровня Конденсации Звезд. Хотя это не казалось сравнимым, в действительности, это было намного труднее.

Что за причина заставила его достичь столько непостижимого подвига? Как он и сказал, он не обладал талантом или кровью Цюшань Цзюня, и находил трудным поспевать за шагами своего сына. Но все же он надеялся стать настолько сильным, насколько это возможно, чтобы, по крайней мере, не препятствовать шагам своего сына.

«Надеюсь, что Цюшань сможет быстро понять боль главы клана», - искренне сказал Страж, глядя на край окна.

Глава клана Цюшань спокойно ответил: «Даже если он никогда не узнает, и что?»

Страж сказал: «Но у сегодняшних событий в конечном счете будут все виды эффектов».

Глава клана Цюшань выглянул из окна на известную гору юга. Спустя долгий период молчания, он сказал: «Верно, сегодняшние действия у Горы Ли определенно создадут множество проблем. Потому что я не думал, что Цюшань в действительности был таким ребенком».

Страж замолчал на несколько мгновений, а потом спросил: «Глава клана, тогда о чем вы думали изначально?»

Это было что-то, что ему, и даже всем доверенным помощникам клана Цюшань было интересно. За последние несколько лет клан Цюшань тайно сделал многие вещи ради Цюшань Цзюня, вещи, о которых не обязательно даже знал сам Цюшань Цзюнь.

«Изначально я думал, что, так как он мой сын, он предположительно будет похож на меня. Если посмотреть на это с другого угла, я изначально думал, что в этом мире не могло быть человека настолько идеального, как мой сын, так что его идеальность, естественно, была поддельной».

У главы клана Цюшань на лице была неописуемая улыбка: «Так что я считал... что мой сын был лицемером. Поэтому я тайно сделал многие вещи. Сказать, что они были совершенно беспринципными будет не совсем точно. Это было все, чтобы я мог дать ему крепкое основание в соответствии с его репутацией в мире, все ради того дня в будущем, когда он наконец-то явит себя перед народом и оголит свои истинные амбиции».

«Как и в тот раз, когда вы отправились в столицу для предложения?»

«Верно. Изначально я думал, что, так как он хотел жениться на Сюй Южун, но не хотел плохой репутации из-за ее принуждения, он намеренно рассчитал время и отправился, чтобы выкрасть ключ к Саду Чжоу у демонов. Я - его отец, так что, совершенно естественно, что я должен помочь ему с этим делом».

Глава клана Цюшань продолжил: «Другой пример - это настоящее время. Я считал, что у него притворные раны, чтобы он не был вовлечен. Вместе с этим, он дал моему клану Цюшань возможность поставить несколько сложных вопросов. Этот план можно считать идеальным. Кто бы мог представить, что это я оказался неправ».

«Я верил, что мой сын - лицемер. Я не думал, что он действительно будет истинным героем».

Он выглянул из окна на Гору Ли и улыбнулся: «Только, есть ли отец, который не надеется, что его сын будет истинным героем? Только вот очень просто умереть, когда ты - герой. Тогда все в порядке, если этот отец продолжит совершать необсуждаемые поступки, продолжит играть роль лицемера, чтобы убедиться в том, что этот герой живет. Тогда в какой-то день в будущем, когда весь континент узнает о моих гнусных действиях, от него потребуется совершить правосудие перед семьей, и я умру на его руках... видишь, это такая идеальная история».

Когда он дослушал эти слова, в сердце Стража расцвела безграничная грусть. Он подумал про себя: ‘Глава клана - действительно наиболее экстраординарный отец мира. Его любовь к Цюшань Цзюню была настолько бескорыстной, что в действительности была эгоистичной, настолько свирепой, что вселяла страх в других. Каждый, кто будет преграждать путь Цюшань Цзюню, кто помешает его прогрессу по этой наиболее величественной реке звезд, будет устранен главой клана Цюшань. И все знали, что единственным человеком на континенте, у которого еле хватало навыков обсуждаться наравне с Цюшань Цзюнем, был Чэнь Чаншэн.

Страж начал симпатизировать будущим жалким страданиями Чэнь Чаншэна.

Конечно же, этому молодому Директору Ортодоксальной Академии сначала надо будет выжить и покинуть город Сюньян.

«С одним из Восьми Штормов, вступающим в действие, Су Ли определенно умрет, но Чэнь Чаншэн неизбежно выживет».

Глава клана Цюшань продолжил: «Связи этого юноши слишком глубокие, а его происхождение несколько таинственное. Даже Пик Святой Девы не смог полностью это разъяснить. Божественная Императрица все еще ничего не сказала, а Чжоу Тун не начал действовать. Естественно, я не возьму на себя инициативу».

Гора Ли была экстраординарным местом. Лян Сяосяо использовал собственную смерть, чтобы убить других. С другой стороны, его Старший Брат Цюшань Цзюнь использовал собственную жизнь, чтобы спасти других. Часто случалось так, что подобный человек не так просто умирал.

Чэнь Чаншэн тоже был таким, потому что всегда спасал других. Дождь, поливающий город Сюньян, был весьма холодным. Возможно, по этой причине его лицо было несколько бледным. Его промокшая одежда была в дырах, пронзенных мечом, но не было много крови, потому что дождь смывал ее.

У Лю Цина было обычное и непримечательное лицо, обычный и непримечательный меч, и он использовал обычную и непримечательную технику меча. Но он обладал невообразимой культивацией верхнего уровня Конденсации Звезд.

Как у третьего ассасина в мире, каждый из его ударов был холодным, как лед.

Чэнь Чаншэн искупался в крови дракона, но все же не мог блокировать этот холодный меч.

В этот короткий промежуток времени он использовал Шаг Еши вместе с последней техникой Стиля Меча Горы Ли, чтобы блокировать шесть последовательных ударов меча Лю Цина, одновременно получая шесть кровавых дыр на теле.

Меч не пронзил слишком глубоко, но это было очень болезненно. К счастью, у крови, которая вытекала, не было запаха. Как и этот бой, она была совершенно безвкусной.

Если бы техники движения Лю Цина были еще более странными, его меч все равно нашел бы невозможным пронзить Су Ли, а лишь смог бы пронзать тело Чэнь Чаншэна.

Потому что меч Чэнь Чаншэна был очень решительным, очень отчаянным, и поэтому очень быстрым.

Как и тот меч, которым Цюшань Цзюнь пронзил свой живот на пике Горы Ли.

Юноша посмотрел на Лю Цина своим бледным лицом. Он заявил с серьезностью в каждом слове: «Ты не пройдешь».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 416: Первый ответ города Сюньян

Глава 416: Первый ответ города Сюньян

Как и ожидалось от третьего ассасина в мире, техники движения Лю Цина были действительно необычными. В тот миг, когда Чэнь Чаншэн говорил ему, Лю Цин превратился в облачко дыма и исчез среди дождя. Когда он появился вновь, он возник невероятно близко к бурой лошади с ее тихо опущенной головой. И все же... его меч по-прежнему пронзил тело Чэнь Чаншэна!

Су Ли обучил Чэнь Чаншэна трем мечам, и теперь он использовал все три из них. Он становился все более опытным с ними, и то чувство жить или умереть вместе становилось все более упорным, настолько, что достигло стадии, что юноша мог вызвать его в любой миг. Никто не знал, сколько применений последней техники Стиля Меча Горы Ли выдержит истинная эссенция Чэнь Чаншэна, но он умудрился продержаться до этого мгновения.

Кровь вытекала из под ребер Чэнь Чаншэна, а затем быстро смывалась проливным дождем. Его лицо было бледным, а его выражение было довольно деревянным, как будто он более не мог чувствовать боли. Но в действительности его духовное чувство все еще быстро вращалось и рассчитывало, каким будет следующая техника ужасающего ассасина. В то же самое время он должен был следить за битвой, происходящей на другом конце улицы между Чжу Ло и Ван По.

Это было требованием Интеллектуального Меча. Время суток, ландшафт, окружения - все должно быть рассчитано. Чэнь Чаншэн смотрел на обычный и непримечательный вид ассасина, всегда думая, что с его расчетами была какая-то проблема. Он не понимал, почему его кровь резко теряла весь запах, и еще меньше понимал, почему меч его противника не был настолько ужасающим, как он представлял.

После купания в крови дракона сила его тела далеко превосходила ту, которая была получена из идеального Очищения. То, что меч Лю Цина так легко пронзал его насквозь, уже было подтверждением его силы, но согласно расчетам Чэнь Чаншэна его меч должен быть еще более пугающим. Он уже перенес семь ударов, но все же мог стоять среди дождя и не рухнул. Почему так было?

Эти семь ударов все случились в мгновение, настолько стремительно, что у дождя не было времени накопиться на частях сломанных стен. У обоих удаленных наблюдателей, а также у людей, скрывающихся повсюду в городе Сюньян, не было времени среагировать. Когда проливной дождь омывал длинные улицы, во мраке были видны лишь фигуры пяти людей и одной лошади.

Ван По стоял посреди дождя, его клинок высекал бесчисленные трещины в пространстве перед ним, чтобы сопротивляться безграничному свету, исходящему с того конца. Края этих трещин уже были невероятно яркими, освещая его тело. Этот свет был сияниями меча Чжу Ло, они были мягкими, как лунный свет, но от них нельзя было скрыться. Каждый проблеск меча, который попадал на тело Ван По, оставлял прямой порез, позволяя крови продолжать течь.

Он уже стал человеком крови. Еще больше проливного дождя не смогло бы смыть кровь.

Кроме звука дождя не было никакого другого звука на улицах. Дождь давил, подобно грому, и был очень шумным, но люди, окружающие эту сцену, чувствовали, что в действительности было очень тихо.

Лян Вансунь, Лян Хунчжуан, и те люди, которые желали заплатить любую цену, чтобы убить Су Ли, тихо ждали, пока Чэнь Чаншэн падет. Сюэ Хэ и Хуа Цзефу, представители двух великих сил Имперского Двора Великой Чжоу и Ортодоксии, продолжали хранить молчание. Те священники и солдаты, которые скрыли себя внутри и извне города Сюньян, тоже молчали.

Это было связано с тишиной и упорством Ван По, а также с решительностью Чэнь Чаншэна. Все знали, что Святые желали смерти Су Ли, а Чжу Ло лишь исполнял волю Святых. Ван По и Чэнь Чаншэна можно считать сильнейшими экспертами их возрастных групп, но в сравнении со Святыми они были всего-лишь смертными. Их текущие противники были экспертами, чья сила и культивация далеко превосходили их, но они полагались на их волю и взрывную силу, которую было трудно описать словами, чтобы держаться. Кто не был бы тронут от вида этих двух фигур в дожде?

Ван По был могущественной личностью Поместья Древа Ученых. Чэнь Чаншэн был наследником Ортодоксии. Между ними и Горой Ли не было дружбы, и с самого начала они даже должны быть соперниками, но для того, чтобы позволить Су Ли выжить, они сражались с волей Святых до этой степени. Почему они действовали подобным образом? Им не нравился темперамент Су Ли. Если бы это было какое-то другое время, они, вероятно, не стали бы сражаться за его жизнь в такой манере, но в этот миг они не допустят его смерти. Су Ли не должен быть тяжело ранен ради войны между людьми и демонами, чтобы потом быть убитым миром людей.

Это было предательство, абсолютно бесстыжее действие.

В этом деле Ван По и Чэнь Чаншэн крепко верили, что были правы, а Святые ошибались.

Тогда в этом деле именно их выбор был священным и неприкосновенным.

Их аргументация была настолько простой, но исполнить ее было невероятно трудно.

Су Ли сидел на лошади, глядя на фигуру Чэнь Чаншэна перед собой и фигуру Ван По поодаль. Беззаботные эмоции в нем давно исчезли в какое-то место.

Пока Ван По и Чэнь Чаншэн не пали, Су Ли не умрет - это было всеобщее заключение присутствующих в городе Сюньян. Смерть Ван По неизбежно сокрушит юг, и влияние этого будет огромным, но если это было ради убийства Су Ли, то это была цена, которую все еще можно было заплатить. Проблема лежала в том факте, что никто не желал видеть смерти Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн был Директором Ортодоксальной Академии, наследником Ортодоксии. Поп хотел смерти Су Ли, но он определенно не мог позволить Чэнь Чаншэну умереть. Только вот Поп, сидящий во Дворце Ли в далекой столице, вероятно, никогда не мог бы представить, что Чэнь Чаншэн сложит свою жизнь за наиболее могущественного врага Дворца Ли.

От Сюэ Хэ до Ляна Хунчжуана, от Сяо Чжана до Ляна Вансуня, от военного форта в городе в Сюньян - Чэнь Чаншэн сражался на протяжении всего пути. Хоть он и был на грани смерти несколько раз, в конечном итоге он не сталкивался с угрозой смерти именно потому, что никто не хотел видеть его смерть. Теперь же ситуация отличалась. Лю Цин был ассасином. Хоть он тоже не хотел, чтобы Чэнь Чаншэн погиб от его рук, ему уже заплатили, а убийство Су Ли было его миссией. Те люди, которые высоко ценили деньги, как Чжэсю, все приоритизировали завершение их миссии. Это было даже важнее, чем их жизни, так что, естественно, это было важнее, чем жизнь какого-то другого человека. В первые семь ударов Лю Цин пытался не убивать Чэнь Чаншэна. Однако, он осознал, что если не убьет Чэнь Чаншэна, то действительно не сможет убить Су Ли... так что он должен убить его.

Невыразительное лицо Лю Цина взглянуло на Чэнь Чаншэна, а затем он вновь сделал выпад вперед. Только в этот раз его меч не был направлен на Су Ли, а атаковал Чэнь Чаншэна. Ассасины верхнего уровня Конденсации Звезд были редким зрелищем. Насколько ужасающим будет удар несомненного убийства от такого ассасина? Прежде, чем Чэнь Чаншэн даже принял удар, он был атакован темнотой ночи, как будто этот удар уничтожал свет.

Чэнь Чаншэн знал, что вот-вот умрет. Он жил днем и ночью в тени смерти много лет, и он был наиболее чувствительным к смерти. Но сейчас его не особо заботило это, или возможно, лучше будет сказать, что у него не было времени заботиться об этом.

Никто не мог изменить это. Все еще не восстановившийся Су Ли не мог, как и человек крови, горько выдерживающий дождь, которым был Ван По, тоже не мог. Хуа Цзефу и другие священники, естественно, хотели блокировать эту атаку Лю Цина, но у них лишь было время выкрикнуть.

В настоящее время в городе Сюньян был лишь один человек, который мог предотвратить смерть Чэнь Чаншэна. Это был Чжу Ло.

Он был легендой, которая ступила в Божественный Домен. Хотя его проблески меча были блокированы Ван По на той стороне, если он был готов заплатить цену, он мог придумать способ достичь другого конца улицы.

Вдруг в дождевых облаках появилась трещина и вырвался свет. Казалось, что среди дождя на улицах появилась Луна демонов. Она казалась похожей на призрака, и все же также была реальной.

Металлический клинок был несравнимо стойким среди шторма. Чжу Ло все еще был на другом конце, но другой мужчина средних лет с волосами, покрывающими плечи, вдруг появился перед Су Ли. Это было мистическое создание, которое было почти полной копией.

Луна в Воде: это была техника движения, и ее также можно было назвать божественным искусством.

В наиболее ключевой момент этот верховный эксперт континента наконец-то применил свою наиболее сильную технику.

Он вытянул руку и схватил Чэнь Чаншэна, отбросив его в сторону и оставив Су Ли для Лю Цина.

Это было такое простое появление, простой толчок, и простое разрешение.

Чжу Ло решил все трудности.

Он разрешил Чэнь Чаншэну жить.

Он разрешил Су Ли умереть.

К тому же, тем, кто убьет Су Ли, будет этот ассасин. Это никак не будет связано с ним.

Хоть он и был Чжу Ло, если его руки будут запятнаны кровью Младшего Боевого Дяди Горы Ли, это тоже принесет проблемы.

Он действительно был достоин быть одним из Штормов Восьми Направлений.

Шторм окружил Сюньян.

С самого начала эта ситуация была в его руках.

Чэнь Чаншэну было просто невозможно избежать руки Чжу Ло.

Он увидел, как меч Лю Цин прошел мимо его тела и пронзил в сторону Су Ли.

Юноша знал, что ничего не сможет поделать.

Он был несколько расстроенным и уставшим.

Но в этот миг он вдруг осознал, что кто-то смеялся.

Нет, точнее будет сказать, смеялось два человека.

Первым, кто засмеялся, был Лю Цин, его смех был несколько странным.

Вторым, кто засмеялся, был Су Ли, его смех был несколько грустным и сложным.

Почему эти двое смеялись? Кто в действительности держал ситуацию в руках?

В это мгновение меч Лю Цина не пронзил тело Су Ли, а вместо этого пронзил фантазм Чжу Ло...

Все наконец-то получило ответ.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 417: Вся жизнь ассасина в одном ударе

Глава 417: Вся жизнь ассасина в одном ударе

Чжу Ло стал подобен луне в воде, превращаясь почти в настоящую копию себя. С помощью этого он легко преодолел те трещины в пространстве, созданные клинком Ван По, и прибыл на другую сторону дождя. Если бы он напрямую атаковал Су Ли, возможно, Су Ли и умер бы в следующее мгновение, возможно, он бы проигнорировал то, что Чэнь Чаншэна убьют. Тогда не произошло бы изменений.

Но Чжу Ло не действовал таким образом. Это не было ошибкой. По крайней мере, те люди, которые не ожидали, что вскоре последует, не верили, что Чжу Ло допустил ошибку. Они даже считали, что его реакция была идеальной. Они эмоционально вздохнули, думая, что все это время ситуация была под контролем у этого верховного эксперта мира людей. Поэтому все они подумали об одной фразе: шторм окружает Сюньян.

Даже Чжу Ло думал, что его ответ был идеальным. Су Ли умрет, но он не будет лично совершать это дело, и клан Чжу Графства Тяньлян сможет избежать многих проблем в будущем. Он также не хотел оставлять такой яркий свет в анналах истории, даже если оставленный им след будет более тусклым, чем ему хотелось бы. Вместе с этим он также не забыл о просьбе Дворца Ли дать Чэнь Чаншэну выжить.

Шторм окружал город, а луна была скрыта за ним. Луна в воде превратила одно в два, настоящее и ненастоящее действовали, как одно. Его истинное тело и копия были почти идентичны в боевой силе, так что он не мог сосредоточить внимание на совершении трех дел. Подобно богу, он использовал наипростейший метод, чтобы решить самую сложную проблему.

Сцена действительно была очень красивой, и это дело должно было быть разрешено идеально. У этого легендарного эксперта не было причин терять самоуверенность, и все же он забыл одну очень важную деталь. Самоуверенность во многих случаях указывала на то, что человек недооценивал врага. И более того, лишь в последний миг он осознал, кем был истинный враг.

Тот бесчувственный меч пронзил призрачное тело Чжу Ло.

Чэнь Чаншэн ранее считал, что этот меч был не таким страшным, как он представлял. Лишь сейчас он осознал, что его противник вел себя с ним осторожно. Этот меч действительно был очень ужасающим, настолько ужасающим, что даже кто-то такой, как Чжу Ло, не мог избежать его.

Раздался хлюпающий звук.

Меч Лю Цина прочертил странно искривленную линию в дожде, подобно ветке дерева в лунном пруду. Он разрезал свет луны в воде на несколько частей, и в то же время глубоко пронзил фантазм Чжу Ло (прим.пер. лунный пруд - объем воды, в котором отражается луна).

Но это был не конец, а скорее начало.

Лишь после того, как меч Лю Цина пронзил фантазм Чжу Ло, этот меч начал взрываться с разъяренной мощью. Ледяной меч вдруг стал обжигающе горячим, а затем начал сиять, начал пылать, а затем начал выстреливать бесчисленных золотых птиц, сделанных из огня. Каждая из этих огненных птиц несла солнце на спине, и штормовая улица вдруг была освещена. Фантазм Чжу Ло был сожжен изнутри!

Это был тайный меч Горы Ли, который не должен быть передан за ее пределы.

Меч Золотого Ворона.

На другом конце улицы раздался взбешенный вой.

Чжу Ло проигнорировал клинок Ван По и наблюдал за той сценой, которая происходила в нескольких десятках метрах вдали. Он был разгневан вне всяких пределов. Меч Лю Цина пронзил его фантазм, но по какой-то причине из его живота пошла кровь.

Прошло уже несколько сотен лет с тех пор, как он ступил в Божественный Домен, и был ли кто-то, кто посмел бы ранить его с тех пор? Истекал ли он кровью ранее? Он уже забыл ощущения ран, не говоря уже о том, чтобы его фактически ранили.

До текущего момента.

Однако, его истинный гнев был не из-за раны, а из-за личности того ассасина, а также того факта, что ассасин использовал Меч Золотого Ворона, принадлежащий Горе Ли. Это сделало его разъяренным и даже дало ему расплывчатое чувство беспокойства.

Его злобный рев разносился по штормовой улице. Чжу Ло направил атаку к Ван По с массивно выросшим намерением меча. Темные облака вдруг разошлись, а лунный свет вмиг стал в бесчисленные разы ярче. Одновременно с этим, сияния меча на теле Ван По тоже увеличились в силе во много раз.

Кровь Ван По лилась из его тела подобно дождю, но его клинок все еще был непоколебимым среди бури.

Чжу Ло совершил режущую атаку против Ван По, но она приземлилась еще дальше. В тот миг, когда он атаковал, он использовал свою технику движения Луна в Воде, чтобы появиться, как фантазм, на другом конце улицы, и атаковать Лю Цина. Хоть это и был фантазм, он все еще содержал силу, практически аналогичную его оригинальному телу. Даже если его противник был третьем ассасином в мире, как он мог блокировать мощь этой атаки?

Призрачная и уклончивая фигура Лю Цина была полностью окутана сиянием меча. Раздался пронзительный звук, когда зазвучали бесчисленные звуки свиста. Его тело в мгновение было покрыто несколькими десятками кровавых дыр.

Если бы это был какой-то другой противник, даже эксперт на том же уровне культивации, что и Лю Цин, под этим мечом Чжу Ло, полыхающим яростью, он лишь смог бы умереть на месте. Не было бы сюрпризов.

Но Лю Цин не был обычным культиватором. Он был ассасином.

Он был наиболее опытным в убийстве других, так что он, естественно, был экспертом в том, чтобы не быть убитым другими.

На вид обычный и даже немного поношенный набор одежды, который он носил на теле, в действительности был сшит из призрачного шелка и мог блокировать обычные клинки и мечи. Конечно же, в битве такого уровня у этого не было какого-то эффекта. Еще важнее то, что нижняя рубаха, которую он носил под одеждой, была гибкой броней, созданной Вэньшуй Тангами. Его обычное и непримечательное лицо на самом деле было маской. В отличие от белой бумаги, которую Сяо Чжан носил на лице, эта маска пришла из Павильона Предсказания и обладала защитной силой брони. Конечно же, это тоже не многое значило, но... если все это сложить вместе, это возымело какой-то эффект.

Эффект был в том, что разъяренный удар Чжу Ло не смог убить его на месте. Это значило, что он все еще мог стоять в проливном дожде и продолжать свою атаку.

Этот резкий свист преобразился в звонкий удар намерения меча о твердый объект.

Лю Цин был покрыт кровью, но продолжал стойко стоять на месте.

В этот миг ассасин стал солдатом-самоубийцей.

Потому что позади него был Су Ли.

Этот меч был подобен ветке в лунном пруду, который израсходовал всю свою энергию меча, но все еще немного продвинулся вперед. Этот горящий меч, выстреливающий бесчисленные огненные птицы и излучающий безграничный свет и тепло, взорвался!

Меч взорвался в фантазме Чжу Ло!

Бум!

Дождь, льющий на длинную улицу, разлетелся во все стороны от взрыва.

Фантазм Чжу Ло вдруг начал излучать ослепительный свет, а на его краях появились признаки повреждений.

А на другом конце улицы живот Чжу Ло стал месивом изувеченной плоти.

Он молча следовал за Чэнь Чаншэном и Су Ли в течение нескольких недель, а затем в предыдущий момент внезапно разразился силой, заставив Чэнь Чаншэна истекать кровью. Лишь когда Чжу Ло появился на месте событий, он наконец-то раскрыл свою истинную цель. Он пришел не ради убийства кого-то, а ради защиты.

Этот его удар был идеальным в любом аспекте, будь это с точки зрения расчетов или чего-то другого.

Можно было сказать, что этот удар был суммой всей жизни Лю Цина, как ассасина.

Это был очень странный удар, очень ослепительный удар, очень терпеливый удар, очень страшный удар.

Эта атака была настолько ужасающе мощной, что это было сложно представить.

Но... этого все же было недостаточно, чтобы убить Чжу Ло.

Подобное совершенство было лишь совершенством людей.

А такие эксперты, как Чжу Ло, после того, как шагнули в Божественный Домен, можно было сказать, уже были нечеловеческими созданиями!

Прежде, чем разъяренный вой прекратился, он внезапно стал отчетливым свистом, холодным и одиноким, как яркая луна над заснеженными равнинами.

Фантазм Чжу Ло в наплыве проливного дождя, казалось, покачивался, но он не рассеялся.

В следующий миг в руке фантазма внезапно появился призрачный меч.

Этот меч был направлен на то, чтобы пронзить Су Ли.

Су Ли флегматично смотрел на этот меч. В какой-то миг его правая рука легла на ручку Желтого Бумажного Зонтика.

Для таких людей, как он, даже если у них уже не было сил сражаться, они все равно хотели умереть, сражаясь.

Это его действие, вероятно, было сделано с таким намерением.

После того, как Лю Цин совершил свою атаку, он больше не мог держаться и рухнул в дождь.

Кровь брызнула из его тела и лица.

Он более не мог сделать что-то еще.

Прибыл меч Чжу Ло, он был прекрасным и одиноким.

Потому что он был действительно разозлен.

Он был намерен убить Су Ли. Кто бы не блокировал его, он умрет вместе с Су Ли.

Вдруг послышался слабый рев дракона на штормовой улице.

Или, возможно, крик дракона.

Чэнь Чаншэн все еще был здесь.

Когда Чжу Ло собирался бросить его к углу улицы, пришел меч Лю Цина.

Так что юноша упал на улицу.

Кинжал Крика Дракона был в его руках.

Он ступил в воду и поднялся, его кинжал вздымался вверх.

Его атака была криком дракона.

Его кинжал встретил меч Чжу Ло.

Настоящий Кинжал Крика Дракона встретил ненастоящий меч лунного света.

Если сравнивать меч с мечом, не было много разницы. Кинжал Крика Дракона даже можно было считать сильнее.

Но разница в людях, использующих мечи, была слишком большой.

Иллюзорный меч бесшумно, подобно лунному свету, освещающему заснеженные равнины, легко преодолел край Кинжала Крика Дракона и продолжил двигаться вперед.

А затем он был блокирован ножнами кинжала.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 418

Глава 418: Десять тысяч мечей, которые этот юноша удачно встретил

Лицо Чэнь Чаншэна было освещено сиянием меча, подобно заснеженным равнинам.

Фантазм Чжу Ло был прямо перед ним, стоя в проливном дожде и излучая безграничный свет, как картина бога.

Невообразимое давление, следующее за наступлением меча, пало на тело и душу Чэнь Чаншэна.

Конечно же, его удар уступал удару Лю Цина. Тем не менее, он тоже не был нормальным. Сталкиваясь с этим величайшим экспертом людей, с которым он никогда ранее не сталкивался или даже не мог представить, что столкнется, юноша, естественно, применил свою наиболее мощную атаку.

Три меча, которым Су Ли обучил его, все были использованы.

Глупый Меч помог ему стойко держаться перед лицом этого божественного давления. Интеллектуальный Меч помогал ему определять траекторию атаки Чжу Ло по ливню. Нужно помнить, что это была атака Божественного Домена, бесформенного и не отслеживаемого. Возможно, эксперты калибра Ван По и Лю Цина могли несколько понять ее, но если бы он не знал Интеллектуальный Меч, у него не было бы и малейшей возможности ее понимания.

Наконец-то он поджег свои истинную эссенцию и свою жизнь, попытавшись блокировать эту атаку.

Жаль, что у него не было шанса блокировать меч Чжу Ло, как и лапка богомола никогда не сможет остановить ускоряющуюся повозку.

Согласно всем ожиданиям, призрачный меч, пронизанный лунным светом, преодолел край Кинжала Крика Дракона.

И все же, как только меч Чжу Ло хотел войти в глаза Чэнь Чаншэна, он был блокирован ножнами Кинжала Крика Дракона.

Как мог призрачный меч быть блокирован настоящими ножнами? Лишь Чэнь Чаншэн понимал, что происходило. Это было очень трудно объяснить словами. Для тех зрителей, которые наблюдали за битвой через дождь, сцена, которую они увидели, была:

Тот призрачный меч вонзился к ножны, которые Чэнь Чаншэн держал обеими руками.

У воды в ночи было две луны, и на той штормовой улице было два Чжу Ло. Один из них был настоящим, а второй - фантазмом, но обе их луны были аналогично яркими. Оба Чжу Ло были аналогично сильными, единственное различие было в том, что у одного из них не было эмоций.

Когда тот призрачный меч, до краев наполненный лунным светом, вонзился в ножны Чэнь Чаншэна, фантазм Чжу Ло перед Чэнь Чаншэном ни капли не изменился, оставаясь безэмоциональным, как и ранее, излучая свет и тепло. Но на другом конце улицы, лицо того Чжу Ло, который подавил клинок Ван По до тишины, погрузилось в тишину, а его выражение лица от тишины и спокойствия перешло к шоку и ноткам смятения.

В проливном дожде вдруг возник звук столкновения бесчисленных мечей.

А затем звук проливного дождя уже не был слышен.

Яростные, грубые, острые, яркие и тяжелые звуки сталкивающихся мечей разразились из ножен.

Весь город Сюньян мог слышать это столкновение мечей.

Казалось, что этот призрачный меч встретил бесчисленные мечи, или, возможно, столкнулся против них, или терся об них, или резал их. Одновременно возникли звуки бесчисленных сталкивающихся мечей. Некоторые из зрителей, чьи культивации были немного низкими, непосредственно потеряли сознание от шока этих звуков!

Но казалось, как будто ничего не произошло на этой штормовой улице. Казалось, что кроме проливного дождя все было очень тихим. Так откуда пришел этот звук столкновения мечей? Где был меч, который встретил меч Чжу Ло?

Все эти мечи были в ножнах Кинжала Крика Дракона.

Один меч Чэнь Чаншэна всегда был десятью тысячами мечей:

Те десять тысяч мечей, которые он вынес из Сада Чжоу.

К неожиданности, все они были заключены в ножнах мечом Чжу Ло.

Но, в конце концов, они встретились.

Десять тысяч мечей не могли покинуть ножны, но они все еще могли столкнуться с врагом.

В ножнах на единый миг показалось, как будто присутствовала большая армия, или яростный шторм, или взрывы грома!

Призрачный меч в руке Чжу Ло в настоящее время погружался в ножны Чэнь Чаншэна.

Он не возвращался в ножны, а скорее, становился короче.

Из отверстия ножен вылетали блистательные частички.

Это были фрагменты меча, которые были стерты.

Хотя десять тысяч мечей были повреждены, их намерения меча все еще были острыми. Это было лишь мгновение, но произошло по крайней мере несколько тысяч случаев трения и рубки. Как мог призрачный меч Чжу Ло выдержать это? Даже настоящий лунный меч, который он держал в своих руках на другом конце улицы, аналогично становился короче! Еще более невообразимо то, что кровь начала просачиваться между пальцев руки, которая держала меч!

Лицо Чжу Ло стало несколько бледным. Те глаза, которые ранее всегда сохраняли богоподобное выражение безразличия и бесстрастия, вновь приобрели оттенок непонимания, а затем стремительно преобразились в поток гнева!

Он мог чувствовать мечи в ножнах Чэнь Чаншэна, и даже мог узнать известные мечи прошлого. Там даже было несколько ци, с которыми он был знаком несколько сотен лет назад. Однако, он был не в состоянии вздохнуть с эмоциями из-за счастливого случая Чэнь Чаншэна или поинтересоваться об истине этого дела, потому что эти когда-то несравнимо могущественные мечи атаковали его в этот самый момент. Более того, он был ранен!

К неожиданности он был ранен юношей Неземного Открытия.

Меня не заботит, что ты за молодой гений.

Меня не заботит, что ты - самый молодой человек в истории, который достиг верхнего уровня Неземного Открытия.

В конце концов, ты всего лишь на стадии Неземного Открытия и всего лишь юноша шестнадцати лет.

Как ты мог ранить меня? Как ты мог посметь ранить меня? Я, один из величественных Штормов Восьми Направлений, был ранен тобой. Это недопустимо.

Его разъяренный рев прозвучал через город Сюньян, мгновенно подавляя столкновение мечей.

Дождевые облака рассеялись, и лунный свет засиял еще ярче.

Чжу Ло сделал один шаг к Ван По, нанося удар мечом.

В нескольких десятках метров на другом конце штормовой улицы его фантазм нагнулся над Чэнь Чаншэном и надавил на него.

Тот призрачный меч продолжал пронзать глубже в ножны.

Эти блистательные частички фрагментов меча еще плотнее выстрелили наружу.

Этот блеск, эти фрагменты меча все были острым намерением, которое было результатом намерения меча, рубящего намерение меча.

Это выглядело очень красиво, но в действительности было невероятно опасно.

Ливень постепенно замедлился, но лужи воды все еще присутствовали. Когда эти фрагменты меча падали, они разрезали рябь воды.

И это даже не упоминая серые камни на земле и сломанные стены. Повсюду были фрагменты камня.

Лю Цин встал из дождевой воды и продолжил стоять на страже перед лошадью, оголив меч перед своим телом.

Эти блистательные фрагменты меча выстрелили вперед подобно бесчисленным мощным стрелам.

В мгновение ока его лента для волос была отрезана, а его черные волосы подлетели, прежде чем тоже были разрезаны.

Его одежда была в полном беспорядке, а его тело получило еще несколько сотен более крохотных кровавых дырочек. Это было очень жалкое зрелище.

Но, в конце концов, он защитил ту лошадь, а также человека на лошади.

Су Ли сидел на бурой лошади, в тишине опустив голову.

Логически говоря, Чэнь Чаншэн уже должен быть мертв к этому моменту.

Как Су Ли, так и Чжу Ло, думали подобным образом. Но, чудесным образом, несмотря на то, что он был окружен этим облаком фрагментов меча, его тело не получило и единой дополнительной раны. С какого-то места возникло ци и полностью окружило его тело. Это ци... возможно, оно пришло от нефритового жуи на его поясе, или, может быть, оно пришло от браслета каменных жемчужин, который в какой-то миг появился на его запястье.

Никто не мог чувствовать это ци, кроме тех фрагментов меча. Поэтому, когда они приближалсь к телу Чэнь Чаншэна, они очень естественно отлетали. Все эти детали были совершенно скрыты среди света.

А затем дождь начал рушиться вниз, дождевые облака собрались вместе, а лунный свет потускнел.

В завесе дождя фантазм Чжу Ло постепенно потускнел и стал хрупким.

В конечном итоге, призрачный меч в какой-то миг был полностью поглощен ножнами.

Фантазм вдруг разрушился, превращаясь в бесчисленные крохотные пузырьки.

В городе Сюньян прозвучали бесчисленные крики шока.

Чжу Ло стоял на другом конце улицы, его тело было в крови, а лицо было бледным.

Его правая рука подрагивала. Его меча больше не было; оставалась лишь рукоять.

Как раз в этот миг клинок Ван По наконец-то появился перед ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 419: Клинок, который не пал

Глава 419: Клинок, который не пал

С самого начала битвы это была первая возможность для клинка Ван По приблизиться к Чжу Ло.

Это произошло точно в тот момент, когда Чжу Ло был тайно атакован, его тело было тяжело ранено, его фантазм разрушился, и его вытеснили из техники Луны в Воде в его настоящее тело.

Клинок поднялся среди бури, он был невероятно точным и мощным.

Ван По просто не думал о всех тех вещах, которые произошли ранее. Он проигнорировал яркую луну в дожде, две скрытных атаки того ассасина и объединенное столкновение десяти тысяч мечей Чэнь Чаншэна. Он просто атаковал Чжу Ло перед собой.

Казалось, как будто он просто рубил дрова, или даже больше было похоже, что он сводил счеты, совершал это с абсолютной преданностью.

Этот миг, вероятно, был его лучшей возможностью победить Чжу Ло. Это, возможно, это была единственная возможность, которая у него могла быть до того, как он не ступил в Божественный Домен.

Чжу Ло поднял ладонь к небу, и темные облака скрыли луну.

Никто не знал, будет ли клинок, поднятый с полной силой Ван По, или ладонь, которую поспешно поднял Чжу Ло, будучи тяжело раненым, сильнее.

В следующий миг никто все еще не знал.

Потому что клинок Ван По не пал.

Его металлический клинок завис в воздухе над телом Чжу Ло.

Ладонь Чжу Ло тоже замерла в воздухе.

Они не встретились.

Проливной дождь постепенно прекратился, но улица все еще была темной и мрачной, несравненно тихой.

Выглядело так, как будто эта сцена замерла во времени.

Даже звука дыхания не было слышно.

Чжу Ло в тишине смотрел на Ван По, но выражение его лица вдруг стало ненормально бледным.

Бесчисленные мощные нити ци выстрелили из края его ладони и его одежды, растворившись к измороси.

Это была оставшаяся истинная эссенция после его тяжелых ран, которую он теперь с силой рассеивал. Изначально она должна была располагаться на клинке Ван По, но он не ожидал, что Ван По откажется от своего последнего шанса и приостановит свой клинок в воздухе.

Истинная эссенция Чжу Ло была полностью рассеяна в воздух с приглушенным гулом, его ци было полностью передано миру.

Он не мог представить, что Ван По придержит свой клинок, потому что он был совершенно другим человеком в отличие от Ван По.

Ван По сдержал свой клинок не потому, что смог просчитать развитие ситуации, и не потому, что его боевое чувство было настолько сильным, что смогло пронзить эти темные облака, скрывающие луну. Он сделал это по очень простой причине.

Чжу Ло был ранен. Он не хотел воспользоваться Чжу Ло в его трудное время.

Его не заботила лучшая возможность. Он считал, что если сможет выжить, наступит день, когда он шагнет в Божественный Домен. А потом он благородно одержит победу над Чжу Ло и теми другими экспертами Божественного Домена.

Поэтому Ван По сдержал свой клинок.

И поэтому... Чжу Ло понес серьезные ранения, которые были даже хуже, чем, если взять раны Лю Цина и Чэнь Чаншэна и сложить их вместе.

Кровь просачивалась с уголка его губ и вытекала из его тела, продолжая течь быстрее и быстрее.

В этом мире было много вещей, которые происходили без какой-либо на то причины.

Но в действительности, если рассмотреть их поближе, было много причин.

Длинная улица затихла под нежной лаской дождя.

Как люди, присутствующие в месте событий, так и наблюдатели за битвой ничего не говорили.

Видя сцену Чжу Ло в крови, было очень трудно кому-то найти какие-то слова.

Разве кто-то за последние несколько столетий видел, как могучая личность из Штормов Восьми Направлений проигрывает от рук смертных?

Был ли кто-то, кто видел Чжу Ло, этого несравненного эксперта, в таком жалком состоянии, с такими тяжелыми ранами?

Голова Чжу Ло было опущена, его длинные волосы промокли от дождя и лежали на его плечах. Он посмотрел на меч в руке и увидел, что оставалась только рукоять. Меч лунного света был выкован из большого количества стали усовершенствованной эссенции и тайного серебра, поэтому был невероятно крепким, но сейчас он стал пылью в трещинах стен и земли.

Он поднял голову и посмотрел на Чэнь Чаншэна через легкий дождь. Он спросил: «Природное сердце меча?»

Услышав эти слова, зрители, которые ранее были шокированы одновременным столкновением десяти тысяч мечей, были шокированы еще больше.

Чжу Ло затем повернулся к Ван По и сказал: «Похвально».

На всем континенте количество людей, которые могли заставить Чжу Ло сказать слово ‘похвально’, не превышало пять человек. И все же он сказал это Ван По. Ведь в этой битве сегодня Ван По продемонстрировал могучую волю и боевую силу, которая далеко превосходила его возраст. Также из-за того факта, что последний удар Ван По не был нанесен, и поэтому в действительности был намного более могущественным, чем если бы его клинок ударил.

И наконец-то, Чжу Ло повернулся к тому концу улицы, где перед лошадью стоял окровавленный ассасин.

Все три человека в городе Сюньян, которые защищали Су Ли, были выдающимися. Если обсудить их вклад в ранения Чжу Ло, Чэнь Чаншэн внес грубо около двадцати процентов, последний удар Ван По, который не пал, составил пятьдесят процентов, а тот ассасин с именем Лю Цин вложил тридцать процентов. Учитывая всю битву, Ван По был основанием, Чэнь Чаншэн был последним неожиданным противником, но Лю Цин был ключевой личностью, которая заставила планы Чжу Ло рухнуть.

Задачей ассасина было убийство, так что, естественно, они не были вовлечены во что-то конструктивное. В летописях истории они всегда появлялись в роли разрушения планов. Зрители вдали последовали за взглядом Чжу Ло и посмотрела на ассасина. Когда они подумали, как оба внезапных изменения в этой битве были из-за этого человека, они были невероятно потрясены. Они подумали о том, что же здесь могло происходить. Кем же был этот ассасин? Кто мог культивировать до верхнего уровня Конденсации Звезд и все еще желать играть роль ассасина в ночи? И какой ассасин действительно смог рассчитать детали целой битвы и успешно нарушить контроль Чжу Ло над городом Сюньян?

Возможно, Чжу Ло был слишком самоуверенным, или, может быть, это произошло потому, что Ван По был слишком сильным и не был противником, против которого он мог сдерживаться, но Чжу Ло не заботило, что он с легкостью мог убить Ван По, так как это позволит ему избежать нескольких проблем в будущем. Однако, он не мог позволить Чэнь Чаншэну умереть. Этот ассасин полагался на это, так что совершил скрытную атаку среди проливного дождя, и каждая из его атак проливала кровь, подталкивая Чэнь Чаншэна к обрыву.

Клан Чжу был основной силой Графства Тяньлян, а его члены клана были многочисленны. Чжу Ло не заботила ответная реакция Секты Меча Горы Ли или мстительные взгляды южан, но он должен был учесть будущее своего клана. В конце концов, он также должен был учесть свою репутацию. Поэтому он не хотел... лично убивать Су Ли, так что решил применить свою технику Луны в Воде и появиться на другом конце улицы, чтобы оттолкнуть Чэнь Чаншэна. Он думал, что сможет применить наипростейший трюк, чтобы создать наиболее идеальную ситуацию, оставив ассасину возможность убить Су Ли. Но он не мог представить, что ассасин вынудил его создать эту возможность.

Это не было возможностью для ассасина убить Су Ли. Это была... возможность для ассасина убить его!

Умы людей, любовь и ненависть, плюсы и минусы, аристократические семьи, репутация, божественность - все это было учтено в расчетах ассасина!

Чэнь Чаншэн стоял перед этим ассасином, так что, естественно, начал вспоминать слова из уроков Су Ли. Если Интеллектуальный Меч действительно существовал в этом мире, не должен ли это быть истинный Интеллектуальный Меч?

Холодный голос раздался в холодной измороси: «Лю Цин, ты посмел напасть на этого старейшину?»

Толпа не могла подавить свои крики удивления. Некоторые из людей, которые планировали под прикрытием дождя напасть на Су Ли, подсознательно остановили свои шаги. Людей, которые знали имя Лю Цина, не было много, но те, кто знали о нем, знали, что представляло это невероятно обычное имя - в Рейтинге Ассасинов Лю Цин был ужасающим ассасином на третьем ранге. Если не считать того непредсказуемого и страшного ассасина на вершине списка, можно было сказать, что Лю Цин был наиболее ужасающим человеком на континенте.

Все это время этот ассасин был легендарным Лю Цином!

Неудивительно, что он даже посмел совершить покушение на Чжу Ло!

Чжу Ло посмотрел на Лю Цина и сказал: «Ты правда считаешь, что нет никого на свете, кто смог бы обнаружить твое происхождение? Так как ты действительно посмел раскрыть собственное происхождение, не находи это странным, когда этот старейшина отправит кого-то на Гору Ли, чтобы копнуть поглубже!»

Маска Лю Цина уже была порвана. На ней были видны кусочки кожи и свернувшейся крови, что создавало невероятно пугающую внешность.

Он посмотрел на Чжу Ло и сказал: «Я - не человек Горы Ли, так как вы сможете найти меня там?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 420

Глава 420: Друг, приходящий с юга

Услышав слова Чжу Ло, Чэнь Чаншэн подсознательно повернул голову к Су Ли и тому ассасину по имени Лю Цин.

С тех пор, как он покинул военный форт на границе и произошла та встреча у леса, Чэнь Чаншэн был осведомлен, что ужасающий третий ассасин в мире следовал за ним и Су Ли в тенях. Этот факт сделал его очень беспокойным и оказывал невероятное психологическое давление на него. Даже были времена, когда ему казалось, что он почти не может держаться.

Лишь в тот миг, когда он увидел улыбки на лицах Су Ли и того ассасина, и увидел, как меч ассасина, подобно ветке дерева, встормошившей отражение луны в луже, пронзает фантазм Чжу Ло, юноша осознал истинное намерение этого ассасина. Этот ассасин следовал за ним и Су Ли в течение многих дней, не атакуя, и это было не из-за ужасающей выносливости и терпения, не потому, что он искал даже лучшей возможности, а потому, что он защищал Су Ли. Он ждал наиболее опасного момента, прежде чем явить себя!

Лю Цин в действительности знал Меч Золотого Ворона! Должно быть известно, что Меч Золотого Ворона был тайной техникой, созданной Су Ли. То, что она появилась сейчас, указывало на то, что он и Су Ли должны быть очень близкими людьми. В этом случае, случившееся сегодня в городе Сюньян действительно было частью плана, но это не был план, составленный Имперским Двором Великой Чжоу и Ортодоксией. Скорее, это был план Су Ли, план, который он разрабатывал вместе с этим ассасином.

Это было то, о чем Чэнь Чаншэн думал в этот миг, и это было аналогично тому, что думали Чжу Ло и все другие зрители в дожде. Но Лю Цин не признает это, насколько бы ослепительным не был его Меч Золотого Ворона, хоть огоньки и все еще дрейфовали среди измороси.

Он знал эту технику меча Горы Ли, но не был человеком Горы Ли.

По какой-то причине полное отсутствие убедительности в этих рассуждениях заставило Чэнь Чаншэна поверить в это. Чжу Ло, естественно, не верил. Он сделал собственное заключение. Только вот в текущий миг не было времени или необходимости искать правду за этим.

Чжу Ло перевел свой взгляд на Су Ли, его лицо было холодным, а лунноподобное выражение в его глазах, казалось, было готово запылать.

Он сегодня пришел в город Сюньян, чтобы убить этого человека.

В прошлом, даже как один из Штормов Восьми Направлений, он не смел заявить, что для него было возможным победить Су Ли. Однако, весь континент знал, что Су Ли для того, чтобы пробиться через окружение демонов, понес серьезные ранения. Он изначально думал, что убийство Су Ли будет крайне простым делом, даже не требующим его личного вмешательства. Но теперь казалось, что хоть он и явил себя лично, все еще не было гарантированного шанса на успех.

Он пострадал от очень разрушительной раны.

Как и ожидалось, такого человека, как Су Ли, было очень трудно убить.

По подобной причине, хотя он тоже был тяжело ранен, его тоже было очень трудно убить. Этот ответ Ван По, Лю Цина и Чэнь Чаншэна среди проливного дождя можно было назвать наиболее упорным и наиболее разумным, и даже можно было описать безупречным. Они даже смогли сделать непостижимое и нанести тяжелые раны Чжу Ло, но они все равно не могли убить его или заставить его признать поражение.

«Я действительно неверно рассчитал некоторые вещи, - Чжу Ло взглянул на Су Ли, отделенного от него завесой дождя, и сказал. - Все думают о тебе, как об уверенном и небрежном, играющим среди мира, но в действительности ты гордый и отчужденный, лишенный друзей в этом мире. Более того, Гора Ли не может послать кого-то, чтобы спасти тебя. Но я не мог представить, что действительно найдутся люди, желающие помочь такому хладнокровному человеку, как ты».

Эти слова, естественно, говорили о Ван По, Чэнь Чаншэне и Лю Цине, особенно первых двух. Будь это темперамент или что-то еще, все они сильно отличались от Су Ли. Их поведение и их расположение в мире были тем, над чем Су Ли насмехался больше всего и презирал больше всего. Но Чэнь Чаншэн отказывался бросать его, а Ван По пожелал совершить путешествие в тысячи ли, все ради того, чтобы они могли помочь ему. Было похоже на то, что они хотели сказать Су Ли, этой одинокой звезде, которая убивала без разбору, что этот мир не был неизменно холодным, что всегда были какие-то люди, достойные доверия.

«Но ты должен хорошо понимать, что они не могут спасти тебя».

Чжу Ло посмотрел на Желтый Бумажный Зонтик в руках Су Ли, а затем продолжил: «Для тебя будет невозможным пережить сегодняшний день. Твоя борьба бессмысленна, она лишь тянет время».

Су Ли молча посмотрел назад и ничего не сказал, может быть, из презрения или по какой-то другой причине.

«Ты откладывал, пока Ван По не явил свой клинок, откладывал, пока тот ассасин не обнажил свой меч, но что с этого?»

Чжу Ло указал вокруг себя на город и удаленные равнины, черные, как ночь, и сказал: «Посмотри на этот мир. Лишь дурак, юноша и призрак, который даже не может стоять в свете дня, стоят перед тобой, тогда как мы - весь мир».

Когда он сказал эти слова, его нога постепенно покинула лужи воды, а его тело воспарило в воздух. Его длинные волосы затанцевали вокруг него, а тираническое ци окружило весь город Сюньян. Кровь стекала с его груди и рта, падая на землю в тридцати метрах внизу.

Изморось наконец-то прекратилась, и облака расступились вновь, показывая небо, которое могло быть настоящим или ненастоящим. Казалось, что оно обладало луной. Бесчисленные намерения меча опустились подобно лунному свету. Лунный свет тек через улицы, как вода.

На жесткой поверхности улицы появились бесчисленные глубокие расщелины, все из них были разрезами меча.

Это был результат эксперта Божественного Домена, демонстрирующего полную мощь своего ци.

Чжу Ло решился использовать свою наиболее могущественную атаку.

Ван По вдруг открыл рот и сказал: «Господин даже без колебаний заплатит две сотни лет эссенции жизни?»

Чжу Ло уже был серьезно ранен. Если он хотел убить Су Ли с точной уверенностью, ему потребуется заплатить еще большую цену. Он посмотрел на Ван По и сказал: «Молодой глава клана Ван, не заплатил ли ты сам двадцать лет эссенции жизни?»

Ранее в таверне один клинок Ван По тяжело ранил Сяо Чжана и Ляна Вансуня. Должно быть известно, что даже если Ван По был на вершине Провозглашения Освобождения, в действительности эти трое были очень близки по силе. Для того, чтобы пойти одному против двух и заставить своих противников потерять силу сражаться в кратчайшее возможное время, он, естественно, должен был применить невероятно могущественную секретную технику, даже такую, которая может нанести себе урон.

Ван По, чтобы сделать это, заплатил большую цену.

В то время Сяо Чжан и Лян Вансунь оба были очень шокированы.

В этот миг, когда он задал Чжу Ло вопрос, Чжу Ло ответил вопросом.

После того, как брови Ван По были омыты дождем, они стали еще более опущенными и скучными. После того, как одежда Ван По промокла в дожде, он показался еще более обнищавшим.

Если он был счетоводом, то хозяин, которому он служил, уже бы обанкротился.

Но слова, которые он сказал, все еще были спокойными и сильными.

«Я все еще молод, а Господин уже стар».

Время было самым справедливым и самым несправедливым.

Возраст был величайшим преимуществом Ван По над Чжу Ло.

Су Ли, который молчал все это время, вдруг разразился смехом. Его смех содержал безграничную радость.

А затем он сказал Ван По: «Эти старые вещи лишь могут умереть, но не понести поражение. Тебе не надо наставлять его».

Ван По понимал, как и все присутствующие на дождливой улице. Сегодня ночью, если Чжу Ло отступит, то как он сможет сохранять свое почтенное положение на континенте - как он сможет оставаться одним из Штормов Восьми Направлений*

Так как он был одним из Восьми Штормов, он никогда не мог проигрывать, а лишь выигрывать.

Даже если он был вынужден заплатить двести лет своей жизни.

Смех Су Ли пронесся эхом через тихий город Сюньян, наполненный до краев осмеянием к престижу и продолжению семейных линий.

Чжу Ло вдруг взглянул в ночное небо с насмешливой улыбкой на губах.

Смех Су Ли вдруг прекратился.

Чжу Ло насмешливо сказал ему: «Может быть, ты думал, что, так как мы решились убить тебя, придет лишь одна из этих старых вещей? Ты так долго откладывал, что в итоге втянул себя в бездну. Ты сожалеешь об этом?»

Дождь над городом Сюньян уже прекратился, и облака в небе расступились в некоторой степени, но небо все еще было мрачным, а время дня было неизвестным.

Казалось, на половине неба была луна, слабо различимая среди облаков.

На другой половине неба внезапно появились бесчисленные сияющие звезды.

У Чэнь Чаншэна не было идеи о том, что происходило. Посмотрев в звездное небо, он осознал, что там не было его Звезды Судьбы. Он смутно понимал, что к неожиданности все эти звезды были иллюзорными.

Кто прибыл? Кто мог вызвать такой странный феномен в небесах?

Выражение лица Ван По стало невероятно мрачным. Лю Цин стоял перед Су Ли, опустив голову, с его лица стекала кровь, и казалось, что он думал о чем-то. Из далеких улиц раздались звуки частных обсуждений, иногда сопровождаемых криком удивления. У Ляна Вансуня и Сюэ Хэ на лицах показались довольно странные выражения. Никто из них не думал, что такие могущественные силы появятся этой ночью.

Лицо Хуа Цзефу было немного бледным. Он думал о том, что же теперь делать.

Человек прибыл в город Сюньян.

Он не явил себя, но небо стало морем звезд.

Постепенно опустилось могущественное духовное чувство, и лужи воды на улицах подскочили, как будто закипали.

Этого человека звали Гуань Синкэ. Он жил на берегу, или, возможно, на Великом Западном Континенте. Каждую ночь он наблюдал за звездами, это было что-то, что он делал более трехсот лет (прим.пер. Гуань Синкэ дословно переводится, как ‘наблюдатель за звездами’).

Этот человек был очень близким к Чжу Ло, настолько, что их называли Непревзойденными Звездой и Луной. Конечно же, он тоже был одним из Штормов Восьми Направлений.

Город Сюньян был окутан тишиной.

Ван По повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал: «Ты должен уйти сейчас».

Рука Чэнь Чаншэна, сжимающая кинжал, немного дрожала: «А что насчет вас?»

Ван По обдумал это, а затем сказал: «Я хочу попробовать вновь».

Совершенно понимая, что он не мог, но все же желая сделать это. Совершенно понимая, что он не был ровней, но желая сражаться.

В Вэньшуй он проработал счетоводом для клана Танг в течение трех лет, и его кисть не ошибалась ни разу.

Все, что он сказал, он всегда делал.

Он не верил, что Су Ли должен умереть сегодня, так что хотел бороться до конца. Но он не считал, что Чэнь Чаншэн должен был уйти, потому что он был всего лишь юношей, и у него все еще было много юности, которую он должен расточать.

Чэнь Чаншэн очень искренне раздумывал над этим, но все еще не мог решить, уходить или нет.

Дождь в этот день был несколько холодным, и меч Чжу Ло был очень холодным, но его кровь все еще была горячей.

В конце концов, он принял решение.

Но все знали, что это решение, и даже решение Ван По, были совершенно бессмысленными.

То, что Ван По, Чэнь Чаншэн и Лю Цин вогнали Чжу Ло в такое состояние, уже было чем-то, чем можно было гордиться. К тому же, битва в дожде определенно будет записана в книге истории, но они не могли сделать ничего больше этого.

Два эксперта Божественного Домена одновременно опустились в город Сюньян.

Прошло уже много лет с тех пор, когда кто-то видел подобную сцену.

Многие люди подсознательно повернулись к Су Ли.

Два эксперта Божественного Домена пришли лично, чтобы убить его.

Вдруг те люди, которые хотели убить Су Ли, наполнились почтением и восхищением.

Ради его убийства демоны планировали много лет, выслали одного из своих экспертов, и окружили заснеженные равнины неисчислимыми солдатами.

Он был тяжело ранен, но если мир людей хотел убить его, они также должны были выдвинуть двух из своих наиболее могущественных экспертов.

Подобная жизнь действительно была чем-то, чем можно гордиться, это была невероятно славная жизнь. Можно было сказать, что она была прожита без сожалений.

Все эти люди хотели знать, что такой человек, как Су Ли, скажет в свой последний миг.

Под взором бесчисленных взглядов Су Ли наконец-то открыл свой рот.

Он посмотрел на Чжу Ло, парящего в небе, и спросил: «Вы можете подождать чуть дольше?»

Казалось, как будто он отыгрывал роль в комедийном диалоге.

И все же, это был комедийный диалог одного человека.

Чжу Ло немного выгнул брови: «Продолжать тянуть время даже сейчас, это что-то, что не соответствует твоей личности. Может быть, что Младший Боевой Дядя Горы Ли тоже боится моря звезд после смерти?»

«Верно, я тяну время, - голос Су Ли был очень спокойным. - От военного форта до города Сюньян я всегда тянул время, потому что та личность живет очень далеко, и требует очень долгого времени, чтобы прибыть сюда».

Чжу Ло спросил: «Ты всегда... ждал кого-то?»

Су Ли ответил: «Верно».

Чжу Ло спросил: «Не Лю Цина?»

Су Ли ответил: «Он всегда был со мной, так почему я должен ждать? Более того, я думал, что он пришел убить меня».

Чэнь Чаншэн не смог избежать взгляда на Лю Цина, думая про себя о том, какие отношения были между Су Ли и этим известным ассасином.

Через миг молчания Чжу Ло поинтересовался: «Кого же ты ждешь?»

Су Ли ответил: «Я жду друга».

Чжу Ло насмешливо спросил: «У тебя может быть друг?»

Если бы этот вопрос был задан обычному человеку, он показался бы особенно абсурдным. Люди, живущие в этом мире, все ели пять зерен, обедали свежими овощами и спелыми фруктами - как у кого-то могло не быть друга? Был ли это ненадежный друг, или друг, с которым можно было пойти в бордель, вкратце, они все были друзьями. Но этот вопрос был задан Су Ли, так что он не был абсурдным.

Весь континент знал, что Су Ли никому не доверял, и у него не было друзей.

Даже Чэнь Чаншэн знал, что у него нет друзей.

Ученики Горы Ли были людьми этой секты, и их даже можно было считать его семьей, но они не были друзьями.

Ван По не был его другом, Чэнь Чаншэн не был его другом, и совершенно очевидно, что Лю Цин тоже не был.

Если быть точнее, в этом мире было много людей, который почитали Су Ли, как личность.

Но существовало очень мало людей, которые могли бы стать его другом.

И с точки зрения Су Ли все эти люди были стариканами, гнилыми бревнами, старыми ублюдками.

Такие люди, как Чжу Ло, а также тот Гуань Синкэ, который почти прибыл.

Чжу Ло был полностью уверен, что те люди, которые были достойны быть друзьями Су Ли, которые были теми десятью людьми на континенте, способными сегодня изменить ситуацию, определенно не подружились бы с Су Ли.

Еще более холодным фактом было то, что среди десятка сильнейших людей в мире большинство из них было врагами Су Ли.

Чжу Ло просто не понимал, кого ждал Су Ли. Если его друг был каким-то крестьянином, то такая дружба была делом легенд и эстетически была довольно значимой, но какой смысл в ней будет сейчас?

«Даже у такого человека, как ты, могут быть друзья, так как у кого-то настолько выдающегося, как я, может не быть друзей?»

Су Ли посмотрел на Чжу Ло и насмешливо сказал: «Идиот!»

Когда он закончил свои слова, море звезд над городом Сюньян вдруг затряслось.

Возвышенное и чистое, даже святое ци оградило все давление, излучаемое тем морем звезд.

А затем... прибыл человек с юга.

Тем, кто прибыл, был старый друг Су Ли.

Белые одежды этой личности парили в воздухе, а затем она пролетела около десяти ли из-за границ города внутрь.

Этим человеком была женщина, одетая в белые церемониальные одеяния.

Пыль десяти тысяч ли вся была на ее рукавах, ее белые одежды уже постепенно стали чистыми.

Она поспешила к Чжу Ло.

Чжу Ло издал шокированный крик, а затем атаковал ее!

Женщина в белом подняла руку, мягко взмахнув рукавом.

После одного взмаха облака в небе сжались.

Ее белые одежды скрыли луну.

Лунный свет вдруг отступил.

А затем Чжу Ло отступил, стремительно отступил и упал в десяти ли вдали, пока наконец-то тяжело ударился о врата города.

Пыль разлетелась во все стороны со взрывом.

С тех пор, как Чэнь Чаншэн заявил о присутствии Су Ли, врата города Сюньян всегда были закрыты.

Теперь же врата города Сюньян были наконец-то открыты.

Ворота вмиг рухнули.

На земле, покрытой древесиной и кирпичами, Чжу Ло упал на колени и непрерывно рвал кровью.

На улице та женщина в белом медленно убрала свой палец, а затем вернулась к Су Ли.

Это была женщина очень обычной внешности. На ее лице можно было разглядеть легкие следы времени.

Как и слабо заметные линии в уголках ее губ.

Чэнь Чаншэну показалось, что этот набор белых церемониальных одеяний был несколько знакомым.

Толпа была настолько шокирована, что их рты широко раскрылись, а они потеряли дар речи.

Хуа Цзефу, как и священники, которых он взял в город Сюньян, один за одним поклонились, чтобы отдать дань уважения, дрожа и не смея говорить.

Женщина в белом не обращала на это внимания. Она лишь спокойно смотрела на Су Ли и с улыбкой спросила: «Всего лишь друзья?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 421

Глава 421: Святая Дева юга

Улыбка женщины в белом была очень легкой, как облака. Она была ясной, как вода.

Но она содержала в себе мириады эмоций.

Там была ностальгия, там были поддразнивания, но в ней вовсе не мог быть скрыт след разочарования и раздражения.

Можно было ожидать, что он будет радостным из-за прибытия друга издалека, не говоря о том факте, что этот друг прибыл в миг величайшей опасности и помог справиться с наиболее опасным врагом. Но выражение лица Су Ли казалось довольно бедствующим.

Это могло быть связано с вопросом, который задала женщина в белом с ухмылкой в голосе.

Облака вновь скрыли лунный свет и свет звезд в небе. Улицы вновь стали тусклыми, а дождь вновь начал падать.

Он и женщина в белом смотрели друг на друга в моросящем дожде, ничего не говоря. Все было окутано тишиной.

Но в действительности в этот самый миг все еще продолжалась битва.

Облака постоянно изгибались и клубились, как будто внутри них были бесчисленные молнии. Святое и величественное ци окружало лунный свет, как радужные облака, преследующие луну. Оно постоянно давило и преследовало, в то самое время также оказывало давление на те далекие звезды.

Бесформенная буря наконец-то взорвалась через облака, послав бесчисленные ослепительные удары молнии к земле. Над городом Сюньян гром непрерывно взрывался и гремел, сотрясая мир. Кто знал, сколько обычных людей, которые прятались под своими кроватями, оказались в панике? Кто знал, сколько детей, не ведающих ничего о мире, начало реветь из страха?

Облака еще более жестоко были разорваны, как будто само небо вот-вот будет разорвано. Культиваторы на далеких улицах с более слабыми культивациями были шокированы до потери сознания звуком грома.

Это была битва битва экспертов Божественного Домена.

Это было столкновение двух сил наиболее величественного уровня силы в мире.

Женщина в белых одеяниях была повернута спиной к небу, не уделяя и капли внимания той битве, которая происходила в облаках и превосходила пределы восприятия обычных людей. Она лишь спокойно смотрела на Су Ли.

Мир был наполнен громом и молниями, и массивные взрывы без конца раздавалась в небе.

Оба все еще смотрели друг на друга, не издавая ни звука.

Постепенно гром и молнии прекратились, и истинный мир пришел в город Сюньян. Облака постепенно успокоились, оставив позади лишь бесчисленные узоры, подобные рыбьей чешуе. Это были остатки тех мощных столкновений. На улице за спиной женщины появились бесчисленные трещины, подобно полю, которое вспахали неисчислимое количество раз. Неисчислимые следы пара поднимались из этих трещин.

Насколько глубокими они были? Может быть, они достигали лавы под землей?

Победа и поражение уже были решены.

В действительности, в тот миг, когда женщина в белом прибыла в город Сюньян, победитель и проигравший этой битвы уже были решены.

Толпа пялилась на женщину в белом в полном шоке. Кроме шока, разум Чэнь Чаншэна также был наполнен недоумением. У него было чувство, что белые церемониальные одеяния этой женщины были довольно знакомыми. Даже ее ци казалось несколько знакомым, как будто он встречал его ранее. Кем же была эта женщина в белом? Она смогла одержать верх над объединенной мощью Чжу Ло и Гуаня Синкэ, двумя из Восьми Штормов. Хоть Чжу Ло и был тяжело ранен ранее, сила, продемонстрированная этой женщиной, была слишком ужасающей.

Человек в бамбуковой шляпе появился у врат города Сюньян и помог Чжу Ло выбраться из руин. Кровь стекала с тела мужчины, и казалось, что она была украшена бесчисленными блистательными фрагментами звездного света. Эта кровь и эти сверкающие звездочки давали особенно ужасающее чувство, как будто одной капли этой крови было достаточно, чтобы уничтожить целый город.

Однако, на его бамбуковой шляпе было три огромных пореза. Она была похожей на веер, который использовали семьдесят лет, и он был настолько старым, что не смог выдержать напряжения,так что был разорван в клочья девочкой-служанкой в порыве злости. У шляпы был невероятно жалкий вид.

Этим могущественным человеком, естественно, был Гуань Синкэ. Что касается той женщины в белом, которая смогла избить его до такого жалкого состояния, кем еще она могла быть? Он смотрел на ту улицу в десяти ли вдали с бледным лицом, он был ошеломлен и разъярен.

Су Ли направил улыбку через дождь к вратам города и сказал: «Как я и сказал, у меня есть друг, просто у нее есть относительно много дел, о которых ей надо заботиться, и она живет довольно далеко. Поспешить сюда потребовало некоторого времени».

Эти слова заставили аномальную тишину пасть на врата города и улицы. Все были очень тихими.

К этому времени все священники Хуа Цзефу в городе Сюньян поклонились в дожде, предлагая свое уважение. Кроме Чэнь Чаншэна, которому не хватало знаний мира культивации, все уже догадывались, кем была эта женщина в белом.

Услышав слова Су Ли, они лишь могли хранить молчание и даже проклинать про себя.

Пик Святой Девы был далеко на дальнем юге. Расстояние от него до Графства Тяньлян на севере, естественно, было очень длинным.

Для такой могущественной фигуры, как эта женщина в белом, было лишь естественно, что были бесчисленные дела, требовавшие ее внимания.

Среди руин ворот Чжу Ло находил трудным сдерживать свою злость и шок. Вытерев кровь из уголка губ, он сказал: «Что здесь происходит?»

Су Ли гордо заявил: «Я тоже прожил несколько столетий. Такое выдающееся существо, как я, всегда знает одного или двух друзей. Ты думаешь, что я - Тяньхай? Что я наслаждаюсь изолированной жизнью?»

Такой гордый вид был довольно омерзительным в глазах многих. Но он был Су Ли, так что эти люди лишь могли смириться с этим. Однако, у Чэнь Чаншэна было чувство, что с эмоциями Су Ли было что-то не так.

В этот миг женщина в белом вздохнула, глядя на Су Ли: «Значит, всего лишь друзья, хм».

Улыбка Су Ли постепенно сошла с лица, и он казался довольно смущенным. Это был первый раз, когда Чэнь видел эмоцию смущения на лице Су Ли. Су Ли был одним из пиковых людских существований этого мира, и он был хладнокровным и безэмоциональным, гордым и стойким. Он презирал всех людей в мире, так как он мог быть смущен? Ранее, когда он проигнорировал вопрос женщины в белом и решил вместо этого говорить с Чжу Ло и Гуанем Синкэ, это уже было его смущение, это была слабость. Женщина в белом даже не дала ему шанса сменить тему.

Су Ли казался довольно беспомощным: «Младшая Сестра, не будь такой».

Чэнь Чаншэн был невероятно поражен. В очень идиотской манере он думал, может ли эта женщина в белом быть каким-то экспертом Горы Ли, скрытым от мира?

«Ты действительно посмела вступить в сговор с этим безумцем, чьи руки пропитаны кровью? Как ты можешь быть достойной называться Святой Девой!»

Яростный голос Чжу Ло пронесся эхом через город Сюньян.

Город Сюньян был мертвенно неподвижным.

Никто не отвечал на вопрос Чжу Ло. Никто не смел отвечать на этот вопрос. Никто не имел права отвечать на этот вопрос.

Чэнь Чаншэн онемел, думая, что это было слишком непостижимо. Женщина в белом была... верховным существованием мира людей, одной из Пяти Святых? Святая Дева, которую хвалили наравне с Божественной Императрицей Тяньхай?

Лишь сейчас он понял, что на юге Пик Святой Девы и Секту Долголетия всегда считали соединенными общими корнями. У Секты Меча Горы Ли и Храма Южного Потока были особенно хорошие отношения, и они часто называли друг друга учениками-товарищами.

Например, Гоу Ханьши обращался к Сюй Южун, как к Младшей Сестре. Тогда Су Ли, совершенно очевидно, мог обращаться к Святой Деве, как к Младшей Сестре. Но... как и злобно выкрикнул Чжу Ло, что здесь происходило?

«Почему они Пять Святых, тогда как вы лишь можете быть Штормами Восьми Направлений?» Су Ли посмотрел на Чжу Ло и Гуаня Синкэ, и насмешливо сказал: «Потому что вы никогда не сможете сравниться с этими старыми хитрыми лисами. Сначала, не увидев карт в моей руке, кроме таких идиотов, как вы, кто посмеет так просто действовать против меня?»

Святая Дева юга взглянула на него.

Су Ли приостановился, а затем сказал: «Я имею ввиду, что вашей мудрости недостаточно».

Святая Дева больше не придавала ему внимания. Повернувшись к Чжу Ло и Гуаню Синкэ, она спокойно заявила: «Имею ли я право быть Святой Девой или нет, это не что-то, что вы двое можете решать. Что касается Старшего Брата, вы всегда говорите, что его руки пропитаны кровью невинных, но если вы искренне просите себя, как может число убитых им людей даже сравниться с теми, кого убили вы? Как оно может даже приблизиться к количеству людей, убитых Святыми?»

Гуань Синкэ склонил голову, что скрыло его выражение под разваливающейся бамбуковой шляпой.

Чжу Ло воспылал яростью от этих слов, закричав: «Слова Святой Девы слишком абсурдны!»

Святая Дева умиротворенно ответила: «Различные кланы удерживают между ними обширные поля плодородных земель, и им подчиняются бесчисленные слуги. Во времена голода они никогда не уменьшали налоги. Скольких жильцов они загнали до смерти? Святые еще хуже. С единственным, простым указом, сколько невинных людей умрет? То, что мой Старший Брат не занял место среди Восьми Штормов и не стал Святым, это истинная милость. Как он может быть хладнокровным?»

Весь город был спокойным, у каждого было задумчивое выражение лица.

Су Ли замахал руками и сказал: «Слишком много, это уже чересчур».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 422: Ты Чэнь Чаншэн?

Глава 422: Ты Чэнь Чаншэн?

Голос Чжу Ло был очень злым и очень серьезным. Было очень трудно приставить префикс к слову ‘серьезный’, но если обсудить наиболее подходящий термин, то не будет ничего лучше слова ‘кровь’, как и в случае кукушки, которая столько куковала, что начала плакать кровью (прим.пер. Слово ‘厉’ значит ‘серьезный’ или ‘критический’, но когда используется в термине ‘凄厉’, оно значит грустный или огорченный. Но в данном случае говорится, что наиболее подходящим словом будет ‘血’, кровь, как в ‘血厉’, и сравнивается со словами о кукушках, плачущих кровью. Эта поговорка говорит о том, что в древнем Китае кукушка во время весны и лета куковала на протяжении всей ночи. И потому, что клюв кукушки был красным, люди ошибочно думали, что птичка столько кричала, что у нее пошла кровь). Только вот это описание не подходило к его личности. Конечно же, если это сопоставить с его текущим врагом, то целью его осуждения была Святая Дева Юга, тогда, возможно, это можно понять чуть больше.

«В любом случае ты нарушила клятву, данную Святыми!»

Разъяренное обвинение Чжу Ло пронеслось эхом через мертвенную тишину города Сюньян. Эта тишина совершенно отличалась от тишины Гуаня Синкэ. Когда люди услышали это обвинение, подавляющее их большинство не имело понятия, что это была за клятва Святых. Они лишь могли подумать об утверждении, закрепленном в высочайших законах каждой страны.

Грубый смысл этого утверждения был таков: небеса не различают между севером и югом, земля не обращает внимания на восток и запад. Пока они были внутри объединенных владений, состоящих из мира людей и земель вдоль двух берегов Красной Реки, этим экспертам, ступившим в Божественный Домен, не разрешалось спорить друг с другом, и тем более вступать в бой. Лишь если эксперт Божественного Домена сделал что-то совершенно против общих интересов альянса, будет разрешен конфликт - это была так называемая клятва Святых.

Учитывая это с перспективы людей и оборотней, объединившихся против демонов, эта клятва несомненно была очень обоснованной, но также и наиболее важной. Атаки Святой Девы против Чжу Ло и Гуаня Синкэ были грубейшим нарушением этой клятвы.

«Тогда что насчет вас двух? Весь мир знает, что хоть мой старший брат не один из Святых и не один из Восьми Штормов, его культивация давным-давно ступила в Божественный Домен. По какой причине вы можете атаковать его?»

Святая Дева взглянула в направлении городских ворот и сказала: «Ван По - один из пяти молодых людей, которые наиболее вероятно ступят в Божественный Домен, а вы посмели пытаться эгоистично убить его? Может ли это не быть нарушением клятвы, которую мы, Святые, дали в тот год?»

Выражение ее лица и тон были очень умиротворенными, но они, естественно, излучали величественную и святую ауру.

Чжу Ло яростно закричал в ответ: «Ван По не ведает о большой картине. Как его старейшина, разве это эгоистично, что я даю ему урок?»

Святая Дева спокойно продолжила: «Клан Чжу Графства Тяньлян хочет выдержать века, так как ты можешь позволить Ван По из Тяньлян продолжить созревать? Если ты настаиваешь на сокрытии собственных эгоистичных мотивов, тогда, возможно, это значит, что ты даже не желаешь предстать перед истинным собой».

Чжу Ло был чрезмерно разозлен и собирался опровергнуть это, когда Святая Дева продолжила: «Все клятвы - это слова от сердца. Ради Попа и Старшего Брата Мэй я не буду убивать тебя сегодня. Иди».

Когда он услышал эти слова, злость Чжу Ло настигла его сердце, и его раны вдруг ухудшились, из-за чего кровь начала вытекать из него с еще более быстрой скоростью. Гуань Синкэ, который молчал все это время, увидел эту жалкую сцену, а затем вдруг направил высокомерный взгляд к темным облакам над городом Сюньян.

Этот высокомерный взгляд не был дружелюбным. Это было отвращение, это было презрение, и это особенно была злость. Эти низко свисающие облака внезапно, как казалось, были готовы разойтись, и даже можно было разглядеть далекое сияние нескольких звезд в ночном небе!

Вырвался звездный свет, окружая весь город Сюньян, приземляясь на промокшие улицы, как иней осеннего дня. Мрачная атмосфера пронизывала город.

Стоя в десяти ли от него, Святая Дева взглянула на Гуаня Синкэ у ворот города, подняла правую руку и указала.

Раздался звук раскола, за которым последовали бесчисленные звуки раскалывания.

Это было подобно звуку какого-то эксперта, специализирующегося в атаках по области, использующего посох, чтобы одновременно сломать десятки тысяч фарфоровых ваз.

Это также было подобно звуку разрушения морей сознания бесчисленных культиваторов.

Этот звук был несравненно свежим, очищая сердце и задевая душу.

Хрусьхрусьхрусьхрусь!

Снежинки, спускающиеся с неба, были разбиты. Иней, только собирающийся на поверхности луж, был разбит.

Все сломалось в десяти ли между Святой Девой и вратами города.

Бамбуковая шляпа Гуаня Синкэ тоже была разорвана на части. Его губы тоже потрескались и начали кровоточить.

Его сердце, до краев наполненное враждебностью и гордостью, в этот миг наконец-то было сломано. У него более не было каких-то колебаний. Поддерживая Чжу Ло, он повернулся и начал бежать из города к той равнине, казалось, скрытой в ночи, хотя никто не знал, какое время суток в действительности было в этот миг. Через несколько секунд он исчез без следа.

Город Сюньян был несравненно тихим, как будто внутри не было и единственного человека.

Те обычные люди, у которых не было возможности участвовать в этой битве, все прятались в своих домах, на или внутри их канов, за окнами или перед заборами. Они все еще были напуганы и встревожены, даже пытаясь сдерживать свое дыхание.

Те культиваторы, у которых были навыки участвовать в этой битве, те культиваторы, которые хотели убить Су Ли, лишь могли последовать за следами Чжу Ло и Гуаня Синкэ, покидая город, такие эксперты, как Лян Вансунь и Сюэ Хэ.

Хуа Цзефу забрал священников города Сюньян и начал изолировать улицы, разоренные штормом, покидая тихое и заброшенное место для разговор, который будет иметь место - люди, достойные оставаться на месте происшествия, кроме Су Ли и Святой Девы юга, естественно, были теми тремя, которые использовали свои жизни и невообразимую волю для защиты Су Ли, чтобы он смог прожить до этого момента.

Начало этого плана было в событиях в Саду Чжоу, кисть была помещена на бумагу на заснеженных равнинах с окружением демонов, а затем держалась от военного форта до этого хладнокровного убийства в городе Сюньян, где всё наконец-то пришло к концу. У этого покушения на Су Ли наконец-то было заключение - Су Ли не умер, и все планы тех людей, которые хотели убить его, провалились.

От военного форта до города Сюньян он был сопровождаем Чэнь Чаншэном в течение всего пути. Однако, он очень хорошо понимал, что человеком, который в итоге смог решить эту проблему, был этот его друг, о котором не знал весь континент.

Конечно же, термин ‘друг’ был открыт для сомнений.

Конечно же, именно потому, что этот статус был открыт для сомнений, Су Ли был несколько смущен. Он взглянул на Святую Деву, давая очень приниженное, но естественное чувство, и спросил: «Как так, что ты прибыла настолько поздно?»

Любой, кто только что спас другого, а затем услышал бы такие обвиняющие слова, сильно бы разозлился, но не Святая Дева. Наоборот, она очень умиротворенно ответила: «Я была задержана кое-кем на некоторое время».

Умиротворение было определенным видом силы, представляя собой искренность.

Су Ли почувствовал этот вид силы много лет назад, но все еще не знал, как противостоять ему. Так называемые путешествие по четырем морям и пренебрежение делами мира по большей части были в том, что он хотел избежать этой силы. Даже сейчас он все еще не знал, как справиться с ней, но по крайней мере он узнал, как сменить тему.

«Кто задержал тебя?»

Святая Дева не ответила напрямую на этот вопрос, говоря: «Мой ученик был тяжело ранен».

В этот миг прозвучал довольно неуверенный, но определенно обеспокоенный и шокированный голос:

«Сюй Южун ранена? Она... в порядке?»

Человеком, который задал этот вопрос, естественно, был Чэнь Чаншэн.

Взгляд Святой Девы остановился на юноше.

Она не улыбалась, на ее лице не было и малейшей улыбки.

Она была очень спокойной, и поэтому очень величественной, мрачной и ужасающей.

Она спросила: «Ты Чэнь Чаншэн?»

Чэнь вдруг осознал, в чем была проблема.

У него были очень враждебные отношения с Сюй Южун, враждебные во всех отношениях. Он однажды думал, что если бы он был родственником Сюй Южун, у него определенно было бы очень плохое мнение об этом юноше по имени Чэнь Чаншэн.

Святая Дева была учителем Сюй Южун, человеком, который больше всех любил и ценил Сюй Южун.

Однако, он только что испытал великую битву и ставил себе вопрос о собственной жизни и смерти. В этот миг он определенно не мог отступать.

Он посмотрел на Святую Деву и с уважением сказал: «Да, я - Чэнь Чаншэн».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 423: Беседа о жизни на закате

Глава 423: Беседа о жизни на закате

Настроение на улице слишком быстро изменилось. В один миг оно все еще, как казалось, было в величественном настроении, и в следующий миг оно вдруг превратилось в беседу за вином на закате, переходя в ритм обсуждения повседневных дел. Конечно же все знали, что у вопросов Святой Девы был другой глубокий смысл.

В обычной ситуации ответ Чэнь Чаншэна был бы слишком решительным и с отсутствием манер, но прекрасным было то, что Святая Дева юга не была обычным человеком и не была подобна обычным Святым Девам в истории. Она любила Су Ли. Она смела любить Су Ли, который любил Принцессу Демонов, так что была удовлетворена ответом Чэнь Чаншэна. Она думала, что этот юноша был очень спокойным, очень простым и очень волевым.

Затем она посмотрела на юношу глубоким взглядом. Это была истинная глубина, не тот тип глубины, как у ее взгляда на Су Ли, наполненного сложными эмоциями, которые каждый мог понять - неизвестно, какие впечатления были у нее о Чэнь Чаншэне ранее, но по крайней мере сегодня эта встреча оставила ее относительно довольной.

Может быть, это было связано с тем, как Чэнь Чаншэн стоял, покрытый кровью, перед Су Ли?

Когда она окинула его этим взглядом, дождь над городом Сюньян прекратился. Облака тоже рассеялись, показывая истинное небо.

Там не было Луны демонов севера и не было каких-то рек звезд. Там было лишь чистое небо.

Заходящее солнце зависло вдали над равнинами за городом. Изначально в настоящее время были сумерки.

Кровавый свет сумерек пал на раны и запекшуюся кровь на лице Лю Цина, добавив к нему несколько слоев ужаса. Он начал идти к вратам города, не придавая внимания никому больше.

«Почему?» - спросил Су Ли ему в спину.

Лю Цин остановился, а затем через миг тишины отметил: «То, что я сказал Чжу Ло, - правда».

Су Ли ответил: «Конечно же я знаю, что ты сказал правду»,

Вскоре после того, как они покинули военный форм, он осознал, что Лю Цин следовал за ним. Он всегда думал, что Лю Цин хотел убить его, и на всем пути не заботился о том, что Лю Цин хотел убить его. У этих двух была одна и та же основополагающая причина.

Он знал Лю Цина уже много лет. Он знал привычки и стиль убийств Лю Цина. Он знал все обо всем о Лю Цине.

Много лет назад он покинул Лю Цина и тех других без малейших колебаний. Он верил, что никогда вновь не будет думать об этих ребятах. В действительности, в те бесконечно длинные годы он действительно почти не думал о них. Как ни посмотри на это, у Лю Цина и других были причины ненавидеть его, желать убить его.

«Я думаю по другому в отличие от тех парней. Они всегда считали, что между нашими двумя группами все прояснилось, но я всегда верил, что ты был нам должен. Поэтому, если я хотел убить тебя, этот случай, естественно, был лучшей возможностью».

Лю Цин не оборачивался. После другой паузы он сказал: «Я изначально думал, что ты будешь жалким, как старый пес, что я определенно буду рад видеть такое зрелище, но пока я следовал за тобой в течение этих дней, я все больше и больше находил, что не вижу наслаждения в этом. Ты взял нас в эту профессию. Для тебя понести унижение будет унижением для нас всех. Если кто-то хотел убить тебя, тогда по крайней мере это должен быть я. Как я мог позволить кому-то еще прикоснуться к тебе!»

Через несколько мгновений Су Ли ответил: «Что за нонсенс».

Лю Цин поднял голову и посмотрел на далекое заходящее солнце: «По правде говоря, это довольно просто. Я вдруг осознал, почему ты покинул нас тогда. В конце концов, ты человек Горы Ли. Твоя жизнь и наши всегда были разными».

Ранее в бою Чжу Ло злобно обвинил Лю Цина в том, что он - человек Горы Ли.

Лю Цин не признавал этого. Хоть он и использовал техники меча Горы Ли, честно и открыто, он все еще был ассасином, который ходил в ночи.

Услышав слова Лю Цина, Су Ли погрузился в уважительное молчание. После этого, впервые, он дал объяснение за тот период прошлого, который он считал пустяковым беспокойством, частью жизни, которой младший он не придавал особого внимания.

«Я тогда покинул вас в большей степени потому, что это уже не было испытанием».

Он продолжил: «Или ты имеешь ввиду, что я должен был проводить каждый день, думая, как убить Лорда Демонов и Черную Робу?»

Лю Цин взглянул на заходящее солнце и ответил: «Последняя миссия, за которую мы брались, последнее дело, которое мы обсуждали, разве оно не было довольно интересным?»

Даже при столкновении с двумя могучими экспертами, Чжу Ло и Гуанем Синкэ, Су Ли давал необузданное и безразличное ощущение, но когда он услышал слова Лю Цин, его лицо помрачнело.

Он уставился на Лю Цина и сказал: «Ту женщину трудно убить. Я советую вас всем не думать об этом».

Лю Цин более ничего не говорил и начал выходить из города. В короткое время он исчез в сумерках.

Чэнь Чаншэн не совсем понимал этот разговор. Он спросил Су Ли: «О чем вы двое говорили?»

Су Ли ответил: «Много лет назад кто-то попросил меня убить человека».

«Убить кого?»

«Ты знаешь об этом, Тяньхай».

С точки зрения Су Ли, сильнейшими женщинами мира были три с половиной: Божественная Императрица, Святая Дева юга, императрица оборотней в Городе Белого Императора, а также был тот мутант в городе Сюэлао.

Но наиболее трудным для убийства всегда была именно та одна.

Конечно же, это была Тяньхай.

«Не были ли это старейшины Секты Долголетия, которые пытались вынудить Господина сделать это?»

«Они также были людьми, которые пытались заплатить мне, чтобы сделать это».

«Действительно безумно».

«Не важно, что за человек, у всех есть своя цена».

«Господин, эти слова больше подойдут словам, сказанным Лю Цином».

«То, что я говорю это, очень странно?»

«Господин, вы и Лю Цин... что за отношения между вами двумя?»

«Он стал ассасином из-за меня, и я обучил его навыкам»,

Ответ Су Ли был очень простым, как будто это было тривиальное дело, которое даже не было достойно упоминания.

Чэнь Чаншэн вдруг подумал о деле, об определенной возможности.

Ранее в глуши, когда они встретили двадцать восьмого Божественного Генерала, Сюэ Хэ, под руководством Су Ли он отрубил руку Сюэ Хэ. Он переживал, что Лю Цин, скрытый в равнинах, воспользуется возможностью и убьет Сюэ Хэ, и тогда Су Ли объяснил происхождение Лю Цина, также упоминая того ассасина, который был на самой вершине Рейтинга Ассасинов Павильона Предсказания. Су Ли говорил об этом ассасине номер один с определенным уважением.

Чэнь Чаншэн уставился на Су Ли и недоверчиво спросил: «Может быть... Господин - ассасин номер один в мире?»

«Когда я был молод, я работал в этой профессии некоторое время».

«И тогда?»

«Чтобы делать работу, ты должен любить ее, усовершенствовать ее до вершин».

Су Ли вел себя, как будто это было единственно правильно: «Как ассасин, это естественно, что я буду сильнейшим ассасином».

Чэнь Чаншэн был невероятно шокирован и был не в состоянии понять, почему такой талантливый человек, стоящий выше дел мира, пошел и стал ассасином.

Су Ли взглянул на Желтый Бумажный Зонтик в своих руках и с сожалением вздохнул: «В то время мне действительно не хватало денег»,

Он не закончил предложение - тогда ему настолько не хватало денег, что он даже не мог купить потрепанный старый зонтик.

Некоторые вопросы теперь очень легко получили ответ.

В то время юноше показалось, что что-то не так. Как мог Су Ли восхищаться ассасином, даже если это был величайший ассасин мира? Теперь он понимал, что так называемое восхищение было всего лишь случаем самовлюбленности.

Сумерки постепенно потускнели, больше не выглядя похожими на кровь и приобретая более теплый тон.

Невероятно чистый луч света медленно вошел в тело Ван По, и его раны с видимой скоростью закрылись.

Ранее в таверне, чтобы победить Окрашенную Броню Сяо Чжана и Ляна Вансуня одним ударом, Ван По заплатил огромную цену. После этого, чтобы блокировать Чжу Ло, он перенес тяжелые раны. Теперь же эти раны были практически исцелены, хоть и было неизвестно, могли ли повреждения его истинной эссенции быть восстановлены.

В руках Святой Девы техника Священного Света действительно была близка к божественной технике. Если сравнить это с техникой Священного Света священников Дворца Ли, Тринадцати Отделений Зеленого Сияния и Храма Южного Потока, была разница между звездой и светлячком.

Ван По встал и поклонился Святой Деве в благодарности.

Он даже не взглянул на Су Ли, потому что ему никогда не нравился Су Ли. Он пришел в город Сюньян ради собственных дел и принципов, а не для этого человека.

Он подошел к Чэнь Чаншэну и сказал: «Мы встречались однажды».

Несколько месяцев назад у главных врат Мавзолея Книг Чэнь Чаншэну и Ван По посчастливилось однажды встретиться.

Та ночь была ночью, когда Сюнь Мэй вторгся на Божественный Путь, проиграл и погиб.

Чэнь Чаншэн ответил: «Да, Господин».

Брови Ван По обессиленно опустились, как будто им не хватало духа, как и его голосу: «Ты неплох».

Чэнь Чаншэн почувствовал себя очень счастливым, потому что думал, что Ван По действительно был хорошим человеком.

Многие молодые гении боготворили Су Ли, но не Чэнь. Он думал, что Су Ли был очень надоедливым, хоть Су Ли и научил его многому. Он чувствовал, что в сравнении с Ван По, Су Ли был полон недостатков, хоть Су Ли и был намного сильнее, чем Ван По.

За свои шестнадцать лет жизни он лишь боготворил своего старшего брата Юй Жэня. Теперь, похоже, он добавил человека по имени Ван По в свои предметы почитания.

На другой стороне Су Ни наконец-то задал тот вопрос: «Как дела у девочки моей семьи?»

Святая Дева ответила: «Гора Ли отправила письмо, не должно быть никаких больших осложнений».

Су Ли спросил: «Тогда что насчет Горы Ли?»

Святая Дева ответила: «Я покинула ее в спешке. Я лишь знаю, что были какие-то проблемы».

Брови Су Ли поднялись, как мечи, а затем постепенно опустились. Помолчав немного, он сказал: «Цюшань там, так что все должно быть в порядке».

Когда Чэнь Чаншэн услышав это имя, он подсознательно перевел взгляд.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 424: Заходящего солнца обычно не видно ранним утром

Глава 424: Ранним утром обычно не видно заходящего солнца

Чэнь Чаншэн никогда не встречал Цюшань Цзюня ранее. Он лишь мог догадываться по историям, рассказанным ему Гоу Ханьши и другими, и похвалам обычных людей, каким человеком был Цюшань Цзюнь. Гоу Ханьши, Гуань Фэйбай, Ци Цзянь и остальные все были крайне экстраординарными людьми в его глазах, и каждый из них имел аспекты, которые были достойны того, чтобы учиться у них. Однако, когда они говорили о Цюшань Цзюне, они очень естественно говорили о нем с абсолютным чувством доверия.

Это даже немного пугало. То, что Су Ли заявил, что пока Цюшань Цзюнь был там, Гора Ли переживет эти распри без трудностей, делало подобное доверие еще более пугающим. Нужно сказать, что каким бы выдающимся не был Цюшань Цзюнь, он все еще был молодым человеком, которому не было двадцати полных лет. По какой причине Су Ли был настолько уверен, что пока Цюшань Цзюнь был там, Гора Ли не падет в хаос? Юноша не понимал, или, может, лучше будет сказать, что он начал терять уверенность в себе.

Ван По посмотрел ему в глаза и очень убедительно сказал: «Цюшань Цзюнь действительно очень хорош».

Весь континент знал о помолвке Чэнь Чаншэна, так что даже Ван По находил это очень интересным. Многие люди хотели знать, какую историю Чэнь Чаншэн, Сюй Южун и Цюшань Цзюнь - эти три наиболее выдающихся фигуры их молодого поколения - произведут в будущем. Ван По был довольно восхищен Чэнь Чаншэном, так что хотел сообщить этому юноше, насколько выдающимся был его будущий противник.

Чэнь Чаншэн не совсем понимал, как ответить.

Су Ли сказал: «Он не на уровне Цюшаня, по крайней мере сейчас».

Ван По ответил: «Хоть он и не настолько хорош, он также не так далек от него. Более того, достаточно ли он хорош или нет, никогда не было нашей проблемой».

Эти слова скрывали более глубокий смысл, но Чэнь Чаншэн услышал это громко и ясно.

На определенном уровне он и Ван По обладали чувством родства, хоть они все еще в действительности были незнакомцами друг к другу.

Ван По сжал руки в уважении к Чэнь Чаншэну, а затем попрощался с ним.

Су Ли вдруг сказал: «Почему-то я чувствую себя несколько недовольным».

Святая Дева улыбнулась ему: «Завидуешь?»

Су Ли ответил: «Что ты такое говоришь?»

Святая Дева ответила: «Чэнь Чаншэн и Ван По - люди, идущие по одному пути, но не ты».

Су Ли довольно беспомощно ответил: «Ребенок Цюшань тоже не такой, как я».

Святая Дева ответила: «Есть одна юная личность, очень похожая на тебя»,

«Кто?»

«Внук Старого Главы клана Танг, Танг Танг».

Су Ли с отвращением сказал: «То, к чему я больше всего питаю отвращение, это к людям клана Танг».

Святая Дева заявила: «То, к чему люди питают больше всего отвращения, - чаще всего к самим себе».

Су Ли ухмыльнулся: «Младшая Сестра слишком долго жила на Пике Святой Девы. Твои слова становятся все более и более неинтересными».

Святая Дева улыбнулась: «Тогда не будет ли замечательно, если Старший Брат возьмет меня в путешествие по четырем морям?»

Таким образом, более не было слов.

Ван По тоже не мог сказать ничего более. Он развернулся и начал идти к выходу из города, его высокое и худое тело было немного искривленным. Он вовсе не казался экспертом, который был на вершине Провозглашения Освобождения, и вовсе не был похож на храброго воителя, который только что принял участие в величественной битве. Он просто казался обнищавшим счетоводом.

Глядя на его спину, Су Ли спросил: «Ты знаешь, почему его называют Ван По из Тяньлян?»

Этот вопрос, естественно, был задан Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не хочу знать».

Су Ли был несколько удивлен и раздражен.

Чэнь Чаншэна больше беспокоила другая проблема: «Почему кажется, что он не особо хочет говорить с вами?»

Су Ли был раздражен еще больше: «Этот мальчик всегда недолюбливал меня, так что это лишь естественно, что он не хочет говорить со мной».

Клинок Ван По культивировал прямой путь. Ему не нравился Су Ли, так что он игнорировал Су Ли, не беспокоясь о том факте, что Су Ли был Су Ли. И аналогично, если он хотел спасти Су Ли, он пойдет и спасет Су Ли, даже если Су Ли был Су Ли. Как и было сказано ранее, он больше обращал внимание на ситуацию, а не на человека.

Когда Чэнь Чаншэн собирался сказать что-то еще, он заметил, что Святая Дева молча стояла рядом с Су Ли, не прерывая и не делая каких-либо движений. Она была подобна маленькой птичке, которая сидела на дереве утун. Кто бы мог представить, что у Младшего Боевого Дяди Горы Ли, широко известного, как хладнокровного и убийственного человека, на самом деле были такие отношения с непорочной Святой Девой юга?

Су Ли знал, о чем он думал, и сказал: «Ни один человек не живет отрезанным от других, не считая твоей императрицы».

Это уже был второй раз, когда он сделал такое суждение, и Чэнь Чаншэн не знал, было ли в этом какое-то глубокое значение или нет.

Святая Дева наблюдала за Чэнь Чаншэном все это время. Ей казалось, что в сравнении с Су Ли этот юноша казался слишком скучным, а также не соответствовал элегантной манере Цюшань Цзюня. Можно было сказать, что он был едва приемлемым. Но вскоре после этого она подумала, что, может, ее одержимость вызывает проблемы. Может быть, это влияет на ее суждения? Поэтому она не выразила свою оценку.

Нельзя было спрашивать такую вещь, как одержимость.

В те времена по всяким сложным причинам она и Су Ли не могли быть вместе. Для них было невозможно быть вместе настолько, что они даже не встречались друг с другом в последние несколько лет. Это достигло такой степени, что как в Храме Южного Потока, так и в Секте Меча Горы Ли никто не знал об их отношениях. Так что у нее всегда было определенное мнение о помолвке Сюй Южун. Ей казалось, что Сюй Южун могла выйти замуж на Цюшань Цзюня.

Потому что Цюшань Цзюнь действительно был достаточно выдающимся, даже идеальным. Он был идеальной парой для ее ученицы. К тому же, весь континент знал, что, хоть и не было ничего официального, истинным наследником Су Ли на Горе Ли был именно Цюшань Цзюнь.

Надеяться, что следующее поколение сможет достичь того, чего она не смогла, тоже было своего рода одержимостью.

С этой мыслью она невольно взглянула на Су Ли, ее глаза все еще были такими сложными, как море звезд.

«Хотя мне не очень нравится этот паренек, он не хуже, чем Цюшань, - Су Ли посмотрел на нее и улыбнулся. - Я вступил в спор с Ван По намеренно, потому что не смог выдержать его безжизненного лица»,

Святая Дева ответила: «Цюшань - твоей наследник».

Су Ли посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «В этом путешествии я также обучил его паре вещей».

У Святой Девы было хорошее понимание того, насколько гордым был Су Ли, насколько высокомерным был его взгляд, так что не смогла избежать чувства изумления. Повернувшись к Чэнь Чаншэну, она улыбнулась и сказала: «В этом случае я должна относиться к тебе еще более серьезно».

Любой бы почувствовал гордость, услышав такие слова от Святой Девы. И если Чэнь Чаншэн хотел жениться на Сюй Южун, смысл, скрытый в словах Святой Девы, сделал бы его еще более счастливым. Но теперь, когда он смотрел на белые одеяния Святой Девы, он подсознательно вспомнил белые одеяния в Саду Чжоу и ту юную девушку. Как результат, слова выскользнули из его рта.

«Моя леди не так поняла. Я еще не принял решение об этой помолвке».

Когда он закончил говорить эти слова, настроение Чэнь Чаншэна стало несколько специфическим, как будто он вернулся на год назад в поместье Божественного Генерала Востока в столице. Он почувствовал некоторое облегчение, но по какой-то причине почувствовал разочарование, как будто потерял что-то.

Возможно, ему более не требовалось обременять себя этим. Всегда так случалось, что эти эмоции перечили себе.

В тот миг, когда отношение Святой Девы к нему лишь изменилось, он поднял тему о расторжении помолвки. Святая Дева определенно будет злиться, и он не смел смотреть ей в глаза. Повернувшись к Су Ли, он сказал: «Господин, как только вы вернетесь в Гору Ли, могу ли я потревожить вас позаботиться об этом деле так быстро, как это возможно».

Он очевидно говорил о деле Ляна Сяосяо, который использовал свою смерть, чтобы обвинить этих трех людей в сговоре с демонами.

Су Ли ничего не говорил. Ци Цзянь была его дочерью. Он определенно решит это дело.

Чэнь Чаншэн вдруг подумал об определенном деле. Он посмотрел на Су Ли и уважительно сказал: «Господин, я победил».

Они двигались от заснеженных равнин владений демонов к миру людей, а затем произошла попытка убийства в военном форте, за которой вскоре последовала погоня Кавалерии Великой Чжоу в покрытые снегом леса.

В то время Чэнь Чаншэн и Су Ли провели разговор, а затем обсуждали эту тему еще несколько раз - разговор затрагивал мир и сердца людей.

Су Ли верил, что этот мир был ледяным. Чэнь Чаншэн верил, что мир был теплым. Су Ли верил, что сердца людей были зловещими и жестокими. Чэнь Чаншэн верил, что это касалось не всех людей. Они не заключили пари, но оба знали, о чем думал другой. И наконец, посреди того прекрасного весеннего солнца, Чэнь Чаншэн открыл окно на улицы города Сюньян и громко выкрикнул те слова, раскрывая игральные кости под чашкой.

Чэнь Чаншэн считал, что он победил.

Су Ли ответил: «Как и сказал Чжу Ло, в целом мире были лишь дурак, юноша, и призрак, который даже не может стоять на свету».

Чэнь Чаншэн ответил: «Но в результате, появились дурак, юноша, и к тому же, тот призрак, который не может переносить свет, действительно появились средь бела дня и стояли перед вами».

Тот ассасин, который следовал за ними несколько недель, с точки зрения Чэнь Чаншэна был очень теплой историей.

Он сказал: «Факты доказывают, что природа людей - хорошая».

Су Ли покачал головой: «Я все еще не думаю, что это верно».

Чэнь Чаншэн ответил: «Но, по крайней мере, есть хорошая сторона, как, например, Господин, который решительный и убийственный, презирающий мир, тоже обладает хорошей стороной»,

Су Ли выгнул брови: «Мы сейчас не выпекаем рисовые торты, так откуда взялись все эти стороны? Не хочешь ли ты добавить еще и яйцо?»

Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда, у горячих источников в заснеженной горной гряде, почему Господин решил обмануть меня? Почему вы, не колеблясь, сыграли роль гнусного человека, пытаясь разозлить меня так, чтобы я покинул вас? Господин мог просто рассказать мне».

Это был вопрос, который он задал Су Ли в самом начале, но Су Ли никогда не отвечал.

Су Ли взглянул ему в глаза и сказал: «Это было не потому, что я - хороший человек, а потому, что ты - хороший человек, потому что ты - настоящая личность. Если бы я тебе прямолинейно сказал уходить, ты определенно не ушел бы».

Чэнь Чаншэн замолчал на несколько мгновений, а потом сказал: «Но Господин все же хотел, чтобы я ушел, не желая утащить меня вниз».

Он считал, что это было лучшим доказательством.

Су Ли был хорошим человеком.

По какой-то причине он был особенно одержим тем, чтобы доказать это.

Су Ли был весьма раздражен его надоедливостью. Он сказал: «Я - не хороший человек. Я просто считаю, что в будущем, вы, молодняк, определенно будете сильнее, чем наше поколение, так что не хочу, чтобы вы умерли слишком рано».

«Эм?»

«Люди - очень интересные существа. Они всегда любят впадать в ностальгию о старых путях, думая, что старое - хорошо, а прошлое - идеально. Но я не думаю подобным образом. Я считаю, что каждое поколение всегда будет сильнее, чем предыдущее. Мой учитель был сильнее, чем основатель Секты Меча Горы Ли, а я сильнее моего учителя, так что я должен быть сильнее поколения старика Инь и Чжу Ло. Ван По и остальные определенно будут сильнее, чем мое поколение, а Цюшань и твое поколение обязательно будете сильнее, чем они. Лишь поверив в это и стремясь к этому, люди смогут продолжать существовать на этом континенте и жить все лучше и лучше»,

Заходящее солнце все еще не погружалось за горизонт. Город Сюньян был несколько мрачным, но это не делало кого-то грустным. Наоборот, это было подобно раннему утру, и совсем, как слова Су Ли, наполнялось пылким ощущением жизни.

«Вот почему Господин всегда помогал мне и наставлял меня».

«Да, в сравнении с теми стариканами, я более благосклонно смотрю на вас, на молодняк».

«Вот почему Господин тогда не убил Ляна Вансуня и Ляна Хунчжуана, и даже пустил Ляна Сяосяо в Секту Меча Горы Ли? Вот почем ранее в той опасной ситуации в таверне Господин не использовал свою последнюю атаку на Сяо Чжане и Ляне Вансуне?»

«Возможно, но кто сказал тебе, что это был мой последний удар?»

«Но почему Господин недолюбливает тех пожилых людей?»

«Эти старые люди... старые, прогнившие, безжизненные. Они не знают, как продвигаться вперед, лишь знают, как играть с заговорами и планами. Они не сияют, они не открытые и честные, они не ясно мыслящие, так что они не острые. Без острой силы они не имеют значения для людей, так что я продолжу присматривать за ними. А вы, люди, должны быстро поддержать».

«Поддержать?»

«Да, поддержать небеса и стойко стоять на земле».

Сказав эти слова, Су Ли и Святая Дева плечом к плечу вышли из города Сюньян.

Чэнь Чаншэн стоял позади них.

Хуа Цзефу и его священники стояли еще дальше.

Заходящее солнце было подобно утреннему солнцу, ночной ветер охлаждал, как утренний бриз, а оставшиеся капельки дождя на улице были похожи на росу. Те вещи, которые он испытал от Сада Чжоу до города Сюньян, не все были подобны сну. Они были такими же яркими, как и раны на его теле. Однако, у него было смутное чувство, что он забыл очень важную вещь.

Он не знал, что там, в столице, его ждал шторм.

Он лишь хотел вспомнить, что за вещь он забыл.

И вдруг он вспомнил.

Стоя лицом к заходящему солнцу, он закричал к спине Су Ли: «Господин... этот зонтик - мой».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 425: Возвращение в столицу среди жизни и смерти

Глава 425: Возвращение в столицу среди жизни и смерти

Чэнь Чаншэн вот-вот вернется в столицу. Услышав эти новости, Чжуан Хуаньюй замолчал на очень долгое время, как и несколько дней назад, когда услышал, что Чэнь Чаншэн все еще жив.

Как только их группа, которая путешествовала к Саду Чжоу, покинула город Ханьцю и вернулась в столицу, Имперский Двор забрал Чжэсю из Дворца Ли. Все считали, что Чэнь Чаншэн погиб в разрушении Сада Чжоу. Ци Цзянь, которая вернулась в Гору Ли, все еще была в коме. Более того, дела между мужчиной и женщиной чаще всего могли вызвать распри, так что он считал, что никто не поверит в защиту Чжэсю и Ци Цзянь. Поэтому, он был очень счастлив, думая, что его жизнь наконец-то вернулась в верное русло. Только вот, время от времени он думал о Ляне Сяосяо - том молодом гение, который использовал последнюю технику Стиля Меча Горы Ли, чтобы совершить перед ним самоубийство. Когда он вспоминал это, его тело становилось холодным, и он не мог почувствовал тепла, сколькими бы одеялами он не накрылся. Это было подобно тому, как будто тень какого-то дьявола тихо стояла над его телом в воздухе вокруг него.

Но то, что сделало его еще холоднее, это тот факт, что Чэнь Чаншэн не погиб.

Он появился в глуши северной части Графства Тяньлян. Говорят, что он был вместе с легендарным Младшим Боевым Дядей Горы Ли. Вскоре после этого он услышал, что туда отправился Божественный Генерал Сюэ Хэ, но Чэнь Чаншэн не умер. Они отправились в город Сюньян, и после этого появились Лян Вансунь и Окрашенная Броня Сяо Чжан. Чжу Ло и Гуань Синкэ, два Шторма Восьми Направлений, тоже явили себя. И все равно Чэнь Чаншэн не умер... почему он не мог просто умереть?

Чжуан Хуаньюй стоял во дворе, глядя вверх в кромешную тьму ночного неба. Он громко сказал: «Почему ты просто не умрешь?»

Он смотрел на ночное небо в тишине неопределенное время, а затем пробормотал себе: «Никто не поверит в это».

Несколько месяцев назад, после той ночи, в которую Ван Чжицэ зажег столицу, когда познал Дао, столица Великой Чжоу вновь искупалась в серебряном свете звезд. Это произошло потому, что Чэнь Чаншэн был в Мавзолее Книг, познавая монолиты и культивируя. После той ночи весь континент знал о достойном награды деянии, которое он совершил для мира людей, а также все знали об истинном отношении Дворца Ли к нему.

Чэнь Чаншэн стал самым молодым Директором Ортодоксальной Академии в истории. Поп выбрал его своим преемником. Он был наследником Ортодоксии.

Никто не верил, что преемник Ортодоксии будет в сговоре с демонами, потому что для расы Демонов было невозможно предложить ему более великие преимущества. Если бы он умер в Саду Чжоу, то, возможно, это бы помогло нескольким людям, которые были живы, и тогда бы некоторые люди были готовы поверить. Однако, Су Ли выжил и вернулся в Гору Ли. Чэнь Чаншэн выжил и возвращался в столицу. Тогда все скоро придет к концу. План, который Лян Сяосяо сплел своей собственной смертью, скоро рухнет. Конечно же, также были люди, которые имели другую точку зрения на это, как, например, ужасающий Лорд Чжоу Тун.

Потому что Чжоу Тун знал, что Чэнь Чаншэн - студент Даосиста Цзи. Он считал, что ради мести, Даосист Цзи не только стал бы сотрудничать с демонами, а даже желал бы утащить весь мир людей в бездну. Но Чжуан Хуаньюй не знал об этих делах, так что, когда все больше и больше новостей о путешествии Чэнь Чаншэна обратно на юг было переданы в столицу, он все сильнее затихал. Он более не покидал свой маленький двор, и его уверенная фигура уже не была видна среди зеленеющих деревьев Академии Небесного Дао. Он наконец-то начинал понимать, почему после того, как он увидел, что Чжэсю выносит Ци Цзянь в Горный Лес Шепота, Лян Сяосяо решил умереть с такой решительностью.

Что еще могло быть сделано кроме смерти?

Он опустил голову, глядя на темный колодец во дворе, видя мутное отражение лунного света в воде глубоко внутри колодца. Внезапно он начал дрожать.

Он вырос в деревне, он и его мать полагались друг на друга, чтобы выжить. Он жил бедной и лишенной жизнью, без конца горько обучаясь. После прихода в столицу и поступления в Академию Небесного Дао, так как его отец был заместителем директора Академии Небесного Дао, а также потому, что он обладал выдающимся талантом, он получал любовь своих учителей, а также уважение и восхищение своих товарищей. Однако, он никогда не расслаблял требования, возложенные на себя. Даже в холодные зимние дни он мог держаться, умываясь холодной водой из колодца.

Сейчас были весенние сумерки, и столица была довольно знойной, даже немного ощущаясь, как лето. Но он все же чувствовал, что вода в колодце была несколько холодной.

Этот вид холода вводил людей в страх, даже в отчаяние.

Он смотрел в глубины колодца, его лицо становилось даже бледнее. После, казалось бы, бесконечного промежутка времени, он наконец-то развернулся и отошел от колодца.

Это был первый раз за много дней, когда он покинул маленький двор, в котором жил. Пока он шел, у студентов Академии Небесного Дао, которых он встречах, было изумление на лицах, а затем они уступали ему путь, отдавая дань уважения. Чжуан Хуаньюй, как казалось, даже не замечал их и не говорил со своими товарищами. Он подошел к зданию в глубинах Академии Небесного Дао.

Это была резиденция Директора Академии Небесного Дао. В прошлом Мао Цююй жил здесь. Позже Мао Цююй отправился во Дворец Ли, чтобы занять позицию Архиепископа Зала Покорения, и это место стало резиденцией нового назначенного директора.

У нового назначенного Директора Академии была фамилия Чжуан. Это был его собственный отец.

Стоя снаружи резиденции, будучи отделенным редкой завесой веток слив, он смотрел на свет в здании и на фигуру того человека. Чжуан Хуаньюй вновь впал в очень долгий период тишины, его лицо уже не было таким бледным, как ранее.

Когда-то давно его отец бросил свою жену и ребенка, а потом отправился в столицу, чтобы сдать имперский экзамен, имея какой-то роман с девочкой из клана Вэньшуй Танг. Это была худшая неблагодарность - это была история, в которую Чжуан Хуаньюй упорно верил, и это было мнение, которое он держал о своем отце. Как результат, он всегда таил глубокое отвращение и враждебность к своему отцу, и как следствие, когда он сталкивался со своим отцом, он всегда становился невероятно храбрым.

Он не знал, зачем пришел сюда этой ночью, но он осознал, что из-за его злобы к мужчине за окном, отчаяние и холодность в его сердце стали лучше!

После этого он покинул Академию Небесного Дао и отправился к каменным колоннам перед Дворцом Ли. Там его шаги остановились. Он более не двигался вперед.

Он был выдающимся талантом Академии Небесного Дао, а также высоко ценимым членом нового поколения, воспитываемого Ортодоксией. Он был достойным того, чтобы войти в Дворец Ли, но не делал этого. Он не пришел во Дворец Ли, чтобы рассматривать достопримечательности, хоть ему и удалось увидеть последних несколько вишневых деревьев в ночи. Он пришел во Дворец Ли, чтобы увидеть кое-кого, но даже если он войдет во Дворец Ли, ему будет невозможно увидеть того человека, хоть он и был гением Чжуаном Хуаньюй, он не был достоин приближаться к тому человеку. Ранее, в Академии Небесного Дао, лишь в резиденции Мао Цююй, когда тот был директором, он мог видеть ту фееподобную младшую сестренку, а затем смотреть, как она уходит подобно фее.

Стоя перед Дворцом Ли, он молча смотрел через темноту на Зал Чистой Добродетели, представляя жизнь той младшей сестренки в Мире в Зеленом Листе Попа. Чжуан Хуаньюй начал вспоминать прошлое.

Он хотел разобраться, что произошло в последние несколько лет, чтобы разъяснить, как произошли все эти события.

Несколько лет назад он встретил ее в Академии Небесного Дао. Затем они встретились вновь на Фестивале Плюща. Когда он подумал, что они смогут узнать друг друга, он увидел, как она держала за рукав юношу по имени Чэнь Чаншэн.

Да, все изначально началось оттуда.

В Саду Чжоу у озера, когда Лян Сяосяо внезапно совершил свою скрытную атаку и стало ясно, что эксперты демонов хотели убить Чэнь Чаншэна, Чжэсю и Ци Цзянь, он был в лесу, не обнажив меч и не встретившись с ними.

Да, потому что он был напуган, потому что он был всего лишь юношей, потому что он хотел жить.

Но теперь, когда он думал об этом, не было ли это потому, что в своем сердце он всегда держал глубокую зависть и ненависть к Чэнь Чаншэну?

Он действительно хотел, чтобы Чэнь Чаншэн умер.

Почему он не мог просто умереть?

Дождь внезапно начал падать на столицу. Дворец Ли не был исключением.

Воздух поздней весны вдруг был омыт дождем, и серые камни начали излучать холод.

У Чжуана Хуаньюй не было зонтика. Он стоял среди дождя в течение очень долгого времени.

Священник из Дворца Ли вышел, чтобы поинтересоваться, но когда он понял, что это он, он вспомнил, что Чэнь Чаншэн вот-вот вернется в столицу. Думая, что юноша о чем-то догадывался, священник более не беспокоил Чжуана Хуаньюй.

Держа зонты в дожде, те священнослужители и студенты из Шести Плющей занимались своими делами. Когда они видели его промокшую фигуру, эмоции в их глазах были довольно сложными. Там была жалость, кое-какая эмпатия, и конечно же, там были насмешки.

Чжуан Хуаньюй вернулся в свой маленький двор в Академии Небесного Дао.

Его одежда полностью промокла от дождя, так как он мог заботиться, было ли что-то холодным или горячим? Но по какой-то причине, в самом конце, он не прыгнул в глубокий и холодный колодец.

В последний миг своей жизни он сохранил немного своей гордости. Он использовал меч.

Он решил умереть от собственного меча.

Новости о смерти Чжуана Хуаньюй быстро распространились по всей столице.

Серый двор недалеко от Имперского Двора был первым, кто получил новости, потому что это место было Департаментом для Очищения Чиновников.

Когда Чжоу Тун услышал эти новости, он держал лампу, стоя среди кустов горькой полыни в своем растительном саду. Он пытался найти палочника, который загрыз стебли полыни до смерти.

Смерть Чжуана Хуаньюй, естественно, была связана с возвращением Чэнь Чаншэна в столицу. Те, кто стояли на стороне Чэнь Чаншэна, предположительно могли держать свои головы высоко, тогда как те, кто хотели использовать это дело, чтобы атаковать Чэнь Чаншэна, и даже Ортодоксию, неизбежно были довольно разочарованы.

Чжоу Тун, вероятно, был единственным человеком в мире, который действительно верил, что Чэнь Чаншэн мог быть в сговоре с демонами, но в нем не было чувства провала, он даже засмеялся и сказал: «Хорошо, если он умрет!»

Он был действительно счастлив. Хотя он не смеялся так сильно, что его качало взад и вперед, лампа в его руке покачивалась настолько, что тени полыни создавали все виды форм, выглядя похожими на забор.

После заключения дела в городе Сюньян, как только было подтверждено, что Су Ли и Чэнь Чаншэн выжили, слухи, направленные против них, вдруг изменились.

Дворец Ли и военные оказывали невероятное давление на Департамент для Очищения Чиновников, требуя, чтобы Чжоу Тун освободил Чжэсю.

Освобождение Чжэсю было подарком, большим подарком, чтобы поприветствовать Чэнь Чаншэна обратно.

Конечно же, Чжоу Тун определенно не высвободит Чжэсю. Если бы не слишком чувствительный статус Чэнь Чаншэна, он определенно закрыл бы юношу в той тюрьме в своем переднем дворе.

Но он считал, что Чжуан Хуаньюй сделал правильно, что умер. Он умер, а мертвые не могли дать показаний. Мертвые не могли дать показаний, так что это было хорошо.

Конечно же, он хорошо знал, что с текущим статусом и личностью Чэнь Чаншэна, смерть Чжуана Хуаньюй не была слишком значительной.

Но определенно были люди, которые хотели использовать эту смерть.

Свежий дождь смыл пыль столицы. Весеннее чувство столицы еще не было притуплено, а, наоборот, стало еще более глубоким. Было так ярко и прекрасно, что почти казалось несколько липким и жирным.

Конвой повозок вернулся в столицу.

Чэнь Чаншэн сидел в одной из повозок, чувствуя вибрации, исходящие из ножен кинжала. Знание того, что Черный Дракон вот-вот проснется, было очень утешающим для него.

Затем он услышал голос снаружи.

«Предатель!»

Многие люди знали, что Чэнь Чаншэн был в повозке. Простолюдины, которые уже привыкли к оживленным событиям столицы, тоже не смогли пропустить этого, и заполонили две стороны улицы, чтобы присоединиться к остальной толпе. Были слышны оживленные обсуждения, создающие ропот, и сцена была невероятно оживленной.

Когда прозвучало это слово, большая улица столицы вмиг стала жутко тихой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 426: Дань уважения Попу

Глава 426: Дань уважения Попу

Слово ‘предатель’ не самое подходящее, или, может, лучше будет сказать, что оно не совсем точное. В этой истории наиболее подходящими будут ‘шпион’ или какое-то другое слово, как и во вторых словах, которые нарушили тишину, нависшую над толпой: «Чэнь Чаншэн, ты - негодяй. Ты посмел вступить в сговор с демонами, чтобы навредить выдающимся талантам Горы Ли, а теперь ты даже загнал Лорда Хуаньюй до смерти!»

«Загнал до смерти? Я думаю, что какая-то могущественная личность использовала какой-то сомнительный метод! Это было бесстыжее убийство! Это слишком позорно!»

«Что за бред вы все бормочете?»

После изучения монолитов в Мавзолее Книг Чэнь Чаншэн больше не был объектом ненависти и враждебности столицы. Уже было много людей, считающих его величием Великой Чжоу. Были некоторые люди, которые громко обвиняли Чэнь Чаншэна, но, естественно, было еще больше людей, которые громко защищали его. Через несколько мгновений эта большая улица столицы разразилась огромным спором, громким вне всяких сравнений.

Чэнь Чаншэн смотрел на занавес окна, слушая шум снаружи с глубоким изумлением. По пути он наконец-то с помощью Хуа Цзефу узнал особенности того, что случилось снаружи Сада Чжоу. Первым, что он изначально планировал делать после прибытия в столицу, было столкновение с Чжуаном Хуаньюй, но кто бы мог представить, что прошлой ночью Чжуан Хуаньюй... в действительности умер?

Шум снаружи окна повозки становился громче и громче, споры толпы становились все более интенсивными, а их слова - более острыми. Это был такой шум, что тревожил душу. Чэнь Чаншэн хотел сказать что-то, но в конечном итоге решил ничего не говорить. Он в тишине опустил голову, его ресницы немного дрожали. Детское чувство в его внешности уже почти исчезло.

Будь это десять тысяч криков ‘ура’ или десять тысяч указанных пальцев, Чэнь Чаншэн под взором бесчисленных простолюдинов вернулся в столицу. Лишь когда повозки въехали на Аллею Сотни Цветений, мир снаружи окна стал относительно мирным.

Со священниками Дворца Ли, охраняющими периметр вокруг Аллеи Сотни Цветений, никто не мог приблизиться. Когда Чэнь Чаншэн смотрел на все-еще-новые врата Ортодоксальной Академии и эти все-еще-старые лозы плющей, он почувствовал величие и тишину своих окружений и нашел это довольно неуютным.

Потребовался один день, чтобы познать все монолиты переднего мавзолея, и одна ночь, чтобы искупать столицу в звездном свете, после чего Поп сделал его преемником Ортодоксии. Немного времени прошло с того дня. К тому же, когда он покинул Мавзолей Книг, он вошел в Сад Чжоу, а в Равнинах Незаходящего Солнца время, как казалось, затягивалось. После этого были десять тысяч ли заснеженных равнин, поспешный побег. У него просто не было времени и возможности поглотить все эти изменения. Теперь же он не мог избежать чувства, что это были вещи из другой жизни.

Изменились многие вещи. Ортодоксальная Академия, которая однажды была окружена бесчисленными озлобленными простолюдинами столицы, теперь стала местом, к которому не могли приближаться обычные люди. Хотя это все еще было далеко от восстановления былого величия, атмосфера была освеженной.

К счастью, было много вещей, которые не изменились. Цзинь Юйлу все еще стоял у ворот Ортодоксальной Академии, и те шелковые одежды, украшенные узорами из медных монет, дающие богатое, но простое чувство, все еще были такими же блестящими, как вода. Сюаньюань По все еще был могучим и сильным, его руки были толстыми, как деревья. Когда он обнял Чэня, это дало юноше иллюзию, что его проглотили.

Лоло была все той же Лоло, вбежав в его объятия, как прохладный бриз. Две ее руки обвились вокруг его шеи, пока ее лоб терся о его подбородок. На ее маленьком личике была довольная улыбка.

Стоя под большим баньяном у озера, Чэнь Чаншэн и Лоло очень долго говорили вместе. Не пропуская ничего, он рассказал маленькой девочке все, что произошло в Саду Чжоу, а также все, что он встретил на пути на юг.

«Та эльфийская девушка... она была очень красивой?»

Было так много вещей - величественные и грандиозные сцены, планы и убийства, один меч, доставленный через десятки тысяч ли, десять тысяч мечей, обнаживших себя, и клинок, прорывающийся через шторм - но Лоло лишь интересовалась этим. С широко раскрытыми глазами она пытливо спросила Чэнь Чаншэна.

Чэнь, естественно, не забыл ту девушку по имени Чэнь Чуцзянь, но почему-то он не мог вспомнить ее внешность. По какой-то причине его тело похолодело, как будто он что-то терял в этот самый миг.

Лоло могла сказать, что его настроение изменилось. С некоторой симпатией она вытянула руку, схватила его рукав, и мягко сказала: «Учитель, не волнуйтесь. Я придумаю способ отправить людей на поиски».

От города Сюньян до столицы было довольно длинное путешествие, требующее достаточного времени. Кроме организации своей памяти и приготовления к тому, что он должен был сделать в столице, Чэнь Чаншэн конечно же не забыл попросить людей Ортодоксии помочь ему найти следы той девушки Чуцзянь. Но ни священники Дворца Ли, ни люди города Ханьцю не могли подтвердить, действительно ли эта девушка была среди культиваторов Неземного Открытия, которые вошли в Сад Чжоу. Так что, естественно, было невозможно подтвердить, была ли она жива или нет.

Чэнь Чаншэн был несколько умиротворен словами Лоло. Раса Эльфов была невероятно близка с Городом Белого Императора и Великим Западным Континентом. Мать Лоло была Главной Принцессой Великого Западного Континента, а ее отец был Белым Императором оборотней. Для нее заставить людей провести расследование должно быть более удобным.

Лоло вновь заговорила: «Чжуан Хуаньюй умер».

Она давно забыла, что когда она была в Академии Небесного Дао в поиске уроков, она однажды видела этого гения в резиденции Директора Мао. Она упомянула это дело, потому что заботилась о том, что смерть Чжуана Хуаньюй принесет ее учителю проблемы.

Чэнь Чаншэн не говорил несколько мгновений, а затем сказал: «Да, я знаю».

Лоло заговорила вновь: «Учитель, я дважды была в Имперском Дворце, желая, чтобы Чжэсю освободили, но я не достигла успеха».

Чэнь Чаншэн потер ее голову и хихикнул: «Твоя вина, ло?» (прим.пер. ло в данном случае междометие).

Когда ее гладили ладонью, и она выглядела такой сильной и очаровательной, Лоло выглядела невероятно мило.

Солнечный свет падал на весенне озеро, а затем отражался на ветки большого баньяна, превращаясь в изменчивые частички света. Одна из них пала на лицо Чэнь Чаншэна. Лоло смотрела на эту точку света на его лице и начала хихикать. Она была очень счастлива, потому что ее учитель не винил ее, и не благодарил ее, а вместо этого специально учил ее, как говорить, чтобы поддразнить ее и сделать счастливой.

После этого Чэнь Чаншэн потратил час времени и три больших таза воды, чтобы вымыться до сияющей чистоты от головы до пят. Затем он и Лоло вместе направились во Дворец Ли.

Поп ждал его во Дворце Ли.

Он был не в Великом Зале Света, а в том тихом боковом зале.

Свет в зале был очень слабым. Лишь нежная зелень Зеленого Листа в горшке сразу бросалась ему в глаза. После этого он увидел Божественный Посох, прислоненный к стене, увидел чистый бассейн и тот богато украшенный и грандиозный кристальный трон, а также Корону Инь Ян на нем, которую было невозможно описать словами. И наконец, он увидел старейшину, одетого в пеньковые робы. Он отличался от того, что представляли рьяные поклонники. Превосходный Поп казался просто обычным стариком, и даже не был настолько привлекательным, как Божественный Посох и Божественная Корона.

Когда он смотрел на спину Попа, пока тот поливал Зеленый Лист, эмоции Чэнь Чаншэна были несколько беспорядочными. Все знали, что он был избранным наследником Попа, и некоторые могущественные личности даже знали, что он был боевым племянником Попа. Другими словами, он всегда был единственным наследником Попа в этом мире. Но проблема была в том факте, что он лишь встречал Попа дважды. Он вовсе не был с ним знаком, и тем более не был знаком близко.

Поп достал платок и вытер руки, а затем обернулся и улыбнулся: «Я припоминаю, что Су Ли - любитель изысканных блюд. Пока ты был с ним, ел ли ты что-нибудь хорошее?»

У Попа было добродушное выражение лица, а его голос был столь мягким. Он был подобен старейшине, который интересовался делами юниора, вернувшегося издалека, и так как он не хотел, чтобы юниор сильно нервничал, он начал с очень простого вопроса... но Чэнь Чаншэну показалось, как будто огромная гора размером от небес до земли давила на него.

От заснеженных равнин земель демонов до города Сюньян многие люди хотели убить Су Ли. За этими людьми стояла величественная фигура, подобная богу.

Это был Поп.

Но Су Ли выжил, и в очень большой степени это произошло из-за Чэнь Чаншэна. Поэтому юноша думал о том, что слова Попа скрывали какое-то обвинение, поэтому он сильно нервничал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 427: Цветы слив...

Глава 427: Цветы слив расцветают в каждом времени года, но фрукт осени спускается

(прим.пер. В этом предложении игра слов с ‘цветение сливы’ (梅) и ‘прекрасный’ (美), которые разделяют общее произношение. Более часто употребляемая строка - 四季皆美, ‘четыре времени года - все прекрасны’, но в данном случае это 四季皆梅).

В глазах простолюдинов доверие и любовь Попа к Чэнь Чаншэну уже не могли быть больше и были даже несколько непостижимыми. Логически говоря, было лишь естественно, что Чэнь Чаншэн будет действовать согласно воле Попа, но в действительности от военного форта до города Сюньян Чэнь Чаншэн сделал многие вещи, которые были против его воли. С какого угла не посмотреть на это, Поп должен быть сильно разочарован или, по крайней мере, должен спросить причину.

Поп не спрашивал. Он лишь спокойно смотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Действительно сложно представить, что мой Старший Брат смог воспитать такого студента, как ты».

Чэнь Чаншэн потерял дар речи. Он вдруг вспомнил свое впечатление об учителе, которое было очень размытым. Что за человеком был Учитель? С точки зрения Попа, какого студента должен был воспитать Учитель? Он не знал ответа, но был совершенно уверен, что слова Попа были верны, потому что он вовсе не был воспитан своем учителем. Старший Брат Юй Жэнь был тем, кто растил его.

Пока он думал о старом храме Деревни Синин, туманом за горой и теми звуками в тумане, а также о своем старшем брате и полевых цветах, он был потерян в мыслях.

Поп спокойно посмотрел на него, а потом улыбнулся. Он подумал про себя, что в это время любой бы начал нервничать, но похоже, что у этого мальчишки было свободное время думать о других вещах. Действительно экстраординарно.

«Присядь», - сказал он Чэнь Чаншэну.

Чэнь дал знак согласия, а затем очень покорно сел на стул. Он не прислонился к спинке, и не пытался намеренно поправлять стул. Вкратце, он вел себя очень покорно и не делал ничего лишнего.

Поп указал на чайник.

Чэнь Чаншэн понял. Подняв чайник, он наполнял чашку перед Попом. Подумав об этом, он также наполнил чашку, которая была перед ним, а затем его разум вновь начал уходить в сторону.

Это произошло потому, что он вспомнил те две ночи в Саду Сотни Растений, тот маленький стол, и как он сидел напротив той женщины, пока они пили чай в тишине.

Поп поставил чашку и случайно сказал: «Расскажи про Сад Чжоу».

Это было сказано невзначай, и то, что он хотел услышать, было любой случайной вещью, произошедшей в Саду Чжоу, потому что была лишь одна тема для разговора, про которую можно было с уверенностью сказать: в Саду Чжоу не было Су Ли.

«В Саду Чжоу... я встретил девушку», - ненароком сказал Чэнь Чаншэн.

Поп был немного удивлен: «О?»

После этого Чэнь Чаншэн вышел из ступора и почувствовал, как его лицо горячеет. Он поспешно передал в подробностях произошедшее в Саду Чжоу, от того времени, когда он получил Желтый Бумажный Зонтик от клана Танг в Вэньшуй, и до Мавзолея Чжоу. Только вот были кое-какие детали, не относящиеся к общей картинке, как та девушка, которую он, естественно, не упомянул. В дополнение к этому, по какой-то необъяснимой причине он не упомянул технику Разделяющего Клинка в Мавзолее Чжоу и потерянные Монолиты Небесных Томов...

Свет проникал сквозь карнизы зала, попадая на пол, блестящий, как нефрит. Это создавало бесчисленные узоры на полу, формируя что-то подобное на шахматную доску.

Поп сидел на стуле, молча глядя на юношу столько, и это время показалось бесконечностью.

Мавзолей Чжоу, Меч Окутывания Небес, Желтый Бумажный Зонтик, Гора Ли, Бассейн Мечей, волна монстров, история нескольких сотен лет назад, судьба, соединяющая два мира - после того, как он закончил слушать эти вещи, даже он не смог избежать вздоха с сожалением.

«Как и оказалось... Бассейн Мечей был Морем Мечей и был в действительности Равнинами Незаходящего Солнца. Могила того человека тоже была внутри».

Голос Попа раздавался по мирному залу.

Как у одного из величайших Святых мира людей, его понимание мира далеко превосходило представления обычных людей, но даже он лишь сегодня осознал, что равнины, которые он видел так много лет назад, на самом деле содержали так много секретов.

«Обсидиановый гроб в Мавзолее Чжоу был пустым», - Чэнь Чаншэн, естественно, не забыл эту наиболее важную деталь.

Поп улыбнулся, но ничего не сказал. Судьба того человека была загадкой для многих людей, но, в конечном итоге, время было сильнейшим объектом мира. В это время он более не придавал этому особого внимания.

Если сравнивать, то Поп больше заботился о другом деле: «В таком случае, эти мечи все с тобой?»

Без всякого нежелания Чэнь Чаншэн снял кинжал с пояса и предложил его Попу обеими руками.

Ранее, в Таверне Сливового Сада, когда Танг Тридцать Шесть хотел подержать этот кинжал, ему отказали, но сейчас Чэнь Чаншэн не мог отказывать. Потому что это был Поп, а Поп был его боевым дядей.

Мечи Бассейна Мечей были в его руках - это было дело, которое невозможно было скрыть. Ранее, в дикой местности, когда он сражался с Божественным Генералом Сюэ Хэ, эти мечи уже явили себя.

«Ты знаешь, что это за ножны?» - Поп не взял кинжал, вместо этого взглянув на юношу и задав этот вопрос.

Чэнь Чаншэн покачал головой.

Поп был несколько грустным, когда объяснял: «Это однажды было наиболее ценным сокровищем всей Ортодоксальной Академии. Позже оно исчезло среди той сцены огня и крови. Теперь же, похоже, что твой учитель забрал их».

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать.

«Я и Старший Брат были товарищами и даже учениками-друзьями. Собственно говоря, с точки зрения таланта в культивации Дао или знаний, он всегда был выше. Но в результате я стал Попом, тогда как он стал Директором Ортодоксальной Академии».

Поп поднял глаза в небо за залом, звезды в океане его глаз медленно исчезали и появлялись в действительность, как проходящие мимо облака или время: «Потому что его одержимость была слишком сильной. Ты не должен учиться этому у него».

Чэнь Чаншэн все еще не знал, что сказать. Относительно прошлого Ортодоксальной Академии, даже сегодня он все еще не имел ясной картины того, что произошло на самом деле. Даже если бы он знал, он не был тем, кто мог бы говорить об этом.

«Что мы будем делать с мечами из Бассейна Мечей?»

«Дворец Ли отправит уведомление, сообщив миру. Те секты, у которых есть наследники, сначала могут зарегистрироваться, а потом мы вернем их мечи. Что касается тех сект, чье наследие оборвалось, эти мечи останутся твоими».

Чэнь Чаншэн понял. Совершив это дело в подобной манере, после той ночи купания Мавзолея Книг в блеске звезд, он вновь совершит великое дело для мира людей. Критика, принесенная смертями Ляна Сяосяо и Чжуана Хуаньюй, по большей части будет смягчена. Он сказал: «Я оставлю эту заботу для Сэра».

Он не стал почтительно говорить ‘Его Святейшество’ и не тянул его за рукав, говоря ‘Боевой Дядя’. Он лишь мягко сказал слово ‘Сэр’. Это уже был определенный прогресс, тот самый прогресс, когда он наконец-то вернулся к естественно близкому миру дома его учителя.

Поп был очень доволен и сказал ему: «Иди и хорошенько отдохни».

Видя выражение его лица, Поп понял, чем юноша был обеспокоен. Он добавил: «Чжэсю вскоре выйдет».

От начала до конца Поп ничего не спрашивал о Су Ли.

Только вот, вернувшись в столицу, как он мог хорошо отдохнуть? Когда он вышел из Дворца Ли, у него не было времени вернуться в Ортодоксальную Академию или поинтересоваться насчет Чжэсю. Священник Синь прибыл и забрал его в Департамент Духовного Образования.

Ряд кленов должен был быть красным, как огонь, но в глубокой весне и начале лета там была зелень, превосходящая цвет нефрита - как и то здание позади них, которое имело две важных идентичности, будучи учреждением Имперского Двора по руководству образованием, а также залом Ортодоксии, ответственным за обучение.

Глубоко в зале в той комнате, наполненной всеми видами цветков сливы, за столом сидел Мэй Лиша. Его глаза были закрыты, на вид он спал, но в действительности - нет. Старые пятна на его лице были ясно видны, как и румяные цветения сливы на столе. Чэнь Чаншэн стоял перед столом, отделенный этими цветениями сливы от архиепископа, его эмоции были несколько сложными.

В отличие от Попа, между ним и Архиепископом Мэй Лиша не было отношений. Логически говоря, они должны быть незнакомцами, но он всегда думал, что архиепископ был невероятно добрым к нему по какой-то причине. Будь это во время Великого Испытания или путешествия в Сад Чжоу, Архиепископ Мэй Лиша всегда оказывал помощь или предоставлял удобства. Хоть и были времена, когда эти дела оказывали довольно большое давление на него, не эти вещи делали его эмоции сложнее. Наоборот, это был факт того, что архиепископ старел.

Чэнь Чаншэн не знал, какого уровня культивации достиг Мэй Лиша, но учитывая его старшинство и уровень влияния в Ортодоксии, можно было сказать, что он мог сравниться с Попом, а учитывая отношение Чжу Ло и других людей в нему, он был не очень далек он Божественного Домена. Священники на этом уровне культивации не отличались от других культиваторов. Прожить восемьсот лет было обычным явлением, и в эти длинные и бесконечные годы, даже когда эти эксперты с глубокими культивациями старели, они лишь показывали это в седых волосах и нескольких морщинах на их лице. Они определенно не становились слабыми и пожилыми. Лишь на последней стадии жизни они начинали задумываться над вопросом наследников и продолжать их родословную. Затем они старели почти с невообразимой скоростью.

Умирали ли они, как тихая красота осеннего листа? Нет, это было больше подобно на падение фрукта, сбитого с дерева ветром.

В этом году весь континент знал, что Архиепископ Мэй Лиша постарел.

Это говорило о том, что у архиепископа не осталось много дней жизни. Он в любой миг мог вернуться в море звезд.

Броскость румяных цветений сливы, а также цветения сливы, расцветающие по комнате, создавали вид, что не была поздняя весна, а скорее любое из четырех времен года, любое время года, в котором могли расцвести сливы.

В сравнении с цветами, заполняющими комнату, вид пожилого возраста архиепископа был еще более шокирующим для глаз.

Чэнь Чаншэн чувствовал себя несколько грустно.

В это время архиепископ открыл глаза и улыбнулся ему: «Подойди сюда».

Чэнь Чаншэн подчинился и приблизился к нему.

Мэй Лиша посмотрел на него и эмоционально сказал: «Когда я услышал, что ты все еще был жив, я был очень счастлив, и в тоже время мне было несколько грустно».

Чэнь Чаншэн не понимал смысла его слов, но по какой-то причине его сердце вдруг было наполнено беспокойством, и даже страхом.

«Так как Су Ли не умер, я все же должен еще раз направить свой взгляд на столицу, как и ты должен был в конце концов вернуться в столицу».

Мэй Лиша продолжил: «Саммит Кипящего Камня случится в следующем году. Я не знаю, смогу ли увидеть его, но по крайней мере я смогу увидеть, как этот твой год подойдет к концу».

Чэнь Чаншэн хотел сказать какие-то утешающие слова, но затем он осознал, что не был хорош в этом аспекте. Он опустил голову в самопорицании.

Мэй Лиша спокойно смотрел на него и сказал: «Этот год очень важен для тебя».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я не понимаю».

«Ты должен повзрослеть так быстро, как это возможно».

Когда он говорил эти слова, его лицо было довольно тяжелым, а его глаза несколько потускневшими. Однако, он вскоре после этого стал ярче, как и ранее: «Верь в меня. В конечном итоге, ты и мы, мы одержим победу».

Чэнь Чаншэн действительно не мог понять. Он подумал про себя: ‘С кем же я сражаюсь?’ Это Божественная Императрица? Даже если это так, какую силу я могу предложить в битве такого уровня?’

«Проблема между Ортодоксией и Императрицей все еще касается того сиденья в Имперском Дворце».

Мэй Лиша с некоторым трудом встал и подвел Чэнь Чаншэна к окну. Глядя на Имперский Дворец не так далеко отсюда, он сказал: «В этой битве ты сыграешь невероятно важную роль».

Чэнь Чаншэн сказал: «Потому что... я - студент Учителя? Представляя поддержку для Имперского клана?»

Мэй Лиша вздохнул с сожалением: «Конечно же, дело не только в этом».

Архиепископ не давал более подробного объяснения. Потому что это дело было слишком сложным для объяснения, даже невозможным, а также потому, что кое-кто постучал в дверь!

Когда дверь распахнулась, человеком, который появился, был кое-кто, кого Чэнь Чаншэн не ожидал увидеть.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 428: Дарую сияющий свет

Глава 428: Дарую сияющий свет

Человеком, который пришел, был Принц Чэнь Лю, единственный представитель клана Чэнь в столице, а также единственный член его младшего поколения, которого могла принять Божественная Императрица.

Принц Чэнь Лю обладал невероятно хорошей репутацией в столице, считалось, что он был теплым и мягким, как нефрит, а также обладал избытком храбрости. Ранее этот молодой принц, несмотря на обсуждения и слухи, дважды оказал помощь Чэнь Чаншэну и Ортодоксальной Академии. У Чэнь Чаншэна было очень хорошее впечатление о нем, но по какой-то причине Танг Тридцать Шесть совсем не любил его.

Принц Чэнь Лю дал поклон юниора архиепископу, посмотрел на Чэнь Чаншэна и улыбнулся: «Не думаете ли вы, что мы встретились немного рано?»

Мэй Лиша проигнорировал скрытый смысл в этих словах и перешел сразу к делу: «Ортодоксия хочет пригласить Императрицу, чтобы она выразила свою позицию так быстро, как это возможно. Клан Тяньхай, естественно, будет против. Тяньхай Шэнсюэ - умный человек, но люди его клана не обязательно обладают его интеллектом. Даже если бы они обладали, они бы тоже были сломлены титулом Императора, который кажется им настолько близким. В конце концов, не все люди могут воспротивиться подобному соблазну».

Принц Чэнь Лю неустрашимо заявил: «Как Имперский клан Чэнь, я и все мои братья в графствах будем вести себя в справедливой и прямой манере».

Оба эти утверждения были сказаны Чэнь Чаншэну.

«Ортодоксия всегда будет стоять за Имперским кланом. С того года, как Тайцзу основал династию, всегда было именно так», - твердо сказал Мэй Лиша. «Сейчас все обстоит также. Только вот из-за смерти Чжуана Хуаньюй есть кое-какие проблемы со стороны Академии Небесного Дао. Среди шести архиепископов все еще есть два, которые не повернулись, потому что Его Святейшество слишком быстро изменил свои взгляды».

Чэнь Чаншэн подумал, если все обстоит подобным образом, то что происходило с тем кровавым инцидентом Ортодоксальной Академии? Почему Его Святейшество столько лет поддерживал Божественную Императрицу? Он понимал, что все это было для того, чтобы дать ему анализ текущей ситуации, но он все еще не понимал. Что же он мог поделать? Почему архиепископ организовал его встречу с Принцем Чэнь Лю?

Следующие слова Мэй Лиша предоставили ответ на эту загадку, но добавили новую загадку, как для Чэнь Чаншэна, так и для Принца Чэнь Лю.

«В будущем я попрошу Принца помнить цену, которую заплатил Чэнь Чаншэн».

У Принца Чэнь Лю был задумчивый вид на его лице при этих словах, но ничего не вышло из этого.

Чэнь Чаншэн тоже не мог ничего понять из этого, и его мысли витали где-то в другом месте. Он спросил: «Что насчет Чжэсю?»

Поп сказал, что Чжэсю быстро выйдет, но он все еще был очень встревожен - Чжэсю все еще был тюрьме, и даже хуже, это была Тюрьма Чжоу!

Для него было невозможно представить, какие ужасные страдания перенес юноша-волк за этот период времени.

Мэй Лиша сказал: «Если Имперский Двор все еще не выпустит его, я лично совершу визит».

Принц Чэнь Лю сказал, извиняясь: «На второй день после заточения Чжэсю, я отправил мою карту... Но ты должен знать, что для такого принца, как я, перед Лордом Чжоу Туном, говорить что-то будет не очень полезно».

Стоя под рядом кленовых деревьев, все еще наполненных чувством весны, Чэнь Чаншэн взглянул в направлении, где по слухам была Тюрьма Чжоу, а затем повернулся к направлению Мавзолея Книг, а затем, наконец, повернулся к Имперскому Дворцу и Дворцу Ли, и вздохнул.

Он не был обычным юношей, но в конце концов, он все еще был юношей. В этом мире были какие-то дела, которые были слишком сложными, слишком весомыми, и трудно переносимыми. Из-за этого ему даже было довольно трудно дышать. В сравнении со столицей, ему казалось, что шторм в городе Сюньян был более расслабленным и прямым. Он скорее стоял бы вместе с тем клинком и просто ушел бы от некоторых вещей, даже если бы те вещи, которые надо сделать, не были такими уж и простыми.

Под смиренными взглядами священников он покинул Департамент Духовного Образования, но он не вернулся в Ортодоксальную Академию. Вместо этого, он направился на рынок, чтобы купить какой-то вкусной еды, а затем направился к Новому Северному Мосту. Заимствуя мерцание солнца, заходящего на западе, он использовал свою технику движения, чтобы стать иллюзией, и прыгнул в высохший колодец.

Подземное пространство все еще было промозглым до костей, но Черный Дракон все еще спал. Горная гряда, которая была его огромным телом, тихо поднималась и опускалась, а те железные цепи все еще ржавели и были присоединены к каменной стене.

Чэнь Чаншэн достал еду, которую взял с собой, и разложил ее на листья лотоса перед телом Черного Дракона. И наконец, он отвязал жуи от пояса и положил его на землю.

Духовная душа Черного Дракона все еще спала в жуи, и он не знал, когда она проснется.

Сделав все это, он задумался на несколько мгновений, а потом написал несколько слов на льду. Затем он ушел.

Юноша появился у пруда, он полностью промок. Переодевшись в сухую одежду, приготовленную заранее, он вновь встретил Черную Козу во дворе Имперского Дворца. На лице юноши появилась широкая улыбка и он присел, чтобы тепло обнять ее, совершенно игнорируя немного приподнятую голову Черной Козы и ее неохотный вид.

Возник порыв ветра, все еще холодный, но он быстро рассеялся в нескольких десятках метрах вдали. Листья лотоса на льду вновь стали нежного зеленого цвета, а еда вновь начала излучать тепло.

Держа руки за спиной, Божественная Императрица Тяньхай опустила голову и читала слова, которые Чэнь Чаншэн только что оставил на льду. На уголках ее губ появилась насмешливая улыбка.

Даже без взгляда, ее духовное чувство направилось вперед, и тот нефритовый жуи вновь появился на ее поясе.

В этот миг нить духовной души Черного Дракона проснулась и превратилась в холодное намерение. Через красную родинку между бровей оно вернулось в тело дракона. Зрачки дракона медленно открылись, и лед устремился потоком вниз. Горная гряда ее тела сжималась с невообразимой скоростью, в конечном итоге превращаясь в маленькую девушку, облаченную в черное. Однако, холодность ее внешности уже была сильно уменьшена той красной родинкой.

«Видишь, все мужчины - ненадежны, и им недостает привязанности», - шутливо сказала ей Божественная Императрица Тяньхай.

Девушка в черном увидела слова, которые он оставил позади, и после периода тишины сказала: «Он не знал, когда я проснусь, и у него есть некоторые дела, так что лишь естественно, что он ушел. Более того, он также не знает, что я - девушка...»

«Ты - дракон женского пола, - Божественная Императрица Тяньхай спокойно сказала. - Если ты позволишь ему узнать об этом факте, какой в этом смысл?»

Девушка в черном сильно разозлилась, и мрачное чувство в ней стало еще сильнее, тогда как температура подземного пространства упала, как камень.

Божественную Императрицу Тяньхай не заботило это. Круг нескольких десятков метров в радиусе вокруг нее был все еще таким же теплым, как весной, а на земле у ее ног даже показались маленькие пучки зелени.

В мире над колодцем были летние сумерки, и в воздухе было немного летней жары. У магазина льда вдалеке, как всегда, хорошо шли дела, но это место у колодца было очень холодным. Это было связано с многими имперскими стражами, которые ходили вокруг, а также из-за тех ужасающих Снежных Мастифов, отдыхающих на траве под деревом. Мо Юй держала поводок в руках и тихо ждала.

Когда вновь появилась фигура Божественной Императрицы, она быстро подошла и сказала: «Принц Чэнь Лю только что был в Департаменте Духовного Образования».

Божественная Императрица взглянула на нее и спросила: «Что ты хочешь сказать?»

Мо Юй сказала: «Я не могу понять, даже если Чэнь Чаншэн - студент Даосиста Цзи, действительно ли он достоин того, чтобы Ортодоксия придавала ему столько внимания? Это... Может ли это быть каким-то камуфляжем?»

Подобное непонимание было вопросом, который министры и мудрые советники потребовали ее задать так быстро, как это возможно, но даже она не могла понять, что это в действительности позволило Императрице немного снизить свою бдительность к Чэнь Чаншэну.

Божественная Императрица сказала: «Действия людей в Ортодоксии лучше всего, когда они намеренно интригующие. Нет необходимости понимать их».

Сказав это, она начала идти к Имперскому Городу. Те два Снежных Мастифа бесшумно отошли от дерева и последовали за ней.

Глядя на спину Императрицы, Мо Юй немного саркастично улыбнулась. Она подумала про себя, что если действительно не было необходимости понимать, почему, когда Чэнь Чаншэн пришел увидеть Черного Дракона, Императрица последовала за ним?

Ее неспособность понять была в том, что она не знала о договоре между Божественной Императрицей и Черным Драконом, как и о существовании нефритового жуи.

Вернувшись в Имперский Дворец, она взглянула в бассейн перед ней. Когда она подумала о том, что Чэнь Чаншэн наиболее вероятно недавно появился из этого бассейна, она также начала думать о раннем периоде времени, о той первой ночи, в которой Чэнь Чаншэн впервые появился из этого озера - того юношу не беспокоило, что он был глубоко во дворце на опасных землях. Когда он увидел, что женщину скоро ударит цветочный горшок, сбитый паникующей белкой, он поспешил помочь.

На лице Божественной Императрицы вновь появилась насмешливая улыбка, но всегда казалось, что в ней было чувство старейшины, передразнивающего юниора.

С малейшей стимуляцией ее духовного чувства нефритовый жуи покинул ее пояс и воспарил над озером. Вода в озере была в беспорядке, как будто кипела, и над прудом начали появляться облака тумана.

Свет выстрелил из нефритового жуи, проектируясь в туман, и картина постепенно начала становиться отчетливой - это были сцены, которые Черная Дракониха видела, покинув столицу с Чэнь Чаншэном. Позже было много раз, когда ее душа спала в жуи, но жуи, привязанный к поясу Чэнь Чаншэна или к его запястью, все еще сам записывал эти сцены.

Видя эти сцены, Божественная Императрица становилась все более и более тихой. Улыбка не исчезла, но она уже не была насмешливой, оставив позади лишь чувство интереса.

Сцены быстро пролетали, постепенно превращаясь в потоки света. Это было во много раз быстрее нормальной скорости, и лишь Святой, как она, мог отчетливо рассмотреть сцены.

Когда золотые крылья осветили ночь и появилось изображение тяжело раненой облаченной в белое девушки, брови Божественной Императрицы подпрыгнули, и на ее лице впервые появилась глубокая забота.

Сюй Южун была ее глубоко любимым юниором. Хотя она была замаскирована, это было невозможно скрыть от ее глаз.

В следующих сценах Сюй Южун встретила Чэнь Чаншэна, но ни один из них не знал, кем был другой. Божественная Императрица молча улыбнулась, вероятно думая, что это было очень забавно.

Постепенно она увидела то незаходящее солнце на краю равнин, увидела нахлынувшую волну монстров, увидела Сюй Южун, которая не ушла, Чэнь Чаншэна, который не бросил, и увидела мавзолей того человека.

Улыбка на ее лице постепенно исчезла. Она спокойно смотрела на Мавзолей Чжоу в тишине.

Постепенно свет погас, а затем все исчезло без следа.

С легким мановением ее руки сцена вернулась к тому месту, где Сюй Южун и Чэнь Чаншэн впервые встретились, а также к первому месту, где началось их недопонимание.

То место было островком камышей на углу озера, два человека встретились, но не знали, кем был другой.

Жуи не мог записать внутренние мысли Сюй Южун, но Божественная Императрица отчетливо видела, о чем она думала, почему она никогда не связала бессознательного юношу с Чэнь Чаншэном, с которым у нее была помолвка - кто бы это не был, никто не думал, что Чэнь Чаншэн выглядел похожим на пятнадцатилетнего юношу. Он был слишком спокойным, даже когда был без сознания. Когда Сюй Южун посмотрела на него, она подумала, что этому человеку было около двадцати лет. Тогда, как этот человек мог быть Чэнь Чаншэном?

Божественная Императрица стояла перед озером в течение очень долгого времени, и неизвестно, о чем она думала.

Вдруг она посмотрела на Сюй Южун на той сцене и сказала: «Значит, даже тебе показалось, что ему не пятнадцать лет».

Ночной ветер пронесся через траву. В какой-то миг главный евнух прибыл снаружи зала дворца.

Она спросила: «Что?»

Главный евнух сообщил низким голосом: «Все еще нет новых зацепок в деле. Лорд Чжоу Тун также ничего не обнаружил в Деревне Синин... Лишь безумный Лорд Ху Имперского Совета Астрономии продолжает настаивать... что Наследный Принц Чжаомин все еще жив».

Он был с Божественной Императрицей в течение нескольких сотен лет и испытал бесчисленные великие дела, но когда он упомянул то, что сказал безумный Лорд Ху, его голос не смог избежать дрожания.

Божественная Императрица взглянула в ночное небо в определенном месте, где должна была существовать звезда. В течение времени, которое казалось веками, они ничего не говорила.

(прим.пер. Название главы, ‘Дарую Сияющий Свет’, - это строка в одной из поэм ‘Классики Поэзии’, 诗经. Данная поэма желает благословения и сияющего света 昭明 королю, а также желает, чтобы он был благословлен сыновьями и дочками, а также долгой жизнью. В данном случае ‘сияющий свет’ относится к имени Наследного Принца Чжаомина 昭明, так что это также значит ‘Дарую тебе сына, Чжаомина’)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 429: Тьма

Глава 429: Тьма

Наследный принц был настоящим наследником места императора. Если бы у Великой Чжоу был наследный принц, то просто не было бы необходимости для конфликта между Ортодоксией и Божественной Императрицей достигать его текущей степени, и состояние континента было бы намного более стабильным - в действительности, у Великой Чжоу и правда однажды был наследный принц. Он был сыном Императора Сянь и Божественной Императрицы, и это был в точности Наследный Принц Чжаомин.

К сожалению, наследные принцы Великой Чжоу один за другим встретили плохой конец. После того, как Император Тайцзу основал страну, его наследный принц погиб трагической смертью в восстании в Саду Сотни Растений. Наследный принц, который был усердно обучен Императором Тайцзуном, тоже в конечном итоге был вовлечен в какую-то неописуемую конспирацию и был убит. Этот Наследный Принц Чжаомин тоже встретил довольно несчастный конец, но также можно было сказать, что он был относительно удачливым, потому что умер, когда был очень мал, а не был убит в подобной трагедии.

Вскоре после смерти Императора Сянь Наследный Принц Чжаомин умер от болезни в своем младенчестве.

Но никто не верил в это. Конечно же, никто не верил в это. Как мог союз крови Имперского клана и Божественной Императрицы произвести сына, который умер бы таким молодым?

В отношении причин смерти Наследного Принца Чжаомина были бесчисленные теории.

Была одна наиболее широко распространенная теория - тогда, когда Имперский клан Чэнь объединился с консервативной фракцией Ортодоксии, чтобы согнать Божественную Императрицу с престола императора, в той сокрушительной битве, когда Божественная Императрица и Поп получили окончательную победу, несколько сотен принцев и дворян Имперского клана Чэнь были либо убиты, либо изгнаны. В дополнение к этому, были убиты или ранены учителя и студенты Ортодоксальной Академии, пока не осталось почти никого, оставив позади покрытую инеем траву, сломанные колодцы и рухнувшие стены. Однако, Божественная Императрица тоже заплатила огромную сцену - в этом восстании Наследный Принц Чжаомин был отравлен до смерти врагами Божественной Императрицы.

Также была другая широко распространенная теория, но ее невозможно было услышать в чайных домах и тавернах. Лишь в темной ночи она изредка распространялась. Эта теория была еще более жестокой, еще более вызывающей.

Были некоторые люди, которые исподтишка настаивали, что несколько сотен лет назад, когда Божественная Императрица была изгнана из Имперского Дворца Императором Тайцзуном и проживала свои жалкие дни в Саду Сотни Растений, она узнала Попа и тогда-еще-Директоре Ортодоксальной Академии. От них она узнала секрет бросания вызова небесам и изменения судьбы. Она совершила клятву звездному небу, что в этой жизни было бы лучше, если бы ее родословная оборвалась, и благодаря этому бросила вызов небесам и изменила судьбу. Смерть Наследного Принца Чжаомина была проклятьем ее пренебрежения небесами и изменения ее судьбы, или, может, можно было сказать, что это был гнев небес... также было возможно, что это было действие, которое она совершила сама, чтобы завершить процесс изменения ее судьбы!

В этих темных слухах люди-рассказчики, как казалось, лично видели эту жуткую и кровавую сцену в Имперском Дворце, описывая все в живых деталях - как рука Божественной Императрицы прошла через пеленки, достигнув того плачущего младенца. На ее красивом и величественном лице не было выражения, но одна слеза потекла из уголка ее глаза, а потом звуки плача постепенно затихли. Дворец был настолько умиротворенным в темноте, что это заставляло сердце биться в страхе.

Если это был гнев небес, приглашенный тем, что Божественная Императрица пошла против небес, чтобы изменить свою судьбу, что оставило ее без наследников и вынудило жить в одиночестве до самой смерти, то Небесное Дао и море звезд действительно были слишком бесчувственными и ужасающими. Если Божественная Императрица лично убила своего единственного сына, чтобы завершить процесс изменения ее судьбы, чтобы она могла жить на этом континенте в изоляции без кого-либо еще, то она действительно была слишком бесчувственной и ужасающей.

Какая бы это ни была теория, Наследный Принц Чжаомин уже был мертв, мертв из-за бездушной и ужасающей причины, мертв в очень несчастной и жалостливой манере. Впоследствии не было никого, кто посмел бы поднимать эту тему, включая Имперский клан Чэнь и Ортодоксию. Лишь тот безумный Лорд Ху из Имперского Совета Астрономии, даже после того, как Чжоу Тун вырвал все его ногти, продолжал заявлять миру своим наполненным кровью ртом, что Наследный Принц Чжаомин... не был мертв. А затем, как раз, когда Чжоу Тун собирался вырвать язык Лорда Ху, Божественная Императрица даровала ему милость, и позволила Лорду Ху вернуться домой для восстановления.

С точки зрения многих, это не было милостью, а виноватым сознанием, или, может, своего рода самоутешением. Что же произошло в Имперском Дворце в том году? Как же погиб Наследный Принц Чжаомин? Почему у Императрицы была виноватая совесть? Поэтому, эта жестокая и ужасающая теория распространялась больше и больше. Конечно же, это происходило в темной ночи.

Имперский Дворец был очень мирным ночью, но эта ночь начала лета была бесконечно холодной.

Главный евнух опустил голову, даже не смея смотреть на Божественную Императрицу.

Тихий двор в мгновение превратился в холодные заснеженные равнины. Не было признаков снежинок, но поверхность озера постепенно сформировала слой льда.

С единой мыслью Святой мог управлять небом и землей. Если они были в ярости, волны бушевали, а море было в смятении. Если их настроение было темным, покров ночи закрывал небо. Если их эмоции были удрученными и меланхоличными, то, естественно, начинался бесконечный ветер и снег.

Когда главный евнух почувствовал, что его море сознания вскоре замерзнет и расколется, вновь раздался голос Божественной Императрицы. Ее голос был очень спокойным и безразличным, как и вода в озере под покровом льда: «Все люди мира - мои сыновья. Принц из Сян (相) и Принц из Сян (象) - тоже мои сыновья. Смерть Чжаомина никогда не была важной».

Она никогда не была важной, так что она не была важной и в прошлом.

Главный евнух еще сильнее опустил голову, как будто он вот-вот коснется холодной поверхности земли. Он медленно начал отступать в темноту.

Снаружи сада медленно вышла черная коза, ее шерсть была блестяще черной, как нефрит. Она вышла из темноты, как будто несла часть темноты с собой.

Было ли все, скрытое тьмой, правдой? Тогда что насчет самой тьмы?

Божественная Императрица невыразительно взглянула на козу и спросила: «А что насчет тебя? Почему ты желаешь быть настолько близкой к нему? Кто же он?»

Сегодня была первая ночь Чэнь Чаншэна в Ортодоксальной Академии после его возвращения. Как и во все те предыдущие ночи, съев обед и пройдясь вокруг озера, он совершенно естественно вошел в библиотеку. Лоло вернулась во Дворец Ли, а Танг Тридцать Шесть все еще был в Мавзолее Книг. Сюаньюань По бил деревья, а Чжэсю все еще был в Тюрьме Чжоу. Он не знал, что еще делать, поэтому решил продолжать культивировать.

Звездный свет прошел через красочную траву, и снежинки прошли через редкие листочки, не останавливаясь на его одежде или коже, а прямо попадая в глубины его тела. Мантия снега на равнинах стала еще толще. Хотя озеро, окружающее его духовную гору, все еще было далеко от превращения в обширный океан, сила воды сейчас была намного больше. Каменная дверь Неземного Дворца в конце наклонных каменных ступенек в духовной горе уже была полностью открыта. Мягкий свет выстрелил из жилища и рассеялся по всей воде, давая очень умиротворенное ощущение.

В его текущем состоянии он, естественно, не был таким же запутанным, как ранее, считая, что звездный свет, который он поглощал, весь отправлялся в какое-то другое место. Он спокойно почувствовал, что его звезда была в далеком звездном небе, и прочувствовал изменения своего тела. Время медленно текло, и спустя некоторое время он открыл свои глаза, пробуждаясь от своего транса и начиная разбираться в своем росте за это время.

Когда он покинул Мавзолей Книг, он уже был на верхнем уровне Неземного Открытия. Встретив так много могущественных противников в Саду Чжоу и на пути обратно на юг, его сердце меча уже было полностью гармонизированным, а его культивация стала намного более стабильной, и он почти вскарабкался до пика Неземного Открытия. Добавив к этому, как долго он следовал за Су Ли, его владение мечом стало еще лучше. Учитывая это, можно было сказать, что он был несравненным среди всех культиваторов под стадией Конденсации Звезд. Если он встретит культиваторов начального уровня Конденсации Звезд, у него все еще будет шанс победы. Этот факт был весьма утешающим для него, но это вовсе не позволяло ему расслабиться, потому что он никогда не забывал ту часть тьмы.

Его время действительно не было избыточным. Даже если его можно считать быстрейшим человеком, который достиг пика Неземного Открытия, все еще было безграничное расстояние до Стадии Скрытой Божественности. Как много времени это потребует? Так что он абсолютно должен был ценить свое время - после завершения медитации, очищения и внутренней интроспекции он начал практиковать свое владение мечом.

Озеро и заснеженные равнины в его теле указывали на то, что он уже накопил невероятное количество истинной эссенции, далеко превзойдя культиваторов того же возраста. Проблема лежала в том, что его меридианы все еще были повреждены, и он не мог полностью использовать свою истинную эссенцию. Пылающий Меч, которому его обучил Су Ли, лишь мог помочь с частью этого. В дополнение к этому, цена, требуемая Пылающим Мечом, была слишком большой. С его текущим уровнем культивации он мог совершить не более трех ударов.

Более того, Пылающий Меч невозможно было практиковать; он повреждал тело. Интеллектуальный Меч тоже было невозможно практиковать; он повреждал разум. Он лишь мог практиковать Глупый Меч. Стоя на полу, он достал свой кинжал и обнажил его горизонтально перед собой, непрерывно повторяя эту простую и сухую рутину. Это действительно выглядело довольно глупо.

Сделав это одну тысячу раз, он вновь сел, скрестив ноги, на полу, и направил духовное чувство в ножны.

Мир внутри ножен содержал десять тысяч поврежденных и сломанных мечей. Они мирно парили в том пространстве, не тревожа друг друга.

Эти мечи уже не обладали мощью, которая у них была, когда они впервые появились в Саду Чжоу. Однако, это были божественные мечи, чьи имена однажды сотрясали мир, и их намерения меча все еще были могущественными. Это на вид больше пространство давно было занято этими намерениями меча.

Прохождение его духовного чувства через десять тысяч намерений меча было в действительности очень опасной вещью, особенно потому, что в этот раз он не пытался контролировать эти десять тысяч мечей своим духовным чувством. Вместо этого, его духовное чувство вступало в прямой контакт с теми десятью тысячами намерений меча.

Он использовал намерения меча десяти тысяч мечей, чтобы оттачивать свое сердце меча.

В настоящее время он уже гармонировал со своим сердцем меча. Если бы это стало известно другим, это неизбежно вызвало бы ошеломленные крики восхищения, потому что это была невероятно трудная задача для совершения. Следующим шагом было зажжение сердца меча. И заставить сердце меча ярко сиять требовало слишком высокого таланта на пути меча. Если обыскать весь континент, лишь несколько редких людей обладали сердцами меча, которые были ярко зажженными.

Проблема была в этом: в последние несколько недель Чэнь Чаншэн встречал двух людей с ярко зажженными сердцами мечей - Су Ли и девушку по имени Чуцзянь - так что, естественно, для него было невозможным быть довольным этим.

Эти намерения мечей были точильным камнем, а его духовное чувство было острием меча. Иногда острое, а иногда тираническое намерение меча постоянно касалось, стиралось, и резало его духовное чувство.

Это была очень болезненная последовательность событий. Он закрыл глаза, и не было и капли пота, но его лицо постепенно становилось бледнее.

Края меча создавались лишь через непрерывное заострение, и лишь выдержав горькую зиму, цветения сливы давали прекрасный аромат. Не испытав бури, невозможно увидеть радуги.

Он думал об этих известных пословицах людей прошлого, выдерживая почти невообразимые страдания, пока духовное чувство, вошедшее в ножны, не становилось все более тонким и слабым, как будто оно могло рассеяться в любой миг...

Вдруг он почувствовал, что что-то, скрытое за десятком тысяч намерений меча, привлекало его духовное чувство.

Как только он ощутил эту притягивающую силу, духовное чувство, которое было тонким и слабым, и собиралось рассеяться, вдруг стабилизировалось и вернуло былую силу.

Его духовное чувство направилось сквозь десять тысяч намерений меча и медленно проделало путь к далекой другой стороне.

Постепенно легкая лодка прошла десять тысяч тяжелых гор, и его духовное чувство наконец-то прибыло к берегу позади океана намерений меча.

Другой берег океана намерений меча оказался настоящим берегом. На берегу был черный каменный монолит. Не настоящий каменный монолит, а иллюзия.

Этот черный монолит был немного знакомым. Он казался просто куском темноты.

В тот миг, когда он увидел этот черный монолит, у Чэнь Чаншэна возникло определенное чувство. Эта иллюзия монолита должна быть дверью в другое место.

Какой мир будет на другой стороне черного монолита? Что лежало за темнотой? Внезапно он вспомнил, что причина того, почему этот черный монолит казался настолько знакомым, была не в том, что это была темнота, которую он видел каждую ночь, а потому, что черный монолит выглядел также, как и черный камень Вана Чжицэ, который он забрал из Павильона Линъянь, и был превращен обратно в Монолит Небесного Тома. Он выглядел в точности так же, как и Монолиты Небесных Томов, расставленные вокруг Мавзолея Чжоу.

Мог ли этот черный монолит вести в Сад Чжоу? Мог ли Сад Чжоу не быть уничтожен?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 430: Утренний дождь

Глава 430: Утренний дождь

Думая о той равнине в Саду Чжоу, Долине Заката, тех даосских писаниях и старых вещах, которые он потерял в том озере, Чэнь Чаншэн был чрезмерно изумлен и очень приятно удивлен.

Ранее, когда он покинул Сад Чжоу, у него просто не было понятия о происходящем. С другой точки зрения, у него просто не было идеи, как ему удалось покинуть Сад Чжоу и внезапно появиться в десятках тысяч ли вдали на заснеженных равнинах владений демонов. Потому что он не знал о металлической пластине в руках Черной Робы, он полностью потерялся относительно всего, что произошло вскоре после того, как он покинул Сад Чжоу. Лишь потом во время путешествия он услышал отчет Хуа Цзефу.

Если Сад Чжоу не был уничтожен, не было ли возможно, что те Монолиты Небесных Томов, которые украл Чжоу Дуфу, возможно, вновь увидят свет дня.

Да, наиболее важным и ценным объектом в Саду Чжоу был не тот мавзолей, и не были те магические артефакты, потерянные людьми прошлого, и тем более, это не была жареная курица и ягнята, те серебряные слитки и книги. Конечно же, это были те Монолиты Небесных Томов.

Нет, Чэнь Чаншэн одеревенел, когда подумал о возможности. Он вдруг осознал, что самым ценным объектом в Саду Чжоу не обязательно были те Монолиты Небесных Томов.

По крайней мере для него.

Если та девушка Чуцзянь... не смогла полностью сбежать из Сада Чжоу, то могла ли она, возможно, все еще быть в Саду Чжоу? Если Сад Чжоу не был уничтожен, не значило ли это, что она все еще могла быть живой? Тогда была ли она прямо сейчас внутри?

Он знал, что эта возможность была невероятно крошечной, но с тех пор, как он подумал о ней, у него не было и малейших колебаний. Его духовное чувство устремилось к иллюзии черного монолита!

В его море сознания произошел огромный взрыв.

Нить его намерения меча вдруг рассеялась на бесчисленные следы серого дыма, а затем исчезла без следа.

Он проснулся в библиотеке Ортодоксальной Академии, его море сознания дрожало и переносило несравненно острую боль, настолько невыносимую, что его сильно тошнило.

Лишь спустя долгое время боль постепенно утихла.

Чэнь Чаншэн без перерыва отделил еще одну нить своего духовного чувства и направил ее в ножны. Он попросил, чтобы десять тысяч мечей уступили путь, и мгновенно появился на другом конце океана намерения меча.

И все же там ничего не было.

Десять тысяч мечей все прислушались к его команде и открыли путь. Намерение меча отступило, так что, естественно, не было океана намерений меча.

Без океана, откуда взяться берегу на другой стороне?

Без берега, естественно, не будет черного монолита, ждущего его прибытия на берегу.

Чэнь Чаншэн подумал об этом, а затем отбросил контроль над этими мечами. Как результат, суровые намерения меча вновь заполнили пространство, и вновь появился океан.

С невероятным трудом его духовное чувство преодолело океан намерений меча и прибыло на другой берег. Он увидел черный монолит и опустился.

Как раз, согласно ожиданиям, его нить намерения меча взорвалась, став ничем, и он вновь проснулся.

Чэнь Чаншэн затих на долгое время, а потом встал и вышел из библиотеки.

Сегодня он израсходовал слишком много намерения меча. Он более не мог выдержать другой попытки.

Обнаружение Сада Чжоу, поиск всех тех Монолитов Небесных Томов... неистовый импульс, принесенный той девушкой - подавить все эти чувства было очень изнурительно.

Даже если он был наиболее умным юношей, он все еще находил трудным попытки сопротивляться таким соблазнам.

Были кое-какие дела, которые Чэнь Чаншэн давным-давно нашел совершенно невыносимыми. Одним из них было то, что он в течение многих дней не принимал ванну - с того времени, как он вошел в Сад Чжоу, и до его путешествия обратно на юг, где у него было время принять ванну? Поэтому, первым, что он сделал сегодня после возвращения в Ортодоксальную Академию, отложив все в сторону, это потратил три больших емкости горячей воды и один час времени, чтобы вымыть себя от головы до пят, вытирая каждую свою часть с тщательной заботой. К сожалению, даже после того, как он сделал все это, ему все еще казалось, что он не был чистым.

Вернувшись в свое маленькое здание, он вымылся еще два раза. Убедившись, что на его теле не было и малейшей частички гадости, он обрезал свои волосы Кинжалом Крика Дракона, побрился, округло подстриг ногти пальцев рук, и подстриг ногти пальцев ног прямой линией. После всего этого он переоделся в чистый набор одежды и наконец-то почувствовал себя немного более комфортно. Подойдя к своему окну, он вновь взглянул на Тюрьму Чжоу и Мавзолей Книг. В своем сердце он воззвал к Чжэсю и Тангу Тридцать Шесть, а затем забрался в кровать и начал спать.

Этот час уже был часом глубокой темноты.

Точно в пять часов утра он проснулся.

В комнате был легкий аромат. Это не был запах макияжа или цветов, но это был очень умиротворяющий запах.

На краю его подушки был тонкий черный волос.

Предположительно, приходила Мо Юй.

Чэнь Чаншэн был в некотором изумлении. Он подумал про себя о том, насколько глубоко он спал прошлой ночью. Или Мо Юй была намного сильнее, чем представляли люди?

Должно быть известно, что он уже был культиватором на пике стадии Неземного Открытия. Даже если Мо Юй была на стадии Конденсации Звезд, это не объясняло, как она могла бесшумно появляться рядом с ним и спать на его кровати целую ночь так, что он не заметил этого.

Конечно же, он даже чувствовал себя немного неуютно, так как это было довольно абсурдно.

Мо Юй была наиболее известной красавицей Династии Великой Чжоу.

Она была второй женщиной по статусу в Династии Великой Чжоу.

И они были врагами.

Он только что вернулся в столицу, но она даже не дала ему одной ночи времени, прежде чем скрытно пришла, чтобы поспать в его кровати. Что она делала?

Вдруг за окном начал падать дождь. Это не был очень холодный дождь, но он все же заставил начало лета вдруг вернуться к времени весны.

Чэнь Чаншэн выглянул из окна и вдруг услышал большой шум у отдаленных врат школы.

Все было довольно знакомым, как в тот моросящий день, когда Тяньхай Шэнсюэ привел кавалерию Северной Армии Великой Чжоу, чтобы сбить врата Ортодоксальной Академии ранним утром.

Кто решил прийти сегодня в этом утреннем дожде?

Это был по-прежнему кое-кто из клана Тяньхай. Это не был Тяньхай Шэнсюэ, но это был кто-то, с кем Чэнь Чаншэн и Сюаньюань По были хорошо знакомы.

Когда Сюаньюань По увидел юношу, сидящего на инвалидной коляске, его эмоции стали несколько сложными. Тогда, давно, его правая рука была покалечена этим юношей. Логически говоря, он должен быть очень враждебным к этому юноше, но позже Лоло превратила этого юношу в калеку, и ранила его намного сильнее. Более того, раны его правой руки были практически исцелены благодаря Чэнь Чаншэну. У этого простого и искреннего юноши-медведя не было много враждебности, а наоборот, он чувствовал какую-то симпатию.

В инвалидной коляске сидел Тяньхай Я’эр, тот сильный юноша, который однажды обладал экстраординарно ужасающей и злой репутацией в столице. Конечно же, все это теперь было в прошлом.

Теперь, лицо Тяньхай Я’эра было бледным, а его щеки были немного опухшими. Мышцы его ног уже были атрофированы. Он уже был покалечен. Любой, кто увидел бы этого юношу, если бы не слышал о его злобных деяниях в прошлом, предположительно, был бы подобен Сюаньюань По и наполнился бы жалостью и симпатией.

Но Тяньхай Я’эр был человеком, который не требовал симпатии. Он никогда не симпатизировал кому-то еще, и не требовал чьей-либо симпатии. Будь это к себе или к другим, он всегда был очень жестоким - даже как калека, он не хотел страдать в тишине.

«Чэнь Чаншэн, я **** твоих предков до восемнадцатого поколения!»

Чэнь Чаншэн только что прибыл к вратам Ортодоксальной Академии, и первые слова, которые он услышал, были связаны с ним. Хотя он все еще не знал, кем были его отец и мать, не говоря уже о том, где был дом его предков, когда он услышал острый голос Тяньхай Я’эра, он не мог не разозлиться.

Врата Ортодоксальной Академии распахнулись. Как и в прошлом году, Чэнь Чаншэн вышел среди утреннего дождя на Аллею Сотни Цветений, чтобы столкнуться с врагом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 431: Пасмурно будет лишь два или три дня

Глава 431: Пасмурно будет лишь два или три дня

Год уже прошел. Ортодоксальная Академия не принимала новых студентов, но все же, ей была дана новая жизнь. Она уже не была тем кладбищем прошлого. Внутри академии все еще было холодно и безрадостно, но снаружи она уже давно была помещена под тяжелую стражу. Священники Дворца Ли стояли на страже на Аллее Сотни Цветений, не уходя даже во время поздней ночи. Для простолюдинов было просто невозможно приблизиться. Однако, когда священники увидели того юношу в коляске, их глаза наполнились бдительностью и отвращением, но для них было невозможно начать действовать. Клан Тяньхай обладал особым статусом в Династии Великой Чжоу. К тому же, они не действовали, потому что Тяньхай Я’эр уже был калекой.

Используя слова Божественной Императрицы, для действий людей Ортодоксии было лучше оставаться намеренно загадочными. Эти люди Ортодоксии были обеспокоены оправданием и честью. Для них было очень трудно сделать первый шаг против этого покалеченного юноши. Кроме всего этого была еще одна причина. Позади Тяньхай Я’эра был еще один человек. Этому человеку, как казалось, было около тридцати лет, и у него было высокое и стройное тело. Его лицо было мрачным и холодным, а его тело излучало невероятно мощное ци.

Острые и обидчивые проклятья Тяньхай Я’эра без конца разносились по округе, но этот человек хранил молчание, не говоря ни слова. Он лишь спокойно смотрел на крепко закрытые врата академии, думая о том или ином.

Новые врата Ортодоксальной Академии распахнулись изнутри. Чэнь Чаншэн стоял на вершине каменных ступенек. Первое, что он заметил, увидев Тяньхай Я’эра, это то, что он не держал зонтик, и тот человек, который стоял позади, тоже не держал для него зонтик. Он посмотрел на него и догадался, что он, вероятно, не был телохранителем Тяньхай Я’эра, но он не знал ничего о происхождении этого человека.

Чэнь Чаншэн обратил свой взгляд к Тяньхай Я’эру на коляске и сказал: «Ты, вероятно, очень хорошо понимаешь, почему старейшины твоего клана потребовали от тебя выкрикивать проклятья перед Ортодоксальной Академией!»

Лицо Тяньхай Я’эра промокло в дожде, становясь еще бледнее, но его выражение все еще было свирепым и высокомерным. К тому же, потому что Чэнь Чаншэн появился, он был в восторге.

«Конечно же, я знаю! - голос юноши становился все более острым, даже немного пронзительным, как будто он плакал и смеялся в одно и тоже время. - Я - уже кусок мусора. Так что лишь естественно, что этот кусок мусора будет хорошо использован! Ты ищешь симпатии? Кроме того, дело между нами - это лишь что-то между двумя детьми, просто создание проблем! Действительно ли Его Святейшество в хорошей вере скажет, что мой клан Тяньхай давит на Директора Ортодоксальной Академии?»

Но после мига молчания Чэнь Чаншэн ответил: «Но я не понимаю, в чем смысл для тебя поднимать эти проблемы? Я могу просто игнорировать тебя».

Сегодняшний день уже не был, как в прошлом. Врата Ортодоксальной Академии в настоящее время охранялись епископом и несколькими десятками священников Дворца Ли, которые преграждали путь клану Тяньхай для входа. Не считая привязанного к инвалидной коляске Тяньхай Я’эра, даже если Тяньхай Шэнсюэ приведет кавалерию из Перевала Снежных Владений, они также найдут невозможным просто прорваться через ворота Ортодоксальной Академии, как делали это в прошлом.

Тяньхай Я’эр начал смеяться, показывая свои белые зубы, выглядя, как раненый детеныш. Его острый голос зазвучал вновь: «Не слышал ли ты только что, как я проклинаю твою семью до восемнадцатого поколения?»

Чэнь Чаншэн вновь затих, а потом сказал: «И что? Я должен проклинать твою семью до восемнадцатого поколения? Я не намерен делать этого».

Предки клана Тяньхай были в точности предками Божественной Императрицы.

Он не повторит свою ошибку прошлого года.

Тяньхай Я’эр ухмыльнулся и сказал: «Я не посмею проклинать Лоло... Ее Высочество, но я не боюсь тебя. Я очень заинтересован увидеть, как долго ты сможешь держаться».

«Тогда продолжай проклинать», - сказав это, Чэнь Чаншэн развернулся в Ортодоксальную Академию и ушел.

Когда он открыл двери и слушал, как Тяньхай Я’эр оскверняет его родителей и предков, он действительно сильно разозлился. Он был готов пренебречь любыми последствиями, которые прибудут от клана Тяньхай, и какие планы они сплели. Он просто хотел проучить этого мальчишку, но когда вышел за дверь и увидел калеку на инвалидном кресле, он передумал.

Тяньхай Я’эр был жестоким и хладнокровным. Он однажды был очень ужасающим человеком. Теперь, когда он был калекой, он все еще был весьма пугающим, но этот страх был в том факте, что у него не было чувства чести, почтения, целей, которые он преследовал, а теперь у него даже не было амбиций. Его настоящее было лужей грязи. Если Чэнь Чаншэн и Ортодоксальная Академия не хотели засовывать ноги в это болото и быть поглощенными им, они могли лишь игнорировать его, или использовать песок и камни, чтобы засыпать это болото.

Так как они не не могли просто пойти и убить Тяньхай Я’эра, делать что-либо еще было бессмысленно. Следовательно, не было необходимости стоять перед вратами и слушать эти слова.

Пока он смотрел на спину Чэнь Чаншэна, Тяньхай Я’эр замер. Он еще больше разъярился и начал без конца проклинать своим пронзительным голосом, из его рта в бесконечном потоке лились каждое грязное ругательство и проклятье.

Чэнь Чаншэн вел себя, как будто даже не слышал. Его шаги не становились быстрее и не замедлялись. Он вошел обратно в академию равномерной походкой.

Священники были невероятно впечатлены этой сценой, а также были наполнены восхищением. Они подумали про себя, что он действительно был достоин быть наиболее ценимым юниором Его Святейшества, был достоин быть самым молодым Директором Ортодоксальной Академии в истории.

Человек, который стоял рядом с инвалидной коляской, немного приподнял брови, глядя на спину Чэнь Чаншэна, как будто он был немного удивлен. Но вскоре после этого его удивление преобразилось в презрение.

В сравнении с его сверстниками, Чэнь Чаншэн действительно был довольно зрелым и стойким, или, возможно, чрезмерно спокойным и тихим. Он вовсе не был похож на шестнадцатилетнего юношу.

Сюаньюань По казался еще старше, но в действительности он был лишь четырнадцатилетним юношей-медведем. Как результат, он не мог понять, как Чэнь Чаншэн держался при этом. Он довольно злобно спросил: «И все?»

Чэнь Чаншэн взглянул на него и ответил: «А что еще я могу поделать? Убить его?»

Сюаньюань По, как казалось, раздумывал над этой идеей, и сказал: «Это может быть вариантом».

Чэнь Чаншэн возразил: «Он - человек клана Тяньхай. Пока Дворец Ли лично не издаст указ, никто не сможет ничего поделать. К тому же, рядом с ним всегда был кто-то еще, разве ты не видел?»

Сюаньюань По спросил: «Тот человек - очень сильный?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Стадия Конденсации Звезд».

Сюаньюань По глубоко вдохнул. Тот высокий и стройный мужчина, которому, как казалось, было около тридцати, в действительности был экспертом стадии Конденсации Звезд?

«Но, мы же не можем позволить Тяньхай Я’эру вечно проклинать снаружи, верно?»

«У меня есть более важные дела».

Да, у Чэнь Чаншэна были более важные дела.

В сравнении с этим, эта стратегия клана Тяньхай, отправившего кого-то, чтобы говорить отвратительные вещи, и злой умысел, скрытый за этим, были незначительными. В прошлом самой важной для него вещью, естественно, была культивация. Однако, кроме культивации теперь были другие вещи, которые были более важными для него. Это как раз было узнавание того, вел ли тот черный монолит, который он обнаружил на другой стороне океана намерений меча, пока оттачивал свое сердце меча, в Сад Чжоу. Если да, то он хотел войти в Сад Чжоу и взглянуть.

Его духовное чувство коснулось иллюзии черного монолита, а затем было мгновенно разбросано на бесчисленные нити той ужасающей энергией, скрытой внутри. Энергия, которую этот мир не мог содержать, превратила его духовное чувство в ничто. Внезапный порыв ветра подул через библиотеку, и ци излилось из его тела, поднимая его рукава, а также немного пыли на полках.

Он сделал три последовательных попытки, но все они в конечном счете закончились провалом. Его лицо было бледным, как лист бумаги на лице Сяо Чжана, и он уже не мог выдержать шок его моря сознания и отдачу от взбешенной энергии. Распахнув дверь в библиотеку, он поспешил к краю озера, а потом он схватился за свой живот, и его вырвало на траву. Это была довольно жалкая сцена.

Сюаньюань По в данный миг бил деревья. Он был ошеломлен видом этой сцены и подошел, чтобы поддержать Чэнь Чаншэна. Глядя на влажную точку на траве, он с волнением сказал: «К счастью, ты не завтракал, иначе это выглядело бы действительно неприятно».

Чэнь Чаншэн всегда придавал внимание тройному приему пищи каждый день. Этим утром, потому что он был нетерпеливым, он не завтракал. Ему все еще надо было пообедать и поужинать, но у него почему-то не было много аппетита.

Казалось, что в его желудке было что-то подобное отвращению, что было крайне невыносимым. У всего, что он пытался есть, как казалось, не было вкуса.

«Эта вареная цветная капуста... ты забыл добавить соль?»

Сюаньюань По почувствовал себя очень обиженным. Он подумал, что во всей Ортодоксальной Академии лишь он делал еду, а Чэнь все еще вел себя так переборчиво! К тому же, в его жалобах не было никакой логики! Он злобно закричал:

«Ты сам сказал использовать меньше масла и соли при готовке!»

Чэнь Чаншэн держал свою миску обеими руками и слабо сказал: «На ужин... приготовь что-то, у чего больше вкуса».

Сюаньюань По посмотрел на него и подумал: ‘Думаю, что он действительно болен, иначе как бы эти слова вышли из рта этого парня?’ Он спросил: «Хочешь, я приглашу Ее Высочество, чтобы проверить тебя?»

Чэнь Чаншэн покачал головой. Лоло была принцессой оборотней, и ее статус был слишком чувствительным. Он надеялся, что она не будет вовлечена в это столкновение между Имперским Двором и Ортодоксией.

На второй день утром не было дождя. Поэтому поздняя весна вновь стала началом лета. Погода в столице в пятый и шестой месяцы года всегда была такой трудно улавливаемой. Тяньхай Я’эр также был человеком, которого было трудно прижать к месту. Он однажды был хладнокровным, убийственным и жестоким, неся силу клана Тяньхай и собственный талант в культивации, чтобы совершать любые невообразимые преступления. Позже, после того, как он был покалечен Лоло, он исчез на большую часть года. Когда он вновь появился перед людьми столицы, он продемонстрировал редко встречаемое терпение и настойчивость, хоть и казалось, что у него не было ничего общего с двумя вышеназванными характеристиками.

Коляска выкатилась по серым камням и прибыла ко входу Ортодоксальной Академии. Покалеченный юноша сделал глоток, чтобы увлажнить горло, затем под странными и внимательными взглядами священников продолжил проклинать.

Вчера он проклинал в течение целого дня. Казалось, что Ортодоксальная Академия и сегодня будет окутана этими грязными ругательствами.

Однако, была разница со вчера. Сегодня также пришла шумная толпа зрителей.

Толпа не могла пройти глубже на Аллею Сотни Цветений, ей преградили путь священники и те солдаты, которые пришли, чтобы сохранять порядок. Однако, они ясно и громко могли слышать оскорбления Тяньхай Я’эра.

В действительности, не было ничего свежего в проклятьях Тяньхай Я’эра. Они просто посылали приветствия старейшинам Чэнь Чаншэна, особенно женским членам семьи.

«Чэнь Чаншэн, твою мать».

«Чэнь Чаншэн, я **** твою дочь до смерти».

Услышав эти грязные слова, толпа на улице начала бормочущие обсуждения, а некоторые люди качали головами в тишине. Хотя никто из них не был доволен, никто не смел что-то говорить.

Высокий и стройный мужчина стоял у коляски, глядя на крепко закрытые врата академии. Хотя то, о чем он думал, было загадкой, уголки его губ все еще показывали ту слабую улыбку презрения. Казалось, что он высмеивал боязливость Чэнь Чаншэна, но также казалось, что в ней было другое значение.

«Тебя действительно не заботит это? Даже если ты не расскажешь Ее Высочеству, ты должен заставить Департамент Духовного Образования появиться и позаботиться о вещах», - Сюаньюань По сказал это Чэнь Чаншэну, его лицо было совершенно красным, пока он слушал гнусные слова Тяньхай Я’эра снаружи.

Чэнь Чаншэн ответил: «Тогда, когда врата Ортодоксальной Академии были разрушены людьми Тяньхай Шэнсюэ, кто в конечном итоге починил их?»

Сюаньюань По думал, что понимал, к чему вел Чэнь Чаншэн, так что спросил: «Что мы должны делать дальше?»

«Подождем еще несколько дней, - Чэнь Чаншэн остановился, а потом сказал, - ...подожди еще три дня».

Сказав это, он взглянул наружу и увидел, что свет был немного мрачным. Он осознал, что сегодня было пасмурно.

Если он будет игнорировать это, дни будут продолжаться, как обычно. Время не изменит свою скорость, как оно делало в Равнинах Незаходящего Солнца. Время одного дня прошло в довольно обычной манере.

Тяньхай Я’эр был перед вратами Ортодоксальной Академии еще два дня со своими проклятиями. Дворец Ли и Департамент Духовного Образования хранили свое молчание и не посылали сообщений.

Однако, из Мавзолея Книг пришло сообщение. Через три дня из него выйдет один человек.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 432: Ни одного человека на переправе, ...

Глава 432: Ни одного человека на переправе, Мавзолей открывается сам по себе

Рано утром на третий день Тяньхай Я’эр и тот высокий мужчина точно в то же время прибыли к вратам Ортодоксальной Академии. Также прибыло несколько наблюдателей со столицы.

В предыдущие два дня Чэнь Чаншэн израсходовал свое духовное чувство, но все равно не смог открыть тот черный монолит на другой стороне океана намерений меча. Сегодня он был готов временно прекратить попытки на день.

Он сидел в библиотеке и начал читать и учиться.

Возник внезапный ветер, а потом пошел дождь. Звук ветра, звук дождя, и звук чтения книг смешивался со звуком проклятий на другой стороне стен. Когда один звук прекращался, возникал другой, но они не пересекались.

Чэнь Чаншэн мог оградить всё беспокоящее от своего разума, но другие люди не могли. У обычных людей столицы уже было невероятно ужасное впечатление о клане Тяньхай, и им совершенно не доставало благоприятных мнений о Тяньхай Я’эре, который рано получил злую репутацию. К обеду, когда эти зрители, промокшие под дождем, осознали, что ругательства Тяньхай Я’эра были теми же старыми проклятиями и вернулись к самому началу, кто-то наконец-то присвистнул ему, за чем последовал насмешливый смех других людей.

Тяньхай Я’эр сидел в своей коляске, его лицо становилось все более бледным, а выражение в его глазах становилось все более жестоким. Он поднял правую руку. Как результат, между толпой и последователями клана Тяньхай разразился конфликт. Священники Дворца Ли и стража немного опоздали, когда поспешили к ним. Два обывателя были ранены, а один из последователей клана Тяньхай был избит толпой, пока не стал покрыт кровью.

Священники были разгневаны и потребовали, чтобы стражи мгновенно очистили Аллею Сотни Цветений. Одновременно с этим, они более не ждали, пока закончатся обсуждения у высших чинов, и решили сопроводить Тяньхай Я’эра и того другого человека прочь. В этот самый миг Тяньхай Я’эр шлепнул свою раненую ногу и пронзительно закричал: «Убивают!»

«Дворец Ли - могущественен, так что они собираются загнать кого-то до смерти! Они загнали Ляна Сяосяо до смерти, они загнали Чжуана Хуаньюй до смерти, а теперь они собираются загнать меня до смерти!»

«Давайте же, я посмотрю на это! Если вы загоните меня до смерти, как вы собираетесь объяснить это моей двоюродной тете!»

Все священники Дворца Ли были разъярены, но он не могли коснуться его.

С тех пор, как Божественная Императрица заменила императора Сянь в чтении мемориалов и взяла руководство над Имперским Двором, в последующие двести лет клан Тяньхай вытеснил Имперский клан Чэнь, как клан номер один на континенте. Имперский Двор Великой Чжоу в настоящем был наполнен детьми и учениками клана Тяньхай, и их сила великолепно расцвела. Что важно, это то, что все юниоры клана Тяньхай обладали общей двоюродной тетей - Божественной Императрицей.

Глядя вокруг него на выделяющиеся и ярко окрашенные цветения слив, а затем поворачиваясь к усталому лицу архиепископа, у Священника Синь были сложные эмоции. Он сказал: «Если они продолжат создавать такой шум, это будет большой потерей лица».

Мэй Лиша медленно открыл глаза и выглянул из окна: «В любом случае, так как клан Тяньхай уже терял лицо много в течение многих лет, их уже не заботит это».

Священник Синь спросил: «Как же мы позаботимся об этом деле? Если действительно нет других вариантов, я приведу некоторых людей и прогоню Тяньхай Я’эра прочь».

Мэй Лиша безэмоционально сказал: «Может быть, ты не видишь, что все это - дымовая завеса?»

«Дымовая завеса? - священник Синь вдруг вспомнил те новости, которые пришли из Дворца Ли, и спросил в изумлении. - Ваше Высокопреосвященство говорит о том вопросе, который подняли два архиепископа несколько дней назад?»

Из так называемых Шести Префектов Ортодоксии, с точки зрения квалификаций и статуса, Мэй Лиша без сомнения был главой Шести Префектов, но другие пять все были изрядно устрашающими персонами. Мао Цююй более не был Директором Академии Небесного Дао. Он был назначен Архиепископом Зала Прославленных Персон и стал одним из Шести Префектов Ортодоксии. Два архиепископа, про которых говорил Священник Синь, были архиепископами Зала Покорения и Зала Теневых Шагов (прим.пер. Ранее говорилось, что Мао Цююй был назначен Архиепископом Зала Покорения. С этого момента автор заявляет, что Мао Цююй был назначен Архиепископом Зала Прославленных Персон).

Несколько лет назад эти два архиепископа были встревожены тем, что раса демонов расцветает день за днем. Для того,чтобы Ортодоксия могла увеличить боевые способности культиваторов, они внесли предложение - среди Шести Плющей, исключая Забирающую Звезды Академию, учителя и студенты этих академий могли бросать друг другу вызов, если они на одном и том же уровне культивации. Без достаточной причины или исключения от Дворца Ли, цель этого вызова не могла отказываться. Конечно же, также было много дополнительных правил и ограничений.

С какого угла ни посмотри на это, это предложение было очень логичным и обязательным. Как результат, когда оно было впервые предложено, оно получило поддержку всех залов и школ. Имперский Двор также хвалил его, и Забирающая Звезды Академия даже затребовала, чтобы ее добавили к этому. Проблема была в том, что два архиепископа, внесших это предложение, были двумя наиболее лояльными помощниками Попа, но теперь весь континент знал, что они крепко стояли на стороне Божественной Императрицы - да, эти два архиепископа были как раз теми, о ком Мэй Лиша говорил, что они еще не сменили сторону. Теперь же, когда весь континент, особенно священники Дворца Ли, все были сосредоточены на беспорядках перед вратами Ортодоксальной Академии, эти два архиепископа вновь собирались продвигать этот план. Что же они собирались делать?

Священник Синь вдруг понял, и его сердце охладело: «Его Святейшество... не согласится».

«Но есть ли причина не соглашаться?» - голос Мэй Лиша был довольно уставшим.

«В Ортодоксальной Академии в настоящее время есть лишь Чэнь Чаншэн и Сюаньюань По. Даже если Танг Танг выйдет из Мавзолея Книг, все еще будет слишком мало студентов. Согласно правилам этого предложения, Ортодоксальная Академия в сильно невыгодном положении...»

«Два года назад, когда было вынесено это предложение, в Ортодоксальной Академии не было и одного человека, так что ты не можешь обвинить их в нацеливании на Ортодоксальную Академию»,

Наконец, Мэй Лиша добавил: «В настоящее время в Ортодоксальной Академии есть лишь три с половиной студента, но это личная проблема Ортодоксальной Академии».

Ночью Священник Синь отправился в Ортодоксальную Академию и передал ситуацию Чэнь Чаншэну.

«Этого человека зовут Чжоу Цзыхэн (自横). Он из Академии Жрецов и является священником Зала Покорения. Он - учитель Академии Жрецов, а также почетный гость клана Тяньхай».

«Ни одного человека на переправе, и лодка сама по себе дрейфует туда?» (野渡无人舟自横)

«Чжоу (周), Чжоу из ‘осторожный’ (周密)».

«Какой это ‘хэн’?»

«Это тот ‘хэн’ (横)».

Чэнь Чаншэн подумал о том высоком и стройном мужчине рядом с коляской и вспомнил неясное чувство насмешки на его лице. Он подумал про себя, что это был действительно высокомерный (骄横) индивид.

«У Чжоу Цзыхэна есть три личности, и каждой из них достаточно, чтобы начать действовать, если ты предпримешь что-то против Тяньхай Я’эра». Священник Синь сказал с сердечной искренностью: «Так как ты уже продержался три дня, ты можешь продержаться чуть дольше. Если предложение Зала Покорения будет принято, мы поговорим о том, как справиться с ним, когда придет время».

«Так как Чжоу Цзыхэн - священник Зала Покорения, священникам Дворца Ли, охраняющим Ортодоксальную Академию, неудобно предпринимать что-то против него...» Чэнь Чаншэн затих на несколько мгновений, затем он поднял свою голову и серьезно спросил: «Тогда если это предложение будет принято, и Чжоу Цзыхэн бросит мне вызов, Дворец Ли тоже ничего не предпримет?»

Священник Синь подтвердил: «Верно».

Чэнь Чаншэн ответил: «Но он на стадии Конденсации Звезд, на одну стадию выше меня. Согласно правилам, я могу отказаться».

Священник Синь посмотрел ему в глаза и сказал: «Он бросит вызов Ортодоксальной Академии, а ты - ее директор. Или, может, у Ортодоксальной Академии есть кто-то, кто может принять вызов?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и сказал: «Эта должность директора была сделана Его Святейшеством и Его Высокопреосвященством. Что насчет того, что у Ортодоксальной Академии нет других студентов, Сэр должен хорошо понимать причину, почему».

Священник Синь почувствовал себя несколько смущенным и сказал: «Вкратце, если ты продержишься еще несколько дней, Его Святейшество определенно не оставит тебя в невыгодном положении».

Чэнь Чаншэн более ничего не говорил. Проводив его из академии, он вернулся в библиотеку и начал поглощать звездный свет и проходить через Очищение. Он продолжал культивировать свое владение мечом и продолжил пытаться прорваться через тайны черного монолита.

Время ночи бесшумно прошло, и вновь наступило утро. Тяньхай Я’эр и тот эксперт из Зала Покорения по имени Чжоу Цзыхэн тоже пришли.

Сегодня все еще был легкий ветер, легкая изморось, а также грязный язык и оскорбления.

Чэнь Чаншэн мог справиться с этим. В конце концов, эти грязные ругательства не были тяжело приправленной и жирной пищей, и также не были постелью, загрязненной пылью. В них не было ничего, что бы он не мог выдержать. Но во время сумерек из Дворца Ли пришли довольно неприятные вести. Предложение тех двух архиепископов было принято. Мог ли он справиться с этим или нет, уже не было важно.

Письмо вызова было передано в Ортодоксальную Академию. На нем было в точности имя Чжоу Цзыхэна.

Чэнь Чаншэн посмотрел в тишине на это имя несколько мгновений, а затем продолжил свое Очищение и продолжил изучать тот черный монолит.

В этот миг он уже мог отчетливо разглядеть линии монолита и убедился, что это был Монолит Небесного Тома, который Ван Чжицэ оставил в Павильоне Линъянь. Он даже мог отчетливо ощущать, что на другом конце черного монолита действительно было ци Сада Чжоу.

В сравнении с Монолитами Небесных Томов и Садом Чжоу, хитрости и планы каких-то людей в клане Тяньхай и Ортодоксии значили не так уж и много. Однако, когда его духовное чувство с трудом преодолело океан намерений меча, он всегда чувствовал, что мог видеть маленькую лодку в том обширном океане. Эта маленькая лодка покачивалась взад и вперед с волнами, и казалось, что она может быть уничтожена в любой миг, но этого не происходило. Это сделало его несколько взволнованным.

Юноша всегда чувствовал, что бесконечные оскорбления, лившиеся со рта Тяньхай Я’эра, и тот инцидент в прошлом году, когда врата академии были сбиты, были одним и тем же. В обоих случаях это позорило клан Тяньхай.

Но теперь он осознал, что хоть он все еще считал, что его точка зрения была правильной, кто бы не разозлился перед подобной ситуацией?

На утро следующего дня Священник Синь прибыл еще с двумя плохими новостями.

Чжоу Тун отказывался освобождать Чжэсю; Чжэсю все еще был пленен в той зловещей тюрьме, и никто не знал, когда он выйдет. Весь континент знал, что Чжоу Тун был наиболее лояльной и пугающей собакой Божественной Императрицы. В сравнении с ним, Сюй Шицзи не представлял ничего особенного. Несгибаемое отношение Чжоу Туна в этом деле было крайне плохим знаком для многих людей. Шторм вот-вот окружит город - может ли действительно быть, что Имперский Двор и Ортодоксия вступят в открытый конфликт друг с другом?

Чэнь Чаншэн спросил: «Это желание Его Святейшества. Его Высокопреосвященство лично совершил визит, а Чжоу Тун все еще отказывался выпускать Чжэсю? Что же он хочет сделать?»

Священник Синь затем передал вторые плохие новости: «Здоровье Его Высокопреосвященства не было слишком хорошим. Может пройти несколько дней, прежде чем он сможет совершить визит к Чжоу Туну».

Но все же были кое-какие хорошие новости.

Чжэсю не вышел, но вскоре выйдет определенный человек.

Точно в пять утра Чэнь Чаншэн проснулся, и с Сюаньюань По вышел за врата академии. В это время Тяньхай Я’эр и Чжоу Цзыхэн еще не прибыли.

От Ортодоксальной Академии и до Мавзолея Книг было весьма длинное расстояние. К тому времени, как они достигли той речушки и прибыли к главным вратам Мавзолея Книг, уже прошло достаточно утреннего времени.

Глядя на зеленеющую и насыщенную зеленую гору, Чэнь Чаншэн, естественно, начал думать о первом разе, когда он пришел сюда, чтобы изучать монолиты и познавать Дао. А затем, по какой-то причине, он начал думать о том мавзолее в Равнинах Незаходящего Солнца. Вскоре после этого он подумал о той ночи несколько месяцев назад, о Ван По и Мао Цююй, стоявших там, где он сейчас был, а Гоу Ханьши и другие стояли внутри, вынося Сюнь Мэя, который был при смерти.

Мао Цююй более не был Директором Академии Небесного Дао. Он был назначен Архиепископом Зала Прославленных Персон, и его статус и авторитет стали еще выше. И все же он молчал в течение очень долгого времени, и уже прошло много дней с тех пор, как столица слышала какие-то новости от него.

Подумав о смерти Чжуана Хуаньюй и недавней тишине от Академии Небесного Дао, он почувствовал, что смутно понимал причину. Его настроение стало более серьезным.

Юноша пришел в себя от громыхающего шума. Тяжелые каменные двери Мавзолея Книг медленно открылись с тряской земли

(прим.пер. В этой главе было довольно много игры слов. Название главы - это отсылка к поэме Вэй Ину, используя строку 野渡无人舟自横 из поэмы ‘Западная Рука у Чу-чоу’. Эту строку можно перевести, как ‘Ни одного человека на переправе, лодка дрейфует сама по себе’. В случае названия главы секция про лодку заменена словами про открытие мавзолея. К этим словам вновь есть отсылка в имени Чжоу ‘Цзыхэн’. Последние символы этой строки тоже ‘Чжоу Цзыхэн’, но с другим символом ‘Чжоу’. ‘Чжоу’ в поэме значит ‘лодка’, тогда как ‘Чжоу’, использованный в имени, может быть использован, как часть фразы 周密 (осторожный). Поэтому в этой секции Чэнь Чаншэн уточняет символы, из которых состоит имя Чжоу Цзыхэна, два из которых есть в поэме. И наконец, последняя часть игры слов в последнем символе имени, хэн ‘横’. При использовании с символом 骄, это значит высокомерный/властный ‘骄横’).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 433: Солнце в весеннем дожде

Глава 433: Солнце в весеннем дожде

Постепенно, в компании утреннего света, люди начали выходить из Мавзолея Книг. Большинство из них было людьми, которые попали в три баннера Великого Испытания, проведенного в этом году в начале весны. Так что, естественно, для этих людей было невозможно не узнать Чэнь Чаншэна. Все они были удивлены, и один за другим начали показывать дань уважения. В ту ночь спускающегося света звезд, у бесчисленных изучающих монолиты был прорыв, и несколько десятков фейерверков расцвело над Мавзолеем Книг. Какое бы впечатление не было у этих людей о Чэнь Чаншэне, все они были должны выразить свои благодарности.

Чэнь Чаншэн вернул их приветствия, а затем направил свой взгляд, чтобы посмотреть в Мавзолей Книг.

Когда прошло какое-то время, наконец-то вышел Танг Тридцать Шесть. Его волосы были растрепанными, а все его тело воняло. Вся его дорогая одежда была в пятнах, и он нес постельные принадлежности на плече, а также ту шкуру, чей изначальный цвет был совершенно неузнаваемым. Он вовсе не казался элегантным сыном дворянина, которого любили бесчисленные женщины. Он скорее был подобен попрошайке, который только что вышел из разрушенного поместья с имуществом сомнительной стоимости.

Но наибольшим изменением было не это, это были его глаза.

Его глаза были очень яркими.

Ранее его глаза тоже были очень яркими, но это был вид ясного света. Свет в его глазах все еще был ясным, но казалось, что там появилась острота, которую не могло скрыть это грязное ощущение.

«Я почти не смог узнать, что это был ты», - сказал ему Чэнь Чаншэн.

«Более статный?» - подобные мечам брови Танга Тридцать Шесть немного приподнялись с неописуемым чувством фривольности.

Чэнь Чаншэн подумал про себя: ‘Как и ожидалось, такого тебя гораздо проще узнать’. Он покачал головой и сказал: «Более грязный».

Когда он говорил, он очень естественно и почти незаметно сделал шаг назад, став чуть дальше от Танга Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть передал простыни и шкуру, которые он нес, Сюаньюань По, а затем сердечно рассмеялся и заключил Чэнь Чаншэна в объятия.

Сюаньюань По посмотрел на грязные и вонючие простыни и кожу в руках, его лицо было картиной беспомощности.

На лице Чэнь Чаншэна не было видно беспомощности, потому что он с помощью своих рук прикрывал свое лицо, не давая себе вдыхать или касаться этих грязных объектов.

Танг Тридцать Шесть отпустил его и удовлетворенно спросил: «Ты видишь во мне какие-то изменения?»

Чэнь Чаншэн очень внимательно осмотрел его от головы до пят, а затем спросил: «Клан Вэньшуй отсек тебя, и ты начинаешь свою новую жизнь независимого человека?»

Танг Тридцать Шесть спросил: «Откуда пришли эти слова?»

Чэнь Чаншэн указал на простыни в руках Сюаньюань По и сказал: «Если бы это был Танг Танг прошлого, как бы он мог вынести простыни, которые Сэр Сюнь использовал несколько десятилетий?»

«Ты ничего не понимаешь. Это что-то, чтобы я мог помнить».

Чэнь Чаншэн подумал про себя: ‘И что же ты собираешься помнить?’

«Помнить время, которое мы провели в Мавзолее Книг, изучая монолиты и познавая Дао».

Танг Тридцать Шесть обернулся и посмотрел на зеленую гору мавзолея. Он сентиментально сказал: «Для таких людей, как вы, ребята, кто искал сокровища Сада Чжоу и не завершил свое время изучения монолитов, каких слов будет достаточно, чтобы описать это?»

Чэнь Чаншэн не знал, как и ответить на это. Он сказал: «Похоже, что твое время в Мавзолее Книг не было плохим».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Его можно считать приемлемым. Несколько дней назад я еле-еле смог протолкнуться к верхнему уровню Неземного Открытия».

Когда он говорил ‘верхний уровень Неземного Открытия’, выражение его лица было намеренно очень пустым, а его тон был нейтральным, но как Чэнь Чаншэн, так и Сюаньюань По могли видеть его гордость.

Чэнь вспомнил, что когда он покидал Мавзолей Книг, Танг Тридцать Шесть лишь прорвался в Неземное Открытие. Не прошло даже несколько месяцев, но он уже прорвался через два предела и достиг верхнего уровня Неземного Открытия. Он действительно мог гордиться собой, но Чэнь Чаншэн подумал про себя, что, учитывая характер этого парня, для него было совершенно невозможно сохранять такое поведение до конца. Как и ожидалось, в следующий миг Танг Тридцать Шесть сбросил свою маскировку и повернулся к Чэнь Чаншэну с ослепительной улыбкой: «Вы, парни, даже не знаете, что я невзначай учил Гуань Фэйбая, как вести себя, в мое свободное время».

Достичь прорывов в культивации было невероятно трудной задачей, а прорваться через три предела в такое короткое время было еще более невообразимым. Было легко понять радость Танга Тридцать Шесть, но для Чэнь Чаншэна было действительно трудно радоваться вместе с ним. Видя спокойное лицо Чэня, Танг Тридцать Шесть вспомнил, что его хорошая удача в этом периоде изучения монолитов в Мавзолее Книг была связана с ночью, в которую Чэнь Чаншэн наполнил ночь светом звезд. Он был немного смущен, так что сказал: «Конечно же, я должен поблагодарить тебя за это, но в конечном итоге, причина этого в том, что мой талант - достаточно высокий».

Чэнь Чаншэн дал относительно объективное заключение: «Это произошло преимущественно потому, что после твоего поступления в Ортодоксальную Академию ты перестал лодырничать».

Это также был довод, сделанный старейшиной несравненного интеллекта из Павильона Предсказания, который сказал об этом, когда озвучивал Провозглашение Лазурных Облаков.

Танг Тридцать Шесть нашел невозможным ответить на это. Он лишь мог сказать: «Ты не собираешься поздравить меня?»

«Мои поздравления, - Чэнь Чаншэн сказал это без малейшей искренности, затем повернулся к Мавзолею Книг и в замешательстве спросил, - что насчет Гоу Ханьши и других? Почему они еще не вышли?»

Лян Сяосяо и Ци Цзянь покинули Мавзолей Книг заранее, чтобы войти в Сад Чжоу. Из учеников Горы Ли, Гоу Ханьши, Гуань Фэйбай и Лян Баньху сделали тот же выбор, что и Танг Тридцать Шесть, продолжая оставаться в Мавзолее Книг для изучения монолитов и познания Дао. Хотя Ортодоксия не предъявляла требований, когда люди должны покидать Мавзолей Книг, и не было установленного правила, по суждениям Чэнь Чаншэна, так как многие люди завершили их просмотр монолитов, они тоже должны выходить. Но глядя туда так долго, он все еще не увидел фигуры тех троих.

Танг Тридцать Шесть объяснил: «Изначально мы договорились выйти из Мавзолея Книг месте, но какое-то важное дело произошло в Горе Ли, так что они ушли прошлой ночью».

Чэнь Чаншэн подумал и понял, в чем было дело.

Видя выражение его лица, Танг Тридцать Шесть спросил другим тоном: «Ты знаешь, что произошло в Горе Ли?»

Чэнь подтвердил. Он, естественно, знал, что что-то большое произошло в Горе Ли.

Если бы это не было такой серьезной проблемой, никто не потревожил бы познающих монолиты в Мавзолее Книг. Танг Тридцать Шесть был весьма ошеломлен и спросил: «Что случилось?»

Чэнь Чаншэн показал Сюаньюань По, чтобы тот бросил вонючие простыни и меховую шкуру в повозку, а затем сказал Тангу Тридцать Шесть: «Поговорим об этом после того, как вернемся».

Танг Тридцать Шесть вдруг вспомнил что-то. Он протянул руку в простыни и рылся там некоторое время. Достав письмо и записную книжку, он передал их Чэнь Чаншэну и сказал: «Гоу Ханьши хотел, чтобы я дал эти вещи тебе».

Чэнь Чаншэн узнал, что эта записная книжка была тем, что Сюнь Мэй оставил позади. Она однажды помогла ему идти гораздо более прямым путем, когда он рассматривал монолиты и познавал Дао, а также помогла тем молодым людям, с которыми он жил под одной крышей.

Письмо было тем, что Гоу Ханьши оставил позади, и его содержимое было очень обычным. Он сказал, что ему надо было покинуть столицу раньше времени, и они не могли встретиться, так что он лишь использует кисть, чтобы послать приветствие. Будущие дни были высокими, как горы, и длинными, как реки. Предположительно, наступит день, когда они встретятся вновь.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на письмо и насмешливо сказал: «Наши друзья из Горы Ли все еще кажутся не убежденными».

Чэнь Чаншэн ответил: «Почему ты не можешь думать о людях более оптимистично? Гоу Ханьши, определенно, не имел намерений, о которых ты говоришь».

Танг Тридцать Шесть вдруг сказал: «Я слышал... ты - Директор Ортодоксальной Академии».

Сомневаясь некоторое время, Чэнь Чаншэн сказал: «Похоже... что да».

Слух был подтвержден, и Танг Тридцать Шесть затих. Затем он сказал Чэнь Чаншэну с сердечной искренностью: «Твои личность и статус более не такие же - ты не можешь быть таким же ребяческим и наивным, как раньше».

Когда он говорил это, он похлопал Чэня по плечу.

Когда юноша посмотрел на грязную руку на своем плече, уголки его губ вытянулись. Однако, он ни о чем не спорил с Тангом Тридцать Шесть.

Это был смысл ‘воды уже не так глубоки, когда увидишь море, облака теряют свой цвет, когда посетишь Гору У, а свет жемчужины размером с рисинку - ничто перед величием Ночной Жемчужины’. В этом деле даже Су Ли проигрывал ему, так что тут не о чем было хвалиться, если бы он тоже выиграл над этим парнем.

Вернувшись к Аллее Сотни Цветений, повозка остановилась. Видя всех священников Дворца Ли, поклоняющихся Чэнь Чаншэну, Танг Тридцать Шесть почувствовал себя не в своей тарелке. Он спрыгнул с повозки и направился к маленькому магазинчику у начала улицы.

Сюаньюань По оставался на повозке, возвращаясь в Ортодоксальную Академию перед ними с поношенными принадлежностями.

Чэнь Чаншэн следовал за Тангом Тридцать Шесть, глядя, как он покупает два ютяо и тарелку соевого молока, а затем ест их, направляясь к улице.

Это явно была самая простая и часто встречаемая еда, но Танг Тридцать Шесть ел их с удовольствием, а его голова качалась от удовольствия.

«У этого настолько хороший вкус?» - заинтересованно спросил Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Ты не знаешь, в Мавзолее Книг все в порядке, но еда просто отвратительна, особенно после того, как ты и Ци Цзянь ушли... разве может тот идиот Гуань Фэйбай готовить? Я даже начал вспоминать еду, которую делал Сюаньюань По, и даже начал думать, что еда в Ортодоксальной Академии была вкуснее, чем большое пиршество, которое подают в Ресторане Ясного Озера. Как ты думаешь, насколько жалким я был?»

Чэнь Чаншэн подумал, что это действительно было очень жалко, а когда он представил ту сцену высокомерного и безжалостного Гуань Фэйбая в том маленьком доме, который режет сушеное мясо и готовит зеленый перец, он покачал головой. Это было действительно трудно представить.

Танг Тридцать Шесть взял полкуска ютяо в руке, и промокнул его в не совсем белое соевое молоко. Он спросил: «Хочешь немного?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на палец Танга Тридцать Шесть в соевом молоке, подумал о грязи, которая была под ногтем того пальца, и тут же замахал руками и сказал: «Нет надобности».

Танг Тридцать Шесть очень насмешливо сказал: «Ты знаешь, как жить?»

Чэнь Чаншэн беспомощно сказал: «Хотя я знаю, что ты сдерживался последние годы, ведя себя, как благородный сын, сейчас это твой настоящий темперамент... ты можешь не говорить так грубо? Слышать это действительно раздражительно для ушей».

Танг Тридцать Шесть принял его совет, а потом поднял миску, в которой было его соевое молоко, и казалось, что предлагал ее небесам. Глядя на солнце, которое, как казалось, вот-вот будет скрыто облаками, он сказал: «Солнце».

Среди шуток и еды, двое вошли на Аллею Сотни Цветений и столкнулись лицом к лицу с Чжоу Цзыхэном, который стоял там и держал бумажный зонтик.

Внезапно солнце было полностью скрыто темными облаками. Начали падать капли дождя, опускаясь на тот бумажный зонтик, который, как казалось, даже не мог держаться против ветра.

Эта сцена была очень удивительной, и было слабое чувство, что работал какой-то неописуемо таинственный принцип.

Чжоу Цзыхэн, казалось, заранее приготовился к дождю. Это указывало на то, что он уже начал заглядывать в Дао небес и земли.

Но видя эту сцену, первое, о чем подумал Чэнь Чаншэн, было то, почему он не носил зонтик несколько дней назад, когда шел дождь. Вскоре после этого он вспомнил то письмо вызова - этот человек хотел представить Академию Жрецов в бросании вызова Ортодоксальной Академии.

Танга Тридцать Шесть еще меньше беспокоила эта сцена. Он не знал, кем был этот высокий и стройный мужчина, и он был довольно раздражен внезапным исчезновением солнца. Лишь потому, что он хранил в памяти слова Чэнь Чаншэна, он не говорил многое, лишь попросив: «Пожалуйста, дай мне пройти».

Сказав это, он начал идти вперед.

Чжоу Цзыхэн не уступал путь, как будто он даже не видел его.

В его глазах не было места для этого вонючего юноши в жалких одеждах.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Ты закончил раздумывать?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я подумал над этим. Я дам тебе ответ».

Чжоу Цзыхэн улыбнулся и сказал: «Может быть, ты планируешь раздумывать над этим до самого конца?»

Эта улыбка была крайне отталкивающей, неся чувство сарказма и осмеяния.

Танг Тридцать Шесть замер. Для него было невозможно представить, что в Династии Великой Чжоу был кто-то, кто посмел бы стоять перед Ортодоксальной Академией и говорить с ним и Чэнь Чаншэном с подобным отношением.

«Кто это?» - он спросил Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн сказал: «Чжоу Цзыхэн».

Танг Тридцать Шесть никогда не слышал этого имени ранее: «Чжоу Цзыхэн? Кто это?»

Чжоу Цзыхэн был раздражен, думая, что Чэнь Чаншэн и этот юноша-попрошайка намеренно использовали этот разговор, чтобы унизить его.

Танг Тридцать Шесть повернул тело и взглянул на Чжоу Цзыхэна, спрашивая: «Я сказал, кто ты вообще такой?»

Чжоу Цзыхэн бесстрастно сказал: «Чжоу Цзыхэн из Зала Покорения».

Танг Тридцать Шесть продолжил смотреть на него и спросил: «Ты очень известный?»

Чжоу Цзыхэн не знал, как ответить на этот вопрос.

«Непонятно».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, как на идиота, а потом повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал: «Ты должен осознавать свой текущий статус. Человек, о котором никто никогда не слышал, нет необходимости обращать на него внимания. Может ли он достать до тебя?»

Сказав это, он пронес соевое молоко и ютяо мимо Чжоу Цзыхэна, направляясь на улицу.

Чжоу Цзыхэн опустил голову и глубоко вдохнул.

Танг Тридцать Шесть прекратил свои шаги.

Дождь беспорядочно падал, а потом начал развеваться, как листья ивы.

Чжоу Цзыхэн появился перед Тангом Тридцать Шесть, не давая ему двигаться вперед.

Аллея Сотни Цветений была в тишине.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, а потом очень спокойно сказал пять слов:

«Эй, идиот, отодвинься в сторону».

В этот раз Танг Тридцать Шесть - с его телом, покрытым грязью, вонью, давившей на нос, и его потрепанной одеждой - действительно не казался нищим, а его манера была подобна принцу.

Потому что он никогда не был нищим, а скорее был самым богатым принцем мира.

Его состояние было выше, чем у Принцессы Пин, Лоло и Нанькэ - этих настоящих принцесс - вместе взятых.

Так что, когда он сказал эти слова, он был властным до невообразимой степени.

Было ли возможно быть невообразимо властным? Да, потому что это было не необузданное чувство, а чувство уверенности.

Уверенность, которую было невозможно воспитать без тысячи лет секретов.

Чжоу Цзыхэн сузил глаза и уставился на Танга Тридцать Шесть, а его убийственное намерение постепенно росло.

Но, в конечном итоге он не атаковал.

Потому что Чэнь Чаншэн смотрел на него.

Многие священники Дворца Ли тоже смотрели на него.

То, что сделало его наиболее настороженным и недоуменным, это то, что среди имперской стражи, которая должна стоять на его стороне, вдруг поднялось нескрытое и неистовое намерение убийства!

Он очень хорошо знал, что если действительно нападет, это убийственное намерение разорвет его на куски в следующий миг.

По какой-то причине, которая не была ему ясна, его руки начали дрожать.

Танг Тридцать Шесть вновь прошел мимо него, его левая рука держала миску соевого молока, а правая - ютяо, даже не взглянув на Чжоу Цзыхэна.

Дождь медленно падал, приземляясь на бумажный зонтик, а затем беззвучно стекая.

Из глубин Аллеи Сотни Цветений раздавались насмешки и оскорбления Тяньхай Я’эра.

Когда он услышал эти грязные ругательства, лицо Танга Тридцать Шесть стало весьма неприглядным.

Подойдя к вратам Ортодоксальной Академии, он лишь увидел Тяньхай Я’эра, сидящего на своей коляске, постоянно проклиная врата.

«Чэнь Чаншэн, ты...»

«Если у тебя есть способности, приди и ударь меня!»

Танг Тридцать Шесть подошел к спине Тяньхай Я’эра и не останавливал его. Вместо этого он очень внимательно наклонил голову и слушал.

Многие священники и стражи, а также простые люди столицы, которые поспешили сюда, услышав новости, все таращились на эту сцену.

Дождь падал на Аллею Сотни Цветений, как туман.

Чэнь Чаншэн спросил: «Что ты делаешь?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Предаюсь воспоминаниям о жизни».

Тяньхай Я’эр услышал его голос и повернул голову, выражение его лица немного изменилось.

Чэнь Чаншэн все еще не понимал и спросил: «Какой жизни?»

«Я очень серьезно предаюсь воспоминаниям о моей жизни, - Танг Тридцать Шесть эмоционально вздохнул, - ...ублюдок, я никогда ранее не слышал таких скромных требований».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 434: Палка Ортодоксальной Академии

Глава 434: Палка Ортодоксальной Академии

Хотя Танг Тридцать Шесть в настоящее время обладал совершенно замаскированным видом и был одет в очень потрепанные одежды, в полном отличии от его внешности по слухам, его острые и недобрые слова и свободная и беззаботная энергия в его виде дали Тяньхай Я’эру очень быстро узнать, кто это был. Его лицо быстро стало крайне неприглядным.

В то время он отправился в Академию Небесного Дао, чтобы принять участие в Фестивале Плюща, именно потому, что Танг Тридцать Шесть заявил на всю столицу, что собирается сделать Тяньхай Я’эра инвалидом.

Окончательный исход этого дела был в том, что из-за ограничения учителями Академии Небесного Дао Танг Тридцать Шесть не смог принять участие в Фестивале Плюща. Тяньхай Я’эр, в поисках отговорки, чтобы действовать жестоко, покалечил одну из рук Сюаньюань По, но затем вскоре был покалечен Лоло.

Эти два индивида никогда не могли формально встретиться, но это не помешало Тяньхай Я’эру возложить всю вину за свой статус калеки на Танга Тридцать Шесть.

Он смотрел на Танга Тридцать Шесть, его лицо было бледным, а его глаза были наполнены горьким негодованием, желая, чтобы он мог просто уничтожить его. Но он ничего не делал. Наоборот, услышав слова Танга Тридцать Шесть и связав их с темпераментом этого парня по слухам, в его сердце возникло опасное предзнаменование. Он поспешил сказать с острым лицом: «Я говорил с Чэнь Чаншэном! У этого нет ничего общего с тобой!»

У этого тоже было чувство сродни ‘просто приди и ударь меня’.

Тяньхай Я’эр был подлецом, бесстыжим и коварным человеком. Он мог посметь сказать эти слова любому, включая Чэнь Чаншэна, но Танг Тридцать Шесть был единственным исключением.

Потому что он знал, что Танг Тридцать Шесть действительно мог отбросить любое чувство стыда и ударить его.

Танг Тридцать Шесть был немного удивлен, найдя немного трудным поверить, что этот парень мог так быстро ответить. Он не мог придумать лучшего метода, так что просто решил быть неблагоразумным: «Мне все равно. В любом случае, я хочу драться с тобой».

Сказав это, он повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал: «Помоги мне закатить мои рукава».

В данный миг его левая рука держала миску соевого молока, а правая рука держала половину ютяо. Для него было действительно невозможно самому засучить рукава.

Закатывание рукавов было действием, значительность которого понимал каждый. Это был сигнал к началу чего-то.

Лицо Тяньхай Я’эра было немного бледным: «Я определенно не буду драться с с тобой. В любом случае, я - калека. Если ты не боишься потерять лицо, то можешь сделать это сам».

Чэнь Чаншэн как раз раздумывал, закатывать рукава Танга Тридцать Шесть или нет, но когда он услышал слова ‘не боишься потерять лицо’, он подумал: ‘Ладно, нет необходимости думать об этом’.

Как и ожидалось, когда Танг Тридцать Шесть услышал эти слова, ему не только не хватало сомнений, его глаза засияли. Он спросил: «Что есть лицо?»

Тяньхай Я’эр беспокойно посмотрел на него и сказал: «Что ты думаешь делать? Не говори мне, что ты планируешь задирать такого калеку, как я, перед столькими людьми?»

Туманный дождь окружал Аллею Сотни Цветений. Сила дождя была не очень большой, и он даже постепенно слабел. Священники и стражи, ответственные за сохранение порядка, уже преградили аллею от многих зрителей.

Репутация Тяньхай Я’эра в столице была невероятно ужасной, но он был всего лишь юношей, который даже не достиг возраста четырнадцати лет. Более того, он уже был калекой почти год, две его ноги были настолько тонкими, что выглядели, как две жерди. Он выглядел очень жалким. Если кто-то атакует его, привязанного к коляске, это может спровоцировать много критики. Но как мог Танг Тридцать Шесть бояться критики или осуждения?

Он посмотрел на Тяньхай Я’эра и улыбнулся: «Ты знаешь, когда я был очень маленьким, было одно занятие, которое я любил больше всего».

Тяньхай Я’эр уставился ему в глаза и сказал немного дрожащим голосом: «Какое занятие?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Моим любимым занятием было брать посох и гонять собак, которые упали в реку, непрерывно их избивая».

Тяньхай Я’эр понял смысл его слов, и через него прошла холодная дрожь. Своим дрожащим голосом он закричал: «Кто-нибудь, придите скорее! Единственный внук Вэньшуй Тангов кого-то избивает! Он хочет использовать какой-то коварный метод на таком калеке, как я!»

Танг Тридцать Шесть не особо спешил, позволив ему кричать. Лишь после того, как голос Тяньхай Я’эра наконец-то остановился, он повернулся к толпу на улице и заявил: «Все отчетливо видели, что я не ударил его своими руками».

Он действительно не ударил Тяньхай Я’эра, даже не задев его одежды.

Когда он говорил, он даже поднял свое соевое молоко и ютяо в руках, указывая толпе, что даже если он захочет, он не сможет ударить Тяньхай Я’эра.

Затем выражение его лица вдруг стало холодным, а его нога совершила безжалостный пинок в грудь Тяньхай Я’эра!

Раздался глухой звук.

Тяньхай Я’эр был пнут со своей коляской в дождевую воду, и его голова начала кровоточить от падения.

Танг Тридцать Шесть слишком безжалостно пнул его. Покалеченный юноша сжался, как креветка, его лицо было невероятно бледным, и он был в такой боли, что даже не мог говорить.

Область перед вратами Ортодоксальной Академии и снаружи Аллеи Сотни Цветений были мертвенно неподвижными. Никто ничего не говорил.

Никто не думал, что этот юноша, который улыбался им, пока держал соевое молоко и ютяо, хохоча, как идиот, в следующий миг нанесет такой жестокий удар по калеке в инвалидной коляске!

Стражи клана Тяньхай и Чжоу Цзыхэн тоже не могли представить этого, но они были слишком далеко, чтобы остановить это.

Со свистом ветра стража клана Тяньхай быстро поспешили на место действия и поместили Тяньхай Я’эра под их защиту.

Чжоу Цзыхэн недавно отбросил тот бумажный зонтик, а его правая рука уже сжимала рукоять его меча. С выражением ярости он уставился на Танга Тридцать Шесть, по-видимому собираясь атаковать в следующий миг.

Танг Тридцать Шесть продолжил игнорировать этого эксперта Конденсации Звезд. Глядя на толпу вокруг, он поднял соевое молоко и ютяо в руках еще выше и заявил: «Все могли отчетливо видеть, я действительно не использовал мои руки, и тем более не атаковал ими. Я использовал пинок».

Все действительно так и было. Он не использовал никаких коварных методов против Тяньхай Я’эра. Он использовал свою ногу.

С разозленным ревом Чжоу Цзыхэн вынул меч из ножен. Его намерение меча вдруг возросло, реверберируя в пространстве перед Ортодоксальной Академией.

Целью этого могущественного намерения меча, очевидно, был Танг Тридцать Шесть.

В просмотре монолитов и познании Дао в Мавзолее Книг и через усердную культивацию, уровень Танга Тридцать Шесть стремительно прогрессировал. В своем возрасте он совершил невообразимый подвиг культивации до верхнего уровня Неземного Открытия. Но он все еще не был противником для кого-то на стадии Конденсации Звезд.

И все же он продолжал игнорировать Чжоу Цзыхэна, входя через врата Ортодоксальной Академии, даже не взглянув на него.

С того момента, как он вошел на Аллею Сотни Цветений и обратил свой взгляд на Чжоу Цзыхэна, он понял, что этот человек отчаянно хотел быть увиденным миром. Поэтому, с того самого момента он даже не взглянул на него.

Конечно же, это было унижение.

Чжоу Цзыхэн был священником Зала Покорения, почетным гостем клана Тяньхай, а также учителем Академии Жрецов. У него было право быть высокомерным за любую из этих идентичностей.

Как мог высокомерный человек возможно выдержать такое унижение? Так что, хоть он уже знал о личности Танга Тридцать Шесть, он все равно вынул меч.

Он не смог вынуть меч.

Лишь был слышен звук натягивания многочисленных тетив.

Несколько десятков стражей, стоящих перед спиной Танга Тридцать Шесть, держали божественные арбалеты в руках, и в стрелах арбалетов чувствовались колебания ци. Они были невероятно ужасающими.

Заместитель генерала стоял позади с суровым лицом. Его рука сжимала рукоять меча, когда он уставился в глаза Чжоу Цзыхэна. Предупреждение было исключительно ясным: если он двинется, он умрет.

Танг Тридцать Шесть и Чэнь Чаншэн вошли в Ортодоксальную Академию. Когда врата закрывались, они хлопнули.

Этот звук был похож звук звонкой пощечины.

Стражи помогли Тяньхай Я’эру встать. Его лицо было бледным, а его страдания - невыносимыми.

Чжоу Цзыхэн стоял среди мелкого дождя с бледным лицом. Он холодно спросил заместителя генерала: «Я хочу узнать, знает ли Божественный Генерал Сюэ об этом деле?»

Как все знали, стражи, ответственные за безопасность столицы, все были под командованием Божественного Генерала второго ранга, Сюэ Синчуаня, и этот Божественный Генерал всегда был лояльным к Божественной Императрице.

Сегодня отношение стражи, показанное перед вратами Ортодоксальной Академии, было очевидно враждебным к клану Тяньхай.

Заместитель генерала посмотрел на Чжоу Цзыхэна, как на идиота: «У семьи моего дедушки по материнской линии есть всего один ребенок. Если я не прегражу тебе путь, значит ли это, что ты хочешь смерти всей твоей семьи?»

Сказав это, он махнул рукой, указывая своим подчиненным, что они могут расходиться. Затем он направился к таверне напротив дороги Ортодоксальной Академии, чтобы продолжить пить чай и глядеть вдаль.

Внутри Ортодоксальной Академии Сюаньюань По и Чэнь Чаншэн с энтузиазмом стали с обеих сторон Танга Тридцать Шесть поближе, когда пошли в библиотеку.

«Этот весь энтузиазм от вас, ребят, действительно заставляет меня чувствовать себя неудобно», - Танг Тридцать Шесть посмотрел на выражения их лиц и нашел их немного странными.

Лицо Чэнь Чаншэна было лицом полного облегчения, а Сюаньюань По тоже выглядел так, как будто с него сняли большой груз.

«Ты не знаешь, но в эти последние несколько дней тот покалеченный маленький монстр каждый день был перед вратами, выкрикивая оскорбления и ругательства. Мы почти не могли выдержать этого, так что просто ждали твоего возвращения»,

Чэнь Чаншэн сказал ему в благодарности: «Как и ожидалось, в тот миг, когда ты вернулся, ты решил эту проблему, иначе я действительно не знал бы, что делать».

Танг Тридцать Шесть был немного горд, но и немного раздражен: «Вы просто позволяли ему сидеть перед вратами и проклинать? Пора повзрослеть!»

Чэнь Чаншэн неуклюже сказал: «У меня действительно нет опыта, как справляться с подобными вещами».

Позади него Сюаньюань По добавил: «Тяньхай Я’эр воспользовался своим статусом калеки, чтобы слепо проклинать нас. Его даже не заботит собственная гордость, что мы могли поделать? Ты говоришь, что мы действительно должны были просто избить его?»

Танг Тридцать Шесть подумал про себя: ‘Не дал ли я только что ему хороший пинок? Я ударил его очень счастливо, так почему ты не можешь?’

Чэнь Чаншэн беспомощно сказал: «Тот парень в данный миг подобен куче экскрементов. Как бы с ним не обращаться, нельзя не запачкать руки, так что мы были вынуждены ждать твоего возвращения».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Почему вам требовалось ждать моего возвращения?»

Чэнь Чаншэн повернулся и выглянул из окна на пейзажи.

Сюаньюань По был более искренним: «У тебя есть больше опыта в этом аспекте. К тому же, мы также знаем, что ты еще меньше заботишься о гордости, чем он».

Танг Тридцать Шесть был немного удивлен, услышав это, а потом был разъярен: «Что это значит? Вы оба, лучше ясно скажите мне, что это значит! Может быть, с вашей точки зрения, я тоже кусок дерьма?»

Сюаньюань По на миг потерял дар речи, не зная, как ответить. Он хотел сказать несколько слов, чтобы разъяснить, но потом осознал, что не знает, как сказать это.

Чэнь Чаншэн утешающе сказал: «Мы имеем в виду твои навыки бесконечно докучать и не бояться грязи, что как раз будет полезно против такого человека»,

Танг Тридцать Шесть перестроил это предложение в своей голове и разозлился еще сильнее: «Разве это не просто палка, которой мешают дерьмо? Как это может быть лучше!»

Конечно же, он действительно не был зол, а просто дурачился с ними. Чэнь Чаншэн и Сюаньюань По действительно лишь могли ждать возвращения Танга Тридцать Шесть. Ни один из них не был хорош со словами, и тем более с коварными интригами. У Лоло, естественно, был этот навык, но ее статус был слишком чувствительным. Поэтому, если они хотели решить проблему, которая стояла перед Ортодоксальной Академией, они лишь могли возложить свои надежды на Танга Тридцать Шесть. В действительности, очень мало людей заметило, что Танг Тридцать Шесть был ответственен за решение многих проблем, с которыми сталкивалась Ортодоксальная Академия.

Услышав, как Чэнь Чаншэн объясняет новое правило Ортодоксии, Танг Тридцать Шесть пораздумывал над этим, а потом макнул ютяо в руках в миску соевого молока и заявил: «Затопить их до смерти».

Чэнь Чаншэн и Сюаньюань По не понимали - что он имел в виду под ‘Затопить их до смерти’?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 435: Что мы обсуждаем вместе?

Глава 435: Что мы обсуждаем вместе?

«Вам, ребятам, больше не надо заботиться об этом. Я решу это, - Танг Тридцать Шесть не объяснил им многое, лишь говоря, - если я не смогу решить это, то мое имя - не Танг Тридцать Шесть.

Эти слова были сказаны с невероятной самоуверенностью, но Чэнь Чаншэн и Сюаньюань По были больше обеспокоены тремя другими проблемами. Во-первых, много дождя упало в его миску соевого молока, насколько разбавленным оно сейчас было? Во-вторых, это ютяо так долго было в его руке, насколько грязным оно сейчас было? И наконец, смена имени у Танга Тридцать Шесть была очень распространенным событием. Почему подобное обещание звучало несколько ненадежным?

Его имя изначально не было Тангом Тридцать Шесть, его имя было Танг Танг. К тому же, он был на верхнем уровне Неземного Открытия, так что, совершенно ясно, что он покинет Провозглашение Лазурных Облаков и попадет в Провозглашение Золотого Различия, только вот его конкретный ранг не был известен. Предположительно, он не будет настолько удачливым, чтобы вновь получить тридцать шестой ранг. Более того, в предыдущей смене рангов Провозглашения Лазурных Облаков он использовал отговорку, что его новый ранг не звучал слишком приятно, чтобы менять его имя. В этот раз ему будет действительно трудно использовать подобную причину.

Сюаньюань По показалось, что этим словам Танга Тридцать Шесть не хватало искренности. Покачав головой, он вышел из библиотеки.

Чэнь Чаншэн хотел разъяснить это, но у него были вторые мысли. Он действительно не особо это понимал, так что решил оставить это при себе. Вместо этого, он спросил: «На какое имя ты рассчитываешь в этот раз?»

«Дай мне подумать... я должен попасть в верхнюю тридцатку?»

«Это Провозглашение Золотого Различия, а не Провозглашение Лазурных Облаков».

«И что с этого? Я на верхнем уровне Неземного Открытия! Если я не буду лениться, я постепенно догоню тебя, минута за минутой», - гордо заявил Танг Тридцать Шесть.

Его лицо было покрыто пылью, так что было невозможно увидеть, что его кожа стала немного бледнее. К тому же, он стал более худым. Было совершенно очевидно, что его время культивации в Мавзолее Книг было невероятно трудным.

То, что он в таком возрасте сможет попасть в Провозглашение Золотого Различия, а также то, что он настолько самоуверенно думает, что окажется в верхней тридцатке, было невероятно редким зрелищем, и он действительно заслуживал гордиться.

Чэнь Чаншэн был счастлив за него до глубин своего сердца. Он сказал: «Ты должен продолжать усердно работать».

У Танга Тридцать Шесть было некоторое отвращение к этим словам. «Ты действительно ведешь себя, как директор».

Чэнь Чаншэн начал смеяться и приготовился извиниться, когда вдруг Танг Тридцать Шесть вздохнул.

«Что не так?»

«Как только я подумал, как ты и Сюй Южун так быстро убежали вперед, как мое экстраординарное достижение в действительности не сможет шокировать мир, а лишь моих родственников в Вэньшуй, это правда заставило меня потерять всю мою силу»,

Сказав это, Танг Тридцать Шесть встал и осмотрелся вокруг библиотеки. Он вдруг спросил: «Ничего страшного, что Принцесса Лоло не вышла встретить меня, но что насчет Чжэсю?»

В его мыслях юноша-волк Чжэсю был превосходным студентом, за которого он заплатил тяжелую цену, чтобы купить его для Ортодоксальной Академии. Проблемы, с которыми в настоящее время сталкивалась Ортодоксальная Академия, как раз были проблемами, которые требовали Чжэсю для их решения, так что он не мог упускать его.

Чэнь Чаншэн сказал: «Есть кое-какие вещи, которые у меня не было времени рассказать тебе».

Танг Тридцать Шесть повернулся к нему и спросил: «Какие вещи?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Чжэсю в настоящее время в Тюрьме Чжоу».

С того времени, как Чэнь Чаншэн и Чжэсю покинули Мавзолей Книг и вошли в Сад Чжоу, и до этого дня - эта история казалась довольно длинной, но ее рассказ в действительности не потребовал много времени. У ютяо в соевом молоке даже не было времени обмякнуть.

«Так... значит, что столько всего произошло», - заключил Танг Тридцать Шесть. «Мы можем опустить другие дела в данный миг, но мы потратили деньги на Чжэсю. Мы должны забрать его так быстро, как возможно».

Чжэсю был личностью, на которую Ортодоксальная Академия потратила деньги, так что он был человеком Ортодоксальной Академии. Так как он был персоной Ортодоксальной Академии, Ортодоксальная Академия должна была защищать его. Это был очень простой довод.

Более того, Тюрьма Чжоу была невероятно ужасающим местом. Остаться там на один день было подобно году в бездне подземного царства.

Чэнь Чаншэн тоже сильно переживал о Чжэсю. Только вот Ортодоксия и Имперский Двор в настоящее время были в конфликте друг с другом, а также были внутренние проблемы во Дворце Ли. А теперь даже Архиепископ Мэй Лиша нехорошо себя чувствовал. Он был в некоторой растерянности, что делать.

«С определенной перспективы, Чжоу Тун подобен Тяньхай Я’эру, с которым вы не можете справиться, но он в бесчисленные разы более ужасающий и сильный. Чтобы достичь своей цели, он будет совершать любые жестокие и плачевные деяния. Все знают, что он - безумный пес Божественной Императрицы. Кого Императрица хочет, чтобы он укусил, он кусает. Для такого человека, как он, все стратегии и планы бессмысленны».

«Но почему он продолжает так упорно кусать Ортодоксальную Академию?»

«Потому что Его Святейшество выразил свою позицию. Позиция Императора Великой Чжоу, вероятно, вернется в Имперский клан, но Императрица явно не думает таким образом».

Чэнь Чаншэн опустил свою голову и сказал: «По правде говоря... я не особо понимаю, почему место императора настолько важное».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, как на чудака, и сказал: «Это Император Великой Чжоу, должность высшей власти! Никто не может сопротивляться соблазну этого трона».

Чэнь Чаншэн поднял голову и посмотрел назад: «Но я правда не думаю, что он так уж и хорош. Мне всегда казалось, что время и энергия, требуемые на все это, действительно крайне неразумные».

Танг Тридцать Шесть посмотрел в его глаза. Они все еще были прозрачными и ясными без малейшего признака фальши. Он даже был немного тронут: «Ты правда считаешь подобным образом?»

«Да», - ответил Чэнь Чаншэн.

«Чэнь Чаншэн, ты действительно чудак, настоящий чудак, а не такой ненормальный, как Тяньхай Я’эр».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Ты не можешь понять нас, но я тоже нахожу очень трудным понять тебя, и почему тебя не заботят эти вещи».

Чэнь Чаншэн подумал об этом, а потом сказал: «Может быть, потому, что я видел вещи, которые еще более важные?»

«Например?»

«...Жизнь и смерть».

За пределами жизни и смерти все другое было делом других людей.

Жизнь и смерть также были делами большой важности.

Не было других важных событий в жизни, лишь рождение и смерть.

Это все были вещи, записанные в писаниях, которые однажды были сказаны людьми.

Чэнь Чаншэн был начитан в Даосских Канонах и мог понять многое, но это не было обязательно. Достаточно было того, что он помнил два слова ‘жизнь’ и ‘смерть’.

Для обычного человека смерть была чем-то, с чем он должен был столкнуться в последней части его сотни лет.

Для культиваторов смерть была чем-то, с чем они столкнутся в последней части их нескольких сотен лет.

Для Чэнь Чаншэна жизнь и смерть всегда были прямо перед его глазами. Она всегда была у него на уме, заставляя его постоянно держать это в памяти.

Перед жизнью и смертью, как он мог показывать какой-то интерес к этим привязанностям жизни? По крайней мере, прежде, чем он решил эту его проблему, он не будет слишком заинтересован в них.

Танг Тридцать Шесть не знал о проблеме Чэнь Чаншэна, но когда он услышал слова ‘жизнь и смерть’, он по какой-то причине почувствовал, что дождь за окном принес внезапный холод, несвойственный лету.

Вскоре после этого Чэнь Чаншэн начал думать о других вещах.

Он подумал о больном архиепископе и внутренних разногласиях Ортодоксии, а также о тех словах, которые однажды ему сказал Су Ли. Он сказал: «Действительно ли этот мир настолько невыносимый?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «По крайней мере, он не такой чистый, как мы надеемся, как и никто не понимает, как ты стал Директором Ортодоксальной Академии».

Даже после того, как он совершил такие большие деяния для Ортодоксии и Великой Чжоу в Мавзолее Книг и Саду Чжоу, Чэнь Чаншэну все еще было всего лишь шестнадцать лет. Точно не было оправдания тому, почему он должен быть Директором Ортодоксальной Академии.

С точки зрения Танга Тридцать Шесть, а также многих людей, которые не понимали внутренней истории, это дело было определенно очень подозрительным. Вероятно, было совершено много обменов, которые не могли видеть свет дня, или может, какая-то внутренняя информация.

Чэнь Чаншэн не верил, что эти дела не могли видеть свет дня. Он, по крайней мере, мог сказать Тангу Тридцать Шесть.

«Мой учитель - побратим Его Святейшества».

Его взгляд, направленный за окно, остановился на зеленеющих деревья Ортодоксальной Академии: «Он был предыдущим Директором Ортодоксальной Академии».

Танг Тридцать Шесть был в полном шоке. Он даже был еще больше шокирован, чем, когда Чэнь Чаншэн достиг части своей истории о Су Ли и городе Сюньян.

Кровавый инцидент Ортодоксальной Академии около десяти лет назад напрямую или косвенно изменил весь мир людей. Даже Секта Долголетия и Гора Ли на далеком юге подверглись влиянию.

Предыдущий Директор Ортодоксальной Академии, который был могущественной фигурой, которую никто не мог забыть, даже если его имя давно было стерто из анналов Ортодоксии и было запрещено даже для простого упоминания в столице.

«Неудивительно, что ты какой-то даосист из деревни, и можешь так хорошо знать Даосские Каноны. Неудивительно, почему Его Святейшество позволил тебе стать Директором Ортодоксальной Академии, и хочет воспитать тебя, как своего преемника... Неудивительно, что Чжоу Тун работает за кулисами против Ортодоксальной Академии, - Танг Тридцать Шесть взглянул на него, пробормотав, - как оказывается, ты был единственным наследником той могущественной личности».

Чэнь Чаншэн поправил его: «Нет, у меня также есть старший товарищ».

Когда он покидал деревню Синин, его учитель объяснил ему несколько вещей, так что с тех пор, как он прибыл в столицу, он редко поднимал тему о своем старшем товарище. До этого момента он рассказал об этом лишь Сюй Южун и Тангу Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть спросил: «У тебя также есть старший товарищ? Что он за человек?»

Чэнь Чаншэн начал раздумывать над этим вопросом и понял, что Старшего товарища Юй Жэня было действительно очень трудно описать словами. Может быть, потому, что он никогда не говорил?

«Старший товарищ... крайне экстраординарная личность».

«Насколько экстраординарная? Может ли он быть более выдающимся, чем я?»

«Старший товарищ в десять тысяч раз более выдающийся, чем ты в прошлом. Сейчас, когда ты стал более усердным, Старший товарищ все еще в сотню раз более экстраординарный, чем ты».

Чэнь Чаншэн смотрел на него, когда говорил. Он не пытался намеренно насмехаться или принижать Танга Тридцать Шесть. Это было заключение, к которому он пришел после искренних раздумий.

Танг Тридцать Шесть не говорил в течение очень долгого времени. Наконец, он сказал: «Похоже, что он - действительно экстраординарная личность».

Чэнь Чаншэн согласился: «Да, он - мой идол».

Танг Тридцать Шесть вдруг спросил: «Что же твой учитель хочет сделать?»

Через миг молчания Чэнь Чаншэн ответил: «Я не понимаю тебя».

Танг Тридцать Шесть посмотрел ему в глаза и сказал: «Ты должен ясно понимать, что я имею в виду».

Так как Даосист Цзи не был просто Даосистом Цзи, а также предыдущим Директором Ортодоксальной Академии, лидером оппозиции против Божественной Императрицы, все, что он делал, было достойно внимательного рассмотрения.

Он, вероятно, хорошо знал, что происхождение Чэнь Чаншэна не могло оставаться тайной вечно. Через отношение Мэй Лиша и Попа даже можно было подтвердить, что он связался с Дворцом Ли даже до того, как Чэнь Чаншэн прибыл в столицу. Поэтому он еще больше был уверен, что Божественная Императрица раньше или позже узнает о происхождении юноши. Это также указывало на то, что ситуация Чэнь Чаншэна становилась более сложной, даже невероятно опасной. Но он все равно настоял на том, чтобы отправить Чэнь Чаншэна в столицу для экзаменов, и не дал ему никаких объяснений. Почему так было? Просто из-за его помолвки с Сюй Южун?

Это был очень важный вопрос. Только вот Чэнь Чаншэн никогда не думал об этом, или, может, он намеренно не позволял себе думать об этом.

Пока Танг Тридцать Шесть не пронзил через эту оконную бумагу.

«Докладываю Лорду. Из Графства Ханьшань поступила новейшая информация. В той области действительно был человек по имени Даосист Цзи, практикующий медицину, но к тому времени, как кавалерия разведчиков поспешила туда, этот человек уже исчез».

«Это Директор Шан, даже Императрица не смогла тогда его убить. Как тогда мы сможем найти его?»

Чжоу Тун сидел за столом, не поднимая голову, пока изучал десяток или около того докладов, которые были присланы за прошлую ночь.

Подчиненный стоял перед столом и сказал низким голосом: «Согласно докладам из Деревни Синин, мы подтвердили, у Даосиста Цзи... Директора Шана действительно есть другой ученик».

Палец Чжоу Туна, который перелистывал страницу, вдруг остановился. А затем Чжоу Тун поднял голову.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 436: Кои, погружающийся в воду, и великолепие клинка

Глава 436: Кои, погружающийся в воду, и великолепие клинка

Чжоу Тун отложил документ и повернулся к подчиненному, спрашивая: «Подтверждено?»

Подчиненный вынул портрет со своей груди и сказал: «Совершенно верно».

Чжоу Тун не взял портрет, а просто изучал его своими глазами в тишине.

Подчиненный продолжил: «Согласно нашим записям, за целый год Чэнь Чаншэна в столице он никогда не упоминал этого человека».

Чжоу Тун из окна смотрел на свет дня в течение очень долгого времени. Внезапно он сказал: «Скажи, как ты думаешь, действительно ли Наследный Принц Чжаомин умер или он был тайно выведен из столицы теми предательскими людьми из Имперского клана, которые отказываются умирать?»

Подчиненный не знал, как ответить. Сильно нервничая, он сказал немного хриплым голосом: «Мой лорд имеет в виду?»

Чжоу Тун покачал головой, а затем сказал: «Я ничего не имею в виду. Я просто ненароком подумал об этом деле».

Подчиненный не смел отвечать.

«Есть кое-какие дела, которые мы временно не должны изучать, так что мы и не должны заботиться о них». Чжоу Тун отвел взгляд от окна и сказал: «Почему Лян Сяосяо желал вступить в сговор с дьяволом Черной Робой, и почему он предпочел совершить самоубийство, чтобы попытаться разделаться с Су Ли и его дочерью? Потому что он хотел мести. Почему Су Ли в том годе отправился в Секту Долголетия и убил так много людей, а затем сбежал в город Сюньян и начал череду убийств, заставив силу Дома Лян пасть в бездну? Потому что южане хотели воспользоваться внутренним хаосом моей Великой Чжоу и вторгнуться на север, а также захватили его жену, чтобы угрожать ему, из-за чего он сошел с ума. Почему Великая Чжоу была в таком хаосе? Из-за кровавого инцидента Ортодоксальной Академии. Поэтому и говорят, что у всего есть общие истоки. В окончательном анализе, все эти дела связаны с проблемой должности Императора Великой Чжоу. Как только мы признаем этот факт, на нашей стороне не должно быть ошибок».

Подчиненный сказал: «В последние пять дней Принц Чэнь Лю навестил Департамент Духовного Образования три раза».

«Не забывай, хотя у Императрицы нет своих детей, у Императора Сянь все еще есть много сыновей и внуков. Даже если Императрица действительно сложит полномочия и передаст престол Имперскому клану Чэнь, учитывая, что принц Чэнь Лю так молод, каковы его шансы? Так что лишь естественно, что он обеспокоен».

«Мой лорд имеет в виду, что Принц Чэнь Лю хочет выиграть поддержку Ортодоксии?»

«Мэй Лиша вот-вот вернется к морю звезд. Он не явит себя для этого дела. Что касается желания получить хорошие впечатления священников Дворца Ли, как ты думаешь, как он смог выживать в столице до сих пор, и более того, жить лучше и лучше с течением времени?»

.......................................

«Хотя тебя не заботит трон императора, всех кроме тебя это заботит. Следовательно, я считаю, что в конце всех этих проблем, или может, исток этих проблем именно в троне императора. Мысли Директора Шана тоже лежат в направлении этого трона».

Выслушав слова Танга Тридцать Шесть, но прежде, чем он начал раздумывать над ними, Чэнь Чаншэн сначала обратил внимание на это име.

«Директор Шан... кто он?»

«Твой учитель, Шан Синчжоу».

Чэнь Чаншэн затих на очень долгое время.

Это был первый раз, когда он слышал это имя, и он жил вместе с владельцем этого имени в течение пятнадцати лет.

В недавнее время у него было много возможностей узнать это имя, но он никогда не спрашивал, будь это Мэй Лиша или Поп. Потому что он не хотел знать это имя, потому что он не хотел, узнав это имя, сталкиваться с проблемами, о которых не хотел думать. Он также не хотел, чтобы другие люди знали, что он не знал этого имени, потому что этот факт делал его несколько грустным.

Танг Тридцать Шесть смутно догадывался о его текущих мыслях. По какой-то причине у него возникло плохое впечатление об учителе Чэнь Чаншэна. Он спросил: «Ты когда-нибудь думал, почему он принял тебя, как своего ученика?»

Чэнь Чаншэн был в некоторой растерянности, спрашивая: «Учитель подобрал меня у реки. Нет необходимости для других причин?»

Танг Тридцать Шесть уставился ему в глаза и сказал: «Твоя фамилия - Чэнь».

«И?» - Чэнь Чаншэн не проявил реакции.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Может быть, ты никогда не думал... что ты можешь быть из Имперского клана?»

Чэнь Чаншэн на миг был ошеломлен, а потом покачал головой: «Не может быть, я приплыл по одной из рек, исходящих из Гробницы Облаков. Мои родители, вероятно, - наследники какого-то клана, который совершил преступление в прошлом»,

Танг Тридцать Шесть поддразнил его: «И сколько тебе тогда было лет? Ты ничего не знаешь».

Чэнь Чаншэн ответил: «Это то, что сказал Старший товарищ. Он никогда не обманывал кого-то, и тем более меня».

Эти слова были сказаны очень определенно, и в его ясных глазах не было признака неуверенности.

Танг Тридцать Шесть хотел сказать что-то еще, но когда он увидел эти глаза, он сдержал себя. Юноша сменил тему: «Каким путем ты приготовился идти дальше?»

Когда Чэнь Чаншэн прибыл в столицу из Синин, он изначально думал, что его путь будет кристально ясным. Он будет состоять в поиске секрета бросания вызова небесам и изменению судьбы, и, таким образом, избегая тени смерти. Но сейчас он вдруг осознал, что прежде, чем он смог достичь этой точки, он должен был пройти многими боковыми путями.

«Я не знаю».

«Тебе нужен кто-то, чтобы помочь тебе».

«Кто может помочь мне?»

«Я».

«Хорошо, тогда ты можешь помочь мне».

Это был очень простой разговор, и уверенность, которая заставляла человека чувствовать себя очень тепло - потому что двое из них были подростками.

Возможно, спокойными и зрелыми, возможно, высокомерными и своевольными, но все они были молодежью.

Бывали времена, когда молодые люди были настолько вспыльчивыми и наивными, что это выводило других из себя, но если сравнить их с теми старейшинами, которые перенесли много долгих лет бедствий, их жизни были гораздо проще, а отношения между ними тоже были намного проще.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Нет проблем. Во-первых, мы должны понять все факты за этим делом».

Чэнь Чаншэн покачал головой, говоря: «Сначала помоги мне сделать одну вещь».

Танг Тридцать Шесть не делал вид, что раздумывает. Он заявил без каких-либо колебаний: «Говори, скажи мне об этой вещи».

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и сказал: «Можешь сначала принять ванну и почистить зубы?»

Как было сказано? ‘Я даже не почистил мои зубы...’ - вкратце, немного раздраженный Танг Тридцать Шесть был вытолкнут из библиотеки Чэнь Чаншэном и был вымыт с помощью двух больших емкостей горячей воды. После того, как на нем не осталось и единой частички грязи из Мавзолея Книг, ему было разрешено переодеться в чистый набор одежды. Впоследствии он взял булочку на пару, которую только что приготовил Сюаньюань По, и направился к берегу озера.

Чэнь Чаншэн положил записную книжку Сэра Сюнь Мэя на книжную полку и записал это, а затем отправился, чтобы выстирать простыни Сюнь Мэя и меховую шкуру Танга Тридцать Шесть. Ему потребовался целый час, чтобы отмыть их, после чего он повесил их на большой баньян. Свисая с дерева, они выглядели подобно двум качелям.

Утренний дождь давно прекратился, и солнце раннего лета засияло над озером. Оно не принесло много тумана от озера, и не было чувства духоты.

Как и не было проклятий Тяньхай Я’эра. Ортодоксальная Академия была картиной умиротворенной красоты.

Стоя у озера и глядя на природу на другом берегу, Танг Тридцать Шесть сказал: «Мой дедушка однажды сказал, что Его Святейшество - хороший человек, так что ты не должен сильно переживать».

Когда он говорил, он был поглощен в разрывании булочки на куски.

Поп был боевым дядей Чэнь Чаншэна. Логически говоря, он должен был очень счастливо принять эти слова, но в его путешествии из заснеженных равнин на юг с Су Ли он встретил слишком много попыток убийства и планов. Ему было действительно трудно убедить себя, что Поп был хорошим человеком.

«Чжу Ло и Гуань Синкэ наиболее вероятно получили указания от Его Святейшества пойти».

Чэнь Чаншэн посмотрел на отражение голубого неба и белых облаков в озере, что выглядело так, как будто он встретил то идеальное и, казалось бы, не настоящее небо Мира в Зеленом Листе. Он покачал головой: «Как мог хороший человек стать Попом?»

«Подобный взгляд на мир кажется очень зрелым, но в действительности он - очень грубый».

Танг Тридцать Шесть выбросил отломанные кусочки булочки в озеро и сказал: «Его Святейшество никогда не был известен за свой интеллект. Он смог стать лидером Ортодоксии потому, что в прошлом был очень близок с Божественной Императрицей. Конечно же, наиболее важный факт все еще в том, что сила этого старика непостижима. Даже твой учитель Директор Шан в конечном итоге проиграл ему»,

Чэнь Чаншэн сказал: «Но... он хотел убить Су Ли».

«Мы вновь вернулись к тому же». Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал, поддразнивая: «Я собираюсь сказать что-то, что тебе не понравится. В своей жизни Су Ли убил столь много людей и бесчисленные люди хотят его смерти. Может ли быть, что все эти люди - плохие парни? В действительности, в глазах этих людей то, что ты защищал Су Ли в его пути на юг, делает тебя действительно плохим парнем».

Чэнь Чаншэн подумал про себя, действительно ли это было правдой.

«Сначала мы должны разъяснить, с какой целью Директор Шан позволил тебе войти в столицу».

Танг Тридцать Шесть продолжил: «Ты должен знать, что мой дедушка однажды сказал, что люди, которые заставляют его бояться, в этом мире исчисляются тремя с половиной. Твой учитель - один из них».

Любопытство Чэнь Чаншэна достигло пика. Он спросил: «А другие люди?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Императрица, Старейшина Предсказания, а также Черная Роба».

Чэнь Чаншэн пересчитал могущественных личностей континента и спросил в смятении: «Что насчет Лорда Демонов?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Лорд Демонов - не человек».

«Тогда эти полчеловека... кто это?»

«Черная Роба. Так как он посвятил свою жизнь Демонам, лишь естественно, что его более нельзя считать человеком».

Чэнь Чаншэн уловил наиболее ключевой момент этого предложения. Он спросил: «Старый Глава Танг знает настоящую личность Черной Робы?»

Танг Тридцать Шесть не ответил на этот вопрос.

Время постепенно шло, а солнце постепенно двигалось по небу. Лазурное небо постепенно покраснело, и сумерки окружили небо.

В небе за большим баньяном уже можно было увидеть след наступающей ночи.

Они стояли у озера, мягко обсуждая те дела, в которых у них основательно не было интереса.

Ранее в Таверне Сливового Сада, Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть впервые провели свой осмысленный разговор. В то время они оба подсознательно хотели казаться более зрелыми, имитировать разговор и социальные взаимодействия взрослых. Но все, к чему это привело, это сделало их довольно милыми в неловкой и ребяческой манере.

Теперь, когда они наконец-то коснулись этих вещей, они вдруг осознали, что не хотели взрослеть.

Потому что взросление часто указывало на распад, указывало на сложность и истощение.

Несколько десятков кои ударяли хвостами в воде. Потому что они объелись булочкой, казалось, что им не хватало сил. Одна из более толстых рыбин даже медленно погружалась в грязь на дне озера.

Атмосфера у озера была немного тяжелой.

«Мир всегда был очень большим, а умы людей всегда были очень сложными. Темные времена всегда превзойдут ночь, неинтересные времена превзойдут Академию Небесного Дао, особенно тех стариков, которые правили этим миром. Их тела источают запах пыли из каждой поры». Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Но эти вещи действительно не важны, потому что мы не такие люди».

Чэнь Чаншэн смотрел в воду на свое отражение, изучая собственное лицо. Он спросил с некоторым беспокойством: «Думал ли ты когда-нибудь... что в будущем мы станем такими отвратительными людьми?».

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Это собственная проблема каждого человека. Может быть, что даже если ты превратишься в кусок дерьма, у тебя будет лицо винить мир?»

Он продолжил: «Ты должен понимать, если мы хотим стать определенным типом человека, то наш мир изменится в такой мир».

Чэнь Чаншэн подумал, что эти два предложения были крайне разумными.

Прежде, чем он покинул город Сюньян, Су Ли сказал кое-какие слова ему. Лишь сейчас он полностью понял их. Подняв голову, он посмотрел на Танга Тридцать Шесть и сказал: «Спасибо!»

Согласно характеру Танга Тридцать Шесть, он должен был безразлично ответить с ‘пожалуйста’, но он по какой-то причине не стал этого делать.

Подул освежающий ночной бриз, разрубая золотую рябь на озере на бесчисленные части.

Это было почти подобно тому, как он вернулся в город Сюньян, на ту длинную и штормовую улицу с трещинами в пространстве повсюду, и грани этих трещин излучали ослепляющий свет.

Клинок был обнажен перед бурей, не колеблясь.

«Я хочу стать таким человеком, как Ван По».

Он сказал: «Я хочу жить так, как живет он».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 437: Будь это осенний ветер или весенний ветер, давайте побьем деревья

Глава 437: Будь это осенний ветер или весенний ветер, давайте побьем деревья

В этом мире у Чэнь Чаншэна ранее был один идол, его старший брат Юй Жэнь. Позже, испытав тот шторм в городе Сюньян, возник другой: Ван По. Золотой свет слабо сверкал над поверхностью озера. Юноша смотрел на кои в воде, особенно на того толстого кои, который медленно погружался в грязь на дне. Он подумал про себя: ‘Я не хочу так жить. Если я смогу прожить через это испытание жизни и смерти, если я смогу выжить, то я хотел бы жить так, как живет Ван По.

Он действительно восхищался Ван По, и даже сделал его своим кумиром. Ван По был впереди Провозглашения Освобождения и был публично признан верховным экспертом среднего поколения. Было много людей, которые боготворили его, и его обожание было обычным зрелищем. Логически говоря, услышав слова Чэнь Чаншэна, Танг Тридцать Шесть должен был почувствовать, что это было лишь верно и правильно. Однако, выражение его лица было доказательством того, что он так не думал, потому что он понимал, каким человеком был Чэнь Чаншэн. Когда Чэнь Чаншэн говорил, что хочет жить, как Ван По, с уверенностью можно было сказать, что это не было подобно на других почитателей, которые надеялись быть такими же сильными, как Ван По, а скорее в других аспектах.

Танг Тридцать Шесть подумал, что это не было хорошо. Глядя на Чэнь Чаншэна, он сказал: «Не будь, как Ван По».

Чэнь Чаншэн перевел свой взгляд с озера и в непонятках повернулся к нему: «Почему?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Потому что стать Ван По будет слишком горьким и сложным. К тому же, слишком просто стать трогательным и трагичным. Как бы ты ни хотел жить, лучше всего оставаться подальше от фразы ‘трогательный и трагичный’!»

Чэнь Чаншэн сказал: «Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду».

Танг Тридцать Шесть вдруг сказал: «Ты знаешь, почему его называют Ван По из Тяньлян?»

Ступающий по Снегу Сюнь Мэй, Окрашенная Броня Сяо Чжан, Неподвижная Гора Лян Вансунь, Известное Имя Гуань Бай - эти эксперты впереди Провозглашения Освобождения все имели собственные титулы, которые звучали по континенту, и у всех них были собственные истоки: некоторые были их достижениями, некоторые были их домом предков, а некоторые были их эксцентричностью. Чэнь Чаншэн всегда считал, что Ван По называли Ван По из Тяньлян потому, что он был родом из Графства Тяньлян. Лишь услышав вопрос Танга Тридцать Шесть, он осознал, что это было по другой причине.

Танг Тридцать Шесть сказал: «В те дни в Графстве Тяньлян было четыре могущественных семьи: Чжу, Лян, Чэнь и Ван. Среди них клан Лян и клан Чэнь друг за другом стали Имперскими кланами, правя всем миром людей. Клан Чжу произвел много способных экспертов, как Одинокий Пьяница под Луной, Чжу Ло. Клан Ван всегда стоял вместе с этими тремя другими семьями, потому что клан Ван был чрезмерно богатым. Много лет назад их даже можно было обсуждать на том же уровне, что и мой клан».

Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда как клан Ван пришел в упадок?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Проблема заключается в том, что клан Ван всегда имел поддержку клана Лян, но в конечном итоге клан Чэнь заменил клан Лян и захватил трон Императора».

Через миг тишины Чэнь Чаншэн сказал: «Все было так просто?»

«Клан тысячи поколений сильно похож на насекомое с тысячью ног. Это особенно касается кланов-торговцев, у которых всегда есть много рассеянных вложений. Естественно, невозможно для одной потерянной ставки вызвать поражение во всей игре. Только вот, когда клан Чэнь поднялся, клан Ван, естественно, будет подвержен влиянию этого. Подавляющее большинство имущества клана было потеряно в военных расходах, и клан Лян быстро пришел в упадок, пока клан Чжу становился еще ближе, и даже можно было сказать, что у них были намного более простые времена». Танг Тридцать Шесть добавил: «В этот период клан Чжу сделал многие вещи, которые расстроили клан Ван, так что с того времени возникла вражда между кланом Чжу и кланом Ван».

Чэнь Чаншэн подумал о битве в городе Сюньян, а также о словах Святой Девы. Он наконец-то понимал, почему Святая Дева сказала, что Чжу Ло был эгоистичным.

Так как между ними была тысячелетняя вражда, Чжу Ло, естественно, не хотел позволить бедному клану Ван подняться вновь из-за распространенной славы Ван По в мире.

«Точно так, как я и сказал ранее, были влиятельные фигуры в клане Ван и Имперском клане, у которых всегда были хорошие отношения. Более того, Тайцзу все еще помнил свою предыдущую привязанность к клану Ван, так что не позволил их ситуации стать слишком жалкой. Однако, для клана Ван было невозможно представить, что это станет окончательной причиной для их уничтожения».

«Что ты имеешь в виду?»

«В то время, когда Император Тайцзу собирался уладить дела в клане Ван, Чэнь Сюаньба вынул свой меч и направился во дворец, предлагая служить гарантом клана Ван. К тому же, наследный принц женился на дочери клана Ван».

«Наследный принц?»

«Конечно же, я говорю о настоящем наследном принце»,

Чэнь Чаншэн подумал о кровавой буре, которая случилась несколько сотен лет назад, о той жестокой истории Сада Сотни Растений, и его тело вздрогнуло. Он подумал, что, так как клан Ван поддержал того наследного принца, Император Тайцзун, который унаследовал трон после императора Тайцзу, естественно, не стал бы терпеть их.

«После этого?»

«Ты должен знать историю после этого. В том перевороте в Саду Сотни Растений Император Тайцзун убил своего старшего брата. Чуть позже Чжоу Дуфу убил своего младшего брата. Таким образом, мир наконец-то получил мир».

Когда он сказал слово ‘мир’, губы Танга Тридцать Шесть заострились, наполнившись неописуемым чувством осмеяния.

Чэнь Чаншэн молчал при этих словах. Он прошептал: «Ты хочешь сказать... Чэнь Сюаньба, вошедший в Сад Чжоу, а затем погибший в бою, все это было частью плана Императора Тайцзуна?»

«А как еще? - Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал, - Император Тайцзун и Чжоу Дуфу были подобны братьям с разными фамилиями, тогда как Чэнь Сюаньба был его младшим братом. Почему бы двое дрались друг с другом?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Все они говорят, что как только Чэнь Сюаньба увидел, что государство было стабильным, он решил преследовать превосходную стадию боевого Дао. По этой причине он взял инициативу и бросил вызов Чжоу Дуфу».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Когда армия Графства Тяньлян впервые вошла в столицу, ситуация в столице была в общем хаосе. Даже охотники оборотней знали, что задумали сыновья Императора Тайцзу. Все дела клана были в таком беспорядке, как могли дела государства быть стабильными? Чэнь Сюаньба был наиболее мощной военной силой наследного принца, и он выбрал это время, чтобы уйти? Ты считаешь, что исключительный боевой бог прошлого, верховный эксперт Имперского клана Великой Чжоу за прошлое тысячелетие, был идиотом?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Возможно... он просто не хотел убивать своих родственников, так что решил просто уйти, думая, что то, что остается не увиденным, будет чистым?»

Танг Тридцать Шесть издал холодный смешок, но не говорил ничего более.

Чэнь Чаншэн знал, что этот довод не мог быть и на каплю убедительным. Он не смог избежать чувств разочарования и раздражения, также почувствовав неописуемую грусть.

Он опустил голову, чтобы взглянуть на меч на своем поясе, и почувствовал, что он стал немного горячее.

Он не пылал, а был достаточно теплым, что его кожа могла чувствовать, или, может, это было чувство, подобное тому, когда собственные глаза ощущались немного горячими.

Это была эмоция печальной меланхолии.

Меч содержал душу меча, душу Меча Крика Дракона.

Меч Крика Дракона был мечом Чэнь Сюаньбы.

С определенной точки зрения у него была неуловимая связь через этот меч с тем молодым боевым богом прошлого.

Так называемые грусть и меланхолия исходили из этого.

«А клан Ван? - спросил он. - Чэнь Сюаньба умер, Тайцзу сложил полномочия, а Император Тайцзун взошел на трон. Как он относился к клану Ван?»

«Правитель хотел справиться с непослушными подчиненными. Разве ему требовалось лично обращать на это внимание?»

Лицо Танга Тридцать Шесть было немного апатичным: «Через три месяца после того, как император Тайцзун взошел на трон, начал дуть осенний ветер. Когда он оперся на перила и рассматривал природу, он невзначай сказал пару слов».

«Что он сказал?»

«Погода стала холодной; пусть клан Ван обанкротится».

Берег озера был очень умиротворенным. Постепенно пришла ночь, и было немного морозно.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил в течение долгого времени.

Его изначально называли Ван По по этой причине.

Император Тайцзун был великим правителем с великолепным талантом и смелым видением. Будь это его метод или навыки, он в каждом аспекте был экспертом, который редко можно встретить за тысячу поколений. Но ему не требовалось использовать какие-то стратегии или метод. Ему лишь потребовалось невзначай сказать пару слов, и бесчисленные люди начнут исполнять бесчисленные стратегии, чтобы завершить эту задачу.

Чэнь Чаншэн понимал, что Танг Тридцать Шесть говорил ранее. Власть действительно была наиболее ужасающей вещью в мире.

Начал дуть осенний ветер, и Император Тайцзун сказал несколько слов. Начала наступать осень, и клан Ван был разрушен.

Никто не знал, сколько голов пало на землю, сколько особняков и полей было захвачено, и как много слуг и служанок остались нуждающимися и бездомными.

Клан Ван Графства Тяньлян столкнулся со своим наиболее ужасающим периодом. Их ситуация была невероятно жалкой, а затем, с медленным течением годов, клан пришел в такой упадок, что их почти забыл весь континент.

Как раз в это время в клане Ван родился юноша.

Этого юношу звали Ван Пин. Его талант в культивации был исключительным, и Старейшина Предсказания даже оценил его, как выдающегося гения мира людей, уступающего лишь Су Ли.

Возможно, это было в памяти, или, может, чтобы он мог помнить.

Когда тот юноша получил первый ранг на Провозглашении Лазурных Облаков, он изменил свое имя на Ван По.

Ван По из Графства Тяньлян. (天凉郡的王破)

Погода стала холодной, клан Ван обанкротился. (天凉王破)

«С того дня, как он изменил свое имя, весь континент знал, что он хотел сделать»,

Танг Тридцать Шесть сказал: «Он хотел правосудия от Имперского Двора Великой Чжоу».

Овеваемый ночным ветром, Чэнь Чаншэн почувствовал себя немного освеженным, но его лицо все еще чувствовалось немного теплым.

Для одного человека просить правосудия у мира, насколько грандиозно это было.

«Может ли быть... что могущественные личности столицы не проявили реакции в этому?»

«В то время Ван По уже продемонстрировал потенциал достичь Божественного Домена. Из-за клятвы Святых даже Чжу Ло не мог действовать против него. Ключевым было то... что Божественная Императрица в то время уже была при власти. Имперский клан был так сильно подавлен, что даже не мог дышать, и тем более иметь энергию справиться с ним. Конечно же, Ван По тоже столкнулся со многими опасностями, так что он отправился в Вэньшуй!»

«Я слышал от Господина Су Ли об этом. Он сказал, что Ван По работал для твоего клана в течение многих лет, как счетовод».

«Я никогда не встречал Ван По, но слышал много историй о нем от моего отца»,

Танг Тридцать Шесть сказал: «Ван По всегда был поставлен в тупик - как его клан Ван, который был настолько состоятельным, столкнувшись с теми сложностями уничтожения клана, не имел сил ответить, тогда как клан Танг смог выживать до сих пор? Позже, проработав много лет счетоводом, он наконец-то понял. Причина выживания клана Танг была в том, что он не был частью какой-то фракции и никогда не принимал участия в какой-то деятельности. Во-вторых, если он делал инвестиции, клан Танг желал инвестировать в молодых людей, которые еще не были известными».

«Таких, как Господин Су Ли?» - спросил Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть взглянул на него, а затем сказал: «Также есть ты... не говорил ли ты, что мой дедушка подарил тебе тот зонтик?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Он был вырван у меня Господином Су Ли».

Танг Тридцать Шесть не мог опровергнуть это, так что более не останавливался на этом, и продолжил: «После того кровавого дела Ортодоксальной Академии сила Имперского клана была полностью подавлена Божественной Императрицей и Его Святейшеством. Чжу Ло тоже начал примерно себя вести, и Ван По покинул наш клан».

Чэнь Чаншэн заметил: «Я знаю, что он отправился на юг».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Верно, за время десяти лет он купил половину Поместья Древа Ученых и уже стал экспертом».

Чэнь Чаншэн затих на очень долгое время.

Выслушав историю Ван По, он понял, что Танг Тридцать Шесть был прав.

Стать таким человеком, как Ван По, жить так, как он, было действительно очень трудно.

«Мой дедушка однажды сказал, что Ван По живет слишком жалко».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и искренне сказал: «Я не хочу, чтобы ты в будущем жил также жалко, как и он»,

Чэнь Чаншэн спросил: «Так как мы должны жить?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Мы молоды, так что мы должны жить так, как живут молодые люди. Так же, как и, когда я прибыл в столицу и узнал о всех отвратительных деяниях Тяньхай Я’эра, я захотел покалечить его. Этим утром, когда я увидел, как этот идиот сидит на инвалидной коляске перед академией, я хотел дать ему хорошего пинка, так что я пнул его! Если ты хочешь быть пылким, действовать по побуждениям, просто делай это! Что еще? Если тебе не нравится это, то сражайся!»

С другой стороны озера вдруг раздался приглушенный удар.

Они посмотрели туда и увидели в мрачной темноте, что Сюаньюань По избивал дерево.

Танг Тридцать Шесть разразился смехом: «Видишь, если у тебя есть энергия, ты должен использовать ее. Если у тебя есть сила, ты должен применять ее. Когда ты молод, почему ты не можешь быть фривольным, делая то, что тебе вздумается?»

Чэнь Чаншэн тоже начал смеяться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 438: Директор Чэнь, который хочет быть вовлеченным во все

Глава 438: Директор Чэнь, который хочет быть вовлеченным во все

«Молодежь должна быть фривольной... мне вдруг показалось, что есть человек, весьма похожий на тебя», - сказал Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть пытливо спросил: «Кто?»

Чэнь ответил: «Су Ли».

Танг Тридцать Шесть улыбнулся блистательной улыбкой: «Дедушка говорил мне, что я и правда похож на него, когда он был молод».

Эти двое, говоря друг с другом, не знали, что за городом Сюньян Святая Дева юга однажды сказала что-то подобное Су Ли. Су Ли был очень необузданным, и Танг Тридцать Шесть тоже был очень необузданным, но между ними были незаметные различия. Например, необузданность Танга Тридцать Шесть, очевидно, была свежее и новее.

Как молодой гений с таким выдающимся происхождением, Танг Тридцать Шесть при прибытии в столицу из Вэньшуй привлек бесчисленные взгляды. Он стал ценимым студентом Академии Небесного Дао, но на Фестивале Плюща он поступил в Ортодоксальную Академию, которая так много лет была в руинах.

Никто не мог представить, что Ортодоксальная Академия так быстро получит нового студента, шокировав целую столицу. Но в глазах обычных людей столицы, людьми, которые действительно позволили Ортодоксальной Академии медленно вернуть свою известную репутацию, были Чэнь Чаншэн, у которого была помолвка с Сюй Южун, и Принцесса Лоло с ее несравненно высоким статусом. Как на Фестивале Плюща, так и на Великом Испытании, их великолепие было несравненно ослепительным. Юноша-волк, как личность, которая стояла на краю Ортодоксальной Академии, тоже был невероятно выдающимся. И наоборот, Танг Тридцать Шесть в действительности был довольно обычным.

И все же, когда многие люди думали, что Танг Тридцать Шесть постепенно погрузится в тишину в Ортодоксальной Академии и станет обычным студентом, как раз когда молодые культиваторы, которые преуспели в прорыве в Неземное Открытие в Мавзолее Книг, и отправились в Сад Чжоу для самосовершенствования, Танг Тридцать Шесть вдруг взорвался.

Он продолжил изучать монолиты и познавать Дао в Мавзолее Книг, отказавшись от своей жизни в роскоши. У него более не было вида любви комфорта и ненависти работы. Он ел невыносимые блюда Гуань Фэйбая из соленой рыбы и сырых овощей, спал в своей одежде, и начинал культивировать, как только просыпался. За короткий период времени нескольких месяцев ему удалось успешно прорваться через две грани!

В данный миг он уже был на верхнем уровне Неземного Открытия. Если взглянуть в прошлое так далеко, как могли видеть глаза, за несколько сотен лет после того, как Су Ли проревел через горизонт, кроме него и Ван По, а также тех других экспертов, которые уже давно шокировали мир, кто достиг верхнего уровня Неземного Открытия в таком юном возрасте, как Танг Тридцать Шесть? Если бы Цюшань Цзюнь, Сюй Южун и Чэнь Чаншэн не были такими ненормальными, то, что он сделал, действительно могло бы шокировать мир.

Как и сказал Старый Глава клана Танг, его единственный внук действительно был очень похож на Су Ли. Тогда, если бы этот Танг Тридцать Шесть, который так был похож на Су Ли, вышел бы из Ортодоксально Академии утром следующего дня и вновь увидел бы Чжоу Цзыхэна, у него, естественно, не было бы очень приятного выражения лица.

«Согласно правилам Ортодоксии относительно Боевой Демонстрации Всех Школ, сегодня - последний день для Ортодоксальной Академии, чтобы дать ответ».

Чжоу Цзыхэн посмотрел на него и сказал: «Все мы - культиваторы, и нашим будущим врагом будут демоны. Есть множество проблем, которые лишь могут быть решены мечом или копьем. Может быть, ты действительно думаешь, что пока врата Ортодоксальной Академии закрыты, бури и ветра снаружи не смогут попасть вновь?»

Этим утром не было дождя. Тяньхай Я’эр, привязанный к коляске, который приходил последние несколько дней, не появился, возможно, из-за слишком жестокого удара, который Танг Тридцать Шесть нанес ему. Лишь Чжоу Цзыхэн стоял перед вратами.

Люди были подобны их именам, и Чжоу Цзыхэн был врожденно очень высокомерным человеком. Потому что он был экспертом Конденсации Звезд, его талант в культивации был превосходным, он был учителем в Академии Жрецов, а также священником Зала Покорения. Еще более важно то, что он был почетным гостем клана Тяньхай.

С этими тремя личностями он не мог найти и единой причины не гордиться. Конечно же, он очень хорошо понимал, что его представление Академии Жрецов в бросании вызова Ортодоксальной Академии действительно было потерей идентичности эксперта. Совершенно очевидно, что это было подобно большому, задирающему маленького, и было довольно постыдно. Однако, именно по этой причине он выглядел еще более высокомерным - казалось, что он не испытает чувства вины, если полностью сокрушит Ортодоксальную Академию под своими ногами.

Тангу Тридцать Шесть пришлось взглянуть в глаза этого человека, прежде чем он вспомнил, кто это был.

Вчера Чжоу Цзыхэн преградил ему путь. Он не думал, что сегодня этот человек вновь преградит ему путь.

Вчера он возвращался в Ортодоксальную Академию. Сегодня он вышел на Аллею Сотни Цветений, чтобы вновь купить соевое молоко и ютяо. Он не любил есть завтрак, который готовил Сюаньюань По. Даже если это была лучшая каша, с запретом Чэнь Чаншэна добавлять сахар или даже есть ее с солеными овощами, как она могла быть хорошей на вкус?

Он уже был зол после того, как встал с постели, а затем ему не давали есть завтрак так, как он хотел. Танг Тридцать Шесть, естественно, не стал обращаться с Чжоу Цзыхэном с какой-то манерностью.

«Эй, идиот, уйди в сторону», - сказал ему Танг Тридцать Шесть.

Вчера он сказал эти же слова, и сегодня все было так же.

Чжоу Цзыхэн был разъярен вчера, и был еще более разъярен сегодня. Его правая рука снова сжала рукоять меча на поясе. Все еще, как и вчера, раздался зев из той таверны на улице, священники окружили его, а солдаты подняли божественные арбалеты в руках.

Область перед вратами Ортодоксальной Академии была в беспорядке, но у источника этих беспорядков, Танга Тридцать Шесть, не было реакции. Он начал выходить из улицы.

Для него соевое молоко и ютяо, которое продавали в том старом магазине, были намного более важными, чем этот человек по имени Чжоу Цзыхэн.

«Нет ни одной школы, которая может работать, закрыв двери».

Чжоу Цзыхэн посмотрел на его спину и сказал холодным голосом: «Насколько бы глубоки ни были связи Чэнь Чаншэна и тебя, если вы действительно планируете продолжать откладывать, то это лишь сделает Ортодоксальную Академию шуткой в столице!»

Танг Тридцать Шесть прекратил идти и повернул голову: «И что ты пытаешься сказать мне?»

Лицо Чжоу Цзыхэна вдруг стало полным тревоги. Думая о том, что он испытал вчера, он знал, что этот юноша полагался на свой статус единственного внука Старого Главы Танг. Его поведение было необузданным и бесстрашным. По его немного приподнятым бровям Чжоу Цзыхэн мог догадываться, что этот юноша вновь планировал начал бесстыже доставать его.

«Для меня нет необходимости говорить с тобой».

Он посмотрел на Танга Тридцать Шесть и бесстрастно сказал: «Я хочу говорить с Чэнь Чаншэном».

«Как оказывается, ты тоже знаешь, что Чэнь Чаншэн - Директор Ортодоксальной Академии». Танг Тридцать Шесть взглянул на него и сказал: «Что за личность, что за статус есть у такого маленького засранца, как ты, кто хочет встретиться с Директором Чэнь, когда ему захочется?»

Лишь сейчас Чжоу Цзыхэн осознал, что даже если он возьмет эти три идентичности, которые сделали его настолько высокомерным, и сложит их вместе, их не будет достаточно, чтобы иметь и малейшее право потребовать разговора с Чэнь Чаншэном. И наоборот, лишь по тому одному факту, что он напрямую обратился к Чэнь Чаншэну по имени, у Ортодоксальной Академии было достаточное основание потребовать Зал Покорения наказать его за его преступление.

С этой мыслью выражение его лица стало довольно уродливым.

Как раз в этот момент врата Ортодоксальной Академии распахнулись изнутри. Раздался голос Сюаньюань По, звучащий подобно колоколу: «Ты всего лишь покупаешь какое-то соевое молоко и ютяо, почему это занимает так долго времени? Поторопись! Иначе Чэнь Чаншэн заметит и вновь сделает нам выговор».

Танг Тридцать Шесть раздраженно сказал: «Я покупаю за свои деньги, это не его дело».

Сюаньюань По с некоторой озабоченностью помахал рукой: «Соевое молоко - это еще ладно, здесь важно ютяо...»

«Ютяо - очень вкусное, но оно обжарено в масле. Это нехорошо для твоего здоровья», - Чэнь Чаншэн прибыл быстрее, чем они ожидали. Выйдя за ворота, он взглянул на Сюаньюань По и сказал: «Тащи Танг Танга обратно, а затем купи что-нибудь еще»,

Танг Тридцать Шесть был разъярен, услышав эти слова: «Я всего лишь хочу съесть ютяо! Ты действительно ведешь себя, как директор! Влазишь во все!»

«Разве ты не ел его вчера?»

Чэнь Чаншэн собирался продолжить свои наставления, когда вдруг приметил Чжоу Цзыхэна и подсознательно остановился.

Чжоу Цзыхэн посмотрел на него и сказал: «Моя Академия Жрецов...»

Чэнь Чаншэн ответил: «У меня будет время завтра. Академия Жрецов может выбрать место».

Область перед Ортодоксальной Академией была мертвенно неподвижной.

Чжоу Цзыхэну показалось, что он ослышался, и он спросил: «Что ты сказал?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я, как представитель Ортодоксальной Академии, принимаю ваш вызов».

Толпа, которая последние несколько дней приходила ради забавы, вдруг поспешно разбежалась.

Около десяти людей поспешили к большим улицам и маленьким аллеям столицы.

Не прошло много времени, когда вся столица узнала о том, что произошло этим утром.

Ортодоксальная Академия приняла вызов Академии Жрецов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 439: Есть, пить, ...

Глава 439: Есть, пить, распутничать, играть в азартные игры; рождаться, стареть, болеть и умирать

Чжоу Цзыхэн стоял на том же месте, все еще не совсем понимая, что только что произошло.

Он изначально верил, что Ортодоксальная Академия будет действовать, как в предыдущие дни, придумывая способы тянуть время, а затем придумывать способы справиться с этим вызовом - например, Ортодоксальная Академия могла пригласить Принцессу Лоло выйти из Дворца Ли. Если бы это произошло, то его единственным выбором, естественно, было бы признать поражение или избежать боя. Однако, клан Тяньхай подготовил запасной план для этого случая. Если Ортодоксальная Академия действительно заставит Принцессу Лоло появиться, то клан Тяньхай определенно использует это, как предлог, чтобы поднять еще большие ветра и волны. Но он никогда не ожидал, что Чэнь Чаншэн действительно согласится.

Через мгновение он наконец-то смог прийти в себя от ступора. Он посмотрел на Чэнь Чаншэна с серьезным выражением лица и спросил: «Кто будет сражаться за Ортодоксальную Академию?»

Чэнь Чан Шэн ответил: «Я».

Когда он сказал слово ‘я’, не было паузы и, естественно, не было притворства раздумий. Это просто казалось естественным порядком вещей.

Да, он был Директором Ортодоксальной Академии. Когда Ортодоксальной Академии бросали вызов, было лишь естественно, что он столкнется с этим.

Чжоу Цзыхэн вдруг осознал, что Чэнь Чаншэн в настоящее время, если сравнивать с Чэнь Чаншэном последних нескольких дней, немного отличался. Но он не совсем мог сказать, где были различия.

«Очень хорошо, - он взглянул на Чэнь Чаншэна и спросил. - Так как время было решено, любое место подходит?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Согласно предписания предложения, установленного двумя архиепископами Святых Залов, так как время было установлено Ортодоксальной Академией, место, естественно, может быть выбрано Академией Жрецов».

Чжоу Цзыхэн обратил свой взгляд на плотную толпу за Аллеей Сотни Цветений, а затем безэмоционально сказал: «Так как здесь уже столько людей, мы можем сделать это и здесь».

Чэнь Чаншэн кивнул головой, чтобы показать, что не имел возражений. Он обратил взгляд к Тангу Тридцать Шесть, который в определенный миг пошел и купил соевое молоко и ютяо. Беспомощно покачав головой, Чэнь Чаншэн спросил: «Неужто есть и пить настолько важно?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Есть и пить - это не жизнь или смерть, это над жизнью и смертью».

Ворота Ортодоксальной Академии закрылись вновь, но это разделение отличалось от последних нескольких дней. Все знали, что завтра эти крепко закрытые врата откроются вновь!

Толпа снаружи Аллеи Сотни Цветений была в продолжительных беспорядках, и вслед за этим вся столица пришла в беспорядок.

Академия Жрецов бросила вызов Ортодоксальной Академии. Это будет первой битвой, проведенной в Боевой Демонстрации Всех Школ.

В этом не было ничего общего с далеко идущими намерениями нового правила Ортодоксии, чтобы помочь людям сопротивляться демонам. Все люди знали, что этот вызов указывал на то, что клан Тяньхай и новая фракция в Ортодоксии наконец-то начинали делать себя услышанными во Дворце Ли.

Не потребовалось много времени, прежде чем эти новости распространились по столице. Множество рабочих быстро прибыло на место действия со всеми видами строительных материалов, и в короткий миг простой навес начал принимать форму. Вскоре после этого несколько десятков повозок проделали путь на Аллею Сотни Цветений и из этих повозок появилось много людей. Некоторые из них были художниками, некоторые - рассказчиками, а некоторые - торговцами. Также были эксперты, которые были почетными гостями Четырех Великих Рынков.

Да, эти люди, которые среагировали даже быстрее, чем аристократия столицы, все были из известных Четырех Великих Рынков столицы.

Четыре Великих Рынка были вовлечены в любой бизнес: столовые, рестораны, бордели, пищевые продукты, предметы роскоши, текстиль. Но то, что приносило больше всего денег, всегда было игорным бизнесом.

Годовое Великое Испытание часто было временем, когда Четыре Великих Рынка зарабатывали больше всего денег. Они ни в коем случае не пропустят эту Боевую Демонстрацию Всех Школ, которая просто была создана для азартных ставок. В действительности, многие люди подозревали, что на то, что Дворец Ли так стремительно пренебрег возражениями Департамента Духовного Образования и принял предложение двух архиепископов Священного Зала, повлияли главы Четырех Великих Рынков, которые проталкивали это дело из-за кулис.

Конечно же, хотя область за Аллеей Сотни Цветений теперь была несравненно суетливой, люди Четырех Великих Рынков не могли тревожить спокойствие Ортодоксальной Академии. Люди бизнеса все еще были людьми бизнеса.

То, что произошло после этого, даже превзошло ожидания людей.

Распорядитель Рынка Небесного Благоухания, совершенно игнорируя бдительные взгляды священников Дворца Ли и имперской стражи, медленно прошел к вратам Ортодоксальной Академии. Видя эту сцену, толпа была в недоумении и запутанности. Что планировал этот распорядитель? Должно быть известно, что Рынок Небесного Благоухания был слабейшим из Четырех Великих Рынков, всегда имея последний ранг. Внезапное появление темной лошадки в Великом Испытании этого года, непостижимый подвиг Чэнь Чаншэна по получению первого ранга на первом баннере, принесло разрушительные потери для Рынка Небесного Благоухания, настолько, что даже были слухи, что он сменил владельца. Откуда взялась уверенность этого управляющего?

Произошло что-то, что вызвало еще больше удивления у толпы. Врата Ортодоксальной Академии распахнулись, и этот управляющий вошел внутрь.

«Ты говоришь... Рынок Небесного Благоухания - собственность твоего клана Танг?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на этого несравненно почтительного стюарда перед Тангом Тридцать Шесть и в шоке сказал: «Почему я никогда не слышал об этом?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Это было сделано лишь после Великого Испытания».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я слышал, что у каждого из Четырех Великих Рынков невероятно глубокие связи. Похоже, что Павильон Предсказания даже может обладать некоторыми из них. Почему предыдущий глава Рынка Небесного Благоухания согласился продать!»

Все знали, что Вэньшуй Танги были самым богатым кланом мира. Проблема была в том, что отношения между кланом Тяньхай и кланом Танг всегда были в натянутом состоянии. В последние несколько лет клан Тяньхай непрестанно работал в темноте, чтобы предотвратить распространение влияния клана Танг в столицу. Если Рынок Небесного Благоухания действительно принадлежал клану Танг, то старания клана Тяньхай все были напрасны. По этой причине Чэнь был в недоумении о том, как клану Танг удалось совершить эту задачу.

Танг Тридцать Шесть хихикнул, но не объяснял.

Чэнь Чаншэн был в некоторой растерянности, оставшись в неведении.

Стюард посмотрел на Чэнь Чаншэна довольно специфическим взглядом. Он подумал про себя, что если бы Вэньшуй Танги не сделали такую большую ставку на Сэра, как бы Рынок Небесного Благоухания смог потерять так много, что был вынужден продаться? Конечно же, он не посмел сказать этого вслух. Почтенно повернувшись к Тангу Тридцать Шесть, он сказал: «Молодой хозяин, согласно законам клана, нельзя затрагивать деньги рынка. Я лишь могу взять личное серебро Хозяина, которое хранится у нас, и поставить его всё».

Танг Тридцать Шесть провел какие-то расчеты в уме, а затем подумал, что если он выиграет, то этого будет достаточно для покупки Ресторана Ясного Озера. Повернувшись к Чэнь Чаншэну и Сюаньюань По, он сказал: «Сколько у вас, ребят, есть денег? Давайте их все мне».

Когда он занимал деньги у других, было лишь естественно, что он не писал никакой долговой расписки. Что касается причины, почему он занимал деньги, ему было слишком лень объяснять. Когда он занимал у кого-то деньги, это показывало высокую оценку этого человека.

К сожалению, эти два его товарища из Ортодоксальной Академии так уступали в этом аспекте, что это действительно заставляло смотреть на них свысока.

Сюаньюань По порылся в своих вещах и нашел около семидесяти таэлей серебра.

Чэнь Чаншэн был еще более жалким. Обыскав все, он не смог произвести даже одного листа бумаги.

Танг Тридцать Шесть симпатизировал Сюаньюань По, но был крайне разъярен Чэнь Чаншэном: «Что насчет тех серебряных слитков, которые я дал тебе? А сокровища, которые дала тебе Принцесса Лоло? После Великого Испытания Ортодоксальная Академия приняла много подарков. Куда подевались все эти вещи?»

Чэнь Чаншэн неловко сказал: «Эти вещи... они все были потеряны в Саду Чжоу».

Танг Тридцать Шесть очень хорошо знал, чем обладал Чэнь Чаншэн до входа в Сад Чжоу. Не говоря уже о коробке серебряных слитков, можно было завидовать сокровищам, которые подарила Лоло. В конце концов... все они были потеряны в Саду Чжоу, который уже был уничтожен. Не было надежды вновь найти их, и он почувствовал глубокую печаль в своем сердце. Он с досадой сказал Чэнь Чаншэну: «Действительно парень, который может заставить свою семью обанкротиться».

Когда Чэнь Чаншэн подумал о тех коробках и книгах в глубинах озера в Саду Чжоу, он тоже был наполнен сожалением. Он решил, что будет лучше найти способ вернуть эти вещи. В последние два дня он пытался еще несколько раз, но после того, как его духовное чувство преодолело океан намерения меча, оно все еще не могло войти в иллюзию черного монолита. Вновь обнаружить путь к Саду Чжоу, как казалось, будет длинным и бесконечным путешествием.

Сюаньюань По вдруг подумал о проблеме. Глядя на стюарда Рынка Небесного Благоухания, который проверял серебро, он спросил Танга Тридцать Шесть: «Ты хочешь сделать ставку этими деньгами?»

Танг Тридцать Шесть спросил: «А что еще? Отнести их в бордель?»

Сюаньюань По покачал головой: «В моем племени говорят, что люди самые обманчивые, и нельзя играть с ними в азартные игры. Будет лучше, если я просто оставлю деньги и использую их, как небольшой капитал для начала своего бизнеса».

Когда он говорил, он собрался забрать свои серебряные таэли.

«Ты действительно глупый медведь, - Танг Тридцать Шесть не был в приятном настроении. - За время двух дней ты сможешь превратить один серебряный таэль в одиннадцать. Какой бизнес может дать больше прибыли, чем это?»

Сюаньюань По остановился, а затем спросил в неверии: «Что дает так много прибыли?»

Оборотни не любили играть в азартные игры с людьми, но это не значило, что они не любили рискнуть. Даже самый честный юноша-медведь по крайней мере понимал концепт шансов.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Четыре Великих Рынка только что рассчитали ставки. Наивысшая ставка - один к одиннадцати, самая низкая - один к девяти».

Сюаньюань По вдруг почувствовал, что что-то не совсем в порядке. Он неуверенно спросил: «Это за нашу победу?»

Танг Тридцать Шесть взглянул на него, как будто видел перед собой идиота: «Чжоу Цзыхэн на стадии Конденсации Звезд, а Чэнь Чаншэн на стадии Неземного Открытия. Ты думаешь, что Четыре Великих Рынка дадут за Чжоу Цзыхэна один к одиннадцати?»

Сюаньюань По был ошеломлен, а затем вздохнул: «Ты на самом деле хотел использовать мои деньги, чтобы поставить на Чэнь Чаншэна!»

Должно быть известно, что это таэли серебра, кроме той части, которая была пособием, предоставляемым Департаментом Духовного Образования, были серебром, которое он горько зарабатывал, моя посуду на ночном рынке. Он сильно не желал выкидывать все свои деньги.

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся ему: «Ты должен понимать, он использовал свою личность Директора, чтобы дать тебе обувь, которую ты носишь, так что если он пожалуется Принцессе Лоло о тебе, что случится с тобой?»

Сюаньюань По почувствовал себя беспомощным, услышав эти слова.

...........................

Цветения слив, наполнявшие комнату, все еще цвели. Как будто четыре времени года действительно были в этих простых стенах.

К сожалению, жизнь людей не могла быть такой же прекрасной и магической, как эта сцена. Как только они достигали суровой зимы, уже было невозможно вернуться к весне.

Болезнь Мэй Лиша была серьезной. Все дела Департамента Духовного Образования были переданы его подчиненным, а некоторые другие дела были переданы Мао Цююй.

На самом деле, он очень хорошо знал, что не был болен, а просто был стар.

Если бы это была болезнь, ее можно было бы вылечить, учитывая, что пациентом был он. Как только он пожелает этого, любой учитель и студент Тринадцати Отделений Зеленого Сияния придет и будет использовать технику Священного Света.

Никто не мог справиться со старым возрастом. Тринадцать Отделений Зеленого Сияния не могли, Святая Дева не могла, и Поп тоже не мог.

Когда разные люди старели и были на грани возвращения к морю звезд, они показывали разные поведения и отношения к этому.

Мэй Лиша проводил свое время в Ортодоксии, изучая древние писания и занимаясь образовательной бюрократией. Он прожил одинокой жизнью несколько сотен лет, так что в это время тем, что он любил больше всего, было волнение и азарт.

Особенно волнение, которое включало Чэнь Чаншэна и Ортодоксальную Академию.

Услышав пересказ Священника Синь о том, что произошло этим утром, Мэй Лиша смеялся, а морщины на его лице разгладились: «Ах, действительно захватывающе»,

Когда он говорил слово ‘захватывающе’, его пожилое лицо было полно улыбок. Даже пятна на его лице, как казалось, немного сошли, но все же Священник Синь услышал одиночество в этом голосе.

Это заставило его почувствовать себя действительно беспокойно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 440: Будь оптимистичным о тех цветениях слив на много лет

Глава 440: Будь оптимистичным о тех цветениях слив на много лет

Священник Синь вдруг осознал, что цветения слив, наполняющие комнату, излучали прохладу, хоть и большинство цветков слив любили холод. Для того, чтобы прогнать этот холод, он с трудом выдавил улыбку и продолжил пересказывать волнения, окружающие Ортодоксальную Академию. Он с особой тщательностью описал, что после того, как Чэнь Чаншэн принял вызов для Ортодоксальной Академии, Четыре Великих Рынка быстро среагировали и сконструировали навес у входа на Аллею Сотни Цветений. Более того, Четыре Великих Рынка в этот самый миг собирали серебро для ставок.

«Похоже, что не так много людей делают ставки, как во время Великого Испытания», - Мэй Лиша улыбался, когда говорил.

Священник Синь не понимал. Хотя эта битва между Чжоу Цзыхэном и Чэнь Чаншэном привлекла взгляды многих, как ее можно было описывать на том же уровне, что и Великое Испытание? В следующий миг он наконец-то вспомнил что-то. Во время Великого Испытания, когда никто не был оптимистичен насчет Чэнь Чаншэна, он поставил все свое имущество на Чэнь Чаншэна - потому что архиепископ был оптимистичен насчет юноши.

«Я понимаю, - он улыбнулся архиепископу и сказал, - через некоторое время я попрошу кого-то сделать ставку».

Весь Дворец Ли знал, что после отправки Ортодоксальной Академии на путь восстановления, Священник Синь стал доверенным помощником Архиепископа Мэй Лиша. Его отношение к делам было отношением архиепископа. В Великом Испытании этого года, когда Священник Синь поставил все свое имущество на Чэнь Чаншэна, каждый священник в Департаменте Духовного Образования из страха, что на них посмотрят, как на не поддерживающих Чэнь Чаншэна, тоже поставил огромные суммы денег на юношу.

Это было невероятное количество серебра.

Окончательная потеря Рынка Небесного Благоухания была настолько жалкой, потому что, кроме того стойкого и вызывающего нападения Вэньшуй Тангов, он должен был выплатить выигрыш всем священникам Дворца Ли.

Услышав слова Служащего Синь, Мэй Лиша начал смеяться, а затем начал кашлять. Комната резонировала болезненными звуками кашля. Спустя долгое время они прекратились. Устало хватаясь за дыхание, Мэй Лиша выглянул за окно и грустно сказал: «Изначально я хотел увидеть, как далеко прогрессировал Чэнь Чаншэн. К сожалению, похоже, что я не смогу увидеть этого».

Для Чэнь Чаншэна завтра будет первым разом после Великого Испытания, когда он формально продемонстрирует свою силу и культивацию. Изучение монолитов в Мавзолее Книг, поддержание неба в Саду Чжоу, путешествие с Су Ли на спине и побег из заснеженных равнин владений демонов, возвращение на юг... все вещи, которые он изучил и познал за эти дни, будут продемонстрированы завтра.

Он вот-вот даст полный отчет и продемонстрирует все, что он получил, тем людям, которые беспокоились за него.

Завтра будет совершенно новым днем для него.

Однако, для Мэй Лиша не будет завтра.

Священник Синь вдруг почувствовал, что его ноги обмякли. С большим трудом он подошел ближе и взглянул на спокойное выражение на лице архиепископа, но его нервы не дали ему сказать что-либо. Весь Департамент Духовного Образования был быстро поглощен нервной атмосферой, и новости были направлены в каждый угол столицы.

Кровавые пятна прошлого года давным-давно исчезли с площади Департамента Духовного Образования, но ряд кленов был красным, как кровь, как будто строгая и серьезная осень наступила рано. Как оказалось, это было наступление сумерек.

Какая бы интерпретация это не была, в конечном итоге они обе были зловещими, пробуждая меланхолию в других.

Так как осень уже пришла, могла ли мертвенная неподвижность зимы быть далеко?

С приходом сумерек, не была ли ночь прямо перед глазами?

Когда наступила ночь, и лампы были ярко зажжены, Чэнь Чаншэн быстро добрался до Департамента Духовного Образования. Игнорируя приветствия священников, он быстро поспешил в ту комнату сзади здания.

Комната все еще была наполнена цветениями слив, но многие из них уже не были такими расцветающими. Уже были видны признаки увядания.

«Я собираюсь умереть», - Мэй Лиша посмотрел на юношу. Его голос был настолько мягким, что казалось, как будто он боялся напугать маленького ребенка.

Чэнь Чаншэн бесчисленные разы раздумывал над жизнью и смертью, и много раз считал, что может видеть сквозь них, как в тот раз, когда он сталкивался с Черным Драконом, или в тот раз в Саду Чжоу. Он даже верил, что познал истинный смысл жизни, как те, кто говорил, что больше всех боится смерти, часто были людьми, которые меньше всего боялись смерти, или как было много раз в жизни, что лишь не боясь смерти, можно было избежать ее, и лишь поставив жизнь на кон, можно было продолжать жить.

Но сейчас, когда он смотрел на пожилого архиепископа, юноша вдруг осознал, что эти его мысли все еще не были полными, потому что он никогда не думал, что если у человека нет врагов, или если враг - это время, то как с ним сражаться? Когда приходит смерть, как можно сохранять спокойствие? Он не знал, так что не знал, что сказать в этот раз.

Мэй Лиша посмотрел на него и улыбнулся. Не продолжая эту тему, он спросил: «Как ты считаешь, каковы твои шансы на успех завтра?»

Возможно потому, что смерть была на грани прибытия, а время было настолько коротким, сегодня архиепископ говорил очень прямо.

Чэнь Чаншэн тоже был очень прямолинейным. Он сказал без малейших колебаний: «Сто процентов».

Мэй Лиша подумал, что он просто утешает его. Смеясь, он сказал: «Я думаю, что ты на самом деле много раз думал о том, почему я так хорошо к тебе отношусь».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил. Конечно же, он думал об этом много раз, но не нашел ответа. Он знал, что это определенно было связано с очень большим делом, но он не хотел думать в этом направлении.

«Я скрывал некоторые вещи и даже обманывал тебя, но ты должен верить в меня, верить в Его Святейшество, и верить в своего учителя",

Мэй Лиша продолжил: «Возможно, будет много вещей, чей истинный облик отличается от внешнего вида, но это лишь поход другим путем. Окончательная цель никогда не менялась. Как и все то, что мы спланировали для тебя. В будущем может быть время, когда ты почувствуешь себя возмущенным, даже злым, но ты должен увидеть окончательную цель. Я верю, что несмотря ни на что, это не навредит тебе»,

Чэнь Чаншэн не совсем понимал смысла этих слов, но он понимал то, что хотел сказать архиепископ - эти два значения отличались. Пока результат был хорошим, процесс и методы для его достижения не были слишком важны. Мэй Лиша хотел сказать как раз это. Но говорил ли он о разуме или о действиях? Когда Чэнь Чаншэн взглянул на пожилое лицо Мэй Лиша, он более не хотел думать об этих вопросах. Он считал, что для старейшины, который вот-вот покинет этот мир, продолжать ставить под сомнение было исключительно жестоким действием. К тому же, он мог ощущать, что этот старейшина искренне думал о его благополучии.

С точки зрения всех, как на Фестивале Плюща, так и в Великом Испытании, Чэнь Чаншэн смог одержать окончательную победу и его имя смогло встряхнуть столицу, потому что человеком, которого он и Ортодоксальная Академия должны были поблагодарить больше всего, был как раз Архиепископ Мэй Лиша. До того, как Поп лично короновал Чэнь Чаншэна короной из шипов, Мэй Лиша был его единственным сторонником в мире, покровителем Ортодоксальной Академии. Было лишь естественно, что он был очень близок к Чэнь Чаншэну. Лишь сам Чэнь Чаншэн отчетливо понимал, что на самом деле он и Мэй Лиша встречались лишь пару раз. После его прихода из Синин в столицу все произошло слишком быстро, время текло слишком быстро. Без какого-либо предупреждения он и Ортодоксальная Академия пришли к этому дню, и архиепископ собирался умереть.

У них было мало встреч, учитывая, что они были разделены несколькими сотнями лет опыта, естественно, было невозможно сказать, что они были хорошими друзьями. Но юноша мог чувствовать доброту от сердца Мэй Лиша к нему, и даже большую... жалость, как будто Мэй Лиша знал его величайшую тайну, из-за чего в его глазах всегда было чувство извинения. Каждая эмоция была взаимной. Когда Чэнь Чаншэн смотрел на него на грани смерти, он не знал, чем может помочь. Он чувствовал себя довольно бесполезным и глубоко извиняющимся, настолько, что его глаза чуть-чуть увлажнились.

Мэй Лиша позволил Чэнь Чаншэну уйти. Он попросил Священника Синь войти в комнату и взять книгу из книжного шкафа.

В последние моменты своей жизни он все еще читал. Это было даосское писание с довольно старой обложкой.

Он читал ее в течение очень долгого времени, а затем закрыл книгу и выглянул из окна в темноту. Он пробормотал: «Директор Шан - действительно выдающийся человек».

Священник Синь не мог понять, почему архиепископ в это время упомянул бывшего директора Ортодоксальной Академии, даже если он только что встречал Чэнь Чаншэна, кто был студентом того человека.

«Интересно, - высушенный и тонкий палец Мэй Лиша дважды стукнул по книгу, а затем он сказал, - мне очень интересно, как в Даосских Канонах будет записана жизнь следующего Попа».

Священник Синь не понимал, не ожидая, что архиепископ будет озабочен большими делами Ортодоксии, которые произойдут после его смерти. Он спросил: «Как считает Ваше Высокопреосвященство, кто завтра выиграет поединок?»

Это была смена темы, но он также был действительно заинтересован этим. Это никак не было связано со всем ему имуществом, просто он действительно не понимал.

Во время Великого Испытания победу Чэнь Чаншэна можно было описать, как чудо.

Он прорвался в Неземное Открытие посреди матча, а затем использовал последнюю технику Стиля Меча Горы Ли, чтобы вынудить Гоу Ханьши признать поражение. Лишь таким образом он смог получить первый ранг на первом баннере.

Его завтрашним противником был Чжоу Цзыхэн, человек на стадии Конденсации Звезд. Он не мог повторить сцену Великого Испытания и прорваться в Конденсацию Звезд посреди матча. Чудо по определением было тем, что можно было невероятно редко встретить. Если чудо произойдет дважды за короткое время года, то это уже нельзя назвать чудом. Это называлось невозможностью. Как Священник Синь не смотрел на это, он не мог понять, действительно ли Чэнь Чаншэн верил, что у него есть шанс победы над Чжоу Цзыхэном. Он желал узнать, действительно ли архиепископ верил, что Чэнь Чаншэн сможет победить, или он просто надеялся в последние моменты своей жизни вдохновить немного уверенности в того юношу, сопроводить его немного дальше.

Лепестки постепенно завяли и упали, но ветки сливовых цветений оставались крепкими. Даже если их согнуть, даже если температура в комнате вдруг упадет и станет невероятно холодной, они не показывали и малейшего признака ломания.

Мэй Лиша посмотрел на цветок сливы на столе и улыбнулся: «Я все еще оптимистичен насчет Чэнь Чаншэна».

Чэнь Чаншэн сидел в большом зале Департамента Духовного Образования, рядом с ним была Лоло. Она ничего не говорила, а просто держала его руку. Священники стояли поодаль, не подходя и не тревожа их. Некоторые люди, как Чжоу Цзыхэн, иногда забывали о том факте, что этот юноша был Директором Ортодоксальной Академии, но эти люди никогда не могли забыть об этом. Более того, настроение было несколько угнетающим.

Спустя некоторое время Чэнь Чаншэн поднял голову и осознал, что зал был ненормально тихим. Эти священники куда-то исчезли.

Старик, одетый в пеньковую робу, тихо стоял в большом зале перед фреской на стене. Это был Поп.

Фреска была огромной, но это был лишь рисунок цветения сливы.

Аромат сливовых цветений возникал из горькой зимы. Будь это Ортодоксия, Храм Южного Потока или Секта Меча Горы Ли, при обучении следующего поколения все они размышляли подобным образом.

Чэнь Чаншэн встал и подошел. Уважительно поклонившись, он задал вопрос, который ставил его в тупик в течение многих дней.

Возможно потому, что эта ночь была особой, или может потому, что Мэй Лиша говорил настолько прямо с ним, вопрос, который он задал, тоже был очень прямолинейным.

«Почему Ваше Святейшество внезапно изменили свою точку зрения?»

Точка зрения, естественно, указывала на взгляд Попа на Божественную Императрицу, на Имперский клан, на мир.

Чэнь Чаншэн посмотрел в глубины великого зала и сказал: «Это, естественно, не может быть связано со мной, и я также не думаю, что это связано с ним».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 441: Колокол звонит о возвращении домой

Глава 441: Колокол звонит о возвращении домой

В большом зале Департамента Духовного Образования было очень тихо. Лоло продолжала сидеть, не подходя.

Поп спокойно смотрел на Чэнь Чаншэна, говоря: «Это моя точка зрения на мир, так что она может измениться лишь из-за мира».

Чэнь Чаншэн задумывался над этим, а затем сказал: «Я все еще не понимаю».

Поп спокойно ответил: «Тебе не нужно понимать... старые люди, как мы, испытали слишком много штормов, видели слишком много рассветов и закатов. Мы уже онемели ко многим вещам. Мы часто считаем пути мира пресными и тусклыми. Мы не против использовать несколько методов, которые не так красивы, и даже делать кое-какие вещи, которые идут против наших собственных убеждений. Однако, во многих случаях мы делаем вещи подобным образом не потому, что мы хотим защитить то или иное, а потому, что мы отчетливо понимаем, где лежат наши ответственности».

«Ответственности?» - спросил Чэнь Чаншэн.

«Да, чем дольше ты живешь, тем больше твои ответственности», - ответил Поп. «Ответственность, которую мы имеем к этому миру, становится тяжелее и тяжелее с течением времени. У нас есть ответственность искать еще лучшее будущее для человечества. Ради этого мы можем вынести любую плохую репутацию, пренебречь любой ценой. Тогда я стал врагом твоего учителя. Теперь я становлюсь врагом Императрицы. Обе эти вещи были сделаны по этой причине».

Сказав это, Поп направился в глубины большого зала, и более не появлялся.

Чэнь Чаншэн и Лоло вышли из большого зала, спустились по каменным ступенькам, и вышли к ряду кленов перед Департаментом Духовного Образования.

Весенние клены были зелеными, но в сумерках они приобрели красный цвет крови. Теперь они стали черными в ночи.

Изначально все цвета были окрашены небесами и землей.

Не успело пройти много времени, и из зала раздался тяжелый звон колокола.

Из Дворца Ли тоже зазвонил колокол.

Раздавался звон колокола. Это был зов вернуться домой.

В Писаниях Ортодоксии всегда говорилось, что смерть человека не была подобна угасанию лампы. Душа не оставалась в этом мире, а возвращалась к морю звезд.

Среди океана звезд в ночном небе было Божественное Королевство, Рай. Это был природный вечный дом.

В тот миг, когда зазвенел колокол, душа Архиепископа Мэй Лиша спокойно покинула мир людей, его божественная душа тихо вернулась к морю звезд.

Не было заговора, а также величественного завершения, лишь спокойная и обычная отправка в согласии с законами жизни, как и в случае многих обычных стариков.

Но, в конце концов, он не был обычным стариком. Он был старейшим членом Ортодоксии, Архиепископом Священных Залов, обладающим высочайшим статусом.

Он застал назначение трех Попов и четыре поколения Святых Дев. Он видел Императора Тайцзуна, он видел Чжоу Дуфу, он видел Чэнь Сюаньбу, и он видел Вана Чжицэ. Он узрел жизнь и смерть в Саду Сотни Растений, видел, как кровь и огонь бушуют по Ортодоксальной Академии. Он видел бесчисленные годы и знал бесчисленные тайны. Когда он покинул этот мир, эти годы и тайны были похоронены вместе.

Услышав звон колокола, Чэнь Чаншэн поднял голову, чтобы взглянуть в звездное небо, сдуваемые ветром листья иногда скрывали, а иногда отрезали ночное небо.

Он не знал, какая звезда была Звездной Судьбы архиепископа, и тем более не видел ее, но он знал, что эта звезда наиболее вероятно становилась более тусклой в этот самый миг.

Если смерть действительно была возвращением звезды к морю звезд, почему эта звезда тускнела?

Колокол продолжал звонить и повозки прибывали постоянным потоком из различных мест в столице. Могущественные личности одна за другой прибывали в Департамент Духовного Образования и подходили, чтобы лично предложить свои соболезнования. Чэнь Чаншэн стоял среди деревьев и смотрел на эту сцену, ничего не говоря. Он видел главу клана Тяньхай, видел Сюэ Синчуаня, видел Мо Юй, видел принца Чэнь Лю, который силой сдерживал свои слезы, и видел Сюй Шицзи.

Он не хотел встречать этих людей. С Лоло, ведущей его за руку, они прошли через деревья и вышли на относительно одинокую главную улицу. Они вместе вернулись в Ортодоксальную Академию.

Это был первый раз за очень долгое время, когда Лоло осталась ночевать в Ортодоксальной Академии. Цзинь Юйлу следовал за ними в течение всего пути. Зная, что обстоятельства этой ночи были особенными, он ничего не говорил.

Чэнь Чаншэн привел ее прямо к берегу озера. Они забрались на большой баньян и сидели плечом к плечу, глядя на бесчисленные звезды в небе вверху и на озеро внизу, пока он мягко говорил с ней.

Юноша говорил о многих делах, затрагивающих деревню Синин, затрагивающих Сад Чжоу, затрагивающих многие вещи, которые он считал коварными, кровавыми и жестокими на их пути на юг. Сегодня он рассказал ей все, что не рассказывал ей в прошлый раз.

Лоло тихо слушала, ничего не говоря.

«Взросление - это очень трудная вещь. Потому что сложно охватить условия внутри, как только фрукт созреет, для него будет очень просто сгнить».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Я все еще настойчиво верю, что жизнь не должна быть битвой»,

С этими словами он позволил Лоло пойти спать, а сам остался сидеть на большом баньяне, раздумывая над несколькими вещами.

Су Ли обучил его трем мечам. Интеллектуальный Меч был очень могущественным, включая все виды расчетов и выводов. Это была битва. Пылающий Меч был очень могущественным, включая все виды методов зажжения собственной жизни. Это была битва. Но тот, который ему действительно нравился, все же был Глупый Меч, потому что Глупый Меч требовал храбрости и это не было битвой.

Он лишь хотел жить и никогда не думал, что ему потребуется сражаться. Он никогда не любил сражаться, но для того, чтобы жить, бывали времена, когда бой был неизбежным, особенно тогда, когда требовалось нести какую-то ответственность.

Даже сейчас он не понимал, какую ответственность Архиепископ Мэй Лиша хотел возложить на него, но он познал то чувство поведения.

Он закрыл глаза наверху большого баньяна, но не спал целую ночь.

В пять утра утром он открыл глаза, как и обычно делал каждый день, только в этот раз его глаза были воспаленными. Юноша сделал пять глубоких вдохов, привел свое сердце в порядок и очистил разум, а затем спустился с дерева. Сделав круг вокруг озера и немного расслабив свое немного затекшое и болящее тело, он пошел на кухню и съел две миски каши, которую приготовил Сюаньюань По. Он даже сделал исключение и съел половину соленого утиного яйца.

«Сегодня будет много людей, посещающих Департамент Духовного Образования, чтобы высказать свои соболезнования. Ты должна пойти, как представитель Ортодоксальной Академии», - сказал он Лоло.

Подумав о поединке, который случится сегодня, Лоло не хотела уходить. Однако, она нашла невозможным сопротивляться глазам Чэнь Чаншэна и кивнула головой в согласии.

Когда утро подошло к концу, область снаружи Аллеи Сотни Цветений постепенно начала оживляться. Пространство под временным навесом было полным сидящих людей. Лучшие места не принадлежали людям с наибольшей властью и силой, там были художники и рассказчики Четырех Великих Рынков. У них была ответственность за запись всех деталей этого матча, чтобы потом распространить это на всю столицу и континент.

Чжоу Цзыхэн уже прибыл. Он стоял перед вратами Ортодоксальной Академии, на его лице было видно некоторое сожаление.

Использовать культивацию Конденсации Звезд и бросать вызов юноше Неземного Открытия - это было постыдным, как ни думай об этом. Но, в конце концов, его противником был Директор Ортодоксальной Академии. Поэтому он считал, что эта битва неизбежно вызовет стремительный рост его репутации. Он не смел говорить, насколько он поднимется в Провозглашении Освобождения, но он по крайней мере мог сделать свое имя известным для многих людей.

Для почетного гостя репутация часто была важнее, чем сила.

Чтобы эта битва сделала его репутацию еще более звучной, ему были нужны зрители, особенно зрители с большим количеством силы, а не эти художники и рассказчики. К сожалению, Архиепископ Мэй Лиша умер прошлой ночью. Те могущественные личности, которые наиболее вероятно появились бы, все отправились в Департамент Духовного Образования, чтобы предложить свои соболезнования. Поэтому он чувствовал некоторое сожаление и даже был зол. Ты мог умереть в любое время. Действительно ли надо было умирать сейчас?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 442

Глава 442: Первая битва Ортодоксальной Академии

Снаружи Ортодоксальной Академии было шумно, подобно огромному котлу, в котором кипела вода. Вокруг того навеса, установленного у Аллеи Сотни Цветений, суетились владельцы магазинов и стюарды, собирая ставки населения. Пока битва не началась, любой мог в любое время сделать ставку. Однако, по какой-то причине, коэффициенты для обеих сторон не изменились со вчера.

Не всем нравился азарт. Было даже больше людей, которые пришли, чтобы увидеть спектакль. В конце концов, это было великое событие - после того, как Чэнь Чаншэн принял должность Директора Ортодоксальной Академии, он вошел в Сад Чжоу. Это было его первое публичное появление после возвращения в столицу, и сегодня было очень важным событием для него. Вместе с этим сегодня тоже было очень важным событием для Ортодоксальной Академии. Если говорить про прошлый год, то становление Чэнь Чаншэна первым студентом Ортодоксальной Академии за много лет имело символическое значение. Поэтому битва в этот день должна стать первой Битвой Ортодоксальной Академии, после того как она явила себя миру.

Если бы это был рассказ, то впоследствии Чэнь Чаншэн одержит логичную победу, а Ортодоксальная Академия, которая так много лет была в руинах, заявит о своем возрождении всему континенту. К сожалению, все знали, что история этого дня не будет развиваться подобным образом, потому что его противником был эксперт Конденсации Звезд. Первая битва вновь возрожденный Ортодоксальной Академии очень вероятно закончится весьма уныло.

Когда толпа смотрела на крепко закрытые врата Ортодоксальной Академии и невыразительного Чжоу Цзыхэна, стоящего перед ней, она была наполнена всеми видами эмоций. Все знали, что новое правило Боевой Демонстрации Всех Школ было методом для альянса клана Тяньхай и новой фракции Ортодоксии задавить Чэнь Чаншэна и Ортодоксальную Академию. Вместе с тем фактом, что легендарный юноша-волк Чжэсю все еще был пленен в Тюрьме Чжоу, недостижимая фигура Божественной Императрицы становилась все более видимой за этим делом.

Как могла Божественная Императрица возможно дать Ортодоксальной Академии шанс созреть? Если бы Ортодоксия не была внутренне разделена, то, возможно, Дворец Ли проявил бы еще более свирепый ответ на это давление, и Ортодоксальная Академия не оказалась бы в таких оскорбительных обстоятельствах. Жаль, что было еще больше людей в Ортодоксии, которые не желали видеть, как Ортодоксальная Академия действительно переродится - те два архиепископа Священных Залов, которые предложили Боевую Демонстрацию Всех Школ, уже уведомили континент о своей позиции. Даже если Поп изменил свою волю, они все еще стояли за Божественной императрицей.

Люди вздыхали от грусти из-за того, что эти два архиепископа Священных Залов получили тщательную заботу Попа, что позволило им стоять среди Шести Префектов и стать двумя великими деревьями, достигающими небес. Также именно из-за Попа они действовали совместно с Божественной Императрицей. Хотя Поп изменил свою позицию, для него было невозможно изменить мнения всех во Дворце Ли. Когда все было сделано и сказано, Дворец Ли и Божественная Императрица были тесно связаны более двухсот лет. Как могли эти отношения быть обрублены за один день?

Архиепископ Мэй Лиша умер прошлой ночью. Поп потерял своего когда-то наиболее могущественного соперника, а также потерял своего наиболее сильного соратника. К тому же, Поп должен был придерживаться вида беспристрастности. Даже если у Дворца Ли было еще больше мнений, все же было невозможно для него помочь Ортодоксальной Академии под взором многочисленных взглядов. В результате этого, какой бы трудной ни была сегодняшняя битва, каким бы сокрушительным не был бы результат, Ортодоксальной Академии по прежнему придется сражаться самой. В прошлом году Чэнь Чаншэн и Ортодоксальная Академия под заботой Дворца Ли не претерпела многих бурь и испытаний, из-за чего мирно росла и развивалась. Сегодня для Ортодоксальной Академии не было обязательно прикрывать Дворец Ли от бури, но она, по крайней мере, будет справляться с бурей вместе с Дворцом Ли.

Конечно же, это вовсе не было справедливо, как считало подавляющее большинство толпы. Согласно регистрам Департамента Духовного Образования, Четыре Великих Рынка давно рассказали столице, что в Ортодоксальной Академии было лишь пять студентов. Личность принцессы Лоло была слишком особенной, из-за чего для нее было невозможным представлять Ортодоксальную Академию в этом матче. Чжэсю, которого многие считали наиболее доблестной личностью, все еще был пленен в Тюрьме Чжоу. Как результат, когда пришло время для других академий и школ бросать вызов, у Ортодоксальной Академии действительно не было много вариантов. Даже можно было сказать, что им не доставало пространства для маневров.

В этом месте не было экспертов с давно сформированной славой, а лишь молодые люди.

Врата Ортодоксальной Академии распахнулись. Вышел Чэнь Чаншэн, а за ним последовали Сюаньюань По и Танг Тридцать Шесть.

На улице поднялся шум, а затем улица стремительно затихла.

В первой битве Ортодоксальной Академии тем, кто будет сражаться, естественно, будет Чэнь Чаншэн, потому что он был Директором.

Сегодня он был одет в новую школьную форму. Швы были тугими и натянутыми, манжеты были приведены в невероятный порядок, и в целом это давало очень аккуратный внешний вид. Его черные волосы были крепко завязаны сзади, а его утонченные черты лица выглядели исключительно чистыми.

Выходя в область перед вратами, он сделал дальнее приветствие той таверне, расположенной на Аллее Сотни Цветений. После этого он повернулся к Чжоу Цзыхэну и кивнул головой.

Учитывая его возраст шестнадцати лет, он действительно был чересчур спокойным. Однако, он определенно не давал ощущения изысканности или грязности. Вместо этого, он давал людям ощущение холодного бриза.

Лишь по его поведению он действительно казался похожим на директора.

Со всех сторон послышались выражения искренней похвалы.

Люди, которые пришли, чтобы увидеть спектакль, не могли прорваться через имперскую стражу и священнослужителей Дворца Ли, так что лишь могли смотреть издалека. Хотя они не могли отчетливо видеть, им все больше и больше казалось, что этот молодой директор казался очень «уютным».

Инцидент весной прошлого года, когда вся столица осаждала Ортодоксальную Академию, уже стал вещью прошлого. Даже Архиепископ Мэй Лиша уже был мертв, и кровавые пятна на ступеньках Департамента Духовного Образования давным-давно исчезли. Кто все еще помнил эти вещи? После Великого Испытания, в Мавзолее Книг и в Саду Чжоу Чэнь Чаншэн стал гордостью Великой Чжоу. Столица была столицей Великой Чжоу, а Ортодоксальная Академия была в столице. Естественно, люди столицы рассматривали его, как свою гордость.

Были похвалы, были обсуждения, и были грустные вздохи. От начала до конца толпа всегда считала, что эта битва не была справедливой. Весь континент знал, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были двумя самыми младшими в истории людьми, кто достиг верхнего уровня Неземного Открытия, гениями культивации. Но, в конечном итоге, он все же был на верхнем уровне Неземного Открытия. Его противником был Чжоу Цзыхэн, истинный эксперт начального уровня Конденсации Звезд. Одержать победу в бою, превосходящем уровни культивации, было чрезвычайно редким зрелищем. В сегодняшней битве, если Чэнь Чаншэн хотел получить победу, ему требовалось превзойти огромный разрыв в культивации. Насколько же высоким был предел?

«Прошлой ночью я слышал, как знающий гость из Павильона Предсказания сказал, что когда Маленький Директор Чэнь сталкивался с Чжу Ло в городе Сюньян, он не отступал ни на шаг. Чжоу Цзыхэн всего лишь на стадии Конденсации Звезд - кто сказал, что он определенно выиграет?»

«Верно, я тоже слышал, что в городе Сюньян Маленький Директор Чэнь даже умудрился выдержать атаку от того безумца Сяо Чжана. Хоть он и не был его соперником, он не сильно пострадал».

Толпа была переполнена обсуждениями. На удивление, подавляющие большинство людей было оптимистичным насчет Чэнь Чаншэна, или, может, это не был оптимизм, а определенная склонность к нему, основываясь на чувстве.

«Все, пожалуйста! Вы все должны понимать, что какой бы высокий уровень не продемонстрировал Маленький Директор Чэнь в Сюньян, на его стороне были Су Ли и Ван По! К тому же, вся ситуация была в беспорядке, но сейчас это будет один на один». Тот человек поддразнил их: «Я не собираюсь спорить со всеми вами. Если вы действительно хотите верить, то пойдите и сделайте ставку на победу Ортодоксальной Академии».

Толпа в миг затихла. Как и ожидалось, толпа лишь надеялась, что Чэнь Чаншэн одержит победу, но вовсе не была оптимистична о его шансах. Не было и пары людей, которые сделали бы ставку на победу Ортодоксальной Академии.

«Один к одиннадцати, действительно невозможно поставить на Ортодоксальную Академию».

«Если бы это был какой-то другой культиватор Неземного Открытия, бросающий вызов культиватору Конденсации Звезд, вы думаете, что эти парни, которые жаднее, чем воры, сделали бы такие коэффициенты? И тем более устанавливали навес, отправляя столько людей. Мне кажется, что Четыре Великих Рынка тоже думают, что Маленький Директор Чэнь проиграет, но он должен по крайней мере продержаться в течение долгого времени»,

«Даже если Чжоу Цзыхэн лишь на начальном уровне Конденсации Звезд, если он хочет победить противника на целый уровень культивации ниже него, действительно ли ему потребуется очень долгое время?»

«Не забывай, когда Ван По был на верхнем уровне Неземного Открытия, он как-то умудрился разрубить своего противника начального уровня Конденсации Звезд в безумца».

«Хотя я тоже думаю, что Маленький Директор Чэнь - очень потрясающий, я не думаю, что он сравнится с Ван По в том году. Не забывай, что в той самой битве Ван По преуспел в прорыве в Конденсацию Звезд»,

«И ты не забывай, что в начале года Маленький Директор Чэнь только достиг Неземного Открытия в самом последнем бою Великого Испытания».

«Именно поэтому я не забываю думать, что это невозможно. Как он сможет за короткое время года совершить такой подвиг дважды, если только это не чудо?»

Зрители вступили в воодушевленные обсуждения, яростно споря друг с другом, но лишь объем ставок и количество людей отображали их истинное мнение.

Как и проанализировала толпа, среди Четырех Великих Рынков и могущественных лиц столицы, ни один из них не рассматривал Чэнь Чаншэна в оптимистическом свете, несмотря на шокирующий талант и боевые навыки, которые он продемонстрировал в Саду Чжоу и городе Сюньян. Потому что в той битве в городе Сюньян Чэнь Чаншэн не имел главную роль. Что касается битв, которые произошли перед городом Сюньян, у этих битв не было зрителей.

На верхнем этаже Ресторана Ясного Озера не было зрителей. Там был лишь один человек, потому что он всегда считал, что восхищение озером требует не погоды, а мира и покоя. В настоящее время было лето, так что известный крабовый банкет Ресторана Ясного Озера было невозможно подать. Однако, стол все еще был плотно выставлен десятками блюд. Каждое из блюд, вероятно, было более дорогим, чем расходы на год жизни простолюдина.

Такой экстравагантный индивид, естественно, не был обычным человеком.

В тарелке перед Тяньхай Чэньву был синий омар из Великого Западного Континента. Его мясо, которое было белым, как нефрит, но было намного более мягким и холодным, было разрезано чудесным ножом главного повара в форму цветков хризантемы.

Он поднял свои палочки для еды, но в следующий миг покачал головой и положил их обратно.

У него не было аппетита из-за отчетов в его руке. Кровавые сцены, описанные в этих отчетах, были действительно несколько тошнотворными. Эти отчеты описывали битвы, которые произошли у Чэнь Чаншэна с Божественным Генералом Сюэ Хэ и Ляном Хунчжуаном, а также с тираном севера, Линь Пиньюань. Первые две битвы были лично описаны Сюэ Хэ и Ляном Хунчжуаном. Последняя битва, так как все вовлеченные были убиты Чэнь Чаншэном, была составлена на основании вида места действия после боя.

Убедившись в том или ином, настроение Тяньхай Чэньву сильно улучшилось. Он вновь взял палочки для еды, отщипнул кусочек мяса омара, и поднес его к губам. Пока он медленно жевал его, в его рту почувствовалась сладость.

«Теперь, когда у тебя нет Су Ли, как ты возможно сможешь выиграть?»

Во всей столице не было никого, кто был бы оптимистичен насчет Чэнь Чаншэна.

Архиепископ, который был оптимистичен насчет юноши, в этот самый миг мирно спал среди цветений сливы.

Департамент Духовного Образования был окружен скорбью, но многие священники обращали взгляды в направлении Ортодоксальной Академии.

Лоло сидела у края цветений сливы, исполняя свои обязанности, как представитель Ортодоксальной Академии. Вдруг она услышала звук издалека. Подойдя к окну, она взглянула в направлении Ортодоксальной Академии, крепко сжав свои руки в кулаки.

Учитель определенно выиграет.

Даже если никто не был оптимистичен насчет Чэнь Чаншэна, она все еще верила, что Чэнь Чаншэн одержит окончательную победу. У нее не было причин сомневаться в нем.

В какой-то миг Мо Юй решила прийти в Ортодоксальную Академию.

Она не пришла к вратам Ортодоксальной Академии, чтобы наблюдать за боем. Там уже было много могущественных фигур для наблюдения. В этот самый миг Сюэ Синчуань был в том чайном домике. Для нее не было нужды идти туда.

Каким-то образом она появилась в комнате Чэнь Чаншэна.

Она не спала. Она сидела перед окном, глядя на цветистые деревья Ортодоксальной Академии, думая о чем-то.

Вдруг перед академией разразился взрыв.

Она сузила глаза и обратила их к тому звуку.

Первая битва Ортодоксальной Академии началась без малейшего предзнаменования.

Чжоу Цзыхэн вынул свой меч.

Чэнь Чаншэн вынул свой меч.

Каждый из них инициировал атаку.

Священники Дворца Ли, ответственные за запись происходящего, не могли оторвать своих глаз.

Несколько десятков художников и рассказчиков с волнением наблюдали за битвой.

Несколько тысяч зрителей со столицы не издавали ни звука.

В разных частях столицы было еще больше людей, которые ожидали услышать последние новости о битве и увидеть последние рисунки.

Единственными организациями, которые могли сделать это, были Четыре Великих Рынка.

Были кое-какие художники с мастерским взглядом, которые в тот миг, когда Чэнь Чаншэн и Чжоу Цзыхэн обнажили мечи, начали помещать кисти на бумагу.

Особенно художник из Павильона Предсказания, который сам обладал культивацией Конденсации Звезд, с быстрой вспышкой его кисти произвел яркое изображение на бумаге. Хотя это было сделано беспечно, это смогло идеально выловить энергию и движение тех двух мечей.

Через миг это изображение было передано с помощью магического артефакта в разные поста по столице.

Это был набросок, невероятно простой и поспешный. Если человек не знал, что изображал этот рисунок, его даже ошибочно можно было принять за каракули ребенка, который только учился писать.

В комнате была тишина. Студенты Академии Небесного Дао окружили стол, их головы были наполнены бесчисленными сомнениями. И все же никто не смел озвучивать их - никто не смел тревожить человека, который сидел перед столом и рассматривал рисунок.

Из почтения, любви и уважения, ни один из студентов Академии Небесного Дао не смел приближаться к этому человеку, потому что это был Старший брат Гуань Бай.

Если можно сказать, что Чжуан Хуаньюй, который совершил самоубийство несколько дней назад, был гордостью Академии Небесного Дао в течение этих последних двух лет, то Гуань Бай был гордостью Академии Небесного Дао в течение последних десяти лет. Как и у других лиц на Провозглашении Освобождения, у Гуань Бая был собственный титул: Известное Имя Гуань Бай.

В последние несколько лет именно благодаря ему известное имя Академии Небесного Дао не пришло в упадок.

Брови Гуань Бая были подобны мечам и были немного выветрившимися. Было совершенно очевидно, что он только вернулся издалека.

Когда его взгляд пал на эти простые каракули на листе бумаги, он стал острее, как настоящий меч.

Его палец завис в воздухе, повторяя следом за чертой на бумаге. Он свистел, когда двигался, как будто на конце пальца было намерение меча, которое летело по воздуху.

Через какое-то время он убрал палец, отвел взгляд, а затем выглянул из окна в направлении Ортодоксальной Академии. Он сказал со сложным выражением лица: «Хороший меч».

Наконец, студент более не мог сдерживать свой вопрос: «Старший товарищ, кто в результате победил?»

Как только этот вопрос был задан, это мгновенно привлекло бесчисленные взгляды его товарищей, и каждый из этих взглядов был наполнен осуждением. Битва между Чэнь Чаншэном и Чжоу Цзыхэном только началась, и этот рисунок лишь записывал их первые атаки. Было просто невозможно определить победителя и проигравшего лишь по этому. Вопрос потревожил Старшего товарища Гуань Бая, и был невероятно глупым.

Никто из этих студентов Академии Небесного Дао не мог представить, что Гуань Бай сделает утверждение.

Он взглянул на линии на бумаге, чернила, которые только что высохли, и тянущиеся линии кисти. Вдруг его глаза зажглись сиянием меча.

Затем он заявил: «Чэнь Чаншэн победил».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 443: Неуклюжий мечник

Глава 443: Неуклюжий мечник

В этих поспешных штрихах Гуань Бай увидел технику Чжоу Цзыхэна, которая казалась подобной одинокой лодке, появляющийся из места за небесами. Энергия, которую она несла в себе, как и ожидалось, была величественной и безграничной.

Но он мог еще более живо представить технику Чэнь Чаншэна.

Эта техника была просто обычным словом.

Просто обычным словом.

Как большая дамба, как железная цепь, как камни скалы, как меч, поднятый, чтобы перерезать горло в самоубийстве.

Гуань Бай почувствовал неуловимую боль в своей груди.

Если бы его младший брат смог понять принципы за этим ударом меча, взяв ‘прямой’ из всех вещей, как все могло достичь такой точки?

Он взглянул на своих озадаченных товарищей и сказал: «Эта техника - Чэнь Чаншэн практиковал ее по крайней мере десять тысяч раз».

Студенты Академии Небесного Дао были в недоумении. Они спросил: «Разве всего лишь этого достаточно?»

«С того, что я понимаю, Чэнь Чаншэн практиковал меч не более года. За этот короткий период времени он взял такую простую технику и практиковал ее десять тысяч раз».

Гуань Бай безэмоционально продолжил: «Если человек, настолько неуклюжий с мечом, смог ответить на атаку Чжоу Цзыхэна, то как Чжоу Цзыхэн сможет выиграть?»

Сказав это, он покачал головой, встал и вышел из комнаты.

Природа в Академии Небесного Дао была подобна живописной картине. Не важно, куда идти, всё выглядело живописно, как и эти озеро и гора непосредственно впереди.

На краю озера стоял мужчина с очень одинокой фигурой.

Он был Директором Академии Небесного Дао, отцом Чжуана Хуаньюй.

Он развернулся и сказал Гуань Баю: «Твоя оценка Чэнь Чаншэна очень высока».

Гуань Бай ответил: «Так как уже решено, что он - мой противник, моя оценка должна быть еще более холодной и объективной».

Директор Чжуан спросил: «Если я сказал бы тебе, что Чэнь Чаншэн изучил эту технику не более, чем тридцать дней назад, была бы твоя оценка еще выше?»

После этих слов Гуань Бай не говорил в течение очень долгого времени. Наконец, он сказал: «Несмотря на то, что Сэр думает, в конце концов Чжуан Хуаньюй - мой младший брат. Я должен сделать несколько вещей от его имени».

Директор Чжуан вздохнул: «Похоже, что ты определенно будешь участвовать в Саммите Кипящего Камня».

Гуань Бай ответил: «Да, потому что я хочу знать, если я дам Чэнь Чаншэну еще триста дней, насколько далеко продвинется его техника».

У ворот Ортодоксальной Академии меч Чжоу Цзыхэна нес могущественную силу бури. Если бы священники Дворца Ли не пришли прошлой ночью, чтобы заранее установить массив чар, окружающие зрители могли бы быть ранены этой энергий меча.

Точно так, как Гуань Бай и увидел на той картинке, Чэнь Чаншэн использовал лишь одну технику.

Конечно же, было невозможно, что он использовал лишь одну технику. В данном случае одна техника значила, что он использовал ее много раз. С того момента, как пришел меч Чжоу Цзыхэна, неся бурю, и до окончательного прекращения буйных ветров и больших волн, он использовал лишь одну технику.

В глазах Гуань Бая он был человеком, неуклюжим с мечом, так что техника, которую он использовал, тоже была несколько неуклюжей.

Это был третий меч, которому Су Ли обучил его.

У этого меча было очень глупое название: Глупый Меч.

Эта техника выглядела очень простой. Иногда она была похожей на то, как человек нес коромысло, иногда, как будто он вел лошадь, а иногда выглядела так, как будто он собирался перерезать собственное горло. Проще говоря, она вовсе не была похожа на атаки мечом.

Края меча никогда не были обнажены наружу, и сам меч всегда оставался плоским и прямым перед его телом.

Эта на вид простая техника вовсе не была простой, потому что даже Су Ли не смог успешно тренироваться в ней. В действительности, Чэнь Чаншэн был первым человеком, который когда-либо изучил Глупый Меч.

Для тренировки в этой технике ничего не требовалось. Талант и навыки познания были не обязательны. Она лишь требовала беспрерывной практики, глупых и неуклюжих повторений, а также крепкой веры, что эту технику можно изучить.

Меч Чжоу Цзыхэна действительно был могущественным. Его энергия меча была подобна волне, непрерывно ударяясь о Чэнь Чаншэна. Но, чтобы он не делал, Чжоу Цзыхэн не мог преодолеть эту технику.

Меч в руке Чэнь Чаншэна превратился в железную цепь, натянутую массивной лодкой, он стал несгибаемым деревом.

Меч Чжоу Цзыхэна, который был подобен одинокой лодке, был загнан в угол.

Меч Чжоу Цзыхэна, который был подобен буре, тоже был загнан в угол.

Какими бы изобретательными не были техники меча Чжоу Цзыхэна, они находили невозможным преодолеть защиту Чэнь Чаншэна. Край меча бесчисленные разы сталкивался с мечом Чэнь Чаншэна, вызывая бесчисленные искры.

Когда два меча сталкивались, они излучали безграничный свет. Подавляющее большинство зрителей было настолько ослеплено, что прикрыло свои глаза. Все они в изумлении думали, что Чжоу Цзыхэн действительно был достоин называться экспертом Конденсации Звезд. Его меч появился, как ветер, и ему потребовалось лишь мгновение, чтобы надавить на Чэнь Чаншэна, вынуждая его отступать шаг за шагом.

Обычные люди не могли понять состояния битвы, но, естественно, были люди, которые могли понять ее.

В тот миг, когда Чэнь Чаншэн вынул меч, из павильона раздался удивленный крик. Когда художник из Павильона Предсказания начал рисовать свою вторую картину, кончик его кисти начал дрожать.

В чайном домике на Аллее Сотни Цветений Сюэ Синчуань сидел у окна, глядя на сияния меча, которые пылали несравненным сиянием. Он молча думал о письме от своего брата, а затем подумал, что этот ребенок смог сделать еще один шаг в своих навыках владения мечом.

Сияния меча делали невозможным прямо смотреть на битву. Это было подобно бесчисленным вспышкам молний.

Их сопровождали бесчисленные раскаты грома.

В следующий миг грохот сталкивающихся мечей внезапно прекратился.

Чжоу Цзыхэн убрал свой меч. Пока он смотрел на Чэнь Чаншэна, который уже был оттолкнут прямо к вратам, он был наполнен неописуемым шоком.

Он никогда не мог представить, что Чэнь Чаншэн в действительности сможет защититься против стольких его атак!

Должно быть известно, что его Меч Сметаемой Бурей Одинокой Лодки сосредотачивался на энергии и был исключительно тираническим, даже не упоминая тот факт, что он был на стадии Конденсации Звезд, тогда как Чэнь Чаншэн был лишь на Неземном Открытии!

Даже если бы навыки владения мечом были еще более изысканными, учитывая разницу в культивации, как Чэнь Чаншэн смог блокировать так много его атак? Он даже не был ранен, и даже руки, которые держали его меч, не начали дрожать!

Вскоре после этого шок в глазах Чжоу Цзыхэна яростно и сурово был устранен, и его частично пострадавшая самоуверенность вновь стала крепкой.

Потому что Чэнь Чаншэн отступил.

Он не позволил Мечу Сметаемой Бурей Одинокой Лодки Чжоу Цзыхэна пасть на его тело, но он также не мог стоять крепко.

В конце концов, он был всего на стадии Неземного Открытия. Хотя его тело купалось в крови дракона, хотя он обладал сильным телом и силой, сравнимыми с культиватором Конденсации Звезд, все еще был разрыв, который он не мог заполнить.

Отчасти потому, что его меридианы были повреждены. Не было необходимости сравнивать его выход истинной эссенции с Чжоу Цзыхэном, потому что его выход истинной эссенции был даже меньше, чем у культиваторов его уровня.

Чжоу Цзыхэн вспомнил детали их недавнего столкновения. Основываясь на вибрациях, которые он почувствовал от своего меча, когда они сталкивались, он смог подтвердить этот факт.

Сюэ Синчуань в чайном домике и могущественные фигуры под навесом тоже одновременно подтвердили этот факт.

Владение мечом Чэнь Чаншэна было исключительно изысканным, а его сила была странной вне всяких сравнений, но его выхода истинной эссенции не было достаточно.

Его истинной эссенции было недостаточно, чтобы выдержать такой уровень битвы.

Культивации этих индивидов вовсе не были слабее, чем у Гуань Бая, и у такого могущественного лица, как Сюэ Синчуань, даже далеко превосходила его. Однако, они не были людьми, которые шли по пути меча.

Для них было невозможно прочитать самоуверенность в фехтовании Чэнь Чаншэна.

Чжоу Цзыхэн был человеком, который шел по пути меча, но он был одним из вовлеченных людей, так что не мог прочитать это.

Он верил, что увидел слабость Чэнь Чаншэна насквозь, из-за чего его самоуверенность возродилась.

Он взглянул на Чэнь Чаншэна, его губы искривились в насмешливую улыбку, когда он приготовился сказать несколько слов.

Чэнь Чаншэн не дал ему шанса сделать этого. Он сделал прямой выпад своим мечом в его направлении.

В это время врата Ортодоксальной Академии были очень тихими, как в мгновение перед рассветом, или накануне бури.

В такие времена часто раздавался крик птицы, или ласточка пролетала низко. А затем солнце вырывалось из-за горизонта, дождь начинал рушиться вниз.

Это было подобие ритма.

Атака Чэнь Чаншэна очень просто нарушила этот ритм.

Так как этот ритм был нарушен, как Чжоу Цзыхэн, так и зрители, почувствовали себя крайне беспокойно.

Солнце прибыло слишком быстро, дождь опустился слишком резко.

Слишком внезапно.

Под навесом раздались звуки переворачиваемых столов и стульев.

В чайном домике Сюэ Синчуань быстро встал, а его лицо было наполнено неверием.

В бою нарушение ритма противника было обычным зрелищем.

Проблема заключалась в том, что очень мало кто мог делать это так естественно, как Чэнь Чаншэн.

Истинная причина их шока была в том, что с высокой вероятностью это указывало на то, что ритм этой битвы... на самом деле в течение всего времени был в руках Чэнь Чаншэна!

Пропасть между Конденсацией Звезд и Неземным Открытием была невероятно широкой. В подобной битве второй мог горько сражаться, вступать в кровавую битву, и разражаться талантом. Они даже могли быть подобны Ван По и чудесным образом прорываться посреди боя. Но для слабой стороны в действительности быть в контроле ритма битвы в течение всего времени, использовать менталитет эксперта, чтобы противостоять противнику, что это была за самоуверенность?!

Откуда пришла эта самоуверенность?!

Некоторые люди под навесом могли понять, и как результат, отбросили свои чашки в абсолютном шоке и ударили свои столы и стулья.

Сюэ Синчуань в чайном домике тоже понял, так что быстро встал, он был настолько шокирован, что не мог найти слов.

Самоуверенность Чэнь Чаншэна была в его мече.

Этом единственном мече.

Первом мече, который он направил к Чжоу Цзыхэну.

Этот меч был настолько чудесным, что казалось, как будто он был сделан небесами.

Этот меч был совершенно неизбежным.

Этот меч уже отрезал каждый путь отступления Чжоу Цзыхэна.

Если Чжоу Цзыхэн решил бы отступать со своей самой быстрой скоростью в тот миг, когда Чэнь Чаншэн инициировал атаку, то, возможно, у него бы был шанс, но он не стал этого делать.

Потому что он был на стадии Конденсации Звезд, тогда как Чэнь Чаншэн был на стадии Неземного Открытия. Когда он представлял Академию Жрецов и бросал вызов Ортодоксальной Академии, все чувствовали, что это был пример сильного, задирающего слабого, и смотрели на него с невероятным презрением. В этих условиях, если он будет вынужден отступать от одной атаки Чэнь Чаншэна, он потеряет лицо. Конечно же, он знал, что эта атака Чэнь Чаншэна несомненно была очень могущественной. Будь это основано на слухах, что он был юниором Попа, или что он путешествовал вместе с тем мастером на пути меча в течение многих дней, его атака неизбежно не была простой. Поэтому он тоже решил не встречать атаку, а скорее избежать ее.

Как результат, он в удивлении осознал, что меч Чэнь Чаншэна давал ощущение, что его нельзя было избежать.

Что это был за меч?

В наиболее опасный миг Чжоу Цзыхэн наконец-то отрекся от всех навязчивых идей и вернулся к состоянию ума мечника. С ясным свистом длинный меч несколько раз просвистел через воздух.

Защитный экран, который было трудно описать, был рожден из этой энергии меча, отрезая его от Чэнь Чаншэна.

На этом защитном экране неясно плавал прекрасный звездный свет. Звездный свет пришел от его меча, но его источник был даже выше и в более удаленном месте - небе.

Это был наиболее мощный метод экспертов Конденсации Звезд, а также причина, почему стадия Конденсации Звезд так называлась.

Эксперты Конденсации Звезд могли использовать свою истинную эссенцию, чтобы силой обратить поток звездного света, как будто их Звезды Судьбы проникали в их тела. Из этого они могли формировать собственный домен, называемый Звездным Доменом. Звездный Домен был миром, сформированным из них самих. Внутри него без конца плавало сияние звезд. Он был почти идеальным и его можно было описать неприступным. Его лишь можно было сокрушить еще более высокой культивацией или даже еще более мощной истинной эссенцией.

Когда культиватор стадии Медитации сражался с культиватором Неземного Открытия, все еще была маленькая вероятность превзойти уровни культивации и одержать победу. Например, врожденный талант в крови Лоло был невероятно тираническим. Она на стадии Медитации могла сражаться против обычных культиваторов начального уровня Неземного Открытия. Однако желание культиватора Неземного Открытия одержать победу над культиватором Конденсации Звезд было практически невозможным из-за существования Звездного Домена.

Если это не было абсолютно обязательно, Чжоу Цзыхэн не хотел применять Звездный Домен, потому что это будет слишком неприглядно.

Но в этот миг он должен был использовать его, потому что меч Чэнь Чаншэна был слишком ужасающим.

Звездный свет засиял перед Ортодоксальной Академией, как будто хотел посоревноваться с солнцем в блеске.

Из толпы раздались шокированные крики, и даже можно было услышать звуки проклятий.

Некоторые люди под навесом присели обратно, особенно те могущественные лица, которые поддерживали клан Тяньхай. Их лица даже изобразили улыбки.

Однако, Сюэ Синчуань не садился обратно. Он продолжал наблюдать за битвой.

У Чжоу Цзыхэна в его Звездном Домене было невероятно уродливое выражение лица. Хоть он и победил в этой битве, он победил в слишком неприглядной манере.

Но победа всегда была лучше поражения.

Отделенный неясным блеском звезд и глядя на меч Чэнь Чаншэна, он хотел сказать своему противнику: ‘Хоть ты и не можешь победить меня, то, что ты вынудил меня явить мой Звездный Домен, это что-то, чем можно гордиться’.

Эти слова были неплохими, неся в себе чувство способного старшего культиватора.

Чжоу Цзыхэн думал подобным образом. После того, как меч Чэнь Чаншэна будет блокирован его Звездным Доменом, а его собственный меч легко одержит победу, он был готов сказать подобные слова перед толпой.

А затем он услышал мягкий хлюпающий звук.

Что это был за звук?

Это был звук меча, пронзающего его тело.

Это был звук меча Чэнь Чаншэна, пронзающего его тело.

Меч Чэнь Чаншэна без малейшей паузы пронзил его Звездный Домен и пронзил его грудь.

Его лицо в миг побледнело, а его разум был наполнен невообразимым шоком. Он закричал в ярости: «Как это может быть!»

Под навесом раздалось несколько шокированных криков: «Что вообще тут происходит!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 444: Меч подобен человеку (Часть I)

Глава 444: Меч подобен человеку (Часть I)

Вот так вот меч Чэнь Чаншэна без усилий пронзил живот Чжоу Цзыхэна, как будто его Звездного Домена не существовало.

Те, кто понимал, что значила стадия Конденсации Звезд, все были невероятно ошеломлены и шокированы.

Чэнь Чаншэн вовсе не был удивлен. Он был невероятно спокоен. Как Сюэ Синчуань и те могущественные лица с шоком заключили, с самого начала этой битвы ритм всегда был в его руках.

Для культиваторов-людей возможность конденсировать Звездный Домен было наиболее важным развитием. Лишь успешно достигнув Конденсации Звезд и получив эту невероятно могущественную защиту, человек сможет на равных сражаться против экспертов демонов с их почти безупречными телами. В мире людей было глубоко укоренившееся мышление: культиватор, обладавший Звездным Доменом, был в природно неуязвимой позиции при столкновении с культиватором без Звездного Домена. Поэтому, когда Чжоу Цзыхэн явил свой Звездный Домен, все считали, что Чэнь Чаншэн определенно проиграет. Все они верили, что он продолжал атаковать лишь для успокоения своей души. Это была просто своенравная атака.

Чжоу Цзыхэн тоже думал подобным образом.

Однако, сам Чэнь Чаншэн никогда не думал подобным образом. Он сам по себе изучал меч, так что у него не было законов или убеждений. Возможно, можно было сказать о его незнании о том, что меч более низкой культивации не мог преодолеть Звездный Домен.

Фактически говоря, его позднее обучение под Су Ли было настолько беззаконным, что первый меч, которому Су Ли обучил его, имел цель преодолевать Звездный Домен культиватора Конденсации Звезд.

Конечно же, это был первый меч, которому его обучил Су Ли в глуши: Интеллектуальный Меч.

Несколько дней назад ранним утром Тяньхай Я’эр пришел к вратам Ортодоксальной Академии, чтобы кричать и проклинать, пока Чжоу Цзыхэн молча стоял у его коляски. В течение нескольких дней эта сцена повторялась.

Чэнь Чаншэн ничего не предпринимал. Все считали, что он просто был терпеливым, ожидая появления Дворца Ли. Позже они считали, что он ждал, пока Танг Тридцать Шесть выйдет из Мавзолея Книг.

Да, он действительно ждал, но он также готовился, особенно после того, как узнал, что два архиепископа Священного Зала были нацелены на Ортодоксальную Академию, подняв вопрос Боевой Демонстрации Всех Школ.

К этой одной атаке он готовился в течение многих часов. Через Священника Синь он смог получить все виды информации о Чжоу Цзыхэне. Когда без конца выкрикивались те грязные слова перед Ортодоксальной Академией, он был в библиотеке, обучаясь. Он изучал историю Зала Покорения, историю Академии Жрецов, а также стиль меча, называемый Сметаемой Бурей Одинокой Лодкой. Он знаю историю жизни Чжоу Цзыхэна, знал о холодности этого человека, о его корыстолюбии, о его эгоизме, о его хорошем имени. Он нашел отчеты о семи битвах, в которых участвовал Чжоу Цзыхэн, и выяснил, что его левая рука однажды была тяжело ранена. Он знал, что любимой едой этого человека был краб Ресторана Ясного Озера.

Бесчисленные дела относительно Чжоу Цзыхэна были в голове Чэнь Чаншэна. Даже можно было сказать, что в определенных аспектах он знал о Чжоу Цзыхэне больше, чем он сам.

Вся эта информация была собрана в его голове, а затем она была отсортирована и сгруппирована. И наконец, он начал свои расчеты и выводы.

Ему требовалось найти слабость в стиле меча Чжоу Цзыхэна, и еще важнее было заранее найти слабость в Звездном Домене Чжоу Цзыхэна.

Истинный домен звезд в ночном небе непрерывно двигался, иногда показывая щели - тем более, Звездный Домен человека. Тогда, в глуши, когда он сталкивался с Сюэ Хэ и Ляном Хунчжуаном, даже когда его меч почти был у их тел, он все еще смог найти слабые точки их Звездных Доменов. В этот раз он провел много времени, рассчитывая и делая выводы в Ортодоксальной Академии, так что преодоление Звездного Домена Чжоу Цзыхэна уже было вовсе неинтересным. Наоборот, было бы действительно странно, если бы он не смог сделать этого.

Так что он нашел брешь, а затем преодолел ее.

Интеллектуальный Меч не был мечом, это был метод сражения, включающий расчеты и анализ. Предыдущий период тишины, вчерашнее внезапное согласие, Глупый Меч, который он использовал только что, его отступление к каменным ступенькам, а затем то появление утра перед песнью птицы, ливень до того, как ласточка будет лететь низко - все это было частью Интеллектуального Меча.

Настоящая техника меча, которую он использовал, была одной из самых обычных техник Ортодоксии. Она называлась Неприятным Ночным Дождем.

Звездный Домен Чжоу Цзыхэна казался величественным, но на самом деле он не был сильным.

Это была слабость, которую Чэнь Чаншэн определил с помощью своих расчетов.

Что касается специфического расположения слабой точки, она была перед его ногами.

Неприятный Ночной Дождь, меч, падающий подобно дождю, пронзил прямо через синюю мантию под коленом Чжоу Цзыхэна, но он еще не полностью пронзил его живот.

С хлюпом выплеснулась кровь.

Лицо Чжоу Цзыхэна было бледным, а его глаза были наполнены шоком и неверием.

Он с воем превратился в бурю и стремительно отступил в глубины Аллеи Сотни Цветений.

Меч Чэнь Чаншэна не смог полностью пронзить его живот. Он верил, что это произошло потому, что его противнику не хватало истинной эссенции.

Хотя он пострадал от серьезной раны, у него все еще были силы сражаться. Пока он мог вырваться от меча Чэнь Чаншэна, у него был шанс контратаки.

Возник сильный порыв, когда Чжоу Цзыхэн, столкнувшись с призраком смерти, разразился невообразимой силой. С силой прорвавшись через массив чар священников Дворца Ли, он отступил на главную улицу.

Должно быть известно, что расстояние отсюда от врат Ортодоксальной Академии было более трехсот метров!

И все же, он не мог избежать меча в руке Чэнь Чаншэна.

Чжоу Цзыхэн вдруг осознал, что забыл кое-что.

Перед этим тестом мечей клан Тяньхай подготовил для него все виды информации. Хотя он лишь мельком взглянул на них из-за высокой самоуверенности, он все еще помнил, что этот юноша по какому-то счастливому случаю изучил Шаг Еши демонов. Хотя это не был настоящий и полный Шаг Еши, это позволило его противнику увеличить скорость до ужасающего уровня.

Если бы это было любое нормально время, тогда у Чжоу Цзыхэна были бы бесчисленные способы среагировать на это, но в настоящем он лишь смог стремительно отступать в панике. Как могло быть возможно думать об этих противодействиях его атаке?

Чжоу Цзыхэн был подобен лодке посреди обширного океана, подпрыгивая и опускаясь, непрерывно отступая.

Чэнь Чаншэн был подобен воде этого океана, всегда следуя и позволяя ему отдалиться и на шаг.

С паникующими криками толпа расступилась, а затем отступила к концам улицы.

Когда ветра успокоились, Чэнь Чаншэн и Чжоу Цзыхэн стояли посреди улицы.

Несколько могущественных лиц под навесом излучали свое ци, чтобы не дать ци от битвы ранить толпу.

Но в этом более не было надобности.

Меч Чэнь Чаншэна уже пронзил грудь Чжоу Цзыхэна.

Кровь стекала с меча и постоянно капала на землю.

Сюэ Синчуань в своем чайном домике вновь был лишен дара речи.

Суждения Чжоу Цзыхэна не ошибались. Количество истинной эссенции, которую мог использовать Чэнь Чаншэн, было настолько крохотным, что энергия меча не была сильной. Сюэ Синчуань, естественно, мог понять и это. Впоследствии, даже когда он подтвердил, что навыки владения мечом Чэнь Чаншэна действительно пришли от того человека, он не верил, что у этого меча будет много силы после преодоления Звездного Домена Чжоу Цзыхэна.

Меч Чэнь Чаншэна вновь перевернул так называемый здравый смысл. Он явно не был мощным, но все же легко пронзил тело Чжоу Цзыхэна.

Почему?

«Это не та техника меча, которую он использовал в городе Сюньян, где он взорвал свою жизнь и истинную эссенцию».

На одном конце улицы внутри мрачной повозки чиновник быстро записывал что-то на лист бумаги.

Выглянув за окно, он подумал еще немного, а потом написал другое предложение на бумаге.

«Возможно, что-то странное в этом мече».

Раздался мягкий звук.

Чэнь Чаншэн вынул свой меч.

Хватаясь за живот, Чжоу Цзыхэн рухнул на улице.

Рядом уже были люди из Тринадцати Отделений Зеленого Сияния. Они поспешили к нему для оказания медицинской помощи.

Чжоу Цзыхэн был в ужасной боли, но также был в сильном недоумении. Он спросил: «Что... что это за меч?»

На улице было очень тихо.

Окружающая толпа, люди под навесом, и Сюэ Синчуань в чайном домике все ждали ответа Чэнь Чаншэна.

Юноша взглянул на меч в своей руке. Кровь продолжала стекать с острия и капать на землю. Ни одной капли не осталось на лезвии, и клинок меча вновь засиял, незапятнанный пыль.

Этот кинжал был дан ему его Старшим товарищем Юй Жэнем. В этот миг он содержал душу меча Меча Крика Дракона Чэнь Сюаньбы.

Но в конце концов он не был Чэнь Сюаньбой. Все же он обладал собственным намерением меча.

От Сада Чжоу до заснеженных равнин, от города Сюньян до столицы, его намерение меча наконец-то созрело.

Поэтому пришло время этому мечу обрести свое имя.

Чэнь Чаншэн задумался над этим, а затем наконец-то сказал: «Назовем его... Безупречный».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 445: Меч подобен человеку (Часть II)

Глава 445: Меч подобен человеку (Часть II)

В той повозке на конце уровня служащий все еще писал свой отчет. На бумаге он написал: «Согласно информации из города Сюньян и накопленному анализу, Су Ли должен был передать три техники меча Чэнь Чаншэну. Одна из них может помочь ему быстро зажечь истинную эссенцию. Она обладает невероятной силой. Изначально была высказана догадка, что он применит эту технику. К неожиданности уровня Чжоу Цзыхэна было недостаточно, и он не смог вынудить применение этой техники».

В повозке был другой служащий, который аналогично пришел из Департамента для Очищения Чиновников. Дополняя этот отчет, он сказал: «Это может быть связано с тем, что кинжал Чэнь Чаншэна - слишком острый».

Служащий, державший кисть, замолчал, а затем неуверенно сказал: «Но от того меча определенно не исходило колебаний ци. Разве просто остроты достаточно?»

У другого служащего тоже не было способа подтвердить это. Кроме тех легендарных божественных оружий, какой меч мог с такой легкостью пронзить тело культиватора Конденсации Звезд?

В этот миг на улице было очень тихо. Все взгляды были направлены на кинжал в руке Чэнь Чаншэна.

Этот кинжал выглядел очень обычным и не примечательным, но все знали, что он определенно не был таким же обычным, как казалось.

В течение долгого времени художник, пришедший из Павильона Предсказания, не мог нарисовать свою третью картину, а его правая рука, державшая его кисть, непрерывно дрожала.

Он уже был невероятно шокирован. Должно быть известно, что Павильон Предсказания отвечал за оценку и выбор оружия для помещения Ряд Легендарного Вооружения. Его проницательность, естественно, не была обычной. Он после одного взгляда смог определить экстраординарные свойства этого кинжала в руках Чэнь Чаншэна.

Да, кинжал не излучал никакого ци. Он просто был острым.

Все, что угодно, если развить до абсолютной вершины, станет исключительно ужасающим.

Если меч был острым до невообразимой степени, требовалось ли что-то еще? Даже поддержка священного ци не требовалась.

Художника еще больше шокировало то, что кинжал Чэнь Чаншэна очевидно не был старым объектом.

«Безупречный...», - художник из Павильона Предсказания думал в изумлении, что, вероятно, новое имя наконец-то появится в Ряду Легендарного Вооружения в этом году.

Результат этой битвы перед вратами Ортодоксальной Академии был быстро распространен всей столице. На верхнем этаже Ресторана Ясного Озера Тяньхай Чэньву восхищался природной красотой озера и гор. Вдруг он почувствовал себя несколько раздраженным. Однако, такой могущественной личности, как ему, потребовался лишь миг, чтобы прийти в себя. Он спокойно думал: ‘Оказывается, что он уже обладал силой превосходить уровни культивации. Тогда можно продолжить. Мой клан Тяньхай - хозяин четырех морей с бесчисленными могущественными экспертами по его первому зову. Мне действительно интересно посмотреть, как долго Ортодоксальная Академия сможет продержаться, полагаясь на этого молодого директора.

Затем он повернулся к подчиненному, стоящему на коленях. Он сказал, улыбаясь: «Я более не желаю есть. Закончи блюда на столе. Не расходуй их попусту».

Подчиненный поднял голову в изумлении. Посмотрев на десятки блюд на столе, а также на огромного синего омара, он подумал в панике: ‘И как же я смогу закончить это все?’

Улыбка Тяньхай Чэньву исчезла. Когда он начал выходить из Ресторана Ясного Озера, он без эмоций сказал своему подчиненному, проходя мимо него: «Если ты не сможешь закончить это, то всей твоей семье больше не требуется жить».

Озеро Академии Небесного Дао было подобным образом тихим и прекрасным, только на берегу озера не было ресторана, там были лишь скалы и ивы.

Директор Чжуан стоял под ветвями ив, глядя на спину Гуань Бая. Он, как казалось, хотел сказать что-то, но в окончательном итоге решил этого не делать, а лишь вздохнул.

Вдруг к нему поспешило несколько студентов Академии Небесного Дао. Гуань Бай остановился и повернул голову.

«Чэнь Чаншэн победил!» - студент закричал Директору Чжуану издалека. Одновременно с этим он повернулся к Старшему товарище Гуань Баю с лицом, наполненным восхищением.

Гуань Баю ранее потребовался лишь взгляд на тот поспешный рисунок, чтобы сделать вывод о неизбежной победе Чэнь Чаншэна. Эта проницательность и опыт были действительно экстраординарными. Но то, что удивило этих студентов, это подпрыгнувшие брови Гуань Бая, когда он услышал новости, что Чэнь Чаншэн победил. Было очевидно, что он был довольно ошеломлен. Потому что даже он не мог представить, что Чэнь Чаншэн сможет выиграть настолько быстро.

У него было лишь презрение к фехтованию Чжоу Цзыхэна, и он обращал свое внимание на Чжоу Цзыхэна. Однако, все еще был целый уровень разницы культивации между ними двумя. Он изначально считал,что если Чэнь Чаншэн и победит, он будет полагаться на ментальную технику старой школы Ортодоксии, а также на непоколебимое целеустремление своего сердца меча. Лишь после очень долгой и горькой борьбы он наконец-то смог одержать победу. И все же... с того времени, как прибыл рисунок первого столкновения, до времени его разговора с Директором Чжуаном прошло короткое время. Чэнь Чаншэн смог победить за такой короткий период времени?

«Что за технику меча он использовал?» - спросил Гуань Бай.

«Я не знаю», - Студент покачал головой, а затем стремительно дал ему только что переданный второй рисунок Гуань Баю.

Гуань Бай взял рисунок и увидел бесчисленные линии, нарисованные на бумаге, в таком беспорядке, что было трудно что-то разобрать.

«Судя по рисунку, похоже, что обе стороны атаковали так много раз, что даже сэр из Павильона Предсказания не смог отчетливо это нарисовать. Просто, как ни рассчитывать время, оно не сходится», - сказал один студент в замешательстве.

Гуань Бай взглянул на несколько сотен тонких и неясных линий на бумаге. Нахмурив брови, он сказал: «Это не траектории мечей, это Звездный Домен».

Студенты Академии Небесного Дао были еще больше шокированы этим утверждением. Они подумали про себя: ‘Чжоу Цзыхэн так быстро использовал свой Звездный Домен? Насколько сильным был Чэнь Чаншэн?’ Их ошеломило еще больше, что Чжоу Цзыхэн использовал свой Звездный Домен, но Чэнь Чаншэн все еще победил. Как он достиг этого?

Была еще одна линия на рисунке, грубая и неясным, невероятно неинтересная, но сила штриха пронзала бумагу насквозь.

Гуань Бай посмотрел на этот штрих. Вдруг сияние меча замерцало в его глазах. Несколько ветвей ив рядом с ним были подброшены ветром, а затем сломались на десяток кусочков, которые упали в озеро.

«Он использовал лишь одну технику меча, - пробормотал он, - эта техника...»

Он не продолжал, вместо этого покачав головой.

Ранее, когда он увидел первую технику меча Чэнь Чаншэна, он сказал, что это был хороший меч.

Теперь, когда он увидел вторую технику меча Чэнь Чаншэна, он осознал, что не знал, как оценить ее.

«Хотя его меч быстр, даже если ему дать десять лет, он все еще не сможет догнать тебя».

В какой-то миг директор подошел к нему. Посмотрев на Гуань Бая, он сказал: «Стоит ли быть настолько встревоженным?»

«Демоны могут вторгнуться на юг в любое время. Я отправлюсь на Перевал Снежных Владений. Десять лет спустя... возможно, я уже буду мертв, так что перед тем, как я покину столицу, я должен завершить это дело».

Гуань Бай спокойно продолжил: «Только вот я не мог представить, что его меч будет настолько сильным. Если все обстоит подобным образом, я должен взглянуть лично».

С этим утверждением ивы у озера зашелестели на ветру, поднялись летние ветра, а его фигура исчезла.

Грустное настроение в Департаменте Духовного Образования стало более приподнятым с новостями о победе Чэнь Чаншэна.

В той комнате в глубинах большого зала Лоло была очень спокойной. Она никогда не ставила под сомнение, что Чэнь Чаншэн сможет выйти с победой в этом бою.

Вместе с этим, архиепископ в своей комнате цветений сливы тоже был очень спокойным, как будто он спал.

Священники Тринадцати Отделений Зеленого Сияния исцеляли раны Чжоу Цзыхэна.

Чжоу Цзыхэн держался за живот, но кровь уже перестала течь между его пальцев. Однако, его лицо было бледным, как лист бумаги.

Он знал, что Чэнь Чаншэн вел себя с ним осторожно. Когда этот острый кинжал прошел мимо его внутренних органов, он был от них на расстоянии волоска.

Если бы запястье Чэнь Чаншэна хоть немного дрогнуло, если бы была высвобождена мельчайшая нить истинной эссенции, Неземной Дворец Чжоу Цзыхэна уже был бы полностью уничтожен, и он умер бы на месте.

Думая о грациозной технике меча Чэнь Чаншэна, которая преодолела его Звездный Домен, Чжоу Цзыхэн был подвержен огромному страху. Он сказал дрожащим голосом: «Это... что это за меч?»

Да, он спрашивал не о кинжале в руке Чэнь Чаншэна, а о его технике меча.

В конце концов, он шел путем меча. После такой невероятно сокрушительной победы это было то, что он хотел знать больше всего.

Чэнь Чаншэн, естественно, знал, что он не спрашивал о Неприятном Ночном Дожде, который он использовал в последний миг. Скорее, он хотел знать, как преодолели его Звездный Домен.

Конечно же, Чэнь Чаншэн не стал давать слишком обширного объяснения. Он лишь сказал: «Это техника меча, которую Господин Су Ли передал мне».

Услышав два слова ‘Су Ли’, мирная улица вновь стала шумной, и толпа разразилась обсуждениями.

Как оказалось... Чэнь Чаншэн использовал технику меча Су Ли!

На континенте были бесчисленные эксперты, не только те эксперты на провозглашении Павильона Предсказания. Все еще существовало множество исключительных экспертов, которые стояли над этими провозглашениями. Кто был слабым, а кто был сильным среди этих экспертов, всегда было наиболее интересной темой у обычных людей, а также делом, которое привлекало больше всего комментариев. Было лишь одно дело, которое никто не ставил под сомнение, которое не требовало обсуждения. Это был факт, публично признанный континентом, и даже в последнюю тысячу лет это было заключение, которого достигла большая часть населения.

Чжоу Дуфу, номер один на пути клинка.

Император Тайцзун, номер один на пути копья.

Су Ли, номер один на пути меча!

После слов Чэнь Чаншэна выражения лиц, смотревших на него, стали довольно странными. Это особенно касалось тех людей под павильоном, которые шли путем меча. Их эмоции были невероятно сложными: восхищение, зависть, раздражение, негодование и т.д. Чжоу Цзыхэн был еще более сокрушен чувством сожаления - если бы он знал, что Су Ли действительно обучал Чэнь Чаншэна техникам меча, как бы он мог быть настолько высокомерным и самоуверенным!

Да, информация, предоставленная кланом Тяньхай, упоминала, да и весь континент знал, что произошло в городе Сюньян, но никто не верил, что Су Ли передаст технику меча Чэнь Чаншэну. Потому что Су Ли был очень одиноким и очень гордым, а его взгляд был направлен высоко, так что его передача техники определенно не была обычным делом. К тому же, Чэнь Чаншэн был наследником Ортодоксии, естественным врагом Секты Меча Горы Ли.

«Вот значит как, - Чжоу Цзыхэн уставился на Чэнь Чаншэна и возмущенно сказал, - иначе как бы смог превзойти уровни культивации и победить меня!»

Чэнь Чаншэн покачал головой при этих словах: «Нет, по моим сведениям, есть еще по крайней мере пять человек, которые смогут победить тебя, будучи на Неземном Открытии».

Чжоу Цзыхэн посмотрел в его глаза и знал, что это не была ложь. Его чувство поражения стало еще хуже, а его лицо стало рассеянным, как у дурака.

Чэнь Чаншэн более не придавал ему внимания. Обернувшись, он вернулся к вратам Ортодоксальной Академии.

Видя его спину, из толпы раздались многие крики. Некоторые из них просили его сказать что-то, тогда как другие просили его дать имена этих пяти людей. Все присутствующие на улице пришли, чтобы увидеть оживленное веселье, так что оживленное веселье как раз было тем, что они любили больше всего. Услышав последние слова между Чэнь Чаншэном и Чжоу Цзыхэном, было естественно, что они желали знать, какие гении Неземного Открытия в глазах Чэнь Чаншэна могли совершить аналогичный подвиг, превзойдя уровни культивации и победив эксперта Конденсации Звезд.

Чэнь Чаншэн не ответил на их крики. Он прошел через толпу под стражей священников Дворца Ли и вернулся к вратам Ортодоксальной Академии.

Повозка уже была готова перед вратами, Сюаньюань По сидел за поводьями.

Повозка проделала путь через Аллею Сотни Цветений и проехала через толпу, прибыв на улицу.

Толпа смотрела на повозку с большим интересом. Ортодоксальная Академия только что получила победу в своей первой битве, но теперь они собирались куда-то? Куда они хотели отправиться?

Повозка Ортодоксальной Академии ехала по улице, но когда она проезжала мимо навеса, она вдруг остановилась.

Занавес окна повозки открылся, показывая лицо Танга Тридцать Шесть. Это мгновенно привлекло радостные крики нескольких юных леди.

Танг Тридцать Шесть засверкал улыбкой этими девушкам, а потом перевел свой взгляд на тех людей под навесом: «Вчера вы потратили шесть часов на установку этого старого навеса. Что за пустая трата времени».

Навес был установлен для просмотра шоу, но время, в течение которого длилось это шоу, было намного короче, чем время, затраченное на установку этого навеса.

Это было очень нелепо.

Тангу Тридцать Шесть не нравились эти люди, которые пришли посмотреть на шоу, так что он попросил Сюаньюань По остановить повозку именно здесь, чтобы он мог посмеяться над ними.

У многих могущественных лиц под навесом были довольно неприглядные выражения лиц, но стюарды Четырех Великих Рынков остались равнодушны.

Танг Тридцать Шесть вновь задвинул занавес, а затем взглянул на кинжал на поясе Чэнь Чаншэна: «Безупречный - неплохое имя».

Ранее, в Таверне Сливового Сада, он хотел взглянуть на этот меч, но был остановлен Чэнь Чаншэном. Он всегда был довольно расстроен этим.

Сегодня он наконец-то понял причину.

Чэнь Чаншэн был весьма неуверен в своих навыках давать имена, так что спросил: «Оно действительно неплохое?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Меч подобен человеку. Оно действительно неплохое».

Чэнь Чаншэн дал неясную улыбку и собирался пошутить, что человек был, как меч.

Хотя легкая победа над Чжоу Цзыхэном была в пределах его ожиданий, завершение этого дела было достойным того, чтобы быть счастливым, и он был счастлив в этот миг.

Как раз в этот миг его взгляд остановился на щели в занавесе, который поднялся ветром, и направился в определенное место в толпе сбоку улицы.

Там стоял человек, его осанка была высокой и прямой. Его лицо было умиротворенным и безразличным, но на его висках все еще было несколько крупиц пыли, как будто он только что закончил невероятно длинное путешествие.

Юноша не знал, кем был этот человек. Ему просто показалось, что этот человек был подобен своему длинному мечу: он был невероятно спокойным и невероятно опасным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 446: Куда движется повозка?

Глава 446: Куда движется повозка?

После простого взгляда на человека в толпе глаза Чэнь Чаншэна стали довольно болезненными. Лишь после того, как подул ветер, и опускающаяся занавеска отрезала его линию взгляда, он перестал чувствовать дискомфорт.

Это было очень могущественное намерение меча. В последние несколько месяцев Чэнь Чаншэн встречал многих экспертов. В Саду Чжоу он объединил сердца с десятью тысячами мечей, а затем присоединился к Су Ли на пути на юг. Его чувство к чуткости намерения меча уже давно превзошло обычного человека. Он мог ощущать, что хоть и намерение меча этого человека не соответствовало такой могущественной фигуре в Божественном Домене, как Чжу Ло, он все же было невероятно ужасающим. Еще больше пугало то, что намерение меча этого человека также содержало намерение убийства. Намерение убийства вовсе не было скрытым и было направлено на него.

«Кто это?» - спросил он.

Танг Тридцать Шесть заметил его странный вид лишь пару мгновений назад. Подняв угол занавеса и выглянув, он обнаружил фигуру этого человека. Выражение его лица стало очень мрачным, когда он заявил: «Это - Гуань Бай».

Чэнь Чаншэн слышал это имя ранее. Через пару мгновений он спросил: «Это тот Гуань Бай из Академии Небесного Дао?»

«Верно, - Танг Тридцать Шесть опустил занавес и повернул голову к Чэнь Чаншэну, - завершив свое обучение в Академии Небесного Дао, он всегда был в путешествиях. Я не думал, что он вдруг вернется в столицу. Ты должен очень хорошо понимать, почему он вернулся».

Чэнь Чаншэн спросил: «У него были хорошие отношения с Чжуаном Хуаньюй?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Чжуан Хуаньюй не желал получать поддержку собственного отца. Когда он прибыл в столицу, Директор Чжуан доверил его в заботу Гуань Бая на год. Их можно считать братьями».

Чэнь Чаншэн потерял дар речи. В настоящем все верили, что он загнал Чжуана Хуаньюй до смерти. Если Гуань Бай действительно считал Чжуана Хуаньюй своим братом, тогда это было определенным делом, что он придет для свершения мести.

«Он, вероятно, не будет использовать имя Боевой Демонстрации Всех Школ, чтобы бросить тебе вызов». Танг Тридцать Шесть увидел выражение на его лице и добавил: «В конце концов, он - эксперт Провозглашения Освобождения. Он не будет настолько бесстыжим, как Чжоу Цзыхэн».

Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда как ты думаешь, какой метод он будет использовать?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Если мои расчеты не ошибаются, он даст тебе время одного года».

Чэнь Чаншэн не понимал смысла этих слов.

Танг Тридцать Шесть объяснил: «В следующем году будет Саммит Кипящего Камня. В это время он выйдет на сцену и убьет тебя. Его Святейшество будет бессилен. Даже если потребуется объяснение после этого факта, в худшем случае он лишь будет должен вернуть свою жизнь Дворцу Ли».

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать. Намерение меча, которое он ранее почувствовал, уже говорило ему, что предположение наиболее вероятно было правильным.

Танг Тридцать Шесть сопереживал ему. Если эксперт Провозглашения Освобождения поклянется забрать жизнь человека даже за счет своей, любой будет в невероятно жалком положении. Более того, подобная ситуация продлится в течение года.

Ему было невозможно представить, как он сможет выдержать этот год, если бы это дело касалось его.

Но это было вне его представлений, что Чэнь Чаншэн уже был невероятно опытен с таким давлением, со стоянием лицом к лицу с такой тенью. Поэтому потребовалось лишь несколько мгновений, чтобы его выражение лица вернулось к нормальному.

Танг Тридцать Шесть был ошеломлен таким изменением выражения лица. Он боялся, что Чэнь Чаншэн делал вид, что он спокоен, так что решил сменить тему.

«Давай более не говорить об этом, - он спросил Чэнь Чаншэна серьезным тоном, -ты только что сказал Чжоу Цзыхэну, что есть по крайней мере пять других людей на Неземном Открытии, которые могут победить его. Кто эти пять людей?»

В предыдущем разговоре было много слушателей, и это также была тема, которую все рассматривали с большим интересом.

«Я знаю, что я определенно не один из них, - глядя непосредственно Чэнь Чаншэну в глаза, Танг Тридцать Шесть сказал в очень безразличной манере, - так что тебе не надо заботиться о моих чувствах».

Чэнь Чаншэну не потребовалось много времени для раздумий над этим вопросом. Он прямолинейно сказал: «Цюшань Цзюнь, Сюй Южун, Леди Чуцзянь, Гоу Ханьши, Нанькэ».

Было совершенно очевидно, что это был вопрос, над которым он раздумывал много раз.

С его точки зрения, кроме него эти пять людей на уровне Неземного Открытия обладали навыками одержать победу над экспертом Конденсации Звезд Чжоу Цзыхэном.

«У Цюшань Цзюня, Сюй Южун и Гоу Ханьши должны быть навыки. Что касается Принцессы Демонов, я лишь слышал слухи о ней. Несколько дней назад я слышал, как ты говорил, что в Саду Чжоу она избивала тебя до посинения, где жизнь была хуже смерти. Как я не смотрю на это, для нее справиться с Чжоу Цзыхэном будет простым делом. Только вот... кто эта Леди Чуцзянь? Как так, что я никогда не слышал о ней ранее?»

Танг Тридцать Шесть спросил его с большим интересом.

История Равнин Незаходящего Солнца уже была полностью рассказана Лоло. Он никогда не упоминал эту эльфийскую девушку-гения Тангу Тридцать Шесть.

Теперь, услышав вопрос Танга Тридцать Шесть, он не знал, как ответить. Мысли о статусе той девушки, который все еще был неизвестен ему, заставили его погрузиться в еще более глубокое молчание.

Танг Тридцать Шесть увидел, что его текущее эмоциональное состояние было довольно странным и перестал расспрашивать, решив разузнать об этом в какое-то другое время. Вместо этого он спросил: «Куда мы направляемся сейчас?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Подобрать кое-кого».

Глядя, как повозка выехала вдаль, толпа вступила в разгоряченные обсуждения. Сразу после завершения шокирующей битвы, которая вовлекала преодоление уровней культивации, куда же так спешили попасть эти молодые люди Ортодоксальной Академии?

Персонал Четырех Великих Рынков, ответственный за постройку, отправился поинтересоваться, должны ли они начать разбирать навес. К их неожиданности они получили негативный ответ.

Рынок Небесного Шеста был наиболее могущественным среди Четырех Великих Рынков и обладал самыми глубокими связями. Все взгляды остановились на Главном Стюарде этого рынка.

Главный Стюард взглянул на стоящего рядом стюарда из Рынка Небесного Благоухания и сказал: «Впоследствии будет больше матчей. Этот старый навес, конечно же мы должны оставить его».

Не было возражений, потому что все понимали.

Новое правило Ортодоксии уже было обнародовано. С завтрашнего дня будет еще больше людей, приходящих один за другим, чтобы бросить вызов Ортодоксальной Академии.

Победа Чэнь Чаншэна сегодня вовсе не указывала на заключение. Наоборот, это было лишь начало.

Многие дела мира смертных были подобны этому. Будь это в жизни или работе, как мог существовать такой простой способ завершить вещи? Подавляющее большинство случаев требовало скучного и сухого повторения.

Например, два служащих из Департамента для Очищения Чиновников в той повозке на другом конце улицы только что закончили свой отчет о сегодняшней битве и совершили какой-то начальный анализ. Вскоре после этого им все еще надо было делать свою работу!

Как раз после того, как уехала повозка Ортодоксальной Академии, эта повозка тоже начала двигаться, следуя за ней с расстояния.

Две повозки, одна спереди, а вторая сзади, двигались по улицам столицы.

По пути бесчисленные детали информации от агентов и шпионов Департамента для Очищения Чиновников, рассеянных по столице, были переданы в эту повозку.

Этим двум служащим тоже было очень интересно узнать, куда двигалась повозка Ортодоксальной Академии. Конечно же, кроме интереса они абсолютно должны были знать путь и направление этой повозки.

Ортодоксальная Академия не предприняла каких-то обходных путей, не намереваясь скрывать свои следы, так что следовать за ней было очень просто.

Но выражения лиц двух служащих в повозке становились все более мрачными, а шок в их глазах становился все более явным.

Им казалось, что путь, которым они двигались, был очень знакомым.

Потому что каждый день, когда они просыпались утром, они двигались на работу по этой дороге.

Если Ортодоксальная Академия продолжит двигаться по этому пути, она достигнет определенного места.

Это место называется Поместьем Чжоу, а также Тюрьмой Чжоу.

Конечно же, у этого места было более формальное имя: Офис Департамента для Очищения Чиновников Династии Великой Чжоу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 447: Остатки цветков яблони-китайки подобны крови

Глава 447: Остатки цветков яблони-китайки подобны крови

(прим.пер. Автора часто спрашивали, что случилось со всеми сокровищами, которые Чэнь Чаншэн нашел в Саду Чжоу, и это примечание автора отвечает на этот вопрос).

(прим. автора Куда же подевались все богатства, которые Чэнь Чаншэн и Сюй Южун награбили в Саду Чжоу? Я действительно забыл. Я правда не достаточно чувствительный к подобным вещам. Я признаю свою ошибку. В будущем я буду еще более добросовестным. Через несколько дней, когда Сюй Южун вернется в столицу, я попытаюсь обнаружить их вновь. Поверьте, что они будут найдены в исключительно прекрасной манере)

Департамент для Очищения Чиновников был главной аллеей Северного Военного Департамента.

Хотя его называли аллеей, это в действительности была очень широкая и прямая улица, которая могла вместить две повозки бок о бок.

В это время в аллее было две повозки, одна спереди, и одна сзади. В повозках уже не было людей, но было довольно много людей снаружи аллеи. Более того, когда новости распространились по столице, абсолютно точно появится еще больше людей.

Люди, которые в настоящее время были снаружи этой аллеи, были шпионами и осведомителями разных сил столицы. Они лишь смели стоять у въезда аллеи и смотреть на то поместье издалека, не имея храбрости приблизиться ближе.

Поместье было весьма непримечательным и не давало какого-то коварного чувства. Однако, в аллее перед каменными ступеньками поместья не было пешеходов.

Чэнь Чаншэн стоял перед вратами этого поместья. Он передал свою именную карту служащему, его выражение лица и действия явно были немного неуклюжими.

Это был первый раз, когда он предлагал свою именную карту в формальном визите.

Он никогда ранее не делал подобных вещей, так что для него было неизбежным немного нервничать. Конечно же, фундаментальная причина для его тревожности была в самом поместье. Не только он тяжело дышал, но и Сюаньюань По. Даже обычно бросающий вызов небесам Танг Тридцать Шесть был аномально тихим - в действительности, когда повозка проехала каменную арку на главной улице и въехала на главную аллею Северного Военного Департамента, наконец-то подтвердив цель Чэнь Чаншэна, Танг Тридцать Шесть перестал говорить.

Это поместье было офисом Департамента для Очищения Чиновников, а также резиденцией Чжоу Туна, как и легендарной Тюрьмой Чжоу.

Для многих людей, особенно для предметов Династии Великой Чжоу, это поместье было наиболее коварным местом на континенте, даже более ужасающим, чем город Сюэлао в землях демонов.

Потому что город Сюэлао был слишком далеко, тогда как Тюрьма Чжоу была рядом.

Причиной коварной и ужасающей ауры этого поместья, естественно, была могущественная фигура, которая находилась внутри.

Имя Чжоу Туна могло заставить замолчать плачущего младенца ночью. Это не была какая-то аллегория, а что-то, что действительно произошло.

Кроме этого, все еще было много подобных историй. Говорят, что несколько десятилетий назад определенный сын служащего Министерства Обрядов выпил слишком много вина в каком-то борделе и желал с силой приставать к известной хозяйке. Когда он как раз собирался свершить деяние, он услышал, как человек за дверью выкрикивает: «Чжоу Тун идет!» Сын служащего был так напуган, что обмочился на том же месте. С того момента он никогда более не появлялся публично.

Конечно же, это не означало, что Чжоу Тун желал помогать обычным людям столицы обучать своих детей, и не значило, что он был каким-то хорошим человеком, который был готов прийти на помощь даме в беде. Это лишь указывало на объем страха, которого достигло это имя в сердцах людей.

По всему миру было известно, что Чжоу Тун был жестоким служащим брутальных методов, подлым человеком со зловещим и безнравственным характером. Нельзя было сосчитать, сколько невинных простолюдинов и непоколебимых, честных служащих он убил.

Если можно было сказать, что многие люди хотели убить Су Ли, потому что он убил очень много людей своим мечом, то можно было сказать, что все люди мира хотели убить Чжоу Туна. Даже служащие некоторых фракций иногда желали, чтобы он просто взял и умер. Даже бывали времена, когда некоторые люди думали, что так как небеса позволили кому-то такому, как Чжоу Тун, появиться, это должно быть какое-то наказание против человечества.

Основываясь на том, как эти истории обычно развивались, такой человек, как Чжоу Тун, смог бы удерживать власть в течение короткого времени. Его давным-давно должен был приговорить к смерти от тысячи порезов какой-то героический лорд, или какой-то способный эксперт, который сторонился светского мира, превратил бы его в облачко дыма. Но ничего из этого не произошло.

Потому что он был великим министром Династии Великой Чжоу с невероятно высокой должностью, и его охраняли бесчисленные солдаты и эксперты. Более того, он сам был экспертом Конденсации Звезд. Ключевой момент заключался в том, что он был наиболее лояльной собакой Божественной Императрицы.

В мире были бесчисленные люди, которые противостояли хватке власти Божественной Императрицы Тяньхай. Среди них около семидесяти процентов делали так, потому что она была женщиной. Оставшиеся тридцать процентов фундаментально противостояли ей, потому что действия Чжоу Туна были слишком злыми. Потому что никто не был дураком. Даже самый глупый простолюдин после стольких лет мог сказать, что злобность и жестокость Чжоу Туна были воплощением воли Божественной Императрицы.

Правление Божественной Императрицы над континентом уже продлилось две сотни лет. Ее методы правления можно было описать идеальными, но все еще были бесчисленные люди, которые противостояли ей.

Она очень хорошо понимала, что как правителю, было невозможно ублажить всех. Поэтому ей была нужна жестокая собака, острый нож, чтобы в темноте резать и рвать тех, кто противостоял ей.

Если говорить на более глубоком уровне, ей требовался человек, чтобы воплощать ее злую волю.

Этим человеком был Чжоу Тун.

Он идеально исполнял требования Божественной Императрицы.

Он не был омрачен своим детством и не был заинтересован в прибыли, и не делал вещи без желания. Он просто любил наказывать и пленить, пытать и злоупотреблять во имя законов Династии Великой Чжоу!

С определенной точки зрения Чжоу Тун был очень чистым человеком.

Он был чисто злым человеком.

Сегодня Чэнь Чаншэн пришел в офис Департамента для Очищения Чиновников, чтобы встретиться с Чжоу Туном.

От деревни Синин до столицы он слышал слишком много вещей о Чжоу Туне. Он не смог избежать определенной нервозности. Лишь держа тот объект в рукаве, он смог немного успокоиться.

В поместье его сопроводил служащий Департамента для Очищения Чиновников. Он не мог представить, что это несравненно ужасающее по слухам поместье в действительности было настолько тихим и прекрасным.

Их привели в глубочайший двор.

Этот двор не был большим и в нем были посажены две яблони-китайки. Деревья, наиболее вероятно, были довольно старыми, потому что их ветви уже простирались за стену двора. На них все еще были видны остатки розовых цветений.

Сюаньюань По повернул голову, нервно оценивая свои окружения.

Танг Тридцать Шесть поднял брови, думая о чем-то.

С другой стороны, Чэнь Чаншэн вспомнил здания и окружение, которое видел по пути сюда, пытаясь рассчитать, где мог быть пленен Чжэсю.

В настоящее время он был на пике Неземного Открытия. Если поместить его в обычные секты и монастыри мира, то его можно считать экспертом. Хотя он не развил связь с небесами и землей, у него все еще была какая-то интуиция в этом аспекте, особенно после того, как он следовал за Су Ли и изучил Интеллектуальный Меч. Однако, было очевидно, что это на вид обычное поместье было своего рода массивом чар, который значительно превосходил его культивацию. Чем больше он думал, тем больше он осознавал, что не мог полностью вспомнить дорогу, по которой они шли, и тем более место, где был пленен Чжэсю.

В этот миг раздался голос.

«Неземное Открытие превосходит уровни культивации, чтобы победить Конденсацию Звезд... Это был первый раз, когда подобное случилось за последнее десятилетие, и это неизбежно шокирует целый континент. Для тебя в это время, полного духа и переполненного намерением меча, взять повозку и направиться прямо на главную аллею Северного Военного Департамента действительно превосходно согласно искусству войны. Взять одну лошадь и прорваться ей через барьер - разве это не одна из стратегий передвижения войск? Только вот я никогда не слышал, чтобы ты был опытен в подобных вещах. Теперь, если подумать об этом, должно быть, Су Ли обучал тебя».

Этот голос был очень умиротворенным и обычным, но по какой-то причине в тот миг, когда они услышали этот голос, Чэнь Чаншэн и другие вдруг почувствовали, как море крови появляется перед ними.

В море крови были бесчисленные женщины и дети, плачущие в отчаянии, пока они медленно погружались в бездну.

Чэнь Чаншэн знал, что это было воображение и не нервничал, хотя он не понимал, зачем Чжоу Тун создал эту сцену для них.

С малейшим движением своего духовного чувства, как порывом холодного бриза, он очнулся. Он направил свой взгляд на мужчину средних лет, который внезапно появился во дворе.

Естественно, мужчиной среднего возраста был Чжоу Тун.

Его лицо было бледным, как будто он в течение многих лет не видел солнца. Выражение его лица было спокойным, как у какого-то учителя домика в деревне. Его губы были невероятно тонкими, из-за чего он казался исключительно бездушным.

Он был в мантии служащего, но от него не исходило чувства престижа служащего. От него лишь несло кровью.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 448: Я пришел кое-кого забрать

Глава 448: Я пришел кое-кого забрать

Мертвенная неподвижность нависла над маленьким двором.

Чэнь Чаншэн встречал Чжоу Туна ранее, и не один раз.

Однако это была его первая настоящая встреча с Чжоу Туном.

Его первая встреча с настоящим Чжоу Туном.

Он взглянул на бледные щеки Чжоу Туна, его губы, которые были тонкими, как ножи, его мантию служащего, которая была темно-красной, как кровь, и почувствовал невообразимо пугающее ци. Ему казалось, как будто запах крови становился все более насыщенным, как будто он был настоящим.

И наконец, его взгляд остановился на руках Чжоу Туна.

Эти две руки были очень стройными, а ногти были безупречно обрезаны. Они вовсе не были грязными, и тем более не были в крови.

Но он знал, что эти две руки убили бесчисленных членов Имперского клана Чэнь, а также многих их лояльных служащих. И кто знал, сколько глаз он выколол и сердец вырвал из еще живых тел?

Чэнь Чаншэну показалось, что его сердце билось еще быстрее, а затем к нему внезапно пришла идея: руки Чжоу Туна очень сильно подходили для того, чтобы держать меч.

Он ответил: «Господин Су Ли обучал меня мечу по пути».

Мечи использовались для убийства людей. Слова, подобные мечам, должны были нарушить влияние своего противника.

Чэнь Чаншэн не понимал этот концепт, но он очень естественно смог сформировать ответ.

Те вещи, которым Су Ли обучил его во время их пути на юг, всегда оставались с ним и бесконечно показывали свое применение.

Танг Тридцать Шесть и Сюаньюань По очнулись от своего транса, и на их лицах появились настороженные выражения.

Чжоу Тун улыбнулся в тишине.

Оставшиеся цветения яблонь-китаек опустились на землю. Несколько лепестков упало на плечо Чэнь Чаншэна.

Коварное давление, окружающее небольшой двор, в миг исчезло, и эта сильная вонь кровь тоже исчезла. Остался лишь слабый запах цветов.

Никто не говорил ни слова.

Через миг Чжоу Тун посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Не приветствовать служащего - это грубость».

Наступил период тишины, пока Чэнь Чаншэн думал, как ответить на это. Вдруг молчаливый Танг Тридцать Шесть открыл рот и спросил: «Что у вас за личность, что у вас за статус?»

Когда он задал этот вопрос, он уставился в глаза Чжоу Туна, и смотрел в них, как будто перед ним была невероятно ядовитая змея.

Чжоу Тун сузил свои глаза. Он не мог представить, что у этого молодого хозяина клана Танг будет храбрость задавать вопросы, и что он будет... таким грубым.

Не дожидаясь ответа, Танг Тридцать Шесть продолжил: «Чэнь Чаншэн - Директор Ортодоксальной Академии. С точки зрения статуса, в Ортодоксии он лишь ниже Его Святейшества. А Ваше Превосходительство - лишь начальник офиса Департамента для Очищения Чиновников. Даже если бы Божественная Императрица была еще более милостивой и доброй, и дала Вашему Превосходительству титул Герцога Третьего Ранга, разве могло бы Ваше Превосходительство обсуждать на равных с моим директором? В приветствии, естественно, Ваше Превосходительство должны быть первыми».

Чжоу Тун взглянул на Танга Тридцать Шесть и показал фальшивую улыбку: «Даже твой отец не посмеет так говорить со мной».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Так и сказал мой дедушка, мой отец уступает мне».

Чжоу Тун сказал: «Если все так и обстоит, то разве должен ли действительно я быть первым, кто приветствует?»

Лицо Танга Тридцать Шесть не изменилось. На нем не было презрения, не было гордости, не было злорадства, а лишь невероятное спокойствие и сосредоточенность, когда он ответил: «Конечно».

Брови Чжоу Туна подпрыгнули, когда он ответил: «Если все так и обстоит, то ты должен быть первым».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я и Сюаньюань - студенты, мы лишь сопровождаем».

Чжоу Тун спросил: «Кого вы сопровождаете?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Мы сопровождаем Директора».

«Я - Директор», - Чэнь Чаншэн наконец-то подхватил ритм между этими двумя. Он очень формально представил себя: «Я - Директор Ортодоксальной Академии, Чэнь Чаншэн».

Чжоу Тун ничего не говорил в течение очень долгого времени, а затем аккуратно поправил свою одежду служащего.

Его красная мантия служащего была особенно выделяющейся среди остатков цветений яблони.

А затем он сжал руки, поклонился, и спросил о его цели:

«Я не знал, что Директор Чэнь прибудет сегодня. Что Сэр требует?»

«Вофу Чжэсю - студент Ортодоксальной Академии».

Чэнь Чаншэн сосредоточенно посмотрел на него и сказал: «Я пришел забрать его».

Маленький двор был мирным, и пока офис Департамента для Очищения Чиновников все еще был под тяжелой охраной, бесчисленные люди уже прибыли к въезду на аллею Северного Военного Департамента.

Вся столица была в натянутом настроении.

Все знали, зачем Чэнь Чаншэн пришел сегодня навестить Чжоу Туна.

Но, вероятно, это было вне их ожиданий, что Чэнь Чаншэн так спокойно и естественно поднимет этот вопрос.

Потому что он уже подтвердил свою личность. Он был директором Ортодоксальной Академии. Чжэсю был студентом Ортодоксальной Академии. Директор должен беспокоиться о своих студентах - это была неизменная правда.

Она была настолько неизменной, что даже Чжоу Тун вздохнул, думая про себя, сколькому странный Су Ли обучил этого парня?

Затем он улыбнулся и ответил: «Согласно требованиям Имперского Двора, я пленил Чжэсю. Если требуется его освобождение, Директору Чэнь понадобится указ Божественной Императрицы, или вердикт Великого Двора Пересмотра и Министерства Правосудия».

С появлением Департамента для Очищения Чиновников Великий Двор Пересмотра и Министерство Правосудия стали декорациями или подчиненными Департамента для Очищения Чиновников.

Пока Чжоу Тун не согласится, Великий Двор Пересмотра и Министерство Правосудия даже не возьмут этого дела.

«Я изучал Даосские Каноны с детства», - вдруг упомянул Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть и Сюаньюань По окинули его взглядом, интересуясь, зачем он упомянул это сейчас.

Чжоу Тун знал, что ему еще было, что сказать, и в тишине ждал.

Чэнь Чаншэн продолжил: «Я подтвердил, что Ваше Превосходительство непосредственно взял дело Сада Чжоу из Дворца Ли. У Министерства Правосудия и Великого Двора Пересмотра даже нет этого дела в записях»,

Чжоу Тун ответил: «И что из этого?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Будучи хорошо начитанным в Даосских Канонах, я также запомнил все законы Великой Чжоу. Я абсолютно уверен, что не существует и одного закона, поддерживающего продолжительное пленение Вофу Чжэсю Вашим Превосходительством».

Чжоу Тун улыбнулся ему, не говоря ни слова.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я прошу Ваше Превосходительство освободить его».

Чжоу Тун вынул белоснежный платок из рукава и аккуратно вытер уголок его губ. Его действия были очень грациозными, но его слова были наполнены презрением.

«Нашему будущему Попу настолько не достает терпения. Это может вызвать заботу о будущем Ортодоксии».

Возможно, из-за действий Чжоу Туна, или, может, из-за этих слов, Танг Тридцать Шесть сморщил лоб.

«Я пообещал Его Высокопреосвященству, что подожду еще два дня, но... - через миг тишины Чэнь Чаншэн продолжил, - он умер, так что мне больше не требуется ждать».

Чжоу Тун уставился на него и спокойно ответил: «Я думаю, что ты забыл одну вещь. Чжэсю обвиняется в сговоре с демонами. Пока у меня есть это обвинение, я могу держать его в плену так долго, как пожелаю».

«Ваше Превосходительство также, похоже, забывает одну вещь. Тремя людьми, которые обвиняются в сговоре с демонами в Саду Чжоу, являются Чжэсю, Ци Цзянь... и я».

Чэнь Чаншэн серьезно взглянул на него и заявил: «Если Ваше Превосходительство действительно считает, что Чжэсю мог вступить в сговор с демонами, то первое, что Ваше Превосходительство должен сделать, это пленить и меня. Если нет, то вы должны освободить его».

Маленький двор стал несравненно тихим, и это даже можно было описать мертвенной тишиной.

Лишь были слышны звуки падающих лепестков и дыхания.

Это был выбор, который он оставил Чжоу Туну: освободить Чжэсю или пленить их вместе.

Чжоу Тун медленно сузил глаза, пока они не стали тонкими, как листья ивы, и также были похожи на клинок ивового листа, в котором он был наиболее опытен.

Его голос, который вырвался из его тонких губ, тоже был подобен этому клинку, хотя и был намного холоднее.

«Ты... угрожаешь этому служащему?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 449: Как может стрекотание цикад возможно быть тихим?

Глава 449: Как может стрекотание цикад возможно быть тихим?

Не все виды молока имели хороший вкус, и не все люди были так напуганы словами Чжоу Туна, что затихли бы, как цикады зимой. Например, в этом мире были некоторые молодые люди, которые не боялись.

Если бы Гоу Ханьши услышал слова Чжоу Туна, наполненные намерением убийства, он бы предположительно очень тепло ответил: «Ваше Превосходительство не так поняли меня, я лишь желаю помочь Вашему Превосходительству решить эту проблему». Если бы Цюшань Цзюнь услышал эти слова, он бы вероятно засмеялся и сказал: «Да, Ваше Превосходительство все правильно поняли. Я угрожаю Вашему Превосходительству». Если бы Танг Тридцать Шесть действовал в этой ситуации, как обычно, то он наиболее вероятно ответил на проблему, с которой сталкивался: «Идиот, я угрожаю тебе, так что ты собираешь делать с этим?»

К некоторому сожалению и некоторому счастью, слова Чжоу Туна были направлены на Чэнь Чаншэна, а не на Танга Тридцать Шесть.

Ответ Чэнь Чаншэна очень хорошо совпадал с его характером. Он стоял на том же месте и смотрел в глаза Чжоу Туна. Не было намерения разжигать конфликт, и не было чувства, что он отступит.

Холодное ци под яблонями-китайками постепенно исчезло. Чжоу Тун посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Если я не ошибаюсь, с того мгновения, как ты вошел в Северный Военный Департамент, ты сильно нервничал».

Чэнь Чаншэн подумал об этом и решил, что тут было нечего стыдиться и не было необходимости скрывать это, так что ответил: «Да».

Чжоу Тун продолжил: «Но ты все равно пришел».

Чэнь ответил: «Да».

Чжоу Тун сказал: «Тогда ты должен был подумать о том, что делать, если я не выпущу Чжэсю».

Чэнь ответил: «Да».

Чжоу Тун приподнял брови и сказал с некоторым интересом: «Мне правда интересно узнать, что ты собираешься делать».

Спустя очень долгое время Чэнь Чаншэн наконец принял решение. Он посмотрел на Чжоу Туна и искренне заявил: «Если Ваше Превосходительство не освободит его, то я собираюсь вырвать его силой».

Маленький двор вновь стал тихим, как могила.

Лепестки цветений яблони мягко парили вниз.

Танг Тридцать Шесть и Сюаньюань По повернулись к Чэнь Чаншэну. Было тайной, о чем они думали, и было неизвестно, бушевали ли большие волны в их умах. По крайней мере, ничего не было видно по их лицам.

Чжоу Тун тоже смотрел на Чэнь Чаншэна, но сейчас он очень внимательно смотрел на него.

Глаза Чэнь Чаншэна были ясными и очень спокойными, так что было очень легко увидеть, о чем он думал, даже его глубочайшие мысли.

Чжоу Тун очень серьезно смотрел на него, так что мог с легкостью сказать: Чэнь Чаншэн был серьезен.

Его слова не были шуткой.

Если Чжэсю не сможет сегодня выйти из Тюрьмы Чжоу, он действительно предпримет действия, чтобы силой вырвать его оттуда.

Проблема заключалась в том, что это изначально было шуткой.

Чжоу Тун начал смеяться, а потом покачал головой.

Это была Тюрьма Чжоу, Двор Чжоу, Тюрьма Чжоу.

Это было наиболее тяжело охраняемое место в Династии Великой Чжоу, не уступающее даже Имперскому Дворцу.

Кто знал, сколько экспертов было скрыто в мирной и прекрасной области вокруг этого дома? Также была массивная военная сила Имперского Двора, стоящая на страже на окружающих улицах и аллеях.

Даже Ван По из Тяньлян найдет невозможным выкрасть кого-то из этого места, что уж говорить об их группе.

Да, эти трое молодых людей все были гениями культивации, благословенными талантом, но они в конечном итоге все еще были молоды. По крайней мере сейчас им все еще не хватало силы сопротивляться миру.

Даже не было надобности для появления тех скрытых экспертов Имперского Двора. Требовался лишь Чжоу Тун, и после одного взмаха пальца Чэнь Чаншэн и другие найдут невозможным покинуть этот маленький двор.

Чжоу Тун более не обращал на них внимания. Сжав руки за спиной, он начал идти к северному крылу маленького двора.

Его красная роба была еще более выделяющейся, еще более ослепительной среди мягкого дождя высохших лепестков.

В глазах Чэнь Чаншэна это темно-красное одеяние служащего было подобно морю крови, которое ранее заполнило мир.

Чжоу Тун повернулся к нему спиной. При подобном игнорировании многие люди почувствовали бы унижение, но это действие сделало Чэня более хладнокровным.

Было совершенно очевидно, что Чжоу Туна просто не заботило, будет ли он действовать, или, возможно, он не верил, что Чэнь начнет действовать.

Танг Тридцать Шесть и Сюаньюань По посмотрели на него, дожидаясь его решения.

От начала до конца, от Ортодоксальной Академии до офиса Департамента для Очищения Чиновников, они не общались, но никогда не колебались и не дрогнули.

Чэнь Чаншэн хотел отправиться в офис Департамента для Очищения Чиновников, так что они последовали. Чэнь Чаншэн хотел встретить Чжоу Туна, так что они пришли встретиться с ним.

Теперь, если Чэнь скажет, что хочет действовать, они будут действовать вместе с ним.

«Ваше Превосходительство, пожалуйста, подождите».

Наконец-то прозвучал голос Чэнь Чаншэна.

В это самое время его рука сжала рукоять его меча.

Этот меч назывался Безупречным, и действительно был подобен человеку.

Танг Тридцать Шесть сделал глубокий вдох и начал циркулировать истинную эссенцию. Его правая рука сжала рукоять Меча Вэньшуй, тогда как левая рука сжала магический артефакт, скрытый в его рукаве.

Сюаньюань По осмотрелся в поисках подходящего оружия. Его взгляд остановился на яблоне-китайке слева. Он подумал про себя, что она была немного тонкой, но ее можно было использовать.

Чжоу Тун прекратил идти, но не оборачивался.

Его красное одеяние служащего покачивалось на ветру. Океан, от которого несло кровью, вмиг окружил весь двор, он был невероятно жутким и ужасающим.

Раздался грохот.

Послышались удары грома.

Это не был кто-то во дворе, начавший действовать, это был топот копыт, подобный раскатам грома, раздающихся снаружи. Даже сама земля немного дрожала.

За этим вскоре последовали нервные крики служащих Департамента для Очищения Чиновников.

Прибыла... кавалерия Ортодоксии!

«Ты не можешь управлять кавалерией Ортодоксии».

Чжоу Тун повернулся, глядя на Чэнь Чаншэна в глубоких раздумьях.

В столице было мало дел, которые могли скрыться от его глаз. С того мгновения, как аллея Северного Военного Департамента стала возможным направлением повозки Ортодоксальной Академии, бесчисленные части сведений были переданы в это место. Он очень хорошо знал, что Чэнь Чаншэн ничего не подготавливал заранее. Он полагался лишь на манеру и намерение меча, которое получил после победы над Чжоу Цзыхэном, чтобы ворваться в это место.

«Это никак не связано со мной».

Чэнь Чаншэн, естественно, не мог заставить кавалерию Ортодоксии действовать.

Кавалерия Ортодоксии была под прямой командой Дворца Ли и была невероятно мощной в бою.

Чжоу Тун вдруг подумал об определенном дне в прошлом году. В тот день вся столица осаждала Ортодоксальную Академию и люди столпились вокруг Департамента Духовного Образования.

Затем прибыла кавалерия Ортодоксии. Как весенний ветер, сдувающий листья, они вызывающе очистили место.

В тот день погибло достаточное количество людей.

Лишь с того дня многие люди наконец-то поняли, что архиепископ Департамента Духовного Образования, который, как казалось, мог заснуть в любой миг, обладал таким высоким статусом в Ортодоксии и скрывал столько силы.

Если взглянуть на происходящее, то кавалерия Ортодоксии, которая только что прибыла, должна быть частью наследия, переданного Чэнь Чаншэну тем недавно почившим старейшиной.

Чжоу Тун бесстрастно сказал Чжоу Туну: «Ты знаешь, какой результат будет, если ты атакуешь меня?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я умру».

Чжоу Тун сказал: «В моем присутствии даже твои мысли о смерти будут не так просты».

Чэнь ответил: «Нет, у меня, естественно, есть пути умереть».

По какой-то причине Чжоу Тун был довольно разгневан этими словами: «Тогда почему бы тебе просто не взять и умереть?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Ваше Превосходительство еще не начал действовать. Предположительно, это из страха, что я действительно умру».

Чжоу Тун ухмыльнулся: «И чего же я так напуган?»

«Ранее Ваше Превосходительство сказал, что я угрожаю вам. Вы должны хорошо понимать, что если я должен угрожать вам, это мой единственный метод».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Я поставлю жизнь на кон и посмотрю, какая жизнь в глазах тех могущественных лиц важнее: моя или Вашего Превосходительства».

Так как было начало лета, так как солнце постепенно приближалось к своему зениту, тихий и прекрасный двор стал довольно душным.

Из далекого места раздалось стрекотание цикад, их песня была довольно раздражительной.

Как и настроение Чжоу Туна.

Когда он узнал, что Принц Чэнь Лю и Мао Цююй прибыли снаружи, его раздражение достигло своего пика.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 450: Малыши под багровой мантией служащего

Глава 450: Малыши под багровой мантией служащего

Сегодня столица была исключительно суетливой.

Вскоре после раннего утра произошла битва перед вратами Ортодоксальной Академии, в которой Чэнь Чаншэн превзошел уровни культивации, чтобы победить Чжоу Цзыхэна.

Этого дела уже было достаточно, чтобы поразить мир.

Но никто не мог представить, что он возьмет и сделает что-то еще более потрясающее мир.

Он взял двух оставшихся студентов Ортодоксальной Академии, сел в повозку, и устремился в Тюрьму Чжоу. Говорят, что в настоящее время он был внутри, в безвыходном положении с ужасающим Лордом Чжоу Туном.

Ортодоксальная Академия хотела человека.

Чжоу Тун не выпустит его.

Узнав эти новости, население столицы поспешило к волнительному месту событий, но в этот раз это были другие чувства волнения в сравнении с битвой этого утра. Вокруг Тюрьмы Чжоу было слишком много зла, и ее картина была слишком отвратительной в глазах населения, так что толпа не смела приближаться слишком близко.

Так что когда пять сотен всадников Ортодоксии проносились через улицу, не было случайных ранений.

Вскоре после этого прибыл главный евнух из Имперского Дворца, прибыл Вице-Министр, и Мао Цююй прибыл в это место. И наконец, повозка принца графства поспешила сюда.

Никто не входил в Тюрьму Чжоу или даже аллею, на которой она была расположена.

Принц Чэнь Лю спустился с повозки и глянул на пятьсот всадников Ортодоксии. Он почти незаметно сморщил лоб, а затем показал горькую улыбку Мао Цююй, говоря: «Это дело создало слишком много шума».

Дело этого дня вызвало слишком много шума. Все знали, что новое правило Ортодоксии относительно Боевой Демонстрации Всех Школ было не более, чем давлением Имперского Двора - или, если быть точнее, клана Тяньхай и двух архиепископов, которые были лояльны к Божественной Императрице - на Ортодоксальную Академию. Но никто не мог представить, что ответ Ортодоксальной Академии на это все будет настолько интенсивным и стремительным. Сразу же после получения победы в их первом бою они без малейшей задержки отправились в Тюрьму Чжоу и требовали освободить человека!

Когда-то директор Академии Небесного Дао, Мао Цююй, теперь уже Архиепископ Священного Зала Прославленных Персон, был среди рядов Шести Префектов.

Его личное появление указывало на отношение Дворца Ли. Проблема заключалась в том, что даже такая могущественная фигура, как он, стояла снаружи аллеи, не входя.

Все знали, что отношения между Божественной Императрицей и Дворцом Ли претерпели больших изменений за последний год. Они постепенно отдалялись друг от друга, но на поверхности еще поддерживали мир.

Так как эти два Святых в настоящее время хранили молчание, никто не хотел и не смел делать эту ситуацию еще более напряженной и дать ей выйти из-под контроля. Никто не желал выдержать ужасающие последствия такого действия.

Пока повозка Ортодоксальной Академии не въехала в эту аллею.

Если сегодня произойдет какое-то несчастье в этом маленьком дворе, то столица, континент, и даже весь мир людей погрузятся в огромное несчастье.

Во дворе Танг Тридцать Шесть смотрел на Чжоу Туна очень серьезно, даже с уважением: «Ваше Превосходительство, я должен сказать вам правду. Чэнь Чаншэн, его жизнь... действительно очень хороша, и ее можно назвать драгоценной вне всяких сомнений. Я не знаю, как Божественная Императрица видит это, но в глазах Его Святейшества жизнь Вашего Превосходительства не так дорога, как жизнь Чэнь Чаншэна. Если он действительно умрет сегодня в Тюрьме Чжоу, вы считаете, что Его Святейшество пощадит Ваше Превосходительство? И как Императрица рассматривает Ваше Превосходительство?»

«Драгоценна вне всяких сомнений?» - Чжоу Тун сузил глаза, глядя на Чэнь Чаншэна, кажется, размышляя над чем-то.

Танг Тридцать Шесть продолжил: «И Ваше Превосходительство, вероятно, не понимает его. Иногда он может быть очень настойчивым, очень глупым. Он действительно может сделать что-то такое, как обмен своей жизни на жизнь Чжэсю».

«Как бы ты не говорил это, это все же угрозы мне». Чжоу Тун был глубоко эмоциональным. «Может быть потому, что в последнее время обо мне ходит меньше историй в столице, что никто уже не боится меня?»

Танг Тридцать Шесть улыбнулся: «Ваше Превосходительство может думать так, как ему хочется».

Чжоу Тун холодно закричал: «Ты сможешь справиться с последствиями этого дела?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Это был не я, кто хотел стать Директором Ортодоксальной Академии, так что я не думаю, что должен нести ответственность».

Смысл этих слов был исключительно ясным.

Он был Директором Ортодоксальной Академии, а Чжэсю был студентом из регистров Ортодоксальной Академии. Чжэсю так долго был пленен в Тюрьме Чжоу, так что было лишь естественно, что он спасет Чжэсю из этой тюрьмы. Что касается более глубокого смысла, скрытым за этим делом, он действительно не мог понять его и не хотел пытаться понять его. Таким образом, ему лишь требовалось думать о последствиях, которые ждут директора, защищающего своего студента. Что касается каких-то серьезных последствий, которые привлечет это дело, это будет общая ответственность того человека, который сделал его Директором Ортодоксальной Академии, и того человека, который приказал Чжоу Туну пленить Чжэсю.

Другими словами, если действительно поднимется буря в этом маленьком дворе, и отношения между Дворцом Ли и Имперским Двором станут, как у огня и воды, то даже если этот мир падет в полный хаос, демоны воспользуются шансом вторгнуться, население станет бедным и бездомным, а все человечество будет пленено на десятки тысяч лет... это все будет виной Попа и Божественной Императрицы.

Двор вновь стал несравненно тихим.

Чжоу Тун не мог представить, что у Чэнь Чаншэна будет подобное намерение. Он сузил свои глаза, и температура вдруг упала. Слой инея сформировался на лепестках на земле.

Танг Тридцать Шесть и Сюаньюань По смотрели на Чэнь Чаншэна, желая вздохнуть с восхищением.

Дворец Ли, Великий Зал Света.

Бесчисленные скульптуры мудрецов, некоторые серьезные, а некоторые почтенные, излучали слабое сияние, когда смотрели в небо над залом.

Поп тоже смотрел в небо со спокойным лицом. Казалось, как будто он только что не слышал, что Чэнь Чаншэн сделал и сказал.

«Как может такой человек, как Чэнь Чаншэн, который не осознает общей ситуации, кто не может увидеть большую картину, унаследовать Ортодоксию?»

Говорящим был Даосист Сыюань, глава Зала Покорения. Он стоял рядом с Линхай Чживаном, главой Зала Небесного Правосудия.

Как самые молодые из Шести Префектов и вместе с этим наиболее могущественные из Архиепископов Священных Залов, они все еще были почтительными к Попу, но говорили очень прямо.

Возможно, это также было потому, что они были лишь в шаге от Божественного Домена и уже могли видеть спину Попа.

В настоящем весь континент считал, что эти два архиепископа продолжали поддерживать Божественную Императрицу и не желали стоять на стороне Попа, потому что у них была неиссякаемая враждебность и недоверие к Имперскому клану Чэнь. Однако, никто не мог представить, что кроме этого наиболее важной причиной было то, что Поп решил доверить будущее Ортодоксии этому молодому пареньку по имени Чэнь Чаншэн.

Два Архиепископа Священных Залов могли пренебречь властью светского мира, но для них было невозможно не беспокоиться о наследии божественного.

Линхай Чживан невыразительно сказал: «Это было совершенно ясно написано Святой Девой в письме, что у того дела действительно есть надежда на успех. Это указывает на то, что давление на Гору Ли было разумным. Чжоу Тун достиг определенных заслуг в этом деле».

Поп ничего не говорил, он был умиротворенным, как и всегда.

Даосист Сыюань вздохнул, говоря: «Ваше Святейшество должны хорошо понимать, что наши мнения насчет владения Божественным Посохом или имперским троном таковы не потому, что мы противостоим Вашему Святейшеству. Наше беспокойство приходил из того факта, что у Вашего Святейшества и Императрицы все еще есть по крайней мере несколько десятков лет истинной эссенции. В чем надобность для Вашего Святейшества так быстро принимать решение?»

Это решение по прежнему было о владении.

Владении Божественным Посохом и троном императора.

Лицо Линхай Чживана все еще было безэмоциональным, но его голос был подобен глубочайшим частям океана, обладая невообразимой мощью: «Что касается Чжоу Туна, надо просто убить его. Все его преступления - его собственная ноша. Он должен был очень давно понять, в чем его миссия».

Всего миг назад он сказал, что Чжоу Тун достиг великих заслуг.

Теперь он говорил, что если в маленьком дворе возникнут проблемы, можно было просто убить Чжоу Туна.

В следующий миг снаружи Великого Зала Света раздался взволнованный и паникующий голос.

Кое-что произошло на аллее Северного Военного Департамента, что превзошло ожидания всех.

Чжоу Тун выпустил Чжэсю!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 451: Юноша и время

Глава 451: Юноша и время

(прим.пер. Китайский термин для времени, использованный здесь, вместо обычного 时间 выбран 光阴, что дословно переводится, как ‘свет и тень’. Его также можно осмыслить, как течение времени, день и ночь).

В Великом Зале Света архиепископы думали о резне в темноте - чтобы решить конфликт, вызванный молодыми людьми Ортодоксальной Академии, дать всем сторонам допустимое решение, если Поп более не защищал Чэнь Чаншэна, то определенно было возможно убить Чжоу Туна.

Но Чжоу Тун не был обычным индивидом. Как раз тогда, когда все считали, что ситуация во дворе парящих лепестков яблонь достигла тупика, он все еще не желал принимать решение, которое за него приняли другие. Он дал миру результат, которого никто не ждал.

Поп отвел взгляд от неба и повернулся к Линхай Чживану, посмотрев на него с едва уловимой улыбкой.

Голос Линхай Чживана внезапно оборвался, как и темные воды океана, в миг раскалывающиеся на бесчисленные пузырьки белой пены.

«Что же он планирует делать?»

...........................

«Много лет назад моя старшая сестра была... изнасилована и убита сыном семьи принца. Да, это не был наследник и не был особенно балованный сын. Он был просто обычным сыном наложницы. Я даже готов поспорить, что принц не знал, что у него был такой сын, потому что этот сын был подобен свинье, породив более сорока сыновей и кучу дочерей. В любом случае, короче говоря... у них всех была фамилия ‘Чэнь’».

Чжоу Тун смотрел на Чэнь Чаншэна, его глаза были невероятно холодными, но с оттенком жестоких воспоминаний глубоко внутри: «Имперский Двор вовсе не был озабочен таким маленьким делом, и как могло правительство столицы и военный департамент посметь войти в поместье принца, чтобы схватить кого-то? Как результат, это дело было постепенно забыто другими. В конце концов, остался лишь я, чтобы помнить, как тяжело в тот день падал дождь, как много раз зверь укусил и оставил раны на теле моей сестры... да, это было очень трудно забыть. Если бы ты был мной, чтобы ты сделал?»

Лепестки яблони, которые упали на землю, казались мантией снежинок на земле маленького двора, но в этих снежинках был оттенок крови.

Чэнь Чаншэн и другие не знали, почему он упоминал эту вещь прошлого, и тем более не знали, как ответить.

«Конечно же, ты должен убить их», - спокойно ответил Чжоу Тун. «Чтобы убить этого сына принца - да, тогда я не думал об убийстве того принца вместе с ним - я приготовился ждать в течение очень долгого времени, я был готов обменять свою жизнь на краткий миг радости. Однако, как раз в тот миг, когда я собрался ворваться в поместье принца, одна особа не дала мне этого сделать. Это была Императрица».

Он обратил свой взгляд к Имперскому Дворцу, его глаза были наполнены странными и сложными эмоциями. После казалось бы бесконечного периода тишины он продолжил бормотать: «Императрица сказала мне, что метка незрелого мужчины состоит в том, что он желает уйти в пыланье славы по какой-то причине, тогда как метка зрелого мужчины состоит в том, что он желает терпеливо держаться по какой-то причине!»

Чжоу Тун вернул свой взгляд и повернулся к Чэнь Чаншэну. Он спокойно и серьезно спросил: «Ты понимаешь?»

Чэнь Чаншэн очень серьезно задумался над этим, а затем покачал головой и ответил: «Я понимаю, но не могу сделать этого».

Чжоу Тун начал смеяться: «А кто может? Я вовсе не был согласен с доводами Императрицы, так что вынул свой клинок и поспешил в поместье того принца. К счастью, Императрица, используя лишь кончик пальца, смогла лишить меня сознания».

Танг Тридцать Шесть спросил: «И тогда?»

Чжоу Тун ответил: «И тогда я наконец-то понял, так что я начал терпеть, терпеть в течение очень долгого времени».

Танг Тридцать Шесть подумал о том кровавом деле в столице, которое сотрясло целый континент. У него были некоторые подозрения, но он не смел подтверждать их. Он спросил: «И в конечном счете?»

«В конечном счете, было лишь естественно, что я убил того человека, а что касается того принца, он, естественно... умер от тысячи порезов. Конечно же, я убил всех из семьи того принца. Эти сорок с чем-то сыновей и куча дочерей... хотя они рождались так быстро, как свиньи, как я, возможно, мог убивать их так же быстро? Императрица действительно говорила верно. Живя скромной и даже жалкой жизнью еще несколько лет, я в конечном итоге смог преуспеть в моей цели».

Чжоу Тун начал хохотать, как ребенок. Он выглядел радостным и невинным, и поэтому казался невероятно жестоким.

Сюаньюань По широко разинул рот, не зная, что и сказать. Ему казалось, что маленький двор вдруг стал холодным.

Танг Тридцать Шесть убедился, что это действительно был тот инцидент, в котором вся семья Принца Цишань была казнена до третьего поколения, но ничего не сказал.

Чэнь Чаншэн вдруг заявил: «Я считаю, что вы в прошлом, собирающиеся ворваться в поместье принца с кинжалом, были лучше, чем вы в будущем».

Когда он говорил это, он очень искренне смотрел в глаза Чжоу Туна.

Чжоу Тун спросил: «Даже если я был незрелым, и даже немного глупым?»

Чэнь Чаншэн заявил: «Есть некоторые вещи, определенные времена, когда лучше быть незрелым»,

Чжоу Тун замолчал. Лишь спустя долгое время он вдруг начал смеяться.

Он развернулся и начал идти в заднюю часть двора. Он взмахнул двумя рукавами свой великой красной мантии служащего, поднимая красно-белые лепестки.

Сторона двора открылась со скрипом. Вышло несколько служащих Департамента для Очищения Чиновников, неся с собой носилки.

Чжэсю лежал на этих носилках, его лицо было бледным, а глаза - закрытыми.

Чтобы забрать Чжэсю и пленить его в Тюрьме Чжоу, удерживая его там на так много дней, Чжоу Тун закрыл глаза на Дворец Ли и Забирающую Звезды Академию, несмотря на то, как много давления они оказывали на него. Потому что пленение Чжэсю было волей Божественной Императрицы, и это увеличивало давление на Гору Ли.

Как он и сказал Чэнь Чаншэну, пленение Чжэсю в Тюрьме Чжоу говорило о том, что дело Сада Чжоу еще не достигло конца. Секта Меча Горы Ли, которая только что вытащила себя из внутренней борьбы, неизбежно заплатит какую-то цену за это дело. Для Великой Чжоу это определенно было хорошим делом.

Конечно же, у его нежелания выпускать Чжэсю была более глубокая причина, которую было невозможно объяснить другим. Так же, как и никто до этого момента не знал, что он уже был готов выпустить Чжэсю, только вот...

«Ваше Превосходительство, почему вы согласились освободить его?» - в самой глубокой и холодной комнате Департамента для Очищения Чиновников Священник Синь задал этот вопрос в замешательстве.

Кто бы мог представить, что Священник Синь, наиболее доверенный помощник Архиепископа Мэй Лиша за эти последние несколько месяцев, появится в этом месте? Более того, было совершенно ясно, что его отношения с Чжоу Туном были довольно необычными. Было тайной, что за человеком он был.

«Почему бы не отпустить его? Давления на Гору Ли уже должно быть достаточно. Я изначально хотел посмотреть, какой ответ будет у Дворца Ли, но, оказывается, что Его Святейшество, тот Святой, действительно вне моих навыков расчетов. Но, по крайней мере, я смог своими глазами увидеть, что он за человек».

Чжоу Тун закрыл глаза, вспоминая сцену того чистого юноши под яблонями.

Священник Синь подумал про себя: ‘Определение Вашим Превосходительством зрелости и незрелости было невероятно логичным и на него было крайне трудно ответить. Я изначально думал, что ответ Чэнь Чаншэна коснулся души Вашего Превосходительства, что понудило вас согласиться освободить его...’

«Тронут?» - Чжоу Тун, как казалось, мог читать чужой разум. Он открыл глаза и бесстрастно сказал: «У этого служащего никогда не было старшей сестры, так что мог тот ответ затронуть? Чей ответ может тронуть меня?»

Священник Синь покачал головой, а затем сказал: «Прежде, чем Его Высокопреосвященство ушел в мир иной, он всегда читал эту книгу».

Когда он говорил, он достал писание и предложил его.

Чжоу Тун взял его и осознал, что это было известным писанием Ортодоксии, ‘Свитком Времени’.

Пока он смотрел на это писание, он думал о том юноше под яблоней-китайкой. В течение времени, которое казалось вечностью, он ничего не говорил.

Он сказал правду Священнику Синь.

Он не желал отпускать Чжэсю, потому что хотел в этом месте, позаимствовав те две яблони и убийственную атмосферу Тюрьмы Чжоу, осторожно, серьезно, от головы до пят, изнутри и снаружи, изучить Чэнь Чаншэна.

Для него это было делом наивысшей важности, более важным, чем Чжэсю, или холодное намерение тех двух архиепископов уничтожить его.

Потому что он хотел увидеть промежуток времени на теле Чэнь Чаншэна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 452: Небесное Дао течет на запад

Глава 452: Небесное Дао течет на запад

Было неизвестно, смог ли Чжоу Тун увидеть промежуток времени на теле Чэнь Чаншэна, но он в настоящее время смотрел на Свиток Времени в своих руках.

Свиток Времени также имел название ‘Канон текущего запада’ и был одним из наиболее важных писаний Ортодоксии. Вместе с этим, это также было наиболее глубокой и заумной классикой Даосских Канонов. ‘Течение реки, двигающейся на запад, не могло быть замедлено’ было смыслом его имени и давало отчет тонких наблюдений Дао касательно времени. Прежде, чем он умер, Мэй Лиша не забыл прочитать это Даосское писание - что это значило?

Пока Чжоу Тун смотрел на таинственные и непознаваемые слова Канона Текучего Запада, он молча раздумывал над этим вопросом.

Священник Синь продолжал описывать то, что произошло в комнате, наполненной цветениями слив: «Он сказал, что Директор Шан - действительно выдающийся человек».

Чжоу Тун сузил глаза и его взгляд вдруг стал холодным и острым. Человек на грани смерти говорил правду. Такой экстраординарный священник, как Мэй Лиша, давным-давно стал равнодушным к мысли смерти. Почему перед своей смертью он читал это Даосское писание, почему он вдруг упомянул человека, который скрылся на много лет?

Священник Синь замер на миг, а затем вспомнил последний эмоциональный вздох архиепископа: «Ему было очень интересно узнать, как Даосские Каноны запишут жизнь следующего Попа».

Брови Чжоу Туна подпрыгнули. В тихой комнате не было ветра, но его красное одеяние служащего начало развеваться, как будто море крови пришло в мир.

Внешний вид происходил от состояния разума человека. Этот феномен указывал на то, какое сильное давление на разум принес пересказ Священника Синь - потому что по этим словам и этой книге он мог смутно видеть зацепку.

Следующий Поп? Весь континент знал, что если не произойдет ничего из ряда вон выходящего, следующий Поп Ортодоксии неизбежно будет Чэнь Чаншэном. Мэй Лиша был самым ярым покровителем этого дела, так что он, естественно, не будет думать о ком-то еще. Тогда почему ему было интересно, как будет записана жизнь Чэнь Чаншэна? Почему он думал, что это дело было настолько интересным? Или может быть, он верил, что в анналах истории определенно будет выражен другой взгляд? И какое же дело будет отличаться? Что было самой важной вещью в мире? Способствовать великому делу или культивировать и жить праведной жизнью?

Роба Чжоу Туна стала развеваться еще сильнее, и в комнате начала ощущаться вонь крови. Море крови было покрыто чудовищными волнами, как и его текущее эмоциональное состояние.

Лицо Священника Синь было мертвенно бледным. Он почти не мог справляться с этим ужасающим давлением, но также не смел отступать.

Вдруг все давление исчезло без следа, и брови Чжоу Туна вновь вернулись в исходное положение. Его взгляд уже не был острым, и его одеяние вновь тихо покрывало его тело. На его лице появилась непостижимая улыбка.

«Ты знаешь, что самое важное в жизни человека?»

«Самое важное?» - Священник Синь не понимал, почему лорд вдруг задал подобный вопрос.

Улыбка на лице Чжоу Туна становилась все более искренней, как расцветающий цветок. Однако, если сравнить это с его коварной аурой, это лишь делало всю картину все более причудливой.

«Наиболее важная вещь в жизни человека - не уровень, до которого он культивировал, и не сила и символы власти, а скорее... даты рождения и смерти». Он подошел к двери и посмотрел на две яблони-китайки, слушая звуки колес повозки, уносящийся вдаль: «Будь это писания Ортодоксии или анналы истории, чтобы записать жизнь человека, первое, что надо уточнить, а также первые слова, которые должны быть записаны, это год и месяц рождения, а также место рождения. Лишь подтвердив эти части информации, мы сможем подтвердить, кто есть кто из людей».

Священник Синь шел сзади, не зная, как ответить. Он мог смутно ощущать, что хоть Чжоу Тун и казался очень спокойным на поверхности, он особенно сильно нервничал внутри.

Какие слова или дела могли произойти, чтобы такая ужасающая личность, как Чжоу Тун, начала нервничать?

«Цветения яблонь-китаек уже начали увядать, а тюрьма обладала божественной мощью. Он стоял среди них, и все же был неподвижным, как озеро».

Глаза Чжоу Туна вновь сузились, только в этот раз его взгляд не был острым, как меч. Скорее, он был наполнен недоумением и некоторого рода беспокойством, которое даже он сам не мог осознать.

Священник Синь тоже хотел знать: лорд соркестрировал такую большую сцену, но кроме разъяснения мотивов нескольких могущественных лиц, смог ли он преуспеть в своей наиболее важной цели? Чжоу Тун хотел увидеть, что за человеком был Чэнь Чаншэн, но также можно было сказать, он хотел увидеть, какой личностью был юноша. Но обычно фраза звучала ‘неподвижный как гора’, так почему он назвал Чэнь Чаншэна неподвижным, как озеро?

«Он очень похож на одного человека». На лице Чжоу Туна вдруг появился след страха: «Он очень похож на человека, описанного в тайных записях во дворце, Чэнь Сюаньбу».

Священник Синь был в смятении. В записях и легендах простого народа Чэнь Сюаньба был сильнейшим экспертом Имперского клана Чэнь за последнюю тысячу лет, наравне с Императором Тайцзуном. Он всегда обладал свирепой и грубой репутацией, так в каком аспекте он был поход на Чэнь Чаншэна? И почему он должен был сказать, что это был Чэнь Сюаньба из тайных записей дворца? Его Превосходительство определенно имел возможность получить доступ к записям высшей секретности во дворце. Возможно, Чэнь Сюаньба, описанный там, отличался от Чэнь Сюаньбы, о котором говорили легенды?

«Наш великий Император Тайцзун переписал историю и даосские писания, которые смог изменить, так что Чэнь Сюаньба, естественно, стал грубым воителем, у которого не было идеи об общей ситуации, и который не мог видеть большей картины. Никто бы не подумал, что истинный Чэнь Сюаньба в действительности был очень тихим человеком», - сказал Чжоу Тун с чувством презрения.

Священник Синь подумал, что эти две фразы комментариев были очень знакомыми, а затем он вспомнил такую же оценку, которую архиепископ не так давно дал Чэнь Чаншэну.

После мгновения молчания Чжоу Тун сказал: «Чэнь Чаншэн - тоже очень тихий человек».

У ‘тихий’ здесь было очень много значений. Например, когда говорить не было обязательно, человек не говорил. Или когда слова были неуклюжими, действия - острыми, а сердце - спокойным. Или при столкновении с какой-то монументальной задачей у человека было спокойное чувство.

Маленький двор был окутан молчанием на очень долгое время.

Наконец, Чжоу Тун сказал: «К тому же, у него тоже фамилия Чэнь».

Священник Синь ушел, покидая аллею Северного Военного Департамента с невероятным давлением и беспокойством на уме. Это давление никак не было связано с его двумя идентичностями, а скорее с той частью информации, которая неуловимо была слышна в словах Чжоу Туна. Мог ли Чэнь Чаншэн действительно быть наследником Имперского клана?

Он не смел думать над этим, и тем более копать глубже, потому что было совершенно очевидно, что даже Лорд Чжоу Тун нервничал об этом деле.

Чжоу Тун действительно сильно нервничал, потому что он знал больше, чем Священник Синь, и из-за его статуса и идентичности ему требовалось думать и разъяснять эти заботы.

Он стоял на каменных ступеньках маленького двора, глядя на те яблони-китайки, на которых уже совершенно отсутствовали цветения. В течение времени, которое казалось вечностью, он молча стоял в раздумьях, не беспокоясь о волнениях, приходящих из-за двора.

Прежде, чем Мэй Лиша умер, он сказал, что предатель Шан был действительно выдающимся человеком.

Прежде, чем Мэй Лиша умер, он читал Канон Текучего Запада, читая о том, что время было подобно воде.

Да, предатель Шан мог помочь Императрице пойти против небес и изменить судьбу. Задержать рост младенца на четыре года, чего это для него стоило?

Возможно, Чэнь Чаншэн просто был зрелым юношей? Но быть таким скучным и мрачным, быть настолько зрелым, мог ли он действительно быть шестнадцатилетним юношей?

В действительности, возраст ученика, которого предатель Шан взял с собой из Деревни Синин, совпадал. Более того, говорят, что он был калекой и немым, что очень хорошо совпадало с тем, о чем говорили слухи.

Но это было слишком подозрительным, слишком точным, и поэтому этому нельзя было доверять.

Возможно, тот ученик был использован, как метод скрыться от Небесного Дао?

Возможно, у настоящего давным-давно была подправлена эссенция жизни предателем Шаном через Канон Текучего Запада?

Чжоу Туну показалось, что его тело стало еще холоднее.

Он знал, что главный евнух, наиболее любимый Императрицей, в последние несколько месяцев проверял старое дело во дворце.

То, что Императрица не позволила ему делать этого, не значило, что она не доверяла ему, а скорее указывало на то, что Императрица не хотела, чтобы кто-то еще знал об этом деле.

Наследный Принц Чжаомин действительно может быть жив.

Если Императрица действительно пошла против небес и изменила судьбу, и это действительно было описано так, как в слухах, то цена, которую она заплатила за это, была гораздо более ужасной, чем могли представить обычные люди.

Ей было суждено не иметь сыновей и внуков, а ее род будет полностью истреблен. Лишь таким образом она сможет стать человеком, который действительно был отрезан от других.

Если Наследный Принц Чжаомин все еще жил, это указывало на то, что изменение судьбы Императрицы не было полностью завершено!

Это по крайней мере указывало на то, что в изменении судьбы Императрицы все еще была слабость.

Если все это было правдой.

То не должно ли существование Наследного Принца Чжаомина быть уничтожено, чтобы все вернулось к состоянию покоя?

Чжоу Туну показалось, что температура во дворе падала с каждой секундой. Сейчас, очевидно, было начало лета, но почему-то чувствовалось, что двор был в объятьях горькой зимы.

Даже он, кого можно считать самым кровожадным из всех, когда думал об этих историях прошлого и истории, которая могла иметь место, не мог не думать, что это было слишком жестоко.

И все же, почему эти люди отправили Чэнь Чаншэна в столицу? Они думали, что смогут вечно скрывать это от Императрицы? Скрыть от меня?

Лицо Чжоу Туна стало невероятно жутким. Он осознал, что в этой загадке было много вещей, которые было невозможно подтвердить в данное время.

Божественная Императрица стояла на Платформе Росы, глядя в небо.

Небо было лазурным во время раннего утра. Позже произошла битва перед Ортодоксальной Академией и повозка направилась к Департаменту для Очищения Чиновников. Из какого-то места появилось облако, и небо стало серым и мрачным. Казалось, что серое небо хотело скрыть всю правду, но разве оно обладало силой загородить ее взгляд?

Подавляющее большинство людей считало, что во время дня было невозможно увидеть звезды, но она могла. Только вот ей не нравилось смотреть на звезды днем, потому что это заставляло ее вспоминать Императора Сянь, вспоминать Императора Тайцзуна, и вспоминать многих других людей с фамилией ‘Чэнь’. Теперь, когда она смотрела вверх на него, это было именно потому, что она думала о ком-то с фамилией ‘Чэнь’... юноше.

Она знала, что Чжоу Тун догадывался о чем-то, проверил что-то, и начал подозревать, впоследствии вызвав сегодняшние волнения в столице.

Ее не беспокоило это, и тем более она не разозлилась, потому что все еще было много вещей, в которых она сама не была уверена.

Звезды днем были скрыты сиянием солнца, но их позиции вовсе не отличались от времени ночью.

Она спокойно смотрела на звезду, которая была ее собственной Звездой Судьбы, той звездой, которая была самой яркой на небе. Она спокойно вспоминала, как несколько столетий назад использовала невообразимую силу, чтобы изменить расположение этой звезды, вместе с этим изменив ее яркость. Совместно с этим бесчисленные звезды вокруг нее тоже начали меняться.

Изменение судьбы одного человека постепенно заденет бесчисленных других, даже судьбу целого мира.

Даже бабочка, дважды махнувшая крыльями, могла вызвать бурю на Великом Западном Континенте, что уж тогда говорить о гордом расположении себя в облаках вверху.

Но, с этими всеми судьбами, собранными вместе, что за сила решала это? Было ли это Небесное Дао?

Если Чжаомин действительно все еще был жив, какое возмездие придет к ней от Небесного Дао?

Если Чжаомин действительно не умер тогда, какое возмездие пошлет Небесное Дао?

Несколько столетий назад, когда она предложила жертву звездам, она направила гневную и суровую критику к Небесному Дао. Тогда ее гнев был из-за отчаяния и горя, и она не держала любви или ненависти к миру. Более того, она была настолько могущественной, что даже Небесное Дао не смело смотреть ей прямо в глаза.

Но она не могла представить, что Чжаомин действительно родится.

С того момента она знала, что ей придется прямо столкнуться с Небесным Дао, но прежде, чем у нее появилось время что-то предпринять, Небесное Дао бесшумно исчезло, отступив в темноту.

Пока в последнем году на Ортодоксальную Академию не упало сияние звезды и человек не зажег свою Звезду Судьбы.

Небесное Дао, как казалось, пришло найти ее.

Звезда Судьбы действительно могла стать гибельной звездой ее судьбы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 453: Остановка и управление повозкой, разговор о деньгах и предложение меча

Глава 453: Остановка и управление повозкой, разговор о деньгах и предложение меча

Повозка Ортодоксальной Академии с быстрейшей скоростью покинула главную аллею Северного Военного Департамента.

У собравшейся толпы снаружи аллеи не было времени среагировать. Даже Мао Цююй и Принц Чэнь Лю не знали, что произошло в том маленьком дворе.

С отъездом повозки пять сотен всадников Ортодоксии покинули это место, оставив лишь следы пыли.

Чэнь Чаншэн и остальные были в такой спешке не потому, что Чжэсю был так серьезно ранен, что с трудом цеплялся за жизнь, а скорее потому, что на их разум пала тень того маленького двора, который был слишком ужасающим!

Лежа на носилках, Чжэсю был одет в чистую одежду. Его лицо было своеобразно бледным от того, что не видело солнца некоторое время, а его тело было довольно истощенным. Однако, не было видимых ран, так что его ситуацию можно было считать нормальной.

Пока повозка двигалась по улице, ветер поднял край занавеса. Танг Тридцать Шесть смог увидеть один из карнизов Тюрьмы Чжоу и его лицо немного побледнело. Он подсознательно усилил хватку рукояти своего меча. Более не было видно спокойного и уверенного вида, который был у него при разговоре с Чжоу Туном.

Тюрьма Чжоу была коварной, но действительно пугающим в ней был сам Чжоу Тун.

Голова Чэнь Чаншэна была опущена, а с его волос уже стекал пот. Казалось, что он только что закончил делать какую-то невероятно тяжелую физическую работу.

Он вынул платок из рукава и вытер пот на лице. Затем он сжал его в своей ладони и окружил его истинной эссенцией.

Прежде, чем он вошел в Тюрьму Чжоу, он массировал этот платок.

Он редко потел, настолько редко, что Танг Тридцать Шесть и Сюаньюань По ни разу не видели этого.

Обстоятельства этого дня были особенными. Ранее он рассчитывал, что, возможно, вспотеет сегодня.

Лишь убедившись, что платок, промокший потом, не источал тот странный запах, от которого ему было неловко, Чэнь Чаншэн действительно успокоился.

Противостояние Чжоу Туну в том маленьком дворе для него было намного более пугающим, чем битва с Чжоу Цзыхэном.

Потому что в этой стычке их умам пришлось справляться с невероятно ужасающим давлением.

«Не вытирай свой рот», - сказал ему Танг Тридцать Шесть, пока юноша непрерывно вытирал пот.

Чэнь Чаншэн на миг замер и спросил: «Почему?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Вытирание рта платком сделает тебя похожим на Чжоу Туна. Это будет выглядеть очень странно».

С передней части повозки раздался смех Сюаньюань По. У этого искреннего юноши-медведя стандарт для юмора всегда был настолько низким.

Эта шутка не была забавной, но настроение в повозке в некоторой степени полегчало.

Чэнь Чаншэн постепенно успокоился и начал проверять раны Чжэсю.

Он поместил палец на меридианы Чжэсю и начал тихо слушать. Вдруг в помещении послышался приглушенный удар, когда его палец отскочил от вены.

Танг Тридцать Шесть спросил: «Что происходит?»

«Приливной порыв крови, его старая болезнь».

Чэнь Чаншэн почувствовал, что с пульсом Чжэсю была проблема. Он сморщил лоб, не говорил ничего более. Он снял металлические иглы с пальцев, расстегнул воротник Чжэсю, и приготовился проверить его состояние с помощью игл.

В тот миг, как он расстегнул воротник, его пальцы замерли.

Когда Танг Тридцать Шесть увидел это, его тело тоже замерло.

Пальцы Чэнь Чаншэна начали дрожать, но он все еще держался, медленно расстегивая одежду, раскрывая тело Чжэсю.

Да, на лице Чжэсю не было и малейшей раны, и не было и одного признака ран или пыток. Потому что все это было на его теле.

На теле Чжэсю не было и одного целого дюйма тела.

Все было в ранах и сгнившей плоти.

Даже были места, где были видны белые кости.

Даже были места, где кости почернели.

У Чэнь Чаншэна не было идеи о том, от скольких пыток страдал Чжэсю, сколькими токсинами его отравили.

Он также не хотел знать, потому что не мог вынести этих знаний.

Помещение повозки было мертвенно неподвижным.

«Останови повозку!» - вдруг закричал Чэнь Чаншэн.

Голова Танга Тридцать Шесть была опущена. В какой-то миг его правая рука вновь крепко сжала рукоять Меча Вэньшуй.

Сюаньюань По не знал, что произошло в повозке. Остановив повозку, он вошел и увидел плачевное состояние Чжэсю.

Его глаза вмиг покраснели, его дыхание стало грубым и учащенным в его ярости. Его руки начали становиться толще, а из кожи начали прорастать подобные стали волосы, это были признаки метаморфозы.

«Я собираюсь убить Чжоу Туна!»

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть ничего не говорили, но они оба думали об этом, вот почему он закричал остановить повозку, вот почему он сжимал рукоять меча.

Чжэсю был подвержен страданиям до такого ужасного состояния, что даже Чэнь Чаншэн находил невозможным сохранять свой спокойный стоицизм. Танг Тридцать Шесть еще меньше заботился о своей идентичности наследника благородного клана.

Если было сказано, что Лян Сяосяо использовал собственную смерть для обвинения Чжэсю в сговоре с демонами, то можно было сказать, что Чжэсю пострадал от своей причастности к Ци Цзянь. Тогда, когда Чжоу Тун отказывался выпускать Чжэсю и использовал настолько жестокие методы, чтобы мучить его, можно было сказать, что он переносил эти мучения вместо Ортодоксальной Академии.

Они были Ортодоксальной Академией, так что, естественно, они должны отомстить за Чжэсю.

В этот миг Чжэсю открыл свои глаза.

В глубинах его зрачков все еще был лимонно-желтый оттенок.

Это была смесь яда Нанькэ и свирепой крови племени волков.

Однако, потому что он был отравлен столькими токсинами в Тюрьме Чжоу, все эти яды взаимно взаимно боролись друг с другом. В эти последние несколько дней к удивлению его зрение постепенно восстанавливалось.

Каждый раз, когда он просыпался в Тюрьме Чжоу, он встречал безграничную и нескончаемую боль, так что, когда он открыл глаза, они были холодными и наполненными ненависти.

Но через миг он осознал, что не видел те странные орудия пыток, которые, как казалось, были построены для использования на оборотнях, а три юных лица, наполненных глубокой заботой!

Чжэсю потребовалось несколько секунд, чтобы полностью прийти в себя, и он даже начал догадываться по их выражениям лиц, что они собирались делать.

Настороженность и ненависть в его глазах постепенно исчезли, но его лицо все еще было безэмоциональным. Он прямо сказал Сюаньюань По: «Веди повозку вперед».

Его голос был невероятно слабым, но он, казалось, обладал чувством, что ему нельзя было перечить.

Сюаньюань По закричал: «Мы собираемся атаковать Тюрьму Чжоу, чтобы отомстить за тебя».

Чжэсю посмотрел на него и безэмоционально сказал: Там есть много горячих столбов. Ты хочешь приготовить зажаренную летом медвежью лапу для них?»

(прим.пер. Горячий столб - это древнее Китайское наказание, когда жертву привязывали к разгоряченному металлическому столбу и сжигали до смерти».

Это тоже была шутка, которая не была очень смешной, и никто не смеялся в этот раз.

Конечно же, это произошло не потому, что все были ошеломлены, потому что Чжэсю никогда не шутил.

«Но действительно невозможно проглотить эту эмоцию», - сказал Танг Тридцать Шесть.

Чжэсю ответил: «Когда ты не можешь победить своего врага, ты должен держаться. Ты должен держать на нем взгляд, становиться сильнее, а потом убить его в один укус».

Это был путь существования волков.

Чэнь Чаншэн с жалостью сказал ему: «Прости, это все произошло потому, что я вовлек тебя в это».

Чжэсю закрыл глаза, игнорируя его.

Сюаньюань По вернулся в переднюю часть повозки и они продолжили ехать по улице.

Тюрьма Чжоу все продолжала и продолжала отдаляться.

Но четыре юноши в повозке очень хорошо осознавали, что наступит день, когда они вернутся.

Вдруг в повозке прозвучал холодный и плоский голос.

Это был голос Чжэсю, но его глаза все еще были закрыты.

«Если ты думаешь, что я в слишком жалком состоянии... просто добавь денег и все будет в порядке».

По их возвращении в Ортодоксальную Академию священники Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, которые давным-давно ждали их прибытия, начали использовать технику Священного Света для исцеления ран Чжэсю. Впоследствии Чэнь Чаншэн начал лично оказывать медицинскую помощь, с осторожностью используя иглы и скальпель, чтобы обрабатывать ужасающие раны на теле Чжэсю. Потребовалось полдня, чтобы завершить лечение, и к этому времени небо уже стало совершенно черным.

Раны Чжэсю были слишком серьезными. Чтобы сделать обработку ран более удобной и минимизировать движение, он не оставался в тех зданиях у леса. Вместо этого, на деревянном покрытии библиотеки было положено толстое одеяло, чтобы он мог спать на земле.

Чэнь Чаншэн просмотрел каталог Ортодоксальной Академии при освещении лампы, а затем положил его в книжный шкаф. Он обратил глаза к юноше-волку, чьи глаза были крепко закрыты, который терпел боль, не говоря ни слова. Чэнь Чаншэн вспомнил, что в Саду Чжоу Чжэсю сказал, что хотел меч.

«Деньги... в данный миг, у меня их немного». Чэнь Чаншэн не придавал никакого внимания злобному взгляду, направленному на него Тангом Тридцать Шесть со стороны. Он сказал Чжэсю: «Но у меня есть много мечей. Ты можешь выбрать любой, который тебе нравится».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 454: История медвежат и мечей

Глава 454: История медвежат и мечей

В Саду Чжоу десять тысяч мечей взлетели в небо и помогли Чэнь Чаншэну погубить Златокрылого Великого Пэна и разрушить план Черной Робы, потому что они хотели покинуть те равнины, в которых никогда не заходило солнце, так как они хотели вернуться в свои дома.

Чэнь Чаншэн дал обещание этим мечам, и он, естественно, не будет забирать свои слова обратно. Поэтому, по возвращении в столицу, хоть он и не очень хотел этого делать, он все же сообщил об этом деле Попу.

Эти новости временно не были сообщены населению, но после того, как Дворец Ли уведомил различные мечта на континенте, это уже не было тайной. Сегодняшняя победа ранним утром, когда Чэнь Чаншэн превзошел уровни культивации и победил культиватора Конденсации Звезд Чжоу Цзыхэна, заставила многих людей подозревать что-то. Они думали о том, столкнулся ли он еще с чем-то кроме этих известных мечей в Саду Чжоу? Иначе как он смог так далеко продвинуться в своем владении мечом, полагаясь лишь на наставления Су Ли?

Чэнь Чаншэн не был обеспокоен тем, какой шок вызовут новости Бассейна Мечей на континенте, и не был обеспокоен тем, изменятся ли взгляды других на него. Ему просто казалось, что это дело было довольно проблематичным.

Несколько дней назад Дворец Ли ночью отправил ему невероятно длинный список. Многие секты и монастыри выражали свои благодарности Дворцу Ли и Чэнь Чаншэну, и в то же время приложили доказательства своих связей с этими мечами. Она запросили Дворец Ли вернуть мечи их предшественников и предков. Этот список был очень длинным, и тем, который был на самой вершине, как и ожидалось, был храмовой меч Пика Святой Девы. Вслед за ним было много однажды известных божественных оружий. Согласно этому списку Чэнь Чаншэн реорганизовал мечи в своих ножнах. Он осознал, что хоть список и был длинным, если сравнивать с количеством известных и древних мечей в Бассейне Мечей, они все еще составляли лишь крохотную долю. Из этого можно было увидеть, что из тех экспертов и сект, который однажды сотрясали весь континент, их наследники в настоящем, которых можно было найти, были не очень многочисленными.

Если рассматривать это дело через линзы истории, несомненно можно почувствовать грусть, скрытую за этим, что легко заставит людей вздохнуть о непостоянстве вещей мира. Но для него и Ортодоксальной Академии это определенно было хорошим делом - из известных мечей, которые следовали за ним из Сада Чжоу, было по крайней мере семь тысяч, для которых не были найдены секты. Другими словами, он был владельцем этих мечей.

На полу библиотеки со звоном появился старый меч с крапинками ржавчины.

За ним вскоре последовал непрерывный звон. Всего за мгновение изначально пустая и обширная библиотека была завалена всеми видами мечей. Эти мечи были настолько многочисленными, а их объединенный вес был настолько тяжелым, что пол библиотеки немного осел. Создавалось ощущение, что он почти не мог выдерживать вес.

Чжэсю открыл глаза и взглянул, а затем нашел невозможным закрыть их вновь.

В библиотеке появилась маленькая гора мечей под тусклым светом лампы.

Он лишь хотел один меч из Бассейна Мечей, но Чэнь Чаншэн взял с собой весь Бассейн Мечей обратно.

Танг Тридцать Шесть взглянул на гору мечей, затем на Чэнь Чаншэна, а затем наконец-то вновь на гору мечей. Его рот был широко раскрытым и ему потребовалось долгое время, прежде чем он смог закрыть его.

Он слышал историю Чэнь Чаншэна об обнаружении Бассейна Мечей в Саду Чжоу и объединении сил с десятью тысячами мечей для победы над врагом, но слышать историю и видеть сам мечи было двумя совершенно разными понятиями.

Хотя он пришел из Вэньшуй Тангов, которые были настолько богатыми, что могли владеть миром, он никогда не видел такого зрелища.

Он вдруг почувствовал, что хотя Чэнь Чаншэн потерял так много золота и сокровищ в Саду Чжоу, это бизнес-предприятие все же было довольно прибыльным.

Сюаньюань По услышал звук и тоже вышел из библиотеки, его рука все еще сжимала грязную ткань, которой он мыл посуду.

Эта тряпка, которая была по размерам больше обычного фартука, шлепнулась на пол, разбрызгивая воду.

Чэнь Чаншэн взглянул, а затем упрекнул его: «Я столько раз говорил тебе, ты должен почаще менять тряпку для мытья посуды».

В этот миг Сюаньюань По не мог слышать и слова, которое говорил Чэнь Чаншэн. Все его существо стало подобным медвежонку, карабкающемуся по дереву. Он с криком поспешил к горе мечей.

Гора мечей не была ударена его крепким телом, потому что он вдруг осознал, что все это было вещами Чэнь Чаншэна. Он в последний миг остановился и повернул голову к Чэнь Чаншэну. Его глаза намокли, и он казался невероятно невинным и жалостливым.

«Ты хочешь один?» - спросил Чэнь Чаншэн.

Сюаньюань По кивнул головой. Из-за того, что он кивнул слишком быстро, и потому, что его голова была слишком большой, через темную библиотеку пронесся небольшой порыв ветра.

Чэнь Чаншэн сказал: «Выбери один сам».

Сюаньюань По счастливо закричал, протянул руку к рукоятке в горе мечей, а потом вытащил его с рывком.

Через тихую библиотеку пронеслось эхо скрежета металла.

Он вытащил совершенно черный меч. Он вовсе не был острым и был невероятно грубым. Он был похож на металлическую дубину.

Сюаньюань По смотрел на нее пустым взглядом. Он осознал, что вес этого меча и ощущение невероятно хорошо подходили к его силе, настолько, что почти казалось, как будто этот меч был предназначен для него.

Нужно сказать, что между человеком и мечом действительно могла быть какая-то неописуемая таинственная связь, вид судьбы. Это было подобно тем невидимым линиям судьбы в звездном небе, которые люди никогда не могли увидеть.

Меч, который наугад вытащил Сюаньюань По, был тяжелым мечом из черного железа. Он был тяжелым, как гора, и могучим, как море, поэтому у него и было имя: Меч Горного Моря.

Предыдущим владельцем этого увесистого меча был эксперт по имени Си Кэ. Говорят, что он обладал кровью клана Белого Императора. Во всей своей жизни он никогда не встречал поражения до того дня, пока не проиграл Чжоу Дуфу в Саду Чжоу. В конце концов, он умер от рук какого-то безымянного индивида.

Чэнь Чаншэн был немного ошеломлен тем, что Сюаньюань По выбрал этот меч.

Меч Горного Моря был одним из наиболее хорошо сохранившихся мечей в Бассейне Мечей, он уступал лишь храмовому мечу. Более того, из-за слуха, что Си Кэ обладал кровью Белого Императора, после того, как Дворец Ли подтвердил, что у Си Кэ не было наследника, он изначально планировал дать Меч Горного Моря Лоло. Однако, когда он увидел, что Сюаньюань По не может сдержать свою радость, а затем подумал о сцене элегантной и детской фигуры Лоло, размахивающей огромной металлической дубиной, которая была слишком прекрасной, он решил ничего не говорить.

Тангу Тридцать Шесть было что сказать.

«Это Меч Горного Моря. Хотя совершенно ясно видно, что его край был отсечен Разделяющим Клинком Чжоу Дуфу, теперь, когда он вновь появился в мире, он определенно может получить ранг в Ряду Легендарного Вооружения».

Если старый и тяжело поврежденный меч вновь появится в мире, было ли этого достаточно для попадания в Ряд Легендарного Вооружения?

Танг Тридцать Шесть не преувеличивал. Если построить ранг известных мечей истории, как их не ранжировать, Меч Горного Моря всегда будет в верхней десятке.

Сюаньюань По был не очень рад слышать эти слова. Как ребенок, держащий игрушку, он крепко сжимал Меч Горного Моря и настороженно смотрел на Танга Тридцать Шесть: «Что ты пытаешься сказать? Что бы ты не сказал, я не буду одурачен вами, хитрыми людьми!»

Танг Тридцать Шесть поддразнил его: «Чэнь Чаншэн - тоже человек, не боишься ли ты, что он обманет тебя? И почему ты так сильно желаешь получить его меч с такой доброжелательностью?»

Сюаньюань По не знал, как ответить. Он раздумывал некоторое время, прежде чем сказать: «Он - учитель моего учителя, как его можно сравнивать с обычным человеком? Если учитель моего учителя хочет дать мне что-то, конечно же я должен принять это».

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «В обычные дни ты не признаешь этого, но сейчас, ради старого меча, ты так сильно желаешь стать внуком. Если кто-то скажет, что вы, медведи, - честные и искренние, я буду за него беспокоиться».

Сюаньюань По не мог сравниться с ним в словесных баталиях, так что лишь мог фыркнуть в тишине. Он он стал прижимать Меч Горного Моря еще крепче к своей груди.

«Что ты хочешь сказать?» - Спросил Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Если младенец засунет какое-то редкое сокровище себе в карман и пойдет с ним по улице, как ты думаешь, какие проблемы возникнут?»

Чэнь Чаншэн последовал за его взглядом. Крепкое тело Сюаньюань По было подобно маленькой горе. Изначально тяжелый и массивный Меч Горного Моря, который он прижимал к своей груди, вовсе не казался возвышающимся.

Но Танг Тридцать Шесть говорил верно. В этом опасном мире людей Сюаньюань По был младенцем, медвежонком.

Чэнь Чаншэн в настоящее время был Директором Ортодоксальной Академии, назначенным наследником Попа, так что он отчетливо понимал, что никто, кроме нескольких единичных случаев, не посмеет когда-либо отобрать сокровища, которые были у него, нелегальными способами.

Но в случае Сюаньюань По ситуация была другой. Ни Ортодоксия, ни Город Белого Императора не пожелают пойти на войну ради какого-то обычного юноши-оборотня.

«Если бы он действительно был просто каким-то медвежонком, то я действительно бы не сильно заботился о его жизни или смерти. Проблема состоит в том, что навыки этого парня были довольно неплохими в недавнее время». Танг Тридцать Шесть предложил: «Я думаю, что так будет лучше: Этот Меч Горного Моря, я буду охранять его для тебя. Когда ты сможешь победить меня, это послужит доказательством, что у тебя есть навыки и квалификации владеть этим божественным оружием, и тогда я верну меч тебе».

Когда он говорил это, он смотрел на Сюаньюань По, его лицо было очень естественным, а его тон - очень обычным.

Сюаньюань По был почти одурачен, но он уловил это, когда увидел улыбку на губах Чэнь Чаншэна и дал два низких и злобных рева. Маленькая идея Танга Тридцать Шесть была раскрыта, но он не был зол. Он встал с улыбкой и откуда-то достал бумажный веер. Пока он махал веером, он сказал: «Я говорил лишь правду. Если ты будешь носить Меч Горного Моря с собой каждый день, безрассудно размахивая им, наступит определенный день, когда какой-то парень лишит тебя сознания черной битой».

В выражении лица Сюаньюань По мелькнула неуверенность. Он знал, что Танг Тридцать Шесть говорил правду, но он не желал передавать Меч Горного Моря Тангу Тридцать Шесть для защиты. Будет лучше передать его Чэнь Чаншэну.

«В любом случае, я не дам его тебе, но я также не позволю другим людям знать».

Сюаньюань По вынес Меч Горного Моря из библиотеки. Вскоре после этого он вернулся, но с ним более не было Меча Горного Моря.

«Где ты спрятал его?» - Чэнь Чаншэну действительно было очень интересно.

Сюаньюань По не собирался скрывать этого от них: «В куче дров на кухне».

Чэнь Чаншэн подумал об этом, а затем похвалил: «Это действительно неплохо. Даже если кто-то увидит это, они просто подумают, что это кочерга для разогревания костра».

В конце концов, Танг Тридцать Шесть не был ребенком какой-то обычной семьи. Меч Вэньшуй который был при нем, ничуть не уступал известным мечам Бассейна Мечей. Осознав, что ему было невозможно получить единственный меч, который интересовал его, Меч Горного Моря, в свои руки, он более не был заинтересован. Однако, услышав разговор между Чэнь Чаншэном и Сюаньюань По, он вдруг подумал об очень интересной возможности: «Ребята, как думаете, может быть, через несколько тысяч лет в будущем будет какой-то человек, который обнаружит секрет металлического меча в куче дров Ортодоксальной Академии, познает путь меча, а затем вдруг станет несравненным экспертом?»

Сюаньюань По подумал: ‘Даже я не стал несравненным экспертом, и в будущем я планирую вернуться в свое племя. Как я, возможно, могу оставить этот меч в Ортодоксальной Академии?’

Чэнь Чаншэн думал, что это действительно интересная мысль, как история из книги. Проблема состояла в том, что через несколько тысяч лет нас уже не будет, так откуда мы узнаем, что будет после?

Чем больше Танг Тридцать Шесть думал об этом, тем более забавным он находил это, и его глаза начали сиять невероятно ярко.

«Просто с этим одним мечом будет недостаточно интересно, мы должны спрятать еще несколько в Ортодоксальной Академии, нет, десятки, или даже сотни мечей. Спрятать несколько в камнях у озера, засунуть несколько в дупла деревьев, на дно озера, в основания здания... Ах, да, не было ли большого птичьего гнезда на большом баньяне? ... Подумать только, студенты Ортодоксальной Академии через несколько десятилетий найдут известный и исключительный меч в каком-то месте, эта сцена...»

Он становился все более взволнованным, пока говорил об этом, но Чэнь Чаншэн лишь мог чувствовать себя все более беспомощным, пока слушал. Он подумал: ‘Мы можем пренебречь рыбой в озере, но что птицы в деревьях сделали, чтобы обидеть тебя?’

Что Танг Тридцать Шесть сказал, то он и сделал. Он начал идти к горе мечей, собираясь выбрать несколько из наиболее поврежденных мечей и спрятать их по всей Ортодоксальной Академии.

У него даже была мысль о том, где спрятать их. Он не расскажет никому, даже Чэнь Чаншэну. Лишь подобным образом их будущая находка будет интересной.

В это время раздался голос Чжэсю.

Его голос был довольно слабым, но в нем была слабая издевка.

«Не собирался ли ты позволить мне выбрать меч? Почему мне кажется, что у этого дела нет ничего общего со мной?»

Чэнь Чаншэн и двое других только что осознали, что с самого начала этого промежутка времени и до его конца Чжэсю ничего не говорил.

Если быть точнее, трое вели такое оживленное обсуждение, что давно уже забыли про изначальную цель.

Атмосфера была довольно странной, но Танг Тридцать Шесть все же выдохнул еще несколько слов:

«Эта вещь по имени присутствие - действительно чудесная. Очевидно, что ты наиболее яростный из нас, но сейчас ты в таком жалком состоянии, действительно...»

Чэнь Чаншэн увидел вид лица Чжэсю и поспешно остановил Танга Тридцать Шесть, не дав ему продолжить. Он с особой заботой спросил: «Какой меч ты выбираешь?»

Чжэсю поднял руку и указал в определенное место в той горе мечей.

Из-за его ранений его действия были довольно трудными и медленными, но очень решительными.

Чэнь Чаншэн и двое других последовали за его пальцем, и выражения их лиц немного изменились.

«Ты уверен, что именно этот меч?»

«Да».

«Но... Происхождение этого меча... Это может вызвать определенные обсуждения в будущем».

«Так как Чжоу Тун говорит, что я - шпион демонов, лишь естественно, что я буду использовать меч демона».

Меч, который Чжэсю хотел выбрать, был древним и немного поврежденным, но вечное демоническое ци и кровавый запах все еще пронизывали его поверхность.

Это был Меч Знамени Командира Демонов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 455: Дева Юэ

Глава 455: Дева Юэ

После завершения деления добычи, нет, деления мечей, у Чжэсю более не было энергии или интереса в общении с ними, и он вновь закрыл глаза. Чэнь Чаншэн вновь измерил его пульс, убеждаясь, что его состояние улучшалось. Он немного расслабился, а затем осознал, что, как казалось, в меридианах была новая проблема. Ритм Приливного порыва крови казался гораздо более медленным, чем ранее. Был ли это дурной знак, что истинная эссенция Чжэсю была на грани истощения? Чэнь Чаншэн не смел думать об этой возможности. Он сделал лампу более тусклой, вернул гору мечей в ножны, а затем указал Тангу Тридцать Шесть и Сюаньюань По, что они должны последовать за ним из библиотеки.

«Никаких проблем, верно?» - спросил Танг Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн не ответил на вопрос напрямую, вместо этого спрашивая: «Чжоу Тун, что же он за человек?»

Этим утром, покинув офис Департамента для Очищения Чиновников и увидев плачевное состояние Чжэсю в повозке, он уже тайно принял решение. Однако, он также мог отчетливо вспомнить психическое давление и ужасающее чувство, которое давало багряное одеяние Чжоу Туна, пока он стоял среди снежной мантии лепестков яблонь в том маленьком двору. Он действительно хотел знать, сколько еще ему придется ждать, прежде чем он сможет лицом к лицу столкнуться с этим ужасом.

«Чжоу Тун соврал, у него нет старшей сестры».

Вэньшуй Танги в обед отправили отчет об этом.

Танг Тридцать Шесть продолжил: «К тому же, он и Императрица не встретились перед поместьем какого-то принца, а встретились в Саду Сотни Трав. Тогда он все еще должен был быть на стадии Медитации, но позже его культивация очень быстро росла, и он преуспел в достижении Конденсации Звезд. Говорят, что это произошло потому, что когда он подчинился указу Императрицы совершить набег и уничтожить владения тех принцев, он тайно получил много сокровищ».

«И Божественную Императрицу не беспокоило это?» - Чэнь Чаншэн, естественно, знал, что Божественная Императрица определенно знала об этом деле, поэтому и сказал ‘не беспокоило’.

Танг Тридцать Шесть покачал головой, а затем сказал: «Наиболее могущественная техника Чжоу Туна называется Великой Багровой Мантией. Такая ментальная атака, как говорят, может силой проникнуть в море сознания культиватора».

Чэнь Чаншэн и Сюаньюань По вспомнили то море крови, которое видели в маленьком дворе, и их тела вновь похолодели. Танг Тридцать Шесть продолжил: «С помощью Великой Багровой Мантии Чжоу Тун очень просто может сокрушить наши моря сознания. Конечно же, он не будет делать этого, но если мы соберемся сейчас мстить за Чжэсю, мы определенно получим ее пробу».

Это было как напоминание, так и предупреждение.

Чэнь Чаншэн был поставлен в тупик: «Так как он не смеет убивать нас, почему он использовал свою Великую Багряную Мантию в том маленьком дворе? Чтобы установить доминирование?»

«Чжоу Тун - жестокий и коварный человек, его способность плести интриги впечатляет. Для него нелогично делать что-то настолько бессмысленное».

Танг Тридцать Шесть тоже не мог понять, почему. Вдруг его прямые брови подпрыгнули: «В то время мне показалось, что он хотел расшатать наши сердца Дао тем морем крови, чтобы увидеть что-то».

«Что он хотел увидеть? - прокомментировал Сюаньюань По, - в любом случае, я не боюсь. У меня нет никаких секретов».

Чэнь Чаншэн затих, потому что у него было много секретов.

По правде говоря, когда он прибыл в столицу из Деревни Синин, у него лишь был секрет его тела, но с течением времени его секреты лишь росли в количестве. Они сейчас включали Монолиты Небесных Томов в Саду Чжоу, обсидиановый гроб в Мавзолее Чжоу, Стиль Разделяющего Клинка, записанный на стене гроба, и... что Сад Чжоу мог быть не уничтожен, и путь в Сад Чжоу был внутри его ножен.

Вернувшись в свое жилище, он принял ванну, чтобы успокоить свое тело, а затем начал успокаивать свой разум.

Он подошел к окну и взглянул вверх на океан звезд в ночном небе. Он скрестил ноги, чтобы сесть на пол, закрыл свои глаза и начал медитировать. Он начал делать свое ночное задание - направлять звездный свет для Очищения, а затем вновь пытаясь использовать ту иллюзию черного монолита, чтобы найти путь к Саду Чжоу.

Но, возможно потому, что он слишком привык культивировать в библиотеке, или из-за того, что психологическая атака, от которой он пострадал в Тюрьме Чжоу, была слишком могущественной, он нашел себя в редкой ситуации, когда он медленно стабилизировал свой разум.

Вскоре после этого его нос почувствовал невероятно легкий и безмятежный аромат. Лишь тогда он осознал, что не мог успокоить свой разум не из-за этих причин, а потому, что у него был посетитель.

Мо Юй вылетела из темного леса Ортодоксальной Академии, воспарив прямо к его окну, а потом внутрь.

Под звездным светом ее красота казалась незапятнанной миром смертных.

Она совершила каждое из этих действий, как будто они были особенно знакомыми для нее, как будто она повторяла их бесчисленное количество раз.

Только вот она не могла представить, что этой ночью Чэнь Чаншэн будет сидеть скрестив ноги на полу за кроватью. Как результат, когда он влетела через окно в здание, она приземлилась прямо перед Чэнь Чаншэном.

Они были невероятно близко друг к другу, их носы практически коснулись, а глаза смотрели в глаза.

Эта сцена была довольно странной.

К счастью, от Мо Юй пахло орхидеями, тогда как Чэнь Чаншэн был чистым, как свежее небо после дождя. Это не было настолько плохо, что кто-то из них разозлился бы.

С мягким порывом ветра прядь черных волос пролетела и коснулась лица Чэнь Чаншэна. Это было немного щекотно, из-за чего он наморщил лоб.

Мо Юй взлетела на кровать, ее действия были невероятно умелыми, как будто она совершала это действие бесчисленное количество раз ранее.

Чэнь Чаншэн знал о ее эксцентричности, но до этого момента все еще не мог понять ее. Конечно же, он еще меньше мог принять это.

«Вы не планируете вновь спать на моей кровати, верно?» - спросил он.

«Это нехорошо? В любом случае, ты даже не на кровати в этот момент».

Мо Юй казалась смелой и уверенной, но под светом звезд можно было разглядеть, что она немного покраснела.

Чэнь Чаншэн беспомощно сказал: «Но сейчас я здесь, так почему вы по прежнему пришли?»

Мо Юй ответила: «Ты обычно культивируешь в библиотеке. Я не знала, что сегодня у тебя возникнет какая-то странная идея в голове, и ты так быстро вернешься».

Чэнь Чаншэн чувствовал себя очень невинным, думая про себя: ‘обвиняешь меня, ло?’

Затем он вновь подумал о Лоло, о том, что у него недавно не было много возможностей увидеть Лоло, и тем более поговорить с ней. Его настроение стало довольно разочарованным по какой-то причине.

Мо Юй увидела его выражение лица и спросила: «Что-то не так?»

«Ранения Чжэсю слишком тяжелые, и он приходит в себя в библиотеке. Я не хотел беспокоить его, так что вернулся рано».

Мо Юй посмотрела на него, а затем вдруг сморщила лоб: «Я ожидала, что ты будешь очень зол сейчас».

По правде говоря, она и Чэнь Чаншэн встречались довольно мало раз. Их нельзя было считать знакомыми. Во время до выхода Чэнь Чаншэна из Мавзолея Книг разница в статусе между ними была слишком большой. Однако, по какой-то причине, неизвестной ей, с того мгновения, как они встретились в Имперском Дворце, она осознала, что Чэнь Чаншэн был человеком, который легко провоцировал ее гнев. Злость в действительности была одной из эмоций, и это указывало на то, что Чэнь Чаншэн мог легко задевать ее эмоции.

Это было что-то, что она не могла понять.

Она еще меньше могла понять, как Чэнь Чаншэн, шестнадцатилетний юноша, мог демонстрировать такой контроль над своими эмоциями.

Чэнь Чаншэн не ответил ей.

Сегодняшнее столкновение в Тюрьме Чжоу и ужасное состояние Чжэсю, которое было обнаружено позже, вызвали проблемы с его эмоциями. Но когда он был мал, он узнал очень простой принцип от Старшего товарища Юй Жэня. Позже, в городе Сюньян, он еще более ясно познал этот принцип. Были кое-какие дела, которые можно было удерживать в сердце. Не было необходимости демонстрировать их, лишь действовать. Импульс и страсть никогда не были синонимами, а быть хладнокровным никоим образом не значило быть трусом. Даже когда все в мире считали его трусом, его не беспокоило это, не говоря уже о том факте, что человеком, который говорил, была Мо Юй.

Он и Мо Юй не были друзьями. Он очень хорошо понимал, насколько ужасающей была эта известная красавица Династии Великой Чжоу, особенно после сегодня.

Весь континент знал, что Мо Юй и Чжоу Тун были двумя людьми, на которых Божественная Императрица полагалась больше всего. Чжоу Тун был ужасающим, так как она могла уступать ему.

«Не должен ли ты сказать ‘давно не виделись’?» - спросила Мо Юй.

При более внимательном рассмотрении можно было убедиться в том, что после заключения Великого Испытания они никогда не встречались.

Но Чэнь Чаншэн не верил, что была необходимость в этой фразе, потому что он изначально никогда не хотел встречать ее. Просто она всегда появлялась перед ним.

Чэнь Чаншэн не ответил ни на один из ее двух последовательных вопросов, из-за чего настроение Мо Юй стало довольно кислым. Она сузила глаза, пока они не стали острыми... как листья ивы снаружи стен дворца, очень приятными для глаз.

«Ты очень враждебно настроен ко мне», - сказала она.

Чэнь Чаншэн ответил: «Вы должны очень хорошо понимать текущую ситуацию в столице».

Мо Юй засмеялась, сказав с признаком презрения: «Ты думаешь, что действительно достоин того, чтобы Императрица считала тебя врагом?»

Чэнь Чаншэн возразил: «Даже если бы я был достоин, я бы не хотел стать врагом Императрицы, но совершенно очевидно, что люди на вашей стороне не думают подобным образом».

Это, естественно, говорило о новом правиле Боевой Демонстрации Всех Школ, подавлении Ортодоксальной Академии кланом Тяньхай и новой фракцией Ортодоксии.

Улыбка Мо Юй исчезла и она сказала: «То, что думают другие люди, и то, как ты действуешь, никак не связано друг с другом».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я пришел в столицу, думая лишь о культивации и учебе. Я даже никогда не думал об участии в этих больших делах, но вы думаете, что я могу избежать этого?»

Голос Мо Юй стал немного холодным: «Почему ты не можешь избежать этого? Потому что ты - единственный наследник старой школы Ортодоксии?»

Это, естественно, было достаточной причиной, потому что для человека было невозможно отвергать собственного учителя, школу, и годы их прошлого. Это было равносильно отвержению самого себя. Но это абсолютно точно не было полной причиной, потому что в прошлом Чэнь Чаншэн больше всего беспокоился о быстрой культивации, бросании вызова небесам и изменению судьбы, но позже он осознал, что не мог избежать мыслей о том, могут ли меридианы Лоло быть открыты, может ли правая рука Сюаньюань По быть вылечена, может ли быть вылечен Приливной порыв крови Чжэсю, когда Танг Тридцать Шесть наконец-то получит имя, которым будет доволен, и еще важнее... останутся ли врата Ортодоксальной Академии в хорошем состоянии.

Он не забыл слова, которые Архиепископ Мэй Лиша оставил ему перед своей смертью.

Кроме преследования того, что человек хотел и должен получить, не должно ли понятие, называемое взрослением, состоять в накоплении ответственностей одна на другую?

Мо Юй встала и посмотрела на него сверху вниз. Она заявила с безразличным лицом: «Императрицу никогда нельзя победить».

Она сейчас вернулась к своей ежедневной роли могущественной личности, которая могла через страх заставить сотню чиновников замолчать. Ее отношение не произвело никаких изменений в Чэнь Чаншэне. Он думал о штормовом городе Сюньян, думал о тех словах, которые Ван По заявил после того, как появились Чжу Ло и Гуань Синкэ: «...я хочу попытаться».

Для него, естественно, было невозможно победить Божественную Императрицу, так что даже не было необходимости попытаться.

Он просто хотел попытаться, просто хотел увидеть, сможет ли он и Ортодоксальная Академия сдержать эту бушующую волну.

У Мо Юй вдруг исчезло настроение общаться. Она начала выбираться из здания. Конечно же, она все еще использовала окно, как переднюю дверь.

Когда она проходила мимо, Чэнь Чаншэн вдруг подумал о возможности. Он неуверенно спросил: «Может ли быть, что пока я был в Мавзолее Книг и Саду Чжоу, вы всегда спали в моей кровати?»

Несколько озлобленная и пристыженная Мо Юй выкрикнула: «И что с этого?»

Чэнь Чаншэн почувствовал себя очень беспомощным. У него не было силы решить это дело, но должно быть известно, что хоть он и был молодым, он все же был мужчиной. Было невозможным спорить в этом с кем-либо, и он не был ровней Мо Юй.

«Тогда... - он замер на некоторое время, наконец-то сказав, - убедитесь, что не забудете усердно мыться в будущем. Лучше всего, если вы будете принимать ванну перед каждым приходом».

В тот миг, когда он сказал это, он знал, что это было неуместным, потому что это звучало слишком возмутительно.

Как и ожидалось, тонкие брови Мо Юй подпрыгнули в злости, а ее прекрасное лицо стало похожим на лицо дьявола. Она спросила фригидным голосом: «Ты хочешь умереть?»

Чэнь Чаншэн знал, что не должен был говорить это, и повторял: «Простите, простите».

Лицо Мо Юй стало немного более мягким. Она спросила: «Если извинений будет достаточно, то сможешь ли ты в будущем не убивать Чжоу Туна?»

Чэнь Чаншэн очень искренне сказал: «Конечно же нет».

Мо Юй сказала: «Как говорится, слова всегда хуже подарков при выражении искренности».

Чэнь Чаншэн был лишен дара речи. Он подумал про себя: ‘Учитывая ваш статус в Великой Чжоу, кроме такого парня, как Танг Тридцать Шесть, кто посмеет сказать, что он богаче вас? Что я могу дать вам?’

«Я слышала, что у тебя здесь есть Меч Девы Юэ?»

Мо Юй сладко улыбнулась ему: «Не думаешь ли ты, что это совпадение? Когда я была маленькой, Императрица как раз научила меня этому стилю меча».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 456: Два взгляда

Глава 456: Два взгляда

В Великой Чжоу, если Мо Юй хотела что-то от кого-то, даже если это было все имущество семьи, не то что меч, были бесчисленные люди, которые с радостью отдали бы это обеими руками и даже считали бы, что это величайшая честь.

Хотя текущий статус Чэнь Чаншэна тоже был экстраординарным, если он сможет невзначай сказать что-то, чтобы взять это их тайное отношение и обратить его в дружбу, это определенно будет хорошим событием.

Это было подобно толканию лодки по течению, что было исключительно просто и естественно. Никто не стал бы сопротивляться этому.

Чэнь Чаншэн не отказывал ей, но также и не стал мгновенно соглашаться. Он усердно раздумывал над этим вопросом, а затем взглянул в глаза Мо Юй и спросил: «Зачем?»

Мо Юй была ошеломлена. Это было вне ее представления, что она, кто очень редко просила что-то у других, получит подобный ответ.

Она, естественно, не стала отвечать на вопрос Чэнь Чаншэна. Она хмыкнула, а затем развернулась и направилась из окна, исчезая в лес.

Чэнь Чаншэн взглянул на ее слабо различимую фигуру в темном лесу, он был поставлен в тупик, почему ее настроение так резко изменилось.

Он ранее убедился, что Меч Девы Юэ действительно не был в списке, но... это был его меч. Если вы просите меня отдать его, то почему я не могу спросить о причине? Если быть более прямолинейным, что не так в том, что я не даю вам что-то из моего имущества? Жители деревни Синин были настолько простыми, Старший товарищ Юэй Жэнь был так прост; почему эти люди в столице такие непонятные?

Он решил более не тратить время, думая об этих вещах, которые были во много раз более сложными, чем Даосские Каноны. Он закрыл глаза и продолжил свои попытки медитировать.

Возможно потому, что Мо Юй ушла слишком быстро, и у нее не было времени оставить аромат своих духов позади, он очень быстро смог стабилизировать свой разум. Он очень быстро смог ощутить свою Звезду Судьбы и начал поглощать звездный свет для Очищения. Вместе с этим он отделил невероятно тонкую нить духовного чувства из своего моря сознания и направил ее в ножны. Он с некоторым трудом вновь преодолел уже известный путь через океан сурового намерения меча. Он вновь прибыл на другой берег и увидел иллюзию черного монолита. После своих сложных попыток за последние несколько дней его духовное чувство уже достигло точки, что не взорвется в миг, коснувшись черного монолита, и даже смогло пронзить его чуть глубже. Особенно сегодня ночью эта нить духовного чувства полностью проникла в иллюзорный черный монолит, и даже можно было рассмотреть утес!

Этот утес был на грани разрушения, но с некоторыми усилиями можно было сказать, что вершина этой скалы была сформирована из гладкого пепельного камня, только сейчас она была покрыта бесчисленными трещинами. Все деревья были уничтожены, оставив позади лишь несколько искривленных сосен, корни которых были вытянуты глубоко в скалу, позволив им упорно держаться. Более того, вдалеке от той скалы он мог видеть бесчисленные озера, подобные зеркалам, которые казались еще более знакомыми его глазами.

Были ли это Долина Заката? И не были ли те маленькие озера болотами Равнин Незаходящего Солнца, местом, из которого он появился, преодолев дно озера на другой стороне той горы? Тогда был ли это действительно Сад Чжоу настоящего времени? Она... была ли она все еще внутри? Его духовное чувство уже опустилось слишком глубоко в иллюзорный черный монолит и испытывало слишком большую давящую силу. Не говоря уже о более глубоком поиске в Саду Чжоу, он не мог продержаться ни секунды больше. Лишь после взгляда издалека, лишь после мысли, его духовное чувство превратилось в клочок дыма, а затем исчезло без следа.

Чэнь Чаншэн открыл глаза и очнулся.

Все еще была глубокая ночь и небо за окном было усеяно звездами. Под звездным светом лес Ортодоксальной Академии казался очень похожим на пышную и зеленеющую поляну.

Подобно тем сорнякам Равнин Незаходящего Солнца, которые были выше человека.

Чэнь Чаншэн начал думать о тех днях, когда он путешествовал вместе с ней по этим равнинам, или как они доверяли жизни друг другу в заснеженном храме, или как кровь смешалась с водой в Мавзолее Чжоу, или тот разговор в конце божественного пути. Если бы Нанькэ не использовала Стержень Души, чтобы управлять новорожденным Златокрылым Великим Пэном, принуждать волну монстров окружить Мавзолей Чжоу, возможно, он и она уже начали бы...

Доверять самые глубокие чувства друг другу? Так это звучало? Он не был сильно уверен. Это была довольно странная и чужеродная эмоция, которой он никогда не касался ранее. Это была очень сладкая эмоция, и она также вызывала страх, беспокойство, и заставляла желать ее. Более важно то, что грусть и радость, вызванные этой эмоцией, были настолько интенсивными, что временами казались более важными, чем что-либо еще.

Он изучал Даосские Каноны с самого детства, и когда узнал в возрасте десяти лет, что ему осталось жить не так уж и долго в этом мире, он начал еще более серьезно контролировать свои эмоции, не допуская счастье и грусть. И все же, когда он путешествовал по равнинам с ней спине, когда они сидели перед каменной дверью в конце божественного пути, касаясь плечами, или когда он думал о ней сейчас, он нашел невозможным, а также не хотел контролировать эти эмоции. Потому что ему нравилась красота этих мгновений, и сейчас он убедился, что все еще желал их...

Тогда, где же ты?

Сюй Южун шла по скале.

Ее внешность была подобна картине: оттенок ребячливости, трогательная привлекательность, серьезная святость.

Да, это была рифма, потому что ее красота была абсолютно возвышенной. Кроме неземной рифмы, было трудно с помощью обычных вещей описать это. Ночной ветер задевал ее рукав, и ее белые одеяния развевались на ветру. Пока она медленно шла, казалось, что ее шаги обладали собственным возвышенным чувством. Но, при более внимательном рассмотрении, возможно было возможно увидеть грусть в ее ясных глазах.

Юная леди, которой все еще не было шестнадцати, должна наслаждаться своей юностью; почему она была в такой грусти?

Потому что вновь пришли новости на Пик Святой Девы, что никто не знал, кем был тот ученик Секты Снежной Горы. Даже далекая Секта Снежной Горы на северо-западе не желала признавать, что у нее был ученик по имени Сюй Шэн. Возможно, ты прокрался в Сад Чжоу, возможно, ты был учеником тайной секты, возможно, у тебя были какие-то тайны, но ничего из этого не было важно. Только вот, действительно ли тебя звали Сюй Шэном? Действительно ли ты взял и вот так умер?

Покинув Сад Чжоу, потому что ее раны были настолько серьезными, она уединилась в задней горе Пика Святой Девы для восстановления. Она более не ходила каждый день восхищаться снегом, слушать дождь, срывать травы - лишь отдыхала, читала, и думала.

Он думала о пережитом в Саду Чжоу, жизни и смерти в равнинах, и о том мужчине.

Она изначально решилась сконцентрировать свою жизнь на Великом Дао в книгах, но она никогда не ожидала, что действительно встретит инцидент в ее жизни, который впервые заставит ее сердце вздрогнуть. Но это волнение сердца тоже стремительно прошло с ветром. Это было тусклое горе, которое было почти невозможно описать словами, глубоко проникшая память, о которой ей было некому рассказать. Она очень хорошо понимала, что, возможно, эта память будет всегда сопровождать ее в будущих бесконечных годах культивации. И лишь она знала, что это в конечном итоге станет уголком ее духовного мира, которого не сможет коснуться никто другой.

Это был мир, который она временно не хотела покидать, так что она временно не заботилась о делах снаружи этого мира. Су Ли, Лян Вансунь, Окрашенная Броня Сяо Чжан, Ван По, Чжу Ло, Гуань Синкэ... та буря в городе Сюньян, которая сотрясла весь континент - все это не могло заставить ее поднять слегка опущенные ресницы. Лишь ее учитель Святая Дева и Чэнь Чаншэн, эти два имени, могли заставить ее проявить внимание на несколько мгновений.

Но были люди, о которых ей требовалось позаботиться, и о которых она действительно заботилась.

Внутренняя борьба Горы Ли, бунт, спланированный Сяо Сунгуном и двумя другими старейшинами, тяжелые раны Цюшань Цзюня, который был на грани смерти - эти новости давным-давно распространились по всему югу.

Когда ее раны постепенно восстанавливались и она вышла из задних гор Пика Святой Девы, она услышала эти новости и знала, что должна совершить визит.

Да, она шла вдоль скалы.

Она шла по Горе Ли.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 457: Те вещи, о которых ты ничего не знаешь

Глава 457: Те вещи, о которых ты ничего не знаешь

Весь мир знал, что у Цюшань Цзюня были глубокие чувства к Сюй Южун, и люди также однажды верили, что у Сюй Южун аналогично были глубокие чувства к Цюшань Цзюню. Истинный Дракон и Небесный Феникс, оба из одной и той же секты, росли вместе. Один из них с высокой вероятностью будет наследником должности Святого Секты Долголетия, которая оставалась незанятой в течение нескольких десятилетий, тогда как вторая из них будет Святой Девой юга. С любой точки зрения это была пара, созданная небесами.

До... Фестиваля Плюща в прошлом году.

Во время того Фестиваля Плюща Чэнь Чаншэн достал брачный контракт. Во время того же Фестиваля Плюща Белый Журавль Сюй Южун принес письмо. В том письме она отчетливо писала все то, что шло вразрез с представлениями общественности. Лишь в тот миг мир узнал, что так называемая пара, созданная небесами, что было неизбежно и верно, была лишь прекрасной мечтой и надеждой в их сердцах.

Если бы в этой ситуации была обычная девушка, она не желала бы встречать Цюшань Цзюня, потому что это было неловко и неудобно. Если бы это была одна из исключительных умных девушек, которая делала вещи с решительностью и вовсе не была обычной, она тоже не хотела бы встречать Цюшань Цзюня, потому что лишь при отказе встретиться она позволила бы ему успокоить его эмоции.

Но Сюй Южун не действовала подобным образом. Она не была просто какой-то девушкой, подобной холодному бризу. Ее сердце Дао было незапятнанным. Она не планировала и не стала намеренно менять свою точку зрения.

Подойдя к жилищу на вершине Горы Ли, она положила свою пустую коробочку для завтрака на стол. Она сказала Цюшань Цзюню на кровати: «Младшая Сестра Ци Цзянь все еще слишком слаба, но она всегда думает об отправлении в столицу, чтобы найти Чжэсю».

Цюшань Цзюнь оперся о перила кровати, его бледное лицо было наполнено заботой: «Когда Боевой Двоюродный Дедушка вернулся на гору и услышал об этом деле, он был очень недоволен. Он очень долго делал выговор Младшей Сестре!»

Сюй Южун была в некотором недоумении: «Господин Су Ли очень уверенный и необузданный, так почему он настолько неразумен в этом деле?»

Цюшань Цзюнь улыбнулся, объясняя: «Когда любой мужчина играет роль отца, он всегда должен стать тем свекром, которого считал наиболее противным, когда был молод».

Сюй Южун сказала: «Но я все еще не понимаю, почему он так сильно против этого».

Спустя миг молчания Цюшань Цзюнь ответил: «Боевой Двоюродный Дедушка в прошлом встретил того волчонка на заснеженных равнинах. Он сказал... что у него есть болезнь, что он не сможет долго жить!»

Это был первый раз, когда Сюй Южун слышала об этом деле. Она подумала о том, что волчонок, который оказывал на нее величайшее давление на Провозглашении Лазурных Облаков, не только имел настолько жалкую историю, но также настолько невыносимую судьбу. Она лишь могла вздохнуть.

Цюшань Цзюнь взглянул на нее и сказал: «Ни один отец не согласится отдать свою дочь в жены за кого-то, кто умрет преждевременно... теперь, если подумать об этом, Боевой Двоюродный Дедушка также проклинал Чэнь Чаншэна три дня из-за этого дела».

Сюй Южун хихикнула, но ничего не сказала. Лишь после возвращения в Гору Ли она узнала о тех делах, которые произошли после Сада Чжоу, например, историю о том, как Чэнь Чаншэн сопровождал Су Ли от заснеженных равнин до Тяньлян. Она была вынуждена признать, что эти его подвиги заставили ее изменить свое впечатление об этом пареньке по имени Чэнь Чаншэн. Но все же, этого парня звали Чэнь Чаншэн. Она не будет плохо о нем отзываться перед его лицом, но она также не желала хвалить его.

Цюшань Цзюнь более не говорил. Позаимствовав свет Ночной Жемчужины на стене, он продолжил изучать классики меча в своих руках.

Сюй Южун взяла свиток ‘Классики Долголетия’ со стола и начала молча читать его.

В жилище было очень мирно, и в этом не было ничего скандального. Это было невероятно естественно, подобно тому, как Сюй Южун вошла и они начали разговор. Разговор был окончен, но не было надобности намеренно делать что-то еще.

Несколько лет назад, когда Сюй Южун все еще была маленькой девочкой, она прибыла в Пик Святой Девы из столицы. Она начала культивировать и учиться в Храме Южного Потока, познавая Небесные Тома. Они часто встречались, и эта сцена часто имела место: они сидели напротив друг друга, тихо читая.

Обычные люди считали, что два невинных товарища росли друзьями детства, но оба из них знали, что эта характеристика вовсе не была точной. Они были невинными, потому что оба из них отчетливо понимали, о чем думал второй из них.

По прохождении некоторого времени Сюй Южун встала и сказала: «Старший Брат, я ухожу. Я вновь приду увидеть тебя завтра».

Цюшань Цзюнь перевел свой взгляд с книги на нее, но не сделал, как делал в прошлые несколько ночей, прошлые несколько лет, и не говорил ей, чтобы она была осторожной по пути назад.

За последние несколько лет эти были наиболее спокойные и наиболее радостные ночи, которые он испытал.

Потому что он мог спокойно смотреть на нее, будь это ее моргающие ресницы, ее палец, перелистывающий страницы, или небольшой изгиб ее губ.

Он не должен был наблюдать за ней каждый миг, только тогда, когда уставал читать свою книгу и невзначай поднимал голову. Когда он видел ее, сидящую там, он чувствовал себя спокойно и налегке, а затем в приподнятом настроении.

Он желал, чтобы было еще больше этих ночей, так что он хотел сказать еще несколько вещей.

«Из-за дела Боевого Двоюродного Дедушки моя Секта Меча Горы Ли должна ему огромную услугу. Какая бы вражда не существовала между нами в прошлом, теперь лишь мы должны ему». Цюшань Цзюнь взглянул на нее и сказал: «Но это дело и эта услуга никогда не были связаны друг с другом. Я хочу сказать, что он - очень выдающийся и подходящий для тебя. Он вовсе не такой озорной и капризный, как ты описывала его, когда была маленькой, и тем более он не настолько невыносимый, как ты упоминала в письмах. Так что, что у тебя за взгляд на эту помолвку?»

Человеком, которого упоминали эти слова, естественно, был Чэнь Чаншэн.

Тон Цюшань Цзюня был очень спокойным, очень великодушным и очень искренним.

Сюй Южун раздумывала над этим, а затем сказала: «Спустя некоторое время я отправлюсь в столицу, чтобы разорвать помолвку».

«Непосредственно разорвать помолвку... - Цюшань Цзюнь серьезно сказал, - для Чэнь Чаншэна это неизбежно будет довольно несправедливо. Слухи - ужасающая вещь. То, что твоя семья делала в прошлом году, равносильно унижению».

Сюй Южун посмотрела ему в глаза и спокойно ответила: «Но если эта помолвка совершится, это будет несправедливо по отношению ко мне».

Эта помолвка с Чэнь Чаншэном была решена ее дедушкой. Никто никогда не спрашивал ее мнения.

Цюшань Цзюнь затих, а затем сказал: «Мои извинения».

Это извинение было за миссию, которую юг направил в столицу в прошлом году для предложения. В то время тоже никто не поинтересовался о мнении Сюй Южун.

Сюй Южун издала смешок, но ничего не сказала. У нее было глубокое понимание поведения Цюшань Цзюня и она считала, что у этого дела не было ничего общего с ним. В то время она была отправлена своими учителями и старейшинами к Южному Морю, чтобы тихо культивировать, пока Цюшань Цзюнь боролся с теми молодыми экспертами демонов за ключ к Саду Чжоу...

Когда она подумала о Саде Чжоу, ее глаза, которые были живыми, как осенняя вода, вдруг наполнились малейшим оттенком грусти.

В Мавзолее Чжоу он сказал, что у него была помолвка, но он сказал, что разорвет ее.

Она тоже сказала ему, что у нее была помолвка, но она совершенно точно не выйдет замуж за этого парня.

Почему произошел подобный разговор? Естественно, он произошел потому, что он хотел жениться на ней, а она хотела выйти за него замуж. Хотя они не сказали этого, хотя он уже был мертв, как она могла отказать ему? Как она могла забыть?

Да, так что она должна была вернуться в столицу и разорвать помолвку независимо от того, был ли Чэнь Чаншэн хорошим или плохим. Ничего из этого не было важно, потому что он не мог быть им.

«Младшая Сестра, что не так?»

Цюшань Цзюнь мог чувствовать малейшие изменения в ее эмоциональном состоянии, потому что в эти последние несколько лет его мысли всегда были сосредоточены на ней. Он мог чувствовать ее грусть и не мог избежать чувств беспокойства.

«Ничего...» - Сюй Южун посмотрела в глаза Цюшань Цзюня, и ей вдруг показалось, что было неправильным скрывать это от него. Через краткий миг она сказала: «Старший Брат, есть кое-что, о чем ты не знаешь. Я настаиваю на разрыве этой помолвки, потому что есть кто-то, кого я люблю».

Жилище вдруг стало невероятно тихим, даже тише, чем когда они читали книги.

Цюшань Цзюнь вдруг засмеялся, говоря: «Предположительно, этот человек определенно не я».

Сюй Южун улыбнулась, а затем дала грубое описание всего, с чем столкнулась в Саду Чжоу. Она в основном говорила о том ученике Тайной Секты Снежной Горы Сюй Щэне.

Улыбка Цюшань Цзюня исчезла. После того, что казалось бесконечной тишиной, он сказал: «Младшая Сестра, он, вероятно, уже мертв».

Сюй Южун спокойно ответила: «Я знаю».

Цюшань Цзюнь с заботой посмотрел на нее.

Выходя из жилища, она стояла на краю скалы. Сосны свистели под освещением звездного света, когда ветер дул через них, и они казались подобны серебряному океану.

Она обратила свой взгляд к молодому человеку, одетого, как ученый, на краю скалы и сказала: «Второй Брат».

Гоу Ханьши заранее покинул Мавзолей Книг, потому что узнал о том, что произошло в Горе Ли. Он прибыл даже раньше, чем она.

Он повернулся к Сюй Южун, желая что-то сказать ей. В конечном итоге, он лишь мог вздохнуть.

Сюй Южун была для него Младшей Сестрой, а Цюшань Цзюнь - Старшим Братом. Он был человеком, который лучше всех других понимал отношения между ними, и он также понимал многие вещи, происходящие в столице.

Под соснами, подобными серебряному океану, была обрывистая скала. С той скалы вдруг прозвучал скорбный вой.

Сяо Сунгун и два старейшины Зала Дисциплины в настоящее время были пленены в скалах Горы Ли. Два старейшины Зала Дисциплины еще не восстановились от тяжелых ранений, но конец Сяо Сунгуна был еще более печальным. Его две руки были отрублены по приказу Су Ли.

Что касается того старейшины, который пытался воспользоваться отсутствием Су Ли, чтобы заявить о власти Секты Долголетия, его культивация была покалечена самим Су Ли. Как и ожидалось, поведение Младшего Боевого Дяди Горы Ли было хладнокровным и беспощадным.

Су Ли в настоящее время был в задних горах, ухаживая за своими ранами. Сюй Южун тоже должна была отправиться туда, потому что ее учитель, Святая Дева юга, тоже была там. Лишь после бури в городе Сюньян вся Гора Ли, весь юг, и весь континент осознали, что у Святой Девы и Су Ли на самом деле были такие глубокие отношения. Также это был первый раз, когда Сюй Южун слышала об этом.

«Нет необходимости говорить о чем-либо еще. Только, если ты настаиваешь на возвращении в столицу для обрыва помолвки, я надеюсь, что ты сделаешь все возможное, чтобы сохранить лицо Чэнь Чаншэна», - сказал Гоу Ханьши, глядя на нее.

Сюй Южун была весьма удивлена. После стольких дел, особенно после величественного путешествия Чэнь Чаншэна и Су Ли на юг, она уже начала подозревать и сомневаться в том, о чем писали Шуан’эр и Мо Юй в своих письмах. Она уже не рассматривала Чэнь Чаншэна с таким презрением, но это было вне ее ожиданий, что Гоу Ханьши будет добровольно заступаться за него.

«Чэнь Чаншэн... что он за человек?»

Услышав ее вопрос, Гоу Ханьши раздумывал над этим в течение довольно долгого времени. Наконец, он вынес вердикт: «Он - реальная личность».

Он и Сюй Южун не знали, что во время путешествия на юг Су Ли подобным образом оценил Чэнь Чаншэна.

«Действительно?»

Сюй Южун верила в оценку Гоу Ханьши других, но все же была немного растеряна. Она изначально забыла многие вещи с детства, но после того, как Чэнь Чаншэн попал в столицу, она постепенно начала вспоминать. Однако...

Она вытолкнула это из ее головы. Возможно, действительно было какое-то недопонимание, но у этого не было ничего общего с ней.

Она попрощалась с Гоу Ханьши и направилась по сосновому горному пути к задней горе.

Гоу Ханьши вдруг подумал об определенном деле и сказал: «Младшая Сестра, Чэнь Чаншэн, он...»

Сюй Южун повернулась к нему.

Гоу Ханьши изначально хотел сказать ей, что Чэнь Чаншэн обнаружил Бассейн Мечей в Саду Чжоу, что Дворец Ли собирался вернуть эти мечи в различные секты, и что среди этих мечей был храмовой меч, который был потерян Пиком Святой Девы. Однако, увидев ее немного одинокий вид, он знал, что она не хотела слышать об этом. И когда он подумал о том, что она, вероятно, уже знала об этом деле, он покачал головой и сказал: «Ничего важного».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 458

Глава 458: Помоги мне вернуть ему этот зонтик

Чэнь Чаншэн обнаружил Бассейн Мечей и вынес оттуда много мечей. Это дело не было широко распространено на данный момент, но его уже нельзя было считать тайной.

Только вот Сюй Южун была в уединении для восстановления от своих ран, так что ничего не знала об этом деле. Однако, все считали, что она уже знала об этом. Если бы Гоу Ханьши упомянул это, она могла бы догадаться о нескольких вещах заранее, но в действительности... время того, когда она узнает об этом, никогда не было важным.

Это утверждение было очень неуклюжим, но смысл за ним был невероятно простым.

Как в рассказах, так и в реальной жизни, люди всегда встречали ту или иную проблему. Некоторые проблемы заставляли желать выпить яда и броситься в могилу, тогда как из-за других проблем не было ясно, смеяться или плакать, как когда человек вступает в прекрасный брак, предначертанный судьбой. В окончательном анализе исходы этих жизней и историй не особо связаны с теми проблемы, которые возникали по пути. Наиболее важным фактором было то, как человек решал эти проблемы.

Пока Сюй Южун проделывала свой путь к задней горе Горы Ли, ее учитель в этот самый момент пытался решить проблему. Как равная Попу и лидер южных сект, проблема, которую она хотела решить, естественно, была проблемой титанических пропорций.

Эта проблема называлась ‘слиянием севера и юга’.

Если люди хотели одержать полную победу над демонами, или по крайней мере полностью убрать их угрозу, им требовалось действительно объединиться или использовать фразу, которая звучала в течение последних двух столетий - ‘слияние севера и юга’.

Династия Великой Чжоу в каждый миг своего бодрствования думала о способах действительно захватить юг, но даже мудрый Император Тайцзун, Божественный Покоритель, лишь смог заставить семьи и секты юга номинально признать легитимность столицы. Когда Божественная Императрица взяла бразды правления, ее самым глубоким желанием было покорение юга, но она тоже не смогла преуспеть. Около десяти лет назад Дом Лян и Секта Долголетия вступили в сговор, чтобы взять юг и вторгнуться на север. Хотя это казалось шуткой при взгляде в прошлое, это также указывало, что слияние севера и юга было непреодолимой тенденцией.

Много столетий назад у провала слияния севера и юга были сложные причины. Однако, в недавние два столетия весь континент, включая демонов, знал, что причиной того, почему объединенная воля и насильное содействие Божественной Императрицы Тяньхай, Попа и Святой Девы юга - этих трех святых - не смогло продвинуть слияние севера и юга ни на шаг, было из-за существования всего лишь одного человека.

Потому что Су Ли не был согласен.

Почему после того, как у Су Ли произошла кровавая битва против экспертов демонов на заснеженных равнинах, он был тут же вынужден столкнуться с бесстыжим преследованием мира людей? Почему Святые и Восемь Штормов пренебрегли любым ущербом к их репутации, настаивая на том, что город Сюньян должен быть местом его смерти? Потому что он убил слишком много людей? Конечно же нет. Это произошло потому, что как только Су Ли умрет, слияние севера и юга, это величественное начинание наконец-то увидит шанс на успех.

«Я не хочу, чтобы ты стал вторым Чжоу Дуфу, - Святая Дева мягко сказала Су Ли. - Если тебе кажется, что лица людей Чжоу - слишком бесстыжие, просто думай, что то, что ты не видишь, - чистое».

Су Ли покачал головой, говоря: «Ты никогда не поймешь, почему я не соглашаюсь на это».

«И когда же ты действительно раскроешь себя мне?» - Святая Дева улыбнулась, глядя ему в глаза.

Сюй Южун знала, что ее учитель и Су Ли были осведомлены о ее прибытии. Однако, действия двух ее старейшин могли быть подобны холодному бризу и обширному небу звезд, и она действительно не могла продолжать слушать. Она шагнула вперед и поприветствовала их.

Су Ли указал на нее и сказал Святой Деве: «Если у тебя есть время, сперва реши проблемы своей ученицы».

Выражение лица Сюй Южун, как казалось, немного охладело. И какая же проблема у меня?

Су Ли продолжил: «Ее проблема еще более серьезная, чем слияние севера и юга, и даже я не знаю, что делать».

Святая Дева выгнула брови, спрашивая: «Что за проблема?»

Су Ли сказал: «Конечно же, это самая большая проблема жизни. Цюшань Цзюнь или тот идиот Чэнь Чаншэн, даже я не могу сказать, кто лучше. За кого же она планирует выйти замуж?»

Святая Дева немного недовольно упрекнула его: «О чем ты бормочешь перед юниором?»

Сюй Южун действительно находила трудным признавать... подобную сцену. Она вздохнула в сердце, и тоже почувствовала, что слова Господина Су Ли были немного более благоприятными, когда он говорил о Чэнь Чаншэне.

«Я не буду выходить ни за кого замуж, - заявила она. - Я отправлюсь в столицу, чтобы разорвать помолвку».

Брови Су Ли подпрыгнули, как будто они были мечами, которые хотели взлететь в ночное небо над Горой Ли. Но, в конечном итоге, он решил ничего не говорить.

Святая Дева с жалостью посмотрела на нее. Сюй Южун ни с кем не говорила о том, что встретила в Саду Чжоу, даже с ней. Но человеку ее калибра потребовался лишь взгляд несколько дней назад, чтобы увидеть, что ее собственные ученики столкнулись с каким-то романтическим блоком, так что она больше не обсуждала помолвку. Сменив тему, она сказала: «Когда ты отправишься в столицу, представь своего учителя и отправься во Дворец Ли, чтобы забрать кое-что».

Сюй Южун ответила: «Да учитель, но я не знаю, что это за предмет».

Святая Дева объяснила: «Бассейн Мечей Сада Чжоу вновь явил себя. Чэнь Чаншэн согласился вернуть эти мечи их старым сектам, и храмовой меч был среди них. На данный миг он временно находится во Дворце Ли».

Меч храма был мечом, которым было предназначено владеть Святой Девой. Много лет назад Чжоу Дуфу забрал его из Пика Святой Девы, после чего его не находили.

Услышав эти новости, Сюй Южун была невероятно шокирована, а затем ей показалось, что что-то было не совсем верно.

Да, что-то было очень неправильно...

Су Ли вдруг сказал: «Когда ты планируешь отправиться в столицу?»

Сюй Южун вышла из ступора и ответила: «После зимнего солнцестояния».

Су Ли сказал: «Так как ты направляешься в столицу, помоги мне вернуть кое-что Чэнь Чаншэну. Вы даже знаете друг друга».

Сюй Южун подсознательно немного сопротивлялась этой идее. Она заявила: «Я не знаю его».

«Девочка, ты такая же упертая, как и твой учитель».

Су Ли сказал: «Тяньхай и твой учитель обучали его, а у Старика Инь есть лишь он, как юниор. В конечном итоге вам двоим придется сразиться. Ты не должна встречать его при разрыве помолвки, но разве возможно сражаться с ним, не встречаясь?»

Сюй Южун знала, что это было правдой. По возвращению в столицу, игнорируя события Фестиваля Плюща и Великого Испытания, полагаясь лишь на текущее состояние дел в столице, ей и Чэнь Чаншэну неизбежно придется сражаться.

«Что за вещь?»

«Зонтик».

Су Ли, как показалось, из ниоткуда достал желтый бумажный зонтик и передал его Сюй Южун.

В прошлом это был зонтик, который он ценил больше всего, и внутри него был меч, который он больше всего хотел найти. Этот зонтик также был символом эры.

Так что на заснеженных равнинах, даже если он и Чэнь Чаншэн ссорились, как дети, он все еще не желал отдавать его.

Но сейчас он невзначай выбросил этот зонтик.

Выражение лица Святой Девы вдруг изменилось, а ее голос, как казалось, немного дрожал: «Ты действительно... согласился?»

Су Ли сказал: «Я все еще раздумываю, но... если у меня действительно будет шанс отправиться в другой мир и взглянуть на него, это намного лучше, чем оставаться в этом болоте вонючих запахов».

Святая Дева более ничего не говорила, лишь молча глядя на него с благодарностью и любящим воспоминанием.

Если бы Сюй Южун видела эту сцену, она определенно почувствовала бы себя очень беспомощной, но она не смотрела.

Ее взгляд был сосредоточен на зонтике в ее руках, старом зонтике.

Естественно, она узнала этот зонтик.

Она держала этот зонтик.

Она поднимала этот зонтик.

От равнин до Мавзолея Чжоу.

Неся его на тысячи ли расстояния, преодолевая четыре времени года.

Тогда она была на его спине, а зонтик был в ее руках.

Этот зонтик служил ей и ему прикрытием против дождя и снега, блокировал ветер и холод, помогал избегать пыль, указывать путь.

Вернуть... Чэнь Чаншэн... Бассейн Мечей... храмовой меч... ему.

Ее лицо вдруг стало белым, как снег.

Она была немного подавлена.

Она была невероятно ошеломлена.

Что вообще происходит?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 459: Какова ситуация?

Глава 459: Какова ситуация?

Лицо Цюшань Цзюня было бледным, но оно отличалось от бледности последних нескольких дней, которая была вызвана его потерей крови и серьезными ранениями. Оно было еще более изможденным, и даже более удрученным.

Прошло всего полночи, но казалось, что он испытал что-то, что произвело с ним великую трансформацию.

Гоу Ханьши увидел и понял причину этого. Его настроение было очень сложным: симпатизирующим и весьма недовольным.

Он симпатизировал своему Старшему Брату и был недоволен Сюй Южун.

Он знал, что в этом деле не была виновата Сюй Южун. Просто была разница в отношениях между теми, кто был близок к нему, и далеким от него людям. Более того, он не мог понять, как это могло достичь такой степени.

Хотя он изучал Даосские Каноны с детства, он все еще не мог понять этого.

По прошествии некоторого времени Цюшань Цзюнь вдруг сказал: «Через несколько дней Младшая Сестра вернется в столицу. Если у тебя нет с этим проблем, отправься с ней».

Гоу Ханьши был озадачен, спрашивая: «Что-то не так?»

Цюшань Цзюнь выглянул из жилища на звездный свет, говоря: «Боевой Двоюродный Дедушка... вероятно, покинет нас вместе со Святой Девой. Путь, которым юг пойдет в будущем, будет зависеть от того, что произойдет в столице».

Гоу Ханьши был ошеломлен, услышав эти слова. Лишь спустя долгое время он смог успокоиться и поинтересоваться: «Зачем Младшая Сестра возвращается в столицу? Она ведь не может собираться лично разорвать помолвку?»

Цюшань Цзюнь покачал головой и сказал: «Это дело не так уж и важно. Наоборот, я больше всего беспокоюсь о ее битве с Чэнь Чаншэном».

Гоу Ханьши был в еще большем недоумении. Почему Боевой Двоюродный Дедушка, Учитель, и даже ты, Старший Брат, так крепко верите, что, как только Младшая Сестра вернется в столицу, ей придется сражаться с Чэнь Чаншэном?!

«Перед слиянием севера и юга ни Божественная Императрица, ни Поп не будут желать поднимать какие-то волны. Другими словами, эти два Святых определенно будут хранить молчание. Битва за императорский трон на данный миг будет под волнами, но новое правило Ортодоксии, Боевая Демонстрация Всех Школ... дело, вовлекающее клан Тяньхай и тех двух архиепископов, по правде говоря, очень похоже на дело, вовлекающие Попа и Архиепископа Мэй Лиша: это все для создания импульса для этой последней битвы».

Цюшань Цзюнь спокойно взглянул на него и продолжил: «От Фестиваля Плюща до Великого Испытания, а затем до Мавзолея Книг, Чэнь Чаншэн шел среди звездного света. Сперва он превзошел тебя, а затем превзошел свою судьбу. Если он продолжит превосходить, тогда, когда его репутация и слава будут на их высоте, и Младшая Сестра Южун вернется в столицу с юга и превзойдет его одним махом, то кто в будущем будет так запросто бросать вызов величию Божественной Императрицы?»

Затем он сморщил лоб и сказал: «Только вот это чересчур жестоко».

Гоу Ханьши понимал, что он в виду под ‘жестоко’. Покачав головой, он спросил: «Что же Младшая Сестра сказала тебе ранее?»

Цюшань Цзюнь очень спокойно пересказал то, что Сюй Южун рассказала ему, как она любила того вероятно мертвого ученика секретной секты Секты Снежной Горы.

Гоу Ханьши подумал про себя, не было ли это еще одним видом жестокости. После казалось бы бесконечной тишины он спросил: «Вот как все будет?»

Лишь после другого долгого периода молчания Цюшань Цзюнь ответил: «Невозможно победить мертвого человека»,

Гоу Ханьши не знал, что сказать, лишь пробормотав себе: «Это просто неправильно».

«Кто неправ? Младшая Сестра? - Цюшань Цзюнь улыбнулся ему. - Скажи мне, почему ты думаешь, было невозможно блокировать клинок Чжоу Дуфу?»

Гоу Ханьши ответил: «Потому что он был быстр».

Цюшань Цзюнь улыбнулся: «Потому что иногда один клинок, создающий две половины... - это истинное милосердие».

Интеллектуальный Меч мог разрубить нити эмоций, как и клинок.

Он улыбался, а затем начал кашлять.

Его кашель был очень болезненным - болезненным с горем. Несколько капель крови окропили его одежду.

Эмоции возникали в неизвестных местах и простирались глубоко внутрь. Как мог клинок или меч так просто отсечь их? (прим.пер. в большинстве случаев, когда упоминаются клинок или меч, это два разных оружия. Меч - https://en.wikipedia.org/wiki/Jian#/media/File:Jian_(sword).jpg . Клинок (китайская сабля) - https://en.wikipedia.org/wiki/Dao_(sword)#/media/File:Chinese_saber.jpg )

У Чэнь Чаншэна не было и малейшего представления о буре, набирающей силу над столицей, что окончательный результат нового правила падет на плечи юноши и Сюй Южун. Вместе с этим, настороженность и враждебность к старой фракции Ортодоксии и Имперскому клану от клана Тяньхай, новой фракции Ортодоксии, сект и благородных семей далекого юга тоже полностью пали на него и Ортодоксальной Академию.

Он проснулся ровно в пять часов утра, как и делал в последние несколько лет. Приведя свой разум в порядок за несколько мгновений, он открыл глаза, встал, оделся, умылся и прополоскал рот.

За окном падал дождь, но летний утренний ветер вовсе не был холодным, и это не уменьшило шум от далеких ворот академии. Он уже привык слышать шум и новости, доносящиеся оттуда, и уже не выбегал, как в прошлом. Он очень спокойно справился с насущными делами, а затем направился на кухню на другой стороне озера. Юноша съел две миски пшенной каши, две булочки на пару из муки сорго, и два невероятно тонких ломтика Ветчины Красной Реки. Делая это, он также решил найти Меч Горного Моря, скрытый среди дров. Лишь сделав это, он направился в библиотеку.

Вчера, возвращаясь из Тюрьмы Чжоу, он увидел, что навес на улице еще не был убран. Он и Танг Тридцать Шесть догадались, что так называемая Боевая Демонстрация Всех Школ не закончится просто потому, что Чжоу Цзыхэн был тяжело ранен. Превосхождение уровней культивации для победы над культиватором Конденсации Звезд было событием, которое действительно могло поднять шум на всем континенте, но что это значило по сравнению с высокомерием и силой клана Тяньхай?

Особенно потому, что Дворец Ли настаивал на хранении молчания.

То, что Дворец Ли хранил молчание, не значило, что старая фракция Ортодоксии и Поп более не беспокоились об Ортодоксальной Академии. Со времени в несколько дней назад Ортодоксальная Академия была под постоянной стражей многих священников Дворца Ли и кавалерии Ортодоксии. Хотя они не могли преградить звук, они держали саму академию в безопасности.

Священник Дворца Ли с фамилией Лу вошел в академию. Он поспешил, чтобы предотвратить вход Чэнь Чаншэна в библиотеку, сделал почетный поклон, а потом предложил ему письмо двумя руками.

Письмо, направленное в этот раз в Ортодоксальную Академию, естественно, было письмом вызова.

Чэнь Чаншэн поприветствовал Священника Лу в ответ, поблагодарив его за труд последних нескольких дней. Однако, он не взял письмо вызова, указав священнику, что он должен направиться к зданию рядом и найти Танга Тридцать Шесть. Так как он направлялся туда, он как раз мог передать Тангу Тридцать Шесть, что тот должен встать пораньше и позавтракать. Ничего страшного, что каша остыла, но если он задержится, то вся миска нарезанной Ветчины Красной Реки будет полностью съедена Сюаньюань По.

Войдя в библиотеку, юноша сперва проверил состояние Чжэсю, а затем достал лекарство, которое Лоло попросила Стража Цзинь принести прошлой ночью. Он вынул одну из своих игл и промокнул ее в зеленый сок, сделанный из земляных трав, которые Танг Тридцать Шесть слепо воровал из Сада Сотни Растений прошлой ночью. Затем он вонзил иглу в место между бровями Чжэсю и начал медленно поворачивать ее пальцами, продолжая справляться с ранениями Чжэсю.

После того, как прошло достаточное время, объединенная целебная сила драгоценных лекарств из Дворца Ли и растительного сока Сада Сотни Растений, побужденная металлической иглой, полностью вошла в меридианы Чжэсю и начала расходиться по его телу.

Совершив это, Чэнь Чаншэн чувствовал себя весьма уставшим, а его тело было довольно горячим. Однако, он не вспотел, как вчера.

Проведение детоксикации тела Чжэсю не было трудной задачей. Перо Павлина Нанькэ, которое вызывало наибольшую заботу у юноши, уже стало невероятно слабым - возможно, из-за техники Священного Света, использованной кардиналами Дворца Ли, или, может быть, из-за конфликта ядов Тюрьмы Чжоу друг с другом. Это было совершенно противоречиво количеству яда, которое описал Чжэсю.

В настоящее время он был более всего обеспокоен проблемой меридианов Чжэсю.

Дверь библиотеки со скрипом распахнулась. Сюаньюань По вошел и спросил: «Что я изучаю сегодня?»

В настоящее время в Ортодоксальной Академии не было учителей. Если Сюаньюань По хотел изучать что-то, он, естественно, должен был спросить его. У Чэнь Чаншэна был опыт в этом деле. Он обучал студентов в Ортодоксальной Академии, а также знал многие техники оборотней. Он знал особую структуру и меридианы тела оборотней, как тыльную сторону своей ладони. Более того, после Великого Испытания он также работал с болезнью Чжэсю множество раз. Сейчас он был даже больше уверен, что может обучать оборотней методам культивации людей.

Он взял книгу, которую уже подготовил, и передал ее: «С этого дня ты будешь изучать технику ‘Приносящий Небесный Гром’».

Приносящий Небесный Гром не было часто встречаемой техникой культивации. Если быть точнее, это было одно из писаний Ортодоксии. Говорят, что если это писание культивировать до вершины, человек получит экстраординарную силу. Когда кулак двигался, он мог вызвать ветра. Когда кулак падал, он мог призвать дождь. Подобно демоническому богу, практикующий технику даже мог вызвать небесный гром, чтобы убить несравненно могущественных врагов.

Но рассказанное часто было просто легендами. Никто не мог разобрать, как культивировать в этом писании, так что было лишь естественно, что никто не мог преуспеть в ее культивации.

Сюаньюань По был искренним юношей-медведем, но это не значило, что он был идиотом. Особенно после того, как он провел так много дней в Ортодоксальной Академии, и был заставлен Чэнь Чаншэном прочитать много книг, его разум уже давным давно был открыт, а его знания постепенно расширились. Когда он взглянул на писание в своей руке, он спросил оскорбленным тоном: «Ты подшучиваешь надо мной, не так ли? Или ты думаешь, что все, что я смогу из себя представлять в будущем, это жреца, призывающего дождь?»

Тайны Небесного Грома наиболее часто появлялись при мольбах за дождь. Жрец вел население, зачитывая это вслух. Но был ли кто-то, кто после прочтения этого писания видел сияние алтаря, за чем вскоре следовал порывистый ветер и собирающиеся облака, гром и молния, а затем проливной дождь? Даже если это писание было настоящим, как мог Сюаньюань По, желающий поставить свою жизнь на кон, чтобы стать Божественным Генералом оборотней, желать стать Даосистом, который мог призывать ветра и дождь?

Чэнь Чаншэн не дал ему объяснения. Он использовал свой статус директора, свое величие, как учителя его учителя, и что наиболее важно, доверие Лоло и владение Мечом Горного Моря, чтобы успешно подавить первое возможное проявление попытки прогуливания уроков после повторного открытия Ортодоксальной Академии.

Сюаньюань По с грубым дыханием злобно и с нежеланием подошел к окну и начал культивировать под светом дня.

За вратами Ортодоксальной Академии постепенно стало тихо, но это никоим образом не значило, что ситуация была решена.

Боевая Демонстрация Всех Школ было простым названием, но так как это вовлекало воспитание культиваторов Ортодоксией, и что более важно, войну между людьми и демонами, это, естественно, обладало своим набором правил и уровней.

Чэнь Чаншэн игнорировал эти дела. Убедившись, что Чжэсю заснул, а Сюаньюань По действительно серьезно изучал писание, он тоже начал медитировать в культивации. Прошлой ночью он смог войти в иллюзорный черный монолит и к своей неожиданности мельком увидел край Сада Чжоу. Это дало ему надежду и сделало его еще более встревоженным.

Что касается всех тех вещей, происходящих снаружи врат... Танг Тридцать Шесть, естественно, был там, чтобы позаботиться об этом. Ни у Чэнь Чаншэна, ни у Сюаньюань По не было этих навыков, и даже если бы Чжэсю не был ранен, он лишь знал, как сражаться и убивать. По этой причине Чэнь Чаншэн и Сюаньюань По ждали, пока Танг Тридцать Шесть выйдет из Мавзолея Книг. И Танг Тридцать Шесть не разочаровал их ожидания. В первый день своего возвращения он отправил Тяньхай Я’эра в полет пинком и проклинал Чжоу Цзыхэна.

Как же он сделает это сегодня?

Рот Танга Тридцать Шесть в настоящий миг был занят меньшей частью булочки на пару. Внутри булочки была половина ломтика Ветчины Красной Реки, последний кусочек, который он смог найти на кухне. Он взял письмо вызова, предоставленное священником Лу из Дворца Ли, и, даже не глядя на него, вышел за врата.

Два эскадрона кавалерии Ортодоксии угрюмо стояли среди моросящего дождя. Позади них была плотная толпа людей. Когда толпа увидела, что врата Ортодоксальной Академии были раскрыты, она взорвалась шумом. Танг Тридцать Шесть был ошеломлен, и булочка в его рту чуть не упала в лужу. Он спросил довольно искаженным голосом: «Какова ситуация?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 460: Он стоит среди цветов

Глава 460: Он стоит среди цветов

Священник Лу Дворца Ли довольно беспомощно сказал: «Они все пришли сюда просто, чтобы посмотреть, не то, чтобы я мог прогнать их слишком далеко».

Под навесом на улице не было никаких важных личностей кроме стюардов Четырех Великих Рынков, но простые люди столицы, которые пришли посмотреть на спектакль, уже были многочисленными.

Было всего шесть часов утра, и даже шел дождь! Танг Тридцать Шесть почувствовал себя невероятно беспомощным, а также очень разъяренным. Он подумал про себя, не было ли это просто сражением? Что такого хорошего в том, чтобы смотреть на это? Стоит ли это того, чтобы так рано выбираться из постели?

Толпа постепенно расступилась, а затем медленно затихла. Мужчина среднего возраста в черном одеянии учителя без выражения на лице вышел вперед.

Танг Тридцать Шесть раскрыл письмо и окинул его несколькими взглядами. Он убедился, что сегодняшний претендент был лектором из Академии Дворца Ли.

Его подобные мечам брови были немного искривлены. Это произошло не потому, что его противником был эксперт на пике Неземного Открытия, а скорее из-за роста его беспокойства, потому что ему казалось, что ситуация становилась даже более странной.

Кроме Забирающей Звезды Академии, другие пять Академий Плюща все были под прямой юрисдикцией Ортодоксии. Может ли быть, что внутри Ортодоксии действительно было так много людей... которые посмели пойти против воли Попа?

.....

.....

Дверь в библиотеку распахнулась, ветер принес несколько капель дождя внутрь, а также Танга Тридцать Шесть.

«Я не могу понять этого дела», - он заявил Чэнь Чаншэну.

Юноша покачал головой и сказал: «В Ортодоксии в настоящем времени есть много людей, включая священников Дворца Ли, которые испытали хаос Ортодоксальной Академии того времени. Они убили многих экспертов, которые посвятили себя Имперскому клану, но многие их руки также запятнаны кровью студентов и учителей Ортодоксальной Академии. Для них просто невозможно принять возвращение Имперского клана к власти и возрождение Ортодоксальной Академии. В действительности это никак не связано с движением против воли Его Святейшества».

После короткой паузы он продолжил: «Его Высокопреосвященство очень хорошо это сказал. Его Святейшество слишком быстро повернулся. Даже те, кто лоялен к нему, найдут невозможным повернуться вместе с ним в данный миг».

Танг Тридцать Шесть окунулся в раздумья, а затем сказал: «Это логично, но мне все еще кажется, что что-то не так».

Чэнь Чаншэн был больше обеспокоен более практическими вещами. Он поинтересовался: «На каком уровне тот лектор из Академии Дворца Ли?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Он не на Конденсации Звезд, а на пике Неземного Открытия. Он очень стар. После одного взгляда можно сказать, что он приберег какую-то отчаянную технику»,

Чэнь Чаншэн замолчал, услышав эти слова. Он подумал, что этот противник, как кажется, уступает Чжоу Цзыхэну, но его боевой опыт намного выше, чем у Чжоу Цзыхэна. Он вовсе не будет простым противником.

Он спросил: «На какое время ты назначил матч с противником?»

Танг Тридцать Шесть немного опешил, спрашивая: «Что ты имеешь в виду под ‘на какое время’?»

Чэнь Чаншэн тоже немного опешил, уточняя: «Когда мы будем сражаться с тем лектором из Академии Дворца Ли?»

Танг Тридцать Шесть наконец-то понял, что тот имел в виду, и невзначай ответил: «Бой уже закончился».

Чэнь Чаншэн не услышал это отчетливо, так что спросил: «Закончился?»

«Да, он окончен».

«Э....» - это было совершенно вне ожиданий Чэнь Чаншэна. На миг он был в растерянности, не зная, что и сказать.

Сюаньюань По нашел невозможным продолжать спокойно учиться и посмотрел на него в шоке.

Даже Чжэсю, лежащий на земле, навострил уши.

«Кто сражался?» - ответ был очевиден, но Чэнь Чаншэн все еще не совсем верил в это.

Тангу Тридцать Шесть показалось, что юноша был идиотом в некоторой степени, и сказал: «Конечно же, это был я!»

Сюаньюань По был настолько простым и честным, что уже действительно поверил, что Принцесса Лоло должна была вернуться. Услышав его признание, он ненароком задал вопрос: «Ты... ты смог победить его?»

Лектор из Академии Дворца Ли был на пике Неземного Открытия. Танг Тридцать Шесть только что достиг верхнего уровня Неземного Открытия в Мавзолее Книг, так как он мог сравниться с этим лектором?

«Что все это значит? Значит, Чэнь Чаншэн может превзойти уровни культивации и победить Конденсацию Звезд, а я даже не могу позаботиться о каком-то гнилом старике?»

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Видя мое свободное и простое поведение, как у нефритового дерева на ветру, мой уверенный вид и беззаботность, что даже дождь не смог промочить меня, вы все должны знать, кто победил».

Библиотека была в полной тишине.

Чэнь Чаншэн не знал, что и сказать.

На Фестивале Плюща и Великом Испытании, с точки зрения культивации и владения мечом, Танг Тридцать Шесть очевидно немного уступал Ци Цзянь и Гуань Фэйбаю, не говоря уже о Гоу Ханьши. Как талантливый наследник аристократической семьи, он был так подавлен теми учениками Секты Меча Горы Ли бедного происхождения, что даже не мог дышать, не мог даже поднять голову... Чэнь Чаншэн знал, что хоть Танг Тридцать Шесть и вел себя, как будто ничего не произошло, как будто он был свободным и беззаботным, богатым и сильным со ртом, полным ругательств, в действительности он был сильно раздражен этой ситуацией.

Так что в Мавзолее Книг Танг Тридцать Шесть был исключительно усердным и прилежным. В конечном итоге он смог догнать и даже превзойти Гуань Фэйбая, а затем шокирующе достиг верхнего уровня Неземного Открытия.

Но Чэнь Чаншэн не мог представить, что он сделал такой большой прыжок, что смог победить эксперта на пике Неземного Открытия.

Он осмотрел Танга Тридцать Шесть и, убедившись, что тот действительно не был ранен, спросил: «Что за ситуация в конце концов?»

Танг Тридцать Шесть сел, скрестив ноги, на пол. Его одежда была немного влажной, а в его волосах все еще было немного капель воды.

Он не сразу ответил на вопрос Чэнь Чаншэна. Он провел несколько мгновений в тишине, прежде чем сказать: «Я отрезал одну из его рук».

Чэнь Чаншэну тоже потребовалось несколько своих мгновений тишины, а затем он ответил: «Немного сурово».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Я должен заставить противника заплатить определенную сцену... Иначе что мы будем делать, если будем получать письмо вызова каждый день? Ты просто продолжишь сражаться? Если ты хоть раз допустишь ошибку, они тоже могут посметь просто отрубить твою руку».

Он говорил спокойно и твердо, потому что это было что-то, что, как он знал, совершенно точно произойдет.

Чэнь Чаншэн заметил, что его лицо было довольно бледным, а затем он вспомнил, что хоть Танг Тридцать Шесть после прибытия в столицу и кричал, что собирается покалечить Тяньхай Я’эра, в действительности... он прожил всю свою жизнь в Вэньшуй, вырастая с золотой ложкой во рту. По прибытию в столицу он был под заботой Директора Чжуана. Лишь после того, как он покинул Академию Небесного Дао и пришел в Ортодоксальную Академию, он действительно начал сталкиваться с испытаниями человеческой жизни. Разве он когда-то действительно калечил кого-то? Кроме битв Великого Испытания он даже не видел крови ранее.

Чэнь Чаншэн не озвучил этих своих мыслей. Достав платок, он передал его и сказал: «Вытри».

Танг Тридцать Шесть был немного ошеломлен, а Сюаньюань По был невероятно ошеломлен. Даже Чжэсю собрал силу, чтобы открыть глаза.

Они были теми людьми, кто в этом мире лучше всех был знаком с Чэнь Чаншэном. Все они знали, что Чэнь Чаншэн был исключительно серьезным и у него была одержимость чистотой, которую он обычно не показывал.

«Просто для дождевой воды, - Чэнь Чаншэн объяснил довольно серьезным тоном, - если ты хочешь вытереть им кровь на своем мече, то тебе более не надо возвращать мне платок».

.....

.....

Рука Танга Тридцать Шесть была тяжелой, но летние дожди были еще более тяжелыми. Утренняя изморось вдруг превратилась в ливень вечером. Кровавые следы перед вратами Ортодоксальной Академии были быстро смыты. Кроме того, что девицы столицы считали его еще более крутым, и поэтому были еще больше влюблены в него, у этого дела не было длительных последствий, как для Ортодоксальной Академии, так и для ее противников.

На утро второго дня Ортодоксальная Академия получила еще три письма вызовов. В отличие от дня ранее, врата Ортодоксальной Академии оставались закрыты. Лишь были слышны слабые звуки обсуждений и даже споров. И наконец, врата распахнулись во время сумерек. Видя, как Танг Тридцать Шесть выходил за врата, зрители, которые прождали целый день - бездельники, стюарды под навесом, и люди в повозках на улице - все очнулись от их ступора.

Сегодняшний день действительно отличался от вчера. Сегодня не было проливного дождя, лишь небо, наполненное сиянием заката.

Меч Вэньшуй был вынут из ножен, отражая сумерки. Вместе с этим, он, как казалось, обладал какой-то магией, полностью поглощая свет заката на западе. Улица потемнела, а затем вновь стала ярче.

Танг Тридцать Шесть использовал самую мощную технику Трех Форм Вэньшуй!

Когда собрались вечерние облака, поднялось намерение меча.

Остатки дождя в многочисленных неровностях земли перед воротами казались подобными бесчисленным крохотным озерам.

С величественным ростом истинной эссенции возникла могучая энергия меча. Эти озера были наполнены золотым сиянием, а затем исчезли в жаре.

На аллее была плотная какофония, как будто меч просвистел через воздух бесчисленное количество раз!

Мечник, который на поверхности, как казалось, пришел из Академии Жрецов, в действительности был экспертом клана Тяньхай, отпрыгнул назад и тяжело упал на землю.

Эти маленькие озера были со шлепком уничтожены какой-то фигурой, а затем золотой свет превратился в бесчисленные чешуйки.

Тело мечника было пересечено десятком порезов меча. Кровь текла со всех мест, и у него не было сил стоять.

Танг Тридцать Шесть даже не обратил на него и одного взгляда.

Удерживая Меч Вэньшуй, он посмотрел в толпу и сказал: «Следующий».

Толпа была совершенно тихой, а затем в миг расступилась.

Они были в ступоре, особенно девицы столицы. Они выкрикивали его имя со всей силой, подкидывая цветы в их руках.

Цветы бросались нескончаемым дождем в область перед Ортодоксальной Академией. Земля вскоре была покрыта толстым слоем и стала подобна морю цветов.

Он стоял среди этого моря цветов.

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 461: Начало затопления

Глава 461: Начало затопления

Одним летним деньком в этом году Танг Тридцать Шесть отрезал руку того лектора из Академии Дворца Ли. На следующий день он использовал один удар, чтобы тяжело ранить того эксперта из клана Тяньхай, а затем выиграл еще два матча после этого. На третий день он чисто и аккуратно выиграл еще два матча. На четвертый день он выиграл еще один матч так просто, как будто прогуливался в хороший денек. На пятый день, как тигр, проглотивший десятки ли, он выиграл четыре матча подряд. В целом, он представлял Ортодоксальную Академию в двенадцати матчах без единого поражения.

Область перед вратами Ортодоксальной Академии стала морем цветов. Впервые действительность Аллеи Сотни Цветений полностью совпала с ее именем. Еще более радостными были торговцы, торгующие цветами за аллеей, и банкиры Четырех Великих Рынков, которые принимали ставки. Как бы не менялись коэффициенты или содержимое ставок, пока люди обращали все больше и больше внимания, бизнесмен всегда мог выудить из этого огромную прибыль.

Все обсуждали, как долго Танг Тридцать Шесть сможет продолжать свою непрерывную полосу побед. Вместе с этим, они также обсуждали, как комментарий, данный Старейшиной Предсказания этому талантливому и известному молодому хозяину Вэньшуй Тангов во время прошлогоднего Провозглашения Лазурных Небес (прим.пер. Ранее Провозглашение Лазурных Облаков), был действительно точным. Пока он усердно культивировал, его культивация и сила действительно могла расти большими прыжками, преодолевая тысячу ли в один день. Даже были некоторые, кто начал раздумывать, что, если произойдет изменение рангов Провозглашения Золотого Различия, где же окажется этот семнадцатилетний юноша?

Как он и делал в последние несколько дней, Танг Тридцать Шесть стоял среди моря цветов, его лицо было спокойным, как будто он вовсе не был тронут прекрасной сценой и криками столичных девушек. Его голова в это время была занята довольно тривиальными заботами - последние несколько дней были довольно горячими, а цветы, принесенные этими коробейниками с холмов, были слишком пышными. Стоя в море цветов, он чувствовал, как будто стоял в куче жирной и мягкой мраморной свинины.

«Действительно экстраординарно», - из толпы раздался холодный и безразличный голос. - Мне очень интересно посмотреть, если будут изменения в Золотом Различии, какого же ранга ты сможешь достигнуть».

Вместе с этим голосом к вратам Ортодоксальной Академии медленно вышел мужчина, одетый в черное, тело которого излучало холодную атмосферу.

Это был вопрос, на который многие люди в столице хотели знать ответ, но никто не задавал этот вопрос так, как этот человек, не так напористо. Потому что этот мужчина в черном был экспертом Провозглашения Золотого Различия, обладающий двадцать седьмым рангом и достигший начального уровня Конденсации Звезд. Его фамилия была Му, а его имя - Лаобань, и его звали Му Лаобань. В действительности, он был владельцем бизнеса, занимающимся могилами и надгробиями (прим.пер. Му ‘墓’ значит могила/надгробие, а Лаобань значит босс/владелец бизнеса, так что его имя дословно переводится, как ‘Могильный Босс’).

Му Лаобань рос на юге, в регионе Юлин. Он культивировал в коварном огне земли, а его боевые техники были странными и непостижимыми. Даже эксперты на том же уровне культивации находили сложным одержать победу против него в матче один на один. Он был почетным гостем клана Тяньхай, как и Чжоу Цзыхэн, а также обладал идентичностью учителя Академии Жрецов. Как результат, у него были квалификации бросать вызов Ортодоксальной Академии!

По прибытию Му Лаобаня температура вокруг врат Ортодоксальной Академии вмиг упала на несколько градусов, и в разгаре лета из ниоткуда появились признаки инея.

Толпа подсознательно отступила, а крики девушек превратились в обеспокоенный шепот.

Те люди, которые пришли, чтобы сегодня бросить вызов Ортодоксальной Академии, все были людьми, которые отправили письма вызова ночью ранее. Танга Тридцать Шесть практически не беспокоило появление этого человека, и он уже сделал достаточные приготовления. Он знал, что не был противником Му Лаобаня, потому что он не был таким чудаком, как Чэнь Чаншэн, который мог преодолевать уровни культивации и победить эксперта Конденсации Звезд.

Поэтому он не собирался сражаться с этим человеком. Он достал толстую кучу серебряных банкнот.

«За один год клан Тяньхай дает тебе три тысячи таэлей серебра и один мешочек кристаллов. На данный момент у меня нет кристаллов при себе, есть только тридцать тысяч серебряных банкнот».

В точности так, как и было описано в отчете, предоставленном Рынком Небесного Благоухания, когда Му Лаобань увидел эту толстую пачку серебряных банкнот, его лицо тут же изменилось. Его глаза стали яркими и пылающими, и даже холодная и зловещая аура вокруг него, как казалось, была значительно ослаблена. ‘Как и ожидалось от невероятно алчного человека’, - Танг Тридцать Шесть думал с улыбкой, глядя на борьбу, происходящую на лице Му Лаобаня.

Затем он подумал о том, как ему потребовался лишь один жареный цыпленок во время Великого Испытания, чтобы решить дело с Чжэсю, а затем он подумал: ‘С моей изысканной структурой костей и уникальной родословной, я - действительно гений бизнеса’.

Видя эту сцену, все зрители были ошеломлены, думая: ‘Это можно сделать и таким образом?’

Танга Тридцать Шесть разочаровало, но обрадовало зрителей то, что Му Лаобань в конечном итоге смог устоять перед привлекательностью денег.

«Я действительно люблю деньги, но в этом мире все еще есть много вещей, которые более важные, чем они». Му Лаобань вздохнул, с грустью глядя на Танга Тридцать Шесть. «Я понимаю», - Танг Тридцать Шесть понимал, что он имел ввиду. Для такого подлого и гнусного человека, как Му Лаобань, важнее денег, естественно, не было что-то подобное правосудию или обещаниям. Единственными возможностями было то, что у клана Тяньхай была какая-то грязь на него, или у них было еще больше денег.

Му Лаобань взял черное короткое копье у своего ученика и вышел к краю моря цветов.

Короткое копье было выковано из эссенциального железа. По какой-то причине оно было особенно коротким. Предположительно, техника копья, которую он использовал в битве, была невероятно коварной, но более коварным был ужасающий яд, украшающий острие копья.

«Это тоже в полном порядке?» - Танг Тридцать Шесть выкрикнул чайному домику напротив аллеи.

У священников Дворца Ли был долг убеждаться в безопасности Ортодоксальной Академии, но человеком, который действительно имел право решить, что было справедливым и несправедливым в Боевой Демонстрации Всех Школ... был в том чайном домике.

Во всей столице было очень мало людей, которые знали, что в течение последних нескольких дней Архиепископ Зала Прославленных Персон Мао Цююй и Архиепископ Зала Покорения Даосист Сыюань иногда сидели в том чайном домике и пили чай.

Из чайного домика не раздалось голоса, указывая на то, что Даосист Сыюань и Мао Цююй не верили, что копье с ядом было против правил.

Му Лаобань взглянул на Танга Тридцать Шесть и хихикнул; белые зубы в его рыбьих губах были подобны окаменелостям животных в глубинах льда. Его голос был как холодным, так и угрожающим: «Пожалуйста».

«Пожалуйста, твоя задница», - ответил Танг Тридцать Шесть.

Лицо Му Лаобаня дрогнуло и коварный холод в его глазах стал еще сильнее: «Может быть... Ортодоксальная Академия желает признать поражение?»

«Идиот, у Ортодоксальной Академии есть не только я».

Танг Тридцать Шесть без всяких колебаний вернул меч в ножны, развернулся, и направился к воротам, закричав: «Поспеши и выйди! Этот парень не желает брать деньги. Я больше ничего не могу поделать».

Ворота распахнулись и вышел Чэнь Чаншэн. Когда он проходил мимо Танга Тридцать Шесть, он немного поворчал:

«Тогда, когда ты сказал, что можешь решить это, вот об этом ты говорил?»

«Что я сделал не так? Затопить! Когда приходит армия, нужен генерал, чтобы остановить ее, а когда приходит наводнение, земля поглощает его. Но даже тридцать тысяч таэлей в серебряных банкнотах не смогли затопить этого жадину, и не то, чтобы я мог победить его. Так что это должен быть ты»

(прим.пер. ‘Когда приходит армия, нужен генерал, чтобы остановить ее, а когда приходит вода, земля удерживает ее’ - китайская пословица, которая говорит о том, что у каждой проблемы есть соответствующее решение).

Чэнь Чаншэн остановился и довольно беспомощно сказал: «Можем ли мы не делать этого?»

Танг Тридцать Шесть очень беспомощно развел руками: «Не забывай то, что мы обсуждали».

Чэнь Чаншэн кивнул.

В течение последних нескольких дней казалось, что только сам Танг Тридцать Шесть выходил сражаться. Истина этого дела в том, что каждой ночью они встречались в библиотеке, чтобы обсуждать противников следующего дня. Даже тяжело раненый Чжэсю иногда предлагал несколько невероятно резких мнений. Совместно с непрерывным потоком информации от Вэньшуй Тангов и Департамента Духовного Образования они смогли произвести двенадцать последовательных побед, которые сотрясали столицу.

Но они рано или поздно встретят противника, которого он и Танг Тридцать Шесть найдут невозможным победить. Что они тогда будут делать?

Они установили единственный принцип: какой бы ни был результат битвы, им не разрешалось получать непоправимые повреждения, как урон морю сознания или Неземному Дворцу, или отрезанную руку. Что касается любых других ран, не было большой надобности для заботы. Дворец Ли направил кардиналов с невероятно глубоким пониманием техники Священного Света, чтобы присматривать за Ортодоксальной Академией. Любые малые ранения вовсе не будут проблемой.

Видя появление Чэнь Чаншэна на каменных ступеньках, молчаливая толпа вдруг разразилась еще более громкими аплодисментами, чем ранее.

Танг Тридцать Шесть, который вот-вот хотел войти в Ортодоксальную Академию для отдыха, злобно пробормотал что-то, услышав радостные крики позади него.

В двенадцати последовательных победах Ортодоксальной Академии за последние несколько дней Танг Тридцать Шесть смог расцвести с беспрецедентным величием, что люди столицы даже немного забыли о существовании Чэнь Чаншэна. Лишь когда он величественно вышел на место действия, они вновь вспомнили, что он был Директором Ортодоксальной Академии, что он был наиболее важным лицом, нет, ключевым лицом возрождения Ортодоксальной Академии. И как все знали, он был сильнейшим в Ортодоксальной Академии, даже однажды превзойдя уровни культивации и одержав победу над экспертом Конденсации Звезд Чжоу Цзыхэном...

Выражение лица Му Лаобаня стало более грустным. Его глаза сосредоточились на фигуре на каменных ступеньках, и он сказал: «Должен ли я чувствовать себя почтенным, или должен чувствовать жалость к вам, Директор Чэнь?»

Чэнь Чаншэн не ответил ему. Поместив свой меч перед собой, он сказал: «Пожалуйста».

Лицо Му Лаобаня стало более мрачным, когда он поднял то короткое черное копье, которое было всего двух метров длиной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 462: Три меча ломают Божественную Броню

Глава 462: Три меча ломают Божественную Броню

Поток турбулентности с жужжанием вдруг появился вокруг передней части черного копья, это было результатом того, что острие копья быстро вибрировало и деформировало воздух.

Острие копье со свистом пронзило волнения воздуха. Пронизанное невообразимой силой и скоростью, оно совершило колющий удар в направлении Чэнь Чаншэна.

Действительно достойная своей репутации коварной и суровой, атака Му Лаобаня началась без малейшего предупреждения и была исключительно странной.

‘Странная’ не значило, что ей не хватало силы. Бесчисленные лепестки поднялись с земли с помощью ци и полетели к каменным ступенькам вместе с копьем. Область перед Ортодоксальной Академией была наполнена розовыми и белыми лепестками, загораживая зрение Чэнь Чаншэна, а также блокируя взгляд многих зрителей.

Толпа лишь знала, что короткое копье было позади того моря цветов.

Лепестки, танцующие в воздухе, стремительно чернели, что указывало на то, что они подверглись влиянию яда на копье.

Так называемая боевая демонстрация в миг стала несравненно опасной. Сердца всех подскочили к горлу.

Копье пронзило небо падающих лепестков, его странные движения вычерчивали стройную и пеструю форму змеи в море цветов.

Но какой бы странной не были траектория или движение короткого копья, оно не могло преодолеть меч Чэнь Чаншэна.

Потому что это был Глупый Меч, в котором даже Су Ли не мог успешно тренироваться.

Лишь неуклюжий мечник мог успешно практиковать первую защитную технику меча в мире.

Бам!

В действительности, острие копья, покрытое ядом, уже ударило меч Чэнь Чаншэна бесчисленное количество раз.

В Городе Сюньян даже копье Окрашенной Брони Сяо Чжана не смогло преодолеть эту технику, что уж говорить об этом копье.

Но острие этого короткого копья было покрыто ужасающим ядом. Мог ли этот яд быть передан к телу Чэнь Чаншэна через меч?

Му Лаобань считал подобным образом. В течение этих многих лет он смог одержать победу над столькими противниками, которые вовсе не уступали ему, именно потому, что в течение битвы холодный яд, окружающий его копье, переносился ветром и случайно разбрызгивался. Он бесшумно уничтожал оружие его противника, а затем через оружие и даже воздух проникал в сердце и меридианы противника. В конечном итоге его противники находили себя без сил продолжать матч.

Сегодня не произойдет ничего из этого.

На вид обычный меч Чэнь Чаншэна, который просто казался немного ярким, в действительности содержал невообразимую мощь и энергию дракона! Как он мог быть поврежден ядами людей?

Меч назывался Безупречным и у этого была причина.

У меча не было проблем, и у человека тоже не будет проблем, потому что человек тоже был безупречным.

Чэнь Чаншэн был экспертом искусства медицины. Вчера, получив отчет из Департамента Духовного Образования, он сделал соответствующие приготовления. Даже если он не принял бы противоядие ранее, яд на копье все равно нашел бы невозможным ранить его и в малейшей степени. Его тело однажды было жилищем духовной души Черного Морозного Дракона, а также купалось в истинной крови того Черного Морозного Дракона, и его сила значительно превосходила силу тела, полученного с помощью идеального Очищения. С определенной точки зрения, чем сравнивать его телосложение с могущественным человеком, лучше было сказать, что оно было подобно телу настоящего дракона...

Если это не был яд на уровне Пера Павлина Нанькэ, то как этот казалось бы высокотоксичный яд из Юлинь на юге мог бы отравить его?

Лепестки сыпались вниз, копье и меч разошлись, а глаза Му Лаобаня были шокированными и недоуменными.

Чэнь Чаншэн использовал Шаг Еши, превращаясь в остаточный образ и прибыв перед ним.

Му Лаобань со взрывным криком отступил назад. Одновременно с этим черное короткое копье размельчило бесчисленные лепестки. Перед ним появился барьер, сформированный из розового, белого и черного.

Это был его Звездный Домен.

После битвы с Чжоу Цзыхэном весь континент знал, что Чэнь Чаншэн обладал навыком преодолевать уровни культивации и сражаться с культиваторами Конденсации Звезд. Му Лаобань не смел сдерживаться. Было совершенно очевидно, что он получил урок из битвы Чжоу Цзыхэна, и сразу же решительно отступил. Что еще более важно, он продемонстрировал свой Звездный Домен невероятно рано и невероятно быстро. Прежде, чем Чэнь Чаншэн даже достал свой меч, Му Лаобань уже окружил себя Звездным Доменом.

Он и многие люди продолжали настаивать, что железное правило мира культивации было железным правилом. Чэнь Чаншэн смог преодолеть Звездный Домен Чжоу Цзыхэна в один удар, потому что разум Чжоу Цзыхэна в тот миг был в хаосе, или, может быть, потому, что меч Чэнь Чаншэна был слишком острым, а его удача - слишком хорошей. Он считал, что его Звездный Домен был крепче и сильнее, чем у Чжоу Цзыхэна. Что важно, он считал, что если будет готов, то не станет паниковать. Как результат, он не верил, что Чэнь Чаншэн сможет так просто преодолеть его Звездный Домен сегодня. Однако, как мог он и те люди, что продолжали цепляться за так называемый железный закон, возможно понять гениальность Су Ли? Что было просто невозможно связать его изобретательные и глубокие мысли? Как они могли знать, чем был так называемый Интеллектуальный Меч?

Интеллектуальный Меч действительно не был техникой меча, а был методом сражения.

Когда лепестки на полу перед Ортодоксальной Академией поднялись в воздух, как водопад наоборот, когда коварное копье пронзило дождь цветков, когда Чэнь Чаншэн поднял меч, чтобы столкнуться-

Он уже использовал свой Интеллектуальный Меч.

Меч поднялся с расчетами, которые он произвел прошлой ночью, и пал среди этого дождя из цветов.

Перед Ортодоксальной Академией появилась вспышка света, она была подобна удару молнии.

Безупречный Меч, как казалось, пронзил небо над дождем из цветов, но в конечном итоге пронзил мягкий лепесток.

Но за этим мягким лепестком размером с ноготь был глаз Му Лаобаня.

Вот так Чэнь Чаншэн легко обнаружил слабость его Звездного Домена.

Техника, которую Чэнь Чаншэн использовал, была самым простым Истинным Мечом Ортодоксии, но в этот миг это было наиболее подходящей техникой.

Кинжал пронзил лепесток и устремился к глазу Му Лаобаня.

В глазу появилось выражение шока, но он не заметил этого. Еще глубже внутри, как казалось, были какие-то другие эмоции.

С суровым воем он поднялся выше.

Меч Крика Дракона с мягким хлюпом устремился к его животу.

Но в отличие от битвы с Чжоу Цзыхэном, несравненно острый Меч Крика Дракона не мог пронзить его тело, а был блокирован каким-то объектом.

Почувствовав особенную реакцию от его меча, Чэнь Чаншэн сузил глаза.

Одежда Му Лаобаня скрывала гибкую броню.

Проблема была в том, что за гибкая броня в этом мире могла блокировать его меч?

Ему все еще не хватало опыта. Если бы это был Танг Тридцать Шесть, он уже догадался бы, что гибкая броня под одеждой Му Лаобаня была одним из самых тщательно охраняемых сокровищ клана Тяньхай, Божественной Броней Шести Защит.

Божественная Броня Шести Защит была божественным артефактом на двадцать девятом месте в Ряду Легендарного Вооружения. По слухам, это было сокровище Тяньлян Ванов, но позже было принесено во дворец Императором Тайцзу. После этого, как говорят, Император Сянь, переживая, что враги Божественной Императрицы плели интриги против нее в Саду Сотни Растений, отправил ей броню для защиты. Когда Императрица достигла стадии Святого, ей более не требовалось защитное вооружение, так что она отправила ее своему отцу, который в то время еще не вернулся к морю звезд. С того момента Божественная Броня Шести Защит хранилась в поместье Тяньхай. Теперь же оно, вероятно, было надето на Му Лаобаня.

Можно сказать, что Тяньхай действительно инвестировали огромный капитал в этот раз. Неудивительно, что толстая пачка серебряных банкнот Танга Тридцать Шесть не смогла соблазнить алчного Му Лаобаня.

Броня была достойна называться одним из божественных артефактов из Ряда Легендарного Вооружения, и Меч Крика Дракона не смог пронзить ее в один удар. Техника меча Чэнь Чаншэна была остановлена на полпути.

Ужас в глазах Му Лаобаня вмиг превратился в разъяренное намерение убийства.

Его короткое копье с воем пронзило в направлении горла Чэнь Чаншэна.

Еще более пугающим было то, что энергия его копья бешено выросла и смогла стремительно перестроить Звездный Домен, пленив Чэнь Чаншэна внутри.

Логически говоря, наиболее важной техникой эксперта Конденсации Звезд был Звездный Домен. Обычно было абсолютно недопустимо позволить противнику проникнуть в Звездный Домен, но ситуация в данный миг был очень уникальной. Да, можно признать, что железный закон мира культивации был нарушен под мечом Чэнь Чаншэна. Так что он мог использовать Звездный Домен, чтобы пленить Чэнь Чаншэна и сражаться с ним лицом к лицу.

Люди, которые приходили в последние несколько дней, чтобы бросать вызов Ортодоксальной Академии, все были невероятно хорошо осведомленными о Чэнь Чаншэне, особенно касательно его первого матча с Чжоу Цзыхэном. Все могли видеть, что намерение меча, которое он получил от Су Ли, было несравненно изысканным, его навыки владения мечом невероятно сложными, обширными, как океан. Хотя его Шаг Еши не был полным, этого было достаточно, чтобы его тело двигалось, как вспышка молнии. Однако, у Чэнь Чаншэна была огромная слабость.

Ему все еще не было полных шестнадцати лет и он был всего лишь юношей. Он нашел свою Звезду Судьбы и начал культивировать лишь год назад. Даже если бы он был реинкарнацией Чжоу Дуфу, количество истинной эссенции в его теле не могло сравниться с теми экспертами, которые культивировали несколько десятилетий, или даже несколько столетий.

И это было без учета того, что никто не знал о проблемах его меридианах, что их эффективность вывода истинной эссенции была невероятно печальной.

Вкратце, самая большая слабость Чэнь Чаншэна была в его недостатке истинной эссенции.

Но была одна вещь, о которой не знал Му Лаобань. В тоже самое время он также забыл несколько вещей.

В городе Сюньян Лян Вансунь использовал подобный метод, чтобы справиться с Чэнь Чаншэном. Если юноше действительно не хватало истинной эссенции, то как во время Великого Испытания он смог выдержать шторм ударов от Гоу Ханьши? Как он смог преодолеть Звездный Домен Ляна Вансуня в городе Сюньян? Если Звездный Домен Ляна Вансуня не смог выдержать, то был ли кто-то другой на Конденсации Звезд и ниже, кто смог бы удержать его?

Под навесом были многие люди, которые считали, что Чэнь Чаншэн может проиграть эту битву. Они один за одним встали в шоке.

Люди в чайном домике, а также люди в тех повозках, тихо сидящие на обоих концах улицы, не думали подобным образом. Они не забывали о подвигах Чэнь Чаншэна в городе Сюньян. Они очень хорошо понимали, что Чэнь Чаншэн обладал навыками сбежать из этой ловушки. Эта битва была все еще далека от конца, и победитель и проигравший еще не были решены.

Однако, то, что произошло дальше, было чем-то, что даже они не могли представить.

Чэнь Чаншэн не решил использовать Интеллектуальный Меч, чтобы сломить Звездный Домен Му Лаобаня. Он не решил отступить, а затем планировать.

Его Безупречный Меч все еще пронзал живот Му Лаобаня, а затем продолжил двигаться вперед.

Как будто идеи отступления никогда не было у него на уме, и его не беспокоило, что под одеждой Му Лаобаня была Божественная Броня Шести Защит, божественный артефакт из Ряда Легендарного Вооружения. Казалось, как будто он думал лишь о победе.

Раздался треск.

Пылающее ци внезапно появилось перед Ортодоксальной Академией. Холодное и коварное ци Му Лаобаня было подобно льду и снегу, столкнувшемуся с яростным солнцем, в миг исчезая без следа.

Лепестки, танцующие в воздухе, начали пылать, превращаясь в ослепительный свет.

Лицо Му Лаобаня было бледным под светом. Окруженный им, он мог живо чувствовать интенсивное и пылающее ци... Чэнь Чаншэн был несравненно безграничным.

Его истинной эссенции было недостаточно... этот факт, как оказалось, был лишь наружной стороной.

Его выражение лица вдруг изменилось. Теперь оно было наполнено абсолютным ужасом. Он издал ужаснувшийся крик, и у него больше не было времени атаковать своим копьем, вместо этого он начал стремительно отступать, как будто его жизнь зависела от этого.

Но Чэнь Чаншэн не давал ему никакого шанса. Безупречный Меч в его руках пронзил живот и появился с другой стороны.

Интенсивное намерение меча полностью изничтожило весь боевой дух Му Лаобаня. Эта ужасающая сила резко откинула его от этого острого кинжала.

В области перед Ортодоксальной Академией прозвучал приглушенный взрыв, подобный грому.

Му Лаобань, черный силуэт, отлетел назад на несколько десятков метров.

Вокруг навеса на улице был массив перед ним в качества барьера.

Он протаранил этот массив, а затем сполз на землю, более не имея возможности встать.

В воздухе перед навесом начали возникать синие лучи света, и даже можно было услышать звуки разрывов. Пыль падала с опор навеса, покрывая головы и лица сидящих внизу.

Му Лаобань парализовано сидел на земле, его непрерывно рвало кровью, а его глаза были наполнены ужасом и шоком.

Что вообще тут происходит? Как могла истинная эссенция Чэнь Чаншэна стать настолько мощной и взрывной за такое короткое время?

Люди под навесом аналогично были невероятно шокированы. Без всякой заботы о пыли на их телах они уставились на Чэнь Чаншэна, широко раскрыв рты.

Одна его атака чуть не разрушила защитный массив!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 463: Давайте понаблюдаем этим летом за Ортодоксальной Академией

Глава 463: Давайте понаблюдаем этим летом за Ортодоксальной Академией

Бой длился в течение очень короткого времени, он закончился даже быстрее, чем битва Чэнь Чаншэна с Чжоу Цзыхэном в первый день. Все произошло настолько быстро, что обычное население просто нашло невозможным отчетливо разобраться, что произошло. Меч Чэнь Чаншэна, как казалось, на миг остановился перед грудью Му Лаобаня, и для них было просто невозможно знать, что одежда Му Лаобаня скрывала легендарную Божественную Броню из Ряда Легендарного Вооружения. Они лишь могли видеть атаку Чэнь Чаншэна, пронзающую живот его противника, а затем полет через улицу. Как результат, они неизбежно стали смотреть на Му Лаобаня с некоторым презрением. Они думали: ‘Даже если твоя сила уступает Маленькому Директору Чэню, ты уже знал, как он победил Чжоу Цзыхэна, может быть, ты не сделал каких-либо приготовлений? Если ты готовился, то твое поражение в той же манере еще более недопустимое’.

Конечно же, многие люди заметили странный феномен, произведенный атакой Чэнь Чаншэна.

Эта его техника была подобна пылающему солнцу, излучая безграничный свет и жару, превращая море цветов в море огня. Что это была за техника?

Му Лаобань был в большой боли, невероятно ослабленным и ошеломленным, но он тоже думал об этом вопросе. Было совершенно очевидно, что Чэнь Чаншэн был лишь на верхнем уровне Неземного Открытия, так почему у него было даже больше истинной эссенции, чем у некоторых культиваторов Конденсации Звезд? И как он смог пронзить Божественную Броню Шести Защит? Что это была за странная техника?

Стюарды и важные лица под навесом тоже были невероятно шокированы. Они все думали: ‘Что же тут происходит?’

Из чайного домика раздался вздох, а затем он вновь затих.

В черной повозке на одном конце улицы кисть гладко и уверенно двигалась по бумаге, оставляя записи.

«Чэнь Чаншэн наконец-то использовал свой третий меч».

«Подобная яростная техника совершенно очевидно расходует невероятный объем истинной эссенции, но в отличие от того, что записано о битве города Сюньян, Чэнь Чаншэн уже может использовать эту технику более одного раз. Похожее, что он очевидно вырос после возвращения в столицу».

«Му Лаобань носил Божественную Броню Шести Защит, но она не смогла блокировать его атаку. Кроме внезапного взрыва истинной эссенции Чэнь Чаншэна, наиболее вероятно, это как-то связано с его мечом Безупречным».

Два служащих из Департамента для Очищения Чиновников внимательно записали все, что увидели сегодня, а затем отложили свои кисти. Пока они массировали болящее запястье и смотрели друг другу в глаза, они могли с легкостью разглядеть шок и смятение в глазах друг друга. Даже если техника, которой Су Ли обучил Чэнь Чаншэна, использовала какой-то секретный метод для движения и зажжения истинной эссенции, позволяя Чэнь Чаншэну взорваться с энергией во много раз более сильной, чем обычно... это была Божественная Броня Шести Защит! Разве можно быть так просто преодолеть ее?

«Я слышал, что Павильон Предсказания уже послал кого-то в столицу именно для того, чтобы увидеть Безупречный Меч».

«Может ли быть, что Ряд Легендарного Вооружения действительно изменится в этом году?»

«Как было сказано в прошлый раз, с появлением Безупречного Меча Ряд Легендарного Вооружения должен будет быть обновлен. Только вот после сегодняшнего матча... я боюсь, что этот меч получит еще более высокий ранг».

Божественная Броня Шести Защит сама была божественным артефактом Ряда Легендарного Вооружения. Так как Безупречный Меч смог так просто пронзить ее, он, естественно, должен получить ранг выше нее.

В повозке было очень тихо. Один служащий вдруг вспомнил что-то, взял кисть и написал на бумаге: «Чэнь Чаншэн все еще не убил своего противника».

Да, Му Лаобань не был мертв.

Безупречный Меч пронзил его живот, как и произошло в прошлой битве, едва избежав внутренних органов.

Меч Чэнь Чаншэна был острым до почти безумной степени, и также был точным почти до безумной степени.

Тогда насколько стойкой была рука, держащая меч?

Время ползло, пока наконец-то не наступила середина лета. За десяток или около того дней Ортодоксальная Академия встретила десятки претендентов, и до текущего мгновения не проиграла и единой битвы, шокировав столицу.

Претенденты ниже уровня Конденсации Звезд не могли побить Танга Тридцать Шесть, хоть и было несколько битв, которые достигали крайне напряженной ситуации, и даже был один матч, в котором он пострадал от относительно тяжелых ранений.

Претенденты начального уровня Конденсации Звезд все были побеждены от рук Чэнь Чаншэна. К текущему моменту все наверняка знали, что хоть Чэнь Чаншэн и не преуспел в Конденсации Звезд, он уже мог сражаться наравне с культиваторами начального уровня Конденсации Звезд. Даже были некоторые люди, которые начали обсуждать, если он и Цюшань Цзюнь - который прорвался в Конденсацию Звезд в начале этого года - сразятся, кто будет победителем, а кто - проигравшим?

К данному моменту ни один эксперт выше начального уровня Конденсации Звезд не бросал вызов Ортодоксальной Академии, потому что эксперты этого уровня стали правителями какого-то региона, из-за чего клану Тяньхай было трудно командовать ими. Даже если бы они могли, они были почетными гостями с относительно высоким статусом. Как эксперты, они должны были сохранять какую-то манерность и свой статус. Если они опустятся до бросания вызова Чэнь Чаншэну, то даже одержание победы будет наиболее бесстыжим из достижений.

Наиболее важно то, что если ситуация действительно достигнет этой фазы, никто не знал, прибудет ли вечно молчащий Поп с громоподобной яростью. Конечно же, даже если эксперт среднего уровня Конденсации Звезд действительно появится, Танг Тридцать Шесть уже сделал тщательные приготовления. Как стюард, ответственный за все внешние дела Ортодоксальной Академии, он уже давно ждал прихода этого дня.

В эти последние несколько дней действительно счастливым был Сюаньюань По.

Чжэсю все еще был в библиотеке, отдыхая и восстанавливаясь, а правая рука Сюаньюань По уже полностью восстановилась. Он начал культивировать Приносящий Небесный Гром под руководством Чэнь Чаншэна, и его яростная истинная эссенция начала свободно и счастливо циркулировать по тем его меридианам, которые были широкими и толстыми, как основной путь. Он наконец-то смог полностью контролировать свою врожденную божественную силу, что позволило ему продемонстрировать разрушительную силу, которая вселяла страх в других и заставляла деревья Ортодоксальной Академии выкрикивать в негодовании.

Убедившись, что Сюаньюань По мог контролировать свою силу, Чэнь Чаншэн позволил ему представлять Ортодоксальную Академию в четырех матчах. Согласно стандартам культивации людей, Сюаньюань По даже не достиг Неземного Открытия, но все же смог одерживать победу в каждом матче. В своем последнем бою он встретил эксперта верхнего уровня Неземного Открытия, но даже он не смог победить. Конечно же, в последний миг ему пришлось преобразиться. Он выдернул ивовое дерево перед Ортодоксальной Академией и дико использовал его, чтобы разгромить половину стены. Так случилось, что это также пришибло мечника верхнего уровня Неземного Открытия до потери сознания.

Такая яростная сила, такие грубые техники сражения! Что касается искр молний, рассеянных среди листьев той ивы, кроме Чэнь Чаншэна немногие люди заметили их.

Тогда, когда Старейшина Предсказания поместил Сюаньюань По в конец Провозглашения Лазурных Небес, многие люди находили это совершенно необъяснимым, но сейчас никто не думал подобным образом. Видя яму перед академией, где раньше было дерево, и видя совершенно новую секцию в стене академии, все лишь думали, если Провозглашение Лазурных Небес переиздаст ранги, что насчет этого юноши-медведя, который так часто брал свою миску с рисом и приседал на каменные ступеньки перед вратами и хохотал? Какого же ранга он достигнет?

Лето было самым горячим временем года столицы, а также часто было временем, когда столица была наиболее захватывающей. Этим летом столица была более горячей, чем обычно, а также более волнующей. Каждый день было какое-то захватывающее зрелище перед Ортодоксальной Академией. Те знаменитости, которых обычно было трудно встретить, появлялись перед вами, а затем даже сражались для вашей потехи, и даже не требуя денег и билетов! Эти жители столицы, которые любили присоединяться к веселью, не могли пропустить эту возможность мимо. Когда погода стала слишком жаркой, Танг Тридцать Шесть зафиксировал время боя на ранее утро. Поэтому каждый день при первом свете рассвета многие обычные люди столицы спешили сюда со своими бутербродами и булочками на пару. Многие люди даже брали с собой свои семьи, как будто это был какой-то весенний пикник. Еще более нелепым был тот факт, что когда их родственники прибывали в столицу, обычные люди столицы приводили их на Аллею Сотни Цветений, чтобы посмотреть на спектакль. Ортодоксальная Академия... была на грани того, чтобы стать самым новым членом Шести Зрелищ столицы.

Ортодоксальная Академия продолжала непрерывную череду побед в течение нескольких десятков матчей, так что было невозможно, что эффекты для столицы были ограничены лишь этим. Например, что касается азартных игр и ставок на Боевую Демонстрацию Всех Школ, Четыре Великих Рынка более не принимали ставки на победу или поражение, а начали зарабатывать деньги в кое-чем другом. Каждый день они делали ставки на подобные вещи: Кого Ортодоксальная Академия отправит сражаться сегодня? Какой стиль меча они будут использовать? Станет ли Сюаньюань По вырывать дерево? После победы Танга Тридцать Шесть сегодня, сколько любовных писем он получит? И наконец, когда Чэнь Чаншэн вновь продемонстрирует ту яростную технику?

В один день, когда сумерки были невероятно разгоряченными, Чэнь Чаншэн и двое других проплыли несколько кругов по озеру, а затем забрались на большой баньян и смотрели куда-то вдаль.

«Уже прошло много времени с тех пор, как мы видели Принцессу Лоло», - Танг Тридцать Шесть взглянул на далекое заходящее солнце и вдруг заявил, намеренно или ненамеренно.

Чэнь Чаншэн тоже смотрел на то заходящее солнце, и казалось, что он мог видеть галереи Зала Чистой Добродетели во Дворце Ли. Услышав слова Танга Тридцать Шесть, он ничего не говорил в течение некоторое времени, а потом пробурчал в согласии.

Танг Тридцать Шесть повернул голову, чтобы посмотреть на него, и сказал: «Завтра пойди и найди ее».

Чэнь Чаншэн отвел свой взгляд откуда-то издалека и опустил голову, чтобы взглянуть на несколько последних пятен золотого света на поверхности озера. После мгновения тишины он ответил: «Это должно быть огромным неудобством для нее».

Лоло была во Дворце Ли, в Мире Зеленого Листа. Выйти один раз не было удобным.

Но факт дела был в том, что он слышал, как она появилась на всех последних банкетах, проводимых в Имперском Дворце.

Что важно, он также слышал, что с начала прошлого месяца Лоло попеременно жила во Дворце Ли и Имперском Дворце.

Неудобство, естественно, было по другим причинам.

Чэнь Чаншэн понимал, так что хранил молчание. Это даже была одна из просьб, о которых он просил ее.

В прошлом году, когда Ортодоксальная Академия только получила своего первого студента, могущественные лица считали, что вход Лоло в Ортодоксальную Академию был игрой ребенка. Даже Великое Испытание было таким - все это были небольшие заботы. Но текущая ситуация отличалась. Поп и Божественная Императрица Тяньхай постепенно расходились, а статус Лоло был слишком чувствительным. Если она останется в Ортодоксальной Академии или часто будет возвращаться в нее, маленькие заботы станут огромной проблемой.

В столице Великой Чжоу Лоло не представляла себя, а скорее представляла восемь сотен ли Красной Реки и двух Святых за ней.

«Меня это не волнует, я думал о ней».

Танг Тридцать Шесть встал, держась за большой столб великого баньяна, когда громко заявил это Дворцу Ли, купающемуся в заходящем солнце.

Чэнь Чаншэн взглянул на него и был невероятно благодарным.

Его статус также был очень чувствительным, из-за чего для него было слишком неудобно говорить многие вещи. Танг Тридцать Шесть сказал, что он думал о Лоло, потому что знал, что Чэнь Чаншэн думал о Лоло, а Лоло определенно думала о большом баньяне здесь.

«Я тоже думаю о Принцессе-Учителе Лоло», - сказал Сюаньюань По сбоку.

Он действительно думал о ней, это никак не было связано с Чэнь Чаншэном.

Танг Тридцать Шесть похлопал его по пояснице: «Тогда завтра мы можем организовать обед с ней. Если это неудобно для нее, мы можем забрать ее в Ортодоксальную Академию, чтобы осмотреться».

Сюаньюань По сидел на той же ветке дерева, но Тангу Тридцать Шесть практически пришлось встать, чтобы достать до него. На это не было какой-либо особой причины, но эта картина была довольно гармоничной.

«Тогда мы должны быстро закончить два завтрашних матча. Сюаньюань, тебе не надо будет выходить завтра. Я и Танг Танг сделаем это», - Чэнь Чаншэн вдруг подумал об этой проблеме.

Танг Тридцать Шесть тоже подумал об очень важной проблеме. Присев и взглянул Чэнь Чаншэну в глаза, он сказал: «Мне надо поговорить с тобой о кое-чем».

Видя его серьезный вид, юноша с волнением спросил: «О чем?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Завтра будет матч с лектором из школы Цзяннань Академии Небесного Дао. Его сила определенно не сравнима с твоей, но... можешь ли ты использовать чуть больше техник?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 464: Три Героя Ортодоксальной Академии

Глава 464: Три Героя Ортодоксальной Академии

«Что ты имеешь в виду?»

«Завтра, если ты попытаешься использовать три техники... нет, если ты продержишься и используешь четыре техники, а затем одержишь победу над своим противником, это будет лучше всего».

Танг Тридцать Шесть придвинулся ближе к его уху и прошептал: «В Рынке Небесного Шеста есть кое-кто, кто сделал большую ставку, что ты появишься завтра и не используешь более трех техник».

Чэнь Чаншэн был ошеломлен, спрашивая: «Рынок Небесного Шеста - бизнес-группа, которая находится под прикрытием Павильона Предсказания?»

Танг Тридцать Шесть кивнул головой.

Чэнь Чаншэн спросил: «Если ты сделаешь это... не разозлится ли Павильон Предсказания?»

Танг Тридцать Шесть взглянул на него, как на идиота: «В этом году моя семья завладела Рынком Небесного Благоухания. Рынок Небесного Шеста хочет проявить свою хорошую волю, так что предоставили эту информацию нам, иначе, как ты думаешь, я получил эту информацию?»

Чэнь Чаншэн был довольно шокированным, спрашивая: «Может ли быть, что ты и остальные из Четырех Великих Рынков были в сговоре?!

«Да ладно! А как еще мы заработаем денег?»

«Это... Разве это не мошенничество?»

«Нонсенс! Когда эти люди выбрасывают свои деньги, не просто ли они ждут, пока такие люди, как мы, обманут их?»

Чэнь Чаншэн был в полной потере дара речи. Лишь спустя очень долгое время он довольно неловко спросил: «Сколько техник?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Четырех техник достаточно».

Чэнь Чаншэн обдумал это, а затем продолжил неловко спрашивать: «Тогда... сколько процентов?»

Танг Тридцать Шесть взглянул на него, как будто видел перед собой совершенно нового человека: «Очень хорошо! Если бы я знал заранее, я бы обсудил цену».

Чэнь Чаншэн ответил: «Когда мы покинули Тюрьму Чжоу, Чжэсю сказал, что хотел бы добавить денег... я думаю, что эти деньги все же должны прийти с моего конца".

Танг Тридцать Шесть обдумал это, а затем сказал: «Это разумно. Из общей прибыли я дам тебе сорок процентов».

Чэнь Чаншэн подумал, что этого было достаточно, и кивнул в согласии.

Сюаньюань По со стороны прокомментировал: «Я действительно не знаю, что Чжэсю и вы двое хотите делать с таким количеством денег. Для простых и честных ребят, как мы, которые живут в горах, если мы можем есть мясо и носить меховые шкуры, мы будем довольны»,

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и поддразнил: «Видя твой текущий вид, который не знает значения стыда, у тебя все еще есть наглость называть себя простым и честным?»

Сюаньюань По был довольно зол, отвечая: «И как же я похож на то, что ты говоришь? Я могу обыскать от конца до конца и не найти такого же хитрого человека, как ты, в моем родном городе».

Чэнь Чаншэн не хотел слышать, как Сюаньюань По дико выкрикивает такие фразы, как ‘Столица - это не мой дом!’ или ‘В моем доме даже нет стольких людей!’, стоя на большом баньяне. Поспешно взяв на себя роль примирителя, он сказал: «Ты действительно не похож на себя в прошлом».

Танг Тридцать Шесть разразился смехом: «Вот видишь, даже Чэнь Чаншэн заметил».

Сюаньюань По почувствовал себя невероятно обиженным.

Чэнь Чаншэн похлопал его по спине и утешительно сказал: «Но я также не виню тебя. Каждый, кто ошивается рядом с кем-то таким, как Танг Танг, слишком долго, станет немного самовлюбленным, и даже забудет, что значит стыд».

Улыбка Танга Тридцать Шесть вмиг исчезла в пламени ярости, и теперь уже пришло время для Сюаньюань По сердечно рассмеяться.

В этот миг на другой стороне стены академии напротив озера раздались слабые звуки смеха.

«Ха-ха-ха-ха, быстрее подойдите... три человека на дереве - это три героя Ортодоксальной Академии».

«Какие три героя... Маленький Директор Чэнь и Принц Танг - конечно, но тот парень, похожий на медведя, определенно не считается".

«Тот парень - Сюаньюань По? То ивовое дерево было тем, которое он вытянул из земли? Он вытащил его прямо или сделал это, глядя вниз? Этот парень подобен горе, просто подумай, насколько он тяжелый? Как это дерево может выдержать? Они не боятся, что оно сломается?»

«Деревья Ортодоксальной Академии, естественно, - не обычные деревья»,

Чэнь Чаншэн, Танг Тридцать Шесть и Сюаньюань По все были лишены дара речи.

Это был не первый раз, когда что-то подобное случилось.

В недавнее время люди, которые пришли посмотреть на Ортодоксальную Академию, были слишком многочисленными, особенно многие туристы, прибывшие из других графств. Без какого-либо понимания законов столицы, они смогли успешно избежать взглядов священников Дворца Ли и кавалерии Ортодоксии, пробравшись через задний двор Ортодоксальной Академии.

Видя стены академии, они, естественно, хотели увидеть, как выглядела Ортодоксальная Академия. Поэтому они начали перелезать через стены.

Смех и обсуждения, происходящие на другом конце стены, вдруг прекратились, и были заменены топотом копыт и криками упреков. Предположительно, все эти туристы были пойманы кавалерией Ортодоксии.

Ортодоксальная Академия вернулась к предыдущей тишине, но эти трое вдруг потеряли весь интерес к какому-то дальнейшему обсуждению.

«Мне действительно не нравится стиль жизни последних нескольких дней», - заявил Чэнь Чаншэн.

С того мгновения, как он начал культивировать Дао в детстве, он культивировал желание своего сердца в преследовании Дао долголетия. У него была естественная предрасположенность к тишине и покою. Хотя Танг Тридцать Шесть и Сюаньюань По были в возрасте, когда больше всего любили забавы и азарт, они тоже находили это довольно раздражительным. Эти последние несколько дней действительно были слишком волнительными, настолько, что они почти не могли выдержать этого. Танг Тридцать Шесть покачал головой и упрекнул его: «Я говорил, что ты должен был потяжелей приложиться к ним, но ты отказался слушать меня».

В своем первом матче, представляя Ортодоксальную Академию, Танг Тридцать Шесть отрезал руку того лектора Академии Дворца Ли одним ударом, но по просьбе Чэнь Чаншэна он был более аккуратным в последующих битвах. Глядя на Чэнь Чаншэна, который в тишине опустил голову, он продолжил: «Если... бы ты действительно согласился со мной и убил нескольких людей, это определенно облегчило бы текущую ситуацию. Ты не убиваешь и не позволяешь мне убивать, тогда чего эти люди должны бояться? Лишь логично, что они будут продолжать приходить один за другим. И не хочет ли клан Тяньхай как раз видеть, как мы забегаемся до смерти и упадем от истощения?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Но не кажется ли тебе, что если мы продолжим сражаться подобным образом, это может помочь нам повзрослеть?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Если ты так думаешь об этом, то это отчасти верно, но... ты сам сказал, что тебе не нравится подобный стиль жизни».

Чэнь Чаншэн уставился ему в глаза, говоря: «Как ты и сказал несколько дней назад, если ты не сможешь решить эту проблему, ты должен будешь изменить свое имя».

Танг Тридцать Шесть был довольно раздражен и более не пытался убедить его. Вместо этого, он молча раздумывал над тем, что Чэнь Чаншэн сказал ранее, а затем покачал головой и сказал: «Определенно должны быть кое-какие проблемы. Раз Его Святейшество продолжает игнорировать это дело, мы должны взглянуть на это поглубже».

Чэнь Чаншэн добавил: Есть кое-что еще, что я хотел бы, чтобы ты проверил».

«Что именно?»

«Действительно ли Му Лаобань был облачен в легендарную Божественную Броню Шести Защит под одеждой?»

После заключения той битвы Танг Тридцать Шесть рассказал ему об этой догадке. Услышав этот вопрос, Танг Тридцать Шесть ответил: «Если нет ничего обычного, то все должно быть именно так».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил несколько мгновений, а затем спросил: «Как мы можем заполучить Божественную Броню Шести Защит?»

Когда они говорили о его догадке, Танг Тридцать Шесть, естественно, объяснил историю Божественной Брони Шести Защит, что она изначально была сокровищем Тяньлян Ванов, что она была конфискована Имперским Дворцом, а сейчас находилась в руках клана Тяньхай.

Танг Тридцать Шесть был в некотором недоумении, спрашивая: «Что ты планируешь сделать?»

«Я хочу вернуть ее Ван По, - объяснил Чэнь Чаншэн. - Поблагодарить его за помощь в городе Сюньян».

Танг Тридцать Шесть весьма недовольно сказал: «Я так сильно помог тебе, почему ты никогда не думал о том, чтобы дать что-то мне?»

…………..

«Недовольство, злоба, чувство обиды, желание убивать... как только человек обижен или спровоцирован, это эмоции, которые проще всего вызвать».

Тяньхай Чэньву стоял на краю балкона, глядя на озеро, окруженное туманом. Он печально вздохнул: «Я просто хотел увидеть, как Чэнь Чаншэн убьет кого-то, будь это вынуждено или как результат какого-то внезапного импульса. Если бы он убил кого-то, то все было бы в порядке. Если бы он продолжил убивать, если бы его руки были запачканы кровью, если бы он стал таким человеком, как Су Ли, то какие бы квалификации у него были соперничать с нашими людьми? Какая бы у него была возможность стать следующим Попом? Кто бы мог представить, что в своем юном возрасте, с его могущественной силой и удачей, он все еще смог полностью контролировать свое сердце. Даже сейчас он все еще никого не убил».

Он повернулся к человеку, сидящим за столом, и сказал: «Мне очень интересно, что же ты думаешь о нем».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 465: Столкновение в Ресторане Ясного Озера

Глава 465: Столкновение в Ресторане Ясного Озера

Балкон был балконом ресторана, стол был столом ресторана, а ресторан был наиболее известным дорогим Рестораном Ясного Озера. Это место, естественно, было предназначено для обедов, и те индивиды, которые были достойны обедать с Тяньхай Чэньву, исчислялись малым числом. Так получилось, что Сюй Шицзи был одним из этих людей.

Общепризнанный номинальным свекром Чэнь Чаншэна, Сюй Шицзи имел очень сложное впечатление о Чэнь Чаншэне. В прошлом году поместье Божественного Генерала Востока было покрыто грязью из-за этого молодого Даосиста с деревни, став посмешищем всего континента. Однако, кто мог заранее знать, что Чэнь Чаншэн на самом деле был высоко ценимым преемником Попа? И кто мог знать, что Даосист Цзи в действительности однажды был несравнимо величественным Директором Шаном... Каждый раз, когда он думал об этой помолвке, он думал о многих жалобах против своего отца, который давным-давно вернулся в море звезд. Очевидно, что за этой помолвкой было скрыто много вещей. Почему ты не объяснил мне все это раньше?

Выражение его лица было сложным, так что его мысли, естественно, тоже были сложными, а мнение Сюй Шицзи об этой помолвке стало довольно трудным для понимания. Получив приглашение от поместья Тяньхай, он начал думать, что этот глава клана Тяньхай, известный за свои глубокие планы и предугадывание, вероятно, хочет вынудить его принять определенную точку зрения. Впоследствии, прибыв в Ресторан Ясного Озера, он практически хранил молчание, особенно тогда, когда Тяньхай Чэньву поднимал тему Чэнь Чаншэна.

Тяньхай Чэньву улыбнулся ему, как будто полностью понимал, что происходило в его голове. Он безразлично продолжил: «Шэнсюэ на севере, усердно культивирует, используя битву, чтобы улучшить себя. Он уже прорвался в Конденсацию Звезд. В конце года он должен вернуться в столицу, чтобы вновь изучать Монолиты Небесных Томов».

Сюй Шицзи не понимал, почему он вдруг поднял тему Тяньхай Шэнсюэ, хоть Тяньхай Шэнсюэ и был наиболее выдающимся юношей третьего поколения клана Тяньхай, а также одним из членов младшего поколения, наиболее любимого Божественной Императрицей.

«В Великом Испытании в начале года Шэнсюэ делал некоторые вещи, которые было просто невозможно скрыть, но этот ребенок был умным и не планировал что-то скрывать. Теперь, когда я упоминаю это, это довольно превосходное использование открытой конспирации... но его поведение в этом деле все же делает меня весьма недовольным. Если клан слишком большой, то неизбежно, что у каждого в клане есть свои суждения и мнения, но когда клан сталкивается с большим давлением, эти одинокие мнения не имеют смысла. Мы должны объединить наши силы, и лишь с помощью этого мы сможем защитить весь клан и продолжить идти правильным путем. Это та поговорка про перевернутое птичье гнездо... если ты даже не можешь защитить гнездо, но все еще думаешь о защите своего яйца, не слишком ли это глупо?»

Услышав беспечный и занятный монолог Тяньхай Чэньву, Сюй Шицзи стал еще более серьезным. Для него было невозможно не понимать скрытый смысл этих слов. Так называемый верный путь, естественно, был путем, в котором клан Тяньхай заменял клан Чэнь и продолжал править миром людей. Так называемое недовольство к Тяньхай Шэнсюэ в действительности было предупреждением ему, говоря ему не иметь много других мыслей.

«Моя тетя в недавнее время ничего не говорила, из-за чего у людей в столице возникло недопонимание». Когда он был в Имперском Дворце или Имперском Дворе, Тяньхай Чэньву всегда уважительно обращался к Божественной Императрице. Лишь в наиболее личных разговорах он обращался к ней, как к тете. Это не было какое-то скрытое напоминание, а просто голая демонстрация силы. Он повернулся и уставился в глаза Сюй Шицзи, говоря: «Но они забыли одну вещь. Моя тетя носит фамилию Тяньхай. Как она, возможно, может выдержать вид того, как ее семью убьют до единого человека?»

Сюй Шицзи знал, что больше не мог продолжать слушать. Он прокомментировал: «Я не понимаю, почему Его Святейшество продолжил хранить молчание».

Это, естественно, относилось к делу, которое окружило всю столицу весельем: Ортодоксальная Академия и ее матчи со всеми другими школами. Тяньхай Чэньву сдержал улыбку и сказал: «Если все не понимают, то должно быть какое-то более глубокое значение... я всегда считал, что Его Святейшество использовал этот метод, чтобы заставить Чэнь Чаншэна повзрослеть так быстро, как это возможно. Даже бывают времена, когда мне кажется, что Его Святейшество действует слишком поспешно, вытягивая ростки, чтобы помочь им расти».

Сюй Шицзи сморщил лоб, думая: ‘Этот мой мелкий зять публично признан спокойным и зрелым вне своих лет. Ему еще нет полных шестнадцати, и он почти на грани Конденсации Звезд. Это абсолютно беспрецедентно в истории, и кроме моей собственной дочери нет никого, кто мог бы сравниться. И Его Святейшество все еще недоволен этим и хочет, чтобы он созревал еще быстрее?’

«Кроме моей тети, кто может понять намерения Его Святейшества?» - Тяньхай Чэньву медленно сказал это, поворачивая голову, чтобы взглянуть на небольшой туман, дрейфующий над озером.

Сюй Шицзи был в еще большем недоумении. Если Поп был намерен использовать клан Тяньхай и новую фракцию Ортодоксии, чтобы отточить Чэнь Чаншэна, почему клан Тяньхай продолжал сдерживать свои настоящие методы?

«Начиная с Мэй Лиша, Дворец Ли всегда действовал в качестве поддержки Чэнь Чаншэна. Если я пойду против этого, мне придется потратить слишком много энергии. Так почему бы мне просто не плыть по течению? Я позволю людям продолжительно бросать вызов Ортодоксальной Академии. Если Чэнь Чаншэн выдержит этот период, то он определенно сможет прогрессировать огромными прыжками в силе, культивации, и даже воле. Но что, если он не сможет?»

Тяньхай Чэньву продолжил с насмешливым выражением лица: «Я знаю, о чем ты думаешь, о чем многие люди думают. Ты думаешь, что когда мой клан Тяньхай продолжительно посылает людей, чтобы бросать вызов Ортодоксальной Академии, это подобно подношениям Чэнь Чаншэну, как будто мы подбрасываем дрова в костер. Просто нет способа потушить его, и это лишь заставляет огонь пылать еще сильнее. Но думали ли вы все, что в один день, когда вдруг упадет огромное дерево, сможет ли огонь все еще продолжать гореть? Или, может быть, вдруг закончатся дрова для подкидывания в костер. Этот огонь, который так яростно пылал столь долгое время - будет ли он потушен в короткий промежуток времени или он разорит лес за ним? Так как Дворец Ли желает поддерживать его, я помогу им подтолкнуть престиж Чэнь Чаншэна до вершины, а затем позволю ему со взрывом рухнуть. Я желаю посмотреть, как Чэнь Чаншэн сможет выдержать такое падение, или это затачивание Его Святейшества заточит его до кучки песка!»

Сюй Шицзи немного выгнул брови, говоря: «Подливание масла в огонь часть заканчивается с жалким результатом, но... если вы действительно выдвинете нескольких могущественных экспертов в конце, я боюсь, что Дворец Ли преградит вам путь»,

Тяньхай Чэньву окинул его взглядом, а затем насмешливо подумал: ‘Даже сейчас ты решил продолжать эти поддельные действия? Я и правда не знаю, почему моя тетя тогда выбрала тебя’.

«Есть один человек... который определенно может победить Чэнь Чаншэна, и даже Его Святейшество не сможет сказать, что это неуместно, потому что она в действительности немного младше Чэнь Чаншэна. Кроме того, она тоже еще не достигла Конденсации Звезд». Он сказал Сюй Шицзи: «Через несколько дней дочь-феникс твоей семьи вернется в столицу. Моя тетя восхищается фениксом твоей семьи. Весь мир знает, что Дворец Ли желает поддерживать Чэнь Чаншэна, почему же мы не можем поддержать феникса твой семьи?»

Сюй Шицзи понимал, что сегодняшний разговор наконец-то достиг своей наиболее важной части. Спустя долгий период времени, он сказал: «Она все еще молода, как она сможет выдержать последствия?»

Действуя, как движущая сила, которая остановит возрождение Ортодоксальной Академии, и даже останавливая прогресс Чэнь Чаншэна совместно с путем, который Поп сделал для него, - это не было слишком большой проблемой для его гениальной дочери. Проблема, скрытая за бурей над Ортодоксальной Академией, была в борьбе двух Святых. Даже если Сюй Южун была воплощенной реинкарнацией Небесного Феникса, она все еще была не полностью зрелой. Как она могла выдержать эти бури?

«Ты должен понимать одну вещь! Хотя кажется, что Чжоу Тун и многие другие люди ничего не делают, в действительности они действуют согласно тому Святому юга!»

Тяньхай Чэньву уставился на обширное и туманное пространство, которое было озером. Когда он подумал об этом деле, даже с его высоким авторитетом и весомым статусом, даже с его вызывающим темпераментом, он не смог избежать небольшой тоски. Эмоционально вздохнув, он сказал: «Слияние севера и юга действительно может преуспеть в этом году. Именно из-за этого события Его Святейшество и моя тетя выглядят настолько спокойными. Две стороны могут лишь пререкаться за власть, но для них неудобно исполнять свою волю, так что для тебя нет необходимости так волноваться».

Банкет закончился и они спустились по ступенькам.

Посетители статуса Тяньхай Чэньву и Сюй Шицзи, естественно, не шли путем обычных гостей. Ресторан Ясного Озера сделал путь лично для таких гостей, как они. Что удивительно, на этом пути, на котором было логически невозможно встретиться двум группам гостей, две группы действительно встретились.

Тяньхай Чэньву и Сюй Шицзи столкнулись с тремя молодыми людьми.

Тремя юношами Ортодоксальной Академии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 466: Тот, кто преградит путь, умрет

Глава 466: Тот, кто преградит путь, умрет

Первым, кого Чэнь Чаншэн увидел, был Сюй Шицзи. Его холодное и мрачное лицо в миг заставило его вспомнить прошлый год, когда он видел его фигуру в повозке у Академии Небесного Дао. Лишь после этого он заметил мужчину средних лет перед Сюй Шицзи. В этом мужчине средних лет, как казалось, чувствовался героический дух. Чэнь Чаншэн не знал, кем был этот человек, но учитывая, что Сюй Шицзи шел позади него, юноша догадался, что этот мужчина обладал невероятно высоким статусом.

Он поклонился Сюй Шицзи. Он был юниором, так что это была требуемая учтивость. То, что он не взял на себя инициативу говорить первым, тоже было учтивостью. К тому же, он действительно не знал, что сказать Сюй Шицзи. Конечно же, отношение Сюй Шицзи к нему явно изменилось после Великого Испытания - он даже приглашал его принять участие в семейном ужине в поместье Божественного Генерала Востока. Однако, тот семейный ужин закончился не очень приятно.

Путешествие брачного контракта даже сейчас все еще не достигло своего окончательного назначения.

Выпрямив свое тело, он осознал, что Танг Тридцать Шесть делал поклон тому мужчине средних лет. Это был очень редким явлением, потому что Танг Тридцать Шесть никогда не был кем-то, кто придавал много внимания вежливости. Если быть точнее, он был человеком, который презирал чересчур сложные и выработанные обычаи мира. Даже когда он был перед Архиепископом Мэй Лиша, он не вел себя так хорошо.

Тяньхай Чэньву взглянул на Танга Тридцать Шесть и спросил: «У твоего дедушки хорошо идут дела?»

С его идентичностью главы клана Тяньхай, было невероятно мало людей в мире, о которых ему требовалось бы интересоваться. Даже среди Вэньшуй Тангов лишь Старый Глава был достоин.

Танг Тридцать Шесть улыбнулся и ответил: «Его здоровье особенно хорошее! Из дома пришло письмо, в котором написано, что он все еще при каждом приеме пищи съедает четыре миски риса и никогда не забывает перекусить на ночь».

Когда он говорил, он очень хорошо себя вел и был невероятно похож на благоразумного юниора. Не было и капли его обычной дерзости.

Чэнь Чаншэн был ошеломлен, думая о том, кем же был этот мужчина средних лет.

В это время Сюй Шицзи сказал ему: «Через несколько дней Маленькая Жун вернется в столицу. Когда найдешь время, приходи в поместье на ужин».

Когда прозвучали эти слова, коридор стал несравненно тихим.

Тяньхай Чэньву повернулся к Сюй Шицзи и медленно сузил глаза.

Лишь сейчас Чэнь Чаншэн осознал, что... Сюй Южун возвращалась в столицу. Помолчав немного, он учтиво ответил Сюй Шицзи: «Сэр знает, что Ортодоксальная Академия в последнее время была более занятой, чем обычно. Я не уверен, смогу ли найти время».

С того мгновения, как Сюй Шицзи заговорил, глаза Танга Тридцать Шесть метались между Сюй Шицзи и Тяньхай Чэньву, пытаясь разглядеть что-то.

Тяньхай Чэньву показал улыбку, которая затем начала медленно сходить с его лица. Повернувшись к Чэнь Чаншэну, он сказал: «Ты говоришь, что ты занят, но у тебя есть свободное время прийти сюда поесть?»

Это был простой вопрос, но Чэню показалось, что это оказывало на него большое давление. Особенно холод в его голосе, как казалось, заставлял его сердце Дао замерзать.

Как раз в этот миг как раз зазвучал голос Танга Тридцать Шесть, богатый его уникальной меткой бесстыдства: «Я слышал, что Сэр очень любит обедать в Ресторане Ясного Озера?»

Он спрашивал Тяньхай Чэньву.

Тяньхай Чэньву молча смотрел на Чэнь Чаншэна, игнорируя вопрос.

Танг Тридцать Шесть не чувствовал себя пристыженным, и продолжил, улыбаясь: «Сэр знает, что в том матче несколько дней назад, вовлекающем Чэнь Чаншэна и Чжоу Цзыхэна, я выиграл довольно приличную сумму серебра. Собрав чуть больше денег оттуда и отсюда, я смог собрать достаточно серебра, чтобы купить этот ресторан. Сегодня мы пришли получить ресторан. С завтра и далее Ресторан Ясного Озера закроется для реконструкции. В следующие дни Сэр уже не сможет есть синих омаров».

Тяньхай Чэньву повернулся к нему и презрительно сказал: «У ребенка есть характер».

Танг Тридцать Шесть улыбнулся: «Я просто информирую Сэра. В последующие дни, когда осенняя погода ясная и освежающая, идеальная для обеданья крабом, этот ресторан все еще может не быть открыть. Сэру, вероятно, потребуется отправить стюарда вашего поместья, чтобы найти другое место».

Тяньхай Чэньву сказал ему: «С течением лет было все меньше и меньше людей, которые смели провоцировать меня перед моим лицом. Ты достоин быть самым любимым внуком Старого Главы Танга. Твоя дерзость действительно выделяется из масс».

Танг Тридцать Шесть широко раскрыл глаза и сделал невинный вид: «Я не совсем понимаю, что Сэр хочет сказать».

Тяньхай Чэньву начал смеяться, а затем вздохнул: «Я просто хотел, чтобы Ортодоксальная Академия испытала немного возбуждения. Похоже, что теперь мне придется заставить вас почувствовать вкус страданий».

Сказав это, он продолжил идти вперед.

Коридор не был узким и не был широким, особенно с телом Сюаньюань По размером с небольшую гору, занимающим пространство.

Если Тяньхай Чэньву желал продолжить двигаться вперед, три юноши должны были уступить путь.

Сюаньюань По уже почувствовал, что настроение было странно напряженным. Видя, как мужчина средних лет идет в такой манере, он сильно разозлился и собирался использовать собственное тело, чтобы преградить путь!

Однако, это не были распри между детьми племени медведей и это не была игра, в которую играли его товарищи из Ортодоксальной Академии.

Выражение лица Танга Тридцать Шесть стало холодным. Его рука выстрелила, как молния, и схватила пояс Сюаньюань По. С волной истинной эссенции он силой оттащил Сюаньюань По и толкнул его к стене.

Стена со взрывом рухнула от падения Сюаньюань По, производя облако пыли.

Чэнь Чаншэн уже давным-давно понял, что с этим мужчиной среднего возраста что-то было не так. Когда Танг Тридцать Шесть повернулся, чтобы уступить путь, юноша одновременно с ним сделал тоже самое.

С руками, сжатыми за спиной, Тяньхай Чэньву невыразительно шел вперед.

Сюй Шицзи взглянул на Чэнь Чаншэна, а затем тоже направился на выход.

«Да что с тобой не так!» - Сюаньюань По сидел на полу среди кирпичей и гравия, он был разозлен и в недоумении. Он не понимал, почему Танг Тридцать Шесть вдруг стал действовать против него.

Вдруг он осознал, что как Танг Тридцать Шесть, так и Чэнь Чаншэн игнорировали его. Он невольно повернул голову и увидел, что за десятком столов позади него за каждым столом были гости.

Как оказалось, на другой стороне одной из стен особого коридора был обеденный зал первого этажа Ресторана Ясного Озера.

Они сбили стену и оказались в обеденном зале.

Это, совершенно очевидно, должен был быть шумный ресторан, оживленный дискуссиями, но сейчас он был даже более тихим, чем Имперский Дворец.

Бесчисленные взгляды были направлены на Чэнь Чаншэна и двух других.

Те, кто был достоин и достаточно богат обедать в Ресторане Ясного Озера, все были экстраординарными людьми. Многие были служащими Имперского Двора, епископами Дворца Ли, а также, как наиболее непримечательными, так и наиболее известными юными гениями.

В данное время Ортодоксальная Академия была исключительно известной в столице, так что эти клиенты ресторана, естественно, узнали группу Чэнь Чаншэна. Ранее, когда рухнула стена, многие люди увидели фигуру Тяньхай Чэньву. Еще ранее даже были некоторые люди, которые могли расслышать спор на другой стороне.

Никто не знал полностью, что происходит, но они могли убедиться, что у группы Чэнь Чаншэна был какой-то конфликт с недавно ушедшими персонами.

Это была не обычная личность, это был глава клана Тяньхай.

Будь это спокойный Премьер-Министр или Министры Шести Министерств, будь это Шесть Префектов Ортодоксии или директора Академий Плюща, никто из них не мог сравниться с его растущей силой и влиянием в Династии Великой Чжоу.

Впоследствии, как мог Чэнь Чаншэн и двое других остаться неповрежденными? Хотя тот юноша-медведь по имени Сюаньюань По был в довольно жалком состоянии, как это он не был мертв?

Осознавая, что такое дело завершилось подобным образом, как могли эти зрители не быть шокированы, как они могли не потерять дар речи?

«Сэры, все в порядке, все в порядке».

Хотя его появление в этом месте не было равносильно владельцу ресторана в рассказе, Танг Тридцать Шесть действительно обладал осознанием того, что он был новым хозяином Ресторана Ясного Озера. Он сжал руки перед толпой и улыбнулся, сказав: «Продолжайте есть, я определенно не позволю вам всем есть за бесплатно».

Сказав это, он забрал Чэнь Чаншэна и Сюаньюань По и начал направляться наверх. В этот миг кое-кто, кто уловил пару слов из разговора в том коридоре, и конечно же, любил встревать во все подряд, встал и спросил: «Молодой Хозяин Танг, действительно ли правда, что Ресторан Ясного Озера закроется?»

Танг Тридцать Шесть остановился. Стоя на ступеньках, он повернул голову назад к ресторану и заявил: «Да, так и есть».

Обеденный зал Ресторана Ясного Озера разразился обсуждениями. Другой человек спросил: «Вскоре наступит сезон крабов! Разве Сэр не просто терзает нас до смерти этим?»

Другой человек спросил: «Молодой Хозяин Танг, даже если вы собираетесь закрыться для реконструкции, у вас должен быть расчет, как много времени это займет? Когда будет великое открытие?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на толпу, показав глубокую улыбку: «Это преимущественно будет зависеть от того, когда мы найдем время позаботиться о бизнесе».

Услышав эти слова и подумав над смыслом, скрытым за ними, ресторан был окружен обсуждениями.

Все знали, что Танг Тридцать Шесть был студентом Ортодоксальной Академии. Когда он сказал «когда мы найдем время», это преимущественно значило то, когда он будет в настроении. Что касается того, когда он будет в настроении, это, естественно, будет тогда, когда Ортодоксальная Академия более не будет настолько беспокойной.

Ресторан Ясного Озера был наиболее прибыльным и, одновременно с этим, наиболее дорогим рестораном столицы. Фраза ‘другой день, другой клевок золота’ была недостаточной для описания скорости, с которой этот ресторан у озера зарабатывал деньги. Танг Тридцать Шесть, чтобы не дать той могущественной личности клана Тяньхай обедать синим омаром и осенним крабом, был готов расстаться с такой огромной суммой денег, закрыв ресторан на долгое время. Все гости были шокированы до потери дара речи, думая про себя, что он действительно был достоин быть единственным внуком Вэньшуй Тангов. Он был действительно волевым вне пределов.

Единственный стол на балконе на верхнем этаже ресторана давным-давно был вытерт до блеска, и на нем лежало десяток или около того блюд со свежими фруктами и овощами в качестве закуски. Также было три вида молодых чайных листов, которыми можно было насладиться. Сюаньюань По никогда ранее не испытывал подобного. Видя драгоценные фарфоровые блюда, которые были произведены в различных известных печах, он нашел себя в довольно каверзной ситуации. Они настолько тонкие, если я не буду осторожен, что случится, если я сломаю их? Они настолько белые, если я не буду осторожен, что случится, если я испачкаю их?

«В этом случае ты действительно был чересчур своевольным», - Чэнь Чаншэн покачал головой, говоря это Тангу Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть усмехнулся: «Этот старик не любил ничего больше, чем есть синих омаров в Ресторане Ясного Озера. Проблема в том, что он сделал мое настроение кислым, так почему я должен позволить ему быть счастливым?!»

Чэнь Чаншэн упрекнул его: «Но это не значит, что ты должен перестать обращаться с серебром, как с серебром».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я относительно богат».

Это было заявлено очень спокойно и безразлично. Не было ощущения, что он хотел хвастаться, а лишь пытался объяснить. Лишь подобным образом это могло лишить Чэнь Чаншэна дара речи, и в то же время заставить его подумать о встрече прошлого года в Таверне Сливового Сада, когда он впервые угостил Танга Тридцать Шесть. Он также вспомнил, что именно тогда Танг Тридцать Шесть сказал ему, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были компаньонами в том, что лишали других дара речи. Он лишь усмехнулся и покачал головой.

«Ах да, тот человек... кто он такой?» - лишь сейчас он вспомнил самый важный вопрос.

«Тяньхай Чэньву, глава клана, - объяснил Танг Тридцать Шесть, - племянник Божественной Императрицы по крови. Другими словами, если Императрица решит, что она не хочет возвращать титул императора Имперскому Клану Чэнь, он наиболее вероятно станет следующим императором Великой Чжоу».

Чэнь Чаншэн наконец-то осознал, что увидел настолько важное лицо.

Сюаньюань По вышел из своего ступора, в который впал из-за роскошной мебели на верхнем этаже ресторана. Думая о том, что Танг Тридцать Шесть сделал ему на первом этаже, он проворчал: «Почему ты тогда остановил меня? Ты боишься его?»

Танг Тридцать Шесть презрительно сказал: «Я не боюсь его. Я боялся, что если ты не отойдешь в сторону, ты будешь избит до смерти на том же месте»,

Сюаньюань По вовсе не был убежден: «С его жалким видом я мог запросто ударить его так сильно, что он перевернулся бы три раза».

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Сколько культиваторов пика Конденсации Звезд есть в моей Династии Великой Чжоу, которые позволят тебе бить их? Ты думаешь, что он - один из тех деревьев у озера, которые позволяют такому черному медведю, как ты, избивать так, как тебе вздумается?»

Сюаньюань По был ошеломлен. Это было вне его представления, что такой посредственно выглядящий мужчина средних лет в действительности был экспертом пика Конденсации Звезд.

Чэнь Чаншэн вспомнил сцену в том коридоре, особенно выражение лица Тяньхай Чэньву в тот миг. Он вдруг почувствовал, что ветер, приходящий с озера, был исключительно холодным, потому что в его сердце был холод - этот глава клана Тяньхай действительно собирался убивать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 467: Кровавый инцидент, вызванный тарелкой синего омара

Глава 467: Кровавый инцидент, вызванный тарелкой синего омара

Если бы их группа трех человек отказалась отойти в сторону, возможно, Тяньхай Чэньву, из учтивости к Попу и Старому Хозяину Тангу, лишь невзначай дисциплинировал бы его и Танга Тридцать Шесть. Однако, если бы это был Сюаньюань По? Должно быть известно, что для этих могущественных лиц существование Сюаньюань По никак не отличалось от муравья.

Чэнь Чаншэн быстро пришел к выводу: если бы Танг Тридцать Шесть не вытянул руку и не оттолкнул Сюаньюань По к стене, Танг Тридцать Шесть вовсе не был бы против убить Сюаньюань По.

Он был пиковым экспертом Конденсации Звезд. После простого взмаха руки каждая кость в теле Сюаньюань По будет сломана, и он умрет на месте.

Даже сейчас Чэнь Чаншэн не мог забыть свой опыт в Городе Сюньян - ужасающую силу Ваджрского Пестика Ляна Вансуня, и еще более ужасающее копье Окрашенной Брони Сяо Чжана. И было очевидно, что Тяньхай Чэньву, как в культивации, так и в целеустремленности убивать был сильнее, яростнее и хитрее, чем Лян Вансунь и Сяо Чжан. Что важно, он был главой клана Тяньхай. Если кто-то не был человеком с глубокими связями, как у Чэнь Чаншэна или Танга Тридцать Шесть, если бы Тяньхай Чэньву убил такого обычного человека, как Сюаньюань По, был ли кто-то на целом континенте, кто посмел бы высказать хотя бы слово возражения? Даже пара Белого Императора ничего не скажет.

В этот миг Чэнь Чаншэн наконец-то смог избавиться от холодности в сердце. Он повернулся к Тангу Тридцать Шесть и серьезно сказал: «Раньше, разве ты не часто говорил, что клан Тяньхай ниже твоего презрения?»

У Танга Тридцать Шесть был довольно неприятный вид лица, и он возразил: «Я говорил о моем дедушке. Когда это я говорил что-то про себя?»

Чэнь Чаншэн задумался над этим вопросом, а затем ответил: «В прошлом году, когда Страж Цзинь пригласил нас на барбекю во второй раз, ты сказал это. Позже, когда ты увидел Тяньхай Шэнсюэ во время Великого Испытания, ты сказал это. После этого...»

«Ладно, просто прекрати! Это действительно настолько важно, что ты должен воспользоваться силой, которую использовал для познания Монолитов Небесных Томов, чтобы вспомнить?» - злобно сказал Танг Тридцать Шесть.

Сюаньюань По посмотрел на него и поддразнил: «Ты также поддразнивал бы меня! Перед этими могущественными лицами вся твоя крепость исчезла».

Танг Тридцать Шесть был разъярен, закричав: «Дайте мне донести это вам двоим, это был глава клана Тяньхай! Он - не какой-то случайный никто! Кроме того, как это я не был крепким? Вы не слышали, что тот старик сказал, прежде чем уйти? Никто не смел провоцировать его в течение стольких лет! И кто именно спровоцировал его? Кто был тем, кто не позволил ему есть осеннего краба или сине-кровного омара! Кто?!»

Вдруг, на лестнице послышались звуки поспешных шагов.

Тем, кто пришел, был не приглашенный гость почета, а один из священников Дворца Ли, который отвечал за охрану Ортодоксальной Академии.

Лицо Танга Тридцать Шесть стало взволнованным. Переведя взгляд на священника, он спросил: «Что случилось?»

Священник Дворца Ли посмотрел на него довольно сложным взглядом, спрашивая: «Я слышал... что Сэр дерзил главе клана Тяньхай?»

В словах Танга Тридцать Шесть это было провокацией, но с точки зрения сил столицы он был просто юниором клана Вэньшуй Тангов. Тяньхай Чэньву определенно был членом старшего поколения, так что слова Танга Тридцать Шесть были дерзостью.

Конечно же, использование фразы ‘дерзить’, с определенной точки зрения, также было для Танга Тридцать Шесть, чтобы он задумался над своими действиями.

«Просто скажите, что случилось», - весьма нетерпеливо сказал Танг Тридцать Шесть.

Священник Дворца Ли ничего не сказал, вместо этого вынув толстую пачку конвертов и положив ее на стол. Он повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал: «Директор Чэнь, пожалуйста, просмотрите их», - с этими словами он ушел.

Чэнь Чаншэн взял конверты и открыл их, один за другим.

Ресторан был невероятно тихим. Взгляды Танга Тридцать Шесть и Сюаньюань По были сосредоточены на этой пачке писем.

В действительности, они уже догадались, чем были эти конверты, потому что в последние двадцать дней Ортодоксальная Академия получила много подобных конвертов.

Как и ожидалось, в конвертах были письма вызова.

В целом, было около сорока писем.

Чэнь Чаншэн лишь бегло просмотрел их. Он не мог видеть, что это были за претенденты, но он чувствовал, что эта стопка писем была довольно тяжелой.

Прежде, чем Тяньхай Чэньву ушел, он сказал, что изначально просто хотел вызвать немного волнения, но сейчас он заставит Ортодоксальную Академию почувствовать вкус страданий... и эти страдания пришли очень быстро.

Сколько времени прошло с того столкновения в коридоре? И уже так много писем было направлено сюда.

Чэнь Чаншэн почти мог видеть бесчисленные письма вызова, летящие в Ортодоксальную Академию, как много снежинок.

Двенадцать побед подряд? Двадцать с чем-то побед подряд? И что с того, в чем смысл этого? Эти бесчисленные эксперты могут легко затопить Ортодоксальную Академию в ничто.

Это действительно было достойно верховного клана мира людей в настоящем.

Клан Тяньхай действительно был слишком ужасающим. Что уж говорить про Ортодоксальную Академию, если даже Дворец Ли находил весьма изнурительным справляться с кланом Тяньхай.

«Если не позволить другому человеку есть омара... другой человек заставит нас съесть страдания».

Чэнь Чаншэн посмотрел на Танга Тридцать Шесть, а затем вздохнул: «Тогда ты сказал, что хотел затопить их до смерти. Теперь, похоже, мы будем теми, кого затопят до смерти, так что будем делать сейчас?»

Он почти закончил говорить, когда вновь послышались спешащие звуки шагов на лестнице. Занавес из бусин был приподнят, из-за чего начал позванивать, а затем раздался голос, звонкий, как колокольчик.

Прошло уже некоторое количество дней с тех пор, когда они в последний раз слышали этот голос.

Во время палящей жары в разгаре лета верхний этаж Ресторана Ясного Озера использовал массив, чтобы привлечь мягкий бриз с озера. Это было освежающе восхитительно и делало это наиболее комфортабельным местом во всей столице, так что лишь такие важные лица, как Тяньхай Чэньву или новый владелец Танг Тридцать Шесть, могли воспользоваться им.

Девушка, которая сейчас стояла перед Чэнь Чаншэном, была еще более освежающей, чем озерный ветер, радуя его сердце.

Лоло посмотрела на него и улыбнулась.

Видя ее чистую и детскую внешность, Чэнь Чаншэн вмиг забыл о своих заботах. Смеясь, он спросил: «И почему ты так глупо смеешься?»

Лоло смело заявила: «Прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз видела Учителя. Без указаний Учителя неизбежно то, что я стану немного глупой».

Когда Лоло говорила эти слова, она определенно не казалась глупышкой. Эти слова скрывали недовольство, и Чэнь Чаншэн, сам не будучи дураком, смог определить это недовольство. Как результат, они были вынуждены вести себя глупо. Если бы все было так, как и обычно, Сюаньюань По в этот миг уже стал бы на согнутое колено перед Лоло из уважения, тогда как Танг Тридцать Шесть высмеивал бы их отношения учителя-ученика с кислым лицом. Однако, в данный миг обеденная комната была очень тихой. Сюаньюань По и Танг Тридцать Шесть все еще смотрели на толстую пачку писем на столе, как будто их души уже покинули их тела. Когда они подумали, как каждый день им придется вступать в непрерывный бой, даже не имея времени есть или сходить в туалет, они уже могли представить страдания.

Лоло лишь сейчас заметила, что они вели себя странно. Она заинтересованно спросила: «Что случилось?»

Танг Тридцать Шесть пришел в себя от ступора. Когда он повернулся к Лоло, его глаза стали несравненно яркими: «Ах, Ваше Высочество...»

Как мог Чэнь Чаншэн не знать, что он задумал? Он подошел к столу, взял пачку писем и толкнул их к Тангу Тридцать Шесть. Одновременно с этим он преградил взгляд Лоло и сказал: «Скажи им, пусть начнут подавать еду».

Лоло заинтересованно вытянула голову из-за спины Чэнь Чаншэна, глядя на Танга Тридцать Шесть и говоря: «Что не так?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел в глаза Чэнь Чаншэна и понял, что если попросит помощи у Лоло, его жизнь по возвращении в Ортодоксальную Академию определенно будет еще более жалкой, чем если он столкнется со всеми этими претендентами сам. Поэтому, он очень естественно сменил тему: «Начиная с завтра, Ресторан Ясного Озера будет закрыт для реконструкции. Давайте съедим всех синих омаров, которые у них в запасе!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 468: Самый драгоценный подарок в мире

Глава 468: Самый драгоценный подарок в мире

В сегодняшнем пиршестве главным гостем была Лоло, но для того, чтобы дать ей причину покинуть Имперский Дворец, было приглашено несколько дополнительных гостей. Они включали Принца Чэнь Лю, Мао Цююй и Священника Синь. При составлении списка гостей Чэнь Чаншэн не придавал никакого внимания таким вопросам, как различиям в статусе или чувствительности личности. Он просто хотел воспользоваться возможностью, чтобы также поблагодарить этих людей, которые однажды помогли Ортодоксальной Академии. Принц Чэнь Лю пришел, но не Мао Цююй. Священник Синь тоже приходил, но увидев других гостей и подумав о собственном статусе, оставил подарок и ушел первым, получив похвалу Танга Тридцать Шесть и непонимание Сюаньюань По.

Массив кулинарных деликатесов, сливового вина, озерного бриза и молодых людей.

Принц Чэнь Лю был человеком, который был менее всех знаком с остальной частью группы, но он соответствовал свой репутации единственного представителя Имперского клана, который мог находиться в столице, единственного юниора, которым восхищалась Божественная Императрица. Его способ говорить был естественно теплым, и не прошло много времени, прежде чем он и Чэнь Чаншэн уже вели теплую беседу. После того, как последнее блюдо было подано, он подумал о слухах, которые слышал на пути сюда, и спросил неуверенным тоном:

«Это правда?»

Лоло с интересом спросила: «Что правда?»

Принц Чэнь Лю описал инцидент в Ресторане Ясного Озера и даже упомянул, что произошло после.

Чэнь Чаншэн понял, что больше не мог скрывать это. Указывая, что Танг Тридцать Шесть должен достать письма вызова, он сказал: «Мне просто кажется, что все это - игра детей».

Принц Чэнь Лю взглянул на пачку писем и покачал головой: «Маленькие игры могущественных людей часто имеют более глубокий смысл. Есть ли что-нибудь, чем я мог бы помочь?»

Чэнь Чаншэн подумал над этим, а затем ответил: «В конце-концов, это дело, касающееся Ортодоксальной Академии, так что мы попробуем справиться с ним сами. Если мы действительно не сможем сделать этого, то мы можем отправиться во Дворец Ли и запросить помощь Его Святейшества».

Лоло взглянула на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн своими палочками для еды передал немного соленого тофу и шпината на ее тарелку.

Лоло поняла его намерение. Она прошептала мягким тоном ‘спасибо, Учитель’, а затем еще больше опустила голову, молча продолжая есть.

...........................

«Учитель, почему после всего произошедшего в Ортодоксальной Академии, вы все еще не рассказываете мне об этом?»

«Ты уже привыкла жить в Имперском Дворце? А, я забыл. В самом начале, когда ты прибыла в столицу, ты жила в Имперском Дворце».

«Учитель, а тот Чжоу Цзыхэн действительно был на стадии Конденсации Звезд? Учитель, действительно ли вам понадобится всего один удар, чтобы убить его?»

«Теперь, если подумать об этом, почему это Страж Цзинь никогда не хочет входить в академию? Не потому ли это, что ему не нравится вся кавалерия Ортодоксии снаружи?»

«Учитель, а тот парень Танг Танг действительно силен сейчас?»

«Что ты думаешь о Принце Чэнь Лю? Я думаю, что он не плох, но ты же знаешь, у меня не много друзей, и я не так хорош в оценке других».

«Учитель, может быть, Танг Танг действительно стал сильнее меня? Этого не может быть! Как и он одержал двенадцать побед подряд, если бы я представила Ортодоксальную Академию, возможно, я смогла бы побеждать до самого конца?»

«По какой-то причине Тангу Тридцать Шесть он никогда не нравился».

«Учитель...»

Конечно же, это не было потому, что они не могли видеться с глазу на глаз, и не потому, что он пытался избежать основной темы, хотя Чэнь Чаншэн действительно был намерен делать это в самом начале этого разговора. Но позже он подумал, что было очень интересно общаться подобным образом. Прежде, чем он вошел в Мавзолей Книг, особенно в тот период времени, когда Сюаньюань По и Танг Тридцать Шесть еще не вступили в Ортодоксальную Академию, эта обширная академия, занимающая пространство в тысячу му (прим.пер. 1 му = 666,7 м²), содержала лишь его и Лоло. В те времена заката, когда они прогуливались вокруг озера или лодырничали наверху большого баньяна, они часто проводили эти довольно интересные беседы.

Чэнь Чаншэн посмотрел на золотые волны озера и далекий Дворец Ли. Вытянув руку, он погладил голову Лоло.

Совершая это действие, он даже не смотрел на Лоло, но его рука с точностью опустилась на ее голову. Это было действие, которое он совершал много раз, и Лоло всегда сидела в этой области.

В ночь, когда Мэй Лиша вернулся в море звезд, они, по правде говоря, уже предвидели текущую ситуацию. Когда они встретились в последний раз, они тоже обсуждали это дело. У каждого человека была собственная ответственность. Наиболее раздражающий факт состоял в том, что для каждого человека было невозможно быть самим собой. У них всех были свои родственники, друзья, соученики, учителя и старейшины, и вплоть до продолжения страны. Поэтому всегда было невозможно для одного человека принять собственный выбор или решение. Человек определенно должен был учитывать вопросы будущего, а также учитывать вопросы прошлого.

«Я никогда не избегала моих собственных обязанностей», - Лоло отодвинулась от его ладони, а затем встала, чтобы вместе с ним посмотреть на далекий Дворец Ли, - но не думал ли кто-то из вас, что я тоже студент Ортодоксальной Академии, что я тоже должна нести часть ответственности этого места?»

«Потому что... превыше всего, ты - любимая дочь своих родителей, Ее Величество, Принцесса, почитаемая и уважаемая бесчисленными оборотнями, живущими в восьмистах ли Красной Реки».

Чэнь Чаншэн повернулся к ней и сказал: «Что касается Ортодоксальной Академии, в ней все еще есть я и Танг Тридцать Шесть. Нет ничего, о чем тебе стоило бы волноваться».

По возвращении из города Сюньян он осознал, что состояние дел в столице было невероятно напряженным. Божественная Императрица Тяньхай и Поп начали демонстрировать свою силу и многие люди начали или были вынуждены выбирать сторону. Он не позволил Лоло беспокоиться о делах Ортодоксальной Академии именно потому, что не хотел, чтобы Лоло пришлось выбирать сторону, ведь Лоло с определенной точки зрения представляла позицию всей расы оборотней.

«Но... - Лоло опустила голову к отражению большого баньяна в озере, а также отражения ее и Чэнь Чаншэна, - мне очень грустно».

Чэнь Чаншэн примирительно сказал: «Позже, если ситуация немного разъяснится, возможно, она не будет настолько чувствительной».

В конце концов, он был просто юношей из деревни Синин. Для него было невозможно понять, что в любом случае, когда что-то такое началось, оно никогда не завершится.

Лоло была принцессой из Города Белого Императора, так что она, естественно, понимала это, что лишь усугубило ее грусть.

Чэнь Чаншэн находил довольно трудным видеть ее в таком состоянии. Сменив тему, он сказал: «В последние несколько дней Чжэсю и остальные все выбрали меч. Ты тоже должна выбрать один. Да, у меня все еще есть много хороших мечей».

Он думал, что, так как каждый человек Ортодоксальной Академии выбрал меч из Бассейна Мечей, было лишь естественно, что Лоло не будет исключением. Более того, если она подумает, что это привилегия студентов Ортодоксальной Академии, возможно, она будет счастлива. Что касается того, какой меч выберет Лоло... его это не особо беспокоило. Основной причиной того, что Чэнь так просто не согласился на просьбу Мо Юй отдать ей Меч Девы Юэ, не считая того, что, как он думал, у него не было обязанности делать это, преимущественно был тот факт, что Лоло еще не выбрала. Он думал, что Меч Девы Юэ и Меч Текучего Света, эти два меча были больше склонны к женским убеждениям, поэтому сперва должен был быть оставлен для нее. Если она не хотела их, об этом можно было позаботиться позже.

Действительно, услышав, что у каждого человека из Ортодоксальной Академии был меч из Бассейна Мечей, Лоло стала немного более счастливой. Однако, она не стала вмиг выбирать меч, вместо этого сказав Чэнь Чаншэну, чтобы он хранил их, и что она поговорит с ним об этом в будущем.

Чэнь Чаншэн увидел Плеть Падающего Дождя на ее поясе и вдруг вспомнил, что она была благородной Принцессой оборотней. У нее был десяток Пуговиц Тысячи Ли, а также Плеть Падающего Дождя и Клык Императора, божественные оружия Ряда Легендарного Вооружения. Наиболее вероятно, она не была заинтересована в этих когда-то известных мечах.

«О, я также собираюсь дать тебе маленький подарок, если... смогу его заполучить». Когда Чэнь Чаншэн говорил это ей, он думал: ‘Если я действительно смогу вернуться в Сад Чжоу и узнать технику Вана Чжицэ, то затем я возьму все Монолиты Небесных Томов вокруг Мавзолея Книг и превращу их в маленькие черные камни, а затем дам ей один’.

Использовать Монолиты Небесных Томов, как подарок...

Он определенно не думал о том факте, что если эта мысль станет реальностью, то это неизбежно будет наиболее драгоценным подарком за всю историю.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 469: Пораженные грустью разлуки

Глава 469: Пораженные грустью разлуки

У Лоло определенно не было и малейшей идеи, о каком подарке говорил Чэнь Чаншэн, но это все же дало ее настроению немного улучшиться - ее учитель даст ей особый подарок! Это указывало на то, что в сердце Учителя она была важнее, чем Танг Тридцать Шесть, Сюаньюань По и Чжэсю вместе взятые! Не может быть, чтобы в сердце учителя она была просто студентом... верно?

Думая о Монолитах Небесных Томов в Саду Чжоу, Чэнь Чаншэн вспомнил очень важное дело и попросил Лоло, чтобы она разузнала об этом. В последние несколько дней он также просил священников Дворца Ли помочь ему узнать, но от них все еще не было новостей. Юноша лишь мог возложить свои последние надежды на нее.

Лоло опустила голову, указывая на то, что не хотела говорить этого.

Чэнь Чаншэн почувствовал, что его губы были немного сухими. Он спросил грубым голосом: «От расы Эльфов не было новостей?»

Лоло подняла голову, встречая его вопрос и боязливый взгляд. Кусая губу, она собрала свою храбрость и сказала: «Эльфы, оставшиеся на континенте, разбросаны по всем равнинам. Очень трудно полностью подтвердить, но есть одна вещь, которую можно подтвердить. Не было девушки по описанию Учителя, которая покинула Сад Чжоу».

Чэнь Чаншэн смотрел на рыбу в озере, ничего не говоря в течение долгого времени.

Лоло была довольно грустной, но она все же держала улыбку на своем крошечном лице: «Учитель, не паникуйте. Я отправлю кого-то проверить еще раз».

Чэнь Чаншэн не слышал ее слов. Он пробормотал себе: «Я ясно видел, как она улетала в горы на Великом Пэне. Горный Лес Шепота не был далеко, даже если она была тяжело ранена...»

А затем он замолчал.

Она не смогла покинуть Сад Чжоу.

Она не смогла покинуть его тем же методом, что и он.

Она, вероятно, все еще была в Саду Чжоу.

Возможно, она все еще была жива, но еще более вероятно то, что она уже была мертва.

Это был конец.

Если жизнь была как тот миг, когда они впервые встретились, когда она спокойно спала на куче камышей, насколько прекрасно это было, потому что всегда наступало время, когда она просыпалась.

Сердце Чэнь Чаншэна было разбито. Это был первый раз, когда он искренне испытал подобное чувство. Хотя были некоторые времена, когда он думал о возможности, что ее уже не было в живых, и испытывал это чувство, это была трава под камнем, которая не могла прорваться через твердую поверхность и явить себя. Хотя, когда он направился во Дворец Тун и предстал перед Черным Драконом, он тоже испытал подобное чувство, которое было подобно расставанию. Оно было совершенно другим в сравнении с текущим мгновением.

Он расставался с этим миром. Мир расставался с ним.

Это, вероятно, было такое различие.

А затем он вспомнил, что пообещал ей, что сделает кое-что.

«Через два дня я отправлюсь в Поместье Божественного Генерала Востока, чтобы разорвать помолвку».

Лоло была весьма удивлена. Подняв голову, она подумала про себя, что после того, как Учитель прибыл в столицу, он уже дважды ходил в поместье Божественного Генерала, чтобы разорвать помолвку, но не смог преуспеть. В прошлый раз Сюй Шицзи заявил, что если он все еще хотел разорвать помолвку, он должен был сделать это перед Сюй Южун... через несколько дней Сюй Южун вернется в столицу. Учитель, почему вы в такой спешке? Почему не подождать чуть дольше?

«Я пообещал ей... разорвать помолвку»,

Чэнь Чаншэн уставился на рыбу в озере, не моргая глазами: «Так как я убедился, что она более не здесь, я даже больше обязан сделать это. И я должен сделать это побыстрее, иначе я боюсь, она подумает, что я обманываю ее».

Лоло сидела в повозке, выглядывая из окна на стены академии, а ее лицо было несколько бледным.

Никто не мог понять, как много храбрости ей потребовалось, чтобы доставить эти новости Чэнь Чаншэну.

Потому что она отчетливо понимала, что, учитывая темперамент Чэнь Чаншэна, в тот миг, когда она даст ему новости, для нее уже не будет надежды.

Как и ожидалось, Чэнь Чаншэн быстро решился отправиться в Поместье Божественного Генерала Востока, чтобы разорвать помолвку.

У этой его невесты более не было надежды.

Что уж говорить о ней, кто была просто его студентом.

Цзинь Юйлу снаружи повозки, как казалось, мог смутно чувствовать что-то, и вздохнул.

Этот мягкий и жалеющий вздох заставил Лоло заплакать.

Она опустила занавес и в грусти плакала. Она подумала про себя: ‘Никто из вас не понимает этого.

Те, кто покинул этот мир, всегда будут важнее в сердцах других.

Те, кто покинул этот мир, всегда будут обладать бесспорным и вечным местом в сердцах других’.

Она понимала этот принцип. В возрасте пяти лет, когда ее любимая бабушка отправилась в вечный отдых в Красной Реке, она поняла.

Она знала, что никогда не сможет победить ту девушку, которую никогда даже не встречала, потому что эта девушка уже ушла из этого мира.

Или, возможно, лишь через уход человека действительно можно было запомнить.

Лоло подняла голову, вытерла слезы с лица, и вновь подняла занавес. Она посмотрела на постепенно удаляющиеся деревья Ортодоксальной Академии.

Она знала, что для нее пришло время уезжать.

‘Учитель, я определенно заставлю вас запомнить меня’, - она упорно думала.

Танг Тридцать Шесть заметил, что настроение Чэнь Чаншэна сегодня было немного не в порядке. Он спросил: «Ты в порядке?»

Юноша доставал мокрую одежду из корзины и вывешивал ее сушиться, когда ответил: «Я в порядке».

Он не хотел, чтобы его друзья беспокоились о нем. Более того, ему всегда казалось, что память того времени в Саду Чжоу принадлежала лишь ему и ей. Поэтому он сменил тему: «Тогда, когда Его Высочество Принц Чэнь Лю хотел прийти в Ортодоксальную Академию, почему ты не согласился?»

Танг Тридцать Шесть поднял брови и поддразнил его: «О! Я даже не Директор Ортодоксальной Академии, есть ли у меня право не соглашаться?»

Чэнь Чаншэн нес корзину и вошел в маленькое здание. Проходя мимо, он сказал: «Ты мог и не говорить этого, но твое лицо было настолько неприглядным, что было похоже на то, как...»

Он изначально хотел сказать ‘как будто кто-то умер’, но сказал что-то другое.

«...как будто произошло что-то большое».

«Учитывая мое прекрасное лицо, даже если бы я гримасничал перед ним, как я могу быть уродливым?»

Танг Тридцать Шесть взял стиральную доску, которую нес одной рукой, и последовал за ним. «Мне просто не нравится тот парень. Не то, чтобы ты не знал об этом».

Это было что-то, что Чэнь Чаншэн никогда не понимал: «Почему же это?»

«Мне просто кажется, что этот парень - слишком лицемерный», - ответил Танг Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн сказал: «Не критикуй без хороших доказательств».

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Ты не думаешь, что, как в словах, так и в действиях этого парня, он всегда дает чувство освежающего весеннего бриза?»

Чэнь Чаншэн был поставлен в тупик. ‘Не было ли это похвалой?’ - подумал он про себя.

«Он - мужчина, по какой причине он атакует нас весенним бризом? - Танг Тридцать Шесть презренно вынес вердикт, - у него должен быть план, причем большой. Лучше держать его на расстоянии».

Чэнь Чаншэн обдумал это. Эти слова действительно были весьма разумными. Однако, в текущей ситуации Имперский клан был выгнан в различные графства. Кроме Ортодоксии и Чжу Ло, не было никакой другой сильной внешней поддержки. Можно было понять, почему Принц Чэнь Лю сознательно ковал хорошие отношения с Ортодоксальной Академией.

Пока они говорили, они вошли в небольшое здание. Положив вещи, Чэнь Чаншэн пошел в комнату Чжэсю. Состояние ран Чжэсю постепенно становилось лучше. Хотя он все еще не мог ходить, он мог двигаться. В последние несколько дней они переместили его обратно в небольшое здание. Чэнь Чаншэн сидел на краю кровати, внимательно прослушивая пульс Чжэсю. Затем он взял одну из своих игл и начал оказывать мед.помощь Чжэсю. Лишь спустя очень долгое время закончился процесс лечения на этот день.

Танг Тридцать Шесть, который был рядом с ним, посмотрел на все еще бледное лицо Чжэсю и спросил: «Когда же он полностью восстановится?»

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Это будет зависеть от его жизненной силы».

Чжэсю открыл глаза и сказал без малейших эмоций: «Вам, ребятам, не надо переживать насчет этого».

В этот миг Сюаньюань По вышел из библиотеки с толстой пачкой писем вызова.

«Это была лишь первая пачка. Я слышал от Священника Лу, что есть еще большая кипа в Департаменте Духовного Образования. Похоже, что глава клана Тяньхай действительно очень зол».

Танг Тридцать Шесть сказал: «В его возрасте и с его статусом, почему ему нравится злиться, как маленькому ребенку?»

Синий омар Великого Западного Континента...во всей столице Ресторан Ясного Озера был единственным местом, где его можно было поесть. Теперь, когда Ресторан Ясного Озера был закрыт на бессрочную реконструкцию, его, естественно, было намного сложнее есть. Если чью-то любимую еду сделать невозможной для получения, любой разозлится. Сюаньюань По представил, в каком настроении он был бы, если бы кто-то не дал ему есть жареную оленью ногу на другом конце озера. Он отчетливо понимал и даже симпатизировал главе клана Тяньхай.

Спустя миг тишины Чэнь Чаншэн сказал: «Всего за тарелку омара...»

С местом клана Тяньхай в мире людей, против вихря, который поднял глава клана Тяньхай, Ортодоксальной Академии было действительно невозможно противостоять. Начиная с сегодня определенно будут бесчисленные письма вызова, спускающиеся подобно снежинкам. Не важно, насколько хорошо умели сражаться три юноши Ортодоксальной Академии, даже если они смогут выигрывать в каждой битве, как они смогут продержаться через так много матчей? Даже если они не будут избиты до смерти, они, вероятно, будут истощены до смерти. Даже если они не будут истощены до смерти, они действительно будут в отвращении до смерти.

Пока он смотрел на эти письма вызова, он почувствовал боль в груди. Как он вчера и сказал на большом баньяне, жить таким образом каждый день действительно не было жизнью, которой он хотел жить.

Наиболее проблематичным было то, что среди этой кучи писем было одно письмо, которое было очень тяжелым. Ни он, ни Танг Тридцать Шесть не могли принять этот вызов.

«Бе Тяньсинь, однажды наиболее могущественный эксперт Академии Дворца Ли. Начальный уровень Конденсации Звезд, но... это не начальный уровень Конденсации Звезд Чжоу Цзыхэна и Му Лаобаня. В Фестивале Плюща и Великом Испытании в его году он лишь проиграл Гуань Баю. Многие люди даже подозревали, что он уже мог достичь среднего уровня Конденсации Звезд, за исключением того факта, что техника, передаваемая в его семье, была слишком сильной и таинственном. Как результат, он временно остановился на его текущем уровне».

«Техника, передаваемая в его семье? Он не студент Академии Дворца Ли?»

«Если бы твоя семья была еще более могущественной, чем Академия Дворца Ли, если бы это был ты, какое бы было твое окончательное решение?»

«Эм... а чей он сын?»

«Его отца зовут Бе Янхун, его мать зовут Уцюн Би».

«А... его семья действительно очень могущественная».

Чэнь Чаншэн не вздохнул и не сказал, что эти два новых имени были очень странными, потому что даже такой невежда, как он, слышал эти имена ранее.

Эти два имени были подобны Чжу Ло и Гуань Синкэ, указывая на штормы мира.

Но это был первый раз, когда он осознал, что эти два Шторма Восьми Направлений изначально были мужем и женой, и у них даже был сын.

Чэнь Чаншэн вздохнул: «Даже если мы сможем победить, не выйдет ничего хорошего».

Если они побьют младшего, то, предположительно, отец и мать придут по зову.

«Ты можешь не быть настолько самовлюбленным, как я?» - упрекнул его Танг Тридцать Шесть. «Откуда ты взял уверенность, что сможешь победить этого противника?»

Чэнь Чаншэн действительно хотел сказать: ‘Будь это пустоши у города Сюньян или те битвы перед вратами Ортодоксальной Академии, сколько экспертов начального уровня Конденсации Звезд я победил?’ А затем он вспомнил, как Танг Тридцать Шесть сказал, что в данном случае начальный уровень Конденсации Звезд отличался от обычного начального уровня Конденсации Звезд.

«То, что Бе Тяньсинь не смог тогда победить Гуань Бая, не значит, что его сила меньше, чем у Гуань Бая. Ты фактически можешь считать, что их силы равны». Танг Тридцать Шесть посмотрел ему в глаза и сказал: «Ты видел Гуань Бая. Как ты думаешь, каковы твои шансы?»

Чэнь Чаншэн вспомнил того ученого, которого он видел на обочине улицы, и намерение меча, которое он почувствовал. Через миг молчания он подтвердил: «Ни единого шанса».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Тогда, если ты хочешь побить Бе Тяньсинь, у тебя нет шансов».

Чжэсю на кровати вновь открыл глаза: «Я однажды сражался с ним ранее».

Три юноши посмотрели на него, спрашивая в шоке: «Кто победил?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 470: Большое событие Ортодоксальной Академии

Глава 470: Большое событие Ортодоксальной Академии

«Конечно же, он был победителем», - Чжэсю посмотрел на них всех, как на идиотов.

В то время, когда он еще не прибыл в столицу, он даже не прорвался в Неземное Открытие. Хотя дары его родословной волков были особенными, для него было просто невозможно победить эксперта Конденсации Звезд.

Он добавил: «Но если я сражусь с ним сейчас, у меня будет уверенность».

Танг Тридцать Шесть удивленно спросил: «Уверенность победить его?»

Чжэсю ответил: «Нет, у меня есть уверенность погибнуть вместе с ним»,

Комната в миг затихла. Танг Тридцать Шесть, испытывая головную боль, подумал, что кроме него, все остальные ребята Ортодоксальной Академии были помешанными! Было действительно невозможно общаться с ними.

Чэнь Чаншэн вдруг посмотрел на него и спросил: «Что же ты планируешь делать?»

Логически говоря, даже с темпераментом Танга Тридцать Шесть, каким бы необузданным он не был, даже он не стал бы намеренно провоцировать такую могущественную личность, как главу клана Тяньхай в Ресторане Ясного Озера, что заставило ситуацию внезапно обостриться.

Танг Тридцать Шесть затих, а затем сказал: «Мы ранее проанализировали, чего две стороны хотят достичь. Его Святейшество, вероятно, хочет быстро заточить меч, которым ты являешься. Почему клан Тяньхай хочет сотрудничать с ним?»

«Потому что они хотят накопить импульс... а затем вынудить мой матч с Сюй Южун».

«Ты хочешь вступить в кровавый бой с Сюй Южун до самого конца?»

Чэнь Чаншэн серьезно задумался над этим вопросом. Он осознал, что у него не было причины и оправдания для сражения с той девушкой, которую он никогда не встречал, так что он покачал головой.

«Ну тогда, - сказал Танг Тридцать Шесть, - то, что я хочу сделать прямо сейчас, это сделать для них невозможным представить, как мы ответим. После того, как я закончу с этим делом, ты сможешь просто тихо учиться и культивировать».

«Это действительно получится?» - Чэнь Чаншэн посмотрел на него и искренне спросил.

Прямые брови Танга Тридцать Шесть поднялись, когда он спросил: «Кто я?»

Чэнь Чаншэн вдруг вспомнил Су Ли у горячих источников на заснеженной горной гряде. Теперь он чувствовал, что это было довольно сомнительным.

«Но почему другая сторона так резко увеличила свое давление на Ортодоксальную Академию?»

Почтенный глава клана Тяньхай, естественно, не изменит свои установленные методики ради тарелки омара.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и засмеялся, как казалось, замыслив что-то дурное.

«Совершенно очевидно, что у твоего свекра довольно хорошее впечатление о тебе. Клан Тяньхай весьма озабочен тем, что Сюй Южун действительно увлеклась тобой. Если она не захочет сражаться с тобой, то что тогда?»

Чэнь Чаншэн не знал, как и ответить, так что решил довольно нескладно сменить тему. «Во-первых, мы должны решить проблемы перед нашими глазами: как не быть затопленными до смерти».

Он сказал что-то подобное в Ресторане Ясного Озера.

Когда Ортодоксальная Академия изначально оказалась в трудной ситуации, Танг Тридцать Шесть вернулся из Мавзолея Книг. С тарелкой соевого молока в левой руке и ютяо в правой, он звучно и сильно заявил у ворот Ортодоксальной Академии, что решит эту проблему. А затем он со вкусом макнул ютяо в соевое молоко и заявил, что затопит их до смерти. Теперь Чэнь Чаншэну было очень интересно узнать - теперь, когда уловка ‘когда приходит армия, нужен генерал, чтобы блокировать ее, когда наступает затопление, земля поглощает его’ более не имела смысла - как же Танг Тридцать Шесть планировал продолжать затопление.

Если действительно не будет ответа, то будет лучше не думать много и направиться прямо во Дворец Ли и попросить помощи Попа.

«Есть много различных способов затопления». Как будто он спланировал это все заранее, Танг Тридцать Шесть сказал: «Стратегия, которую я буду использовать следующей, называется ‘затоплением семи армий’».

(прим.пер. Затопление семи армий - известная тактика из Романа Трех Королевств, в которой Гуань Юй во время Битвы Фаньчэн построил плотину на Реке Хань и затопил армию Цао Цао. Исторически наводнение Реки Хань было естественным явлением, которым воспользовался Гуань Юй).

«Затопление семи армий?» - Чэнь Чаншэн был в некотором недоумении.

Танг Тридцать Шесть внезапно сказал: «Я ранее слышал, что кавалерия Ортодоксии поймала две группы туристов, которые планировали прокрасться в Ортодоксальную Академию, чтобы посмотреть на зрелища».

Чэнь Чаншэн задумался, как это может быть связано с тем, что они обсуждали.

Танг Тридцать Шесть продолжил: «Это напомнило мне о кое-чем. Так как многие люди хотят прийти и взглянуть, мы можем начать продавать билеты. Мы даже можем заработать немного денег».

Чэнь Чаншэн и Сюаньюань По все еще не понимали.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на них и серьезно объяснил: «Я хочу сказать, что Ортодоксальная Академия очень большая... нас тут всего лишь несколько человек, не будет ли нам довольно одиноко?»

На утро следующего дня, при первом свете рассвета, многие зрители уже прибыли к вратам Ортодоксальной Академии.

Было очевидно, что факт ареста кавалерией Ортодоксии трех групп туристов, которые пытались пробраться в Ортодоксальную Академию, не повлиял на настроение остальных.

Более того, новости вчерашнего инцидента в Ресторане Ясного Озера, а также последовательная злоба главы клана Тяньхай уже распространились по столице. Каждый знал, что лишь сегодня более сорока экспертов пришло бросить вызов Ортодоксальной Академии - должно быть известно, что в последние несколько дней было суммарно лишь несколько десятков матчей.

Кто же хотел пропустить такой спектакль?

Конечно же, Ортодоксальная Академия могла делать, как и в первые дня, и продолжать откладывать. Однако, сегодня отличалось от тех времен. Сегодня было около сорока писем вызова, и завтра определенно будет еще больше. Снежинки продолжали падать, а снежные шары продолжали катиться. Мантия снега на земле лишь становилась толще, а снежки катались, пока не превосходили врата академии. Что же могла поделать молодежь Ортодоксальной Академии?

Торговцы цветами за аллеей уже прибыли, а продавцы еды прибыли еще раньше и заняли хорошие места. Толпа трапезничала горячими мясными булочками и освежающей холодной лапшой и с энтузиазмом обсуждала это дело. Воздух был насыщен запахом мяса и огурцов настолько, что девушки, влюбленные в Танга Тридцать Шесть, желали, чтобы они могли засунуть цветы за пазуху, боясь, что их аромат пропадет.

Толпа постепенно затихла, потому что перед навесом на улице появилось много людей. Некоторые из них были старыми, некоторые - молодыми, некоторые - высокими, а некоторые - низкими, но все из них молчали. Было ясно видно, что это не были простолюдины, которые пришли посмотреть на веселье, потому что их тела излучали невероятно опасное ци. Все они были истинными экспертами, всеми экспертами, которые пришли бросить вызов Ортодоксальной Академии!

Видя этих нескольких десятков экспертов, которых клан Тяньхай собрал из различных академий, и даже перевел их из графств, многие люди не смогли избежать беспокойства за Ортодоксальную Академию. Как они смогут победить их? Как они даже смогут закончить?

В этот миг врата Ортодоксальной Академии со скрипом открылись, когда кто-то распахнул из изнутри.

Улица у школы была абсолютно тихой, а настроение было довольно странным. Даже молодые девицы лишь бросали свои встревоженные взгляды и не стали непрерывно выкрикивать имя Танга Тридцать Шесть, говоря всякие безумные вещи, как, например, ‘я определенно выйду за тебя замуж!’, как делали в последние несколько дней.

Человеком, который вышел из Ортодоксальной Академии, не был Танг Тридцать Шесть, и это не был Чэнь Чаншэн. Это был Священник Синь.

Он прошелся взглядом по толпе, особенно по группе экспертов, стоящих вдали на улице. Он покачал головой, выражение его лица было довольно сложным. Однако, было невозможно сказать, волновался он за Ортодоксальную Академию или за что-то еще.

Он извлек лист бумаги из-за пазухи и указал своим подчиненным аккуратно прилепить его к стене сбоку от ворот. Затем он повернулся к толпе, прочистил горло и громко заявил: «Сегодня Ортодоксальная Академия временно перестанет принимать вызовы претендентов».

Аллея Сотни Цветений и далекая часть улицы были окутаны тишиной. Этот ответ Ортодоксальной Академии соответствовал ожиданиям толпы, но как и обсуждала толпа, Ортодоксальная Академия не могла откладывать вечно. Тогда Ортодоксальной Академии неизбежно требовался новый метод, и основываясь на логике, этот священник Дворца Ли должен был сказать что-то еще. Это, возможно, указывало, что произойдет что-то большое.

Как и ожидалось, Священник Синь последовал заявлением: «Сегодня Ортодоксальная Академия начнет формально принимать новых студентов!»

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 471: Фарс?

Глава 471: Фарс?

Все от Аллеи Сотни Цветений до главной улицы вмиг затихли, а затем поднялся шум!

Толпа вступила в оживленное обсуждение, стюарды Четырех Великих Рынков и важные лица под навесом безмолвно покачали головами, а те эксперты, которые пришли бросить вызов Ортодоксальной Академии, в недовольстве нахмурили брови. Ортодоксальная Академия вдруг в это время начала принимать новых студентов? Чего же они хотели достичь? В Ортодоксальной Академии в настоящем даже не было настоящего лектора или учителя. Каких же студентов они хотели набрать? К тому же, прошло довольно много времени с весны. Студенты с хорошим потенциалом давным-давно поступили в другие пять Школ Плюща. Даже если они хотели принять новых студентов, каких студентов они смогут заполучить?

Не важно, что думал кто-либо, Священник Синь уже сказал свою часть, и объявление, что Ортодоксальная Академия набирала студентов, уже было вывешено.

В тот миг, когда кавалерия Ортодоксии сняла свое окружение перед Ортодоксальной Академией, толпа рванула вперед подобно волне к Ортодоксальной Академии и начала изучать заметку о наборе студентов на стене.

«Срок трех лет, с окончательным экзаменом для оценки. Если студент пройдет его, то он будет признан студентом Ортодоксальной Академии. Если же нет, то проваливайте?»

«Кто такой написал это объявление? Как он может быть настолько неряшливым?»

«Эй, посмотрите сюда! Студенты Ортодоксальной Академии не должны платить за обучение, и даже получают карманные расходы и еду?»

Объявление о наборе студентов в академии было написано черными чернилами по красной бумаге.

Красная бумага и черные символы создавали исключительно разительную комбинацию. Это живо бросалось в глаза каждого.

Эти простые, но невероятно сложные условия, эти простые, но немного грубые правила вмиг впечатлили толпу, оставив для них тайну, как отреагировать.

Стюарды Четырех Великих Рынков сделали несколько копий условий приема, тем самым позволив людям под навесам и тем экспертам, которые пришли бросить вызов Ортодоксальной Академии, узнать особенности набора учеников в Ортодоксальную Академию.

Просмотрев объявление, стюарды были еще больше лишены дара речи. Они могли отчетливо видеть, что это не соответствовало характеру Чэнь Чаншэна. Это определенно было дело рук молодого хозяина клана Танг. Вслед за этим стюарды других трех рынков поочередно подошли к месту Рынка Небесного Благоухания и задали вопрос: ‘Стюард, что же планирует молодой хозяин вашего рынка? Полагаться на это, чтобы тянуть время?’ ‘Не упоминая что-либо еще, у нас вчера было довольно хорошая договоренность, не так ли?’ ‘В следующем матче, не собирались мы попросить Маленького Директора Чэня попытаться использовать пять техник?’

Просмотрев объявление, толпа не разошлась, а собралась перед вратами Ортодоксальной Академии и начала обсуждать это событие. Никто не знал, почему Ортодоксальная Академия выбрала разгар лета, время, которое обычно не использовали для набора студентов, чтобы вдруг начать зачислять новых студентов. Однако, это не помешало каждому в толпе прийти к собственным выводам.

Ортодоксальная Академия... предположительно не будет принимать никаких новых студентов.

Даже не упоминая, что другие Школы Плюща уже приняли студентов этой весной, тот единственный факт текущей ситуации Ортодоксальной Академии предопределял текущую ситуацию Ортодоксальной Академии, что не будет много людей, которые посмеют поступать в нее.

Ортодоксальная Академия более не была тем табу столицы, которым она была перед прошлым годом, забытым кладбищем старого. В ней уже появились признаки новой жизни, но как она могла справиться с напряжением в столице? Особенно потому, что Ортодоксальная Академия была центром бури, где сталкивались две могущественные силы, если кто-то поступит в Ортодоксальную Академию для обучения, скорее, чем изучать что-то, они, вероятно, принесут себе бесконечные и безграничные проблемы.

В это время врата Ортодоксальной Академии вновь распахнулись. Чэнь Чаншэн и другие вынесли несколько столов совместно с кистью, чернилами и бумагой.

Толпа с грохотом окружила их. Простой народ столицы никогда ничего не боялся, и сразу же начал задавать им вопросы, которые были у них на уме.

К счастью, священники Дворца Ли и кавалерия Ортодоксии стремительно прибыли в это место. Не дожидаясь, пока у Чэнь Чаншэна и других начнется головокружение от нескончаемого потока вопросов, они выделили область пространства.

Чэнь Чаншэн, Танг Тридцать Шесть и Сюаньюань По присели за тремя отдельными столами. На столе была стопка бумаги, чернила уже были подготовлены, а кисточки были помещены в свои стойки. На столе Чэнь Чаншэна также был регистр Ортодоксальной Академии и печать директора.

Все было подготовлено, лишь требовались поступающие.

Уже была середина утра, восемь или девять часов, и новое солнце уже взошло.

Пока время медленно шло, место перед вратами Ортодоксальной Академии все еще содержало лишь три стола и трех людей.

Толпа, окружающая объявление, уже расступилась, но все же никто не подходил.

Взгляд Сюаньюань По был направлен на аккуратную кисточку, а затем переметнулся на свои грубые и большие руки. Он подумал про себя, что вырывать деревья было просто, но писать было слишком сложно... к счастью, похоже, что никто не подойдет сегодня.

Чэнь Чаншэн весьма неловко опустил голову, но так как все достигло этой точки, он также не хотел винить Танга Тридцать Шесть за что-либо. Он просто беспомощно думал: ‘Может быть, действительно никто не подойдет?’

Стол Танга Тридцать Шесть был наиболее активным. Время от времени смело подходила молодая девица, ложила пакетик духов на его стол, а затем убегала, как испуганный олень. Даже были некоторые смелые девушки, которые просили, чтобы он написал несколько слов на их веерах. Конечно же, эти молодые девушки лишь желали воспользоваться этой редкой возможностью, чтобы чуть больше приблизиться к нему, но никто не пытался поступать. У Священника Синь, который отвечал за сохранение порядка в этом месте, было неприглядное выражение лица, но Танг Тридцать Шесть казался невозмутимым. Да, он ни капли не был смущен, или по крайней мере не показывал этого. Он тепло улыбался и нашептывал несколько слов тем молодым девушкам, а затем собирал подарки духов на столе. Более того, он также сделал знак, что определенно воспользуется этими подарками.

Спустя некоторое время, когда стол Танга Тридцать Шесть был меньше занят, Чэнь Чаншэн нашел возможность подойти к нему поближе и прошептать: «Кто из них Бе Тяньсинь?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Такая персона, естественно, не появится здесь просто так. Я уже посмотрел - он не здесь».

Чэнь Чаншэн немного расслабился, а затем сказал: «Твой стол почти заполнен».

Танг Тридцать Шесть незаметно приподнял брови. Он спросил с неописуемой уверенностью и гордостью: «Завидуешь этому старшему братцу?»

Чэнь Чаншэн опустил голову и сказал: «Но на твоем столе нет ни одной формы поступающих».

Танг Тридцать Шесть легонько кашлянул: «Нет необходимости спешить».

Чэнь Чаншэн ответил: «Видя, как сильно ты наслаждаешься окружением этих девушек, я могу сказать, что ты действительно не спешишь».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Что ты знаешь? Я выстраиваю хороший образ! Ортодоксальная Академия хочет принять новых студентов. Я - ее живая вывеска. Мне лишь требуется быть терпеливым и теплым».

Новости того, что Ортодоксальная Академия открыла набор новых студентов, очень быстро распространились по всей столице. Многие люди, включая важных лиц, не смогли сдержать свой интерес. Приходя лично или отправляя компетентных подчиненных, они хотели знать, что именно задумали эти молодые люди Ортодоксальной Академии.

Были два важных лица, которые в последние несколько дней части появлялись в том чайном домике на Аллее Сотни Цветений. Конечно же, они не стали бы отсутствовать сегодня.

Это как раз были Даосист Сыюань, один из тех, кто предложил новое правило Боевой Демонстрации Всех Школ, и Мао Цююй, Архиепископ Зала Прославленных Персон и представитель воли Попа.

Даосист Сыюань смотрел на пустую область перед Ортодоксальной Академией, на эти три стола и трех молодых людей, а затем покачал головой: «Действительно обилие глупости».

Мао Цююй сидел напротив него за столом, и смотрел, как Танг Тридцать Шесть машет рукой девушкам в толпе. Хихикнув, он сказал: «Действительно забавный парень».

До того, как он стал Архиепископом Зала Прославленных Персон, он был Директором Академии Небесного Дао. До того, как Танг Тридцать Шесть поступил в Ортодоксальную Академию, он был его студентом.

Даосист Сыюань сморщил лоб и сказал: «Подобный фарс действительно позорит Дворец Ли».

«Фарс? Я не так смотрю на это. Возможно, они не смогут получить ни одного студента сегодня, но...»

Улыбка Мао Цююй исчезла, когда он безразлично заявил: «Весь континент вскоре узнает, что Ортодоксальная Академия... спустя почти двадцать лет наконец-то вновь начала набирать студентов»,

Начало приема студентов в академию говорило о том факте, что она делала это формально и в большом объеме. Это совершенно отличалось от того, как Чэнь Чаншэн по ошибке поступил в Ортодоксальную Академию.

В глазах многих старейшин консервативной фракции Ортодоксии, а также многих людей в столице, которые все еще помнили былое величие Ортодоксальной Академии, это было невероятно значительным событием.

Но в настоящем, от утра и до обеда, это событие действительно казалось похожим на фарс.

От начала до конца область перед Ортодоксальной Академией содержала лишь три стола и трех молодых людей. Было настолько пусто, что даже зрители по сторонам были в смущении, что уж говорить про вовлеченных.

В какой-то миг Танг Тридцать Шесть сказал Сюаньюань По найти большой зонтик в кладовой Ортодоксальной Академии. Он был размещен над тремя столами, блокируя часть солнечного света а также позволяя им выдерживать скучный период времени.

«Это нормально?» - спросил Чэнь Чаншэн, опустив голову.

К данному мгновению молодые девушки, которые пришли, чтобы отправить цветы, более не могли выдерживать сильную жару и неохотно ушли. Зрители оставались сбоку, продолжая оживленные обсуждения. По выражениям их лиц было очевидно, что они глумились, хотя в этом не было злых намерений.

Однако, во всей столице могло быть много людей, которые высмеивали их с глубокой злобой внутри.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 472: Буря поступающих студентов (Часть I)

Глава 472: Буря поступающих студентов (Часть I)

«Конечно же, всё в порядке».

На лице Танга Тридцать Шесть не было даже намека на поражение: «Ты не заметил, что, хоть никто и не вышел вперед, все больше и больше людей приходят посмотреть на нас».

Сюаньюань По в полном страдании от жары, задыхаясь, сказал: «Вся столица приходит посмеяться над нами. Что такого хорошего в этом?»

Услышав это, Чэнь Чаншэн засмеялся.

«Ты действительно глупый черный медведь». Танг Тридцать Шесть повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал: «Внимательно изучи толпу. Разве несколько из них не чуть младше, чем обычная толпа зрителей? Разве их глаза не более оживленные?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на толпу и обнаружил, что все действительно так и было. Среди толпы, пришедшей посмотреть сегодня на Ортодоксальную Академию, было довольно много молодых людей.

«Они не пришли, чтобы просто посмотреть... - Танг Тридцать Шесть окинул взглядом Сюаньюань По, а затем продолжил, - и они не пришли, чтобы смеяться над нами. Они пришли посмотреть на нас».

Чэнь Чан Шэн был немного ошеломлен: «Ты говоришь, что они действительно раздумывают, подавать ли заявку на поступление?»

«Неплохо, - Танг Тридцать Шесть посмотрел на соседний чайный домик, а затем взглянул на тех экспертов клана Тяньхай по периметру с лицами презрения, - все забыли одну вещь. Скоро наступит предварительное испытание для Великого Испытания следующего года, а вскоре за этим последует Фестиваль Плюща. Прямо сейчас то время, когда столица больше всего наполнена новыми студентами. Успешное Очищение? Даже стадия Медитации не будет слишком серьезным требованием».

Чэнь Чаншэн вспомнил прошлый год, когда он и Лоло были у места предварительного экзамена для Великого Испытания, скольких юных учеников они видели на улицах. Он теперь понимал, почему Танг Тридцать Шесть смог сохранять свою уверенность.

Эти молодые студенты, которые пришли из других графств, и даже с юга, не имеют поддержки своих школ в отличие от студентов Шести Плющей. Как результат, их общий уровень весьма недостаточный, но это вовсе не значит, что их талант аналогично ужасный. В действительности, каждый год после предварительного экзамена Великого Испытания и Фестиваля Плюща Шесть Плющей набирают много студентов из графств и провинций. Более того, эти студенты определенно надеются поступить в одну из академий Шести Плющей, изучать действительно глубокие методы культивации, следовать за известным учителем и получить поддержку сильной школы.

Ортодоксальная Академия тоже была одной из Шести Плющей. Она предположительно также обладала привлекательной силой для этих провинциальных студентов.

«Но... почему никто из них не хочет подойти или даже спросить?» - спросил Чэнь Чаншэн в недоумении, глядя на молодое и напряженное лицо одного из молодых людей в толпе.

«Пожалуйста. Сегодня... нет, все это лето, Ортодоксальная Академия была центром внимания всей столицы! Эти жалкие дети из провинций, как у них может быть смелость ступить вперед? Им просто нужен кто-то, чтобы подтолкнуть их».

«Ах да... в прошлом году, когда я прибыл в столицу, я тоже был юношей из провинции».

«Первое, что ты сделал по прибытии в столицу, это направился в поместье Божественного Генерала Востока, чтобы разорвать помолвку. Ты думаешь, что у каждого такая толстая кожа, как у тебя, и столь много наглости, как у тебя?»

В это время Танг Тридцать Шесть заметил, что молодые люди в толпе начали демонстрировать борьбу и опасение в глазах. Он был еще больше уверен в уме, и ответил: «Похоже, что всё приготовилось».

Область, покрытая зонтиком, была недостаточно большой, так что чернильные камни на столах разогрелись до жгучей температуры. Когда Сюаньюань По хотел подвинуть его, его пальцы обожглись до мягкой и болезненной красноты. Услышав слова Танга Тридцать Шесть, он подумал, что тот издевался над ним. Думая, что за этими словами вскоре последует какой-то нонсенс про тушеную лапу медведя, Сюаньюань По сжал кулаки и приготовился вбить немного чувства в Танга Тридцать Шесть. Как раз в этот миг он вдруг стал напуган.

Танг Тридцать Шесть с громким звуком запрыгнул на стол.

Порыв ветра поднял зонтик.

Толпа вдруг затихла, и все обсуждения прекратились. Толпа смотрела на врата Ортодоксальной Академии, на Танга Тридцать Шесть, думая про себя о том, что же он мог замыслить. Солнечный свет сиял на его тело, на его одеяние, расшитое золотом, которое поймало порыв ветра. Меч Вэньшуй на его поясе поблескивал светом, но он был еще ярче, чем нефритовые украшения, привязанные к его поясу, и тот золотой браслет на его запястье.

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и ему показалось, что он ослепнет. Он наконец-то осознал, почему Танг Тридцать Шесть так оделся утром, а также понял, что означала так называемая вывеска!

«Я говорю, все здесь молоды, разве есть необходимость быть настолько скромными? Если вы хотите, быстро подходите. Ах, друзья, время не будет кого-то ждать!»

Танг Тридцать Шесть стоял на столе, глядя на толпу сверху вниз, взывая к молодежи в толпе с большим энтузиазмом.

Чэнь Чаншэн думал, что это было довольно бесстыже, и действительно желал, чтобы он мог протиснуть свою голову в стол. Он, вероятно, сейчас понял, почему Вэньшуй Танги смогли стать самым богатым кланом континента.

Сперва толпа молчала, а затем разразилась смехом.

Спустя некоторое время один из простолюдинов, которые пришли посмотреть, закричал из толпы: «Эй, здоровяк! Почему кто-то должен хотеть поступать в вашу Ортодоксальную Академию?»

Не только Танг Тридцать Шесть не расстроился, а, наоборот, он был обрадован. Он вчера забыл попросить Рынок Небесного Благоухания поместить несколько профессиональных подсадных в толпу, но кто бы мог подумать, что подобный вопрос появится сам по себе! Он сказал ясным голосом: «Хотя предварительное испытание для Великого Испытания было отложено, оно уже совсем рядом. Осталось лишь несколько дней, или вы хотите сказать, что никто из вас не хочет расти большими прыжками, что никто из вас не хочет продемонстрировать свое величие на Фестивале Плюща?»

Загорелый юноша, возможно, из какой-то частной школы в деревне, собрал свою смелость и сказал: «Существует высокий шанс, что мы сможем поступить в какую-то другую академию».

Сказанное им было правдой. Кроме известных Шести Плющей в столице были бесчисленные другие школы.

Танг Тридцать Шесть повернулся к молодому студенту из деревни и презрительно сказал: «Какую же школу ты сравниваешь с моей Ортодоксальной Академией?»

При этих словах, не важно, пришли ли они посмотреть или посмеяться, все кивнули головами и подумали, что несмотря на то, насколько Ортодоксальная Академия пришла в упадок, так как она вновь открыла свои двери, это уже было несравнимо с нормальными школами. Вскоре после этого кто-то сказал: «Тогда почему мы просто не можем поступить в другие пять академий?»

«Академии Плюща по обычаю лишь принимают студентов по завершению предварительного испытания. Только... все, обратите внимание... лишь наша Ортодоксальная Академия будет принимать новых студентов до предварительного испытания».

Танг Тридцать Шесть откуда-то извлек веер. Обдувая себя, он сказал: «Если вы, ребята, даже не сможете пройти через предварительное испытание, какая школа захочет принять вас? Учитывая все сказанное, поступление в нашу Ортодоксальную Академию - самый безопасный вариант».

«Мы не хотим безопасности, - сказал мрачно выглядящий молодой ученик, - так как мы уже преодолели тысячу ли, чтобы добраться сюда, мы, естественно, сделали приготовления, чтобы сокрушить врата с величественной армией. Мы бы предпочли подождать завершения предварительного испытания, а затем подать документы в другие школы».

Было очевидно, что этот юный ученик был невероятно уверен в своей культивации и образовании.

Танг Тридцать Шесть повернулся к этому юноше и спросил: «Сколько тебе лет в этом году?»

Молодой ученик ответил: «В этом году мне двадцать и четыре месяца».

«Тогда ты еще молод, так почему в тебе не ощущается острия юношества?»

Танг Тридцать Шесть приподнял брови, глядя на молодого ученика, как казалось, рассматривая его с небольшим презрением.

Молодой ученик хотел сказать несколько слов в опровержение, но Танг Тридцать Шесть не дал ему шанса. Поворачиваясь к толпе, он заявил: «Почему же вы все должны поступить в Академию Небесного Дао? Потому что Его Святейшество вышел из Академии Небесного Дао? Почему вы должны пытаться попасть в Академию Жрецов или Академию Дворца Ли? Потому что пожилой Его Святейшество чуть ближе к ним? Почему вы должны пытаться поступить в Тринадцать Отделений Зеленого Сияния? Потому что там все красивые старшие сестрицы?»

Эти слова вызвали смех из толпы.

«Если вы, ребята, настаиваете на поступлении в Забирающую Звезды Академию, у меня нет возражений, лишь добрые пожелания и уважение. Но если вы изначально хотели поступить в другие школы... - Танг Тридцать Шесть сложил свой веер и хлопнул им по ладони, гордо заявляя толпе, - тогда почему вы не выбираете мою Ортодоксальную Академию? Леди и джентльмены, все мы - молодежь, чистая и свежая, яркая и радостная! Мы не следуем общепринятым шаблонам, мы не идем по общему пути! У моей Ортодоксальной Академии есть много вещей, которые должны быть сделаны. Белый лист бумаги - несравненно чист. По какой причине вы не желаете принять участие в этом великом предприятии? Более того, как могут другие школы сравниться с моей Ортодоксальной Академией?»

Тому молодому ученику показалось, что этот веер поразил его прямо в сердце. Он ненароком стал намного более серьезным и полностью поглотил каждое слово, и даже почувствовал, что этот довод был довольно логичным.

Те студенты, которые пришли из графств, из деревень, и даже из далекого юга, в действительности лишь слышали слухи об академиях столицы и им вовсе не были понятны различия между ними. Как результат, они не думали, что какая-то часть разговора Танга Тридцать Шесть выделялась. Однако, для экспертов клана Тяньхай перед навесом и многих других служащих в их повозках, этот монолог был особенно скрипучим и раздражительным для ушей.

Академия Небесного Дао, Академия Жрецов, Академия Дворца Ли, Тринадцать Отделений Зеленого Сияния... все они были хуже Ортодоксальной Академии? Должно быть известно, что эти несколько десятков экспертов, которые собирались бросать вызов Ортодоксальной Академии сегодня, практически все были из этих четырех школ. Даже все еще отсутствующий Бе Тяньсинь, хоть его семья и была экстраординарной, всегда считал себя учеником Академии Дворца Ли.

Мао Цююй и Даосист Сыюань в чайном домике наморщили лбы. Даосист Сыюань тоже был из Академии Дворца Ли. Что касается Мао Цююй, он сначала был студентом Академии Небесного Дао, а затем учителем, пока не стал директором, и все это в течение несколько столетий. Для них было невозможно принять слова Танга Тридцать Шесть.

Как и ожидалось, из толпы раздался разъяренный вопрос: «И на каком основании ты говоришь все это?»

Танг Тридцать Шесть даже не смотрел на спрашивающего, продолжая: «Его Святейшество действительно вышел из Академии Небесного Дао. Академия Дворца Ли и Академия Жрецов действительно находятся во Дворце Ли. Но вы должны очень хорошо понять одну вещь, Директора нашей Ортодоксальной Академии зовут Чэнь Чаншэн... Вы, ребята, можете проучиться целые жизни в Академии Дворца Ли или в Академии Жрецов и никогда не встретить Его Святейшество, но если вы поступите в Ортодоксальную Академию?»

Здесь он остановился. Он начал смеяться, и показалось, что в его смехе был скрыт какой-то глубокий смысл.

Все знали, какое отношение было у Попа к Чэнь Чаншэну.

Многие молодые студенты переглянулись и начали перешептываться. Казалось, что они постепенно приходили к мысли.

«Давайте скажем это еще более прямо... все, посмотрите! Этот мой громадный маленький друг - Сюаньюань По, обычный юноша-оборотень из племени медведей».

Танг Тридцать Шесть указывал веером на Сюаньюань По, говоря: «С точки зрения таланта, у него его нет. С точки зрения достижений, у него их нет. С точки зрения связей, у него их нет. Вы можете сказать, что если хотите этого, у него нет этого. Даже он настолько был пристыжен этим, что добровольно покинул Забирающую Звезды Академию, а затем... был подобран на ночном рынке Чэнь Чаншэном и Принцессой Лоло! Результат?»

Толпа затихла.

Он был очень доволен этим исходом, продолжая: «Результат? Он поступил в Ортодоксальную Академию. Даже не восстановившись от своих ранений, даже без участия в Великом Испытании, Павильон Предсказания дал ему ранг в Провозглашении Лазурных Небес!»

Эти слова заставили студентов из графств задуматься. Видя Сюаньюань По за столом, они получили еще больше желания.

Его история была известна многим и она действительно была очень убедительной. Может быть, Ортодоксальная Академия действительно была местом, где касание к камню могло превратить его в золото?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 473: Буря поступающих студентов (Часть II)

Глава 473: Буря поступающих студентов (Часть II)

Танг Тридцать Шесть действительно заслуживал быть наследником Вэньшуй Тангов. Его слова действительно обладали соблазняющей силой. Область перед Ортодоксальной Академией стала гораздо тише, и многие люди начали серьезно раздумывать особенности заметки о приеме.

Единственным, кто не был доволен, естественно, был Сюаньюань По. Он был крайне недоволен, когда слушал. Что за ‘с точки зрения таланта, у меня ничего нет, если вы хотите чего-то, у меня этого нет’? И пристыжен? Я пристыжен, твоего дядю! Однако, он очень хорошо понимал причину, почему Танг Тридцать Шесть использовал его, как пример, так что не было ничего, что он мог поделать. Он лишь мог вытерпеть это, даже если его дыхание стало намного более грубым. Даже он под указанием Танга Тридцать Шесть был побужден встать, поднять свою толстую правую руку, и выдавить искреннюю улыбку, пока он махал рукой толпе.

Из толпы раздались аплодисменты.

Танг Тридцать Шесть был весьма удовлетворен результатами своей рекламы. Подбадривая их еще больше, он сказал: «Только что я упомянул Принцессу Лоло...»

Его голос вдруг стал громче: «Это верно! Если вы, ребята, поступите в Ортодоксальную Академию, наследница восьми сотен ли Красной Реки, почитаемая дева мира оборотней, драгоценное сокровище двух Святых, Ее Высочество Принцесса Лоло, дочь Белого Императора, будет вашей одноклассницей!

К тому же, назначенный наследник Его Святейшества, самый молодой Директор Ортодоксальной Академии в истории, Чэнь Чаншэн, будет горячо давать вам всем наставления!»

Говоря это, он дал знак Чэнь Чаншэну, что он должен встать и помахать рукой толпе.

Чэнь Чаншэн был невероятно пристыжен. Он повернул голову к стене академии и серьезно изучил объявление о наборе, действуя, как будто красная бумага и черные символы содержали тайну бросания вызова небесам и изменению судьбы.

Танг Тридцать Шесть не особо беспокоился об этом. Он смотрел на толпу и продолжил: «К данному моменту вы все должны знать, что во всей столице, нет, во всем мире людей, включая Поместье Древа Ученых, Гору Ли, и все те школы, которые я упоминал, нет ни одной с более глубокими связями, чем у нашей Ортодоксальной Академии! И наиболее важно то, что если вы успешно поступите в Ортодоксальную Академию, у вас будет еще один невероятно исключительный товарищ».

Тот энтузиаст, который начал это все, задал еще один вопрос как раз в подходящее время: «Кто?»

Глаза Танга Тридцать Шесть, как казалось, засияли, когда он подумал про себя, что позже он должен сказать стюарду Рынка Небесного Благоухания найти этого человека и наградить его небольшими богатствами.

Его глаза начали сиять, и под пылающим солнцем его тело, как казалось, тоже засияло. Меч Вэньшуй, золотой браслет и нефритовые украшения сияли и блестели перед толпой.

После трех сердечных смешков он сказал: «Это весьма смущает, но это я».

«Возможно, некоторые из моих молодых друзей пришли издалека и им не очевидно, кто я. Позвольте мне представиться. Меня зовут Танг Тридцать Шесть».

Здесь, он взглянул на Чэнь Чаншэна, а затем продолжил: «Я не тридцать шестой ребенок моей семьи, а, скорее, когда мне было пятнадцать и я впервые попал в Провозглашение Лазурных Небес, я получил тридцать шестой ранг».

Услышав это, ребята из деревень, которые действительно не знали, кто он, вздохнули в шоке, думая, что если он смог попасть в Провозглашение Лазурных Небес в пятнадцать, в Ортодоксальной Академии действительно были затаившиеся тигры и скрытые драконы.

«Все, не будьте слишком удивлены! Пожалуйста, взгляните еще раз мне за спину, - Танг Тридцать Шесть указал на Чэнь Чаншэна и сказал, - нашему Директору Чэню еще три месяца до того, как ему исполнится шестнадцать. Если быть более точным, когда ему было пятнадцать, он уже был на верхнем уровне Неземного Открытия. Его никогда не видели на Провозглашении Лазурных Небес, потому что, когда он стал достоин попасть в Провозглашение Лазурных Небес, Провозглашение Лазурных Небес более не имело квалификации содержать его».

Чэнь Чаншэн уже был известным по всему континенту, и его история распространилась в наиболее удаленные графства и провинции. Но услышав это представление, молодые студенты в толпе были абсолютно шокированы. Глаза, которые переметнулись к объявлению о наборе в Ортодоксальную Академию, как казалось, запылали, и несколько из этих пылающих взглядов пали прямо на тело Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн более ничего не мог поделать. Он беспомощно встал, сжал руки к толпе, что вызвало теплые похвалы.

«Говоря о Лазурном Небе, когда я начал говорить о нем, я осознал, что не закончил. В данный миг в Ортодоксальной Академии лежит еще один будущий ваш товарищ, леди и джентльмены».

Танг Тридцать Шесть громко заявил: «Его зовут Вофу Чжэсю».

С этими словами толпа вновь разразилась шумом.

Слава Чэнь Чаншэна была делом этого года, но легендарная история юноши-волка, в одиночку сопротивляющегося демонами в заснеженных равнинах, была историей, которая ходила по миру людей в течение нескольких лет.

Когда Сюй Южун была на Провозглашении Лазурных Небес, Чжэсю всегда был прямо под ней. Но каждый молодой человек и девушка, которые решились на учебу длиною в жизнь, которые посвятили себя Дао, знали об этом имени.

Танг Тридцать Шесть продолжил: «Все еще говоря о Провозглашении Лазурных Небес, единственной, кто смог победить Лорда Чжэсю, была Сюй Южун, но вы все также должны знать, что Сюй Южун у нашего Маленького Директора Чэня...»

Чэнь Чаншэн более не мог терпеть этого и уставился на него.

Танг Тридцать Шесть осознал, что он немного увлекся, и поспешил пропустить эту часть: «Сегодняшнее солнце чересчур сильное, я забыл, о чем говорил. Не говорил ли я о себе?»

Это вызвало волну освистывания из толпы, а также злобное недовольство одной юной девицы в толпе.

Танг Тридцать Шесть собрал свои мысли, а затем спокойно и серьезно объяснил: «Причиной, леди и джентльмены, того, почему я сказал, что если вы поступите в Ортодоксальную Академию, я буду вашим наиболее важным товарищем, или если перефразировать, почему в Ортодоксальной Академии есть я? Это не из-за того, насколько я силен. Если мы говорим о силе или культивации, я определенно не могу сравниться с такими чудаками, как Чэнь Чаншэн или Чжэсю, но... я родом из Вэньшуй Танг клана. Леди и джентльмены, на вашем пути к знаниям я могу быть вашей сильнейшей поддержкой».

Он указал на заметку о наборе студентов у ворот: «Например, мы не берем плату за учебу и даже даем деньги на расходы. Конечно же, это лишь на этот год. В будущем этого не будет».

Молодой студент наморщил лоб и спросил: «Не берете денег и даже раздаете их, разве вы не просто покупаете студентов?»

«Я не покупаю, я подкупаю, - выражение лица Танга Тридцать Шесть все еще было спокойным и улыбающимся, когда он сказал, - если вы преуспели в обычном Очищении, то ваши комната и питание будут учтены, и вы будете получать пять серебряных таэлей на месячные расходы. Если вы на начальном уровне Медитации, вы будете получить пятьдесят таэлей в месяц. За каждый успешный прорыв месячная сумма будет удваиваться. Если вы успешно прорветесь в Неземное Открытие, то кроме серебра раз в месяц, вы также получите десять кристаллов в помощь для вашей культивации».

Заметка о наборе лишь упоминала, что будут карманные расходы и не будет платы за обучение, но не было указано цифр. Услышав, как Танг Тридцать Шесть описывает детали, толпа вмиг стала тихой, как могила. Даже те эксперты клана Тяньхай вдали были довольно шокированы. Что касается стюардов других трех рынков, они повернулись к стюарду Рынка Небесного Благоухания с неописуемым удивлением на их лицах. Молодой хозяин вашего клана - такой расточитель. Знает ли в Вэньшуй кто-то об этом?

Танг Тридцать Шесть был очень удовлетворен реакцией толпы: «Касательно вопроса пищи, никто из вас не должен беспокоиться. Ресторан Ясного Озера... теперь стал кафетерием Ортодоксальной Академии».

Те молодые студенты, которые прибыли из графств, были в порядке, услышав это, но простой люд столицы, особенно обжоры среди них, чуть не упали в обморок.

Ресторан Ясного Озера был наиболее известным и наиболее дорогим рестораном столицы. Действительно... действительно ли он закроется? Действительно ли он станет кафетерием Ортодоксальной Академии?

Сюаньюань По был чрезмерно доволен и решил простить Танга Тридцать Шесть за его действия сегодня.

Но взгляды, которыми многие люди смотрели на Танга Тридцать Шесть, заставляли их казаться, как будто они только что посмотрели на своего кровного врага, который убил их отца.

Танг Тридцать Шесть в смятении посмотрел на них: «Что-то не так?»

Один человек не смог сдержаться и сказал: «Сэр, это уже слишком преувеличенно. Существует ли кто-то, кто управляет школой подобным образом?»

Танг Тридцать Шесть серьезно ответил: «Я богаче большинства, может быть, вы все еще не осознали этот факт?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 474: Буря поступающих студентов (Часть III)

Глава 474: Буря поступающих студентов (Часть III)

Без вопросов, если все сказанное Тангом Тридцать Шесть станет фактом, то Ортодоксальная Академия станет школой с лучшими условиями во всей истории. Однако, в конце концов это была школа, так что наиболее важными были не кафетерий и карманные расходы, а то, что будет изучаться в школе. Могли быть какие-то студенты, которых это не беспокоило, но было еще больше студентов, обеспокоенных этим.

«Я слышал, что в Ортодоксальной Академии даже нет лектора. Если мы поступим, что мы будем изучать?»

Это был тот юный студент с невероятной самоуверенностью, который задал этот вопрос.

«Этот человек здесь - Священник Синь из Департамента Духовного Образования. Вот там, в чайном домике, Архиепископ Зала Прославленных Персон Мао Цююй сейчас пьет чай, - Танг Тридцать Шесть взглянул на юного студента и сказал, - ты уже должен был видеть, что нашу Ортодоксальную Академию охраняет кавалерия Ортодоксии, а порядок хранят священники Дворца Ли. Если вам нужны указания, вы думаете, что это будет сложно?»

«Но... в конце концов, прошло уже долгое время с тех пор, как священники Департамента Духовного Образования вели занятия. Более того, я действительно обеспокоен тем, какие же методы культивации мы можем изучить в Ортодоксальной Академии. Ведь уже прошло много лет с тех пор, как здесь в последний раз велись занятия», - юный студент искренне задавал свои вопросы.

«Глупый, - Танг Тридцать Шесть покачал головой, - Чэнь Чаншэн знает Даосские Каноны от начала до конца и он изумительно начитанный. В давно установленной Ортодоксальной Академии есть глубокие запасы знаний. Какой же метод культивации ты хочешь, которого в ней нет?»

Сказав это, он отказывался давать больше объяснений. Поворачиваясь к толпе, он заявил: «Ортодоксальная Академия будет набирать студентов лишь в течение одного дня. Не упусти эту возможность».

Студент увидел, что его игнорируют, но это лишь укрепило его решительность. Он был первым, кто подошел к столу и заявил: «Я хочу поступить».

Во многих делах мира, как только один человек возьмет на себя инициативу, те, кто последует за ним, появятся один за другим. С несколькими мгновениями усилий многочисленные студенты, которые стояли среди толпы несколько мгновений назад, тоже подошли к столам. Из-за того, что они были обеспокоены, что был лимит на количество кандидатов, они даже начали драться друг с другом. Раздавались бесчисленные крики в духе: «Я хочу поступить, я был третьим в очереди!»

«Я тоже хочу подать документы! Я имею второй ранг в Графстве Цзяннань. Я уже преуспел в достижении Медитации».

«Директор Чэнь, я готов платить за учебу, и мне не нужны карманные расходы. Я просто хочу, чтобы вы приняли меня».

Для того, чтобы участвовать в предварительном испытании Великого Испытания, и, что еще важнее, привлечь внимание Школ Плюща на Фестивале Плюща, неисчислимые молодые студенты из графств Великой Чжоу и юга в настоящее время собирались в столице. Сейчас они окружили Ортодоксальную Академию, как непроходимая толпа, превращая эту сцену в какофонию шума.

Чэнь Чаншэн взял заполненные формы и, просмотрев их, передал их Священнику Синь и остальным для записи. Однако, он не вписал их имена в регистр. В конце концов, было лишь естественно, что поступление в Ортодоксальную Академию также требовало теста, иначе, если какой-то преступник смешается с толпой, это определенно вызовет много шума в будущем.

С помощью Священника Синь и других священников Департамента Духовного Образования процесс приема новых студентов для Ортодоксальной Академии шел очень гладко. Стопка форм приема становилась все толще и выше. Сюаньюань По непрерывно массировал свои руки, в то время, как Танг Тридцать Шесть улыбался, когда взывал к каждому абитуриенту и даже давал ответы на их вопросы. Каждый вопрос, на который он отвечал, или путаница, которую он развеивал, были сделаны невероятно хорошо.

Чэнь Чаншэн покачал головой при виде этой сцены. Что настолько привлекательного было в этом деле, что этот привычно ленивый парень вложил столько усилий в это?

Вдруг с улицы раздался презрительный голос: «То, как ты говоришь, еще приятнее, чем пение. Какие глубокие связи? Какие многочисленные методы культивации? Учитывая все сказанное... Разве вы просто не можете справиться с претендентами из Школ Плюща, и поэтому временно набираете новых студентов, которые послужат козлами отпущения?»

Эти слова окунули область перед Ортодоксальной Академией в аномальную тишину. Лица юных студентов незаметно изменились, и они молча переглянулись. Они осознали, что эти слова были невероятно разумными, иначе, скорее, чем раньше или позже, почему Ортодоксальная Академия, как случилось, начала набирать новых студентов в это время?

Толпа вдруг расступилась, раскрыв человека, который говорил.

Танг Тридцать Шесть медленно сузил глаза, выражение в них стало острым.

Этот человек должен был быть довольно молодым, но его поведение и способ одеваться были подобны старику. Он носил синие одежды, которые были выстираны столько раз, что цвет побледнел до белого, а на его ногах была пара обуви из ткани. Его глаза, однако, были невероятно глубокими, и казалось, как будто они могли заглянуть в сердца всех. В углу его губ танцевала почти незаметная тень насмешки.

Он смотрел на Танга Тридцать Шесть и говорил: «Может быть, что я увидел насквозь твои жалкие расчеты, и теперь ты крайне смущен?»

Танг Тридцать Шесть не ответил на этот вопрос, скорее уставившись на него и спрашивая: «Бе Тяньсинь?»

Услышав это имя, Чэнь Чаншэн встал, а Сюаньюань По сжал кулаки.

«Верно, я - Бе Тяньсинь».

Увидев их реакцию, он приподнял брови, казалось, что он был наполнен презрением: «Не важно, кто я. Важно лишь то, верны мои слова или нет».

Чэнь Чаншэн спросил: «Почему ты можешь решить, верно ли то, что ты говоришь?»

«Ты - Чэнь Чаншэн?»

Этот человек очень серьезно изучил его, а потом покачал головой, как будто был весьма разочарован: «Я изначально думал, что ты действительно настолько экстраординарный, как Цюшань Цзюнь, но теперь я вижу, что ты не можешь сравниться с ним».

Почти без паузы Чэнь Чаншэн сказал: «Пожалуйста, дай совет».

«Так как ты знаешь, что я - Бе Тяньсинь, ты знаешь, что мое имя происходит из поговорки ‘различай волю небес, полностью рассчитай сердца людей’» (прим.пер. Тяньсинь 天心 значит ‘воля небес’, Бе 别 значит ‘разделять/различать’).

С намеком на презрение, он продолжил: «Эти жалкие трюки могут обмануть этих детей из сел, но как это может обмануть меня?»

Через миг тишины Чэнь Чаншэн поднял голову и ответил: «Этот способ неправильный».

Бе Тяньсинь поднял брови и спросил с фальшивой улыбкой: «Твои правильный и неправильный?»

«Вчера я сказал кое-что Тангу Тридцать Шесть: не критикуй без твердых доказательств».

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и сказал: «В городе Сюньян я также сказал Су Ли, чтобы он не представлял мир слишком темным, так как это лишь значит, что он и сам в темноте!»

После этих двух утверждений брови Бе Тяньсиня постепенно опустились. Очевидно, что это не было из-за его поддержки слов Чэнь Чаншэна, и его не волновало первое утверждение, которое упоминало Танга Тридцать Шесть. Второе утверждение, однако, упоминало Су Ли, что вынудило его быть несколько более осторожным.

«Но ты действительно делаешь это таким образом».

Уголки его губ снова изобразили насмешливую улыбку. Он весьма презренно посмотрел на Танга Тридцать Шесть и сказал: «Может быть, что в будущем Ортодоксальная Академия не позволит этим студентам участвовать в матчах?»

Все юные студенты были в невероятном напряжении. Если сказанное этим человеком было правдой, то поступление в Ортодоксальную Академию в действительности было невероятным риском! Как они могли сравниться с такими противникам? Если они погибнут в такой сомнительной манере, как они смогут соответствовать рьяным надеждам своих родителей дома? Какое Великое Испытание? Разве не превратится это все в иллюзии?

Бесчисленные взгляды пали на Танга Тридцать Шесть, желая знать, что же он планировал сказать.

Танг Тридцать Шесть молчал в течение очень долгого времени, прежде чем дал свой ответ:

«При подаче документов в Ортодоксальную Академию, если они пройдут оценку, они станут студентами Ортодоксальной Академии. Так как они - студенты Ортодоксальной Академии, это лишь дело порядка, что они должны представлять Ортодоксальную Академию в матчах!»

С этими словами в этом месте началась суматоха.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 475: Буря поступающих студентов (Часть IV)

Глава 475: Буря поступающих студентов (Часть IV)

Бе Тяньсинь был весьма удивлен. Он не мог представить, что Танг Тридцать Шесть сразу же признает это. Он начал издеваться: «Хотя твой способ ведения дел крайне неприятный, ты в действительности весьма открыт насчет этого».

Затем он повернулся к студентам с ухмылкой и заявил: «Вы все слышали это».

Молодые студенты вмиг оказались в панике. Некоторые студенты, которые собирались поступать, но все еще не заполнили формы, воспользовались преимуществом мгновения, когда никто не смотрел, чтобы отодвинуться к краю толпы. Те студенты, которые уже собрались передать свои формы, вдруг побледнели и наполнились сожалением. Один студент довольно нервно посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал, запинаясь: «Сэр... вы видите, Сэр... форма, которую я только что заполнил, могу ли я забрать ее обратно?»

«Конечно же, ты можешь забрать ее», - Танг Тридцать Шесть услышал голос этого юноши и ответил, не оборачиваясь. Со своим взглядом, все еще сосредоточенным на Бе Тяньсине, он предупредил: «Однако, те люди, которые отступят сейчас, уже никогда вновь не будут иметь возможности поступить в Ортодоксальную Академию».

А затем края его бровей подпрыгнули,а сам он засмеялся, говоря: «И каждому студенту Ортодоксальной Академии я клянусь на характере Его Святейшества, что они ни капли не будут потревожены при встрече с вызовами школ».

Услышав эти слова, руки тех студентов, которые тянулись забрать свои формы, приостановились на столе. Ортодоксальная Академия действительно поклялась на имени Его Святейшества? И этот парень выглядит настолько расслабленным, может быть, что все действительно не так плохо, как сказал этот человек?

Бе Тяньсинь ухмыльнулся: «У клинков и мечей нет глаз, как ты можешь гарантировать это? Или ты планируешь сыграть в одну из своих жалких мелких хитростей?»

Танг Тридцать Шесть насмешливо ответил: «Для человека, которому настолько не хватает мудрости, как тебе, естественно, очень просто ошибочно воспринять все увиденное как мелкие хитрости».

Если Танг Тридцать Шесть действительно планировал свершить мелкую хитрость, то когда Бе Тяньсинь заявил толпе, что набор студентов Ортодоксальной Академии скрывал злые намерения, было совершенно возможно для него решительно отрицать это. Что касается того, что случится после обмана этих студентов на поступление в Ортодоксальную Академию, для него было абсолютно возможно обсудить это, когда придет время. Но он не стал делать этого. Вместо этого, он признал, что новые студенты, принятые в Ортодоксальную Академию, будут представлять ее в Боевой Демонстрации Всех Школ, что было правильно и верно.

При столкновении с этими осуждающими и труднообъяснимыми атаками, быть открытым часто было наиболее могущественным оружием. Это была часть великой мудрости аристократа.

Факты были доказательством, что многие люди желали принять эту открытость. Некоторые студенты, обдумав это несколько раз, все же забрали свои формы у Чэнь Чаншэна. Однако, многие студенты верили в обещание Танга Тридцать Шесть, или, возможно, они не смели сомневаться в характере Его Святейшества. Хотя многие из них беспокоились, они все же продолжили процесс подачи документов до его завершения. Вскоре после этого многие молодые люди начали подходить и становиться в очередь, чтобы подать документы в Ортодоксальную Академию.

Видя, что его слова не дали особого эффекта, у Бе Тяньсинь на лице появилось жуткое выражение. Поворачиваясь к Чэнь Чаншэну, он сказал с презрением: «В будущем, если они не обмануты, то они должны будут сказать мне спасибо за сказанное мной сейчас. И теперь, когда я думаю об этом, вы все должны быть довольно разъяренными сейчас, видя, что ваши коварные мотивы были раскрыты мной. В будущем, если вы вновь будете планировать использовать этих студентов, я боюсь, что принесу вам еще больше проблем».

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть посмотрели друг другу в глазах. Они оба действительно разозлились в этот миг.

Набор новых студентов Ортодоксальной Академии, естественно, относился к давлению на нее кланом Тяньхай, но они абсолютно не имели никаких намерений использовать этих студентов из графств и деревень.

Они, очевидно, не имели таких злобных намерений, но это шапка была надета на них против их воли; это было осуждение.

И подобная вещь никогда не требовала фактов. Она лишь требовала несколько слов, чтобы посеять сомнения в умах других. Ей было наиболее трудно перечить, и из-за нее было проще всего разозлиться.

«Я знаю, что вы должны быть очень злы сейчас, но... вы лишь можете терпеть это, потому что никто из вас не будет моим противником. Даже тот волчонок, который лежит в Ортодоксальной Академии, тоже проиграл мне в прошлом». Бе Тяньсинь смотрел на Чэнь Чаншэна с безразличным выражением лица, спрашивая: «А ты? Когда ты готовишься проиграть мне?»

«Действительно достоин быть Бе Тяньсинем, который может полностью рассчитывать умы людей, - Танг Тридцать Шесть вышел перед Чэнь Чаншэном и спросил Бе Тяньсиня, - я действительно хочу узнать, сможешь ли ты рассчитать, что я собираюсь делать дальше?»

Бе Тяньсинь выгнул брови. Его интерес достиг пика, и он выдал: «Ты хочешь сразиться со мной в матче?»

«Я не могу победить тебя», - очень искренне признал Танг Тридцать Шесть.

Бе Тяньсинь был в очень приятном настроении. Усмехаясь, он сказал: «Тогда, я предполагаю, что ты лишь можешь сказать мне несколько колкостей, сказать несколько грубых слов мне».

Танг Тридцать Шесть покачал головой: «Я никогда не делал подобных вещей».

Брови Бе Тяньсиня поднялись еще выше. Ему действительно было интересно, и он желал узнать, каков будет ответ юноши в этой ситуации.

Танг Тридцать Шесть приблизился к нему, посмотрел на него серьезным взглядом, говоря «.».

Его голос был очень мягким, а окружение было довольно шумным, так что кроме него и Чэнь Чаншэна, лишь Бе Тяньсинь мог ясно это слышать.

Бе Тяньсинь подумал, что не расслышал этого ясно. Его брови поднялись еще выше, когда он спросил в смятении: «Что ты сказал?»

«Я сказал....»

В этот раз его голос был чуть громче, так что было еще больше людей, которые услышали эти слова.

Шум и обсуждения вдруг прекратились. Когда область вокруг Ортодоксальной Академии пала в полную тишину, все взгляды были сосредоточены на Танге Тридцать Шесть.

Особенно у тех стюардов и экспертов клана Тяньхай. Они знали о личности и происхождении Бе Тяньсиня, так что их взгляды на Танга Тридцать Шесть были еще более невероятно шокированными.

Вид лица Бе Тяньсиня стал невероятно уродливым, а в его глазах мелькнула жестокость, как будто он хотел поглотить человека перед собой.

Танг Тридцать Шесть уставился на него и серьезно спросил: «Разве ты не тот, кто может полностью рассчитать сердца людей? Тогда рассчитал ты или нет то, что я скажу тебе?»

Бе Тяньсинь сузил глаза, и убийственная аура постепенно начала излучаться от его тела. Голос, которые сочился из щелей между его зубами, был несравненно холодным. «Скажи это вновь?»

«У тебя плохо с ушами? - Танг Тридцать Шесть, как казалось, был весьма удивлен, а затем сказал. - Тогда слушай еще раз внимательно: #$$%%@. Свою. Мать. #$$%#@».

Область перед Ортодоксальной Академией была мертвенно тихой.

Бе Тяньсинь был в гневе, но улыбнулся, осмеяние в уголке его губ полностью превратилось в лед: «Так оказывается, что ты ищешь смерти».

Чэнь Чаншэн встал перед Тангом Тридцать Шесть, загораживая взгляд Бе Тяньсиня.

Ему не нравились грязные слова Танга Тридцать Шесть, но когда он подумал о тех отвратительных и осуждающих словах, произнесенных этим человеком, он был вынужден признать, что лишь ответ Танга Тридцать Шесть мог быть полезным. Это было то, что подразумевалось под пословицей: ‘Тактика бессмысленна перед абсолютной силой, грязные слова побеждают мудрость’. Более того, Танг Тридцать Шесть вышел вперед как ради него, так и ради Ортодоксальной Академии. Так что, насколько бы неуместными были эти слова, даже если они были неправильными и принесут большие проблемы для Ортодоксальной Академии, он все еще должен был стоять вместе с Тангом Тридцать Шесть. Только вот сам он никогда не смог бы сказать такие грязные слова, и лишь спокойно заявил: «Его слова также выражают мою позицию».

Тогда это также была позиция Ортодоксальной Академии.

Бе Тяньсинь успокоился, что в действительности сделало его еще более опасным. Казалось, что холодное намерение меча вот-вот вырвется из его одежды.

Чэнь Чаншэн почувствовал, как будто вновь видел Гуань Бая на улице, с намерением меча, мерцающим в глазах, и угрожающей остротой в нем.

«Так, как оказывается, вы оба ищете смерти».

«Я не хочу умирать, - заявил Чэнь Чаншэн, - но если бы ты не провоцировал нас, ситуация не стала бы настолько неприятной».

Бе Тяньсинь повернулся к Тангу Тридцать Шесть, спрашивая с ухмылкой на лице: «Когда ты сказал эти четыре слова, возможно, ты никогда не интересовался о том, кто моя мать?»

Если бы это был обычный человек, который не знал о происхождении Бе Тяньсиня, он бы определенно поинтересовался о его родословной, услышав эти слова. Но если он знал о его происхождении, кто посмел бы сказать такие грязные слова относительно его родителей?

Однако, Танг Тридцать Шесть никогда не был обычным человеком. Он насмешливо спросил: «Штормы Восьми Направлений - важны?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 476: Буря поступающих студентов (Часть V)

Глава 476: Буря поступающих студентов (Часть V)

Бе Тяньсинь продолжал сужать глаза, его взгляд становился все более острым. Он не мог представить, что его оппонент, даже зная о его происхождении, будет действовать настолько нахально.

Он изначально прибыл в столицу, чтобы позаботиться о кое-каких делах, но он неожиданно обнаружил, что один из его старейшин столкнулся с какими-то проблемами. К тому же, он много раз в прошлом году слышал имена Ортодоксальной Академии и Чэнь Чаншэна. Он рассматривал их с презрением и, естественно, не был убежден, так что явился лично. Гуань Бай дал Чэнь Чаншэну один год времени, но у него не было подобного терпения. Что касается того факта, что сильный обижал слабых, его это тоже не беспокоило. Должно быть известно, что он жил всю жизнь, носимый ветрами и течениями. Его талант был выдающимся, его происхождение было удивительным, и где бы он не ходил, он получал всеобщее почтение. Когда его путешествие принесло его в город Сюньян, даже Лян Вансунь обращался с ним с наибольшим уважением. Хотя у Окрашенной Брони Сяо Чжана, того безумца, не было к нему любви, его семья поспособствовала предотвращению проблем. Он никогда не мог представить, что из всех дней в сегодня он встретит этого противника, который превосходил здравый смысл.

«Я знаю, что ты должен быть очень зол прямо сейчас, но... ты лишь можешь терпеть это. Что ты можешь поделать? Может быть, ты можешь убить нас? Я просто не понимаю, по какой причине ты достоин вести себя так высоко и сильно перед нами? Сколько лет Чжэсю? А сколько лет тебе? Сколько лет тебе было несколько лет назад? С чего вдруг ты так доволен, что победил его? Подумай о том, когда ты был в его возрасте; смог бы ты победить хоть одного из нас?»

Первая часть этих слов была в точности тем, что Бе Тяньсинь сказал им несколько мгновений назад. Танг Тридцать Шесть теперь возвращал его слова.

«Штормы Восьми Направлений настолько высокомерны? В других местах, возможно, ты смог бы полагаться на них, чтобы раздавать всем вокруг приказы, но я хочу побеспокоить тебя открыть немного свои глаза и взглянуть на то, где ты находишься».

Он указал на врата Ортодоксальной Академии, все еще новые несмотря на то, что их поставили год назад, и ухмыльнулся: «Здесь Ортодоксальная Академия, здесь клан Вэньшуй Танг, здесь Су Ли, здесь Ортодоксия, здесь три Святых! Я никогда особо не был тем, кто упоминает такие вещи, как происхождение и поддержку, потому что считаю, что это слишком по-детски, слишком бесстыже. Но всегда находятся люди типа тебя, которые просто любят упоминать подобные вещи. Проблема заключается в том, что если мы поднимем этот вопрос, будет ли у тебя хотя бы шанс победить нас в этом аспекте?»

Лицо Бе Тяньсиня стало мертвенно бледным при этих словах, потому что лишь сейчас он вдруг осознал, что все сказанное Тангом Тридцать Шесть было правдой. Когда его старейшина хотел давить на Ортодоксальную Академию, они делали это шаг за шагом, продвигаясь осторожно и предусмотрительно. Он... как казалось, действовал слишком импульсивно.

Но, в конце концов, он все же был членом Провозглашения Освобождения, все еще был наследником двух из Восьми Штормов. Слово Танга Тридцать Шесть оставило его без грациозного пути отступления, но как он мог просто так уйти!

Его лицо было бледным, как потому, что он понимал, а также потому, что знал, что был вынужден предпринять меры, или репутация его семьи и его самого вскоре понесет тяжелый удар!

В какой-то миг его правая рука сжала рукоять его меча.

Чэнь Чаншэн стоял перед Тангом Тридцать Шесть, его правая рука почти касалась Безупречного Меча. Он смотрел в глаза Бе Тяньсиня, невероятно спокойно и сосредоточенно, без малейшего намерения отступать.

Сюаньюань По уже закончил свои приготовления к битве. Когда он увидел невероятно жестокое выражение в глазах Бе Тяньсиня, его обычно простое и искреннее чувство было заменено яростной аурой, которая предвещала превращение.

Все они знали, что, если Бе Тяньсинь станет атаковать, он будет сильнейшей личностью, с которой Ортодоксальная Академия столкнется после открытия Боевой Демонстрации Всех Школ.

Более того, если Бе Тяньсинь действительно нападет с убийственным намерением, никто не сможет предвидеть, как завершится эта ситуация.

Мертвенная неподвижность нависла над областью перед Ортодоксальной Академией. Толпа давным-давно расступилась, и атмосфера стала особенно напряженной.

Танг Тридцать Шесть, наоборот, вовсе не нервничал. Выглядывая из-за спины Чэнь Чаншэна, он сказал Бе Тяньсиню: «Обдумай это хорошенько, если ты наугад начнешь действовать, каковы будут последствия».

Затем он повернулся к священникам Дворца Ли и кавалерии Ортодоксии и закричал: «Что же вы стоите, не шевелитесь? Не видите, что вашего будущего Попа вскоре убьют перед вашими глазами?!»

Эти слова, естественно, были выкрикнуты, чтобы Бе Тяньсинь услышал.

У стола в чайном домике те два индивида все еще продолжали сидеть.

«Эх, действительно по-ребячески», - Мао Цююй посмотрел на удаленную активность, происходящую перед Ортодоксальной Академией, но оставался вопрос, говорил ли он о Танге Тридцать Шесть или о Бе Тяньсине.

Он очень хорошо понимал, что у родителей Бе Тяньсиня были невероятно хорошие связи с Даосистом Сыюанем и Линхай Чживаном, подобно отношениям, которые были у Чжу Ло и Гуань Синкэ с скончавшимся Архиепископом Мэй Лиша. Он также очень хорошо понимал, что хоть Бе Тяньсиня и хвалили обычные люди за умение видеть сердца людей насквозь, он в конечном счете был просто благородным сыном, избалованным своими родителями. Иначе как бы он мог не осознать, прежде, чем он появился в этом месте, что эти юноши Ортодоксальной Академии не были людьми, которых он мог задевать?

«Просто забери его прочь, - сказал Мао Цююй Даосистуу Сыюаню, сидящему напротив себя, - его родители изначально поместили его под твою заботу. Ты не можешь просто так позволить ему влипнуть в неприятности перед тобой».

Выражение лица Даосиста Сыюаня было довольно неприятным, но он хранил молчание. Встав, он вышел из чайного домика.

Мао Цююй вновь повернулся к Ортодоксальной Академии, комментируя: «После стольких многих лет его характер ни капли не изменился. Не удивительно, что он никогда не был ровней Гуань Баю».

Бе Тяньсинь удалился.

Ортодоксальная Академия одержала победу в этой борьбе.

С точки зрения многих, эта борьба была исключительно ребяческой и глупой, более озорной, чем озорство детей. Однако, для тех, кто знал об истинной личности Бе Тяньсиня, эта ребяческая и глупая борьба была признаком многих вещей.

Ортодоксальная Академия вновь доказала столице свои могущественные связи и скрытую силу, и что ее сила была полностью зрелой. Да, даже если убрать в сторону силу Города Белого Императора Принцессы Лоло, с вниманием Попа и отношениями между Чэнь Чаншэном и Су Ли, кроме правильного метода, как Боевая Демонстрация Всех Школ, будет ли кто-то, кто посмеет давить на Ортодоксальную Академию нелегальными способами?

Те студенты, которые прибыли из провинций и графств, не знали личности Бе Тяньсиня в самом начале. Но услышав о ней, они настолько начали восхищаться неуступчивым поведением Танга Тридцать Шесть, что почти хотели ползать на земле перед его ногами. У них также появилась совершенно новое представление Ортодоксальной Академии. Как результат, работа по работе с абитуриентами, которая на некоторое время замедлилась, стала еще более интенсивной. Те молодые студенты, которые отозвали свое поступление, попытались воспользоваться преимуществом мгновений невнимательности, чтобы переподать документы, но как они могли скрыться от глаз Танга Тридцать Шесть? Он прогнал их прочь без малейшей учтивости.

Чэнь Чаншэн прокомментировал: «Слишком строго».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Я никогда не был тем, кто втирает песок себе в глаза. Я даже не желаю терпеть Бе Тяньсиня, так почему я должен терпеть тех парней?»

Чэнь Чаншэну было очень интересно узнать кое-что о своем друге, так что он поинтересовался: «Ты был таким с самого детства?»

Танг Тридцать Шесть ответил как ни в чем не бывало: «Если бы единственное, что было за моей спиной, это клан Вэньшуй Танг, и я должен был стоять лицом к лицу перед этими двумя Штормами, я, естественно, задумался бы. Я, возможно, даже был бы первым, кто сдался, но ведь сейчас у меня есть ты».

Чэнь Чаншэн был лишен дара речи этим ‘как ни в чем не бывало’-ответом. Спустя долгий период молчания, он сказал: «Как я и сказал ранее, грубость и ругань - это плохо. Ты должен сдерживаться немного».

Танг Тридцать Шесть выгнул брови: «Что плохого в этом? Разве не хорошо быть прямолинейным?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Когда ты злишься, это вредит печени, и к тому же, для детей нехорошо слышать такую ругань. Довольно много людей уже подошло жаловаться».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 477: Техники меча порождаются ртом (Часть I)

Глава 477: Техники меча порождаются ртом (Часть I)

Ортодоксальная Академия начала свой день набора новых студентов и лишь принимала их в течение одного дня. В конце дня более шестисот людей подали документы.

С кавалерией Ортодоксии, патрулирующей и охраняющей все стороны, священниками Дворца Ли, хранящими порядок, Департаментом Духовного Образования, лично формулирующим вопросы, и Священником Синь, надзирающим над всем этим, период подачи документов и экзамен на следующий день прошли невероятно гладко.

Кроме оценки экзамена, те, кто хотели стать новыми студентами Ортодоксальной Академии, должны были пройти через еще два шага. Первым шагом было исследование личности, с Департаментом Духовного Образования, преимущественно ответственным за эту задачу. С вовлечением Дворца Ли исследование деталей этих абитуриентов было исключительно простым. В итоге шесть экзаменуемых были устранены на этой фазе. Вторым этапом была беседа, и она проводилась лично Чэнь Чаншэном и Тангом Тридцать Шесть. Что касается Сюаньюань По, у него вовсе не было интереса. Даже можно было сказать, что он настолько был привязан к главному повару Ресторана Ясного Озера, что было практически невозможно оттащить его оттуда.

Содержание беседы было исключительно простым. Это было просто приветствием, а затем случайным разговором. Стандарты приема Чэнь Чаншэна и Танга Тридцать Шесть были очень простыми. Они просто смотрели на то, как говорили испытуемые. Конечно же, то, что было важнее всего, это нравился ли им их вид. Когда он посмотрел на фигуры тех экзаменуемых, которые только что были устранены на фазе беседы и уходили, скрывая свои лица, Чэнь Чаншэн подумал о том, как в прошлом году он тоже был одним из этих людей. Думая о том, как он пытался поступить в школы одну за другой, но его усилия были сорваны поместьем Божественного Генерала Востока, он лишь мог вздохнуть от того, как быстро изменилась ситуация. Он в действительности из абитуриента превратился в экзаменатора и чувствовал, что это было довольно невыносимо.

Сотня абитуриентов прошла через три этапа проверки и стала новыми студентами Ортодоксальной Академии, принятыми в этом году. Весьма удивительно то, что уровень этих новых студентов был относительно хорошим. Хотя они были родом из более удаленных графств и провинцией, все они успешно прошли Очищение. Даже было около сорока студентов, которые успешно достигли начального уровня Медитации. Чэнь Чаншэну даже показалось, что было несколько студентов с хорошим талантом в культивации. Больше всего шокировало то, что из этой сотни новых студентов около двадцати из них переводились из других академий.

Это шокировало потому, что ‘другие академии’, упомянутые здесь, естественно, не значили обычные школы столицы, а скорее Академию Небесного Дао, Академию Жрецов, и другие подобные школы Академий Плюща, которые были настолько же известными, как и Ортодоксальная Академия.

Глядя на эти имена в списке, Священник Синь был весьма взволнован, думая, что это может вызвать какие-то проблемы...

«Эти студенты по большей части уже на начальном уровне Медитации. Хотя их можно считать неплохими при сравнении со студентами из графств, они немногое из себя представляли в таком месте, как Академия Небесного Дао, и им определенно не придавали особого внимания. Лишь из-за этого они подумали о переводе к нам. Так как они изначально не были ценными учениками, эти школы, из которых они прибыли, не будут сильно беспокоиться», - заключил Танг Тридцать Шесть.

«Но все же... у украденной еды хороший вкус, - Священник Синь пробормотал эти довольно некрасивые слова, а затем продолжил, - более того, недавняя ситуация была довольно напряженной».

«Так называемая Боевая Демонстрация Всех Школ - это в действительности лишь использование власти кланом Тяньхай, чтобы оказывать давление на других. Это не имеет особых отношений с самими школами».

Танг Тридцать Шесть добавил: «К тому же, Чэнь Чаншэн - будущий Поп, и Шесть Плющей все будут принадлежать ему. Если он наперед попросит несколько студентов, что в этом такого экстраординарного?»

Услышав эти слова, а затем вспомнив, как Танг Тридцать Шесть стоял перед Ортодоксальной Академией и проклинал двух Штормов Восьми Направлений, указывая на Бе Тяньсиня, Священник Синь осознал, что Танга Тридцать Шесть это особо не беспокоило. Покачав головой, он прекратил обсуждать эту тему.

Набор студентов, естественно, не был таким простым, как обычный тест.

В следующие несколько дней Ортодоксальная Академия стала муравейником активности. Департамент Духовного Образования отправил много строителей и рабочих, преобразовывая однажды безжизненную территорию школы в процветающую стройку. К счастью, академия уже прошла через полную реконструкцию весной прошлого года. Основание уже было заложено, и требовался лишь короткий период времени, чтобы привести проект к окончанию.

В Ортодоксальной Академии была обширная полоса пространства неиспользованной земли, но не вся она требовалась. Требовалась лишь малая часть, чтобы вместить эту сотню новых студентов. Маленькое здание, в котором Чэнь Чаншэн и остальные привыкли жить, а также озеро и лес имели для них особое значение, поэтому были отделены построенной стеной. Это сохраняло для них относительно чувство независимости, и также предположительно в будущем здесь будет не так шумно.

В библиотеке был массив, и книги в нем было не так просто передвинуть. Как результат, она был оставлена снаружи стен и была открыта для использования всеми студентами.

Сады, отделенные стеной, близкие к Саду Сотни Растений и Имперскому Дворцу, теперь получили новое имя: Отдельный (Бе) Сад.

В первый раз, когда Священник Синь услышал это имя, у него было пылкое желание узнать, было ли это имя связано с Бе Тяньсинем, который с позором удалился в другой день.

Были присланы совершенно новые постельные принадлежности, совершенно новые копии правил и учебных материалов Ортодоксии были транспортированы внутрь, и совершенно новые школьные формы были розданы студентам. Из дымоходов кафетерия начал подниматься дым, а из фонтана пошла вода вверх, охлаждая жаркую погоду летних ночей. Все было приготовлено. Новые студенты нервно и радостно ожидали дня, когда формально начнутся занятия.

Департамент Духовного Образования на следующий день привел лекторов и учителей, которых он отобрал за последние несколько дней. Вместе с этим, он также отправил большой список расходов.

Этой ночью Чэнь Чаншэн прогуливался по Ортодоксальной Академии, осматривая, было ли какое-то место, с которым что-то было не так. Лишь в этот миг он осознал, что Ортодоксальная Академия была настолько большой. Он прожил здесь целый год, но он лишь жил в области размером с одну десятую академии.

Видя ярко зажженную библиотеку и глядя через окна на тех студентов, усердно изучающих книги Ортодоксальной Академии, он почувствовал себя очень хорошо.

Его учитель был предыдущим Директором Ортодоксальной Академии. Сам он был Директором в настоящем.

Во время его учителя Ортодоксальная Академия оказалась в руинах. Теперь, как казалось, Ортодоксальная Академия была на грани возрождения во время юноши.

Это чувство действительно было очень хорошим, хотя он все еще был в полной тайне, почему Танг Тридцать Шесть планировал делать все это.

Возвращаясь в маленькое здание, он обработал раны Чжэсю, а затем он и Танг Тридцать Шесть сделали последний пересмотр регистра новых студентов. На удивление, они нашли очень знакомое имя в нем и не могли избежать шока.

«Он пришел?», - Чэнь Чаншэн указал на имя и спросил Танга Тридцать Шесть.

«Я не видел его лично. Я слышал, что он все еще в Мавзолее Книг. Вероятно, он послал одного из своих юниоров Академии Дворца Ли, чтобы подать документы".

Танг Тридцать Шесть предложил: «Если ты считаешь, что это против правил, я попрошу кого-то отправить сообщение и сказать ему не приходить».

Чэнь Чаншэн ответил: «Перевод других студентов - это нормально, но если он действительно прибыл, Академия Дворца Ли определенно не будет желать принимать это».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Не то, чтобы мы плакали и кричали, чтобы он пришел. Почему ты так переживаешь?»

Чэнь Чаншэн подумал, что это было верно, так что сменил тему: «Что насчет дела Бе Тяньсиня?»

Они оба очень хорошо понимали невероятное унижение, от которого пострадал Бе Тяньсинь в тот день. Неизбежно, что сдержав себя в течение некоторого времени, он захочет вернуть любезность через матч.

Танг Тридцать Шесть указал на кучу писем вызова на книжной полке, замечая: «Нас уже ждет сто тридцать четыре матча; если мы подбросим еще одну вошь, будем ли мы чесаться сильнее?»

«Откуда клан Тяньхай берет всех этих экспертов?» - Чэнь Чаншэн был в некотором смятении, думая про себя, не могли ли они уничтожить страну со всеми экспертами культивации, подчиняющимися приказам клана Тяньхай?

«Если это бы было одно из тех маленьких королевств на северо-западе, клан Тяньхай смог бы уничтожить их взмахом руки. Но если это число экспертов разместить по всему континенту, оно будет слишком преувеличенным. Секта Меча Горы Ли определенно могла бы послать столько людей, - подметил Танг Тридцать Шесть, - к тому же, это должно быть всё. Вероятно, после того, как мы справимся с этой кучей, наступит пауза».

Чэнь Чаншэн спросил: «Сможем ли мы справиться с ними?»

«Конечно же, не сможем, даже если мы проигнорируем тот факт, что в этой куче есть такие эксперты, как Бе Тяньсинь. Иначе, зачем бы мы набирали так много новых студентов?» - сказал Танг Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн обдумал это, говоря: «Лучше будет не сражаться. Я переживаю, что могут быть раны».

Танг Тридцать Шесть поспорил: «Не испытав битвы, как они смогут быстро созреть? Их оснований недостаточно, так что лишь верно, что они должны работать еще тяжелее. Более того, это дело в основном будет лежать на тебе».

Сказав это, он взял ту кучу писем с книжной полки и начал распределять их. Чэнь Чаншэн серьезно проводил расчеты, пока Танг Тридцать Шесть рядом с ним делал записи кистью. Сначала они выделили всех претендентов Неземного Открытия и ниже, а затем Чэнь Чаншэн выбирал соответствующего студента для сражения в матче. Что касается того, как и почему выбирался студент, Танг Тридцать Шесть не понимал. В точности так, как он и сказал, это дело лежало на Чэнь Чаншэне, потому что лишь он знал Интеллектуальный Меч.

То, что Чэнь Чаншэн делал в этот самый миг, это брал эти сто с лишним матчей Боевой Демонстрации Всех Школ и преобразовывал их в один бой.

Его меч был всеми студентами Ортодоксальной Академии.

То, как эти студенты будут сражаться, зависело от качества навыков меча Чэнь Чаншэна.

Глядя, как Чэнь Чаншэн проводит эти расчеты с такой целеустремленностью, Танг Тридцать Шесть вдруг вздохнул: «Твоя судьба действительно хороша».

Это не был первый раз, когда кто-то говорил, что судьба Чэнь Чаншэна была хорошей, и это не был первый раз, когда Танг Тридцать Шесть говорил, что его судьба была хорошей.

Чэнь Чаншэн знал, что Танг Тридцать Шесть вздыхал о всех его удачных событиях. Он смог обнаружить Бассейн Мечей в Саду Чжоу, смог сразиться с теми экспертами демонов, смог встретиться с Су Ли и отнести его на юг, таким образом изучив три меча. Покачав головой, он вдруг подумал о чем-то. Подняв голову, он спросил Танга Тридцать Шесть: «Ты хочешь учиться?»

Естественно, он говорил об этих трех мечах.

Все же, когда Су Ли обучал его этим трем мечам во время их путешествия, он ничего не говорил о передаче этих мечей другим.

Он даже задумался, мог ли он сделать эти три меча частью требуемого обучения Ортодоксальной Академия.

Что касается того, будет ли Су Ли злиться или нет, это было что-то для раздумий в будущем...

У Танга Тридцать Шесть на лице не появилось радостного выражения, и он не казался обрадованным. Вместо этого, он посмотрел на него, как на идиота.

Чэнь Чаншэн тревожно спросил: «Что не так? Я что-то сказал не так?»

Танг Тридцать Шесть вздохнул: «Если бы я не знал тебя так хорошо, я определенно подумал бы, что ты намеренно унижаешь меня».

Чэнь Чаншэн почувствовал себя очень обиженным. Как его хорошие намерения стали унижением?

«Я не могу изучить эти три меча, - сказал Танг Тридцать Шесть, - так что в будущем, я тебя прошу более не поднимать этот вопрос, чтобы не позорить мой интеллект, понимаешь?»

Глаза Чэнь Чаншэна расширились, когда он спросил: «Почему это ты не можешь изучать их?»

Танг Тридцать Шесть разъяренно ответил: «Я просто не могу вытерпеть это твое невинное лицо! Почему я не могу изучить их? Ты спрашиваешь меня, а я спрашиваю, кто сможет? Ты думаешь, что если ты можешь изучать что-то, все в мире могут изучить это? Тогда почему Су Ли за всю свою жизнь обучал лишь вас троих? Кроме тебя и Цюшань Цзюня, а также его собственной дочери, почему он не пошел и не обучил своих учеников и их учеников в Секте Меча Горы Ли?»

В этот миг, по какой-то необъяснимой причине, Чжэсю, лежа на кровати, вдруг открыл глаза.

Танг Тридцать Шесть в данный миг был в ужасном настроении, так что закричал на Чжэсю: «Ты знаешь, как просыпаться, услышав ее имя? Больше не притворяешься мертвым? Извращенец!»

Чжэсю пал в раздумья, а затем ответил: «Когда я восстановлюсь, я собираюсь избить тебя».

У Танга Тридцать Шесть не было страха. Ухмыляясь, он ответил: «Тогда, если у тебя есть такие навыки, поспеши и сделай это. Не говори так много бесполезных вещей! Я обсуждаю серьезные вещи с Чэнь Чаншэном, ты просто иди спать!»

Чжэсю был весьма прямолинейным и мог адаптироваться к обстоятельствам. Видя, что они не говорили о Ци Цзянь, он действительно закрыл глаза и вернулся к отдыху.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 478: Техники меча порождаются ртом (Часть II)

Глава 478: Техники меча порождаются ртом (Часть II)

Чэнь Чаншэн начинал понимать. Он неуверенно сказал: «Третий меч действительно довольно сложный. Полагаясь на то, что сказал Су Ли, даже он не смог изучить его. Но другие два меча...»

Он изначально планировал сказать, что, когда изучал их, вовсе не нашел их трудными. Однако, увидев лицо Танга Тридцать Шесть, он с большим трудом проглотил вторую часть своего утверждения. Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Второй меч, что совершенно очевидно, - это техника, которую Су Ли создал, чтобы решить проблему твоих меридианов, так как мы можем изучить ее? Что касается первого меча, он требует слишком много навыков расчетов. Ты думаешь, что любой сможет сделать это?»

Чэнь Чаншэн подумал про себя, что навыки расчетов Леди Чуцзянь были еще больше, чем у него самого.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и спросил исключительно серьезным тоном: «Чэнь Чаншэн... ты действительно не осознаешь, что ты - гений?»

Чэнь задумывался над этим вопросом. Его память была довольно хорошей, а что касается его навыков расчета, они должны были быть сильно усилены в Мавзолее Книг. Что насчет того, что он был гением... он покачал головой.

Танг Тридцать Шесть спросил: «Когда мы впервые встретились в Академии Небесного Дао, что я сказал тебе?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Ты сказал, что я был гением».

Танг Тридцать Шесть похлопал его по плечу: «Поверь мне, я никогда не ошибался в оценке людей».

Чэнь Чаншэн подумал об этом, но не нашел слов, чтобы ответить.

Танг Тридцать Шесть добавил: «Верно, ты должен обучить меня Истинному Мечу Ортодоксии и Посоху Свержения Горы».

Чэнь Чаншэн в догадках спросил: «Ты даже не желаешь взглянуть на тайны Стиля Меча Горы Ли, но почему ты желаешь изучать это?»

«Я - студент Ортодоксальной Академии, так что лишь естественно, что я должен изучать стили меча Ортодоксальной Академии. Что я буду делать со Стилем Меча Горы Ли?» Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чаншэна, как на идиота, и тот факт, что он несколько мгновений назад называл его гением, уже был забыт. «К тому же, так как я планирую быть управляющим академии, если выяснится, что я не знаю эти два стиля меча, не сделаю ли я из себя дурака?»

В прошлом Истинный Меч Ортодоксии был базовым стилем меча, который мог использовать каждый эксперт Ортодоксальной Академии. Он не испытывал недостатка в силе, но в нем не было много техник.

Что касается Посоха Свержения Горы, это в действительности не было стилем меча, а скорее стилем посоха, используемого в прошлом лекторами, ответственными за дисциплину, чтобы наказывать непослушных студентов.

Да, Чэнь Чаншэн станет Директором новой Ортодоксальной Академии, а Танг Тридцать Шесть станет первым управляющим новой Ортодоксальной Академии. Руководителем хозяйства новой Ортодоксальной Академии будет Сюаньюань По. Чжэсю все еще восстанавливался, но о его должности уже позаботились. В будущем он будет отвечать за обучение студентов Ортодоксальной Академии, как сражаться, и навыкам, необходимым для выживания в заснеженных равнинах земель демонов. Конечно же, Ортодоксальная Академия оставила наиболее возвышенную должность для Лоло. Это была пожизненная должность почетного Зам.Директора, и правила новой академии ясно заявляли, что Ортодоксальная Академия более не будет назначать кого-то на должность Зам.Директора.

В определенный день в разгаре лета улица снаружи Аллеи Сотни Цветений была заполнена людьми, тогда как в аллее разноцветные флаги развевались на ветру.

Спустя двадцать лет, Ортодоксальная Академия наконец-то вновь формально открылась.

Для многих старейшин в Ортодоксии это было великим событием. Нельзя сосчитать, сколь много старых священников промочили свои одеяния в слезах.

Для Департамента Духовного Образования это было величайшим наследием, оставленным покойным архиепископом, а также его наиболее глубоким желанием. Многие священники и служащие были наполнены счастьем, а также тусклым чувством печали.

Для Имперского клана это был первый раз после стольких лет тишины, когда они наконец-то сделали свой голос услышанным на всем континенте. Хотя Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть определенно так не думали, они не забыли полностью, что Принц Чэнь Лю посетил церемонию, и многие глаза смотрели на них, и что Божественная Императрица, возможно, вскоре узнает об этой опасности, из-за чего они гладили дерево в утешении и вздыхали с безграничным сожалением.

Для сотни новых студентов Ортодоксальной Академии это было началом их совершенно новых жизней, а также их наибольшая возможность.

Для клана Тяньхай и новой фракции Ортодоксии это был довольно опасный сигнал.

Для Мо Юй это... было шуткой.

«То, что ты стал директором, это нормально. В любом случае, это были священные слова Его Святейшества, которые произвольно определили это. Принцесса Лоло - это тоже нормально, так как это лишь в имени. Но для Танг Танга, того парня, который даже не может присматривать за собой, в действительности стать управляющим академии? Ты не думаешь, что он наиболее вероятно сделает студентов совершенно пьяными и заставит их пропускать занятия каждый день? Тот черный медведь в качестве руководителя хозяйства? Ты не переживаешь, что, даже если главный повар Ресторана Ясного Озера ради денег приготовит огромное число блюд, он съест их все?»

Мо Юй смеялась так сильно, что ее трясло: «И самое смешное из всего - это Чжэсю! Учить студентов, как выживать? Когда придет время, он закопает студентов в снегу и скажет ‘если вы выйдете из него раньше, чем через семь дней, это ваш провал!’ Эй, я хочу спросить, сколько гробов приготовили?»

Это место было комнатой Чэнь Чаншэна в маленьком здании. Он сидел напротив нее и казался довольно уставшим. Его усталость в основном была связана с тем фактом, что сегодня ему пришлось делать слишком много дел. Конечно же, это определенно было как-то связано с ее поддразниванием.

Визит Мо Юй в Ортодоксальную Академию сегодня был, естественно, для того, чтобы принять участие в забавах, и в то же время понаблюдать комедию. Она не появилась формально, вместо этого ожидая, пока все завершится, прежде чем бесшумно появиться в его комнате. Однако, по какой-то причине, она оделась в невероятно прекрасной моде перед приходом. Она была еще более изысканной и прекрасной, чем обычно, ее красота была довольно трогательной.

«От директора до управляющего, из текущих людей во главе Ортодоксальной Академии, ни один из них не достиг возраста двадцати... вы играете в домик?»

Смех Мо Юй был еще более радостным, а золотой цветок, застрявший в ее волосах, закачался еще более интенсивно.

«Разве это все не потому, что ваша фракция вынудила нас? - Чэнь Чаншэн более не хотел слышать этого поддразнивания, так что сменил тему. - Почему вы так формально одеты сегодня? Сегодня было какое-то событие в Имперском Дворе?»

Мо Юй была немного ошеломлена. Она обычно так одевалась. Что отличалось сейчас?

Вдруг она вспомнила, что кроме их первой встречи в Ночном Дворце, последующие встречи между ней и Чэнь Чаншэном преимущественно были ночью, и это часто было потому, что она хотела поспать на его кровати или уже спала там. В эти времена она, естественно, не накладывала макияж и не надевала какие-то модные одеяния. Она лишь могла прийти после принятия ванны, демонстрируя свое простое лицо. Предположительно, действительно была невероятно значительная разница с ее внешностью прошлого.

Думая об этом, она почувствовала себя немного пристыженной, а затем она вспомнила, как в прошлый раз, когда она пришла, Чэнь Чаншэн сказал ей купаться дочиста прежде, чем спать на его кровати, поэтому она немного разозлилась. Она взглянула на него ненавистным взглядом, а затем вылетела через окно подобно ветру, исчезая в лес.

Чэнь Чаншэн в смятении подумал, что то, что сказал Танг Тридцать Шесть, было логично, женщины действительно были наиболее трудно понимаемой вещью в мире. Он, очевидно, даже ничего не сказал, так почему она вдруг стала недовольной?

Он не врал Мо Юй. Ортодоксальная Академия решила набирать студентов в основном из-за слишком большого давления, оказанного кланом Тяньхай и новой фракцией Ортодоксии, потому что слишком многие люди желали бросить вызов Ортодоксальной Академии. Только вот те слова Бе Тяньсиня, обвиняющие их в замышлении плохих намерений, и последовательное обещание Танга Тридцать Шесть распространились далеко и широко. Как результат, многим людям, включая сотню новых студентов Ортодоксальной Академии, было очень интересно узнать, что же Ортодоксальная Академия поделает с этим.

Ранним утром следующего дня вызовы, которые прекращались на несколько дней, начались вновь. Обычные люди столицы, которые отдыхали несколько дней, быстро распространили эти новости и пришли, как старые, так и молодые. Врата Ортодоксальной Академии вновь стали несравненно суетливыми.

Прошлой ночью Чэнь Чаншэн подготовил список противников и даже дал наставления тем студентам, которые выйдут сражаться. Он израсходовал слишком много своих умственных сил и поэтому не появился в этот раз, оставшись в академии отдыхать.

Танг Тридцать Шесть вывел около тридцати новых студентов и стал перед вратами Ортодоксальной Академии. Оставив все в стороне, лишь вид этих студентов в новой школьной форме заставлял их казаться энергичными и внушительными.

К этому времени уже подошел первый претендент. Сжав руки, он сказал: «Пожалуйста, проинструктируйте».

Этот человек пришел из Академии Дворца Ли, его уровень культивации был на начальном уровне Неземного Открытия.

Ему было очень интересно узнать, кого Ортодоксальная Академия собралась послать против него. Конечно же, он очень хорошо понимал, что не был ровней Чэнь Чаншэну и остальной части группы, но видя текущее состояние дел, было совершенно очевидно, что Ортодоксальная Академия планировала выставить новых студентов. Только вот было очевидно, что ни один из этих студентов за Тангом Тридцать Шесть не смог успешно достичь Неземного Открытия. На каком основании они могли выйти и сражаться?

Танга Тридцать Шесть не беспокоило, о чем думал он или зрители. Глядя на список в своих руках, он объявил: «Чэнь Фугуй, твой выход».

Когда прозвучал его голос, новый студент протолкнулся через своих товарищей. Этот студент не был таким уж и взрослым, но его тело было невероятно сильным и крепким, он был похож на уменьшенную версию Сюаньюань По.

Танг Тридцать Шесть без какой-либо неряшливости указал на претендента из Академии Дворца Ли и спросил: «Ты сможешь побить его или нет?»

Новый студент по имени Чэнь Фугуй бодро хлопнул себя по груди: «Мне придется сразиться с ним, прежде чем я узнаю это».

«Смело», - Танг Тридцать Шесть, как казалось, хвалил его, но на его лице не было чувства радости. Он ясно заявил: «Тогда иди сразись с ним».

«Хорошо!», - выкрикнул студент по имени Чэнь Фугуй. Он спрыгнул с каменных ступенек, как яростный тигр, вышедший из-за гор, спеша к претенденту из Академии Дворца Ли.

Претендент был ошеломлен этим шумом, думая про себя о том, не мог ли это быть скрытый эксперт Ортодоксальной Академии? Когда его разум переключился, он увидел, что студент, который, как казалось, прыгал на него подобно тигру, и он вдруг ассоциировал это с Принцессой Лоло Ортодоксальной Академии, что он затем ассоциировал с наиболее ужасающими навыками Белого Императора. Его духовное чувство было в полном беспорядке, и ему показалось, что эта техника была крайне похожа на ту технику легенд. Он подсознательно выдал признак трусости.

Перед битвой боец должен был особенно убедиться в том, что его ци было стойким, а его разум был в порядке. Его разум теперь был в небольшой панике, так что его ци последовало за этим. Неизбежно то, что его движение стало немного замедленным. Кулак нового студента, который был размером с глиняную миску, вдруг оказался прямо перед ним. Он беспокоился, что этот кулак содержал какую-то яростную технику, и боялся встречать его. Он стремительно отступил, но его внезапного отступления было недостаточно, чтобы избежать восходящего потока от кулака этого студента. Его лицо было поражено ветром, что чувствовалось грубым и горячим.

Боль от этой жары заставила его полностью прийти в себя.

Он в изумлении осознал, что хоть стиль кулака этого студента и казался очень яростным, в нем, очевидно, была лишь форма и не было энергии. Более того, истинная эссенция в этих двух кулаках размером с глиняную миску была слишком жалкой! Это был просто обычный студент, который только что достиг начального уровня Медитации. Он же действительно относился к нему, как к какому-то могущественному врагу, и чуть не понес поражение! Этот претендент из Дворца Ли был в ярости, он был зол на себя за свою глупость, а также за слабый импульс его противника. Он с криком сделал выпад мечом.

«Хватит».

В этот миг раздался голос, он был спокойным и сильным. Казалось, как будто он говорил что-то важное, по крайней мере что-то, что было в бесчисленные разы важнее, чем этот матч.

Претендент подсознательно остановил свой меч в воздухе и повернулся к этому голосу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 479: Техники меча порождаются ртом (Часть III)

Глава 479: Техники меча порождаются ртом (Часть III)

Танг Тридцать Шесть спустился с каменных ступенек и встал рядом с тем студентом по имени Чэнь Фугуй. Осмотрев его, он кивнул и сказал: «Твое выступление было неплохим. В будущем ты будешь изучать ‘Несущийся Через Темный Лес Тигр’»

Чэнь Фугуй был немного удивлен, услышав эти слова, но услышав то, что Танг Тридцать Шесть только что сказал, изобразил восторженное выражение лица. Он сказал дрожащим голосом: «Большое спасибо Управляющему, большое спасибо Управляющему».

Танг Тридцать Шесть повернулся к нескольким десяткам студентов позади него: «Вы видите? Как и было сказано прошлой ночью, когда две армии сражаются, жизненная энергия важнее всего! Кого волнует, что вы - не соперники своему врагу! Вы должны сразиться, чтобы узнать это. К тому же, прежде, чем вы будете атаковать, вы абсолютно не можете думать, что уступаете своему противнику. Это называется: ‘Я скорее буду избит до смерти, чем напуган до смерти’. Это также можно назвать: ‘Если не можешь избить кого-то до смерти, ты все же должен напугать его до смерти’».

Студенты Ортодоксальной Академии ответили вместе, их голоса звенели в унисоне. Взгляды, направленные на Чэнь Фугуя, были наполнены завистью и тоской.

Претендент из Академии Дворца Ли был совершенно сбит с толку этой сценой. Видя это, он более не смог сдерживать свой вопрос: «Что здесь происходит? Мы уже не сражаемся?»

Танг Тридцать Шесть спросил Чэнь Фугуя: «Ты можешь победить его?»

Перед матчем он задал этот вопрос. Чэнь Фугуй ответил, что узнает, лишь сразившись. Теперь, когда они сразились...

Он очень искренне признал: «Я не смогу победить его».

«Не будь обескуражен. Ты лишь достиг начального уровня Медитации даже не два месяца назад, лишь верно, что ты не будешь соперником для культиватора Неземного Открытия. Не то, чтобы ты был каким-то исключительным гением, как я или Директор Чэнь».

Танг Тридцать Шесть похлопал его по широкому плечу и утешил его: «Сделай выводы об этом матче ночью, а затем подготовь все, что тебе нужно для учебы».

Зрители подумали про себя, что матч лишь начался и практически ничего не было сделано. Что же он мог просуммировать?

Претендент из Академии Дворца Ли смотрел, как Чэнь Фугуй пошел обратно к каменным ступенькам. Он растерялся, что делать, и спросил Танга Тридцать Шесть: «И?»

Матч только что начался, и у него даже не было времени использовать свой меч, прежде чем раздался крик остановиться. Тогда... не должны ли они продолжать сражаться?

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него, как на идиота, говоря: «Так как он не может победить тебя, он, естественно, признает поражение».

Претендент в этот раз действительно выглядел немного глупо. Он в течение некоторого времени был в ступоре, прежде чем прийти в себя и спросить в неверии: «Не может быть? Это заканчивается вот так?»

«А что еще? Ты хочешь остаться и поесть? Наш кафетерий Ортодоксальной Академии пригласил повара Ресторана Ясного Озера, чтобы готовить. Обычные люди даже не должны думать о еде на халяву».

Оставив претенденту эти слова, Танг Тридцать Шесть повернулся к каменным ступенькам Ортодоксальной Академии, чтобы приготовиться ко второму матчу.

Претендент из Академии Дворца Ли был в ярости. Его ци вдруг достигло пика, и меч в его руке был наполнен холодной энергией.

Танг Тридцать Шесть замер и обернулся. Он невыразительно заявил: «Сделай еще один шаг и попробуй».

По обеим сторонам ворот Ортодоксальной Академии два отряда кавалерии Ортодоксии держали холодные копья в руках, ведя надзор.

Над стенами академии можно было разглядеть присутствие арбалетных болтов.

Окружающая толпа зрителей осознала, что Ортодоксальная Академия планировала делать. Толпа расступилась с суматохой шума, что быстро превратилось в тишину убийственным намерением, пронизывающим место действия.

«Ортодоксальная Академия... вы собираетесь действовать бесстыже?»

С улицы раздался холодный голос, его владелец, вероятно, был среди группы экспертов, которые пришли бросить вызов Ортодоксальной Академии.

Танг Тридцать Шесть проигнорировал этого человека. Вернувшись к группе студентов, он посмотрел на список в своей руке и закричал: «Кто из вас Фу Синьчжи?»

Один человек шагнул вперед. Это был в точности тот молодой ученый, который выглядел настолько самоуверенным в тот день, когда Ортодоксальная Академия набирала новых студентов.

Танг Тридцать Шесть сказал ему: «Среди твоих товарищей твоя культивация наиболее сильная. Проведи хорошую демонстрацию и покажи этим чужакам истинную силу нашей Ортодоксальной Академии!»

Фу Синьчжи сжал руки в уважении. Он медленно достал свой длинный меч из ножен. Когда он выходил на место боя, его поведение было весьма спокойным.

Претендент из Дворца Ли все еще стоял там, и никто не придавал ему никакого внимания. Стоя там сам по себе, он казался довольно жалким и весьма нелепым.

Он очевидно был победителем битвы, но почему не было и малейшей капли счастья от победы?

Он окинул Танга Тридцать Шесть ненавистным взглядом, а затем ушел, взмахнув рукавами.

Следующим, кто пришел после него, аналогично был мечник на среднем уровне Неземного Открытия. Что касается того, какую школу он представлял, Танг Тридцать Шесть уже не мог вспомнить. Он лишь смог вспомнить, что Чэнь Чаншэн особенно сказал ему прошлой ночью, что противником Фу Синьчжи может быть лишь этот мечник. Чэнь Чаншэн даже записал несколько очень детальных заметок в списке, говоря, как Фу Синьчжи должен атаковать, и какое наибольшее число атак он может использовать.

Время шло довольно медленно, или первый матч закончился слишком быстро. Все еще было раннее утро, и хотя все еще был разгар лета, не было слишком жарко.

Фу Синьчжи сжимал свой меч и стоял на ровной земле перед Ортодоксальной Академией. Холодный бриз пронесся над ним, поднимая его рукава и давая ему неземное чувство.

Его противником тоже был мечник. С солнцем, сияющим на его синие одеяния, и холодностью его меча, он тоже создавал невероятно превосходную манеру.

При виде этой сцены зрители, которые все еще чувствовали себя довольно удрученными после нелепого конца первой битвы, вмиг вновь стали энергичными.

Мечник невыразительно заявил: «Пожалуйста».

Когда Фу Синьчжи смотрел на лицо своего противника в утреннем свете, он казался спокойным. В действительности лишь он сам знал, насколько сильно он нервничал.

Он был студентом из Графства Суйян. В отличие от студентов столицы, у него не было доступа к знаниям культивации в юном возрасте. Хотя его талант был неплохим, его силы всегда было недостаточно.

Что касается боевых навыков... в Графстве Суйян он никогда по настоящему не сражался с другим человеком.

Сегодня было его первой настоящей битвой за всю его жизнь, а его противник был на среднем уровне Неземного Открытия, кем-то, кого он находил невозможным представить, как противника в Графстве Суйян, и того, к кому бы он относился, как к эксперту!

Как он мог не нервничать?

«Ты не можешь нервничать», - это было то, что Директор Чэнь больше всего повторял ему прошлой ночью.

«Делай акцент на жизненной энергии. Жизненная энергия не только в свирепости, но также и в аккуратности», - от утреннего класса и до сейчас это был принцип, который постоянно повторял управляющий академии.

В своей голове он еще раз вспомнил форму, скорость и циркуляцию истинной эссенции техник, которые Директор Чэнь передал ему прошлой ночью, а затем сделал глубокий вдох.

Он успокоился, а затем атаковал.

Раздался свист, показалось, как будто буря вдруг поднялась перед Ортодоксальной Академией.

Первая Стойка Меча Ветра и Дождя Горы Чжун: Поднимающийся Шквал!

Его меч с исключительной стремительностью пронзил эту бурю и прибыл перед тем мечником.

Он все еще был безвыразительным. Его меч поднялся из ножен, сталкиваясь с мечом его противника с величественной истинной эссенцией, которая далеко оттолкнула меча Фу Синьчжи от изначальной траектории.

Фу Синьчжи не был встревожен.

По какой-то причине все было так, как Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть сказали всем новым студентам прошлой ночью...

В тот миг, когда он нанес первый удар, его обычное почтение, которое он имел к культиваторам Неземного Открытия в Графстве Суйян, исчезло без следа.

К тому же, текущая ситуация как раз была такой, как он практиковал несколько раз прошлой ночью. Его меч был в точности в той позиции, позиции, которую рассчитал Директор Чэнь.

Эта позиция была исключительно хорошей, исключительно хорошей для использования пятой стойки Меча Ветра и Дождя Горы Чжун.

Он успокоил свое ци со стойким разумом. Его энергия меча вдруг возросла, и вдруг возникли ветер и дождь. Он вновь сделал выпад в направлении противника из наклонной позиции.

Одновременно с этим он считал в уме: «Это мой второй удар».

Прошлой ночью Директор Чэнь сказал, что если он сможет применить четыре техники против этого могущественного противника, это можно будет считать успехом.

Раздался звон.

Проблески меча непрерывно вспыхивали, а затем исчезали.

Ветер и дождь перед Ортодоксальной Академией также исчезли, оставив позади лишь ясную и яркую погоду, которая вскоре станет жаркой.

Тот мечник все еще невыразительно стоял в своей изначальной позиции. На его теле не было ран, и лишь на передней части его синего одеяния был невероятно маленький порез.

Фу Синьчжи сжимал свой меч, его грудь поднималась и опускалась. На его левой руке появилась невероятно глубокая рана, из которой лилась кровь.

Но казалось, как будто он не мог чувствовать боли. Его глаза были невероятно яркими, и было очевидно, что он был крайне эмоциональным и взбудораженным.

Для него, естественно, было невозможно одержать победу. Хотя он был сильнейшим среди этой группы новых студентов, расстояние между ним и стадией Неземного Открытия было невозможным для преодоления.

Но он использовал четыре техники.

Это было наиболее важное дело, а также то, что Чэнь Чаншэн надеялся, что он сможет сделать.

Так что он не только не чувствовал себя пораженным, а даже был наполнен безграничным чувством героизма.

Он даже не был в Ортодоксальной Академии и пяти дней, но уже смог обменяться четырьмя последовательными ударами с экспертом Неземного Открытия!

Тогда, если он продолжит учиться в Ортодоксальной Академии чуть дольше, как далеко он зайдет?

Он смотрел в глаза этого мечника, думая про себя: ‘В следующем году! Мне понадобится время лишь до следующего года, и тогда я определенно смогу победить тебя!’

«Почему ты все еще стоишь там?»

Голос Танга Тридцать Шесть раздался от ворот Ортодоксальной Академии.

Фу Синьчжи пришел в себя от своих мечтаний, вернул меч в ножны, поклонился мечнику, а затем развернулся.

Мечник не был зол, как претендент из Академии Дворца Ли, и не пытался преградить ему путь. К тому же, было совершенно очевидно, что это никак не было связано с кавалерией Ортодоксии или болтам арбалетов на стене.

Танг Тридцать Шесть смотрел, как Фу Синьчжи возвращался, говоря: «Согласно расчетам прошлой ночи, если бы ты смог использовать четыре техники, ты действительно мог бы быть ранен, но все не должно было быть настолько серьезно».

Лишь после того, как Фу Синьчжи вернулся, его товарищи осознали, насколько глубокой была рана. Они даже могли разглядеть кость.

«Для последней техники я зашел чуть глубже. Потому что... я действительно хотел попробовать посмотреть, смогу ли я проколоть противника», - сказал он довольно нервно.

Его последняя техника не смогла пронзить тело его противника. Она лишь смогла оставить невероятно маленький порез на одежде его противника. Если внимательно не рассматривать ее, то было почти невозможно увидеть.

Танг Тридцать Шесть спросил его: «Ты думаешь, что это того стоило?»

Обменять рану настолько глубокую, что они почти достигла кости, на маленькую дырочку в одежде противника, любой почувствовал бы, что это не было стоящим обменом.

Но Фу Синьчжи серьезно задумался над этим вопросом, а затем сказал: «Я думаю, что это того стоило».

«Если ты так считаешь, то ты сделал это не зря, - Танг Тридцать Шесть показал улыбку и удовлетворенно сказал, - например, если ты думаешь, что ты довольно хорош, то ты действительно весьма хорош».

В этот миг вдруг раздался голос мечника.

По какой-то причине его голос немного дрожал, будь это из страха или из волнения.

«Хорошие навыки меча».

Когда он говорил это, он смотрел не на Фу Синьчжи, а скорее на Танга Тридцать Шесть.

Это не был страх, а было волнение, подобно шоку после вида чудесной сцены моря облаков на известной горе.

Учитывая культивацию Фу Синьчжи, то, что он смог изучить Меч Ветра и Дождя Горы Чжун, даже если только две техники, уже было достаточно, чтобы шокировать других.

Однако, шок и похвала мечника были не из-за этого.

То, что действительно шокировало его, это человек, который обучил Фу Синьчжи этому стилю меча.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 480: Техники меча порождаются ртом (Часть IV)

Глава 480: Техники меча порождаются ртом (Часть IV)

Этот мечник был на среднем уровне Неземного Открытия. В принципе, он должен был легко и просто победить юношу на стадии Медитации. Однако, первый удар Фу Синьчжи пришел так быстро, что вынудил его принять защитную стойку. А когда он собирался перейти от защиты к нападению, второй удар Фу Синьчжи пришел также быстро, как и первый.

То, что он был настолько быстрым, указывало на то, что между двумя техниками Фу Синьчжи не было медленных движений.

И первая, и пятая стойки Меча Ветра и Дождя Горы Чжун, в целом говоря, были трудными для объединения вместе, что уж говорить про плавность.

Проблема заключалась в том, что его меч подкинул меч Фу Синьчжи вверх.

Это была именно эта позиция, этот точный угол, что позволило Фу Синьчжи соединить две атаки вместе и атаковать подобно молнии.

Он видел Меч Ветра и Дождя Горы Чжун, но он никогда не мог представить, что его можно было использовать в такой манере.

Его еще больше шокировали третий и четвертый удары Фу Синьчжи.

Эти две техники меча были Истинным Мечом Ортодоксии.

Такой внезапный переход от Меча Ветра и Дождя Горы Чжун к Истинному Мечу Ортодоксии, как мог переход быть настолько плавным? И быть настолько чудесным, что он почти казался естественным?

Они явно были не одним и тем же стилем меча, так почему они казались пересекающимися техниками, сформированными тысячей лет накопленных знаний на пути меча?

Для этого мечника эти четыре удара были действительно слишком чудесными и слишком пугающими.

Он отчетливо понимал, что если бы не факт того, что культивация Фу Синьчжи была намного ниже, чем его собственная, у него действительно не было бы способа ответить на эти четыре удара.

Другими словами, если бы Фу Синьчжи смог достичь Неземного Открытия, тогда, даже если он будет на один уровень ниже, он все равно сможет использовать эти четыре удара, чтобы угрожать мечнику.

Для нового студента Ортодоксальной Академии, который прибыл из какого-то графства, естественно, было невозможно придумать эти четыре удара.

Более того, когда Фу Синьчжи менял техники меча, казалось, что у него была необыкновенно точная оценка ситуации. Это было еще более отчетливым доказательством того, что кто-то спланировал это для него заранее.

Кто мог рассчитать все детали сегодняшнего матча и даже предоставить такие безупречные ответы?

Когда мечник представил, что такой человек действительно мог существовать в этом мире, его тело одновременно почувствовало себя холодным и горячим.

Когда он подумал о том, как этот человек действительно смог так далеко зайти на пути меча, он был невероятно взволнован, не желая ничего большего, чем в праздновании напиться в свое удовольствие.

«Это... меч Директора Чэня?» - он спросил Танга Тридцать Шесть дрожащим голосом.

Танг Тридцать Шесть ответил: «Да».

Спустя долгий период молчания, мечник смог немного успокоить свой шок. Он вздохнул: «Я слышал историю о Фестивале Плюща в прошлом году, как он и Гоу Ханьши обсуждали мечи. Каждый раз, когда я слышал особенности истории, мне казалось, что рассказчик заходил слишком далеко, что он преувеличивал. В конце концов, тогда он все еще был на стадии Медитации. Но теперь я знаю, что на пути меча действительно есть люди, которые были рождены с его знанием».

Услышав его слова, Танг Тридцать Шесть очень легко вспомнил ту сцену на Фестивале Плюща в прошлом году. Он аналогично вздохнул: «Не говоря о том, что ты не поверил в это, тогда, когда он называл техники, а я орудовал мечом, прежде, чем я атаковал, я тоже не верил, что он сможет мне помочь победить Ци Цзянь. Но этому парню это удалось».

Мечник вздохнул вновь: «Подобный уровень таланта на пути меча действительно вводит в шок».

«Я передам ему твою похвалу. Только вот он определенно не признает, что он - гений на пути меча...»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Он просто скажет, что он просто был более усердным и трудолюбивым, а его память чуть лучше, чем у других».

Мечник был ошеломлен этим. Он подумал про себя, что этот уровень таланта на пути меча был таким, что его увидел бы даже слепой, как он мог отрицать это... Он не знал, что сказать.

«Мне тоже кажется, что его вид, когда он говорил это, крайне раздражителен. Да, временами он более раздражительный, чем я».

Танг Тридцать Шесть сжал руки и поклонился мечнику.

Мечник кивнул головой и начал уходить. Однако, он не встал рядом с другими экспертами из клана Тяньхай, а продолжил идти дальше.

Можно было поверить, что он пойдет очень далеко, пока не пересечет Мост Беспомощности, выйдет за ворота города, а затем направится к широкому и безграничному миру.

Сегодня он впервые увидел, что путь меча был широким, как море. Как он мог продолжать оставаться в таком маленьком городе, которым была столица?

Очень быстро наступил третий матч.

У этого эксперта, бросающего вызов Ортодоксальной Академии, было коварное выражение лица. Он явно не был хорошим человеком, и не делал попыток скрывать убийственное намерение в своих глазах.

Человеком, представляющим Ортодоксальную Академию в этом матче, был переведенный студент из Академии Небесного Дао по имени Чу Вэньбинь.

«Старший Брат... ситуация кажется плохой», - прошептал Чу Вэньбинь, глядя на того эксперта.

Однажды он был студентом Академии Небесного Дао, как и Танг Тридцать Шесть, который тоже был ее студентом. Они изначально были знакомы, а теперь они оба стали студентами Ортодоксальной Академии. Хотя нельзя было сказать, что они симпатизировали страданиям друг друга, между ними двумя по крайней мере была довольно необычная связь. Когда он начал нервничать, он вернулся к своей старой привычке обращения к Тангу Тридцать Шесть, как к ‘Старшему Брату’, и даже забыл, что должен был сказать ‘Управляющий Академии’. Танг Тридцать Шесть, которого довольно сильно беспокоил этот момент, в действительности был не так уж и зол.

«Что не так?» - спросил Танг Тридцать Шесть, наклонив тело.

Чу Вэньбинь застенчиво посмотрел на поле боя и сказал: «Этот человек кажется довольно злобным».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Прошлой ночью Чэнь Чаншэн дал тебе технику, которая предназначена для того, чтобы справиться с этим человеком. Если твоя удача хороша, ты сможешь получить над ним преимущество... Даже если ты боишься, невозможно найти кого-то, чтобы поменяться с тобой».

Чу Вэньбинь почувствовал себя довольно беспомощным. Держа меч, он спустился по каменным ступенькам

Эксперт с коварным выражением лица смотрел на Чу Вэньбиня, чья кожа была белой, как у девушки, и показал неописуемо холодную и мрачную улыбку: «Как оказывается, действительно есть люди, которые не боятся смерти».

Чу Вэньбинь был крайне напуган этой улыбкой. Поворачиваясь к Тангу Тридцать Шесть, он заявил: «Старший Брат, он пугает меня».

Танг Тридцать Шесть приподнял брови, а затем взглянул на того эксперта: «Я говорю, если ты собираешься сражаться, просто сражайся. Что за бред ты несешь?»

Улыбка эксперта исчезла, и он ответил с угрожающим холодом: «Ортодоксальная Академия даже не смеет выслушать несколько слов правды?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Если у тебя есть возможность, ты сегодня ты просто можешь избить его до смерти, чтобы я посмотрел».

Чу Вэньбинь был ошеломлен, услышав эти слова. Старший Брат, эти твои слова были сказаны в такой крутой манере и невероятно внушительно, но... эта жизнь - моя!

Эксперт ухмыльнулся: «А если я изобью его до смерти, то что тогда?»

Танг Тридцать Шесть сжал губы.

Как и Чэнь Чаншэн в Ресторане Ясного Озера, он также мог чувствовать... убийственное намерение этого человека.

«В правилах Боевой Демонстрации Всех Школ нет упоминания о том, что разрешается избивать кого-то до смерти».

Он безэмоционально посмотрел на эксперта и сказал: «Если ты желаешь нарушить правила, у меня, естественно, есть свои способы игры не по правилам».

Эксперт начал смеяться. В паре с его бледным лицом и мрачным выражением его лица, его улыбка казалась особенно ужасающей: «Как сказал молодой лорд моего клана несколько дней назад, у клинков и мечей нет глаз».

Услышав это, толпа осознала, что этот человек в действительности был подчиненным Бе Тяньсиня или слугой его семьи.

Он был лишь подчиненным или даже слугой, но имея возможность следовать за Бе Тяньсинем по миру и облегчить волнение двух Штормов Восьми Направлений... этот человек определенно был крайне могущественным и ужасающим.

«У клинков и мечей нет глаз, но ведь ты не слепой».

Танг Тридцать Шесть уставился на него и сказал: «Если это будет неуместно, я, естественно, закричу остановиться».

Слуга клана Бе ухмыльнулся: «И по какой причине я должен останавливаться, если юный глава клана Танг закричит останавливаться? К тому же, эти студенты Ортодоксальной Академии слишком слабы. Если я буду сражаться как обычно, то вполне может произойти, что я случайно убью его, на миг соскользнув рукой».

«Соскользнув рукой?» - брови Танга Тридцать Шесть подпрыгнули вверх, как мечи, вылетающие из своих ножей.

Слуга, как казалось, очень осторожно сказал: «Это значит, что я не смогу вовремя остановиться».

«То, что ты сказал, очень правильно. Новые студенты нашей Ортодоксальной Академии действительно относительно слабые. В сравнении с ними, вы все - абсолютные эксперты. Когда сильные задирают слабых, и кто-то не может остановиться...»

Танг Тридцать Шесть спокойно взглянул на него: «Тогда, возможно, будет лучше, если вся твоя семья остановится».

На лице слуги семьи Бе, как казалось, появился оттенок страха: «Сэр должен очень хорошо знать, что я - человек семьи Бе».

«Конечно же, я знаю, что ты - слуга семьи Бе, Е Синцин».

Танг Тридцать Шесть уставился на него и сказал: «Но твоя семья находится в Графстве Шаньнань, неся силу семьи Бе, чтобы оказывать давление на людей в сельской местности, совершая все виды преступлений и занимая огромное пространство хороших фермерских земель. Я даже слышал, что твой сын служит мировым судьей графства?»

Эти слова заставили слугу клана Бе по имени Е Синцин вдруг изменить выражение лица. Он строго закричал: «И что ты имеешь в виду под этими словами?»

«Я хочу сказать, что знаю, кто ты».

Танг Тридцать Шесть перестал смотреть на него, вместо этого поворачиваясь к той группе экспертов за толпой, которая пришла бросить вызов Ортодоксальной Академии по приказам клана Тяньхай: «Вы все, я знаю каждого из вас. Так что, если вам надо сражаться, сражайтесь, но если кто-то из вас попытается создать большую сцену, скажет что-то такое, как ‘Я не смог остановиться вовремя’, то я могу заставить все ваши семьи остановиться».

Затем он повернулся обратно к Е Синцину и спросил: «Теперь ты понимаешь?»

В этом мире было много вещей, которые могли быть остановлены, как мечи или слова, или будущие перспективы, или даже жизнь.

Когда он говорил, в нем не чувствовалось обычного высокомерия и напыщенности.

Так было именно потому, что все в этом месте знали, что он говорил правду, а не просто какие-то злобные слова.

Да, даже Ортодоксальная Академия не могла что-то поделать семье Бе. В конце концов, за ней стояли два Шторма Восьми Направлений.

Однако, Е Синцин был лишь слугой семьи Бе. У него была собственная семья и свои члены семьи. Таким образом, прежде, чем он угрожал Ортодоксальной Академии, он сперва должен был отчетливо осознавать тот факт, что Ортодоксальная Академия запросто могла угрожать ему.

После того, как Танг Тридцать Шесть очень отчетливо сказал эти слова, Е Синьцинь наконец-то понял. Как результат, его внешний вид и лицо стали крайне неприглядными.

«Старший Брат, ты действительно экстраординарный».

Робость Чу Вэньбиня постепенно отступила, пока он счастливо смотрел на Танга Тридцать Шесть.

В обычных обстоятельствах Танг Тридцать Шесть определенно был бы очень счастлив быть похваленным в такой манере, но не сейчас. Он знал, что эта ситуация здесь не закончится. Наиболее важным было то, что он однажды, прямо перед вратами Ортодоксальной Академии, заявил всей столице, что определенно не позволит этим матчам повлиять на новых студентов. Как следствие, он не хотел брать какие-либо риски.

Договоренности, которые он и Чэнь Чаншэн приготовили прошлой ночью, временно подошли к концу.

Хотя это немного не соответствовало изначальному плану, он все же решил выступить лично.

Именно в этот миг из толпы вышел человек. Он подошел к вратам Ортодоксальной Академии и сказал: «Позволь мне справиться с ним».

Это был юный студент, вежливый и тихий, с чувством благородства. Он отдавал надлежащее и серьезное чувство.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и спросил: «Как ты стал настолько загорелым?»

Юный студент взглянул на него и не спеша ответил: «Ты знаешь, павильоны последних нескольких монолитов немного маленькие и не закрывают от солнца».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 481: Неожиданный студент по обмену

Глава 481: Неожиданный студент по обмену

Танг Тридцать Шесть перевел свой взгляд вниз и засмеялся, спрашивая: «Тогда почему твои руки такие белые?»

Юный студент ответил: «Позже я осознал, что если засунуть руки в рукава, они не будут под солнцем и вернутся к их изначальному цвету».

Танг Тридцать Шесть оценил студента, чувствуя слабое ци, исходящее от его тела. Он сказал с некоторым удивлением: «Неплохо, средний уровень Неземного Открытия».

Юный студент вежливо ответил: «Большое спасибо за твою похвалу, но это лишь средний результат».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Не надо скромничать. Хотя твой результат немного меньше моего, ты все еще весьма неплох».

Юный студент немного опешил. Хотя он взаимодействовал с Тангом Тридцать Шесть как на Великом Испытании, так и в Мавзолее Книг, он все еще не привык к этому. Обдумав это, он ответил: «Твоя удача хороша».

Танг Тридцать Шесть решил поглумиться над ним: «Когда я вышел из Мавзолея Книг, я действительно был на верхнем уровне Неземного Открытия. Ты вышел на месяц позже, но ты всего лишь на среднем уровне Неземного Открытия. Как это связано с удачей?»

Студент вновь задумался над этим, а затем признал: «То, что ты говоришь, логично. Я действительно уступаю тебе».

Тем, кто говорил и действовал с тщательной внимательностью, даже немного одеревенело, кто обладал мягким и тихим чувством благородства, был студент Академии Дворца Ли, который обладал наибольшим потенциалом в эти последние несколько лет, Су Моюй.

В прошлом Су Моюй однажды стоял на Божественном Проспекте Дворца Ли и задавал вопросы Чэнь Чаншэну. Но затем он осознал, что у его вопросов не было основания, он быстро признал, что был неправ и серьезно извинился. В Великом Испытании он даже провел некоторое время с людьми Ортодоксальной Академии. Его талант действительно был выдающимся, но из-за его неудачи в жеребьевке, он не смог далеко зайти. Позже, когда группа вошла в Мавзолей Книг, чтобы познавать Дао, Чэнь Чаншэн и остальные ушли раньше него. Месяцем ранее Танг Тридцать Шесть и оставшиеся ученики Мавзолея Книг тоже ушли. Лишь Су Моюй по какой-то неизвестной причине продолжал оставаться в Мавзолее Книг и изучать монолиты. Когда Чэнь Чаншэн и остальные узнали об этом, они даже были весьма обеспокоены, что этот педантичный и деревянный парень был пленен Монолитами Небесных Томов и уже не желал покидать Мавзолей Книг, вместо этого решив стать Стражем Монолитов.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Су Моюй и спросил: «Ты действительно решил сражаться в этом матче?»

Су Моюй перевел взгляд на Е Синцина и сказал: «Этот матч предназначен для меня».

Танг Тридцать Шесть не расслышал смысла, скрытого в этих словах.

Су Моюй был подобен Чжуану Хуаньюй, который совершил самоубийство, в том, что они оба были выдающимися студентами Шести Плющей и знаменитостями столицы. Только вот в прошлом году Чэнь Чаншэн и Ортодоксальная Академия украли довольно много его блеска. Однако, его все еще узнавали довольно многие люди столицы. Когда новости распространились, в толпе начались обсуждения. В шоке и смятении они думали про себя о том, когда же он успел стать студентом Ортодоксальной Академии.

Пока Е Синцин слушал этот разговор, вид его лица стал еще более скверным. Он смотрел на Су Моюй и нерешительно сказал: «Сэр... не студент Академии Дворца Ли?»

Танг Тридцать Шесть не придавал внимания тому факту, что тот обращался к Су Моюй с таким уважением, говоря: «О, он заранее подал документы в Ортодоксальную Академию».

Он повернулся к Су Моюй и спросил: «Ты уверен?»

Этот вопрос был весьма значимым. В конце концов, Е Синцин не был обычным слугой. Он был слугой, которого обучали два из Восьми Штормов.

Су Моюй принял решение покинуть Мавзолей Книг, потому что он определенно стал сильнее в каждом аспекте, будь это в культивации или силе. Однако он все еще мог не быть ровней своему противнику!

Кром того факта, что лишь клан Вэньшуй Танг мог справиться с реакцией от семьи Бе, Танг Тридцать Шесть именно по это причине приготовился выступить лично.

Су Моюй, как казалось, думал о чем-то и не ответил.

Танг Тридцать Шесть подумал, а затем сказал: «Хотя он - слуга семьи Бе, его боевые искусства не следуют тому же пути, что и у тех двух могущественных фигур. Скорее, он идет путем Реки Звезд Путянь».

Су Моюй был весьма шокирован. Казалось, что он впервые слышал об этом деле.

Е Синцин, как казалось, не переживал о том, что была раскрыта тайна его техники. Он лишь с некоторым волнением смотрел на Су Моюй.

«Река Звезд Путянь - странное и свирепое боевое искусство. Получив эту информацию из Департамента Духовного Образования несколько дней назад, Чэнь Чаншэн исследовал ее и составил несколько планов».

Танг Тридцать Шесть указал на Чу Вэньбиня, который уже отступил к каменным ступенькам, и сказал: «Эти планы были для его использования, но они лишь могли бы помочь ему продержаться. Но так как ты тот, кто будет делать это, ты сможешь победить».

Он говорил о том и об этом, не дожидаясь, пока Су Моюй ответит, в миг объясняя составленные Чэнь Чаншэном планы.

Область перед Ортодоксальной Академией затихла. Был слышен лишь его голос.

Если можно было сказать, что в словах были мечи, тогда то, что он говорил прямо сейчас, было мечами, которые Чэнь Чаншэн подготовил для Е Синцина.

Как и в двух предыдущих битвах.

Простолюдины, которые пришли насладиться спектаклем, естественно, не могли понять.

Однако, чем больше священники Дворца Ли и те эксперты, которые пришли бросить вызов Ортодоксальной Академии, слушали, тем более притихшими они становились.

Лицо Е Синцина постепенно побледнело.

Слова, которые говорил Танг Тридцать Шесть, содержали мечи Чэнь Чаншэна. Они пронзали прямо в особенности техник Е Синцина и аккуратно находили его слабые точки.

А сейчас бесчисленные люди слушали эти слова.

Не было необходимости для многих мечей. Пока они были острыми, этого было достаточно. Планы Чэнь Чаншэна также были очень простыми. Пока они были эффективными, все было в порядке.

Не прошло много времени, и Танг Тридцать Шесть уже закончил говорить.

Пространство перед Ортодоксальной Академией все еще было очень тихим. Это даже можно было описать мертвенной неподвижностью.

Когда прошло очень долгое время, Су Моюй наконец вздохнул: «Я уступаю ему».

Это был вздох из глубин его сердца.

Это также был взгляд, который в это время разделяли многие другие люди.

«Теперь ты уверен?» - спросил Танг Тридцать Шесть.

Су Моюй взглянул на него странным взглядом: «Я сказал, что я уступаю Чэнь Чаншэну, но когда я говорил, что не был уверен насчет этого матча?»

Танг Тридцать Шесть подумал про себя: ‘Тогда почему ты не ответил мне мгновением назад?’

В действительности, даже если Су Моюй сказал бы ранее, что он был уверен, он бы все еще нашел возможность объяснить подготовленные Чэнь Чаншэном планы.

Все всегда считали, что Чэнь Чаншэн смог достичь текущего уровня культивации в таком юном возрасте преимущественно из-за поддержки Ортодоксии и его счастливых случаев. Как результат, они недооценивали его талант в культивации и его уровень усердия.

Танг Тридцать Шесть считал, что это неправильно. Он считал, что гениальность Чэнь Чаншэна была достойна того, чтобы ее хвалили и даже почитали все люди.

Была и другая очень важная причина: ему просто не нравился Е Синцин, так что он хотел оголить все слабости и тайны его техник.

«Тогда иди и сражайся, - Танг Тридцать Шесть подтолкнул Су Моюй, - сражайся, чтобы юный глава его семьи даже не смог узнать его».

Однажды он был гением Академии Дворца Ли, а сейчас он провел полгода в Мавзолее Книг, изучая монолиты и тихо познавая Дао, так что в настоящее время Су Моюй был довольно сильным. Если добавить к этому тот факт, что у него не было психологических препятствий, которые мешали ему использовать план Чэнь Чаншэна, и то, что по какой-то причине Е Синцин действовал намного хуже, чем представляли люди, было неудивительно, что этот матч закончился в пользу Су Моюй.

Что касается того, был ли Е Синцин избит до степени, что его молодой глава больше не узнает его, это был вопрос, на который лишь Бе Тяньсинь мог ответить. В любом случае, полагаясь на сказанное Су Моюй, он, вероятно, не сможет.

Третий матч завершился с исключительной скоростью. Даже добавив те разговоры, которые произошли прямо перед этим, не прошло много времени. Утренний свет только отступил и солнце только начинало излучать свою жару, когда Танг Тридцать Шесть забрал Су Моюй и несколько десятков новых студентов обратно в Ортодоксальную Академию. Оставались лишь крепко закрытые врата Ортодоксальной Академии для тех зрителей, которые жаждали увидеть больше, и для тех лишенных дара речи претендентов.

Причина Танга Тридцать Шесть была очень простой: друг вернулся из Мавзолея Книг, так что они должны были устроить банкет и вспомнить старые времена. Что касается пустякового дела Боевой Демонстрации Всех Школ, ее можно продолжить, когда они закончат есть.

На зеленой траве у озера многие студенты сидели с книгами в руках. Не так далеко, под тенью зеленеющего дерева, была куча известных ледяных кубиков роз Ресторана Ясного Озера, которые студенты могли брать тогда, когда им захочется.

Су Моюй вздохнул при виде этой сцены, говоря: «Это действительно слишком экстравагантно».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Ты поступил в Ортодоксальную Академию и ты не пожалеешь об этом».

Перед травой за озером была стена, которая, как было очевидно, была возведена недавно. Стена была довольно низкой, что делало для нее невозможным преградить пейзажи внутри. Конечно же, она не могла закрыть и вид большого баньяна. Стена просто служила отметиной.

На другой стороне этой стены был лес, который был еще более густым и умиротворенным, в нем не было людей.

Среди этого леса был маленький домик. Чэнь Чаншэн ждал их перед этим домиком. Увидев Су Моюй, он сказал: «Ты пришел?»

«Да, - Су Моюй заметил его лицо и прокомментировал, - ты кажешься очень уставшим».

Чэнь Чаншэн действительно был сильно уставшим. Он провел последние несколько дней, изучая противников в поисках их слабостей, давая наставления новым студентам Ортодоксальной Академии и давая им планы. В действительности, он постоянно использовал Интеллектуальный Меч. Более того, в своей спешке, чтобы войти в Сад Чжоу, он каждую ночь делал бесчисленные попытки. Его духовное чувство было израсходовано до серьезного уровня и он был на грани коллапса.

«Ты можешь сказать это сейчас, - Танг Тридцать Шесть посмотрел на Су Моюй и спросил, - почему ты решил поступить в Ортодоксальную Академию?»

В ту ночь, когда они увидели имя Су Моюй в списке, он и Чэнь Чаншэн одновременно были шокированы и обеспокоены.

Действительно было несколько студентов из других Академий Плюща, которые перевелись сюда, но никто из них не был ценным студентом. Су Моюй совершенно отличался. Он был воспитываем и ценим в течение двух лет Академией Дворца Ли. В результате, когда он покинул Мавзолей Книг, он направился в Ортодоксальную Академию, даже не уведомив Академию Дворца Ли. Как только это станет известным, это определенно создаст определенные проблемы.

«Я пришел, чтобы избежать проблем, - Су Моюй не делал попыток скрыть свои намерения, перейдя сразу к главному, - буря, которую вы, ребята, подняли в столице, слишком большая. Я знал о ней, хоть и был в Мавзолее Книг. Если бы я вернулся в Академию Дворца Ли и ждал бы распоряжений для меня, я определенно был бы вынужден представить Академию Дворца Ли и бросить вам вызов. Я лишь люблю читать и культивировать, а не делать подобные вещи».

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть понимали.

Даосист Сыюань был одним из Шести Префектов Ортодоксии, представителем новой фракции Ортодоксии. К тому же, он был одним из наибольших сторонников Академии Дворца Ли.

Тот Бе Тяньсинь, который уже был на среднем уровне Конденсации Звезд, настаивал на бросании вызова Ортодоксальной Академии несмотря на вызванные этим обсуждения, потому что его родители были в хороших отношениях с Даосистом Сыюанем.

Если Су Моюй вернется в Академию Дворца Ли, он определенно не сможет избежать аналогичных договоренностей.

Танг Тридцать Шесть был в некотором смятении: «Ты не любишь сражаться, но почему ты тогда добровольно предложил представить Ортодоксальную Академию в матче?»

Су Моюй ответил: «Потому, что он - член семьи Бе».

Танг Тридцать Шесть добавил: «В точности потому, что он член семьи Бе, справиться с ним довольно проблематично. Вот почему я всегда был довольно нерешительным».

«Задирать слабых и бояться сильных - неверно», - серьезно сказал Су Моюй.

«Это логично», - чем больше Танг Тридцать Шесть смотрел, тем больше ему казалось, что Су Моюй был приятным для глаз. Он даже чувствовал некоторое восхищение.

Су Моюй добавил: «И как я только что сказал тебе, этот матч должен быть моим для сражения».

Танг Тридцать Шесть вспомнил, что он действительно говорил что-по подобное ранее. В то время он подумал, что эти слова были весьма странными. Почему он думал, что этот матч был предназначен для него?

«Почему?»

«Потому что Бе Тяньсинь - мой кузен».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 482: Позиция Бе Янхуна

Глава 482: Позиция Бе Янхуна

После мига тишины Танг Тридцать Шесть спросил: «А Бе Янхун твой...?»

Су Моюй ответил: «Мой дядя».

Танг Тридцать Шесть глубоко вдохнул, а затем спросил: «Уцюн Би?»

Су Моюй задумался: ‘Тебе все еще надо спрашивать?’

«Естественно, она - моя тетя».

Наступил еще один период довольно неловкой тишины.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «В будущем, можешь ли рассказывать о подобном пораньше?»

Су Моюй ответил: «Меня никто никогда ранее не спрашивал, и я не могу встречать кого-то и говорить им: ‘Бе Янхун - мой дядя’».

Чэнь Чаншэн кивнул: «Это разумно».

Танг Тридцать Шесть взглянул на него и сказал: «Я все еще не говорил о том, как ты скрыл эту твою помолвку с Сюй Южун от нас. Не спеши так быстро формировать союз».

Затем он повернулся к Су Моюй и сказал: «Продолжай».

«Когда моя тетя училась в Академии Дворца Ли, она и Архиепископ Сыюань были как сестра и брат, так что она, естественно, стоит на его стороне. К тому же... она заботится об ошибках других». Так как он говорил о своих старейшинах, у Су Моюй было весьма неестественное выражение лица: «Если бы кузен действительно сразился с вами, то независимо от того, кто выиграет или проиграет, я боюсь, что будет не так просто завершить это дело. Это может привести к прибытию моей тети в столицу».

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть посмотрели друг другу в глаза, а затем сказали в один голос: «Это необязательно! Быстро напиши своему дяде, что всё здесь в порядке».

Су Моюй ответил: «Нет необходимости, мой дядя уже написал мне письмо».

«О чем?»

«По какой еще причине я должен был выйти из Мавзолея Книг?»

Когда Су Моюй подумал о содержимом того письма, он почувствовал себя довольно беспомощным. Дядя, даже если ты подкаблучник, значит ли это, что я не боюсь тетушки?

«Дядя хотел, чтобы я поступил в Ортодоксальную Академию».

«Так что я здесь», - закончил он.

Лишь сейчас Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть наконец-то поняли ситуацию в целом.

Бе Янхун знал, что его собственная жена поддерживала новую фракцию Ортодоксии. В этот миг Бе Тяньсинь представлял Академию Дворца Ли, бросая вызов Ортодоксальной Академии. Если он выиграет, то семья Бе, естественно, оскорбит Попа, клан Вэньшуй, и даже Су Ли и тех двух Святых в Городе Белого Императора. Но если он проиграет, эта его жена, которая любит закрывать ошибки других, прибудет в столицу, чтобы поднять бурю.

Он не хотел, чтобы произошла подобная вещь. Может быть, так было потому, что он поддерживал консервативную фракцию Ортодоксии, или, возможно, по очень простой причине, что он не хотел участвовать в этой буре. Как следствие, он написал письмо Су Моюй в Мавзолее Книг, попросив своего любимого племянника покинуть Мавзолей Книг раньше времени, поступить в Ортодоксальную Академию, и приложить все усилия, чтобы все это дело исчезло!

Можно сказать, что способ ведения дел Бе Янхуна был весьма разумным. Когда его жена стояла с новой фракцией Ортодоксии, он попросил Су Моюй представить его в демонстрации его доброжелательности, или по крайней мере, его желании успокоить ситуацию, другой стороне. Таким образом, со статусом и силой, которыми они обладали, как пара, семья Бе, вероятно, сможет избежать любых последствий этой бури. Это было то, что подразумевалось под поговоркой: ‘Лишь не будучи вовлеченным, можно гордо шагать по земле’. Однако, этот способ ведения дел сделал один факт очевидным: Уцюн Би в этом деле очевидно не разделяла мнения ее мужа и не последовала его совету.

Любящая пара Восьми Штормов, легендарных компаньонов, которые действительно казались подобны бессмертным, как оказалось, тоже имели свои несогласия.

Подумав об этом всем, Чэнь Чаншэн вздохнул.

С другой стороны, Танг Тридцать Шесть был намного более прямолинейным. Он спросил Су Моюй: «Между твоим дядей и тетей не очень хорошие отношения?»

Су Моюй взглянул на него, но не ответил, что привело к другому неловкому молчанию.

«Просто веди себя, как будто я никогда не говорил этого, - Танг Тридцать Шесть улыбнулся и сказал, - в любом случае, ты практически сообщный юный глава семьи Бе. Неудивительно, что тот парень смотрел на тебя с таким странным лицом. И если сообщный юный глава хочет наказать слугу, посмеет ли тот ударить в ответ?»

Су Моюй очень серьезно поправил его: «Даже если бы он использовал всю свою силу, я все еще смог бы побить его».

Затем он повернулся к Чэнь Чаншэну и вздохнул: «Ты действительно экстраординарный».

Чэнь Чаншэн был немного смущен.

Танг Тридцать Шесть же вовсе не был смущен. Положив руку на плечи Чэнь Чаншэна, он сказал: «Теперь совершенно ясна причина, почему твой дядя сказал тебе поступить в Ортодоксальную Академию. Сегодня ты уже продисциплинировал своего слугу. В следующие несколько дней, если придет твой кузен, чтобы создавать проблемы, не пытайся избегать их».

Су Моюй подумал: ‘Слова одинаковы и смысл тот же, но почему, когда они звучат из твоего рта, они всегда настолько скрипучие?’ Он действительно не знал, как ответить, так что посмотрел на умиротворенное окружение вокруг дома и подметил: «Эта сторона и правда довольно тихая».

«Обычным студентам не разрешается приходить на эту сторону. Ты тоже только что видел ту короткую стену. Конечно же, ты определенно не обычный студент. Сюаньюань По уже подготовил твою комнату. Через миг я отведу тебя показать ее. Ну? Наше отношение к тебе неплохое, верно?»

Танг Тридцать Шесть подумал о совпадении. Смеясь, он сказал: «Ты - сообщный юный глава семьи Бе, а этот сад, отделенный стеной, называется Отдельным (Бе) Садом. Это судьба, не так ли? Что тебе было предначертано перевестись в Ортодоксальную Академию и жить здесь?»

Су Моюй вовсе не думал об этих вещах. Покачав головой, он ответил: «Все мы студенты; наслаждаться такой привилегией будет неуместно».

«Он - директор, я - управляющий, Сюаньюань По - глава по хозяйству, а должность Чжэсю уже была определена, хотя мы еще не знаем, как ее назвать. Принцесса Лоло - пожизненный почетный зам.директора. Короче говоря, никого из нас не назвать обычным студентом. Если ты хочешь какую-то должность, просто скажи».

«Но мне кажется, что все мы - юноши - в чем надобность стены, чтобы разделять нас?»

«Потому что Чэнь Чаншэн любит тишину. С моей точки зрения, у него слишком много секретов, и он боится, что другие люди узнают о них».

При этом Чэнь Чаншэн уже не мог хранить молчание. Он объяснил Су Моюй: «Ты знаешь, что культивация действительно требует тишины. Если какой-то из новых студентов преуспеет в прорыве в Неземное Открытие, он тоже сможет переехать в Отдельный Сад. К тому же, если любой из них сможет попасть в три баннера Великого Испытания, у них тоже будет право переехать. Используя слова Танг Танга, это также предоставляет какую-то мотивацию».

Су Моюй подумал, что это объяснение было довольно логичным. Он спросил: «Как они все ответили?»

Он привык руководить своими товарищами в Академии Дворца Ли. Сегодня, при его первом прибытии в Ортодоксальную Академию, он подсознательно начал задумываться об этих вещах.

Танг Тридцать Шесть обратил свой взгляд к далекому берегу озера, где те юные студенты лежали или сидели на траве: «Все они либо студенты из графств или сельской местности, или невидимые студенты Академий Плюща, которых игнорировали. Если они смогут пройти предварительное испытание Великого Испытания, то они совершат жертвоприношение морям звезд и восхвалят Императрицу. Они даже не смеют иметь такие экстравагантные надежды, как попасть в три баннера Великого Испытания. Что касается прорыва в Неземное Открытие... Это что-то, что за гранью их воображения. Как результат, ни один из них не обратил внимания на то, что мы сказали. Они просто думают, что мы рисуем картину торта, на которую они будут смотреть. Даже были определенные жалобы».

Су Моюй подумал о том, как Чэнь Чаншэн прорвался в Неземное Открытие посреди последнего матча Великого Испытания и шокировал континент, а затем вспомнил, как после ночи купания в звездном свете в Мавзолее Книг прорыв в Неземное Открытие, как казалось, стал более повсеместным. Он подсознательно окинул Чэня взглядом и задумался, сколько людей действительно знают преимущества, которые Чэнь Чаншэн подарил этому поколению молодежи?

Танг Тридцать Шесть продолжал смотреть в том направлении, когда говорил: «В действительности, я могу понять, почему они думают подобным образом, но мне все еще кажется, что они не очень зрелые. Так что, несколько дней назад, я собрал их вместе и хорошенько их отругал».

Чэнь Чаншэн покачал головой. Он абсолютно не хотел повторить опыт того, что произошло ночью несколько дней назад, даже если это было лишь воспоминанием. Он никогда в своей жизни не слышал, чтобы Танг Тридцать Шесть так проклинал людей.

Су Моюй сильно не одобрял такой стиль учения. Покачав головой, он упрекнул его: «Проклинать других - неправильно».

«Из моего рта не раздавалось ни одного слова брани. Это как раз было подобно тому, как ты преградил нам путь на Божественном Проспекте Дворца Ли»,

«А, Божественный Проспект Дворца Ли», - Су Моюй немного раскаянно вздохнул, на миг глянув извиняющимся взглядом на Чэнь Чаншэна.

«Я сказал им, что в прошлом году в это время на Божественном Проспекте Дворца Ли Чэнь Чаншэн сказал целому миру, что собирался взять первый ранг на первом баннере в Великом Испытании. Более того, в то время он даже не преуспел в Очищении. Все считали, что он был сумасшедшим. В итоге? В итоге он действительно сделал то, что все считали невозможным».

Танг Тридцать Шесть закончил: «Тогда как может что-то в этом мире быть действительно невозможным? Чего стоят три баннера Великого Испытания или прорыв в Неземное Открытие?»

Су Моюй подумал над этим, а затем ответил: «Имеет смысл».

Они привели Су Моюй в его комнату, чтобы тот хорошенько отдохнул, а затем ушли.

Выйдя из дома, Танг Тридцать Шесть сказал с полной уверенностью: «У его дяди и тети определенно есть проблемы в их отношениях».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 483: Ортодоксальная Академия шагает в новую эру

Глава 483: Ортодоксальная Академия шагает в новую эру

«Ты и правда не забыл об этом...» - Чэнь Чаншэн был весьма впечатлен этим.

«Оба члена этой пары - часть Штормов Восьми Направлений - кто не будет заинтересован в их делах? В действительности, у меня даже есть кое-какие подозрения, что, когда Уцюн Би была в Академии Дворца Ли, у нее мог быть роман с Даосистом Сыюанем. Иначе почему она отправила своего сына помочь Даосисту Сыюаню сделать рывок через ряды врагов? И почему Бе Янхун был настолько настороженным и попросил Су Моюй поступить в Ортодоксальную Академию, чтобы оказать поддержку?» Танг Тридцать Шесть начал идти к озеру, говоря: «Но, в любом случае, тот идиот Бе Тяньсинь - сын Уцюн Би, но это никоим образом не значит, что он - сын Бе Янхуна. Как ты думаешь, может он быть семенем Даосиста Сыюаня? Эх. Но это его личное дело, так что не начинай распространять это повсюду. Особенно Су Моюй не должен слышать этого. В конце концов, это его собственный дядя; это должно быть так неловко».

Он повернулся к том направлении, но осознал, что там никого не было.

В какой-то миг Чэнь Чаншэн ушел и уже достиг травы на другой стороне стены.

Пока он смотрел на юношу, Танг Тридцать Шесть в смятении спросил: «Что ты делаешь?»

Чэнь Чаншэн даже не поворачивал голову, помахав рукой и сказав: «Я собираюсь посмотреть, готова ли еда».

Три матча очень быстро завершились ранним утром. Время обеда наступило рано, и даже было время для небольшого сна после него. Лишь после того, как солнце немного передвинулось на запад и духота немного развеялась, врата Ортодоксальной Академии распахнулись вновь.

Танг Тридцать Шесть вел группу. Новые студенты Ортодоксальной Академии стояли позади него на каменных ступеньках, их лица были наполнены смешанными эмоциями волнения и беспокойства.

Что ни капли не удивляло, первый студент, представляющий Ортодоксальную Академию, проиграл. В тот миг, когда меч противника почти пал, раздался голос Танга Тридцать Шесть: «Мы закончим это здесь».

Второй матч был поражением, третий матч был поражением, и следующие несколько матчей Ортодоксальной Академии все были очень прямыми поражением. Обычно исключительно суетливая сцена теперь была пронизана гнетущей атмосферой. Лишь были слышны голоса Танга Тридцать Шесть и новых студентов Ортодоксальной Академии.

«Достаточно».

«Я сказал, достаточно!»

«Я говорю, так почему ты не слушаешь?»

Это были слова Танга Тридцать Шесть, и он говорил их тем людям, которые пришли бросить вызов Ортодоксальной Академии.

Слова новых студентов Ортодоксальной Академии были намного более простыми. Они практически не превосходили пять слов.

«Сдаюсь».

«Я сдаюсь».

«Я признаю поражение».

Лишь по возвращению к вратам Ортодоксальной Академии, наконец-то сбросив напряжение и чужеродные чувства, которые они испытали в бою, они наконец-то смогли сказать чуть больше. Стоя на каменных ступеньках, они общались со своими товарищами.

«Было ли что-то неправильное в атаке, которую я только что совершил?»

«Директор уже сказал прошлой ночью, что слабость твоего противника - это скорость, так что твоя атака должна была быть чуть быстрее».

«Я уже был на максимальной скорости».

«Возможно, это значит, что ты недостаточно практиковал Три Полосы Сливовых Цветов?»

«Директор сказал прошлой ночью, что существует стиль меча, который может сдержать того человека. Что это был за стиль?»

«Три Песнопения Песни Рыбака, невероятно могущественный стиль меча Секты Меча Горы Ли. Я слышал, что даже Лян Баньху не смог освоить его. Это уникальный навык Гоу Ханьши. С вашими или моей культивацией его просто невозможно изучить»,

Пока студенты вели обсуждения между собой, в них не ощущалось чувства поражения. Казалось, что продолжительные поражения не оказали влияния на их настроение.

Слуга семьи Бе действительно говорил верно. У Клинков и мечей нет глаз, особенно в тех битвах, где такая большая разница в силе. Не важно, насколько острым был взгляд Танга Тридцать Шесть, насколько срочным был его зов, все еще было несколько неизбежных несчастных случаев. Однако, эти несчастные случаи нельзя было винить на тех экспертах, которые бросали вызов Ортодоксальной Академии. Все это практически было результатом того, что новые студенты Ортодоксальной Академии сильно нервничали.

К закату Ортодоксальная Академия уже проиграла около десятка боев. Шесть студентов пострадали от ранений, и два из них были довольно тяжело ранены. Но никто из этих студентов не жаловался и не упоминал обещание Танга Тридцать Шесть, когда он сказал, что не позволит им пострадать. Наоборот, их сердца были наполнены благодарностью. Потому что они понимали больше, чем кто-либо другой, насколько они улучшились благодаря руководству Чэнь Чаншэна и с труднонаходимым возможностями вступить в настоящий бой с экспертами. Только лишь их кругозор был расширен в несколько раз по сравнении с временем до того, как они поступили в Ортодоксальную Академию.

Сегодня матчи Ортодоксальной Академии, которые начали такую массивную бурю в столице и развлекали ее население, наконец-то ступили на новую стадию.

Ортодоксальная Академия начала проигрывать, но никто не считал их проигравшими, потому что пришедшие представлять Ортодоксальную Академию все были студентами, которые перевелись несколько дней назад.

Естественно, не было никаких победителей.

Настроение студентов Ортодоксальной Академии было очень хорошим, и Танг Тридцать Шесть, по существу, был доволен текущей ситуацией. Однако, эти вялые и рутинные матчи были во всей своей полноте не интересными для зрителей. Они настолько заскучали, что некоторые даже начали зевать.

Наиболее разочарованными были эксперты клана Тяньхай и Академий Плюща. Они осознали, что были поголовно преобразованы в партнеров для спарринга. Даже были некоторые эксперты, у которых соскользнула рука, и они случайно ранили студента. Подумав об угрозе Танга Тридцать Шесть этим утром, они становились все более беспокойными. Лишь когда они увидели, что выражение лица Танга Тридцать Шесть было нормальным, они расслабились, горько засмеявшись, когда они вернулись.

Когда сумерки потускнели, врата Ортодоксальной Академии закрылись. Большая часть священников Дворца Ли вернулась в свои соответствующие залы, оставив позади несколько ночных стражей и один отряд кавалерии Ортодоксии. Обычные люди столицы возмущенно вернулись по домам, чтобы приготовить ужин. Стюарды Четырех Великих Рынков под навесом смотрели на деньги, которые заработали с сегодняшних ставок, и сильно нахмурили брови. Те эксперты, которые пришли бросить вызов Ортодоксальной Академии, страдали от наиболее неописуемо раздраженного настроения.

После обеда студенты и учителя Ортодоксальной Академии начали суммировать свой опыт. Одновременно с этим, они также делали приготовления для матчей следующего дня.

Когда все было сделано, Чэнь Чаншэн и его группа вернулись в Отдельный Сад.

Сюаньюань По провел весь этот день с главным поваром Ресторана Ясного Озера. С его точки зрения, оживленность кухонного горшка на кухне и те способы работы с ингредиентами, о которых он даже не слышал ранее, были намного более важными, чем оживленность за вратами. Лишь во время подведения итогов он узнал о том, что происходило с матчами снаружи. Он спросил в некотором недоумении: «Если признание поражения - это все, что требовалось для решения наших проблем, зачем мы набирали всех этих студентов? Мы просто могли сами признать поражение».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Ты никогда не жаловался о наборе новых студентов Ортодоксальной Академией, так почему начал сейчас?»

Сюаньюань По ответил: «Ты не видел, какие хорошие блюда были подчистую съедены ими во время ланча и обеда».

«Видишь ли, именно поэтому я хотел свершить всё подобным образом, - Танг Тридцать Шесть взглянул на него и сказал, - потому что ты можешь проигрывать тем людям, а я не могу».

Сюаньюань По не совсем понимал. Подумав над этим, он понял, что такой способ говорить называли игрой слов.

«Я хочу выиграть пятьдесят восемь матчей подряд. Я не могу позволить этому так просто закончиться», - заключил Танг Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн окинул его взглядом, зная, что причина определенно не была настолько простой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 484: Жрец-отшельник, юный учитель-мастер

Глава 484: Жрец-отшельник, юный учитель-мастер

В следующие несколько дней матчи перед Ортодоксальной Академией продолжались, и эти новые студенты все еще были теми, кто представлял Ортодоксальную Академию.

Все эти студенты преуспели в Очищении, так что, естественно, было неправильно говорить, что у них не было силы связать курицу, но как они могли сравниться с экспертами клана Тяньхай и Академий Плюща!

Новые студенты очень хорошо понимали, на каком уровне они были. Согласно указаниям Чэнь Чаншэна, они вступили в битву и продемонстрировали все, что у них было время продемонстрировать, испытали все, что хотели испытать, а затем признали поражение. Это было подобно нерешительному падению, и даже можно было прекратить его заранее.

В целом, две или три атаки, а затем прямое признание поражения стали наиболее часто встречаемым зрелищем перед Ортодоксальной Академии.

Пока, наконец, средние эксперты клана Тяньхай и Академий Плюща все ни выиграли раунд. Остались лишь истинные эксперты.

Претендент, вышедший на место боя, был экспертом Конденсации Звезд из Академии Жрецов. Изначально он был на северо-западе, культивируя свое тело, но позже он был призван этими двумя Архиепископами Священных Залов.

Отшельник носил бамбуковую шляпу, и даже среди пылающей жары середины лета был одет в толстые хлопковые одежды. Его лицо было скрыто тенью бамбуковой шляпы, и лишь были видны его глаза, отдающие угрюмое чувство.

Он безэмоционально сказал Тангу Тридцать Шесть: «Сегодня Директор Чэнь должен выйти лично, чтобы дать урок, верно?»

По способу обращения можно было определить истинные отношения с различными силами мира этих претендентов. Те, кто номинально был под Академиями Плюща, но в действительности были экспертами клана Тяньхай, практически всегда обращались к Чэнь Чаншэну прямо по его имени. Истинные эксперты Академий Плюща, даже если у них было плохое впечатление о Чэнь Чаншэне, соблюдали божественную иерархию Ортодоксальной Академии и называли его Директором.

«Мои глубочайшие извинения. Эти последние несколько дней были слишком трудными для разума Директора Чэня. Он в настоящее время учится и отдыхает в академии».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на отшельника, чье известное имя даже однажды было услышано в Вэньшуй, и улыбнулся: «У Жреца Бэя должен быть другой противник сегодня».

Взгляд отшельника, как казалось, пронзил тень бамбуковой шляпы и остановился на лице Танга Тридцать Шесть. Он серьезно ответил: «Я слышал, что Юный Господин Танг успешно прорвался через три грани в Мавзолее Книг. Если вы проинструктируете меня, то это путешествие пройдет не зря».

Путешествие из далекого северо-запада до столицы действительно было долгим.

Из этого также можно было увидеть, что Даосист Сыюань и Линхай Чживан, эти два Префекта Ортодоксии, действительно долго готовились подавлять Ортодоксальную Академию.

Тангу Тридцать Шесть показалось, что взгляд этого человека был довольно жгучим. Сузив глаза, он подумал про себя: ‘Против такого могучего противника, как ты, у меня определенно нет уверенности в победе. Даже если я смог бы выиграть, я, вероятно, пострадал бы от ужасных ранений’.

«Противник Сэра не я, а он».

Он серьезно представил его отшельнику: «Он - студент Ортодоксальной Академии в этой группе с наибольшим талантом в культивации».

После его знака юный студент спустился по каменным ступенькам.

Этот студент действительно был очень молодым, слишком молодым. Более уместно было называть его подростком, его внешность не превосходила тринадцати- или четырнадцатилетнего. Он был немного нервничающим, а его обычно подвижные глаза сейчас были довольно вялыми.

Увидев этого юношу, отшельник был ошеломлен: «Если я не ошибаюсь, этот ребенок еле преуспел в Очищении?»

Танг Тридцать Шесть похвалил: «Достойно отшельника, который познает Дао, Жреца Бея! Как и ожидалось, пронзающий взор Сэра подобен факелу. Сэр не ошибся, этот ребенок преуспел в Очищении три месяца назад. Он прибыл в столицу, собираясь принять участие в предварительном испытании Великого Испытания и проверить свою удачу».

Область перед вратами Ортодоксальной Академии более не была настолько оживленной, как несколько дней назад, но там все еще было довольно много людей. Ранее, когда прославленный Жрец Бэй вдруг появился, невероятно шокированная толпа начала обсуждения. Когда они вдруг осознали, что противником, которого Ортодоксальная Академия определила для Жреца Бэя, был подобный юноша, это место вмиг стало невероятно тихим. Они подумали про себя, что, вероятно, Ортодоксальная Академия хочет сыграть какой-то обманчивый трюк.

«Ты хочешь сказать... мой противник - этот ребенок?»

Голос Жреца Бэя стал действительно разозленным. Он закричал низким голосом: «Это оскорбление в мою сторону!»

Лицо Танга Тридцать Шесть не изменилось. Он ответил, улыбаясь: «Слова жреца неверны! Смысл Боевой Демонстрации Всех Школ, кроме соревнования ради будущего, также состоит в наставлении старшими младших. Этот ребенок действительно обладает наибольшим талантом в культивации среди новых студентов моей Ортодоксальной Академии. Хотя он никогда не участвовал в спаррингах и сильно нервничает, он все же решил смело выйти вперед и попросить, чтобы старший товарищ дал ему наставления. Как это можно считать оскорблением?»

Смелое и мощное ци изливалось из-под края шляпы. Сдерживая свою злость, Жрец Бэй сказал: «Я прошу вас уважать меня».

Улыбка Танга Тридцать Шесть постепенно сошла с его лица, когда он спокойно сказал: «Два утверждения Жреца кажутся довольно знакомыми. Они сильно похожи на слова служащих Департамента для Очищения Чиновников, которые выставляют себя напоказ, как честных и ориентированных на народ».

Жрец Бэй уставился ему в глаза и строго закричал в ответ: «Ты смеешь сравнивать меня с теми служащими-дикарями!»

«Я однажды уважал Сэра, - Танг Тридцать Шесть остановился, а затем продолжил смотреть на него, - но возвращение Сэра в столицу в этот раз значит, что я действительно больше не могу уважать Сэра».

Взгляд Жреца Бэя метался между ним и юношей из Ортодоксальной Академии: «Ты очень хорошо знаешь, что я не могу атаковать его».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Потому что Сэр - джентльмен».

Жрец Бэй спросил: «Так что ты решил выбрать именно этого ребенка, чтобы справиться со мной?»

Танг Тридцать Шесть не отрицал этого, говоря: «Я не буду скрывать этого от Сэра. Подавляющее большинство имен в этом списке противников было выбрано Чэнь Чаншэном. Лишь соперник Сэра был выбран мной».

Жрец Бэй затих, а затем вздохнул: «Миром в наши дни действительно правят низменные люди».

Сказав это, он развернулся и собрался уходить.

Танг Тридцать Шесть изначально не планировал что-то говорить, но увидев довольно меланхоличную спину этого отшельника, известного на северо-западе, он открыл рот: «Джентльмен может обманывать, преследуя справедливость. Конечно же, я не говорю, что это верно. Хотя я не джентльмен, я также и не низменный человек. Но если когда-то джентльмена, такого, как Сэр, используют низменные люди не для джентльменского поступка, я, естественно, лишь могу использовать пути низменного человека, чтобы ответить».

Жрец Бэй, как казалось, был поражен молнией, услышав эти слова. Его тело замерло, и лишь спустя некоторое время он вновь смог поднять ногу и идти в толпу.

Пока та фигура и бамбуковая шляпа на ней продолжали удаляться, Танг Тридцать Шесть спокойно смотрел на него.

«Отметьте, что этот матч был победой нашей Ортодоксальной Академии».

Не дожидаясь, пока окружающие зрители начнут ворчать, он спокойно заявил: «Следующий».

Не у всех матчей была история, и не все истории оставляли позади глубокое окончание. Матчи перед вратами Ортодоксальной Академии продолжались. Без крови и тени смерти, естественно, было гораздо меньше волнения для зрителей. Для тех обычных простолюдинов, без этих качеств, без каких-либо разрушающих небеса и свергающих горы сцен, какова разница была между битвой экспертов континента в Божественном Домене и двух мальчишек среди улицы? Они лишь использовали чуть больше силы.

Лишь более просвещенные люди смогли понять сообщение, раскрытое этими матчами.

Эти новые студенты, которые представляли Ортодоксальную Академию в матчах, кроме Су Моюй с его особыми обстоятельствами и того юноши, не смогли получить и единой победы, или даже увидеть возможность победы. Однако, в невероятно короткий период этих битв эти студенты часто демонстрировали техники и трансформации, которые были просто невообразимыми. Хотя каждый знал, что эти студенты получили указания Чэнь Чаншэна, то, что эти студенты смогли воплотить в реальность эти указания, продемонстрировало определенную возможность.

Эти дети из графств и деревень, эти слабые студенты, которыми пренебрегали Академии Плюща, вдруг стали другими.

Кроме тех простолюдинов, которые пришли понаблюдать за весельем, зрители матчей, имеющих место перед Ортодоксальной Академией, также включали лекторов и студентов Академий Плюща, которые переоделись из своих форм. Когда они увидели студентов на ступеньках Ортодоксальной Академии, они не смели верить своим глазам. Это был несравненно упертый и озорной Вэй Чжуан, которого я однажды обучал? Это и правда тот Чу Вэньбинь, который лишь только и знал, как спать каждый день?!

В сравнении с их прошлым, новые студенты Ортодоксальной Академии, как казалось, обладали каким-то блеском. Что важно, их состояние разума было другим. Они были уверенными и спокойными, как будто ничто не могло повлиять на них. Они даже не боялись на вид бесконечной череды поражений. Они все еще стойко верили, что смогут получить окончательный успех. Если сложить это все вместе, они формировали то, что называлось легким характером.

Так как они были с легким характером, они могли оставаться спокойными и собранными, могли естественно говорить и смеяться перед толпой. Для них было совершенно невозможно начать нервничать или чувствовать себя хуже из-за насмешек и пренебрежения толпы.

Если было сказано, что в прошлом году, когда Чэнь Чаншэн стал новым студентом Ортодоксальной Академии - за которым последовали Лоло, Сюаньюань По, Танг Тридцать Шесть и Чжэсю - это было признаком новой жизни, то в этом году можно было сказать, что Ортодоксальная Академия возродилась, как и эти юные студенты - или, возможно, это было из-за их прибытия.

Изменения в этих новых студентах исходили от Ортодоксальной Академии. Двумя ключевыми фигурами были Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть не требовал обсуждения в этот миг, но каждый мог видеть важность Чэнь Чаншэна. Если бы не его неустанные указания и расходование огромных объем психических сил каждую ночь, чтобы изучать техники и слабости тех экспертов, как эти новые студенты возможно имели бы наглость противостоять тем экспертам, которые были на много уровней культивации выше них? Как они могли обладать такой самоуверенностью?

После того, как Ортодоксальная Академия набрала новых студентов, Чэнь Чаншэн более не появлялся, чтобы принять участие в матчах, и даже не выходил, чтобы взглянуть на то, что происходило снаружи врат академии. Однако, вся столица знала, что изнутри Ортодоксальной Академии он всегда смотрел наружу. Через эти несколько десятков матчей он демонстрировал так, как ему хотелось, свой невообразимый естественный навык и талант на пути меча.

Врожденный навык на пути меча был настолько сильным, талант был настолько ослепительным, что вся столица вновь была шокирована.

С аналогичного времени летом прошлого года и до текущего времени он уже дал столице и всему миру людей слишком много шока. Фестиваль Плюща, Великое Испытание, Мавзолей Книг, Сад Чжоу, город Сюньян... Многие люди думали, что уже почти онемели к шоку, принесенному Чэнь Чаншэном. Не важно, что еще он будет делать, этого не будет достаточно, чтобы застать их врасплох. Но в этот раз они все еще были шокированы.

В его возрасте, для Чэнь Чаншэна обладать настолько невообразимой культивацией на пути меча было практически невозможным для представления. Еще более невозможным представить было то, что он мог давать наставления другим в владении мечом. Должно быть известно, что это не было такой же простой задачей, как учить ребенка писать. Наставлять, обучать, развеивать сомнения - это был учитель.

В настоящее время Чэнь Чаншэн уже частично обладал поведением учителя-мастера - потому что он был слишком молодым, когда эта мысль появлялась в головах других, они всегда качали головами в отрицании. Но никто не смел отрицать, что если ему дать больше времени, возможно, около десяти лет, и он действительно созреет, то, вероятно, он и правда сможет соответствовать своему титулу Директора Ортодоксальной Академии.

Пока все глаза в шоке были сосредоточены на Ортодоксальной Академии и расхваливали культивацию Чэнь Чаншэна на пути меча, лишь один человек все еще отклонял его успехи.

«Это просто баловство».

Мо Юй взглянула на спину Императрицы, дурачась с травяным кольцом на пальце: «Я тоже не знаю, почему люди в королевском дворе и Дворце Ли хотят создать такую большую проблему из ничего».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 485: Два полевых цветка заполняют утес (Часть I)

Глава 485: Два полевых цветка заполняют утес (Часть I)

Перед Цюшань Цзюнем Мо Юй была самым молодым культиватором Конденсации Звезд в мире. Было лишь естественно, что она могла выразить свое пренебрежение и осмеяние так называемых гениев культивации.

Божественная Императрица взглянула на нее и сказала: «Ты действительно веришь, что Чэнь Чаншэн дурачится?»

Пальцы Мо Юй напряглись. Подобно многим другим могущественным лицам, она тоже тайно ходила к вратам Ортодоксальной Академии. Конечно же, эти матчи не были достойны ее глаз, но она была вынуждена признать, что врожденный навык и талант, продемонстрированные Чэнь Чаншэном через мечи в руках тех новых студентов, не были чем-то, с чем она могла бы сравниться, будь это в его возрасте или в настоящем времени.

Это был вопрос от Божественной Императрицы - она не могла врать. Слегка кусая губу, она ответила: «Я говорю о Танг Танге».

«Глаза всех направлены на Чэнь Чаншэна, считая, что Танг Тридцать Шесть просто дурачится... может быть, ты тоже думаешь подобным образом?»

Хотя Божественная Императрица знала, что Мо Юй говорила это вскользь, она все еще была недовольна ее мнением: «Чэньву и те два архиепископа готовились три месяца, подготавливая бесчисленные планы для непредвиденных обстоятельств, мягкие и изысканные, как шелк. Неважно, как Дворец Ли ответит, у них были способы превратить это в большее дело. Но до сегодня, видела ли ты, чтобы Дворец Ли выражал свою позицию хоть раз или предпринял действия?»

Естественно, Мо Юй знала намерения клана Тяньхай и двух Архиепископов Священных Залов.

Тяньхай Чэньву сказал Сюй Шицзи, что он просто желал сделать это, потому что это было удобно, дожидаясь возвращения Сюй Южун в столицу и одной битвы, чтобы решить все. Конечно же, это не было правдой, по крайней мере, не всей правдой.

Когда такая могущественная фигура, как он, объединяла силы с двумя Архиепископами Священных Залов, чтобы сделать что-то, для них было невозможным быть настолько недальновидными.

Академии Плюща, бросающие вызов Ортодоксальной Академии, были просто авангардом еще большего дела.

Мо Юй изначально считала, что Поп начнет действовать, чтобы подавить это дело, прежде чем оно взорвется, но она не ожидала, что даже сейчас Поп продолжал хранить молчание!

Это сильно ее удивило.

Сейчас она была предупреждена Божественной Императрицей. Теперь она понимала. Почему Дворец Ли никогда не выражал своей позиции? Почему дело Ортодоксальной Академии всегда оставалось в пределах Ортодоксальной Академии? Почему дело не продвигалось так, как планировали клан Тяньхай и два Архиепископа Священных Залов, распространяясь к Дворцу Ли, таким образом позволив Боевой Демонстрации Всех Школ стать полноценным столкновением между новой и консервативной фракциями Ортодоксии?

Всё обстояло так по одной очень простой причине.

Ортодоксальная Академия... самостоятельно позаботилась об этом.

Чэнь Чаншэну и Тангу Тридцать Шесть просто не требовалось, чтобы Дворец Ли выражал свою позицию или чтобы Поп что-то говорил. Они очень чисто и опрятно решали это дело сами.

В то время, когда клан Тяньхай и два Архиепископа Священных Залов решили продвинуть это дело, они, вероятно, не могли представить, что это дело, которое было лишь интерлюдией в их глазах, станет, казалось бы, вечной интерлюдией из-за этих двух молодых людей.

Большое событие только началось, но оно, как уже казалось, остановилось.

«Пока Ортодоксальная Академия может держаться, Поп не станет что-то говорить».

Божественная Императрица подошла к краю платформы и посмотрела на соседнюю Ортодоксальную Академию, которая постепенно начала сиять светом ламп: «Бесчисленные запасные планы все были нарушены одним лишь Танг Тангом. Если у Попа был какой-то взгляд о Чэнь Чаншэне, он тоже был сломлен им. Ты все еще думаешь, что он просто дурачится?»

Мо Юй потеряла дар речи. Она действительно не могла представить, что Танг Тридцать Шесть, этот на вид фривольный и некомпетентный мальчишка, действительно смог увидеть насквозь планы стольких могущественных лиц.

«Действительно, это поколение расцветающих полевых цветов».

Божественная Императрица сказала: «Танг Танг хорош, а Чэнь Чаншэн - еще лучше. Если двум из них дать достаточно времени и возможности, разве надо будет волноваться о будущем Великой Чжоу и человечества?»

Если один полевой цветок раскрывался сам по себе на утесе, как это можно было описать прекрасным?

Лишь когда много цветов раскрывались вместе, это можно было считать цветением, и это было настолько прекрасным, что могло тронуть душу.

Думая о всем, что изменилось за прошлый год, Мо Юй была вынуждена признать, что причиной признаков возрождения Ортодоксальной Академии кроме Чэнь Чаншэна было то, что Танг Тридцать Шесть ушел из Академии Небесного Дао и поступил в Ортодоксальную Академию. Если оценка Императрицы была точной, те методы Танга Тридцать Шесть, которые казались баловством, в действительности были хладнокровным ответом. Тогда можно было сказать, что в настоящем времени Ортодоксальная Академия больше всего требовала в точности такого человека, как он.

Она знала об обстоятельствах первой встречи между Чэнь Чаншэном и Тангом Тридцать Шесть. В то время Танг Тридцать Шесть уже был известен, как юный гений, тогда как Чэнь Чаншэн был безымянным мальчиком-даосистом из деревни. Они встретились и стали знакомы на вступительном экзамене Академии Небесного Дао. Более того, это был Танг Тридцать Шесть, кто первым подошел к Чэнь Чаншэну. Если взглянуть в прошлое, любой был бы вынужден признать, что в подобной встрече было чувство судьбы.

«Какова наиболее экстраординарная характеристика клана Вэньшуй Тангов? Не в их богатстве и не их стратегиях, а в их проницательности».

Божественная Императрица взглянула на ярко освещенную Ортодоксальную Академию и сказала: «В прошлом Старый Глава Танг был первым, кто увидел, насколько опытным был Су Ли. В последующие столетия, кто смел показывать неуважение к клану Танг? Даже Штормы Восьми Направлений не могли. Позже клан Танг вновь пошел против давления Имперского Двора, позволив Ван По проработать десять лет с ними счетоводом, что они определенно смогли обменять на еще несколько десятилетий мира. В настоящее время у Танг Танга и Чэнь Чаншэна была такая дружба, что если Чэнь Чаншэн действительно станет следующим Попом, позиция Вэньшуй Тангов станет непоколебимой».

Мо Юй по какой-то причине ответила: «Если все так и обстоит, то Чэнь Чаншэн действительно уступает Танг Тангу».

«Женщины действительно экстравертированные», - Божественная Императрица взглянула на нее с глубоким выражением лица.

Мо Юй почувствовала себя довольно обиженной, но не смела что-то говорить.

Божественная Императрица заявила: «Павильон Предсказания прислал кого-то, чтобы осмотреть меч. Так как ты уже знакома с Чэнь Чаншэном, сопровождай его, иначе, учитывая характер Чэнь Чаншэна, он действительно не сможет изучить его».

В отличие от прошлого года и прошлых двадцати лет, этой ночью Ортодоксальная Академия была ярко освещенной.

Хотя уже было очень поздно, все еще можно было увидеть фигуры людей и услышать звуки голосов у озера, в лесу, и у фонтана.

Чэнь Чаншэн не привык к этим изменениям. Покачав головой, он вспомнил дело, которое обсуждалось этим утром, и повернулся к Тангу Тридцать Шесть: «История, которую ты рассказывал вчера, была неправильной. Я никогда не говорил, что получу первый ранг на первом баннере в Великом Испытании. В то время Су Моюй был на Божественном Проспекте. Он отчетливо мог вспомнить, что это Архиепископ сказал эти слова. Я не понимаю, почему он забыл такую важную вещь».

«Это значит, что по впечатлению всех именно ты сказал эти слова, так что не пытайся объясниться, - сказал Танг Тридцать Шесть, - и я очень хорошо помню, что в Таверне Сливового Сада ты лично сказал это мне».

Из-за этого утверждения они одновременно начали думать о ситуации, когда Чэнь Чаншэн угощал Танга Тридцать Шесть обедом. В то время они пытались общаться в манере взрослых, но сейчас они вспомнили, как представляли юный и неопытный вид.

Они посмотрели друг другу в глаза и начали смеяться.

Казалось, что не прошло так уж и много времени, но многие вещи уже изменились.

Год назад Ортодоксальная Академия была все еще пустынной и заброшенной. Хотя она была очищена и отремонтирована Департаментом Духовного Образования, кроме того региона, который Чэнь Чаншэн использовал каждый день, другие регионы все еще были очень мрачными. Ночами они даже казались похожими на кладбища. Годом позже Ортодоксальная Академия встретила группу новых студентов, переполненных жизненной силой. Безлюдная ночь была прогнана светом общежитий и библиотеки, которая когда-то использовалась лишь одним человеком, а теперь была наполнена многими людьми, позаимствовавшими свет лампы для чтения.

Видя эти сцены, многие люди часто думали о том, как Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть были настолько молодыми, но смогли преобразовать Ортодоксальную Академию в этот вид и позаботиться о делах с такой силой. Неизбежно то, что они были немного удивлены, но затем они были наполнены восхищением. Чэнь Чаншэн не думал о подобных вещах. Он посмотрел на Танга Тридцать Шесть и спросил: «Так зачем нам понадобилось делать все это?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 486: Два полевых цветка заполняют утес (Часть II)

Глава 486: Два полевых цветка заполняют утес (Часть II)

«Я сказал, что собираюсь затопить их, и это в точности ‘Затопление Семи Армий’», - в какой-то миг веер в руке Танга Тридцать Шесть сменился на зеленое яблоко. Он использовал яблоко, чтобы указывать на свет библиотеки и силуэты, оставленные новыми студентами, и сказал: «В Ортодоксальной Академии сейчас так много людей, что для нашего противника не будет так просто израсходовать наши силы до смерти. Наоборот, мы можем изнурять их до смерти».

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Я не верю тебе».

Спустя миг тишины Танг Тридцать Шесть ответил: «Это начало».

«Начало?» - Чэнь Чаншэн действительно был поставлен в тупик.

«Твое начало - это также начало Ортодоксальной Академии, и это место всегда должно будет получать новых студентов... - Танг Тридцать Шесть посмотрел на академию в ночи и сказал, - Ортодоксальная Академия одного человека звучит круто, но в действительности это не Ортодоксальная Академия. Это просто один человек. В будущем, если будет два человека, три человека, три или четыре человека... ничто из этого - не Ортодоксальная Академия. Лишь текущая академия - Ортодоксальная Академия».

Когда ночь углублялась, лампы оставались ярко зажженными. Чэнь Чаншэн последовал взглядом и пробормотал: «Но зачем нам нужны все эти люди?»

«В числе есть сила, - объяснил Танг Тридцать Шесть, поворачиваясь к нему, - в этот миг они все еще очень слабые, очень молодые, но в будущем?»

«Будущем, хм...», - у Чэнь Чаншэна появилась грубая идея. Только вот он действительно не рассматривал дела будущего, потому что привык обращать свой взор на промежуток времени до своего двадцатилетия. Но когда он посмотрел на ярко освещенную Ортодоксальную Академию, на тех новых студентов, сидящих у окна, тихо читающих книги, на спины молодых парней и девушек у озера, он вспомнил те старые сцены, которые пришли к нему в голову, когда он только вошел в Ортодоксальную Академию, те сцены нескольких десятилетий назад, как молодые люди в этой академии учились и глядели на озеро. Когда он думал об этом всем, улыбка постепенно явила себя на его лице. Он подумал про себя, что, независимо от того, что произойдет в будущем, это тоже довольно неплохо. И разве не кажется, что эти деревья, которые лишь видели тишину так много лет, пробудились?

Танг Тридцать Шесть заговорил: «Не забывай, в будущем ты будешь Попом».

Весь континент знал, что Чэнь Чаншэн станет Попом в будущем. Лишь он сам не был уверен в этом, думая, что это было слишком далеким от него. Он не думал, что уже был Директором Ортодоксальной Академии и был лишь в нескольких шагах от подъема к бесконечно блистательному трону Попа. Конечно же, его истинная сила была далека от таких Префектов, как Мао Цююй и Даосист Сыюань, но, полагаясь лишь на божественную иерархию, он уже был равным им. Как тогда сказал Архиепископ Мэй Лиша, Чэнь Чаншэну лишь требовалось кланяться Попу. Делать это перед другими было необязательно.

«Поп... это не так уж и хорошо».

«Конечно же, это не так уж и хорошо, - Танг Тридцать Шесть объяснил, - если Его Святейшество не стоял бы за твоей спиной, такая могущественная личность, как Даосист Сыюань или Линхай Чживан, смогла бы легко превратить тебя в пыль одним пальцем! В действительности, среди причин, почему они так упорно настаивают на поддержке клана Тяньхай, я думаю, что важнее всего то, что Его Святейшество выбрал тебя своим наследником. В будущем, если ты планируешь стать Попом, это не будет простым делом».

Чэнь Чаншэн вспомнил глубинную тенденцию внутри Ортодоксии в эти последние несколько дней и Боевую Демонстрацию Всех Школ, которая очевидно была нацелена на Ортодоксальную Академию, и он знал, что заключение Танга Тридцать Шесть было верным. В сравнении с истинными силами Ортодоксальной Академии, как Линхай Чживан, у него не было основания в Ортодоксии кроме поддержки Попа и благосклонности Архиепископа Мэй Лиша к нему. Если он хотел стать следующим Попом, он неизбежно пострадает от бесчисленных осложнений и испытаний в последующих годах. Как он мог ответить на них?

«Ортодоксальная Академия - это как раз таки твое основание. В последующие десятилетия все студенты и учителя, воспитанные в Ортодоксальной Академии, все будут считаться твоими людьми, хотят ли они того или нет».

Танг Тридцать Шесть повернулся к нему и сказал: «У клана Тяньхай и тех двух архиепископов определенно есть много запасных планов. Даже есть шанс, что они хотят с помощью этого дела бросить вызов Ортодоксальной Академии, чтобы поднять бунт против Его Святейшества. Но теперь наше баловство ограничило их усилия до врат Ортодоксальной Академии, так что давление тоже будет лежать лишь на Ортодоксальной Академии. Ты должен привыкнуть к этому факту, потому что в следующие десятилетия ты столкнешься с подобными сложностями в любое время».

Лишь услышав это объяснение, Чэнь Чаншэн осознал, насколько сложным было это дело. Он стыдливо сказал: «Я действительно не понимаю эти вещи. Если все так обстоит, мне повезло, что я не пошел во Дворец Ли?»

«Даже если бы ты пошел во Дворец Ли в поисках помощи Его Святейшества, если бы он решил, что Ортодоксальная Академия все еще сможет держаться, он бы ничего не сказал».

Танг Тридцать Шесть уставился ему в глаза: «Потому что Его Святейшество думает также, как и мы все. Мы все надеемся, что ты привыкнешь к этому давлению настолько быстро, насколько возможно, а затем быстро созреешь».

«Все это... слишком сложно, - Чэнь Чаншэн сказал из глубин своего сердца, - я никогда не мог думать о всех этих вещах. Как вы все можете понимать это?»

Проводить кропотливые исследования и изучать мысли других, это были вещи, в которых Командир Демонов, Черная Роба и Чжоу Тун были наиболее опытными.

Чэнь Чаншэн всегда чувствовал, что эти были наиболее трудные дела мира людей, в бесчисленные разы сложнее, чем Интеллектуальный Меч.

Так случилось, что Танг Тридцать Шесть тоже думал о мече, которому Су Ли обучил Чэнь Чаншэна: «Ты даже можешь изучать Интеллектуальный Меч, так почему ты не можешь понять эти вещи? Просто ты слишком ленишься думать о них».

Чэнь Чаншэн покачал головой.

«Я не утешаю тебя, - сказал Танг Тридцать Шесть и уставился на него, - однажды ты сказал, что я и Су Ли очень похожи. Так вот, я тоже вспомнил, что есть человек, который очень сильно похож на тебя».

«Ван По?» - Чэнь Чаншэн с надеждой посмотрел на него.

«Этот парень с его постоянно взволнованным видом... и как он похож на тебя? Я говорю о Его Святейшестве», - заявил Танг Тридцать Шесть.

Чэнь Чаншэн немного опешил при этих словах, он не мог увидеть, где же он и Поп были похожи.

«Когда я был маленьким, мой дедушка рассказывал мне, что когда-то давно у старой школы Ортодоксии было два преемника: Поп и твой учитель. С точки зрения культивации и интеллекта, Поп уступал твоему учителю. Позже они пошли разными путями, чтобы учиться в Академии Небесного Дао и Ортодоксальной Академии, и разрыв между ними становился все больше и больше. Однако, спустя еще десять лет Его Святейшество догнал его. Он не был подобен твоему учителю, который верил в деньги и власть, и развил невероятно глубокие отношения с Имперским Двором. Он лишь учился в Академии Небесного Дао, его разум был свободен от отвлекающих мыслей. Как результат, его культивация прогрессировала большими прыжками».

Танг Тридцать Шесть разъяснил: «Я сказал, что ты и Его Святейшество очень похожи именно потому, что вы оба невероятно сосредоточены и невероятно цените время».

Чэнь Чаншэн задумался над этим, а затем ответил: «Похоже, что все действительно так и есть».

Из-за этой тени он всегда жил невероятно серьезно, культивируя с невероятной сосредоточенностью и ценя свое время. Только вот он не мог представить, что Поп тоже был таким человеком.

Танг Тридцать Шесть вновь уставился на него и сказал: «По правде говоря, я всегда хотел знать, ты настолько ценишь свое время и всегда спешишь... почему ты так спешишь? Что же ты планируешь сделать?»

Чэнь Чаншэн молчал, ничего не говоря.

«Тебе не надо ничего говорить. Я догадываюсь, что это вновь будет звучать, как какое-то безумное заявление, как, когда ты сказал, что ты хотел взять первый ранг первого баннера в Великом Испытании. Ты хочешь стать вторым Чжоу Дуфу?»

Танг Тридцать Шесть не ждал, пока он ответит. Улыбаясь, он сказал: «Не важно, но я думаю, что это определенно будет очень интересно. В будущем я посмотрю, как ты преуспеешь в этом стремлении».

Чэнь Чаншэн обдумал это, но не сказал слова ‘спасибо’. Вместо этого, он вернул вопрос: «А ты? Что ты планируешь делать? Почему ты вдруг стал настолько серьезным в последнее время... Почему ты хочешь помочь мне?»

Во многих случаях, такой вопрос, как ‘почему ты хочешь помочь мне’ мог испортить настроение, но он и Танг Тридцать Шесть уже были слишком хорошо знакомы друг с другом. Его это не заботило, как и Танга Тридцать Шесть.

«Прежде, чем я прибыл в столицу, я никогда не думал о том, что я планировал делать в будущем», - Танг Тридцать Шесть подошел под большой баньян и посмотрел вниз на крупицы звездного света в озере. После паузы, он продолжил: «Или, возможно, то, что я должен был делать в будущем, уже было решено, так что мне не требовалось думать об этом».

Чэнь Чаншэн стоял рядом с ним. Взглянув на него, он увидел, что Танг Тридцать Шесть был необычно спокойным.

«Когда были объявлены изменения Провозглашения Лазурных Небес, ты помнишь комментарий Старейшины Предсказания? Он сказал, что я был ленивым, иначе давным-давно попал бы в верхнюю десятку Провозглашения Лазурных Небес»,

«Да, я помню это очень хорошо, так что, когда я увидел, как ты выходишь из Мавзолея Книг, я действительно был удивлен».

«Лень... ее причина в том, что я не хотел делать что-либо, потому что мне никогда не требовалось делать и единой вещи с детства».

Ветер постепенно успокоился и поверхность озера вернула свою гладкость. Эти частички звездного света на воде тоже стали намного более ясными.

Пока Танг Тридцать Шесть смотрел на них, он сказал: Не важно, кто Император, не важно, кто Поп, пока люди не в рабстве демонов, мой клан может жить очень хорошо, и мне суждено быть главой клана Танг. Без необходимости делать что-либо, я буду жить жизнью славы, величия, богатства и чина. С моей могущественной властью и высоким статусом, я жил бы в самом экстравагантном особняке в мире, женился бы на наиболее целомудренной и тихой жене. Я бы пил самое дорогое вино, катался бы на самых свирепых лошадях, организовывал бы лучшие театральные выступления, и все, кто приходили бы, были бы наиболее могущественными индивидами мира. Так как все это было предначертано, в чем необходимость для меня быть усердным?»

Чэнь Чаншэн подумал над этим, а затем спросил: «Что насчет культивации?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Старейшина Предсказания сказал, что если я буду усердно работать, я смогу попасть в верхнюю десятку Провозглашения Лазурных Небес, но... это все еще не сравнится с Сюй Южун, Чжэсю, а также тобой».

Чэнь Чаншэн вспомнил, что, когда они встретились в Таверне Сливового Сада, он упомянул это.

В то время Танг Тридцать Шесть назвал их ‘той девушкой, которая лишает других дара речи, и тем волчонком’.

Он посмотрел на Танга Тридцать Шесть и указал: «Иметь возможность попасть в верхнюю десятку Провозглашения Лазурных Небес уже весьма превосходно».

«Это действительно превосходно, но это все же чуть хуже, чем вы, уродцы. Даже если это недостаток всего одного балла, это все еще недостаток». Танг Тридцать Шесть приостановился, а затем продолжил: «Так как я не могу быть самым лучшим, в чем смысл?»

Чэнь Чаншэн не знал, как ответить на это, так что сменил тему: «Тогда почему ты перестал лениться?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Комментарий Старейшины Предсказания в Провозглашении Лазурных Небес сказал, что это из-за моей встречи удачного шанса».

«Что за удачный шанс? Как так, что я не знаю о нем?»

«Идиот, разве эти слова не говорят в точности о моей встрече тебя?»

«Что насчет меня?» - Чэнь Чаншэн действительно не понимал, что в нем было экстраординарного.

И так же, как Танг Тридцать Шесть сказал несколько дней назад, человек, который не осознавал собственной гениальности, действительно был чем-то, что заставляло людей в той же области злиться и расстраиваться.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и покачал головой, говоря: «Я никогда не встречал такого человека, как ты. Люди, как ты, в мире, вероятно, даже более редкие, чем белые единороги, потому что ты живешь... слишком серьезно, слишком правильно. Я все еще не знаю, за чем ты гонишься, но это чувство... очень интересное»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 487: Два полевых цветка заполняют утес (Часть III)

Глава 487: Два полевых цветка заполняют утес (Часть III)

С тех пор, как Чэнь Чаншэн прибыл в столицу из деревни Синин, наиболее важным событием, которое он испытал, был не его поход в поместье Божественного Генерала Востока, чтобы разорвать помолвку, и не его встреча с Лоло в ее время потребности в Ортодоксальной Академии, и это даже не было тогда, когда он встретил Черного Дракона в глубинах Дворца Тун. Хотя, на определенном уровне эти две встречи изменили его судьбу, но то, что действительно принесло изменение в его жизнь, было обедом в Таверне Сливового Сада.

Лишь встретив Танга Тридцать Шесть, он осознал, что юноша должен быть фривольным, а не как он и старший товарищ Юй Жэнь, очевидно очень молод, но живет, как старейшины многих лет с чистыми сердцами и малочисленными желаниями. Лишь после встречи с Тангом Тридцать Шесть он осознал, что были кое-какие вещи в мире, за которые стоит сражаться, и кое-какие вещи, которые должны быть брошены, если их требовалось покинуть. Другими словами, он научился у Танга Тридцать Шесть, как жить чуть менее серьезно.

Соответственно, после прибытия из Вэньшуй в столицу, наиболее важным событием, которое испытал Танг Тридцать Шесть, была встреча с Чэнь Чаншэном. От Чэнь Чаншэна он узнал еще больше, чем тот от него.

Их характеры согласовались друг с другом. Это не значило, что они были совершенно похожи. В действительности, они были противоположностями друг друга. Один был активистом, а второй - тихим. Один был подобен воде, а второй - огню. Если взять их вместе, то они сочетались и действительно могли демонстрировать силу за пределами их возраста.

Еще важнее то, что если бы Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть не встретились, тогда Фестиваль Плюща мог бы не развиваться подобным образом, и окончательный результат Великого Испытания мог бы быть очень другим, и Ортодоксальная Академия определенно не открыла бы свои двери и не набрала бы новых студентов. Чэнь Чаншэн не смог бы справиться с давлением клана Тяньхай и новой фракции Ортодоксии, и вся история пошла бы совершенно другим путем.

Даже можно было сказать, что сама история тоже изменится.

С определенной перспективы, это все же были Чэнь Чаншэн, юный мальчик-даосист из деревни, и Танг Тридцать Шесть, кто был в столице впервые, встретившиеся в Академии Небесного Дао в тот раз, - это было действительно важным вне всяких сравнений!

«Возможно, ты сделал это умышленно, возможно, ты сделал это намеренно».

В любом случае, это было интересно.

Танг Тридцать Шесть уставился ему в глаза и продолжил: «Ты никогда не думал, что я и Принцесса Лоло похожи. В действительности, я также несу очень тяжелую ответственность».

Чэнь Чаншэн считал, что Лоло уже несла тяжелую ответственность расы Оборотней, так что она не должна была ощущать давление конфликта между двумя могущественными силами мира людей. Как результат, он не позволил ей вернуться в Ортодоксальную Академию и даже намеренно сократил количество раз, когда они встречались. Однако, он не думал о том факте, что Танг Тридцать Шесть был наследником клана Вэньшуй. Многие вещи, которые он сделал в столице, в глазах некоторых наблюдательных людей, возможно, могли быть восприняты, как воля Старого Главы клана Танг.

Услышав слова Танга Тридцать Шесть, он вдруг осознал. Он вмиг был наполнен сожалением и хотел сказать что-то.

Танг Тридцать Шесть поднял правую руку, указывая, что он не должен говорить какой-то нонсенс: «Но это не имеет значения. Я все еще не взрослый, так что я временно могу игнорировать это».

«Мгновением назад ты спросил, что же я хочу сделать, почему я хочу помочь тебе? Ты неправ. Я не помогаю тебе, я помогаю себе. В конце концов, я - тоже студент Ортодоксальной Академии, и это место не является лишь твоим имуществом, Чэнь Чаншэн. Что я планирую сделать? То, чего я желаю, это до возвращения в Вэньшуй и наследования семейного дела иметь возможность не думать о проблеме средств к существованию нескольких сотен тысяч людей, не думать о проблеме продолжения моего клана в течение другой тысячи поколений. Я не хочу писать о каких-то из этих проблем. Для меня, для нас, я хочу бесцельно и радостно играть!»

Танг Тридцать Шесть продолжал смотреть на Чэнь Чаншэна, говоря: «Несколько дней назад я сказал тебе, что молодые люди должны жить, как молодые люди. Если ты должен смеяться, смейся! Если ты должен проклинать, проклинай. Если ты должен... Почему Сюаньюань По сегодня не бьет деревья? Настолько ли вкусные закуски Ресторана Ясного Озера? В любом случае, в будущем, когда ты станешь наиболее могущественной личностью в мире, когда люди будут упоминать меня, кроме моей личности главы клана Танг, они также будут говорить, как несколько столетий назад ты и я позволили Ортодоксальной Академии вновь подняться на ноги. Эта мысль наполняет меня радостью».

Ему было предначертано быть главой клана Вэньшуй Танг, самым богатым человеком на континенте. Это не требовало борьбы, не требовало усилий. Так что он еще больше заботился о будущем Ортодоксальной Академии, потому что это был не какой-то подарок, оставленный его предками, а проект, над которым они работали своими собственными руками.

Все молодые люди любили говорить об усилиях и борьбе, но не вся молодежь понимала эти рассуждения.

«Я знаю, как усердно трудиться».

Чэнь Чаншэн обдумал это, а затем сказал: «По определенным причинам я изначально планировал усердно трудиться, пока я не стану наиболее могущественной личностью в мире. Это дело - что-то, что я должен делать между прочим».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Ты очень хорошо использовал слова ‘между прочим’. Я нахожу это достойным восхищения. Это кажется безразличным и особенно беззаботным. В будущем, когда ты станешь наиболее могущественным мужчиной мира, не забывай этих слов».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я буду помнить».

Танг Тридцать Шесть вытянул руку: «Договорились».

Чэнь никогда не совершал подобного действия ранее. Он довольно неуклюже проимитировал Танга Тридцать Шесть, протянув руку.

Танг Тридцать Шесть очень просто сжал его руку, а затем отпустил ее.

«Пойдем. Департамент Духовного Образования прислал новости, что в Ортодоксальной Академии завтра будут гости. Мы должны немного подготовиться».

«Ты - директор, подобная вещь предназначена для тебя. Мне слишком лень волноваться о ней. Позволь мне чуть дольше поошиваться здесь».

Танг Тридцать Шесть подошел к большому баньяну у озера: «В прошлом, ты и Принцесса Лоло всегда заграбастывали это дерево. Сегодня, позволь мне немного насладиться этим».

Не говоря ничего, Чэнь Чаншэн развернулся и ушел. Через мгновение он услышал голос с большого баньяна. Поворачивая голову, он увидел, что Танг Тридцать Шесть уже стоял на ветке дерева.

Свет звезд лился вниз с ночного неба, окутывая большой баньян и покрывая его одежду слабым слоем сияния звезд. Издалека он казался прекрасным маленьким серебряным человечком.

План клана Тяньхай и новой фракции Ортодоксии столкнулся с непредвиденной задержкой.

Никто не мог сказать, был ли это план или фарс.

Под на вид озорным, но в действительности весьма крепким и неуступчивым сопротивлением Чэнь Чаншэна и Танга Тридцать Шесть, это нападение, использующее Боевую Демонстрацию Всех Школ, как свое основание, было вынуждено временно остановиться еще до того, как смогло превратиться в яростную бурю. Когда Су Моюй продисциплинировал того слугу из семьи Бе по имени Е Синцин, Бе Тяньсинь наиболее вероятно осознал, что это было предупреждение от его отца. Даже после завершения последнего матча он все еще не появился.

Ортодоксальная Академия поприветствовала временный мир, а затем быстро поприветствовала свою первую группу гостей.

Ранним утром, когда погода все еще не была слишком горячей, главные врата Ортодоксальной Академии распахнулись, и священники Дворца Ли выстроились снаружи. Новые студенты, которые только что завершили свой завтрак или уже начали свою утреннюю учебу, с любопытством смотрели туда. Начали распространяться новости, и у новых студентов появились напряженные и восторженные выражения на их лицах. Один за одним, они проделали путь к главным вратам, с интересом выглядывая. Не прошло много времени, и две повозки остановилось перед вратами. Имперские Стражи, которые открыли путь, передали свои обязанности кавалерии Ортодоксии. Служанки дворца шли перед двумя повозками и серьезно и уважительно поддерживали пассажиров повозок.

Посетителями Ортодоксальной Академии были Мо Юй и старец.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 488: Просмотр меча

Глава 488: Просмотр меча

Увидев, что это действительно пришла Леди Мо Юй, студенты Ортодоксальной Академии стали невероятно нервными и взволнованными. Те, кто был сзади, стояли на носочках, чтобы получше разглядеть эту легендарную личность. Что касается тех молодых парней, которые были впереди толпы, они были настолько ошеломлены ее абсолютной красотой, что даже не смели поднять головы, и лишь имели храбрость смотреть на ее ноги!

В действительности, студенты отчетливо понимали, что отношения между Попом и Божественной Императрицей более не были настолько близкими, как в прошлом, и что Ортодоксальная Академия была линией фронта, где сталкивались эти две могущественные силы. Но они находили трудным подавить свое волнение. В конце концов, Мо Юй была наиболее известной красавицей Великой Чжоу, а также ее наиболее известной и успешной женщиной. Более того, она также была могущественной персоной экстраординарного авторитета и влияния. Ее статус был таким, что даже у Принцессы Пин был статус меньше чем у нее в сердцах народных масс. Лишь Сюй Южун, которая много лет назад отправилась на Пик Святой Девы, чтобы культивировать Дао, можно было обсуждать с ней на равных.

Что касается старца, который последовал за Мо Юй в Ортодоксальную Академию, его одежды носили эмблему Павильона Предсказания. Предположительно, он был стюардом или стражем Павильона Предсказания.

Но почему человек Павильона Предсказания прибыл в Ортодоксальную Академию? Почему Леди Мо Юй сопровождала его?

Вопросы в головах этих студентов не смогли найти ответа, потому что Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть стремительно прибыли в это место.

Прошлой ночью Танг Тридцать Шесть отправился спать немного позднее, думая, что, после больших сложностей матчи наконец-то достигли перерыва, и он мог использовать прохладное и освежающее раннее утро, чтобы хорошенько выспаться. Кто бы мог подумать, что ему придется просыпаться для этого события? Его настроение уже было весьма кислым, но когда он увидел, как эти студенты пялятся на Мо Юй с настолько зачарованными взглядами, он нашел эту сцену особенно стыдной. Он злобно закричал: «На что вы все смотрите? Никогда ранее не видели красивой девушки?»

Хотя красота могла развлекать глаза, она не могла заменить правила академии, а правила Ортодоксальной Академии в настоящее время были всем, что говорил Танг Тридцать Шесть. Студенты покачали головами и завистливо разошлись. Только вот скорость, с которой они уходили, была настолько медленной, что это заставляло кровь вскипать в ярости.

Чэнь Чаншэн знал, что характер Мо Юй в действительности не был настолько безразличным и тихим, как она демонстрировала ему. Великая Леди Мо, которая могла управлять имперским правительством вместо Божественной Императрицы, всегда считалась холодной и неподатливой. Слова Танга Тридцать Шесть были очень небрежными, и Чэнь Чаншэн сильно беспокоился, что Мо Юй будет недовольна и воспользуется этой возможностью, чтобы поднять какие-то трудные вопросы. Поворачиваясь к ней, он неожиданно обнаружил, что Мо Юй вовсе не находила это действие некорректным и немного улыбалась.

«Я думал, что вы будете злиться», - он прошептал Мо Юй, глядя на старца из Павильона Предсказания.

Мо Юй закатила глаза, глядя на него, и сказала: «Есть ли что-то, из-за чего я буду злиться, когда меня назвали красивой девушкой? В обычные дни ты никогда не называешь меня так».

Ее голос был очень мягким, и можно было поверить, что Танг Тридцать Шесть и даже старец из Павильона Предсказания не могли слышать их разговор.

Так как они номинально представляли Имперский Двор, чтобы проверить Ортодоксальную Академию, они должны были провести осмотр. Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть сопровождали их, пока она шагала по территории академии и вела беседу.

«Твоя вторая старшая сестра все еще любит головоломки из фольги?» - Мо Юй спросила Танга Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть ответил: «В прошлом году, когда я покинул их, она уже почти в них не играла. Теперь ей нравиться строить деревянные домики... приблизительно вот такие».

Он сделал жест руками: «Тот домик не выглядит очень большим, но если хотеть, чтобы он был стойким, нужен стол, специально сделанный для него. В конце концов, чтобы вместить стол-подставку для домика, клану пришлось построить дом специально для нее».

Мо Юй улыбнулась: «Тогда это тоже часть твоего дома».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Если бы мой дом мог быть в половину размера Имперского Дворца, никакие из этих проблем не были бы обязательными».

Мо Юй хихикнула: «Я ведь была в Вэньшуй ранее. Если мы возьмем резиденцию твоего дедушки и те поместья у реки и сложим их вместе, половина Имперского Дворца... нет, даже весь Имперский Дворец не будет настолько большим».

В этой беседе не было острых слов, или, по крайней мере, Чэнь Чаншэн не слышал их. Он в настоящее время был в состоянии шока. Он не видел во время Фестиваля Плюща, как Мо Юй и Танг Тридцать Шесть общались друг с другом. Лишь сегодня он осознал, что они на самом деле были старыми друзьями. Вот что подразумевалось под фразой: ‘Власть и богатство действительно трудно разделить’.

«Когда мы были маленькими, я стала друзьями с ним и его второй старшей сестрой».

Мо Юй догадывалась, о чем он думал, и улыбнулась: «Но в последний раз, когда я была в Вэньшуй с Императрицей, ему было всего три, и он был похож на грязную обезьяну. Кто бы мог ожидать, что он так вырастет?»

Даже Чэнь Чаншэн, который был довольно медленным в этом аспекте, смог понять смысл, скрытый за этими словами.

Танг Тридцать Шесть, естественно, смог понять, но это означало, что он должен был вести себя, как будто он не понимал.

Мо Юй не была избалованным принцем Бе Тяньсинем. Она была Великой Леди Мо, Божественная Императрица за ее спиной была более ужасающей, чем Бе Янхун и Уцюн Би вместе взятые!

Такой наследник аристократической семьи, как Танг Тридцать Шесть, естественно, знал, когда время было подходящим, чтобы быть своенравным, и когда надо было промолчать.

Чэнь Чаншэн не очень привык к подобному Тангу Тридцать Шесть. Потому что он до сих пор не имел идеи, какова была позиция Мо Юй в Династии Чжоу.

Конечно же, его нельзя было винить за это. Лишь можно было сказать, что Мо Юй, представленная перед ним, была не очень похожа на Мо Юй.

Они прибыли к берегу озера Отделенного Сада. Здесь было очень прекрасно и тихо, а стена отрезала их от пылких взглядов далеких юных студентов.

Лишь сейчас Мо Юй формально представила старца: «Этот человек - один из главных управляющих Павильона Предсказания».

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть сделали поклон юниора к управляющему.

Один из них был преемником Ортодоксальной Академии, а второй был преемником клана Вэньшуй Танг, но они оба были юными. Что важно, этот мужчина был управляющим Павильона Предсказания, а не каким-то управляющим обычного места. Они не смели пренебрегать Павильоном Предсказания. Кроме того, у Чэнь Чаншэна и Танга Тридцать Шесть было исключительно хорошее впечатление о Павильоне Предсказания и Старейшине Предсказания. Комментарий и ожидания Старейшины Предсказания, объявленные при изменении рангов Провозглашения Лазурных Небес для студентов Ортодоксальной Академии не были забыты ими.

Главный управляющий также не смел проявлять неуважение, серьезно вернув их приветствия. Он повернулся к Тангу Тридцать Шесть и улыбнулся: «В недавнее время мы очень счастливо сотрудничали с Молодым Главой Тангом. Я надеюсь, что мы сможем продолжить наше сотрудничество».

Это, естественно, говорило о работе двух сторон вместе, чтобы выиграть деньги у Академий Плюща, бросающих вызов Ортодоксальной Академии.

Танг Тридцать Шесть искренне ответил: «Вы льстите мне, это преимущественно из-за превосходной координации Чэнь Чаншэна».

Управляющий разразился смехом, а затем повернулся к Чэнь Чаншэну: «Четыре меча Директора Чэня вызвали увлеченные обсуждения стражей в течение нескольких дней. Все из них говорят, что культивация Директора на пути меча действительно непостижимая».

В конце концов, Чэнь Чаншэн не был бизнесменом. Его кожа не была такой толстой, как у Танга Тридцать Шесть и этого управляющего, так что он был весьма смущен этими словами.

Мо Юй взглянула на него. Она ничего не говорила, но он мог видеть, что ее взгляд был полон насмешек.

Причина визита этого управляющего была указана в сообщении Департамента Духовного Образования, которое было отправлено от лица дворца. Как результат, Сюаньюань По вывел студентов из библиотеки заранее, оставив место пустым.

Чэнь Чаншэн снял кинжал с пояса и предложил его обеими руками главному управляющему.

Главный управляющий взял меч, но он не спешил извлекать его из ножен.

Его взгляд был остановлен на поверхности ножен, он был сосредоточен на ней в течение очень долгого времени.

Настроение Чэнь Чаншэна тут же стало более напряженным.

Хотя его учитель и Поп оба сказали, что никто не сможет силой открыть эти ножны, когда он подумал обо всех вещах внутри ножен - нескольких тысячах известных мечах, тех сокровищах, которые он хранил все это время и даже не сказал Тангу Тридцать Шесть, и, важнее всего, иллюзорном черном монолите - он начал нервничать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 489: Оценка меча

Глава 489: Оценка меча

После того, как прошло очень долгое время, или так казалось Чэнь Чаншэну, главный управляющий из Павильона Предсказания наконец-то отвел свой взгляд от ножен, поворачиваясь к юноше и улыбаясь.

Чэнь Чаншэн не знал, был ли какой-то более глубокий смысл за этой улыбкой, но он лишь мог надеяться, что его не было.

Рука управляющего гладила ножны, и он вздохнул: «Ах, превосходный объект».

Танг Тридцать Шесть, естественно, знал, что эти ножны были превосходным объектом.

Любой пространственный артефакт смог бы стать наиболее драгоценным сокровищем обычной секты или школы.

Эти ножны Чэнь Чаншэна однажды вылили из себя гору мечей в библиотеке, и это могло быть не все, что было внутри. Из этого можно было сделать вывод, насколько огромным было пространство внутри.

На континенте, будь это для сравнения культиваторов друг против друга или оценки, хорошими или плохими были магические артефакты, Павильон Предсказания определенно был лучшим выбором, иначе у этих известных Провозглашений не было бы такого большого правдоподобия. Танг Тридцать Шесть знал, что главный управляющий пришел, чтобы увидеть Безупречный Меч, но он также не хотел упустить возможность оценить эти ножны. Он попробовал разузнать: «Насколько они превосходные?»

Главный управляющий серьезно заявил: «Невероятно превосходные».

Чэнь Чаншэн почти разразился смехом при этих словах, его нервозность немного ослабла. Танг Тридцать Шесть был подавлен, думая про себя: ‘Уровень бесстыдства этого главного управляющего во время разговора действительно равен моему’. Он раздраженно сказал: «Они достаточно невероятные, чтобы их занести в Ряд Легендарного Вооружения?»

Эти слова были чем-то, что он сказал в злости, но к его удивлению, этот главный управляющий принял серьезное выражение лица, внимательно раздумывая над вопросом, прежде чем наконец-то покачать головой.

Танг Тридцать Шесть был удовлетворен, а также немного разочарован.

Но именно в этот миг главный управляющий заговорил: «Я помню, что эти ножны всегда были в Ряду Легендарного Вооружения. Их, естественно, не надо вновь вносить в список».

В библиотеке было исключительно тихо.

Танг Тридцать Шесть взглянул на Чэнь Чаншэна, Мо Юй взглянула на ножны, а Чэнь Чаншэн не знал, куда ему нужно было смотреть.

«Это Ножны Свода», - управляющий легонько стукнул ножны, слушая тяжелый, но не приглушенный звук. Он вздохнул: «Прошло двадцать с лишним лет с тех пор, как я в последний раз видел их».

Хотя у Мо Юй были свои догадки относительно этого, ее выражение лица все же на миг изменилось. Она спросила: «Это Ножны Свода, которые однажды хранились во Дворце Ли?»

Главный управляющий не сразу ответил на ее вопрос. Вместо этого, он с серьезным лицом вынул кинжал из ножен.

Уставившись на кинжал, он медленно говорил: «Если бы это не были Ножны Свода, как бы они смогли удержать такой несравненно острый двугранный меч?»

Оценку ‘несравненно острый’ можно было часто встретить, но когда эта оценка приходила от Павильона Предсказания, известного за свою строгость, она получала невероятно экстраординарный оттенок.

Эта оценка указывала на то, что острота кинжала Чэнь Чаншэна была действительно непревзойденной. Павильон Предсказания верил, что лишь полагаясь на остроту кинжала, в мире нет божественного оружия, которое могло бы превзойти ее.

У этого кинжала был очень непримечательный вид. Чэнь Чаншэн никогда не придавал особого внимания его обслуживанию, вытирав его всего несколько раз. Однако, было совершенно очевидно, что на его лезвии не было пятен и не было даже крупицы пыли. В руках Чэнь Чаншэна этот меч убил немалое количество людей, промок в немалом количестве крови, но крови не было видно.

«Меч называется Безупречным, и он действительно безупречный», - вздохнул управляющий.

Этот кинжал был слишком острым, так что его поверхность была несравненно гладкой. Он мог пройти через бесчисленные цветы и не обладать и малейшим ароматом, мог попасть в мир смертных и не поднять его красную пыль, мог пройти сквозь все вещи и не потревожить их!

Мо Юй посмотрела на Чэнь Чаншэна и спросила: «Из чего сделан этот меч?»

Чтобы сделать меч настолько острым, это не просто требовало невероятно высокого уровня ковки. Наиболее важно то, что острота меча зависела от того, из чего он был сделан.

Лишь наиболее плотные и крепкие, и вместе с тем наиболее гибкие из материалов, не боящиеся как высоких, так и низких температур, могли выдержать такую обработку.

Чэнь Чаншэн покачал головой. Он действительно не знал, из чего был сделан этот кинжал. Затем он, Мо Юй и Танг Тридцать Шесть все повернулись к главному управляющему.

Главный управляющий покачал головой, говоря холодным голосом: «Об этом нельзя говорить, иначе падет гром над девятью небесами, и судьбы тех, кто говорил об этом, и того, кто владеет мечом, встретят ужасную опасность».

Танг Тридцать Шесть больше всего презирал подобный способ использования глубоких тайн, чтобы править другими. Он подумал про себя, что Павильон Предсказания просто любит действовать, как боги, и играть, как бесы.

Рассмотрев меч, главный управляющий ушел раньше Мо Юй, сказав, что нужно подготовиться после стольких многих лет изменить рейтинги Ряда Легендарного Вооружения.

Мо Юй не уходила. Она посмотрела на Чэнь Чаншэна и сказала: «Ножны Свода - это сокровище Дворца Ли. Тогда твой учитель украл их. Почему ты носишь их с собой? Это кажется неуместным».

Чэнь Чаншэн подумал про себя, что до сегодня лишь Его Святейшество увидел насквозь происхождение этих ножен. И если она не будет это распространять, то кто подумает, что это неуместно?

«Во-первых, мой учитель когда-то был Директором Ортодоксальной Академии, старшим братом Его Святейшества, а также преемником старой школы Ортодоксии. Даже если это просто будет дележкой семейного имущества, у него все еще будут квалификации взять кое-какие вещи из Дворца Ли».

Он продолжил: «Во-вторых, если вы думаете, что это неуместно, вы можете сегодня пойти во Дворец Ли и вернуть его Его Святейшеству, а затем потребовать, чтобы он подарил мне их обратно, но... не думаете ли вы, что все эти действия не обязательны?»

Мо Юй показалось, что она смотрела на незнакомца. Выгнув брови, она сказала: «Сегодня твои слова намного более острые, чем твой несравнимо острый меч... это вовсе не похоже на обычного тебя».

Чэнь Чаншэн ответил: «Возможно, потому, что я недавно затачивал меч».

Мо Юй знала, что он говорил о тех вещах, которые недавно происходили перед Ортодоксальной Академией. Осмотрев его в течение некоторого времени, она заявила: «Неплохо, ты действительно намного сильнее, чем некоторое время назад».

Учитывая его успешные битвы с экспертами начального уровня Конденсации Звезд, а затем его указания новым студентам в сражении с противниками, которые были значительно сильнее их, Чэнь Чаншэн говорил верно. Этот процесс был слишком трудным. Это было подобно использованию бесчисленных больших и маленьких камней, круглых и квадратных камней, чтобы затачивать его собственный меч. Если меч не сломается, он неизбежно станет более острым.

От Мавзолея Книг до Сада Чжоу, от города Сюньян до столицы, всё хорошее, с чем он столкнулся, и все вещи, которые он познал, были непрерывно выкованы и выжжены в этом процессе. Все примеси были выжаты или разогреты до дыма, чтобы исчезнуть без следа. Позади оставалась лишь чистейшая порция, в окончательном итоге став его силой и культивацией, которая никогда не будет потеряна.

Чэнь Чаншэн действительно стал намного сильнее. Если он вновь сразится с Божественным Генералом Сюэ Хэ или Ляном Хунчжуаном, он наиболее вероятно выиграет.

«Но все это не имеет значения».

Мо Юй спокойно улыбнулась ему: «Потому что она вот-вот вернется».

«Все говорят мне, что она скоро вернется».

Чэнь Чаншэн серьезно ответил: «Но в действительности, я считаю, что в этом тоже нет смысла».

Мо Юй ответила: «Ты - будущий Поп, а она стала Святой Девой. Если ты проиграешь от ее руки, как ты думаешь, какой голос ты услышишь от Ортодоксии?»

Это дело вовлекало соревнование между северными и южными фракциями Ортодоксии, которые держались тысячу лет. Хотя тот факт, что Сюй Южун родилась в столице, значил, что конфликт между двумя сторонами был гораздо менее интенсивным, Чэнь Чаншэн знал, что слова Мо Юй не были преувеличены. После долгого периода тишины он спросил со сложными эмоциями: «Обязательно ли нам сражаться?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 490: Одна гора за осмотр одного человека

Глава 490: Одна гора за осмотр одного человека

Мо Юй безразлично сказала: «В конце концов, все это зависит от твоего собственного решения. Если ты спрашиваешь моего мнения, то лучше будет, если ты выиграешь. В любом случае, я нахожу ее неприятной для глаз».

Чэнь Чаншэн был весьма озадачен: «Я помню, как вы говорили, что вы - очень хорошие друзья с ней».

«Именно между друзьями проще всего находить друг друга неприятными».

Мо Юй развернулась и вышла из библиотеки.

Пока Чэнь Чаншэн и Мо Юй говорили, Танг Тридцать Шесть хранил молчание. Лишь после того, как ее фигура исчезла из библиотеки, он подошел к Чэнь Чаншэну и уставился ему в глаза, ничего не говоря.

«Ты довольно пугающий в таком виде», - прокомментировал Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть продолжал смотреть ему в глаза: «Все говорят, что глаза - окно души. Я правда хочу посмотреть, как много ты скрываешь от нас?»

«Что я скрыл от тебя?»

«Как это я не узнал, что ты настолько хорошо знаком с Великой Леди Мо?»

Чэнь Чаншэн не знал, как ответить.

Они принадлежали к двум различным фракциям, но поддерживали связь в частном порядке... но это было меньшей частью проблемы. Важнее всего была причина, почему он и Мо Юй знали друг друга, и о ней было невозможно говорить. Каким бы возвышенным не был статус Мо Юй, она все еще была прекрасной женщиной и ее репутация была важна. Он не мог просто взять и рассказать целому миру, что фееподобная Леди Мо Юй забиралась в его постель и спала, когда не была занята...

«Чэнь Чаншэн, а ты весьма хорош, - Танг Тридцать Шесть вздохнул, - твои ножны - божественный артефакт Дворца Ли, Ножны Свода, твой меч тоже станет одним из наиболее известных объектов Ряда Легендарного Вооружения, твоя невеста - Сюй Южун, у тебя есть ученица, Лоло, а теперь у тебя даже есть какие-то смутные отношения с Великой Леди Мо, которую возлюбили все мужчины Великой Чжоу...»

Чэнь Чаншэн серьезно сказал: «Я должен уточнить это, я даже не касался ее руки ранее».

Лицо Танга Тридцать Шесть показывало, что он явно не верил этому, но в следующий миг он стал очень серьезным. Он мрачно сказал ему: «Сохраняй дистанцию от нее».

Чэнь Чаншэн понял, что он имеет ввиду, и кивнул головой.

Танг Тридцать Шесть дал ему совет: «Попомни мои слова, эта женщина - не простая, а ее темперамент - безжалостный. Даже если ты ведешь дела, ты не должен выбирать ее».

Чэнь Чаншэн вспомнил Мо Юй, которая пленила его во Дворце Тун, и еще раз кивнул головой.

А затем он подумал о Черной Драконихе в глубинах Дворцу Тун, как он недавно был слишком занят, и уже прошло несколько дней с тех пор, как он в последний раз ходил к Новому Северному Мосту.

«Сегодня ночью я должен сходить кое-куда», - он сказал Тангу Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Вот видишь, это еще один секрет».

Чэнь Чаншэн засмеялся, но ничего больше не говорил.

Пара вышла из библиотеки плечом к плечу, когда Танг Тридцать Шесть вдруг сказал: «В будущем я не буду винить тебя за то дело».

Чэнь Чаншэн в смятении посмотрел на него и спросил: «Какое дело?»

«В прошлом году в таверне я хотел подержать твой меч, но ты не позволил мне. Это дело всегда делало меня очень недовольным... теперь, когда я думаю об этом, в то время мы были едва знакомы. Имеет смысл, что ты был немного осторожным».

Главный руководитель из Павильона Предсказания только что оценил меч Чэнь Чаншэна. Танг Тридцать Шесть подумал про себя, что если бы это был он, он тоже относился бы к этому мечу, как к драгоценному сокровищу, и так просто не показывал бы его другим.

Чэнь Чаншэн был потрясен на несколько мгновений, прежде чем наконец-то вспомнить эту старую ситуацию. Покачав головой, он сказал: «Ты держал довольно много обиды».

Танг Тридцать Шесть приподнял свои прямые брови и сказал: «Ты знал, что звезд, которые демоны могут видеть, намного меньше, чем видим мы?»

Этот факт был записан в Даосских Канонах. Более того, не так давно Чэнь Чаншэн вернулся с заснеженных равнин, так что он очень хорошо знал об этом факте и кивнул головой.

«Ночью все наше небо покрыто звездами, но там все по другому. Есть кое-какие места, где звезды расположены плотно друг к другу, и есть места, где они весьма разрежены. Звезды, близкие друг к другу, формируют картину».

«Я знаю. Южный Перекрестный Меч Нанькэ был освоен из этих двух рек звезд в их ночном небе».

«Река звезд - очень широкая и безбрежная. То, о чем мы будем говорить, это что-то в реке звезд».

«Что именно?»

«Демоны берут различно сформированные комбинации звезд и называют их созвездиями. Те, кто рожден в разное время года, будут принадлежать к различным созвездиям и обладать собственными характеристиками».

«И?»

«Если бы я был рожден на стороне демонов, то, полагаясь на мою дату рождения, я был бы под Созвездием Небесного Скорпиона».

Чэнь Чаншэн остановился. Он вспомнил, что в Даосских Писаниях действительно была записана такая информация, но он не понимал, почему Танг Тридцать Шесть вдруг поднял эту тему. Должно быть известно, что у демонов и людей всегда были различные культурные контексты. Более того, в их собственных территориях идолы и объекты почитания одной стороны станут табу другой стороны.

«Верно, тот главный руководитель Павильона Предсказания...» - Чэнь остановился в смятении, потому что осознал, что не совсем мог вспомнить, как выглядел тот главный руководитель.

Старец рассматривал меч всего несколько мгновений назад, а его память всегда была хорошей. Как он мог забыть внешность человека, которого только что встретил?

Танг Тридцать Шесть не услышал последующих вопросов о созвездиях от Чэня и почувствовал себя немного раздраженным, но, услышав слова Чэнь Чаншэна, он тоже был ошеломлен.

Он понял, что тоже забыл внешность главного руководителя. Это было настолько плохо, что с течением времени память о том периоде времени становилась все более и более смутной!

Не все в том периоде стало смутным, а лишь то, что касалось главного руководителя. У него даже возникло чувство, что когда они осматривали меч в библиотеке, лишь он, Чэнь Чаншэн и Мо Юй были в библиотеке.

Он и Чэнь Чаншэн посмотрели друг другу в глаза, и каждый мог видеть беспокойство и страх в глазах другого.

Был ли главный руководитель Павильона Предсказания настолько могущественным?

Кем же был этот главный руководитель?

Кем... же он был?

Покинув Ортодоксальную Академию, главный руководитель не ждал Мо Юй, а направился прямо в Имперский Дворец.

Тем, кто встретил его у ворот, был пожилой главный евнух.

На лице главного евнуха были намеки высокомерия. Будь это главный имперский телохранитель или другие евнухи дворца, кланяющиеся ему, он лишь издавал ‘хм’ из носа. Он, естественно, не стал говорить с этим главным руководителем.

Никто не заметил, что в глубинах дворца, когда никого не было рядом, холодная гордость на лице главного евнуха вмиг исчезла. Когда он прошептал что-то главному руководителю, его поведение даже казалось довольно скромным.

На этом континенте было не более десяти человек, которые могли заставить этого главного евнуха вести себя так смиренно.

В светском мире главный руководитель Павильона Предсказания, естественно, был важной персоной, но он определенно не попал бы в эти десять человек.

Так что правда была очень простой: этот старец не был главным руководителем Павильона Предсказания.

Хотя он действительно был из Павильона Предсказания.

Божественная Императрица встретилась с этим старцем в безлюдном зале дворца.

Даже она вела себя очень уважительно к этому старцу. Сперва она пригласила его присесть, а затем присела сама.

В этот миг личность старца была на грани раскрытия.

Их разговор завершился очень быстро, потому что Божественная Императрица и этот старец из Павильона Предсказания произнесли всего три предложения.

Два из этих предложения были сказаны старцем.

«Его фамилия - Чэнь».

«Я не могу определить, сколько ему лет».

Услышав эти два предложения, Божественная Императрица затихла на очень долгое время. Затем она спокойно сказала старцу: «Это было трудно. У Горы Фэйя неплохие пейзажи. В будущем, если у меня появится такая возможность, я совершу визит».

Старец кивнул головой, а затем встал и покинул Имперский Дворец.

В это время горячий чай на столе только был подан, и пар поднимался с чашек.

Божественная Императрица продолжала смотреть на пар над чашкой. Она была в тихом трансе, думая о чем-то.

Гора Фэйя была известной горой на берегу Западного Моря. Она охватывала область в несколько сотен ли в окружности. Ее пейзажи были тихими и прекрасными. Говорят, что когда погода была ясной, можно было стоять на ее высочайшей точке и разглядеть Рог Белого Оленя Великого Западного Континента.

Эта известная гора однажды принадлежала югу и также была оккупирована Великим Западным Континентом. В последние два столетия она в действительности была территорией Великой Чжоу, но этот факт не получил признания всех сил. Как результат, Гора Фэйя была номинально без владельца.

Божественная Императрица сказала, что если у нее появится возможность, она навестит Гору Фэйя. Она подразумевала, что с этого дня Великая Чжоу более не будет владельцем Горы Фэйя.

Сегодня Гора Фэйя сменила владельца.

Эта известная гора у моря была ценой, которую она заплатила, чтобы пригласить этого старца в столицу.

За это старцу потребовалось лишь взглянуть.

Конечно же, он не смотрел на меч, он смотрел на человека.

Даже если бы Безупречный Меч был божественным оружием, которое надо было записать в Ряд Легендарного Вооружения, как он мог быть достойным цены Горы Фэйа?

То, что действительно было достойным цены, это Чэнь Чаншэн.

Божественная Императрица в тишине смотрела на постепенно растворяющийся пар, думая о тех двух предложениях, оставленных старцем.

У Чэнь Чаншэн определенно была фамилия Чэнь.

Старец сказал, что его фамилия была Чэнь, но смысл был в том, что он был из Имперского клана Чэнь.

Многие люди знали, что Чэнь Чаншэну исполнялось шестнадцать в этом году.

Старик сказал, что не смог определить его возраст, указывая на то, что он, возможно, мог быть младше шестнадцати или даже старше.

Божественная Императрица встала и вышла из зала.

После взмаха ее рукава пар из чашки чая вмиг исчез. Чай в чашке стал льдом.

Выйдя из зала, она сложила руки за спиной и довольно гордо посмотрела на маленькое озеро перед ней.

Но было тайной, о чем она думала.

Вода в озере была очень зеленой и очень спокойной. Над ней пронесся ночной бриз, и на ее поверхности появились бесчисленные узоры.

Она стояла у озера в течение очень долгого времени, от утра до сумерек, а затем до прихода темноты.

Озеро вдруг начало пузыриться, как будто что-то появлялось снизу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 491: Ясный и сильный крик дракона

Глава 491: Ясный и сильный крик дракона

Ночь у Нового Северного Моста была подобна летним ночам в других местах столицы, наполняясь душной жарой лета. Трава была усеяна людьми, которые непрерывно обдували себя веерами. Многие люди в руке, в которой не было веера, несли мешочек со льдом. Чэнь Чаншэн ждал очень долгое время, пока для него не появился идеальный шанс спуститься с дерева в колодец и прыгнуть.

Это было все тоже знакомое чувство падения, тот холод, который проникал до костей. В этом подземном пространстве нельзя было найти и капли знойной летней жары с поверхности. Толстая мантия снега на земле говорила о том, что в этом месте всегда была жестокая зима.

Пока он смотрел, как Черная Дракониха медленно подлетает к нему, как передвижная горная гряда, хотя он много раз видел это зрелище, он все равно нашел невозможным контролировать свои эмоции, почти почувствовав бескрайний страх.

Черная Дракониха парила в пространстве, глядя на него свысока. Эмоции, демонстрируемые в ее драконьих глазах, были холодным безразличием. Отчетливо можно было сказать, что глубочайшие части этих глаз содержали намек на нетерпеливость и жалобы.

После возвращения в столицу из города Сюньян, он лишь приходил к Черной Драконихе один раз. Просто давление на Ортодоксальную Академию в недавнее время было слишком большим и он был слишком занят. Он действительно нашел невозможным оторваться.

Рана между бровями Черной Драконихи должна была медленно стать лучше. По крайней мере, он не мог видеть никаких проблем на поверхности.

Чэнь Чаншэн достал такую еду, как жареную оленину и курицу, как обычно, а также убрал мусор на полу. Когда он собирался заговорить, внезапный холодный ветер подул в его лицо.

Это было драконье дыхание Черного Дракона, содержащее устрашающую мощь и холод.

Наиболее могущественная душа могла быть рассеяна этим ледяным дыханием дракона.

Драконье дыхание Золотого Дракона могло плавить металл. Чэнь Чаншэн никогда не видел его ранее, но он был уверен, что дыхание его ровесника, Черного Морозного Дракона, определенно могло заморозить металл в кусочки, потому что он в настоящее время был заморожен до неподвижности, холод пронзал его кости, а его тело было в несравнимой боли. Спустя какое-то время он наконец-то с большим трудом смог прорваться через лед. В его сердце все еще оставался страх, и он сказал: «В будущем не шутите так со мной".

Он не знал, что его тело однажды искупалось в истинной крови Черного Дракона, иначе это драконье дыхание просто заморозило бы его до смерти. Тогда это уже не было бы шуткой.

В массивных глазах Черной Драконихи промелькнул след счастья и довольства, и в пещерном пространстве раздалось эхо со звуками ‘чжичжи’, пока она смеялась.

Чэнь Чаншэн уже привык к странному смеху Черной Драконихе. Он рассказал ей о том, что недавно произошло в Ортодоксальной Академии, что также можно считать объяснением недостатка его визитов.

Черная Дракониха медленно опустилась на землю перед ним, преграждая блеск нескольких тысяч Ночных Жемчужин, украшающих потолок в подземном пространстве.

Чэнь Чаншэн стоял в ее тени, в течение долгого времени глядя на нее. Он был намерен получить ответ сегодня.

Тогда, когда он поставил свою жизнь под угрозу и попытался провести Интроспективную Медитацию в первый раз, он почти умер, но когда он наконец-то проснулся, он лежал на своей кровати в Ортодоксальной Академии и даже не был ранен. Наоборот, он получил невообразимо крепкое тело, силу и скорость.

Он знал, что это определенно относилось к Черной Драконихе. Он спрашивал несколько раз, но Черная Дракониха всегда избегала ответа на этот вопрос. Услышав его вопрос или, возможно, почувствовав его решительность сегодня, Черная Дракониха не вела себя так, как раньше, используя пренебрежение, чтобы унизить его, или используя драконье дыхание, чтобы унизить его. Вместо этого, она затихла на долгое время.

«Ты уверен, что хочешь знать ответ?» - сказала Черная Дракониха языком людей.

Это не был первый раз, когда Чэнь Чаншэн слышал, как она говорит языком людей. В первый раз он не понял, почему голос Черной Драконихи был похож на голос раздражительной и вспыльчивой юной девушки. Позже он осознал, что хоть Черная Дракониха и была заперта в подземном пространстве Ван Чжицэ на несколько столетий, в сравнении с долгими жизнями расы Драконов, она действительно все еще была молодой. Ее нельзя было назвать драконом-ребенком, она должна быть...

Юной девой-драконом?

Чэнь Чаншэн ответил: «Я желаю знать ответ».

После другой длительной тишины Черная Дракониха описала обстоятельства того времени.

Лишь тогда Чэнь Чаншэн осознал, что он изначально был настолько удачливым.

После долгой тишины он взглянул на Черную Дракониху и спросил: «Как я должен поблагодарить Вашу Честь?»

После путешествия в Сад Чжоу он очень редко уважительно обращался к Черной Драконихе. Однако, его состояние ума было немного беспокойным, наполненным остаточным страхом и благодарностью к дракону, так что он уважительно обратился к ней ‘Ваша Честь’.

Но Черная Дракониха явно не желала слышать этих слов. В глубинах ее огромных глаз появился оттенок раздражительности.

А затем Черная Дракониха подумала о чем-то и ее раздражение превратилось в злость.

Если бы Чэнь Чаншэн был более чувствительным в определенных аспектах, возможно, он смог бы увидеть этот небольшой стыд.

Весь смысл в глубинах глаз Черной Драконихи превратился в жестокое намерение.

Ты получил мою первую кровь, а затем действительно посмел спрашивать, как отблагодарить меня!

Мир подземного пространства вмиг стал несравненно холодным. Мантия снега на земле подпрыгнула в воздух и снежинки начали парить вниз с неба. Везде вокруг было бело.

Крик дракона пал непосредственно на море сознания Чэнь Чаншэна.

Это был ее голос, в этот раз на языке драконов.

Ее голос был очень мягким, очень отчетливым.

Ее эмоции были очень промозглыми, очень интенсивными.

Чэнь Чаншэн практически был шокирован до потери сознания. Когда он обратил свои мысли к тому крику дракона, который он только что услышал, он осознал, что это были слова Черной Драконихи ему.

Язык драконов был наиболее сложным, а также наиболее простым языком этого мира. Один крик дракона был одним слогом, но в нем были бесчисленные тона. Он мог значить одну вещь или мог быть целым эссе.

Когда Чэнь Чаншэн был маленьким и изучал самый последний свиток, он коснулся языка Драконов. После прибытия в столицу он также учился у Черного Дракона, но все еще не мог полностью понять этот крик дракона.

Он мог смутно понимать несколько частей крика Черной Драконихи.

«Кровь...ты...я...пакт...клятва...бессердечный...стыд...грех...умри...склад...вода...жир...следующий...»

Что это значило? Он был в некоторой растерянности. Слово ‘бессердечный’ особенно резонировало в его разуме, заставив его сомневаться, действительно ли он правильно его расслышал, действительно ли он изучал язык Драконов.

«Что же Ваша Честь хочет, чтобы я сделал?»

Он струсил снег и лед со своего тела, подошел к Черной Драконихе и поднял голову.

Черная Дракониха возвышалась над ним, в ее безэмоциональных глазах постепенно появился след грусти и обиды.

Возможно, потому, что она не хотела, чтобы Чэнь Чаншэн видел, или потому, что она действительно устала, она закрыла глаза. Снежная буря в подземном пространстве тоже прекратилась с этим действием.

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и сказал: «Спасибо вам».

Он говорил очень искренне, но Черная Дракониха не открыла глаза. Также, как и когда он сказал в Саду Чжоу и заснеженной горной гряде, она считала, что, говоря эти слова, он не был внимательным.

В действительности, Чэнь Чаншэн увидел грусть и обиду в глазах Черной Драконихи перед тем, как она закрыла их.

Он не связал это с собой, а скорее думал, что если ее обменять на человека или оборотня, эта Черная Дракониха наиболее вероятно будет юной девушкой, как Лоло.

Если бы юную девушку обманул человек-эксперт, а затем пленил в этом подземном пространстве на несколько столетий, она определенно почувствовала бы обиду и грусть.

Чэнь Чаншэн считал, что понял, почему Черная Дракониха продемонстрировала такую злость всего несколько мгновений назад.

Да, Черная Дракониха спасла его жизнь, даже подарив ему лучшую жизнь. С другой стороны, она все это время была пленена в подземном пространстве. Он однажды пообещал, что, если это будет возможно, он придумает способ спасти ее. Но прошло уже полгода, и что он сделал? Он хотя бы задумался об этом? И он даже посмел только что спросить, мог ли он как-то отблагодарить ее...

Он опустил голову и прошел мимо тела Черной Драконихи, направившись в темноту, пока наконец-то не исчез.

Чэнь Чаншэн в настоящее время был наполнен чувством вины.

Черная Дракониха не открыла свои глаза, но она знала, что он делал. Но она не знала, о чем он думал.

Была тишина, и лишь были слышны постепенно удаляющиеся звуки шагов. Закрытые глаза Черной Драконихи, как казалось, дрогнули, с них вниз упал лед. Казалось, как будто она хотела открыть глаза, но в конце концов решила не делать этого.

Она немного вызывающе думала, что все люди действительно были бесстыжими и неспособными. Столкнувшись с нерешаемой проблемой или какой-то невыносимой добротой, они подумают о том, чтобы избежать ее или иначе вступить в разъяренные споры.

В конце концов, ты всего лишь человек.

Тогда, если ты хочешь уйти, уходи.

Сегодня мой аппетит не очень хорош, я не хочу есть человека.

Но когда ты придешь в следующий раз, и лишь посмеешь сказать спасибо и даже не принесешь блюд кафетерия Ортодоксальной Академии, чтобы я попробовала, я определенно проглочу тебя целиком.

Да, когда Чэнь Чаншэн передавал последние события Ортодоксальной Академии, он не забыл упомянуть, что Танг Тридцать Шесть сделал Ресторан Ясного Озера кафетерием Ортодоксальной Академии.

Когда она услышала слова ‘синий омар’, она вспомнила, как, когда она была очень маленькой и следовала ради забавы за отцом в его путешествии на запад, когда ей становилось скучно в их путешествии по морскому дну, она наугад хватала несколько синих омаров и жевала их, как закуску. Позже, когда она прибыла в мир людей, она осознала, что некоторые из людей на юге тоже наслаждались подобной едой. Вероятно, это назывались орехами бетеля?

Черная Дракониха вдруг пришла себя из своего транса, думая: ‘Была ли я слишком долго в заточении? Как для меня могло быть так просто заблудиться в мыслях? Мгновением назад, я собиралась сделать выговор бессердечной молодежи, так как я вдруг начала думать о закуске?’

Затем она услышали позади нее звуки стука, из-за чего она медленно открыла глаза.

Она была Черным Морозным Драконом. Холод в ее глазах мог заставить весь мир дрожать в страхе. По какой-то причине в них появился оттенок тепла.

Звук стука раздавался из удаленного места. Так было потому, что тело Черной Драконихи было огромным, как горная гряда.

В этот миг Чэнь Чаншэн был прямо перед той абсолютно колоссальной стеной, пытаясь разбить цепи, пленившие Черную Дракониху.

Удивительно, но эти две цепи не были очень толстыми, по крайней мере, в сравнении с телом Черной Драконихи, но она не могла избавиться от них.

Чэнь Чаншэн пытался ранее, но он знал, что даже Безупречный Меч, оцененный Павильоном Предсказания, как несравненно острый, не мог разрезать эти цепи.

Это было связано с тем, что острие Безупречного Меча не могло коснуться цепей. Внешняя поверхность цепей была покрыта невидимой и неприкасаемой, но очень настоящей оберткой из ци.

Стук, звучащий с направления стены, был звуком ударов Чэня по толстому слоя льда, где цепи были присоединены к стене.

Цепи и формации, пленяющие Черного Морозного Дракона, определенно не были чем-то, что он мог сломать в настоящее время, но так же, как и путешествие десяти тысяч ли начинается с первого шага, он должен был сделать этот первый шаг.

Первый шаг был исследованием.

Чем больше он исследовал, тем больше он был потрясен до глубин души.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 492: И вновь я встречаю тебя у пруда

Глава 492: И вновь я встречаю тебя у пруда

Чэнь Чаншэн был потрясен до глубины души, потому что осознал, что цепи и формация в стене были ему знакомыми.

Он был начитан в Даосских Канонах, и после прибытия в столицу и получения доступа к немалому количеству экспертов старшего поколения, его опыт стал еще более широким. Его ночные беседы с Леди Чуцзянь в Саду Чжоу, его разговоры с Су Ли среди дикой природы - эти два гения научили его столь многому. Но у него не было способа повредить эту формацию, и у него даже не было догадки, как начать. Он лишь мог чувствовать невообразимо огромную силу и ужасающее намерение убийства внутри.

Когда он снял слой льда и внимательно изучил место, где цепи присоединялись к стене, казалось, что два покойных генерала, высеченных на колоссальном камне, тоже изучали его.

Когда прошло некоторое время, Чэнь Чаншэн поднял голову, чтобы взглянуть на стену.

Когда он взглянул на этих двух легендарных Божественных Генералов, он был полон шока.

Эксперты того времени действительно были слишком могущественными.

Первое поколение расцветающих цветов в прошлую тысячу лет предположительно было настолько непостижимым. Он был уверен, что будь это Ван Чжицэ, который установил эту формацию, или те два Божественных Генерала, которые оставили в ней нить духовного чувства и смогли удерживать эти цепи, которые пленили дракона, все они достигли Божественного Домена. Тогда, из двадцати четырех заслуженных министров Павильона Линъянь, сколько из них было на стадии Святого?

Насколько могущественным был мир людей в эру Тайцзуна?

Не удивительно, что демоны были полностью побеждены и вынуждены отступить в город Сюэлао. Тогда что насчет настоящего? Начиная с нескольких десятилетий назад, когда Ван По вышел из Тяньлян, многие люди верили, что мир людей приветствовал другое поколение расцветающих полевых цветов. Он тоже был среди их числа. Тогда когда он и его ровесники из этого поколения наконец-то смогут догнать те фигуры прошлого?

«Отдохни. С твоей текущей культивацией у тебя нет шанса вытащить эти цепи из стены».

Голос Черной Драконихи резонировал среди мертвенной неподвижности подземного пространства. Она говорила языком людей, так что послышался голос молодой девушки. Он был наполнен насмешливостью, но также был относительно довольным. Да, она была относительно удовлетворена действиями Чэнь Чаншэна сегодня. В сравнении с простыми словами ‘спасибо вам’, сосредоточенность, которая была у него, когда он изучал формацию в стене и цепи, были намерением.

Громадное тело Черной Драконихи стремительно двигалось по подземному пространству с порывом холодного ветра. То, как она делала это, было тайной, но в очень короткий период времени ее голова прибыла в пространство перед Чэнь Чаншэном. Она смотрела на него свысока, внушая благоговение и умышленно апатично.

Чэнь Чаншэн изучал сложные узоры непонятного смысла на цепях. Он покачал головой, а затем взглянул на Черную Дракониху: «Вы должны дать мне еще больше времени».

Черная Дракониха ответила: «Я только что сказала тебе, что время вовсе не важно для меня. Самая важная вещь - это результат».

Чэнь Чаншэн подумал: ‘И когда же вы сказали это?’ Но подумав об этом чуть больше, он осознал, что Черная Дракониха говорила о том крике дракона. Проблема заключалась в том, что он не смог понять все в том драконьем крике.

Он поднял голову и спросил Черную Дракониху: «Что же вы сказали мгновением назад? Что вы хотите, чтобы я сделал?»

Черная Дракониха ответила: «Когда ты сможешь понять, что это значит, ты, естественно, получишь ответ».

Чэнь Чаншэн не понимал, почему эти грозные сущности Божественного Домена всегда говорили в такой таинственной и непостижимой манере. Поп был таким, Чжу Ло был таким, но теперь, когда он подумал об этом, речь Су Ли была больше похоже на нормального человека, хотя он явно не был обычным человеком.

Он мог видеть, что Черная Дракониха настаивала на этом. Как бы он не спрашивал, она не ответит. Так же, как и в прошлом она отказывалась рассказывать ему, что случилось в ту ночь, когда он пытался Медитировать в первый раз. Только вот сегодня она по какой-то причине вдруг решила сказать это. Тогда так же можно сказать, что касаемо этого вопроса драконьего крика, вероятно, в будущем, когда она решит объяснить это, она, естественно, объяснит... но ему все же было крайне интересно.

В этот миг Чэнь Чаншэн осознал, что хорошее знание языка было невероятно важным.

.....

.....

В глазах чужаков, и даже в официальных записях королевского двора, это место было заброшенным дворцом. Лишь евнухи и служанки, приближенные к Божественной Императрице, знали, что Императрица иногда посещала этот дворец, чтобы сидеть или прогуливаться, но никто не понимал, почему. После определенного летнего денька в прошлом году Императрица начала еще чаще посещать этот дворец, но людей, которым разрешалось оставаться во дворце, становилось меньше и меньше.

Сегодня в этом дворце была лишь она одна.

Божественная Императрица стояла у воды снаружи дворца, ее глаза смотрели на маленький пруд перед ней и взгляд был направлен туда в течение очень долгого времени.

От рассвета до заката, а затем и до ночи, она правила этой обширной страной. Она номинально была хозяином всего мира людей. Каждый день она решала бесчисленные дела Имперского Двора. Ее время было несравненно драгоценным, и все же она провела целый день у этого маленького пруда.

В самом начале это было из-за того, что ее разум был немного беспокойным после разговора с тем старцем. Для нее это было невероятно редким событием, так что она хотела стоять у этой воды, где не было никого, чтобы успокоить себя.

Затем, потому, что она вспомнила то, что происходило несколько раз, когда она стояла у этого пруда: встречу с тем юношей.

Позже это было потому, что она осознала, что тот юноша действительно пришел.

В этот миг она подняла голову и взглянула на те многие звезды, которые только что появились в ночном небе. Ее губы оживились с чувством осмеяния, она думала, что вещь, называемая судьбой, действительно была интересной.

Она однажды изменила собственную судьбу. Она была тем человеком в мире, который мог бесстрашно столкнуться с судьбой лицом к лицу, так что она не ушла, вместо этого ожидая прибытия судьбы.

Темно-зеленые воды пруда вдруг начали двигаться в темноте. Средняя часть пруда пузырилась сильнее всего, как будто кипела.

Они тихо смотрела в это место, позволяя ночному ветру касаться ее.

В эру Тайцзуна она уже была признана миром одной из величайших красавиц. Даже Чжоу Юйжэнь не смогла украсть ее величие.

Когда она стала Супругой Императора, она стала верховной красавицей мира в глазах многих.

Когда она начала читать мемориалы вместо Императора Сяня, управлять делами государства, и получила титул Божественной Императрицы, никто уже не смел описывать ее словом ‘красавица’.

Власть всегда была над красотой.

Но это не меняло тот факт, что она действительно была очень красивой.

Течение времени не оставило следов на ее лице. Ее так называемые безмятежность, самообладание и зрелость были всего лишь делом темперамента. Не было ничего, ради чего стоило суетиться относительно ее внешности. Она была невероятно красивой, но, вероятно потому, что она так долго правила над этим миром, в ее внешности был слабо различимый оттенок божественного престижа, а также невероятно тонкий оттенок жестокого намерения.

Когда ночной ветер подул на ее лицо, эта красота и величие были смыты, оставив позади очень обычную внешность. Это жестокое намерение все еще присутствовало, но оно было скрыто глубоко в пространстве между ее бровей.

Кипение и плескание воды из пруда не прекращалось, как и ночной ветер. Ветер кружил вокруг ее тела, и священное одеяние, указывающее на ее статус и личность, превратилось в обычное платье.

После мягкого порыва ветра она стала обычной женщиной. Лишь та эбеновая заколка оставалась в ее волосах.

Чэнь Чаншэн появился из воды с потоком пузырьков.

Он выплыл к берегу озера и выбрался. Он направился в дебри и собрался переодеться из промокшей одежды в запасной набор чистой одежды, но вдруг осознал, что что-то было не совсем верно.

Он повернулся, чтобы посмотреть на другую сторону пруда, и увидел ее.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 493: Я хочу взглянуть на твое лицо

Глава 493: Я хочу взглянуть на твое лицо

Дворец был холодным и безрадостным в темноте. Пруд и маленький сад тоже были очень холодными и безрадостными, хоть и сейчас была летняя ночь.

У пруда были не только двое людей. Там была еще и Черная Коза. Она была в зарослях недалеко от этого места.

Чэнь Чаншэн сначала увидел женщину средних лет, а затем увидел Черную Козу. Если бы это был другой человек, он бы определенно был весьма напуган, но не Чэнь. Он уже привык видеть Черную Козу каждый раз, когда выбирался из подземного пространства под Новым Северным Мостом. Что касается женщины средних лет, он тоже не находил это странным. В первый раз, когда он выбрался из пруда, он увидел ее.

Глубоко в Запретном Дворце, как будто он боялся потревожить людей во дворце и создать большие проблемы, он ничего не говорил. Сжав руки, он поклонился к женщине среднего возраста.

Его действия были очень вежливыми и надлежащими. Только вот он все еще был промокшим до костей, так что этот его уважительный поклон выглядел довольно комично.

Черная Коза смотрела на него через листья, немного наклонив голову, как будто она высмеивала его.

Он не мог справиться со всем этим. Он сделал жест женщине среднего возраста, что ему требовалось переодеться в чистый набор одежды, и он хотел, чтобы она развернулась и подождала одно мгновение.

Затем он сказал Черной Козе: «Закрой свои глаза».

Он всегда считал, что женщина среднего возраста была глухонемой, так что, естественно, могла понимать язык знаков, которому он научился от старшего товарища Юй Жэня. В действительности, она и правда знала язык знаков.

Но она не отвернулась, потому что в этом мире не было ничего, что имело бы квалификацию заставить ее отвернуться.

Черная Коза тоже не закрывала свои глаза. Наоборот, она открыла их еще шире, два ярких пятна в темноте.

Чэнь Чаншэн не знал, что делать. Он промок в воде, и вода непрерывно стекала с него, из-за чего он выглядел весьма жалко.

Женщина среднего возраста, казалось, была немного недовольна его реакцией и махнула рукавом.

От нее поднялся порыв ветра и обволок его тело.

Ветер летних ночей вовсе не был сухим, а был довольно горячим.

Его одежда высохла за мгновение. Изнутри и снаружи она была сухой и несравненно чистой.

Чэнь Чаншэн был ошеломлен, а затем увидел, как женщина средних лет выходит из сада, держа руки за спиной.

Черная Коза взглянула на него, а затем повернула голову и вышла из зарослей, чтобы догнать женщину средних лет.

В прошлом, когда он продолжал путь к Ортодоксальной Академии из Имперского Дворца, Черная Коза всегда указывала путь, даже позже, когда у него был ключ. Привычка всегда была сильным явлением. Он последовал за Черной Козой, сопровождая женщину средних лет в темноту Имперского Дворца, а затем через уединенную тайную дверь, и прибыл в ... Сад Сотни Растений.

В настоящее время Лоло оставалась на месяц во Дворце Ли, а затем на месяц в Имперском Дворце. Сад Сотни Растений был заброшен в течение некоторого времени.

Кроме того времени, когда он приходил с Тангом Тридцать Шесть воровать медицинские травы, Чэнь Чаншэн тоже не был здесь в течение некоторого времени.

Но Сад Сотни Растений был таким же, как и всегда. Его длинные аллеи всегда были невероятно озадачивающими. Деревья и цветы все еще росли и зеленели, наполовину загораживая пути. Стол в лесу все еще был в своем изначальном месте. На том столе все еще были чайник и две чашки. Только вот сегодня чай был белым чаем. Чай был довольно прозрачным, но очень ароматным.

Было много вещей, которые он находил невозможными для познания и понимания. Например, почему, хотя в Саду Сотни Растений не было людей, на каменном столе были чайник и чашки - почему чай был свежезаваренным и только что достиг идеальной температуры, не слишком горячей и не слишком холодной? Например, почему Черная Коза, про которую он слышал, что ее растила Мо Юй во дворце, была настолько близкой к этой женщине среднего возраста? Например, почему этой женщине средних лет потребовался лишь взмах рукава, чтобы ночной ветер высушил его одежду и волосы? Например, эта женщина средних лет... кем же она была?

Культивация женщины средних лет была непостижимой, по крайней мере в его глазах. Ее статус в Имперском Дворце был очень высоким и она могла идти, куда она возжелает. Более того, она знала многие секреты Имперского Дворца и, как казалось, имела особые чувства к Саду Сотни Растений - Чэнь Чаншэн давным-давно осознал, что женщина средних лет не была простой. Он даже подозревал ее личность много раз, догадываясь, что она могла быть кем-угодно от имперской наложницы, однажды любимой Императором Сянем, до даосской няни, которая культивировала вместе с Божественной Императрицей в Саду Сотни Растений, но ему всегда казалось, что эти догадки были неверными.

Позже Чэнь Чаншэн перестал угадывать. Женщина средних лет никогда не просила его что-то делать и даже помогала ему. К тому же, как однажды сказал Танг Тридцать Шесть, из-за его собственных причин он не особо переживал о многих вещах и всегда демонстрировал самообладание, превосходящее его возраст. Также потому, что у него было много своих секретов и он не хотел искать секреты других.

Наиболее важно то, что он привык, и даже наслаждался настроением, когда он и женщина средних лет сидели друг напротив друга в Саду Сотни Растений и пили чай, хоть это и случалось всего три раза.

Когда они пили чай в Саду Сотни Растений, женщина средних лет никогда не говорила и не требовала, чтобы он говорил. Она проводила большую часть времени, глядя на звезды в ночном небе или на следы времени в Саду Сотни Растений. Она не смотрела на него, так что не было необходимости нервничать. Подобное спокойствие, как казалось, возвращало его в старый храм деревни Синин, как будто он сидел со старшим товарищем Юй Жэнем у ручья. Ничего не надо было говорить, и ни одному из них не требовалось знать, о чем думал другой. Они просто могли сидеть так, коротая время.

Из-за Сада Чжоу эмоции Чэнь Чаншэна были весьма беспокойным в недавнее время.

У него не было способа войти в Сад Чжоу и он не мог убедиться в судьбе той девушки. Это сделало его очень беспокойным и ему отчаянно требовался этот миг спокойствия.

Но в этот раз все было по другому. Подобное спокойствие, которого он желал и которое он ценил, было разрушено.

Женщина средних лет отвела свой взгляд от звездного неба и начала смотреть на него.

Этот взгляд продолжался в течение очень долгого времени. Она смотрела очень осторожно, очень спокойно, очень внимательно. Казалось, как будто на его лице были горы, воды, цветы, деревья, облака - оно содержало бесчисленные зрелища.

Чэнь Чаншэн не знал, почему она смотрела на него. В этом было неописуемое чувство и, естественно, немного давления.

Пока время шло, женщина средних лет продолжала изучать, сделав его еще более нервничающим, настолько, что его тело начало деревенеть.

В этот миг женщина среднего возраста вдруг вытянула руку, поднимая его подбородок указательным пальцем.

Чэнь Чаншэн был поражен.

В первый раз, когда они пили чай в этом месте, она один раз погладила его щеки. В то время, из-за эмоций в ее глазах, Чэнь Чаншэн сдержался и ничего не сделал.

Но гладить щеку и поднимать подбородок было двумя действиями с совершенно разным смыслом. Первое можно было понимать, как старший, показывающий нежную привязанность к младшему, вспоминая какие-то потерянные эмоции. Что касается второго... это было больше похоже на поддразнивание маленького животного или флирт. Более того, хоть эта женщина и была достаточно зрелой, чтобы быть его матерью, в конце концов, они были мужчиной и женщиной. Он и правда не мог выдержать подобного действия. Он хотел повернуть голову и избежать этого, но осознал, что какое-то непостижимое ци передавалось с того пальца, из-за чего для него было невозможно двигаться.

Она подняла его подбородок и внимательно изучала его лицо.

Конечно же, она не флиртовала с молодым человеком и не поддразнивала маленького зверька. В ее глазах не было нежной привязанности, чувства ностальгии, и вообще каких-либо эмоций.

Она изучала лицо Чэнь Чаншэна, как будто смотрела на картину, желая увидеть, какие тайны лежали за ней.

Чэнь Чаншэн нашел выражение в ее глазах глубоко неприятным, потому что оно было слишком апатичным. И все же он не сдвинулся и на дюйм. Его нос поднимался и опускался, его дыхание было более грубым, чем обычно.

Если бы Лоло или Танг Тридцать Шесть видели эту сцену, они поняли бы, что он был действительно зол.

Но она не знала, и даже если бы знала, это не повлияло бы на ее решение. Никакой человек и никакое дело не могли изменить ее решения.

Однако, ей могло показаться, что внешний вид Чэнь Чаншэна в настоящее время был очень милым. Она улыбнулась и собралась отпустить его подбородок, но в этот самый миг ее улыбка исчезла. Выражение ее лица стало холодным, как лед, как будто она увидела что-то на его лице.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 494: Остатки чая сокрушают багровое одеяние

Глава 494: Остатки чая сокрушают багровое одеяние

Из глубин пространства между ее бровями появилось намерение жестокости.

В тихом Саду Сотни Растений появилась несравненно ужасающая и деспотическая сила.

Чэнь Чаншэн уставился на ее лицо, ощущая это жестокое намерение, возникшее между ее бровей, и море гнетущей силы вокруг него. Он подсознательно прекратил сопротивляться, смутно ощущая, что что-то произошло.

Она смотрела ему в глаза. Может быть, проблема была между его глаз?

Нет, глаза были окном души.

Через его глаза она смотрела в его море сознания.

Она не могла видеть, о чем он думал, но могла отчетливо ощущать то духовное чувство, которое вовсе не принадлежало юноше.

Эта нить духовного чувства была невероятно неразборчивой, но экстраординарно упорной. Более того, она была невероятно хитрой, скрываясь в глубочайших частях моря сознания Чэнь Чаншэна, тихо располагаясь на дне моря с камнями, сформированных из подсознательных мыслей, и ее было очень трудно отличить от окружения. Не говоря уже о Чэнь Чаншэне, если бы она вдруг не решила изучать Чэнь Чаншэна, найти что-то в его лице и глазах, чтобы доказать или опровергнуть свои подозрения... если бы она не изучала его с такой внимательностью, она тоже не смогла бы обнаружить невероятно тонкую нить духовного чувства.

«Кто настолько дерзкий, что посмел действовать против него?»

Пока она смотрела на духовное чувство в глубинах моря сознания Чэнь Чаншэна, она холодно фыркнула.

Вместе с этим звуком нить ее духовного чувства проникла в море сознания Чэнь Чаншэна. Конечно же, это была лишь невероятно крохотная часть ее полного духовного чувства. С силой ее духовного чувства, в тот миг, когда она проникла бы в море сознания Чэнь Чаншэна, она могла заставить его голову взорваться.

Хоть это и была крохотная часть, в тот миг, когда ее духовное чувство проникло внутрь, море сознания Чэнь Чаншэна было в миг охвачено бушующей бурей. Бесчисленные бушующие и многие волны непрерывно поднимались из моря и без конца пенились. Даже глубочайшие части моря ощутили эффекты бури.

Эта нить духовного чувства в море сознания Чэнь Чаншэна скрывала себя в течение долгого времени, но наконец-то нашла невозможным продолжать это действо. В сопровождении могучего потока из глубин моря все море вмиг покраснело.

Невероятно ужасающий кровавый запах окрасил мир.

Море сознания Чэнь Чаншэна, как казалось, стало морем крови.

В тот миг, когда она явила себя, эта скрытая нить духовного чувства была действительно могущественной. Можно было представить, что если бы ее не обнаружили и владелец этого духовного чувства решил убить Чэнь Чаншэна в один день, это было бы невероятно простым делом!

Даже сейчас эта нить духовного чувства все еще хотела убить Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн все еще ничего не знал. Его море сознания уже было окутано бесчисленными бурями, кровь под яростными бурями постепенно близилась к горизонту. Но он совсем не знал об этом. Он лишь чувствовал себя немного рассеянным.

К счастью, она сидела напротив него. В конечном итоге, как Чэнь Чаншэн, так и тот человек, были ее делом. Она не позволит другому коснуться его, даже если человек, действовавший против Чэнь Чаншэна, был собакой, которую она сама вырастила.

Да, в тот миг, когда нить духовного чувства поднялась со дна моря, она поняла, кто поместил ее в море сознания Чэнь Чаншэна. Запах крови был слишком отчетливым, слишком острым.

Она вытянула руку и опустила ее в чашку чая.

Чэнь Чаншэну в его полубессознательном состоянии показалось, как будто он вернулся в прошлое. В то время она тоже опустила руку в чай, чтобы написать слово ‘лед’ на столе и помочь ему найти Новый Северный Мост и Черную Дракониху.

Но в этот раз она не писала слово.

Капля чая упала между бровей Чэнь Чаншэна после ее взмаха пальцем.

Капля чая с шипением превратилась в облачко пара и исчезла.

Чэнь Чаншэн лишь почувствовал жужжание в своем море сознания, а затем потерял сознание.

.....

.....

В тот миг, когда капля чая пала между бровей Чэнь Чаншэна, в том поместье в главной аллее Северного Военного Департамента чашка чая упала на пол и раскололась.

Руки Чжоу Туна замерли в воздухе, а его внешний вид был крайне бледным. Казалось, как будто он подхватил какую-то серьезную болезнь в очень короткий период времени. Затем его пальцы начали дрожать, все его тело начало дрожать. Из-за этой дрожи багровое одеяние служащего начало выкручиваться и казалось похожим на море крови, над которым пронесся ветер.

Лишь мгновением назад он сделал глоток из чашечки хорошего черного чая и поставил ее, чтобы она достигла подходящей температуры. Он только что был готов поднести ее к своему рту и сделать глоток, когда сильная боль вдруг прошла через его море сознания, застав его врасплох.

Эта боль была настолько настоящей, что казалось, как будто кто-то пронзил глубины его мозга ржавым ножом. Даже он нашел невозможным вытерпеть такую боль. Его пальцы ослабли, из-за чего чашка рухнула на пол.

И лишь он, кто полжизни взаимодействовал с болью, смог сесть на стул. Хотя его лицо было бледным, а все его тело дрожало, как будто он пострадал от какой-то ужасной болезни, он не потерял сознание.

В тот миг, когда боль расцвела в его море сознания, Чжоу Тун знал, что что-то случилось.

В тот день во дворе, когда яблоня расцветала, он позаимствовал коварное давление Тюрьмы Чжоу и, не колеблясь, израсходовал свою сердечную кровь, чтобы использовать технику для скрытия нити духовного чувства в море сознания Чэнь Чаншэна.

Великая Багровая Мантия была достойна называться самой странной из техник ментальных атак. Он смог бесшумно совершить это деяние. Ни Чэнь Чаншэн, ни Танг Тридцать Шесть не смогли почувствовать этого.

Однако, даже у самой сильной ментальной атаки в конечном счете был определенный предел. Великая Багровая Мантия Чжоу Туна не могла позволить ему знать, что происходило в море сознания Чэнь Чаншэна в каждый момент. Она была больше похожа на шпиона, скрытого в траве в тылу рядов врага. Она записывала все, что видела, а затем, когда Чжоу Тун отзовет ее в будущем, он сможет узнать всё и всех, кого Чэнь Чаншэн встречал за последние несколько дней.

Конечно же, эта нить духовного чувства, которая была подобна рейнджеру, в определенных особых случаях также могла проникнуть в лагерь врага и совершить суицидальную атаку против генерала.

Это тоже была техника, которую Чжоу Тун подготовил заранее. Он желал контролировать жизнь и смерть Чэнь Чаншэна одной мыслью.

Но вопреки его ожиданиям эта его нить духовного чувства была обнаружена, а затем была полностью уничтожена!

Уничтожение духовного чувства вызвало отдачу в его море сознания, заставив его пострадать от невероятно серьезных ранений.

Кто? Кто смог обнаружить ту нить духовного чувства, которую он спрятал в глубинах моря сознания Чэнь Чаншэна? И кто обладал такой божественной силой, чтобы так просто расколоть его Великую Багровую Мантию?

Лицо Чжоу Туна было мертвенно бледным, а его глаза стали окровавленными. Он в шоке и недоумении подумал с холодом в сердце: мог ли это быть Поп?

Было очень мало людей в мире, которые смогли бы увидеть тайны его Великой Багровой Мантии насквозь. Была лишь горстка таких людей в столицу, и, совершенно верно, Поп был среди них. Только вот он специально приложил усилия, чтобы скрыть эту технику от Попа, так как Поп смог увидеть ее насквозь?

.....

.....

Чэнь Чаншэн очнулся и осознал, что спал на каменном столе.

Он поднял голову и увидел, что женщина средних лет уже ушла. Чайник и чашки тоже исчезли без следа, как и Черная Коза. Темный лес Сада Сотни Растений все еще был прекрасным и уединенным, и оживленный стрекот насекомых раздавался со всех сторон.

Это место было прекрасным, как земля снов, и ему показалось, что он действительно спал мгновение назад.

Он не встречал ту женщину средних лет у пруда, не следовал за ней в Сад Сотни Растений, и не сидел напротив нее за чаепитием.

Он ненароком потер пространство между бровей и осознал, что это место было немного влажным и холодным.

Он убрал свой палец и взглянул на него, но было невозможно сказать, действительно ли эта жидкость была той каплей чая.

Но это влажное и холодное чувство казалось особенно хорошим. Через его лоб оно проникало в его разум, заставив его почувствовать себя свежее и прохладнее.

Он по какой-то причине чувствовал себя намного более расслабленным, а также его разум прояснился. Казалось, как будто кто-то ополоснул его изнутри, не оставив и частички грязи позади.

.....

.....

Пока он проделывал путь обратно к Ортодоксальной Академии из Сада Сотни Растений, Чэнь Чаншэн вспоминал, что только что произошло. С некоторым беспокойством он начал Интроспективную Медитацию под большим баньяном, но не нашел ничего странного. Его Неземной Дворец, море сознания и меридианы были в обычном состоянии. Поврежденные меридианы все еще были блокированы, его истинная эссенция не была израсходована, его духовное чувство не стало сильнее. Но... казалось, что присутствовал дополнительный вид ци.

Если его духовное чувство однажды можно было описать настолько спокойным, как вода, и тяжелым, как гора, сейчас можно было сказать, что оно было омыто весенним дождем. Поверхность воды казалась намного более гибкой, а гора, как казалось, стала более влажной.

Было ли это изменение принесено той одной каплей чая? Чэнь Чаншэн не знал и не понимал. Он в течение некоторого времени сидел у озера в ступоре, пока наконец-то не встал.

Вернувшись в дом, он, как обычно, отправился в комнату Чжэсю. Вонзить иглы в шею, направить легкий толчок истинной эссенции, помочь лекарствам распространиться - это были его методы лечения болезней.

После стольких дней лечения в паре с лекарствами, запрошенными из Дворца Ли или украденными из Сада Сотни Растений, состояние Чжэсю значительно улучшилось. Много дней назад ему потребовалась поддержка, чтобы пройти несколько шагов. Однако, он все еще проводил бесчисленные часы на кровати, даже не поворачиваясь, если это не было абсолютно необходимо. Сюаньюань По однажды указал свое замешательство относительно этого, но лишь Чэнь Чаншэн знал причину этого.

Темный период Чжэсю в Тюрьме Чжоу оставил слишком много ран на его теле. Эти раны, как казалось, постепенно проходили на поверхности, но боль все еще оставалась в его теле.

Рана была болью, и фразу ‘боль от ранения’ было невозможно отделить. Если Чжэсю двигался, он был поражен ужасающей болью, настолько, что даже этот юноша-волк, известный за свою силу воли, считал, что лучше было неподвижно лежать в его кровати в такой бесполезной манере (прим.пер. ‘Боль от ран’ - это одна фраза на китайском, 伤痛. 伤 значит ‘раны’, а 痛 значит ‘боль’).

Чэнь Чаншэн знал, в какой боли был Чжэсю, так что он не считал, что Чжэсю был бесполезным. Наоборот, каждый раз, когда он видел невыразительно лицо Чжэсю, он всегда в восхищении вздыхал при виде навыка Чжэсю держаться до сих пор без единой слезы.

«После того, как твои меридианы будет исцелены, мы можем пригласить священников Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, чтобы использовать технику Священного Света».

Чэнь Чаншэн утешающе говорил это, пока удалял иглы из тела Чжэсю.

Вдруг его пальцы остановились. В это время его большой и указательный пальцы держали последнюю иглу на шее Чжэсю.

Он очень хорошо осознавал, что под этой иглой был меридиан, важный как для людей, так и для оборотней, достигающий от Неземного Дворца непосредственно к нижнему краю моря сознания.

Когда Чжэсю был пленен в Тюрьме Чжоу, первое, что Чжоу Тун сделал, это использовал какой-то тайный метод, чтобы рассечь этот меридиан и покалечить культивацию Чжэсю.

Этот меридиан был слишком важным и слишком чувствительным. Не говоря уже о касании к нему, даже мягко коснуться его духовным чувством заставило бы человека почувствовать себя некомфортно. Если же его коснуться, эта боль... Чэнь Чаншэн лишь мог представлять ее. Из всех людей, которых он знал, лишь Чжэсю держался, так что, когда он помещал туда иглу, он всегда действовал с особенной заботой и осторожностью.

Он отчетливо понимал, что этот меридиан нельзя было восстановить с помощью внешней силы, и лишь время могло помочь. Как результат, он никогда не давал Чжэсю времени на полное восстановление и даже подготовил себя к тому факту, что это может потребовать три года или даже больше. Но, когда он собирался вынуть иглу, он вдруг почувствовал слабую вибрацию, исходящую снизу от иглы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 495

Хотя колебание было очень слабым, оно было невероятно отчетливым. Это определенно были колебания истинной эссенции!

Что это значило? Это значило, что меридиан Чжэсю уже был восстановлен. Хотя нельзя было сказать, что он был полностью восстановлен, по крайней мере истинная эссенция могла медленно течь через него. Более того, пока истинная эссенция могла течь, скорость восстановления меридиана была бы в бесчисленные разы быстрее. Какие три года, потребуется около трех дней, чтобы этот меридиан восстановился до исходного состояния!

Что здесь происходило? Чэнь Чаншэн в шоке думал об этом, глядя на Чжэсю.

Когда они посмотрели друг другу в глаза, он знал, что Чжэсю уже почувствовал восстановление меридиана. Это никак не было связано с лечением или лекарствами. Восстановление меридиана в бесчисленные разы быстрее, чем он предполагал, лишь могло быть совершено самим Чжэсю. Вопрос заключался в том, как же он достиг этого?

«Боль, - Чжэсю уставился ему в глаза, - может стимулировать жизненную силу. Чем больше боль, тем сильнее стимулируется жизненная сила. Тебе лишь нужно трезво выдерживать подобную боль».

Чэнь Чаншэн был невероятно ошеломлен. В течение некоторого времени он даже не мог говорить.

.....

.....

Свет Ортодоксальной Академии постепенно погас поздно в ночи, таким образом позволив звездному свету, освещающему Отделенный Сад, казаться даже ярче. Чэнь Чаншэн стоял у окна, в тишине глядя на поверхность озера. Если бы это было какое-то другое время, он уже отправился бы спать, но не сегодня. Решительная и строгая воля, которую продемонстрировал Чжэсю, заставила его смутно почувствовать что-то.

Он сел у окна, скрестив ноги, и начал медитировать, проникая в ножны меча. В отличие от предыдущих попыток, он не отделял нить духовного чувства, чтобы ей проникнуть в ножны, а вместо этого направился внутрь всем духовным чувством. Он знал, что это был невероятно опасный ход, что он вскоре испытает мучительную боль. К тому же, если его духовное чувство будет встряхнуто иллюзорным черным монолитом, он вполне вероятно пострадает от серьезных ран.

Но он не мог ждать больше. Он должен был попасть в Сад Чжоу и посмотреть.

Эти ножны меча назывались Ножнами Свода и в них лежали бесчисленные острые намерения меча. Вместе они формировали наиболее опасный океан. В прошлом, когда он отправил одну нить духовного чувства через этот океан мечей, она спровоцировала проливные дожди и завывающие ветра, принося огромные волны. Сегодня он направил внутрь все свое духовное чувство, так что можно было представить реакцию от океана намерений меча. В миг он начал безумно реветь.

Это было очень больно, действительно очень больно. Его духовное чувство сталкивалось с бесчисленными волнами размером с горы или тонуло к холодному дну. После того, как прошло какое-то неопределенное время, он наконец-то преуспел в достижении берега на другой стороне океана мечей и обратил взгляд на иллюзорный черный монолит.

Путешествие казалось очень простым, но в действительности оно было крайне опасным. Если бы его духовное чувство не было омыто той каплей чая, став более гибким во всех аспектах и получив определенную жизненную силу, вероятно, оно уже было бы поглощено этим обширном объемом воды на середине пути.

Хотя он добрался до конца, по пути было несколько мгновений, когда боль была настолько невыносимой, что он хотел сдаться. Однако, каждый раз, когда он хотел отступить, юноша вспоминал Чжэсю и вспоминал, как он поднимал зонтик десяти тысяч мечей, чтобы поддержать падающее небо над Мавзолеем Чжоу, что понудило его сжать зубы и держаться.

Этой ночью на другой берег по ту сторону океана мечей прибыло всё его духовное чувство.

Из этого можно было понять, как он прибыл на другой берег и стоял перед черным монолитом.

В тот миг, когда его взгляд остановился на поверхности иллюзии черного монолита, его духовное чувство тоже коснулось его.

В прошлый раз его духовное чувство уже смогло нырнуть глубже в иллюзорный черный монолит, но оно не смогло проделать весь путь. Как результат, он лишь смог получить смутную картину того, что оставалось от Сада Чжоу. В этот раз все было похожим. Он увидел мрачные утесы Долины Заката, теперь уже разрушенный Горный Лес Шепота, те маленькие озера, которые, как казалось, высохли, а также ту равнину.

Равнине чрезвычайно не хватало жизненной силы. Зеленые клочки камышей и белой морозной травы были подобны большим цветным пятнам, разрезанным трещинами на земле.

Как раз, когда он подумал, что все монстры бежали с равнин и исчезли в неизвестные места, он осознал, что на северо-западе было гигантское черное пятно. С помощью одной лишь мысли он прибыл в небо над той областью.

На равнинах были десятки тысяч монстров, медленно проделывающих путь к далекому мавзолею.

Их головы были опущены, их дыхание было грубым, из их ртов текла слюна, а раны, покрывающие их тело, отдавали гнилью. Казалось, что они были готовы свалиться замертво в любой миг.

Вдруг волна черных монстров остановилась. Медленно встала фигура, подобная небольшой горе. Это был Свергающий Горы Бес, который смотрел в небо.

Десятки тысяч монстров последовали за его взглядом вверх. Они все почувствовали, что что-то смотрело на них, но они ничего не видели.

Когда прошло некоторое время, в глазах монстров появилось отчаяние и раздалось болезненное скуление. Если на нас действительно смотрел бог, почему он не пришел помочь нам? Как у него могло быть сердце бесчувственно смотреть, как мы шагаем в отчаянное положение?

Монстры не сошли с ума от отчаяния, потому что те монстры, которые обезумели, уже поубивали друг друга несколько дней назад. Оставшиеся монстры уже были истощены до предела. Их уже покинули все надежды о выживании, они лишь желали вернуться в место, в котором они проживали в течение многих поколений, и погрузиться в вечный отдых с хозяином того мавзолея.

.....

.....

Чэнь Чаншэн отвел свой взгляд и обратил внимание к поверхности черного монолита.

Иллюзия черного монолита вовсе не отличалась от настоящего черного монолита. Ей не хватало тела, и она была полной проекцией.

Он смотрел на сложные и непостижимые линии на поверхности монолита, раздумывая над вопросом, как их преодолеть.

Если эти линии окажутся перед глазами обычных людей, они будут лишь заумными записями. Как на них не посмотри, она не смогли бы понять и различить какие-то законы из них. Ведь этот монолит всегда был Монолитом Небесного Тома (прим.пер. 天书 переводится, как ‘небесный том’, но также может значить ‘заумная/неразборчивая запись’).

Чэнь Чаншэн видел много Монолитов Небесных Томов и был хорошо знаком с линиями на их поверхности. Он знал, как должен был изучать их.

Его взгляд остановился среди линий, двигаясь вместе с ними. Юноше показалось, как будто он вернулся к тем дням в Мавзолее Книг, сидя перед монолитными хижинами и под деревом в течение бесчисленных дней и ночей.

Эти линии были орбитами, по которым двигались звезды, источником или, возможно, символом всех изменений в судьбе. Ему показалось, как будто он вернулся к тем дням среди дикой природы Графства Тяньлян, высоко поднимая голову к звездному небу.

Это был первый день после того, как Су Ли передал Интеллектуальный Меч ему.

Он очень хорошо знал, что его навыков расчета было недостаточно, чтобы полностью охватить Интеллектуальный Меч, так что он использовал другой метод.

Он использовал метод для познания Монолитов Небесных Томов, чтобы использовать Интеллектуальный Меч. Даже Су Ли, вероятно, не догадывался, что такое было возможным.

Тогда сейчас он должен был развернуть все. Он хотел использовать Интеллектуальный Меч, чтобы раскрыть Монолит Небесных Томов. Он не желал делать то, что он делал в Мавзолее Книг, рассматривая монолиты для просвещения в Дао и познания. Он хотел сломать его

(прим.пер. В этом абзаце присутствует игра слов со словом 解. 解开 - раскрывать, 理解 - познавать, а 破解 - ломать).

Он желал найти путь в этих линиях на поверхности черного монолита, найти Божественное Королевство среди звездных орбит, найти правду среди иллюзорной судьбы... а затем использовать свой меч, чтобы прорваться.

Когда прошло довольно долгое время, он закрыл свои глаза.

После того, как прошел еще один период времени, он открыл глаза и его меч пронзил поверхность черного монолита.

Его духовное чувство в настоящее время было внутри ножен, а тело - снаружи.

Меч был в ножнах, но его не было внутри ножен.

Но в тот миг, когда он атаковал, Безупречный Меч был призван его волей и оказался в его руке.

Безупречный Меч пронзил воздух и пал на черный монолит. Он явно пронзил пересечение бесчисленных линий, но по какой-то причине, когда острие пало на монолит, оно попало в белое пространство.

Раздался хлопок, как звук пузыря, который лопнула какая-то озорная жаба в пруду.

Раздался грохот, и океан намерения меча позади него выгнулся в чудовищную волну, которая достигала небес.

Черный монолит перед его глазами стремительно посветлел, а затем приобрел чистейший белый цвет.

Это был свет.

А также небо.

Он отвел взгляд от неба, опуская голову, чтобы взглянуть на равнины вокруг. Он увидел те три горных гряды вдали, увидел жалкие травы среди дикой природы.

Его рукава развевались с воем холодного ветра.

Это был Сад Чжоу.

Он стоял в Саду Чжоу в месте, которое было самым близким к небу, а также было местом, наиболее отдаленным от земли.

Он стоял на пике Мавзолея Чжоу.

.....

.....

Раннее утро Ортодоксальной Академии давным-давно перестало быть настолько мирным и тихим, как раньше. В Отделенном Саду ситуация была чуть получше. Чжэсю лежал на своей кровати, восстанавливаясь от ран. Хотя Танг Тридцать Шесть был намного более усердным, чем ранее, было невозможно разбудить его в пять. Сюаньюань По проделал свой путь вдоль озера от кухни на другую сторону и прибыл к дому. Посмотрев на определенное окно на втором этаже дома, он закричал: «Чэнь Чаншэн, спускайся, пошли есть».

Ранее, на другой стороне озера, он очень отчетливо видел, что Чэнь Чаншэн был у окна. Поэтому он знал, что уже было пять часов утра. Ортодоксальной Академии никогда не требовалось устройство хронометража - Чэнь Чаншэн играл эту роль.

Из окна не последовало ответа.

Сюаньюань По размахивал жирным синим омаром в руке, крича: «Это действительно вкусно, если есть с маслом чили и мучными мантами. Я оставил одного специально для тебя. Поспеши, иначе Танг Тридцать Шесть услышит и украдет их у нас».

Ответа не последовало.

Сюаньюань По почувствовал себя несколько озадаченным. Он поднялся наверх. Толкнув дверь в комнату Чэнь Чаншэна, он сказал: «Чистка зубов не должна занимать так много времени».

Ответа не последовало, потому что в комнате никого не было. Окно было открыто, и утренний бриз залетал внутрь, поднимая уголки простыней.

.....

.....

Чэнь Чаншэн посмотрел на Безупречный Меч в правой руке, убеждаясь, что меч был настоящим.

Затем он убедился, что и сам он был настоящим.

Это указывало на то, что он действительно вошел в Сад Чжоу. Другими словами, он вновь обнаружил Сад Чжоу.

Та иллюзия черного монолита теперь казалась подобной пути в Сад Чжоу. Что касается самого черного монолита, он должен быть ключом к Саду Чжоу.

Он отчетливо помнил, что когда он покидал Сад Чжоу, небо рушилось.

Из миниатюрных миров, обнаруженных людьми, Сад Чжоу был наиболее стабильным, а также наиболее большим. Однако, в конечном итоге, это был осколок пространства и он не мог, возможно, быть настолько прочным, как его источник. Так что, будь это он или Чжу Ло и Мэй Лиша снаружи города Ханьцю, они все считали, что Сад Чжоу определенно был уничтожен. Никто не мог представить, что Сад Чжоу все еще существовал. Он смог заново установить свои законы, а затем с большим трудом вновь стабилизировался.

... но уже произошли большие изменения.

В действительности прошло не так много времени с тех пор, как он покинул Сад Чжоу. Определенно не прошло и полгода, но Сад Чжоу уже был совершенно другим.

Это мир стал намного более заросшим, намного более разрушенным, возможно, это было результатом катастрофы, в которой перевернулись небеса и земля. Земля была покрыта трещинами, а вода в травяном море стала мутной. В далеких горах были видны признаки оползней. Горные ручьи высохли, как и многие из маленьких озер. Земля была картиной опустошения, а зеленые деревья были покрыты пылью. Все зрелище было крайне жалким.

Из моря травы более не было слышно криков насекомых и сама трава была на грани смерти. Естественно, не было косяков рыб, но если присмотреться поближе, можно было увидеть несколько рыб животами к верху, слабо выплевывающих пузырьки.

Даже то солнце в небе, тот диск света, стало довольно тусклым.

.....

.....

Глава 495: Проникновение в Сад Чжоу

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 496: Внутри никого

Глава 496: Внутри никого

Это место было Равнинами Незаходящего Солнца, и его солнце всегда было немного другим. К тому же, тот факт, что солнце стало намного более тусклым, не было проблемой с самим солнцем, а скорее с тем, что в пространстве, где оно существовало, была какая-то проблема, которую было невероятно трудно описать в словах.

Будучи трудной для описания, она, естественно, была еще более трудной для понимания. Но по какой-то причине Чэнь Чаншэну потребовался лишь один взгляд, чтобы понять, почему Сад Чжоу пришел в такой вид.

Постепенная трансформация Сада Чжоу в пустошь определенно была чем-то, связанным с бедствием, вызванным сокрушением его законов. Однако, Сад Чжоу не мог починить себя после повторной установки его законов потому, что он был отрезан от своего изначального мира. Да, Сад Чжоу был миниатюрным миром, фрагментом, парящим в реке пространства и времени, но у него была необходимая связь с миром-источником, иначе после смерти Чжоу Дуфу он более не следовал бы установленным законам и не появлялся бы в мире.

Чэнь Чаншэн знал, почему Сад Чжоу был вынужден появляться каждые десять лет - ему требовалось установить связь с миром-источником.

Лишь с течением воды не будет застоя и разложения.

Хотя Сад Чжоу был большим, если он был отрезан от мира и стал бы застоявшимся прудом, то даже если бы этот водоем был широким, как океан, он все же постепенно стал бы мертвым и безжизненным.

Стоя на вершине Мавзолея Чжоу, Чэнь Чаншэн осматривался вокруг себя и ощутил какую-то связь. Он сделал вывод, что с его прибытием была восстановлена связь между Садом Чжоу и миром-источником. Эта ситуация изменится, но это неизбежно будет очень длинным и медленным процессом. Он не знал, смогут ли существа, живущие в этом мире, продержаться до такого дня.

Волна монстров среди травы уже не была такой обширной, как в прошлом. Хотя несколько десятков тысяч казалось большим числом, оно казалось очень маленьким среди безграничного и обширного моря травы.

Десятки тысяч монстров продолжали свой путь к Мавзолею Чжоу, планируя встретить заключение своих жизней. Но в следующий миг они вновь ощутили то ци, чувство, как будто что-то смотрело на них сверху вниз. В этот раз чувство не пришло из далекого неба, а от Мавзолея Чжоу впереди. Более того, это ци было намного более интенсивным. Некоторые из более умных монстров даже могли определить, что уже нюхали это ци ранее.

Свергающий Горы Бес остановился и поднял свое тело в несколько десятков метров вверх. Он смотрел на далекий мавзолей, его глаза размером с горошину медленно наполнились безжалостной аурой.

Тяжело раненая Земляная Обезьяна со свистом выскочила откуда-то. Хватаясь за шерсть Свергающего Горы Беса, она забралась на его плечо, как вспышка молнии, полагаясь лишь на две своих руки. Глядя на далекий Мавзолей Чжоу, она издала скорбный вой, пылая яростью, негодованием и отчаянием.

Сзади толпы монстров Исполинский Бык закрыл свои глаза. Остатки его ушей дрожали на холодном ветру. Он смог убедиться в истоках этого ци по вою Земляной Обезьяны. Его тело с трудом сдерживало свою дрожь. По крапчатой поверхности его кожи, неприглядной, потому что он потерял много волос-стрел, пошли волны. Это было похоже на болото, из которого полностью испарилась вся вода, но оно все еще было немного влажным.

Эти три монстра понесли сокрушительные ранения в битве Бассейна Мечей. В конечном счете, однако, они были настолько несравненно могущественными и яростными, что по какой-то случайности смогли пережить это бедствие. Конечно же, они узнали, что это ци исходило от того юноши, главного виновника, стоящего текущим состоянием Сада Чжоу.

Сад Чжоу был домом для этих монстров. Они спокойно проживали здесь бесчисленные годы, но затем все это было нарушено этими отвратительными людьми и демонами, из-за чего они оказались в безвыходном положении. Небо упало, люди и демоны ушли, но они все еще должны были жить в этих равнинах. Что они могли поделать?

Ненависть этих монстров к Чэнь Чаншэну, естественно, было очень легко понять.

Однако, по какой-то причине, суровый вой Земляной Обезьяны вдруг прекратился в следующий миг. Она круглыми глазами смотрела на Мавзолей Чжоу, в ее глазах появилось глубокое чувство сомнения, за чем вскоре последовали страх и трусость. Она бесшумно приблизилась к уху Свергающего Горы Беса и пробормотала несколько слов, а затем спрятала свое поврежденное тело за рогом наверху головы Свергающего Горы Беса, не смея вновь высовывать голову. Исполинский Бык позади волны монстров тоже успокоился. Он немного наклонил голову, а затем издал долгий и низкий вой.

Свергающий Горы Бес смотрел на Мавзолей Чжоу. После мгновения тишины он поклонился на земле.

Вслед за ним десятки тысяч монстров все согнули передние колени и склонили головы. Они поклонились, закрыв глаза, наполненные жестокостью и усталостью.

Это было как признание их лояльности, так и приветствие. Признание того, что новые люди могли быть приведены в Сад Чжоу, и приветствие нового хозяина Сада Чжоу.

.....

.....

Чэнь Чаншэн смотрел на двух монстров в каком-то месте в море травы, склонившихся перед ним, не зная, как ответить.

Даже тогда, когда он поклонился, Свергающий Горы Бес все еще был подобен горе, как и Исполинский Бык. В сравнении с ними, юноша казался исключительно крохотным. Если бы он не встречал Черного Дракона под Новым Северным Мостом так много раз и не был в аналогичном положении много раз, то, даже если бы он полностью осознавал ситуацию в Саду Чжоу, он уже поспешил бы сбежать. Ранее, когда он и она были в море травы, они встретили много опасностей. В конце концов, они были окружены волной монстров. Эти два... нет, три несравненно могущественных и крайне коварных и ужасающих монстра однажды создали для них бесчисленные трудности. Если бы Бассейн Мечей не явил себя перед миром, то не потребовалось бы объединения душ Нанькэ и молодого Златокрылого Великого Пэна. Эти три монстра без усилий убили бы и съели их.

«Я знаю текущее состояние Сада Чжоу».

Чэнь Чаншэн посмотрел в пару глаз, скрытую в тени рога Свергающего Горы Беса, и знал, что они принадлежали наиболее коварной Земляной Обезьяне: «Я помогу вам решить несколько проблем».

Услышав это, Свергающий Горы Бес поклонился еще ниже, а Исполинский Бык сделал себя еще более покорным. Плотная масса монстров за этими двумя была еще более невыносимой. Драконьи змеи катались своими телами вокруг, тогда как демонические стервятники издавали острые и жуткие крики. Монстры использовали каждый метод, чтобы продемонстрировать свое подчинение и кротость.

В действительности, любой монстр, который смог выжить до сих пор, определенно не был добрым. Все они были наиболее могущественными и опасными монстрами. Видя это зрелище, Чэнь Чаншэн почувствовал себя несколько странно.

Он достал все лекарства, которые обычно хранил с собой, и бросил их перед Свергающим Горы Бесом и Исполинским Быком. Он вновь повернулся к той паре глаз в тени рога Свергающего Горы Беса и сказал: «В первую очередь дайте это раненым».

Пара глаз, как казалось, начала метаться, как будто их владелец думал о чем-то.

«Я не принес достаточно лекарств, так что вы должны разделить их согласно указаниям, которые я только что дал вам». Он более не смотрел на ту пару глаз, вместо этого говоря Свергающему Горы Бесу: «У меня есть срочное дело, которым я должен заняться. Завтра я приду в то же время, но если я обнаружу, что кто-то не прислушался к моим указаниям, я больше не появлюсь».

Услышав эти слова, Свергающий Горы Бес легонько поместил две своих толстых руки на землю, указывая, что они сделают так, как он сказал. Его две ладони, покрытые черной шерстью, открылись наружу, они казались похожими на два черных леса.

С этим действием его рог тоже достиг земли.

Из-за покалеченного тела Земляной Обезьяны, она не могла уверенно стоять. Она скатилась со Свергающего Горы Беса, скатившись до самых ног Чэнь Чаншэна.

Было совершенно очевидно, что Свергающий Горы Бес сделал это намеренно.

Земляная Обезьяна просто не смела поднимать свою голову. Она непрерывно целовала грязную землю перед обувью Чэнь Чаншэна, одновременно плача и хныкая. В целом, она казалась особенно жалкой.

Чэнь Чаншэн знал, что это была актерская игра, но его это не волновало. Покачав головой, он направился к окраинам равнины.

Он очень хорошо знал, что ни один из этих монстров не был добрым. Нельзя было полагаться на этот особенно лояльный и искренний внешний вид монстров. В действительности, все они были невероятно дикими и жестокими, но он все же хотел помочь им.

У небес была добродетель хранения жизни, и он ценил жизнь больше, чем кто-либо еще.

Он также не беспокоился о том, что монстры укусят его в спину после того, как будут спасены и вернутся к их былой силе. В конце концов, он был хозяином Сада Чжоу. Если бы он не открыл Сад Чжоу, то этот миниатюрный мир постепенно бы угаснул, и насколько бы сильными ни были существа внутри него, они лишь смогли бы пойти путем смерти. Если сказать это по-другому, Сад Чжоу в настоящее время был его фермой, а эти монстры были его домашним скотом. Если домашний скот был болен или голоден, было лишь верно, что их владелец, он, должен был позаботиться о них. Это даже не учитывая таких монстров, как Исполинский Бык, которые уже обладали неуверенным интеллектом. Он находил невозможным считать их скотом и не желал видеть, как они умирают.

Более того, Сад Чжоу для него обладал более глубоким смыслом.

Он не желал видеть становление Сада Чжоу землей мертвых.

Юноша надеялся, что Сад Чжоу продолжит жить так же, как он надеялся, что он сам продолжить жить.

.....

.....

Старые законы Сада Чжоу уже были сокрушены, и пространственный барьер вокруг Равнин Незаходящего Солнца тоже исчез.

Так как он был новым хозяином Сада Чжоу, часть новых законов Сада Чжоу через какие-то непостижимые методы проникла в его разум. После этого он охватил законы этой порции, которые он смог познать с текущим уровнем его культивации. Пока его культивация будет непрестанно улучшаться, этот миниатюрный мир будет демонстрировать ему еще больше законов. С другой стороны, его понимание этих законов было невероятно полезным в улучшении его культивации. Из-за его хватки этих законов ему лишь потребовался короткий период времени, чтобы выйти из Равнин Незаходящего Солнца, пересечь несколько гор и прибыть в ту резиденцию на краю Сада Чжоу.

Это место было Горным Лесом Шепота, садом, где собиралось большинство культиваторов, а также местом, куда Великий Пэн унёс ее.

Извилистые коридоры и маленькие павильоны прошлого теперь стали сокрушенными стенами и кучами камней. Это место было пропитано безжизненной атмосферой. Не было слышно кваканья лягушек, но вдали раздавались крики птиц, что служило доказательством того, что это место не было мертвой страной.

Но в этом месте уже погибли многие люди.

Рушащиеся скалы погребли наиболее прекрасные здания Горного Леса Шепота. Бесчисленные чудовищные камни были свалены из горных лощин до их сужения.

При виде этой ужасающей сцены Чэнь Чаншэн лишь мог хранить молчание.

Он не мог сдвинуть эти камни, но он мог отчетливо чувствовать, что под рухнувшей скалой было много мертвых людей.

Он стоял перед этой обрушенной скалой в течение очень долгого времени, а затем ушел.

Впоследствии он направился к двум другим садам, но ничего не получил.

Он направился к тому ручью, поднимаясь вверх по потоку к холодному пруду.

В том пруду больше не было никакого намерения меча и не было людей.

В озере на другой стороне водоема тоже никого не было. Юноша смутно смог разобрать свет, излучаемый той Ночной Жемчужиной в глубинах озера.

Чэнь Чаншэн не забирал те сокровища, серебро или книги, которые были погружены в воду в течение стольких дней и все еще не сгнили. Он лишь забрал несколько вещей, обернутых в ткань.

На березу озера никого не было. Пески все еще были окроплены почерневшей кровью. Он не знал, какая кровь принадлежала Ци Цзянь, а какая - Чжэсю.

Затем он поплыл в глубины озера, прибыв к тем маленьким озерам перед Долиной Заката.

Вода в этих маленьких озерах уже достаточно вытекла через трещины в земле, оставив позади лишь сухое дно.

В то время он вылетел в этом месте из озера и был спасен ей.

В этом месте тоже не было людей.

.....

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 497: Браслет каменных жемчужин

Глава 497: Браслет каменных жемчужин

Чэнь Чаншэн прошел через болота на краях равнин. Он увидел тот островок камышей, а затем направился к пещере. В глубинах пещеры он увидел кости старейшины из Секты Заходящего Солнца, уже обглоданные дочиста монстрами.

Затем он отправился в Долину Заката, медленно проделывая путь по горному пути белого камня, прибыв к дереву утун.

Он не знал, что хотел прийти к этому дереву утун, а просто следовал чувству.

Но в этом месте тоже не было людей.

В Саду Чжоу не было других людей.

Ни единого человека.

В конечном итоге, он вернулся к передней части Мавзолея Чжоу. Колоссальный мавзолей стоял между небом и землей, все так же невыносимо высокомерный, как и всегда. Монолиты Небесных Томов, выстроенные вокруг мавзолея, более не были настолько неистовыми и ужасающими, как в тот день, и казались невероятно спокойными. Линии на их поверхности, возможно, из-за песка, поднимаемого ветром в эти последние дни, который заполнил их, либо были стерты, уже исчезли, и они вернулись к своим изначальным формам каменных колонн.

Черный монолит был подобен остальным, его поверхность была гладкой.

Чэнь Чаншэн положил руку на его поверхность. От равнины позади него разразился вой вдали.

Это было прощание, а также выражение беспокойства и мольбы.

Они провожали нового владельца Сада Чжоу и беспокоились, что он может не вернуться, моля его, чтобы он проявил милость и вновь вернулся так быстро, как это возможно.

.....

.....

Была темнота, а затем появился свет.

Чэнь Чаншэн открыл глаза. Он осознал, что все еще был в своей комнате, все еще у своего окна. Ничего не изменилось за прошедшее время.

Только вот уже был полдень. Солнце висело высоко в лазурном небе. Не важно, как усердно деревья Ортодоксальной Академии работали, чтобы предоставить тень, для них было невозможно предотвратить спуск тех палящих лучей света.

Свет, который он увидел, был светом солнца.

Затем он заметил, что на его запястье появилась нить с каменными жемчужинами.

Как на них не посмотри, эти жемчужины, как казалось, были сделаны из наиболее обычного камня. Их поверхность была без украшений, и они не излучали ци. Более того, их поверхность даже нельзя было описать, как особенно гладкую.

Он не знал, что когда сталкивался с атакой Чжу Ло в городе Сюньян, этот браслет из каменных жемчужин появился на его запястье.

Эти каменные жемчужины были преобразованными Монолитами Небесных Томов.

Всего было одиннадцать жемчужин, десять из них были серыми, а одна - черной.

Чжоу Дуфу в прошлом, вероятно, забрал двенадцать Монолитов Небесных Томов из Мавзолея Книг. Позже, когда он и она увидели их в Мавзолее Чжоу, там было лишь десять сломанных монолитов и одно разрушенное основание.

Так было именно потому, что один Монолит Небесного Тома отсутствовал, а юноша забрал Бассейн Мечей, который служил заменой этому монолиту, в связи с чем случилась проблема с формацией вокруг Мавзолея Чжоу. Лишь в этот миг он вспомнил, что у него был черный камень с ним.

Черный камень, который он получил из Павильона Линъянь, на самом деле тоже был Монолитом Небесного Тома.

Тот черный камень, который был у Ван Чжицэ, превратился в Монолит Небесного Тома, позволив формации Монолитов Небесных Томов вокруг Мавзолея Чжоу стабилизироваться. Он изначально думал, что этот черный камень был Монолитом Небесного Тома, который Ван Чжицэ вынес из Сада Чжоу, но позже, покинув Сад Чжоу и вспомнив содержимое записной книжки, которую он нашел в Павильоне Линъянь, он почувствовал, что его выводы могли не быть точными.

Независимо от того, куда подевались те два Монолита Небесных Томов, браслет каменных жемчужин на его запястье был Монолитами Небесных Томов.

Конечно же, это не было просто из-за этих одиннадцати каменных жемчужин, десяти серых и одной черной, совпадающих с количеством Монолитов Небесных Томов вокруг Мавзолея Чжоу. Юноша преимущественно считал, что это монолиты, потому что мог что-то чувствовать от того черного камня.

Он мог отчетливо ощущать, что Мавзолей Чжоу был внутри черного камня.

Эти слова были не совсем правильными. Лучше будет сказать, что черный камень был новыми вратами к Саду Чжоу и ключом для открытия Сада Чжоу было его духовное чувство.

Он подсознательно поднял руку, воспользовавшись солнечным светом за окном, чтобы внимательно изучить браслет каменных жемчужин.

Яркие лучи света просвечивались в щелях между каменными жемчужинами, колеблясь под разными углами. В определенных крошечных местах, как казалось, внутри были радуги.

Лишь в этот миг он наконец-то осознал, что произошло.

Те объекты несравненной божественности, источник всех Дао, Монолиты Небесных Томов, в настоящее время были в виде браслета на его руке.

И их даже было одиннадцать.

Солнечный свет освещал каменные жемчужины и светил ему в глаза, ослепляя его и создавая сказочное впечатление.

В этот миг дверь в его комнату распахнулась.

Он повернул голову и увидел Танга Тридцать Шесть и Сюаньюань По.

«Куда же подевался этот идиот?»

«Откуда я знаю... Принцесса-Учитель Лоло даже хотела, чтобы я присматривал за ним, но теперь он взял и убежал, не сказав ничего. Как я могу присматривать за ним?»

Сюаньюань По сказал это с большой досадой, а затем он и Танг Тридцать Шесть увидели фигуру Чэнь Чаншэна.

После момента молчания Танг Тридцать Шесть похлопал себя по животу. С небольшим страхом, все еще витающим в его голосе, он сказал: «Все в порядке, в порядке. Я не буду спрашивать, где ты был. Пока ты не убегаешь, все в порядке».

Чэнь Чаншэн в замешательстве спросил: «С чего бы я стал убегать?»

«Ты просто взял и исчез на полдня...»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и сказал: «Мы все подозревали, что, услышав, что Сюй Южун возвращается, ты испугался, что твоя невеста изобьет твое лицо до неузнаваемого месива, и сбежал».

Сюаньюань По помахал руками вокруг, говоря: «Я не говорил такого».

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся, глядя на него: «Не смей говорить, что ты не думал об этом».

Сюаньюань По был очень честным медвежонком. Услышав этот вопрос, он сомневался в течение некоторого времени, но в конечном итоге ничего не сказал.

Чэнь Чаншэн был немного ошеломлен: «Твое упоминание о ней напомнило кое-что. Может ли один из вас помочь мне написать письмо поместью Божественного Генерала Востока?»

Танг Тридцать Шесть в шоке спросил: «Зять с грязными ногами переезжает в дом своей жены? Женщина даже не вернулась, нет необходимости так спешить».

Чэнь Чаншэн покачал головой, говоря: «Я планирую совершить визит сегодня. Есть кое-какие дела, которые я желаю обсудить».

«Ты ведь не боишься Сюй Южун и не планируешь пойти на какие-то грязные уловки, верно?»

Танг Тридцать Шесть теперь был заинтересован, говоря: «Сперва ты должен спросить меня об этих вещах. Ты знаешь, что я наиболее опытен в них».

Чэнь Чаншэн засмеялся, но не придал внимания его словам. Он проделал путь из комнаты, говоря: «Я пойду есть первым».

Несколько дней назад Лоло сказала ему, что та девушка определенно не покидала Сад Чжоу живой. Он сказал ей, что отправится в поместье Божественного Генерала Востока, чтобы разорвать помолвку. Он пообещал ей еще тогда в Саду Чжоу. Даже если ее больше не было в этом мире, он определенно должен исполнить это обещание. Он не отправился в поместье Божественного Генерала Востока в последние несколько дней потому, что был довольно занят, потому что потерял важный и обязательный предмет в Саду Чжоу. В то самое время он сделал это потому, что его сердце все еще держало одну последнюю нить надежды.

Если она не покинула Сад Чжоу, то, возможно, она все еще была жива. Так как Сад Чжоу не был уничтожен, она все еще могла быть жива.

Лишь прошлой ночью и этим утром, когда он наконец-то вновь вошел в Сад Чжоу, он обнаружил, что внутри никого не было. Внутри не было людей, внутри не было ее. Как результат, его последняя надежда тоже пропала.

Пока он искал, он также мимоходом забрал одну вещь.

Когда он смотрел на спину Чэнь Чаншэна, проходящую через дверь, Танг Тридцать Шесть затих. Наконец, он спросил: «Тебе тоже показалось, что он немного более странный сегодня?»

Сюаньюань По в смятении спросил: «С чего это он странный?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «Его улыбка была довольно странной... очень уродливой».

Сюаньюань По вспомнил эту сцену, а затем кивнул: «Да, он смеялся так, как будто плакал».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 498: Вчера вновь в поместье Сюй

Глава 498: Вчера вновь в поместье Сюй

Если сумерки желали поджечь все облака на горизонте, это все еще потребовало бы очень долгого времени, но пиры и банкеты в ресторанах и борделях столицы уже начались.

Формальные банкеты всегда требовали долгих периодов времени, так что они, естественно, начинались очень рано. Это никак не было связано с экономией лампового масла или свечей. Культивирующие эксперты и высшие чиновники, ученые и литераторы, юные леди и их служанки - то, что они ценили, это изменение света, когда рассвет переходил к закату, а затем к ночи, а также изменение окружения и сопутствующий опыт.

Чэнь Чаншэн не понимал этих вещей. С его точки зрения, если прием пищи по времени превышал четверть часа, то он был вреден для здоровья, так же, как и те деликатесы, выстроенные перед ним на столе, тоже были вредными.

Ужин, проводимый сегодня в Поместье Сюй, отличался от обычного семейного ужина, проведенного в прошлый раз. Это был формальный банкет. Хотя присутствовал лишь один гость, член молодого поколения, который все еще был довольно молодым, центральные врата поместья Божественного Генерала Востока, которые редко открывались дважды в году, были открыты. Были поданы все виды экзотических блюд, сделанные из наиболее драгоценных ингредиентов, а затем, прежде, чем многое было съедено, а на него лишь взглянули раз или два, они были убраны, чтобы их заменили следующей чередой блюд.

Так далеко, как могли видеть глаза, была драгоценная утварь и фарфоровые блюда, что заставило юношу вспомнить то, что Мадам Сюй сказала ему в его первый день в столице. Повсюду были служанки. Даже без надобности что-то делать, кто-то появлялся, чтобы прислуживать ему. Было интересно то, что ни Мадам Сюй, ни Няня Хуа, ни та служанка Шуан’эр не появлялись сегодня.

Возможно, это было из-за того, что произошло между ними и Чэнь Чаншэном в прошлом.

Лишь Сюй Шицзи присутствовал, чтобы развлекать гостя.

Чэнь Чаншэн не пил вино. Он отведал несколько блюд из вежливости, быстро насытившись.

Сюй Шицзи поставил свою винную чашу и помахал рукой, указывая, что все другие должны уйти. Затем он ждал, пока юноша начнет говорить.

Чэнь Чаншэн не любил, да и не был опытен говорить вокруг да около. Видя по его отношению, что Сюй Шицзи уже психически подготовил себя, он прямолинейно сказал: «Сэр уже должен знать личность моего учителя».

«В тот день, когда я узнал, что Даосист Цзи был Директором Шаном, я был шокирован, как и все другие».

Сюй Шицзи не упоминал, как он в течение очень долгого времени говорил с портретом своего отца в родовом зале. Он безразлично сказал Чэнь Чаншэну: «Включая Лорда Чжоу Туна, многие люди желают использовать этот факт, чтобы действовать против тебя, но ты не должен переживать. В законах моей Великой Чжоу ничего не говорится о вине по ассоциации. Тогда, когда был обнаружен план восстания Ортодоксальной Академии, ты даже не был рожден».

«Но Сэр все еще является одним из наиболее доверенных Божественных Генералов Божественной Императрицы. Почему Сэр настаивает на этой помолвке?» - спросил Чэнь Чаншэн.

«Все считают, что я невыносимо вульгарный. То, что у меня есть такая дочь, должно быть из-за накопления многих жизней хорошей удачи... Вероятно, есть довольно много людей, которые тайно глумятся надо мной».

Сюй Шицзи посмотрел в глаза Чэнь Чаншэна, не скрывая холодных эмоций в своих глазах: «Что касается этой помолвки, она принесла мне безграничное унижение... В глазах мира, в самом начале мое поместье Сюй смотрело свысока на бедного и педантичного юношу и хотело разорвать помолвку, даже оказывая все виды давления и унижений на тебя. Но позже, узнав, что у тебя есть отношения с Его Святейшеством, мы бесстыже донимали тебя, настаивая, что, несмотря ни на что, ты должен пройти через это до конца. Как результат, все унижение, под которым ты оказался, во всей полноте вернулось к нам. Можно даже сказать... что мы действовали слишком бесстыже».

В зале было очень тихо. Все служанки уже давно удалились.

Сюй Шицзи продолжил: «К счастью, никто не считает, что Маленькая Жун моей семьи не заслуживает тебя, иначе даже она стала бы посмешищем».

Чэнь Чаншэн подумал про себя: ‘Если вы уже знаете, что ситуация стала настолько неприятной, почему вы настаиваете? В последний раз, когда я хотел разорвать помолвку, почему вы так настойчиво отказывались забрать брачный контракт?’

«Но меня это не волнует, или, возможно, можно сказать, что я могу выдержать все эти оскорбления и насмешки, - глаза Сюй Шицзи вдруг стали острыми, и он сосредоточился на Чэнь Чаншэне, - потому что я - отец, и я должен заботиться о своей дочери. Императрица - единственный объект моего подчинения, но если я буду работать ради своей дочери, что я сделал не так?»

Чэнь Чаншэн в течение последних нескольких дней много раз думал, почему Поместье Сюй, как казалось, было готово защищать эту помолвку до смерти. У него было много вариантов причин, но эту он не мог представить.

Сюй Шицзи делал это ради своей дочери.

Чэнь Чаншэн должен был быть весьма довольным и признать, что он был счастлив, но он не был. Он не верил, что Сюй Шицзи был подобным человеком, подобным отцом: «Я знаю, о чем ты думаешь, о чем думают люди столицы».

Сюй Шицзи сказал с невыразительным лицом: «Также, как и все относились к главе клана Цюшань до внутренней борьбы Горы Ли. Но факты - это доказательство того, что все вы думали неправильно.

Верно, если я буду настаивать на этой свадьбе, то в будущем, если Его Святейшество понесет поражение, Божественная Императрица определенно не позволит мне жить. Но я совершенно уверен, что даже если умру, Императрица все еще будет любить Маленькую Жун. И если... Его Святейшество победит, то из-за ее связи с тобой, я предполагаю, что этот почтенный старейшина не проявит плохих намерений к Маленькой Жун».

Он изучил профиль Чэнь Чаншэна, а затем продолжил: «Когда общий тренд к слиянию севера и юга наконец-то преуспеет, возможно, Секта Меча Горы Ли сможет сохранить свое острие, так что Цюшань Цзюнь сможет взять свои достижения и направиться на юг, но какой статус продолжит удерживать Храм Южного Потока? Если Маленькая Жун не сможет выйти за тебя замуж, наилучшим исходом для нее будет лишь охранять Пик Святой Девы, но если эта свадьба преуспеет?»

«Поп и Святая Дева - это действительное слияние севера и юга».

«Не важно, южанин это или северянин, все желают видеть эту сцену».

«Что есть общий тренд? Это и есть общий тренд».

«Буду ли я жив или нет к этому мгновению, мой клан Сюй определенно оставит свое имя в анналах истории».

.....

.....

Истинное слияние севера и юга, общий тренд, сцена, которую все люди желали видеть - бракосочетание должно было продолжаться по этим причинам.

Чэнь Чаншэну показалось, что эти слова были довольно знакомыми, а затем он вспомнил, что по прибытию в столицу часто слышал подобные фразы. То служанка по имени Шуан’эр говорила это, та няня сказала это, и многие люди на Фестивале Плюща тоже говорили это. Даже Танг Тридцать Шесть говорил об этом. Только вот во всех этих случаях имя, которое ставили парой с Сюй Южун, не было его именем.

Он не был человеком, который желал скрыть свои истинные мысли. Подняв голову, он сказал Сюй Шицзи: «В то время вы все говорили подобным образом о Цюшань Цзюне».

«С моей точки зрения, если мы ищем партнера для бракосочетания, Цюшань - определенно более лучший выбор, чем ты, даже в твоем текущем состоянии. Проблема состоит в том, что он уже уступает тебе».

Лучший выбор и уступает - это были две идеи, которые перечили друг другу.

Чэнь Чаншэн подумал о новостях, которые пришли от Горы Ли. Под солнечным светом на главном пике Горы Ли, Цюшань Цзюнь спокойно и невзначай пронзил себя мечом, таким образом решив в простой манере огромную конспирацию, которую планировали в течение многих лет. После мига тишины он покачал головой: «Я уступаю ему».

Сюй Шицзи не мог понять смысла его слов: «Его Святейшество - твой боевой дядя. Полагаясь лишь на это, он никогда не сможет сравниться с тобой».

Так же, как и Цюшань Цзюнь сказал своему отцу на главном пике Горы Ли, молодые и старые действительно не могли идти одним и тем же путем.

Чэнь Чаншэн не знал, что подобное было сказано, но у него было похожее чувство. Он встал и собрался уходить, одновременно с этим вынув брачный контракт и положив его на стол.

Его действия не были очень серьезными, но их и нельзя было считать простыми. Не было гордости и скромности. Он просто вынул его и положил на стол.

Он уже приходил в поместье Божественного Генерала, и каждый раз, чтобы разорвать помолвку. Возможно, именно по этой причине он более не был настолько нервным и неловким, как в самом начале.

На лице Сюй Шицзи тоже не было знаков неловкости. Получив письмо от Ортодоксальной Академии, в котором говорилось, что Чэнь Чаншэн желал совершить визит, он уже догадался о цели его визита.

«Как я и сказал ранее, если ты настаиваешь на разрыве помолвки, стань перед Маленькой Жун и верни брачный контракт ей».

Чэнь Чаншэн В Саду Чжоу действительно был намерен сделать это, но у него никогда не было шанса встретиться с Сюй Южун. Затем он был в некотором смятении. Почему как Сюй Шицзи, так и Танг Тридцать Шесть говорили подобные вещи, как будто они определили, что ему лишь требовалось узреть истинный облик Сюй Южун, чтобы развеять все мысли о разрыве помолвки? Даже если Сюй Южун была действительно прекрасной, как богиня, ну и что?

Ему даже показалось, что если другие люди считали его таким, то они смотрели на него свысока.

«Я слышал, что Юная Леди Сюй вернется в столицу через несколько дней. Для начала я оставлю брачный контракт в почетном доме Сэра. Если у Юной Леди Сюй есть какое-то мнение, пожалуйста, отправьте письмо в Ортодоксальную Академию».

Он не придавал внимания словам Сюй Шицзи, продолжая: «Я прошу, чтобы Сэр вновь не отправлял брачный контракт в Ортодоксальную Академию, иначе он действительно может быть потерян. Тогда это действительно будет отвратительно».

Сюй Шицзи был разъярен этими словами, думая: ‘Ты смеешь угрожать мне?’ Но его лицо не выдавало этих эмоций.

Чэнь Чаншэн не угрожал, а давал искренний совет. Брачный контракт действительно был почти потерян в Саду Чжоу.

Тогда, когда он был на дне озера, сражаясь с двумя крыльям Нанькэ, он опустошил содержимое своих ножен, чтобы вырваться из крыльев света. Среди этих предметов был и брачный контракт. Однако, он уже потерял всякий интерес к этой свадьбе и почти не волновался о брачном контракте. Лишь в последние несколько дней, когда он собрался направиться в поместье Сюй, чтобы оборвать помолвку, он вспомнил об этом.

Он изначально планировал сказать что-то еще Сюй Шицзи, но передумал после дальнейших размышлений. Он попрощался без каких-либо слов и удалился.

Сюй Шицзи невыразительно смотрел, как его спина исчезает в темноте, прежде чем отвести взгляд. Поворачиваясь к брачному контракту, выражение его лица стало более сосредоточенным. Он был сбит с толку тем, почему край брачного контракта был довольно мокрым.

Пройдя через сад поместья Божественного Генерала Востока, Чэнь Чаншэн с помощью света лампы, которую несла служанка перед ним, посмотрел на прямые деревья и серые камни, которые оставили на нем какое-то впечатление. Он начал вспоминать те события, которые произошли с ним в этом месте.

Когда он прощался, он действительно хотел сказать что-то еще Сюй Шицзи, но он на мгновение не смог найти подходящие слова или сформировать предложение. Если бы Танг Тридцать Шесть был здесь, он, вероятно, резко спросил бы Сюй Шицзи: «Ты - настолько бесстыжий, знает ли твоя дочь об этом?» Но для него было невозможно сказать подобные слова. Он вдруг начал симпатизировать Сюй Южун.

Сюй Шицзи сказал, что он настаивал на этом браке ради своей дочери, но все, что вышло из его рта, было об общем тренде, слиянии севера и юга, оставленном имени в истории, и других подобных фразах, вовсе не скрывая его истинного мнения. Чэнь Чаншэн подумал про себя: «Ты - лишь ищущий славы индивид, который думает лишь о чести для своей семьи, о продолжительности клана Сюй через века. В твоих глазах, как твоя дочь отличается от мемориальных врат?’

Если подумать об этом подобным образом, Сюй Южун действительно было немного жаль.

Когда он пережевывал эти мысли, юноша прибыл к каменной арке.

У каменной арки стояла леди.

Эта ситуация была очень похожа на сцену, произошедшую полтора года назад.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 499: Дворец Ли развязывает колокольчик

Глава 499: Дворец Ли развязывает колокольчик

Эта леди была важной служанкой поместья Сюй, Шуан’эр.

Уже прошло полтора года. Она казалась гораздо более спокойной и зрелой, а ее глаза тоже, как казалось, стали более умиротворенными.

Шуан’эр посмотрела мимо лампы на юношу... нет, его уже можно называть молодым человеком. По какой-то причине она становилась все более и более нервной, а ее крепко сжатые кулаки вспотели.

Она хотела что-то сказать и почувствовала, что должна была что-то сказать, прежде чем ее юная леди вернется в столицу. Потому что она осознала, что, как сказали ее хозяин и хозяйка, для юной леди эта свадьба могла действительно быть лучшим выбором. И все же... тогда произошло так много всего. Если бы это была она, она определенно все еще держала бы обиду.

Когда она сжала зубы и собралась говорить, Чэнь Чаншэн проходил перед ней. Он кивнул головой, а затем продолжил двигаться вперед к другой стороне каменной арки.

Не было возмущения, ненависти, высоко поднятой головы в гордости или скрежета зубов в злобе.

Это было очень спокойным, как прохожий, кивающий головой в приветствии какому-то человеку, которого он однажды встречал в каком-то месте и в какое-то время.

Шуан’эр была ошеломлена.

В это время Чэнь Чаншэн прошел мимо каменной арки.

Шуан’эр обернулась, поднимая руку, как будто хотела закричать, чтобы он остановился. Но, в конце концов, однако, она не сделала этого.

Когда она смотрела на его удаляющуюся фигуру, она почувствовала себя немного раздраженной.

Она нашла это немного сбивающим с толку. Почему ей показалось, что прошло не так много времени, но этот юноша и этот мир так сильно изменились?

Покинув поместье Божественного Генерала Востока, он последовал главной дорогой вперед, пока не достиг каменного моста.

Это все еще был тот самый каменный мост. Берега реки под мостом в палящей летней ночи были наполнены толпами, которые искали холода в тени. В речной воде не было павших листьев. Он стоял у края моста и повернулся, посмотрев на перевернутые карнизы поместья Божественного Генерала Востока. Он не говорил, не зная, что он и Шуан’эр испытывали одну и ту же эмоцию - прошло лишь полтора года с тех пор, как он появился в столице и прибыл сюда, чтобы разорвать помолвку, но почему казалось, что прошла целая жизнь?

В то время его основной целью ухода из деревни Синин и прибытия в столицу было участие в Великом Испытании, получение первого ранга на первом баннере, вход в Павильон Линъянь и поиск тайн бросания вызова небесам и изменения судьбы. Разрыв помолвки был просто чем-то, что он хотел сделать мимоходом. Конечно же, это было что-то, что он должен был сделать. Хотя он все еще не нашел метод бросить вызов небесам и изменить судьбу, вне всяких сомнений, его судьба уже прошла через свирепые изменения. Но почему он все еще не смог разорвать эту помолвку?

Он покачал головой и пересек каменный мост, намереваясь решить это дело настолько быстро, насколько это возможно.

Тот, кто повесил колокольчик на шею тигра, должен развязать его, и расторжение помолвки следовало тому же принципу. Великий Министр и его жена давным-давно покинули этот смертный виток, а его учитель забрал его старшего товарища и исчез, как журавль среди облаков, так что он лишь мог просить третью группу, вовлеченную в вопрос этой помолвки.

Он направился во Дворец Ли.

Без какой-либо необходимости для предварительного уведомления, священники, стоящие на страже снаружи Дворца Ли, почтительно пригласили его внутрь. Они даже сопроводили его по вечному Божественному Проспекту, пока не достигли дворцового зала в глубинах Дворца Ли.

Дворец Ли в ночи был исключительно умиротворенным, а дворец, в котором находился Поп, был еще более тихим. Когда он довольно долго смотрел на много звезд в секции неба, отделенной четырьмя стенами черных карнизов, она действительно показалась похожей на отверстие глубокого и умиротворенного колодца.

В какой-то миг он удалил браслет каменных жемчужин с запястья.

Из умиротворенного дворца раздался звук журчащей воды. Он развернулся, вошел, и поклонился Попу, тому обычному старцу, поливающему Зеленый Лист.

«Боевой Дядя, в чем причина для всего этого?»

Чэнь Чаншэн в прошлом очень редко обращался к Попу, как к ‘боевому дяде’. Он не делал этого не потому, что у него была фобия титула, а потому, что не совсем привык к этому. Однако, многие события, вовлекающие Ортодоксальную Академию, и те простые заявления Сюй Шицзи в поместье Божественного Генерала Востока вынудили его осознать, что как бы он не обращался к Попу, дела относительно него и Попа уже были неотделимы в глазах масс. Тогда лучше будет заранее привыкнуть к этому. Он был человеком, который сильно ценил свое время. Так как он принял это решение, он исполнит его.

Так же, как и этот вопрос, который витал в его разуме в течение очень долгого времени, и сейчас, когда он мог видеть Попа, он определенно сразу же спросит его.

Обращение ‘боевой дядя’ и вопрос немного удивили Попа, что заставило его издать смешок.

Чэнь Чаншэн спрашивал о конфликте между новыми и консервативными фракциями Ортодоксии, а также о тишине Дворца Ли в последние несколько месяцев.

«Все вы молоды. Хотя дела молодых людей нельзя считать тривиальными, если будет выявлена какая-то ошибка или какое-то уступающее место, всегда будет какая-то свобода действий или причина возместить эту недостачу».

Поп поднес деревянный ковш к бассейну воды. Он взял ткань, переданную Чэнь Чаншэном, и аккуратно вытер свои руки, говоря: «Но мы, старики, не можем. Молодые люди могут быть импульсивными и вспыльчивыми, но мы должны быть хладнокровными, даже апатичными. В глазах всех мы все - интриганы и расчетливые люди, но если сказать это более приятно, мы - дальновидные люди с глубокими планами. Тогда все наши действия по необходимости никогда не являются действиями побуждений. Все, что мы делаем, должно иметь какой-то скрытый план, так что нам лишь нужно действовать, и дело запросто станет намного более серьезным, и теперь уже не будет места для ошибок».

Эти два утверждения были довольно фрагментарными, но Чэнь Чаншэн понимал их суть.

Эта буря изначально была началом нападения клана Тяньхай и новой фракции Ортодоксии против Попа, но она была намертво остановлена у врат Ортодоксальной Академии. Было лишь естественно, что Дворец Ли хранил свое молчание.

Поп подошел к своему стулу и указал, чтобы Чэнь Чаншэн присел: «Кроме того, это возможность».

Это были простые и еще более неопределенные слова, но Чэнь Чаншэн понимал.

Если нападение клана Тяньхай и новой фракции Ортодоксии могло быть ограничено до определенной степени, то для него и Ортодоксальной Академии это было невероятно ценной возможностью.

Так же, как и его духовное чувство было омыто в океане намерения меча и стало чище и более стойким, эти битвы позволят его мечу стать более сильным.

«Лишь таким образом ты сможешь повзрослеть так быстро, как это возможно», - сказал ему Поп с добрым взглядом.

Чэнь Чаншэн понимал лишь часть этого заключения. После его обсуждения с Тангом Тридцать Шесть это был единственный момент, в котором он не был уверен. Почему Поп выбрал этот метод, чтобы помочь ему созреть? Это казалось весьма торопливым. Если использовать слова Танга Тридцать Шесть, это было подобно вытягиванию растений у корней, чтобы помочь им расти.

Видя выражение его лица, Поп был весьма удивлен: «Я думал, что ты не будешь особо заинтересован в этих делах, что тебе все еще потребуется некоторое время, чтобы понять, иначе ты пришел бы ко мне еще раньше».

«Есть много вещей, к которым у тебя отсутствует интерес, но ты все еще должен учиться. Так как ты не можешь избежать этого... это слова, которые Танг Танг сказал мне», - ответил Чэнь Чаншэн.

Танг Тридцать Шесть сказал ему: «Так как ты собираешься стать Попом, ты должен изучать эти на вид неинтересные вещи. У тебя должна быть своя команда, как, например, Ортодоксальная Академия».

Он смог понять все из предыдущих утверждения Попа потому, что Танг Тридцать Шесть уже провел подобный анализ.

Теперь, как казалось, все выводы Танга Тридцать Шесть были верными.

«Ты получил очень хорошего друга, - Поп казался весьма эмоциональным, - когда я узнал его дедушку, мы были приблизительно твоего возраста. Только вот из-за некоторых вещей у меня и его дедушки появились различные мнения, естественно, сделав невозможным сохранение этой дружбы. Он вернулся в Вэньшуй, я вошел во Дворец Ли, и в мгновение прошло так много лет».

Несколько дней назад, когда он смотрел, как Мо Юй и Танг Тридцать Шесть общались, Чэнь Чаншэн получил понимание так называемого верхнего слоя общества, но он все еще не мог представить, что Поп и Старый Глава клана Танг однажды были настолько близкими.

«Так как ты не приходил в последние несколько дней, я думал, что ты не появишься в течение некоторого времени. Почему ты вдруг пришел сегодня вечером?» - спросил Поп.

Ортодоксальная Академия уже пережила наиболее трудный период. Если она не просила помощи Дворца Ли в то время, было еще меньше причин просить ее сейчас.

«Я был в поместье Божественного Генерала Востока, - объяснил Чэнь Чаншэн, - я хотел разорвать помолвку, но та сторона всегда откладывала, так что я прошу помощи Боевого Дяди, чтобы непосредственно убрать этот брак».

Поп осознал, что его лицо было очень серьезным. Он спросил с немного странным видом: «Ты знаешь, какое значение имеет это бракосочетание?»

Чэнь Чаншэн в прошлом определенно поверил бы в историю, которую рассказывал ему учитель: Дедушка Сюй Южун представлял Императора Синя в принесении жертвы горам, а затем попал в засаду и был тяжело ранен великим генералом демонов. Даже имперские врачи были бессильны исцелить его, но его учитель Даосист Цзи как раз был в этой местности. Мужчина был исцелен с помощью его магических рук. Великий Министр на радостях решил эту помолвку. Но сейчас юноша осознавал, что у этой помолвки определенно были какие-то скрытые мотивы.

В конце концов, его учитель был не просто Даосистом Цзи, а также Директором Шаном, наиболее могущественным врагом Божественной Императрицы.

«Что бы не значила эта помолвка, это никак не относится ко мне».

Если бы обычный юноша сказал подобную вещь старейшине, их слова были бы наполнены ребяческим и смешным чувством, вспыльчивым чувством, которое заставляло других прикрывать свои носы, когда это действительно были лишь эгоизмом и бесцеремонностью. Но когда эти слова прозвучали изо рта Чэнь Чаншэна, в них не было никаких из этих проблем. Он говорил очень спокойно и очень убедительно. Разница была в том, что обычный юноша часто не понимал, что значила ответственность, тогда как он очень серьезно обдумал это, прежде чем убедиться, что это не была ответственность, которую он должен был нести на своих плечах.

Жизнь и смерть были его собственным делом, свадьба была его собственным делом, иметь детей или нет было его собственным делом, и как воспитывать детей тоже было его собственным делом. Чэнь Чаншэн не разбирался в этих вещах в своей голове, а лишь естественным образом делал вещи в такой манере, или, возможно, это было потому, что он всегда культивировал Дао следования своему сердцу, а предыдущие четыре момента были самыми низкими из требований его сердца.

Поп вновь спросил его: «Ты не будешь сожалеть об этом в будущем?»

В этих его глазах, которые были широкими и безграничными, мелькнуло глубокое ощущение, как море звезд.

Чэнь Чаншэн не заметил этого: «Не буду».

Поп спокойно взглянул на него: «Очень хорошо».

Прежде, чем Чэнь Чаншэн ушел, он спросил: «Возможно ли не сражаться?»

Он, естественно, говорил о том событии, которого ждали люди... битве между ним и Сюй Южун. Согласно новостям, которые слышал Танг Тридцать Шесть, говорится, что Тринадцать Отделений Зеленого Сияния уже приготовили письмо вызова, и его написал великий ученый Королевского Двора. После его сегодняшнего визита в поместье Божественного Генерала Востока он стал еще больше симпатизировать той девушке, которую ему еще предстояло встретить. Теперь, когда он получил согласие Попа, чтобы разорвать помолвку, он почувствовал, что было еще меньше причин устраивать этот бой.

«Мы оба культивируем Дао следования сердцу. Пока ты желаешь этого, то, конечно же, все в порядке. Даже если другая сторона желает этого, ты все еще можешь избежать этого».

Поп поднял деревянную лейку из бассейна воды и продолжил медленно поливать Зеленый Лист. Он медленно сказал: «Если ты сможешь сам согласиться с этим, то твой выбор действительно будет согласован с желанием твоего сердца».

Чэнь Чаншэн взглянул на спину Попа. В этот раз действительно можно было сказать, что он понимал. Он знал, что эти слова содержали другой глубокий смысл.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)