Ранобэ: Способ выбора

Описание: Выбирать - это делать выбор. Это история про решения и выбор. Три тысячи миров, полных богов и демонов, с даосским свитком в руке вы можете управлять всей вселенной...

В начале времен таинственный метеор рухнул из космоса и был разбросан по всему миру. Часть его приземлилась на Восточный Континент. На метеоре были высечены таинственные тотемы. Изучая и познавая эти тотемы, человечество познавало Дао и основало Ортодоксию.

Несколько тысяч лет спустя четырнадцатилетний сирота Чэнь Чаншэн оставил своего учителя, чтобы вылечить свою болезнь и изменить свою судьбу. Он взял с собой брачный контракт в столицу, таким образом начав путешествие восходящего героя...

Кол-во глав: 1001-1139

Глава 1000

Глава 1000: Смерть Бе Янхуна

Мадам Му через два дня уже должна была понять по определенным деталям, что Бе Янхун и Уцюн Би все еще были живы и находились в маленьком внутреннем дворике.

Но она предположительно не атаковала Бе Янхуна и Уцюн Би, так как Чэнь Чаншэн уже прибыл, и раскол в расе оборотней был невероятно глубоким.

Она только могла сделать это, если действительно была безумной, не переживая, что пламя гражданской войны могло сжечь расу оборотней в ничто.

Речные ветра дули против дерева в храме Небесного Древа, заставляя листья шелестеть. Этот звук был слышен только внутри маленького внутреннего двора.

Этот тихий момент был идеален для разговора, чтобы передать пару вещей.

В этот момент Бе Янхун использовал какой-то загадочный метод, чтобы заставить Уцюн Би уснуть.

Чэнь Чаншэн спросил: «Господин, хотите ли вы что-то оставить позади? Или что-то, что я могу сделать?»

Бе Янхун сказал: «В прошлом я верил, что оставлю потомка моей крови. Так как этого уже нет, нет надобности что-то говорить».

У него было очень спокойное лицо, пока он говорил это, его тон был безразличен, но любой слышал, что в его голосе была скрыта боль.

У высшего эксперта в течение поколения не было никого, кто мог бы сопроводить его в момент смерти, и даже его сын не так давно умер. Любой почувствует, что это была тяжелая ноша.

Чэнь Чаншэн сказал: «Для Сэра оставить ваши мысли о прошлом обычным людям тоже будет хорошо».

Многие люди знали, что Бе Янхун был ученым, прибывшим из Павильона Десяти Тысяч Лет Силина, но его путь культивации и жизненный опыт всегда оставались загадкой.

«О какой части моего прошлого больше всего хотят знать обычные люди?»

Бе Янхун посмотрел на Уцюн Би и вздохнул: «Вероятно, почему я женился на ней».

Чэнь Чаншэн думал, что сказать, после чего искренне ответил: «Многие люди действительно не могут понять».

«Хотя никто не смеет упоминать это перед нами, я знал, что это было темой обсуждений во многих ресторанах и тавернах в мире. Даже было много рассказчиков, которые помогли нам придумать самые фантастические истории, представляли самые романтические сценарии для меня. Человек, называемый Бе, оказался в таких трагических обстоятельствах в этих историях, что даже я испытываю к нему большую симпатию...»

Бе Янхун улыбнулся и продолжил: «Все это ложь. Как в жизни могло быть столько вынужденного выбора? И определенно не для кого-то такого, как я».

Чэнь Чаншэн задумался, что это и правда было разумно. Эксперт Божественного Домена удерживает невообразимое количество силы и влияния, практически неотличимое от короля. Он точно уж не стал бы терпеливо ждать так много лет из-за какого-то вынужденного выбора.

Бе Янхун продолжил: «Это намного более простая история, чем вы все представили. Я был рожден в бедной семье, и меня растил мой учитель. Я рос вместе с Младшей Сестрой, и она уважала и любила меня. В ней не было ничего, что вызывало бы моё недовольство, так что я, естественно, любил и ценил ее. Как только мы стали немного старше, я, естественно, женился на ней».

Чэнь Чаншэн не ожидал, что история и правда будет настолько простой.

Бе Янхун добавил: «...хотя она действительно не была такой, как сейчас, когда я женился над ней. Но если хорошенько над этим задуматься, разве это не моя вина?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Если это правда, то отношение Господина к ее высокомерию позволило ей предаваться злу».

Бе Янхун сказал: «Так что я говорю, что я не джентльмен, что я не хороший человек».

Чэнь Чаншэн все еще находил это невозможным принять: «Мне все еще кажется, что это неправильно».

Бе Янхун посмотрел на него и спросил: «Если бы твоя жена невероятно хорошо к тебе относилась, но у нее был дурной характер, или она была злым человеком, что бы ты поделал?»

Казалось, что на этот вопрос было просто ответить, но дальнейшие раздумья раскроют его глубокую сложность. Чэнь Чаншэн никогда не думал об этом вопросе ранее, так что он, естественно, не знал, как ответить.

Уцюн Би только что проснулась. Услышав этот вопрос, она тут же подумала, что Бе Янхун говорил о ней.

Она вмиг разозлилась, ругая его: «Я только убила пару кусков мусора, которые не уважали своих старейшин. Это называется быть злой и безнравственной? Ты, бессознательная тварь!»

Спокойствие внутреннего двора вмиг было нарушено, и тут стало невероятно громко и шумно.

Бе Янхун не объяснял. Он с исключительно серьезным, но и исключительно теплым лицом сказал: «В будущем не делай таких вещей, хорошо?»

Как и днем ранее, Уцюн Би снова почувствовала себя обеспокоенной. Она пробормотала: «Разве я уже не пообещала тебе это? Что ты планируешь делать, всегда вспоминая это?»

Бе Янхун улыбнулся ей: «Младшая Сестра, пожалуйста, прости, что больше не могу сопровождать тебя».

Уцюн Би почувствовала еще большее беспокойство. Схватив его одежду, она завизжала: «Что за бред ты несешь!»

Бе Янхун вздохнул: «Я не говорю бред».

Уцюн Би побледнела. Из-за ее нервного состояния ее язык начал заплетаться: «Не говори так небрежно».

Бе Янхун ответил: «Я не говорю небрежно».

Уцюн Би, поглощенная абсолютным ужасом, закричала: «Я не позволяю тебе уходить, иначе... иначе я отрежу вторую руку Гуань Бая! Или... я присоединюсь к демонам!»

«Я однажды думал о том, чтобы попросить Его Святейшество забрать меня, оставив тебе только письмо о разводе. Но я знал, что ты догадаешься, что я был мертв, так что могу просто сказать тебе...»

Бе Янхун нежно погладил ее лицо: «Потому что ты знаешь, что я никогда не откажусь от тебя».

Сюаньюань По стоял у двери, постоянно вытирая слезы рукавом, но ему все равно не удавалось вытереть их все.

Он не совсем понимал, что происходит, но чувствовал ужасную боль в сердце от слов господина.

«Могу ли я потревожить тебя купить несколько паровых булочек?»

Бе Янхун посмотрел на него и смущенно сказал: «Я хотел бы съесть несколько с говядиной и луком-шалотом».

Сюаньюань По замер, а потом выбежал из внутреннего двора. Его просто не волновало, что он все еще восстанавливался от своих ран и был невероятно слабым.

Он бежал сквозь утренний туман и пар к магазину паровых булочек, а его сердце испытывало сожаление, пока он думал, почему он не увидел несколько дней назад, что Господин хотел съесть булочек с говядиной?

Сюаньюань По принес целый разнос булочек в сопровождении десятка священников и экспертов племени Медведя в маленький внутренний двор.

Этот разнос булочек все еще был горячим, и от них валил пар. Если оторвать мягкую кожицу, они почувствуют запах говядины, лука, и острого масла.

К сожалению, уже было немного поздно.

Глаза Бе Янхуна были закрыты. Он больше не дышал.

Сюаньюань По замер. Пар, поднимающийся с разноса в его руках, поднимался в небо и на его лицо. Он был теплым и влажным.

Чэнь Чаншэн тихо опустил голову. Его пальцы дрожали, а мечи в его ножнах вибрировали.

Сюаньюань По склонился перед Бе Янхуном, опустив разнос с булочек. Затем он начал кланяться, а по его лицу заструились слезы.

Уцюн Би ничего не замечала. Она смотрела на Бе Янхуна, потеряв фокусировку в глазах, пока ее тело качалось.

Бам! Бам! Бам! Бам! В храме Небесного Древа прозвучал колокол.

Уцюн Би очнулась. Ее глаза начали краснеть, а ее губы задрожали. Она наконец-то поняла, что произошло.

Во внутреннем дворе раздался скорбный плач.

Чэнь Чаншэн вышел. Звон колокола из храма напомнил ему о ночи, когда Архиепископом Мэй Лиша покинул мир.

В ту ночь колокола звонили по всей столице.

Действительно ли звук колокола был зовом вернуться домой?

Действительно ли море звезд было родным домом всех душ?

Будь они благородными или низменными, прекрасными или уродливыми?

Как и плач?

Насколько бы его было неприятно слушать, он все еще вызывал грусть?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1001

Глава 1001: Даже если ты услышишь настоящую историю, что ты сделаешь?

После смерти Бе Янхуна Уцюн Би стала немного умалишенной.

Ее волосы свободно опускались за ее спиной, пока она сидела у стены и прижимала тело Бе Янхуна к груди. Она никому не позволяла приближаться к ней, и тем более двигать тело.

Чэнь Чаншэн и Сюаньюань По стояли у двери, наблюдая за этим зрелищем и не зная, что делать.

Бе Янхун и Уцюн Би оба были экспертами Божественного Домена, возможно, самой известной парой на континенте.

Весь континент знал о глубоких чувствах этой пары, и весь континент не знал причины.

Если сказать точнее, весь континент никогда не понимал, почему Бе Янхун так хорошо относился к Уцюн Би.

Божественная Императрица Тяньхай и Ван По тоже не понимали.

Так как они не могли понять, они и обычные люди чувствовали несправедливость на счет Бе Янхуна.

Перед уходом из жизни Бе Янхун рассказал Чэнь Чаншэну очень простую историю, но Чэнь Чаншэн все еще находил невозможным понять.

Он знал, каким чувством была любовь.

Он любил Сюй Южун, так глубоко любил ее, что в его сердце не было места для других пейзажей, только если это ни был Сад Чжоу, шторм на Мосту Беспомощности, или сумерки Пика Святой Девы. Но он все еще не мог понять.

‘Если бы твоя жена невероятно хорошо к тебе относилась, но у нее был дурной характер, или она была злым человеком, что бы ты поделал?’

Он вспомнил вопрос Бе Янхуна.

Если бы Сюй Южун была бы злонравным человеком, что бы он сделал?

Он не знал.

Чэнь Чаншэн посмотрел в комнату.

Волосы Уцюн Би пали вниз, их чернота сейчас посерела, а она сама была картиной невероятного отчаяния.

Видя это, Чэнь Чаншэн почувствовал жаль и дискомфорт. В общем, он испытывал смесь эмоций.

Сюаньюань По был очень простым человеком, так что он не думал о слишком сложных вещах.

Когда Уцюн Би хотела уничтожить Ортодоксальную Академию, он был ближе всех к смерти.

Естественно, ему не нравилась эта даосская монахиня.

Он взаимодействовал с Бе Янхуном в течение короткого времени, но глубоко почитал его, хотел приблизиться к нему, хотел, чтобы тот стал его учителем.

Но из-за этого он не изменит свое отношение к Уцюн Би. Наоборот, он еще больше презирал ее, особенно, увидев эти распри.

Чем больше ему нравился Бе Янхун, тем больше он ненавидел Уцюн Би.

Чем красивее, тем уродливее.

Позиции действительно были относительны. Все предметы и чувства в мире были относительны.

.....

.....

Уцюн Би подняла голову к Сюаньюань По и увидела эмоции в его глазах. Она спросила: «Ты ненавидишь меня?»

Сюаньюань По через некоторое время ответил: «Да, потому что я не понимаю, почему ты жива, а он мертв. Это несправедливо».

Уцюн Би с бесстрастным видом сказала: «Хорошие люди не живут долго, тогда как злые живут тысячу лет. Ты даже не понимаешь этот принцип?»

Сюаньюань По не знал, как ответить, из-за чего почувствовал себя еще более удрученным.

Чэнь Чаншэн покачал головой.

На лице Уцюн Би промелькнуло презрение: «Вы двое хотите знать, почему он так хорошо относился ко мне?»

Взгляд Сюаньюань По переместился от паровых булочек к лицу Бе Янхуна, пока он раздумывал, как забрать тело господина из рук этой безумной женщины. Он не придавал ей внимания, как и Чэнь Чаншэн ничего не говорил.

Уцюн Би ухмыльнулась: «Это невероятно старая история. Если никто из вас не спросит, у меня определенно не будет энергии вспоминать ее».

«Сэр Бе уже рассказал нам, пока вы спали».

Чэнь Чаншэн сделал паузу, после чего добавил: «Если вы желаете добавить, то пожалуйста».

«Он был спасен моим отцом из нищеты. В то время он был худым, как обезьяна, и невероятно голодным. Его горло было ранено старым нищим, так что, даже когда я предложила ему мои любимые булочки, он не мог есть их. Даже сейчас я не могу забыть ту голодающую и страдающую фигуру. В конце концов, я разорвала целый разнос булочек, выдавливая мясные соки в миску. Я медленно напоила его, спасая ему жизнь».

Лицо Уцюн Би стало более несчастным, когда она сказала: «Позже он сказал мне, что поклялся на той миске мясного сока, что будет хорошо относиться ко мне весь остаток своей жизни. Что бы не случилось, он никогда не будет винить меня. С какими бы опасностями я не столкнулась, он будет стоять на моей страже».

Чэнь Чаншэн через некоторое время сказал: «Я думаю, что он сделал это».

«Да, он действительно сделал это. Добро, которое я сделала для него, не приравнивается даже к одному проценту добра, возвращенного мне. Я знаю, что никто не любит меня, и даже знаю, что он всегда винил себя в этом. Он говорил, что провел семьдесят лет в другой личности, располагаясь у Синего Перевала и редко возвращаясь домой, что не видел последние мгновения моего отца, что его не было рядом, когда у меня случился выкидыш, что в итоге привело к большому изменению моего характера...»

Голос Уцюн Би вдруг наполнился презрением: «Ну и что? Он сказал, что всю жизнь будет сопровождать меня, но разве он не снова ушел!»

Сюаньюань По не мог понять, о чем она говорила. Господин умер; он не выбросил тебя. Нужно ли тебе жаловаться об этом?

Чэнь Чаншэн понимал: «Но перед своим уходом он все еще волновался о вас».

«Так что он сказал эти вещи перед уходом, хотел, чтобы я изменилась, хотел, чтобы я послушала вас».

Уцюн Би ухмыльнулась ему: «Ты правда думаешь, что я была растрогана этим и вдруг покаюсь?»

Сюаньюань По был разъярен, а Чэнь Чаншэн был лишен дара речи. Он наконец-то нашел невозможным понять, о чем думала эта даосская монахиня.

Уцюн Би посадила тело Бе Янхуна ровно. Она взяла булочку с разноса и начала есть.

В говяжьей булочке было много острого масла. Хотя она уже не была горячей, жир еще не свернулся.

С уголков ее рта капало два потока красного, острого масла, как две струйки крови. Она выглядела немного комично, немного отвратительно, немного ужасающе.

Уцюн Би опустила голову, так что Чэнь Чаншэн и Сюаньюань По не видели безжалостность, появляющуюся в ее глазах.

Чэнь Чаншэн все еще думал о том, что она сказала.

Сказанное Бе Янхуном и его долг ее семье, вероятно, были правдой, но почему Бе Янхун не упомянул это?

Он быстро понял причину и чувства за этим, что еще больше сбило его с толку.

Уцюн Би думала, что Бе Янхун упоминал это, заявляя, что у него был долг к ее семье, чтобы мир чуть лучше относился к ней.

Но она не понимала, что если Бе Янхун действительно скажет это, мир будет относиться к ней еще хуже.

Будь это начальная услуга спасения его жизни или те дела позже, это только заставит людей испытывать чувство, что она принуждала его отплачивать ей.

Бе Янхун выбрал метод получше. Он не упоминал это, рассказав очень простую историю.

Он любил ее. Она была его женой, так что он должен был защищать ее.

Таким образом, когда он покинет мир, она получит немного уважения из-за того, что была его женой, и сможет жить немного лучше.

Перед приходом смерти Бе Янхун все еще думал о том, как улучшить жизнь своей жены, делая многое ради этой цели.

Это ставило Чэнь Чаншэна в тупик.

У него было смутное понимание отношений Бе Янхуна и Уцюн Би. Это все еще было связано с тем вопросом.

Она любила его, так что относилась к нему хорошо. Он тоже любил ее, или по крайней мере любил ее в прошлом, так что он мог поделать?

Поставить правосудие выше любви?

Су Ли не смог убить ту Принцессу Демонов, так что мог Бе Янхун поделать с Уцюн Би?

Даже если весь мир будет уничтожен, что можно было сделать?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1002

Глава 1002: Умереть так, как ты жил

Уцюн Би закончила есть булочку. Затем она подняла голову к Чэнь Чаншэну и Сюаньюань По, задавая вопрос.

«Вы все говорите, что я - плохой человек, и я продолжу быть плохим человеком, но что вы можете сделать с этим?»

На ее лице не было эмоций в это время, но ее глаза были наполнены презрением.

Сюаньюань По ничего не сказал. Чэнь Чаншэн тоже ничего не сказал.

Уцюн Би вдруг разозлилась, закричав: «Вы разве не боитесь, что я отрежу вторую руку Гуань Бая, когда восстановлюсь!»

Чэнь Чаншэн хранил молчание, но Сюаньюань По спросил в неверии: «Как кто-то такой, как ты, может быть настолько ужасным?»

Уцюн Би была очень довольна его ответом: «Насколько бы ужасной я ни была, он все еще любил меня. Разве этого не достаточно?»

Она улыбнулась довольной улыбкой.

Ее утонченное лицо было мертвенно-бледным, и капли красного масла выглядели, как кровь, из-за чего ее внешний вид был невероятно жестоким и ужасающим.

Чэнь Чаншэн уставился ей в глаза. Он догадывался, что она хотела сделать, и это осознание вызвало у него невероятную подавленность. Встав, он вышел из комнаты.

Глядя, как он уходит, Уцюн Би приняла изумленный вид, закричав: «Почему ты уходишь?»

Сюаньюань По смотрел, как масло падает с ее губ, пока она говорила. Он с некоторой злостью обернулся и взял два листка бумаги, положив их перед ней.

Уцюн Би не взяла листки бумаги, вместо этого уставившись ему в глаза: «Во всех говяжьих булочках так много масла?»

Как сам вопрос, так и ее выражение лица казались довольно маниакальными.

Сюаньюань По тоже нашел ее довольно жалкой. Подавив свои эмоции, он ответил: «Это говяжий жир, смешанный с перцем. Именно так и получается аромат».

«Ты определенно знаешь об аромате булочек, так почему ты давал нам есть только простые паровые булочки!»

Голос Уцюн Би вдруг стал пронзительным. Как будто обезумев, она вопила, глядя на Сюаньюань По.

«Он был при смерти, так в чем был вред дать ему съесть булочки с говядиной!»

Сюаньюань По ничего не сказал. Не потому, что ему казалось, как будто она обезумела, а потому, что он глубоко сожалел об этом.

В прошлые несколько дней он приносил только паровые булочки Бе Янхуну и Уцюн Би, пока сам ел булочки с мясом.

Но не потому, что он не мог купить их, а потому что он думал, что они должны есть более нейтральную еду из-за их ран.

Но Бе Янхун все еще умер. Учитывая это, почему он не дал ему счастливо съесть несколько мясных булочек?

Уцюн Би вдруг успокоилась и невыразительно сказала: «Тогда умри».

.....

.....

Раздался легкий шлепок.

Уцюн Би подняла левую руку, протягивая указательный палец к Сюаньюань По.

Она все еще была невероятно слабой от потери руки, и хотя Сюаньюань По тоже был ранен, он по крайней мере мог самостоятельно перемещаться. Для него должно быть возможно уклониться от этого пальца.

Но этот палец, казалось, обладал какой-то магической силой, игнорируя инстинктивный ответ Сюаньюань По. Он с точностью поразил центр его лба.

Казалось, что этот палец лишил Уцюн Би всей ее силы. Ее лицо стало даже более бледным, даже немного прозрачным.

Сюаньюань По взревел от боли. Его тело вдруг вздрогнуло, увеличиваясь в размерах. Его одежда разорвалась, и из швов наружу вырвался черный мех.

Палец Уцюн Би вмиг вынудил его начать метаморфозу берсерка!

Но он все еще не мог высвободиться от пальца Уцюн Би, даже не мог использовать такое простое действие, как подвинуть голову.

Палец продолжал спокойно давить на центр его лба, как будто он был приклеен туда.

У Сюаньюань По было большое и твердое тело, и после метаморфозы берсерка оно было, как маленькая гора. Так как он не мог отодвинуть лоб от пальца Уцюн Би, он больше не мог поддерживать свою стойку, так что начал двигаться вперед.

Вместо того, чтобы упасть на пол, он воспарил в воздух. Он был, как кожаный мешочек с горячим воздухом, а палец Уцюн Би был нитью, привязанной к нему.

Чэнь Чаншэн услышал шум из комнаты и поспешил внутрь, где его поприветствовало это странное зрелище.

Видя палец Уцюн Би, он вспомнил палец Бе Янхуна со вчера.

Бе Янхун использовал тот палец, чтобы влить в его море сознание опыт той битвы между Божествами и много мудрости о культивации.

Уцюн Би сейчас делала что-то подобное, но что-то явно отличалось. Он ощущал внушительное величие божественного ци и ужасающие всплески истинной эссенции!

В комнате завывали ледяные ветра, шелестя одежду Бе Янхуна, поднимая с пола остатки кристаллов и осколки деревянных пагод. Затем они начали кружиться вокруг Уцюн Би и Сюаньюань По.

За этот невероятно короткий промежуток времени Уцюн Би стала более худой, постарев на столетия.

В ее волосах появились ледяные полосы, а ее внешний вид стал мертвенно-бледным и настолько худым и прозрачным, что практически можно было увидеть мышцы и кости внутри.

В действительности это было невозможно увидеть, так как все внутри было чистым и божественным светом.

Ее глаза пылали горячностью, взрываясь безумием. Она уставилась на Сюаньюань По и закричала: «Если у тебя плохая удача, то умри!»

С этим криком ее чистый и божественный свет пронзил ее кожу, превращаясь в осколки золота, попадающие в тело Сюаньюань По.

Тело Сюаньюань По начало дрожать, и его увядшая рука вошла в цикл поломки и восстановления. Было сложно слушать хруст и хлопки, издаваемые этой рукой.

Его лицо было в невероятной боли.

Чэнь Чаншэн почувствовал невероятную опасность, но не смел ничего делать в этих обстоятельствах. Он только мог нервно ждать.

Через некоторое время Уцюн Би убрала палец.

Сюаньюань По рухнул на землю, и на его теле раскрылись глубокие раны, из которых брызнула кровь, после чего он был лишен сознания.

Чэнь Чаншэн поспешил осмотреть его раны, злобно крича Уцюн Би: «Ты обезумела!»

У него не было идеи, что она передала Сюаньюань По, но сделанное ей очевидно было во много раз опасней, чем техника Бе Янхуна.

Другими словами, когда она закричала, чтобы Сюаньюань По умер, она и правда не врала.

Чэнь Чаншэн также хорошо знал, что она ранее сказала те слова, пытаясь разозлить его, чтобы он убил ее.

Как и когда она насмехалась о внезапном покаянии, или когда она заявила, что отрежет оставшуюся руку Гуань Бая.

Она действительно обезумела, но даже если она хотела умереть, почему она использовала такой метод?

Уцюн Би в ступоре присела к стене. Она вдруг пронзительно выкрикнула: «Его больше нет, так что я больше не хочу жить, но я... я боюсь умирать! Я действительно боюсь умирать!»

Она с трудом повернула голову, глядя на безжизненного Бе Янхуна. У нее был немного дрожащий голос: «Но я все еще хочу быть вместе с тобой».

Она начала плакать, стеная в течение долгого времени, пока это не стало всхлипами, и наконец не прекратилось.

Чэнь Чаншэн почувствовал себя одеревенело, поместив палец под ее нос.

Уцюн Би закрыла глаза. Прильнув к своему мужчине, она уже была мертва.

Чэнь Чаншэн убрал палец и выглянул из внутреннего двора.

Внутренний двор был невероятно тихим.

Он вдруг почувствовал себя довольно беспомощным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1003

Глава 1003: Существовать или погибнуть, дно колодца или верх?

Бе Янхун был мертв. Уцюн Би тоже была мертва. Они умерли далеко от своего дома, в восьми тысячах ли вдали, в Городе Белого Императора.

Их души вернутся в море звезд, а не в Павильон Десяти Тысяч Лет в Силине, так что для них не было важно, где они будут похоронены.

В маленьком внутреннем дворе была невероятно глубокая щель, вероятно, оставленная, когда Чусу вырвался из земли. Она была отремонтирована холодными ветрами подземной реки, а ее дно уже было усеяно камнями. Оставалась только яма глубиной в полметра.

Чэнь Чаншэн положил тела Бе Янхуна и Уцюн Би в яму. Прежде, чем у него было время заполнить яму, с дерева храма Небесного Дрема подул холодный ветерок. В яме осталось только две кучки золотого песка.

Он видел подобное зрелище, когда умер Чжу Ло. Он знал, что это был особый атрибут экспертов Божественного Домена, так что не был удивлен.

Но из-за золотого песка в земле он вспомнил кое-что другое.

Многие люди до сих пор верили, что Божественная Императрица Тяньхай была похоронена им глубоко в Ортодоксальной Академии. В действительности, она была в Саду Сотни Трав.

Почему после смерти Божественной Императрицы Тяньхай ее останки не стали чистейшим золотым песком, как в случае других экспертов Божественного Домена, а остались в изначальном внешнем виде?

Была ли это разница между Скрытой Божественностью и Святым?

Он больше не думал об этом. Чэнь Чаншэн махнул рукавом, закрывая яму белыми камнями во внутреннем дворе.

Наблюдая, как золотой песок был постепенно похоронен, он молча зачитал несколько имен.

Чусу, Мадам Му, Черная Роба, Континент Священного Света.

Весь континент почувствовал смерть двух экспертов Божественного Домена. Законы небес и земли ответили, проявляясь в природных явлениях.

В далекой Могиле Облаков на востоке начали формироваться ручейки, и вода, стекающая с одинокой горы, вдруг начала течь быстрее.

Однорогое создание, пьющее на краю ручья, подняло голову и посмотрело вдаль, а в его священных и чистых глазах появился намек одиночества.

На Красной Реке не было видно волн, и ее зеркальная поверхность казалась невероятно странной. Цзины в воде завыли, как будто оплакивая что-то.

Архиепископ Западных Пустошей, который знал, что случилось, с грустью смотрел на темные дождевые облака над маленьким внутренним двором.

За дождевыми облаками бок о бок появилось две радуги. Они простирались из Города Белого Императора, пересекая широкую реку и простираясь к дальним горам, возможно, даже дальше.

Только сейчас Премьер-Министр Оборотней, лидер племени Медведя и лидер клана Ши поняли, что случилось. Они были ошеломлены и не знали, что сказать.

Священники, культиваторы и солдаты оборотней в аллее тоже знали, на что указывали две этих радуги. Они один за другим поклонились до земли.

Верующие Ортодоксии в толпе начали зачитывать даосские писания под руководством архиепископа почтительными голосами.

.....

.....

Чэнь Чаншэн не вернулся в Даосскую Церковь Западных Пустошей. Он остался в маленьком внутреннем дворе, так как Сюаньюань По еще не проснулся, и все еще были кое-какие вещи, о которых он должен был подумать.

Премьер-Министр Оборотней, лидер клана Ши и другие персоны приходили один за другим, желая узнать детали дела, и, что более важно, его текущую позицию. Но он не увидел их.

Маленький внутренний двор снова стал невероятно тихим. Он сидел на деревянном крыльце за комнатой, метаясь взглядом между той безжизненной сосной, белыми камнями и серыми стенами.

Он вдруг почувствовал усталость, теряя интерес во многих делах. Например, он ясно знал, что вся раса оборотней настороженно и с волнением ждала его ответа, но это его не волновало.

Как и многие другие люди, он почитал и уважал Бе Янхуна, но он действительно не был знаком с ним. Логически говоря, он не должен был быть настолько взволнованным, но это событие действительно нанесло ему большой психологический удар.

Не гарантировано, что хорошие люди будут награждены, и они даже не смогут жить хорошо, так почему мы должны быть хорошими людьми? Как мы должны любить? Почему мы должны жить?

Он смотрел на ночное небо, думая о тех вопросах, над которыми люди часто смеялись, но все еще тщательно раздумывали над ними.

Сегодня ночью в Городе Белого Императора не было облаков или тумана. Его взгляд не был загорожен, позволяя ему видеть далеко. Видеть много звезд.

Духовное чувство Чэнь Чаншэна покинуло его тело, воспарив в море звезд. Оно пролетело мимо звезды, выплескивающей звездный блеск, мимо звезды с бесчисленными вращающимися руками, избегая ту звезду, которая раскрыла два ярких крыла, и продолжило лететь вперед. Наконец, он прошел мимо той невидимой кристальной стены на окраине моря звезд.

Когда культиваторы фиксировали свои Звезды Судьбы, их духовное чувство могло отправиться так далеко. Обычно культиваторы только ощущали существование своих Звезд Судьбы, но они найдут невероятно сложным снова достичь их.

Но это правило было неприменимо к Чэнь Чаншэну, как и то, что невидимая кристальная стена не могла удержать его духовное чувство.

Возможно, потому что его духовное чувство изначально пришло с другой стороны?

Красная звезда тихо парила в ночном небе, наполняясь пылкой энергией. Ее поверхность была настолько спокойной, что казалось, как будто она могла испытать течение миллионов и миллионов лет и не измениться.

Это была его Звезда Судьбы.

Духовное чувство Чэнь Чаншэна не коснулось его Звезды Судьбы.

Эта звезда была настоящей и была ближе всего к нему, но он никогда не сможет достичь ее. Это была самая пресная действительность, вызывающая его грусть.

Он не хотел грустить, так что его духовное чувство продолжало двигаться вперед, выглядя немного холодным.

В конечном итоге его духовное чувство направилось за море звезд.

Вдалеке, на другой стороне, он видел намного больше звезд, как мерцающих огней города.

Был ли Континент Священного Света там?

Он хотел взять и посмотреть.

С тех пор, как он узнал о своей болезни в возрасте десяти, он думал только о выживании.

В ту дождливую ночь Божественная Императрица Тяньхай перестроила его меридианы, устраняя его предначертанную судьбу. Он мог прожить больше двадцати лет, мог прожить намного больше лет.

С этого мгновения он, естественно, мог начать раздумывать на другими вопросами. Только вытерев тень смерти, он действительно смог начать объективно осматривать свою жизнь.

Он, естественно, хотел найти исток своей жизни, найти причину существовать. Но жизнь напряжения, которой он жил прошлые несколько лет, не оставила ему много времени на раздумья.

Только в ночь смерти Бе Янхуна и Уцюн Би он действительно начал свой поиск.

Между его духовным чувством и смутно видимым морем звезд была невообразимо широкая и холодная пустота, темная и бездонная бездна.

Черная бездна была еще более бесформенной, чем пространственная стена, так что он не мог пройти через нее. Ее, как казалось, даже не существовало, так как он сможет превзойти ее?

Чэнь Чаншэн смотрел в центр черной бездны, вдруг испытав очень странное чувство.

Он чувствовал, как будто стоял у колодца и заглядывал в его глубины.

Но он также чувствовал, как будто стоял на дне колодца и смотрел на ночное небо.

Какое же чувство было правильным? Какое... было настоящим?

Никто не знал, сколько времени прошло.

Чэнь Чаншэн вернул свое духовное чувство.

Он все еще сидел на деревянном пороге. Его взгляд больше не странствовал. Он оставался сосредоточен на серой стене, но и также смотрел на много других мест.

Море звезд вызывало умиротворенность, а та черная бездна давала всем культиваторам почувствовать их незначительность, помогая им стереть лишние мысли в их сердцах дао.

За ним послышались шаги.

Сюаньюань По подошел и присел за ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1004

Глава 1004: Использовать массив, чтобы сломать массив

Сюаньюань По сейчас был очень слаб, даже слабее, чем в тот период в столице, когда он мыл посуду, но он все еще был жив.

И сейчас его тело было напичкано величественной истинной эссенцией и самым ужасающим божественным ци.

И то, и то пришло от пальца Уцюн Би.

Он с достаточным временем сможет сделать эту истинную эссенцию своей, сможет познать законы мира, представленные в божественном ци.

В этот миг он станет истинным экспертом.

С определенной перспективы Сюаньюань По получил очень редкую возможность, даже если пробежаться по всей истории культивации.

Но он не прыгал в радости. Наоборот, он был довольно удрученным.

«Два дня назад Господин рассказал мне очень важные вещи, но я не полностью смог понять их, поэтому и проиграл в конечном итоге».

Сюаньюань По опустил голову: «Разве я не бесполезный?»

«Нет стыда в поражении кому-то такому, как Лорд Демонов. Более того, ты преуспел в вынуждении начала скрытных переговоров. Это очень важно».

Чэнь Чаншэн добавил: «Касательно того, чему обучил тебя Господин, у тебя есть долгое время на изучение этих вещей. Если ты что-то не понимаешь, просто спроси меня».

Сюаньюань По был немного сбит с толку: «Спросить тебя?»

«Перед уходом Господин передал мне стиль кулака, подходящий для тебя».

Пораженный горем Сюаньюань По долго смотрел на маленькую насыпь во внутреннем дворе, прежде, чем сказать: «Я буду усерден».

Чэнь Чаншэн сказал: «Наследие Господина и его жены с тобой. В будущем, если у тебя будет шанс, ты должен отправиться в Павильон Десяти Тысяч Лет и осмотреться».

Сюаньюань По ответил: «Я отправлюсь так быстро, как смогу».

Чэнь Чаншэн встал и поднял правую руку.

Сюаньюань По согнулся в поясе и опустил голову.

Чэнь Чаншэн похлопал его по плечу, а затем вышел из внутреннего двора.

Он не вернулся в Даосскую Церковь Западных Пустошей для отдыха, вместо этого направляясь прямо в Имперский Город. После грустного разговора с Лоло он вошел в тот большой, но скрытый тайный проход.

Когда он вышел из него, снежная гора снова предстала перед его глазами. Но так как все еще было рано, свет рассвета все еще был далек, а уединенные вершины скрывали половину звездного неба, из-за чего казалось, что звезды падали.

Пройдя через озеро и подойдя к черной скале, Цзинь Юйлу подошел к нему и спросил: «Что случилось?»

Хотя это место было далеко от Города Белого Императора, они все еще чувствовали феномен с этого утра.

Чэнь Чаншэн объяснил.

Под черной скалой было невероятно тихо.

Сяодэ смотрел на Чэнь Чаншэна со сложным выражением лица.

Два эксперта Божественного Домена погибли в Городе Белого Императора. Это определенно окажет большой эффект на отношения между людьми и оборотнями.

Сяодэ не знал, какую позицию примет Чэнь Чаншэн в грядущем беспорядке, так что испытывал настороженность и беспокойство.

На лице Чэнь Чаншэна были видны намеки усталости, но не злость, и тем более не ярость. Казалось, что он совершенно не был затронут этим.

Он спросил: «Какой-то прогресс?»

Цзинь Юйлу покачал головой: «Твой меч не смог разрезать его, так что мы ничего не могли поделать».

Сяодэ вдруг предложил: «Я придумал способ сломать массив, но не знаю, возможно ли это».

Чэнь Чаншэн и Цзинь Юйлу посмотрели на него.

Как истинный эксперт, занимающий второй ранг на Провозглашении Освобождения и сильнейший из среднего поколения оборотней, Сяодэ, естественно, обладал большим опытом.

Так как это был метод, о котором он подумал, у него несомненно было невероятно сильное основание, так что Чэнь Чаншэн и Цзинь Юйлу были особенно внимательными.

«Звездный Камень - это стержень массива, и эта печать - это полный массив. Так как это массив, его сложно подавить силой, так почему бы не использовать массив, чтобы сломать его?»

Сяодэ выглядел таким собранным, что никто не мог сказать, что он нервничает.

Даже сейчас он все еще не знал, кто написал те слова на листке бумаги, и были ли у этого человека хорошие или плохие намерения.

Цзинь Юйлу молча раздумывал над этим предложением, а потом покачал головой: «Использование массива против массива выглядит разумным, но массивы всегда специализировались в защите, так что им не хватает острия».

Чэнь Чаншэн тоже раздумывал над предложением Сяодэ. Хотя он знал несколько массивов, все они сильно уступали запечатывающему массиву, удерживающему Белого Императора в пленении.

В этот миг он вдруг услышал очень знакомую фразу.

Сяодэ спросил: «Что, если это будет массив мечей?»

Цзинь Юйлу замер при этих словах. Это казалось даже более возможным, чем больше он думал об этом. Он волнительно закричал: «Верно, массив мечей Храма Южного Ручья!»

Он повернулся к Чэнь Чаншэну и сказал: «Нам придется потревожить Ваше Святейшество этим».

Сяодэ тоже повернулся к Чэнь Чаншэну.

Весь континент знал об отношениях Чэнь Чаншэна со Святой Девой Сюй Южун, так что для него, вероятно, будет простой задачей пригласить учениц Храма Южного Ручья в это место.

«Нет необходимости заходить так далеко».

Он встряхнул рукавом, и из ножен Чэнь Чаншэна вылетело несколько сотен мечей, как река. Они поспешили по воздуху, занимая соответствующие позиции в ночном небе.

Цзинь Юйлу и Сяодэ оба были ошеломлены этим зрелищем.

Они не застали концовку церемонии Небесного Избрания или битву Чэнь Чаншэна с Лордом Демонов, так что это был первый раз, когда они видели это зрелище.

Эти мечи были не полностью идентичны стилю меча из слухов, и даже больше отличались от мечей, которые Сяодэ видел в аллее Северного Военного Департамента. Если они просто смотрели на эту бурю мечей, то они нашли бы очень сложным определить имя этого стиля меча, но их разговор только что быстро привел их к ответу.

Сяодэ натянуто спросил: «Это... массив мечей Храма Южного Ручья?»

Чэнь Чаншэн проворчал что-то в ответ.

Цзинь Юйлу покачал головой, как довольно, так и сентиментально. Он был, как старая волна на скамейке, отдыхающая и не желающая подниматься.

Сяодэ испытал некоторый страх. Он больше не говорил ни слова, как железное дерево, которое было слишком стеснительным, чтобы расцветать.

В прошлом он твердо верил, что его уровень культивации был выше, чем у Чэнь Чаншэна, что они были аналогично талантливыми. Именно стили меча, которые Чэнь Чаншэн изучил у Су Ли, а также те счастливые случаи в Саду Чжоу сделали невозможной победу Сяодэ над ним. Короче говоря, это был не недостаток боевых сил, а то, что удача и судьба Чэнь Чаншэна были намного лучше, чем у него. Но эта буря мечей в темноте, внушительные намерения мечей, связи между намерениями меча, и энергия массива, дожидающаяся того, что ее активируют, сделали для него невозможным продолжить говорить эти слова себе.

Культивация Чэнь Чаншэна в мече за несколько коротких лет достигла такого выдающегося уровня. Как ему удалось сделать это?

Было ли это потому, что у Попа была поддержка всей Ортодоксии, или была более простая и грубая причина?

Он просто был таким гением?

.....

.....

Зная, что это было то, что нужно было сделать, не означало, что человек знал, что должен сделать.

Просто найти способ для массива мечей Храма Южного Ручья сломать печать на черной скале заняло час времени Чэнь Чаншэна.

Бесчисленные внушительные намерения меча летели над поверхностью озера, неся довольно холодные потоки ци, разрубая невидимую энергию массива по периметру черной скалы.

Столкновение с массивом мечей заставило печать, скрытую в горах, постепенно раскрыть свой настоящий облик.

Глубоко в снежном тумане была видна проекция стены из Звездного Камня, блокирующая путь вперед.

С течением времени границы этого запечатывающего массива становились все более и более отчетливыми. Эти границы далеко превосходили область вокруг черной скалы, покрывая окружность с радиусом десятка ли.

Несколько мечей массива мечей даже полетели в небо, направляясь к более высоким горам. Неужто эти вершины тоже были частью запечатывающего массива?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1005

Глава 1005: Разорванная темнота перед Имперским Городом

Использовать массив, чтобы сломать массив, казалось простой идеей, но в действительности это было гениальным предположением, настолько гениальным, что ни один культиватор не смел думать о такой возможности.

В действительности, это была самая архетипичная шлифовка водой, а также подобно двум бронзовым зеркалам, полирующим друг друга трением.

Для нормального массива будет невозможно сломать этот великий запечатывающий массив, но это было связано с тем, что бронзовое зеркало было избыточно гладким, а его материалы были избыточно необычными.

Но массив мечей Храма Южного Ручья был другим. У этого массива мечей была самая твердая и острая поверхность, идеальная для размалывания предметов.

Однако, даже массиву мечей Храма Южного Ручья потребовалось некоторое время для уничтожения запечатывающего массива, так как требовалось дотошное и осторожное трение.

В массивах Сюй Южун действительно была намного талантливой, чем подавляющее большинство культиваторов в мире, во много раз более выдающейся, чем кто-то такой, как Чэнь Чаншэн. Но Чэнь Чаншэн все еще был лучшим выбором, чтобы сломать массив. Он мог в одиночку использовать массив мечей Храма Южного Ручья, и у него было непостижимое терпение.

Закрыв глаза, он сидел перед черной скалой. Он оставался спокойным и умиротворенным от черной ночи до утреннего света, без малейшей тревожности на лице.

Цзинь Юйлу и Сяодэ видели намерения меча, заполняющие небо, и также видели, что черная скала осталась неизменной, так что они нашли невозможным оставаться настолько же спокойными. Если их духовные чувства были бы недостаточно сильными, чтобы чувствовать, что запечатывающий массив медленно слабел, они бы были еще больше обеспокоены. Когда они увидели, как Чэнь Чаншэн оставался спокойным во время всего процесса, и что он даже мог медитировать, контролируя массив мечей Храма Южного Ручья, они почувствовали глубокое почтение.

Когда расцвел утренний свет, Чэнь Чаншэн открыл глаза. Он посмотрел на текущее состояние запечатывающего массива, после чего сказал: «Мне надо немного отдохнуть. Что насчет вас двоих?»

Цзинь Юйлу и Сяодэ уже работали несколько дней и ночей без отдыха. Они были невероятно уставшими, но не намеревались возвращаться в Город Белого Императора с Чэнь Чаншэном. Только присматривая за этой черной скалой, они могли оставаться налегке, и они определенно не хотели отсутствовать, если Белый Император вдруг очнется.

Сяодэ напомнил Чэнь Чаншэну: «Если ты действительно сможешь сломать массив, то до того, как ты сломаешь его, тебе стоит придавать внимание своей безопасности».

Цзинь Юйлу добавил: «Логически говоря, пока Императрица не обезумела, она не станет убивать Ваше Святейшество перед народными массами, но у того, что мы делаем, есть высокий шанс окунуть ее в безумие».

Чэнь Чаншэн понимал, что они имели ввиду. Мадам Му определенно знала, что Цзинь Юйлу и Сяодэ делали в Горах Звездопада. Это ее не беспокоило в основном потому, что ситуация в Городе Белого Императора была довольно хаотичной, так что для нее было неуместно разделять свою силу. Более важно то, что она была абсолютно уверена в том, что никто на континенте не сможет сломать печать на черной скале. Но если она вдруг обнаружит, что кто-то мог сломать эту печать, что она станет делать?

.....

.....

Капли воды могли проходить через камень, но это требовало многих лет.

Массив мечей Храма Южного Ручья мог сломать массив, пленивший Белого Императора, и для этого, вероятно, не потребуются годы, но все еще потребуется много дней.

В последующие дни Чэнь Чаншэн проживал в Даосской Церкви Западных Пустошей. Он иногда принимал важных представителей оборотней, но большую часть времени проводил в отдыхе.

Поздно ночью Лоло помогала ему входить в Имперский Город, где он использовал тайный проход для путешествия в далекие Горы Звездопада и работал над печатью.

Никто кроме таких фигур, как лидер клана Ши, не знал, что он делал. Как результат, многие люди подумали, что Поп расы людей, Чэнь Чаншэн, в такой ключевой момент стал слишком тихим.

Никто не относился к этой тишине, как к слабости или уступке. Расе людей было суждено требовать объяснения за смерти Бе Янхуна и Уцюн Би, вынудить оборотней заплатить цену. Тишина Чэнь Чаншэна в этот миг оказывала невероятное давление на Город Белого Императора.

Чэнь Чаншэн тоже испытывал невероятное давление, потому что Мадам Му тоже была тихой.

Ее движения были тайными, и их было сложно отследить, но он был уверен, что Мадам Му знала, что он делал.

Почему Мадам Му была такой тихой в последние несколько дней? Почему она не реагировала?

Просто потому, что была уверена, что никто не сможет сломать массив, построенный ей при помощи силы морей?

Но большая часть запечатывающего массива уже была стерта этим массивом мечей Храма Южного Ручья.

О чем же думала Мадам Му?

В одну ночь Чэнь Чаншэн, одетый в черное одеяние, пошел к тихому Имперскому Городу с этим вопросом на уме.

Мадам Му открыла глаза в каменном холле глубоко в Имперском Городе. Было невозможно увидеть, какой вопрос был у нее на уме, так как в ее глазах совершенно отсутствовали эмоции.

Твердое каменное покрытие земли все еще было в шрамах битвы нескольких дней назад - трещины и дыры покрывали пол. Стены города тоже были немного обветшалыми, настолько старыми, что казалось, как будто они подвергались эрозии штормов Западного Моря в течение десятков тысяч лет.

Чэнь Чаншэн отвел взгляд от городских стен к глубинам Имперского Города.

В Имперском Городе было много евнухов, служанок и Звериных Стражей, преданных Лоло.

Пока фракции формировались, Лоло получала все больше и больше поддержки, благодаря чему для него было все проще и проще входить в Имперский Город.

Но он все еще не верил, что контроль Лоло над Имперским Городом превосходил контроль ее матери.

Он знал, что Мадам Му была где-то в этих темных залах, наблюдая за ним.

Это было то же чувство, которое он испытывал каждый раз, входя в Имперский Город в последние несколько дней.

Это был холодный и лишенный эмоций взгляд, наблюдающий за ним из темноты. Было невозможно сказать, о чем она действительно думала.

Он провел несколько последних дней, ожидая ее внезапного появления в темноте, но эта сцена все еще не имела место.

Он вдруг почувствовал, как взгляд Мадам Му отступил. Что это означало?

Недавняя тишина и мир последних нескольких дней вот-вот придут к концу?

В темноте перед Имперским Городом вдруг были пробиты бесчисленные дыры.

Это поднимались бесчисленные шлемы, раскрывая холодные и яркие глаза внутри.

Даже бесформенное ци мира было встревоженно, рассеивая звездный свет, падающий с ночного неба.

Несколько десятков экспертов оборотней вышло из темноты, окружая Чэнь Чаншэна.

Слуги, которые планировали войти во дворец с Чэнь Чаншэном, в ужасе бежали.

Оборотень-эксперт впереди обладал массивной фигурой и излучал ужасающее давление.

Это был Сян Цю, самый младший сын лидера клана Сян, а также самый сильный эксперт из этого поколения клана Сян. Он провел свое детство глубоко в горах, культивируя тайные техники клана. Он редко возвращался в Город Белого Императора, и еще реже появлялся перед обычными людьми. Когда он появлялся, он был неподвижной горой.

Чэнь Чаншэн стоял в тени этой горы, тихо и спокойно.

Сян Цю возвышался над ним, говоря холодным голосом: «Какова цель Вашего Святейшества Попа одеваться в маскировку и входить во дворец ночью?»

Прежде, чем Чэнь Чаншэн начал говорить, за него заговорил юный голос, наполненный величием.

«Должна ли я докладывать кому-то, приглашая Учителя во дворец?»

Лоло звучными шагами вышла из Имперского Города в сопровождении нескольких десятков евнухов и дворцовых служанок.

Вскоре после этого позади послышалось еще больше шагов, а за ними последовал цокот копыт. Все это постепенно превратилось в дождь с редкими ударами грома.

Более тысячи элитных солдат-оборотней поспешили из Павильона Небесной Стражи, как волна. Они указали своим лесом холодных копий на этих экспертов оборотней.

Сян Цю прищурился, глядя на лидера племени Медведя впереди, и спрашивая: «Вы хотите поднять восстание?»

В темноте вокруг Имперского Города было слышно все больше и больше шагов и лошадиных копыт, пока все больше и больше солдат оборотней собиралось в этом месте.

Перед Имперским Городом становилось все шумнее, но казалось, как будто становилось все тише и тише.

Возможно, это было связано с тем, что настроение становилось все более напряженным, все более давящим.

Глубоко в Имперском Городе не было слышно ни одного голоса в темноте.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1006

Глава 1006: Маленький белый цветок падает в волосы, постепенное распространение убийственной ауры

Перед Имперским Городом появилась другая, еще более величественная гора.

Это был лидер клана Сян. Он апатично посмотрел на Чэнь Чаншэна и заявил: «Уже поздно. Даже для Вашего Святейшества будет неуместно входить во дворец».

Он повернулся к Лоло и сказал: «Ваше Высочество должны иметь в виду достоинство клана Белого Императора в вашем поведении».

Хотя эти слова были сказаны безразлично, у них был невероятный вес.

Лоло смотрела на этого старейшину, который избаловывал ее в детстве, и вдруг нашла его лицо крайне незнакомым.

Чэнь Чаншэн знал позицию лидера клана Сян в Консуле Старейшин и ясно ощущал его непостижимую силу.

Его ответ был очень спокойным, прямым, непоколебимым.

Как мелкий ручей, поверхность которого была, как зеркало, настолько ясная, что можно было увидеть дно, но между плавающими рыбами был только твердый камень.

Он сказал: «Я хочу пройти по проходу в Имперским Городе и навестить Его Величество Белого Императора в Горах Звездопада. Почему вы хотите остановить меня?»

Лидер клана Сян помрачнел. Он никогда бы не смог представить, что Чэнь Чаншэн признает свои намерения.

После этого он осознал, что на его вопрос не было хорошего ответа.

В этой напряженной ситуации были все причины подозрительно относиться к проникновению Чэнь Чаншэна в Имперский Город ночью, давая ему достаточно причин возразить.

Но сейчас, когда Чэнь Чаншэн признал свои намерения, эти причины для возражений вдруг потеряли большую часть своих сил.

Почему он не подумал об этой проблеме ранее?

Лидер клана Сян уставился в безупречно чистые и спокойные глаза Чэнь Чаншэна, вдруг подумав, действительно ли было правдой, что чем проще состояние разума, тем проще быть сбитым с толку туманами?

Но он все еще был вынужден остановить Чэнь Чаншэна от входа в Имперский Город.

«Весь континент знает, что Его Величество тихо культивирует и восстанавливается от ран. Он в настоящее время на ключом моменте культивации, и его нельзя тревожить. Каковы намерения Вашего Святейшества в попытке потревожить его?»

«Альянс между двумя расами затрагивает жизнь на всем континенте. Его Величество Белый Император ценит все живое, так как его может беспокоить только восстановление и культивация, как он может не придавать внимания этим делам?»

Он посмотрел на лидера клана Сян и спросил: «И каковы ваши намерения в попытке помешать мне увидеть Его Величество? Вина или страх?»

Хотя не было заявлено точно, кто не мог понять смысл, скрытый в этом вопросе?

Ветер, дувший перед Имперским Городом, ощущался, как будто потеряв несколько градусов температуры.

Сян Цю злобно выкрикнул: «Остановись или будешь покрыт кровью!»

Чэнь Чаншэн посмотрел на лидера клана Сян, продолжая спрашивать: «Это ваши намерения или намерения Мадам Му? Что вы все хотите сделать?»

Он полностью игнорировал Сян Цю.

Он был Попом, и единственным человеком во всем Городе Белого Императора с правом говорить с ним на равных была Мадам Му.

Лидер клана Сян был патриархом величайшего клана оборотней, а также Главным Старейшиной Консула Старейшин, так что он с трудом подходил.

Сян Цю был просто сыном лидера клана Сян. Насколько бы сильным он ни был, какое у него было право надеяться на ответ от Чэнь Чаншэна?

Для Чэнь Чаншэна это было не намеренное игнорирование, а совершенно нормальная реакция. Для Сян Цю это было невероятное унижение.

Когда он заметил изменение в ситуации, его выражение лица стало еще более неприятным, а дыхание потяжелело.

Те эксперты, которые разорвали темноту с ним и собрались начать историческое нападение, оставались тихими и мрачными.

Но лидеры кавалерии, выдвинувшиеся с ними, явно думали иначе.

До слов Чэнь Чаншэна никто из расы оборотней не беспокоился о безопасности Белого Императора, и тем более не думал, что он мог быть пойман в каком-то ужасающем заговоре.

Позиция Белого Императора в расе оборотней была слишком почтенной, сравнимой с богом.

Никто не мог представить, что он будет пойман в ловушку.

Конечно же, слова Чэнь Чаншэна смогли повлиять на ситуацию частично из-за его личности.

Эффект слова Попа против слов обычного прохожего был разницей между небесами и землей.

Более важно то, что история Киноварной Пилюли и легенда о Попе, который своей кровью спасал простой люд, распространилась по континенту несколько месяцев назад.

Более того, события прошлого дали оборотням исключительно хорошее впечатление о Чэнь Чаншэне, и они просто не верили, что он мог врать.

Чэнь Чаншэн не ждал, пока настроение перед Имперским Городом станет более сложным, и не ждал ответа на свой вопрос.

«Никто не может помешать мне увидеть Его Величество Белого Императора».

Он уставился лидеру клана Сян в глаза и серьезно добавил: «Если только вы не убьете меня».

Сказав это, он пошел вперед.

Имперский Город в покрове ночи был невероятно тихим, а его шаги были громкими и ясными.

Несколько тысяч элитных всадников оборотней и множество экспертов оборотней, либо скрытых в темноте, либо уже раскрытых, тихо и нервно стояли наготове.

В их телах текла та же кровь, и сейчас они чувствовали тот же самый холодный пот.

Атмосфера в Имперском Городе с шагами Чэнь Чаншэна становилась все более напряженной.

Пока Чэнь Чаншэн приближался все ближе и ближе, лицо лидера клана Сян становилось мрачнее и мрачнее.

Пока Чэнь Чаншэн отдалялся все дальше и дальше, цвет лица Сян Цю становился темнее и темнее.

Слова Чэнь Чаншэна могли вызвать сомнения в толпе, и даже изменить позиции нескольких оборотней, но пара была уверена, что сможет удержать Чэнь Чаншэна здесь.

Они даже могли убить Чэнь Чаншэна.

И они определенно не боялись убивать Чэнь Чаншэна.

Потому что оба сейчас были в ярости.

По их мнению Чэнь Чаншэн был слишком коварным. Он вовсе не был, как Поп, больше походя на легендарного Военного Советника Демонов Черную Робу.

Как он мог обвинить и оклеветать их такой бесстыжей ложью?

.....

.....

Звериные Стражи Красной Реки перед Имперским Городом тихо уступили путь, расступаясь, как волна.

Когда Чэнь Чаншэн прошел мимо лидера клана Сян, он даже не обратил на него внимания.

Сян Цю тяжело вздохнул, видя это, и с его губ закапала кровь, так как он пострадал от внутреннего ранения.

Но даже после этого он и его отец не атаковали Чэнь Чаншэна.

Потому что темнота глубоко в Имперском Городе хранила молчание, не издавая голоса изнутри.

Чэнь Чаншэн вошел в Имперский Город, как и делал в прошлые несколько ночей.

Когда он все еще был молодым даосистом из Деревни Синин, входящим в столицу в первый раз, его взгляд был настолько же спокойным, а его выражение лица - настолько же решительным.

А затем он увидел Мадам Му.

Под грушей, перед каменным холлом.

Сейчас был не сезон для цветения груш, но так как груша на платформе для наблюдений смогла расцвести несколько дней назад, эта груша, естественно, тоже смогла расцвести.

Подул ветер, хотя было сложно сказать, дул ли он от Гор Звездопада на севере или от большого моря на западе.

С ветвей падали бесчисленные белые цветы, падая на землю и на ее тело.

Один маленький цветок упал прямо ей на волосы. Он легонько качался на ветру, окрашиваясь оттенком скорби.

Ее белое платье было очень простым и казалось невероятно серьезным.

У нее были блестящие черные глаза. Отражая звездный свет, они выглядели невероятно умиротворенными, как будто желая поглотить тайны небес, но и обладая желанием убить.

У нее был апатичный вид, но в нем была скрыта невероятная грусть.

Кто-то умер?

Она скорбела по родственнику?

Был ли это Имперский Дядя Великого Западного Континента по имени Му?

Был ли это кто-то даже более близкий к ней?

Или это был он сам через некоторое время?

Чэнь Чаншэн думал об этом вопросе, но у него не было желания знать ответ.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1007

Глава 1007: Прямота, сложно

Увидев грушу перед темным холлом и цветки, падающие на Мадам Му, Чэнь Чаншэн вспомнил зрелище нескольких дней назад.

Груша на платформе для наблюдений уже была разрублена его мечом в такую пыль, что ее не было видно, так что он узнал историю о человеке на картине от Лоло.

Он был тронут глубокими чувствами Лоло и почувствовал, что Мадам Му вложила невероятные мысли в то, чтобы Лоло приняла Лорда Демонов.

Она, вероятно, глубоко любила свою дочь, так почему она была такой вызывающей насчет свадьбы?

Если его догадка была верна, почему она так холодно относилась к Белому Императору, которого любила так много лет?

Каким же человеком она была?

«Клан Сян - как большие, неинтересные горы, такие же толстые и холодные, как их тела».

Мадам Му продолжила: «Ваше Святейшество Поп смог проигнорировать их существование и пришел в это место - ваши методы и правда экстраординарны».

Она хвалила Чэнь Чаншэна, но ее взгляд никогда не касался его тела. Он оставался сосредоточен на далекой темноте.

Вероятно, она смотрела на север.

«Когда я была очень маленькой, Учитель однажды похвалил моего старшего брата фразой, также обучая меня. Это была фраза: ‘Тысяча слов не может сравниться с одним молчанием’».

Чэнь Чаншэн сказал: «С того момента я начал намного меньше говорить, но я все еще не мог сравниться со старшим братом. Иногда я не мог сдержаться, и начинал говорить. Я хотел говорить с рыбой в ручье или поговорить с книгами в храме. Я каждый раз критиковал себя, и даже сейчас, когда я говорю с Тридцать Шесть, у меня все еще возникает такое чувство».

Мадам Му ответила: «Его Величество Император всегда был немым».

«Старший брат так и утешал меня».

Чэнь Чаншэн сделал паузу, а потом продолжил: «Позже я изменил одно слово в этой фразе и начал следовать ей».

Мадам Му спросила: «Какое слово?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Тысяча слов не может сравниться с одной прямотой».

Мадам Му медленно выгнула брови: «’Прямотой’ Ван По?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Верно. Я не могу быть осторожным и поддерживать стойкое сердце дао, так что, когда я думаю слишком много, я начинаю много говорить, из-за чего очень просто допустить слишком много ошибок. Учитывая это, почему бы не быть более прямолинейным? Пока я верю, что то, что я делаю, разумно, то я должен делать это».

Мадам Му сказала: «’Это’ бывает верным и неверным, так что ‘то’ тоже бывает верным и неверным». (Прим.пер. Это строка из второй главы ‘Чжуанцзы’ в секции, обсуждающей относительность верного и неверного с разных перспектив, представляемых ‘этим’ и ‘тем’).

Чэнь Чаншэн ответил: «По крайней мере, Ван По и я считаем, что есть верно и неверно».

Мадам Му ответила: «Так ты смог прийти прямо к делу сегодня и подойти ко мне?»

Чэнь Чаншэн заявил: «Прокладывать путь вперед с мечом в руке часто приводит к цели быстрее».

Мадам Му вздохнула: «Я никогда не встречала ни одной преграды на моем пути культивации, но я действительно колеблюсь, делая что-то. Возможно, это врожденный женский недостаток?»

«Мама...»

Лоло мягко позвала, но затем заколебалась.

Губы Мадам Му изогнулись в насмешливую улыбку: «Экстровертированная природа женщины - это тоже в действительности слабость».

Довольно грустная Лоло больше ничего не говорила.

«Ваше Святейшество Поп все правильно сказал. Нужно действительно быть прямым, делая дела».

Мадам Му продолжила: «На платформе наблюдений в тот день я должна была перейти прямо к вашему убийству».

Говоря, она все еще не смотрела на Чэнь Чаншэна. Ее глаза продолжали сосредотачиваться на далекой темноте.

На дне ее глаз были почти незаметная усталость и угрызения совести.

Она сожалела, что просто не убила Чэнь Чаншэна в тот день, или сожалела о чем-то еще?

Куда же она смотрела сейчас?

На этой стороне моря, по ту сторону гор, на противоположном берегу озера была черная скала, покрытая десятью тысячами лет льда и снега.

Ее взгляд всегда был сосредоточен на том месте, ее сожаление углублялось, ее эмоции притупились, а ее желание убивать росло.

С Западного Моря пришел ветер. Бесчисленные снежные вершины остались неизменны под куполом ночного неба, но лед и снег, накопленные на черной скале столетиями, начали шелестеть вниз.

Ветер разорвал лед, поднимая его и бросая его в окружающие деревья и скалы.

Сяодэ взмахом руки сокрушил толстое падающее дерево в порошок. Он повернул голову посмотреть на Город Белого Императора, и его глаза заполнило темно-желтое сияние, из-за чего он казался невероятно злобным. Цзинь Юйлу стоял за ним, прищурив глаза и глядя в том же направлении холодным и острым взглядом.

Они ощущали бесконечную божественную мощь в морском бризе, но не отступали ни на шаг, готовясь сражаться, поставив жизни на кон.

Белый Император был в черной скале за ними.

Массив мечей Храма Южного Ручья Чэнь Чаншэна выковырял слабое место в запечатывающем массиве. Еще немного времени, и они смогут увидеть Белого Императора. Даже если их худшие предположения окажутся правдой, это по крайней мере докажет заговор Мадам Му.

Мадам Му не могла смотреть, как это случится.

Она несомненно помешает им.

Сяодэ и Цзинь Юйлу были умственно подготовлены к этому.

В прошлые несколько дней, пока Чэнь Чаншэн сидел перед черной скалой и соперничал с запечатывающим массивом, они молча присматривали за окружением.

Они ждали, что бесчисленные эксперты оборотней поспешат вперед волной, ждали, когда армия оборотней накроет гору, как черный снег.

Они ждали, когда Мадам Му начнет действовать лично.

Как и сейчас.

Сразу же после этого лед, падающий со скалы, вдруг прекратился, и ветер перестал завывать. Все затихло.

Казалось, как будто ветер с Западного Моря никогда не появлялся, как будто он всегда гнался за облаками над морем.

Сяодэ и Цзинь Юйлу переглянулись в смятении, но они не ослабили свою стражу. Наоборот, они стали еще более беспокойными.

.....

.....

«Так как вы хотите убить меня, почему вы передумали?»

Чэнь Чаншэн не был уверен, что произошло в Горах Звездопада, но он ощутил изменение в ауре Мадам Му.

Более важно то, что лидер клана Сян и те эксперты оборотней за Имперским Городом демонстрировали, что она действительно хотела убить его, хоть и лидер клана Сян и те эксперты в конечном итоге не атаковали Чэнь Чаншэна. Вместо этого они молча наблюдали, как он входит в Имперский Город.

Мадам Му наконец-то отвела взгляд от той далекой горы.

Она посмотрела на Чэнь Чаншэна и сказала: «Ваше Святейшество, ваш вопрос очень похож на приглашение».

Чэнь Чаншэн ответил: «Если вы сможете понести последствия».

Мадам Му затихла на некоторое время, а потом спросила: «Кто еще кроме твоего учителя может понести их?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Но все еще есть слишком много людей, желающих убить меня. Возможно, потому что они ничем не обеспокоены».

«Если не о чем беспокоиться, то, естественно, нечего бояться».

Мадам Му подметила: «Мне не нравится это место, и никогда не нравилось, но между небесами и землей все еще есть много вещей, которыми я обеспокоена».

Когда она сказала это, она не смотрела на Лоло, а смотрела вниз, на Город Белого Императора в темноте.

Но, в действительности, она могла смотреть даже дальше.

Небеса и земля были необъятны, скрывая многое внутри. Хотя Великий Западный Континент был далек, он все еще был внутри.

Лоло опустила голову, ее настроение стало даже более страдающим.

«В действительности, я всегда завидовала Тяньхай. Будь это расчеты или воля, они всегда была бесконечно близки к берегу освобождения на другой стороне. Даже были времена, когда из-за ее существования я сомневалась во взглядах, сформированных в моем детстве».

Она посмотрела на Чэнь Чаншэна и сказала: «Но, в конце концов, она все еще умерла в твоих руках».

Чэнь Чаншэн ничего не сказал.

Наконец, Мадам Му сказала: «Это дало мне урок и позволило мне многое понять. Так как мы культивируем Небесное Дао, а само Небесное Дао безэмоционально, тогда, если мы хотим долго жить и наконец-то получить Великое Дао, мы должны отсечь все эмоции».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1008

Глава 1008: Разговор с миром, переговоры с самим собой

Тишина.

Ветер шелестел грушу.

Ответ был известен.

Лоло еще больше опустила голову.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил в течение очень долгого времени. Наконец, он сказал: «Если Императрица желает, я могу сделать вид, что ничего из этого не случилось».

Мадам Му спросила: «А что приходит после слова ‘желает’?»

Чэнь Чаншэн заявил: «Наши две расы - боевые соратники. Мы разделяем общего врага».

Мадам Му выдавила вынужденную улыбку: «Ты говоришь о том человеке?»

Чэнь Чаншэн подтвердил: «Верно. Лорд Демонов все еще должен быть в Городе Белого Императора вместе с теми двумя чужаками».

Он озвучивал предложение.

Он приглашал Мадам Му убить кого-то с ним.

Он хотел убить не обычного человека, а правителя севера континента, могучее создание, которое было воплощением тьмы.

Что касается двух чужаков с дальнего континента, они были еще более непостижимым существованием.

Мадам Му затихла на некоторое время, а потом спросила: «Если я приму приглашение Его Святейшества, что случится дальше?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Ничего».

Лоло не могла понять этот разговор между ее учителем и ее мамой.

Мадам Му, естественно, понимала.

Смысл слов Чэнь Чаншэна был громким и ясным. Если она примет это приглашение, он не станет придавать внимания той черной скале.

Будет ли Белый Император жить или умрет, и сможет ли он сбежать из тюрьмы, это уже никак не будет с ним связано.

На губах Мадам Му появилась насмешливая улыбка.

«Ты наконец-то созрел».

Она посмотрела на Чэнь Чаншэна и спросила: «Ты не боишься превратиться в тот вид, который больше всего презираешь?»

Чэнь Чаншэн вспомнил свои разговоры с Тангом Тридцать Шесть у озера и реки, вспомнил тех золотых кои, погружающихся в грязь. Он очень долго молчал, а потом сказал: «В определенные важные моменты нужно научиться, что выбирать, а что уступать».

Мадам Му прокомментировала: «Я верю, что это самый большой знак зрелости и разложения».

Чэнь Чаншэн погрузился в другой период молчаливых раздумий.

Он вспомнил тех двух, которые только покинули этот мир, Бе Янхуна и Уцюн Би.

Он подумал о том десятке бунтарских принцев, входящих в столицу, о Божественной Императрице Тяньхай наверху Мавзолея Книг, о море лотосов перед Божественным Путем, украшенным многими красными цветками.

«Вы правы. Я не должен так думать».

Как только он сказал эти слова, он почувствовал, как его тело становится легче. Даже его море сознания стало намного яснее.

Мадам Му выгнула брови. Она не ожидала, что он так быстро передумает.

Всего мгновение назад он раздумывал о тактике и стратегии, компромиссе и пожертвовании, а сейчас он выбрасывал все это из мыслей.

По мнению многих людей такое хрупкое поведение больше подходило бы для ребенка или женщины.

Чэнь Чаншэн не был из этого ряда.

Он просто карабкался по невероятно крутой и одинокой горе, и во время своего долгого и тихого путешествия почувствовал себя немного одиноким и уставшим.

Так что он повернулся взглянуть на мир за собой.

«Тогда я попрощаюсь здесь».

Чэнь Чаншэн сказал Мадам Му: «Императрица права. Эти слова должны быть сказаны после того, как я встречу Его Величество Белого Императора».

Мадам Му с немного холодным видом заявила: «Его Величество не примет тебя».

Чэнь Чаншэн задумался, а потом спросил: «Возможно, потому что для него уже невозможно принять меня?»

Мадам Му посмотрела ему в глаза и спросила: «Если все действительно так, как ты думаешь, и он уже мертв, что ты будешь делать?»

Лоло подняла голову, услышав эти слова, и ее лицо стало еще бледнее, чем белые цветки, падающие с ветвей дерева.

«Новости о том, что вы пленили Черного Морозного Дракона, очень быстро распространятся по двум берегам Красной Реки».

Чэнь Чаншэн добавил: «А затем я заявлю, что вы в сговоре с демонами и стали врагом Ортодоксии».

Мадам Му легонько улыбнулась: «Ты думаешь, что меня заботят такие вещи?»

Из двух утверждений Чэнь Чаншэна первое было для разжигания огня ярости населения оборотней к ней, а второе было разжиганием пламени для всего континента.

Но она была Императрицей оборотней и Святой. У нее была уверенность проигнорировать дикое пламя, пылающее среди гор, озер, рек и прудов.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я не знаю, будет ли это беспокоить вас, потому что даже сейчас, похоже, никто не знает, что вас беспокоит».

Переговоры пришли к концу, но ничего особо не изменилось.

Потому что ни одна из сторон от начала до конца не давала своих требований.

С определенной перспективы, они вели переговоры с собой.

Это было не так уж и сложно понять.

Разговор с миром часто был разговором с самим собой.

Убеждение собеседника часто было намного менее важно, чем убеждение самого себя.

В конечном итоге Мадам Му убрала руку, а Чэнь Чаншэн отозвал свое приглашение, но не потому, что они убедили другого. Они просто убедили самих себя.

.....

.....

Чэнь Чаншэн прошел по тайному проходу к Горам Звездопада.

Все уже было открыто звездному небу, так что Лоло пошла с ним.

Тихий Имперский Город выглядел еще более тихим, даже более пустым. Фигура Мадам Му была еще более одинокой и холодной.

Му Цзюши вышла из зала. Она стояла за ней с обеспокоенным лицом.

Мадам Му улыбнулась ей: «Ты думаешь, что я очень жалкая?»

Му Цзюши невольно кивнула, а потом пришла в чувства, и несколько раз покачала головой.

Божественная Императрица Тяньхай была мертва, а Святая Дева юга отправилась в другой далекий континент, так что в настоящее время Мадам Му была женщиной с самым высоким статусом в мире.

Но в глазах Му Цзюши она действительно была очень жалкой, потому что была одинокой.

«Для того, чтобы стать чем-то, нужно понести что-то. Этот тот самый принцип».

Мадам Му погладила лицо Му Цзюши и сказала: «Завтра ты отправишься назад, потому что я не хочу, чтобы ты несла эти вещи».

Му Цзюши была ошеломлена. Все действительно стало настолько плохо? Она пробормотала: «Почему бы тебе просто не начать действовать?»

По ее мнению сейчас был лучший шанс убить Чэнь Чаншэна, и они даже могли использовать Город Сюэлао, как буфер.

Если раса людей среагирует и пришлет даже больше экспертов, что они тогда будут делать?

Мадам Му определенно знала, что быстрый меч мог запросто решить сложную ситуацию.

Но появление Сюаньюань По потревожило процесс Небесного Избрания, а Чэнь Чаншэн... прибыл слишком быстро, заставляя всю ситуацию измениться. Более важно то, что даже если мнение того человека не полностью изменилось, оно, должно быть, было затронуто.

.....

.....

Прибыл рассвет, и бесчисленные мечи вернулись по воздуху. Они в потоке света отступили в ножны, скрывая свои лезвия.

Чэнь Чаншэн встал и посмотрел на черную скалу перед собой. На его лице было очевидно истощение, но его глаза все еще были очень яркими.

Даже используя массив мечей Храма Южного Ручья, как инструмент, преодоление этого запечатывающего массива, который был наравне со Дворцом Тун, все еще было очень сложной задачей.

Но все протекало гладко. Через некоторый промежуток времени они определенно увидят прогресс.

Цзинь Юйлу был старейшиной, который участвовал в северной экспедиции против демонов, так что он испытал всевозможные планы, ловушки, и невообразимые экстренные ситуации. Как результат, этот процесс его не радовал. Наоборот, он выглядел еще более серьезным.

Он сказал Чэнь Чаншэну: «У Императрицы определенно было желание убить прошлой ночью, но в итоге она не атаковала. Ты должен найти причину».

Сяодэ добавил: «Эксперты клана Сян вдруг отступили, и три армии, проделывающие путь в Город Белого Императора, вдруг остановились в двухстах ли. Похоже, что на двух берегах Красной Реки появилась какая-то сила, изменившая решение Мадам Му и Консула Старейшин».

Изменение в ситуации прошлой ночи дало им выгоду, но они все еще были в состоянии максимальной настороженности.

Белый Император был пленен, и было невозможно узнать, был ли он жив или мертв, так откуда же взялась загадочная и выдающаяся сила?

Естественно, их взгляды устремились на север, в направлении далекого Города Сюэлао.

Когда Чэнь Чаншэн вернулся в Город Белого Императора, он получил приглашение.

Это было приглашение от большого внутреннего двора очень близко к поместью клана Сян.

Но все знали, что это было приглашение севера, приглашение Города Сюэлао.

Лорд Демонов пригласил Чэнь Чаншэна на встречу.

Чэнь Чаншэн задумался над предложением, затем принял приглашение, устанавливая дату встречи на время через четыре дня.

Четыре дня прошло очень быстро.

На Город Белого Императора повалил тяжелый снег.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1009

Глава 1009: Тысячу лет спустя

В определенный день много времени спустя Лорд Демонов Нэро смотрел, как снежная буря падает с небес и поглощается бездной за Демоническим Дворцом. Он вдруг вспомнил тот снегопад в Городе Белого Императора.

Город Сюэлао круглый год был в снежных бурях, и он сам видел их бесчисленные разы, но ни одна из них не оставила на нем более глубокого впечатления, чем этот конкретный снегопад.

Город Белого Императора был расположен на юге, у него был мягкий и теплый климат. Он был расположен рядом с Западным Морем, так что редко видел снег, но снегопад в тот день был особенно сильным.

Город всего за полночи был окутан снегом, и желтые пески внутреннего двора окрасились белизной.

Лорд Демонов отвел взгляд от бездны и сказал Чэнь Чаншэну: «Я был неправ. В тот день я должен был заплатить любую цену, чтобы убить тебя».

Нанькэ безразлично сказала: «Я тоже так считаю».

Чэнь Чаншэн был в крови, но у него было очень спокойное лицо: «Это уже дело прошлого».

.....

.....

В эту снежную ночь далеко в прошлом Чэнь Чаншэн прибыл в тот самый внутренний двор возле поместья клана Сян.

Лорд Демонов действительно не намеревался убивать его, по крайней мере в начале.

Чэнь Чаншэн открыл врата внутреннего двора и вошел. Его обувь издавала приятный хруст, ступая на мягкий и свежий снег.

Он носил простую даосскую робу, хоть и добавил большой плащ к своему одеянию.

Холодный ветер, дующий на мантию снега, быстро стер его следы, также поднимая уголок его плаща.

Глубоко во внутреннем дворе было дерево. Под деревом была расположена маленькая глиняная печь, на который кипятился чай. Возле печи было расположено два сиденья.

Лорд Демонов сидел на стуле к северу.

Южный стул был пустым и ждал.

Чэнь Чаншэн подошел под дерево.

Чай только начинал закипать, издавая приятный свист.

Такой же приятный, как и голос Лорда Демонов.

«Тысяча лет».

Чэнь Чаншэн знал, о чем он говорил.

Можно было предположить, что любой, кто знал об этом разговоре, испытает подобные эмоции.

Ровно тысячу лет назад Император Тайцзун и прошлый Лорд Демонов провели разговор в Лояне.

Это был невероятно важный разговор, о котором знал весь континент. Даже через тысячу лет это была тема, о которой вздыхало все население.

Даже через десятки тысяч лет этот разговор, вероятно, все еще будет занимать самую важную позицию в анналах истории.

Этот разговор определил будущее всего континента.

Раса людей согласится платить дань; демоны вернут волчью кавалерию на север.

Для расы людей этот разговор должен был стать самым большим унижением, но так как Чжоу Дуфу появился среди ив, он приобрел другой смысл.

С этой точки зрения этот разговор был не только между Императором Тайцзуном и предыдущим Лордом Демонов. Скорее, это был разговор между тремя великими индивидами.

Тысячу лет спустя лидер расы людей и Лорд Демонов снова встретились, чтобы провести другой разговор.

Как это могло не ошеломлять?

Чэнь Чаншэн сказал: «Сегодня в нашем разговоре нет зрителей, так что он будет очень быстро потерян в истории».

Лорд Демонов ответил: «В будущем я заставлю историка записать наш разговор и потребую, чтобы каждый ребенок заучил его».

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Я не буду делать этого, потому что мне не кажется, что он будет очень важным».

У этих двух мнений были противоположные направления, но очень похожий смысл.

Как Лорд Демонов, так и Чэнь Чаншэн демонстрировали выдающуюся, почти ужасающую самоуверенность.

То, как это будет записано в книгах истории, и будет ли это вообще записано, было правом победителя.

.....

.....

Внутренний дворик затих на долгое время с заключением их первых фраз.

Чай на печи закипал, но у Лорда Демонов не было намерения наливать чай. Он тихо смотрел на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн тихо смотрел на Лорда Демонов.

Это был не первый раз, когда они встречались. Если быть точнее, это был их третий раз.

Но в их первую встречу он не смог ясно рассмотреть лицо Лорда Демонов.

Как и большинство членов Имперского клана демонов, Лорд Демонов имел очень бледное лицо, но не цвета нефрита или снега, а цвета чего-то довольно странного.

Но это было не состояние болезни, больше походя на символ, что он отличался от мира, создавая чувство, что он не был человеком.

Лорд Демонов вдруг улыбнулся.

У него был очень уникальный способ улыбаться, демонстрируя свои десны. В контрасте с его бледным цветом лица в этом не было ничего уродливого, хоть и отдавало довольно жестокой и кровавой аурой.

«Ты и правда интересный человек».

Лорд Демонов сказал: «Или, возможно, ты не человек, потому что у твоего тела нет аромата человека. Скорее... инструмент?»

Чэнь Чаншэн вспомнил, что у Лорда Демонов могла быть какая-то идея насчет его происхождения, или, возможно, он знал больше об этом.

Но это не имело значения.

Будь он инструментом или фруктом, он знал, кем он был, так что этого было достаточно. Этот комментарий, естественно, не потревожит его сердце дао.

Видя отсутствие реакции, Лорд Демонов перестал улыбаться, безразлично говоря: «Я прибыл в Город Белого Императора, чтобы сделать три вещи».

Учитывая его расчетливый способ ведения дел, эти три вещи определенно были делами наивысшей важности. Чэнь Чаншэн думал и думал, но смог определить только одно.

Лорд Демонов, естественно, не станет обсуждать, с чем он столкнулся во время крещения Диким Огнем в Небесном Древе. Он сказал: «Я этот момент я закончил одно с половиной дело, а теперь мы пришли к этому дню».

Чэнь Чаншэн спросил: «Это связано со мной?»

Лорд Демонов ответил: «Конечно же, потому что самое важное дело было встречей с тобой».

Чэнь Чаншэн спросил: «Когда ты покинул Город Сюэлао, ты уже был уверен, что встретишь меня здесь?»

Лорд Демонов ответил: «Я собрался жениться на Принцессе Лоло, а раса оборотней собралась вступить со мной в союз. Ты определенно прибудешь в таком случае, так что мы определенно встретимся».

Чэнь Чаншэн спросил: «Почему ты должен был встретиться со мной?»

Лорд Демонов объяснил: «Я думал, что если я не убью тебя, то мне хотелось бы задать тебе вопрос».

Чэнь Чаншэн поинтересовался: «Какой вопрос?»

Лорд Демонов спросил: «В чем наш смысл жизни?»

Чэнь Чаншэн затих.

Несколько дней назад, после того, как Бе Янхун покинул этот мир, он сидел во внутреннем дворе и смотрел на бесчисленные звезды, прочувствовав ту черную бездну, как верх колодца, раздумывая над этим вопросом.

В действительности, он иногда раздумывал над этим вопросом во многие ночи после переворота Мавзолея Книг.

По мнению обычных людей такие вопросы были слишком заумными. У них был терпкий вкус и запах книг, и подобные вопросы часто вызывали смех.

Но это был вопрос, действительно достойный раздумий.

Такие люди, как он и Лорд Демонов, естественно, понимали этот принцип.

«В разных позициях человек должен делать различные вещи, раздумывать над различными вопросами».

Лорд Демонов апатично сказал: «Мы - высшие существа в это мире, так что мы должны видеть дальше всего».

Чэнь Чаншэн задумался над этим утверждением, спрашивая: «Где лежит твой взгляд?»

Лорд Демонов ответил: «Над морем звезд».

Чэнь Чаншэн понимал его.

Лорд Демонов добавил: «А также на тысяче осенних пор, на десяти тысячах поколений».

Обычный человек нашел бы такие ответы непонятными, но Лорд Демонов знал, что Чэнь Чаншэн поймет.

Чэнь Чаншэн действительно понял, так как он считал также, потому что был Попом.

Лорд Демонов продолжил: «Это долг, а также давление. Но и самый большой источник удовольствия, самый твердый смысл существования».

«Что же находится над морем звезд? Другая раса Континента Священного Света?»

Чэнь Чаншэн спокойно смотрел в глаза Лорда Демонов, спрашивая: «Каковы твои отношения с ними? Что такое воры огня?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1010

Глава 1010: Я просто не хочу судить

Лорд Демонов спокойно смотрел на Чэнь Чаншэна, пока вдруг не улыбнулся.

Увидев десны, продемонстрированные его улыбкой, и его бледное лицо, Чэнь Чаншэн вспомнил фразу ‘белый снег, красная кровь’.

В конце концов, Лорд Демонов не дал объяснения, только говоря: «Все, что тебе нужно знать, это что я родился и рос на этом континенте».

Чэнь Чаншэн подумал о том предложении в записной книжке Ван Чжицэ.

Позиции относительны.

Смысл Лорда Демонов был кристально ясен. Так как он был рожден на этой стороне, он не был частью той стороны.

Это звучало, как нонсенс, но в действительности было самым важным заявлением его позиции.

Чэнь Чаншэн увидел безграничные амбиции и почти божественную жестокость в глазах Лорда Демонов, увидел умиротворенность и безразличие, но не увидел обман.

Он затих на некоторое время, а потом сказал: «У меня есть пару мыслей касательно Континента Священного Света».

В глубинах глаз Лорда Демонов промелькнуло восхищение, но оно быстро превратилось в лед.

Он понимал, что Чэнь Чаншэн имел в виду, и у него тоже были свои мысли на этот счет.

Именно поэтому он был настороже против Чэнь Чаншэна.

Будь это Шан Синчжоу или пара Белого Императора, Черная Роба или Командир Демонов, Лорд Демонов никогда особо не заботился о них, насколько бы предусмотрительными или неуязвимыми они ни были.

Он все еще был молод, у него все еще было достаточно времени, чтобы созреть. Более того, именно потому, что он был молод, у него было несколько особых характеристик, которые уже потеряли многие старые люди.

Но сейчас, видя аналогично молодого Чэнь Чаншэна, он тоже почувствовал те особые характеристики в нем, что вызвало у него некоторое беспокойство.

Но это все еще не был момент жизни и смерти, потому что разговор не был завершен. Он мог только начинаться.

Если Чэнь Чаншэн все еще не сможет дать ответ, который удовлетворить его, он передумает.

«Ты когда-либо думал о том, чтобы работать вместе со мной над парой вещей?»

Лорд Демонов сегодня поднял действительно важный вопрос обычным тоном.

Чэнь Чаншэн не долго думая дал ответ: «Между двумя сторонами слишком глубокая ненависть. Ни у кого нет права обсуждать мир либо раздумывать над твоим предложением».

Лорд Демонов покачал головой: «У такого человека, как Танг Второй, естественно, нет права, потому что такие люди, как он, - подданные. Такие мысли приведут к неподчинению, но мы - другие. Мы - правители, проводники, которые поведут наших людей вперед. У нас есть право выбирать путь».

Глядя, как снежинки вмиг плавятся, касаясь чайника, Чэнь Чаншэн вспомнил тот недавний разговор в Городе Вэньшуй, в старом поместье клана Танг.

В тот день тоже шел сильный снег, и обсуждаемые темы были весьма похожи на сегодня. Было не особенно тихо, но холод вонзался в их кости.

Как должен выглядеть будущий континент? Какими должны быть отношения между двумя расами? Над этими вопросами раздумывали бесчисленные мудрецы и Святые.

Хотя было довольно сложно сказать ответ, не было необходимости заявлять его. Все знали, что это должен быть мир.

Но в старом поместье клана Танг Старый Хозяин Танг сказал пару слов, указывающих, что это уже в текущее время было невозможно.

Это было невозможно, если посмотреть на несколько столетий вперед.

Чэнь Чаншэн вспомнил осаду Лояна и сказал: «Демоны едят людей».

Лорд Демонов посмотрел ему в глаза и ответил: «Но не я».

Чэнь Чаншэн сказал: «Ненависть не может так просто исчезнуть. Ваши люди тоже не станут забывать, что случилось в северной экспедиции, просто потому, что я никогда не истреблял ваши племена».

Лорд Демонов оспорил: «Оборотни смогли забыть былую ненависть, так почему люди не могут? В конце концов, это просто вопрос времени».

Чэнь Чаншэн сказал: «Возможно, через много лет раса людей сможет забыть былую ненависть, но сейчас это очень сложно. Я сам не могу сделать этого».

Лорд Демонов выгнул брови: «Ты никогда не испытывал вторжение моей расы на юг. Ты живешь в самом великолепном поколении расы людей. Я не понимаю, откуда взялась твоя ненависть».

«Я читал много книг, и в книгах были записаны истории из той эры. Одна из этих историй оставила самое глубокое впечатление на мне».

Чэнь Чаншэн вспомнил истории прошлой династии, которые он читал в библиотеке Ортодоксальной Академии, затихнув на долгое время до того, как продолжить: «Тогда демоны начали вторжение на юг с огненным импульсом. Так случилось, что люди были посреди гражданской войны, так что были бессильны сопротивляться. Божественный Генерал Ли Сюнь прошлой династии повел три тысячи элитных всадников к Перевалу Снежных Владений. В изоляции и без помощи, они все еще смогли стойко обороняться один год, пока не появился Чэнь Сюаньба».

Лорд Демонов медленно прищурил глаза, и в них промелькнул холодный блеск.

Все на континенте знали об этой известной защите, и это создало огромные дискуссии впоследствии, и даже сейчас это обсуждалось. Даже риторы Города Сюэлао часто поднимали этот вопрос. Чего Чэнь Чаншэн хотел добиться, поднимая этот вопрос?

«Это была не стойкая защита, а защита до смерти...»

Чэнь Чаншэн взял чайник с печи и налил себе чашку.

Затем он на долгое время уставился на плавящиеся снежинки.

В то время подобный холодный снег каждый день падал на Перевал Снежных Владений. Была ли у тех солдат и обычных людей чашка горячего чая?

Естественно, нет, потому что у них даже не было припасов, и они объели всю кору с деревьев. Это была еще более отчаянная ситуация, чем при осаде Лояна.

Когда Чэнь Сюаньба повел кавалерию, чтобы отбросить волчью кавалерию расы демонов, и вошел в Перевал Снежных Владений, он увидел ад на земле.

Из трех тысяч элитных всадников осталась одна тысяча четыреста, но многие обычные люди в городе, женщины и дети, умерли, и говорят, что многие из них были съедены.

А тем, кто казнил свою наложницу одним ударом меча и раздал мясо солдатом, был тот человек, прославленный за сострадательность, Ли Сюнь.

Это разожгло такие противоречия, что это обсуждалось до сих пор, даже спустя тысячу лет.

Те люди, вероятно, не знали, правильный ли они совершали поступок, верно?

Перевал Снежных Владений было необходимо удержать, иначе волчья кавалерия могла бы прорваться через него и стать угрозой расе людей.

У Графства Тяньлян не будет времени на отдых, и люди никогда не смогут продержаться до улучшения ситуации.

Но было ли это правильно?

Даже ученый с самой язвенной ненавистью демонов, даже Чэнь Сюаньба, который был самым горячим почитателем Ли Сюня, молчал в этом вопросе.

Но большинству участников больше не надо было знать ответ.

Когда осада Перевала Снежных Владений была облегчена, Ли Сюнь совершил самоубийство на месте, тогда как тысяча оставшихся солдат, начиная от заместителя генерала и заканчивая последним солдатом, постепенно погибла на поле боя.

Чэнь Чаншэн сказал Лорду Демонов: «Я не знаю, как я должен судить их. Демоны едят людей, но те люди тоже ели людей, и это были их боевые товарищи. Но если бы они не защитили Перевал Снежных Владений? Намного больше людей было бы съедено вашей расой».

Лорд Демонов спросил: «Так у тебя такая глубокая ненависть к моей Божественной расе?»

«Я неясно выразился. Это не ненависть».

Чэнь Чаншэн задумался на несколько мгновений, после чего сказал: «Я просто стремлюсь к времени, когда такая трагедия не будет случаться с расой людей, когда не будет необходимости судить такие вещи».

Смысл этого утверждения был исключительно ясным.

Если такая трагедия произойдет в будущем, он надеялся, что это коснется демонов, а не людей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1011

Глава 1011: Внутренний двор, окутанный снегом

Чэнь Чаншэн не был Шан Синчжоу. У него не было высоких амбиций или воли истребить демонов, но у него были собственные мысли.

Он надеялся, что демоны станут исключительно слабыми, чтобы в обозримом будущем у них не было никаких планов насчет расы людей.

У Лорда Демонов было очень спокойное лицо без заметной ярости: «И тогда наши расы начнут торговать, два Имперских клана даже смогут вступать в брак друг с другом, а твоя раса подавит язык Божественной расы, оставив только те картины и скульптуры? Вот так совпадение - у меня есть похожий план».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил, продолжая смотреть на постепенно замерзающий чай в чашке.

Под звездным небом никогда не было ничего нового.

У этих переговоров не было шанса продолжаться.

Лорд Демонов спросил: «Я только не понимаю, почему ты пришел встретить меня, если у тебя такая твердая позиция».

Чэнь Чаншэн ответил: «Потому что я хотел узнать, почему ты решил встретиться со мной».

Лорд Демонов посмотрел ему в глаза: «Даже если ты не желаешь говорить о мире, мы все еще можем работать вместе».

Если они не могли говорить о мире, но все еще могли работать вместе, их целью, естественно, была третья сторона.

Это больше всего сбивало столку Чэнь Чаншэна перед приходом.

В текущих обстоятельствах раса оборотней уже решила вступить в союз с Городом Сюэлао, и их целью, естественно, была раса людей.

Что Лорд Демонов имел в виду под работой вместе? Он думал, что Мадам Му больше не могла контролировать ситуацию? То, что оборотни все еще будут продолжать свой альянс с людьми?

Если это было правдой, какая у Чэнь Чаншэна была причина работать вместе с ним?

«Ситуация изменилась».

Лорд Демонов поднял голову, глядя на сильную метель: «В ту ночь четыре дня назад весь замах Города Белого Императора изменился».

Чэнь Чаншэн знал, на что он ссылался: «Мне не стоит испытывать беспокойство».

Лорд Демонов покачал головой: «Я не знаю, о чем думает Белый Император, как и ты не знаешь».

Чэнь Чаншэн заметил, что он говорил о Белом Императоре, а не о Мадам Му.

Лорд Демонов сказал: «Я всегда подозревал, что Белый Император притворяется спящим».

Через мгновение тишины Чэнь Чаншэн сказал: «Или, возможно, что-то действительно случилось?»

Лорд Демонов пошутил: «У тебя на все такой пессимистичный взгляд?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Это мой оптимистичный взгляд».

Оба понимали, что другой имел в виду.

Лорд Демонов ответил: «Ты слишком наивный. Любой, кто недооценивает Белого Императора, будет наказан, и это включает моего могучего отца».

Чэнь Чаншэн спросил: «Если Белый Император не был пленен, когда был тяжело ранен, почему он скрывается от мира?»

Лорд Демонов объяснил: «Это очевидно. Он сидит на горе, глядя, как тигры сражаются... Не забывай, он всегда был самым деспотичным тигром мира, жестоким и хитрым».

Чэнь Чаншэн подметил: «Похоже, что ты боишься его».

«Все старые люди - очень страшные, и от них воняет разложением».

Лорд Демонов скорчил гримасу, как будто унюхав что-то неприятное.

Чэнь Чаншэн спросил: «Какое это дело имеет ко мне?»

Лорд Демонов посмотрел ему в глаза и сказал: «Мы оба несем тяжелый панцирь, карабкаясь вперед шаг за шагом. Это сильно утомляет».

Чэнь Чаншэн ничего не говорил.

Взгляд Лорда Демонов стал более глубоким: «Давай поможем друг другу устранить эти тяжелые панцири. Что насчет этого?»

Чэнь Чаншэн спокойно смотрел на него: «Ты хочешь, чтобы я убил своего учителя?»

«И что? Я даже смог убить своего отца, кроме того, твой учитель всегда был безумцем».

На лице Лорда Демонов появился странный вид, и он сказал: «Я только не могу понять, почему он всегда находил тебя таким неприятным для глаз?»

Чэнь Чаншэн не объяснял. Это была проблема между ним и Шан Синчжоу, так что было неуместно говорить о ней чужакам.

«Тебя одного недостаточно, чтобы убить Шан Синчжоу».

Лорд Демонов предложил: «Я могу помочь тебе, и как только все те старые пердуны будут мертвы и мы сразимся снова, разве это не будет намного приятней?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Демоны получат больше всего выгоды из сражения между мной и моим учителем».

Лорд Демонов ответил: «Я понимаю, что ты имеешь в виду, так что перед этим выражу свою искренность».

Услышав эти слова, Чэнь Чаншэн был сильно шокирован. Он даже не думал в этом направлении.

Кто в снежных равнинах демонов на севере имел ту же важность, что и Шан Синчжоу?

Чэнь Чаншэн никогда не ожидал, что Лорд Демонов был готов сразиться со своим самым опытным министром, его товарищем-конспиратором, его собственным учителем!

Так как он не ожидал этого, он, естественно, нашел сложным поверить в это, и эти эмоции проявились в его глазах.

Лорд Демонов знал, что будет действительно сложно убедить Чэнь Чаншэна, но он не мог дать причину.

«Если ты согласишься, я, естественно, не стану забирать Сюй Южун или твою ученицу. Я даже могу отдать тебе свою младшую сестру».

Лорд Демонов улыбнулся: «В любом случае, она все время была рядом с тобой».

Чэнь Чаншэн все еще находил невозможным понять: «О чем же ты думаешь?»

Лорд Демонов сказал: «Я уже сказал то, что хотел сказать. Если ты примешь решение в будущем, ты можешь написать мне письмо».

Чэнь Чаншэн спросил: «Письмо?»

Лорд Демонов сказал: «Великий Ученый Туньгус и Поп того поколения часто обменивались письмами. Мы можем последовать их примеру».

Чэнь Чаншэн обдумал это предложение, а затем сказал: «Если мы оба сможем покинуть Город Белого Императора живыми, я напишу тебе письмо».

Да, выживание было предпосылкой для всего.

Не считая многочисленные опасности, скрытые в Городе Белого Императора, они оба были величайшей угрозой друг другу.

Независимо от того, что у них только что был разговор о мире, о совместной работе, помощи, и даже и дружбе.

Если возникнет шанс, они без колебаний убьют другого.

Как в тот миг, когда разговор придет к концу.

Непрерывно падал снег.

Единственное дерево во внутреннем дворе уже стало белым.

Единственный отличный цвет остался в маленькой глиняной печи.

Так как печь и чайник были горячими, вода в чайнике по какой-то причине никогда не высыхала.

Чэнь Чаншэн и Лорд Демонов больше не говорили. Они тихо сидели в течение долгого времени, постепенно превращаясь в двух снеговиков.

.....

.....

За внутренним двором были бесчисленные снеговики.

Дальше всех были лидеры различных племен оборотней и несколько доблестных экспертов.

На дороге у каменной стены стояло несколько солдат-смертников клана Сян. Ведомые Сян Цю, они настороженно вели надзор.

Лидер клана Сян стоял впереди, представляя собой массивную снежную гору.

Но он не был человеком, который был ближе всего ко внутреннему двору.

Ближе всего ко внутреннему двору было пять повозок. Архиепископ Западных Пустошей и его священники стояли за повозками, выглядя невероятно уважительно.

За пятью повозками также была группа людей, стоявшая в снегу.

Это были правительственные рабочие, девушка, покупавшая косметику, предсказатели, старейшины, продающие конфеты из семян, и слепой музыкант с цитрой.

Лидер клана Сян уставился на слепого игрока на цитре.

Как один из сильнейших экспертов оборотней, который был только в полушаге от Божественности, почему он не видел этого слепого музыканта насквозь?

И что за люди были внутри этих пяти повозок?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1012

Глава 1012: Удерживающий посох Ортодоксии

Снег падал на Город Белого Императора целый день и полночи, окутывая все улицы. Люди, стоявшие за внутренним двором, были неподвижны, так что они давно стали снеговиками, и только иногда из покрытых снегом ртов и носов вырывалось теплое дыхание. Это было довольно странное зрелище.

Бесчисленные взгляды наблюдали за внутренним двором, желая знать, что обсуждали Лорд Демонов и Чэнь Чаншэн. Если переговоры пройдут плохо, когда они атакуют?

Лоло стояла у окна, спокойно наблюдая за снегом. Она не знала, что обсуждалось во внутреннем дворе, но знала, что ее учитель не будет ничего обещать.

Мадам Му тоже смотрела сквозь снег внутреннего двора. Она чувствовала то же, что и Лоло, так как хотела увидеть, кто ударит первым.

Ворота внутреннего двора были закрыты, и изнутри доносился только звук падения снежинок на каменные стены.

Желтые пески, покрытые мантией снега, казалось, стали равниной снега за Городом Сюэлао.

Накопившийся снег на ветвях единственного дерева появлялся, как бесчисленные белые столбы.

Чэнь Чаншэн и Лорд Демонов тихо сидели в снегу.

Мгновение назад они все еще вели прямой разговор, говоря о работе вместе и возможной дружбе, говоря, что если они смогут покинуть Город Белого Императора живыми, то они должны будут обменяться письмами.

Мгновение спустя ситуация стала невероятно опасной, так как одна из сторон могла начать атаку в любой миг, используя самые могущественные техники, чтобы оборвать жизнь другого.

Это изменение было очень внезапным, настолько внезапным, что все кроме участников нашли это абсолютно абсурдным, хотя это не имело значения, так как не было наблюдателей.

Чэнь Чаншэн и Лорд Демонов не нашли это изменение абсурдным, потому что с самого начала всегда хотели убить друг друга.

Будь это переговоры или разговор, это было тривиально по сравнению с убийством другого.

И оба были способны убить другого.

Чэнь Чаншэн на платформе наблюдений использовал массив Храма Южного Ручья, чтобы победить технику Лорда Демонов, и он остановился не просто потому, что Мадам Му призвала все облака в городе, чтобы остановить его, а также потому, что почувствовал опасность. Лорд Демонов наиболее вероятно скрывал какую-то убийственную технику в рукаве, хотя он не знал, что именно это было.

У Лорда Демонов было более глубокое понимание уровня культивации и методов Чэнь Чаншэна, но он тоже не был уверен, особенно после того, как те пять повозок прибыли ко внутреннему двору.

Он посмотрел в глаза Чэнь Чаншэна и спросил: «Шан Синчжоу не может прийти, как и Ван По, так кто пришел сегодня?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Учитывая это, Черная Роба и Командир Демонов тоже не смогут успеть. Даже если Восьмой Великий Отшельник все еще жив, он, вероятно, тоже не успеет прибыть вовремя».

Они уже обсудили этот вопрос на наблюдательной платформе.

То, что они снова подняли его, было знаком того, что они решили уступить. Они немного сожалели об этом, так что хотели подтвердить все в последний раз.

После этого обмена Чэнь Чаншэн и Лорд Демонов снова впали в долгую тишину, а затем одновременно вздохнули.

Это были два вздоха, представляющих смирение и сожаление.

Сегодня была массивная снежная буря, и это была превосходная возможность.

Лорд Демонов был далеко от Города Сюэлао, а Поп был в странных землях. Это были очень редкие обстоятельства, которые, вероятно, будет очень сложно воспроизвести.

Они не могли убить друг друга, поэтому и были разочарованы.

«Если хорошенько задуматься, если я убью тебя, это не принесет мне много выгоды. Раса людей станет еще более объединенной, к тому же впадет в ярость».

Лорд Демонов с сожалением вздохнул: «С этой перспективы действительно нет особого смысла в твоем существовании».

Чэнь Чаншэн улыбнулся свежей, как весенний бриз, улыбкой: «Я привык к этому».

С того момента, как он родился, его существование было ловушкой, ловушкой, нацеленной на Божественную Императрицу Тяньхай.

Его существование никогда не имело какого-то смысла к себе. Другими словами, он никогда не должен был появляться в этом мире.

Но он в настоящее время сказал, и даже можно было сказать, что он нашел.

Лорд Демонов наклонил голову в бок. Он видел, что в его улыбке не было ничего вынужденного, нахмурился и сказал: «Ты и правда монстр».

Чэнь Чаншэн получал много оценок, и многие из них были позитивными: свежий, чистый, настойчивый, гений.

Даже его враги самое большее говорили, что он был немного деревянным или упертым, или они могли критиковать его за немудрый способ того, как он управлялся со своими отношениями с Шан Синчжоу.

Но это был первый раз, когда его назвали монстром.

Чэнь Чаншэн не злился. Наоборот, взгляд Лорда Демонов показался ему очень интересным, и даже был близок к тому, что он сам считал правдой.

Даже была такая банальная поговорка: ‘Тебя лучше всего понимает не твой друг, а твой враг’.

Тогда Лорд Демонов мог быть его настоящим врагом.

Думая об этих вещах, он взял чашку чая, которая была на грани замерзания, и вылил ее содержимое на снег перед собой.

Это было подношение тем людям, которые погибли от волчьей кавалерии демонов.

Он был гостем, так что должен был быть тем, кто попрощается.

Он встал, стряхнул снег с тела, кивнул Лорду Демонов, а затем начал проделывать путь из внутреннего двора.

Глядя на то, как он уходит, Лорд Демонов вдруг сказал: «Белый Император определенно будет очень разочарован».

Чэнь Чаншэн остановился и спросил: «Почему это не Мадам Му?»

Лорд Демонов объяснил: «Так как ты не желаешь работать со мной, Мадам Му будет самой твердой моей поддержкой».

Чэнь Чаншэн затих на некоторое время, а потом спросил: «Что же планирует делать Мадам Му?»

«Великий Западный Континент всегда был традиционным и хвастливым, а в ней течет кровь Эльфов. Ты думаешь, что ей нравятся люди?»

Лорд Демонов вздохнул: «Кроме того, она - водолей, так что никто не знает, что она думает».

Чэнь Чаншэн знал, что Лорд Демонов ссылался на созвездия, популярные в Городе Сюэлао, но он не знал, что означало родиться под созвездием водолея.

Он в смятении покачал головой, продолжая идти.

Руки Лорда Демонов медленно гладили те две холодные статуи в его руке, и на его лице появилось раздраженное выражение.

Он обратил взгляд на те следы в снегу, такие прямые, как будто они шли по линейке, и пробормотал: «Он и правда задействовал весь Дворец Ли. Он действительно боится смерти».

.....

.....

Чэнь Чаншэн с хрустом и душем снежинок открыл ворота и вышел.

Этот звук и зрелище быстро распространились по всему Городу Белого Императора.

Большинство людей чувствовало расслабленность, хотя некоторые были разочарованы, шокированы, или испытывали подозрения и всевозможные другие эмоции.

Люди начинали сходить с пяти повозок.

Даосист Сыюань Зала Покорения.

Архиепископ Ань Линь Божественного Эдикта.

Хозяин Линхай Чживан Зала Небесного Правосудия.

Недавно назначенный Архиепископ Ху Тридцать Два Зала Объявлений.

Мао Цююй остался на страже Дворца ли, оставшиеся четыре из Пяти Префектов Ортодоксии поспешили через десятки тысяч ли в Город Белого Императора с соответствующими драгоценными сокровищами в руках.

Чэнь Чаншэн сначала почтительно поклонился слепому музыканту, а потом начал говорить с Линхай Чживаном и другими Префектами.

Поднялась синяя завеса, сбрасывая снег, и из последней повозки вышел грациозный и привлекательный молодой хозяин. Прибыл Танг Тридцать Шесть.

В его правой руке был непримечательный короткий посох.

Как только Чэнь Чаншэн собрался что-то сказать, Танг Тридцать Шесть бросил ему короткий посох.

Видя это, Линхай Чживан стал невероятно мрачным, тогда как Ань Линь легонько вздохнула.

Непримечательный короткий посох был Божественным Посохом Ортодоксии.

Если бы Чэнь Чаншэн не среагировал быстро, он мог бы упасть в снег. Что, если бы он был сломан?

Танг Тридцать Шесть сделал вид, что не заметил взгляды Префектов, злобно говоря: «В будущем прекрати заставлять меня делать такое».

Для того, чтобы сломать печать над Красной рекой, Божественный Посох Ортодоксии был лишен своего света. Он провел последние несколько дней в Даосской Церкви Западных Пустошей, получая поддержку.

Сегодня Чэнь Чаншэн встречался с Лордом Демонов, так что должен был полностью подготовиться. Ему был нужен кто-то, кому он мог доверять, и кто имел право носить посох, так что это мог быть только Танг Тридцать Шесть.

Даже если Линхай Чживан и другие Префекты находили Танга Тридцать Шесть неприятным, они не могли отрицать это.

Потому что Танг Тридцать Шесть исполнял эту роль ранее.

Тогда человеком, получившим Божественный Посох от Попа, был не Чэнь Чаншэн, а он.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1013

Глава 1013: Воля Дворца Ли

В битве Моста Беспомощности Чэнь Чаншэн победил Сюй Южун, подтверждая свой статус наследника Ортодоксии.

Но в ту ночь он не пошел в Великий Зал Света, вместо этого решив поужинать с Сюй Южун на Дороге Удачного Мира.

Тем, кто столкнулся с бесчисленными шокирующими взглядами, и поднявшим руку, чтобы сообщить о его отсутствии, был Танг Тридцать Шесть.

Человеком, который склонил голову и получил для него Божественный Посох, символизирующий власть Ортодоксии, тоже был Танг Тридцать Шесть.

Сегодня человеком, держащим Божественный Посох для поддержания массива Дворца Ли и закрытия человека в том внутреннем дворе снега все еще был Танг Тридцать Шесть.

Подобное давление было слишком большим. Даже Танг Тридцать Шесть не желал повторять это.

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и улыбнулся, после чего повернул голову к окутанному снегом внутреннему двору, и его улыбка постепенно исчезла.

Приглашение Префектов в город Белого Императора было равносильно перемещению массива Дворца Ли сюда.

Если бы Лорд Демонов только что совершил атаку, он действительно хотел бы попытаться убить его.

К сожалению, но и, возможно, к счастью, Лорд Демонов не стал действовать.

Тогда, судя по текущей ситуации, Мадам Му больше не даст ему такого шанса, как сегодня.

Если он и Лорд Демонов могут оба безопасно покинуть Город Белого Императора, тогда...

«Есть кое-что, в чем, я надеюсь, ты сможешь помочь мне».

Он говорил с Тангом Тридцать Шесть.

Удивленный Танг Тридцать Шесть спросил: «Что?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Помоги мне написать пару писем».

Танг Тридцать Шесть был удивлен, почему Чэнь Чаншэн хотел, чтобы он помог писать письма. В его мысли прокралась возможность, из-за чего его лицо вмиг оживилось: «Письмо любви? Хотя твои литературные навыки уступают мне, зачем учиться у глупой молодежи? Ты планируешь написать письма Лоло и боишься, что Святая Дева увидит их?»

Чэнь Чаншэн хотел объяснить, но в конечном итоге просто покачал головой, выглядя крайне беспомощным.

.....

.....

Танг Тридцать Шесть только прибыл в Город Белого Императора рано этим утром.

Так как он так сильно спешил к таким строгим строкам, он не захватил с собой много подчиненных из клана Танг, взяв только Пятивидового Человека.

Пятивидовый Человек появлялся в Городе Вэньшуй несколько дней назад.

В конфликте между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном Старый Хозяин Танг предпочел первое, но в этом крупном событии, касающимся демонов, его ответ был исключительно ясен. Он предоставит все, что Чэнь Чаншэн потребует.

Люди из Ортодоксии тоже прибыли этим утром.

Чэнь Чаншэн все время знал об этом, поэтому и назначил встречу с Лордом Демонов на сегодня.

Старый Хозяин Танг отправил сильнейшего, как и Дворец Ли. Их импульс можно было описать обширным и могучим.

В тот миг, как Ху Тридцать Два прибыл с указом Чэнь Чаншэна, он и Даосист Сыюань в ту же ночь выехали из Дворца Ли. По пути они встретились с Линхай Чживаном и Ань Линь. Вместе с семью тысячами всадников Ортодоксии они отправились на запад от штаба Армии Горы Сун. Преодолев штаб Армии Провинции Цун, они были направлены племенем Медведя, тайно проникая в бассейн Красной Реки.

Семь тысяч всадников в настоящее время были глубоко в горах на противоположном берегу. Хотя они не могли повлиять на общую ситуацию в землях оборотней, они приносили с собой устрашающую ауру. Что касается четырех архиепископов и сокровищ Дворца Ли, которые они несли с собой, они были могучей силой, которую никто не мог недооценивать.

Из Шести Префектов Ортодоксии Му Цзюши была изгнана, Даосист Байши был казнен, после чего был добавлен Ху Тридцать Два, оставив пять.

Сейчас четверо из них покинули в столицу, прибыв в Город Белого Императора в десятках тысяч ли вдали.

Мао Цююй не прибыл. Многие люди думали, что этот Префект Ортодоксии с самым высоким уровнем культивации не появился, потому что он удерживал Дворец Ли, но Чэнь Чаншэн знал, что это было не так. Мао Цююй в настоящее время был в уединении, дожидаясь просветления, которое позволит ему совершить прорыв в Божественность.

У вопроса Города Белого Императора была невероятная важность, а безопасность Попа была наивысшим приоритетом, но по мнению Чэнь Чаншэна также было невероятно важно для Мао Цююя в этот ключевой момент не быть потревоженным внешними силами и успешно сделать шаг в Божественный Домен.

Он посмотрел на Линхай Чживана и спросил: «Кто стоит на страже Директора Мао?»

«Академия Небесного Дао временно управляется Даосистом Шусинем. Чжуан Чжихуань все время оставался во Дворце Ли».

Линхай Чживан добавил: «Кроме того, Архиепископ Академии Жрецов и несколько старших сестер из Тринадцати Отделений Зеленого Сияния тоже находятся рядом с ним».

Чжуан Чжихуань был рожден в бедности, но он всегда был близок к Вэньшуй Тангом, так как они финансово поддерживали его образование. Действуя в качестве заместителя Мао Цююя много лет, он наконец-то стал Директором Академии Небесного Дао несколько лет назад. Он был невероятно успешным как в уровне культивации, так и в проницательности.

Если он и те способные люди будут стеречь Мао Цююя, у Чэнь Чаншэна не будет причин для волнения. Но когда он подумал о сыне Чжуан Чжихуаня, на его лице появилось довольно странное выражение.

Все присутствующие знали историю Сада Чжоу и трагический суицид Чжуан Хуаньюя у колодца, так что они понимали заботу Чэнь Чаншэна.

Линхай Чживан взглянул на Даосиста Сыюаня. Даосист Сыюань сделал вид, что не заметил.

Ань Линь шагнула вперед и сказала Чэнь Чаншэну: «Перед нашим уходом почтенный даосист издал указ, приказывающий Принцу Сяну отвечать за это дело».

Чэнь Чаншэн сначала был удивлен, а потом пришел в чувства и прекратил обсуждение темы.

Было ясно, что его учитель не станет ничего предпринимать в текущей ситуации, так что его приказ Принцу Сяну отвечать за это, вероятно, был для того, чтобы Чэнь Чаншэн был налегке.

Линхай Чживан и Даосист Сыюань, похоже, считали по-другому.

«Что не так?» - спросил Чэнь Чаншэн.

Даосист Сыюань сказал: «До того, как Священник Синь отправился в Фэнъян, он встретился с даосистом из Монастыря Вечной Весны».

Чэнь Чаншэн затих.

Священник Синь отправился в Город Фэнъян и умер там.

Это было сделано ради того, чтобы Бе Янхун и Уцюн Би поверили, что Чэнь Чаншэн убил их сына.

Учитель, ты и правда так сильно желал моей смерти?

Чэнь Чаншэн потерял счет количеству раз, когда он думал об этом вопросе после переворота в Мавзолее Книг.

Хотя ситуация изменилась, хотя Имперский Двор и Шан Синчжоу надеялись, что он сделает пару вещей в Городе Белого Императора...

Как глубоко заходила эта одержимость?

Линхай Чживан с мрачным лицом сказал: «Если кто-то попытается ударить тебя в спину в ключевой момент, с этим будет очень сложно справиться».

У Ортодоксии были непостижимо глубокие резервы и скрытая сила, так что то, что Чэнь Чаншэн привел Дворец Ли в Город Белого Императора, не имело особого значения, но если Шан Синчжоу не хотел видеть, как Ортодоксия получает эксперта Божественного Домена, кто действительно мог остановить его?

Чэнь Чаншэн подал знак, что они больше не будут обсуждать это.

Линхай Чживан и Даосист Сыюань были ошеломлены, но больше ничего не говорили.

Путешествие через больше расстояние и нахождение под вьюгой за внутренним двориком невероятно утомило людей Ортодоксии и Танга Тридцать Шесть, но они все еще не могли отдыхать. Чэнь Чаншэну требовалось их мнение по нескольким вопросам.

В даосской церкви стало очень тихо.

Начиная с переворота в Мавзолее Книг событие возвращения эксперта людей Божественного Домена в море звезд стало повсеместным событием, но это был результат внутренних конфликтов расы людей. Бе Янхун и Уцюн Би в контрасте погибли от рук другой расы.

Линхай Чживан заявил: «Мадам Му должна умереть».

Даже у Префекта Ортодоксии не было права говорить о смерти Святого. В обычные времена это считалось бы опрометчивым и самонадеянным утверждением.

Но все очень спокойно приняли его слова.

По их мнению это и ожидалось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1014

Глава 1014: Никогда не было только одной истины

Даосист Сыюань и Ань Линь ничего не говорили, но было очевидно, что они поддерживали Линхай Чживана.

Ху Тридцать Два вздохнул и сказал: «Это будет непросто... но ее все еще необходимо убить».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чаншэна.

У него не было мнения на этот счет, так что он хотел узнать, о чем думал Чэнь Чаншэн.

Чэнь Чаншэн тихо задумался на некоторое время, а потом кивнул.

Все было решено.

Если задействовать только людей, находящихся в этой даосской церкви, может быть невозможно убить Мадам Му, но Мадам Му должна была умереть, и ее смерть придет в один день.

Потому что это была воля Дворца Ли, а также воля расы людей.

Чэнь Чаншэн однажды сказал Лоло, что оборотням придется заплатить достаточную цену за смерти Бе Янхуна и Уцюн Би.

Хотя он не заявил, какой будет эта цена, Лоло хорошо понимала, что это была смерть Мадам Му.

Никто не желал умирать, определенно не Святой, даже если созвездие Водолея, под которым она родилась, как сказал Лорд Демонов, означало, что ее психологический мир отличался от масс.

Так что Чэнь Чаншэн не понимал, почему в ту ночь четыре дня назад Мадам Му вдруг убрала руку, передумав убивать его.

Это сила, накрывшая улицы Города Белого Императора, устрашая бесчисленные племена вдоль берегов Красной Реки - если она не пришла из Города Сюэлао, откуда она взялась?

Чэнь Чаншэн смотрел на темные небеса за церковью с задумчивым взглядом.

Снег уже прекратился, и в ночном небе не было облаков, что позволяло ясно видеть бесчисленные звезды.

Снег падал на той горной гряде к северу, которая тоже была освещена бесчисленными звездами?

Даже если не шел снег, снег и лед, накопленные на этих вершинах, вероятно, были достаточно холодными.

Почему та горная гряда была названа Горами Звездопада?

Много лет назад, когда Небесные Томы рухнули в сердце континента, во все стороны распространились потоки огня. Многие пали на Гору Хань. Некоторые также пали сюда?

Если провести раскопки Гор Звездопада, там можно будет найти остатки звезд или ничего?

.....

.....

В здании глубоко в Имперском Городе была высеченная скульптура из Города Сюэлао, украшенная золотыми нитями.

Мадам Му тихо осматривала ее с очень спокойным выражением лица. Казалось, как будто ее не беспокоило произошедшее сегодня в снежной буре, или, возможно, ощущалось, как будто сегодня вообще ничего не произошло.

«Это известное произведение искусства Мастера Кассо мой расы четырехсот лет назад».

Лорд Демонов вошел в холл: «Я не ожидал, что оно все это время было в руках Императрицы».

«Это и правда искусство. К сожалению, в этом городе мало тех, кто может насладиться им со мной».

Мадам Му отвернулась от сложных линий на скульптуре, которые, казалось, наполнялись безграничной красотой звезд. Она посмотрела на Лорда Демонов и сказала: «Ваше Величество тоже, похоже, не имеет такого интереса».

Лорд Демонов улыбнулся: «Что вы хотите сказать?»

Мадам Му спокойно ответила: «Почему Ваше Величество не атаковал сегодня?»

Лорд Демонов объяснил: «Я не ожидал, что Чэнь Чаншэн так будет бояться смерти. Он взял и привел сюда весь Дворец Ли».

Мадам Му безразлично спросила: «Этого было достаточно, чтобы Ваше Величество потерял уверенность?»

Лорд Демонов спокойно посмотрел на нее: «Несколько дней назад на платформе для наблюдений вы остановили мою атаку, так почему вы хотите убедить меня сейчас?»

Голос Мадам Му стал еще легче, как безвкусный воздух Западного Моря, когда не было ветра: «То было тогда, а это - сейчас».

Выражение лица Лорда Демонов стало более глубоким: «Четыре дня назад вы не атаковали, так что это было за время?»

Мадам Му не стала прямо отвечать на вопрос: «Если Ваше Величество атаковал бы сегодня, я, естественно, тоже атаковала бы».

Оба желали смерти Чэнь Чаншэна. В конце концов, это просто был вопрос того, кто ударит первым.

Чэнь Чаншэна было очень сложно убить. Его уровень культивации был выше, чем ходили слухи, а сейчас он переместил сюда весь Дворец Ли, что добавляло к сложности.

Уровни культивации этих Префектов Ортодоксии и сокровищ, которые они несли с собой, представляли довольно тернистую проблему даже для какого-то такого, как Мадам Му.

Ранее, во Дворце Ли, она остро почувствовала убийственную энергию, сформированную из принципов мира.

И это даже не учитывая, что все больше и больше персон и простолюдинов оборотней в Городе Белого Императора стояло на стороне Чэнь Чаншэна.

В ночном небе не было ни одного облака, позволяя глубоким звездам сиять с абсолютной ясностью. Ничего не могло остановить ветра, дувшие с моря, и они были относительно сильными.

Морской бриз дул между дворцами и каменными платформами перед тем, как наконец прийти к ней.

Мадам Му ощущала соль в бризе и ту знакомую влагу, но она не скучала по ней.

Морские ветра запросто могли обратить оживленных существ в безжизненную, соленую рыбу, а влажный воздух мог запросто стать плотным и липким, принося большое давление.

В глубинах ее глаз появился намек истощения: «Тогда мы просто будем ждать».

«И до каких пор Императрица планирует ждать?»

Лорд Демонов выгнул брови: «Ждать, пока они раскопают ту гору и увидят, жив тот человек или мертв?»

Как тот, кто смог получить преданность Черной Робы и Командира Демонов, способный изгнать своего могучего отца в бездну, способный получить преданность всех снежных равнин за несколько коротких лет, молодой Лорд Демонов в настоящее время не испытывал нехватки интеллекта. Но к этому мгновению он осознавал, что ему было все труднее и труднее понимать то, о чем думала Мадам Му.

Мадам Му безразлично сказала: «Даже я не знаю, что я хочу увидеть».

Лорд Демонов уставился ей в глаза: «Не должны ли вы остановить их?»

Мадам Му спросила: «Почему?»

Лорд Демонов вдруг почувствовал, что допустил ошибку.

Никто в мире не мог контролировать или даже понять женщину, рожденную под Водолеем.

Мадам Му не знала, о чем он думал. Она спокойно смотрела на север.

Она действительно не знала, какого ответа она ждала, но была уверена, что хотела дождаться ответа.

Независимо от того, был ли он жив или мертв.

.....

.....

Перед походом в Горы Звездопада Чэнь Чаншэн однажды думал, что если и был ответ, он не был хорошим.

А затем он увидел черную скалу, неподатливый запечатывающий массив. Не было ответа, не было правды, лучшего результата.

Но была только одна правда, и ответ будет раскрыт ранее или позднее, и он уже смутно догадывался, что это было.

Это вызвало у него грусть, особенно когда он думал о Лоло в Имперским Городе, которая ждала, что он спасет Белого Императора.

Звезды отступили, а утренний свет поднялся, только чтобы быть разрубленным на куски еще более яркими проблесками меча и дрейфовать перед черной скалой, как трупы светлячков.

Чэнь Чаншэн сидел скрестив ноги перед черной скалой, положив ножны на колени.

Сегодня его глаза не были закрыты в медитации. Он спокойно смотрел на черную скалу, как будто желая увидеть ее насквозь.

Несколько сотен известных мечей из Сада Чжоу летали вокруг его тела, продолжительно атакуя черную скалу. В действительности они не атаковали силу в скале. Скорее, рядом и вдалеке, на озере и на уединенных пиках, они скребли массив, как и в прошлые несколько дней.

Запечатывающий массив, имеющий тот же источник, что и Дворец Тун, стал намного слабее и потерял большую часть своей изначальной силы.

Импульс мечей в сравнении казался даже более экстраординарным. Заняв свои позиции, они формировали массив мечей Храма Южного Ручья, который медленно и неумолимо двигался вперед.

Горы Звездопада были наполнены внушительным намерением меча, и куда бы ни не посмотреть, повсюду были видны ослепительные проблески меча.

Даосист Сыюань ранее бывал на Горе Ли, так что был весьма удивлен обнаружить, что это зрелище напомнило ему об известном Массиве Мириад Мечей.

Кроме Даосиста Сыюаня Линхай Чживан, остальные Префекты Ортодоксии и Пятивидовый Человек Города Вэньшуй тоже стояли на страже рядом с Чэнь Чаншэном.

Племя Медведя, клан Ши, и несколько других великих племен отправили своих самых храбрых и могущественных воителей, чтобы занять область вокруг черной скалы.

Несколько сотен экспертов оборотней собрались в кругу с радиусом нескольких ли в горной гряде, и среди них был десяток могущественных экспертов на уровне Цзинь Юйлу и Сяодэ.

Вдали, на другой стороне озера поднималась пыль, сопровождаясь случайным ревом монстра. Армии различных племен, вероятно, уже захватили все горные аллеи.

В этот миг ситуация была кристально ясной. Желали ли министры и генералы имперского двора и лидеры племен верить в это...

Истина скоро явит себя перед их глазами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1015

Глава 1015: Я приглашаю Белого Императора увидеть всех живых существ

Бесчисленные взгляды пали на черную скалу, на Чэнь Чаншэна, но никто не смел говорить или шагать вперед и беспокоить его.

Линхай Чживан громко и ясно заявил, что любой, кто посмеет сделать один шаг к черной скале, будет расцениваться ассасином.

Премьер-Министр и лидер клана Ши переглянулись. В их глазах не было счастья, только забота и беспокойство.

Забота была в том, что никто не знал, что они увидят, как только Чэнь Чаншэн откроет эту черную скалу. Если это был худший результат, что они будут делать? Поклонятся ли генералы, министры, и племена, поддерживающие их, у ног Императрицы?

Беспокойство исходило из двух источников.

Почему клан Сян, как самое большое и сильное племя в расе оборотней, продолжал поддерживать Мадам Му?

И почему Мадам Му не делала ничего, чтобы остановить все это, только тихо наблюдая, как они ломали массив?

.....

.....

Но все пошли в Горы Звездопада.

Во внутреннем дворе желтых песков юный Лорд Демонов спокойно изучал те две каменные статуи, которые вернулись на свои места у черных ворот. Было невозможно сказать, о чем он думал.

Лидер клана Сян в соседнем поместье смотрел на собственного сына. Он очень долго колебался, но в конечном итоге решил ничего не говорить.

В каменном зале у высочайшей точки Имперского Города Лоло сидела у окна, тихо ожидая чего-то.

В болоте глубоко в горах Чусу облизывал свой раненый обрубок, дрожа в боли.

В том маленьком внутреннем дворе рядом с храмом Небесного Древа Сюаньюань По сидел на пороге, глядя на ту маленькую насыпь.

В обычной таверне, выдержав бессонную ночь, Сюй Южун умылась водой, затем села перед бронзовым зеркалом и начала причесывать волосы.

Из бронзового зеркала послышался меланхоличный голос.

«Так как ты все еще под звездами, как ты можешь не видеть всех живых существ?»

.....

.....

На озере, высоко в облаках, на горах, вдруг одновременно исчезли бесчисленные сияния меча.

В воздухе прозвучал пронзительный вой.

Бесчисленные сияния меча вернулись в ножны.

Чэнь Чаншэн сжал середину ножен и встал.

Все смотрели на него.

Но он глядел на озеро, облака и горы.

Мечи вернулись, но их намерения меча все еще были там.

Стая гусей полетела через снежную вершину, но вдруг была вынуждена опуститься.

С гор подул морской бриз, который был разрублен на мелкие частички.

Несколько дрейфующих облаков в синем небе были разорваны какой-то невидимой силой в нити, которые постепенно исчезли.

Все это были знаки того, что печать распадалась.

Только подтвердив все это, Чэнь Чаншэн обратил взгляд к черной скале.

Бум!

Глубоко в черной скале, даже глубоко под землей послышались бесчисленные громоподобные бумы.

Земля затряслась, а озеро подбрасывалось и переворачивалось. Соседняя гора сбросила слой снега, пока звери скорбно выли.

Камни были разбросаны в стороны, поднялась пыль. Прошло некоторое время до того, как все постепенно улеглось.

Черная скала исчезла, оставив только большую яму шириной в несколько сотен метров.

На ее дне была невероятно гладкая каменная стена, как будто сделанная из нефрита или золота. Но также казалось, как будто даже самый острый клинок или меч не оставит и одной отметины на его поверхности.

Это был легендарный Звездный Камень, обладающий невообразимым весом и плотностью. Сейчас, однако, он был похоронен под грязью и камнями, демонстрируя только небольшую порцию внешнему миру.

За Звездным Камнем пролегал прямой путь.

Эта громадная пропасть, которая однажды была черной скалой, была разделена надвое этим каменным путем.

Это был невероятно длинный путь, простирающийся на много ли вдаль.

Бесчисленные взгляды следовали по каменному пути, в результате заканчиваясь в десятке ли вдали.

Там рухнуло полгоры.

Эта гора в действительности была дворцом.

В оставшейся половине горы был расположен каменный стул.

Этот каменный стул был высотой и шириной в тридцать метров, он был огромным в преувеличенной манере.

На этом стуле сидел один человек.

На этом человеке было белое имперское одеяние. Он был невероятно худым, а его глаза просели. Он казался похожим на труп.

.....

.....

«Ваше Величество!» - в толпе раздался шокированный крик.

За ним последовало еще больше криков.

Воздух завывал.

Бесчисленные фигуры, боящиеся быть последними, поспешили к той половине горы в десятке ли вдали.

Ранее предупреждение Линхай Чживана явно было забыто.

При приближении к огромному каменному стулу казалось, как будто человек, сидевший на нем, был очень маленьким, практически до комического уровня.

Но эти министры и эксперты оборотней так не думали. Их лица были наполнены волнением, и некоторые даже начали плакать.

Для них человек в этом стуле был Богом.

Даже если этот человек был сморщен, его глаза были закрыты, и он был настолько слаб, что казалось, как будто он был на последнем издыхании.

Но пока он все еще был жив, нет, даже если он был мертв, он все еще был Богом расы оборотней.

Потому что его звали Бай Синье.

Он был Белым Императором.

.....

.....

Было очевидно, что важные персоны оборотней приготовились к такому зрелищу.

Несколько известных докторов оборотней были доставлены к каменному стулу черными стервятниками, где они начали диагностировать Белого Императора.

Видя, что глаза Белого Императора все еще были закрыты, Сяодэ начал волноваться, спрашивая: «Где Его Святейшество Поп?»

Все знали, что у Чэнь Чаншэна были несравненные медицинские навыки. По их мнению даже лучший доктор оборотней не сможет сравниться с Чэнь Чаншэном.

Премьер-Министр и другие обернулись, а затем замерли.

Они не увидели Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн все еще был в десяти ли вдали.

Он все еще был там, где располагалась черная скала.

.....

.....

Наблюдая за активностью вдали, Чэнь Чаншэн вдруг приказал: «Пойдем».

Когда он говорил это, его взгляд оставался на громадном каменном стуле, на лице Белого Императора.

Это был первый раз, когда он видел Белого Императора. Ради этого он пробыл здесь много дней и ночей.

Но при первом взгляде на Белого Императора он решил уйти.

Немедленно уйти.

Толпа была ошеломлена словами Чэнь Чаншэна, не зная, почему он делал это.

Только слепой музыкант, похоже, понимал намерения Чэнь Чаншэна. Видя Пятивидового Человека, он отправился в тайный путь за озером.

.....

.....

Когда пожилой врач набрался храбрости и собрался вставить каменную иглу в руке, Белый Император открыл глаза.

У него были очень тусклые глаза.

Они казались похожи на снежные равнины в облачный день.

Пепельно белый цвет.

На равнине света появилась маленькая черная точка.

Черная точка начала увеличиваться в размерах, углубляясь в оттенке. Как будто приближался путешественник, преодолевший десять тысяч ли снежных равнин.

Он действительно проснулся.

Он мог быть запечатан пять лет, и Звездный Камень мог высасывать его звездное сияние и звериную эссенцию. Он уже был невероятно слабым, на последнем дыхании.

Но когда он открыл глаза, из его тела начала изливаться непостижимо величественная энергия.

«Вы все пришли?»

У него был очень мягкий голос, и потому, что он некоторое время не пил воду, он был довольно грубым.

Но все Горы Звездопада слышали его голос.

Эксперты оборотней склонились, как волна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1016

Глава 1016: Все живые создания страдают

Цзинь Юйлу не поклонился. Он стоял поодаль, глядя на Белого Императора со сложным выражением лица.

Белый Император сидел на громадном каменном стуле, его ноги были в нескольких метрах от земли.

Логически говоря, так как было просто невозможно наступить на пол, естественно, было невозможно встать.

Но он встал.

Как величественная покрытая снегом гора, появившаяся между небесами и землей.

Небеса и земля ответили.

Десяток снежных гор загрохотал.

Вниз повалил снег, и вьюга окутала половину горы.

Эксперты оборотней были отброшены от каменного стула мощью вьюги.

Когда какая-то часть яростной бури касалась имперского одеяния Белого Императора, она вмиг исчезала, как будто поглощаясь его телом.

Белый Император сделал три шага сквозь снежную бурю.

Когда вьюга попадала в его тело, он становился больше и больше, его имперское одеяние восстанавливалось, его глаза из серых стали чистыми белыми, наполняясь леденящей и устрашающей силой.

Он посмотрел вдаль, безразлично спрашивая: «Что здесь случилось в прошлые несколько лет?»

Премьер-Министр поклонился в снегу, самыми простыми словами и самой быстрой скоростью пересказывая все важные события.

Выслушав все это, Белый Император выглядел нетронутым этим, а выражение его лица оставалось умиротворенным.

Вдруг сквозь снежную бурю раздался голос Цзинь Юйлу.

«Бе Янхун мертв, как и Уцюн Би».

Единственным ответом Белого Императора было нахмурить брови.

Снежная буря постепенно рассеялась.

Цзинь Юйлу ухмыльнулся: «Тогда я сказал тебе, что ты должен жениться на благочестивой жене. Сейчас же, похоже, твоё зрение оказалось хуже, чем у Бе Янхуна?»

Белый Император хранил молчание, хотя сейчас он смотрел в определенном направлении.

Все эксперты оборотней и солдаты у озера последовали за его взглядом.

В том направлении был Город Белого Императора.

Истина уже появилась перед всеми.

Мадам Му действительно планировала пленить Белого Императора на несколько лет.

Толпа находила совершенно уместным для Белого Императора повести большую армию в марш на Город Белого Императора.

Но Белый Император не двигался.

Он прекратил раздумывать над городом. Его взгляд направился в место в десятке ли, и он спросил: «Ты - Чэнь Чаншэн?»

Многие люди последовали за его взглядом, осознавая, что Чэнь Чаншэн не подошел.

Более важно то, что многие люди, включая Префектов Ортодоксии, уже ушли. Только он и Танг Тридцать Шесть все еще были там.

.....

.....

Чэнь Чаншэн и Белый Император, отделенные десятком ли, смотрели друг на друга.

Он не ответил Белому Императору.

Из-за его тишины настроение на этой горной гряде стало довольно странным.

Премьер-Министр оборотней сделал шаг вперед, намереваясь начать говорить.

Кое-кто другой начал говорить до него.

Раздался голос Танга Тридцать Шесть: «Слова Белого Императора невежливы».

Много лет назад Чжу Ло стоял за Городом Ханьцю, и Святая Дева внутри Города Сюньян задала тот же самый вопрос, без единого неуместного слова.

В то время вопросы Чжу Ло и Святой Девы символизировали их интерес к Чэнь Чаншэну, а также своеобразное признание.

В тот раз его имя только недавно появилось на континенте.

Но сейчас не было прошлым.

Он более не был тем юным даосистом из Деревни Синин, тем студентом Ортодоксальной Академии. Он был Попом расы людей.

Даже Белый Император проявлял невероятное неуважение, задавая этот вопрос.

Хотя персоны оборотней были в ярости от возражения Танга Тридцать Шесть, у них не было слов, чтобы возразить.

Белый Император спокойно смотрел на Чэнь Чаншэна, вдруг спрашивая: «Ваше Святейшество Поп здесь только для наблюдения?»

Он игнорировал Танга Тридцать Шесть, но обратился к Чэнь Чаншэну по-другому.

Чэнь Чаншэн все еще ничего не говорил.

Когда он был с Тангом Тридцать Шесть, он намного чаще говорил.

Но если ему требовалось взаимодействовать со внешним миром, он говорил очень редко.

Потому что Танг Тридцать Шесть говорил за него, и вся Ортодоксальная Академия знала, что Танг Тридцать Шесть был намного лучше в ораторстве.

«Если бы не Его Святейшество Поп, то сегодня было бы не на что смотреть».

Танг Тридцать Шесть спокойно заключил: «Так что слова Вашего Величества полностью ошибаются».

В его словах Белый Император ссылался на то, как Чэнь Чаншэн стоял на расстоянии, сказав Линхай Чживану и другим уйти заранее.

Ответ Танга Тридцать Шесть попал в точку. Так как оборотни были теми, кто получил помощь, у них не было оснований спрашивать о распоряжениях стороны людей.

Но этим словам не хватало уважения, особенно, потому что он говорил с Белым Императором.

На Танга Тридцать Шесть было направлено много яростных взглядов.

Танг Тридцать Шесть не менялся в лице.

В этот миг Чэнь Чаншэн подтвердил, что группа Линхай Чживана вошла в тайный туннель, так что он наконец-то нарушил молчание.

Он посмотрел на гору в десятке ли вдали и сказал: «Юниор прощается».

Сказав это, он забрал Танга Тридцать Шесть с собой и ушел.

Белый Журавль уже ждал их.

Их уход был немедленным.

Все это было просто и невероятно прямо.

Приложив невероятные усилия, он наконец-то спас Белого Императора и нашел ответ.

Все это было планом Мадам Му.

Для расы людей это казалось лучшим ответом.

Логически говоря, он должен был остаться, чтобы обсудить их следующее великое мероприятие с оборотнями.

Но он не сделал этого, и даже сказал Линхай Чживану и остальным уйти заранее.

Так как этот ответ был слишком хорошим, слишком похожим на то, чего он хотел.

Так что он решил уйти.

Он хотел сделать что-то.

Он хотел написать собственный ответ.

.....

.....

В каменном холле у самой высокой точки Имперского Города...

У окна не было цветений груш, хотя и было посажено несколько цветущих деревьев-пагод.

Мадам Му была уверена, что это никак не было связано с Поместьем Древа Ученых.

Как и то, что имело место в Горах Звездопада, в действительности никак не было связано с Чэнь Чаншэном.

В конце концов, это была проблема между ней и ним.

«Я не знаю, жив ли твой отец или мертв, но я думаю, что он, вероятно, жив».

Она подошла к окну и отвлеченно посмотрела вдаль: «Даже если он жив, он все еще может не появиться. Если он не появится, тогда у него все еще есть какие-то чувства ко мне. Если он появится, то он и правда бессердечен. Даже сейчас я все еще не знаю, какого ответа я хочу».

Говоря, она мягко гладила черные волосы Лоло.

Голова Лоло была опущена, ее лицо было невероятно бледным, а ее ресницы дрожали. Было хорошо заметно, что она нервничала.

Деревья-пагоды за окном вдруг начали дрожать, сбрасывая бесчисленные зеленые листья, как будто картина пришла в жизнь.

Взгляд Мадам Му пронзил зеленые листья, направляясь вдаль. После долгого периода молчания она вдруг сказала: «И правда бессердечный человек».

Лоло нашла невозможным сдерживаться и подняла голову, глядя на свою мать.

«Ты воспользовалась серьезными ранениями Отца, чтобы пленить его, использовала Звездный Камень, чтобы высосать его звериную эссенцию, хотела поместить его в ловушку смерти, но сейчас... ты называешь его бессердечным?»

Ее голос задрожал от злости и грусти: «Мама, ты сделала все это ради Великого Западного Континента? Это того стоило?»

Мадам Му спокойно посмотрела на нее и заявила: «Я никогда не любила тебя, потому что ты - дочь».

Лоло крепко сжала губы, глядя на нее настойчивым взглядом. Она не ответила.

Мадам Му знала, что она подразумевала, и сказала: «Маленькая Ши не разделяет мой взгляд на мир, так что ей не надо выносить мои требования».

Лоло не понимала, спрашивая в тоске: «Но почему?»

«Потому что женщины - наибольшие экстраверты, - спокойно сказала Мадам Му, - я не хочу быть таким человеком, и я надеюсь, что ты не будешь такой. В будущем, за кого бы ты ни вышла замуж, запомни, что только клан твоих родителей может помочь тебе, потому что все мужчины в мире - жестокие и бессердечные».

Она снова упомянула жестокость и бессердечность мужчин.

Даже когда истина, казалось, была прямо перед ее глазами, Лоло все еще была в непонятках. Она дрожащим голосом спросила: «Мама, что же здесь происходит?»

Мадам Му выглянула из окна вдаль, говоря: «Я надеюсь, что ты никогда не узнаешь или не поймешь, что здесь происходит».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1017

Глава 1017: Я пришел в мой город

Вдали было море.

На море был корабль.

Второй Принц Великого Западного Континента стоял на носу корабля. Его одежда дрейфовала на ветру, его брови нахмурились в мыслях.

Му Цзюши сидела в кабине, иногда поворачивая голову в сторону, с которой они прибыли, с грустью на лице.

.....

.....

Для маленького ручейка Красная Река была невероятно широкой, а море было за пределами сравнений.

Но когда этот ручеек тек с Гор Звездопада в Город Белого Императора, он становился Красной Рекой.

Люди, как волна, поклонились от пирса до улиц, до площади, до поляны Павильона Стражи Небес.

Белый Император вернулся в Город Белого Императора.

Он не вернулся прямо в Имперский Город, а решил сесть на лодку.

Путь от берега до Имперского Города был широким и открытым.

Он медленно прошел мимо склонившегося населения, держа руки за спиной, без какой-либо нетерпеливости во внешнем виде. Как будто он хотел увидеть, изменилось ли что-то в этом городе в прошлые несколько лет.

Пока он невзначай прогуливался по Городу Белого Императора, те министры, которые все еще были преданы Мадам Му, либо совершили самоубийство, либо были обезглавлены своими родственниками.

После нескольких интенсивных конфликтов Звериная Стража Красной Реки тоже поклонилась перед Имперским Городом, а их ноги внизу были покрыты кровью их когда-то близких соратников.

Не было ничего, что можно было бы считать настоящей битвой, и ситуация успокоилась даже быстрее, чем распространился приказ о сдаче.

Все было решено без единого слова от него.

Потому что это всегда был его город.

Каждая улица этого города, каждый старый и испещренный камень его стен, все еще содержали его ци.

Это ци сейчас возвращалось в его тело.

Его тело становилось больше и больше, его ци становилось все более и более могущественным.

Громадные Цзины в реке гудели, выражая преданность и приветствие.

Черные стервятники на высоких башнях спрятали головы в крылья, а их тела задрожали в страхе.

Он всегда был сильнейшим существом в мире, и ци, которое он молча излучал, обладало аурой несравненной тирании.

Весь Город Белого Императора, все живые создания внутри и снаружи его стен только могли дрожать в страхе от этой ауры, не смея издавать ни звука.

Перед Имперским Городом наконец-то появилась фигура, которая не кланялась.

Эта фигура всегда была гигантской, как гора.

Лидер клана Сян стоял перед вратами. Он смотрел на Белого Императора с довольно сложными эмоциями в глазах.

Он был Главным Старейшиной Консула Старейшин, а его клан Сян был самым большим кланом в расе оборотней. Сам же он был сильнейшим экспертом оборотней, не считая пару Белого Императора.

Сейчас было очевидно, что он был участником в плане Мадам Му пленить раненого Белого Императора, истинным предателем.

У него в любом аспекте было право не кланяться, были причины не кланяться.

Белый Император подошел к лидеру клана Сян.

Лидер клана Сян смотрел на немного худое лицо Белого Императора, незаметно меняясь в выражении. Он открыл рот, собираясь что-то сказать.

Белый Император наклонил тело вперед, как будто желая более отчетливо его увидеть.

У этого крайне простого действия был неостановимый импульс.

Если лидер клана Сян был горой, то Белый Император был высочайшей укутанной снегом вершиной в мире.

Его тело, наклонившееся вперед, было этим пиком, давившим вперед.

Он посмотрел вниз на лидера клана Сян.

Как бог, возвышающий голову над снежной горой.

В его глазах не было эмоций, только обширные белые равнины снега.

Путешественник в снегу постепенно отдалится, как и вся прошлая память, доброта и жалость. Останутся только апатия и горький холод.

Удар молнии осветил снег, освещая фигуру путешественника.

Это был поток света, мерцающий за этими жестокими, черными зрачками.

Это была рука, опускающаяся с неба.

Взгляд в глазах лидера клана Сян вдруг изменился. Он с ревом бросил руки вперед, и два толстых каменных столба устремились вперед, чтобы встретить руку.

В его глазах не было страха или сожаления, только шок и смятение, невероятно странное выражение.

Над снежными равнинами завывал ветер.

Он поднял бесчисленные кучи снега.

Эти кучи снега начали рассыпаться одна за одной.

Эти два каменных столба с легким хрустом покрылись тонкой паутиной трещин, постепенно начав рассыпаться.

Каменные стены у ворот Имперского Города с бумом начали рассыпаться, а каменные осколки разлетелись во всех направлениях.

Пыль поднялась столбом, закрывая все взгляды. Яростное ци столкнулось с тем ужасающим давлением, отрезая все духовные чувства и не пропуская шума.

Из ушей, носа и рта лидера клана Сян в ужасном спектакле хлынула кровь.

Что странно, из его расколотых рук не капало ни одной капли крови.

В последние мгновения своей жизни он наконец-то понял причину всего этого, и в его глазах появилось выражение недоверия и боли.

«После нескольких столетий ты все еще не желаешь верить в мою преданность!»

Крик отчаяния, горя и негодования лидера клана Сян не смог вызвать ни одного изменения в выражении Белого Императора.

«’Доверие’ всегда было самым бесполезным словом».

.....

.....

Пыль улеглась, камни перестали падать.

Глубоко в Имперском Городе раздалось несколько кашлей. Белый Император уже пошел внутрь.

Премьер-Министр Оборотней, лидер клана Ши, и другие персоны поспешно последовали внутрь.

Сяодэ остановился и посмотрел на труп лидера клана Сян.

Кто-то, естественно, должен был убрать этот беспорядок перед вратами, но это не мог быть он.

Он остановился потому, что взгляд в глазах лидера клана Сян был немного странным.

Лидер клана Сян умер, но он не умер довольным.

Его глаза были наполнены шоком и яростью.

Это сбивало с толку Сяодэ. Перед церемонией Небесного Избрания лидер клана Сян сделал вид, что получил указ Белого Императора, и тоже был в сговоре с Мадам Му. Он должен был умереть десятью тысячами смертей, что-то, что он хорошо должен был понимать, так почему на его лице при смерти были такие эмоции?

.....

.....

В определенный момент перед возвращением Белого Императора в его город...

В нем происходило много других событий.

Например, некоторые люди заранее покинули Горы Звездопада, используя тайный проход, чтобы вернуться в Город Белого Императора до кого-либо еще.

Например, некоторые люди заранее составили планы, как уже погибший лидер клана Сян.

Он отправился прямо в Имперский Город, не взяв с собой экспертов клана Сян и своих преданных подчиненных.

Он даже отправил своего самого любимого младшего сына Сян Цю в тот большой внутренний двор возле его поместья.

Потому что он знал, что это было самое безопасное место. Независимо от того, победит ли Императрица или Белый Император сегодня, ни один из этих эффектов не достигнет этого места.

Сян Цю был сильнейшим в младшем поколении расы оборотней. Он провел все свое детство, культивируя секретные техники глубоко в горах, и обладал жестоким темпераментом, который редко встречался в клане Сян. Но у него было мало опыта в мирских делах.

У него не было понимания причин планов его отца. Он собирался уйти и отправиться в Имперский Город, чтобы помочь своему отцу, и хотел, чтобы Лорд Демонов пошел с ним.

Лорд Демонов знал, о чем думал лидер клана Сян. Его глубокое восхищение этим планом заставило его думать, что Сян Цю был невероятно глупым.

Если Белый Император все еще был жив, Город Белого императора несомненно столкнется с сокрушительной битвой.

В действительности, Лорд Демонов верил, что Белый Император определенно был жив.

Но он не станет участвовать в этой битве.

Как и думал лидер клана Сян, ни Белый Император, ни Мадам Му не будут касаться его, независимо от того, кто победит.

Даже презрительный взгляд в глазах Лорда Демонов не дал Сян Цю понять. Он злобно плюнул, а потом вывел своих самых преданных подчиненных из внутреннего двора.

Он был немного обеспокоен безопасностью своего отца, но и также не хотел упускать это событие, которое определенно будет записано в книгах истории, так что решил поспешить в Имперский Город.

Но он не смог уйти, потому что внутренний двор был окружен.

Слепой музыкант, обнимающий древнюю цитру, стоял поодаль от толпы.

Он выглядел немного уставшим, а его плечи немного опустились.

Возможно, потому что он только вернулся с Гор Звездопада.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1018

Глава 1018: Разнообразные нахлебники, желание заплатить пятьсот лет

Сян Цю не заметил слепого музыканта.

Если быть точнее, он не видел слепого музыканта.

Этот слепой музыкант был просто слишком непримечательным.

Но это также было связано с тем, что архиепископ, стоявший перед ним, слишком выделялся.

Казалось, что линии на лице этого архиепископа были высечены из камня, и каждая из элегантных черт его лица излучала леденящий холод.

«Линхай Чживан! Что ты планируешь?»

Взгляд Сян Цю пробежался по экспертам Ортодоксии, стоявшим за внутренним двором, и взгляд в его глазах стал бритвенно острым с жестокой и кровожадной аурой в их глубинах.

Линхай Чживан бесстрастно сказал: «По божественному эдикту никому не позволено покидать это место. Те, кто воспротивится, будут убиты».

Да, кто бы не победил между Белым Императором и Мадам Му, никто из них не станет касаться молодого Лорда Демонов.

Большой внутренний двор действительно был самым безопасным местом сегодня в Городе Белого Императора.

Но лидер клана Сян и Лорд Демонов забыли одну вещь.

В Городе Белого Императора сегодня все еще было много экспертов людей.

Кто бы не победил между Белым Императором и Мадам Му, эти эксперты людей сильно желали убить молодого Лорда Демонов.

Сян Цю все еще не понимал этого, строго говоря: «Вы все ясно должны понимать, что он - гость моего клана Сян».

Линхай Чживан оставался бесстрастным. У него не было намерения уступать.

Сян Цю закричал: «Вы хотите смерти!»

Сказав это, он повел своих подчиненных в атаку.

А затем он умер.

.....

.....

Сян Цю действительно был сильнейшим членом клана Сян в его поколении. Как его уровень культивации, так и его техники были крайне выдающимися.

Его подчиненные тоже были элитными экспертами клана Сян.

Но снаружи внутреннего двора стояли Линхай Чживан, Даосист Сыюань, Архиепископ Ань Линь и Ху Тридцать Два.

Другими словами, перед ним была большая часть Дворца Ли, что оставило ему нулевой шанс на победу.

Конечно же, если его противники были бы просто Префектами Ортодоксии, возможно, он бы не проиграл так быстро, и даже если бы он проиграл, он бы не умер так быстро.

Проблема была в том, что Линхай Чживан и другие Префекты даже не двигались. Их внимание было полностью сосредоточено на внутреннем дворе.

Сян Цю и эксперты клана Сян сталкивались с группой разнообразных нахлебников.

Среди них было семь коробейников, шесть правительственных рабочих, три предсказателя, два пожилых мужчины, продающих конфеты с кунжутом, и девушка, покупающая косметический порошок.

Даже если эти люди явно прибыли из Города Вэньшуй и, вероятно, были экспертами клана Танг, подобное распоряжение можно было запросто принять за группу разнообразных нахлебников.

Десяток буйных энергий оборотней взмыли в небо!

Послышался хрустящий стук - это не звенели железные обручи ворот, а падали на землю медные монеты в руках семи коробейников.

Медные монеты покатились по земле, двигаясь согласно законам мира, формируя массив.

Два предсказателя стояли в центре массива. Наблюдая за тем, как эти эксперты оборотней прыгают сквозь воздух, они закатили глаза.

Это было не выражение презрения, а знак их невероятно быстрой скорости расчета.

Шесть правительственных рабочих невыразительно шагнули вперед, подняв руки, чтобы встретить их.

Шесть дубин решали жизнь и смерть, и выглянув из-за облаков, они намеревались разбить все перед ними в Загробный Мир.

Еще больше устрашающими были цепи, обвитые вокруг этих шести дубин. Казалось, что они могли связать все живые души.

Столкновение диких ци создало бесчисленные причудливые зрелища и ужасающие завихрения в пространстве на улице перед внутренним двором.

В этот миг два дедушки-продавца конфет сделали шаг вперед. Они подняли перед своих одеяний к поясу, а затем невзначай и непримечательно ударили кулаками.

Их два кулака взорвались светом, отгоняя ветра с Красной Реки. Как два пылающих солнца, они жаждали поглотить все в пламени.

А затем косметический порошок, как цветки груш или цветки слив, красные и белые, окружил пространство.

Наконец, раздалась скорбная нота цитры, как плач снега, как последнее прощание.

.....

.....

Кровь окрасила улицу перед внутренним двором.

Десяток экспертов клана Сян рухнул на землю в крови.

У Сян Цю были самые тяжелые раны. Его одежда была в лохмотьях, его тело, более твердое, чем сталь, покрылось десятком невероятно тонких ран. Из этих прямых и тонких ран лилась кровь, быстро приобретая всевозможные жуткие цвета, когда касалась воздуха. Он явно был отравлен.

Он в шоке и боли смотрел на правительственных рабочих и коробейников.

Сян Цю никогда не ожидал, что увидит такие ужасающие техники и искусства за такой короткий промежуток времени.

Если его глаза не теряли зрение из-за потери крови, то мог ли это действительно быть... Стиль Пылающего Солнца!

Техники этих экспертов клана Танг были действительно слишком ужасающими. До того, как у него и его подчиненных было время на метаморфозу берсерка, они пострадали от сокрушительного поражения!

Взгляд Сян Цю в конечном итоге пал на слепого музыканта, стоявшего поодаль от толпы, и на старую цитру у его груди.

Струны этой старой цитры казались настолько острыми, что их было невозможно запятнать кровью, насколько бы много тел они не разрубили.

Когда он смотрел на старую цитру, Сян Цю вдруг почувствовал себя довольно холодно.

На цитре была сыграна нота.

Он осознал, что даже если бы этих коробейников и правительственных рабочих не было здесь, одного слепого музыканта было бы достаточно, чтобы убить их всех.

Даже если он и его подчиненные заранее начали бы метаморфозу берсерка, они все равно были бы убиты этим человеком, и ни один из них не смог бы сбежать.

Даже если бы его отец был тут, он бы не был ровней этому слепому музыканту.

В глазах Сян Цю появилось невероятное сожаление.

Он не заметил этого слепого музыканта ранее, так что не заметил, что он опустил плечи.

Эта поза могла означать усталость, но и в ней было проще держать цитру.

Люди, которые любили опускать плечи, часто были действительно экстраординарными индивидами.

Как Ван По, Бе Янхун, или этот слепой музыкант.

Он вымолвил: «Действительно могущественен... Кто же ты?»

Слепой музыкант не ответил на его вопрос.

Возможно, какие-то люди пожелали бы ответить на вопрос человека на грани смерти, чтобы продемонстрировать доброту или грациозность.

Но не слепой музыкант.

Много лет назад, во время внутреннего конфликта в секте, он подвергся засаде и был тяжело ранен главой секты. Только после жуткой борьбы ему удалось выжить.

С того мгновения он забыл слово ‘доброта’.

Много лет назад, потому что он был в уединении, восстанавливаясь от ран, он избежал бедствия, которым был Су Ли, а затем отправился в Город Вэньшуй, где жил, как старый пес у дверей смерти.

После этого он потерял какое-либо право на какую-то милость.

Просьба Старого Хозяина Танга для него отправиться в Город Белого Императора и защитить Чэнь Чаншэна была не более, чем работой в его глазах.

Он просто делал свою работу, зарабатывая себе денег на пенсию.

Так что он не ответил на вопрос Сян Цю.

Ему даже однажды показалось, что не было ничего, что все еще могло бы привлечь его интерес.

Но сегодня что-то казалось другим.

Он смотрел во внутренний двор, взглядом пронзая ворота и направляясь к тому дереву глубоко внутри.

Под деревом была фигура.

Его море сознания стало спокойным и умиротворенным много лет назад, почти замерзнув, но сейчас оно постепенно начало таять.

Его разум стал высохшим маленьким ручьем много лет назад, но сейчас потекла вода, ударяясь о камни на берегах.

Так как в высохшей древесине, которым было его сердце, вспыхнула искра, огонь становился больше и больше.

В тот миг, как он увидел эту фигуру, он, казалось, ожил, и его эмоции начали вздыматься.

Не было ветра, но его одежда начала трепетать в воздухе.

Цвет его лица становился все румянее и румянее.

Его глаза становились ярче и ярче.

Он стал намного моложе.

Казалось, что он мог прожить еще пятьсот лет.

Но он не хотел этих пятисот лет.

Если он сможет убить этого человека сегодня.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1019

Глава 1019: Мы хотим пригласить тебя умереть

Коробейники, правительственные рабочие и предсказатели были первыми, кто заметил странность в слепом музыканте, и в их глазах появилось изумление.

Они были самым загадочным и ужасающим Пятивидовым Человеком клана Вэньшуй Танг, но именно слепой музыкант был... ‘человеком’.

Хотя он никогда не желал называть себя их учителем, их лидером, и даже редко говорил, они все испытывали глубочайшее уважение к нему, не менее, чем уважение к Старому Хозяину Тангу.

Это был первый раз, когда они видели, что слепой музыкант демонстрировал такую могущественную волю сражаться, такую подлинную жизненную силу.

Покупающая косметический порошок девушка очень беспокоилась. Она хотела сделать шаг вперед и задать вопрос, но была остановлена двумя старцами-продавцами конфет.

.....

.....

Эксперты Ортодоксии тоже ощутили ци, излучаемое слепым музыкантом. Их лица помрачнели, и они почувствовали то же, что и Сян Цю: это был сильный человек! Даже среди Префектов Ортодоксии только Мао Цююй мог сравниться с этим слепым музыкантом.

Линхай Чживан, Ань Линь, и другие Префекты тоже были лишены дара речи, но так как они знали его личность, они думали, что это было ожидаемо.

До того, как Секта Долголетия начала увядать, она была судом предков южной фракции Ортодоксии, сопротивляясь Дворцу Ли вместе с Пиком Святой Девы. Секта Меча Горы Ли, чьё имя сейчас восхищало континент, была только одной из подчиненных сект Секты Долголетия. Как последний Великий Старейшина Секты Долголетия, было естественно, что слепой музыкант будет сильным. Он должен быть настолько сильным!

Префекты также знали, почему он вдруг оживился, как будто возвращая их к величию Секты Долголетия.

Это было связано с фигурой под тем деревом во внутреннем дворе.

Потому что они испытывали то же самое.

Когда они увидели эту фигуру, их дыхание участилось, а их культивация подтолкнула их до невероятного уровня.

Будь это слепой музыкант или Префекты Ортодоксии, это был первый раз, когда они видели Лорда Демонов своими глазами.

И они увидели его как раз в тот день, когда планировали убить его.

Чэнь Чаншэн сказал им заранее вернуться в Город Белого Императора именно с целью убийства Лорда Демонов.

Для людей это была величайшая и самая славная миссия.

Для континента это был самый шокирующий, самый напряженный и опасный момент.

Если они смогут убить Лорда Демонов, эта сцена и их имена будут передаваться в истории во все века.

Даже если сердце слепого музыканта было, как сгнивший кусок дерева или мертвый пепел, оно снова начало пылать.

Даже если именам этих Префектов Ортодоксии уже было суждено быть записанными в даосских писаниях, они все еще были готовы заплатить всем, даже своими жизнями.

.....

.....

Молодой Лорд Демонов стоял под деревом, поворачиваясь к толпе за внутренним двором.

У него было очень привлекательное лицо, излучающее нечеловечное ци.

Песок во дворе вдруг поднялся, начиная танцевать вокруг его тела и прочерчивая бесчисленные сложные узоры на его черной имперской робе.

Зрачки Линхай Чживана сжались, видя это, и все почувствовали невероятную опасность.

До того, как он повел Черную Робу и Командира Демонов, чтобы устранить своего отца, молодой Лорд Демонов был совершенно непримечательным. Шла ли речь о таланте, боевой проворности, или каком-то другом аспекте, он был совершенно посредственным и безвестным. Не говоря уже о Цюшань Цзюне и Сюй Южун, он даже не мог сравниться с Чэнь Чаншэном.

На континенте он был больше всего известен за свое желание Сюй Южун.

Только после того, как он столкнул то легендарное создание в бездну и спланировал жестокое окружение и убийство своего старшего брата Хань Цина, весь континент понял, что они ошибались.

Сейчас весь континент знал, что этот Лорд Демонов обладал невообразимым талантом сражений и непостижимой силой, но насколько сильным он был?

Было очевидно, что он еще не сделал шаг в Божественный Домен.

В битве на платформе наблюдений, когда Чэнь Чаншэн использовал массив мечей Храма Южного Ручья, Лорд Демонов, казалось, был в плохом положении.

Но судя по ретроспективному анализу Чэнь Чаншэна, даже его полной силы будет недостаточно, чтобы убить Лорда Демонов. Более того, было очевидно, что у Лорда Демонов все еще было много козырей, которые он не использовал.

Чэнь Чаншэн даже сказал, что в тот миг, как он решил убить Лорда Демонов, ему казалось, как будто он мог умереть в любой момент.

Какой козырь скрывал Лорд Демонов, что он испытал такое?

«Дунъянцзы, - Лорд Демонов улыбнулся слепому музыканту, - ты хочешь убить Нас в одиночку, с тобой одним?»

Вся толпа была ошеломлена.

Потому что у Лорда Демонов было выражение и поза глубокого презрения.

Но это также было связано с тем, что Лорд Демонов произнес имя.

Это было даосское имя музыканта, когда он все еще был частью Секты Долголетия.

Это имя много лет назад исчезло с континента. Кроме таких префектов, как Линхай Чживан, никто не знал об этом имени, даже коробейники и правительственные рабочие из клана Вэньшуй Танг. Но Лорд Демонов немедленно его раскрыл!

Слепой музыкант молча наклонил голову в бок. Через долгое время он спросил: «Это не позволено?»

«Это определенно позволено, но будет совершенно немудро».

Лорд Демонов сложил руки за спиной, медленно подойдя к вратам внутреннего двора.

«Тогда твой глава секты хотел работать с моим королевском отцом. Так случилось, что ты узнал об этом, испытав сильное недовольство. Ты хотел испортить эти отношения, но попал в засаду и был серьезно ранен. Впоследствии ты был окружен моей Божественной расой на снежных равнинах, и все твои отверстия звезд были уничтожены. Хотя защита Старого Хозяина Танга и твоих друзей в твоей секте позволила тебе хвататься за жизнь, даже позволив тебе полностью восстановить твои способности, ты сам хорошо осознаешь, что сколько бы лет ты не потратил на продвижение культивации, у тебя нет надежд достичь Божественности».

Слепой музыкант тихо слушал, как будто слушая чужую историю.

Лорд Демонов безразлично сказал: «Неужто этого не было достаточно, чтобы ты начал бояться силы моей Божественной расы?»

Эта тайная история давних пор ошеломила толпу, и они подсознательно посмотрели на музыканта.

Слепой музыкант оставался спокойным. Казалось, что эта история не могла задеть его чувства, но две его ледяных брови вздрогнули.

Любой мог бы почувствовать боль, скрытую в его бесстрастных чертах лица.

Для культиваторов невозможность достичь Божественности несмотря на усердие культивации и храброе движение вперед вызывала величайшее отчаяние.

А он обладал таким выдающимся талантом, что если обыскать весь континент, то количество таких гениев можно будет пересчитать по пальцам. Если бы он не был предан и жестоко избит демонами, Божественный Домен, который был так далек от других культиваторов, был бы прямо перед его глазами.

Это была самая большая боль.

Слепой музыкант сказал: «Боль может вынудить испытывать страх и отчаяние, может заставить потерять весь интерес в жизни, но бывают времена, когда это становится энергией для злости».

Лорд Демонов посмотрел на него и сказал: «Но это все еще не сможет изменить твою жалкую жизнь».

В небе выкрикнул журавль.

Снег зашелестел вниз по карнизам, подул холодный ветер и Белый Журавль опустился.

Чэнь Чаншэн посмотрел во внутренний двор, заявляя: «Если мы сможем убить тебя сегодня, вся боль будет отплачена».

Танг Тридцать Шесть добавил: «Как на это не посмотреть, это выгодная сделка».

Слепой музыкант затих на несколько мгновений, после чего сказал: «Да».

Его лицо было очень умиротворенным.

В этот раз он действительно был спокоен. Те две инеевые брови ни капли не дрожали.

Умиротворение не означало, что его убийственное намерение было унесено ветром.

Наоборот, это означало, что это желание убивать было скрыто в принципах мира без надежд на отступление.

Лорд Демонов был в одиночку в Городе Белого Императора.

Чэнь Чаншэн взял с собой четырех Префектов Ортодоксии и ужасающего Пятивидового Человека клана Вэньшуй Танг.

Как на это не посмотреть, этого было достаточно, чтобы убить Лорда Демонов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1020

Глава 1020: Великий массив Дворца Ли

«Так ты все же хотел меня убить все это время».

Лорд Демонов посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Я думал, что ты отказался от идеи после того дня».

Чэнь Чаншэн ответил: «Отказаться единожды не означает, что человек станет пытаться снова».

Лорд Демонов вздохнул: «Ты и правда ученик Шан Синчжоу. Как и ожидалось, ты настолько же выдающийся лицемер».

Чэнь Чаншэн сказал: «Возможность в тот день была не очень хорошей».

«И ты думаешь, что сегодня у тебя появилась превосходная возможность?»

Лорд Демонов улыбнулся: «Ты должен хорошо осознавать, что ни Белый Император, ни Мадам Му не позволят тебе убить меня».

«Ты говоришь о равновесии?»

Чэнь Чаншэн подметил: «Очень сложно поддерживать равновесие, и у тех, кто шагает по веревке над пропастью, редко бывает хороший конец. Это верно, что независимо от того, победит ли Белый Император или Мадам Му, ни один из них не позволит мне убить тебя, но они все еще не решили, кто победит, а кто проиграет».

Лорд Демонов спросил: «Ты думаешь, что кто-то такой, как Белый Император, не станет обращать внимания на другие дела, справляясь с Мадам Му?»

Когда прошло несколько мгновений тишины, Чэнь Чаншэн заявил: «Даже если это его позиция, я не готов принять ее».

В Горах Звездопада он использовал массив мечей Храма Южного Ручья, чтобы сломать запечатывающий массив. Он подтвердил, что Белый Император все еще был тут, получая лучший ответ.

К полной неожиданности он сказал Линхай Чживану, Пятивидовому Человеку клана Танг и всем другим вернуться в Город Белого Императора.

А затем он поспешил обратно с Тангом Тридцать Шесть.

Он сделал это именно потому, что хотел исполнить эту задачу.

Эти, казалось бы, идеальные ответы были даны кем-то еще.

Он хотел написать свой ответ, который нельзя было подделать.

Он хотел убить Лорда Демонов.

«Никто не знает, может ли Белый Император остановить тебя, но по крайней мере сейчас он не остановил тебя».

Лорд Демонов уставился ему в глаза и спросил: «Ты когда-либо думал, почему он делает все подобным образом?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Возможно, мы слишком много думаем. Возможно, нет никакого равновесия. Может быть, Его Величество Белый Император тоже хочет увидеть твою смерть».

«Нет, он не останавливает тебя, потому что знает, что ты не сможешь убить меня».

Лорд Демонов улыбнулся экспертам людей, стоявшим снаружи внутреннего двора: «Вы все вместе не сможете убить меня».

.....

.....

Несколько лет назад Белый Император вступил в сокрушительный бой с Лордом Демонов на снежных равнинах. Он был тяжело ранен, а затем пленен Мадам Му в массиве Звездного Камня на несколько лет. Сейчас, когда он был высвобожден, ему все еще требовалось время восстановить свою силу. Более того, в Городе Белого Императора было еще много дел, которыми он должен был заняться, как, например, месть.

Но он был истинным Святым, гегемоном запада. Если он действительно хотел остановить Чэнь Чаншэна, помешав ему убить Лорда Демонов, у него было разнообразие методов.

Он ничего не делал, только тихо наблюдая, как Чэнь Чаншэн сказал группе Линхай Чживана уйти, а затем, как Чэнь Чаншэн улетает на журавле.

Почему так было? Действительно ли это было так, как и сказал Лорд Демонов?

Чэнь Чаншэн не знал, откуда взялись умиротворенная уверенность Лорда Демонов или молчаливое согласие Белого Императора.

Он был уверен, что никто из экспертов демонов не появится сегодня: ни Командир Демонов, ни легендарный Восьмой Великий Отшельник, и даже самый загадочный Черная Роба.

Даже эксперту Божественного Домена потребуется некоторое время, чтобы пролететь десятки тысяч ли.

Что важно, он знал, что у этих экспертов демонов не было способов прибыть сегодня сюда.

Поэтому все зацепки указывали на неуказанную возможность.

Видя выражение лица Чэнь Чаншэна, Лорд Демонов знал, что Чэнь Чаншэн догадывался о чем-то. Он спокойно спросил: «Ты все еще настаиваешь на убийстве меня?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Если все действительно так, то для меня будет еще важнее убить тебя. «Конечно же... твоё место упадет в списке».

Лорд Демонов заинтересованно спросил: «Из-за Бе Янхуна и Уцюн Би?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Приходящий издалека - гость, и чем раньше он умрет, тем раньше можно будет вернуться домой».

В начале этой части разговора никто не понимал, о чем они говорили.

Первым осознавшим это был Танг Тридцать Шесть, и его лицо вмиг побледнело.

Он знал истину о той битве между Божествами, знал, почему Бе Янхун и Уцюн Би были так серьезно ранены.

Следующим среагировавшим был Линхай Чживан. Его глаза стали ослепительно яркими, как самое горячее пламя, охватывающее мир. Однако, прямо в центре этих огней было кристальное ядро, которое не могли расплавить даже самые высокие температуры.

Он тоже понимал смысл разговора Чэнь Чаншэна с Лордом Демонов, но изменение его в глазах было не только из-за взрыва его воли сражаться. Большая его часть пришла от ци кристального ядра. Да, кристальное ядро было не воплощением мысли, а реально существовало.

Кристал, пылающий бесконечным Небесным Огнем, но который нельзя было расплавить огнем, был одним из легендарных сокровищ Дворца Ли.

Вскоре появилось еще три ци абсолютной божественности и силы, приходя от Даосиста Сыюаня, Архиепископа Ань Линь и Ху Тридцать Два.

В небе появилась ветвь ивы, наполненная мрачным блеском.

Тонкий листок бумаги, как знамя и картина, появился в небе.

Божественная печать, несущая древнюю и простую ауру, появилась в небе.

Ива Мрака!

Карта Горной Реки!

Печать Вселенной!

.....

.....

Во Дворце Ли было много архиепископов, но только шесть из них назывались Префектами.

Эти шесть архиепископов находились в Священных Залах Дворца Ли, каждый из них защищал самое драгоценное и могущественное сокровище Ортодоксии.

Эти сокровища были либо странными объектами, как кристальное ядро в глазах Линхай Чживана, или божественными артефактами, выкованными прошлыми Святыми Ортодоксии.

Эти сокровища были основанием великого массива Дворца Ли, истинным источником его острия.

Даже такая Святая, как Мадам Му, должна быть осторожной, сталкиваясь с этими сокровищами Дворца Ли.

Сегодня, хоть и Мао Цююй, самый могущественный из Префектов, не прибыл, и Стена Прославленных Героев, за которую он отвечал, отсутствовала, вероятно, было достаточно силы.

За пределами внутреннего двора раздались крики шока при виде божественных артефактов в небе и священного и пылающего ци, которым они поливали землю.

Эти крики были наполнены уважением и желанием, но в самой их глубине это было пылкое благочестие.

Лорд Демонов наконец-то стал серьезным.

Это был великий массив Дворца Ли?

Кто руководил им?

Чэнь Чаншэн был здесь.

Никто кроме него не имел права руководить великим массивом Дворца Ли.

Его правая рука уже сжимала рукоять его меча.

Самый острый меч мира, Безупречный Меч, не покидал своих ножен.

Из них появились бесчисленные лучи белоснежного света.

Эти лучи света просачивались между его пальцев, освещая каменные ступеньки перед воротами внутреннего двора и постепенно чернеющие кровавые пятна.

Сферический белый камень последовал за этими четырьмя потоками божественного ци в небо.

Белый камень был выложен невероятно сложным массивом черного золота и был восхитительно прекрасным.

Это был Камень Падающей Звезды.

После того, как Даосист Байши был убит в даосской церкви в Вэньшуе, это сокровище Ортодоксии хранилось с Чэнь Чаншэном.

Камень Падающей Звезды взлетел в небо, высвобождая изношенное временем ци, начиная поглощать все в своих окружениях.

Ветер и камни были притянуты к нему, и даже законы мира начали изгибаться и деформироваться.

В небе появилась глубокая черная дыра, внутри которой спокойно парил Камень Падающей Звезды.

Карта Горной Реки, Мрачная Ива, и другие сокровища Ортодоксии высвобождали священное ци, начиная вращаться вдоль края черной дыры, начиная соединяться вместе.

Бесчисленные ослепительные и величественные золотые лучи света пали, как покров воды.

Весь внутренний двор был окружен массивом, так что для кого-либо было невозможно уйти.

Чэнь Чаншэн убрал правую руку с рукояти и сжал Божественный Посох, указывая на фигуру глубоко во внутреннем дворе.

Невообразимое количество божественной энергии, содержащее безграничное сияние, устремилась вперед, как громадная волна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1021

Глава 1021: Журавль приносит бурю для сокрушения тьмы

Снисхождению свирепой божественной энергии предшествовал ветер.

Завывающие ветра подняли песок во внутреннем дворе, разбрасывая его во всех направлениях, из-за чего это место начало выглядеть, как пустоши.

Лорд Демонов стоял в снежной буре. У него были невероятно темные глаза и крайне бледное лицо.

Не из страха, а потому что он заставил свою кровь закипать за очень короткий промежуток времени, заставив ее яростно пылать.

Из его тела вырвалось невероятно холодное и плотное ци, устремляясь в небо.

Его черные волосы разбросались за ним, танцуя на ветру, как тысячи змей.

Неясный свет наполнил его одеяние, как будто пылая огнем без жара на его поверхности.

С распространением холодных огней Демоническое Дыхание стремительно заняло центр внутреннего двора.

Самым ясным признаком этого был спуск темноты.

Это была леденящая темнота, наполненная ци мрака и вымирания, представляя самый тусклый и жестокий порядок.

Та энергия света, наоборот, была пылающе горячей. Она была не только святой, но и наполненной безграничной жизненной силой.

Этот внутренний двор по соседству с поместьем клана Сян занимал значительную область, но по сравнению с этими двумя могучими ци он даже был недостоин упоминания.

В этот миг внутренний двор был полностью окружен этими двумя ци.

Одна сторона была бесконечной тьмой.

Другая - бесконечным светом.

А затем они встретились.

Логически говоря, встреча двух противоположных ци должна была привести к грандиозному зрелищу разрушения мира.

Но этого не случилось. Наоборот, все затихло в умиротворении.

Даже рыба в ручье у основания скалы снаружи внутреннего двора не была задета.

Хотя козы на горных склонах смотрели на небо в смятении, думая, почему одновременно появились полдень и полночь.

Эти два ци были чистейшими в мире.

Видимая грандиозность исходила из самых мелких и внутренних различий.

Настоящее соревнование имело место в малейших местах, как песчинка или крупица ветра.

По крайней мере в течение короткого времени будет сложно увидеть какое-то величественное зрелище.

Но это не означало, что пришел истинный мир.

Опасность, скрытая в этих крохотных местах, определенно приведет к уничтожению в тот миг, когда они станут видны.

Чэнь Чаншэн знал это, как и Линхай Чживан и другие, но их это не волновало, потому что было очевидно, что у силы света в настоящее время было преимущество.

Но они не понимали, почему Лорд Демонов выбрал этот метод. Он действительно думал, что его демонические техники смогут соперничать с великим массивом Дворца Ли?

Раздался крик журавля.

Белый Журавль был бессмертной птицей, обладая невероятно могущественным духовным чувством. Он почувствовал опасности внутри и взлетел.

Забренчала цитра.

Слепой музыкант поднял свою древнюю цитру. Пальцы его ног мягко коснулись земли, после чего он устремился на несколько десятков метров вперед. Его рукава развевались на ветру вслед за его движением.

Ноты цитры вдруг стали выше, и звук стал, как великолепный шелк.

В темноте, окружающей половину внутреннего двора, появилась трещина.

Ци света массива Дворца ли кружило вокруг тела музыканта.

Он издалека казался небесным журавлем, устремляющимся в Загробный Мир.

Он более не был тем стареющих прохожим в Городе Вэньшуй и не был тем ходячим трупом с сердцем увядшей древесины.

Он стал тем Великим Старейшиной Секты Долголетия сотни лет назад, обладающим величественным талантом и глубокой культивацией.

Снова раздалась мелодия цитры.

Из его пальцев вылетело несколько невидимых волн, покинув струны цитры и реверберируя во всех направлениях.

На краю тьмы уже был оставлен разрыв, и сейчас эти невидимые ноты цитры расширяли этот разрыв.

В тот миг, как пала темнота, тело Лорда Демонов начало стремительно размываться, как будто он планировал сбежать в темноту.

Все осознавали, что даже учитывая сформированный великий массив Дворца Ли, как только Лорд Демонов шагнет в темноту, потребуется огромное количество энергии, чтобы вынудить его наружу.

Еще более важно то, что это потребует больше времени.

Никто не знал, кто в итоге окажется победителем между Белым Императором и Мадам Му, и никто не знал, помешает ли победитель Ортодоксии убить Лорда Демонов.

Они были должны как можно скорее сделать это.

Среди экспертов людей за внутренним двором слепой музыкант несомненно был самым сильным.

Так что его реакция была самой быстрой.

В местах, куда попадали ноты цитры, темнота становилась слабее, и неясная фигура Лорда Демонов становилось чуть более отчетливой.

В глазах Лорда Демонов промелькнуло несколько десятков невероятно тонких лучей света.

Это были проекции невидимых нот цитры в его разуме.

А затем в его глазах появился десяток черных точек.

Эти были проекции черных щитов в его глазах.

В воздухе прозвучали бесчисленные звуки рубки и резки.

Десяток черных щитов стремительно вращался вокруг Лорда Демонов, не оставляя ни одного зазора.

Невидимые ноты цитры и атаки музыканта, следовавшие за ними, были блокированы этими щитами.

На щитах появилось несколько сотен плотных пространственных разрывов, которые затем исчезли.

Летящие желтые пески были окрашены в черный цвет темнотой, и пока они дрейфовали к щитам, они были разрезаны в еще более мелкий порошок.

Из-за пределов внутреннего двора раздалось несколько криков.

«Семнадцать Доспехов Загробного Мира!»

.....

.....

Как хозяин севера континента, Лорд Демонов, естественно, имел определенные вещи, на которые мог полагаться, иначе не посмел бы приходить в Город Белого Императора в одиночку.

Он мог носить на себе множество божественных артефактов, как Семнадцать Доспехов Загробного Мира.

Слепой музыкант не был удивлен. Он продолжал свои атаки в окружении бесчисленных лучей света.

Наблюдая за тем, как его противник преодолевает тьму, Лорд Демонов выглядел ни капли не тронутым этим. Он вытянул руку и вынул меч из тьмы.

Это был черный меч без острия, но казалось, как будто он поглощал весь свет и видимость.

Не было криков удивлений.

Те, кто узнал этот меч, уже были слишком шокированы говорить.

Меч Заходящего Солнца.

Это было личное оружие предыдущего Лорда Демонов.

Этот меч сталкивался с Разделяющим Клинком и Копьем Морозного Бога у Лояна.

По сравнению с этим мечом Южный Перекрестный Меч Нанькэ был почти недостоин упоминания.

По сравнению с этим мечом Семнадцать Доспехов Загробного Мира были побрякушкой.

.....

.....

Меч Заходящего Солнца нанес удар.

Казалось, что вся темнота следовала за движениями Лорда Демонов, распространяясь на несколько сотен метров.

Слепой музыкант оказался под невообразимым давлением.

Чэнь Чаншэн не знал, сможет ли музыкант блокировать мощь известного демонического меча, и ему не надо было знать.

Когда Лорд Демонов нанес атаку своим мечом, Чэнь Чаншэн использовал собственные мечи.

Его правая рука продолжала сжимать Божественный Посох Ортодоксии, поддерживая массив Дворца Ли, чтобы подавить тьму и не дать Лорду Демонов сбежать.

Ему не требовалось держать рукоять меча, он только должен был подумать о появлении бесчисленных мечей.

Около семисот мечей завыли, выстреливая из Ножен Свода и вмиг пересекая более сотни метров, атакуя Лорда Демонов.

Он хотел убить Лорда Демонов сегодня, так что, естественно, применил сильнейшую технику.

Внушительное намерение меча заполнило мир, казалось, пронзая и свет, и тьму.

Семьсот мечей отражали свет, соединяясь вместе от конца до конца, давя вперед с неукротимой стойкостью.

В Саду Чжоу Чэнь Чаншэн однажды сформировал дракона из десяти тысяч мечей.

Позже, по различным причинам, он больше не мог использовать такую могущественную технику меча.

Но сегодня эта его атака приобрела часть мощи того дракона.

В мрачной темноте раздались бесчисленные металлические звуки скрежета.

Семьсот намерений меча, которые были в несколько раз острее, чем ноты цитры музыканта, разрезали все между небом и землей.

Даже слепому музыканту пришлось отступить в сторону на миг и подождать, пока буря намерений меча закончит свой спуск.

Осколки разлетелись во всех направлениях, создавая несметное количество глубоких и маленьких отверстий в земле.

Ближайшая стена тихо рассыпалась на части, и ветра унесли остатки пыли.

Звук и изображение были настолько странными, что волосы зрителей вставали на дыбы.

Через миг буря семисот мечей временно остановилась.

Черная броня вокруг Лорда Демонов уже не была видна.

Так и был уничтожен легендарный демонический артефакт, Семнадцать Доспехов Загробного Мира.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1022

Глава 1022: Прямо перед глазами, на миллионы световых лет вдаль

Семьсот мечей когда-то были прославлены на весь мир.

Все их предыдущие владельцы были исключительными экспертами, посмевшими входить в земли демонов.

Чем в их глазах был Загробный Мир?

Буря мечей снова начала атаковать.

Однако, в этот раз у мечей больше не было такой свирепой энергии, и они казались более сосредоточенными.

Позиции мечей стали более фиксированными, а их связи - крепе.

Потому что в тот миг, как они уничтожили Семнадцать Доспехов Загробного Мира, Меч Заходящего Солнца в руке Лорда Демонов тоже нанес удар.

Десяток мечей впереди злобно вскрикнул, когда они были отброшены, тогда как несколько из их соратников завыли ломаясь.

Это был первый раз после того боя с предыдущим Лордом Демонов на снежных равнинах, когда мечи Чэнь Чаншэна были сломаны.

Эти мечи были тесно переплетены с его духовным чувством, так что его лицо побледнело, когда его разум почувствовал ломание мечей.

Как результат, он решил поправить их энергии, преобразовывая бурю мечей в массив мечей Храма Южного Ручья.

Насколько бы могущественным ни был Меч Заходящего Солнца, он не мог уничтожить этот массив мечей, так куда мог подеваться Лорд Демонов?

.....

.....

Лорд Демонов не менялся в лице, видя, что Семнадцать Доспехов Загробного Мира были уничтожены бурей мечей.

Но когда он увидел массив мечей в небе, в его глазах наконец-то появилось удивление.

Чэнь Чаншэн на платформе наблюдений полагался именно на этот стиль меча, чтобы победить его.

К этому мгновению он, естественно, знал, что это был легендарный массив мечей Храма Южного Ручья.

Если он не позаимствует божественную силу, превосходящую смертное царство, Лорд Демонов никак не сможет уничтожить этот массив мечей.

Но в его глазах не было страха.

Меч Заходящего Солнца опустился, раскалывая невидимые ноты цитры, но он не коснулся бури семисот мечей в воздухе.

Атака Лорда Демонов не была направлена Чэнь Чаншэна и не была направлена на массив мечей Храма Южного Ручья.

У него с самого начала не было намерений сражаться против Чэнь Чаншэна, и он определенно не планировал соперничать в мечах.

Даже кто-то настолько гордый, как он, не имел уверенность соперничать в мечах с Чэнь Чаншэном.

Мечи, которые были отброшены или сломаны, только были побеждены Мечом Заходящего Солнца, потому что использовали большую часть своих сил, чтобы сломать Доспехи Загробного Мира.

В действительности, его меч ударял по земле.

Меч Заходящего Солнца ударил землю.

Заходящее солнце погрузилось за горизонт.

Пришла темная ночь.

Он окрасил землю, чтобы опустить ночь.

Фигура Лорда Демонов отступила в темноту.

.....

.....

Когда заходящее солнце погружалось в Западное Море, темнота окружала весь континент. Но текущая темнота не была настоящей и даже не могла занять весь внутренний двор. Она постоянно отступала под нападением света великого массива Дворца Ли.

Чэнь Чаншэн знал, что Лорд Демонов не бежал, а отступил глубоко в темноту.

Но он не преследовал, так как был должен управлять массивом, но и потому, что испытал глубокое чувство опасности.

Слепой музыкант тоже не преследовал, но его мысли отличались от Чэнь Чаншэна.

Его сморщенные пальцы коснулись струн цитры, заставляя их гудеть.

Нота цитры была сообщением.

Атаки Чэнь Чаншэна и музыканта смогли задержать Лорда Демонов на несколько мгновений.

Возможно, это было только мгновение ока, но его было достаточно, чтобы покупающая косметику девушка и другие среагировали.

Розовый и белый порошок был разбросан по внутреннему двору.

Предсказатели и коробейники стояли среди порошка, используя его как экран, пока они проводили расчеты при помощи монет и песочного стола.

Шесть правительственных рабочих сняли цепи с плеч и бросили их во внутренний двор.

У темноты явно не было формы или субстанции, но когда цепи прошли сквозь нее, потянув тьму, она постепенно натягивалась, как будто становясь настоящей черной тканью.

Два продающих конфеты из семян кунжута закатили одеяния, серьезно сделали шаг вперед, согнули колени и нанесли прямой удар!

Эти два старейшины из Пятивидового Человека были самыми непримечательными, но у них были самые глубокие техники.

Они были потомками Имперского клана и культивировали традиционные техники Стиля Пылающего Солнца, так что у их техник был самый разрушительный эффект против демонических техник!

После двух взрывов пылающие лучи света вырвались из двух стойких и королевских кулаков.

На упругой ткани тьмы появилось две глубоких вмятины.

Воздух загудел.

Это был звук искажения пространства, которое было на грани перелома.

Как и ожидалось от экспертов клана Вэньшуй Танг, их объединенной силы даже было достаточно, чтобы разорвать тьму Лорда Демонов!

.....

.....

Темнота во внутреннем дворе отступила перед светом массива Дворца Ли, но она не могла бежать и, казалось, была на грани распада.

Эксперты клана Вэньшуй Танг уже были во внутреннем дворе.

Мечи Чэнь Чаншэна тоже начали двигаться, входя в темноту.

Он вдруг услышал звон металла на камне.

Этот звук исходил от одного из мечей впереди.

Он почувствовал невообразимую мощь и настолько твердый объект, который, как будто, был не из этого мира.

В его глазах появилась невероятная настороженность.

Он уже сделал приготовления заранее, и слова Лорда Демонов только что ввели его в состояние высочайшей тревоги.

Но он не ожидал, что его противник так внезапно и без предупреждения появится.

Эксперты клана Вэньшуй Танг вот-вот хотели войти в темноту.

Особенно два продающих конфеты из кунжута старейшины.

«Назад!»

Слепой музыкант услышал крик Чэнь Чаншэна.

Он не понимал, почему они должны были отступить прямо тогда, когда они собирались разорвать тьму и успешно убить Лорда Демонов.

Но он знал, что что-то должно было случиться, так что немедленно превратился в облако дыма и отступил.

Два продающих конфеты из кунжута старейшины тоже услышали крик Чэнь Чаншэна, но для них уже было поздно отступать.

В изначальном плане их Стиль Пылающего Солнца был самым важным методом убийства Лорда Демонов, так что они были ближе всех к темноте.

Ужасающая сила устремилась к ним, поглощая пылающие лучи света из их кулаков и направляясь атаковать их тела.

Эта сила была такой чистой и ужасающей, что казалось, как будто она пришла из Божественного Королевства, даже лишая их храбрости сопротивляться.

Немедленно призвав всех к отступлению, Чэнь Чаншэн устремился вперед.

Он использовал истинный смысл Пылающего Меча, чтобы активировать шаг Еши. Он двигался так быстро, как удар молнии, вмиг прибывая к темноте.

Когда поток мощи близился к двум старейшинам, его массив мечей уже прикрыл их.

Он схватил двух старейшин за плечи среди пронзительного воя бесчисленных мечей и стремительно отступил.

Невидимая, но ужасающая сила начала окружать каждую часть внутреннего двора. Даже самая малая крупица пыли получила вес горы.

Двух старейшин вырвало кровью в стремительном отступлении, промочив их одеяния.

Чэнь Чаншэн приземлился. Его тело покачивалось, а его лицо побледнело еще сильнее.

Всего после одного обмена, даже не увидев противника, эксперты клана Танг получили серьезные ранения.

Даже море сознания Чэнь Чаншэна было подвержено сильной встряске.

Пронзительные крики меча вдруг прекратились, и буря мечей полетела назад, занимая свои позиции вокруг Чэнь Чаншэна.

Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что несколько десятков мечей среди семисот было сломано.

Несколько мечей впереди дрожали с высокой скоростью, выглядя яростными и сбитыми с толку.

Что же появилось в темноте?

.....

.....

Глубоко в темноте появилась точка света.

Это была не особенно яркая точка света, даже выглядя немного тусклой, но все были ошеломлены этим.

Все ощущали, что эта точка света, как казалось, была прямо перед ними, но в действительности она была в миллионах ли вдали.

Если точка света была видимой сквозь миллионы ли вдали, насколько яркой она должна быть, чтобы быть прямо перед глазами?

Пока они думали над этим вопросом, точка света стремительно заполняла их область обзора, взрываясь бесконечным светом.

Это был настоящий, горящий, ослепляющий свет. Даже свет великого массива Дворца Ли казался тусклым перед лицом этого света!

Несколько священников из Даосской Церкви Западных Пустошей прикрыли глаза и завыли в боли. Они рухнули на землю, начав кататься по земле.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1023

Глава 1023: Священный свет сияет над черным морем

Даже глаза Линхай Чживана и других Префектов немного болели. Им потребовалось несколько мгновений, чтобы адаптироваться к свету до того, как они смогли посмотреть на темноту во внутреннем дворе.

Точка света в темноте стала намного больше, теперь заслуживая называться сферой света. Однако, ее все еще было сложно ясно разобрать, так как темнота прикрыла ее тонким слоем.

В сфере света появилась фигура. Можно было смутно разглядеть, что это была голая фигура, со спины которой росла пара белых крыльев.

От этой фигуры исходил слепящий свет, распространяясь во всех направлениях.

Свет и тьма были двумя абсолютными противоречивыми силами, но что странно, этот свет не вредил тьме.

Наоборот, тьма, казалось, брала силу у этого света, позволяя ей сгущаться, пока она почти не начала казаться настоящей.

Сильные ветра, спускающиеся с неба, заставили тьму перекатываться, из-за чего она выглядела, как чернильное море прямо перед ураганом.

Появилась величественная и божественная сила, отличная от божественной силы Ортодоксии.

Все почувствовали невероятную опасность, и четыре сокровища Дворца Ли первыми ощутили враждебность в этой силе. Они вмиг начали высвобождать больше божественного ци, опускающегося во внутренний двор. Однако, оно не только не смогло погасить ту сферу света, оно даже не смогло замедлить ее расширение.

Когда священники увидели, как шар света становится больше и больше, и фигура внутри начала становиться яснее и яснее, они были абсолютно ошеломлены.

Кто же это был? Как великий массив Дворца Ли не мог подавить его?

.....

.....

Ни священники, ни Пятивидовый Человек клана Танг не знали, чем было существо во тьме.

Но некоторые люди уже знали историю битвы между Божествами несколько дней назад.

Это был Ангел Священного Света?

Чэнь Чаншэн посмотрел на ту фигуру в сфере света, молча раздумывая.

Плотная темнота была, как слой за слоем тумана, даже не давая ему ясно разглядеть, что было внутри.

Но он видел белоснежные крылья за фигурой, чувствовал апатичное и величественное ци, излучаемое фигурой.

Лорд Демонов уже отступил глубоко в темноту, из-за чего было невозможно найти его следы.

Чэнь Чаншэн был немного ошеломлен парой вещей.

Этот внутренний двор был под строгим наблюдением, и не появлялось ци никаких экспертов.

Учитывая давление великого массива Дворца Ли, даже эксперт Божественного Домена не сможет тихо прибыть в это место.

Как Лорд Демонов призвал этого Ангела Священного Света? Где этот Ангел скрывался?

Послышался свист.

Это был Линхай Чживан.

Кристальное ядро, которое казалось источником бушующего пламени, вылетело из глубин его глаз, тихо воспарив между ними.

Архиепископ Ань Линь закрыла глаза, начиная зачитывать даосское писание. Ее мягкий и ровный голос кружил вокруг внутреннего двора. Эти шокированные священники собрали свою храбрость и начали зачитывать писания с ней. Они постепенно успокоились, праведный и благочестивый воздух рассеял панику.

Когда громкость их зачитываний выросла, Карта Горной Реки в небе раскрылась, и ее ци стало намного более могущественным.

Ху Тридцать Два вытянул руку в воздух и схватил один из концов Мрачной Ивы. Задействовав истинную эссенцию, он ударил по тьме.

Даосист Сыюань потянулся одной рукой в воздух, чтобы схватить Печать Вселенной, левой рукой принимая Камень Падающей Звезды, который Чэнь Чаншэн отправил к нему духовным чувством, после чего попытался стабилизировать массив.

Эти четыре Префекта Ортодоксии тоже знали историю битвы между Божествами, так что уже подготовились в уме.

Если бы они просто хотели убить Лорда Демонов, то великого массива Дворца Ли, Чэнь Чаншэна и Пятивидового Человека клана Танг было бы достаточно.

Их ранняя настороженность и серьезные лица были связаны с тем, что они знали, с каким врагом столкнутся сегодня, и что он был за пределами воображения человечества.

Но они не уступят. Как и сказал Чэнь Чаншэн, если это действительно случится, они все еще хотели бы убить Лорда Демонов.

Просто перед тем, как они убьют Лорда Демонов, они сначала должны будут убить на вид идеальное создание в темноте.

Потому что это было так, как и сказал Чэнь Чаншэн.

Приходящий издалека - гость, и чем раньше он умрет, тем раньше можно будет вернуться домой.

‘Гость’ в этом утверждении, естественно, ссылался на этого Ангела Священного Света, который все еще не раскрыл свой истинный облик.

Континент Священного Света действительно был очень далеко, так что сначала должен был умереть этот человек.

.....

.....

Звездное Ядро.

Ива Мрака.

Карта Горной Реки.

Печать Вселенной

Камень Падающей Звезды.

Пять из сокровищ Дворца Ли высвободили свое могущественное ци.

Массив Дворца Ли стабилизировался, достигая теплым светом в тьму, подавляя то перекатывающееся море черноты.

Пока тьма клубилась, неразборчивая сфера света немного потускнела, и фигура Ангела внутри тоже стала расплывчатой.

Ангел Священного Света ощутил могущественное давление со всех сторон, издав яростный рев.

Этот громогласный рев был наполнен злобой и волей сражаться, желанием убивать.

Его злость была в том, что эти низкоуровневые создания посмели бросать вызов его величию.

Его воля сражаться была связана с тем, что этот массив был действительно могущественным, и он должен был быть даже более могущественным.

Воля убивать была в том, что это была его природа.

Он правил войной, и Бе Янхун назвал его Пламенем Злобы.

С того дня он взял это имя, как свое святое имя на этом континенте.

Громогласный рев взорвался в ушах и сердцах всех, также взрываясь в самом мире.

В темноте была прорвана дыра, и западная стена внутреннего двора обратилась в порошок.

Свет от Ангела стал настоящим пламенем, пылающим на желтых песках внутреннего двора.

Каждая видимая искра, каждая постижимая волна жара содержала ужасающую мощь.

Несколько десятков воинов, которые поспешили из поместья клана Сян, чтобы спасти Сян Цю, были недостаточно удачными, столкнувшись с этой силой.

Раздалось несколько десятков воплей, и несколько десятков твердых тел оборотней обратились в шары плоти.

Священники Дворца Ли часто были в контакте с давлением и энергией божественной мощи, и у них была защита массива Дворца Ли, так что у них были не слишком тяжелые раны.

Громоподобный рев не останавливался здесь. Он продолжал ударяться о великий массив Дворца Ли, как волны моря, ударяющиеся о камни, вечно и нескончаемо.

Земля начинала все больше и больше трястись.

Священники молча вздрагивали с бледными лицами из-за крови на улицах, завывающих ветров снаружи массива, и тряски земли.

Чэнь Чаншэн смотрел на Ангела в тумане. Когда он почувствовал мощь и давление в свете и звуке, его лицо стало более сосредоточенным.

Этот Ангел был намного более ужасающим, чем он представлял, чем Бе Янхун описывал.

Если описать его в системе культивации континента, этот Ангел был на грани достижения пика Стадии Святого.

Сможет ли великий массив Дворца Ли подавить его?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1024

Глава 1024: Каменная скульптура открывает глаза

Чэнь Чаншэн ясно видел, что от Ангела Священного Света в темноте исходило невероятно могущественное давление. Даже среди прежних Штормов Восьми Направлений только Старейшина Небесных Тайн или Бе Янхун смогут сопротивляться ему.

Никто не мог определить, сможет ли массив Дворца Ли подавить этого человека или как долго он сможет подавлять его.

Массив Дворца Ли в настоящее время не был полным. Мао Цююй все еще был в столице.

Еще более важно, что, судя по пересказу Бе Янхуна, в тот день с Черной Робой появилось два Ангела.

Так как появился один Ангел, у второго тоже определенно была возможность появиться, но где он был?

Это больше всего беспокоило Чэнь Чаншэна.

Было очевидно, что появление двух Ангелов Священного Света было связано с Лордом Демонов.

Он принял решение за очень короткий период времени.

Пока один Ангел все еще не мог вырваться из великого массива Дворца Ли, а другой Ангел не появился, они были должны убить Лорда Демонов.

Это означало вход в тьму во внутреннем дворе, путешествие в ее глубины.

В то же самое время он должен был контролировать массив Дворца Ли, чтобы оказывать давление на этого ангела и убеждаться, что Лорд Демонов не мог уйти.

Что должно быть сделано?

«Не выпускай его».

Он поместил Божественный Посох в руку Танга Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть в некотором недоверии спросил: «Опять я?»

В этом вопросе не было смысла. Не было никого среди присутствующих, кто мог бы временно послужить стержнем массива.

Если выразить это по-другому, единственными руками, в которых желал находиться Божественный Посох кроме рук Чэнь Чаншэна, были руки Танга Тридцать Шесть.

Кто сделал так, что он был получившим Божественный Посох, когда предыдущий Поп передавал его?

Хотя Танг Тридцать Шесть выглядел очень злым, а его слова были подобны стону боли, он не отказывался.

Потому что он знал, что не мог отказываться.

Он сделал шаг вперед и поднял Божественный Посох.

Дорогая кожаная обувь из Графства Тяньлян оставила глубокую трещину на земле, наступая на камни. Божественный Посох в его руке разразился светом, заставляя Камень Падающей Звезды и другие сокровища высвободить даже более ужасающее давление, которое устремилось к Ангелу в тьме.

Лицо Танга Тридцать Шесть вмиг побледнело, но его глаза засияли целеустремленностью.

Чэнь Чаншэн не видел этого зрелища. До того, как Танг Тридцать Шесть сделал шаг вперед, он уже исчез в темноте.

Божественная мощь великого массива Дворца ли отрезала внутренний двор от мира, подавляла мир и тот другой мир, но не оказывала на него эффекта.

Темнота была настолько плотной, что скрывала всю видимость, но ни капли не могла его замедлить.

Его духовное чувство было умиротворенным, как вода. Оно могло зажечь самую далекую звезду в ночном небе, так что, естественно, могло пронзить тьму перед ним.

Но Лорд Демонов уже отступил очень глубоко в темноту, сливаясь с ней. Потребуется некоторое время, чтобы найти его.

Прямо сейчас ему больше всего не хватало времени.

К счастью, он не был один.

Когда он передавал Божественный Посох Тангу Тридцать Шесть, тот человек уже вошел в темноту.

Если быть точнее, тот человек изначально не отступал от тьмы.

Кусачий звук цитры бесстрастно поражал темноту.

У слепого музыканта действительно были непостижимый уровень культивации и самая твердая психическая стойкость. Даже спуск Ангела Священного Света не повлиял на него.

Чэнь Чаншэн услышал ноту цитры, и его взгляд переместился вместе с бурей мечей.

Темнота была разорвана внушительными намерениями меча и кусачими нотами цитры, раскрывая путь.

В конце этого пути было дерево.

Лорд Демонов дрейфовал назад, а две его руки выкладывали барьер за барьером во время отступления.

Намерение меча и нота цитры следовали, сокрушая эти барьеры, как будто они были из стекла.

Послышались бесчисленные звуки сокрушения, когда Лорд Демонов приземлился на землю с бесчисленными порезами на его полуночно черном одеянии.

Было видно, как золотая кровь просачивается из этих порезов.

Завывающий ветер вдруг остановился на несколько мгновений.

Появились Чэнь Чаншэн и слепой музыкант.

Ноты цитры зависли в воздухе, а буря мечей сформировала массив.

Дерева не стало.

Оно не стало ничем, а было обращено в мельчайший порошок нотами цитры и намерениями меча.

Этот порошок был настолько мелким, что даже ветер не мог сдуть его, так что его, естественно, было невозможно увидеть.

Чэнь Чаншэн и слепой музыкант не продолжали свою атаку, потому что ощутили дурное предзнаменование.

Лорд Демонов остановил свое отступление.

Он стоял там, где однажды стояло дерево, стоял в собственной темноте. Он спокойно рассматривал Чэнь Чаншэна и слепого музыканта.

Казалось, как будто он рассматривал два превосходных произведения искусства, восхваляя их идеальность.

Работы искусства в Городе Сюэлао всегда стремились к демонстративности и богатству, но в их сущности всегда была ледяная аура смерти.

Самым тонким искусством всегда была сама смерть.

В глазах Лорда Демонов Чэнь Чаншэн и слепой музыкант были двумя безжизненными трупами.

.....

.....

Чэнь Чаншэн и слепой музыкант начинали ощущать все больше и больше опасности.

Откуда пришла уверенность Лорда Демонов? Где скрывалось это неясное чувство опасности?

Было ли оно в том туманном шаре света в ночном небе?

Нет, Ангел в том шаре света все еще не мог вырваться из массива Дворца Ли.

Стоило учесть еще одного Ангела.

Чэнь Чаншэн уже приготовился к этому.

Браслет каменных жемчужин в какое-то мгновение переместился с запястья в его ладонь.

Он сжал холодные каменные жемчужины, тихо наблюдая за окружающей темнотой.

Только подтвердив позицию своего противника, он сможет совершить свою самую сильную атаку против эксперта с другого континента.

Он был уверен, что даже если не сможет убить или тяжело ранить Ангела, он по крайней мере сможет сделать его ситуацию крайне проблематичной.

Потому что его море сознания содержало боевой опыт и мудрость, переданные Господином Бе Янхуном.

Потому что у него были Монолиты Небесных Томов.

В тот миг он был уверен, что слепой музыкант выхватит шанс и убьет Лорда Демонов чередой нот цитры.

Но сейчас он осознал, что эти распоряжения вели к провалу.

Как и было сказано ранее, его духовное чувство было умиротворенным, как вода. Оно могло зажечь самую дальнюю звезду в ночном небе, могло проигнорировать самую плотную темноту.

Но оно не могло определить расположение того Ангела.

Внутренний двор в темноте все еще был неподвижным и тихим.

Как и безвыходное положение между Дворцом Ли и другим Ангелом, так и Лорд Демонов прямо перед ним казались, как будто они были в другом мире.

Чэнь Чаншэн смотрел на Лорда Демонов, его лицо было спокойным, но его ладони уже немного вспотели.

Пять Монолитов Небесных Томов стали немного скользкими от пота. Это было крайне неудобное чувство, которое только усугубляло его опасения.

Ситуация перед ним уже стала текучим песком, который было невозможно удержать в руках.

Ответ от его разбросанного духовного чувства и ноты цитры говорили ему о чем-то.

Ангел Священного Света не был в этой темноте, не был в этом внутреннем дворе, и даже мог не быть на этом континенте.

Так почему он все еще ощущал ту опасность, и почему это ощущение становилось хуже и хуже?

Ангел, который сейчас сражался с массивом Дворца Ли, появился без предупреждений.

Неужто случится то же самое?

.....

.....

В действительности прошло только несколько мгновений после исчезновения дерева.

Чэнь Чаншэн и слепой музыкант уже осмотрели тьму своими намерениями меча и нотами цитры.

Они не заметили, что в стороне от задних ворот внутреннего двора была каменная скульптура.

Даже в плотной темноте эта каменная скульптура сильно выделялась. Стоит им обернуться, и они несомненно увидят ее.

Это была статуя голого человека, полупригнувшегося, с двумя крыльями за спиной.

Он был похож на Ангела в сфере света.

В действительности эта голая каменная скульптура всегда была Ангелом.

Чэнь Чаншэн и музыкант не заметили эту каменную статую, потому что она действительно казалась настоящей каменной статуей.

У этой каменной скульптуры не было ци, она не дышала, у нее не было жизненной энергии и жара, и она определенно не двигалась.

Другими словами, эта каменная скульптура была безжизненным объектом.

Как бы ее не осматривать, будь это при помощи духовного чувства, или намерения меча, или нот цитры, можно будет прийти к этому заключению.

Вдруг каменная скульптура открыла глаза.

Она ожила.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1025

Глава 1025: Испытать свой меч (I)

В том месте, где был Лорд Демонов, однажды стояло дерево.

Дерево сейчас стало пустотой, разрубленной в мельчайший порошок намерениями меча Чэнь Чаншэна и нотами цитры музыканта.

В тот миг, как ноты цитры и намерения меча пали, зеленый лист на самой высокой и тонкой ветви дерева был сдут ветром.

Этот зеленый лист упал на крепко закрытые глаза каменной скульптуры рядом с задними вратами внутреннего двора.

Ни Чэнь Чаншэн, ни слепой музыкант не заметили каменную статую, так что, естественно, они не заметили, когда каменная статуя открыла глаза.

Но когда каменная статуя открыла глаза, зеленый листок был отброшен, мягко дрейфуя на ветру.

Уши слепого музыканта завибрировали. Взмахнув руками, он поместил древнюю цитру перед собой. Он простимулировал свою истинную эссенцию, отталкивая Чэнь Чаншэна в сторону.

Не раздалось звука, возникла только внезапная вспышка света в темноте.

Этот свет был, как тонкая линия света, как игла.

Эта игла света перемещалась так быстро, что казалась настоящим светом. Мгновение назад она была в глубинах темноты, но сейчас она была прямо перед парой.

Тонкая игла света с легкостью пронзила древнюю цитру, пронзила левую руку музыканта, а затем тихо исчезла в темноте.

У слепого музыканта было призрачно бледное лицо, когда закапала кровь. Он дрожащими руками держался за цитру, как будто в любой миг мог уронить ее.

Тонкая игла света оставила только крошечное отверстие, но похоже, что она нанесла ужасные ранения.

Семьсот мечей завывали, возвращаясь, защищая Чэнь Чаншэна и слепого музыканта.

Мечи указывали остриями наружу, из-за чего выглядели, как фрукт с бесчисленными шипами.

Это была самая защитная форма массива мечей Храма Южного Ручья.

Разум слепого музыканта явно расслабился, и он больше не мог выдерживать боль. Он со стоном отложил древнюю цитру.

Тонкая игла света только пронзила его левую руку, но странное и святое ци, сопровождающее ее, непрерывно грызло его меридианы.

Даже с уровнем культивации слепого музыканта, только в полушаге от Божественности, даже если он использовал всю свою истинную эссенцию, его духовное чувство не могло устранить это ци.

Что же это было за ци? Что это была за игла света?

Взгляды Чэнь Чаншэна и слепого музыканта направились сквозь бурю мечей, направляясь к той каменной скульптуре.

Глаза каменной скульптуры открылись, и сейчас она стояла.

В ее глазах была невероятная апатия. В них не было эмоций: ни любви, ни ненависти. Там был только лет, как будто это не было живое существо.

Но могущественное ци в глубинах взгляд создания было настолько настоящим и живым.

Если посмотреть этому созданию даже глубже в глаза, возможно, можно будет увидеть чистый интеллект. Это были законы мира.

Эта каменная статуя несомненно была живым созданием.

Но она полностью отличалась от любого живого создания, которое когда-либо появлялось на континенте, как в своем методе существования, так и в его источнике.

Слепой музыкант не видел его голое и идеальное тело, как и пару священных белых крыльев.

Но он ясно ощущал его существование.

Его лицо еще больше побледнело.

Каменная статуя медленно подняла правую руку.

В мраке темноты даже Чэнь Чаншэну приходилось полагаться на свое духовное чувство для наблюдения за окружениями.

Но когда каменная статуя подняла правую руку, она смогла вынуть из глубочайшей тьмы эти крупицы света, скрытые в пространственных трещинах.

Эти лучи света сжались в ее руках, постепенно обретая форму.

Это было копье из сжатого света.

Слепой музыкант направил уши в том направлении. Он услышал звук того, как пространство было пронзено светом, а затем уничтожено, но его лицо не побледнело сильнее.

Он более не думал, что была необходимость быть настороженным или беспокойным.

Он взял цитру в свои дрожащие руки и прошептал Чэнь Чаншэну: «Иди».

Он даже не мог противостоять той игле света, а сейчас перед ними было копье света!

Чэнь Чаншэн понимал намерения музыканта.

Слепой музыкант намеревался использовать свою жизнь, чтобы блокировать копье из света и возможную атаку Лорда Демонов, чтобы Чэнь Чаншэн смог отступить из темноты.

Если Чэнь Чаншэн сможет отступить во внутренний двор, он сможет войти в центр великого массива Дворца Ли.

Даже если они не могли победить две этих непревзойденных силы с другого континента, они по крайней мере смогут выиграть шанс жизни или больше времени.

Чэнь Чаншэн не принял просьбу слепого музыканта.

В этот миг даже больше времени не даст лучший шанс выживания.

И он не позволит слепому музыканту остаться здесь в одиночку.

Он уже сделал свои приготовления.

Он знал, что, когда они атаковали Лорда Демонов, был высокий шанс, что они столкнутся со вторым Ангелом Священного Света.

Это была живая каменная скульптура.

Согласно пересказу Бе Янхуна, этот Ангел правил правосудием, и его святое имя было Скрытый Гром. Он был еще более ужасающим, чем Ангел, соперничающий с великим массивом Дворца Ли.

Чэнь Чаншэн обнажил Безупречный Меч и поместил рукоять в ножны, которые затем сжал обеими руками.

Одновременно с этим действием он также повесил браслет каменных жемчужин в ладони на рукоять.

.....

.....

Лорд Демонов вдали выгнул брови при этом зрелище.

Он, естественно, знал, что это означало.

В этот миг весь континент знал, что когда Чэнь Чаншэн соединял ножны и кинжал, это становилось своеобразным длинным мечом.

Это случалось только тогда, когда Чэнь Чаншэн ставил свою жизнь на кон.

Проблема заключалась в том, что Чэнь Чаншэн должен был знать, с кем он сражался.

Лорд Демонов знал, о чем думал Чэнь Чаншэн, так что он не мог понять, почему Чэнь Чаншэн пришел попытаться убить его или почему он наставил на том, чтобы остаться вместо того, чтобы отступить.

Он правда думал, что мог устранить это могучее создание с другого континента?

Он правда думал, что ставить свою жизнь на кон в такой безнадежной ситуации принесет пользу?

У Чэнь Чаншэна было очень спокойное выражение лица. Не было признаков увлечённости или импульса.

Не было атмосферы трагедии в этом окутанном ночью внутреннем дворе.

Он хорошо знал об ужасах этого Ангела Священного Света.

И эти два Ангела по какой-то причине были даже более могущественными, чем когда Бе Янхун видел их.

Но он все еще хотел попробовать.

Как и Ван По сделал в той буре в Городе Сюньян, когда предстал перед лунным светом, порожденным мечом Чжу Ло.

.....

.....

У Ангела был безразличный взгляд.

Он относился к буре семисот мечей со взглядом безразличия.

Его взгляд пал на Чэнь Чаншэна.

Его глаза постепенно начали меняться.

Они становились все более жестокими, все более строгими, все более пугающими.

Но еще больше шокировало, что все это были эмоции.

Это было невероятно редкое явление.

Что этот Ангел увидел в Чэнь Чаншэне?

Или он почувствовал что-то в теле Чэнь Чаншэна?

С губ Ангела сошли невероятно архаичные и странные слоги.

Они были похожи на раскаты грома в небе.

Когда Лорд Демонов услышал этот голос, его лицо стало довольно странным.

Как и лицо Чэнь Чаншэна.

Законам мира не понадобилось переводить.

Он смутно понимал смысл слов Ангела.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1026

Глава 1026: Испытать свой меч (II)

Бе Янхун передал все, испытанное в битве между Божествами, в разум Чэнь Чаншэна.

Язык Континента Священного Света был немного похож на Драконий язык.

Когда он был ребенком и запоминал последнюю книгу Даосского Канона в старом храме Синин, он узнал от своего учителя, как необходимо произносить эти слова.

В пещере под Новым Северным Мостом он провел очень долгое время, изучая Драконий язык от маленькой Черной Драконихи.

Лорд Демонов мог понимать слова Ангела Священного Света, и Чэнь Чаншэн тоже мог понять небольшую часть.

Хотя смысл не был ужасно точным, он знал, что Ангел не звал его вором огня.

Смысл этих слогов был больше похож на ‘потомка света’ или ‘наследника света’.

Но что это означало?

Чэнь Чаншэн не понимал.

Изменение в глазах Ангела, появление жестокости, строгости и ужаса не возникло из-за позиции Ангела к Чэнь Чаншэну, а из своеобразной настороженности.

Ангел вдруг появился за бурей мечей.

Не было звука, не было действия. Даже не двигаясь, он, казалось, покинул свое изначальное место.

Одна только странность происходящего могла вызвать дрожь в страхе. Как будто Ангел мог полностью игнорировать высочайшие законы мира.

Ангел посмотрел на Чэнь Чаншэна в буре мечей, поднимая копье света.

Чэнь Чаншэн стоял перед слепым музыкантом.

Слепой музыкант знал, что он хотел делать.

Ветер подул на его белые волосы.

Его пальцы коснулись струн цитры.

Цитра издала кусачие и скорбные ноты, наполняясь невероятным нежеланием.

Если бы он не подвергся засаде главы секты, он, вероятно, уже был бы в Божественном Домене. Даже если он все еще не был ровней этому Ангелу Священного Света, этого было бы достаточно для битвы.

Действительно сожалел!

Но... и что!

Ноты цитры вдруг увеличились в высоте звука, и все сожаление превратилось в волю сражаться, атакуя Ангела!

Под влиянием нот цитры мечи в небе загудели, вибрируя так быстро, что их было невозможно разобрать.

Завывающие зимние ветра подняли желтые пески, но они не смогли подняться с земли.

Область над землей была заполнена нотами цитры и намерениями меча.

Слепой музыкант сжигал всю свою истинную эссенцию, чтобы высвободить свою сильнейшую атаку.

Энергия массива мечей Храма Южного Ручья была задействована до максимума.

Ангела это не беспокоило, и он тем более не пытался уклоняться. Он просто стоял там, спокойно наблюдая за Чэнь Чаншэном.

Ноты цитры и намерения меча исчезли.

Чэнь Чаншэн и слепой музыкант все это время смотрели на Ангела, так что они знали, что он ничего не делал.

Даже если у этого Ангела было божественное тело невообразимого идеала, как их атаки могли не оставить и единого изъяна?

Как могли намерения меча и ноты цитры, заполнившие небо, промахнуться?

Как это было возможно?

Чэнь Чаншэн вдруг заметил поток света в темноте.

Это был невероятно слабый свет, как огоньки костра, который горел всю ночь.

Но это был исключительно ясный поток света. Он явно следовал какому-то порядку, перемещался в каком-то направлении.

Он подумал о возможности, меняясь в лице.

Может ли быть возможно, что в тот миг, когда эти намерения меча и ноты цитры ударили, Ангел отступил в темноту, а затем вернулся.

Как и то, что случилось у задних врат всего несколько мгновений назад.

Если этот эксперт из другого мира действительно был настолько быстрым, как его можно было победить?

.....

.....

Ангел спокойно смотрел на Чэнь Чаншэна в массиве мечей, снова меняясь во взгляде.

Это было очень медленное изменение, но у него был большой импульс, как у морей, превращающихся в тутовые поля, как у моря звезд, превращающегося в могилу света.

Эта суровость, эта жестокость, этот ужас снова превратились в безразличие, но это безразличие сейчас было окрашено парой неясных вещей.

Чэнь Чаншэн почувствовал, как по его телу пробежался холод, когда увидел глаза Ангела.

Это был не страх, а эффект того страха много лет назад, оставшийся в его сердце.

Когда ему было десять лет, одинокая гора в Могиле Облаков взорвалась безумным воем многих монстров.

Пока его старший брат Юй Жэнь обдувал Чэнь Чаншэна у кровати, он иногда поворачивался посмотреть на ту далекую гору.

Чэнь Чаншэн очень хорошо запомнил, что когда глаза его старшего брата поворачивали голову, в его глазах были те же самые эмоции.

Ангел поднял копье света и бросил его в бурю мечей.

Мечи, естественно, ответили, и массив мечей, текущий, как облако, крепко запечатал весь мир.

Раздался бум, и весь песок на земле подпрыгнул вверх, преодолевая непреодолимую ранее грань.

Казалось, как будто земля во внутреннем дворе поднялась на полметра.

Чэнь Чаншэн и слепой музыкант аналогично как бы погрузились на полметра в землю.

Что было под землей? Бездна или тюрьма богов?

Яростные ветра подули на них, после чего были разрублены нотами цитры.

Музыкант опустил голову, и его руки залетали по струнам. Рана на его левом плече раскрылись, разбрасывая кровь.

Духовное чувство Чэнь Чаншэна было связано с массивом мечей, так что он вмиг побледнел.

Копье света остановилось за бурей мечей.

Но в следующее мгновение острое и яркое копье выглянуло из пустоты глубоко внутри бури мечей!

Только когда Чэнь Чаншэн увидел то яркое острие копье перед своими глазами, он осознал, что массив мечей Храма Южного Ручья просто не мог блокировать атаки этого Ангела!

Струны цитры лопнули, закручиваясь, как усы дракона, и крепко обвиваясь вокруг острия копья.

Все пальцы слепого музыканта были вмиг разорваны ужасающей силой в этих струнах, повсюду разбрызгивая кровь.

Чэнь Чаншэн поднял меч, держа его горизонтально перед собой.

Раздался хлопок, когда середина Ножен Свода блокировала копье.

Раздался душераздирающий скрип.

Это не был скрип копья против Ножен Свода.

Это был звук непрестанной дрожи костей в его теле.

Казалось, что в этом острие копья, выглядывающем из темноты, не было ничего особенного кроме его яркости.

Но Чэнь Чаншэн и слепой музыкант смогли почувствовать вес на нем.

Этот вес нельзя было описать горами.

Этот вес был миром.

Это была мощь мира.

Могли ли люди выдержать ее?

У Чэнь Чаншэна было безупречное телосложение, и он купался в истинной крови дракона. Тело с таким уровнем крепости было трудно найти, даже если обыскать весь мир.

Но он нашел невозможным выдерживать силу, передаваемую этим острием копья. Он близился к уничтожению, близился к своей смерти.

Мечи были соединены с его разумом, так что ощутили опасность, перед которой он предстал, но не могли предложить помощь.

Они блокировали копье света в руках Ангела, и давление, которое они выдерживали, было даже больше.

Буря была немного беспорядочной.

Массив мечей Храма Южного Ручья тоже был немного беспорядочным.

Если бы не тот факт, что Ангел, похоже, знал о возможных действиях Чэнь Чаншэна, возможно, массив мечей уже был бы пронзен тираническим копьем.

Даже так Чэнь Чаншэн и музыкант уже были на переломной точке.

Лорд Демонов спокойно наблюдал за происходящим. Он не действовал согласно стилю Города Сюэлао и не говорил легонько ‘Прощайте навсегда, Ваше Святейшество’, потому что знал, что у Чэнь Чаншэна все еще остались козыри.

Это мог быть Сад Чжоу, Мир Зеленого Листа, или, возможно, что-то еще.

Пока эти козыри не будут исчерпаны, он не поверит, что Чэнь Чаншэн мог умереть.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1027

Глава 1027: Приход великого света

Чэнь Чаншэн не входил в Мир Зеленого Листа и не входил в Сад Чжоу.

Он не мог быть уверен, мог ли Ангел, как и прежний Лорд Демонов, видеть законы пространства насквозь.

Он не сделает этот выбор до последнего момента.

Так что же он мог поделать против этой ситуации?

Он сделал кое-что удивительное.

Он закрыл свои глаза.

Это не было презрение.

Это также не была сдача.

Это только символизировало сосредоточенность, что он пытался найти способ вырваться из этой ситуации.

Ангел стоял снаружи бури мечей, держа в руке копье света и пронзая им в его направлении.

Он знал, что это было не то, что происходило на самом деле.

В этот период времени в том зрелище, в реальности которого он не мог быть уверен, Ангел все время двигался.

Мгновение назад это была глубочайшая часть темноты, а в следующее мгновение это была самая слабая точка массива мечей, а затем он вернулся в изначальную позицию.

В этот невероятно короткий промежуток времени Ангел совершил бесчисленные атаки против массива мечей.

Только вот он был слишком быстрым, как бесцветная молния. Используя только глаза для наблюдения, было просто невозможно почувствовать, что он двигался.

Глаза Чэнь Чаншэна тоже не поспевали за его скоростью. Он только мог полагаться на свой массив мечей, чтобы защищаться и ощущать.

В этих обстоятельствах для него было просто невозможно подтвердить позицию Ангела.

Так что стратегия, которую он приготовил для Ангела, те Монолиты Небесных Томов, преобразившиеся в каменные жемчужины, естественно, не смогут коснуться Ангела.

Раз так, то он мог закрыть глаза. Он прекратит гнаться за следами Ангела своими глазами, вместо этого решив распространить свое духовное чувство.

Духовное чувство распространилось сквозь тьму, как сеть.

Для него все еще было невозможно подтвердить позицию Ангела, но он сейчас мог ясно ощущать следы, оставленные передвижениями Ангела через сеть.

Эти прямые и случайно поворачивающие лучи света были ослепительным зрелищем.

Глаза Чэнь Чаншэна были закрыты, его голова была опущена, а его руки сжимали меч. Он ждал, пока в этих следах постепенно появится шаблон, или когда они замедлятся.

Слепой музыкант догадался, что он делал. Он немного наклонил голову, и после движения его окровавленных пальцев лопнувшие струны цитры начали дрейфовать из массива мечей. Как стройные змеи, они попытались схватить эти лучи света, замедлить движения этого Ангела.

К сожалению, у их культиваций было большое различие.

Ангел апатично стоял за бурей мечей, и вокруг него зажигались и потухали бесчисленные проблески света.

Насколько бы умиротворенным и выдающимся ни было духовное чувство Чэнь Чаншэна, он все еще не мог действительно опутать фигуру создания.

И струны цитры никогда не смогут догнать его фигуру.

Когда он сражался, он был настоящим светом и молнией.

Его копье света, содержащее безграничную силу, непрестанно атаковало массив мечей Храма Южного Ручья.

Мечи начали свистеть и забывать, пока Чэнь Чаншэн постепенно бледнел. Тряска его моря сознания уже нанесла ему значительные внутренние ранения.

Но он все еще не сдавался, потому что было очевидно, что у каждого выпада копья было меньше силы, чем у предыдущего.

Уменьшение в силе было связано с тем, что Ангел хотел нарастить свою скорость до предела.

Ангел Священного Света решил быть крайне осторожным.

Осторожность была из настороженности.

Это означало, что ответ Чэнь Чаншэна был логичен.

Но все еще было очень жаль.

По той же причине, что и ранее.

Различие в уровнях культивации было слишком большим.

Сотни лучей света мерцали в темноте, как мерцание звезд, скрываемых тонким слоем облаков.

В этот короткий промежуток времени копье света в руке Ангела атаковало бурю мечей более четырехсот раз.

В то же самое время острие копья, преодолевшего пространство, которое сейчас было блокировано мечом Чэнь Чаншэна, было в полметра от его глаз.

Бесчисленные мечи были отброшены прочь, издавая беспомощные крики злобы и нежелания.

Копье света, казалось, медленно и неостановимо двигалось в сердцевину бури мечей.

Оно было, как большая река, рассекающая гору.

Ослепительный свет вырвался из облаков.

Массив мечей Храма Южного Ручья вот-вот сломается.

Чэнь Чаншэн и слепой музыкант вот-вот умрут.

.....

.....

Внезапно.

Даже более ослепительный свет появился в темноте.

Это было пламя из первозданной эры, которое, казалось, могло сжечь все.

Даже темнота и свет Ангела могли послужить его топливом.

Вскоре после этого в глазах всех появилось сияние меча, как небесная река.

Если копье света Ангела было большой рекой, рассекающей гору...

Это сияние меча было небесной рекой, сокрушающей небо при спуске.

Спокойная поверхность его вод отражала золотое пламя, сияя безгранично яркими и ослепительными лучами света.

В ночном небе появились бесчисленные искры, падая на землю.

Внимательное наблюдение могло раскрыть, что эти искры соединились вместе в одну линию.

В настоящее время происходила битва с такой скоростью, которую не мог видеть человеческий глаз.

Эти искры были следами, оставленными этой битвой.

.....

.....

Ангел исчез из периметра бури мечей.

Острие копья перед Чэнь Чаншэном тоже исчезло.

Бесчисленные искры в темноте были, как фейерверки, создавая прекрасное зрелище.

Но действительно будоражило душу то, что это было доказательство того, что истинная позиция Ангела была раскрыта, вынуждая его вступить в бой.

Кому принадлежало это сияние меча безграничного света?

Какое пламя могло сжечь тьму?

Кто на этом континенте обладал скоростью, способной сравниться с Ангелом Священного Света?

Чэнь Чаншэну не понадобилось анализировать эти вопросы.

В действительности, в тот миг, как он почувствовал этот свет, он знал ответ на все вопросы.

Это был слишком яркий свет, настолько яркий, что даже фигура Ангела казалась мрачной по сравнению, и это копье света казалось не более, чем железным стержнем.

Был только один стиль меча в мире, который мог высвободить такой свет.

И Чэнь Чаншэн был единственным человеком в мире, который действительно сражался против этого стиля меча.

Это был сильнейший стиль меча Храма Южного Ручья, возможно, даже всего континента.

Меч Великого Света.

.....

.....

Единственным человеком, способным использовать Меч Великого Света, была Сюй Южун.

И только у нее была скорость, сравнимая с этим Ангелом, и только истинное пламя Небесного Феникса могло сжечь темноту.

Из экспертов ниже Божественного Домена только она могла вынудить Ангела Священного Света явить себя.

Сяодэ не сможет сделать этого, как и не смогут Сяо Чжан, Лян Вансунь, или слепой музыкант.

В этом аспекте Сюй Южун действительно соответствовала имени Небесного Феникса.

Ее появление заставило ситуацию внезапно измениться, но этого все еще было недостаточно, чтобы изменить заключение.

Меч Великого Света был действительно могущественным до абсурдного уровня, но все еще не мог превзойти то расстояние в культивации.

Не все могли быть, как Ван По, проводя пару недель под деревом гинкго, познавая клинок, а затем рассекая небеса и землю одной атакой на Реке Ло.

С неба опустилось неописуемое давление, как будто вниз рушилась гигантская гора.

Ангел не мог видеть сквозь Меч Великого Света, но он мог подавить его при помощи законов мира.

Свет вмиг потускнел.

Пески поднялись, а ветра завывали, пока ужасающая энергия и ци расплескивались повсюду, как будто обладая физической формой.

В снежной буре можно было смутно разобрать дрейфующую фигуру девушки в белом, белый цветок, покинувший свою ветвь.

В этот ключевой миг глаза Чэнь Чаншэна все еще были закрыты.

Его духовное чувство все это время гналось за Ангелом. Бесчисленные сложные линии постепенно заполнили его картину, превращаясь в озеро.

Весь внутренний двор был в этом озере.

Когда Меч Великого Света Сюй Южун пал, он почувствовал его.

Он почувствовал позицию Ангела.

Вся его снежная равнина вмиг зажглась.

Вся его истинная эссенция была безумно отправлена вперед.

Мгновение назад он все еще был в буре мечей.

Мгновением позже он был перед Ангелом.

А затем его меч совершил выпад.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1028

Глава 1028: Истинная финальная техника

Когда острие копья выглянуло из пустоты, Чэнь Чаншэн блокировал его Глупым Мечом.

С того мгновения, как он решил убить Лорда Демонов, он вошел в темноту, и наконец, когда он предстал перед Ангелом Священного Света, он применил Интеллектуальный Меч.

Так что для своей финальной техники он, естественно, выбрал Пылающий Меч.

Это были три меча, которые Су Ли передал ему в пустошах.

Когда Ангел увидел это сияние меча, он выглядел немного удивленным, а затем поднял левую руку.

Похоже, что он не думал, что скорость Чэнь Чаншэна вдруг станет настолько быстрой, что его истинная эссенция станет настолько могущественной.

Ангел с легким щелчком схватил пальцами меч Чэнь Чаншэна. Неспособный двигаться, пойманный, как комар.

Безупречный Меч обладал несравненной остротой, но когда его крепко зажали, он не мог разрезать пальцы Ангела.

Это должно было быть сильнейшей техникой Чэнь Чаншэна, но она не была угрозой Ангелу Священного Света.

Логически говоря, Ангел должен был начать атаковать Чэнь Чаншэна.

Но в глубинах его глаз по какой-то причине появился признак страха.

Су Ли, вероятно, сейчас был на Континенте Священного Света, так что он, возможно, ранее видел эту технику? Или он почувствовал что-то еще?

Чэнь Чаншэн не заметил изменения в эмоциях Ангела. Он продолжил сжигать свою истинную эссенцию и двигаться вперед.

Безупречный Меч не продвинулся ни на волосок.

Страх в глазах Ангела стал злобой, и он повернул два пальца.

Безупречный Меч согнулся, как радуга, но не сломался.

Сквозь меч в руки Чэнь Чаншэна перешла титаническая энергия.

Кости его запястья начали покрываться трещинами и могли сломаться в любой момент.

Чэнь Чаншэна это не заботило. Три меча, которым обучил его Су Ли, не были его истинной убийственной техникой.

Эти три меча помогли ему оказаться перед Ангелом.

На рукояти начали вращаться пять каменных жемчужин, Монолитов Небесных Томов, двигаясь по мечу к Ангелу.

Ангел немедленно ощутил, что что-то было не так.

Законы мира в пространстве между ним и Чэнь Чаншэном менялись.

Какой объект мог изменить законы мира в такой маленькой области?

Лицо Ангела вмиг стало невероятно бледным, почти прозрачным. Как будто оно было из стекла.

Из его тела во всех направлениях выстрелили бесчисленные лучи света!

Обычный культиватор континента будет вмиг сожжен до смерти, коснувшись этих лучей света безграничной энергии.

Но не Чэнь Чаншэн. Его тело было наполнено таким же светом, и его было даже больше, кроме того, он был более чистым.

Ангел немедленно ослабил пальцы и отступил в темноту.

Послышался звон, и Безупречный Меч отскочил назад, разрезая пространство, но не касаясь тела Ангела.

Браслет каменных жемчужин выстрелил из меча, но они не смогли поразить Ангела.

В глазах Чэнь Чаншэна засияло несколько потоков света - это были следы, оставленные Ангелом, когда тот замахал крыльями.

Со скоростью Ангела, пока он отступал, Чэнь Чаншэн найдет сложным догнать его, и тем более вступить в близкий бой.

Он только мог смотреть на то копье света издали, что привело к тому, что он оказался в действительно безнадежной ситуации.

Чэнь Чаншэн не паниковал и не отчаивался.

Потому что Монолиты Небесных Томов не были его финальной техникой.

Безупречный Меч и Ножны Свода расступились с легким щелчком.

Чэнь Чаншэн схватил верх ножен и махнул ими в темноту.

Это действие было подобно тому, когда Лоло использовала Плеть Падающего Дождя, а также тому, как кто-то разбрызгивал воду.

Бесчисленные сияния мечей вылетели из ножен, река звезд, от которой послышался крик дракона.

Крылья Ангела непрестанно взмахивали.

В темноте прозвучали бесчисленные столкновения.

Это был меч против крыла света, но звук был ясным и ярким столкновением металла о камень.

Искры выплеснулись в темноте небо, представляя собой еще более прекрасный спектакль фейерверков, чем ранее.

Всплески бесчисленных мечей не могли оставить ни одной отметины на этих крыльях света, так что они, естественно, не могли ранить божественное тело Ангела.

Сияния мечей рассеялись, как светлячки, не в состоянии помешать Ангелу покинуть границы атаки Монолитов Небесных Томов.

Даже в этот миг Чэнь Чаншэн все еще был очень спокойным.

Монолиты Небесных Томов не были его финальной техникой, как и ни был предыдущий дождь мечей.

Его финальной техникой не были его ножны, и она не была в его руках.

Эта техника была в другом месте.

Это ни был его меч.

Это был ее меч.

Сюй Южун вернулась из темноты.

Великий свет вернулся.

Храмовой меч полетел через воздух, атакуя Ангела.

Чэнь Чаншэн вытянул правую руку, надевая браслет жемчужин и снова выхватив рукоять меча.

Он снова применил Пылающий Меч и ударил Ангела.

Его меч и меч Сюй Южун разразились бесконечным светом и жаром.

Два сияния меча встретились в темноте и стали одним, становясь настолько ярким, что казалось, как будто море звезд снизошло в мир смертных.

Два намерения меча смешались, становясь чудовищно могущественными и достигая стадии божественности и благородства.

Глубоко в божественности и благородстве было серьезное намерение убийства.

Это серьезное намерение убийства, похоже, появилось из ничего, вмиг становясь абсолютно величественным.

От земли желтых песков до небес, разделенных светом и тьмой, мир вмиг стал пылким и сухим.

Казалось, что весь мир будет зажжен от этих двух сияний меча!

Взгляд Ангела вдруг стал очень глубоким.

Он прекратил отступать.

Он поднял копье света.

Он очень хорошо почувствовал, что эти два сияния меча, которые были способны сжечь мир, было невозможно избежать скоростью, только сопротивляясь силой.

Когда намерения меча Чэнь Чаншэна и Сюй Южун встретились, Лорд Демонов почувствовал что-то, и на его лице появилось ошеломленное выражение.

Он вмиг призвал все свои демонические артефакты, выстраивая слой за слоем массивов вокруг себя.

.....

.....

В мире появилась сила, которую было сложно представить.

Бесчисленные ужасающие волны ци распространились во всех направлениях.

Ветра завывали, песок заполнил небо.

Слепой музыкант был отброшен в темноту.

Два пылающих сияния меча и их аура уничтожения сжигали всю темноту, пока она не стала невероятно разреженной, как будто могла расколоться в любой миг.

Внутренний двор был расположен близко к поместью клана Сян, у ручья, а за его стенами с определенной стороны была скала.

В этот миг на этой скале появилось несколько сотен невероятно тонких каменных столбов. Они были похожи на каменные мечи, излучая устрашающую ауру.

Никто не заметил, когда появились эти каменные столбы, или почему они появились. Это было мистическое зрелище.

Пески улеглись, а ветра успокоились. В невероятно разреженной темноте солнечный свет снова осветил внутренний двор, раскрывая происходящее внутри.

У Сюй Южун было прекрасное, как картина, лицо, у него было спокойное и сосредоточенное выражение. У нее не было видимых ранений.

Но пылающие огненные участки за ней в песках, вероятно, были пламенными каплями крови Феникса.

У Чэнь Чаншэна было очень бледное лицо.

Держащая меч рука дрожала, с нее капала кровь.

Он, вероятно, был тяжело ранен.

Напротив них.

Ангел стоял в песке, правой рукой сжимая копье света. Его крылья были раскрыты за его спиной, у него было безразличное лицо.

На песке было видно несколько кровавых пятен и одно отломанное белое перо.

Было очевидно, что он тоже был ранен, и это были не легкие раны.

Тогда этого было достаточно.

.....

.....

Ангел Священного Света был ранен?

Насколько бы талантливыми ни были Чэнь Чаншэн и Сюй Южун, они все еще не смогли преодолеть ту грань.

Пока Ван По не совершил выпад клинком на Реке Ло, он не смог ранить Те Шу.

Так как эти двое смогли достичь такого подвига?

Наблюдая за этим зрелищем, Лорд Демонов в шоке подумал, была ли это работа двух мечей в гармонии?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1029

Глава 1029: Два потока огня разрывают небо

Под командованием Военного Советника Черной Робы сеть разведки Города Сюэлао оставалась невероятно эффективной. События церемонии у Храма Южного Ручья давно были описаны в детальном отчете, и в докладе даже была картина, нарисованная художником, который отступился от Павильона Небесных Тайн.

Лорд Демонов лично видел эту картину, видел два ошеломительных сияния меча в картине. Но он все еще нашел описание в отчете слишком преувеличенным. Только сегодня, когда он увидел два этих сияния меча собственными глазами, он осознал, что реальность была еще более абсурдной, чем описание в отчете.

Ангел Священного Света тихо смотрел на Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

С пореза на его белом крыле капала золотая кровь.

У него все еще был безразличный вид, но его глаза стали серьезнее.

Он не ожидал, что два представителя расы людей смогут блокировать полную мощь его копья силы.

Он был еще больше настороже, увидев намерение меча Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Слияния двух намерений меча было недостаточно, чтобы победить его, но внутри было скрыто что-то, вызвавшее у него беспрецедентные опасения.

Он испытал еще большие опасения, чем от браслета каменных жемчужин на запястье Чэнь Чаншэна.

То сухое ци, устремившееся от земли в небеса, та аура, которая, как казалось, могла уничтожить все... Что же это было?

.....

.....

У Ангела Священного Света был непостижимо глубокий колодец опыта, так как он уже прожил много веков. Более того, он обладал священными глазами, дарованными Богом.

Так что он мог предсказать ужас каменных жемчужин, мог узнать три меча Чэнь Чаншэна, увидеть их траектории и сломать их.

Но он не знал личность ауры, продемонстрированной объединенными мечами Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Это была аура разрушения, пришедшая от потерянного Стиля Разделяющего Клинка. Если быть точнее, это был Мир в Огне.

Стиль Разделяющего Клинка был высшим навыком Чжоу Дуфу.

Гармонизация мечей Чэнь Чаншэна и Сюй Южун происходила из того времени, когда они культивировали Стиль Разделяющего Клинка в Мавзолее Чжоу и Мавзолее Книг.

Когда их сияния мечей опускались, они, естественно, несли в себе часть враждебности Чжоу Дуфу ко всему миру, ту властную волю, желающую уничтожить мир.

Перед лицом этой воли и ци даже божественный эксперт с другого континента почувствует страх.

Чжоу Дуфу был верховным экспертом под звездным небом.

Как Центральный Континент, так и Континент Священного Света все еще были под звездным небом.

Ангел глубоко вдохнул.

Это одно дыхание вызвало турбулентность в окружающем воздухе.

Его оголенная грудь медленно поднялась, а затем опустилась.

Послышались бесчисленные удары грома.

Он поднял копье света, указывая им на Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Страх был связан с тем, что его долгая жизнь была под угрозой, что простимулировало безграничное желание убивать.

Это был инстинкт жизни, даже у слуги Бога.

Ангел решил убить Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, решил использовать свою сильнейшую технику, даже если это ухудшит его ранения.

Он не мог позволить этим двум молодым людям продолжать созревать.

Чэнь Чаншэн на расстоянии нескольких десятков метров ощущал ужасающее давление от копья.

Он не намеревался бежать, так как Ангел был слишком быстрым. Даже если Сюй Южун могла успеть, он не мог.

Он поднял левую руку и указал на копье.

Каменные жемчужины на его запястье начали вращаться, щелкая друг против друга.

Это был очень мягкий звук, но он содержал безграничную силу времени.

Тысяча сияний меча, рассеянная по темным небесам, полетела назад, тихо зависнув вокруг него и Сюй Южун.

Массив мечей Храма Южного Ручья был сформирован вновь, и сейчас его основанием были Монолиты Небесных Томов. Чэнь Чаншэн был уверен, что сможет сопротивляться атаке Ангела, по крайней мере на некоторое время.

Если они смогут выиграть немного времени, он и Сюй Южун смогут совершить атаку.

Он был уверен, что Сюй Южун понимала его, но из уголка глаз увидел, как она легонько покачала головой.

Мы не можем продолжать сражаться, иначе слишком много людей умрет.

Если бы у священников за внутренним двором не было защиты великого массива Дворца Ли, они определенно были бы убиты колебаниями от грядущей битвы.

И сколько оборотней в Городе Белого Императора умрет?

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее, зная, о чем она думала.

У него не было возражений.

«Пошли».

Чэнь Чаншэн заявил.

Сюй Южун вытянула левую руку и схватила его за воротник.

Он был немного выше, чем Сюй Южун, но ей потребовалось немного силы, чтобы схватить его. Это движение казалось очень отработанным, как будто она делала это немалое количество раз.

Бум.

Пески беспорядочно разлетелись, холодные ветра завывали.

Белые крылья появились, а затем исчезли.

Сюй Южун и Чэнь Чаншэн улетели.

В облаках высоко в темном небе была пробита дыра.

Великий массив Дворца Ли естественным образом открыл путь.

Ангел в небе, который соперничал с массивом Дворца Ли, опоздал остановить их.

Золотая кровь перестала капать. Белое перо на земле сильно выделялось.

Ангел поднял голову в небо со смятением в глазах.

Он не понимал, почему молодые люди выбрали такой метод сражения.

Как слуга Бога, он врожденно мог использовать законы мира.

Даже самый быстрый эксперт этого континента не сможет превзойти его в скорости.

Смятение продлилось только мгновение.

Бесчисленные лучи света осветили ночь.

В небе появилась другая дыра.

Крылья захлопали на ветру.

Ответ тоже летел на ветру.

Ангел преобразился в поток света, полетев туда в продолжении поиска.

Внутренний двор затих.

Лорд Демонов вышел из темноты и поднял голову к облакам в небе, посмотрев на те две дыры, медленно закрывающиеся в облаках.

«Я и правда завидую».

Он вздохнул: «Я хочу, чтобы вы поседели за ночь, но я также не хочу, чтобы вы поседели и умерли вместе. Что будет лучше?»

.....

.....

Темнота окружила только половину внутреннего двора.

Недалеко от земли был отчетливый и яркий солнечный свет.

Весь Город Белого Императора видел странное зрелище в небе.

Это были два ослепительных потока огня.

Перед этими потоками огня можно было смутно разобрать фигуру, машущую двумя белоснежными крыльями.

Оборотни, увидевшие это, было шокированы до потери дара речи. Некоторые люди думали, что видели богов, и поклонились до земли.

Два потока огня, как казалось, медленно двигались по небу, но, в действительности, они летели на невероятной скорости, один гнался за вторым.

За несколько секунд два потока огня поднялись на более высокий слой облаков.

Облака разразились светом, как будто они пылали.

.....

.....

Ледяные ветра на высокой скорости поражали лицо, как холодный нож.

Взмахи крыльев сжимали воздух на невообразимой скорости, приводя к громким бумам и трещинам.

Сюй Южун несла Чэнь Чаншэна, летя в небо, глубоко в облака. Они были окружены белым пространством.

Если человеку не хватало опыта, было очень просто потерять направление и, возможно, даже врезаться в землю.

У Сюй Южун, естественно, не возникнет этой проблемы.

Чэнь Чаншэн много раз летал на журавле, так что был очень спокоен.

Возможно, потому что воздух становился более разреженным, или потому, что облака становились плотнее, но их окружения были очень тихими.

Чэнь Чаншэн обернулся посмотреть на Сюй Южун.

Солнечный свет, пронзающий плотные облака, рассеивался в мягкие лучи света, из-за его ее лица было несравненно прекрасным.

Красота здесь не ссылалась на этот мир света и теней.

Это была картина ее глаз и бровей, хрустальных шариков пота на ее волосах.

Чэнь Чаншэн вдруг спросил: «Ты часто берешь с собой людей в полет?»

Сюй Южун посмотрела на него. Она была сбита с толку, почему он выбрал этот миг, чтобы задать такой вопрос.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1030

Глава 1030: Беседа между влюбленными в облаках

В невероятно опасные моменты человек обычно спрашивал, что делать дальше или куда они отправятся. Даже если он думал, что точно умрет, и хотел оставить какие-то сильные последние слова, он часто думал о начале жизни - как Чэнь Чаншэн и делал, когда был пленен Мо Юй во Дворце Тун, а затем столкнулся с Черным Драконом.

Так что Сюй Южун не понимала, что делал Чэнь Чаншэн.

Обычная девушка могла злиться или быть раздраженной, холодно фыркнув и продолжив игнорировать вопрос.

Но она не была обычной девушкой. Она была девушкой, которая могла действовать, как наследница на должность Святой Девы, и при этом каждые десять дней ходить в деревню и играть в маджонг, девушкой, которая была не против, чтобы своим мечом убить похотливого владельца логова азартных игр. И, кроме того, в облаках было нечего делать, и хотя Ангел Священного Света был ужасающим, он все еще не мог догнать их.

«Я ранее брала тебя в полет».

«Ты не пробовала это с Шуан’эр в твой последний визит в столицу?»

«Я не Красный Гусь и не летящая повозка».

У Сюй Южун все еще был очень спокойный тон, но Чэнь Чаншэн мог сказать, что она начинала терять терпение.

Он объяснил: «Мне просто кажется, как будто ты очень опытна в этом».

Сюй Южун сказала: «Как я и сказала, я раньше брала тебя в полет».

Чэнь Чаншэн, естественно, не забыл.

Тогда, в Саду Чжоу, когда его преследовали два крыла Нанькэ, он упал на дно озера и появился в бассейне на окраинах Равнин Незаходящего Солнца. К тому времени, как он появился из воды, он уже был без сознания.

Он только позже узнал о том, что случилось.

В то время она спрыгнула с Долины Заката, чтобы сбежать. Ее душа пробудилась вновь, и за ее спиной раскрылось два крыла Феникса.

Она так держала его, когда летела?

Чэнь Чаншэн все еще чувствовал себя немного неудобно.

Любой, кого несла бы в руках его невеста, вероятно, почувствует себя так же.

И если это был только один раз, почему ее движения были настолько опытными? Она рутинно практиковалась? Ради чего?

Сюй Южун увидела выражение его лица и знала, о чем он думал. Она улыбнулась: «Позднее, когда ты был без сознания, я переносила тебя несколько раз».

Это ссылалось на события после их входа в Равнины Незаходящего Солнца.

В то время она была тяжело ранена, а Чэнь Чаншэн был без сознания. Если она хотела уйти с ним, какой еще у нее был метод, кроме как нести его?

Хотя она несла его, пока шла, а не несла во время полета, это было почти одно и то же.

Чэнь Чаншэн тоже понимал это, с сожалением говоря: «Тогда я всегда носил тебя на спине».

Сюй Южун сказала: «Ты выше меня. Как я могла поместить тебя на спину?»

Чэнь Чаншэн нашел это разумным, но затем нашел это очень неразумным.

Я выше тебя, так что для тебя не так просто нести меня на спине, но означает ли это, что так немного проще нести меня?

Задумавшись об этой проблеме на долгое время, он наконец-то почувствовал, что она только могла нести его за пояс.

Он находил немного сложным думать об этом, так что затих.

Сюй Южун спросила: «Твой финальный метод - это Монолиты Небесных Томов?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Нет, это была ты».

Не было колебаний, когда он давал этот ответ. Ему не потребовалось и мгновения размышлений.

Это были самые неуклюжие из романтических слов, так что из-за его действий он мог показаться мастером флирта.

Сюй Южун знала, что он не был таким.

Его ответ не был ремаркой любви, а истиной.

Но она все еще покраснела.

Потому что ее финальным методом тоже был он.

Это чувство, что они не флиртовали, а говорили правду, это чувство, что они были идеальной парой, действительно вызывало некоторую робость.

Она вдруг подумала о проблеме и спросила: «Ты знал, что я пришла?»

В этой битве во внутреннем дворе было много деталей.

Судя по ответу Чэнь Чаншэна, он, вероятно, ждал, когда она ударит.

«В тот день, когда ты прогнала Чусу, я был в беспорядке из-за различных дел, так что это не сразу дошло до меня».

Чэнь Чаншэн продолжил: «Позже, когда я хоронил Господина Бе Янхуна и Уцюн Би, я увидел ожоги на камнях и догадался, что ты пришла».

Сюй Южун спросила: «Так ты все время ждал моего появления?»

Чэнь Чаншэн объяснил: «Так как ты была в Городе Белого Императора, я знал, что ты определенно появишься, когда я уже не смогу держаться».

Это все еще была правда, а не романтическая ремарка.

Сюй Южун еще сильнее покраснела.

Чтобы скрыть свою робость и ее горячие щеки, которые не мог остудить холодный ветер, она решила дать ему несколько слов критики.

«Ты должен был сказать мне об этом плане. Не было надобности подвергать себя такой опасности».

Чэнь Чаншэн знал, что его навыки расчетов уступали ей. Если он расскажет ей о своих планах, результат мог быть даже лучше.

По крайней мере, они не оказались бы на этой большой высоте во время преследования того ужасающего Ангела.

Проблема была в том, что она не хотела раскрывать себя по различным причинам, так как он мог рассказать ей свой план?

Должно ли все быть, как в то время, когда он стоял на баньяне, а Танг Тридцать Шесть был внизу, и они перекрикивались, так что в результате вся столица могла слышать?

Сюй Южун добавила: «Не имеет значения, что я не знала, но есть человек, которого было необходимо проинформировать заранее».

Чэнь Чаншэн не понимал, о ком она говорила.

Кто мог быть важнее ее, достойнее его доверия в этом сложном и невероятно опасном плане?

Когда он собрался спросить, окружение вдруг изменилось.

Облака перед ними стали невероятно липкими, почти как зыбучий песок.

Их скорость сильно уменьшилась.

В глазах Сюй Южун появилась настороженность.

Чэнь Чаншэн вмиг взмахнул левой рукой. Бесчисленные мечи полетели через воздух, разрезая все более плотные облака.

Намерения меча непрерывно резали облака, прорезая довольно разреженный путь.

Сюй Южун тоже начала действовать, и истинное пламя Небесного Феникса выплеснулось из ее крыльев, сжигая облака.

Они со свистом устремились сквозь плотный слой облаков.

Облака были разорваны.

Они увидели солнце.

У солнца в небе, казалось, не было цвета, как если смотреть на него с земли. Оно было белоснежным, излучая бесконечный свет.

Облака тоже были белыми, и так как они отражали белые лучи света, даже синее небо было окрашено белым.

Все, что они могли видеть, - это мир белизны.

Пылающее солнце было очень ослепительным.

В нескольких десятках ли на запад была маленькая черная точка.

В их глазах эта черная точка стремительно расширилась, становясь фигурой.

Одетая в глубокое синее одеяние, Мадам Му стояла в конце облаков, держа руки за спиной.

Видя это грациозное зрелище, Сюй Южун впала в молчаливые раздумья.

Она не ожидала, что Мадам Му появится здесь, пока Белый Император возвращался из Гор Звездопада.

Более того, при виде Мадам Му она вспомнила женщину, которую больше всего почитала в своей жизни.

Она ясно знала, что ситуация была под ее контролем, но почувствовала сильное беспокойство.

Чэнь Чаншэн не знал всего, но у него была более спокойная реакция.

«Она - это не она».

Только Сюй Южун понимала, что он имел в виду.

Чэнь Чаншэн не был устрашен поведением Мадам Му.

Ему не казалось, что Мадам Му была очень похожа на Божественную Императрицу Тяньхай.

Текущую оценку Божественной Императрицы Тяньхай можно было описать, как очень смешанную, и так, вероятно, было в книгах истории.

Но было кое-что, что никто не смел отрицать, даже его учитель, Шан Синчжоу.

У нее был широкий разум.

Это не означало, что она была мягкой или сострадательной, а ссылалось на состояние дел.

Сердце Божественной Императрицы Тяньхай охватывало мир.

Хотела ли она, чтобы мир расцвел или умер, ее взгляд всегда был на мире.

Мадам Му имела благородное происхождение и невероятно высокий статус. Она посмела вступать в союз с демонами, быть в сговоре с другим континентом, но ее глаза всегда были сосредоточены на настоящем.

Но это не означало, что она была недостаточно могущественной.

По крайней мере, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не могли сравниться с ней.

Даже если они объединят мечи в гармонии.

Облака снова начали перекатываться, затем собираться, затем разрываться, как цветущий цветок.

Ангел Священного Света вырвался из облаков.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1031

Глава 1031: Неспешный тигр

В конце концов, Сюй Южун и Чэнь Чаншэн были задержаны уплотняющимся слоем облаков на время и не смогли сбросить с хвоста Ангела Священного Света. Хотя они не намеревались сбрасывать с хвоста Ангела, когда они увидели Мадам Му, это стало их единственным выбором.

Ангел почувствовал существование Мадам Му и повернулся посмотреть на нее, меняясь в безразличных глазах.

Даже он был вынужден признать, что Мадам Му была могущественной.

Мадам Му посмотрела на Ангела, медленно поднимая брови.

Она отчетливо ощущала, что этот Ангел Священного Света стал даже сильнее.

Было ли это потому, что он постепенно адаптировался к законам этого мира, проводя здесь больше времени?

Но затем она почувствовала знакомый запах в божественном ци, излучаемым Ангелом.

Сейчас она понимала, почему Лорд Демонов настаивал на том, чтобы принять участие в церемонии Небесного Избрания.

.....

.....

Мадам Му стояла в нескольких десятках ли к западу.

Ангел Священного Света стоял в нескольких десятках ли к востоку.

Казалось, что было невозможно решить эту ситуацию.

Даже возрожденный Бе Янхун найдет сложным разрешить ее.

Ван По и Глава Секты Меча Горы Ли не могли пересечь десятки тысяч ли к этому месту.

Даже эксперт Божественного Домена не мог полностью пренебречь расстоянием.

Кто мог решить эту проблему?

Чэнь Чаншэн подметил: «Похоже, что в моем плане действительно есть проблема».

Сюй Южун сказала: «Это всего лишь небольшие неприятности. Нет никаких проблем».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я волнуюсь, что Белый Император не станет действовать».

Сюй Южун сказала: «Так как он увидел все живое, он определенно станет действовать».

Сбитый с толку Чэнь Чаншэн сказал: «Они - все еще муж и жена».

Сюй Южун подметила: «Потому что ты не знаешь, кто - их начальная цель».

Чэнь Чаншэн все еще не понимал: «Даже если Белый Император начнет действовать, не гарантировано, что он преуспеет».

Сюй Южун ответила: «Это одно и то же. Так как он увидел все живое, он определенно преуспеет».

Чэнь Чаншэн все еще не понимал, но копье света Ангела уже прибыло.

Ослепительный солнечный свет, казалось, был поглощен ужасающей энергией в острие копья.

Небо вдруг потускнело, облака посерели.

Свет опустился вновь, наполняясь чистейшим и самым величественным ци. Оно пришло от храмового меча.

Белоснежные крылья оставляли тень за тенью в небе.

Бесчисленные мечи следовали и преследовали, как изгибающийся и поворачивающий водопад.

Это было грандиозное и прекрасное зрелище.

Из бури мечей вдруг поднялось намерение меча, входя в большой свет.

Свет не стал ярче, но он, казалось, приобрел вес. Как и облака ранее, он стал невероятно вязким и липким.

Ангел Священного Света вдруг замедлился.

Два сияния меча.

Опустились вместе.

Они принесли с собой неописуемо изысканную траекторию и неописуемый импульс.

Намерения меча столкнулись с копьем безграничной энергии.

Солнце в небе вмиг потемнело.

Облака, уносимые дикими ветрами, скрывали все направления. Мир десятка ли во всех направлениях был омыт перьевыми облаками.

Невидимый и громадный колокол разорвался в небесах, распространяя бесчисленные волны звука и стрелы ци.

Дымка облаков в небе постепенно рассеялась, снова становясь ясной и яркой.

Ангел Священного Света остался в своем изначальном положении, но Сюй Южун и Чэнь Чаншэн отступили на несколько ли.

Пылающая кровь Феникса, сокрушенные сияния мечей, и одно сломанное перо, которое было белее снега, были видны среди постепенно успокаивающихся облаков.

Как и во внутреннем дворе, Ангел был ранен, но Сюй Южун и Чэнь Чаншэн пострадали от еще больших ранений.

Гармонизация мечей, поднимающаяся от Стиля Разделяющего Клинка и массива мечей Храма Южного Ручья, действительно обладала силой, которая могла превзойти уровни культивации, так что они смогли выйти в ничью с Уцюн Би. Однако, они все еще не могли победить эксперта на уровне этого Ангела из другого мира.

Но никто не думал, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были очень слабыми.

Учитывая их текущий возраст и уровень культивации, просто ранить Ангела уже было невообразимо.

Как и Ангел, Мадам Му тоже увидела много проблем в этих двух сияниях меча. В ее глазах появилось удивление.

Облака стали неподвижны. В море облаков появилось ущелье, и внутри было маленькое отверстие.

Сюй Южун и Чэнь Чаншэн исчезли, полетев вниз в море облаков через дыру.

В небе появился поток огня, и облака начали перекатываться в небе. Ангел последовал в преследовании.

Под этими облаками были горы на противоположном берегу Красной Реки.

Мадам Му хорошо знала это.

Она подумала о ци, которое могло сжечь мир, в этих двух сияниях меча, подумала о Диком Огне Небесных Деревьев в тех горах, и удивление в ее глазах углубилось.

Она решила, что это был метод сражения Сюй Южун. Она почувствовала восхищение к навыкам расчетов Святой Девы, а затем испытала жалость.

Она не собиралась ждать, пока Сюй Южун обнаружит ее ошибку, потому что тот человек уже вернулся в Город Белого Императора.

Ее синее одеяние развевалось, а два рукава призывали ветра.

Море облаков начало прыгать, как хлопок, который кто-то поддразнил.

Каждое подпрыгивающее место было знаком, что облака в сфере радиусом в нескольких сотен метров начинали связываться и сжиматься вместе.

Море облаков постепенно расступилось, собираясь в различных местах, медленно разламываясь на бесчисленные острова.

Эти острова продолжали сжиматься, и чудовищная сила заполнила каждую щель пространства внутри.

Где бы ни были Чэнь Чаншэн и Сюй Южун в этих облаках, они не могли сбежать.

Облачные острова продолжали внутренне конденсироваться, и каждая дымка и почти сконденсированная капля воды прилипали друг к другу, создавая ужасающий вес.

Даже лучи света от солнца изгибались, проходя у краев этих облаков.

Если эти облака продолжат сжиматься, не будет иметь значения, что у Сюй Южун была кровь Небесного Феникса, а у Чэнь Чаншэна - безупречное телосложение. Они все равно будут сокрушены до смерти.

Это было Пастбище Облаков, сильнейшая техника Имперского клана Великого Западного Континента.

Это было божественное искусство Святого.

.....

.....

Бесчисленные сферы облаков продолжали сжиматься, превращаясь во все виды форм.

Одно облако было, как пират Великого Западного Континента, другое, как портрет Великого Ученого Туньгуса, а одно облако... было как тигр.

Синее одеяние прекратило развеваться.

Рукава были обездвижены.

Мадам Му тихо смотрела на то облако.

Облако в постепенно рассеивающемся море облаков тихо смотрело на нее.

Как будто тихо выжидая в ветреных равнинах.

Облака были белыми, и равнины тоже были белыми, как будто были окрашены инеем.

Это был белый тигр.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1032

Глава 1032: Я пошел по пути, который вы использовали, чтобы добраться сюда

Не так давно Белый Император вернулся в свой город.

А затем он вернулся в свой Имперский Город.

Но Мадам Му не было там.

Глядя на опустевшую платформу для наблюдений и тихий каменный холл, Белый Император выгнул брови.

Он не делал этого из удивления или шока. Возможно, это означало интерес.

Белый Император подошел к каменным перилам, чувствуя руками холод, который не ощущал несколько лет. Он посмотрел вниз на Платформу Падения Кита, большая часть которой отвалилась, из-за чего она была совершенно другой в отличие от нескольких лет назад. Он с умиротворенным выражением лица вспомнил несколько дел, рассчитал несколько вещей.

В мире было очень мало того, что могло удивить его.

Все считали, что он будет спешить искать свою жену, чтобы вернуть свой Имперский Город, свой город и свою страну.

Но произошло все не так. Он не сразу отправился искать свою жену, стоя у перил и тихо ожидая.

Он ждал, пока имеющие место события достигнут заключения.

Ждал, пока случится несколько вещей, которые он ждал.

Он тихо осматривал реки и горы, осматривал мир, а затем его взгляд пал на тот внутренний двор в западной части города.

Воздух над тем внутренним двором разделился на свет и тьму. Это сильно выделялось, так как он мог не видеть это?

Но этого все же было недостаточно. Хотя Ангел в той сфере света в темноте становился яснее и яснее, этого все еще было недостаточно.

Затем он услышал бренчание цитры и крики мечей, и увидел, как каменная скульптура в темноте медленно открывает глаза.

Брови Белого Императора поднялись в волнение, в нем постепенно родилось желание убивать, хотя было сложно сказать, но кого оно было направлено.

Поп и Святая Дева могли дать ему увидеть все живые создания, так что они, естественно, могли дать этому человеку из другой расы появиться перед всеми живыми созданиями.

Два потока огня разорвали тьму, проносясь через массив Дворца Ли, полетев высоко в небо.

Все в Городе Белого Императора видели это.

Белый Император тоже тихо наблюдал за этой сценой.

Его взгляд последовал за этими потоками огня, когда они двигались вверх, в конечном итоге останавливаясь в верхнем слое облаков.

Он смотрел не в место, где эти потока огня исчезали в облаках, а в место в нескольких десятках ли.

Это место было к западу. Даже если оно было в нескольких десятках ли вдали, оно все еще было наклонено к западу.

Белый Император с сожалением вздохнул.

.....

.....

Когда то облако в форме тигра появилось в небе, Мадам Му прекратила свои действия.

Море облаков стало нормальным. Сюй Южун и Чэнь Чаншэн опустились к горам на другой стороне Красной Реки, и поток огня последовал.

Мадам Му не придавала внимания той стороне. Она только тихо смотрела на то белое облако.

«Чэнь Чаншэн и Сюй Южун все еще умрут, хотя я думаю, что тебя это не особо заботит, так как это никак не связано с тобой».

Хотя облако выглядело очень похожим на тигра, это все еще было облако. Оно, естественно, не ответило.

Было сложно сказать, к кому она обращалась.

«Ты всегда любил прятаться за занавесом, позволяя другим сражаться перед занавесом, пока ты не решал, что пришло время срывать фрукт и появляться».

Мадам Му ухмыльнулась: «Как я могла не знать, о чем ты думаешь в этой игре мужа и жены? И как я могла позволить тебе использовать себя?»

Тигровое облако постепенно рассеялось.

Мадам Му снова стала безразличной.

.....

.....

В горах взревел ветер.

Громадное Небесное Дерево качалось в сильных ветрах, его верхние ветви ломались, и их фрагменты посыпались вниз.

Глубоко в его колоссальном столбе иногда появлялась ужасающая трещина.

Священники храма Небесного Древа и стражи наблюдали за этим зрелищем с шокированными и бледными лицами. Повсюду были слышны крики и вопли.

Два потока света огибались сквозь ветви, потащив за собой пламя и распространяя звезды огня.

Если бы не тот факт, что Небесное Дерево взращивалось Диким Огнем под землей, возможно, оно уже бы было в огне.

Пока Небесное Дерево качалось, жгучее ци Дикого Огня появилось из ветвей и листьев, поднимаясь в небо, оставляя громадную дыру в облаках.

Два потока света с бумом ударились и разошлись.

Десяток плотных и тяжелых ветвей сломались, когда две фигуры ударились о столб дерева, оставляя громадные дыры перед падением на землю.

Крылья Сюй Южун были запятнаны золотой кровью и огнями, а даосская роба Чэнь Чаншэна промокла в крови.

Он осмотрелся и нашел свое окружение довольно знакомым, хотя у него не было времени внимательно задуматься.

Ангел Священного Света медленно опустился на землю в луче. Копье света в его руке было немного тоньше, и кровь, украшающая его поверхность, сильно выделялась.

Чэнь Чаншэн поднял меч и встал перед Сюй Южун.

Безупречный Меч четыре раза столкнулся с копьем света. Сам меч остался неповрежден, но его тело было на грани, его правая рука непрерывно дрожала.

Было очевидно, что выбор Сюй Южун привел к громадной ошибке.

Она, вероятно, планировала позаимствовать Дикий Огонь Небесных Деревьев, чтобы увеличить силу своего пламени Феникса, в то же самое время используя духов предков расы оборотней, чтобы оказать давление на душу этого Ангела.

Но духи предков в Небесных Деревьях не реагировали на этого Ангела, как будто они уже приняли его. Еще больше пугало, что Дикий Огонь, излучаемый листьями и ветками, поглощался Ангелами, делая его сильнее. Почему это было?

Состояние Сюй Южун было немного лучше, чем у Чэнь Чаншэна, хотя у нее тоже было довольно бледное лицо. Но у нее был безразличный вид.

Чэнь Чаншэн немного волновался и быт сбит с толку. Он думал, неужто ярко зажженное сердце могло быть настолько выдающимся? Как она могла быть настолько спокойной в этих обстоятельствах?

Но у него не было времени раздумывать над этими вопросами.

Ангел Священного Света уже подошел, высвобождая давление, которое было обширным, как море звезд.

.....

.....

Когда Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были в отчаянной ситуации в горах, ситуация в Городе Белого Императора тоже была невероятно опасной.

Мао Цююй остался в столице, так что великий массив Дворца Ли не был завершен. Так долго удерживая тот шар света в темноте, он наконец-то начал демонстрировать знаки перелома.

Жестокая темнота начала тихо дрейфовать из внутреннего двора, устремляясь к Тангу Тридцать Шесть.

Божественный Посох Ортодоксии был наполнен светом в руке Танга Тридцать Шесть, управляя массивом. У него не было лишних мыслей, и тем более мыслей об отступлении.

Линхай Чживан и другие архиепископы в настоящее время вливали всю свою истинную эссенцию и духовное чувство в поддержку массива, соперничая с Ангелом в свете.

Слепой музыкант был тяжело ранен, отступая из внутреннего двора. Он все еще не восстановил свое дыхание.

Косметический порошок заполнил небо, цепи зазвенели, а дубины ударяли по темноте.

Правительственные рабочие и девушка появились перед Тангом Тридцать Шесть, блокируя скрытную атаку Лорда Демонов.

Но они не могли помешать плотной темноте потревожить связь между Божественным Посохом и другими сокровищами Ортодоксии.

Стоило сказать, что выбор времени и цель Лорда Демонов были идеальны.

Под неистовыми атаками Ангела неполный массив Дворца Ли завис на нитке, и сейчас наконец-то был сломан.

Издалека в небе послышался удар грома.

Как будто озорной детеныш какого-то племени оборотней в нескольких сотнях ли сломал фарфоровый кувшин, который его дедушка получил за триста цзиней шерсти на территории людей.

Кувшин раскололся, и жидкий свет просочился наружу, забирая с собой мир темноты, окружающий свет великого массива Дворца Ли, разрезая его, разъедая его.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1033

Глава 1033: Бронзовое зеркало ломается, даосист выходит

Свет исходил из тонкого и вызывающего благоговение прекрасного пестика света.

Этот пестик был в стойкой и ужасающей руке.

Рука принадлежала Ангелу, который вырвался из туманного света.

Этот Ангел Священного Света правил войной, получив имя Гневное Пламя от Бе Янхуна. В его глазах пылали нечеловечные эмоции жестокости и желания убивать.

Эти эксперты-люди в его глазах были всего лишь муравьями.

То, что его так долго удерживали эти муравьи, было унижением, которое он не мог выдержать.

Для того, чтобы изгнать это унижение, он решил убить всех вокруг этого внутреннего двора - нет, всех в этом городе.

На вид твердый свет брызнул в окружающее небо, неся с собой невообразимую мощь.

Любое живое создание, которое касалось этого жидкого света, охладевало, теряя дыхание и душу.

Будь это птицы в небе или цветы и деревья, растущие вдоль ручья за внутренним двором.

Золотой свет изливался над массивом Дворца Ли, и бесчисленные молнии зажигали тьму, принося с собой громоподобный звук и могущественные атаки.

Камень Падающей Звезды быстро вращался, но черный проход становился меньше. Мрачная Ива выглядела увядшей, и все сокровища начали получать давление.

Ангел увидел, что эти муравьи все еще сопротивлялись, и жестокость в его глазах углубилась. Он издал вой, наполненный желанием убивать.

Вой опустился на землю, поднимая невероятный ветер, разрывающий барабанные перепонки многих священников, и даже лишая сознания более слабых.

Наконец, фарфоровый сосуд полностью сломался, сокрушаясь осколок за осколком, как и синее небо, вдруг появившееся над головами всех.

Камень Падающей Звезды, Мрачная Ива, и другие сокровища полетели в руки Префектов.

Великий массив Дворца Ли был сломан, и они, как поддерживающие его, понесли сильнейшую отдачу. Они вмиг побледнели, пока в их морях сознания бушевали гигантские волны.

Танг Тридцать Шесть, как стержень массива, пострадал от наибольшего урона. Его вырвало кровью, и он покачивался, чуть не упустив Божественный Посох из рук.

Покупающая косметический порошок девушка поспешила, поддержав его, а другие эксперты клана Танг окружили его.

Слепой музыкант с трудом встал, и его окровавленные пальцы с тряской касались струн цитры, издавая слабые ноты.

Из внутреннего двора наружу устремилась темнота. Не попав под влияние нот цитры, она быстро переместилась к вратам.

Лорд Демонов вышел из темноты.

Он держал каменный пестик в руке. Казалось, что в нем не было ничего особенного, но он магическим образом привлекал внимание всех.

Ангел тоже появился из темноты, но он был выше в небе, над всеми.

Свет, изливающийся вниз с неба, не прогонял тьму, а следовал за тьмой, окружая внутренний двор и его окружения.

Все почувствовали невообразимое давление, и их лица стремительно побледнели.

Несколько сотен священников вынудили себя выдерживать боль, пока их моря сознания подверглись встряске. Они опустили головы и начали зачитывать писания.

По внутреннему двору проносились благочестивые голоса зачитывания, сопротивляясь давлению света и добавляя оттенок трагедии сцене.

Линхай Чживан, Ань Линь, и другие Префекты вышли к главным воротам внутреннего двора, уставившись на Лорда Демонов.

Они знали, что если хотели выжить сегодня, их единственным шансом было убить Лорда Демонов до атаки Ангела.

Но даст ли Ангел им этот шанс?

«У меня не было намерения использовать этот метод, чтобы убить вас всех».

Лорд Демонов с сожалением вздохнул: «К сожалению, вы не дали мне другого шанса».

Слепой музыкант хранил молчание, лицо Линхай Чживана дрогнуло, а Танг Тридцать Шесть крепко сжал Божественный Посох.

Они слышали, что Лорд Демонов говорил правду.

.....

.....

Два Ангела Священного Света, отделенные сотней ли, появились в небе в одно и то же время.

Два берега Красной Реки, будь это в горах или в городе камня, были полностью окутаны светом.

Этот свет содержал чудовищное давление и объявлял, что опускалось могущественное создание из другого мира.

Видя это зрелище и почувствовав божественную мощь того света, люди Города Белого Императора были напуганы до глубины души. Многие люди просто испуганно сидели на земле, и даже самый храбрый воин оборотней побледнел не в состоянии призвать хотя бы крупицу храбрости.

Персоны оборотней, вошедшие в Имперский Город, как Цзинь Юйлу, Сяодэ, лидер клана Ши и лидер племени Медведя, тоже видели этих двух Ангелов в небе. Они все еще стояли, не падая из страха, но у них были крайне неприятные выражения лиц.

Платформа для наблюдений все еще оставалась тихой. Белый Император мог сражаться против Мадам Му, так что справится с этими двумя Ангелами?

Эти два Ангела были противниками, которых они не смогут победить, из-за чего они испытывали невероятную ярость.

«Я крайне недоволен».

Цзинь Юйлу взял массивный топор с пояса лидера племени Медведя и повернулся к Сяодэ. «Брось меня в небо. Я хочу попробовать отрубить их головы».

Он был самым старым и могущественным среди присутствующих, так что никто не возражал.

Другие эксперты оборотней тоже были очень недовольны.

Сяодэ холодным голосом сказал: «Я планирую подняться туда на черном стервятнике и посмотреть, смогу ли я вонзить свой клинок в того парня».

Лидер племени Медведя сказал: «Тогда я брошу».

Цзинь Юйлу согласился, указывая на Ангела над Городом Белого Императора: «Я возьму этого».

Сяодэ указал на ангела над горами на противоположном берегу: «Тогда я возьму этого».

.....

.....

Недовольство экспертов оборотней в основном исходило от отношения этих двух Ангелов.

Эти два Ангела были слишком апатичными. Даже если они ощущали могучее боевое намерение экспертов оборотней, они не менялись в лицах.

Как будто все эксперты этого города, возможно, все эксперты этого континента были не более, чем муравьями.

И эти люди с лицами страха, которые, вероятно, лишились бы сознания, если бы не плотность толпы, были еще больше достойны назваться муравьями.

Подавляющее большинство населения вылилось на улицы и бежало к холмам или в ужасе смотрело на небо.

Таверна на улице уже опустела. Бездомная кошка скрытно проникла в кухню, намереваясь украсть немного свежеприготовленного мяса.

В комнате на втором этаже послышался легкий хруст, как будто зеркало упало и сломалось.

Бездомная кошка, которая только что ловко запрыгнула на печь, была ошеломлена. Мяукнув, она бежала через окно и исчезла.

Толпа смотрела на небо, не замечая шума в таверне или происходящего внутри.

Через несколько мгновений из таверны вышел даосист в синем одеянии.

У даосиста были спокойные и глубокие глаза, а также черные волосы без малейшего оттенка седины. Он шел с неописуемой легкостью, но у изгиба его лба было угрожающее благородство.

Но внешнему виду он выглядел на двадцать лет. По его поведению ему было по крайней мере двести лет, и он провел эти годы в имперских дворах. Если посмотреть ему в глаза, не будет абсурдно сказать, что он прожил тысячу лет. Конечно же, эти годы были проведены, путешествуя по подземному миру.

Никто не заметил этого даосиста в синем.

Он вошел в толпу, глядя на небо, как и остальные оборотни, глядя на тех двух Ангелов Священного Света.

Глаза оборотней были полны страха, отчаяния, и даже безумия.

В глазах этого даосиста не было эмоций, только апатия. Как будто он смотрел на мертвых.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1034

Глава 1034: Сломанные перья

Когда даосист в синем одеянии посмотрел в небо, это сделал и Белый Император.

Но он смотрел не на тех двух Ангелов Священного Света, а на ту сторону облаков, на запад.

«Это самое большое изменение, через который прошел мир в прошлые несколько лет. Ты уверен, что контролируешь все в мире, можешь пренебрегать всеми живыми созданиями между небесами и землей, а также мной, но за пределами этого мира есть другие небеса и земли. Сможешь ли ты продолжать оставаться настолько спокойным?»

Мадам Му безразлично сказала ему: «Возможно, в этом мире нет никого, кто может пойти против тебя, так что я позаимствовала силы из-за небес. Ты не подумал об этом, так что в итоге потерял контроль над ситуацией. Что ты станешь делать сейчас?»

Белый Император взглянул в облака, искренне спрашивая: «Ты уверена, что у тебя есть полный контроль ситуации?»

Мадам Му ответила: «Конечно же, ты силен, но ради того, чтобы обмануть весь континент, ты стал намного слабее... Существует поговорка ‘обманывая других, человек обманывает себя’. Разве она не описывает кого-то такого, как ты, унылого человека с множеством подозрений? Даже если я не смогу победить тебя, по крайней мере я смогу задержать тебя здесь».

Если она сможет задержать Белого Императора на некоторое время, два Ангела смогут убить Чэнь Чаншэна, Сюй Южун, и группу экспертов Ортодоксии, после чего они истребят тех экспертов оборотней, которые были преданы Белому Императору. Когда это будет сделано, ситуация будет решена.

Белый Император улыбнулся. «Юнь’эр, так как ты знаешь, насколько много у меня подозрений, ты не волнуешься, что я сделал другие приготовления?»

Прозвище «Юнь’эр» вызвало глубокое презрение в глазах Мадам Му. «Бай Синье, убери свои маленькие трюки. Я чувствую отвращение, слушая это. Сейчас прошло несколько столетий, и теперь, когда все пришло к этому, можем ли мы поговорить серьезно?»

Улыбка Белого Императора сошла с лица, и он стал более искренним: «Говори, я послушаю».

«Тогда Шан Синчжоу обманул тебя, заставив думать, что ты сможешь с легкостью сорвать фрукт, которым был Лорд Демонов. В конце концов, ты и Лорд Демонов остались с ужасными ранениями. Все, что ты мог делать в прошлые несколько лет, это сидеть на своей горе камня и наблюдать, как его слава растет, так как ты мог быть доволен? Так как он обманул тебя, как он может посметь приходить сюда? Как он может не бояться, что ты обманешь его в ответ?»

Мадам Му ухмыльнулась: «Есть поговорка ‘люди с подозрениями определенно умрут в своих подозрениях’, и она как раз говорит о таких людях, как ты и Шан Синчжоу».

Белый Император спокойно ответил: «Твои слова разумны, но ты тоже знаешь, что сегодня другая ситуация».

Мадам Му ответила: «Даже если Шан Синчжоу захочет прийти, он опоздает. И если он смог бы прибыть, почему ты все еще не убил меня?»

Белый Император вздохнул: «Ты все еще считаешь, что я никогда не думал о твоем убийстве?»

Когда он сказал это, глаза Белого Императора вдруг изменились.

Его зрачки исчезли, оставив только белизну. Это было ужасающее, почти дьявольское зрелище.

Все между небесами и землей было белым. Это могло быть море облаков, это могла быть и равнина снега.

В его глазах появились признаки свирепой вьюги.

Облака вокруг Мадам Му начали шевелиться и распространяться во всех направлениях, выглядя, как тяжелый снегопад.

Из облаков к земле двигалась невероятно конденсированная сила.

Бесчисленные деревья в Имперском Городе с невероятном грохотом переворачивались, пока каменные холлы хрустели.

Платформа для наблюдений, прямо встретившая эту силу, просела на треть метра в землю!

Платформа для наблюдений погрузилась в гору, но она не рухнула.

Потому что Белый Император был на платформе.

Он держал руки за спиной, тихо глядя в небо.

Вместе с этой силой бесчисленные облака опустились к платформе для наблюдений.

Это были облака с Западного Моря, обремененные невообразимой влагой и весом.

Но когда эти облака встретили тело Белого Императора, они вмиг потеряли весь вес, оставив только чистейшей свет.

Бесчисленные белые крупицы облаков начали кружить вокруг тела Белого императора. Они с невообразимой скоростью вращались в вязкий шар облаков.

Этот шар облаков был наполнен светом и жаром. Даже стремительные острые ветра не могли ни капли изменить его форму.

Это собрание облаков не было похоже на пирата или на Великого Ученого Туньгуса.

Над Городом Белого Императора послышался грохот, похожий на раскаты грома.

Шар белых облаков начал двигаться к тому внутреннему двору в западной части города, оставляя чистую фигуру света в голубом небе.

Это был еще большее громадный белый тигр, чем Горы Звездопада.

.....

.....

Вид этого белого тигра в небе вызвал бесчисленные радостные крики в Городе Белого Императора.

Ангел Священного Света, который только вырвался из массива Дворца Ли и собирался убить всех священников и оборотней в городе, посмотрел в небо.

Это был Ангел Войны. Среди слуг Бога он был самым безжалостным и убийственным, и он никогда ничего не боялся.

Но когда он увидел тот образ света в небе, увидел то белое облако, спешащее к нему, он почувствовал невероятную опасность. Он даже задумался о побеге.

Он ясно ощущал, что это был сильнейший противник на этом континенте.

Он был даже более могущественным, чем человек-эксперт, которого он убил несколько дней назад.

Ангел Священного Света за невероятно короткий промежуток времени принял решение.

Он вознес свое намерение сражаться до высочайшей точки, издал громогласный рев, схватил пестик из света, и ударил им по облаку.

Если бы Белый Император атаковал своим настоящим телом, Ангел мог бы решать временно отступить, но так как это была просто душа, он был уверен в своей победе.

Белый тигр, сформированный из облаков, прибыл ко внутреннему двору. Он открыл свой рот, демонстрируя свои острые зубы, и укусил этот пестик света.

Хрусь!

Бесчисленные крохотные, но опасные молнии вырвались из столкновения между клыками тигра и пестиком света.

В небе взорвался гром, а дикие ветра разбросали тьму и свет над внутренним двором.

Чудовищное давление сокрушило все здания во внутреннем дворе. Даже песок на земле был сжат в кирпичи!

Священники больше не могли держаться, начиная расступаться.

Танга Тридцать Шесть, ведомого слепым музыкантом и остальными из Пятивидового Человека, вырвало кровью, и он побледнел еще сильнее.

Лорд Демонов хотел прыгнуть вперед и убить его, но вдруг почувствовал что-то.

Он повернулся к небу с выражением шока и абсолютного недоверия на лице.

.....

.....

В небе.

Даосист в синем одеянии тихо появился за Ангелом.

Ангел Священного Света был в битве с душой Белого Императора, так что все его внимание было сосредоточено на пестике света.

Но это был Ангел, рожденный из законов мира. Было практически немыслимо, что он не заметил появления человека за ним.

Это была причудливая сцена, ужасающая сцена.

Даосист в синем одеянии вытянул руки и схватил крылья Ангела.

Ангел наконец-то почувствовал его, и безграничный страх расцвел в его глазах, как бездна.

Уже было слишком поздно делать что-то, даже поворачивать голову.

Раздался мягкий звук.

Как будто горничная разорвала веер.

Как будто молодой хозяин разорвал свои книги.

Даосист в синем одеянии оторвал крылья Ангела!

В воздухе прозвучал вопль.

Это был вопль бесконечного мучения, бесконечной ярости, бесконечного отчаяния. Как истинный гром, он пронесся в небе над Городом Белого Императора.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1035

Глава 1035: Выхватывание меча

Из клубящейся бури вырвался вопль. Из Красной Реки брызнули волны, поднимая пену высоко в небо, а затем обратно в воды, скрывая напуганных Цзинов, пока они бежали.

Ангел с криками упал на землю, а его золотая кровь запятнала небо двумя ослепительными линиями.

Он все еще оставался спокойным в своем тяжело раненом состоянии невыносимых страданий в поисках последнего луча надежды среди отчаяния.

Его два крыла были оторваны даосистом в синем одеянии, лишая его молниеносной скорости, которой он так гордился. Он решил перестать летать, позволяя себе упасть на землю. Его скорость возросла, и золотая кровь, вырывающаяся из его тела, больше не поспевала. Однако, когда его тело протаранило воздух, пространство начало пылать, оставляя потоки огня.

Тело ударилось о землю, как метеор.

Только так он сможет убедиться, что его скорости будет достаточно для побега от того умиротворенного и ужасающего даосиста.

Ангел с бамом ударился о берег реки, создавая гигантскую дыру.

Массивное столкновение не оказало на него эффекта. Он вмиг встал, намереваясь бежать на противоположный берег.

Его более сильный компаньон был в горах через реку.

Но как только он поднялся, другой метеор рухнул в ту дыру на берегу реки.

Белый Император покинул платформу для наблюдений, падая с неба, чтобы приземлиться ногой на грудь Ангела.

Появились бесчисленные трещины, как будто камень разбили на куски еще более твердым камнем.

Тело Ангела попыталось встать несколько раз, пока кровь лилась из его рта и носа. Затем он закрыл глаза и умер.

Белый Император медленно убрал ногу.

Он задумчиво смотрел на золотую кровь Ангела.

Его взгляд переместился к нижней части тела Ангела. Он увидел только гладкую поверхность без отчетливых характеристик.

Белый Император замер, а затем покачал головой.

Это был просто птицечеловек, который не был ни мужчиной, ни женщиной.

Вот и все, что из себя представлял так называемый Ангел.

.....

.....

Ангел Священного Света по имени Гневное Пламя умер.

Самой прямой причиной его быстрой смерти было то, что при виде того образа белого тигра в небе он решил сражаться, а не бежать.

В тот специфический миг его выбор был верным.

Внимание Белого Императора было сосредоточено на Мадам Му в облаках. Даже если эти эксперты-люди во внутреннем дворе будут убиты, даже если его подданные вот-вот будут истреблены, он только мог атаковать при помощи своей души, как и делала Божественная Императрица Тяньхай во время переворота Мавзолея Книг.

Если Ангел сможет остановить атаку души Белого Императора, даже если это было только ради того, чтобы выиграть время, другой Ангел сможет убить Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, а затем объединить силы с Мадам Му, чтобы убить Белого Императора. Когда придет это время, даже Белый Император на пике своих сил не сможет сравниться с ними.

Проблема была в том, что Ангел не мог вообразить, что другой высший эксперт кроме Белого Императора решит сегодня прийти в город.

После своего спуска они развили понимание всех экспертов этого континента и знали, что на континенте был крайне выдающийся даосист.

По их мнению этот даосист никак не мог появиться.

Но этот даосист появился.

Так что Ангел умер.

Все было настолько просто.

.....

.....

Даосист в синем одеянии приземлился на берег реки.

Ветер поднимал его черные волосы и синее одеяние, из-за чего он действительно казался небесным бессмертным.

Просто вытянув руки, он оторвал крылья того Ангела Священного Света.

В этом мире был только один такой даосист.

Шан Синчжоу.

Однажды даосист средних лет в старом храме Синин, сейчас он был сильнейшим экспертом континента и правителем людей.

Шан Синчжоу и Белый Император были старыми друзьями, но они не стали общаться, так как бой еще не был завершен.

Они взглянули через Красную Реку.

Глубоко в горах непрерывно качалось Небесное Дерево. Иногда среди бушующего ци Дикого Огня были видны намерения меча.

.....

.....

Буря мечей и несколько потоков огня.

Левая рука Чэнь Чаншэна крепко сжимала пять Монолитов Небесных Томов, но он ни разу не использовал их.

Сюй Южун стояла за ним, держа Лук Тун на изготове, но Стрела У все еще была в нем.

Ангел чувствовал угрозу, но его это не беспокоило. Вся ситуация была под его контролем, и ее было невозможно обратить.

Он перемещался через Небесное Древо, как молния, безразлично глядя на молодого парня и девушку перед Небесным Древом.

Вдруг он остановился, стоя на толстой ветви Небесного Древа.

Чэнь Чаншэн не использовал свой меч, чтобы отправить каменные жемчужины, а Сюй Южун не отпускала тетиву, потому что они, как и Ангел, тоже услышали тот крик.

Этот крик прозвучал над Городом Белого Императора и вызвал беспорядок на всей Красной Реке.

Ангел посмотрел через берег, и в его когда-то безэмоциональных глазах появился безграничный шок.

Он ясно почувствовал смерть своего компаньона, а затем присутствие тех невероятно выдающихся ци.

Два белоснежных крыла подняли сильный ветер, и он вмиг собрался улетать.

Как только он собрался полететь к северным небесам, перед ним вдруг появился разрыв.

Этот разрыв расширялся с невообразимой скоростью, и ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы расшириться до десятка ли.

Этот разрыв не был бездонной бездной, как и не был другим миром хаоса и беспорядка. Это был город.

Это, вероятно, был город на другой стороне реки.

Этот город назывался Городом Белого Императора.

За городом была река.

У реки был берег.

На берегу стоял человек.

Белый Император.

.....

.....

Раскол в небе не исчез. Из дна раскола выпирал острый кусок металла, поверхность которого была высечена каким-то сложным начертанием.

Это был тот кусок металла, который разорвал пространство и таинственно соединил это пространство с Городом Белого Императора.

Ни Ангел, ни Чэнь Чаншэн не знали, как такое было возможно, но Сюй Южун знала. В той таверне она много раз видела это бронзовое зеркало, и была очень хорошо знакома с начертаниями на нем.

Другой человек тоже знал о нем.

«Зеркало Ясного Неба!»

Мадам Му высоко в облаках немного побледнела, и ее лицо стало даже белее, чем окружающие облака.

Мгновение назад, когда она увидела, как Шан Синчжоу тихо появляется за уже мертвым Ангелом, она знала, что проиграла.

Насколько бы тщательно она и Черная Роба не планировали, они в конечном итоге проиграли.

Но она в тот миг все еще не понимала, как Шан Синчжоу смог проигнорировать восемьдесят тысяч ли пространства, вмиг совершив путешествие из столицы в Город Белого Императора.

Только когда она увидела, как тот осколок бронзового зеркала разрывает небо, она узнала ответ.

Вероятно, семьдесят процентов силы Ортодоксии были в руках Чэнь Чаншэна, так как он был Попом.

Но основательные ресурсы Ортодоксии все еще были с Шан Синчжоу.

.....

.....

Белый Император не прошел сквозь разрыв в пространстве.

Зеркало Ясного Неба уже было уничтожено, так что раскол в пространстве не был очень стабильным, и для него было просто невозможно выдержать его могущественное ци.

Даже сейчас большинство его внимания все еще было высоко в облаках, на Мадам Му.

Никто не понимал его жену лучше его, так что он был исключительно осторожен.

Но он все еще решил действовать.

Как и ранее, он переместил свою душу.

Образ белого тигра в небе разорвал море облаков в клочья.

Его душа попала в Красную Реку, попадая в тот раскол. Когда она вышла, она оказалась в горах на другой стороне.

Из губ Ангела прозвучала божественная песнь.

В его глазах появилось ци абсолютного величия и строгой воли сражаться.

Он все еще был могущественным. Если Белый Император и Шан Синчжоу хотели атаковать только своими душами, он все еще сможет уйти.

Копье, сформированное из света, пронзило листья и облака, устремляясь к душе Белого Императора.

Послышалось потрескивание невидимых огней, когда пространство между копьем света и душой Белого Императора зажглось.

Душа Белого Императора постепенно потускнела в ослепительном свете.

Ангел оставался настороженным, потому что у Белого Императора было очень спокойное выражение лица.

.....

.....

Когда Зеркало Ясного Неба разорвало небо, раскрывая берег озера в расщелине, Белый Император стоял один на берегу реки.

Сейчас там все еще стоял только Белый Император.

Он спокойно смотрел через берег, глядя на западную часть моря облаков, не сдвигаясь ни на дюйм.

Шан Синчжоу уже не был рядом с ним.

Синее одеяние дрейфовало над журчащей большой рекой, плывя по ветру.

Шан Синчжоу лично прибыл.

Он в мгновение преодолел несколько десятков ли рек и гор, оставив синее пятно в небе.

Небесное Древо качалось, пока буря мечей бушевала внутри.

Шан Синчжоу делал вид, как будто ничего этого не существовало, и не говорил с Чэнь Чаншэном, протянув правую руку в бурю мечей.

Как будто срывая цветы, он выхватил меч из бури.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1036

Глава 1036: Какой Будда приходит сейчас смотреть, как хозяин спит*

Чэнь Чаншэн знал, что его учитель намеревался делать, так что, естественно, не останавливал его.

Даже если он хотел остановить его, у него не было таких способностей.

Шан Синчжоу схватил меч.

У этого меча был довольно простой стиль, возможно, его можно было описать старомодным. Он был совершенно непримечательным в буре мечей.

Когда Чэнь Чаншэн вынес десять тысяч мечей из Бассейна Мечей Сада Чжоу, он тоже не заметил этого меча.

Позднее, когда Ортодоксия решила вернуть мечи в их старые секты, Дворец Ли отправил невероятно квалифицированных и опытных священников для управления регистрацией этих мечей. Всё же, никто не мог определить происхождение этого меча, и так как он был слишком непримечательным, никого это не беспокоило.

Так как они не могли выяснить его происхождение, они, естественно, не знали, куда его возвращать, так что этот меч остался с Чэнь Чаншэном. В последующих битвах этот меч был, как и его компаньоны, действуя согласно его воле, становясь частью массива мечей, каплей в дожде мечей.

Он оставался таким же непримечательным.

До этого дня, пока Шан Синчжоу не взял этот меч в руки.

Мрачные грани этого туманного мира под листьями Небесного Древа вдруг стали ярче, как будто появилось другое солнце.

Этот меч был источником ослепительного света.

Этот меч был мечом медитации буддийской веры.

У этого меча было название Будда Вайрочана.

Буддистская вера вымерла много веков назад, и ни Даосский Канон, ни светские тексты не содержали никаких записей о ней.

Кто все еще сможет узнать этот меч?

На континенте в эти дни только три человека знало происхождение этого меча.

Два из них все еще, вероятно, были в безвыходном положении в снежных равнинах к северу от Графства Тяньлян.

Только Шан Синчжоу присутствовал.

Он увидел этот меч в буре и вытащил его.

Буддизм культивировал сердце, а меч медитации уравновешивал сердце.

Будда Вайрочана означало следовать своему сердцу. Это был истинный меч сердца.

Храм в Синин культивировал именно сердце.

Можно было представить, насколько ужасающим этот меч будет в руках Шан Синчжоу.

Ангел почувствовал опасность. Он издал громогласный рев, желая оттолкнуть душу Белого Императора, чтобы он смог использовать всю свою силу для сражения.

Синее пятно пронеслось по небу.

Это была даосская роба Шан Синчжоу.

Душа Белого Императора постепенно рассеялась.

Из живота Ангела брызнул золотой поток крови.

Он не смог уклониться от Шан Синчжоу, и его тело было пронзено насквозь.

Этот меч поднялся из бездны и ударил с абсолютной решительностью.

Кто мог уклониться от него?

.....

.....

На горах была гробовая тишина.

Ангел опустил голову, глядя на дыру в животе с болезненным выражением на лице.

Непрерывно изливающаяся золотая кровь производила множество феноменов.

На земле, промокшей в крови, начала прорастать трава вместе со святыми цветами белизны.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не сильно радовались. Наоборот, их тела почувствовали себя довольно холодно.

Они увидели тот меч.

Тот меч был слишком ужасающим.

Или, возможно, Шан Синчжоу был ужасающим.

Его меч двигался совершенно согласно его сердцу. Его воля была непостижимой, как и его небеса.

Кто мог уклониться от этого меча?

Даже если Чэнь Чаншэн гармонизирует мечи с Сюй Южун, все, что они смогут сделать против такой атаки, - это принять смерть.

Холод, который они почувствовали, возник не просто из этого заключения, а из того, что Шан Синчжоу в настоящее время смотрел на Чэнь Чаншэна.

Да, Шан Синчжоу сейчас игнорировал того Ангела, даже не глядя на него.

Держа Меч Будда Вайрочана, он тихо смотрел на Чэнь Чаншэна.

Никто не знал, о чем он думал, или что он намеревался делать.

Но никто не мог быть уверен, что этот тяжело раненый Ангел по мнению Шан Синчжоу более не был угрозой.

Так что, если посмотреть через Красную Реку, кто представлял наибольшую угрозу?

События прошлых нескольких лет были доказательством этого заключения.

На поверхности Красной Реки появились бесчисленные волны.

Белый Император не приблизился, отводя взгляд от западного неба и окидывая противоположный берег глубоким взглядом.

У него были совершенно белые глаза, из-за чего он казался немного дьявольским, сильно походя на самую холодную и свирепую вьюгу.

Шан Синчжоу отвернулся от Чэнь Чаншэна.

Отделенные журчащей рукой, два сильнейших Святых современного времени на континенте смотрели друг на друга.

Мутные волны на мгновение закрыли небо, заревели холодные ветра, а облака покатились по небу.

Ситуация внезапно изменилась.

Мгновение назад Шан Синчжоу и Белый Император работали вместе, чтобы убить одного Ангела и тяжело ранить другого.

После этого они вступили в противостояние.

Но почему Шан Синчжоу взглянул на Чэнь Чаншэна?

Было ли это по какой-то более глубокой причине?

Чэнь Чаншэн не понимал и не продолжал думать об этом.

Хотя Ангел сильно пострадал от меча Шан Синчжоу, он не был полностью лишен способности сражаться.

Если ему будет позволено уйти живым, будущая экспедиция людей на север определенно столкнется с чудовищным противником.

Возможно, меч Шан Синчжоу вскоре пронзит его грудь, но он все еще хотел помешать этому случиться.

Но Сюй Южун схватила его за рукав.

Ангел размахивал крыльями, превращаясь в поток света и устремляясь на север.

Чэнь Чаншэн знал, что опоздал.

Шан Синчжоу и Белый Император все еще были в противостоянии.

Единственной среди присутствующих, кто все еще мог гнаться за Ангелом, была Сюй Южун.

Ангел уже был серьезно ранен, так что, вероятно, не сможет с ней справиться.

Но если она уйдет, что случится с Чэнь Чаншэном?

Даже если они объединят мечи, они не обязательно смогут сравниться с Шан Синчжоу, но это все же было лучше, чем сражаться против него одного.

Чэнь Чаншэн повернулся к Сюй Южун и сказал: «Белый Император не позволит мне умереть».

Сюй Южун ответила: «Как и я».

Шан Синчжоу посмотрел через реку на Белого Императора, и на его лице появилась улыбка. А затем он заговорил.

«Чжуша, убей его».

Белый Император изменился в лице.

Чэнь Чаншэн был ошеломлен.

Девушка в черном одеянии вышла из пустоты Небесного Древа.

Цепь, которая соединяла ее с целой горой, в какой-то миг была устранена.

Чэнь Чаншэн теперь понимал, почему нашел эту гору немного знакомой.

Он повернулся к Сюй Южун.

Сюй Южун улыбнулась.

А затем он понял еще больше.

Он понимал, почему она была такой спокойной, когда Ангел привел их к такому отчаянному положению.

Он понимал, почему она сказала, что он по крайней мере должен был рассказать о своих планах определенной личности.

И он понимал текущую ситуацию.

Шан Синчжоу составил эту ловушку с целью убить двух Ангелов Священного Света.

Белый Император по различным причинам не хотел позволить ему убить последнего Ангела.

Конечно же, он также не хотел, чтобы Чэнь Чаншэн умер.

Поэтому Шан Синчжоу и Белый Император из союзников вдруг стали противниками.

Но Белый Император не ожидал, что Шан Синчжоу уже распорядился, чтобы кто-то сопроводил Ангела в последний путь.

Что насчет... хотел ли Шан Синчжоу убить его...

Можно было не думать об этом вопросе.

Маленькая Черная Дракониха повернулась к Чэнь Чаншэну.

Хотя именно Шан Синчжоу спас ее, она все еще слушала приказы Чэнь Чаншэна.

Потому что была его Защитником.

Шан Синчжоу ничего не говорил, выглядя очень спокойным.

Но он понимал своего ученика и знал, что выберет Чэнь Чаншэн.

Чэнь Чаншэн без колебаний сказал: «Сделай это».

Ветра завыли, и листья беспорядочно попадали, когда девушка в черном одеянии исчезла.

Тяжело раненый Ангел высоко в небе только проделал свой путь к расколу, разорванному в воздухе Зеркалом Ясного Неба, и сейчас поворачивался на север.

Он вдруг увидел черную гряду длиной в десяток ли.

Как будто Горы Звездопада внезапно поднялись с земли в небо.

______________

* Последняя строка из поэмы ‘题支山南峰僧’ поэта Пи Жисю. Поэма восхваляет монаха, благодаря благочестию которого создания на горе, где он проживает, тоже становятся буддистами. Затем поэма предлагает читателю вместо того, чтобы идти и смотреть на зрелища города, пойти на эту гору и увидеть этого почтенного монаха. Но в этом случае используется игра слов, и фраза ‘почему бы не прийти’ меняется на ‘какой Будда приходит’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1037

Глава 1037: Тепло после смерти

В невероятно далеких просторах Южного Моря поток света вдруг остановился, и появился Ангел Священного Света.

Его тело было пронзено Мечом Будда Вайрочана, нанесшим ему серьезные ранения, которые даже его божественная кровь не сможет исправить.

Он должен был поскорее вернуться в Город Сюэлао, где он сможет получить поддержание жертвенного алтаря.

Но в северном небе появилась черная горная гряда, блокируя ему путь.

Впоследствии, какое бы направление он ни выбрал, он не мог обогнуть эту черную горную гряду.

Горная гряда могла перемещаться, так как это был Черный Морозный Дракон.

Даже в Континенте Священного Света или том доисторическом мире света Черный Морозный Дракон был одним из самых благородных и редких существ.

Но этот Черный Морозный Дракон все еще был незрелым. Обычно Ангел мог бы быть настороженным, но он никогда не стал бы отступать без боя.

Но у него были слишком серьезные раны. Только полагаясь на скорость его крыльев, он мог гарантировать, что не будет пойман, но не смел предпринимать необдуманные решения.

Только вот после долгого времени его раны постепенно ухудшились. Наконец-то прибыл момент, когда ему придется сражаться до смерти.

Солнце сияло над зеркальной поверхностью моря. Из моря поднимались немного душные и горячие туманы.

Ангел повернулся к горизонту.

Стремительно приблизилась черная линия, которая затем внезапно остановилась.

Сопровождаясь свирепым криком дракона, девушка в черном пошла по воздуху к нему.

Языки Божественной расы и расы Драконов были очень похожи, так что Ангел понимал ее смысл.

«У меня действительно очень серьезные раны, но у меня все еще есть силы убить тебя».

У Ангела было невероятно бледное лицо, практически прозрачное, но у него было невероятно серьезное и величественное выражение.

Он использовал свой невероятно сложный язык, интонируя: «В этом мире, далеком от континента, никто не сможет помочь тебе».

В самом начале он попытался преодолеть снежные горы, чтобы вернуться в земли демонов. Он довольно долго путешествовал через центр континента, даже умудряясь избежать барьеры маленькой Черной Драконихи несколько раз. Но в последнем проходе он решил сдаться, потому что почувствовал, что несколько невероятно могущественных ци ждали его на пути впереди.

Одно из этих ци было, как солнце, другое - как древний колодец, а одно - как клинок.

Было очевидно, что эксперты людей ждали в различных местах континента, чтобы убить его.

Ангел не смел идти на такой риск. Он покинул континент, путешествуя далеко в Южное Море.

‘Сражение до смерти’ было действительно просто поиском жизни в смерти.

Тот Даосист и девушка в белом одеянии имели более важные дела в Городе Белого Императора, как, например, судьба того юноши.

Если он сможет убить этого Черного Морозного Дракона, никто на этом континенте не сможет успевать за его скоростью.

Когда придет время, если он выберет хороший путь, уклоняясь от тех экспертов вокруг континента, он вполне вероятно сможет вернуться в Город Сюэлао.

Из тонких губ Ангела раздалась божественная песнь.

Его лицо стало еще более мрачным и величественным.

Его ци стало намного сильнее.

Он возложил все надежды и всю славу в грядущий бой.

.....

.....

У маленькой Черной Драконихи не было очень серьезного выражения лица. Ее даже нельзя было считать серьезной.

Видя, как Ангел продолжает наращивать силу, она выглядела так, как будто перед ней не было могучего врага. Наоборот, она смотрела на Ангела, как на идиота.

Она внезапно вспомнила что-то, что много, много лет назад говорил ей отец.

«Эти Ангелы тупеют из-за своей гордости. Лучше всего просто убить их».

Да, Отец.

Эти Ангелы такие же глупые, как и сказал Отец.

Маленькая Черная Дракониха ощутила оттенок грусти.

Между синими небесами и водами не было ветра, не было звука.

Вдруг вода начала двигаться, непрестанно разбрызгиваясь, как будто она закипала.

Несколько десятков островов, больших и маленьких, медленно поднялось из моря.

Лежа на этих островах, во всевозможных оттенках и формах... были драконы.

Это место было Драконьими Островами, где проживали все драконы в мире.

Солнце сейчас было в своем зените - это было то время, когда драконы принимали солнечные ванны.

Раздалось несколько десятков драконьих криков, некоторые из них были величественными, некоторые - жестокими, а некоторые - легкомысленными.

Несколько десятков громадных драконов заполнило небо, блокируя солнечный свет.

Несколько десятков дыханий дракона, некоторые из которых были очень сильными, а некоторые - очень слабыми, пали на тело Ангела.

Ангел затих на некоторое время, после чего опустил копье света в своих руках.

Оно упало в мору, погружаясь в мрачные глубины.

Он широко открыл глаза, глядя на солнце вверху.

Он не испытывал холод или страх. Наоборот, он поприветствовал теплоту.

.....

.....

Воды Южного Моря были теплыми, потому что в небе было жгучее солнце и мало облаков.

Воды Красной Реки не были холодными, потому что через щели в камнях просачивалось небольшое количество Дикого Огня под Небесным Деревом.

Сегодня просачивалось большое количество Дикого Огня, так что воды были теплее. Красная водная трава восторженно росла, окрасив реку в еще более красный цвет.

Цзины, которые обычно питались этой травой, сейчас бы счастливо пировали, даже ударяя своими широкими и плоскими хвостами по поверхности реки, производя захватывающее зрелище.

Но эти довольно умные создания давным-давно спрятались на дне реки, даже не смея поднимать головы.

Река была настолько спокойной, что была похожа на красный пояс.

Два берега опустели.

Но в Городе Белого Императора был беспорядок.

Это особенно касалось внутреннего двора в западной части города, соседствующей с поместьем клана Сян, где было настолько людно, что люди стали плотной массой.

Зданий во внутреннем дворе полностью разрушились. Сваи и кирпичи были разбросаны повсюду, и все это было покрыто желтым песком. Это место выглядело так, как будто уже было заброшено несколько десятилетий.

Великий массив Дворца Ли был сломан, а Ангел Священного Света - убит, но священники, окружающие внутренний двор, не покинули его.

Линхай Чживан и другие Префекты стояли на страже у ворот несмотря на свои раны.

Бледнолицый Танг Тридцать Шесть должен был полагаться на помощь покупающей косметический порошок девушки, чтобы держаться на ногах.

Они не уходили, потому что Лорд Демонов все еще был внутри.

Но они также не могли войти, потому что весь внутренний двор был окружен Звериной Стражей Красной Реки.

Сяодэ, лидер клана Ши, и десяток экспертов оборотней стояли перед вратами.

Две стороны были в молчаливом противостоянии.

Сзади послышалось несколько голосов.

Священники Ортодоксии расступились, как волна.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун подошли.

Несколько сотен мечей полетело в воздух, формируя массив мечей в небе.

У Сяодэ не было намерений отступать.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Это воля Его Величества. Пожалуйста, прости меня».

.....

.....

Поляна, окружающая Павильон Стражи Небес, оставалась зеленой и нежной благодаря речным водам.

Камни на улице все еще были мокрыми от тумана, сияя масляным блеском.

Белый Император смотрел на активность вокруг того далекого внутреннего двора. Когда он посмотрел на тот дождь мечей в небе, в его глазах появилось восхищение.

Культивация Чэнь Чаншэна в мече была еще более выдающейся, чем говорилось в слухах.

Шан Синчжоу подошел к нему и сказал: «Никто не сможет помешать мне убить того, кого я хочу убить, и ты - не исключение».

Он говорил не о Чэнь Чаншэне, а о Лорде Демонов.

Для него убийство двух Ангелов Священного Света было самой базовой целью.

Если он сможет также убить Лорда Демонов, то можно будет сказать, что люди получили полную победу.

Белый Император даже был готов оставить последнему Ангелу путь выживания, так что даже не стоит упоминать Лорда Демонов.

Так что он задал Шан Синчжоу вопрос.

«Когда ты умрешь, какой из твоих учеников поведет расу людей?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1038

Глава 1038: Облака спешат из врат в Городе Белого Императора (I)*

Важной частью в вопросе Белого Императора было не ‘Какой из твоих учеников поведет расу людей’, а ‘Когда ты умрешь’.

Белый Император не был заинтересован в том, чтобы использовать Чэнь Чаншэна и Юй Жэня, чтобы спровоцировать Шан Синчжоу.

Он искренне и неприкрыто выдал свой предел Шан Синчжоу.

Если Шан Синчжоу будет настаивать на убийстве Лорда Демонов, то Шан Синчжоу выйдет после сегодня с серьезными ранениями, или вообще не выйдет.

Это, естественно, привело к вопросу, какому из его учеников будет передана раса людей.

Почему Белый Император так уверенно задавал этот вопрос?

Шан Синчжоу понимал. Все исходило от все еще не упомянутой Мадам Му.

Она стояла высоко в облаках все это время без намерений уходить.

Как на это не посмотреть, преданный Белый Император не мог простить Мадам Му.

Но Шан Синчжоу знал, что Белый Император мог изменить свою позицию в любое время, даже если он будет испытывать отвращение, делая это.

«Некоторые люди выживут, а некоторые - умрут».

Шан Синчжоу смотрел в глаза Белого Императора, когда говорил.

Серые вымощенные камни захрустели, когда на улице возникла волна ци, сшибая ряд домов.

Бесчисленные взгляды посмотрели туда. Они увидели Шан Синчжоу, но не увидели Белого Императора.

Белый Император прибыл высоко в облака.

Он тихо стоял напротив Мадам Му.

«Ты закончил вести переговоры с Шаном?»

Казалось, как будто Мадам Му спрашивала о совершенно обычном и жалком дельце.

Ответ Белого Императора тоже был очень прост: «Лорд Демонов будет жить».

Мадам Му посмотрела на запад: «Временами я тоже задумываюсь, как все началось».

«Возможно, потому что ты всегда любила свой родной дом? Все исходит из собственного выбора, как и выбор, сделанный тобой три года назад».

Белый Император добавил: «Я не ожидал, что в этой игре мужа и жены ты и правда намеревалась загнать меня в могилу».

Мадам Му безразлично сказала: «За всю свою жизнь я никогда не встречала никого более лицемерного, чем ты. И в это время ты все еще говоришь подобные слова».

Белый Император улыбнулся: «Не использовала ли ты силу морей, чтобы запечатать меня в мавзолее моего дворца?»

Мадам Му повернулась и посмотрела ему в глаза: «Разве ты не сам выбрал место своего уединения?»

Белый Император не ответил, вместо этого спрашивая: «Когда ты подтвердила, что я все еще был жив?»

Мадам Му ответила: «В ту ночь Старик Сян отправился в Горы Звездопада и вернулся, говоря, что почувствовал твою волю».

Белый Император спросил: «Ты не просила его делать это?»

Мадам Му ответила: «Это о свадьбе Лохэн. Даже если бы я попросила его, он бы не посмел соглашаться без твоего согласия».

«Я не понимаю, что ты имеешь ввиду».

Белый Император продолжил: «Если я все правильно помню, он должен был перейти на твою сторону два года назад».

Мадам Му усмехнулась: «Если моя догадка верна, это то, что ты сказал ему сделать три года назад».

Бесчисленные годы назад весь континент верил, что Белый Император и Мадам Му глубоко любили друг друга, что они были Святыми мужем и женой, которым завидовал весь мир.

Никто не мог ожидать, что они никогда не доверяли друг другу. Было нормально для мужа обманывать жену, для жены - дурить мужа.

Белый Император спросил: «Почему ты сомневалась в нем?»

Мадам Му усмехнулась: «Любой, у кого есть глаза, увидит, что он - твой лояльный пес, самый преданный поклонник».

Возможно, так как он думал о громадной фигуре, рухнувшей перед Имперским Городом, Белый Император в течение очень долгого времени не отвечал.

Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что он погружался в воспоминания, горевал или критиковал себя.

Но во взгляде Мадам Му это было бесстыжее и тошнотворное чувство симпатии.

«Для тебя нет надобности подделывать свой настрой. В прошлые двести лет ты всегда хотел убить этого самого престижного и старшего старейшину, устранить клан Сян, частью которого он являлся. Но так как он и его клан были слишком лояльны, у тебя никогда не было подходящей отговорки или причины. В этот раз ты наконец-то смог использовать эту преданность, чтобы запятнать его имя ради возможности как можно скорее убить его».

Презрение на лице Мадам Му становилось глубже и глубже: «Сейчас, когда я думаю об этом, ты и твой старый дружок, Шан Синчжоу, действительно очень похожи. Вы оба невероятно лицемерны. Он хотел убить своего ученика, но не хотел запятнать свои ручонки, так что решил позаимствовать мои. И ты совершенно такой же».

Белый Император не менялся в лице: «Так как ты знала, что я все еще был жив, почему ты не остановила мой выход?»

«Если бы ты захотел выйти, то ты, естественно, вышел бы. Если ты не хотел выходить, то это означало, что ты решил наблюдать за разыгрываемой пьесой».

Мадам Му бесстрастно сказала: «Мы так много лет были мужем и женой, так что у нас есть по крайней мере небольшое взаимопонимание. Когда ты никак не желал выходить, это означало, что ты молчаливо согласился с моим планом, что ты хотел наблюдать, как и я Черная Роба делаем эти вещи. Единственное, что я не понимаю, это почему ты не дал мне действовать против Чэнь Чаншэна».

Сейчас было очевидно, что непостижимая энергия, вызывающая беспокойство Чэнь Чаншэна, пришла от Белого Императора.

И только так Белый Император смог за ночь изменить позиции всей расы оборотней, не показываясь на вид.

Мадам Му не понадобилось, чтобы Белый Император отвечал на этот вопрос, так как она быстро поняла это сама.

«Предположительно это связано с твоим знанием того, что Шан Синчжоу мог появиться в любой миг».

Белый Император сказал: «Верно. В конце концов, я все еще недооценил наглость и методы старого друга. Я не ожидал, что он пригласит Сюй Южун помочь ему».

«Никто не желает стоять на сцене и судить жизнь и смерть, но ты сидел среди зрителей, распивая чай».

Мадам Му ухмыльнулась: «Я не хотела давать тебе продолжать смотреть на эту игру, как и Шан Синчжоу. Все хотели, чтобы ты вышел на сцену и дал нам песнь».

Белый Император ответил: «Я также недооценил решительность и настойчивость Чэнь Чаншэна».

Мадам Му вспомнила ту фигуру, перемещающуюся между Имперским Городом и Горами Звездопада, покачав головой.

Она тоже не ожидала, что у Чэнь Чаншэна была способность, а также восхитительное терпение для использования массива мечей, чтобы стереть печать.

С того мгновения Белый Император уже не мог играть роль страдающего правителя, плененного от мира.

Все конфликты разразились в тот миг, начинаясь во всех местах. Все роли наложили грим и вышли на сцену.

Это и подразумевалось под взглядом на все живое.

Мадам Му поддразнила: «Хоть в итоге этот учитель и ученик толкали тебя со стороны в сторону, как клоуна, я не стану симпатизировать тебе».

Белый Император спокойно ответил: «Мне не нужна симпатия».

«Тогда что насчет его?»

Мадам Му легонько погладила свой живот, глядя на Белого Императора: «Нуждается ли твой сын в симпатии?»

Маленькая жизнь, которая все еще не смогла увидеть мир, не смогла увидеть всех живых созданий; только тот, кто не мог видеть все живое, требовал симпатии.

Если сказать, что эта жизнь придет к раннему концу.

Взгляд Белого Императора пал на живот Мадам Му.

У Мадам Му был очень плоский живот.

«Не так просто передать кровь моего клана Белого Императора. Беременность требует пяти лет, а получение сына можно даже считать вызывающим».

Белый Император спокойно посмотрел на нее, добавив: «Но у нас уже есть Лоло».

Мадам Му уставилась ему в глаза: «Но, в конце концов, она - всего лишь дочь».

«Это твоя самая большая ошибка. Я никогда не испытывал разницы между дочерью и сыном, так что я, естественно, никогда не думал о зачатии сына. Я никогда не понимал, откуда взялась точка зрения вас, людей Великого Западного Континента».

Лицо Белого Императора становилось все более и более презрительным, а его тон - все более и более суровым.

«Потому что дочерей необходимо отдавать замуж и они не могут помогать родителям в старчестве, или потому что женщины - экстраверты? Но ты так много лет была замужем за моим Городом Белого Императора и всегда думала о клане своих родителей. Ты никогда не относилась к этому месту, как к своему дому, никогда не относилась ко мне, как к части своей семьи. Учитывая это, почему ты беспокоишься?»

______________

* Название - строка из поэмы поэта Династии Тан Ду Фу «Город Белого Императора». Ссылка на настоящий Город Белого Императора, известный, как Байдичэн, в котором несколько лет проживал Ду Фу ( https://ru.wikipedia.org/wiki/Байдичэн ). Город, храмовой комплекс, часто был окружен туманами, поэтому ‘облака спешат из врат’. Однако, в данном случае используется метафора, так как Белый Император назвал Мадам Му ‘Юнь’эр’, что означает ‘маленькое облако’, так что буквальный смысл названия главы - ‘Мадам Му спешит из врат Города Белого Императора’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1039

Глава 1039: Облака спешат из врат в Городе Белого Императора (II)

Мадам Му затихла на очень долгое время, не отвечая на вопросы Белого Императора.

Она не знала, как ответить.

Насколько бы суровыми и презрительными ни были слова Белого Императора, насколько бы они не вызывали ее недовольство, внимательно задумавшись, она нашла невозможным ответить на них.

Из-за этого факта она вспомнила многие факты нескольких прошлых лет.

Она вдруг почувствовала, как будто последние несколько лет и все эти дела были немного абсурдными.

Дальняя фигура одинокого паруса на Западном Море... Как она могла поворачиваться и смотреть на свою родную страну?

Начиная с многих лет назад, она привыкла думать о проблемах подобным образом, делая все таким образом.

Действительно прошло много лет.

Она вздохнула: «Ты, вероятно, держал эти слова в уме много лет».

Белый Император задумался, после чего ответил: «Ничего страшного, потому что ты не была настолько очевидной ранее, и нашей дочери было только десять лет».

«Так вот как».

В глазах Мадам Му появилось одиночество.

Все еще было много невысказанных вещей, и хотя все еще было время сказать их, в этом не было особого смысла.

Дом был тем местом, где сердце находило покой, так почему ее сердце никогда не могло найти покой? Почему она только что не ушла, вместо этого проводя этот разговор с Белым Императором?

К тому синему одеянию в небе устремились бесчисленные облака.

Они за очень короткое время сформировали невероятно плотное море облаков, в котором рождались и умирали белые волны.

Как будто все облака в мире собрались над Городом Белого Императора.

‘Все’ действительно означало ‘все’.

Здесь были холодные облака с усеянных снегом вершин Гор Звездопада, а также дождевые облака из Западного Моря.

Здесь также был туман, зависший у ручьев, и ледяная дымка снежных равнин. Даже облака далекой Могилы Облаков на востоке начали дрейфовать к ней.

Море облаков становилось плотнее и плотнее, шире и шире, постепенно охватывая часть неба радиусом в несколько сотен ли.

Облака изначально были белыми, но когда их число увеличилось, свет уже не мог пронзить их. Они стали серыми, а затем черными.

Если посмотреть вверх с земли, море облаков в небе стало чернильным морем.

Солнце было скрыто облаками, заставляя мир внизу становиться более и более тусклым, пока наконец не стало невозможно видеть что-либо ясно.

Темная ночь наступила рано.

По всему Городу Белого Императора раздавались испуганные крики.

Население оборотней либо бежало во всех направлениях, либо ошеломленно стояло на улицах, глядя в чернильное море облаков.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун посмотрели друг на друга, а затем в небо.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на небо.

Сяодэ, лидер клана Ши, и другие великие оборотни тоже посмотрели на небо.

Началась ли битва между Святыми?

Шан Синчжоу на разбитой улице тоже посмотрел на небо с непостижимым выражением лица, нечитаемыми мыслями.

Хрусь!

Громадная молния, толстая, как Небесное Древо, разорвала море облаков, освещая весь мир и исчезая посреди воздуха.

Облака в радиусе нескольких ли в этот миг были окрашены в белый цвет.

Последовало намного больше молний. Большинство погасло до того, как вырвалось сквозь облака, и случайные молнии не смогли достичь земли.

Молнии пришли сверху. Можно было представить, насколько могучими они были, если смогли разорвать слой облаков, который был толщиной в несколько десятков ли.

Громкие раскаты грома достигали земли, принося с собой свирепые порывы ветров, которые начинали крушить город.

Печать Красной Реки почувствовала это и активировалась сама по себе, формируя огромный купол синего света, накрывший Имперский Город, Павильон Стражи Небес, и весь верхний город внутри. Но она не могла помешать этим порывам ветра переворачивать грубые жилые здания нижнего города, что приводило к ранам среди множества жителей.

Из моря облаков возникла массивная волна, когда молния поразила их. Иногда дымка облаков, как язык пламени, плевала вниз в величественном зрелище.

Эти молнии иногда освещали мир под облаками, но они не могли принести настоящего тепла.

Солнце, закрытое плотным слоем облаков, не могло распространить тепло к земле, так что температура Города Белого Императора стремительно упала.

У влаги в облаках не было времени сконденсироваться в капли воды. Она превратилась прямо в снежинки, падающие с неба.

Эта дымка, вырванная из моря молниями, была подобна разбросанным одуванчикам, высыпав невообразимое количество снега.

Это была невероятно редкая снежная буря.

Те люди, которые бежали в страхе, или у которых были дома, чтобы скрыться, уже ушли.

Те, кто остался на улицах, естественно, уже не станут уходить сейчас.

Они стояли во вьюге, глядя на небо.

К сожалению, хотя их взгляды могли видеть сквозь снег, они не могли взглянуть сквозь плотные облака, чтобы увидеть, что происходит.

Раздался свист, и Чэнь Чаншэн открыл Желтый Бумажный Зонтик.

Танг Тридцать Шесть хотел встать под него, но вскоре осознал, что Чэнь Чаншэн подошел к Сюй Южун.

Покупающая косметический порошок девушка позвала своего молодого хозяина и подняла зонтик над его головой.

Ань Линь была в процессе лечения ран Линхай Чживана и других. Она иногда поднимала голову, чтобы взглянуть на небо.

Вокруг внутреннего двора царила тишина.

Город Белого Императора тоже был очень тихим.

Единственным звуком был беспорядок в море облаков, разрывы, которые проливали снег на землю.

Весь мир менялся между черным и белым, но он ни разу не стал серым.

Казалось, что небеса и земля стали одним целым.

Невероятно толстая молния пала далеко на западе.

Пик какой-то безвестной горы был сровнен с землей.

Ручей за внутренним двором был заморожен и прекратил журчать.

Буря не остановилась, снег не прекратился.

.....

.....

Через некоторое время посреди моря облаков появился раскол, и облака начали рассеиваться.

Сквозь эту щель проглянул солнечный свет, становясь шире и шире, постепенно окутывая весь Город Белого Императора.

Море облаков начало рассеиваться, сбрасывая бесчисленные дымчатые несущие снег облака.

Эти холодные облака опустились в Имперский Город, на Павильон Стражи Небес. Они полетели вниз к Лестнице в Небеса, как водопад.

Падение облаков достигло нижнего города, зачем вышло через городские врата, в конечном итоге попадая в Красную Реку и не оставляя ничего позади.

Ни единого следа, ни в синем небе вверху, ни в Городе Белого Императора внизу.

Не осталось ни одного облака.

В каменном холле в самой высокой части Имперского Города...

Лоло стояла у окна, глядя на снег, а по ее лицу катились слезы.

Белый Император повернулся к той улице.

Он посмотрел на небо.

Там больше не было облаков.

Но снег все еще падал вниз.

Казалось, что этот снег пришел из бездны.

Он был настолько пустым.

Шан Синчжоу подошел к нему и спросил: «Сколько лет мы были друзьями?»

Белый Император ответил: «Несколько сотен лет».

Шан Синчжоу сказал: «Тогда, когда ты выбрал ее, твой отец возражал, я возражал, и все министры возражали».

Белый Император усмехнулся: «Цзинь Юйлу сказал то же самое сегодня».

Шан Синчжоу посмотрел на него и спросил: «Тогда что ты думаешь сейчас?»

«Ты спрашиваешь, сожалею ли я об этом?»

Белый Император ничего не говорил в течение очень долгого времени. Наконец, он сказал: «Только у вас, людей и демонов, такое скучное мышление».

Если это действительно такое скучное мышление, почему он так долго ничего не говорил? Почему ему понадобилось так долго думать?

‘Только если гора лишится вершины и реки остановятся.

‘Только если зима прогремит, и снег падет как дождь.

‘Только если небеса и земля станут одним.

‘Только тогда я посмею расстаться с моим лордом.*

Это было последнее расставание.

Только расставание могло вызвать невероятное горе.

И это было последнее расставание.

Почему все действительно пришло к концу здесь?

Эти рассеивающиеся облака, этот все еще падающий снег, все это было ей: холодным, мокрым и мягким, вызывая некоторую злость.

Белый Император вдруг опустил голову и начал кашлять.

______________

* Эти четыре строки из народной песни Династии Хань, называемой 上邪. Певец - женщина, которая клянется небесам, что ее любовь к мужу останется неизменной. Только если произойдут невозможные события, упомянутые выше, она посмеет расстаться с мужем.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1040

Глава 1040: Сердца императоров - это ветер и снег

Было много причин кашля, но самой часто встречающейся была болезнь. Холодный воздух, повреждающие легкие, был одной из самых затяжных болезней. Даже эксперт Божественного Домена найдет это очень проблематичным.

Шан Синчжоу не знал, что Белый Император будет кашлять в последующие годы и месяца, кашляя в течение многих лет. Но он знал, что Белый Император пострадал от значительных ранений, как и он. Два Ангела Священного Света и Мадам Му были невероятно могущественными противниками.

Он и Белый Император были сильнейшими в текущей эре, но они тоже были вынуждены заплатить определенную цену.

То, что он в этот раз решил не осуществлять все доступные ему варианты, полагалось на это. Это также было связано с его пониманием того, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не станут поддерживать его. Он и Белый Император в любое время могли изменить свою волю согласно ситуации, но не та молодая пара.

Он сказал Белому Императору: «Но, в конце концов, все пришло к этому дню.

Она была талантлива, хороших кровей, была способной, невероятно умной, а также красивой. Женившись на ней, я мог стать отцом для лучшего потомка».

Белый Император добавил: «Ради этого я многое мог выдержать, включая ее амбиции, но я не осознал, что у нее были такие большие амбиции».

Шан Синчжоу понимал, что он имел в виду.

Если бы Мадам Му строила планы для получения определенной выгоды для Великого Западного Континента, Белый Император молчал бы, но ее недавние действия даже затронули судьбу всей расы оборотней.

«В действительности, я всегда знал, что она не выносила меня, что ей всегда казалось, как будто я был монстром, не понимающим искусство».

Белый Император безразлично сказал: «Ничто из этого не важно. Я мог терпеть ее, но не мог терпеть, как Бе Янхун. Более важно то, что Лоло стала той, кого я выбрал на роль следующего Белого Императора. Ты тоже должен осознавать, насколько у нее могущественная и выдающаяся родословная. И она хотела отдать ее замуж в Город Сюэлао просто потому, что Великий Западный Континент считает, что это нужно делать с дочерьми? Она и правда обезумела».

Шан Синчжоу прокомментировал: «Во всем этом деле есть кое-что, что я не понимаю о тебе. В ее животе тоже был твой потомок».

Белый Император безразлично сказал: «В вопросе сыновей и дочерей меня никогда не заботило количество, только качество. Такого превосходного ребенка, как Лоло, уже достаточно, так в чем смысл иметь больше кусков мусора? Это причина, почему мой клан всегда был маленьким с древних времен. Не все могут быть, как твой император, имея столько сыновей и позволяя им истреблять друг друга, чтобы в конце посмотреть, какой из них выживет и займет трон. Чем это можно назвать? Взращиванием Гу? Бывают времена, когда я и правда не знаю, что сказать о твоей расе людей».*

Императором, о котором шла речь, естественно, был могучий Император Тайцзун.

Шан Синчжоу сказал: «Учитывая это, зачем делать все это?»

«Тогда, в снежных равнинах к северу Горы Хань, ты позаимствовал мои руки, чтобы тяжело ранить Лорда Демонов, и ты также задержал меня на пять лет».

Белый Император окинул Шан Синчжоу глубоким взглядом:

«Этих пяти лет было достаточно, чтобы ты сделал многие вещи. Ты к полной неожиданности смог выхватить правление из рук Тяньхай. Я был вынужден столкнуться с проблемой. Если Город Сюэлао будет уничтожен, и ты объединишь мир, куда отправится моя раса? Так что я только мог пытаться замедлить твой темп».

Шан Синчжоу спокойно сказал: «Я не Его Величество Тайцзун. У меня нет способности бросить вызов небесам и изменить судьбы. Вы все переоценили меня».

Белый Император ответил: «Ты - мой друг, так что я знаю, насколько ты устрашающий человек. Ты даже смог воспитать двух превосходных учеников».

Шан Синчжоу не ответил на этот комментарий: «Так что ты составил этот план?»

Он все еще ссылался на предыдущий вопрос.

‘Зачем делать все это?’

Он говорил о всем произошедшем.

Это был город Белого Императора.

Все произошедшее в этом городе получило его согласие, и даже было тайно подтолкнуто к продвижению.

Будь это деяния Мадам Му или старейшины клана Сян, были ли они добром или злом.

Как и Небесное Избрание, или опасности, с которым столкнулся Чэнь Чаншэн, или этот план, или смерти Бе Янхуна и Уцюн Би, или самые важные дела.

Белый Император не согласился отдать Лоло замуж в Город Сюэлао, но это не означало, что он изначально не раздумывал вступить в союз с демонами.

«Ты использовал свою дочь, как аукционный лот, чтобы вынудить обе стороны сражаться, пока ты наблюдал со стороны. Каким бы ни был результат, ты бы вышел в конце на сцену и выкрикнул, приводя все к идеальному завершению».

Шан Синчжоу продолжил: «Для таких людей, как мы, кто слишком долго жил, у нас слишком много времени на размышления, и в наших планах, естественно, нет особых недостатков. Но ты не ожидал, что Чэнь Чаншэн прибудет так быстро, меняя ход ситуации, и ты также не ожидал, что он будет так одержим выкопать тебя из той горы».

Белый Император сказал: «Как я и сказал, ты воспитал двух превосходных учеников. Кроме того, ты тоже прибыл».

Шан Синчжоу сказал: «Я должен был лично выйти на сцену в таком крупном событии».

Белый Император знал, что ‘крупное событие’ не просто ссылалось на намерения расы оборотней вступить в союз с Городом Сюэлао, а скорее говорило о тех двух Ангелах Священного Света.

Для таких индивидов, как он и Шан Синчжоу, которые обитали на пике континента, единственные крупные события были событиями за границами этого мира.

Они все шли путем Великого Дао, и их Дао было Дао этой стороны.

Если использовать слова Ван Чжицэ, позиции были относительны, так что было естественно, что их позиции были определены с рождения.

Действия демонов уже коснулись их нижней грани.

«Это, вероятно, никак не связано с Лордом Демонов».

Белый Император подтвердил: «Только такие безумные люди, как она и Черная Роба, станут делать что-то такое».

Шан Синчжоу сказал: «Все женщины безумны, так что нельзя позволить им слишком высоко стоять».

Он противостоял женитьбе Белого Императора и Мадам Му много лет назад на основании этих слов.

Аналогично, он считал так же насчет Божественной Императрицы Тяньхай.

«Так что я не понимаю, почему ты был готов запросить помощь Сюй Южун».

Белый Император сказал: «Она - женщина, а также невеста твоего ученика».

Шан Синчжоу ответил: «Победа над тобой - невероятно сложная задача».

«Да, в конце концов, я все еще проиграл тебе и твоему ученику».

Белый Император добавил: «Это убеждает меня в звучности того утверждения».

Он, естественно, говорил о том утверждении, которое ходило по континенту.

‘Храм Синин правит миром’.

‘Править’ могло означать ‘власть’, но и могло означать ‘захват’.

Если Шан Синчжоу объединит силы с двумя своими учениками, они смогут покорить всех, кто не принимает их власть.

«Если я правильно помню, ты сказал это прямо перед началом уединения».

«Верно».

«Я никогда не уступал».

Шан Синчжоу спокойно сказал: «Так что, когда я истреблю демонов, как ты планируешь справиться со мной?»

«В прошлом я действительно сильно волновался, но сейчас я чувствую себя немного лучше, потому что, прежде чем ты снова сможешь посетить Город Белого Императора, тебе придется победить твоего превосходного ученика».

Белый Император прокомментировал: «Я обнаружил, что твой ученик еще лучше, чем я представлял. Для тебя будет очень сложно победить его».

Как и сказал Шан Синчжоу, для таких индивидов, как они, кто проводил слишком много времени, погружаясь в реку времени, пока они рассчитывали, их планы были без изъянов.

Лоло станет следующим Белым Императорам, так что, пока Чэнь Чаншэн правил над миром, безопасность оборотней будет гарантирована, как бы люди не расцветали.

Мадам Му однажды сказала Лоло, что отношения между учителем и учеником не были настолько твердыми, и она сказала, что только будет налегке, если Чэнь Чаншэн пожелает жениться на Лоло.

Белый Император так не думал. Он был почти уверен, что именно потому, что Чэнь Чаншэн не мог жениться на Лоло, он будет еще лучше относиться к ней.

Это не была невозможность исполнить свои желания. Скорее это было несравненно сильное желание защищать, происходящее из слияния чувства вины и радости от восхищения и любви.

Конечно же, эти планы базировались на той идее, что Чэнь Чаншэн не будет убит и не проиграет Шан Синчжоу.

«Ты рассматриваешь моего ученика, который не может вырасти полезным, настолько оптимистично?»

Это был первый раз в этом разговоре, когда Шан Синчжоу признал, что Чэнь Чаншэн был его учеником.

«В действительности, все происходит из твоего отношения к нему».

Белый Император спокойно сказал: «Если бы ты не относился к нему так высоко, как бы этот мир мог относиться к нему так высоко в начале?»

Шан Синчжоу спросил: «А если у этого высокого отношения был не тот смысл, в который вы поверили?»

Белый Император сказал: «Мы сможем поговорить об этом, когда придет время. Кроме того, если кто-то сможет мне пообещать даже больше в будущем, я, естественно, изменю свою точку зрения».

Шан Синчжоу больше ничего не говорил. Развернувшись, он покинул улицу.

Чэнь Чаншэн все это время наблюдал в стороне.

Он молча наблюдал, как Шан Синчжоу смешивается с толпой.

На Божественном Пути Мавзолея Книг он нес тело Божественной Императрицы Тяньхай вниз, а Шан Синчжоу поднимался вверх. Они прошли мимо друг друга, не сказав ни слова, не окинув друг друга даже единственным взглядом.

В тот раз он ничего не сказал, и не упоминал это в будущем, но в действительности он нашел эмоции того времени невозможными.

Сегодня Шан Синчжоу дважды на него взглянул, но он все еще чувствовал то же самое.

Взгляд Шан Синчжоу не отличался от взгляда на незнакомца.

Две руки пали на плечи Чэнь Чаншэна.

Не для того, чтобы обременить его, а чтобы утешить.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Танга Тридцать Шесть и улыбнулся, а затем повернулся к Сюй Южун и сказал: «Я в порядке».

......

......

Зима на снежных равнинах была холодной, как бездна. Воздух, выдыхаемый демоническими зверями, быстро замерз в кристаллы.

Здесь был свирепый ветер, лишенный тепла.

Черная Роба спокойно смотрел на запад, а затем внезапно сказал: «Мы проиграли».

Услышав эти слова, гигантский Свергающий Горы Бес рядом издал болезненный рев. Не потому, что Свергающий Горы Бес мог понять его слова и знал, что самый важный план демонов в прошлые несколько лет провалился, а потому, что Командир Демонов на его голове в злости отломал часть его рога.

За Черной Робой и Командиром Демонов был десяток Демонических Стражей, а дальше было несколько громадных и загадочных фигур, окутанных черными туманами.

Демоны не отправились в Город Белого Императора предоставить свою помощь по нескольким причинам.

Черная Роба верил в силу Ангелов Священного Света, верил в свое понимание ситуации в столице, но это также было связано с тем, что не было достаточного времени.

Но более важной причиной был человек.

В снегу стоял ученый средних лет.

Это был самый известный ученый в мире с расцвета истории.

Ван Чжицэ.

«Я не ожидал, что он даже не сможет заставить тебя сдвинуться. Сейчас, когда я думаю об этом, то, что ты смог бежать от убийственных намерений Цзесина тогда, вероятно, включало немалые усилия Даосиста Цзи».

Завывающие ветра открыли болезненно зеленые щеки Черной Робы, но его голос оставался плоским и безэмоциональным.

Это имя, которое никто не слышал много лет, вызвало вздох у Ван Чжицэ: «Несколько сотен лет ветра и снега все еще не смогли смыть твою ненависть?»

______________

* Гу - обычай помещать разнообразных ядовитых насекомых в сосуд, где они сражаются и убивают друг друга. Считается, что последний победитель сконцентрировал токсины всех насекомых в своем теле, и из последнего насекомого извлекается летальный токсин, использующийся для убийства.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1041

Глава 1041: Я вижу

‘Цзесин’ было старым именем Императора Тайцзуна в Графстве Тяньлян.

С тех самых пор, как Монолиты Небесных Томов пали в мир, не было никого, кто мог бы превзойти статус этого человека в истории.

По этой причине все на этом континенте, родились ли они до или после него, всегда относились к нему с высочайшим уважением и честью.

Ни оборотни, ни люди, и даже демонические герцоги в Городе Сюэлао, ненавидящие его до глубины костей, никогда не обращались к нему по имени.

Но сегодня Черная Роба так назвал его, и даже назвал его ‘маленьким мальчиком’.

Любой услышит, что его ненависть к Императору Тайцзуну простиралась прямо в костный мозг.

«Если бы время могло забыть все вещи прошлого, какой бы был смысл в нашем состоянии?»

Черная Роба ухмыльнулся Ван Чжицэ: «Ты однажды сказал, что тебя не заботят мирские дела, но похоже, что ты все еще не хочешь отпускать их».

Ван Чжицэ сказал: «Так как ты вступил в сговор с людьми из другой расы, это уже не мирское дело, а дело за границами этого мира».

Черная Роба спросил: «И что?»

Ван Чжицэ ответил: «Если ты уступишь этот безумный способ мышления, я готов сделать для тебя что-угодно».

«Что-угодно?»

Черная Роба сказал: «Я видел твою бесстыжую жестокость. Ты думаешь, что я буду обманут в другой раз?»

Сказав это, он развернулся и побрел к той столице глубоко в снежной буре.

Командир Демонов и Генералы Демонов последовали, пока те массивные фигуры в черных туманах постепенно исчезали.

Ван Чжицэ смотрел на фигуру Черной Робы с невероятно сложным выражением лица.

.....

.....

Лорд Демонов тихо покинул Город Белого Императора. Это был настолько тихий процесс, что никто не заметил.

Было много экспертов людей, желающих убить Лорда Демонов в городе, но никто не касался его, так как Белый Император громко заявил указ.

Этот указ был таким же, как и указ Мадам Му, дословной копией.

‘Пришедший издалека - гость’.

Все понимали, что это означало.

Всему в мире требовалось равновесие.

Для того, чтобы защититься против невероятного усиления расы людей, нельзя было слишком ослаблять расу демонов.

Консул Старейшин хранил молчание, как и Имперский Двор оборотней, как и эксперты, как Сяодэ, потому что это была воля Его Величества. Только Цзинь Юйлу, как и делал в прошлые несколько столетий, вступил в свирепый спор с Белым Императором, после чего был изгнан из Имперского Города продолжать свою жизнь в полях.

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть стояли на платформе для наблюдений, глядя в холл.

Солнце было невероятно ярким, а холл - невероятно мрачным. Было сложно ясно рассмотреть что-то внутри, были видны только министры, генералы и старейшины, поклонившиеся плотной волной.

Танг Тридцать Шесть вспомнил кровавую битву, которая имела место вокруг внутреннего двора. Он ухмыльнулся в ужасном настроении: «Это то, что называется ‘слабые разумны’?»

Чэнь Чаншэн ничего не сказал, только вздохнул.

Для Имперского Двора не потребовалось много времени, чтобы завершить сессию.

Министры, генералы и старейшины начали уходить. Они с расстояния уважительно кланялись Чэнь Чаншэну, а затем расходились. Никто не смел подходить и говорить с ними, даже старейшина племени Медведя и лидер клана Ши. Сегодня были совершенно другие обстоятельства по сравнению с несколькими днями назад в даосской церкви.

Спустя несколько лет Белый Император наконец-то вернулся в город. Для него не было потребности в политике или стратегии, чтобы вся раса оборотней объединилась под его волей.

Более того, единственный человек, который мог угрожать его статусу, лидер клана Сян, погиб жестокой смертью, и сам клан Сян был очень нестабильным.

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть вошли в холл.

Для Чэнь Чаншэна не было места присесть, но Танг Тридцать Шесть не мог назвать это неуважительным, потому что Белый Император тоже не сидел.

«Как дела у твоего дедушки?» - спросил Белый Император Танга Тридцать Шесть.

Сколько бы тихих проклятий у него не было, Танг Тридцать Шесть все еще ответил очень спокойно и уместно. Было нечего критиковать как в его вежливости, так и в его поведении.

Но, в конце концов, он не сдержался и сказал несколько слов.

«Я правда не могу понять, почему ему нравится подниматься столько бурь, хоть он и так стар».

Он определенно говорил о Старом Хозяине Танге, но объектом его насмешек был Белый Император.

Белый Император проигнорировал его. Поворачиваясь к Чэнь Чаншэну, он сказал несколько слов.

У этих слов был простой смысл, который запросто можно было представить.

Только глядя на невероятно близкие и превосходные отношения между обеими сторонами и выражение надежды, это смогло продолжаться.

Наконец, Белый Император сказал: «Ты и Чжэсю убили того парня на Пике Святой Девы. Это было превосходно».

Этот комментарий закончил разговор.

Служитель повел Чэнь Чаншэна и Танга Тридцать Шесть в резиденцию Лоло.

Чэнь Чаншэн продолжил раздумывать над этими последними словами.

Танг Тридцать Шесть объяснил: «Он говорил о Божественном Генерале Белом Тигре. Тот парень был довольно смелым, раз посмел называться ‘Белым Тигром’. Если бы не альянс между двумя расами, он бы много лет назад был бы убит Белым Императором. Для Белого Императора было непросто действовать, так что он и правда был рад видеть, что ты убил его».

Когда они достигли того каменного холла в высочайшей точке, они увидели фигуру у перил. Чэнь Чаншэн был немного удивлен, но он все еще пошел в холл.

Танг Тридцать Шесть, естественно, не последовал, вместо этого подходя к женщине у перил.

Каменный холл не был грубым построением. Круглые окна и эбонитовые вставки придавали этому месту роскошный и прекрасный вид.

Лоло стояла перед картиной, как одинокий белый цветок в горшке.

У нее было бледное лицо и скорбный вид. Она выглядела очень жалкой.

Не только из-за бессердечности ее матери и ее смерти, но и потому, что вскоре последует расставание. Многие другие вещи добавляли к этой грусти.

Чэнь Чаншэн стоял перед ней, очень долго храня молчание. Он вдруг предложил: «Почему бы тебе не пойти со мной?»

Лоло опустила голову, ничего не говоря.

Кап, кап, кап. Слезы разбрызгивались по полу.

Она через несколько мгновений подняла голову и вытерла слезы своим рукавом. Искренне улыбнувшись, она ответила: «Учитель, нет надобности».

Если бы Чэнь Чаншэн сказал ‘иди со мной’ вместо ‘хочешь ли ты пойти со мной’, она могла бы последовать за ним.

Второе было предложением, интересующимся ее мнением. Первое было приказом.

Как ученик, как она могла бросать вызов воле своего учителя?

К сожалению.

Она естественным образом прильнула к груди Чэнь Чаншэна.

Как и в прошлом.

Чэнь Чаншэн не знал, куда деть руку.

Когда он увидел следы слез на ее лице, ее ослепительную улыбку и ее ясные глаза, он подумал о многих вещах.

О стенах Ортодоксальной Академии, исщербленных дождем, об ослепительных сумерках, видимых с большого баньяна, и о том ясном озере.

Его рука опустилась.

Но в этот раз не так, как ранее.

В этот раз его рука легла на ее спину.

.....

.....

Прошло долгое время, но Чэнь Чаншэн все еще не вышел.

Танг Тридцать Шесть не сдержался и снова посмотрел в его сторону.

Сюй Южун не придавала ему внимания и не смотрела в холл.

Это было самое высокое место в Имперском Городе, даже выше, чем платформа для наблюдений.

Стоя у перил, она ясно видела платформу для наблюдений.

Она знала, что там однажды росла груша.

Она знала, насколько трогательным было зрелище лепестков груши, купающихся в дожде.

Она лично не так давно видела это зрелище.*

Кто мог не испытывать жалость к тому юному лицу, промокшему в слезах?

Танг Тридцать Шесть наконец-то не смог сдерживаться: «Ты...»

Сюй Южун бесстрастно сказала: «Закрой свой рот».

Немного злой Танг Тридцать Шесть сказал: «Я...»

Сюй Южун легонько нахмурила брови, говоря: «Даже я влюбилась, увидев ее, не говоря уж о нем».

______________

* ‘Лепестки груши, купающиеся в дожде’ - китайское выражение со значением ‘плачущая красавица’

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1042

Глава 1042: Свирепые холодные ветра, как хорошее вино

Из Имперского Города вышло три человека.

Когда они прошли мимо рухнувшей Платформы Падения Кита, Чэнь Чаншэн вдруг остановился.

«Кому же принадлежал ребенок в ее чреве?»

Услышав эти слова и связав их с тишиной в холле и реакций Сюй Южун, Танг Тридцать Шесть был глубоко шокирован, подсознательно собираясь бежать.

Сюй Южун посмотрела на него и сказала: «Ты слишком многое думаешь».

Чэнь Чаншэн тоже заметил изменение в лице Танга Тридцать Шесть и беспомощно покачал головой.

В этом конфликте погибло много людей, включая Бе Янхуна, Уцюн Би, и двух Ангелов Священного Света.

Но та жизнь, которую Чэнь Чаншэн не мог забыть, была жизнью, которую многие даже не могли вспомнить.

Это был ребенок в чреве Мадам Му.

По его мнению этот ребенок был самой невинной жертвой.

Возможно, потому что это вынудило его вспомнить своё происхождение.

Сюй Южун понимала, откуда взялся этот вопрос, и объяснила, что отпрыску клана Белого Императора требовалось пять лет беременности, прежде чем он мог быть рожден.

Чэнь Чаншэн замер. Только сейчас он осознал, почему Лоло была такой маленькой, несмотря на заявление, что она была того же возраста, что и он.

Она ссылалась на возраст, отсчитываемый со дня ее зачатия.

За Имперским Городом их ждали лидер племени Медведя, лидер клана Ши, и другие оборотни.

За пределами взгляда Белого Императора они сильно желали выразить свою доброту Чэнь Чаншэну и исправить их отношения.

Но они все еще боялись. Для них не потребовалось долгого времени, чтобы разойтись, и чтобы площадь перед Имперским Городом опустела.

Чэнь Чаншэн повернул голову, и увидел маленькую черную точку высоко на платформе для наблюдений. Он ничего не говорил.

Он, естественно, знал, что это была не вся правда.

В те ночи, когда он ломал массив в Горах Звездопада, он раздумывал над многими вещами, наконец-то начиная понимать, что происходит.

Так что, когда он открыл печать и та гора рухнула, а Белый Император появился перед миром, он немедленно решил развернуться и уйти.

Он для себя подтвердил, что Белый Император все еще был жив, но не хотел видеть его, и тем более говорить с ним.

Потому что чувствовал тошнотворное чувство по отношению к нему.

Белый Император не умер и не был без сознания.

В ту ночь до церемонии Небесного Избрания лидер клана Сян отправился в Горы Звездопада. Конечно же, он почувствовал истинную волю Белого Императора.

Мадам Му знала, что лидер клана Сян подделывал свое предательство, и именно в ту ночь она начала подозревать Белого Императора. Но она не передумала и продолжила продвигать свои планы. Она слишком хорошо знала Белого Императора, так что знала, что пока Белый Император оставался не вовлеченным, он допустит ее действия.

Но никто не ожидал, что Чэнь Чаншэн пойдет к Горам Звездопада и спасет Белого Императора.

Те ночи, проведенные в ломании массива, были ради вынуждения кого-то.

Его вынудили выйти ни богатством или честью, а настойчивостью и самоотверженностью.

В конечном итоге Белый Император был вытащен из гор Чэнь Чаншэном.

Метод ломания массива был передан от Шан Синчжоу к Сюй Южун к Сяодэ и, наконец, к нему.

Увидев все живое, Белый Император будет вынужден принять решение.

По этой перспективе он действительно проиграл Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэну.

Танг Тридцать Шесть вспомнил то зрелище, когда великий массив Дворца Ли был сломан, подумал о Лорде Демонов, выходящим из темноты, и том Ангеле в небе. Все еще чувствуя некоторый страх, он сказал: «К счастью, все их планы провалились, иначе я и правда не знал бы, как все закончится».

Чэнь Чаншэн ничего не сказал. Он не соглашался со взглядом Танга Тридцать Шесть.

«Кто говорит, что Белый Император действительно проиграл? Демоны потеряли двух Ангелов Священного Света, а люди потеряли двух экспертов Божественного Домена. Шан Синчжоу получил значительные ранения, лидер клана Сян был несправедливо убит, клан Сян был уничтожен, и Консул Старейшин значительно ослаб. В следующие двести лет никто не посмеет угрожать ему, а отношения между Чэнь Чаншэном и Лоло были неуничтожимы. Как только она унаследует трон, оборотням не надо будет волноваться об угрозах от людей. Все, что он должен был заплатить ради такого количество преимуществ, это жизнь его жены».

Сюй Южун сделала паузу, а потом добавила: «И он даже не любил ее».

Танг Тридцать Шесть вдруг почувствовал, как будто ветер становится холоднее.

Затем он осознал, что они уже вышли за городские врата и были у переправы на берегу.

Сюаньюань По, люди клана Танг и священники Ортодоксии очень долгое время ждали их тут.

Холодные ветра, завывающие с реки, превратили дыхание каждого человека в ледяной пар. Это была довольно величественная сцена.

Когда тяжелый снегопад прекратился, температура в Городе Белого Императора не начала подниматься.

Со стороны реки дул ветер, но в действительности он дул из-за гор, с Западного Моря.

Западный ветер был холодным, как ледяной нож, но когда он врезался в их лица, он делал их горячими и красными, как будто они выпили сильнейшего вина.

Чэнь Чаншэн повернулся посмотреть на Имперский Город. Он думал о последних нескольких днях, думал о людях в этой истории, думал о Белом Император и Мадам Му.

«Мы правда станем такими людьми?»

Он задавал этот вопрос на берегу озера Ортодоксальной Академии и несколько недель назад у берегов Вэньшуя.

В прошлом Танг Тридцать Шесть давал ясный ответ, но сегодня он молчал.

Чэнь Чаншэн подумал о Бе Янхуне и Уцюн Би, а затем вспомнил другой важный вопрос.

«Если бы твоя жена невероятно хорошо относилась к тебе, но у нее бы был дурной характер, или она была злым человеком, что бы ты поделал?»

Это был вопрос Бе Янхуна.

Сюаньюань По вспомнил те дни, и его лицо потемнело.

Сюй Южун спокойно посмотрела на него и спросила: «Если бы это был ты, что бы ты сделал?»

Чэнь Чаншэн искренне задумался над этим вопросом, а затем отметил: «Я всегда буду наставлять и останавливать тебя от совершения зла, проводя всю свою жизнь, стоя на твоей страже».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Как и Бе Янхун?»

Чэнь Чаншэн задумался, после чего покачал головой: «Я не могу сделать это».

Сюй Южун ответила: «И я не хочу этого».

Танг Тридцать Шесть спросил: «А если ты столкнешься с этой проблемой?»

Сюй Южун задумалась на некоторое время, а потом ответила: «Я убью его, а затем последую за ним в смерти».

Этот ответ, особенно учитывая, как легко она это говорила, так напугал Сюаньюань По, что он проглотил слова, которые собирался сказать.

«Ты и правда ребенок, выращенный Божественной Императрицей».

Танг Тридцать Шесть почувствовал себя немного грустно, так что быстро сменил тему: «Мне кажется, что у вас проблема с мозгами».

Удивленный Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда что должно быть сделано?»

«Вы все говорите, что я как Су Ли, и мой способ ведения дел, естественно, в таком же стиле».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Что вам делать? Не делайте ничего. Разве не будет довольно приятно вместе быть большими злодеями?»

Чэнь Чаншэн считал эти слова неуместными. Как только он собрался сказать что-то, он был прерван началом ритуалистической музыки.

Это была очень счастливая музыка, и она даже перемежалась с фейерверком или двумя. Это, вероятно, было счастливое событие семьи.

После стольких событий и недавней смерти Мадам Му семья, которая посмела проводить такое счастливое событие, была либо невероятно глупой, либо у нее были невероятно глубокие связи.

Семья, проводящая это радостное событие, не принадлежала ни к одной из этих категорий.

Но никто не останавливал их, потому что эта семья проводила свадьбу, и заверяющий эту свадьбу был весьма особенным человеком.

Сюаньюань По сказал Тангу Тридцать Шесть: «Директор изначально был приглашен заверять свадьбу, но сейчас я служу в качестве замены».

Чэнь Чаншэн объяснил: «Мне нужно немедленно уходить».

Архиепископ Западных Пустошей и несколько кардиналов шагнули вперед, чтобы попрощаться, так как они намеревались принять участие в свадьбе.

Подобная ситуация поставила Танга Тридцать Шесть в тупик, и он задумался, что происходит.

Сюаньюань По объяснил ему историю.

Свадьбу устраивали молодой парень и женщина, которые несколько дней назад пошли к Имперскому Городу посмотреть на церемонию Небесного Избрания.

Молодой человек был рабочим племени Медведя из нижнего города, который жил в Сосновых Путях. Девушка была благородной леди из верхнего города.

Логически говоря, такое большое различие в статусе должно было сделать для них невозможным даже узнать друг друга, не говоря уже о женитьбе.

Но в тот день Чэнь Чаншэн и Лорд Демонов вступили в свирепый бой на платформе для наблюдений, и в результате большой кусок камня отвалился от Платформы Падения Кита.

В последний миг рабочий племени Медведя защитил благородную леди.

Даже так они бы все равно умерли, как и несколько сотен других на площади, кто не мог сбежать вовремя.

К счастью, атака мечей Чэнь Чаншэна превратила громадный камень в порошок, вызывая прекрасный снегопад перед Имперским Городом.

Никто не умер, и их эмоции быстро превратились в любовь, превосходя многое и приводя к свадьбе сегодня.

«Они все говорят, что это может относиться к тому факту, что я участвовал в свадебном предложении».

Сюаньюань По сказал: «Но мне кажется, что у семьи невесты хорошее отношение, и все в племени думают много лишнего».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Если бы ты не представлял жениха в предложении, было ли бы у семьи невесты такое хорошее отношение? Ах, да, как ты встрял в это дело?»

Сюаньюань По объяснил: «Он - член моего племени, а говяжьи булочки Хуцзы и правда хороши. О, я забыл упомянуть, что жених - один из рабочих в магазине булочек на пару Хуцзы. В тот день, если бы он не рисковал своей жизнью, чтобы выбросить владельца и повара из столпотворения, мы не смогли бы продолжать есть эти булочки».

Танг Тридцать Шесть засмеялся и сказал: «Это слишком преувеличенно. Какие булочки будут настолько хорошими?»

Чэнь Чаншэн не смеялся. Он серьезно сказал: «Эти булочки и правда очень хороши».

Магазин булочек на пару Хуцзы в Сосновых Путях был близок к храму Небесного Древа, так что он был очень близок к дому Сюаньюань По.

Бе Янхун любил булочки из этого магазинчика. К сожалению, когда он умер, он все еще не смог съесть одну горячую.

Настроение стало немного мрачным.

Танг Тридцать Шесть слышал о произошедшем до смерти Бе Янхуна, смутно понимая.

Сюаньюань По попрощался с Чэнь Чаншэном и другими.

Чэнь Чаншэн сказал: «Давай в будущем снова встретимся в Ортодоксальной Академии».

Сюаньюань По кивнул, затем уходя с епископами в то место, откуда исходила музыка.

Чэнь Чаншэн молча наблюдал, как в том месте в небо полетели фейерверки. Через некоторое время он сказал: «Это хорошее событие».

«Да, в мире все еще есть несколько прекрасных вещей».

Танг Тридцать Шесть продолжил: «Учитывая это, кто говорит, что вам суждено стать, как паре Белого Императора?»

Сюй Южун улыбнулась, ничего не говоря.

Температура постепенно выросла под светом солнца.

Западный ветер постепенно потеплел, и уже не был таким свирепым и холодным, как ранее.

Белый Журавль с криком покинул землю.

Девушка в черном приземлилась на берег, вызывая дрожь снега.

Она в смятении спросила: «Почему ты так спешишь уходить?»

Это было связано с тем, что Чэнь Чаншэн получил письмо.

Это было письмо из столицы.

Кто-то в столице проводил свадьбу и пригласил его на церемонию. Они даже попросили его провести служение.

Чэнь Чаншэн мог не участвовать в той свадьбе в Городе Белого Императора, но он был обязан участвовать в той свадьбе в столице.

И он знал, что желал ли он или нет, он не мог сбежать от этой задачи.

Как и сейчас, в прошлом, желал ли он или нет, она всегда спала в его постели.

.....

.....

(Конец Книги 6 - Резкий Западный Ветер)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1043

Книга 7: Посмей приказать солнцу и луне сиять над новыми небесами

Я прошлое помню смутно и проклинаю его,

Дом я давно оставил, тридцать два года назад.

С тех пор рабы и крестьяне восстали под знаменем красным

И, взяв оружие в руки, разбили тирана войска.

Их жертвы лишь укрепили решимость нашу и волю,

И мы зажигаем звезды на небосклоне новом.

Мне радостно видеть нивы, бегущие вдаль волнами,

И тружеников-героев, идущих домой в ночи.

- Приезд в Шаошань, Мао Цзэдун, 1959

Глава 1043: Хорошие люди должны убить плохих людей

На море был корабль.

Этот корабль много дней назад отбыл из Города Белого Императора. Он все еще не достиг своей цели, потому что находящиеся на нем хотели услышать хорошие новости и вернуться.

Даже сейчас не поступило новостей, так что люди на корабле наконец-то сдались.

Пока она наблюдала, как берег постепенно появляется перед глазами, на изможденном лице Му Цзюши появился намек на облегчение.

Ее имперский дядя умер, и, вероятно, что-то случилось с ее старшей сестрой. Она не знала, как предстать перед своим имперским братом, но иметь возможность вернуться домой все еще было тем, чему можно было радоваться.

Второй Принц взглянул на нее, вздыхая. Он знал, что после этого пройдут века, прежде чем они смогут шагнуть на Центральный Континент.

В этот миг в воздухе прогремел бум. Облака в небе испуганно рассеялись. Пока корабль раскачивался, на носу появился человек.

Это был седовласый старейшина с большим и круглым лицом. Он выглядел довольно комично, или, возможно, лучше будет сказать, что его внешний вид вызывал невероятное счастье.

Му Цзюши и Второй Принц не знали, откуда взялся этот человек, но они знали, что кто-то, кто мог появиться из ниоткуда, определенно был могущественным экспертом.

Более того, этот круглолицый старейшина не делал попыток скрывать свое ци - божественное ци, превосходящее границы смертного мира.

Му Цзюши настороженно посмотрела на старейшину, спрашивая: «Кто вы?»

Круглолицый старейшина потер голову, как будто не зная, что ответить. Через некоторое время он сказал: «По-видимому, у меня фамилия Цао».

Эта фамилия шокировала Му Цзюши и Второго Принца.

На континенте было мало экспертов Божественного Домена, и только у одного из них была фамилия Цао.

Это мог быть только Цао Юньпин.

Цао Юньпин был племянником Старейшины Небесных Тайн по сестре и он когда-то был членом Штормов Восьми Направлений.

Около сотни лет назад он по различным неизвестным причинам сразился с Су Ли и проиграл.

После своего поражения он вдруг решил забыть технику, которую культивировал, и начал изучать совершенно новую.

Естественно, это было невероятно опасно. Любой мог видеть, что это было крайне немудро.

Но ни Старейшина Небесных Тайн, ни Божественная Императрица Тяньхай не смогли разубедить его.

Цао Юньпин рассеял свою культивацию и начал культивировать заново, но как только он приблизился к успеху, звездное сияние в его теле взорвалось. Хотя ему с трудом удавалось цепляться за жизнь, его море сознания было серьезно повреждено, из-за чего его разум был сбит с толку. Если выразить это иначе, он стал умственно отсталым.

С того мгновения Штормы Восьми Направлений потеряли члена, и его след простыл.

Му Цзюши никогда не ожидала, что этот человек появится на ее корабле, и было очевидно, что он вернул потерянную культивацию, возможно, даже превзойдя ее.

«У Господина... есть какие-то указания?»

Услышав этот вопрос, Цао Юньпин снова погрузился в ступор. Он начал с трудом пытаться вспомнить, нахмурив лоб. Из-за этого его круглое лицо напряглось, выглядя, как только что набитая подушка.

Но Му Цзюши и Второй Принц не смели смеяться.

Цао Юньпин действительно мог быть слабоумным, но он все еще обладал ужасающим уровнем силы и культивацией, что означало, что он был невероятно опасным.

Цао Юньпин наконец-то вспомнил, и его лоб выровнялся. Он с радостным лицом сказал им: «А, я вспомнил».

Му Цзюши осторожно спросил: «Что Господин вспомнил?»

Цао Юньпин не прямо ответил на ее вопрос, вместо этого жалуясь: «Почему вы так поздно вернулись? Я ждал вас много дней».

Му Цзюши вдруг почувствовала себя довольно беспокойно, спрашивая: «Зачем Господин ждал нас?»

Цао Юньпин ответил: «Я пообещал Чэнь Чаншэну, что убью вас всех».

Му Цзюши и Второй Принц побледнели.

Цао Юньпин вспомнил больше и поспешно сказал Второму Принцу: «Не бойся, не бойся, я неправильно вспомнил. Тебя не было там. Только эта девочка должна умереть».

Му Цзюши взглянула на приближающийся берег и вынудила себя успокоиться: «Господин, зачем вам убивать меня? Может быть, между нами возникло какое-то недопонимание?»

Она думала, что Чэнь Чаншэн использовал какой-то метод, заставив этого скрытого эксперта действовать, или использовал слова для обмана. Так что ей, естественно, казалось, что она сможет придумать какой-то способ убедить его или пообещать ему какую-то награду. Разница между двумя зависела от того, был ли этот тайный эксперт дураком или просто притворялся.

«Я уже дурачок, правда. Так что я все это время скрывался в горах, потому что боялся, что случайно нападу на кого-то снаружи или по ошибке убью хорошего человека».

Цао Юньпин искренне объяснил: «Но ты - не хороший человек, потому что вступила в сговор с демонами, а также убила сына Бе Янхуна. Я знаю Бе Янхуна. Он - хороший человек».

Му Цзюши сильно нервничала, но ее лицо оставалось безразличным: «Господин, почему вы так уверены, что я - нехороший человек? Просто потому, что Чэнь Чаншэн сказал вам?»

«Да, я верю в слова Чэнь Чаншэна, потому что он - хороший человек. Цюшань тоже верит в него, а Цюшань - тоже хороший человек».

Цао Юньпин терпеливо сказал: «Все они - хорошие люди, но ты - плохая, так что мы хотим убить тебя».

.....

.....

Покинув берег Красной Реки, Белый Журавль пролетел недалеко и приземлился в горах.

Четыре Префекта Ортодоксии и три тысячи всадников создали тут лагерь, ожидая.

Линхай Чживан доложил Чэнь Чаншэну: «Из клана Цюшань пришло письмо. Похоже, что тот человек отправился в Западное Море».

Чэнь Чаншэн замер, а потом спросил: «Подтверждено?»

Линхай Чживан ответил: «Да».

Сюй Южун спросила: «Кто отправился в Западное Море?»

«Цао Юньпин».

Чэнь Чаншэн объяснил: «Некоторое время назад я встретил его в небе».

Сюй Южун знала, что, когда он летел из поместья Принца Лулина в Город Белого Императора для оказания помощи, верховный эксперт попытался создать для него проблемы во время путешествия. Только сейчас она обнаружила, что это был Цао Юньпин. Она знала, кто такой Цао Юньпин, и знала о его отношениях с Цюшань Цзюнем. Она, естественно, догадывалась, почему Цао Юньпин появился, так что посмотрела на Чэнь Чаншэна извиняющимся взглядом.

Чэнь Чаншэн сказал: «Ничего страшного. Принц Сян должен был через кого-то отправить сообщение, это никак не было связано с кланом Цюшань».

Сюй Южун сказала: «Я слышала, как Старший Брат говорил раньше, что у этого господина действительно проблемы с головой. Не повлияет ли это на его суждение?»

«Его интеллект и правда немного поврежден. Текущий уровень интеллекта Господина на уровне ребенка, но... он - хороший человек».

Чэнь Чаншэн вздохнул: «Я не ожидал, что мой случайный комментарий в ту ночь действительно встревожит Господина, и он отправится к Западному Морю».

Линхай Чживан вынул листок бумаги и передал его Чэнь Чаншэну.

Это был желтый лист бумаги, на котором был десяток имен, написанных киноварью.

Эти имена были записаны в первую ночь после прибытия группы Линхай Чживана в Город Белого Императора.

Имя Мадам Му было записано вверху страницы. Оно уже было вычеркнуто, что указывало на ее смерть.

Чэнь Чаншэн взял кисточку у Даосиста Сыюаня. Он окунул кисть в разведенную киноварь, и вычеркнул имя Му Цзюши.

Это был список людей, которые должны быть убиты.

От Города Ханьцю до Вэньшуя, от Вэньшуя до Города Фэнъян, от Города Фэнъян до Пика Святой Девы, от Пика Святой Девы до Города Белого Императора - все люди, которые должны быть убиты, были в этом списке.

Следующем после имени Му Цзюши было имя Чусу.

Взгляды всех пали на это имя.

В лагере наступила тишина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1044

Глава 1044: Весенний бриз приносит тепло, чтобы присоединиться к убийству Су

Самым могущественным человеком в списке кроме Мадам Му был Чусу. Более того, это был монстр, культивирующий искусство Желтых Источников. У него были выдающиеся методы побега, он был невероятно скрытным, а его техники были вечно меняющимися и непостижимыми. Он был невероятно коварным и хитрым, и хотя он потерял руку в Городе Белого Императора, его все еще было очень сложно убить.

Можно было предположить, что этот монстр уже скрывался в обширной горной гряде. Как они смогут найти его?

«Возможно, я смогу догадаться, где он».

Слепой музыкант из клана Танг вдруг предложил: «Если Ваше Святейшество не против, это дело можно передать мне».

Все вспомнили, что этот слепой музыкант был Великим Старейшиной прошлого поколения Секты Долголетия, и монстр по имени Чусу был крупицей души предыдущего Главы Секты Долголетия.

Линхай Чживан повернулся к Чэнь Чаншэну, соглашаясь с этим.

Чэнь Чаншэн не соглашался, потому что слепой музыкант пострадал от тяжелых ранений в той битве с Ангелом, от которых будет очень сложно восстановиться за короткое время. Кроме того, он все еще оставался Стражем клана Танг.

Сюй Южун понимала его, предлагая: «Позволь мне сделать это».

Она несомненно была лучшим выбором для убийства Чусу, возможно, единственным выбором.

Ее даосская техника была природным противовесом искусству Желтых Источников, и она могла полагаться на свою скорость для уничтожения техник побега Чусу.

Кроме нее никто из присутствующих не смог бы догнать Чусу, и даже если смог бы, для них не было бы гарантии убить его. Даже Чэнь Чаншэн не был очень уверен.

Но Чэнь Чаншэн все еще не согласился, и его причина получила согласие всех присутствующих.

Он вскоре вернется в столицу. В городе было даже более важное дело, и еще более важная проблема.

В это время Сюй Южун не могла покинуть его сторону.

Линхай Чживан спросил: «Тогда что мы можем сделать? Отложить это на некоторое время?»

Лагерь снова затих, погружаясь в давящую атмосферу.

«Я придумаю способ».

Чэнь Чаншэн посмотрел на Сюй Южун и вышел из лагеря. Сюй Южун последовала за ним.

Линхай Чживан и другие немного волновались, и посмотрели на Танга Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть махнул руками, давая знак, что не станет принимать участия в этом деле.

«Я пойду и посмотрю».

Как самый младший среди архиепископов, Ху Тридцать Два беспомощно вздохнул и вышел из лагеря.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун остановились под сосной, растущей вдоль скалы.

Он знал, что Ху Тридцать Два был за ним,но не приказал ему остановиться.

Если он не даст архиепископам знать, что он намеревался делать, им, вероятно, будет очень трудно испытать облегчение.

Холодный ветерок сбросил несколько сосновых иголок с дерева.

Несколько пожелтевших иголок упали на потрепанную желтую шерсть, как будто смешиваясь с ней и становясь почти неразличимыми.

Это животное было похоже на животное, и у него была довольно потрепанная шерсть. Оно выглядело немного отвратительно.

Казалось, что две его задних ноги были сломаны, и оно выглядело довольно жалко, волоча их по земле.

Когда оно посмотрела на Чэнь Чаншэна, в его глазах промелькнуло волнение. Оно подняло тело при помощи задних ног и быстро подползло к Чэнь Чаншэну, где непрерывно целовало его ноги.

Сюй Южун наклонила голову, наблюдая за этим зрелищем и находя его довольно интересным.

Хотя это был не первый раз, когда она видела подобное зрелище, ей все еще хотелось смеяться каждый раз, когда она видела, как этот монстр вел себя, как предательский чиновник.

Ху Тридцать Два вовсе не был заинтересован. Когда он увидел эти крохотные, маленькие глазки, он почувствовал холод в теле.

Вдруг он вспомнил происхождение этого монстра, и выражение его лица изменилось. Он с дрожью спросил: «Это Земляная Обезьяна?»

Да, это была та Земляная Обезьяна, которая столетиями жила в Саду Чжоу.

Это также был тот монстр, описанный в даосских писаниях, как самый коварный, самый бесстыжий, самый хитрый и самый кровожадный.

Даже Свергающий Горы Бес и Исполинский Бык, громадные монстры, имеющие очень высокий ранг в Рейтинге Монстров, не хотели быть в плохих отношениях с Земляной Обезьяной. Они даже слушали его приказы в битве.

Подтвердив, что это паршивое похоже на собаку создание было ужасающим монстром легенд, и вспомнив ужасные истории, окружающие его, Ху Тридцать Два почувствовал себя еще холоднее.

Если бы не тот факт, что именно Чэнь Чаншэн призвал эту Земляную Обезьяну, и что Земляная Обезьяна действовала так смиренно и послушно, он бы немедленно попытался убить ее.

Земляная Обезьяна почувствовала враждебность от Ху Тридцать Два, а также тот страх.

То, что люди все еще помнили ее бесчестную репутацию, даже если ее не видели в мире так много лет, вызвало у нее гордость, но обезьяна быстро пришла в себя.

В отличие от тех монстров, которые желали продолжать свои мирные жизни в Саду Чжоу, Земляная Обезьяна всегда хотела вернуться в мир живых и осмотреться.

Она молила Чэнь Чаншэна много раз, но Чэнь Чаншэн знал о коварной репутации и ее злых деяниях, так что, естественно, не соглашался. Но так как Чэнь Чаншэн наконец-то призвал ее из Сада Чжоу в реальный мир, это, естественно, означало, что ситуация изменилась, что, возможно, у нее действительно был шанс исполнить свое желание.

В этот ключевой момент Земляная Обезьяна не могла допускать ошибок. Ее глаза стали невинными, а выражение лица - еще более смиренным. Она еще ниже опустилась к земле. Две покалеченные задние ноги начали дрожать, и она ударяла хвостом по полу, но делала это невероятно осторожно, чтобы не поднять ни пылинки. Она и правда преуспела в мастерстве искусства жалостливого вида.

Ху Тридцать Два оставался настороженным. Он не будет обманут этим действием. Сюй Южун, с другой стороны, уже не могла сдерживать смех.

Чэнь Чаншэн сказал: «Прекрати притворяться и быстро встань».

При этих словах Земляная Обезьяна поспешно выпрямилась, больше не смея делать ни одного лишнего движения.

На самом деле ее две покалеченных задних ноги давно были вылечены.

Только вот она привыкла тащить по земле задние ноги в Саду Чжоу, карабкаясь по равнинам. Единственным монстрами, знающими об этом факте, были Свергающий Горы Бес и Исполинский Бык.

Чэнь Чаншэн сказал: «Помоги мне кое с чем».

Глаза Земляной Обезьяны завращались в мыслях.

Чэнь Чаншэн вынул из-под одежды пилюлю и скормил ее Земляной Обезьяне.

Глаза Земляной Обезьяны вмиг зажглись. Она села на землю и, как культиватор, закрыла глаза в медитации.

Из ее ноздрей заструился легкий туман. Ее оставшиеся внутренние ранения были полностью исцелены.

Пилюля не была Киноварной Пилюлей, но была сделана из отбросов, оставшихся от изготовления Киноварной Пилюли. Однако, пилюля все еще содержала немного крови Чэнь Чаншэна.

Через некоторое время Земляная Обезьяна открыла глаза и посмотрела на Чэнь Чаншэна взглядом абсолютной благодарности.

Чэнь Чаншэн взял изображение Чусу у Ху Тридцать Два и развернул его перед глазами Земляной Обезьяны: «Этот человек».

Земляная Обезьяна посмотрела на создание странной формы на рисунке и подумала про себя, что в этом мире кто-то был более уродливым, чем она. Ее интерес достиг вершин.

Чэнь Чаншэн сказал: «Убей ее».

Земляная Обезьяна вмиг пришла в чувства, издавая несколько негромких рыков. Она доказывала свою преданность при помощи своего кровожадного убийственного намерения.

Ху Тридцать Два наконец-то понял, что Чэнь Чаншэн намеревался делать.

Было хорошо известно, что у Земляной Обезьяны была врожденная способность путешествовать сквозь землю, и она была невероятно жестокой и коварной. Это был лучший выбор, чтобы найти и убить Чусу.

Но Чусу также был истинным монстром. У Земляной Обезьяны необязательно была способность убить его.

«У меня есть идея».

Ху Тридцать Два знал, что озвучивание этого предложения может изменить взгляд Попа на него, и даже вынудить его быть настороже насчет его.

Но как самый преданный подчиненный, он был вынужден озвучить свое предложение, ничего не скрывая.

Когда Чэнь Чаншэн услышал эту идею, его взгляд на него действительно изменился.

Даже взгляд Земляной Обезьяны на Ху Тридцать Два изменился, как будто она узнала товарища.

Сюй Южун просто покачала головой.

.....

.....

Земляная Обезьяна покинула скалу, направляясь в горы в поисках мира, который она потеряла, и Чусу.

Кроме Чэнь Чаншэна, Сюй Южун и Ху Тридцать Два никто не знал об этом, и никто не знал, с каким отношением Земляная Обезьяна появится перед Чусу.

Вскоре после ухода Земляной Обезьяны конвой Ортодоксии отправился в столицу.

Все знали, что Чэнь Чаншэн возвращался в столицу, потому что он получил письмо.

Но было ли это и правда связано с письмом?

Конечно же, нет. Молодой император все еще был в столице, как и Шан Синчжоу.

Но, что более важно, Дворец Ли тоже был в столице.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1045

Глава 1045: Поместье Сюй старых дней

Линхай Чживан, Архиепископ Ань Линь, и другие фигуры их уровня знали, что начиная со времени три года назад кто-то в столице постоянно отправлял письма Попу.

Был ли Поп в снежных горах, в Городе Ханьцю, или в Вэньшуе, эти письма никогда не прекращались.

Автор этих писем сильно помог их планам, особенно в последние несколько месяцев.

Многие люди предполагали, кем мог быть загадочный человек, стоявший за этими письмами.

Линхай Чживан однажды думал, что это был Тяньхай Шэнсюэ, тогда как Архиепископ Ань Линь считала, что это, наиболее вероятно, был Принц Чэнь Лю.

Только когда новости о свадьбе распространились по континенту вместе с новостями, что Чэнь Чаншэн намеревался вернуться в столицу, чтобы провести свадьбу, люди наконец-то узнали, что автором этих писем была Мо Юй.

Многие люди не понимали, почему Мо Юй, как самая могущественная женщина в правительстве Тяньхай, или, возможно, даже самый могущественный человек, смогла выжить после смерти Божественной Императрицы Тяньхай. Более того, она все еще открыто жила в столице и даже выходила замуж за того человека.

Многие люди считали, что Имперский Двор был настороже из-за ее отношений с Чэнь Чаншэном.

В том году, посреди снежной бури, Мо Юй и Чжэсю казнили Чжоу Туна на дороге мира казнью тысячи порезов. Даже сейчас люди столицы находили невозможным забыть эту сцену.

Но действительно ли Чэнь Чаншэн решил вернуться в столицу просто потому, что она написала ему письмо с просьбой провести свадьбу?

Линхай Чживан и другие так не думали.

Они только смотрели на спину Чэнь Чаншэна, но все еще ощущали тяжелое давление.

Казалось, что на его плечи давило невидимое, но бесконечно тяжелое небо.

В тот же самый год, в ночь сурового ветра и снега, Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн провели разговор в Ортодоксальной Академии.

Кроме маленькой Черной Драконихи никто не знал специфики этого разговора, но многие люди догадывались, судя по произошедшему далее.

Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн, эти учитель и ученик, вероятно, пришли к какому-то соглашению.

Чэнь Чаншэн покинул столицу, став первым изгнанным Попом в истории.

После этого случилось много историй от снежных равнин до Вэньшуя и до Пика Святой Девы, наконец-то заканчиваясь в Городе Белого Императора.

Только сталкиваясь с демонами, с угрозой Континента Священного Света, и с хитрыми планами Белого Императора, эти учитель и ученик наконец-то работали вместе, доказывая утверждение: храм Синин правит миром. Казалось, что отношения между ними двумя сгладились.

Но сейчас, когда Чэнь Чаншэн был намерен вернуться в столицу, казалось, что это соглашение придет к концу.

Так станет ли это путешествие путешествием, ломающим лед, или это будет начало гражданской войны людей?

.....

.....

Зима достигала конца, но весна все еще не пришла. Мир все еще был холоден.

Река Ло внутри и за пределами города замерзла, и ее ледяная поверхность покрылась толстой мантией снега, из-за чего она выглядела, как массивный пояс.

Три тысячи всадников, сопровождающих конвой Ортодоксии, выехали из-за горизонта, попадая под взгляды толпы.

Линхай Чживан и другие Префекты Ортодоксии сидели впереди в божественной повозке.

Мрачная Ива и другие сокровища Дворца Ли излучали теплый и священный свет в серые небеса.

Десятки тысяч людей выстроились на пути в город, приветствуя возвращение дипломатической миссии Ортодоксии.

Обычные люди понятия не имели, что именно произошло в Городе Белого Императора, но они знали, что планы демонов были нарушены, и их самое большое волнение, предательство расы оборотней, не стало реальностью. Более того, все это было благодаря усилиям Дворца Ли.

Во всадников Ортодоксии бросали фрукты и свежие цветы, редкие и драгоценные зимой.

Большинство взглядов было сосредоточено на двух громадных божественных повозках в задней части конвоя.

Это были взгляды страсти, уважения, восхищения и пыла.

Они слышали, что Поп возвращался.

Святая Дева тоже возвращалась.

Пока конвой медленно продвигался вперед, толпа вдоль улицы начала давить вперед, становясь все более уплотненной.

Если бы не поддержание порядка служащими и солдатами Департамента Городских Врат, и правда мог последовать хаос.

Ань Хуа, одетая в форму Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, повела несколько тысяч самых преданных верующих Ортодоксии, кланяясь перед двумя божественными повозками.

Все больше и больше людей начало кланяться величественной волной.

.....

.....

В столице не было городской стены. Если человек не был в летящей повозке, ему надо было стоять на каком-то из более высоких зданий в городе, чтобы видеть дальше.

В последние три года Тяньхай Чэньву проживал в своем поместье за городом. Он редко входил в город, и его визиты во дворец для частного общения с императором были редки. Он был главой клана Тяньхай, и в текущей сложной ситуации не могло быть избытка осторожности.

Сегодня, однако, было исключением. Он занял весь Домик Соснового Леса, ресторан, настолько же известный, как и Ресторан Ясного Озера, и пригласил несколько заметных дворян, чтобы они могли смотреть вдаль с этого высокого места. Среди этих дворян было несколько Божественных Генералов, но самым важным из них был Принц Чжуншань.

Наблюдая за волной кланяющихся людей, Божественные Генералы немного помрачнели. Как гордые ученики прежнего и уже погибшего Директора Забирающей Звезды Академии, Чэнь Гуаньсуна, они сыграли невероятно важные роли в администрации Шан Синчжоу. Для них, естественно, было немного сложно выдержать эту сцену.

Но они не озвучивали свои жалобы, так как у них не было способности озвучивать их.

Эти простолюдины отдавали дань уважения Попу и Святой Деве. Ничто не могло быть более правильным в мире.

Более того, в церемонии закрытия Храма Южного Ручья Поп лично убил Божественного Генерала Белого Тигра перед Принцем Сяном.

Даже так, как ответил Имперский Двор?

Тяньхай Чэньву посмотрел на женщину впереди толпы, которая была одета в форму Тринадцати Отделений Зеленого Сияния. Он нахмурил лоб, спрашивая: «Кто это?»

Не считая ее отношения с Архиепископом Ань Линь, Ань Хуа была обычным священником. Но сейчас она была невероятно известной в столице и в северных просторах континента. Подчиненный быстро доложил о ее происхождении.

«Кучка глупцов! - Тяньхай Чэньву строго упрекнул, - они и правда ничего не знают. Они устроили это шоу, чтобы вынудить Имперский Двор?»

«Шоу силы? Это воля простых людей, и все это было сделано человеком, которого ты считаешь глупой женщиной».

У Принца Чжуншаня все еще было прогорклое выражение лица, как будто все в мире должны были ему денег. Возможно, потому что он все еще не мог забыть, как был вынужден есть фекалии много лет. Однако, его тон был намного мягче.

Тяньхай Чэньву понимал, что он хотел сказать. Чэнь Чаншэн был уединен от мира на три года, так что то, что он смог получить такую преданность и хорошую репутацию за такое короткое время, естественно, было из-за Дворца ли, особенно из-за тех пылких верующих, которых вела за собой Ань Хуа.

Он перевел взгляд с Ань Хуа и пал на две божественные повозки сзади. Он замер.

Учитывая его уровень силы, он мог сказать, что внутри них никого не было.

.....

.....

Спустя три года Чэнь Чаншэн наконец-то вернулся в столицу.

Он не пошел во Дворец Ли, не пошел в Ортодоксальную Академию, и не пошел в Имперский Дворец, чтобы увидеть своего старшего брата. Вместо этого он направился прямо к поместью.

Много лет назад, когда он впервые прибыл в столицу, он тоже направился прямо в это место. Он не пошел увидеть зеленый плющ и каменные столбы у Дворца Ли, и не пошел в Мавзолей Книг. В то время его поведение встретило презрение от госпожи этого поместья.

Это, естественно, было поместье Божественного Генерала Востока.

У Поместья Сюй был все тот же старый вид, наполненный мрачным чувством. ‘Правит этим хозяйством так, как командует своими войсками’ не было пустой фразой.

Всем служанкам было приказано стоять поодаль, что оставляло всего несколько человек в приемном холле.

Чэнь Чаншэн сидел на стуле. Жена Сюй Шицзи, няня Хуа и Шуан’эр стояли.

Вокруг царило очень странное настроение. Казалось, что даже напряжение в воздухе замерло. Как будто все замерзло.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1046

Глава 1046: Она говорит

На стол была поставлена чашка чая. Ее содержимое давно остыло.

Чэнь Чаншэн тихо сидел на стуле. Он определенно не намеревался говорить первым.

Как и в том году. Казалось, как будто ничего не изменилось.

В действительности, все очень давно изменилось.

Тот юный даосист, входящий в столицу в первый раз для разрыва помолвки, сейчас был Попом.

К счастью, как и в прошлом, Сюй Шицзи не присутствовал, иначе настроение было бы еще более неуклюжим.

Занавес из бусин защелкал, когда Сюй Южун прошла сквозь него.

Вернувшись в поместье Божественного Генерала, Сюй Южун не придавала ему особого внимания. Оставив его в холле, она ушла умыться.

Это было самое обыденное действие, как и черные волосы, опускающиеся за ее спиной.

На ее влажных волосах было видно несколько капель воды. В паре с ее безупречным лицом, прекрасным, как цветок, она представляла очень трогательное зрелище.

Чэнь Чаншэн был очень доволен красотой своей невесты, и еще больше любил обыденный способ, как она относилась к нему. Он хотел продолжать так наблюдать за ней, но это все еще было Поместье Сюй. Кроме того, он должен был многое сделать.

Он встал и сказал Сюй Южун: «Тогда я уйду первым».

Удивленная Сюй Южун спросила: «Ты не планируешь есть?»

Это был ее дом, а Чэнь Чаншэн был ее женихом. Она обыденно относилась к первому и второму, так что задала этот вопрос совершенно естественно. Только когда она заметила странную атмосферу в приемном зале, она поняла причину. Сюй Южун улыбнулась, говоря: «Тогда иди».

«Я завтра приду за тобой», - сказал Чэнь Чаншэн.

Он развернулся, прощаясь с Мадам Сюй, и не забыл кивнуть в приветствии Няне Хуа и Шуан’эр.

В нем было нечего критиковать, как в вежливости, так и в его отношении.

Видя подобную собранность, Мадам Сюй и другие вспомнили его приход несколько лет назад.

Казалось, как будто прошлые несколько лет не повлияли на него. Как молодой даосист из прошлого, так и Поп настоящего, относились к миру и людям в нем с одинаковой собранностью и безразличием.

Выйдя из поместья Божественного Генерала и пройдя вдоль того непримечательного ручья, можно было быстро достичь грубой арки каменного моста.

Когда Чэнь Чаншэн ступил на мост, он не повернулся, как и в прошлые несколько лет, чтобы посмотреть на прекрасное поместье.

Вернувшись в столицу спустя три года, он пошел не во Дворец Ли или в Ортодоксальную Академию, а в Поместье Сюй. Не потому, что он хотел сделать что-то, а потому что его невеста хотела, чтобы он сопроводил ее домой. Причина была настолько простой.

В прошедшие года он был гостем дважды в Поместье Сюй. Чувствовал ли он себя гордым и обрадованным? Нет. Чувствовал ли он, что все было, как и много лет назад? Нет.

Он и Сюй Южун оба все еще были очень молоды, и их ждала долгая жизнь впереди. Они все еще должны были многое сделать, побывать во многих местах.

По сравнению с будущим прошлое вовсе не было важным.

Поэтому он оставит все это в прошлом. Возможно, именно поэтому и существовало прошлое.

Вдруг вниз опустилась снежинка.

Чэнь Чаншэн открыл Желтый Бумажный Зонтик и растворился в толпе.

.....

.....

‘Пусть прошлое останется в прошлом’. Это была простая фраза и простой принцип, но не все могли сделать это.

Как, например, Сюй Шицзи.

Вернувшись в поместье и услышав, что произошло днем, он искривился в лице. В конце концов, он ничего не сделал.

Он даже не сломал фарфоровую винную чашу.

Потому что Сюй Южун в настоящее время отдыхала в заднем внутреннем дворике.

Все поместье Божественного Генерала было тихим, как древняя и удаленная горная гряда.

В прошлые несколько лет Сюй Шицзи уже признал тот факт, что его статус в Династии Великой Чжоу был полностью благодаря его дочери.

Будь это при Божественной Императрице Тяньхай или сейчас, ничего не изменилось.

Трудно было признать этот факт, но он все равно признал его.

Он просто не представлял, как предстать перед своей дочерью.

Мадам Сюй тоже не могла забыть эти дела прошлого. Она удрученно сказала: «Как я тогда могла представить, что он станет Попом?»

Сюй Шицзи строго ответил: «И что из того? В конце концов, он все еще зять Сюй Шицзи!»

.....

.....

«Видя, как зять уходит в такой легкой манере, действительно сложно узнать, насколько гордым он был в своем сердце».

Шуан’эр в заднем внутреннем дворике держала миску мяса синего омара перед Сюй Южун, говоря с некоторым негодованием.

Сюй Южун легко ответила: «Ты тогда упоминала в своем письме, что он ушел также. Чем он тогда мог гордиться?»

Шуан’эр задумалась, а затем сказала: «Он тогда... был слишком фальшивым или, возможно, неразумным?»

Сюй Южун подняла голову, окинув легким взглядом Шуан’эр.

Шуан’эр занервничала, поспешно говоря: «Юная леди, я была неправа».

Сюй Южун спросила: «Ты знаешь, в чем ты была неправа?»

Пока Шуан’эр думала о своих крайне недовольных оценках Чэнь Чаншэна в то время и думала о глубоких чувствах ее юной леди к нему, она начинала все больше и больше нервничать. Она дрожащим голосом сказала: «Я не смогла увидеть хорошие качества зятя, и сделала много комментариев про него».

«Твою проницательность действительно нельзя считать хорошей, но сколько людей тогда могло видеть его хорошие качества?»

Сюй Южун вдруг вспомнила, как по возвращению в столицу она посетила ночью Ортодоксальную Академию, где неожиданно встретила Мо Юй в его комнате.

Затем она вспомнила, что Мо Юй вот-вот собиралась выйти замуж, и как она потребовала, чтобы он прибыл и провел свадьбу. Она нахмурила брови и подумала, что ее можно было назвать проницательным человеком.

«И какие же у него хорошие качества?»

Сюй Южун легко ответила: «Я люблю, как, с чем бы он не столкнулся, даже если это ужас смерти, он никогда не впадает в депрессию, и определенно не потеряет самообладание, как кто-то, кто сдался. Он остается сосредоточенным и целеустремленным, настойчивым и спокойным».

Шуан’эр не могла понять, но она слышала истинную любовь в словах ее юной леди, что ошеломило ее.

Свадьба Чэнь Чаншэна и Сюй Южун сейчас была уверенностью, но даже сейчас она все еще не верила, что ее юная леди действительно любила Чэнь Чаншэна.

Так как, по ее мнению, ее юная леди была, как Феникс: врожденно благородной, гордой и возвышенной. Как она могла любить человека?

В этот миг прибыла служанка с докладом. Прибыл Сюй Шицзи.

Ворота во внутренний двор открылись, и на снегу появились следы.

Двое сели напротив друг друга, и на стол между ними были поставлены две драгоценных чайных чашки.

Все было вежливо и учтиво. Они казались не отцом и дочерью, а как будто кто-то посещал гостя.

Сюй Шицзи посмотрел на свою дочь. Он хотел начать говорить, но не знал, что сказать, так что колебался.

В итоге он только выразил беспокойство, как она питалась, перед уходом. Только вот, он не смог скрыть свою тревожность перед уходом.

Сюй Южун знала, что ее отец хотел сказать, или, возможно, что он хотел, чтобы она сказала Чэнь Чаншэну.

Когда она была маленькой, у ее отца был такой же вид, когда он хотел войти во дворец и увидеть Божественную Императрицу.

Она не хотела слушать, потому что не намеревалась ничего говорить Чэнь Чаншэну.

Также, как и когда она была маленькой. Она никогда не желала говорить об этом с Божественной Императрицей.

С того мгновения, как кровь Небесного Феникса пробудилась, и она начала культивировать, она находила это очень скучным и утомительным.

Сегодня она испытывала раздражение, так что забралась на крышу, поместила руки за спину и начала наблюдать за звездами.

Темные облака закрыли ночное небо, из-за чего было невозможно увидеть неисчислимые звезды вверху. Но они не могли преградить путь ее духовному чувству.

Она наблюдала за морем звезд, сравнивая их со перерисовками Монолитов Небесных Томов. Она тихо познавала, постепенно успокаивая свое сердце Дао.

Рядом с Сюй Южун в вихре ветра и снега приземлилась девушка в черном.

Свет был довольно тусклым, но киноварная родинка между ее бровей все еще оставалась яркой и выделяющейся.

Сюй Южун уставилась на нее и увидела два глаза.

Девушка в черном раздраженно спросила: «Тебе так интересно?»

Сюй Южун искренне ответила: «Конечно. Когда я была маленькой, я однажды пошла к Новому Северному Мосту. Я действительно намеревалась прыгнуть в колодец и найти тебя».

Девушка в черном ухмыльнулась: «Тогда почему я тогда не видела тебя? И почему ты все еще жива?»

Сюй Южун уставилась на снег, падающий с неба, и улыбнулась: «Императрица спасла меня».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1047

Глава 1047: И почему это хорошо?

Прежде, чем отправиться в Храм Южного Ручья учиться, Сюй Южун совершила множество известных деяний в столице. В свои юные годы она прыгнула в Реку Ло, заявляя, что там была Луна. Она часто карабкалась на каменные столбы перед Дворцом Ли, заявляя, что она хотела увидеть звезды. Также был тот раз, когда она чуть не прыгнула в заброшенный колодец Нового Северного Моста, когда никто не смотрел.

Говорят, что как только она собиралась прыгнуть в тот колодец, Божественная Императрица спасла ее.

В то время Сюй Южун даже не было пяти лет.

Люди столицы знали эти поступки так хорошо, как тыльную сторону своих ладоней. По их мнению, они наблюдали за ростом Сюй Южун. Она была любимой дочерью столицы, так что когда они узнали о ее помолвке после Фестиваля Плюща, они сильно разозлились на Чэнь Чаншэна, оказывая невероятное давление на Ортодоксальную Академию.

Когда маленькая Черная Дракониха думала о Божественной Императрице, она испытывала подсознательный страх. Через мгновение она пришла в чувства и сказала: «С определенной перспективы она и правда изменила твою жизнь».

Сюй Южун улыбнулась: «Возможно».

.....

.....

Без Божественной Императрицы Тяньхай Сюй Южун с кровью Феникса все еще могла бы достичь своего текущего уровня успеха.

Но никто не станет отрицать, что женщина, однажды доминирующая над континентом, изменила жизни многих людей.

Мо Юй была олицетворением этого.

Как бы эта одинокая женщина, семья которой была казнена, стать Великой Леди Мо, чью власть можно было ощутить на всех уровнях общества, без Божественной Императрицы Тяньхай?

Глядя на десяток оранжевых ламп, свисающих над вратами, отдающих теплым светом, Чэнь Чаншэн подумал об изменениях последних нескольких лет и эмоционально вздохнул.

Прошло много лет после его прибытия из Деревни Синин в столицу, и он уже довольно долго знал Мо Юй, но сегодня был его первый визит в легендарный Апельсиновый Сад.

Он чувствовал могущественный массив в Апельсиновом Саду, а также ощутил шпионов и стражей в окружающей темноте.

Было очевидно, что хоть она и собиралась выйти замуж за того принца, многие люди не желали видеть возвращение Мо Юй в столицу, проявляя к ней глубокую настороженность и враждебность.

У Чэнь Чаншэна не было намерений скрывать свои следы. Подняв Желтый Бумажный Зонтик, он подошел к вратам.

Ворота Апельсинового Сада Открылись, а затем закрылись, сопровождаясь хрустом и падением снега.

Когда ворота закрылись и открылись, темнота вдруг погрузилась в беспорядок. Десяток фигур полетел через снег в различные места в столице.

Поп покинул поместье Божественного Генерала Востока, отправившись в Апельсиновый Сад.

Через короткое время вся столица была проинформирована об этих новостях, и это, естественно, было доложено в те принцевые поместья вдоль Дороги Мира.

В самом непримечательном и хуже всего расположенном поместье Принц Лоуян был похож на муравья на ободе горячей кастрюли, непрерывно ходя по кругу. Окно его рабочего кабинета было широко раскрыто, и редкие снежинки залетали внутрь, но это не могло уменьшить пот на его полном и круглом лице.

Он вдруг остановился и посмотрел на женщину. Он спросил с кислым лицом: «Что делать? Что делать?»

Женщина была сбита с толку: «Ваше Высочество, это означает, что Его Святейшество Поп высоко ценит Принцессу. Ничего не может быть лучше».

Принц Лоуян окинул ее обиженным взглядом и сказал: «Ты тоже знаешь, что она - принцесса...»

«Ох, небеса...» - женщина наконец-то поняла, что он имел в виду. Она с шокированным лицом сказала: «Ваше Высочество завидует?»

Принц Лоуян фыркнул, но не мог заставить себя говорить. Подразумеваемое им, однако, было кристально ясно.

Если бы эта женщина не была его тетей, поспешившей из Провинции Жу, для присмотра за свадьбой, он даже не посмел бы делать такое заявление.

Все знали, что принцы клана Чэнь уже вернули свою власть, но он был хуже всех, и его соперником... был Поп.

Женщина раздраженно сказала: «Все знают об отношениях между Его Святейшеством и Святой Девой. О каком нонсенсе думает Ваше Высочество? Если не из уважения к Принцессе, как Его Святейшество мог согласиться проводить эту свадьбу? Если бы не эти отношения, разве Его Величество назначил бы вам такое важное место, как Храм Тайчан?»

После этих слов Принц Лоуян немедленно забыл свою зависть, но с него сова повалил пот. Хныкая, он сказал: «Люди из клана Тяньхай и несколько принцев из графств уставились на ту позицию. Я не ожидал, что Его Величество позволит мне пойти. Видя, как я оскорбил так много людей, я правда не вижу, как это может быть хорошо».

.....

.....

Чэнь Чаншэн взглянул на окно, только видя, что все еще шел снег.

Его сильно заботила его чистота, но он все еще не понимал, почему женщины любили принимать ванну в такие холодные дни.

Мо Юй действительно заслуживала своей репутации, как самая известная красавица правительства Тяньхай. Она вышла из ванны, и на ее лице не было макияжа, но ее внешний вид все еще был, как картина, представляя собой трогательную красоту.

Если обсудить известные события в столице за прошлые два года, самым важным, вероятно, было возвращение Мо Юй.

Те принцы клана Чэнь, которые до глубины костей ненавидели Божественную Императрицу Тяньхай, не создавали для нее проблем по нескольким причинам.

Клан Мо пострадал от трагической судьбы при прошлом правительстве, из-за чего Мо Юй получила симпатию многих из более старых министров.

Более важно то, что она была призвана императором вернуться во дворец.

И Шан Синчжоу из уважения к ее дедушке, тому важному Великому Ученому, дал молчаливое согласие.

И была еще одна важная причина: она вот-вот выйдет замуж за принца с фамилией Чэнь, даже если это был самый раздражительный, бесполезный, не представляющий угрозы принц.

«Я все еще не понимаю, почему ты выходишь за него замуж».

Этот вопрос задавали все в столице.

Какие бы чувства они не испытывали к Мо Юй, будь это любовь или ненависть, она все еще была Великой Леди Мо.

Всем казалось, что принц не был для нее хорошей парой.

«Что в нем такого плохого? Он врожденно искренний, у него нет амбиций, я знала его в детстве, и более важно то, что он безоговорочно желает доверять мне».

Мо Юй сидела у кровати, вытирая влажные волосы мягким хлопковым полотенцем. Она невзначай продолжила: «Когда столица была в таком хаосе, он взял с собой тех подчиненных, которых его вынудили взять его братья, с намерением прийти в Апельсиновый Сад, чтобы попросить мою помощь. В действительности, он был тем, кто хотел защитить меня. Я должна вернуть эти чувства».

Чэнь Чаншэн знал об этом, как и все в столице.

В ночь переворота Мавзолея Книг десяток принцев вошел в столицу, идя на невероятный риск, чтобы по отдельности атаковать различные министерства и стратегические позиции. Что насчет Принца Лояна, он брал с собой своих экспертов по всей столице в побеге, не смея ничего делать, не смея никого убивать. Он только хотел найти Апельсиновый Сад, но в итоге потерялся.

Это была не какая-то прекрасная история, а комедия, шутка.

Многие люди думали, что Принц Лоуян был просто шуткой.

Чэнь Чаншэну тоже казалось, что принц был слишком посредственным и бесполезным, вовсе не являясь для нее хорошей парой.

«Что подразумевается под хорошей парой? Будет достаточно, если он будет хорошо относиться ко мне».

Мо Юй вдруг вспомнила что-то и сказала: «В будущем ты должен лучше к нему относиться. Не будь так груб».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я просто даю наставления, как друг. Так как ты не соглашаешься, я, естественно, не буду поднимать этот вопрос в будущем».

Мо Юй уставилась на него и сказала: «Я говорю о поместье Принца Лулина. Посмотри, как сильно ты напугал его, и ты даже знал, что он - трус».

Чэнь Чаншэн и сам не знал, почему он так грубо отнесся к Принцу Лоуяну в поместье Принца Лулина.

«Он просто исполнял роль вестника между тобой и твоим учителем, в итоге не получив ничего хорошего. Действительно жаль».

Мо Юй сказала: «Ты ошибался в этом».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не буду так вести себя в будущем».

Видя его обещание, Мо Юй стала недовольной: «Подойди».

Чэнь Чаншэн замер на секунду, а затем спросил: «Для чего?»

Мо Юй ответила: «Я хочу обнять тебя, пока буду спать».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1048

Глава 1048: Очень, очень глубокое место

«Что?»

«Я хочу обнять тебя, пока буду спать».

«А?»

«Мм».

Мо Юй говорила смело и прямо.

Чэнь Чаншэн почувствовал, как будто в его ушах прогремел гром.

Он махнул руками и сказал: «Прекрати дурачиться».

Мо Юй спросила: «Тогда зачем ты пришел?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Я пришел увидеть тебя, наставить тебя, а также поблагодарить тебя».

Мо Юй и правда многое для него сделала, и действительно заслуживала, чтобы он лично пришел и поблагодарил ее.

Мо Юй ответила: «Если ты хочешь поблагодарить меня, то ты должен сопроводить меня, пока я сплю».

Чэнь Чаншэн почувствовал себя очень беспомощным: «Ты выйдешь замуж через несколько дней».

«В то время я не просила тебя спать со мной».

Мо Юй посмотрела на него и сказала: «Именно потому, что я скоро выйду замуж, я хочу поспать с тобой».

Ее слова все еще были смелыми и прямыми, но эта прямота скрывала много смысла, много совершенно очевидных значений.

Чэнь Чаншэн не знал, что сказать.

Мо Юй уставилась ему в глаза и сказала: «Если ты не смеешь приближаться, это означает, что у тебя есть ко мне чувства».

Чэнь Чаншэн с некоторыми колебаниями подошел к краю ее постели.

Мо Юй обняла его пояс и погрузилась лицом в его спину.

Чэнь Чаншэн вдруг кое-что вспомнил.

«Разве ты не забрала набор моих простыней и подушек из Ортодоксальной Академии?»

Мо Юй в настоящее время прильнула к его спине, так что ей не надо было волноваться, что он увидит ее, так что она была налегке.

Когда она услышала эти слова, на ее лице быстро появилось два красных пятна, пока она думала, что и правда тогда была нелепой. Но она, похоже, забыла, что прямо сейчас была довольно нелепой.

«Прошло долгое время. Запах на простынях и подушках давным-давно растворился».

«А... Тогда ты все еще страдаешь от бессонницы в недавнее время?»

«Это странно. После ухода Императрицы моя бессонница исчезла. Когда я была в другой резиденции Чжоу Туна в один день, мне даже удалось вздремнуть днем».

«Вот как?»

«Верно».

«Я просто посижу так. Ты можешь вздремнуть».

«Мм, всего на немного. Небольшого времени будет достаточно».

Комната затихла.

Чэнь Чаншэн сидел на краю постели, не смея шевелиться.

Мо Юй обняла его талию, не сдвигаясь ни на дюйм.

Это должно быть крайне неудобной позой, но она быстро заснула и даже начала мягко храпеть.

Время медленно шло, как и снег, постепенно накапливающийся за окном.

Когда Чэнь Чаншэн подумал, что ему придется просидеть так всю ночь, когда он задумался, как объяснит все Сюй Южун утром, Мо Юй проснулась.

Один час сна наполнил ее энергией. Можно было представить качество этого сна.

Служанка принесла ей тарелку супа ласточкиного гнезда. Она съела две ложки и вдруг подняла голову. Глядя на Чэнь Чаншэна, она спросила: «Почему ты еще не ушел?»

Чувствуя беспомощность, Чэнь Чаншэн сказал: «Я думал, что ты написала мне письмо, прося меня прийти, потому что хотела обсудить кое-какие вещи».

Похоже, что ты просто хотела обнять меня, пока ты спала.

Мо Юй ответила: «Не о чем говорить. В столице очень тихо. Все не сильно отличается от раннего времени».

Мо Юй писала ему письма в течение прошлых трех лет, так что он был хорошо знаком с состоянием имперского двора.

В имперском дворе десяток принцев Чэнь, ведомых Принцем Сяном и Принцем Чжуншанем, клан Тяньхай, и несколько Божественных Генералов, тренированных Чэнь Гуаньсуном, были частью одной фракции. Другая фракция состояла из министров, которые пережили прошлое правительство, и Евнуха Линя во дворце.

Простым способом различить эти две фракции было их отношение к императору.

«Если учитель хотел бы заняться этими делами, эти проблемы не возникли бы, так что очевидно, что он не хочет думать о них».

Мо Юй добавила: «Возможно, он хочет увидеть административные навыки Его Величества, или, возможно, он просто хочет закалить Его Величество».

«Старший брат может справиться с этим».

Чэнь Чаншэн вспомнил, как он давным-давно в Деревне Синин поймал тех рыб без чешуи, живущих в ручье у храма, которых приготовил его старший брат.

Его старший брат был лучшим в готовке рыбы, потому что у него было стойкое сердце, делая его очень терпеливым и даря ему твердую руку.

«Так что самые большие проблемы Имперского Двора находятся за пределами Имперского Двора. Если быть точнее, это его отношения с Ортодоксией».

Мо Юй сказала: «Многие люди хотят знать, что почтенный даосист будет делать с твоим возвращением в столицу».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я жду встречи с ним».

Покинув столицу в снежной буре, учитель и ученик ни разу не встречались.

Сейчас, когда он вернулся, встреча была неизбежна.

Он был уверен, что в этой встрече Шан Синчжоу придется посмотреть ему прямо в глаза, и он больше не сможет относиться к нему, как к незнакомцу.

Мо Юй спросила: «Может ли это быть встреча, в которой одна улыбка рассеет все обиды?»

Чэнь Чаншэн ничего не сказал. Он знал, в чем была самая большая проблема между ним и его учителем.

Это был узел в сердце, который было невероятно сложно развязать. В конце концов, казалось, что кроме того, как разрезать его мечом, не было лучшего метода.

Мо Юй не придавала внимания его позиции: «Хотя все, включая меня, не понимают, почему вы двое решили стать врагами, я думаю, что ты должен приготовиться к тому, что почтенный даосист изменит свою позицию. Когда он выразит намерение заключить мир, твоя реакция должна быть быстрее».

Чэнь Чаншэн спросил: «Ты правда думаешь, что его позиция может измениться?»

«Кто знает? После ситуации в Городе Белого Императора как он, так и Имперский Двор должны тебе, и, возможно, он вдруг превзойдет это».

Мо Юй подметила: «Будет вовсе не удивительно, если он сделает что-то такое ради истребления демонов».

Чэнь Чаншэн знал, что у этого была маленькая возможность, но, как и сказала Мо Юй, все было возможно.

Когда он подумал, что действительно могла быть крохотная возможность, он вдруг почувствовал небольшую надежду.

«Если все может быть так, то ничего не может быть лучше».

«Но если все случится так, этого будет недостаточно, чтобы решить проблемы между вами двумя».

«Я не понимаю, что ты имеешь в виду».

«Тебе кажется, что если позиция почтенного даосиста изменится, у этой истории будет счастливый конец?»

Мо Юй посмотрела на него и сказала: «Наоборот, если все и правда так произойдет, это значит, что последует трагедия».

Чэнь Чаншэн спросил: «Что ты хочешь сказать?»

Мо Юй спросила в ответ: «Ты отомстишь за Божественную Императрицу?»

Чэнь Чаншэн покачал головой. Не говоря о том факте, что это погрузит людей в гражданскую войну, даже у самой мести не было смысла.

Божественная Императрица спасла его жизнь, но у него все еще не было права поднимать это великое знамя.

У его старшего брата было наибольшее право мстить за Божественную Императрицу, но он был Императором Великой Чжоу, самым любимым и доверенным учеником его учителя.

Даже его старший брат ничего не мог поделать с этим, не говоря о нем самом.

«Многие люди, включая этих принцев, следят за мной. Они все боятся, что я стану мстить за Императрицу».

Мо Юй посмотрела ему в глаза и сказала: «Но вы все забыли. Человек, который больше всего хочет отомстить за Императрицу, это не ты, не Его Величество, и это не я».

Чэнь Чаншэн вдруг испытал беспокойство.

Он и правда забыл.

Все служащие и генералы забыли.

Весь континент забыл.

Человеком, который больше всех хотел отомстить за Божественную Императрицу, у которого было наибольшее право отомстить за нее, был тот человек.

Это была Сюй Южун.

Божественная Императрица наблюдала за ее ростом.

Не предыдущая Святая Дева, а Божественная Императрица просветила Сюй Южун, как учитель.

Не жена Сюй Шицзи, а Божественная Императрица была настоящей матерью для Сюй Южун.

Божественная Императрица была Фениксом, а Сюй Южун тоже была Фениксом.

Настоящей дочерью Божественной Императрицы была не Принцесса Пин, а Сюй Южун.

Не Юй Жэнь, а Сюй Южун была истинным преемником Божественной Императрицы.

Мо Юй спросила: «Ты думаешь, что она не станет мстить за Императрицу?»

Чэнь Чаншэн очень долгое время хранил молчание, прежде чем сказать: «Она никогда не упоминала это».

«Учитывая ее отношения с Императрицей, ты не нашел странным, что она ни разу не напоминала это за три года?»

Мо Юй уставилась ему в глаза: «Я наблюдала за ее ростом. Я знаю, насколько ужасающи ее сила воли и исполнительность».

Не упоминая и даже не думая о вопросе времени трех лет, насколько могучей должна быть сила воли?

Если у нее аналогично выдающаяся исполнительность, какого шага она достигла?

.....

.....

В дрейфующем снегу среди режущих зимних ветров Чэнь Чаншэн забрал Сюй Южун и отвел ее в Сад Сотни Трав.

Они под Желтым Бумажным Зонтиком пошли в самую глубокую часть сада.

Там был обычный лес. Однажды здесь были расположены каменный стол и каменные стулья, но сейчас тут осталась только пустая земля.

Сюй Южун молча смотрела на это место.

Там была похоронена Божественная Императрица.

В очень, очень глубоком месте.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1049

Глава 1049: Возвращение в Ортодоксальную Академию

Чэнь Чаншэн повернулся к Сюй Южун.

Она выглядела очень красивой со стороны.

Настолько же красивой, как и с любого другого угла.

Она была настолько же спокойной, как и всегда.

Но Чэнь Чаншэну по какой-то необъяснимой причине показалось, как будто он увидел холод осени на ее лице.

Возможно, из-за того, что Мо Юй вчера сказала ему?

С прошлой ночи он провел долгое время думая и колеблясь, а сейчас он наконец-то спросил.

«Ты... Хочешь сказать что-то?»

Удивленная Сюй Южун спросила: «Сказать что?»

Но выражение ее лица и то, как она повернулась к нему, казались совершенно естественными.

Чэнь Чаншэн вдруг не знал, как продолжить тему. Его взгляд пал на соседнюю траву.

На губах Сюй Южун появилась улыбка: «Ты говоришь об Императрице?»

Чэнь Чаншэн кивнул.

Ее улыбка сошла с лица, и она мягко сказала: «Она всегда была, как моя мать».

Чэнь Чаншэн посмотрел в то место и спросил: «Ты собиралась что-то сделать?»

Сюй Южун спокойно посмотрела на него и сказала: «Мо Юй сказала тебе что-то прошлой ночью?»

Чэнь Чаншэн искренне признал: «Она думает, что ты отомстишь за Божественную Императрицу».

Сюй Южун спросила: «Ты будешь волноваться, если я сделаю это?»

Ответ Чэнь Чаншэна все еще был искренним: «Да».

Сюй Южун легко сказала: «Разве это не то, что будет более уместно для нее? Она та, о ком ты должен беспокоиться».

Чэнь Чаншэн ответил: «Прошлой ночью она сказала мне, что убив Чжоу Туна, она вернула привязанность Императрицы к ней».

Сюй Южун затихла на некоторое время, после чего сказала: «То, что позаимствовано, будет возвращено. Это естественный ход вещей».

Чэнь Чаншэн не мог видеть, о чем она действительно думала, так что спросил: «О чем думаешь?»

Сюй Южун вернула: «А о чем думаешь ты?»

«Хотя я и Учитель сейчас относимся друг к другу, как незнакомцы, именно из-за этого, касательно этого дела, я не знаю, кто прав, а кто - нет».

Чэнь Чаншэн добавил: «Если я учитываю тот факт, что они все использовали Чжоу Туна, то я думаю, что они все были неправы».

Сюй Южун сказала: «Так ты думаешь, что нет причин использовать ошибку, чтобы справиться с другой ошибкой».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я просто нахожу невозможным убедить себя».

Сюй Южун спокойно вернула: «Это разумно, но тебе не надо пытаться убеждать меня и не надо волноваться обо мне, так как я не планировала ничего делать. Я культивирую Великое Дао, а Императрица тоже культивировала Великое Дао. Если крупица ее души в море звезд все еще обладает сознанием, то она определенно не захочет, чтобы я думала над этими мелочными делами».

Чэнь Чаншэн ничего не сказал.

Логически говоря, так как Сюй Южун только работала вместе с Шан Синчжоу, Чэнь Чаншэн не должен был ни о чем волноваться. Но ему все еще казалось, что что-то было не так.

Сюй Южун добавила: «Если я действительно планирую сделать что-то, я определенно скажу тебе. Кроме того, как почтенный даосист мог не заметить?»

Чэнь Чаншэн испытал некоторое облегчение, потому что знал, что Сюй Южун не станет обманывать его.

Сюй Южун прекратила обсуждение этой темы. Глядя на стену в глубинах леса, она спросила: «Ортодоксальная Академия на той стороне?»

Чэнь Чаншэн был очень хорошо знаком с этим лесом: «Она на другой стороне стены».

Так как они отправились в Сад Сотни Трав, у них не было причин идти в Ортодоксальную Академию.

Чэнь Чаншэн подошел к стене.

Сюй Южун была на шаг медленнее.

Потому что окинула тот участок травы последним взглядом.

У нее были очень спокойные глаза.

Божественная Императрица была похоронена в очень, очень глубоком месте.

В ее сердце тоже было глубокое, очень глубокое место.

.....

.....

Серо-черная стена была довольно высокой и очень старой. Было сложно сказать, сколько лет ветра и дождя она испытала.

Но дверь в стене явно была довольно новой. Судя по пыли в ее щелях, она не могла быть старше нескольких лет.

С концом стены за областью видимости внезапное появление этой двери посреди этой серо-черной стены выглядело почти как рот, открывающийся в смехе.

Чэнь Чаншэну почти показалось, как будто та девушка распахнула дверь и прошла через нее, так что он не смог сдержать улыбку.

Он толкнул дверь и вошел в Ортодоксальную Академию.

На другой стороне не было деревянной емкости, из которой шел пар.

Танг Тридцать Шесть много лет назад покинул Академию Небесного Дао, после чего жил в Ортодоксальной Академии. Если ему снова придется бежать в его промокшей одежде, куда он пойдет, чтобы позаимствовать набор одежды?

Тот дом все еще был в изначальном месте.

Чэнь Чаншэн очень долгое время жил в этом доме, так что он был довольно хорошо знаком с ним, входя внутрь.

Если войти на первый этаж, можно было сразу же увидеть комнату. Это была комната Чжэсю.

В ней было невероятно тихо, как будто никого не было дома.

Как коридоры, так и окна - все было таким же, как и три года назад.

Су Моюй и Танг Тридцать Шесть жили этажом выше.

Его собственная комната была на третьем этаже.

Комнаты тоже не изменились, но было ясно, что их регулярно убирали. Их даже можно было описать безупречными.

Тот ряд простых даосских роб в различных оттенках все еще висел в его шкафу. Книги все еще были в книжном шкафу, а его кровать все еще была опрятной.

Как будто он никогда не уходил, как будто тех трех лет не существовало.

Сюй Южун указала на пустое место на книжной полке и спросила: «Где та маленькая побрякушка, которую я дала тебе, когда мы были маленькими?»

«Уходя, я забрал ее с собой».

Чэнь Чаншэн выудил пальцами очень старую бамбуковую стрекозу.

Сюй Южун осторожно взяла ее, положив на книжную полку.

Видя это, Чэнь Чаншэн почувствовал себя довольно тепло, но и немного странно.

Он вспомнил, что Сюй Южун не должна была приходить в его комнату, но как она знала, куда положить бамбуковую стрекозу?

Он повернулся к Сюй Южун, желая спросить, откуда она знала.

У Сюй Южун было очень спокойное лицо, но ее щеки немного покраснели. Она опередила его, говоря: «Она довольно старая. В будущем я сделаю для тебя новую».

Чэнь Чаншэн понял, что уже не мог спрашивать, и засмеялся.

Выйдя из дома, они пересекли поляну и вышли к дому.

Большой баньян был покрыт белым снегом. Он выглядел очень красиво, но и заставлял волноваться, сможет ли он выдержать холод.

Подул порыв ветра. Чэнь Чаншэн и Сюй Южун стояли на толстых ветвях дерева, пока снег устремлялся вниз.

«В прошлом, стояли ли вы тут, глядя на столицу?»

«Это верно. Мы думали, что было превосходно вот так смотреть на пейзажи».

«Что на другой стороне?»

«Маленькая кухня. Позже Уцюн Би уничтожила ее, а затем она была отстроена. Сейчас никто ее не использует, но я слышал, что ее запасли дровами и кухонными приспособлениями».

«Она просто ждет возвращения Сюаньюань По?»

«Ждет его следующего визита в столицу. Он, вероятно, станет великим генералом к тому времени»*.

.....

.....

Столица была очень тихой в легком снегу, как и Ортодоксальная Академия. Издалека был слышен шум, и если внимательно прислушаться, было слышно, как много людей одновременно зачитывало книгу.

Ортодоксальная Академия была очень большой. В прошлом Чэнь Чаншэн оставался только в ее малой части, но он знал, что все перестало так быть очень много времени назад.

Он хотел приблизиться и посмотреть, и у Сюй Южун, естественно, не было возражений.

Они последовали за звуками учащихся, пройдя мимо библиотеки, мимо ворот, где Цзинь Юйлу однажды жарил трех оленей, мимо наконец-то отремонтированного фонтана, а затем они вошли в лес.

Большая часть зданий Ортодоксальной Академии была на другой стороне этого леса.

Звуки зачитывания становились громче и громче.

Что интересно, лес становился тише и тише.

Они вдруг услышали плач перед собой.

Чэнь Чаншэн посмотрел туда.

Юноша прислонился к дереву, вытирая слезы.

У этого юноши была обычная одежда. Он не был отпрыском богатой семьи, но он, вероятно, не был из бедных.

У юноши распухло лицо. Было очевидно, что кто-то избил его.

Сюй Южун собралась подойти и спросить.

Вдруг из леса раздались шаги, сопровождаемые смехом.

«Сегодня я определенно изобью Сюэ Ецзиня!»

«Верно, мы не можем дать ему убежать».

«Да, да, да, посмотрим, посмеет ли он показываться в нашей Ортодоксальной Академии!»

______________

* В следующей главе автор признает, что допустил ошибку, так как Чэнь Чаншэн уже проводил Сюй Южун по Ортодоксальной Академии. К тому же, Чэнь Чаншэн знал, что Сюй Южун однажды посещала его комнату ранее, так что она, естественно, знала, где должна быть бамбуковая стрекоза. Но автор решил не делать изменений ради романтической части истории.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1050

Глава 1050: Новая ситуация Ортодоксальной Академии

Юноша услышал голоса из леса, и на его лице появилось выражение страха. Как только он собрался уходить, он осознал, что был слишком медленным.

Десяток молодых людей в спешке шагов поспешили в лес и окружили юношу.

Видя избитое лицо и покрытую пылью одежду юноши, один из молодых людей посмотрел на него с выражением презрения. Большинство молодых людей, с другой стороны, начали разъяряться, а их глаза засияли. Похоже, что они намеревались избить этого юношу в еще более плохое состояние.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун тоже были в лесу, но оставались необнаруженными в укрытии нескольких кустов малины.

Когда он увидел жалкий внешний вид юноши, лицо Чэнь Чаншэна потемнело.

Когда он услышал имя этого юноши и увидел тех молодых людей в форме академии, его лицо потемнело еще сильнее.

Юноша рукавом вытер слезы на лице и пробормотал: «Если вы продолжите делать это, я доложу учителю».

«Разве ты уже не доложил об этом в прошлом месяце? И разве ты не ходил только что?»

Юный студент поддразнил: «Какой учитель побеспокоится о тебе?»

Юноша набрался храбрости и сказал: «Его Святейшество Поп вернулся! Он придет в Ортодоксальную Академию!»

Казалось, что несколько молодых учеников было задето этими словами, в их глазах появилось беспокойство, но оно быстро превратилось в жестокость.

Молодой студент сурово упрекнул: «Ты думаешь, что у тебя появилась поддержка с возвращением Его Святейшества в столицу? Насколько могучая фигура - Его Святейшество, что он станет беспокоиться о таких мелочах? Кроме того, ты - сын предательского министра. У тебя нет права учиться здесь!»

На лице юноши появилось болезненное выражение. Он умудрился сказать: «Мама сказала, что Его Святейшество Поп позволил мне учиться здесь!»

«Можно ли верить бреду твоей матери? Твое нахождение здесь только добавляет проблем Ортодоксальной Академии. Мы хотим выгнать тебя ради Ортодоксальной Академии, и никто не станет винить нас. Ты также не должен винить нас за безжалостность. Ты можешь винить только свою глупую мать».

Молодые студенты начали окружать юношу, поливая его руганью.

Сюй Южун посмотрела на Чэнь Чаншэна и сказала: «Я планирую осмотреться».

Сказав это, она ушла.

Она знала, что Чэнь Чаншэн не желал видеть эти вещи, и что он не хотел, чтобы кто-либо еще видел их, даже если это была она.

Это было дело Ортодоксальной Академии.

Ортодоксальная Академия принадлежала ему, Лоло, Сюаньюань По, Тангу Тридцать Шесть и Су Моюю.

Молодой студент пнул юношу.

Послышался хруст, и камень полетел через воздух, с точностью ударяя студента в колено.

Юный студент согнулся в боли, хватаясь за ногу и катаясь по земле.

Другие студенты были глубоко встревожены. Помогая своему собрату встать, они посмотрели в лес и закричали: «Кто здесь?»

Кусты малины зашелестели, и мимо них подул ветер.

Чэнь Чаншэн прибыл на место действия. Он посмотрел на юношу по имени Сюэ Ецзинь и спросил: «Ты - сын Божественного Генерала Сюэ?»

Услышав слова ‘Божественный Генерал Сюэ’, юноша замер на несколько мгновений до того, как смог кивнуть.

Все молодые студенты были ошеломлены.

В ночь переворота Мавзолея Книг Сюэ Синчуань был отравлен до смерти Чжоу Туном.

Как самый могущественный генерал правительства Тяньхай, он даже не мог найти мира в смерти. Его тело было выставлено за городом на десяток дней.

В течение последних трех лет, каждый раз, когда упоминался Сюэ Синчуань, никто не смел называть его Лордом Сюэ.

Офицерам, которых он лично продвигал, и его старшим подчиненным, естественно, было очень сложно жить под новым правительством, и они проводили тяжелые дни в Провинции Цун.

Что касается Мадам Сюэ и ее наследника, оставшихся в столице, они тоже жили очень сложной жизнью. Если бы Дворец Ли иногда не отправлял людей, Мо Юй не совершила визит дважды после возвращения в столицу с имперским указом, и Принц Чэнь Лю не помогал бы им в тайне, они определенно давно были бы изгнаны из Дороги Мира.

Но было совершенно очевидно, что Молодой Хозяин Сюэ жил очень трудной жизнью в Ортодоксальной Академии.

Молодые студенты беспокойно спросили: «Кто ты?»

Чэнь Чаншэн проигнорировал их, говоря Сюэ Ецзиню: «Ты должен был проинформировать учителя об этой ситуации».

Сюэ Ецзинь почувствовал себя опозоренным, его глаза покраснели, и он сказал дрожащим голосом: «Я сделал это, но учителям было все равно, а затем они еще сильнее избили меня».

Чэнь Чаншэн подумал о том, что слышал ранее, и подтвердил, что все действительно было так, но... почему все было так?

«Если учителей это не беспокоит, ты должен был найти кого-то, кто управляет учителями, например, Заместителя Директора Су».

В последние несколько лет, в отсутствие его, Лоло, Танга Тридцать Шесть и Чжэсю в столице, Ортодоксальная Академия была под полным управлением одного Су Моюя.

Су Моюй сейчас был Заместителем Директора Ортодоксальной Академии.

Сюэ Ецзинь почувствовал себя еще более обиженным, думая про себя, что он был просто обычным студентом. Не то чтобы он мог встретить Директора Су, когда ему пожелается.

Чэнь Чаншэн сказал: «Ты должен рассказать об этих вещах своей матери. Твоя мать, естественно, сможет встретиться с ним».

Сюэ Ецзинь ответил: «Как сын, как я могу беспокоить свою мать?»

Чэнь Чаншэн был очень доволен таким ответом. Он улыбнулся и сказал: «Тогда следуй за мной. Я отведу тебя увидеть его».

Сказав это, он вышел из леса с Сюэ Ецзинем.

Десяток юных студентов хотел остановить его, но они осознали, что их ноги не могли двигаться, и они не смели бежать за парой.

По их мнению, хоть этот человек и казался ненамного старше их, у него было умиротворенное благородство, которое нельзя было недооценивать.

Ортодоксальная Академия не была местом, в которое можно было входить и выходить, как пожелается. Они были уверены, что среди них не было такого студента или молодого учителя.

Тогда кем же был этот человек?

К ним в головы вдруг пришла возможность.

Студенту, чьё колено было ранено камнем, помогли встать товарищи, и он сейчас с трудом стоял. Его ноги вдруг обмякли, и он рухнул на землю.

Другие студенты вмиг побледнели, а их лица стали белее снега.

.....

.....

Глубоко в здании в западной части Ортодоксальной Академии.

Су Моюй посмотрел на учителя перед собой, и в его глазах промелькнули эмоции отвращения и злости. Он постепенно умудрился подавить их, поворачиваясь к окну и говоря: «Через некоторое время будет проведено собрание академии. Эти студенты получат выговор согласно правилам академии».

Учитель опустил голову, непрерывно вытирая пот с лица. Он иногда поднимал голову, глядя на окно.

За окном стоял юноша.

Оказывается, что Поп действительно был таким молодым. Оказывается, что Поп действительно был в хороших отношениях с Поместьем Сюэ.

Все в столице знали о вовлечении Чэнь Чаншэна в похороны Сюэ Синчуаня, но многие люди считали, что это было просто желание мгновения.

Учитель испытал глубокое сожаление.

Чэнь Чаншэн повернулся и посмотрел на Су Моюя. Его лицо оставалось неизменным, но он мысленно был немного удивлен.

Наказание Су Моюя было немного легким, но это все еще можно было понять. Он никогда не хотел, чтобы его появление вынудило этого учителя и тех учеников понести еще большее наказание. Но он был в недоумении, как такое могло случиться в Ортодоксальной Академии во время спокойной, верной, строгой и внимательной заботы Су Моюя.

Су Моюй должен был очень хорошо осознавать, что сын Сюэ Синчуаня поступил в Ортодоксальную Академию на учебу, и что это было его распоряжение.

Обсуждая тип наказания, которое было необходимо дать, Су Моюй, казалось, столкнулся с какими-то трудностями.

Это место было Ортодоксальной Академией. Что могло быть сложного в наказании учителя и десятка студентов?

Чэнь Чаншэн повернулся к учителю и вдруг нашел его довольно знакомым.

А затем он вспомнил одно старое дельце.

Три года назад Ортодоксальная Академия была окружена тяжелой кавалерией. Ученики Храма Южного Ручья и Су Моюй защищали врата. Обе стороны были в тупике, а ситуация была невероятно напряженной.

Когда Евнух Линь собрался прорваться через врата, десяток студентов и несколько учителей покинули Ортодоксальную Академию через задние врата.

В то время Су Моюй подметил имена этих студентов и учителей, и Чэнь Чаншэн тоже видел этот список.

Если он правильно все помнил, учитель перед ним был одним из этих людей.

Этот человек вернулся в Ортодоксальную Академию?

Все те учителя и студенты вернулись в Ортодоксальную Академию?

Что же случилось в Ортодоксальной Академии?

Чэнь Чаншэн повернулся к Су Моюю и спросил: «Кто позволил им вернуться?»

Су Моюй знал, что он уже узнал учителя. Он вздохнул, собираясь объяснить.

«Мэй Чуань, Наблюдатель Образования Ортодоксальной Академии, отдает дань уважения Его Святейшеству Попу».

Снаружи комнаты раздался голос.

Чэнь Чаншэн повернулся к Су Моюю.

Су Моюй кивнул с выражением смешанных эмоций на лице.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1051

Глава 1051: Отрезать руку (I)

«Это я согласился позволить этому учителю и тем студентам вернуться».

«Что касается ребенка клана Сюэ, он доложил мне».

«Если и надо кого-то винить, то вина лежит на мне. Я прошу Ваше Святейшество Попа простить меня».

Эта последовательность утверждений изменила взгляд, который Чэнь Чаншэн направил на епископа Мэй Чуаня.

У епископа Мэй Чуаня был очень мягкий разговорный стиль, грациозное поведение, идеальный этикет. Даже перед лицом Попа он излучал ауру, которая ни была рабской или властной.

Чэнь Чаншэн испытал знакомое чувство в этом человеке, но оставался даже более важный вопрос - когда это Ортодоксальная Академия получила образовательного надсмотрщика?

Су Моюй сказал: «Ты - образовательный надсмотрщик, так почему это, когда учитель позволил тем студентам совершать злые деяния, ты не только не наказал его, но и даже защитил?»

Епископ Мэй Чуань спокойно ответил: «Ортодоксальная Академия - священная земля, так как можно ребенку предательского министра позволить осквернять ее? Мои действия были из внимания к академии».

Чэнь Чаншэн взглянул на Мэй Чуаня, и его чувство знакомства стало яснее и яснее.

Мэй Чуань улыбнулся, собираясь продолжить объяснять свои мысли.

Он выглядел очень спокойным, но в действительности был довольно нервным. В конце концов, его действия наиболее вероятно оскорбят Попа.

Более важно то, что он собирался использовать эту ситуацию и свои последующие слова, объединяя их с отношением между собой и Попом, пытаясь получить даже больше выгоды.

К сожалению, Чэнь Чаншэн не дал ему шанса продолжать говорить.

У Чэнь Чаншэна было смутное понимание, что, если он продолжит говорить с этим епископом, это приведет к результату, который он не желал принять.

Если выразить это иначе, этот Епископ Мэй Чуань уже приготовил курс и темп этого разговора до того, как появился на вид.

Люди, наиболее опытные в нарушении курса и тема разговора, чаще всего были неразумными и безрассудными.

Чэнь Чаншэн не мог сделать это, но Ортодоксальная Академия никогда не испытывала недостатка в таком индивиде.

Он спросил Су Моюя: «Где он?»

Су Моюй указал назад и сказал: «Он слишком много выпил прошлой ночью, так что он спит внутри».

«Разбуди его. Если я не ошибаюсь, то этим вопросом должен заняться управляющий академии», - подметил Чэнь Чаншэн.

Управляющим Ортодоксальной Академии был Танг Тридцать Шесть.

Касательно ‘неразумного’, кто был более искусным в этом, и кто обладал большими деньгами, чем он?

Потирая глаза, все еще в своей пижаме, Танг Тридцать Шесть вошел в комнату. Выслушав ситуацию у Су Моюя, он зевнул.

Затем он повернулся к тому учителю, который позволил студентам избить и унизить Сюе Ецзиня. Он сказал одно слово: «Проваливай».

Это был не очень громкий голос, и он определенно не был громом, но он был очень хрустящим, как укус редиса, промокающего всю ночь в воде.

Учитель немедленно вспотел. Он позволил себе только один взгляд на Епископа Мэй Чуаня прежде, чем быстро отступить.

Три года назад он был учителем Ортодоксальной Академии, так что он хорошо знал нрав управляющего.

Если он сейчас быстро не бежит из Ортодоксальной Академии, у него, вероятно, не будет шанса сбежать в течение остатка своей жизни.

Мэй Чуань приподнял брови, по-видимому, он был удивлен, что у молодого хозяина клана Танг была такая слава в Ортодоксальной Академии.

Танг Тридцать Шесть повернулся к нему.

Епископ Мэй Чуань уже приготовился. Когда ему скажут проваливать, он уже знал, что должен улыбнуться, выглядя, как будто его это не беспокоило.

Однако, Танг Тридцать Шесть не сказал ‘проваливай’, вместо этого спрашивая: «Кто ты?»

Прошло некоторое время до того, как Мэй Чуань пришел в себя и ответил: «Я - образовательный надсмотрщик Ортодоксальной Академии».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Когда Ортодоксальная Академия получила образовательного надсмотрщика? Как так, что я не знал?»

Так как он был прислан Департаментом Духовного Образования, как образовательный надсмотрщик, для такого важного места, как Ортодоксальная Академия, Епископ Мэй Чуань несомненно обладал необычным происхождением.

Так что Танг Тридцать Шесть не собирался спрашивать о его происхождении, и не намеревался давать ему шанс сказать это.

Именно по этой причине Чэнь Чаншэн заставил его появиться.

Но реакция Мэй Чуаня была быстрее, чем он представлял.

Он проигнорировал Танга Тридцать Шесть, поворачиваясь к Чэнь Чаншэну и говоря: «Погибший Архиепископ Мэй Лиша - мой дядя по отцовской линии».

Он был племянником Мэй Лиша.

Как и ожидалось.

Предположения Чэнь Чаншэна получили доказательство, и он, естественно, понимал, почему Су Моюй оказался в такой трудной ситуации.

Весь континент знал об отношениях Мэй Лиша с ним и Ортодоксальной Академией.

В комнате было тихо в течение очень долгого времени.

«Я только хочу задать один вопрос».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Мэй Чуаня и спросил: «Почему ты согласился вернуть этих учителей и студентов?»

Мэй Чуань не менялся в лице. Он спокойно ответил: «Решения Департамента Духовного Образования должны соответствовать указам Его Величества».

Это утверждение не было неверным.

Ортодоксальная Академия была одной из Шести Плющей, под прямым управлением Дворца Ли. Однако, она все еще была в столице, на территории Великой Чжоу.

Но любой мог сказать, что это не был просто имперский указ. Это могло быть только намерение Шан Синчжоу.

«Я понимаю».

Танг Тридцать Шесть выглядел спокойным. Он сказал Мэй Чуаню: «Могу ли я потревожить Ваше Превосходительство выйти на минутку, чтобы мы могли обсудить?»

Мэй Чуань улыбнулся: «Конечно».

Он поклонился Чэнь Чаншэну и вышел.

Комната снова поприветствовала тишину.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн ничего не сказал.

Мо Юй никогда не упоминала это в своих письмах. В конце концов, она не была членом Ортодоксии, и для нее было невозможно знать, какие в ней были подводные течения.

Но все они понимали, что проблема лежала в Департаменте Духовного Образования.

Департамент Духовного Образования управлял Шестью Плющами и был самым важным из Священных Залов Дворца Ли, обладая исключительно уникальным статусом в Ортодоксии.

Его последние два администратора были двумя самыми опытными и почтенными архиепископами: Мэй Лиша и Мао Цююем.

Департамент Духовного Образования всегда принадлежал к консервативной фракции Ортодоксии, находясь в борьбе с новой фракцией Ортодоксии, ведомой Линхай Чживаном и Даосистом Сыюанем в течение многих лет.

Департамент Духовного Образования и Архиепископ Мэй Лиша сыграли невероятно важную роль в возрождении Ортодоксальной Академии.

По мнению простых людей Департамент Духовного Образования должен был поддерживать Ортодоксальную Академию и текущего Попа Чэнь Чаншэна, как, вероятно, делал в прошлом.

Но Чэнь Чаншэн знал, что все было совсем не так.

Причиной поддержки Ортодоксальной Академии консервативной фракции был не он, а его учитель.

Если сказать проще, они всегда поддерживали его учителя.

Для них Ортодоксальная Академия никогда не принадлежала Чэнь Чаншэну, и определенно не принадлежала Тангу Тридцать Шесть и другой молодежи.

Ортодоксальная Академия от начала до конца принадлежала Шан Синчжоу и его погибшим друзьям.

В те три года, пока Чэнь Чаншэна не было в столице, Дворец Ли запечатал себя, делая для всех трудным протянуть руку внутрь.

Но Департамент Духовного Образования бы за пределами Дворца Ли, под управлением славы и методов Шан Синчжоу. Контроль консервативной фракции Ортодоксии над Департаментом Духовного Образования становился сильнее и сильнее.

Они, естественно, хотели вернуть контроль над Ортодоксальной Академией. В худшем случае, они хотели вернуть свое влияние над ней.

Для Су Моюя было непростой задачей продержаться до сих пор.

Танг Тридцать Шесть сказал Су Моюю: «Директор Мао?»

Это была проблема, которой он был больше всего обеспокоен.

Су Моюй ответил: «Директор Мао уже некоторое время пробыл в уединении. Эти дела, вероятно, никак не связаны с ним».

Услышав этот ответ, Танг Тридцать Шесть и Чэнь Чаншэн вздохнули в облегчении.

Но все еще было очень сложно справиться с проблемой, стоящей перед Ортодоксальной Академией.

У Департамента Духовного Образования, или Шан Синчжоу, была очень хитрая стратегия, и было сложно справиться с человеком, которого они выбрали.

Даже Танг Тридцать Шесть не мог приказать этому человеку проваливать.

В конце концов, Мэй Чуань был родственником Мэй Лиша.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на Чэнь Чаншэна и заявил: «Но это место - Ортодоксальная Академия».

Чэнь Чаншэн думал в течение очень долгого времени. Наконец, он сказал: «Да».

Танг Тридцать Шесть добавил: «Я не сказал ему проваливать, потому что знал, что в этом не будет смысла».

Чэнь Чаншэн молча задумался, после чего сказал: «Да».

Танг Тридцать Шесть развернулся и вышел из комнаты.

Су Моюй догадывался, что Танг Тридцать Шесть планировал делать. Он вдруг изменился в лице и встал, собираясь остановить его.

Но Чэнь Чаншэн ничего не сказал.

Су Моюй спросил дрожащим голосом: «Действительно ли это необходимо?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1052

Глава 1052: Отрезать руку (II)

Прежде, чем Танг Тридцать Шесть успел найти его, Епископ Мэй Чуань встретил Сюй Южун в лесу.

Он никогда не встречал Сюй Южун, но он знал, кем она была.

В прошлом Танг Тридцать Шесть в том же самом лесу сказал, что она была действительно прекрасной, и это все еще оставалось истиной.

Мэй Чуань был немного удивлен, но его манеры и поведение оставались превосходными.

Он также был удивлен узнать, что Сюй Южун знала, что он был образовательным наблюдателем Ортодоксальной Академии, и что она знала о его отношениях с Мэй Лиша.

Как результат, Мэй Чуань не был уверен, что эта встреча была случайной.

Сюй Южун сказала Епископу Мэй Чуаню: «Ортодоксальная Академия очень важна для них».

Мэй Чуань смиренно ответил: «Этот низменный слуга знает».

Сюй Южун сказала: «Но ты не понимаешь, что они готовы сделать ради Ортодоксальной Академии».

«Управляющий Танг приказал учителю проваливать. Я могу предположить, что тот учитель больше не посмеет приходить в Ортодоксальную Академию».

Мэй Чуань вздохнул: «Он довольно хорошо обучал начальному курсу по Эссе Истока Дао».

Сюй Южун спросила: «Танг Танг не сказал тебе проваливать?»

Мэй Чуань замер на мгновение, после чего с уважением ответил: «Нет».

Сюй Южун затихла на некоторое время, затем говоря: «Вот как».

Мэй Чуань выглядел немного удивленным.

Сюй Южун мягко объяснила: «Он не сказал тебе проваливать, так что это означает, что он хочет твоей смерти».

Лицо Мэй Чуаня дрогнуло.

Сюй Южун покачала головой: «Мне кажется, что для них неправильно делать это».

Нервы Мэй Чуаня немного расслабились.

«Это Ортодоксальная Академия, а ты - образовательный наблюдатель, присланный Департаментом Духовного Образования. Если они коснутся тебя, то не смогут дать хорошее объяснение верующим и священникам».

Сюй Южун спокойно уставилась на него: «Но мне не надо ничего объяснять».

Разум Мэй Чуаня, который только что немного расслабился, снова напрягся.

«Моя Леди хочет сказать?»

«Я хочу сказать, что так как мне не надо давать объяснение, Департамент Духовного Образования не посмеет требовать от меня объяснения, так что будет проще, если я убью тебя».

Ветер, проносящийся через лес, вызвал шелест снега в кустах малины, а ее рукава воспарили на ветру.

В ее глазах была их обычная умиротворенность и мягкость. В них не было негативных эмоций, и определенно не было убийственного намерения.

Сбитый с толку Мэй Чуань пытался найти последнюю крупицу надежды, спрашивая: «Моя Леди желает убить меня?»

«Если бы ты был просто Образовательным Наблюдателем Ортодоксальной Академии, мне бы было все равно, но так как ты - племянник Мэй Лиша, будет лучше, если я лично убью тебя».

Сюй Южун оставалась настолько спокойной, что казалось, как будто она говорила не о чьем-то убийстве, а об обсуждении интерпретаций Монолитов Небесных Томов.

Видя эту собранность, Епископ Мэй Чуань ощутил беспрецедентный страх и холод, настолько, что его голос начал дрожать.

Если Сюй Южун действительно убьет его, не говоря уж о Департаменте Духовного Образования, что смогут поделать Дворец Ли или Имперский двор?

Мог ли Дворец Ли или Имперский Двор, возможно, потребовать, чтобы Святая Дева юга заплатила своей жизнью за одного епископа?

«Если Моя Леди убьет меня в Ортодоксальной Академии, объединение Ортодоксии, продвигаемое Моей Леди и Его Святейшеством, будет затронуто».

Голос Мэй Чуаня дрожал, но у него было невероятно искреннее выражение лица, как будто он беспокоился только о Сюй Южун.

Ответ Сюй Южун был невероятно безразличным и одновременно ужасающим.

«Мне все равно».

К тому времени, как она закончила, храмовый меч был в ее руке.

Зрачки Мэй Чуаня сжались, а его правая рука поднялась, как дрейфующее облако, для блока. В то же самое время его тело начало размываться, пока он пытался совершить побег.

Слишком поздно.

Хлюп.

Правая рука Мэй Чуаня отпала от запястья.

Храмовой меч пронзил его грудь.

Десяток маленьких огоньков, как диких цветков, с жужжанием вылетел с храмового меча.

Это было истинное пламя Небесного Феникса.

Вся жизнь вымрет, коснувшись этого пламени.

Епископ Мэй Чуань был экспертом Конденсации Звезд, но перед Сюй Южун он даже не мог блокировать ее атаку, а о его победе даже речи не шло.

Между ними было слишком большое расстояние.

Более важно то, что даже когда храмовой меч даровал ему меч, он все еще не мог поверить, что Сюй Южун убьет его.

Он представлял не только себя.

Он был образовательным наблюдателем, присланным Департаментом Духовного Образования.

Он представлял совместную волю консервативной фракции Ортодоксии.

Он был подобен руке, которую Шан Синчжоу протянул в Ортодоксальную Академию.

Даже если ты Святая Дева юга, не должна ли ты вести переговоры перед этой рукой, с обеими сторонами, уступающими пространство, в конечном итоге достигающим компромисса?

Мэй Чуань находил все это абсурдом. Его бледное лицо было в эмоциях недоверия.

Он упал на снег, его вырвало кровью, и он постепенно прекратил дышать.

В тишине леса раздался голос с множеством сложных эмоций.

«Даже если ты была той, кто убил его, тебе рано или поздно придется дать причину».

Сюй Южун спокойно ответила: «Я ранее сказала, что мне все равно. Мне только нужно дать людям знать, что я была той, кто убил его».

Этот человек вздохнул: «Не удивительно, что ты распорядилась встретить меня здесь».

Сюй Южун ответила: «Да, чтобы ты увидел это».

Узнав о ситуации, она решила убить Епископа Мэй Чуаня, что привело к ее визиту в Ортодоксальную Академию. Она даже распорядилась, чтобы этот человек пришел в лес.

Только она не ожидала, что Чэнь Чаншэн встретит епископа до того, как она сможет убить его, что определенно приведет к проблемам.

«Да, этот принц увидел это».

Из деревьев вышел молодой человек.

У этого молодого человека было оживленное и привлекательное лицо, и он был в принцевом одеянии. По сравнению с прошлым он был намного более грациозным и благородным.

Принц Чэнь Лю.

Его отец, Принц Сян, был самым могущественным принцем Имперского Двора Великой Чжоу, и сейчас, совершив прорыв в Божественность, он был еще более выделяющимся человеком.

И как единственный член Имперского клана Чэнь, который оставался в столице, Принц Чэнь Лю всегда обладал уникальным статусом.

В паре со слухом, что Шан Синчжоу восхищался им, Принц Чэнь Лю несомненно был самым популярным человеком в столице.

Но для Сюй Южун он все еще был тем компаньоном, с которым она вместе училась в Имперском Дворце десяток лет назад.

Принц Чэнь Лю думал то же самое о ней.

Так что когда он увидел, что она убивает Епископа Мэй Чуаня, его мысли остановились не на том, как решить эту ситуацию, а не ее мыслях.

«Я не ожидал, что у тебя будут такие глубокие чувства к Чэнь Чаншэну».

Принц Чэнь Лю с сожалением вздохнул: «Тогда я бы никогда не подумал, что ты так много сделаешь ради мужчины».

Епископ Мэй Чуань был рукой, которую Шан Синчжоу протянул в Ортодоксальную Академию.

Как надо было справиться с этим? Любой хладнокровный и умный человек знал, что эту руку надо было отрезать.

Но отношения между Мэй Чуанем и Мэй Лиша сделали ситуацию невероятно сложной.

У Шан Синчжоу был очень высокий статус в Имперском Дворе и Ортодоксии.

Если Чэнь Чаншэн хотел соперничать со своим учителем, ему понадобится не только его статус Попа. Ему также понадобится постоянно наращивать свой престиж.

Престиж исходил из собственного уровня культивации и силы, но и из собственной репутации.

Пропаганда Дворца Ли и влияние рьяных верующих, как Ань Хуа, вызвали стремительный рост репутации Чэнь Чаншэна на континенте.

Эта репутация пришла от Киноварной Пилюли, от атаки множества мечей на поле боя три года назад, и от падающего камня в Городе Белого Императора.

Получение такой репутации требовало пота и крови Чэнь Чаншэна, его безупречной добродетели, и очень долгого времени.

Убийство родственника Мэй Лиша нанесет серьезный удар по его репутации.

Если сказать более грубой фразой: это испачкает его руки.

Сюй Южун знала, что Чэнь Чаншэн окажется в трудной позиции.

Она догадывалась, что Танг Тридцать Шесть не даст Чэнь Чаншэну оказаться в такой трудной позиции.

Но Танг Тридцать Шесть тоже был членом Ортодоксальной Академии.

Когда она шла вдоль озера, оценивая вид напротив баньяна, она испытала небольшое сожаление из-за невозможности участвовать в этой части жизни Чэнь Чаншэна.

Сейчас, когда она думала об этом, это было благословение.

Она не была членом Ортодоксальной Академии.

Она могла убивать.

Крик журавля встревожил всю Ортодоксальную Академию.

Снег зашелестел с ветвей дерева.

Из классных комнат появилось несколько десятков учителей и студентов. Они посмотрели туда, откуда раздался крик журавля, а затем пошли в лес.

Из леса послышалось несколько воплей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1053

Глава 1053: Заявление новой Ортодоксальной Академии

Танг Тридцать Шесть прибыл немного поздно.

Он вернулся в дом взять меч, а затем ушел через тихие коридоры и море бамбука, так что к тому времени, как он добрался до леса, там уже было полно людей.

Кусты малины были в ужасном состоянии, так как на них наступило много людей. На снегу был труп Епископа Мэй Чуаня, окруженный толпой, а также несколько выделяющихся кровавых пятен.

Видя это зрелище, он естественным образом убрал Меч Вэньшуй и спросил учителя: «Что здесь происходит?»

Учитель побледнел, говоря дрожащим голосом: «Я слышал, что образовательный наблюдатель проявил неуважение к Святой Деве... так что...»

Танг Тридцать Шесть был ошеломлен на мгновение. Он не знал, что Сюй Южун тоже пришла в Ортодоксальную Академию, и он определенно не ожидал, что она убьет Мэй Чуаня.

Он спросил: «А Святая Дева?»

«Она уже ушла, - учитель думал, что Танг Тридцать Шесть не поверил его словам, так что поспешно добавил, - принц Чэнь Лю тоже присутствовал. Он был свидетелем».

Танг Тридцать Шесть не понимал, почему молодой принц, которого он так презирал, пришел в Ортодоксальную Академию. У него была назначена встреча с Сюй Южун?

Он посмотрел на тело Мэй Чуаня и сказал: «Вот как. Тогда он и правда должен был умереть».

Голос Су Моюя раздался из-за леса, так что учителя и студенты поспешно разошлись.

В какой-то миг также прибыл Чэнь Чаншэн.

Он тихо смотрел на труп Мэй Чуаня в течение очень долгого времени.

Танг Тридцать Шесть спросил: «Когда ты планируешь вернуться во Дворец Ли?»

Поп, естественно, должен был вернуться во Дворец Ли.

Он не мог вечно оттягивать этот момент.

Когда Чэнь Чаншэн вернется во Дворец Ли, он должен будет прямо столкнуться с внутренними проблемами в Ортодоксии.

Смерть Епископа Мэй Чуаня не упростит проблемы, только упрощая методы, используемые для их решения.

С определенной перспективы Сюй Южун уже сделала выбор за Чэнь Чаншэна.

Су Моюй, стоящий в стороне, сказал: «Сегодня будет проведена Конгрегация Света».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Каким будет ответ Департамента Духовного Образования?»

Су Моюй сказал: «С тех пор, как Директор Мао начал уединение, Департамент Духовного Образования управлялся тремя кардиналами».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Все они на той стороне?»

Су Моюй подтвердил: «Да».

Последовала пауза, после чего Танг Тридцать Шесть сказал: «Тогда мы не можем выбирать из них».

Чэнь Чаншэн и Су Моюй понимали, что он имел в виду.

Мао Цююй был близок к прорыву в Божественность. Через несколько десятков дней или, возможно, даже за более короткое время, он достигнет успеха.

Согласно обычаям Ортодоксии, когда придет это время, Мао Цююю будет формально даровано святое имя. Его статус станет даже более почтенным, и он уже не будет Архиепископом Зала Прославленных Персон и не сможет занимать какой-то другой пост.

Все понимали причину для этого.

Проблема была в том, кому стоило дать невероятно важную позицию Архиепископа Зала Прославленных Персон.

«Если мы исключим этих трех кардиналов невероятно высокого старшинства, наиболее квалифицированным для управления Департаментом Духовного Образования будет Директор Чжуан».

Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть впали в раздумья.

Директор Чжуан, упомянутый Су Моюем, был текущим Директором Академии Небесного Дао, Чжуан Чжихуанем.

У Академии Небесного Дао был очень высокий статус в Ортодоксии, а сам Чжуан Чжихуань был достаточно квалифицированным как в культивации, так и в старшинстве. Более того, его всегда высоко ценил Мао Цююй.

Хотя Департамент Духовного Образования принадлежал к консервативной фракции, Чжуан Чжихуань поддерживал беспристрастную и нейтральную позицию в последние несколько лет, эффективно исполняя задания, данные ему Дворцом Ли.

Он с любого угла был лучшим выбором в качестве наследника Мао Цююя, и у Чэнь Чаншэна не было возражений.

Но все знали, что его сын, Чжуан Хуаньюй, умер.

Танг Тридцать Шесть хотел возразить, но нашел невозможным говорить. Чжуан Чжихуань был хорошим другом его родителей, и когда он впервые прибыл в столицу, тот заботился о нем.

Чэнь Чаншэн взял Сюэ Ецзиня с собой и покинул Ортодоксальную Академию, но Танг Тридцать Шесть остался разбираться с последствиями.

Он попросил кого-то доставить труп Мэй Чуаня в Департамент Духовного Образования, после чего созвал собрание учителей и студентов Ортодоксальной Академии.

Су Моюй вынул довольно старый лист бумаги и передал его Тангу Тридцать Шесть.

Это был список, составленный три года назад.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на имена на листке бумаги и пожаловался: «Почему это, когда дело доходит до оскорбления людей, эта задача всегда дается мне?»

«Потому что ты опытен в оскорблении людей и не боишься оскорблять их, - Су Моюй искренне добавил, - и ты любишь делать это».

Танг Тридцать Шесть задумался, после чего заключил: «Хотя эти слова звучат так, как будто ты пытаешься вывести меня из себя, если хорошенько задуматься, в них действительно есть основание».

Собранные учителя и студенты Ортодоксальной Академии стояли на каменной площади перед воротами академии, нервно слушая этот разговор.

Поп посетил Ортодоксальную Академию, а Святая Дева убила образовательного наблюдателя. Все видели, что сегодня что-то происходило в Ортодоксальной Академии.

Что намеревались делать Заместитель Директора Су и давно отсутствующий управляющий?

Танг Тридцать Шесть начал зачитывать имена в списке.

«Чжан Линьтао».

«Хуан Цзэчэн».

«Хэ Шую».

«Гуо Синь».

«Лу Ю».

.....

.....

Учителя и студенты, названные Тангом Тридцать Шесть, начали выходить из толпы в невероятном беспокойстве.

Три года назад, в самый опасный миг Ортодоксальной Академии, они решили уйти. Впоследствии все они получили разрешение вернуться от Департамента Духовного Образования.

Они не знали, что Танг Тридцать Шесть сделает с ними.

«Идите уже, чего вы ждете?»

Танг Тридцать Шесть вдруг потерял весь интерес, добавив: «В будущем не позволяйте мне видеть ваши лица в Ортодоксальной Академии».

Десяток учителей и студентов опустили головы, выходя из академии с потупленными лицами. Хотя они испытывали некоторое нежелание, они не смели выражать это.

Танг Тридцать Шесть вдруг вспомнил что-то и сказал: «Учителя, не забудьте вернуть всю зарплату, которую вам выплатят завтра».

После этих слов ноги учителей, идущих к воротам академии, обмякли.

Один из изгнанных студентов наконец-то не смог сдержаться, и злобно сказал: «Тогда вы тоже вернете наши расходы на учебу?»

Танг Тридцать Шесть улыбнулся студенту и сказал: «Если ты посмеешь принять их».

Несколько из учителей были напуганы до глубин души. Они поспешно схватили студента и утащили его из академии, боясь, что Танг Тридцать Шесть передумает, если они промедлят.

Снаружи Ортодоксальной Академии Аллея Сотни Цветений, которая обычно была довольно оживленной, сегодня была наполнена зрителями.

Видя, как этих удрученных учителей и студентов изгоняли из Ортодоксальной Академии, особенно двух более молодых студентов, которые непрерывно плакали, толпа почувствовала к ним симпатию.

Танг Тридцать Шесть никогда не оставлял места для ошибок в своих действиях, так что он не мог упустить эту деталь. Он давным-давно отправил умного и красноречивого учителя, который стоял у ворот академии и громко рассказывал причину изгнания этих учителей и студентов, пересказывая осаду Ортодоксальной Академии трех лет назад так живо, что толпе показалось, как будто она происходила прямо перед их глазами.

Взгляды, направленные толпой на этих учителей и студентов, вмиг изменились, и некоторые из них даже проклинали и плевали перед собой.

Танга Тридцать Шесть не особо волновало, насколько жалкими будут будущие жизни этих учителей и студентов.

Он очень хорошо осознавал, что другие пять Академий Плюща и обычные академии не посмеют принимать этих людей.

Он больше беспокоился о том факте, что Ортодоксальная Академия в настоящее время была не той Ортодоксальной Академией трех лет назад, и что это была не та Ортодоксальная Академия, которую хотели видеть он и Чэнь Чаншэн.

Врата были закрыты, блокируя ругань и разговоры на Аллее Сотни Цветений. Дрейфующие снежинки упали на невероятно тихую территорию академии.

Сотня учителей и студентов стояла в снегу, не шевеля даже мышцей.

Танг Тридцать Шесть был весьма доволен видеть это.

«Несколько лет назад, когда Его Святейшество Поп вошел на Аллею Сотни Цветений, это было очень тихое место. Имя ‘Ортодоксальная Академия’ было полностью покрыто плющом, школа была в сорняках, и повсюду были сломанные стены. Это место было еще более мирным, чем снаружи, с чувством мира смерти. Ортодоксальная Академия того времени действительно была просто могилой».

Он посмотрел на учителей и студентов, говоря: «Позже Принцесса Лоло, Сюаньюань По, а затем я пришли один за другим, и это место постепенно начало оживать. Я без стыда могу сказать, что мы и Его Святейшество Поп изменили все это, позволив Ортодоксальной Академии получить новую жизнь».

Су Моюй почувствовал себя довольно эмоционально, вспоминая истории тех времен.

Танг Тридцать Шесть добавил: «Так как это новая жизнь, это, естественно, не старая жизнь».

Учителя и студенты пялились на него, не понимая, что он подразумевал под этими словами.

«Я надеюсь, что вы все можете понять это».

У Танга Тридцать Шесть было спокойное и твердое выражение лица.

«Ортодоксальная Академия сейчас и Ортодоксальная Академия нескольких десятилетий назад не имеют ничего общего друг с другом».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1054

Глава 1054: Возвращение Попа

Ортодоксальная Академия была одной из Шести Плющей и обладала невероятно длинной историей. Она процветала до невероятных высот в столице в течение некоторого времени.

Двадцать лет назад в Ортодоксальной Академии имел место кровавый инцидент, в результате которого погибли бесчисленные учителя и ученики. С того дня Ортодоксальная Академия стала кладбищем, постепенно растворяясь в потоке истории. Те люди столицы, которые все еще помнили, не смели упоминать это.

Только когда Чэнь Чаншэн вышел из Деревни Синин в столицу, Ортодоксальная Академия снова появилась в мире.

К тому же, случился переворот Мавзолея Книг.

Статус Ортодоксальной Академии сейчас был очень особенным.

Как Имперский Двор, так и Дворец Ли невероятно хорошо относились к Ортодоксальной Академии.

В это место глубоко в Аллее Сотни Цветений тек нескончаемый поток всевозможных ресурсов.

Ортодоксальная Академия за три коротких года вернула свое былое величие, и ее статус начал превосходить другие Академии Плюща и был наравне с Академией Небесного Дао. Иначе, почему бы эти учителя и студенты, которые однажды сбежали, тратили бы столько сил на попытки вернуться?

Историю всегда писали победители, а слава всегда принадлежала тому человеку, который стоял на самой вершине Мавзолея Книг.

Ортодоксальная Академия возродилась и вернула свою славу благодаря Чэнь Чаншэну. Он все еще удерживал пост Директора Ортодоксальной Академии. Но многие люди считали, что Ортодоксальная Академия все еще была Ортодоксальной Академий Шан Синчжоу.

Величие Ортодоксальной Академии в Великом Испытании и Мавзолее Книг многие тоже приписывали Шан Синчжоу.

Потому что Шан Синчжоу был самым важным и влиятельным директором в истории Ортодоксальной Академии.

А Чэнь Чаншэн был его учеником.

Его путешествие из Синин в столицу, его поступление в Ортодоксальную Академию, и все остальное тоже было распоряжениями Шан Синчжоу.

Это была исключительная родословная.

Ученые Имперского Двора написали всевозможные эссе об этом.

Департамент Духовного Образования даже собирался установить стелу за вратами академии с записью этого периода истории.

Для консервативной фракции Ортодоксии это было просто возвращение к основам.

Для Ортодоксальной Академии это несомненно было эрозией.

Если бы не стойкая защита Су Моюя, если бы не нескончаемая бдительность Дворца Ли, если бы не определенные ограничения, наложенные Мао Цююем на Департамент Духовного Образования перед началом уединения, возможно, отметины, оставленные Чэнь Чаншэном на академии, уже были бы стерты.

В это время Чэнь Чаншэн вернулся в столицу.

Рука, которую Департамент Духовного Образования протянул в Ортодоксальную Академию, была спокойно отрезана Сюй Южун.

Танг Тридцать Шесть сделал заявление столице и всему континенту.

Оно было настолько же сильным, как удар грома, взрываясь в снежной буре и быстро распространяясь в каждый уголок столицы.

Ортодоксальная Академия чисто и решительно отрезала себя от старой Ортодоксальной Академии.

Услышав эти новости, фракция пацифистов, надеющаяся, что Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн помирятся, была глубоко разочарована. Те амбициозные индивиды, которые надеялись увидеть стычки учителя и ученика, и даже надеялись получить какую-то выгоду для себя в конфликте, тоже были глубоко шокированы.

Потому что у Ортодоксальной Академии была слишком твердая позиция.

Это можно было критиковать, как непонимание принципа уважения своего учителя, и что они зашли так далеко, что критиковали своих учителей и предавали своих предков.

Но каким человеком был Танг Тридцать Шесть?

В свои месяцы внутри холла предков он начал составлять холодный и коварный план, чтобы перевернуть весь клан Танг.

Ему было просто все равно.

Что насчет того, мог ли он принимать решение за Ортодоксальную Академию, мог ли он принимать решение за Чэнь Чаншэна, это уже был другой вопрос.

Многие люди верили, что это всегда было намерением Чэнь Чаншэна.

.....

.....

Чэнь Чаншэн не знал, что Танг Тридцать Шесть скажет такие вещи, когда он покинет Ортодоксальную Академию. У него тоже не было таких намерений, потому что он просто не мог представить, какой эффект владение Ортодоксальной Академией окажет на ситуацию.

Но узнав об этом, он не был удивлен, и определенно не возражал.

Он и Танг Тридцать Шесть заранее обсуждали это, но в прошлые несколько лет, будь это у озера или большого баньяна, они много раз говорили, обсуждали слишком много вариантов развития будущего. В каждом будущем, которое они очертили, Ортодоксальная Академия была в них всех.

И он также знал, что Танг Тридцать Шесть помогал ему принять выбор.

Сюй Южун, убивая Епископа Мэй Чуаня в Ортодоксальной Академии, тоже помогала ему сделать выбор.

Сделать выбор было одной из самых трудных и болезненных задач в мире.

Сюй Южун и Танг Тридцать Шесть были двумя ближайшими к нему людьми под звездным небом.

Они знали, о чем он думал, так что хотели разделить эту боль.

Однако, когда он думал о словах Мо Юй прошлой ночи, Чэнь Чаншэн чувствовал себя растроганно и удрученно.

Удрученность часто влияла на собственный аппетит.

Еда на тарелке была привлекательной как во внешнем виде, так и в запахе, но была безвкусной на язык.

Он отложил палочки для еды.

«Были ли грибы с ароматом цветов не хороши?»

Прекрасная женщина нервно спросила: «На кухне также есть суп с фрикадельками. Желает ли Ваше Святейшество попробовать?»

У Сюэ Ецзиня было довольно нервное выражение лица.

Женщина была старшей дочерью Сюэ Синчуаня, старшей сестрой Сюэ Ецзиня.

После смерти Сюэ Синчуаня она была избита жаждущим власти мужем, Помощником Министра Вэем, после чего временно вернулась в Поместье Сюэ.

С того дня, когда ветер и снег окутали улицы столицы, Помощник Министра Вэй был обезглавлен Ван По и Чэнь Чаншэном.

Она провела последние несколько лет, живя в Поместье Сюэ. От ее былой утонченности ничего не осталось, и этот факт был с легкостью подтвержден ее тканевыми одеяниями и тонкими мозолями на пальцах.

В глазах других такая трансформация могла вызвать сердечную боль и грусть, но Чэнь Чаншэн находил их довольно приятными.

Ему нравились люди, которые жили серьезно, нравились люди, которые никогда не впадали в депрессию, несмотря на обстоятельства, в которых они были.

«Они были очень хороши, - он искренне сказал, - у супа тоже очень хороший вкус, но я сегодня о многом думаю, так что мои мысли забрели вдаль».

При этих словах Леди Сюэ и Сюэ Ецзинь улыбнулись.

Мадам Сюэ не улыбнулась, потому что знала, что случилось в Ортодоксальной Академии. Она также знала, что Чэнь Чаншэн определенно столкнется со множеством проблем при возвращении в Ортодоксальную Академию. Она немного беспокойно сказала: «У Вашего Святейшества есть много важных дел, так что не стоит приходить и тратить на нас время. Это и правда излишне».

«И правда многое должно быть сделано».

Чэнь Чаншэн оценил расположение солнца, после чего встал и попрощался.

Три человека клана Сюэ не смели задерживать его, поспешно выпровождая его.

Старый слуга и служанка ждали у врат поместья с самым уважительным отношением.

Это были единственные слуги Поместья Сюэ на данный момент. Они и три члена клана Сюэ сейчас жили в самом маленьком внутреннем дворе, в восточной части территории поместья.

Имперский Двор никогда не издавал указ, заявляющий о реапроприации поместья клана Сюэ, но несколько принцев все время присматривали за ним.

Чэнь Чаншэн смотрел на десяток принцевых поместий, выстроившихся вдоль улицы, думая об этих вещах.

Приближалась тьма, но все эти поместья необъяснимо открыли свои врата.

Свет, изливающий изнутри, сиял на дрейфующие снежинки, из-за чего они казались похожи на прекрасные золотые искры.

Чэнь Чаншэн шел сквозь снежную бурю.

Он слышал от Чжэсю и Мо Юй, что Чжоу Тун полз именно по этой улице.

В ту ночь, как бы Чжоу Тун не вопил и не просил пощады, никто не вышел из принцевых поместий, чтобы спасти его.

Даже если он уже был не собакой Божественной Императрицы Тяньхай, а собакой Шан Синчжоу.

В этот миг вся столица знала, что Чэнь Чаншэн вошел в Поместье Сюэ. Эти принцы, естественно, тоже знали.

Станут ли они предпринимать что-то?

Ни один из них не выходил, ни один из них не издавал звуков.

Покрытая снегом улица была абсолютно умиротворенной. Все было в мире.

Когда он прошел мимо ярко зажженных принцевых поместий, он прибыл на обычную улицу.

Вдоль улицы были выстроены толпы обычных людей.

Все люди столицы были верующими Ортодоксии. Завидев его, они быстро кланялись, как волна.

Рядом с ним не было священников или всадников, сопровождающих его. Не было ассистентов или святой повозки.

Он шел вперед один.

Когда он проходил мимо, люди кланялись, прося благословения.

Черная волна продолжалась вдоль улицы, пока наконец-то не потопила те известные каменные столбы.

Чэнь Чаншэн встал перед каменными колоннами, задумчиво глядя на те величественные, грандиозные и святые дворцы.

Вдруг глубоко среди тех дворцов прозвенел колокол.

Потому что Поп вернулся.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1055

Глава 1055: Время мудреца

За каменными колоннами был Божественный Проспект, ведущий в сердце Дворца Ли.

Учителя и студенты Академии Дворца Ли, Академии Жрецов и Тринадцати Отделений Зеленого Сияния выстроились вдоль проспекта, кланяясь в уважении.

Чэнь Чаншэн не проводил время, вспоминая истории, имевшие место на этом Божественном Проспекте. Он продолжал двигаться вперед.

Он поднялся по длинной лестнице, прошел мимо Зала Чистой Добродетели, наконец-то достигая тихого и уединенного холла.

Ночное небо было вырезано в колодец света крышей, как и всегда, но у бассейна воды больше не было деревянного ковша, так как здесь уже не было Зеленого Листа.

Ань Хуа поклонилась в уважении, ее белые одеяния развевались на холодном ночном ветру, беспокоясь, как и ее сердце.

Чэнь Чаншэн кивнул в приветствии и сказал ей встать.

Ань Хуа подошла к нему за спину и помогла ему надеть Божественную Робу, после чего затратила много времени, убеждаясь, что все было идеально.

Чэнь Чаншэн посмотрел на то узкое окно в небе, посмотрел на бесчисленные звезды на дне колодца, а затем вспомнил свои познания, когда он смотрел в море звезд в Городе Белого Императора.

Через некоторое время он посмотрел вдаль и сказал: «Пойдем».

Сопровождаясь мягким журчанием воды, которое могло очистить сердце, он пошел в самую глубокую часть уединенного зала, к каменной стене.

Каменная стена медленно расступилась, и излился пылающий свет вместе с бесконечными брызгами волн.

Брызги волн были звуком одежды кланяющихся людей, звуками взволнованной толпы и звуками восхваления божественности.

«Отдаем дань уважения Его Святейшеству Попу».

Бесчисленные священники поклонились на полу, выглядя, как приливная волна.

С Божественной Короной на голове и Божественным Посохом в руке, Чэнь Чаншэн умиротворенно рассматривал зрелище перед собой.

Начиная с той маленькой деревни у подножья Горы Хань, подобное зрелище начинало появляться чаще и чаще.

Оно обычно описывалось ‘как волна’.

Ничто из этого ни было для него новым.

Он привык видеть море людей.

И это был не первый раз, когда он стоял здесь.

Он стоял на платформе внутри Великого Зала Света.

Это место определенно не было самым высоким местом во Дворце Ли, но это определенно была самая высокая и недостижимая позиция в континенте.

Это место было только в десятке каменных ступенек от земли, но они могли аналогично считаться бесчисленными ли, а место, в котором он стоял, - Божественным Королевством в море звезд.

Пока благочестивые восхваления божественности и зачитывания писаний продолжались, величественная и божественная атмосфера окутала весь Великий Зал Света.

Теплый Священный Свет осветил все в холле до впечатляющих деталей. Здесь не могло существовать даже малейшей крупицы темноты.

В Великом Зале Света существовал огромный каменный холл.

Образы былых мудрецов, героев, рыцарей и Святых были высечены на этой стене. Под Священным Светом была раскрыта каждая деталь, из-за чего казалось, как будто они оживали.

Мудрецы, герои, рыцари и Святые прошлого смотрели вниз на людей мира.

Их взгляды не были взглядами безразличия, а содержали множество настоящих эмоций.

Чэнь Чаншэн стоял перед камнем, стоял в Священном Свете.

Он был под этими взглядами.

Он смотрел на людей мира.

Это было несравненно божественное зрелище.

.....

.....

Чэнь Чаншэн поднял Божественный Посох.

Зачитывание постепенно прекратилось, и священники медленно начали вставать, снова, как волна.

Великий Зал Света вдруг был окутан тишиной. Все в холле даже могли слышать завывания ветра, которым как-то удалось пробраться мимо массива на стенах.

Возможно, потому что, когда Божественный Посох опустился, море людей в холле разделилось надвое.

Линхай Чживан, Архиепископ Ань Линь, Даосист Сыюань и Ху Тридцать Два - четыре Префекта Ортодоксии - стояли по правую сторону.

Несколько сотен епископов Дворца Ли и епископов, которые поспешили обратно из различных даосских церквей, стояли за их спиной.

Намного меньше епископов стояло на другой стороне, и среди них не было ни одного архиепископа Священного Зала, но тут было много кардиналов.

Единственной общей чертой этих епископов были их пожилые лица.

Где бы человек не находился, его зрелая внешность указывала на года и старшинство, и сама по себе была силой.

Епископы Департамента Духовного Образования были среди толпы. Более важно то, что там были все из Академии Небесного Дао, Тринадцати Отделений Зеленого Сияния и Академии Жрецов.

Только Академия Дворца Ли, в которой Линхай Чживан обладал невероятным влиянием, стояла на правой стороне. Ее директор и Су Моюй стояли в толпе, намеренно ведя себя тихо.

Чжуан Чжихуань и три епископа, возглавляющие Департамент Духовного Образования, стояли перед их толпой, не делая попыток скрыть свои мысли.

Чэнь Чаншэн взглянул на Чжуан Чжихуаня, а затем посмотрел на определенное место за холлом.

Священный Свет окутал весь холл, и некоторая его часть пала наружу.

В плотной темноте за холлом была прорвана дыра, раскрывая определенное место.

Там был Епископ Мэй Чуань.

Насколько бы теплым ни был Священный Свет, он никогда не мог изгнать холод на его теле.

Потому что он был мертв.

.....

.....

В то время, когда Чэнь Чаншэн стал Попом, он был почти мгновенно изгнан из столицы Шан Синчжоу.

Он был первым изгнанным Попом.

Три года спустя он вернулся во Дворец Ли, и во время первой Конгрегации Света, в которой он выступал Попом, он столкнулся с невероятно тернистой проблемой.

Священники Департамента Духовного Образования, Чжуан Чжихуань, и те пожилые кардиналы смотрели на него.

В глазах этих епископов консервативной фракции были ясно заметны ярость и грусть.

Конечно же, они все еще поддерживали достаточное уважение к Чэнь Чаншэну, все еще держали свои эмоции под контролем.

Иначе труп Мэй Чуаня не был бы за холлом, а был бы внутри Великого Зала Света, прямо перед ними.

Линхай Чживан бесстрастно посмотрел в ту сторону невероятно холодными глазами и с довольно темным выражением лица.

С того мгновения, как он узнал о произошедшем в Ортодоксальной Академии, он внимательно следил за Департаментом Духовного Образования и этими пожилыми священниками.

Он не ожидал, что они действительно доставят труп Мэй Чуаня во Дворец Ли и даже продемонстрируют его снаружи Великого Зала Света.

Он воспринял это, как неприкрытый вызов к себе. Конечно же, это также было предупреждение.

Это означало, что Дворец Ли не был монолотически целым.

Нельзя было недооценивать силу консервативной фракции Ортодоксии. Некоторые люди все еще могли поддерживать их из теней.

Линхай Чживан прищурил глаза, метаясь взглядом между Ху Тридцать Два и Архиепископом Ань Линь и раздумывая, кто же это мог быть.

Сегодня была первая Конгрегация Света, проводимая Попом. Подобное происшествие было невероятным неуважением, которое он не мог принять.

Но он знал, что сейчас для него будет неуместно делать что-либо, и он определенно не мог сказать кому-то забрать тело Мэй Чуаня.

Слишком много людей наблюдало, и слишком грубый метод решения ситуации мог заставить некоторых священников потерять контроль.

Конечно же, он был уверен, что позаимствовав престиж Попа и свой собственный статус, он мог силой подавить ситуацию.

Проблема была в том, что раскол не исчезнет. Наоборот, он будет становиться глубже и глубже.

Было очевидно, что это было не то, чего хотел Поп.

Линхай Чживан повернулся к Чэнь Чаншэну, вдруг испытывая желание узнать, что уже он предпримет.

Многие епископы в холле видели Чэнь Чаншэна впервые. У них не было мнения насчет нового и консервативного. Они тоже проявляли интерес в ожидании.

Как Поп решит эту ситуацию?

Да, Святая Дева была убийцей Епископа Мэй Чуаня. Принц Чэнь Лю был свидетелем этого.

Все знали об отношениях между Святой Девой и Попом. Она помогла Его Святейшеству принять выбор, так что она, естественно, приготовила причину для Его Святейшества.

Логически говоря, Чэнь Чаншэну понадобится только озвучить причину, чтобы разрешить всю ситуацию.

Но по какой-то необъяснимой причине многие священники, включая Линхай Чживана, и даже некоторые из консервативной фракции не хотели, чтобы он делал это.

У этого желания не было причины или основания. Возможно, истории прошлых лет давным-давно доказали, что он не станет делать подобного.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1056

Глава 1056: Решение дьявола

Все выжидающе ждали, пока Чэнь Чаншэн даст идеальное решение, даже самый стойкий епископ из консервативной фракции.

Пожилые епископы смотрели на Чэнь Чаншэна с довольно сложными взглядами.

Он был студентом Шан Синчжоу, юношей, воспитанным Мэй Лиша, неоспоримым членом родословной Синин, наследником традиционной линии Ортодоксии. Логически говоря, он должен был стоять на их стороне, но он не сделал этого.

Он дал Линхай Чживану и Даосисту Сыюаню важные роли, и после того, как Даосист Байши погиб в Городе Вэньшуй, он никогда не успокаивал консервативную фракцию. Вместо этого он позволил Ху Тридцать Два, епископу новой фракции с ужасной репутацией, заменить Даосиста Байши.

Именно это вызвало невероятное недовольно консервативной фракции, приводя к сегодняшней ситуации.

Но даже сейчас никто не думал и не смел думать об изгнании Попа с его трона.

Они все еще удерживали надежду насчет Чэнь Чаншэна.

Но они и сами не знали, на какие действия Чэнь Чаншэна они надеялись.

Тело Мэй Чуаня все еще было в темноте за холлом.

Это был выбор Сюй Южун.

Чэнь Чаншэн мог плыть по течению, но не стал делать этого.

Потому что Дао, которое он культивировал с детства, означало, что он никогда не сможет обмануть себя или других.

Хоть это и могло быть одной из необходимых характеристик, требуемых, чтобы стать тем, кто мог преуспеть в больших начинаниях.

Он вдруг вспомнил слова Бе Янхуна в Городе Белого Императора.

Естественно, между ними была огромная разница, но это все еще могло послужить аналогией.

А затем он вспомнил последние слова Архиепископа Мэй Лиша перед его смертью.

«Когда я шел по Божественному Проспекту, я вспомнил кое-что, произошедшее много лет назад, прямо перед Великим Испытанием того года».

На лице Чэнь Чаншэна появилась ностальгическая улыбка.

Все знали, что он ссылался на то, как Архиепископ Мэй Лиша объявил всему континенту, что Чэнь Чаншэн хотел заполучить первый ранг первого баннера в Великом Испытании.

Эти воспоминания не продолжились. Атмосфера, которая могла согреться, снова стала напряженной.

Толпу прорезал холодный и кусачий голос.

«А затем Ваше Святейшество убил его единственного племянника!»

В большом холле стало невероятно тихо.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил.

Да, кто-то сделал Мэй Чуаня Образовательным Наблюдателем Ортодоксальной Академии именно ради создания проблем для него.

Убьет ли он его или нет, это приведет к сложностям.

Так что Танг Тридцать Шесть не колебался. Он покинул дом, чтобы взять меч и убить Мэй Чуаня.

Так что Сюй Южун убила Мэй Чуаня.

Они были двумя самыми близкими к нему людьми, кто больше других понимал его мысли и сердце, так что они не позволят ему выбирать, не позволят ему нести это бесславие.

Он тогда не остановил Танга Тридцать Шесть, так что это тоже был его выбор.

Пространство над морем звезд принадлежало Божественному Королевству.

Всё под грязью принадлежало к пыли.

«Я понесу все преступления, которые должен понести».

Чэнь Чаншэн спокойно сказал толпе.

Он не использовал теплые воспоминания, чтобы закрыть расщелину между новым и консервативным, и не давал достаточно убедительных причин.

Не было объяснения, так что, естественно, не было решения.

Он решил спокойно понести это.

Великий Зал Света наполнился шокированными криками.

Священники постоянно менялись в лицах, раскрывая всевозможные эмоции.

Некоторые люди были разочарованы, другие - расслаблены. Некоторые были в подозрениях, другие - в догадках.

Чэнь Чаншэн был готов понести все преступления.

Проблема была в том, кто под звездным небом желал обвинять Попа в каких-то преступлениях?

Это была не самокритика Святого, а самое вызывающее заявление.

В толпе послышалось несколько отчаянных вздохов, а также несколько фраз критики.

Чэнь Чаншэн сжимал Божественный Посох и тихо стоял, более не говоря ни слова.

Линхай Чживан подошел к платформе и вынул давно приготовленный свиток. Он раскрыл его двумя руками и начал читать.

Когда его ледяной голос называл имя за именем, шум в холле постепенно затих.

Единственными звуками остались тяжелое дыхание и нарастающее количество шагов.

Бледнолицые и ненавистные исполнители в черной одежде Зала Небесного Правосудия вывели десяток епископов из толпы.

Один из кардиналов, отвечающий за Департамент Духовного Образования, был снят с должности.

В голосе Линхай Чживана по-прежнему не было эмоций, он был ясным, как самый острый нож.

Он зачитал преступления этого кардинала.

Эти преступления никак не были связаны с событиями этой ночи, но обвинения были исключительно ясными, а доказательства - неопровержимыми.

Кардинал не сопротивлялся. Он спокойно последовал за этими черными исполнителями из холла.

Выражения лиц Чжуан Чжихуаня и других кардиналов дрогнули, когда они уставились на эту немного несчастную фигуру.

Атмосфера в холле становилась все более и более давящей. Наконец, в ней была прорвана дыра.

Епископ, которого уже провели через двери холла, с силой повернулся и закричал к платформе: «Планирует ли Ваше Святейшество быть жестоким правителем!»

Толпа узнала по голосу, что этот епископ первым начал критиковать Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн не ответил. Держа руку на Божественном Посохе, он тихо стоял на платформе.

Чжуан Чжихуань наконец-то вышел из толпы. Спокойно кивнув, он спросил: «Будет ли окончательное решение отложено до тех пор, пока Архиепископ не выйдет из уединения?»

Бесчисленные взгляды пали на него.

Все понимали, что он подразумевал.

Департамент Духовного Образования был под прямым управлением Мао Цююя.

Мао Цююй вот-вот станет единственным экспертом Ортодоксии в Божественном Домене.

Вопрос Чжуан Чжихуаня был предупреждением, возможно, даже угрозой.

Линхай Чживан окинул его бесстрастным взглядом, ничего не говоря, но в его холодных глазах появилось нескрытое намерение убийства.

Чжуан Чжихуань оставался равнодушным. Он только смотрел на Чэнь Чаншэна.

В этот миг заговорил неожиданный человек.

Архиепископ Ань Линь сказала с серьезным выражением лица: «Святой путешествует по морю звезд, как перед бездной...»

«Из последней секции общих комментариев по Эссе по Истокам Дао».

Чэнь Чаншэн не дал ей закончить.

Он повернулся к ней и сказал: «Эта часть писания говорит об уважении».

Архиепископ Ань Линь поклонилась и ответила: «Да».

Чэнь Чаншэн сказал ей: «В этом аспекте я лучше тебя».

Ань Линь выглядела немного ошеломленной, так что повернулась посмотреть на несколько фигур в темноте за холлом.

Этой ночью труп Мэй Чуаня был транспортирован во Дворец Ли при помощи этих людей.

Что же надо было уважать? Море звезд? Великое Дао? Или, возможно, жизни родственников или подчиненных?

Она замолчала на долгое время, а потом вздохнула: «Как Ваше Святейшество узнал?»

Чэнь Чаншэн не отвечал.

Ранее, за каменным холлом, пока Ань Хуа поправляла его одеяния, она рассказала ему дрожащим голосом.

Архиепископ Ань Линь прекратила допрос. Она немного хриплым голосом спросила: «Что Ваше Святейшество планирует делать со мной?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я уже раньше сказал, что готов понести все преступления».

Ань Линь вздохнула: «Я понимаю. Я уступлю свой пост Архиепископа Священного Зала».

Она не предала намерения Попа.

Сегодня был первый раз, когда консервативная фракция убедила ее помочь им с парой дел.

Потому что она хотела посмотреть, как Поп решит это дело.

Результат, увиденный ей, вызвал у нее грусть, немного разочаровав ее.

Не потому, что раскрытие ее преступления привело к потере ее должности Префекта. А потому, что Чэнь Чаншэн был слишком твердым и вызывающим в решении этой ситуации.

Она мягко сказала: «Это бессердечность Святого?»

«Нет. Некоторые люди хотят, чтобы я был безжалостным тираном. Некоторые хотят, чтобы я был героем. Некоторые хотят, чтобы я был мудрецом, а другие хотят, чтобы я был Святым».

Чэнь Чаншэн сделал паузу, а потом продолжил: «Но, в действительности, я все еще тот молодой даосист, входящий в столицу для участия в Великом Испытании».

Ань Линь искренне спросила: «Учитывая это, зачем проходить через такие проблемы?»

Лоб Чэнь Чаншэна нахмурился, а его дыхание стало более грубым.

Только самые близкие к нему люди могли сказать, что он был в крайне ужасном настроении.

«Вы не задумывались об определенной проблеме? Я никогда не желал стать Попом».

«Я не знаю, кто принял это злобное решение. Возможно, это был Боевой Дядя, или, возможно, это был Архиепископ Мэй, или, возможно, Учитель?»

«Это они хотели, чтобы я был Попом. Прежде, чем принять это решение, они не спросили, желал ли я».

«Так что они надеялись, что я сделаю эти вещи».

Он сделал паузу, а затем продолжил: «Но у меня нет желания делать эти вещи».

«Если Поп должен делать такие вещи, то я не подхожу на позицию Попа».

Он посмотрел на епископов Департамента Духовного Образования и сказал: «Если у вас всех все еще есть возражения, то давайте закончим все здесь».

Великий Зал Света был абсолютно тихим.

Некоторые священники не понимали смысла слов Чэнь Чаншэна.

Некоторые священники, которые думали, что понимали, не смели верить в это.

Линхай Чживан замер, Даосист Сыюань широко открыл глаза, а Ху Тридцать Два впал в задумчивые размышления.

Ань Линь была немного сбита с толку, думая, сделала ли она что-то неправильное?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1057

Глава 1057: Его Святейшество в море света

От ламп в Апельсиновом Саду исходил более теплый свет, чем от ламп во всех остальных частях столицы. Возможно, потому что лампы были покрыты кожурой апельсинов.

Сюй Южун стояла перед окном, держа руки за спиной и изучая апельсиновые лампы в саду. Было трудно сказать, о чем она думала.

Увидев ее спину, Мо Юй вдруг подумала о Божественной Императрице.

В те годы Божественная Императрица любила стоять на Платформе Росы и смотреть вниз на столицу. Она аналогично любила держать руки за спиной.

Мо Юй испытала глубокое беспокойство в сердце.

Появится ли еще одна Божественная Императрица в мире?

Она спросила: «Зачем ты решила встретить Принца Чэнь Лю? Что ты планируешь?»

Сюй Южун ответила, не оборачиваясь: «Мы просто общались о былых деньках».

Мо Юй спросила холодным голосом: «Тебе понадобилось пойти в Ортодоксальную Академию просто для того, чтобы пообщаться о былых деньках? Тогда зачем ты убила Мэй Чуаня?»

«Учитывая способ ведения дел Танга Тридцать Шесть, ты думаешь, что он оставил бы Мэй Чуаня в живых?»

Сюй Южун сказала: «Я - не человек Ортодоксальной Академии, и не принадлежу к Дворцу Ли, так что было лучше, чтобы я сделала это».

Мо Юй ответила: «Твои действия можно понять, как желание решить какие-то проблемы для него ради глубоких чувств, которые у тебя к нему, и это также можно понять, как твоё желание разжечь конфликт между новой и консервативной фракциями Ортодоксии, не оставляя пространства для мира между ним и почтенным даосистом. Проблема в том, о чем же ты думала?»

Сюй Южун повернулась к ней и спокойно подметила: «Ты сказала Чэнь Чаншэну, что волновалась, что я стану мстить за Императрицу».

Мо Юй ответила: «Я не верю, что ты когда-нибудь забудешь, даже если ты отрицала это, говоря с ним».

Сюй Южун улыбнулась: «Ну раз так, то не должна ли я делать всё именно так?»

Мо Юй раздраженно ответила: «Но ты должна понимать, что это принесет много проблем Чэнь Чаншэну. У Департамента Духовного Образования нет права требовать у тебя объяснения, но они могут потребовать объяснения у Чэнь Чаншэна».

Сюй Южун ответила: «Это очень просто решается».

«Да, просто слова ‘неуважение’ достаточно, потому что единственными присутствующими были ты и Принц Чэнь Лю».

Мо Юй ухмыльнулась: «Но ты понимаешь Чэнь Чаншэна. Ты знаешь, что его характер не позволит ему сделать это, так что случится? В конце концов, он будет вынужден стать тем человеком, которым больше всего не хочет становиться».

Сюй Южун ответила: «Он должен научиться делать это, по крайней мере, если он хочет стать Попом».

Мо Юй спросила: «А что, если он просто не хочет быть Попом?»

Сюй Южун затихла на некоторое время, а потом ответила: «Тогда я просто буду Святой Девой».

.....

.....

События во Дворце Ли быстро распространились в каждый уголок столицы.

В Департаменте Духовного Образования была проведена чистка. Многие люди ожидали это, но они все еще были удивлены, что это случилось так быстро.

Еще более удивительным было произошедшее позднее: Архиепископ Ань Линь лишилась благодати.

Убийство Даосиста Байши в Городе Вэньшуй шокировало многих людей до потери дара речи, но Имперский Двор и Дворец Ли молчали на этот счет по своим особенным причинам. Но события этой ночи лично видели многие люди.

Первым ударом грома было понимание всех, что возвращение Чэнь Чаншэна в столицу принесет изменения, но это все равно шокировало людей, вводя их в довольно эмоциональное состояние.

Он соответствовал своему имени назначенного наследника предыдущего Попа и соответствовал своему имени ученика почтенного даосиста. Перед лицом чистки Чэнь Чаншэна ни Департамент Духовного Образования, ни Архиепископ Ань Линь не оказывали сопротивления. Никто не знал, сколько невообразимых уловок было скрыто под спокойной поверхностью ситуации.

Как только все почувствовали, что драма этой ночи была окончена занавесом, другой удар грома взорвался над столицей.

Это были последние слова Чэнь Чаншэна.

‘Давайте закончим все здесь’? Что это означало?

Что чистка консервативной фракции Ортодоксии закончится здесь?

Что прощупывание Дворца Ли Имперским Двором и Шан Синчжоу должно закончиться здесь?

Или речь шла о... должности Попа?

.....

.....

Слухи распространились, как ветер, и с помощью нескольких ударов грома облака над столицей быстро рассеялись.

Пока множество звезд спокойно смотрело на мир, множество звезд также появилось в мире людей.

Несколько тысяч самых набожных верующих вышло из своих домов, прибывая ко Дворцу Ли, где они поклонились на ледяной земле.

Свет свечей в их руках казался слабым, но когда тысячи собрались вместе, этот свет стал невероятно ярким.

Ань Хуа поклонилась впереди всех. Ее лицо было бледнее, чем ее белое одеяние, и было украшено слабыми следами слез.

Пока количество верующих росло, рос и свет свечей, пока они не воплотились в море света.

Не было мольбы или просьб милости, но атмосфера была настолько удрученной, что иногда можно было услышать плач.

......

.....

......

.....

После смерти Епископа Мэй Чуаня в Ортодоксальной Академии столица начала говорить.

Никакие из этих разговоров не говорили о Чэнь Чаншэне хорошо.

В эту ночь удары грома и море света сотрясли всю столицу, и общественное мнение стремительно менялось.

Обычные люди напрочь забыли свои обеденные разговоры. Они злобно смотрели на Департамент Духовного Образования и его экран кленов, на принцевые поместья Дороги Мира, и даже на Имперский Дворец.

Это пламя ярости, которое еще не вырвалось, заставило важных персон, живущих в этих местах, чувствовать себя невероятно настороженно и испытывать ярость.

Им срочно нужно было узнать, что же случилось во Дворце Ли, они хотели узнать каждую возможную деталь.

Информанты Дворца Ли и художники Конденсации Звезд из Павильона Небесных Тайн, сейчас работающие на Имперский Двор, сыграли здесь невероятно важную роль.

Чэнь Чаншэн стоял в самой высокой большого холла, полного Священного Света, произнося те слова с исключительно ясным смыслом.

.....

.....

«Перевернуть стол и сказать, что ты больше не станешь это делать... Кому же он угрожает?»

На лице Тяньхай Чэньву появилось презрение: «Ты думаешь, что народные массы смогут вынудить почтенного даосиста уступить?»

.....

.....

«Довольно хитрый ход, отступление ради нападения».

Принц Сян погладил жир на животе, окрашиваясь волнением: «Не то чтобы Имперский Двор мог взять и разорвать всё, верно?»

.....

.....

У различных людей было различное понимание слов Чэнь Чаншэна.

Для обычных людей Святой был удручен опасной ситуацией.

Для важных персон это были не более, чем его попытки сопротивляться усилиям Шан Синчжоу и консервативной фракции.

И когда они выражали высмеивание или несчастье, эти могущественные фигуры в действительности думали, что это был выдающийся ход.

Только Сюй Южун и Танг Тридцать Шесть знали, что это не была какая-то стратегия.

Потому что, когда Чэнь Чаншэн сказал эти слова, он и правда подразумевал их.

.....

.....

Сюй Южун сказала: «Это идет против твоего сердца и конфликтует с твоим Дао. Это и правда довольно сложно».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я сам не желаю делать такие вещи, так как я могу стоять и смотреть, как вы двое делаете их за меня?»

Сюй Южун спокойно сказала: «Возможно, мы - просто люди, которым нравится делать подобное?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Никто не рождается с любовью убивать людей или жаждать власти, или с желанием хитросплетений и предательства».

Сюй Южун безразлично сказала: «Когда я родилась, мне не нравилось играть в маджонг, но только потому, что я не знала, как это делать».

Наступило молчание, после чего Чэнь Чаншэн сказал: «Ты разочарована во мне?»

«Конечно же нет, потому что только тот, кто не хочет быть Попом, сможет быть хорошим Попом».

Сюй Южун добавила: «Как и твой старший брат не хочет быть Императором, вот почему он - хороший Император».

Снаружи холла послышался раздраженный голос Танга Тридцать Шесть.

«Я уйду первой», - она сказала Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн сказал: «Старший брат - человек, с которым очень просто сблизиться».

Сюй Южун вернула: «Но не я».

Чэнь Чаншэн растерялся.

Сюй Южун развернулась и покинула Дворец Ли.

Несколько мгновений спустя она была перед Имперским Городом.

Она хотела пойти и увидеть императора.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1058

Глава 1058: Молодой император

Танг Тридцать Шесть вошел в холл, подбежал к Чэнь Чаншэну, и практически закричал: «Какой смысл этих слов?»

Юноша ответил: «Буквальный».

Танг Тридцать Шесть уставился на него, а затем спросил: «Почему?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Мне вдруг кажется, что эта точка зрения может быть правильной».

Паренек в ответ оживленно замахал рукой: «Разве мы не говорили об этом в прошлом у озера? Быть молодым - это быть правильным!»

Чэнь Чаншэн искренне ответил: «Это утверждение само по себе неверно».

Танг Тридцать Шесть злобно ответил: «Значит ли это, что твоё утверждение верно?»

Юноша сделал паузу, прежде чем ответить: «Я был немного зол в то время».

Танг Тридцать Шесть спросил: «Так ты просто выпускал пар?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Можно и так сказать».

Паренек аргументировал: «Так как ты просто выпускал пар, это, естественно, можно считать недействительным утверждением».

Чэнь Чаншэн искренне попросил указаний: «Почему это?»

Танг Тридцать Шесть объяснил: «Ты и я - люди, а когда люди выпускают пар, они пердят. Высвобождение пара - это просто пердеж нонсенсом, и как это можно считать истиной?»

Юноша оспорил: «У пердежа есть вонь, а у выпуска пара не обязательно есть запах».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Есть ли запах или нет, у этого определенно не будет того жуткого старческого запаха, который можно найти на их телах».

Чэнь Чаншэн вспомнил, что Су Ли однажды говорил что-то подобное.

«Мы должны придумать способ заставить тех верующих за Дворцом Ли встать».

Он прекратил думать о других проблемах, спрашивая Танга Тридцать Шесть: «У тебя есть какие-нибудь хорошие идеи?»

Танг Тридцать Шесть остро сказал: «Ты был тем, кто привязал колокольчик, так почему я должен думать о решении?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не опытен в таких вещах».

Танг Тридцать Шесть осмотрелся и спросил: «Где Сюй Южун?»

Чэнь Чаншэн объяснил: «Она пошла в Имперский Дворец».

Танг Тридцать Шесть изменился в лице.

«Что не так?» - спросил Чэнь Чаншэн.

«Она только вчера вернулась в столицу, но сегодня она пошла увидеть Принца Чэнь Лю, затем пошла к Мо Юй, а сейчас решила увидеть Его Величество».

Танг Тридцать Шесть задумался: «Почему она встречается со столькими людьми? Ты не находишь это странным?»

.....

.....

Император Великой Чжоу был очень молодым и непримечательным. Его существование было настолько скрытным, что про него часто забывали обычные люди.

Даже сейчас его существование было большой загадкой для подданных Великой Чжоу. Немногие даже знали, что его звали Чэнь Юйжэнь.

На данный момент Шан Синчжоу редко высказывал свое мнение о важных делах государства. Он даже не присутствовал в столице большую часть времени, проводя большую его часть в Монастыре Вечной Весны в Лояне. Любой мог сказать, что он собирался передать бразды правительства. Конечно же, это основывало на решении вопроса Ортодоксии, но пока не наступит этот день, он останется самым могущественным человеком в Великой Чжоу.

Что касается важных дел Имперского Двора, они были монополизированы такими могущественными дворянами, как принцы Чэнь и клан Тяньхай.

Единственной задачей молодого императора было читать мемориалы, присланные во дворец из различных провинциальных и графских правительств.

Он также редко встречался с великими министрами во дворце. Даже Мо Юй, которая была лично призвана обратно в столицу, входила во дворец только три раза.

Многие люди верили, что это было связано с тем, что император с холодным и эксцентричным характером не желал встречать других.

И почему так было? Потому что он был с физическими недостатками.

Он не мог говорить, мог видеть только одним глазом, у него не было одного уха, он хромал на одну ногу, и у него была одна рука.

Такие серьезные недостатки означали, что даже термин ‘калека’ был слишком избыточным.

Но этот калека стал Императором Великой Чжоу.

Присутствие Шан Синчжоу означало, что никто не смел ничего делать, и тем более выражать возражения, но их взгляды нельзя было изменить.

С тех пор, как Юйжэнь взошел на трон, всевозможные слухи начали распространяться во дворце и за его пределами.

Некоторые говорили, что у него был жестокий и безжалостный характер, и он любил избивать служанок до смерти.

Другие говорили, что он был робким интровертом, которым каждый день командовали дворцовые служанки.

Но все эти люди забыли очень важную вещь.

Молодой император только перечитывал мемориалы и проживал глубоко во дворце.

Но ему потребовалось только три года после восхождения на престол, чтобы стабилизировать хаос, последовавший за падением правительства Тяньхай.

Политика Имперского Двора гладко продолжала свою деятельность, а правительство становилось более прозрачным день за днем. Строгие законы были устранены, а правосудие оставалось неустанным. Жизни людей постепенно улучшались.

Текущую Великую Чжоу можно действительно было описать, как мир в мире.

Как мог такой император быть жестоким и неспособным правителем, и как он мог быть робким и посредственным индивидом?

Многие важные индивиды, включая Белого Императора, очень хорошо осознавали, что этот император был экстраординарно мудрым и опытным в правлении.

Да, как мог единственный сын Императора Сяня и Божественной Императрицы Тяньхай, которому Шан Синчжоу доверил идеалы всей своей жизни, быть обычным человеком?

.....

.....

Сюй Южун, естественно, не верила, что молодой император был таким, как говорили слухи.

Ей было интересно увидеть, что он за человек.

Даже до того, как молодой император вернулся в столицу, чтобы занять трон, она уже слышала его имя много раз.

В тех разговорах молодого императора называли ‘старшим братом’ или ‘старшим братом Юйжэнем’.

В снежном храме и мавзолее Сада Чжоу Чэнь Чаншэн много раз упоминал своего старшего брата.

В то время Чэнь Чаншэн все еще не знал, что она была Сюй Южун, так что, естественно, ничего от нее не скрывал.

В этих разговорах она услышала абсолютную близость и доверие.

Хотя прошло много лет с тех пор, как он покинул Деревню Синин, и три года после того, как он покинул столицу, доверие Чэнь Чаншэна в своего старшего брата осталось неизменным.

Даже если эти старшие братья ни разу не встречались после той ночи в Мавзолее Книг.

Вопрос был в том, действительно люди не менялись?

Сюй Южун так не думала, особенно, так как она очень хорошо осознавала силу того кресла.

Это в точности было то кресло, в котором сейчас сидел Юйжэнь.

Ради этого кресла даже такой человек, как Император Тайцзун, стал жестоким и бессердечным, убивая своих братьев и терроризируя своего отца.

Божественная Императрица была такой же.

Молодой император был потомком клана Чэнь, собственным сыном Божественной Императрицы. Как он мог быть человеком, который верил в эмоции?

Сюй Южун испытывала некоторое беспокойство.

Многие вещи, которые она хотела сделать, основывались на доверии Чэнь Чаншэна к Юйжэню.

Так что она хотела лично увидеть, каким человеком был молодой император.

Евнухи и служанки сопроводили ее к двери холла, после чего поклонились и удалились.

Сюй Южун заметила, что эти евнухи и служанки смотрели на свет внутри холла с уважением и восхищением.

Она с самого детства часто входила в Имперский Дворец, и там все еще было место, принадлежащее ей. Она была очень хорошо знакома с этим местом, но крайне незнакома с такими взглядами.

Такие взгляды не принадлежали к настолько глубокому и темному месту, как Имперский Дворец.

Свет глубоко внутри холла исходил от Ночной Жемчужины, встроенной в киноварный столб.

Древнее напольное покрытие было вытерто так чисто, что в нем можно было увидеть свое отражение.

Молодой император сидел за столом, читая мемориал.

Он был одет в яркое желтое одеяние, и один из его рукавов был пустым.

Его волосы были зачесаны, а не намеренно скрывали слепой глаз.

Сюй Южун подошла к столу.

Молодой император поднял голову.

У него было очень теплое выражение лица и спокойные глаза, но от него исходила аура очевидной настойчивости.

Сюй Южун находила его знакомым, испытывая необъяснимое чувство близости.

Потому что он был сыном Императрицы? Или потому, что его глаза и выражение лица, как казалось, были высечены из той же литейной формы, что у Чэнь Чаншэна?

У Сюй Южун было глубокое понимание Божественной Императрицы Тяньхай и глубокое понимание Чэнь Чаншэна.

Даже не говоря, она знала, что думали Божественная Императрица и Чэнь Чаншэн.

В этот миг она также знала, о чем думал молодой император.

Сюй Южун спросила: «Почему я не нравлюсь Вашему Величеству?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1059

Глава 1059: Засахаренные сливы

Сюй Южун с первого взгляда могла сказать, что Юйжэнь недолюбливал ее.

Юйжэнь спокойно посмотрел на нее. Он ничего не говорил, потому что не мог говорить.

Сюй Южун высмеяла себя: «Я всегда думала, что нравилась всем».

Это была довольно милая фраза.

Юйжэнь улыбнулся.

Но смех в его глазах был почти незаметным или, возможно, безразличным.

Сюй Южун посмотрела ему в глаза и вдруг засмеялась.

Потому что она понимала, почему Юйжэнь недолюбливал ее.

Произошедшие сегодня события, вероятно, уже были доставлены во дворец. Юйжэнь, вероятно, знал, что Чэнь Чаншэн действительно разозлился.

По его мнению все это было спровоцировано Сюй Южун.

Так что он недолюбливал ее.

Поняв это, Сюй Южун осознала, что ей не надо было задавать другие вопросы.

Юйжэнь действительно ценил Чэнь Чаншэна с высокой важностью, как и Чэнь Чаншэн - его.

Эти боевые братья из Деревни Синин были подобны братьям по крови, возможно, даже ближе.

Улыбка Сюй Южун была очень прекрасной, потому что она всегда была очень прекрасной.

И это была искренняя улыбка.

Будь это эффект ее прекрасного лица или ее искренней улыбки, безразличие в глазах Юйжэня немного уменьшилось.

«Да, ему не нравится быть Попом, и у него нет способности выбирать в этом деле».

Сюй Южун продолжила: «Но всё иначе в моем случае. Когда мне было пять лет, Императрица и Учитель дали мне шанс выбрать. Это был сделанный мной выбор, и это уже стало моей привычкой, так что для меня будет более уместно делать то, что последует дальше».

Что последует дальше?

Во-первых, продолжение этого разговора.

Сюй Южун спокойно присела напротив Юйжэня.

Юйжэнь подвинул к ней правой рукой маленькую тарелочку.

Сюй Южун заметила, что в ней были засахаренные сливы.

Юйжэнь никоим образом не казался человеком, который любил есть засахаренные сливы, так что, возможно, они предназначались для евнухов и служанок?

Сюй Южун не думала, что это было бесчестие. Наоборот, она знала, что это было выражение доброты Юйжэня.

Хотя метод выражения доброты, как и в случае Чэнь Чаншэна, был немного неуклюжим.

Она взяла одну из засахаренных слив пальцами и положила ее в рот с довольным выражением на лице.

Юйжэнь тоже довольно улыбнулся.

Сюй Южун сказала: «Я не культивирую Дао подлинной линии Ортодоксии. Я также до сегодня не понимала, что Чэнь Чаншэн подразумевает под следованием его сердцу. Как результат, я не могу понять отношения между вами, учениками, и вашим учителем. Во всем континенте, вероятно, только вы трое понимаете это, но проблему все еще необходимо решить».

Юйжэнь спокойно смотрел на нее, интересуясь глазами, как она планировала решить ее.

«Все очень просто. Вы, боевые братья, будете работать вместе и пригласите вашего учителя уйти в отставку».

Учитывая, что в ее рте была засахаренная слива, у Сюй Южун был довольно искаженный голос.

Но смысл, который она хотела передать, был исключительно ясным, настолько же острым, как край храмового меча.

Из теней холла послышался вздох, как будто кто-то съел невероятно кислую сливу.

Сюй Южун не менялась в выражении лица. Было очевидно, что она заранее знала о присутствии кого-то там.

Юйжэнь покачал головой в сторону тени.

Евнух Линь постепенно вышел из тени, после чего поклонился и покинул холл.

Возможно, потому что влияние предложения Сюй Южун было слишком большим, или, возможно, из-за его возраста, но этот эксперт Имперского Двора выглядел довольно сутулым, удаляясь, и когда он ушел, он даже забыл закрыть дверь. Промозглый зимний ветерок подул из густой темноты, и когда он был блокирован массивом, установленным в холле, он издавал хлопающий звук, как будто он дул на бумагу.

Окно на западной стене распахнулось, и рама ударилась о стену. Часть ветра пронзила массив, поднимая желтый шелк в холле. Ночная Жемчужина не была свечой, и ее свет, казалось, был задет ветерком, постоянно покачиваясь, так что он не мог нормально осветить лица Сюй Южун и Юйжэня.

На их лицах не было выражений, а их глаза не моргали. Они тихо смотрели друг на друга.

Глаза Сюй Южун были абсолютным спокойствием.

Юйжэнь был немного сбит с толку.

Он не мог понять, почему она высказала это предложение, и как она могла посметь сделать такое предложение.

Весь континент знал, что в контраст с вызывающим и безэмоциональным отношением к Чэнь Чаншэну, Шан Синчжоу невероятно хорошо относился к Юйжэню.

Настолько хорошо, что здесь было нечего критиковать.

Даже враги Шан Синчжоу, даже Чэнь Чаншэн должен был признать это.

«Да, он вырастил и обучил тебя, ценил и защищал тебя. Он сделал из тебя императора и научил тебя править, а сейчас он даже намеревается передать тебе правительство. В каждом аспекте кажется, что он очень хорошо к тебе относится, но проблема в том, действительно ли он хорошо к тебе относится?»

Сюй Южун спокойно сказала: «Он любит Императора Тайцзуна, не тебя. Ты - просто проекция его чувств или, возможно, марионетка».

Снова поднялся ветер.

Яркий желтый рукав развевался на ветру.

Юйжэнь поднял брови.

Он не ушел, взмахнув рукавом, и не ударил по столу, поднимаясь.

Но Сюй Южун понимала, что он не хотел слушать.

Так что она подошла к проблеме с другой стороны.

«Если между этими двумя действительно разразится враждебность, действительно ли ты просто будешь наблюдать, как они убьют друг друга? Если твой учитель действительно захочет убить Чэнь Чаншэна, не будешь ли ты сожалеть в будущем? Даже учитывая, насколько хорошо твой учитель относился к тебе, ты по крайней мере должен помешать этому случиться».

Сюй Южун сказала: «Ты должен выбрать, где ты стоишь, и чем раньше, тем лучше, и ты не сможешь выбрать середину».

Юйжэнь покачал головой.

Он не верил, что Сюй Южун ошибалась, и не отрицал ее предложение. Он говорил ей, что в этом не было смысла.

Взгляд Сюй Южун пал на нефритовый кулон, привязанный к его поясу, и она поняла.

Три года назад, когда столица была окутана снегом, Чэнь Чаншэн хотел убить Чжоу Туна, и Шан Синчжоу собирался покинуть дворец. В то время Юйжэнь стоял в снегу с нефритовым кулоном в руке.

Нефритовый кулон был подарен кланом Цюшань и символизировал, как Цюшань Цзюнь ранил себя в грудь во время внутренней борьбы Горы Ли.

Юйжэнь при помощи нефритового кулона выразил свою решительность и помешал Шан Синчжоу покинуть дворец.

Но в то время Шан Синчжоу сказал ему, что это был последний раз.

Юйжэнь понимал своего учителя. Так как он сказал, что это был последний раз, это и правда был последний раз.

Он не верил, что они смогут вынудить их учителя уступить, если он будет работать со своим младшим братом.

Сюй Южун вдруг спросила: «Ты и Чэнь Чаншэн никогда не встречались после переворота Мавзолея Книг. Хотя вы оба в столице, возможно, на расстоянии одной стены. Почему это?»

Юйжэнь посмотрел из окна на запад с оттенком тоски на лице.

Там была Ортодоксальная Академия.

Сюй Южун продолжила: «Потому что вы оба знаете, что ваш учитель не хочет, чтобы вы встретились».

Юйжэнь не ответил.

Как он, так и Чэнь Чаншэн понимали, чего больше всего боялся их учитель.

Так что он и Чэнь Чаншэн никогда не думали о встрече.

Даже если очень хотели этого.

Сюй Южун продолжила спрашивать: «Но думали ли вы оба, почему он не желает видеть, как вы двое встретитесь?»

Юйжэнь был немного сбит с толку, думая про себя, не было ли это по тем причинам, о которых знал весь мир?

Сюй Южун улыбнулась и сказала: «Потому что он боится вас обоих».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1060

Глава 1060: Обычное и пустяковое дело

Почему Шан Синчжоу так боялся встречи Чэнь Чаншэна и Юйжэня?

Если задуматься, возможно, он больше всего боялся, что два его ученика будут работать вместе.

С определенной перспективы слова Сюй Южун раскрыли самую важную тайну этого мира.

В холле было очень тихо.

Кисточка тихо лежала на краю чернильного камня, как весло лодки у берега.

Юйжэнь подобрал рукой промокшее хлопковое полотенце. Он сжал полотенце несколько раз, что можно было считать мытьем руки.

Он не ответил на предложение Сюй Южун. Вместо этого, он взял кисточку.

Кончик кисти коснулся моря чернил, поднимая крошечную черную волну. Затем он поднялся в воздух, прорывая облака, и оставил отчетливый штрих чернил на белоснежной бумаге.

Написав слова, Юйжэнь отложил кисть и повернул лист бумаги к Сюй Южун.

«Каким человеком она была?»

.....

.....

‘Она’, естественно, ссылалось на Божественную Императрицу Тяньхай.

С тех пор, как Сюй Южун вошла в Имперский Дворец, она ни разу не поднимала тему касательно Божественной Императрицы.

Она могла поднять эти отношения, говоря что-то вроде ‘Желает ли Ваше Величество признать это или нет, Божественная Императрица - все еще ваша мать’.

Она могла вступить с Юйжэнем в разговор о природе против воспитания.

Или она могла говорить плачущим тоном о своей жизни в Имперском Дворце, используя это, как природный плацдарм для обсуждения многих следов, оставленных Божественной Императрицей на этом месте.

Но она не сделала ничего из этого, потому что не была уверена во впечатлениях Юйжэня о Божественной Императрице, и что он чувствовал к ней.

Более того, Юйжэнь был самым уважаемым человеком для Чэнь Чаншэна. Она не хотела использовать эти избыточно жестокие методы, колющие прямо в сердце.

Когда она увидела вопрос на бумаге, она подтвердила, что не ошибалась, и почувствовала себя немного растроганной и расслабленной. Ее ресницы дрогнули.

Она быстро вернула свое самообладание и улыбнулась Юйжэню: «Это и правда вопрос, на которой я могу ответить лучше всех».

Никто не понимал Божественную Императрицу Тяньхай лучше, чем Сюй Южун.

Принцесса Пин была ее единственной номинальной дочерью, а Принц Чэнь Лю был тем, кому она доверила свои надежды, при помощи кого она утешала себя. Что касается Мо Юй и Чжоу Туна, в конце концов, они были всего лишь подчиненными.

Только Божественная Императрица Тяньхай и Сюй Южун были настоящими учителем и ученицей. Они были родословной в мысли и душе, а в привязанности они были матерью и дочерью.

Сейчас, когда душа Божественной Императрицы Тяньхай вернулась в море звезд, только Сюй Южун действительно понимала ее способ мышления и ее цель.

Ей казалось, что у нее была ответственность дать Юйжэню и миру понять, каким человеком была Божественная Императрица Тяньхай.

«У Императрицы было самое широкое сердце. Солнце и луна, горы и реки, большая земля и море, и даже другая сторона моря звезд - оно могло удержать все».

Это было начальное утверждение Сюй Южун.

Юйжэнь задумался на некоторое время, после чего медленно перевернул бумагу ладонью.

Повернув руку, человек был облаком, а повернув ее по-другому, он был дождем.* Он говорил о ее методах.

Сюй Южун понимала, что он подразумевал, и ответила: «Неординарную личность нельзя судить, как обычного человека».

Юйжэнь снова повернулся и посмотрел в западное окно вдали, на Ортодоксальную Академию в темноте.

Когда люди слишком боялись говорить и обменивались чувствами только через глаза, где существовала благодетель? Он ссылался на ее Дао и добродетель.

Сюй Южун безразлично сказала: «Как обычное дело, так и пустяковое».

Юйжэнь был немного удивлен этим ответом. Нахмурив брови, он легонько постукивал пальцем по краю тарелки, издавая хрустящий звон.

В тарелке были засахаренные сливы.

Это действие Юйжэня было довольно неясным. Другому человеку, вероятно, было бы трудно понять.

Но, возможно, потому что Сюй Южун длительное время взаимодействовала с Чэнь Чаншэном, она быстро поняла, что он спрашивал.

‘Если бы не было Чэнь Чаншэна, стала ли бы ты таким человеком?’

«Возможно, я бы стала таким человеком. В конце концов, Императрица воспитала меня».

Сюй Южун задумалась на некоторое время, а затем добавила: «Но никто не сможет узнать настоящий ответ, потому что... он уже появился».

На ее лице была неясная улыбка, когда она говорила это. Она казалась очень спокойной, но в действительности скрывала оттенок робости, особенно когда говорила последнюю часть.

Юйжэнь улыбнулся с некоторым облегчением.

.....

.....

Сегодня был следующий день после возвращения дипломатической миссии Ортодоксии в столицу.

Сюй Южун за один день встретила много важных лиц, и поздно ночью она пошла в Имперский Дворец и встретила молодого императора.

Когда ночной разговор приближался в основной теме, первый человек, которого она встретила днем, уже был в нескольких сотнях ли вдали.

Восемь Драконьих Лошадей лучшей породы устало опустили головы, и чистая вода и соевые лепешки явно не могли привлечь их интерес. На их глянцевой коже выступали и капали на пол шарики пота размером с горошины, где быстро замерзали под влиянием холодного ветра улиц.

Можно было считать, что Лоян должен был быть немного теплее, чем столица, но по какой-то причине, Лоян был необычно холодным в этом году.

Принц Чэнь Лю уставился на темные улицы. Вспоминая великую битву Дао, имевшую место здесь три года назад, он начал ощущать себя довольно странно.

После встречи с Сюй Южун в Ортодоксальной Академии он покинул столицу и отправился в Лоян.

Только когда он вошел в самый процветающий город Великой Чжоу, он вдруг подумал, что мог прибыть слишком быстро.

Принц Чэнь Лю проигнорировал горячее полотенце, предложенное одним из его служителей. Он только тихо смотрел на монастырь перед собой.

Это был известный Монастырь Вечной Весны.

Вышел облаченный в синее одеяние даосист. Поблагодарив его за беспокойство, даосист впустил его внутрь.

Принц Чэнь Лю изгнал мысли прочь и спокойно пошел вперед.

В этот миг Сюй Южун уже вошла в Имперский Дворец, и тот человек в монастыре предположительно уже знал.

Для него это была превосходная возможность или, возможно, превосходная точка прорыва.

Прибыв в на вид простую комнату глубоко в Монастыре Вечной Весны, даосист в синем одеянии тихо отступил, оставив только Принца Чэнь Лю.

Принц Чэнь Лю глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, после чего распахнул дверь в комнату.

Шан Синчжоу был в этой комнате, организовывая медицинские случаи с невероятно сосредоточенным выражением на лице.

Самый могущественный эксперт расы людей сейчас выглядел, как самый обычный, но и самый усердный доктор.

Принц Чэнь Лю подошел к столу. Он ясно видел имена лекарственных ингредиентов на бумаге под светом Ночной Жемчужины.

Его глаза сосредоточились, пока он раздумывал, думая, не ошибся ли он, так как это были ингредиенты, которые клан Танг определил в Киноварной Пилюле.

Имперский Двор планирует использовать этот метод, чтобы ослабить престиж Чэнь Чаншэна?

Шан Синчжоу не давал ему объяснений. Он тихо и внимательно описывал медицинское дело, по-видимому, не осознавая, что он прибыл.

Принц Чэнь Лю знал, что ему будет уделено немного времени, так что он не колебался и не делал паузу, немедленно говоря то, что хотел сказать.

Он за одну ночь преодолел несколько сотен ли из столицы в Лоян в точности для того, чтобы сказать эти слова Шан Синчжоу, даже если это было всего несколько предложений.

«Его Величество - сын Божественной Императрицы».

Принц Чэнь Лю посмотрел на Шан Синчжоу и добавил: «Но я - потомок Императора Тайцзуна».

После этих слов Шан Синчжоу наконец-то отвел взгляд со стола на лицо принца.

Шан Синчжоу не скрывал свое восхищение, хотя его восхищение по большей части было к позиции Принца Чэнь Лю.

«Сюй Южун вошла во дворец, вероятно, с намерениями заключить союз с Его Величеством».

Принц Чэнь Лю продолжил: «Очевидно, что она сходит с ума».

______________

* Эти слова из поэмы 贫交行 автора Ду Фу ссылаются на непостоянство человеческих отношений. Иногда люди собираются вместе, как облака, а иногда рассеиваются, как дождь, так как они склонны к предательству и козням

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1061

Глава 1061: За пределами мира и звездного неба

Шан Синчжоу ничего не сказал. Встав, он вышел из комнаты.

Принц Чэнь Лю замер на мгновение, после чего поспешно последовал за ним.

Шан Синчжоу поднялся по каменным ступенькам в боковой части комнаты к крыше, которая служила в качестве платформы для наблюдения звезд.

Холодный ветер шелестел его рукава.

Только в этот момент Принц Чэнь Лю заметил, что в этом монастыре не было массива для контроля температуры.

Шан Синчжоу поднял голову к звездному небу. Он не поместил руки за спину, и из-за его синих рукавов, развеваемых ветром, он выглядел, как клоун на сцене. Казалось, как будто он собирался пригнуться, а затем прыгнуть вперед, возможно, желая прыгнуть в звездное небо, но его окончательной судьбой будет комедийно упасть на землю.

Принц Чэнь Лю взглянул на его фигуру, подсознательно сравнивая его с Божественной Императрицей на Платформе Росы.

«Если кто-то хочет чьей-то смерти, то сначала необходимо вынудить его обезуметь».

Голос Шан Синчжоу был легким, как ветер. В нем не было оттенка или акцента, из-за чего было невозможно сказать, что он действительно чувствовал.

Принц Чэнь Лю не понимал, на кого он ссылался. Безумной была Сюй Южун или император? И кто был человеком, который вскоре умрет?

Глаза Шан Синчжоу постепенно погрузились в море звезд, и он больше не говорил.

Принц Чэнь Лю попрощался. Покидая Монастырь Вечной Весны, он развернулся и посмотрел на ту крышу.

Он все еще не был уверен, правильно ли было прийти в Лоян сегодня.

Его утренняя встреча с Сюй Южун в Ортодоксальной Академии и сказанные ей слова казались невероятно преднамеренными.

То, что она заставила его чувствовать, как будто они были намеренными, было намеренным действием с ее стороны.

Но если у него не было всегда этих мыслей, как он мог быть простимулирован этими намеренными действиями?

Он невероятно хорошо скрыл свои амбиции в прошлые несколько лет. Никто не знал об этом, даже невероятно близкие к ней люди, как его отец или Мо Юй. Даже Божественная Императрица Тяньхай только подозревала, но никогда не была уверена. Конечно же, это могло быть связано с тем, что ей было все равно.

Но он не мог скрыть это от Сюй Южун.

В Имперском Дворце ему всегда казалось, как будто эта девушка довольно странно смотрела на него, как будто насмехалась над ним.

Она тогда не раскрыла его, так почему она сказала эти слова сейчас? Почему она настолько намеренно дала ему этот шанс?

Принц Чэнь Лю не мог упустить этот шанс, и он также знал, что если его ответ будет хоть на каплю неправильным, Шан Синчжоу посчитает это за попытки посеять раздор. Как результат, он был очень спокойным и собранным. Сейчас казалось, что это был правильный метод. По крайней мере, это не вызвало ответ Шан Синчжоу.

Так что ему делать дальше?

Принц Чэнь Лю совершил путешествие за ночь, возвращаясь в столицу. К тому времени, как он достиг принцевых поместий Дороги Мира, зимнее солнце было высоко в небе, и тепло начинало заполнять воздух.

Казалось, что действительно вот-вот пройдет зима, как будто прибыла пора обновления.

Принц Чэнь Лю немного эмоционально зашел в поместье.

«Ты должен очень хорошо осознавать, что Святая Дева хочет использовать нас, чтобы вынудить Его Величество стоять на стороне Попа».

Принц Сян уставился ему в глаза и спросил: «Учитывая это, почему ты все еще пошел в Лоян?»

«Южун всегда была прямой в своих действиях. Даже ее хитросплетения всегда были открытыми».

Принц Чэнь Лю уже был невероятно спокойным. Даже ледяные глаза его отца не могли повлиять на выражение его лица.

«Дикое лесное пламя действительно устрашает, но если бы у нас не было этого пламени, у нас даже не было бы шанса спасти зерно от огня».

Глаза Принца Сяна вдруг обезумели, мерцая пламенным светом, но его голос охладел: «Но посещала ли тебя когда-либо эта мысль? Победу можно получить среди хаоса, но есть ли у нее способность погрузить сердце почтенного даосиста в беспорядок?»

Принц Чэнь Лю ответил: «Я понимаю Южун. Даже если почтенный даосист выиграет в конце, это будет горькая победа».

Последовала пауза, после чего Принц Сян спросил: «Тогда как ты думаешь, когда это начнется?»

Принц Чэнь Лю ответил: «С того мгновения, как она распорядилась встретиться в Ортодоксальной Академии, шахматная партия началась. Ее визит во дворец прошлой ночью был ее летальным ходом!»

Принц Сян выгнул брови: «Летальным ходом?»

Принц Чэнь Лю сказал: «Да. Этот ход был ходом для победы мира, так что необходимо использовать мир, чтобы ответить».

Принц Сян вздохнул: «Так буря уже была здесь».

«Только после бури можно увидеть радугу».

Принц Чэнь Лю продолжил: «Когда я был маленьким, Императрица рассказала мне, что радуги приходят от солнца, а мы - потомки солнца».

Принц Сян понимал, что он имел в виду. Он уставился в глаза своему сыну и сказал: «Кровь Его Величества аналогично чиста».

Принц Чэнь Лю подметил: «Но он все еще калека».

Дикий огонь, пылающий в глазах Принца Сяна, постепенно угасал, но, как и в случае его сына, давно скрытые амбиции начали проявлять себя.

Он спросил: «Когда придет время, согласится ли Его Святейшество?»

Принц Чэнь Лю сказал: «Если Южун проиграет, Его Святейшество, естественно, не выживет».

«Последний вопрос».

Принц Сян спросил: «Ты ни разу не упомянул, что случится, если выиграет Святая Дева».

Принц Чэнь Лю ухмыльнулся и сказал: «Какая цена кроме полного истребления клана сможет соответствовать этой шахматной игре за мир?»

Принц Сян затих на очень долгое время, а затем начал смеяться. Когда он засмеялся самонасмешливым смехом, амбиции в его глазах постепенно рассеялись, выражение его лица стало мягким, а его круглое лицо стало приятным, как у старого фермера или землевладельца.

Он держался руками за свой необъятный живот, с сожалением говоря: «Похоже, что мы должны как можно скорее провести свадьбу между тобой и Пин».

.....

.....

Дворец Ли был невероятно тихим ранним утром.

Вдали был слышен звук сухих бамбуковых метел, подметающих твердые камни.

Чэнь Чаншэн открыл глаза. Он задумчиво посмотрел на сложную и отчасти непостижимую гравировку на потолке.

Он проснулся раньше пяти утра. Это было невероятно редкое явление. Он не сразу же встал с постели. Это было даже более редкое явление.

Лежать в постели было большим удовольствием для большинства молодежи, но для него это несомненно была безответственная потеря времени, наполняющая его отвращением.

Он не сразу же выбрался из постели, так как это была его первая ночевка во Дворце Ли.

Ему все еще были незнакомы его окружения, и он все еще плохо адаптировался к ним, даже немного боясь. Он не знал, куда он должен был пойти, чтобы умыться, как ему будут прислуживать, или даже где была одежда, которую он снял прошлой ночью.

Он также не знал, что Сюй Южун обсуждала с его старшим братом прошлой ночью.

Только когда большая часть солнечного колодца во внешнем холле была освещена зимним солнцем, он наконец-то решил встать.

Первым, кого он увидел, была Ань Хуа.

Тысячи верующих, пришедшие со своими мольбами в свете свечей, наконец-то были убеждены уйти поздно ночью, но не Ань Хуа.

Она уже провела полночи в холле. У нее были довольно красные глаза, хотя было сложно сказать, было ли это из-за усталости или плача.

«Касательно твоей тети, похоже, что это был единственный путь».

Чэнь Чаншэн взял даосское одеяние из ее руки. Видя ее покрасневшие глаза, он, извиняясь, сказал: «Я надеюсь, что ты не станешь винить меня».

Ань Хуа быстро ответила: «Я не смогу винить Ваше Святейшество».

Чэнь Чаншэн мог сказать, что она не врала. Он был сбит с толку, спрашивая: «Тогда почему ты грустишь?»

Ань Хуа опустила голову и спросила: «Ваше Святейшество действительно планирует уйти?»

Во многих династиях, предшествующих Великой Чжоу, даосская вера тоже была Ортодоксией, и в течение истории появлялось множество Попов.

У них не было ограниченных сроков. Они всегда были божественным правителем всей Ортодоксии до возвращения в море звезд.

Однако, среди Попов в течение истории всегда было несколько нежелающих впутываться в светские дела, пока они преследовали Великое дао, или тех, кто был удручен определенными делами, и они решали заранее окончить свой срок, выбирая скрыться от мира или отправиться к другому берегу моря звезд.

В детстве Ань Хуа обучалась в Тринадцати Отделениях Зеленого Сияния, а повзрослев, она стала учителем. Она посвятила всю свою молодость Ортодоксии и даже могла зачитать несколько писаний от конца до начала. Она, естественно, знала об этих записях. Чем больше она думала о словах Чэнь Чаншэна в Великом Зале Света, тем больше она думала, что Чэнь Чаншэн мог выбрать этот путь. Она сильно нервничала, испытывая беспокойство, и даже утешающие слова Танга Тридцать Шесть не оказывали на нее эффекта. Она много раз плакала за одну ночь.

Чэнь Чаншэн смотрел на ту часть неба, выделенную крышами.

Он снова вспомнил ту черную ночь, как отверстие колодца, также ощущая ту ночь с другого конца моря звезд.

Он понесет ответственность, которую должен был понести.

Но пока он будет делать это, если были еще более далекие места для посещения, он, естественно, должен был пойти и осмотреться.

______________

* Амбиции ‘野心’ дословно переводятся, как ‘дикое сердце’ или ‘безудержное сердце’, а дикий огонь - ‘野火’, что дословно переводится, как ‘дикий огонь’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1062

Глава 1062: Твои волосы в беспорядке

‘Ответственность’ и ‘дальние места’ были мыслями Чэнь Чаншэна, но они не существовали только в его мыслях.

Пока он думал об этих вещих, он также озвучил их.

Ань Хуа не совсем понимала смысл его слов, но узнав, что он не уходит, она стала намного более довольной.

В этот миг в холл вошел Танг Тридцать Шесть, потирающий свои сонные глаза.

Ань Хуа почувствовала, что в его взгляде что-то было не так. Немного колеблясь, она мягко сказала: «Юный Хозяин Танг, это и правда неуместно».

Никто не мог просто так входить во Дворец Попа, и тем более спать здесь.

Некоторые старомодные и строгие священники даже могли бы обвинить Танга Тридцать Шесть в неуважении.

Танг Тридцать Шесть покачал головой и сказал: «Расслабься. Я определенно больше не буду спать здесь с такой твердой каменной постелью».

После того, как они умылись, они позавтракали очень простой едой.

Танг Тридцать Шесть посмотрел на самую обычную кашу и закуски, начиная вспоминать ту встречу с Чэнь Чаншэном все те годы назад в Таверне Сливового Сада. Затем он вспомнил жалкую и безвкусную еду, которую Сюаньюань По готовил в Ортодоксальной Академии. Танг Тридцать Шесть вздохнул и отложил палочки для еды.

Это действие можно было воспринять, как недостаточное качество еды, но и как то, что он был в недостаточно хорошем настроении, возможно, потому что он волновался о чем-то.

Он посмотрел Чэнь Чаншэну в глаза и сказал: «Ты все еще не ответил на мой вопрос со вчера».

Чэнь Чаншэн проигнорировал его и продолжил есть.

Танг Тридцать Шесть продолжал пялиться на него.

Через некоторое время Чэнь Чаншэн наконец-то закончил есть. Он отложил миску и палочки для еды, взял мокрое полотенце у Ань Хуа, и умыл лицо и руки дважды. Затем он сделал глоток драгоценного каменного чая, и выплюнул его в мелкую медную тарелку.*

Танг Тридцать Шесть щелкнул языком с неописуемым осмеянием.

Чэнь Чаншэн прокомментировал: «Такой шум и правда не должен исходить из твоего рта».

Танг Тридцать Шесть был рожден в богатой семье, и его детство было настолько роскошным, что для обычного человека будет невообразимо представить это. Даже Принцесса Пин, которая росла во дворце, вероятно, уступала в этом аспекте. Даже если Чэнь Чаншэн будет высмеян за то, как он жил, являясь Попом, это было не место для Танга Тридцать Шесть говорить.

«Почему мне кажется, как будет ты хочешь сказать, что изо рта этого бандита никогда не звучит хороших слов?»

Чэнь Чаншэн искренне ответил: «Ты недопонял».

Танг Тридцать Шесть почувствовал себя довольно беспомощно. Он сказал: «Можем ли мы наконец-то поговорить сейчас?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Южун и Принц Чэнь Лю вместе росли во дворце. Так как она редко возвращается в столицу, для них вполне нормально назначить встречу».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Я много раз предупреждал тебя стеречься Принца Чэнь Лю».

В прошлом Принц Чэнь Лю помогал Чэнь Чаншэну и Ортодоксальной Академии многими способами, а в ее самый ранний период он продемонстрировал самую драгоценную доброту. Как следствие, у Чэнь Чаншэна было очень хорошее впечатление об этом потомке Имперского клана. Более того, он никогда не думал о причинах, почему Принц Чэнь Лю мог быть нацелен на него.

Но сейчас казалось, что были достаточные причины.

Потому что у него был шанс стать Наследным Принцем Династии Великой Чжоу.

Если Юйжэнь умрет.

Чэнь Чаншэн понимал настороженность и беспокойство Танга Тридцать Шесть.

Но как его учитель мог позволить чему-то случиться с его старшим братом?

«Ты, вероятно, думаешь о цели похода Сюй Южун в Имперский Дворец прошлой ночью. Как только Шан Синчжоу начнет сомневаться, ситуация погрузится в беспорядок».

Танг Тридцать Шесть при помощи самых прямых слов сокрушил поддельное спокойствие Чэнь Чаншэна в его молчании.

Чэнь Чаншэн выглянул через окно на мрачный день и спросил: «Но почему она хочет сделать это?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Я верю, что Мо Юй уже предупредила тебя».

Чэнь Чаншэн вспомнил слова, которые Мо Юй сказала ему прошлой ночью.

Южун делала эти вещи, чтобы отомстить за Божественную Императрицу Тяньхай?

Даже если проточные воды омоют мир, небо падет и земля расколется, а люди погрузятся в бездну страданий?

«Все не так. По крайней мере, не настолько просто».

Чэнь Чаншэн посмотрел на Танга Тридцать Шесть: «Она сказала мне, что если действительно соберется сделать что-то, она скажет мне».

После завтрака Танг Тридцать Шесть вернулся в Ортодоксальную Академию. Он должен был как можно скорее связаться с Вэньшуем, чтобы распорядиться на тот случай, если столица вдруг погрузится в хаос.

Сюй Южун прибыла во Дворец Ли.

Наблюдая за прибытием прекрасной женщины в становящийся ярче день, Чэнь Чаншэн вдруг почувствовал себя нервно.

«Я провела всю ночь, разговаривая с твоим старшим братом. Я немного устала».

Сюй Южун прикрыла губы и осторожно зевнула.

Чэнь Чаншэн заметил оттенок неразвеиваемой усталости на ее лице и почувствовал небольшую сердечную боль.

«Тогда ты должна отдохнуть».

Сюй Южун улыбнулась: «Ты хочешь что-то спросить у меня?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Если ты хочешь рассказать мне, то ты, естественно, расскажешь».

Сюй Южун улыбнулась и сказала: «Так что давай прогуляемся наружу и посмотрим, сможет ли это оживить мой дух».

.....

.....

Прошлой ночью в Лояне было невероятно холодно. Волна холода двигалась вместе с ветрами с востока на запад, так что этим утром температура в столице упала, и снова пошел снег.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун шли через окутанный снегом Дворец Ли, пока священники и дьяконы находились на достаточном расстоянии от них.

Их следы были единственными следами на огромной площади, и эта картина казалась довольно холодной и пустынной.

Держа руки за спиной, Сюй Южун прогуливалась среди холлов, изучая их.

В темпераменте она была похожа на министра в отставке, который вернулся в свой родной город и вдруг решил прогуляться на рынок.

Чэнь Чаншэн находил это довольно забавным, а затем это показалось ему довольно милым, а затем он вспомнил, что Божественная Императрица Тяньхай любила так прогуливаться.

Сюй Южун остановилась. Она вытянула руку и поправила беспорядочную прядь его волос за ухо, после чего засмеялась.

У Чэнь Чаншэна была небольшая одержимость чистотой, и он всегда серьезно исполнял эти задачи. Его черные волосы всегда были безупречно зачесаны, так что подобное зрелище было редким явлением.

Это только могло означать, что у него себя было немного беспорядочное настроение.

«Вчера я распорядилась встретить Принца Чэнь Лю в Ортодоксальной Академии, потому что хотела, чтобы ты встретил его со мной, но ты был занят тогда, так что я встретилась с ним одна».

Сюй Южун сказала: «Я сказала ему, что собираюсь пойти во дворец сегодня, и надеялась, что он воспользуется этой возможностью».

Чэнь Чаншэн не ожидал, что она так внезапно поднимет эту тему. Он подсознательно спросил: «Возможность?»

«Для него и Принца Сяна раскол между тобой и Шан Синчжоу - их единственная возможность».

Сюй Южун продолжила: «Но моей и твоей силы недостаточно, чтобы ситуация погрузилась в хаос, так что они не станут действовать опрометчиво».

Чэнь Чаншэн подметил: «Если только ты не сможешь убедить старшего брата стоять на нашей стороне».

Сюй Южун ответила: «Да, так что он определенно пойдет в Лоян и найдет Шан Синчжоу, чтобы обсудить это дело, возможно, даже поможет мне завершить эту задачу, чтобы твой старший брат стоял на нашей стороне. По крайней мере, он может убить Шан Синчжоу, что твой старший брат будет стоять на нашей стороне».

Чэнь Чаншэн сказал: «Если мы провалим это, он и Принц Сян получат свою возможность».

Сюй Южун согласилась: «Верно, и это тоже будет наша возможность».

Чэнь Чаншэн затих на некоторое время, после чего сказал: «Но тогда умрут многие люди».

«Императрица однажды сказала, что мир может существовать только в поиске мира через войну».

Сюй Южун сказала: «Я ищу метод, который прольет меньше всего крови».

Внезапный звон колокола глубоко во Дворце Ли прервал ее слова.

Несколько Красных Гусей полетело через снег и вдаль.

Священники и дьяконы, которые почтительно наблюдали за парой издали, осмотрелись. Похоже, они услышали что-то, счастливо улыбаясь.

______________

* Каменный чай - особый вид чая, который выращивается на скалах, что ограничивает количество производимых каменных листьев, из-за чего это очень дорогой продукт

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1063

Глава 1063: Хороший человек

Линхай Чживан и Даосист Сыюань поспешили к юноше. Видя Сюй Южун рядом с Чэнь Чаншэном, они остановились, а затем улыбнулись.

Они были представителями новой фракции Ортодоксии, и их отношения с Божественной Императрицей Тяньхай, естественно, означали, что они были очень близки к Сюй Южун. Однако, когда они закончили кланяться, радость на их лицах быстро отступила, и они сказали Чэнь Чаншэну: «Директор Мао покинул уединение».

В эру предыдущего Попа по крайней мере три Шторма подчинялись приказам Дворца Ли, но сейчас не было ни одного. Так что, когда Мао Цююй проявил надежды в совершении прорыва, это было невероятно важное дело для Дворца Ли, возможно, даже самое важное.

То, что он сегодня покинул уединение, означало, что он преуспел в совершении прорыва, став экспертом Божественного Домена.

Для Ортодоксии это было одно из наиболее чудесных событий в мире.

Но у Линхай Чживана и Даосиста Сыюаня были довольно серьезные лица.

В прошлые несколько лет Мао Цююй заботился о Чэнь Чаншэне и Ортодоксальной Академии. После того, как Чэнь Чаншэн взошел на трон, а Поп покинул столицу, Мао Цююй стал исполнителем воли Чэнь Чаншэна в столице.

Проблема заключалась в том, что Мао Цююй все еще был членом консервативной фракции Ортодоксии, и сейчас, когда он пересек грань, его нельзя было оценивать, как ранее.

Во время его уединения новая и консервативная фракции вступали в конфликт за конфликтом. Всего два дня назад Чэнь Чаншэн вернулся, и он уже провел чистку Департамента Духовного Образования.

Что Мао Цююй сделает, узнав об этих вещах?

.....

.....

Зима вот-вот закончится, но погода не стала теплее. Наоборот, стало только холоднее.

Режущие ветра зимы сдували тяжелый снег с неба, окрашивая десяток дворцов белизной.

Сюй Южун спросила: «Могу ли я первой встретить его?»

Линхай Чживан повернулся к Чэнь Чаншэну.

Он, естественно, знал об отношениях между Попом и Святой Девой, но это было слишком важное дело.

Сейчас, когда Мао Цююй преуспел в совершении прорыва в следующую стадию, его статус в Ортодоксии станет совершенно другим.

Если Поп не сможет убедить его, то его первый день после прорыва в Божественный Домен станет его последним днем.

Видя Мао Цююя, стоящего на другой стороне снежной бури, серые волосы которого были разбросаны по плечах, а рукава развевались на ветру, Чэнь Чаншэн подумал об их первой встрече на Фестивале Плюща в том году.

В то время Мао Цююй был Директором Академии Небесного Дао, а также первым учителем Лоло.

Чэнь Чаншэн подумал о многом: Мао Цююй обнимал тело Сюнь Мэя за Мавзолеем Книг, пока слезы струились по его лицу, Мао Цююй тихо сидел в чайном домике во время Боевой Демонстрации Всех Школ, и Мао Цююй появился в повозке за тем внутренним двором с яблонями, когда он пошел убить Чжоу Туна.

В прошлые несколько лет Мао Цююй немногое говорил, немногое делал, но он всегда тихо стоял за Чэнь Чаншэном и Ортодоксальной Академией.

Возможно, это было связано с его отношениями с его боевым дядей Попом, или, возможно, потому что Архиепископ Мэй Лиша попросил его сделать это.

Независимо от причин, Мао Цююй невероятно хорошо относился к нему.

Чэнь Чаншэн вытянул руку и развеял снежинки перед собой, также развеивая эти ненужные мысли.

Он повернулся к Сюй Южун и сказал: «Иди первой».

Даосист Сыюань выглядел довольно удивленным, но не смел бросать вызов этому приказу. Эксперты Ортодоксии отступили с массивом, скрытым в снегопаде.

.....

.....

Даосская церковь в снежной буре оставалась тихой в течение очень долгого времени.

Наконец, Сюй Южун вышла и улыбнулась Чэнь Чаншэну.

Линхай Чживан и Даосист Сыюань одновременно выдохнули.

Сюй Южун ушла в снегу, вероятно, так как ей предстояло выполнить много других задач.

Чэнь Чаншэн вошел в церковь и встал рядом с Мао Цююем у окна, глядя на Дворец Ли в падающем снегу.

Дворец Ли тоже был очень тихим. В снегу практически не было следов, и фигуры Линхай Чживана и Даосиста Сыюаня выглядели хорошо различимыми.

«Остается все меньше и меньше людей».

У Мао Цююя было очень меланхоличное выражение лица.

Чэнь Чаншэн понимал, что он хотел сказать.

Из начальных Шести Префектов Ортодоксии первым ушел Мэй Лиша, а затем Му Цзюши, чья культивация Ортодоксии была покалечена прошлым Попом, и она она была изгнана из Дворца Ли. Впоследствии Даосист Байши был казнен в Вэньшуе, а прошлой ночью Архиепископ Ань Линь была тихо снята с поста.

Сейчас, даже если добавить Мао Цююя и Ху Тридцать Два, они не могли поддерживать необходимую численность для использования большого массива Дворца Ли.

А сейчас и Мао Цююй покинет свой пост.

Чэнь Чаншэн сказал: «Боевой Дядя вынудил меня прибыть сюда, чтобы исполнить эту задачу, так что должны быть сделаны кое-какие вещи».

Он ссылался на владение Божественным Посохом Ортодоксии.

Под ‘некоторыми вещами’ он ссылался на былые события, как, например, уходы этих людей.

«Я слышал о словах Вашего Святейшества прошлой ночи».

Мао Цююй спросил: «Ваше Святейшество понесет все преступления, которые Ваше Святейшество должен понести?»

Чэнь ответил: «Да».

Мао Цююй повернулся, изучая его профиль, и спросил: «Но у кого есть право оценивать, совершил ли Ваше Святейшество преступление?»

Чэнь Чаншэн очень долго раздумывал над этим, после чего дал ответ, удививший Мао Цююя.

«Почему никто из вас не задавал этот вопрос моему учителю или Боевому Дяде?»

Он не говорил о воле людей или истории, и определенно не говорил об истории человечества. Вместо этого, он дал другой вопрос.

Мао Цююй заметил искренний взгляд в его глазах и его целеустремленное выражение, после чего обнаружил, что не мог ответить на этот вопрос.

Чэнь Чаншэн тоже никогда не думал о получении ответа. Он продолжил: «Возможно, потому что я моложе? Танг Тридцать Шесть однажды сказал, что быть молодым означало быть правильным. Это утверждение не было верно, потому что правота никак не связана с возрастом, и быть старым тоже не означает, что человек прав».

Мао Цююй ответил: «Увидев и испытав больше, возможно будет избежать несколько окольных путей».

Чэнь Чаншэн сказал: «Прямая линия между двумя точками - кратчайший путь. Естественно, не будет и окольных путей».

Он говорил о своем мече, который он изучил от клинка Ван По.

«Движущая сила несомненно важна, но правление миром подобно готовке нежной рыбы. Нельзя действовать легко».

Мао Цююй серьезно сказал ему: «Это было Дао предыдущего Попа».

Это была самая большая разница между прежним Попом и Божественной Императрицей Тяньхай с Шан Синчжоу.

Его не волновал конфликт между новой и консервативной фракциями Ортодоксии, и не волновал конфликт между имперским кланом Чэнь и Божественной Императрицей Тяньхай.

Он только поддерживал методы, которые приведут к мирному миру.

Двадцать лет назад Шан Синчжоу хотел поднять восстание, и казалось, что мир вот-вот погрузится в хаос, так что он возражал.

Двадцать лет спустя Божественная Императрица Тяньхай не желала возвращать правительство Имперскому клану Чэнь, и казалось, что мир вот-вот погрузится в хаос, так что он возражал.

Мао Цююй посмотрел на ту фигуру, идущую сквозь снег, и сказал: «Действия Святой Девы определенно погрузят мир в хаос. Предыдущий Поп определенно полностью противостоял бы ей, но ты решил действовать так, как будто не видишь этого. Я и правда не знаю, что правильно».

Сейчас, когда Сюй Южун убеждала его, она провела невероятно сложные расчеты и сказала одно предложение.

«Так как ваши два рукава покачиваются на ветру, не будет вреда держать руки в рукавах и наблюдать со стороны».

‘Два Рукава на Ветру’ было даосским именем Мао Цююя.

«По правде говоря, мне всегда казалось, что методы Боевого Дяди не обязательно были правильными».

Чэнь Чаншэн подумал о той ночи в Мавзолее Книг. Его боевой дядя Поп стоял в затопленной южной части города, сражаясь с Божественной Императрицей Тяньхай, при этом защищая невинных простолюдинов. Он был тронут этим и восхищался своим боевым дядей за это, но и испытывал больше сложных эмоций.

Его боевой дядя Поп был хорошим человеком.

Но должен ли был хороший человек выдерживать такие страдания?

Мао Цююй знал, о чем он думал, и искренне дал наставления: «Ваше Святейшество, мы все еще должны быть хорошими людьми».

«Для меня нет надобности быть хорошим человеком, потому что я всегда был хорошим человеком».

Чэнь Чаншэн искренне сказал: «Но я надеюсь, что хороший человек будет награжден добром».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1064

Глава 1064: Простая миссия

Даровать благосклонность без поиска награды, возможно, не позволяя другим знать, и желать понести все грехи, даже если это означало погрузиться в вечное бедствие - это был Святой.

Чэнь Чаншэн был Попом, а Поп, естественно, был Святым. Проблема заключалась в том, что он не хотел быть Святым, он хотел быть только хорошим человеком.

Но хороший человек должен быть награжден добром.

Чэнь Чаншэн настаивал на этом, потому что видел слишком много контр-примеров.

Божественную Императрицу Тяньхай и Шан Синчжоу можно было назвать амбициозными людьми или интриганами, но их определенно нельзя было назвать хорошими людьми.

Его боевой дядя Поп был хорошим человеком, так что его жизнь была величайшим страданием. Как бы эта битва не закончилась, ему было суждено умереть.

Бе Янхун тоже умер, а Ван По чуть не погиб несколько раз. Как и ожидалось, для хороших людей было трудно прожить долгую жизнь.

Неудивительно, что Су Ли не желал быть хорошим человеком.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я лично наблюдал за смертью Бе Янхуна».

Мао Цююй испытывал некоторую грусть.

Чэнь Чаншэн продолжил: «Я хочу быть хорошим человеком, который награжден добром, но для меня будет трудно самому сделать это. Мне нужно, чтобы кто-то помог мне».

Было много людей, помогающих ему, как Танг Тридцать Шесть, Су Моюй, Лоло и Сюй Южун.

Всего мгновение назад, перед тем самым окном, Сюй Южун говорила с Мао Цююем в течение очень долгого времени, убеждая его ничего не предпринимать.

Но по мнению Чэнь Чаншэна этого было недостаточно.

Он посмотрел на Мао Цююя и искренне попросил: «Мне нужна помощь Сэра».

В отличие от Сюй Южун его просьба была очень простой, и логика за ней тоже была очень простой.

Он попросил Мао Цююя помочь всем хорошим людям в мире, чтобы их наградили добром.

Пока мир вставал и падал, было очень сложно определить, кто был виновен, так было ли действительно просто определить, кто был хорошим, а кто - плохим?

Мао Цююй посмотрел ему в глаза и спросил строгим тоном: «Если я не соглашусь со взглядом Вашего Святейшества, что вы будете делать?»

«Я не знаю».

Чэнь Чаншэн пораздумывал над вопросом, а затем неуклюже сказал: «Я и правда не знаю».

Он не просто повторял себя, и не подчеркивал что-то. Он и правда не знал, что будет делать, если такое случится.

Мао Цююй тихо смотрел на него, после чего вдруг сказал: «Хорошо».

Это был очень простой ответ.

Чэнь Чаншэн уставился на него, а затем начал счастливо смеяться.

Мао Цююй тоже засмеялся.

Они не встречались несколько лет, но Поп все еще был тем простым юношей, как в те года.

.....

.....

В Мавзолее Книг Чэнь Чаншэн и Сюй Южун однажды встретили Стража Монолитов по имени Цзи Цзинь, что привело к разговору.

Он сказал, что она - хороший человек, а она сказала, что он - хороший человек.

Они сделали это не ради вежливости. Скорее, это была их искренняя оценка друг друга.

Но это была не духовная цель, которой желала Сюй Южун.

Хорошее и плохое, правильное и неправильное никак не было связано с Великим Дао.

Если бы она не встретила Чэнь Чаншэна, возможно, она бы рассматривала этот мир более безразлично, глядя на него свысока.

Как и Божественная Императрица Тяньхай.

Конечно же, встретив Чэнь Чаншэна, она перестала считать себя хорошим человеком в обычном смысле этой фразы. Например, в текущей ситуации Чэнь Чаншэн действовал из доброты, будучи растроганным историей Сюнь Мэя, тогда как она пыталась получить какую-то выгоду из этого.

Деревья Мавзолея Книг были покрыты тонким слоем льда, выглядя, как лес белого нефрита.

Черный Отражающий Монолит тоже был покрыт несколькими снежинками. Из-за этого он был больше похож на книгу перерисовок, обладая аурой, которая перемещалась по-другому в отличие от обычного.

Сюй Южун отвела взгляд от Отражающего Монолита, глядя на человека. Она безразлично сказала: «Тогда я и Чэнь Чаншэн пообещали тебе, что позволим тебе покинуть Мавзолей Книг. Сейчас мы исполняем наше обещание. Каков твой взгляд?»

Плечи Стража Монолитов по имени Цзи Цзинь были покрыты снегом. Было очевидно, что он очень долго ждал.

Цзи Цзинь был сильно взволнован от слов Сюй Южун, но в его глазах появился страх: «Это и правда возможно?»

Мавзолей Книг был самой святой землей на континенте, так что он, естественно, обладал самыми строгими законами.

От культиватора требовалось совершить кровавую клятву, что он никогда не покинет Мавзолей Книг в течение остатка своей жизни, чтобы стать Стражем Монолитов, у которого было особое право изучать монолиты в любое время.

За тысячи лет только Су Ли удалось силой забрать двух Стражей Монолитов из Мавзолея Книг. Кроме него ни один из Стражей Монолитов не уходил живым.

Сюй Южун спокойно сказала: «Я - Святая Дева, а Чэнь Чаншэн - Поп. Наши слова - это закон».

Цзи Цзинь беспокойно спросил: «Но что насчет Имперского Двора Великой Чжоу?»

Сюй Южун ответила: «Прошлой ночью Император Великой Чжоу издал указ».

Только в этот миг Цзи Цзинь наконец-то был уверен, что мог уйти.

Его тело задрожало, и он поклонился Сюй Южун в снегу.

Его самозапечатывание много лет назад, последовавшие годы пленения, и угрызения, которые грызли его сердце Дао днем и ночью, в этот миг полностью превратились в радость.

Но за этим последовало замешательство и тревожность.

Он так долго прожил в Мавзолее Книг, действительно ли он мог уйти? Правда ли он мог вот так уйти?

Сюй Южун не дала ему много времени стать эмоциональным. Она сказала: «Если другие Стражи Монолитов хотят уйти, они тоже могут сделать это».

Цзи Цзинь пришел в чувства и сказал: «Большое спасибо за доброту Святой Девы и Его Святейшества Попа. Я пойду и проинформирую их».

Сюй Южун вынула письмо из рукава и дала ему, говоря: «Доставь это письмо для меня».

Цзи Цзинь был из Поместья Древа Ученых на юге. Покинув Мавзолей Книг, он, естественно, планировал вернуться туда.

Это письмо было для той важной фигуры Поместья Древа Ученых.

Сюй Южун покинула хижину Отражающего Монолита и пришла к тому широкому и прямому пути у основания мавзолея.

Великое Испытание не проводилось три года, так что сейчас в Мавзолее Книг было намного меньше культиваторов. Это было холодное и безрадостное место.

Она пошла к старому дому Сюнь Мэя, где заметила, что хоть никто и не жил здесь в прошлые несколько лет, он все еще поддерживался очень чистым.

Те молодые люди, которые готовили вяленое мясо, и те, кто ел вяленое мясо, не возвращались в течение некоторого времени.

Держа руки за спиной, она пошла на юг, оценивая свое окружение.

Как и во Дворце Ли, она действительно казалась отставным министром, прогуливающимся по рынку своего родного города.

Святая земля культиваторов, Мавзолей Книг, была для нее просто местом для прогулок и разглядывания пейзажей.

Она быстро достигла той каменной площади с каналами на южной стороне Мавзолея Книг.

Рядом с ней в порыве ветра появилась девушка в черном одеянии.

«Ты заставила меня оббегать так много мест, и я думала, что ты давным-давно составила эти распоряжения. Похоже, что ты забыла самого важного человека».

Маленькая Черная Дракониха ухмыльнулась: «Если ты хочешь, чтобы он доставил письмо, как ты думаешь, когда оно придет? Нужно было просто дать его мне».

Сюй Южун объяснило: «Личное письмо и Цзи Цзинь - это два способа, через которые я выражаю свою искренность».

Черная Дракониха спросила в смятении: «Чего ты хочешь от Ван По?»

Сюй Южун не ответила на вопрос. Она только тихо смотрела на Божественный Путь перед собой.

Божественный Путь из белого камня все еще был там, выглядя даже более священным и чистым в снегу.

Павильона больше не было, и тот пожилой Божественный Генерал, который просидел под ним шестьсот лет, погиб в Городе Сюэлао.

В самом верху Божественного Пути был Монолит Небесного Тома.

Чэнь Чаншэн сказал ей, что на этом монолите не было ни одного слова.

Императрица погибла здесь.

Она была Святой Девой юга. У нее было право пройти до самой вершины Божественного Пути.

Но она не сделала этого.

Она хотела достичь верха, полагаясь на собственные способности.

Как и Сюнь Мэй, тот человек, которого никогда не могли забыть Чэнь Чаншэн, Гоу Ханьши, и другие.

Сюнь Мэй не смог взойти к вершине, потому что Хань Цин стоял на страже.

Если она хотела подняться на верх, кто мог преградить ей путь?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1065

Глава 1065: Замечательная парочка

Сюй Южун тихо смотрела на Божественный Путь, смотрела в течение очень долгого времени.

Пока снежная буря усиливалась и ослаблялась, никто не появлялся.

Маленькая Черная Дракониха вынула тушеную говядину откуда-то и начала грызть ее. Она приглушенным голосом сказала: «Если это не последний момент, кто посмеет убивать тебя?»

Сюй Южун улыбнулась, а затем развернулась и начала выходить из Мавзолея Книг.

Черная Дракониха протянула руку в снежную бурю. Жир на ее руке вмиг замерз в порошок невероятно низкой температурой, а затем его сдул ветер, оставляя ее руку совершенно чистой.

Она посмотрела на спину Сюй Южун и спросила: «Что ты хочешь, чтобы Ван По сделал?»

Сюй Южун все еще не ответила.

Маленькая Черная Дракониха вдруг подумала о возможности, и ее вертикальные зрачки сжались.

Она погналась за Сюй Южун и начала кричать.

«Ты хочешь, чтобы он вторгся на Божественный Путь?»

«Шан Синчжоу определенно придет, чтобы лично остановить его!»

«Это создаст огромную проблему!»

.....

.....

Новости о том, что Мао Цююй совершил прорыв в Божественный Домен, стали быстро известны всему континенту, повсеместно вызывая шок.

Дворец Ли за короткий промежуток времени попросил у императора почетный титул для него.

Согласно старым традициям, он получит поместье по распоряжениям.

У всех Штормов Восьми Направлений были собственные поместья. Например, у Бе Янхуна и Уцюн Би был Павильон Десяти Тысяч Лет в Силин, тогда как у Гуань Синкэ был Камень Сокрушения Звезд в южном море. Поместьем Цао Юньпина была Гора Фэйя, которую Божественная Императрица Тяньхай подарила Старейшине Небесных Тайн, хотя немногие люди знали, что цена, которую Старейшина Небесных Тайн заплатил, была просто визитом в столицу, чтобы взглянуть на Чэнь Чаншэна.

Поместье, выбранное Мао Цююем, было немного удивительным, но и оно было в пределах разума.

Он выбрал Гору Хань.

Гора Хань была в северных просторах континента, очень далеко от континента, но очень близко к снежным равнинам, где правили демоны.

Более важно, это было место, где когда-то располагался Павильон Небесных Тайн.

Павильон Небесных Тайн сейчас полностью принадлежал Имперскому Двору Великой Чжоу, но здания вокруг Небесного Озера Горы Хань и отметины, оставленные Старейшиной Небесных Тайн, все еще были там.

Мао Цююй использовал свой шанс, чтобы сделать свою позицию ясной, и это также была вторая демонстрация силы Дворца Ли вслед за событиями у штаба Армии Горы Сун.

Имперский Двор Великой Чжоу не среагировал. Он хранил молчание, не возражая по данному делу.

Шан Синчжоу все еще был в Монастыре Вечной Весны в Лояне, а император все еще проживал глубоко во дворце, редко покидая свой холл и еще реже встречая людей.

Визит Сюй Южун той ночи в Имперский Дворец вызвал бесчисленные доводы и много беспокойства, но сейчас казалось, что в ближайшее время будет спокойная погода.

Люди одновременно выдохнули, но они также были сбиты с толку. Бесчисленные взгляды смотрели на определенный мирный внутренний двор в столице, смотрели на его апельсиновые лампы.

Вот-вот произойдет свадьба между Принцем Лояном и Мо Юй. Чэнь Чаншэн будет проводить свадьбу, и Сюй Южун, как единственная подруга невесты, тоже примет участие.

.....

.....

Эта свадьба, привлекшая внимание бесчисленных людей, проводилась не в принцевом поместье, а в Апельсиновом Саду.

Начиная с рассвета сад стал невероятно оживленным, и поздравления гостей вместе с их насмешливыми голосами ни разу не прекращались.

По сравнению с передним двориком задний двор казался намного более тихим.

Линхай Чживан и несколько десятков епископов стояло в окружающем снежном лесу, отрезая это место от переднего внутреннего двора.

Чэнь Чаншэн стоял в павильоне, слушая шум. Он покачал головой и сказал: «Я не думал, что они будут жить здесь после свадьбы. Я все еще думал, что она переедет на Дорогу Мира».

Сюй Южун отвернулась от зимних слив и сказала: «Она не хочет соседствовать с теми принцами, кроме того, Дорога Мира оставила на ней плохое впечатление».

В этом году как столица, так и Лоян были очень холодными, но время продолжало течь, и зима достигала конца.

Зимние сливы за павильоном сияли гламурной краснотой, но, возможно, через несколько дней уже будет невозможно увидеть такое зрелище.

Чэнь Чаншэн уставился на зимние сливы и подумал о смерти тысячей порезов, которую Мо Юй и Чжэсю устроили Чжоу Туну на Дороге Мира. Он вздохнул.

Снег на зимних сливах зашелестел вниз, пока ветер дул через задний дворик.

Мо Юй пришла с ветром.

Ее лицо сегодня было украшено обильным макияжем, но он не казался избыточным. Она была красивой, выделяясь, как кровавые зимние сливы.

Прежде, чем у Чэнь Чаншэна было время озвучить свои поздравления, он был поражен волной духов.

Мо Юй обняла его.

Испуганный Чэнь Чаншэн попытался оттолкнуть ее, но когда он увидел ту усталость, которую даже не мог скрыть обильный макияж, он не смог сделать этого.

Мо Юй приблизилась к его шее и глубоко вдохнула: «Это так удобно! Жаль, что в будущем я не смогу нюхать этот аромат».

Сюй Южун подняла брови и обернулась.

Мо Юй поддразнила: «Твои глаза не видят, но твоё сердце все еще не чисто. Если ты действительно не злишься, почему ты обернулась?»

Южун в порядке. Южун не злится.

Сюй Южун смотрела на зимние сливы, в уме говоря это себе.

Затем она обернулась и улыбнулась Мо Юй сладкой улыбкой: «Понятия не имею, о чем ты говоришь».

Мо Юй поддразнила: «Продолжай притворяться».

Никто не понимал Сюй Южун больше, чем она.

Она знала, насколько у Сюй Южун был эксцентричный характер, и насколько она отличалась от того, что показывала на поверхности.

Сюй Южун уставилась на Чэнь Чаншэна и вышла из внутреннего двора.

Чэнь Чаншэн все это время держал руки, широко раскрыв их, чтобы не коснуться тела Мо Юй. Он выглядел крайне невинным.

Только увидев, что Сюй Южун ушла, Мо Юй прекратила обнимать его.

Они были единственными людьми, оставшимися в павильоне.

Настроение было довольно теплым и, естественно, довольно странным, особенно для Чэнь Чаншэна.

Так было, будь это Мо Юй, которая намеренно вынудила Сюй Южун уйти в спешке, или Сюй Южун, давшая им этот шанс быть наедине.

На переднем внутреннем дворе вдруг поднялся шум, так что Чэнь Чаншэн поспешно сказал: «Его Высочество, кажется, в довольно хороших отношениях с другими людьми?»

«Что-то такое, как отношения, в основном зависит от того, может ли кто-то быть угрозой, так что мои отношения всегда были плохими».

Мо Юй сказала: «Ни один из тех братьев или даже племянников никогда не думали многого о нем, но такие люди, как Принц Чжуншань и Принц Лулин, можно сказать, хорошо к нему относятся. В конце концов, он - единственный чудак клана Чэнь, у которого нет интереса к власти и славе, ни капли амбиций, и наглость быть настолько слабым, что на это сложно смотреть».

Принц Лоуян был известен за свой бесполезный характер, но для Чэнь Чаншэна было неуместно говорить больше.

Мо Юй вдруг посмотрела на него и строго спросила: «Ты знаешь, что Принц Чэнь Лю сказал в Монастыре Вечной Весны?»

Услышав эти слова, Чэнь Чаншэн наконец-то был уверен, что она намеренно вынудила Сюй Южун уйти.

«Принц Чэнь Лю сказал, что она обезумела».

Мо Юй уставилась ему в глаза: «Я верю в его оценку».

Чэнь Чаншэн был ошеломлен на мгновение, а затем сказал: «Я не понимаю».

«Когда она была очень молодой, я, принц Чэнь Лю и Пин узнали ее суть. Только мы знаем, какой она человек на самом деле. Она не то, что представляют обычные люди. Она не Святая Дева, которая не обедает едой смертных, и она не какая-то чистая и благородная леди. Она определенно знает свою цель и невероятно холодна к этому миру, и ты знаешь, что это означает».

«Ты уже сказала об этом мне. Я не верю, что она и Божественная Императрица - одинаковые люди».

«Все вещи, которые она сделала недавно, сделали тебя более настороженным?»

«Потому что я не почувствовал ее холодность».

Мо Юй задумалась над этим, и была вынуждена признать: «Она относится к тебе не так, как к остальным».

Чэнь Чаншэн искренне спросил: «Тогда о чем я должен беспокоиться?»

Довольно разъяренная Мо Юй сказала: «Сегодня счастливый день, когда я выйду замуж. Ты можешь не хвалиться перед моим лицом?»

Удивленный Чэнь Чаншэн спросил: «Чем мы хвалимся?»

«Танг Тридцать Шесть правильно это сказал».

Мо Юй презрительно выплюнула: «Вы двое - прекрасная парочка двух...»

Чэнь Чаншэн предложил: «Золотой мальчик и нефритовая девочка?»

Мо Юй ухмыльнулась: «Понимай это, как знаешь».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1066

Глава 1066: Распоряжения насчет персонала Дворца Ли

С заключением свадьбы Принца Лоуяна и Мо Юй, люди в столице начали обращать взгляды к другой свадьбе.

В настоящее время можно было сказать, что Имперский Двор был разделен на две фракции. Старые министры, представленные Евнухом Линем, естественно, не могли быть группой молодого императора, а сейчас Мо Юй и Принц Лоуян были добавлены к их числу. Тем временем, Принц Сян, Принц Чжуншань, другие принцы Чэнь и генералы, лично обученные Чэнь Гуаньсуном, представляли другую фракцию. Клан Тяньхай, с другой стороны, продолжал бродить между фракциями. После смерти Божественной Императрицы клан Тяньхай оказался под невероятным давлением, но как клан, который в течение двух столетий был под влиянием Имперского Двора, он все еще обладал ресурсами и силой. Никто не мог игнорировать его существование.

Свадьба между Принцем Чэнь Лю и Принцессой Пин с определенной перспективы была альянсом между поместьем Принца Сяна и кланом Тяньхай. Для клана Тяньхай, как родственников императора по материнской линии, было верно стоять на его стороне. Но у них не было намерения откладывать эту свадьбу. Наоборот, после того, как Сюй Южун вошла во дворец, они передвинули свадьбу на более раннюю дату.

Тяньхай Чэньву выглядел намного более старым, чем три года назад. Похоже, что уровня культивации в полушаге от Божественности все еще было недостаточно, чтобы сопротивляться силе времени.

Он посмотрел на своего сына и с сожалением вздохнул: «Возможно, ты был прав тогда, но в этот миг мы больше не можем поворачиваться».

Тяньхай Шэнсюэ нахмурился и сказал: «Его Величество все еще требует нашу силу».

«Но как только эта ситуация будет решена?»

На лице Тяньхай Чэньву появилась ироническая улыбка.

«Если Его Величество действительно вступит в союз с Чэнь Чаншэном, это означает, что он окажется в конфликте с почтенным даосистом. Как ты думаешь, какую причину он использует?»

Тяньхай Шэнсюэ затих, не пытаясь убедить своего отца иначе.

Каждое дело требовало подходящей причины, что породило поговорку ‘для отправки войска необходима достаточная причина’.

Если молодой император действительно сделает это, и если он выиграет, то те, кто предал Божественную Императрицу Тяньхай в ключевой момент, определенно будут наказаны.

Что касается клана Тяньхай, они несомненно первыми подвергнутся чистке.

.....

.....

Зима в этом году была особенно холодной, и казалось, как будто она никогда не закончится.

Но в один день снег вдруг прекратился, и солнце вырвалось из облаков, купая столицу, горы и реки в своем свете. Мир вмиг потеплел с внезапным приходом весны.

Пришла весна, и все начало возрождаться. Как и Река Ло за столицей снова начала течь, многие остановившиеся дела начали перезапускаться.

С возвращением Попа в столицу ни у Дворца Ли, ни у Имперского Двора не было причин не проводить Великое Испытание.

Это великое событие, которое было задержано на три года, вмиг привлекло внимание всего континента.

Как и прибытие весны, новости о возрождении Великого Испытания тоже были довольно внезапными. Естественно, не было времени для предварительной экзаменации, как и не было времени для какого-нибудь Фестиваля Плюща.

Учителя и ученики Шести Плющей и ученики из различных провинциальных академий быстро погрузились в учебу и культивацию. Ученики далеких сект юга, наоборот, начали собирать вещи. Секта Долголетия уже увядала, но все еще было около сорока сект, отправляющих учеников для участия в Великом Испытании в этом году, включая Храм Южного Ручья, Поместье Древа Ученых, и Секту Меча Горы Ли. К счастью, в этот раз не было таких гениев, как Семь Законов Божественного Королевства, и не было никого, как Чжун Хуэй Поместья Древа Ученых, так что Академии Плюща испытывали меньше давления, чем в прошлом.

Но это было первое Великое Испытание после восхождения юного Императора и Попа, так что никто не смел воспринимать его легко.

Кавалерия Ортодоксии продолжительно патрулировала вокруг стен Ортодоксальной Академии, а коробейники были изгнаны из Аллеи Сотни Цветений. У ресторанов со значительными связями тоже попросили ограничить их часы открытия.

В тихой Ортодоксальной Академии только были слышны звуки чтения и столкновения мечей. Су Моюй управлял студентами, принимающими участие в Великом Испытании, проводя последние приготовления, и даже Танг Тридцать Шесть прекратил ходить во Дворец Ли. Он проводил все время в Ортодоксальной Академии, присматривая за теми студентами и иногда строго упрекая их.

Чэнь Чаншэн все еще удерживал пост Директора Ортодоксальной Академии, но его статус не давал ему ничего делать или что-то говорить.

.....

.....

За семь дней до Великого Испытания Танг Тридцать Шесть вошел во Дворец Ли.

Дворец Ли не запрещал входить или выходить священникам, но он все еще был таким же холодным и заброшенным, как и в прошлые три года.

Возможно, потому что среди Зала Луговой Луны, Института Мха, и остальных из шести залов половина была пустой.

Кандидаты на пост архиепископов, освобожденный Мао Цююем, Даосистом Байши и Мао Цююй, еще не были определены.

Ху Тридцать Два, который заменил Му Цзюши, просто не имел энергии на дела Зала Объявлений, сосредоточив все силы на делах Дворца Ли, как целого. Линхай Чживан управлял своими исполнителями в черных одеяниях из Зала Небесного Правосудия в присмотре за деятельностью Имперского Двора. После того, как Чэнь Чаншэн вернулся в столицу, Даосист Сыюань быстро покинул Зал Покорения, отправляясь исполнять ключевую миссию проповедничества в различных провинциях и графствах. Более того, всего десять дней назад Ань Хуа забрала сотню самых преданных священников, присоединяясь к этой миссии.

Танг Тридцать Шесть спросил: «Кто займет должность Архиепископа Божественного Эдикта?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Когда пройдет три года, она вернется председательствовать над Залом Литературной Славы».

Под ‘ней’ он подразумевал Архиепископа Ань Линь.

Танг Тридцать Шесть был немного шокирован, но обдумав это, он почувствовал, что это был лучший выбор.

В конце концов, Архиепископ Ань Линь не строго нарушила законы церкви. Она просто проявила недостаток доверия к Чэнь Чаншэну.

Трех лет горькой культивации вдали от столицы, вероятно, будет достаточно, чтобы покаяться за ее ошибки. Как кто-то из Тринадцати Отделений Зеленого Сияния, она действительно подходила для управления Залом Литературной Славы.

Конечно же, он знал, что Чэнь Чаншэн сделал такие распоряжения ради Ань Хуа.

«Тогда что насчет Архиепископа Божественного Эдикта?»

«Мм, я планирую отдать этот пост Лоло... Я подумаю, что делать с этим после того, как она взойдет на трон».

Танг Тридцать Шесть похвалил: «Прелестно!»

В то время Му Цзюши использовала свой статус Принцессы Великого Западного Континента, чтобы стать Архиепископом Зала Объявлений, так как раса людей требовала дружбу Великого Западного Континента. Расе людей была еще больше нужна раса оборотней в качестве союзника, так кто посмеет сказать что-то, если Лоло, Принцесса расы оборотней, находящаяся в восьми тысячах ли вдали, займет должность Архиепископа Божественного Эдикта?

Танг Тридцать Шесть спросил: «Что насчет стороны Директора Мао?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Он порекомендовал Чжуан Чжихуаня, но я не согласился».

Танг Тридцать Шесть был лишен дара речи.

Мао Цююй покинул свой пост не из-за ошибки, а потому, что он совершил прорыв в Божественность. Если использовать Имперский Двор, как модель, то он получит продвижение.

Перед своим уходом он дал рекомендацию, кем должен быть его преемник в Зале Прославленных Персон, и этому никто не стал бы перечить в обычном случае.

То, что Чэнь Чаншэн сделал это, было невероятным неуважением к Мао Цююю и Академии Небесного Дао. Что насчет чувств Чжуан Чжихуаня насчет этого дела, их можно было с легкостью представить.

Танг Тридцать Шесть понимал, почему Чэнь Чаншэн не принял согласие насчет Чжуан Чжихуаня. В этом не было ничего эмоционального. Просто это было дело, с которым было очень сложно справиться. У Зала Прославленных Персон был особенный статус. По сравнению с Чжуан Чжихуанем, будет очень сложно убедить народные массы, если Чэнь Чаншэн выберет архиепископа из Академии Жрецов, Академии Дворца Ли или Тринадцати Отделений Зеленого Сияния. Что насчет Танга Тридцать Шесть и Су Моюя из Ортодоксальной Академии, про них даже не могло идти речи. Чэнь Чаншэн не мог оставить ощущение кумовства на верующих, кроме того, Тангу Тридцать Шесть и Су Моюю действительно не хватало опыта.

Тогда кто мог занять пост Архиепископа Зала Прославленных Персон?

Чэнь Чаншэн озвучил неожиданное имя.

Гуань Бай.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1067

Глава 1067: Все уже здесь

Гуань Бай был величайшей гордостью Академии Небесного Дао в прошлые несколько лет, и его статус был наравне с Цюшань Цзюнем в Секте Меча Горы Ли. Он был известен, как Известное Имя Гуань Бай.

Этот невероятно талантливый молодой эксперт получил тяжелый удар несколько лет назад - одна из его рук была отрезана Уцюн Би.

Но когда все думали, что он вот-вот увянет, он взорвал их ожидания, целеустремленно карабкаясь из бездны отчаяния. Он вернул былую силу с усердной культивацией, и в паре с его трудной борьбой на севере против экспертов демонов за прошлые несколько лет, его культивация в мече непрестанно росла. Он совершил прорыв, достигнув верхней стадии Конденсации Звезд, и его позиция на Провозглашении Освобождения быстро приблизилась к Лян Вансуню и Сяодэ.

Если Чэнь Чаншэн выберет Гуань Бая на роль Архиепископа Зала Прославленных Персон, такой нравственный человек с такими выдающимися достижениями, легендарным опытом, и связями в Академии Небесного Дао, получит широкую поддержку. Даже если кто-то захочет поставить выбор Чэнь Чаншэна под сомнение, им будет очень трудно прямо выразить свои заботы.

«Удивительный выбор - чаще всего довольно превосходный выбор».

Танг Тридцать Шесть нахмурился и сказал: «Единственная проблема в том, что у него немного недостаточный опыт, к тому же, он... ученик Чжуан Чжихуаня. Заставить ученика управлять учителем - это довольно странное чувство, и я думаю, что даже сам Гуань Бай найдет это трудновыносимым».

Чэнь Чаншэн сказал: «Он, вероятно, вернется к этому Великому Испытанию. Когда придет время, я приложу все усилия, чтобы убедить его».

На Саммите Кипящего Камня на Горе Хань Гуань Бай сражался с Чэнь Чаншэном, и Чэнь Чаншэн вернулся в столицу с серьезными ранениями, в итоге приводя к тем событиям, потрясшим мир. Гуань Бай, с другой стороны, отправился к Перевалу Снежных Владений, ведя защиту против демонов в том мире снега и льда в течение трех лет.

В эти три года Чэнь Чаншэн тоже был в горах севера, но он ни разу не встречал Гуань Бая.

В комнате внезапно наступила тишина.

Из-за Перевала Снежных Владений и Провозглашения Освобождения, на котором был Гуань Бай, Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть вспомнили человека.

Сяо Чжана по всему миру преследовали ассасины из Армии Великой Чжоу и Павильона Небесных Тайн, и он в конечном итоге был вынужден отступить на север. Говорят, что две стороны вступили в кровавый бой у Перевала Снежных Владений, после чего Сяо Чжан исчез в снежных равнинах. Никто не знал, был ли он все еще жив, и что он будет делать, если так.

Думая о той цепи над рекой, о властной фигуре, спускающейся с небес, о листке бумаги, развевающимся на ветру, аромате чая, окружающем весь город, и тех чайных торговцах, которые не боялись смерти, Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть хранили молчание в течение долгого времени.

«Давай поговорим о паре надлежащих дел».

Тангу Тридцать Шесть не нравилось это давящее настроение: «Когда ты дашь мне вопросы?»

Чэнь Чаншэн был сбит с толку, не понимая, что он имел в виду.

Танг Тридцать Шесть выглянул за холл, а затем прошептал: «Литературный тест не обязателен. Мне нужен только боевой тест».

Чэнь Чаншэн смотрел на него в течение некоторого времени, пока наконец-то не понял. Широко раскрыв глаза, он спросил: «Ты хочешь, чтобы я организовал утечку вопросов?»

Видя эти яркие и чистые глаза, Танг Тридцать Шесть почувствовал некоторый стыд, а затем был необъяснимо разозлен.

«Не забывай, что ты - Директор Ортодоксальной Академии! Что такого в поиске выгоды для студентов! Если бы Священник Синь не пришел лично, чтобы раскрыть нам вопросы, разве твой тугой и негибкий мозг смог бы подумать о заимствовании журавля Сюй Южун, чтобы пересечь Реку Цюй?»

В обычных условиях Чэнь Чаншэн мог бы ответить, искренне говоря: «Вот что значит разозлиться от стыда?»

Но он не сказал этого сегодня, потому что услышал имя Священника Синя, из-за которого снова вспомнил тот город, наполненный ароматом чая.

Чэнь Чаншэн подошел к окну и тихо выглянул.

Священник Синь был мертв, Архиепископ Мэй Лиша давным-давно был мертв, а его боевой дядя Поп тоже был мертв.

Дворец Ли сейчас принадлежал ему, но он тоже был чужд ему, потому что все эти люди, с которыми он был знаком, больше не были здесь.

Дворец Ли сейчас был довольно холодным и безрадостным, но его воля была еще больше объединена. Но этого все еще было недостаточно, чтобы противостоять Имперскому Двору Великой Чжоу.

Самой важной проблемой был слишком высокий престиж его учителя Шан Синчжоу в Ортодоксии.

Если все действительно дойдет до войны, хотя, вероятно, не будет предателей, по крайней мере треть священников Дворца Ли решит хранить молчание или отступить.

Весна начала заполнять воздух, и плющ, растущий на каменных стенах Дворца Ли, постепенно начал раскрывать свою заманчивую зелень.

Видя эти каменные стелы, он подумал о своем первом взгляде на Ортодоксальную Академию. Чэнь Чаншэн почувствовал себя немного эмоционально.

С определенной точки зрения, с того мгновения, как он был рожден, и до мгновения, когда он поступил в Ортодоксальную Академию, вся его жизнь была распланирована Шан Синчжоу.

У него было очень сложное отношение к Шан Синчжоу.

Шан Синчжоу, вероятно, испытывал то же самое к нему.

Он изначально верил, что события Города Белого Императора станут точкой поворота.

Так как ему тактично позволили вернуться в столицу, между его учителем и ним пройдет обсуждение, независимо от того, приведет ли оно к войне или к миру.

Но кто мог ожидать, что Шан Синчжоу отправится в Лоян...

Учитель даже не желает видеть меня?

Крик гуся вывел Чэнь Чаншэна из задумчивости.

Несколько выделяющихся красных потоков пронеслось над нежным зеленым плющом через лазурное небо.

Это были Красные Гуси, доставляющие сообщения.

«Что случилось?»

Танг Тридцать Шесть подошел к нему. Видя тех Красных Гусей, приземляющихся в различных частях столицы, он вдруг испытал беспокойство.

Вскоре пришел Ху Тридцать Два, говоря: «Все, участвующие в Великом Испытании, прибыли».

Эти новости не развеивали беспокойство в сердце Танга Тридцать Шесть. Наоборот, оно усилилось.

Хотя Великое Испытание было грандиозным событием, для Имперского Двора и Дворца Ли не было необходимости использовать так много Красных Гусей в одно и то же время для отправки срочных сообщений.

«Кто же прибыл?»

«Информация на моем конце не была полной».

Ху Тридцать Два взглянул на Чэнь Чаншэна и продолжил: «Должно было прибыть довольно много людей».

Вскоре после этого Линхай Чживан поспешил внутрь Дворца Ли и заявил: «Все уже здесь».

Даже кто-то настолько гордый и безэмоциональный, как он, не мог остановить дрожь своего голоса, говоря это.

Это и правда был не страх, а волнение.

......

.....

......

.....

Студенты, принимающие участие в Великом Испытании, прибыли со всех частей континента в столицу, и многие из них прибыли с юга.

На юге было много сект, у всех его благородных кланов были глубокие ресурсы, и там были бесчисленные эксперты и мастера. В течение последних нескольких лет, когда Секта Меча Горы Ли и Поместье Древа Ученых росли в престиже, количество культиваторов в молодом поколении значительно превосходило все Академии Плюща, представляющие северные силы. Однако, в столице сегодня поднялся шум, но не из-за давления студентов юга, а потому, что слишком много учителей и старейшин прибыло с ними, и у них всех была звучная репутация!

Только два ученика из Секты Меча Горы Ли принимали участие в Великом Испытании, но их сопровождал десяток людей. Это был контраст с легкой и расслабленной манерой, в которой группа Гоу Ханьши прибыла участвовать в Великом Испытании, и эта текущая группа из десяти людей тоже включала ошеломляющих молодых гениев меча, которыми были Гоу Ханьши, Гуань Фэйбай, Лян Баньху и Бай Кай. Что насчет остальной части группы, они были еще более ужасающими, так как все они были старейшинами верхнего уровня Конденсации Звезд из Зала Меча!

Только одна ученица из Храма Южного Ручья принимала участие в Великом Испытании, но прибыли все ученицы Пика Святой Девы.

Все люди столицы были лишены дара речи дрейфующими белыми одеяниями нескольких сотен дев.

Глава Монастыря Мягкого Ручья, новый Глава Секты Пылающего Солнца, и эксперты тридцати других сект юга тоже вошли в столицу.

Старая Леди клана Муто и глава клана У спустя три года после переворота Мавзолея Книг снова вошли в столицу.

На определенной горе за столицей кто-то даже видел повозку клана Цюшань.

Слова Линхай Чживана были невероятно точны.

Каждый эксперт юга, о котором кто-либо мог подумать, кроме Главы Секты Меча Горы Ли и других старейшин, пробывших в уединении много лет, прибыли в столицу.

Никто не знал, что две даосских монахини неопределенного возраста тихо вошли в столицу, сейчас проживая в старом поместье Принца Лоуяна.

Но люди знали, что Ван По прибыл со своим клинком.

Потому что в Реке Ло появилась трещина.

За время одной ночи деревья за Имперским Дворцом пожелтели, как будто превращаясь в деревья гинкго.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1068

Глава 1068: Все началось в Городе Белого Императора

Когда новости начали достигать города, Дворец Ли перестал быть настолько холодным и безрадостным. Епископы и дьяконы стояли на площади, ведя разговоры шепотом. Пока они ждали приказа от Попа и архиепископов, у них всех были различные выражения лиц.

Можно представить, что Имперский Двор еще больше нервничал в этот миг, и было сложно представить, что делали принцы и министры.

Храм Южного Ручья, Гора Ли, клан Муто... Все они прибыли в столицу в один и тот же день. Это обязано быть намеренным. После слияния севера и юга Имперский Двор ослабил бдительность над сектами юга. Более того, так как у них было Великое Испытание в качестве прикрытия, никто не получил новостей заранее.

Кто на континенте мог организовать такое масштабное событие? Конечно же, это была Сюй Южун, потому что она была Святой Девой, но что она хотела сделать? Хотела ли она использовать этот ураган импульса, чтобы угрожать дворцу? Сможет ли почтенный даосист Шан Синчжоу продолжить тихо оставаться в Лояне?

Когда они думали об этих вещах, священники Дворца Ли повернулись к тому уединенному дворцу в глубинах Дворца Ли.

Танг Тридцать Шесть, Линхай Чживан и Ху Тридцать Два тоже смотрели на Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн ничего не сказал, и не давал никаких приказов. Он со спокойным лицом пошел обратно в холл.

Линхай Чживан был в некотором смятении, но он понимал общий смысл и развернулся, выходя из Дворца Ли.

Танг Тридцать Шесть последовал за Чэнь Чаншэном обратно в холл и спросил: «Что ты намерен делать?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я намерен практиковать меч».

Танг Тридцать Шесть замер.

Сегодня было исключительно синее небо. Выделенное карнизами холла, оно выглядело, как фарфоровая плитка.

В тускловатом холле было исключительно хорошо слышно мягкое журчание воды.

Ясная вода в каменном бассейне покрывалась рябью, которая никогда не прекратится. Ковш спокойно лежал у бассейна.

Зеленый Лист уже вернулся в место, где он находился много лет. Хотя ему не хватало одного листка, он все еще был приятного зеленого цвета.

Чэнь Чаншэн не входил в Мир Зеленого Листа. Вместо этого он вошел в тихую каменную комнату глубоко в холле.

В комнате не было мебели или инструментов, а ее стены и пол были сделаны из серого камня. Она была невероятно простой и грубой.

На полу был молитвенный коврик, который выглядел довольно поношенным.

Увидев молитвенный коврик, Танг Тридцать Шесть вспомнил холл предков в Вэньшуе, останавливаясь перед ним.

Чэнь Чаншэн сел на молитвенный коврик и вытянул правую руку.

В каменной комнате не поднималось ветра, а его рукав не дрожал, но кончик его пальца вибрировал.

Раздался легкий шлепок.

Щелчок пальца.

Несколько тысяч мечей с ярким звоном вырвалось из ножен на поясе Чэнь Чаншэна, занимая все пространство в каменной комнате.

Бесчисленные внушительные намерения меча начали подниматься и падать внутри каменной комнаты, подпрыгивая и пересекаясь друг с другом, пока постепенно не успокоились.

Если всмотреться в каменную комнату, можно было увидеть море мечей с Чэнь Чаншэном, сидящим посередине.

Танг Тридцать Шесть почувствовал холод в глазах, видя это зрелище, затем осознавая, что одна из его ресниц падала вниз.

Дверь в каменную комнату со скрежетом медленно закрылась, сопровождаясь закрытием глаз Чэнь Чаншэна.

Выходя из холла, Танг Тридцать Шесть спросил Ху Тридцать Два: «Что здесь происходит?»

Ху Тридцать Два ответил: «Его Святейшество всегда усердно культивировал».

Танг Тридцать Шесть нашел это довольно абсурдным: «Он все еще думает о практиковании меча в подобный миг?»

«Да, - Ху Тридцать Два выглядел немного волнующимся, добавляя, - после встречи со Святой Девой в тот день, Его Святейшество прекратил заботиться о чем-либо еще».

Танг Тридцать Шесть почувствовал себя довольно беспокойно, потому что испытывал довольно знакомое чувство от этой сцены.

.....

.....

Бесчисленные взгляды в столице были нацелены на Поместье Сюй.

В прошлые несколько дней Сюй Южун прекратила встречать людей. Вместо этого, она решила тихо оставаться дома.

Но все знали, что эта ситуация была связана с ней и людьми, которых она встретила.

До того, как она встретила Принца Чэнь Лю, до того, как она встретила императора поздно ночью во дворце, она встречала многих людей на юге за прошлые несколько лет.

Прибыли все эти люди. Все они пришли с юга, с ее юга.

«Святая Дева оказывает слишком большое давление. Сэр, как ее отец, вы по крайней мере должны поговорить с ней об этом».

Поместье Божественного Генерала Востока всегда было мрачным и тихим, так что голос из приемного холла казался громче, чем был в действительности.

Было очевидно, что этот человек подавлял злобу в сердце.

Говорящим был Божественный Генерал Восточного Скакуна, Пэн Шихай.

Будучи вынужденным выразить позицию в этой ситуации, Сюй Шицзи посмотрел на генерала с жутким выражением лица.

В статусе Пэн Шихай был ниже, чем Сюй Шицзи, но в старшинстве он значительно уступал. Но он был учеником погибшего Директора Забирающей Звезды Академии, Чэнь Гуаньсуна, так что он представлял не только себя самого. Он представлял волю Божественных Генералов, которые сейчас контролировали армию, и, возможно, даже волю почтенного даосиста.

Сюй Шицзи подавил свое раздражение и ответил: «Хотя между мной и Святой Девой есть отношения отца и дочери, это также отношения подчиненного и его лорда. Как ты думаешь, что я могу сказать?»

Пэн Шихай рассмеялся холодным смехом и сказал: «Если Сэр находит неудобным говорить, то я сделаю это. Я хочу встретиться со Святой Девой и потребовать полный отчет!»

Сюй Шицзи больше не мог сдерживаться, строго говоря: «Я сказал, что она не здесь! Ты можешь решить не верить мне!»

.....

.....

Сюй Южун и правда не было дома сегодня.

В день с такой ясной погодой она раскрыла Желтый Бумажный Зонтик и прогуливалась по улицам столицы.

Несколько дней назад она пошла во Дворец Ли и попросила зонтик у Чэнь Чаншэна, возможно, потому что уже думала, что он понадобится ей для прогулок сегодня.

Рядом с ней была девушка в черном одеянии.

Все на улицах говорили о событиях этого дня, и разговоры в чайных домиках и ресторанах были особенно громкими.

У девушки в черном одеянии было безразличное лицо и чудовищные вертикальные зрачки. Она была очень красивой, но и немного странной, так как у нее была привычка непрерывно набивать рот закусками.

Слушая эти разговоры, она пробормотала: «Ты начала готовиться к этому в Городе Белого Императора?»

Сюй Южун улыбнулась: «Да, пока ты гналась за тем Ангелом с другого континента».

Маленькая Черная Дракониха увидела что-то, и ее глаза охладели. Из ее руки выстрелила конфета.

Маленький мальчик, который сейчас обижал свою маленькую сестру, вдруг согнулся в колене и упал на пол. Он тут же начал плакать.

Сюй Южун покачала головой.

Черная Дракониха похлопала в ладоши, с которых разбрызгивались ледяные кристаллы. Она спросила: «Почему ты начала тогда?»

Сюй Южун сказала: «Потому что только тогда я была уверена, что Шан Синчжоу перенес значительные ранения».

Маленькая Черная Дракониха замерла на мгновение, а затем спросила: «Он был ранен?»

Сюй Южун подтвердила: «Да».

Черная Дракониха знала, насколько важна была эта информация. Ее зрачки сжались, и она спросила: «Как ты подтвердила это?»

Сюй Южун сказала: «Белый Император только вырвался из своей тюрьмы в то время. Притворялся он или нет, но его уровень культивации и энергия не были на их пике. Более того, он был вынужден сражаться с двумя Ангелами Священного Света, тогда как Шан Синчжоу не делал этого, и у Шан Синчжоу даже была я в качестве помощника».

Черная Дракониха не понимала смысла ее слов.

Сюй Южун объяснила: «В таких обстоятельствах, то, что Шан Синчжоу не попытался убить Белого Императора, только может означать, что он тоже пострадал от значительных ранений».

Черная Дракониха была ошеломлена: «Разве они не друзья?»

Сюй Южун только улыбнулась в ответ.

Черная Дракониха затем осознала, что она также сказала, что у Шан Синчжоу была она в качестве помощника, шокируя ее еще больше.

«Если бы он действительно тогда атаковал Белого Императора, ты и правда помогла бы ему?»

Сюй Южун спокойно ответила: «Конечно же, я бы помогла ему. По правде говоря, я уже была готова атаковать в тот миг».

Черная Дракониха задумалась, а потом спросила: «Это просто твои предположения?»

Сюй Южун безразлично сказала: «То, что он и Белый Император не продолжили атаковать того Ангела, передав это тебе, было сделано ради того, чтобы они могли защититься друг против друга».

Маленькая Черная Дракониха еще не созрела, но она не испытывала недостатка в интеллекте. Вспоминая сцену того времени, она быстро пришла к заключению.

После очень долгого периода молчания она сказала: «Вы, люди, и правда ужасающи».

Оживленные толпы на обеих сторонах постепенно исчезли, пока улица постепенно расширилась.

Сюй Южун и Черная Дракониха вышли на тихую улицу.

Если бы Мо Юй была здесь, она смогла бы с первого взгляда сказать, что это место было невероятно близко к Дороге Мира.

Маленькая Черная Дракониха спросила: «Я думала, что ты хотела навестить девочек Храма Южного Ручья, так почему ты пришла сюда?»

Сюй Южун сказала: «Я пришла увидеть двух старейшин».

Маленькая Черная Дракониха нашла это совершенно неинтересным, исчезая в порыве ледяного ветра.

Сюй Южун подошла к задним воротам поместья.

Ворота медленно открылись.

Сюй Южун посмотрела на двух даосских монахинь, говоря: «Я потревожила двух боевых теть».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1069

Глава 1069: Черепица в углу крыши

Двумя даосскими монахинями были Хуай Жэнь и Хуай Шу. После внутренней борьбы Храма Южного Ручья они возобновили свои путешествия. Согласно их соглашению, они могли по крайней мере возвращаться на Пик Святой Девы каждые десять лет для великой церемонии звездам. Никто не ожидал, что они тайно проникнут в столицу и поселятся в старом поместье Принца Лоуяна.

Хуай Жэнь спокойно ответила: «Слова Главы Храма имеют наивысшую важность, и это деяние позволит нам расплатиться за наши преступления».

Хуай Ши вспомнила тот кровавый свет в Храме Южного Ручья и нашла сложным контролировать свою ярость. Она сказала: «Шан Синчжоу использовал Хуай Би, чтобы поднять бурю, так как мы можем вести себя так, как он пожелает?»

Хуай Жэнь спокойно сказала: «Если наши сердца Дао были бы спокойны, как бы он смог использовать нас?»

Слова ее старшей сестры заставили Хуай Шу сдержать свою злость. Она посмотрела на Сюй Южун взглядом восхищения, затем кивнула, больше не говоря ни слова.

Появление нескольких сотен учениц Храма Южного Ручья в столице сегодня вызвало невероятный шок среди населения. Такая старейшина, как Хуай Шу, естественно, испытывала невероятное удовлетворение от такого беспрецедентного величия.

В прошлом, если бы Храм Южного Ручья сделал такую демонстрацию силы, до того, как у Имперского Двора Великой Чжоу появилось бы время сказать что-то, Дворец Ли уже начал бы действовать.

К счастью, Дворец Ли был в противостоянии с Имперским Двором Великой Чжоу, что увеличивало важность южных сект и давало Храму Южного Ручья подобную возможность.

Конечно же, создание такого массива сил и заполучение этой возможности тоже было невероятно сложной задачей.

Сюй Южун все еще была очень молода и не достигла Божественного Домена. В отличие от предыдущей Святой Девы она могла достаточно устрашить Имперский Двор Великой Чжоу. Но ее отношения с Дворцом ли были самыми близкими среди всех Святых Дев. Более того, мотивационная сила и целеустремленность, продемонстрированные ей в этом деле, были действительно достойны уважения.

За задними вратами поместья была возведена фальшивая гора, на которой росло несколько нефритово-зеленых растений.

Подул холодный ветер, покрывая листья этих растений слоем инея.

«Все в порядке в клане Сюэ. Ты хочешь, чтобы я сказала Чэнь Чаншэну?»

Девушка в черном появилась, разговаривая с Сюй Южун.

Чувствуя стремительное падение температуры в принцевом поместье, Хуай Шу быстро догадалась о личности девушки. Она изменилась в лице, подсознательно делая шаг назад.

В своих путешествиях по континенту с ее старшей сестрой она видела множество впечатляющих зрелищ и странных людей. Логически говоря, эксперт в полушаге от Божественности не должен был вызывать у нее страх.

Но Черные Морозные Драконы были божественными существами наивысшего уровня, оказывающими давление на души экспертов людей.

Маленькая Черная Дракониха привыкла к подобной реакции, так что ее не сильно это заботило, но другая даосская монахиня привлекла ее интерес.

У Хуай Жэнь было очень спокойное выражение лица, и она даже не была затронута ее появлением. Она вела себя так, как будто не знала о происхождении Черной Драконихи.

Маленькая Черная Дракониха оценила ее, говоря: «Ты очень сильная».

На этом континенте было мало людей, которых она считала сильными.

Во внутренней борьбе Храма Южного Ручья Хуай Би вдруг использовала Божественный Палец Мирового Потока, чтобы запечатать самые важные отверстия ци Хуай Жэнь. Несмотря на то, что она оказалась в пассивном состоянии, Хуай Жэнь все еще смогла с легкостью обратить ситуацию. В то время Чэнь Чаншэну показалось, что у этой даосской монахини был непостижимый уровень силы.

Черная Дракониха немного шокировано повернулась к Сюй Южун.

Что она планировала, приглашая такого эксперта жить в старом поместье Принца Лоуяна?

Сюй Южун ничего не сказала, только глядя на соседнее поместье.

Это поместье было огорожено высокими стенами, из-за чего было невозможно увидеть роскошные здания внутри. Были видны только высокие карнизы его крыш.

Скульптуры зверей пригнулись в углах этих карнизов, украшенные золотыми чешуйками, выглядя одновременно, как дракон и не дракон.

.....

.....

Лицо Принца Сяна вздрогнуло, и по нему пошла волна, пока он смотрел на этих похожих на драконов зверей в углах крыш, сияющих золотом в солнечном свете.

Через некоторое время он отвернулся, придерживая свой большой живот, выпирающий за пояс. Он вздохнул: «Ситуация стала серьезной».

Принц Чэнь Лю горько улыбнулся: «Я не ожидал, что Южун все еще делает вещи так грубо и просто, как в детстве».

Принц Сян посмотрел сыну в глаза, медленно и серьезно говоря: «Со столькими многими годами, пока твой отец служил почтенному даосисту, пока я не действую опрометчиво, я определенно сохраню честь и богатства. Я еще раз спрошу тебя: ты все еще настаиваешь на своем мнении, что мы должны сделать еще один шаг вперед?»

Он в настоящее время был самым могущественным и почитаемым принцем Имперского Двора, а также экспертом Божественного Домена. Если он сделает еще один шаг вперед, куда он пойдет?

«Если мы не сделаем этот шаг, станет ли Династия Великой Чжоу миром клана Чэнь, или миром Синин?»

Принц Чэнь Лю спокойно сказал: «Это то, что больше всего заботит меня».

Палец Принца Сяна погрузился в его живот. Он постоянно вздыхал, но больше ничего не говорил.

.....

.....

Принц Чэнь Лю только женился, но у него не было времени на свою любимую жену, потому что Сюй Южун подняла слишком большой шум.

Что насчет его прелестной жены, прекрасной, как цветок, у нее тоже не было времени на ее мужа. Она покинула принцевое поместье и вернулась в клан Тяньхай.

Тяньхай Шэнсюэ стоял перед вратами поместья, глядя на Принцессу Пин, которая, хотя и была одета, как жена, все еще сохраняла свое избалованное выражение лица. Он посоветовал: «Хотя у твоего мужа довольно плоский характер, и он - глубокий мыслитель, это неплохой характер, и он всегда придавал внимание своей репутации. Он не станет дурно относиться к тебе, но ты тоже должна уделить ему некоторое внимание. Как ты можешь сразу же бежать назад после свадьбы?»

«Я вернулась поговорить о делах, а не начать любовное соперничество или какую-то из других неинтересных игр».

Принцесса Пин вошла в поместье и ухмыльнулась: «Если мы не поспешим и не ответим, мы просто планируем наблюдать за тем, как та женщина получит всю славу?»

Тяньхай Шэнсюэ знал, что у Принцессы Пин была глубокая злоба к Сюй Южун с детства, но он не ожидал, что за три года после смерти Божественной Императрицы, когда Принцесса Пин более не удерживала свой титул, ее злоба еще останется. Даже казалось, что с течением времени она ухудшалась.

Она сегодня вернулась в поместье, как представитель поместья Принца Сяна, чтобы обсудить с отцом Тяньхай Шэнсюэ то, как справиться с текущей ситуацией. Тяньхай Шэнсюэ нашел это довольно скучным, и у него не было желания принимать участие. Он взял поводья у одного из воинов клана и начал выводить свою лошадь, но прежде, чем он смог отдалиться, рядом с ним появился худой и высокий старейшина.

Этот старейшина казался довольно обычным, но его статус не был таким. В настоящее время он был самым старшим Божественным Генералом по возрасту, и его звали Фэй Дянь.

Тяньхай Шэнсюэ сказал: «Хотя Сэр много обучал меня в прошлые несколько лет, нахождение Сэра рядом со мной было тратой времени».

Фэй Дянь сказал: «Так как Божественная Императрица отправила меня к тебе, это доказывает, что ты был достоин этого».

В то время Тяньхай Шэнсюэ был юношей с наибольшим потенциалом из всего клана Тяньхай. Приказав Фэй Дяню стоять рядом с ним, Божественная Императрица, можно сказать, возлагала на него большие надежды.

Но хоть Божественная Императрица и была мертва сейчас, у Фэй Дяня, похоже, не было намерений уходить.

«Дядя Фэй, что вы думаете, будет более интересно: остаться в столице или пойти на фронт?»

Не дожидаясь ответа, Тяньхай Шэнсюэ покачал головой и сказал: «Сражение с демонами на снежных равнинах должно быть более интересным».

Фэй Дянь бесстрастно посмотрел вперед и сказал: «Но я все еще жив прямо сейчас».

Немного удивленный Тяньхай Шэнсюэ взглянул на него.

«Генерал Хань Цин мертв, Сюэ Синчуань мертв, Тянь Чуй мертв, и многие другие люди погибли. Я слышал, что жизнь Цзинь Юйлу в Городе Белого Императора тоже не так уж и хороша».

Фэй Дянь продолжил: «То, что я все еще жив, и даже могу выпивать немного вина каждый день, связано именно с тем, что я думаю мало, делаю мало».

Тяньхай Шэнсюэ знал, что эти слова были предупреждением ему.

Ему было очень сложно скрыть свои мысли от Фэй Дяня.

Но у кого могло не быть мыслей о ситуации в столице?

Он поднял голову к настолько голубому небу, что казалось, как будто его только что вымыли. «Вот-вот придет буря, так что нужно найти кусочек черепицы, чтобы прикрыть голову».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1070

Глава 1070: Ярость принцев

Аллея Сотни Цветений испытала заброшенность, спектакли, разрушение и реконструкцию. Ее внешний вид с прошлых лет был давно изменен, она была более процветающей, но и более тихой. Недавно посаженные ивы росли вдоль дороги. Их светло-зеленые ростки ранней весной не могли скрыть карнизы ресторанов за ними.

Тяньхай Шэнсюэ очень долго тихо смотрел на ворота Ортодоксальной Академии глубоко в аллее.

Текущие ворота академии были построены кланом Тяньхай, так как старые ворота были протаранены по его приказу.

Он вспомнил тот дождливый день в столице, или как он вернулся с севера со своей подчиненной кавалерией, и как его боевой конь пробил ворота по его приказу. Как блистательно сиял клан Тяньхай в то время, насколько они были высокомерны, а сейчас?

После переворота Мавзолея Книг, кроме тех случаев, когда они исполняли задачи почтенного даосиста или императора, клан Тяньхай был настолько непримечательным, насколько мог возможно быть. В этом году они с большим трудом наконец-то собрались продемонстрировать свою силу в штабе Армии Горы Сун и получить кое-какую выгоду для себя, но столкнулись с крупным делом, и его гордый младший брат погиб.

Что насчет Тяньхай Я’эра, который давным-давно ввел клан Тяньхай в конфликт с Ортодоксальной Академией, про него уже давно забыли.

Фэй Дянь увидел выражение его лица, догадываясь, о чем он думал. Он сказал: «Если ты упустил это, то ты упустил это. Пойдем».

Тяньхай Шэнсюэ покачал головой и направил коня к Аллее Сотни Цветений.

Фэй Дянь выглядел немного удивленным. Он молча наблюдал за входом Тяньхай Шэнсюэ.

Тяньхай Шэнсюэ не просто проходил мимо, а пришел навестить Ортодоксальную Академию, потому что больше не хотел оставаться в стороне.

Он постучал в ворота Ортодоксальной Академии, а затем вошел внутрь.

Его выбор был таким же, как и во время Великого Испытания.

Он надеялся, что его клан сможет продолжать свое наследие, так что он решил поставить все на другую сторону.

Он хотел полностью отрезать себя от своего клана, чтобы, если клан Тяньхай будет истреблен до последнего, он мог выжить.

.....

.....

Император Тайцзун оставил много потомков. Даже после стольких лет испытаний и бед, после стольких лет убийства, осталось довольно большое количество.

Принцевые поместья вдоль Дороги Мира были доказательством.

Все владельцы этих поместий смотрели на поместье Принца Сяна.

Если Принц Сян не выразит свою позицию касательно этой ситуации, другие принцы только могли хранить молчание.

Дорога Мира была невероятно тихой.

Но в одном из принцевых поместий была слышна непрекращающаяся череда ругани, поток настолько грязных ругательств, что уши закручивались в трубочку.

Это было поместье Принца Чжуншаня.

Среди принцев клана Чэнь Принца Чжуншаня, Чэнь Сюаньцина, можно было считать самым известным, отчасти из-за его нрава, но и также из-за его легендарного опыта.

Если бы он не притворялся безумцем и не съел немалое количество лошадиных фекалий, Божественная Императрица Тяньхай давно бы предала его смерти.

Это отчасти доказывало, насколько выдающимся был этот принц. Если бы он был просто обычным принцем, если бы он не обладал невероятно выдающейся силой, только немного уступающей Принцу Сяну, как бы он был вынужден пойти на такие меры из-за Божественной Императрицы Тяньхай?

То, что такой могущественный принц смог выдержать такое унижение, было доказательством того, насколько ужасающим он был.

Особенно, когда цвет его лица был настолько мрачным, как сейчас.

Вассалы поместья и преданные ему эксперты заполонили комнату. Божественный Генерал Сяолин и Принц Лулин, который поспешил с Горы Сяо, тоже присутствовали.

Все опустили головы, и никто из них не смел встречать взгляд Принца Чжуншаня, и тем более говорить.

Это еще больше ухудшило настрой Принца Чжуншаня. Он указал на них, проклиная: «Они задирают нас прямо перед нашей дверью, а вы только можете продолжать сидеть!»

На Горе Сун он был вынужден уступить после прибытия трех Префектов Ортодоксии и невиденного Чэнь Чаншэна, что уже вызвало его дурное настроение. Сейчас эксперты южных сект вошли в столицу с устрашающим давлением, заставляя его взорваться с яростью.

Его вассалы держали головы опущенными, а рты - закрытыми.

Божественный Генерал Сяолин посмотрел на Принца Чжуншаня и хотел набраться храбрости и начать говорить, но в конечном итоге отвел свой взгляд.

Принц Лулин беспомощно покачал головой.

Если они не могли сидеть, что еще они могли делать? Пойти сражаться?

Дворец Ли мог запросто найти семь или восемь экспертов на пике Конденсации Звезд, как, например, Линхай Чживан или Даосист Сыюань, а у Академий Плюща все еще были такие эксперты, как Чжуан Чжихуань и Архиепископ Академии Жрецов. Таковы были основательные ресурсы Ортодоксии, построенные за тысячелетия.

А Мао Цююй уже совершил прорыв в Божественность. Хоть и говорят, что он отправился на Гору Хань, кто знал, мог ли он прокрасться обратно, как Ван По? А если Мао Цююй не вернется, кто мог сопротивляться искусству объединенного меча Попа и Святой Девы? В паре с теми южными экспертами, вошедшими в столицу, как они были должны сражаться?

Если только они не отзовут черную кавалерию с севера и не устроят засаду этим экспертам, у Имперского Двора не было шанса на победу.

Хотя у Армии Великой Чжоу было немалое количество экспертов, самый свирепый их из числа, Божественный Генерал Белый Тигр, уже был убит Чэнь Чаншэном и Чжэсю. Оставшиеся Божественные Генералы серьезно уступали поколению Сюэ Синчуаня, и они даже не были на одной волне.

«Эти ученики и ученики учеников Чэнь Гуаньсуна и правда некомпетентны! Этому принцу будет проще пойти и сразиться самому!»

Принц Чжуншань взглянул на Божественного Генерала Сяолина, проклиная: «Все они - треклятый мусор!»

Вассалы горько улыбнулись в молчании, думая: ‘Ваше Высочество, даже если вы можете сражаться, вы - всего один человек, и Ваше Высочество все равно не сможет избить того человека’. Пока они все молча критиковали принца, они услышали последовавший комментарий, и вдруг были поражены страхом, думая, не мог ли Его Высочество знать, о чем они думали?

У Принца Чжуншаня не было такого знания, и он не думал раздумывать над тем, о чем думали его подчиненные. Эти слова были просто эмоциональным всплеском.

«Но я все еще не могу победить Ван По!»

«Это выводит меня из себя!»

«Выводит из себя!»

.....

.....

Ван По из Тяньлян несомненно был экспертом, за котором внимательнее всего присматривал Имперский Двор Великой Чжоу в прошлые несколько десятилетий.

Это было по той же причине, почему Принц Чжуншань так высоко ценил Ван По.

Между кланом Чэнь и кланом Ван существовала непримиримая вражда.

Тайцзун однажды прокомментировал, что погода стала довольно холодной, что стало результатом падения клана Ван.

Это было происхождение титула Ван По.

Если можно было указать на одного человека, который больше всех надеялся, что Имперский клан Чэнь проиграет миру, это был Ван По.

Поэтому, когда Ван По начал раскрывать свой талант в культивации, Имперский клан Чэнь уже был готов подавить его, даже устранить его.

Если бы Старый Хозяин Танг не защищал его в Вэньшуе несколько лет, Ван По, вероятно, давно бы был убит.

Даже после того, как он вознесся к вершине Провозглашения Освобождения и стал экспертом, защищаемым законами Божественности, его изгнали на далекий юг, где он попал в Поместье Древа Ученых.

Как только Су Ли отправился на другой континент, Ван По стал целью номер один для Имперского Двора Великой Чжоу.

После переворота Мавзолея Книг законы Божественности потеряли свою эффективность, так что Имперский Двор был нацелен обратить свои мысли в реальность.

Это привело к той попытке окружения вокруг дерева гинкго и сокрушительной битве у Реки Ло.

Но никто не ожидал, что культивация Ван По так быстро продвинется вперед.

На Реке Ло он убил Те Шу одним ударом клинка, сделав шаг в ряды Божественности.

С того дня вся ситуация изменилась.

Имперский Двор Великой Чжоу прекратил все движения против Ван По, и принцы клана Чэнь замолчали. Обе стороны поддерживали мирные отношения.

Но сегодня Ван По вошел в столицу.

Пожелтевшие деревья перед Имперским Дворцом и трещина в Реке Ло были доказательством этого, или, возможно, их можно было назвать письмом вызова.

Конечно же, это был вызов Имперскому Двору.

Для принцев клана Чэнь это было даже большее унижение.

Принц Лулин спросил с кислым лицом: «Тогда что мы будем делать сейчас?»

«Что мы будем делать?»

Принц Чжуншань ударил рукой по столу и взревел: «Тогда мы будем есть дерьмо! В любом случае, я уже ел его много лет, так что нет страха сделать это еще раз!»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1071

Глава 1071: Глава великого клана, появившийся на вид

Никто не желал есть фекалии - ни собачьи, ни лошадиные, и никакие другие.

И все эти принцы клана Чэнь только вернулись в столицу, восходя к вершине человеческого существования. Кто из них был готов счастливо вернуться к поеданию фекалий?

Принц Чжуншань не был счастлив, как и Принц Лулин. Даже абсолютно бесполезный Принц Лоуян, вероятно, не будет счастлив.

Но Ван По прибыл в столицу, и они ничего не могли с этим поделать. Вот что подразумевалось под поеданием фекалий.

Единственным исключением будет, если Принц Сян выступит лично.

Проблема была в том, что все знали, почему Принц Чэнь Лю отправился в Лоян, и они также знали, почему поместье Принца Сяна было настолько тихим сегодня.

Когда он подумал о том, что случилось той ночью, лицо Принца Чжуншаня стало еще более жутким, и он холодно выругался: «Действительно амбициозная стая волков, с алчностью, которую никогда нельзя насытить!»

Даже если появится Принц Сян, не будет гарантировано, что ситуация будет решена.

У Ван По был острейший клинок.

За ним были Поместье Древа Ученых, Гора Ли, Пик Святой Девы, и несколько десятков других сект и благородных кланов юга.

Это была слишком большая, слишком внушительная мобилизация. Она шокировала столицу и впечатляла мир.

Дворец Ли молчал насчет распоряжений Сюй Южун, как и Имперский Дворец.

Два боевых брата, которыми были Император и Поп, ничего не говорили, но это не означало, что они не станут ничего делать.

Если Шан Синчжоу не среагирует, если ответ Имперского Двора и этих принцев будет немного слабым, эти боевые братья смогут позаимствовать огромные волны, подталкиваемые силами мобилизации и наглости Сюй Южун, чтобы устранить власть принцев и тех Божественных Генералов, полностью меняя структуру Имперского Двора.

Только если Шан Синчжоу немедленно вернется в столицу, возникнет шанс подавить эту волну, так как у него был достаточный престиж и способности.

Иначе принцы клана Чэнь будут вынуждены вызвать войска в столицу, чтобы защитить себя.

Никто не мог знать, каким будет окончательный результат в нескончаемом пламени войны.

Это также ставило в тупик Принца Лулина и Божественного Генерала Сяолина.

Почему Сюй Южун делала это?

Используя свои возможности Святой Девы, она действительно надеялись увидеть хаос войны, увидеть, как люди бесцельно дрейфуют по земле, и как будущее расы людей сгорает в огне?

Принц Чжуншань взглянул на небо, слушая крики гусей вдали. Проблеск света промелькнул в его прищуренных глазах.

Он дважды мысленно обдумал всю ситуацию, в конечном итоге приходя к заключению.

Казалось, что это было истинное заключение, но оно было настолько простым, что в него было сложно поверить.

Действительно ли Сюй Южун делала все это, чтобы вынудить почтенного даосиста вернуться в столицу?

Но если почтенный даосист действительно вернется, что она будет делать?

Сколько бы экспертов юга не присутствовало, насколько бы глубокими ни были ресурсы Ортодоксии, и насколько бы выдающейся ни была сила Ван По, или насколько бы неописуемо изысканным ни было ее гармоничное искусство меча с Чэнь Чаншэном...

Действительно ли они смогут убить почтенного даосиста?

.....

.....

Многие люди не могли понять цель Сюй Южун в этих действиях.

Они также не могли понять, как она смогла приказать стольким сектам и благородным кланам прибыть в столицу.

Ее статус на юге, естественно, обладал невероятным почетом, и у нее был величественный престиж.

Но это было и правда крупное событие, которое могло пригласить резню.

Священники, ведущие экспертов с юга и их учеников в соответствующие холлы, тоже были встревожены этими вопросами, но они не могли озвучить их.

С отговоркой Великого Испытания секты и кланы юга прислали более двух тысяч людей в столицу. Так много людей, естественно, нельзя было поселить в тавернах и гостиницах, так что они оставались во Дворце Ли, Академиях Плюща, во всех даосских церквях, больших и маленьких, расположенных в столице. Чэнь Чаншэн не давал мнения на этот счет, и Ху Тридцать Два надлежащим образом занялся этим, так что не возникло ни одной проблемы.

Неизбежно было, что в начале обе стороны будут ощущать себя немного странно рядом друг с другом, но после некоторого времени на знакомство никто не желал упускать с трудом полученную возможность взаимодействия между севером и югом. За короткий промежуток времени, внутри Дворца Ли, Академий Плюща и даосских церквей две стороны начали обмениваться боевым опытом, но они проводили большую часть времени, обсуждая Дао, чтобы не повредить свои отношения.

Такие богатые кланы, как клан Муто и клан У, естественно, имели собственные резиденции в столице, и им не надо было нигде селиться. И члены этих кланов, расположенных в столице, также могли спросить глав своих кланов... Почему они были готовы подчиниться приказу Святой Девы и войти в столицу?

Старая Леди клана Муто опустила ноги в горячую воду, устало выдохнув. Затем она сказала: «Основания наших кланов на юге, не на севере».

С этой точки зрения указ Пика Святой Девы, естественно, был более важен, чем указы из Имперского Двора, но сила клана Муто означала, что даже если они проигнорируют слова Сюй Южун, что она могла поделать?

В глазах потомков клана Муто и людей столицы Сюй Южун была шокирующе талантливым Фениксом, была почитаемой Святой Девой.

Она не была интриганом, так что, логически говоря, она не должна быть опытной в использовании силы, и еще менее опытной в хладнокровных методах. Более того, у нее тоже не было такой способности.

«Никто из вас не знает, какой человек Святая Дева».

Старая Леди клана Муто, казалось, вспоминала что-то, и в ее глаз появился страх, когда она сказала: «Она - безумная женщина».

В соседнем, настолько же роскошном поместье, глава клана У вступил в подобный разговор со своим младшим братом, Помощником Министра Дохода.

Глава клана У вздохнул и сказал: «Ты не знаешь, насколько ужасной может быть Святая Дева в своем безумии».

Помощник Министра У ухмыльнулся, явно не веря в эти слова.

Глава клана У не объяснял больше. Он только с сожалением сказал: «Ни у кого из вас нет опыта, так что вы, естественно, не боитесь, но я и правда боюсь».

Помощник Министра У не знал, что случилась, но он подсознательно почувствовал холод. Он спросил: «Что насчет клана Цюшань?»

Многие вещи случились в Городе Вэньшуй, и Танг Тридцать Шесть покинул холл предков. Все знали, что Старый Хозяин Танг изменил свою позицию.

В конфликте между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном он решил поддерживать нейтральную позицию.

Из Четырех Великих Кланов не была ясна только позиция клана Цюшань, и глава клана Цюшань не был замечен среди группы, входящей в столицу.

«Этот старый лис в худших условиях. Обычно он привык скакать между двумя сторонами, но в этот раз ему даже не надо делать свою позицию известной. Все уже знают, на какой стороне он будет стоять».

Глава клана У вдруг почувствовал себя намного лучше, ухмыляясь: «Никто не заставлял его становиться отцом такого хорошего сына».

.....

.....

За столицей был даосский храм Тяньчжэ.

В заднем внутреннем дворике этого храма было дерево гинкго, которое, как говорят, было лично посажено Императором Тайцзуном тысячу лет назад.

Это было расцветающее дерево гинкго. Его листья золотой осенью желтели, становясь золотым водопадом.

Три года назад, когда Ван По вошел в столицу, чтобы убить Чжоу Туна, он провел одиннадцать дней под этим деревом гинкго, тихо познавая клинок, после чего убил Те Шу одним ошеломительным ударом на Реке Ло.

Сейчас была ранняя весна, так что листья дерева гинкго, естественно, не были желтыми, и здесь нельзя было найти Ван По.

Глава клана Цюшань вышел из даосского храма и присел на холодный каменный стул. Он вздохнул три раза.

Он тоже прибыл в столицу, но не вошел в нее. Вместо этого, он отправился к Храму Таньчжэ.

Он хотел найти Ван По и посоветовать ему отправиться в Лоян.

Короче говоря, он не хотел, чтобы Шан Синчжоу возвращался в столицу, и определенно не хотел, чтобы Шан Синчжоу видел его.

Потому что он был невероятно пессимистичен насчет шансов Сюй Южун.

Он не хотел быть затронут в последствии.

«Что, если... мы вернемся?»

Страж клана Цюшань непостижимой культивации с симпатией посмотрел на нахмуренный лоб главы клана Цюшань.

«Даже если мы не придем, ты думаешь, что Имперский Двор поверит?»

Глава клана Цюшань вздохнул: «Так как мы уже появились на вид, давай останемся на пару дней».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1072

Глава 1072: Тот учитель и ученик, которые просто не выходят

Секта Меча Горы Ли и Храм Южного Ручья поселились в Ортодоксальной Академии.

Группа Гоу Ханьши и группа Е Сяоляни были хорошо знакомы друг с другом, и были знакомы с людьми Ортодоксальной Академии.

В тот миг, когда Танг Тридцать Шесть и Гуань Фэйбай встретились, они начали свою старую рутину холодной иронии и пламенной сатиры, называя друг друга всевозможными прелестными именами и насмехаясь всевозможными способами.

Все остальные уже привыкли к этому зрелищу и весьма устали от него. С ленью быть посредником в этом, они отступили в комнаты, которые Су Моюй подготовил для них, чтобы умыться и отдохнуть.

В ту самую ночь в Ортодоксальной Академии был проведен роскошный пир. Маленькая кухня на другой стороне озера снова была использована, и несколько из более тонких синих омаров даже было прислано за бесплатно к удовольствию Е Сяоляни и других девушек Храма Южного Ручья. Но ученики Секты Меча Горы Ли, рожденные в бедности, нашли сложным приучить себя к жизни роскоши.

Конечно же, Гуань Фэйбай воспользовался шансом, чтобы лишний раз поддразнить Танга Тридцать Шесть.

Когда ночь углубилась, хоть костры вдоль еще не погасли, несколько старейшин Зала Мечей Горы Ли, Пин Сюань и И Чэнь забрали членов своих сект, которые не любили подобные мероприятия, но Танг Тридцать Шесть не планировал завершать веселье. Он позвал Чэнь Фугуя, Фу Синчжи и Чу Вэньбиня для соревнования в распитии вина с Бай Каем и другими. На мгновение разразился свирепый бой, и казалось, что время вернулось к Фестивалю Плюща в том году.

Гоу Ханьши засмеялся при виде этой сцены, а затем незаметно развернулся и направился к тому дому во тьме.

На балконе верхнего этажа дома он увидел Чэнь Чаншэна, купающегося в звездном свете.

Гоу Ханьши спокойно и искренне поклонился, а затем вздохнул: «С тобой действительно сложно организовать сейчас простую встречу».

Он не обращался к Чэнь Чаншэну уважительно, потому что уже поклонился Попу. Сейчас он говорил со старым другом.

У его комментария тоже было два значения.

Кроме эффектов, вызванных изменением Чэнь Чаншэна в статусе, Чэнь Чаншэн также провел несколько последних дней глубоко во Дворце Ли, ни разу не показывая своего лица.

Будь это такой старый друг, как Гоу Ханьши, или влиятельная фигура, как Старая Леди Клана Муто, для них будет очень сложно встретить его.

Никто не понимал, как Чэнь Чаншэн мог оставаться настолько спокойным в такое напряженное время, ведя себя так, как будто это дело никак не было связано с ним.

Почему он н беспокоился о поднятом шуме в столице и спектре войны?

Чэнь Чаншэн объяснил Гоу Ханьши: «Я провел несколько последних дней, практикуя меч».

Это было объяснение, данное Дворцом Ли миру.

Гоу Ханьши почувствовал его ци и был уверен, что он все еще был очень далек от той грани, что еще больше ставило его в тупик.

В такой напряженный момент, если абсолютно нет шанса совершить прорыв, как можно полностью сосредотачиваться на культивации?

Даже если ты хочешь сделать это, как ты можешь успокоить свои мысли? Ты не волнуешься о том, что пойдешь путем безумия?

Гоу Ханьши вдруг увидел глаза Чэнь Чаншэна, смутно понимая что-то.

У Чэнь Чаншэна были яркие и чистые глаза, как чистейший из ручьев, свободный от малейшей грязи.

Как можно было успокоить свое сердце? Только если разум был в мире.

Гоу Ханьши спросил: «Что же Младшая Сестра Южун планирует делать?»

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Я и правда не знаю».

Удивленный Гоу Ханьши спросил: «Тогда как ты можешь быть настолько спокойным?»

Чэнь Чаншэн не ответил на этот вопрос прямо. Вместо этого он спросил: «Что твой старший брат сказал перед приходом?»

Гоу Ханьши улыбнулся при этих словах, так как он по сути сейчас понял все.

Перед отправкой учеников Секты Меча Горы Ли Цюшань Цзюнь ничего не сказал, не давая им никаких приказов, потому что весь континент знал, что он выберет.

Даже если Сюй Южун решит перевернуть мир, Цюшань Цзюнь все еще поддержит ее.

Чэнь Чаншэн, естественно, сделает то же самое.

Гоу Ханьши подошел к краю балкона, глядя на костры вдоль озера и свет в бесчисленных домах за стенами академии: «Это и правда очень сложная ситуация».

Он был начитан в Даосском Каноне и был стратегом для Горы Ли. Во время путешествия он пытался определить мысли Сюй Южун десяток раз, и все десять раз указывали на одно и то же место.

Даже сейчас никто не был уверен, что Сюй Южун хотела сделать, но некоторые люди получили такое же заключение.

И то, и то включало людей, но по сравнению с убийством Чжоу Туна, которое попытались совершить Ван По и Чэнь Чаншэн три года назад в тот снежный день, было во много раз сложнее убить человека, которого хотела убить Сюй Южун.

Чэнь Чаншэн сказал: «Возможно, вы все ошибаетесь».

Гоу Ханьши подумал, как Младшая Сестра создала такую демонстрацию, и что она просто не сдастся.

Юноша сказал: «Мне кажется, что она выберет более простой метод».

Гоу Ханьши казалось, что он понимал, что подразумевалось, и спросил: «Он - твой учитель. Думаешь, что он согласится?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я думаю, что на это есть сорокапроцентный шанс».

Гоу Ханьши спросил: «Победа?»

Чэнь Чаншэн задумался, а затем ответил: «Все еще сорок процентов?»

Гоу Ханьши покачал головой, говоря: «Всего двадцать процентов».

Это был его взгляд, взгляд Цюшань Цзюня, и взгляд Главы Секты Меча Горы Ли.

У Ван По был только двадцатипроцентный шанс победить Шан Синчжоу.

Чэнь Чаншэн знал, что его взгляд на этот аспект уступал Секте Меча Горы Ли, так что он затих.

Гоу Ханьши вдруг спросил: «А если Шан Синчжоу не вернется?»

После некоторых раздумий Чэнь Чаншэн ответил: «Я не знаю».

Гоу Ханьши посмотрел на него и сказал: «Я должен знать».

Чэнь Чаншэн уставился на свет бесчисленных домов столицы и подумал о той ночи трёх лет назад, и его глаза помрачнели.

«Я только знаю, что не люблю смерть людей и не люблю войну, особенно здесь».

После паузы Гоу Ханьши сказал: «Это благословение для всех людей».

Юноша попрощался с ним, но не ушел сразу же. Вместо этого он отправился на первый этаж.

Это была комната ближе всего к выходу, охранявшая лестницу - комната Чжэсю.

Чэнь Чаншэн открыл шкаф и задумчиво уставился на тонкое одеяние внутри.

.....

.....

Как и три года назад, все знали, что Ван По прибыл в столицу, но никто не знал, где он был.

Кое-кто отправился к дереву гинкго Храма Таньчжэ, а другие искали его днем и ночью у берегов Реки Ло, но нельзя было найти и единственного его следа.

Если Ван По не захочет, чтобы кто-то его увидел, кто кроме Шан Синчжоу сможет увидеть его?

С определенной перспективы, он только желал, чтобы его увидел Шан Синчжоу.

Определенным утром напряженная атмосфера воплотилась в реальность.

Имперский Дворец за одну ночь получил несколько десятков мемориалов.

Эти мемориалы прибыли из принцевых поместий, министерств, молодых и полных сил военных фракций, представленных Божественным Генералом Восточного Скакуна Пэн Шихаем.

У них было только одно требование: казнить остаточное зло правительства Тяньхай.

Назначить Ван По остаточным злом правительства Тяньхай, естественно, было совершенно неразумно.

Принцы Чэнь и министры наконец-то делали свою позицию ясной.

В то же самое время несколько десятков писем было доставлено за ночь в Монастырь Вечной Весны в Лояне.

Эти письма содержали настоящую кровь.

Все чиновники правительства, военные и гражданские, плакали кровью в своих письмах.

Если почтенный даосист не выйдет, что случится с миром?

.....

.....

Если Чэнь Чаншэн хотел встретить Ван По, он, вероятно, мог, но у него не было таких намерений.

Письма, отправленные в Лоян, тоже не смогли привлечь его внимание.

Не считая ту одну ночь, когда он пошел встретить Гоу Ханьши в Ортодоксальной Академии, он оставался глубоко во Дворце Ли, никого не встречая.

Даосист Сыюань спешил обратно из Графства Фэнгу, тогда как Линхай Чживан расходовал свои силы на присмотр за Имперским Двором и армией. Ху Тридцать Два был занят еще сильнее, сбросив много веса.

Они стояли за каменной комнатой, беспомощно глядя на Чэнь Чаншэна среди его моря мечей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1073

Глава 1073: Вновь объединенный мир

Насколько бы опасной не становилась ситуация, Чэнь Чаншэн оставался безразличным, продолжая практиковать меч во Дворце Ли. Сюй Южун тоже оставалась занята своими делами в поместье Божественного Генерала.

Когда тысяча мечей наконец-то вернулась в Ножны Свода, Линхай Чживан и другие Префекты больше не смогли сдерживаться и вошли в каменную комнату.

Ху Тридцать Два сказал с кислым лицом: «Ваше Святейшество, вы и Святая Дева обладаете жемчугом мудрости и имеете планы наготове, но мы ничего не знает, так как мы можем координировать?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на них и искренне сказал: «Я и правда не знаю, что она планирует делать».

Ху Тридцать Два был лишен дара речи этими словами, а Линхай Чживан и Даосист Сыюань выглядели довольно мрачно.

Этот ответ застал их врасплох. Они вмиг почувствовали, как давление на их плечах растет.

Видя выражения их лиц, Чэнь Чаншэн знал, что должен был наконец-то дать объяснение. Беспомощно вздыхая, он сказал: «Я пойду и спрошу».

.....

.....

Сейчас была ранняя весна, и погода постепенно становилась теплее, так что у людей был недостаточный аппетит к тушеным говяжьим ребрышкам Дороги Удачного Мира. Магазинчики вдоль входа в аллею уже были отремонтированы, меняя деятельность на креветки на пару. Оставшиеся магазины были довольно пустыми, но, возможно, из-за Желтого Бумажного Зонтика, никто не заметил юношу и девушку за столом.

Из-под тяжелой крышки кипящей кастрюли иногда вырывался пар, так что можно было представить давление внутри.

Взгляд Чэнь Чаншэна пронзил пар, направляясь на прекрасное лицо Сюй Южун. Он колебался говорить.

Сюй Южун сказала: «Спрашивай, что хочешь спросить. Я настолько страшная?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Я слышал, что Старая Леди клана Муто и глава клана У очень боятся тебя».

Сюй Южун проигнорировала этот комментарий. Она повернулась к владельцу и выкрикнула: «Пожалуйста, принесите кувшин белого из цветков груш».

Чэнь Чаншэн уставился на нее, говоря: «Гоу Ханьши сказал, что перед тем, как ты ушла в Храм Южного Ручья, ты пригласила Старую Леди клана Муто и главу клана У в деревню, чтобы поиграть в маджонг?»

Сюй Южун взяла чашку горячего чая и прополоскала его чашку и палочки для еды, говоря: «Это обычай юга перед едой, хотя я не думаю, что он дает что-то».

Чэнь Чаншэн спросил: «Что же случилось в той игре в маджонг?»

Сюй Южун не удалось сменить тему, так что она посмотрела на него скучающим взглядом, говоря: «Мы даже не сидели там целый час. Что могло случиться?»

Она тогда спешила направиться в Город Белого Императора, так что у нее и правда было недостаточно времени, но его было достаточно, чтобы выиграть все игровые фишки, которые были ей нужны.

Чэнь Чаншэн вспомнил стол для маджонга в старом поместье клана Вэньшуй Танг и те комментарии от Старого Хозяина Танга, становясь даже более заинтересованным.

Сюй Южун сказала: «Шуан’эр удалось добыть несколько рыб с оттаявшей реки сегодня, так что я должна вернуться».

Эти слова как подталкивали, так и предупреждали: ‘так как ты наконец-то пришел спросить меня, пожалуйста, спроси про самое важное’.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я изначально не хотел спрашивать, потому что боялся услышать плохой ответ».

Это было одной из самых важных причин того, почему он оставался во Дворце Ли в последние дни, практикуя меч и никого не встречая.

Владелец ресторана принес кувшин белого вина из цветков груш, сняв пробку с кувшина. Бросив десяток маленьких, белоснежных хлебных шариков внутрь, он заявил: «Можете есть».

Сюй Южун взяла деревянную лопатку и перевернула дважды говяжьи ребрышки, а затем показала жестом Чэнь Чаншэну, чтобы он взял первым.

Чэнь Чаншэн посмотрел на жирные говяжьи ребрышки и хлебные шарики, промоченные в вине, в некоторой растерянности, с чего начинать.

В первый раз, когда он ел говяжьи ребрышки, он был слишком взволнован, так что был сильно сосредоточен, когда ел.

Сейчас он осознал, что хоть это и было очень вкусно, это также было и очень нездорово.

«Временами мы не должны думать о слишком сложных вещах».

Сюй Южун парой длинных палочек для еды подобрала кусок, в котором была пятая часть костей, три части мяса, и две части сухожилий, и положила ему в тарелку.

За этими словами, естественно, было два значения.

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее, искренне спрашивая: «Действительно ли все так просто?»

Сюй Южун, казалось, ела мясо на ребрышках в очень утонченной манере, но у нее была довольно впечатляющая скорость.

Идеально объеденная кость со звоном упала на ее тарелку.

Это было подобно на завершение дела служащим или на начало истории рассказчиком.

Сюй Южун продолжала свое нападение на еду, невзначай говоря: «Это верно, все это просто ради того, чтобы вынудить Шан Синчжоу вернуться в столицу».

После короткой паузы Чэнь Чаншэн спросил: «Но зачем?»

Сюй Южун подняла голову, глядя ему в глаза, и искренне сказала: «Потому что он не желает встречать тебя».

Весна согревала воздух снаружи, пока пылало пламя печи, и в ресторане стало довольно горячо, но Чэнь Чаншэн почувствовал утешающее тепло в своем теле.

«Не злись об этих вещах».

Он сказал Сюй Южун: «Он не желает встречать меня, возможно, потому что не смеет встречать меня».

«Ты сказал это, когда встретился с Евнухом Линем в Ортодоксальной Академии, и при встрече с Шан Синчжоу позже».

Сюй Южун сказала: «Даже если все так, я все еще недовольна».

Чэнь Чаншэн удивленно спросил: «Почему?»

Сюй Южун сказала: «Он не смеет встречаться с тобой, потому что испытывает вину, а испытывает вину он потому, что плохо к тебе относился, и даже сейчас он не думал о решении этой проблемы».

Да, то, что у Шан Синчжоу не было намерений решить эту проблему, было самой большой проблемой в ее глазах.

После Города Белого Императора, хоть Чэнь Чаншэн и Шан Синчжоу все еще относились друг к другу, как незнакомцы, их отношения на самом деле немного улучшились.

Шан Синчжоу дал молчаливое согласие на возвращение Чэнь Чаншэна в столицу, не делая ничего, чтобы остановить его, но это было далеко от достаточного.

Он был подобен громадному и невидимому мечу, нависшему над головой Чэнь Чаншэна. Когда он был в настроении, он мог упасть в любой миг.

«Если он хочет убить тебя, он убьет тебя, а если он хочет хорошо к тебе относиться, он будет хорошо к тебе относиться?»

Сюй Южун подняла винную чашу к губам и опустошила ее, делая заявление, не меняясь в выражении лица: «Полагаясь на что?»

Чэнь Чаншэн колеблясь посмотрел на винную чашу.

Хотя Вино Грушевых Цветов выглядело прозрачным и прохладным, у него был кусачий вкус, и оно было невероятно сильным.

В итоге он сделал глоток, и сказал с немного покрасневшими глазами: «Он все еще мой учитель».

Видя его внешний вид, Сюй Южун немного разозлилась: «Но я - твоя невеста».

Чэнь Чаншэн в ступоре посмотрел на нее, не в состоянии связать оба предложения.

Сюй Южун взяла чашу из его руки и допила остальное вино.

«Только один человек может так свободно относиться к тебе, и это я. Никому больше это не позволено: ни Шан Синчжоу, ни твоему старшему брату».

Чэнь Чаншэн почувствовал, что это вино и правда было очень сильным, иначе как бы всего один глоток мог заставить все его тело чувствовать себя таким горячим?

Он также волновался, могла ли Сюй Южун опьянеть, выпивая так быстро. Он быстро взял хлебный шарик, который не сильно промок в выпивке, и положил его ей в тарелку, давая знак, что она должна быстро его съесть.

Сюй Южун чувствовала себя совсем незаинтересованной, но все еще опустила голову и съела хлебный шарик.

Когда пар, поднимающийся от кастрюли, постепенно развеялся, сцены в ресторане стали все яснее и яснее. Чэнь Чаншэн смотрел на ее лицо, чувствуя себя очень спокойно. Он больше не задавал вопросов.

Он не спрашивал, что случится, когда его учителя вынудят вернуться в столицу, и не спрашивал, почему она была так уверена, что его учитель будет действовать согласно ее ожиданиям.

Но глаза всех содержали их мысли в этот миг, и чем чище были глаза, тем более ясными были их мысли.

Сюй Южун подняла голову и посмотрела ему в глаза, и этого было достаточно, чтобы знать, о чем он думал, о чем он переживал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1074

Глава 1074: Вновь увиденный свет утра

Сюй Южун сказала: «Если он не придет, столица неизбежно погрузится в хаос, и расу людей постигнет гражданская война, которую будет очень сложно успокоить».

Чэнь Чаншэн сказал: «Вынимать дрова из костра - это его лучший навык».

«Власть над расой людей давным-давно перестала иметь для него значимость. Его беспокоит только всеобъемлющая ситуация».

Сюй Южун спросила: «Почему это в штабе Армии Горы Сун, в Вэньшуй, в Храме Южного Ручья, и в Городе Белого Императора, он всегда отступал перед лицом атак Дворца Ли, пока не стал человеком, живущим в изоляции? Не из-за добра, которое он удерживает к тебе, или каких-то нежных чувств ко всем созданиям под небесами. Все это потому, что у него есть взгляд на всеобъемлющую ситуацию».

Чэнь Чаншэн спросил: «Ты говоришь о северной экспедиции?»

Сюй Южун ответила: «Да, единственная цель его жизни сейчас - это истребление демонов. Он готов пожертвовать всем ради этого мероприятия».

Чэнь Чаншэн сказал: «Но это не включает его самого».

Сюй Южун согласилась: «Да, потому что он хочет лично увидеть это, или, возможно, лучше будет сказать, что он хочет увидеть день, когда великая армия человечества входит в Город Сюэлао вместо Императора Тайцзуна».

Если обычный человек услышит этот разговор, он, вероятно, запросто начнет считать Шан Синчжоу Святым, а Сюй Южун и Чэнь Чаншэн попадут в роль злодеев.

Но у этой истории никогда не было героев и злодеев. Только в отношениях между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном было правильное и неправильное.

«Но тот день - это также день, который мы жаждем увидеть».

Чэнь Чаншэн напомнил Сюй Южун: «Можем ли мы полностью проигнорировать всеобъемлющую ситуацию?»

Сюй Южун спросила: «А почему не можем?»

Чэнь Чаншэн не мог понять, думая про себя, что она не была таким человеком.

Сюй Южун улыбнулась очаровательной улыбкой: «Просто относись ко мне в этой ситуации, как к своенравной маленькой девочке».

Чэнь Чаншэн нашел ее очень красивой, самой красивой после Сада Чжоу.

Но он все еще продолжил говорить: «Учитель все еще не поверит, что ты действительно дашь столице погрузиться в хаос».

Сюй Южун нахмурила брови: «Почему?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Потому что он знает, что я остановлю тебя. Я не могу допустить, чтобы столица погрузилась в хаос, чтобы народные массы лишились домов, чтобы кровь потекла рекой».

Ресторан снова затих. Говяжьи ребрышки уже перегорели дочерна. Они журчали, как плачущая кошка.

Сюй Южун улыбнулась: «Проблема в том, действительно ли ты сможешь остановить меня?»

Сказав это, она встала.

Несколько десятков учениц Храма Южного Ручья, одетых в свои белые одеяния, вошли в ресторан.

Сюй Южун широко развела руки.

Две девушки аккуратно вытерли ее руки горячими полотенцами.

Сюй Южун посмотрела на Чэнь Чаншэна и сказала: «Когда я решаю сделать что-то, никто не может остановить меня».

Чэнь Чаншэн спросил: «Даже если ты делаешь это ради меня?»

Сюй Южун ответила: «Ты - это только половина причины».

Чэнь Чаншэн сказал: «Другая половина - Божественная Императрица?»

Сюй Южун спокойно ответила: «Верно, но ты не можешь остановить меня, и даже если Императрица возродится, она не сможет помешать мне сделать это».

Сказав это, она вышла из ресторана.

Старые ивы на улице рождали новые ростки, наслаждаясь красотой жизни в теплой погоде.

Сюй Южун посмотрела в определенную часть неба и вспомнила то, о чем проинформировала Мо Юй.

Когда Чэнь Чаншэн принес брачный контракт в столицу, и все важные фигуры, знающие об этом, были обеспокоены, Божественная Императрица Тяньхай дала один комментарий.

«Если она хочет выйти за кого-то замуж, она выйдет замуж, а если она не хочет выходить замуж, то она не выйдет замуж».

По мнению Божественной Императрицы Тяньхай, Сюй Южун абсолютно точно так будет действовать, так что можно было понять, почему у нее были такие ожидания от Сюй Южун.

Сюй Южун посмотрела на ту часть неба, спокойно раздумывая, что Императрица была тем, кто больше всех понимал ее.

.....

.....

Вскоре после того, как Сюй Южун и ученицы Храма Южного Ручья ушли, бамбуковый занавес в задней части ресторана зашелестел, и внутрь вошли Линхай Чживан и другие.

Чэнь Чаншэн посмотрел на них и сказал: «Вы все слышали».

У Линхай Чживана и других были довольно странные выражения лиц, и они задумались, что еще они могли услышать кроме шоу любовных чувств.

Вопрос любви не поднимался в этом разговоре, но любой мог слышать сердечную любовь и нежность Сюй Южун к Чэнь Чаншэну.

Если бы обычная девушка отдала всё ради своего любимого, а он в итоге сказал ей остановиться, она неизбежно сильно бы разозлилась.

Но не Сюй Южун. Она оставалась спокойной, и даже могла улыбаться. Почему это?

Чэнь Чаншэн посмотрел на них и искренне сказал: «Потому что она знает, что я не стану останавливать ее».

Линхай Чживан и другие Префекты были шокированы. Если почтенный даосист действительно вернется в столицу, правда ли Ваше Святейшество будет просто наблюдать, как столица погружается в кровь и пламя?

Чэнь Чаншэн подумал о своем разговоре прошлой ночью с Гоу Ханьши и сказал: «Не то чтобы я не мог остановить ее. Я просто верю, что она не станет делать этого».

Сюй Южун не злилась именно потому, что верила в то, что он будет твердо верить в нее.

Последний разговор был просто спектаклем.

Ей было необходимо только легонько стимулировать свое духовное чувство и использовать огонь Феникса, чтобы очистить руки. Не было необходимости принимать ту позу.

Этот спектакль был для всех живых созданий в мире, а также для Шан Синчжоу в далеком Лояне.

Чэнь Чаншэн вышел из ресторана, не придавая внимания беспокойству на лице Ху Тридцать Два.

.....

.....

Свет утреннего солнца осветил не такие уж и величественные каменные колонны, отбрасывая бесчисленные тонкие тени на землю, но это не могло рассеять наблюдающую толпу.

Ассистенты игровых организаций держали бумажные листы и выкрикивали что-то, пока толпы внимательно слушали, и люди иногда были смотивированы вынуть несколько серебряных монет и сделать ставку. Жители столицы, составляющие малую часть толпы в этот миг, смотрели на это зрелище с симпатическими улыбками, думая, кто в прошлых Великих Испытаниях выигрывал кроме священников Департамента Духовного Образования и Ортодоксальной Академии?

День Великого Испытания наконец-то прибыл. Молодые культиваторы со всех углов континента снова собрались перед Дворцом Ли. В становящемся ярче солнце их лица, наполненные жизненной силой, были ярко освещены. Однако, уже нельзя было увидеть фигуру одинокого юноши в тонком одеянии.

Даже в такой важный день Поп Чэнь Чаншэн все еще не показывал лица, оставаясь в каменной комнате.

Толпа была ошеломлена видеть таких архиепископов, как Линхай Чживан, а также девушку в черном одеянии, но они не смели ничего говорить.

После звонкого и задерживающегося звука колокола молодые культиваторы пошли вдоль Божественного Проспекта во Дворец Ли. Великое Испытание формально началось.

.....

.....

Когда вся столица смотрела на Дворец Ли, перед тяжелыми каменными вратами Мавзолея Книг появилась фигура.

Кавалерия Ортодоксии и Имперская Стража, разделяющие ответственность охраны Мавзолея Книг, не останавливали этого человека, как и генералы и епископы, присматривающие за ними.

Потому что, к тому времени, как они увидели этого человека, он уже был внутри Мавзолея Книг.

У этого человека были опущенные плечи, а его одежда была выстирана столько раз, что потеряла свой цвет. Он выглядел довольно бедным, и у него было весьма досадное выражение лица.

Он был скорее расчетчиком, а не ученым.

В действительности, он проработал в клане Вэньшуй Танг расчетчиком достаточное время.

Он также убил множество экспертов демонов на снежных равнинах и прекрасно управлял Поместьем Древа Ученых.

В Городе Сюньян он столкнулся прямо с самым мрачным штормом. В столице он убил Те Шу одним ударом клинка.

Он однажды занимал ранг на вершине Провозглашения Освобождения, а сейчас шагал среди Божественности.

Ван По наконец-то появился.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1075

Глава 1075: Большой спектакль

Имперские Стражи за Мавзолеем Книг вмиг напряглись. Послышалось натягивание тетивы, и бесчисленные арбалеты были направлены на спину Ван По.

Вдали была видна пыль, и земля начала трястись. Хотя все еще было невозможно услышать топот копыт, черная кавалерия, вероятно, уже мобилизировалась.

К тому времени, как это случилось, предупредительные сигналы уже были отправлены в каждую часть столицы.

Реакция кавалерии Ортодоксии тоже была очень быстрой. Хотя они не получали приказов от Дворца Ли, несколько сотен всадников поскакали, блокируя ворота в Мавзолей Книг.

После трех лет обе стороны вступили в напряженное противостояние.

Ван По, казалось, не замечал, что случилось за каменными вратами. Он продолжал проделывать путь в пышный и зеленый Мавзолей Книг.

Наблюдая за тем, как он уходит, священник Дворца Ли спросил: «Сэр, где вы были в прошлые несколько дней?»

Все в столице хотели узнать ответ.

Ван По сказал, не поворачивая голову: «Я всегда был здесь».

Услышав ответ Ван По, тот священник, кавалерия Ортодоксии, и даже Имперские Стражи были шокированы.

Никто не думал, что Ван По мог находиться в Мавзолее Книг в последние несколько дней. Обычные люди не могли входить в мавзолей, так что они, естественно, не могли увидеть его.

То, что он появился сегодня перед всеми, было сделано для того, чтобы дать миру узнать, что он планирует сделать что-то.

Но что именно он планировал сделать?

Прошло много лет с тех пор, как Ван По вошел в Мавзолей Книг для изучения монолитов и познания Дао, но сейчас казалось, что он не забыл тот опыт.

Он нашел путь в лесу и начал двигаться на юго-запад.

Спустя некоторое время он вышел к маленькому внутреннему двору.

В апельсиновой роще ранней весной, естественно, не было апельсинов, но в воздухе все еще был запах неспелых апельсинов.

Ван По провел несколько последних дней, живя в этом самом внутреннем дворе.

Высушенного мяса, которое когда-то висело на балке крыши, уже не было здесь. Стулья и стол в комнате были так хорошо вымыты, что на них не было ни пылинки.

Ван По не вошел.

Он стоял за забором, спокойно говоря старому другу, который прожил в этом доме тридцать семь лет: «Я собираюсь сегодня пойти Божественным Путем».

Тогда Сюнь Мэю не удалось вторгнуться на Божественный Путь. Когда Сюнь Мэй был на грани смерти, Ван По сказал, что в будущем, когда он достигнет стадии Святого, он взберется к вершине мавзолея и осмотрится за Сюнь Мэя.

Оказывается, что именно это он собирался совершить сегодня.

.....

.....

Великое Испытание уже началось, но Чэнь Чаншэн все еще не появился на вид.

Даже если не было мясника, люди все еще были вынуждены есть свинину. Даже если Поп не появился, жизнь должна была продолжаться, а испытание должно было идти дальше.

Не было попыток намеренных инноваций в Великом Испытании в этом году. Как и было несколько лет назад, проводились образовательный тест, боевой тест, и матчи один на один.

Образовательный тест проводился в Зале Объявлений согласно старым правилам. За ним присматривали Департамент Духовного Образования и Министерство Обрядов Имперского Двора, но окончательное одобрение было в руках Гоу Ханьши.

Гоу Ханьши все еще был очень молод, но никто не ставил под сомнение его квалификацию. Он хорошо знал Даосский Канон, кроме того, именно он составил вопросы для образовательного теста в этом году.

Образовательный тест в свете утреннего солнца гладко завершился без единого инцидента.

Люди и стюарды игорного дома, собравшиеся за Дворцом Ли, чтобы понаблюдать за спектаклем, чувствовали себя довольно незаинтересованными, но им также казалось, что атмосфера была немного странной.

Вскоре последовал боевой тест, который снова состоял из двойных испытаний Протягивающего Леса и Реки Цю. Возможно, потому что Чэнь Чаншэн преодолел реку на журавле во время своего Великого Испытания, правила сегодня были даже более сложными и тщательными, и всевозможные трюки по сути были запрещены. Однако, не было запрещено останавливать своих оппонентов, так что среди моря деревьев было видно случайное сияние меча, и текущая опасность была даже больше, чем в предыдущих испытаниях.

Уже прошло три года с тех пор, как Великое Испытание было завершено, так что для участия прибыло большое количество испытуемых. Хотя соревнование было намного более свирепым, двумстам экзаменуемым удалось выбраться на противоположный берег Реки Цю. Среди них лучшие оценки были у Поместья Древа Ученых и Забирающей Звезды Академии.

Так как никто из Семи Законов Божественного Королевства не принимал участия, молодые ученые Поместья Древа Ученых рассматривались с наибольшим оптимизмом в Великом Испытании этого года. Более того, все знали, что их директор Ван По был в столице, что прибавляло к смелости этих ученых, и у них были отменные результаты. То, что молодые студенты-офицеры Забирающей звезды Академии были настолько выдающимися, было связано с тем, что давление на столицу в последнее время вызвало злость в этих будущих звездах Армии Великой Чжоу, и эта злость сегодня полностью преобразилась в мотивацию.

Последняя часть все еще проводилась в Зале Смывания Пыли в Мире Зеленого Листа.

Испытуемые направились в Зал Чистой Добродетели, идя вдоль узоров на земле. Затем они заметили девушку в черном одеянии с безразличным лицом.

Эта апатичная девушка прижимала Зеленый Лист в горшке к груди

Глядя на нее, испытуемые начали вспоминать те важные вещи, о которых их заранее много раз предупреждали их учителя. Их лица дрогнули, и они поспешно отвернулись.

Только войдя в Мир Зеленого Листа и стоя за Залом Смывания Пыли, экзаменуемые наконец-то расслабились. Почтение и восторг появились на их лицах, и они начали беседовать между собой.

Даже старомодные юноши Поместья Древа Ученых и строгие молодые офицеры Забирающей Звезды Академии перешептывались с товарищами.

«Была ли та девушка в черном одеянии легендарным Черным Морозным Драконом?»

«Его Святейшество Поп и правда экстраординарен. В конце концов, прошли тысячи лет с тех пор, как наследник драконов появлялся во Дворце Ли».

«Неудивительно, что Цюшань Цзюнь не смог победить Его Святейшество».

«Тише. Не дай тому парню из Горы Ли услышать тебя».

.....

.....

Если убрать тот факт, что разговоры экзаменуемых в Мире Зеленого Листа все больше и больше отходили от темы, атмосфера за пределами Дворца Ли уже была невероятно странной.

Будь это те люди, пришедшие увидеть спектакль, коробейники, или работники игорного бизнеса, все было слишком тихо.

Не было представления, так за чем наблюдали все люди? Никто не делал ставок, так каков был смысл этого приема ставок?

Все смотрели на Великое Испытание, но их мысли были не на Великом Испытании, а на других делах.

Потому что никто не верил, что Великое Испытание сегодня будет продолжаться настолько спокойно и гладко.

Сегодня было суждено случиться чему-то большому, но никто не знал, когда именно.

Внезапно прибыл предупредительный сигнал.

Десяток прямых и тонких линий взлетел в лазурное небо. Только эксперты с невероятно хорошим зрением видели, что за этими пятнами остались красные следы.

Десяток Красных Гусей стремительно летел через небо. Один направлялся в Имперский Дворец, один - во Дворец Ли, но остальные направлялись куда-то еще.

Кто-то, знакомый с распределением Армии Великой Чжоу, мог бы сказать, что Красные Гуси направлялись в места, где располагались армии Имперского Двора.

Линхай Чживан часто взаимодействовал с Имперским Двором, так что видел это, но его больше беспокоило, откуда прибыли эти Красные Гуси, а не куда они направлялись.

Следы, оставленные Красными Гусями, уже исчезли с неба, но они все еще оставались в его море сознания.

Его взгляд последовал за этими следами, в конечном счете падая на южную часть столицы, и его лицо сильно помрачнело.

Там был Мавзолей Книг.

Ху Тридцать Два прошептал: «Глава Монастыря Мягкого Ручья только что покинула Зал Объявлений. Четыре старейшины Зала Мечей Горы Ли даже не пришли сегодня».

«Старая Леди клана Муто покинула город».

Даосист Сыюань прищурился и сказал: «Если все пойдут в Мавзолей Книг, какой это будет спектакль?»

Он не скрывал свои амбиции и боевой дух, потому что все видели, что Дворец Ли должен был выхватить эту возможность.

Линхай Чживан повернулся к тихому холлу глубоко во Дворце Ли в некоторой растерянности.

Ваше Святейшество все еще практикует меч?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1076

Глава 1076: Человек по имени Шан преграждает путь

В Мавзолее Книг было много путей, но только один путь вел прямо к вершине: Божественный Путь на южной стороне, выложенный белым нефритом.

Восхождение к мавзолею по Божественному Пути было делом большой важности.

Только Император, Поп и Святая Дева юга имели право восходить по Божественному Пути, так как это право представляло высшую власть.

До Сюнь Мэя многие другие люди пытались вторгнуться на Божественный Путь, но кроме Чжоу Дуфу никто из них не преуспел.

Ван По хотел вторгнуться на Божественный Путь, чтобы осуществить обещание старому другу, бросить вызов Имперскому Двору, и отомстить Императору Тайцзуну.

Сюй Южун стояла глубоко в лесу внутри Сада Сотни Трав, глядя на выпирающую траву и шепча: «Императрица, вы однажды сказали, что Даосист Цзи был самым преданным министром Императора Тайцзуна, и даже немного пылким последователем, так позволит ли он такому случиться?»

Ветер шелестел листья и нежные травинки, недавно проросшие из земли. Божественная Императрица Тяньхай спала вечным сном, так что не могла ответить на вопрос.

«Когда я думаю, что сделаю своим врагом такого ненормального человека, я и правда начинаю сильно нервничать».

У Сюй Южун было умиротворенное выражение лица без капли нервозности, которую описывали ее слова. Только дрожь ее ресниц раскрывала ее истинные эмоции.

То, что она собиралась делать, то, чего она желала достичь, было слишком пугающим. Малейший недостаток осторожности приведет к трагической смерти десятков тысяч людей.

Принимать это решение или заставлять весь континент верить, что она посмеет принять такое решение, требовало, чтобы она обладала невероятно выдающейся волей.

Невероятно выдающаяся воля, естественно, была лишена эмоций. Это было великое Дао.

Сюй Южун нахмурила брови, выглядя немного слабой и жалкой.

Никто не видел ее такой ранее.

Даже в Саду Чжоу, когда она была тяжело ранена и на грани смерти, даже когда это был кто-то настолько близкий к ней, как Чэнь Чаншэн.

Только тот гладкий каменный путь в Долине Заката и дерево у скалы видели ее такой.

Ее указательные пальцы встретились на ветру.

Она посмотрела на место, где они соприкасались, и сказала себе: «Ты способна, ты сможешь сделать это».

Пока она бормотала в этой утонченной и робкой манере, ее ресницы постепенно перестали дрожать.

Она повернула голову, снова глядя на ту насыпь в траве со все еще спокойными глазами.

Спокойствие, доведенное до невероятной степени, было апатией.

Не только травянистая насыпь, даже потопы, способные затопить мир, не вызовут ее заботу.

«Пусть Священный Свет всегда будет с Императрицей».

Сюй Южун развернулась и покинула сад.

Пока ее платье покачивалось, вдоль ее пути рос след хризантем, который вмиг сгорал в золотом пламени.

.....

.....

От дома Сюнь Мэя до основания Божественного Пути был небольшой путь. Для Чэнь Чаншэна, Гоу Ханьши, и остальных тогда потребовалось немного времени, чтобы поспешить к нему.

Но у Ван По на это ушло очень долгое время.

В какой-то миг его клинок покинул ножны, оставаясь в его руке.

Если кто-то увидит это, он определенно будет шокирован и сбит с толку.

Когда он сражался с Те Шу в снегу, для него потребовалось очень долгое время, чтобы вынуть клинок. Он только в конце нанес удар клинком, рассекая небеса и землю.

Почему сегодня он так рано вынул клинок? Что он собирался атаковать?

Ван По не планировал атаковать человека.

Сегодня Мавзолей Книг был невероятно заброшенным. Не было культиваторов, изучающих монолиты, и даже Стражи Монолитов исчезли.

Даже если здесь кто-то был, он был недостоин его клинка.

Он разрезал ветви, преграждающие путь, сгнившие заборы, камни неровного пути после многих лет без ремонта.

Когда его клинок опускался, ветви деревьев хрустели, бамбуковые заборы рушились, камни обращались в порошок. Все это было отброшено прочь, оставляя ровную и новую поверхность.

Когда он уходил, отметины клинка на грязи и камне постепенно исчезали, но намерение клинка скрывало себя в даже более глубоком месте, чтобы скрыть что-то.

Ван По подошел к основанию Божественного Пути и посмотрел туда, где раньше располагался павильон.

Люди сейчас знали, что Божественный Генерал Хань Цин того времени уже совершил прорыв в Божественность.

Неудивительно, что в ту ночь, хоть Сюнь Мэй и очнулся от своего сна и был на пике сил, он не смог пройти мимо Хань Цина.

Кто сейчас придет остановить его, мешая ему вторгнуться на Божественный Путь?

Ван По не пошел к Божественному Пути. Он тихо ждал прибытия того человека.

Его клинок вернулся в ножны, но его энергия продолжала заполнять мир, и даже медленно продолжала расти.

Он не спешил, потому что, чем дольше ему придется ждать, тем больше энергии сможет накопить его клинок, пока он наконец-то не достигнет идеала и не станет безупречным.

Возможно, по этой причине ему не придется долго ждать появления того человека.

Ветер беспокоил ясную воду в мелких каналах, создавая бесчисленные сложные и непостижимые узоры.

Казалось, что эта рябь содержала чудеса мира, рассеивая энергию клинка Ван По.

Шан Синчжоу появился на Божественном Пути. Его рукава развевались на ветру, его черные волосы были идеально причесаны, а его привлекательные черты лица излучали угрожающую ауру.

Ван По сказал: «Как и ожидалось, совершенно ничего нового».

Он вовсе не был удивлен видеть Шан Синчжоу. Возможно, никто не был.

В настоящее время, возможно, только Шан Синчжоу мог помешать ему вторгнуться на Божественный Путь.

Шан Синчжоу не ответил.

По сравнению с разговорами, его больше беспокоил практический результат.

Он посмотрел на Ван По, его глаза наполнились восхищением, как будто он смотрел на самого выдающегося юниора.

Но восхищение в итоге преобразилось в сожаление.

Ван По в своих планах сыграет невероятно важную роль в северной экспедиции. Он даже намеревался дать ему ключевую миссию ворваться в Город Сюэлао.

К сожалению, этот выдающийся эксперт людей сегодня умрет.

На Мавзолей Книг полился дождь с прибытием Шан Синчжоу.

Это был не весенний дождь, а дождь стрел.

Бесчисленные арбалетные болты и оперенные стрелы заполонили воздух проливным дождем.

Эти стрелы и болты жгли воздух, оставляя за собой потоки огня и сияя Священным Светом.

Ван По не оборачивался. Он уже почувствовал дождь стрел.

Он был немного удивлен.

Ван По не ожидал, что у Имперских Стражей за Мавзолеем Книг будет так много стрел Священного Света.

Было очевидно, что Имперский Двор предвидел его появление у Мавзолея Книг. Такое большое количество стрел Священного Света было ужасающей мерой.

Казалось, что три года назад, когда он совершил прорыв в Божественность на Реке Ло, Имперский Двор уже начал приготовления, чтобы убить его.

Шан Синчжоу стоял на Божественном Пути, тоже находясь в пределах дождя стрел, но у него не было намерений уходить. Он просто смотрел на Ван По.

Как будто он смотрел на труп.

Он культивировал свое Дао более тысячи лет, так что у него, естественно, были способы справиться со стрелами Священного Света, и он определенно был более способным, чем Ван По.

И если он не уйдет, Ван По не сможет уйти.

Насколько бы могущественным ни был клинок Ван По, он не мог блокировать одновременно его атаки и дождь стрел.

В этот миг в лесу в юго-западной части Мавзолея Книг засветился проблеск меча.

Это был невероятно простой и чистый проблеск меча.

Птица начала в тревоге улетать, но прежде, чем она смогла покинуть ветвь, она была сражена другим проблеском меча.

Это был невероятно величественный проблеск меча.

Все больше и больше проблесков меча началось подниматься из леса.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1077

Глава 1077: Что потом?

Когда простой и чистый проблеск меча сверкнул в лесу в юго-западном регионе Мавзолея Книг, правая рука Шан Синчжоу, висевшая рядом с телом, задвигалась.

Он собирался схватить свой меч.

Реакция Ван По была более быстрой и прямой.

Он сжал рукоять клинка.

Шан Синчжоу сейчас был в той же ситуации, что и Ван По. Если он начнет двигаться, он будет вынужден сражаться с этими проблесками меча и Ван По в одно и то же время.

Всего мгновение назад он сделал так, что Ван По не мог двигаться. Сейчас ситуация обратилась.

Проблески меча продолжали увеличиваться в числе, густо заполняя небо, поднимаясь из различных частей Мавзолея Книг.

Проблески меча, летящие через небо, становились тусклее под светом солнца, но их намерения меча начинали выделяться еще больше. Они формировали мерцающие линии, которые пересекались вместе в плотную сеть.

Весь дождь стрел Священного Света рухнул в сеть мечей.

Стрелы начали раскалываться и ломаться в плотном скрежете и звоне.

В Мавзолее Книг было намного больше стрел, чем проблесков меча.

Но проблески меча тоже несли в себе Священный Свет, и он был чище и плотнее, чем Священный Свет в стрелах.

Когда стрелы ломались, молочно-белые лучи света начали сиять, освещая южную сторону Мавзолея Книг с невероятной ясностью.

Несколько сотен проблесков мечей постепенно растворилось, возвращаясь в землю.

Все стрелы в небе были разрублены на части, и сейчас их куда-то уносил ветер.

Белые платья тоже развевались на ветру.

Из леса начало появляться несколько сотен учениц Храма Южного Ручья, с боков каменных путей у мелких каналов.

Это выглядело так, как будто несколько сотен белых цветков вдруг расцвело на горном склоне Мавзолея Книг.

Ученицы Храма Южного Ручья все это время были в Мавзолее Книг.

Они использовали какой-то неизвестный метод, чтобы обойти наблюдение Имперского Двора, и даже священников Дворца Ли.

Конечно же, даже эта зеленая гора не могла скрыть их намерения меча от глаз Шан Синчжоу.

Но Ван По использовал Дао своего клинка, чтобы успешно преградить взгляд Шан Синчжоу.

В этом прекрасном, даже величественном зрелище, Шан Синчжоу подумал о фразе, что заставило его взглянуть на Ван По.

После нескольких столетий раса людей поприветствовала новое поколение цветущих диких цветов.

Появление Ван По стало вестником этого поколения.

.....

.....

В южном регионе Мавзолея Книг покачивались белые платья.

Был сформирован массив мечей, и Шан Синчжоу удерживался внутри.

Все ученицы Храма Южного Ручья появились здесь.

Это несомненно была самая сильная форма массива мечей Храма Южного Ручья в прошлую тысячу лет.

Даже массив мечей, с которым столкнулся Чжоу Дуфу, вторгаясь на Пик Святой Девы, не превосходил его.

Шан Синчжоу был на Божественном Пути, неглубоко в массиве мечей. Более того, у массива должны быть врата жизни.

Логически говоря, он должен был бежать с быстрейшей скоростью, но он не сделал этого.

Потому что он знал, что если архитектор этого плана вложил в него все свои мысли, он определенно не оставил зазоров.

Сюй Южун появилась на Божественном Пути, стоя в более высоком месте, чем Шан Синчжоу.

Она была в белом одеянии. У нее было спокойное выражение лица и прекрасное лицо.

Если Шан Синчжоу хотел вырваться из массива мечей Храма Южного Ручья, это был единственный путь.

Всего мгновение назад Ван По собирался вторгнуться на Божественный Путь, а Шан Синчжоу хотел остановить его.

Сейчас Шан Синчжоу был тем, кто вторгался на Божественный Путь.

Атакующий и защитник вмиг сменили позиции.

.....

.....

Казалось, что в текущей ситуации Шан Синчжоу был в одиночку против целой армии.

Но он ничего не говорил, и Сюй Южун тоже ничего не говорила, потому что оба знали, что, как и позиции атакующего и защитника, так и численность на обеих сторонах могла обратиться в любой миг.

Это никак не было связано с тем, кто был прав, а кто нет. Это просто был вопрос холодных и неинтересных чисел.

Снаружи Мавзолея Книг поднялась пыль. Кавалерия Ортодоксии и Имперские Стражи были в противостоянии, пока две дивизии ужасающей черной кавалерии спешили к месту событий.

Многие эксперты армии и министерств уже проникли в Мавзолей Книг.

Иногда с деревьев в тревоге вдаль улетали стаи птиц.

Места, в которых не было видно встревоженных птиц и деятельности, на самом деле были еще более опасными.

Ассасины Павильона Небесных Тайн и даосисты в синем одеянии из Монастыря Вечной Весны, вероятно, находились в лесу.

.....

.....

Летающие повозки было невероятно сложно производить, и они были аналогично дорогими. Они также были очень медленными, так что их считали просто бесполезной показухой.

На всем континенте они были только в столице и Городе Сюэлао. Многие люди верили, что это было просто хвастовство своими возможностями, и что люди и демоны считали летающие повозки за декорации.

Но Принц Сян сегодня решил отправиться в Мавзолей Книг именно на летающей повозке.

Естественно, не потому, что он был обеспокоен тем, что на улицах столицы было много войск, и не потому, что он был в спешке.

У него не было такого ездового животного, как Цилинь Красного Облака, но он и сам обладал навыком перелететь город.

Он выбрал летающую повозку именно потому, что она была медленной.

Он сидел в повозке, держа руки на своем обильном животе и непрестанно вздыхая.

Летающие повозки... время... почему ты не могло быть немного медленнее?

.....

.....

Принцы клана Чэнь никогда не были теми, кто просто ел и пил весь день. Они были превосходными всадниками, и многие принцы уже совершили путешествие из своих домов в Мавзолей Книг.

Они не были удивлены обнаружить, что здесь не присутствовало Принца Чэнь Лю, но они нахмурились, когда увидели ту летающую повозку в небе.

Принц Чжуншань прибыл намного раньше. Он стоял у берега реки на некотором расстоянии, глядя на Мавзолей Книг холодными глазами. Было невозможно сказать, о чем он думал.

Старая Леди клана Муто и глава клана У тоже прибыли, но они стояли на южной стороне. Как и Принц Чжуншань, они тоже стояли на берегу реки.

Все трое были людьми, знающими много тайн, но не имеющими полного понимания ситуации, так что у них было подсознательное желание стоять чуть поодаль.

Все эксперты юга кроме принимающих участие в Великом Испытании прибыли к Мавзолею Книг.

Три высоких и худых мужчины стояли впереди, их тела были одеты в пеньковые одеяния и покрыты намерением меча.

Это были старейшины Зала Мечей Горы Ли. Убийство было их областью экспертизы.

Божественный Генерал Восточного Скакуна стоял перед своими войсками, глядя мрачным взглядом на трех старейшин Зала Мечей.

Он однажды работал вместе с этими тремя старейшинами в снежных равнинах севера. Он знал, насколько выдающимися они были, так что, естественно, не недооценивал их.

«Как только прибудет армия, соберите всех мастеров массивов. Вы должны убить этих трех людей в первый миг».

При этих словах Божественный Генерал Сяолин затих на несколько мгновений, после чего спросил: «Сколько мастеров массивов умрет таким образом?»

Божественный Генерал Восточного Скакуна строго сказал: «Это того стоит, иначе мы все умрем от мечей этих троих».

.....

.....

Шан Синчжоу спокойно смотрел на Сюй Южун. Он не злился на то, что попал в ловушку, и не нервничал. На его лице не было видно негативных эмоций. Наоборот, он выглядел очень заинтересованным во всем этом.

Он работал вместе с ней в Городе Белого Императора. В то время он сильно восхищался ее талантом, интеллектом и решительностью.

Как ее старейшина, он даже чувствовал, что Чэнь Чаншэн не мог сравниться с ней, хоть Чэнь Чаншэн и был его учеником.

Сегодня он даже больше восхищался ей.

Эксперты благородных кланов и сект за Мавзолеем Книг, и даже Ван По, были ее шахматными фигурами, и они желали быть ее шахматными фигурами. Это был самый экстраординарный подвиг.

Она собрала этот импульс, чтобы подвигнуть его вернуться в столицу, толкая ситуацию к этой точке. Ее ритм был очевиден и ясен, как топот лошади через лед и снег. Весь план был невероятно прекрасным.

Вопрос был в том, что она планировала делать дальше?

«Несколько десятилетий назад болезнь Императора Сяня ухудшилась, и Тяньхай отказалась от своих слов, не желая передавать трон. С того мгновения, как я отправился на это великое мероприятие, я всегда спрашивал себя: ‘А потом что?’ Только напрямую спросив свое сердце Дао, можно будет получить истинный ответ и узнать, о чем ты действительно думаешь. Если бы я тогда подумал об этих словах, возможно, я бы не встретил ее в Саду Сотни Трав, так что не было бы надобности для того, что случилось потом. Сейчас пришел твой черед ответить на этот вопрос. Ты хотела, чтобы я вернулся в столицу. Я вернулся, так что... что потом?»

У Шан Синчжоу был очень спокойный голос.

Голос Сюй Южун тоже был очень спокойным: «Если вы не желаете согласиться на мою просьбу, не будет никаких ‘потом’».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1078

Глава 1078: Удерживаемый

Ответ Сюй Южун был очень быстрым, как будто ей даже не надо было задумываться над этим.

Но Шан Синчжоу и Ван По знали, что это было связано с тем, что она уже много раз думала об этом вопросе. Не требовалось дальнейших раздумий.

Ван По смотрел на пылевое облако, все больше и больше приближающееся к Мавзолею Книг, и вздохнул.

Шан Синчжоу посмотрел на нее и сказал: «Почему я должен согласиться на твою просьбу?»

Сюй Южун ответила: «’Просьба’ - это вежливое обращение, потому что я должна уважать вас, как учителя Чэнь Чаншэна. В действительности, я требую этого от вас».

‘Просьба’ и ‘требование’ представляли собой совершенно различную волю.

Уже не осталось никого, кто посмел бы относиться к Шан Синчжоу с такой непоколебимой позицией.

«Почему?»

«Потому что вы хотите совершить экспедицию на север, истребить демонов, объединить мир под расой людей».

Они были одними из самых умных людей в мире, так что им не надо было много объяснять. Их вопросы и ответы были истинами из глубин их сердец Дао.

Учитывая массив войск за Мавзолеем Книг, если действительно разразится бой, то кто бы не победил, обе стороны пострадают от ужасных потерь. Последующие эффекты окажут влияние на много лет, и слияние севера и юга исчезнет, как пузырьки. Человечество погрузится в гражданскую войну на несколько десятилетий, так что не будет шанса победить демонов и объединить континент.

Шан Синчжоу даже мог умереть через несколько десятилетий.

Он не мог позволить такому случиться.

«Мне не нравится Тяньхай, и также не нравится Су Ли, потому что, как бы далеко они не смотрели, они только желали смотреть на то место, где они стояли».

Шан Синчжоу безразлично сказал Сюй Южун: «Я не ожидал, что Святая Дева тоже будет таким человеком».

Сюй Южун остался нетронут этим: «Если даже нельзя твердо стоять на земле под своими ногами, в чем смысл смотреть дальше?»

Шан Синчжоу ответил: «Если не смотреть далеко, можно слишком высоко оценить себя. Ты веришь, что тебя одной достаточно, чтобы мир погрузился в хаос?»

Сюй Южун ответила: «Как только у человека возникает много мнений, для его разума становится просто пасть в беспорядок. Если сердца людей в беспорядке, как может мир не погрузиться в хаос?»

Она говорила о Принце Сяне и о Принце Чэнь Лю, о Божественных Генералах, обученных Чэнь Гуаньсуном, о министрах Имперского Двора и старейшинах Департамента Духовного Образования, о каждом человеке, который жил в этом мире, обладая своим мнением и амбициями насчет мира, что включало Шан Синчжоу и ее саму.

«Пока я здесь, мир не погрузится в беспорядок».

У Шан Синчжоу все еще было очень спокойное лицо, но от него исходила невероятно убедительная уверенность.

Сюй Южун спокойно сказала: «Люди рано или поздно умрут, и Сэр - не исключение»,

Шан Синчжоу посмотрел на учениц Храма Южного Ручья и Ван По, спрашивая: «Ты думаешь, что вы сможете убить меня сегодня?»

Сюй Южун ответила: «В начале я верила, что смогу убить вас, потому что ваши раны еще не были исцелены».

Взгляд Шан Синчжоу стал глубоким. Он не думал, что она сможет увидеть это.

В ту ночь в Мавзолее Книг Божественная Императрица Тяньхай использовала свое тело, душу и Дао, чтобы сразиться с тремя высшими экспертами в сокрушительной битве.

Сюй Южун не видела эту битву лично, но в следующие три года она провела много расчетов.

Она поняла, что Поп в ту ночь не атаковал в полную силу. В то же самое время она подтвердила, что самые могущественные атаки Божественной Императрицы практически были сосредоточены на Лояне.

Ранения Шан Синчжоу оставались с того дня, а затем произошел их рецидив в Городе Белого Императора.

Но, судя по выбору Божественной Императрицы в ту ночь, она видела, что та поставила на Шан Синчжоу наивысший приоритет.

Сюй Южун не сомневалась во взгляде Божественной Императрицы Тяньхай.

Она начала пересматривать свой начальный план, а затем сделала крайне важное изменение.

«Вы сильнее, чем мир представляет. Для меня и правда будет очень сложно убить вас».

Сюй Южун улыбнулась: «Но я могу удержать вас».

Внезапный порыв ветра унес пыль с Божественного Пути.

За ее спиной раскрылось два белоснежных крыла длиной в несколько десятков метров.

Несколько сотен белых маленьких цветков вновь расцвело на горном склоне, пока ученицы Храма Южного Ручья приходили из различных мест к основанию Божественного Пути.

Во время всего этого процесса их позиции и связи оставались в порядке, они были невероятно крепкими и безупречными.

Если посмотреть вниз с вершины Мавзолея Книг, они могли бы подумать о том, что время обратилось на сломанном цветочном горшке, начав собирать его в одно целое.

‘Я могу удержать вас’.

Это звучало, как что-то обычное, но сделать это было не так уж и просто.

Удерживание верховного эксперта не обязательно было таким же простым, как его убийство.

У Шан Синчжоу было чистое и превосходное Дао, и он мог преодолеть сотню ли в порыве ветра. Даже в запечатанной области Мавзолея Книг он мог беспрепятственно отступить.

Но даже Божественная Императрица Тяньхай не сможет сказать такие слова Шан Синчжоу.

Во всем мире только у Пика Святой Девы могла быть такая уверенность, потому что у нее был массив мечей Храма Южного Ручья.

Чжоу Дуфу на пике своих сил все еще был задержан на некоторое время массивом мечей Храма Южного Ручья.

Если Сюй Южун только хотела задержать Шан Синчжоу в массиве мечей на некоторое время, она, вероятно, могла сделать это.

Но какова была ее цель в удержании Шан Синчжоу здесь?

Шан Синчжоу прибыл из-за Ван По.

Если его будет удерживать массив мечей Храм Южного Ручья, Ван По, естественно, сможет уйти.

Куда отправился Ван По?

Шан Синчжоу посмотрел на Ван По.

Ван По объяснил: «Моей миссией было привлечь вас».

Шан Синчжоу спросил: «Ты вот так возьмешь и уйдешь?»

Ван По посмотрел в конец Божественного Пути и сказал: «Мавзолей Книг всегда будет здесь. Если я захочу прийти сюда, я смогу сделать это, когда пожелаю».

Глаза Шан Синчжоу охладели: «Ты веришь, что сможешь уйти?»

Это были два подобных вопроса, но у них был различный смысл.

Первый спрашивал о желании, а второй о способности.

Ван По выгнул брови, услышав вопрос Шан Синчжоу.

Его глаза и брови были довольно близко, как пасмурное небо, нависшее низко над землей плоской равнины.

Когда он поднял брови, между небом и равниной появилось громадное дерево с невероятно прямым столбом.

«Я не люблю давить большим количеством на малое, так что решил уйти. Иначе можете попытаться вынудить меня остаться».

Сказав это, он убрал руку с рукояти клинка, желая уйти.

Сюй Южун сказала ему: «Спасибо».

Ван По вспомнил последние слова Сюнь Мэя за Мавзолеем Книг и покачал головой.

Пока он шел назад по тому же пути, проходя через лес, он взглянул на тот маленький домик за забором перед тем, как покинуть мавзолей.

В лесу и зданиях, вероятно, было немалое количество военных экспертов, ассасинов из Павильона Небесных Тайн, и даосистов из Монастыря Вечной Весны, скрывающихся в лесу и зданиях.

Его рука не стала снова хвататься за рукоять клинка, потому что никто из этих людей не был достоин этого, к тому же у них не было храбрости появляться на вид.

Он остановился, когда он вышел из тяжелых каменных ворот Мавзолея Книг.

Принцы клана Чэнь и масса кавалерии стояли вокруг него.

Епископ подошел к нему и прошептал несколько слов, на что Ван По покачал головой.

Епископ немного колебался, но в конечном итоге не осмелился бросать вызов воле Ван По. Он приказал кавалерии Ортодоксии, преграждающей врата, отступить вдоль берега реки.

Толпа напротив них стала немного беспокойной при этом зрелище, но все быстро затихли, потому что все узнали этого бедного ученого.

Мавзолей Книг был абсолютно тихим, и начало ощущаться давление напряженной ситуации. Даже приземление летающей повозки не смогло изменить настроение.

Принцу Сян помогли выйти из повозки два его брата. Он был немного сонным, так что только после того, как он потер глаза, он осознал, что Ван По стоял там.

Он удивленно спросил: «Что ты подразумеваешь под этим?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1079

Глава 1079: Первый, кого я убью

Стремительно текущая река окружила Мавзолей Книг, как ров вокруг Лояна.

Плоская земля без деревьев между двумя фракциями в действительности была мостом через эту реку, хотя толщина и ширина моста означали, что немногие люди заметили это.

Из-за печати, которая существовала с древних времен, для людей было невероятно сложно летать вокруг Мавзолея Книг.

Ван По, стоя там, казалось, говорил: ‘Когда один человек стоит в этом проходе, десять тысяч не сможет пройти’.

Проблема заключалась в том, что многие эксперты, ассасины и даосисты уже вошли в Мавзолей Книг.

Чего он хотел достичь, стоя здесь?

Ван По объяснил: «Если они не достигнут соглашения, я нанесу удар».

Да, это был ответ.

Он стоял здесь не на страже Мавзолея Книг, а ради того, чтобы начать атаку на своего противника в любое время.

Лица принцев вздрогнули в этот миг, а глаза Принца Чжуншаня стали еще мрачнее.

Принц Сян сказал с горьким лицом: «Святая Дева хочет отомстить за Имперскую Мать. Ты правда намерен устроить безумие вместе с ней?»

Ван По выглядел довольно удивленным. Он не ожидал, что Принц Сян все еще будет обращаться к Божественной Императрице Тяньхай, как к ‘Имперской Матери’.

Принц Сян знал, о чем он думал, и объяснил: «Имперская Мать - не моя мать по рождению, но я - все еще ее сын. Я вошел в столицу с почтенным даосистом, потому что верил, что она совершила ошибку, а не потому, что у меня есть на нее обида. Так же, как и я обещал Чжу Ло, что не дам тебе остаться в живых, но сделал ли я что-то в несколько последних лет? Все это ради всеобъемлющей ситуации».

Эти слова были сказаны с такой искренностью, что даже его братья, которые знали, что он задумал, почти поверили ему.

Ван По засмеялся, но ничего не сказал.

Видя его ответ, принц графства выругался: «С чего ты выглядишь таким высокомерным! Я сделаю так, что ты сегодня умрешь здесь!»

Многие войска Имперского Двора собрались здесь, как и многие эксперты, и учитывая присутствие эксперта Божественного Домена, которым был Принц Сян, это была сила, способная убить Ван По.

Проблема была в том, что битвы всегда были самой сложной деятельностью. Даже битва против одного человека не была чем-то простым.

Не говоря уже о постоянно меняющейся ситуации во время самого боя, даже тот миг, когда битва начнется, еще не был решен.

Принц Сян сказал: «Ты должен знать, что битва точно не начнется сегодня. Нет надобности принимать такой вид».

Эти слова казались непостижимыми, но Ван По понял. Он ухмыльнулся и спросил: «Тогда что ты делаешь здесь?»

Принц Сян вздохнул: «Необходимо вложить свои мысли в общее дело».

Ван По спросил: «Какие мысли?»

«Амбиции, конечно же».

Принц Сян ухмыльнулся: «Если почтенный даосист не сомневается в Его Величестве, то ничего не случится, и это, естественно, не будет нашей проблемой. Если у него будут какие-то сомнения, я должен сделать кое-какие приготовления».

Ван По сказал: «Ваше Высочество довольно прям».

Принц Сян только собрался продолжить говорить, когда в Мавзолее Книг послышалось несколько десятков ярких криков меча.

Все повернулись туда, становясь гораздо серьезнее.

Как и сказал Принц Сян, текущая ситуация казалась напряженной, но между ней и ситуацией трех лет назад была фундаментальная разница. Две стороны не обязательно начнут сражаться.

Если все и правда так было, почему послышался боевой клич мечей?

.....

.....

Шан Синчжоу стоял на Божественном Пути.

Сюй Южун стояла выше.

Шан Синчжоу сделал один шаг назад.

Массив мечей Храма Южного Ручья инстинктивно ответил, тихо начиная функционировать.

Бесчисленные потоки света появились в небе, вычерчивая всевозможные непостижимые и неописуемые орбиты в воздухе.

Раздалось несколько десятков кличей меча.

Этот боевой клич меча не исходил от трений мечей о воздух. Вместо этого, он исходил от намерений меча, сжимающихся, а затем высвобождающихся в воздух.

Это был ясный и мягкий звук, но и невероятно глубокий.

Как ясный ручей, падающий со скалы, падая в невероятно глубокую горную реку.

Несколько десятков сияний меча кружили вокруг тела Шан Синчжоу.

Шан Синчжоу вытянул палец, излучающий мягкий свет.

Сталь, закаленная сотню раз, могла стать настолько гибким объектом, что могла обогнуться вокруг собственного пальца.

Несколько десятков проблесков мечей из прямых стали немного согнутыми. Хотя они не рассеялись, между ними раскрылось невероятно маленькое пространство.

Левая нога Шан Синчжоу наступила на землю.

Крики меча прекратились, а проблески меча отступили.

Промозглый весенний ветер унес пыль с Божественного Пути.

Как будто ничего не произошло.

Но Шан Синчжоу поднялся на один шаг.

Он опустил голову и посмотрел на свое даосское одеяние.

На нижней кайме появился надрез.

Мощь массива мечей Храма Южного Ручья в некоторой степени превзошла его расчеты.

Сюй Южун тоже была весьма удивленной. Согласно ее расчетам, надрез должен был быть немного глубже.

Первый удар массива мечей Храма Южного Ручья даже не смог отрезать уголок его одежды?

Битва не началась здесь. Это была просто проба.

Окончательный результат вызвал крайнее недовольство обеих сторон, так что они решили не вступать в прямое столкновение.

Шан Синчжоу сказал: «Мне очень интересно, как тебе удалось убедить Ван По».

Сюй Южун ответила: «Я гарантировала ему, что мой метод приведет к наименьшему количеству жертв. Он гарантировал что, чтобы я не делала сегодня, он поддержит меня».

Шан Синчжоу подметил: «Похоже, что у тебя есть глубокое понимание его пути клинка».

Сюй Южун сказала: «Я понимаю того паренька больше».

Пареньком, о котором она говорила, естественно, был Чэнь Чаншэн.

Он брал Ван По за модель. Даже изучив Стиль Разделяющего Клинка, он все еще вел себя согласно пути клинка Ван По.

Сюй Южун понимала Чэнь Чаншэна, так что она, естественно, понимала, как получить доверие кого-то такого, как Ван По.

Шан Синчжоу спокойно сказал: «Ты думаешь, что у тебя есть глубокое понимание меня?»

Сюй Южун сказала: «Я в течение трех лет всегда пыталась понять вас».

Шан Синчжоу был вынужден признать, что она очень хорошо подготовилась к своей работе.

Эта ситуация и метод, как она угрожала, не достигли бы успеха с кем-либо еще. Они были полезны только против него.

Она знала, что беспокоило его больше всего. Более важно то, что у нее была способность уничтожить это.

Шан Синчжоу сказал: «В лучшем случае ты только сможешь задержать меня на час».

Это было заключение, которое он получил, сделав один шаг.

Сюй Южун сказала: «Одного часа будет достаточно».

Шан Синчжоу покачал головой: «Это столица, не Вэньшуй».

Он ссылался на события, имевшие место несколько месяцев назад в клане Вэньшуй Танг. Тангу Тридцать Шесть потребовалось только два часа времени, чтобы найти доказательства, инкриминирующие Второго Хозяина Танга, и позаботиться о силе Второй Ветви Тангов, но это было связано с тем, что у него было согласие Старого Хозяина Танга, и различие в силе между двумя сторонами было настолько большим, что не было надежды на сопротивление.

Но это место было столицей, и Имперский Двор удерживал верх в силе. Если две стороны начнут враждовать, определенно последует истинный бой.

Сюй Южун сказала: «Я уже сделала приготовления».

Шан Синчжоу улыбнулся и спросил: «Как ты планируешь провести этот бой?»

Сюй Южун сказала: «Сначала я убью Принца Чэнь Лю».

Это был неожиданный ответ.

Она не решила сначала взять контроль Имперского Дворца, и не выбрала атаковать министерства. Вместо этого она выбрала самый прямой метод: убить кого-то.

Более того, она не хотела убивать Принца Сяна, который был прямо снаружи Мавзолея Книг, и не хотела убивать Принца Чжуншаня, который обладал большим авторитетом в армии. И она не хотела убивать Божественных Генералов, удерживающих власть. Вместо этого, она хотела убить Принца Чэнь Лю.

Хотя Принц Чэнь Лю обладал избытком репутации, его сила не была такой уж и выдающейся, а его сила и влияние, который он обладал, тоже не были в ключевых и важных областях.

Почему Сюй Южун выбрала его?

Почему, когда Шан Синчжоу услышал ее выбор, его взгляд стал более глубоким?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1080

Глава 1080: Слепые шахматы

Шан Синчжоу спросил: «Почему именно он?»

Сюй Южун ответила: «Потом что он будет новым правителем».

Эта битва была инициирована альянсом между ней и Юйжэнем. Если Шан Синчжоу выиграет в конце, будет необходимо сменить императора.

Принц Чэнь Лю был лучшим кандидатом, и он был тем, кого Шан Синчжоу уже выбрал.

Шан Синчжоу не стал отрицать этого. Он спокойно сказал: «Верно, он - лучший среди всех потомков Императора Тайцзуна, хотя он уступает Его Величеству».

Сюй Южун спросила: «Я хочу знать, вы и правда планируете просто так бросить Его Величество, даже после того, как потратили двадцать лет, вливая в него сердце и душу?»

Шан Синчжоу затих на некоторое время, а затем сказал: «Если Его Величество действительно будет убежден тобой, я должен буду покинуть его».

Сюй Южун сказала: «Вы когда-либо думали, что мой визит во дворец той ночью мог быть обманом?»

Шан Синчжоу ответил: «Его Величество не написал письмо в Лоян».

Уже прошло много дней, достаточно, чтобы написать очень искреннее письмо.

Но он не получил письма.

Сюй Южун поняла, что он имел в виду.

Это как раз был тот результат, который она желала видеть.

Поэтому Принц Чэнь Лю должен был умереть.

Если он умрет, даже если Шан Синчжоу выиграет этот бой, кто станет императором?

Те амбициозные принцы клана Чэнь, естественно, втянут всю расу людей в хаос.

Какой смысл будет для Шан Синчжоу продолжать вести этот бой?

Сейчас была ранняя весна, но ветер был холодным, и казалось, что в нем не было тепла.

Мавзолей Книг был покрыт зелеными деревьями, но кусты вдоль Божественного Пути покрылись пылью и выглядели безжизненными.

Шан Синчжоу посмотрел на Мавзолей Книг, исследуя несколько столбов пыли вдали. Он знал, что черная кавалерия прибудет только через час, но он оставался расслабленным.

«Он - выдающийся юноша. Будет не так просто убить его».

«Я знала его с детства. Я знаю, что он невероятно осторожный, и всегда оставляет путь отступления, что бы он не делал».

«Да, аспект, в котором он все еще уступает Императору Тайцзуну, это то, что в ключевые моменты ему не хватает храбрости встретиться лицом к лицу с кровью».

Шан Синчжоу повернулся к Сюй Южун и сказал: «А ты нашла его путь побега?»

Сюй Южун мягко подтвердила: «Верно».

Через улицы подул мягкий ветер. Здания, обремененные пылью истории, давным-давно научились, как оставаться нетронутыми при так называемых крупных событиях.

Принцевые поместья вдоль Дороги Мира были невероятно тихими, возможно, потому что их хозяева отправились к Мавзолею Книг.

Но не принц Чэнь Лю. Он остался, сидя в приемном холле поместья и попивая чай.

За окном были видны взгляды экспертов принцевого поместья.

Чай в его фарфоровом блюдце постепенно остыл, как и пальцы, в которых он держал блюдце.

Он аккуратно обратно поставил блюдце на стол и посмотрел на основание у окна.

Окно было выложено серыми кирпичами, и один из них сиял немного больше, чем остальные.

Его путем отступления были не задние врата. Наоборот, в такие времена задние врата были одним из самых опасных мест.

Путь отступления, который Принц Чэнь Лю выбрал для себя, был прямо под этим кирпичом. Это был туннель, ведущий к каналу реки Ло.

Начиная с прошлой династии, Дорога Мира стала местом проживания могущественного дворянства. Эти дворяне, жаждущие силы и боящиеся сюрпризов, выкопали бесчисленные туннели.

После того, как Чжоу Тун взял контроль над Департаментом для Очищения Чиновников, он выкопал даже больше туннелей.

Эти туннели были плотными, как паучья паутина. Кроме него самого никто не мог понять их.

.....

.....

«Еще есть Мо Юй».

Шан Синчжоу сказал Сюй Южун: «Так называемые пути отступления вполне могут стать тупиками».

Сюй Южун ответила: «Да, так что Принц Чэнь Лю умрет».

.....

.....

Три года назад, когда столица была окутана снегом, Чэнь Чаншэн проложил убийствами путь в аллею Северного Военного Департамента, а Чжоу Тун бежал в тюрьму под землей.

Пока он говорил с Сюэ Хэ, он был отравлен с Чжэсю.

После этого ему с большим трудом удалось бежать через туннели в его внешнюю резиденцию на Дороге Мира, но он не смог сбросить преследование Чжэсю.

Он действительно отчаялся, когда увидел, что прекрасная дворцовая дева ждала его там все это время.

Мо Юй знала все о нем, будь это внешняя резиденция на Дороге Мира или невероятно сложная сеть туннелей.

Сегодня люди также ждали Принца Чэнь Лю в конце того туннеля.

Его ждали две даосские монахини.

Если пойти под фальшивую гору в поместье Принца Лоуяна, можно будет найти туннель, поворачивающий на запад.

Туннель, который вел из поместья Принца Сяня в канал Реки Ло, пересекался с этим туннелем.

Две даосских монахини сидели скрестив ноги в этом пересечении.

У одной монахини было умиротворенное выражение лица, и она выглядела довольно хрупкой.

У другой были стальные брови, поднятые в злобе, а в ее глазах бушевали молнии.

Это были две самые старшие и могущественные великие тети Храма Южного Ручья, Хуай Жэнь и Хуай Шу.

.....

.....

«Я всегда хотел узнать, зачем ты вынудила Хуай Жэнь и Хуай Шу прибыть в столицу...»

Шан Синчжоу посмотрел на Сюй Южун и сказал: «Оказывается, для нахождения в этом месте».

Сюй Южун поняла, что не могла скрыть прибытие двух своих боевых теть от Шан Синчжоу. Она сказала: «Так как он будет первым убитым, приготовления должны быть достаточными».

Шан Синчжоу покачал головой: «По моему мнению это покушение не сможет достичь успеха».

.....

.....

«Пожалуйста, выпейте немного чая».

Принц Чэнь Лю взял чайник, налил четыре чашки чая, легонько подталкивая их вперед. Его манеры были безупречны.

Чай в его блюдце остыл, но чай в чашках должен был быть горячим, потому что это символизировало уважение.

Четыре даосиста в синих одеяниях сидели напротив него. У них был обычный внешний вид и сдержанные глаза. Однако, случайный взмах их рукавов сопровождался внезапным появлением намерения меча. Они явно были на необычном уровне культивации.

Особенно в случае беловолосого старого даосиста. Он выглядел довольно деревянным и молчаливым, но от него исходила аура непостижимой силы.

Только несколько людей осознавало, что, пока Шан Синчжоу был в Ортодоксальной Академии столицы, а затем скрывался в Синин, Монастырь Вечной Весны в Лояне был под управлением этого старого даосиста.

Принц Чэнь Лю только сегодня узнал об этом факте. В то же самое время он узнал, что последовали почтенного даосиста были намного сильнее, чем он представлял.

С присутствием этого старого даосиста в полушаге от Божественности, трех других даосистов из Монастыря Вечной Весны, и многих экспертов принцевого поместья рядом с ним, он вдруг почувствовал, что был чересчур осторожным.

Конечно же, если в Мавзолее Книг случится что-то непредвиденное, и другая сторона действительно окажется в преимуществе, он все еще будет вынужден уйти.

Взгляд Принца Чэнь Лю снова пал на тот серый кирпич под окном.

.....

.....

«Вы оставили вашего сильнейшего человека рядом с Принцем Чэнь Лю. Похоже, что вы и правда цените его».

Шан Синчжоу ничего не сказал, но Сюй Южун понимала его намерения. Она безразлично добавила: «Тогда его смерть еще больше необходима».

Шан Синчжоу выгнул брови в удивлении, потому что Сюй Южун оставалась спокойной, ни капли не меняясь в выражении.

Она не подделывала спокойствие. Так как их шахматная партия уже достигла этой точки, не было смысла скрыть свои эмоции.

Сюй Южун и правда была очень спокойной.

Потому что была сильно уверена, что Принц Чэнь Лю умрет сегодня.

.....

.....

Поместье Принца Сяна было очень тихим. Бесстрастные эксперты осматривали свои окружения, иногда меняя свои позиции, не издавая шума ногами.

В саду за приемным холлом два мастера массивов придавали внимание песчаному столу, собираясь в любое мгновение подправить защиту.

У основания стены стоял мужчина в синем одеянии, опустив плечи и полузакрыв глаза в видимом сне.

Это был совершенно обычный мужчина, и меч, привязанный к его поясу, тоже был обычным.

Но те, кто знал этого человека, знали, что меч был привязан так свободно, чтобы его было проще обнажить. Мужчина низко опустил плечи по какой-то причине.

Первое было его привычкой с тех пор, как он начал свою карьеру, а второе было тем, чему он обучился, встретив Ван По в Городе Сюньян.

Начиная с его позы и заканчивая его дыханием и одеждой, каждая деталь была для того, чтобы ему было проще обнажить свой меч.

Поэтому во всем мире он был тем, кто мог быстрее всех атаковать мечом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1081

Глава 1081: Пожалуйста, не надо повторять историю с той ночи

«Я забыл, что еще есть Лю Цин».

Шан Синчжоу вздохнул: «Если бы ты не упомянула его, я бы даже не подумал об этом имени».

Даже если он по сути был индивидом номер один в мире, даже он не мог недооценивать такого ужасающего ассасина, как Лю Цин.

Так что, когда он сказал, что не подумал о нем, он и правда не подумал о нем. Он никоим образом не выражал презрение или пренебрежение.

Сюй Южун сказала: «Его и правда легко забыть».

«Лучший ассасин и должен быть таким».

Шан Синчжоу сказал голосом, окрашенным восхищением: «Он сильно продвинулся вперед после того, как Су Ли и та женщина ушли».

Сюй Южун знала, что он говорил не об ее учителе, а о легендарном лидере ассасинов. Она сказала: «Да, так что я уверена, что Принц Чэнь Лю умрет».

После мгновения тишины Шан Синчжоу сказал: «Я могу предположить, что у тебя есть подобные планы и во многих других местах?»

Сюй Южун ответила: «В других местах намного более грубые планы. Недавно назначенный Архиепископ Зала Прославленных Персон, Гуань Бай, вскоре вернется в Академию Небесного Дао, но я не уверена, что случится после этого».

Шан Синчжоу кивнул: «Чжуан Чжихуань весьма недоволен этой ситуацией. Если ситуация станет беспокойной, он может атаковать Гуань Бая».

Сюй Южун ответила: «Я тоже подумала об этом, и в таком случае Гуань Бай умрет».

Она ясно заявляла, что важный член ее стороны умрет, но у нее все еще было умиротворенное лицо. Как будто она описывала что-то, что никак не было связано с ней.

Шан Синчжоу спокойно посмотрел на нее, после чего вдруг засмеялся.

Только сейчас он действительно начал оценивать ее, как своего оппонента.

«А после этой смерти?»

«Всевозможные виды смертей».

«Как они умрут?»

«Это просто моё убийство вас, ваше убийство меня... Как и в ту ночь».

Выражение в глазах Сюй Южун стало неясным, как будто она смотрела в далекое место или время.

В ту ночь три года назад Божественная Императрица выслала ее и Мо Юй из столицы, так что они не смогли увидеть ее.

.....

.....

Десяток Красных Гусей полетел в небо. Некоторые из них приземлялись, тогда как другие отправлялись в более далеких направлениях.

Новости о событиях, имеющих место в Мавзолее Книг, распространились по улицам столицы. Приближающиеся столбы пыли с равнин были дальнейшим доказательством этих новостей.

Толпа снаружи Дворца Ли стала беспокойной, быстро рассеиваясь, но Великое Испытание продолжалось.

Епископы и дьяконы бегали между холлами, и еще больше из них поспешило на Божественный Проспект. Кавалерия Ортодоксии уже была задействована. Воздух был сдавлен мрачным чувством.

Линхай Чживан посмотрел на Чэнь Чаншэна и серьезно сказал: «Всё вот-вот начнется».

Чэнь Чаншэн подошел ко входу в холл и сказал «Если...»

Линхай Чживан, Ху Тридцать Два и Даосист Сыюань нервно посмотрели на него.

Чэнь Чаншэн уже много дней не придавал внимания делам внешнего мира. Если у него было молчаливое понимание Сюй Южун или он подготовил какой-то козырь, это будет раскрыто сегодня.

«...Я только говорю ‘если’».

Чэнь Чаншэн снова затих, а затем повернулся и сказал им: «Забудьте. Нет никаких ‘если’. Следуйте указаниям на бумаге».

Сказав это, он вынул бумажную стрекозу и передал ее им.

Линхай Чживан и другие развернули бумажную стрекозу, поспешно осматривая ее. Они вмиг были ошеломлены.

Какие бы абсурдные приказы не дал им Чэнь Чаншэн, они все еще должны были исполнить их.

.....

.....

Ясная вода в каменном бассейне просачивалась через края и медленно текла вниз по каменному пути из холла.

Только когда вода была встревожена, она издавала звук, похожий на ясный крик меча.

Чэнь Чаншэн набрал немного воды.

Зеленого Листа не было здесь, так что вода предназначалась не для этого.

Он поднял ковш ко рту и медленно выпил.

Танг Тридцать Шесть уставился ему в глаза и спросил: «Что ты планируешь делать?»

Чэнь Чаншэн рукавом вытер воду с лица и сказал: «Чистая вода поможет омыть сердце».

Танг Тридцать Шесть мрачно сказал: «Ты никогда не пил некипяченую воду, и тем более никогда не вытирал рот рукавом».

Чэнь Чаншэн посмотрел на него и спросил: «Разве ты не заметил, что я уже сильно изменился?»

Танг Тридцать Шесть поинтересовался: «В каком месте ты изменился?»

Чэнь Чаншэн искренне ответил: «Я живу более свободно и просто».

Танг Тридцать Шесть уставился в его яркие глаза, осматривая его искреннее лицо, и из каждой поры его тела излилась ярость: «Посмотри на себя в зеркало».

Чэнь Чаншэн определенно не понимал, что он имел в виду, и выглядел довольно сбитым с толку.

Танг Тридцать Шесть прислушался к активности снаружи и нахмурился: «Ты и правда не беспокоишься?»

Чэнь Чаншэн покачал головой: «Так как они не собираются сражаться, с чего мне беспокоиться?»

Сбитый с толку Танг Тридцать Шесть спросил: «Что ты имеешь в виду?»

Чэнь Чаншэн повернулся к каменной комнате. По какой-то причине у него было довольно сложное выражение лица.

«Я понимаю своего учителя больше, чем Южун. Пока он не будет готов, он определенно не позволит другой стороне начать бой».

Две стороны уже были в безвыходном положении в Мавзолее Книг, так что Танг Тридцать Шесть находил невозможным поверить в заключение Чэнь Чаншэна. Он относился к этому, как будто Чэнь Чаншэн просто успокаивал себя.

Чэнь Чаншэн передал бумажную стрекозу Линхай Чживану и другом, но сам он не будет присутствовать.

«Мы и правда не будем использовать Имперский Проект?»

Он уставился в глаза Чэнь Чаншэна с беспрецедентной серьезностью.

Чэнь Чаншэн ничего не сказал.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Если ты уверен, что Его Величество будет стоять на твоей стороне в ключевой момент, сегодня - лучший шанс».

Павильон Линъянь уже был уничтожен Божественной Императрицей Тяньхай, использующей Копье Морозного Бога, но стержень массива для Имперского Проекта все еще был в Имперском Дворце. Более того, хотя Старый Хозяин Танг поддерживал нейтральную позицию, главная ветвь клана Танг, свободная и необузданная, постепенно возвращала свою силу. Его отец отправил много исполнителей в столицу, расположенных в различных магазинах и ассоциациях торговцев, готовых выдвинуться по слову Танга Тридцать Шесть.

При помощи клана Танг Юйжэнь мог активировать Имперский Проект в любой момент.

В то время, даже если принцы поведут армии в столицу, они не смогут сравниться с боевыми братьями.

Это был не первый раз, когда Танг Тридцать Шесть поднимал это предложение.

Чэнь Чаншэн молчал.

Танг Тридцать Шесть наконец-то понял, что он не колебался, а использовал свою тишину, чтобы озвучить свое мнение.

Чэнь Чаншэн верил, что если он действительно будет стоять перед бездной, его старший брат защитит его.

Но он по различным причинам не хотел использовать Имперский Проект.

Танг Тридцать Шесть уставился ему в глаза и спросил: «Почему?»

«Если мы используем Имперский Проект, это будет подобно той ночи три года назад».

Чэнь Чаншэн сделал паузу на мгновение, а затем продолжил: «И я стану слишком похожим на Учителя».

Танг Тридцать Шесть понимал, что он имел в виду. Через несколько мгновений он похлопал его по плечу, чтобы выразить свою поддержку и утешение, после чего вышел из холла.

Чэнь Чаншэн вернулся в каменную комнату.

Он провел несколько последних дней, практикуя меч в этой комнате.

Это была очень простая каменная комната, настолько простая, что выглядела довольно жалкой. В ней не было ничего кроме молитвенного коврика на полу.

Но сейчас в комнате вдруг появился человек.

Когда этот человек попал сюда?

И как он умудрился прокрасться мимо глаз тысяч священников внутри Дворца Ли?

Это был пожилой мужчина с серыми волосами. Его правая рука сжимала влажную кисточку, а левая держала палитру с красками.

На палитре была серая краска, а пожилой мужчина тоже был в сером одеянии. То, что должно было быть белыми волосами и бровями, тоже было окрашено в серый цвет, в тот самый цвет, как серость каменных стен этой комнаты.

Может ли быть, что этот пожилой мужчина раскрасил себя, как стену этой каменной комнаты?

Если это было правдой, то что это была за таинственная техника?

Пожилой мужчина посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал с некоторым удовлетворением: «К счастью, ты понимаешь, что означает ставить мир над всем».

Чэнь Чаншэн затих на некоторое время, а потом ответил: «В действительности я не очень хорошо это понимаю».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1082

Глава 1082: Прошение изменить мир

На Божественном Пути непрерывно раздавался голос Сюй Южун. Он был ясным и мелодичным, но никто не связывал его с журчанием ручья. Ее голос был слишком холодным, не меняясь в тембре, и в нем не было ни капли жалости. Это было, как крошечная жемчужина из самого холодного снега, звенящая в замерзшей фарфоровой тарелке, вмиг разбиваясь в порошок, не оставляя следов своего существования кроме холода в мире.

Возможно, потому что она все это время говорила об убийстве людей.

Начиная с ее планов убить Принца Чэнь Лю в поместье Принца Сяна, она говорила о многих темах, относящихся к убийству людей. Принцы за Мавзолеем Книг, служащие в Имперском Дворе и провинциях, и те Божественные Генералы, контролирующие войска - у нее был план справиться с каждым из них.

Температура на Божественном Пути падала ниже и ниже, пока она говорила. В скрытой части снежной бури за ней можно было разобрать несколько линий, хотя не было понятно, были ли это отметины истории, отметины судьбы, или движения линий по Пластине Звезды Судьбы.

Спустя некоторое время она наконец-то закончила свой разговор и посмотрела на Шан Синчжоу.

Если император действительно был на стороне с ней и Чэнь Чаншэном, тогда они занимали возвышенность в этой битве.

В текущей ситуации у нее был очень высокий шанс достичь успеха в этих планах.

Шан Синчжоу так не думал, или, возможно, не был удивлен, потому что твердо верил, что глубоко понимал Чэнь Чаншэна.

«Тот парень слишком негибкий и неспособный, к тому же, он слишком категоричный».

Он поддразнил Сюй Южун: «Ты уверена, что ему хватит наглости?»

«Я не согласна с вашим взглядом. Он только желает быть хорошим человеком».

Ресницы Сюй Южун дрогнули, и она добавила: «К тому же, сегодня я делаю это, и вы знаете, что я могу сделать это».

Шан Синчжоу поддразнил: «Знает ли Ван По, о чем ты думаешь? Знают ли Секта Меча Горы Ли и все другие секты? Если бы они знали, что ты настолько безумна, стали бы они поддерживать твоё решение? Ты уверена, что они продолжат сопровождать тебя в этом безумии до последнего мгновения?»

Сюй Южун сказала: «В корабле, плывущем к другому берегу моря звезд, все руки должны обладать единой мыслью».

Шан Синчжоу спросил: «А когда ты видела, чтобы корабль на море переворачивался сам?»

«Пока у них есть достаточная плата, даже самый пессимистичный моряк будет надеяться ступить на сухую землю до самого конца».

Сюй Южун продолжила: «Наоборот, это только даст им больше веры в определенную победу».

Шан Синчжоу сказал: «Так ты принудила их».

Сюй Южун сказала: «Я читала книги истории. Как герой, так и тиран были вынуждены прибегнуть к подобным методам для сбора войск».

«Что насчет Дворца Ли? Миллионы верующих на севере необязательно прислушаются к твоей воле и последуют за твоими шагами».

Шан Синчжоу улыбнулся и сказал: «Знает ли Чэнь Чаншэн, о чем ты действительно думаешь?»

Последовала пауза, после чего Сюй Южун заявила: «Мне все равно».

Глаза Шан Синчжоу стали глубокими и умиротворенными, и он спросил: «Даже если потом затопит мир?»

Сюй Южун спокойно ответила: «Даже если мир падет в бездонную пропасть».

Шан Синчжоу спокойно подметил: «Ты оставишь вечную репутацию бесславия в книгах истории».

Сюй Южун спокойно ответила: «Как я и сказала ранее, мне все равно».

Шан Синчжоу спросил: «Если мир погрузится в хаос, а людей постигнет нищета, как Чэнь Чаншэн будет смотреть на тебя?»

Сюй Южун мягко сказала: «Я живу для себя, а не для кого-либо еще, и определенно не потому, что он любит меня».

Шан Синчжоу похвалил: «Экстраординарно, но я не тот, кто принимает угрозы».

Сюй Южун ответила: «Я хочу попробовать».

Ван По в той буре в Городе Сюньян сказал что-то подобное перед лицом Чжу Ло.

Позже, когда Чэнь Чаншэн предстал перед настолько сильными противниками, что они казались неуязвимыми, он тоже сказал эти слова.

Сегодня Сюй Южун тоже повторила эти слова.

У нее были очень яркие глаза и очень спокойное лицо, но та решительная воля внутри представляла наибольшее безумие.

Шан Синчжоу спросил: «Насколько ты уверена?»

Сюй Южун ответила: «Я использовала Пластину Звезды Судьбы, чтобы рассчитать результат семнадцать раз. В четырех из них вы приняли мои требования, тогда как в трех из них я провалилась».

Шан Синчжоу нахмурился: «Четыре из семнадцати, и ты смеешь угрожать мне?»

«В оставшихся десяти случаях мы все проиграли. Династия Великой Чжоу рухнула, и грандиозные планы захвата мира стали шуткой».

Сюй Южун спокойно заключила: «Так что не четыре, а четырнадцать».

Шан Синчжоу смотрел на эту захватывающе прекрасную и утонченную девушку в белом одеянии в течение очень долгого времени.

Он вдруг сказал: «Мне тоже все равно».

Сюй Южун спокойно смотрела на него, как будто пытаясь угадать, что он планировал сделать.

Шан Синчжоу сказал: «Даже если я сейчас соглашусь на твою просьбу, позже я в любое мгновение смогу нарушить данное мной слово».

Было множество легендарных фигур эры Тайцзуна, как Принц Хэйян или Божественные Генералы Цинь и Юй. По сравнению с этими людьми Шан Синчжоу был довольно безвестным.

В действительности, он совершил множество задач, и его важность была не меньше, чем у Ван Чжицэ.

Его интересовали только практические результаты, и ему была безразлична его репутация. Учитывая его стиль, он наиболее вероятно выберет временное отступление перед лицом буреносного нападения Сюй Южун. Как только ситуация успокоится в некоторой степени, он начнет свою громоподобную контратаку.

«Да».

Сюй Южун улыбнулась: «Поэтому я требую даже большего».

Шан Синчжоу замер при этих словах, после чего улыбнулся.

Мавзолей Книг стал невероятно тихим. Лица людей, услышавших эти слова, замерли в шоке.

Даже глаза Принца Сяна и Старой Леди клана Муто были в ошеломлении.

Потому что они услышали самые абсурдные слова в мире.

.....

.....

Сюй Южун от начала до конца никогда не заявляла, что именно она требовала от Шан Синчжоу. Шан Синчжоу тоже ни разу не спрашивал. Но они оба и слушатели снаружи Мавзолея Книг знали, что Сюй Южун требовала его отступления, уединения, ухода в отставку.

Всего мгновение назад Шан Синчжоу сказал, что мог нарушить свое слово в любой миг, так что Сюй Южун сказала, что требовала даже большего...

Какое требование могло быть больше, чем практическая концессия и сдача, состоявшая в отступлении, уединении, подаче в отставку?

Это, вероятно, не была смерть, потому что одержимость Шан Синчжоу лично увидеть, как армия людей врывается в Город Сюэлао, была слишком громадной, так что такое требование было слишком абсурдным.

Могла ли она требовать, чтобы он покалечил свою культивацию? Это было аналогично абсурдное требование... Кто согласится на него?

Как Сюй Южун могла предложить такое абсурдное и смешное требование?

Неподвижность в Мавзолее Книг была прервана вздохами и обсуждениями.

Все думали, что Сюй Южун была безумной.

Но время шло, и эти вздохи и обсуждения постепенно прекратились.

Шок в глазах толпы был еще более сильным, до и после переполненный недоверием.

Ученицы Храма Южного Ручья видели, что улыбка постепенно сошла с губ Шан Синчжоу.

Люди снаружи мавзолея не могли ничего слышать и видеть, но эта тишина была невероятно странной.

Действительно ли Шан Синчжоу раздумывал над предложением Сюй Южун?

Лицо Принца Сяна вдруг стало невероятно жутким.

Абсурд мог только случиться с ненормальными людьми.

А Шан Синчжоу как раз был таким человеком.

То, что Сюй Южун посмела делать такое требование, означало, что она точно наблюдала за тем, что если она была безумна, Шан Синчжоу был еще безумнее!

«Они все безумны».

Старая Леди клана Муто и глава клана У переглянулись, видя изумление в глазах друг друга.

«Все они безумны».

Принц Чжуншань бормотал, глядя на Мавзолей Книг с волнением в глазах.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1083

Глава 1083: Она может сделать это, так что и я смогу

Ветер внутри и снаружи Мавзолея Книг вдруг остановился, как и все звуки.

Казалось, что весь мир замер, как время, так и пространство.

Две стороны достигли мертвой точки.

Баланс этого мгновения был невероятно хрупким. Любая переменная, дуновение ветра или единственный звук, могли повлечь за собой бесчисленные жестокие убийства, затопив столицу морями огня и крови, сжигая процветание и амбиции в пепел.

Люди нечасто смели принимать решение в важных перекрестках истории.

Сюй Южун доказала, что могла сделать это. Потоки, затапливающие мир, или погружение в бездонную бездну даже не могли вызвать дрожь ее ресниц.

И все знали, что она не станет тихо ждать целую вечность.

Черная кавалерия Имперского Двора стремилась обратно в столицу.

Если Шан Синчжоу не желал принять ее требования, она определенно начнет свое нападение перед их прибытием.

И в этот ключевой момент, как казалось, другой важный человек спал.

Принц Чжуншань посмотрел в направлении этого человека, выгнув лоб.

Никто не хотел видеть, чтобы переговоры между Сюй Южун и Шан Синчжоу прервались, кроме этого его братца.

Принц Сян был экспертом Божественного Домена, обладающим глубокими связями в Имперском Дворе. Он также обладал выдающейся силой в армии.

Если Имперский Двор и Ортодоксия получат серьезные ранения, и эксперты севера и юга будут вступать в череду кровавых битв, кто помешает ему взойти на престол?

Сюй Южун и Шан Синчжоу, вероятно, знали это, но никто из них не упоминал это.

Потому что это также была одна из игровых фишек, которую они использовали для переговоров.

Ключ успеха переговоров все еще зависел на том требовании.

Проблема была в том, что это было такое вызывающее требование, что даже кто-то, у кого не было намерения насчет жизни, как, например, повар-новичок какой-то таверны в западной части столицы, который жил самой посредственной и невероятно сложной жизнью, не посмеет соглашаться. Как мог Шан Синчжоу?

.....

.....

Не было ветра, но край белого одеяния дрейфовал, как бумажный цветок.

По сравнению с настоящими цветами бумажные цветы были чище, проще, и более трагическими.

Сюй Южун стояла на Божественном Пути, держа руки за спиной и глядя вниз на столицу.

У нее было очень спокойное выражение лица, но ее прекрасные и тонкие черты лица, казалось, отдавали грандиозной аурой.

Как будто она стояла перед океаном или наблюдала за миром.

Шан Синчжоу вдруг почувствовал, как будто смотрел на Тяньхай - Тяньхай многих лет назад, когда она все еще была молодой.

Первый раз, когда он увидел ту девушку, был, когда Тайцзун все еще был жив, в Имперском Дворце.

В то время он не ненавидел ее. Наоборот, он восхищался ей, иначе он бы не стал помогать ей взойти на трон.

Тяньхай того времени тоже была очень красивой, но когда она смотрела на ту лошадь или Императора Тайцзуна, у нее всегда было крайне безэмоциональное лицо.

Именно поэтому Шан Синчжоу и восхищался ей.

Если у небес были чувства, они бы тоже старели. Только бесчувственные могли свершить великие деяния.

Шан Синчжоу тоже глубоко восхищался Сюй Южун.

Сегодня, каждое слово, сказанное Сюй Южун, начиная с ее анализа и заканчивая всеобъемлющей ситуацией в ее плане против Принца Чэнь Лю, и до ее последнего описания мира в хаосе, атаковало все то, что он больше всего ценил, до малейшей детали его сердца. В то же самое время она делала другую важную вещь.

Она доказывала себя перед Шан Синчжоу.

Он свергнул правление Божественной Императрицы Тяньхай, вернул правительство Имперскому клану Чэнь, и стал индивидом номер один в мире.

Жизнь Шан Синчжоу достигла идеала. У него не было других желаний кроме этого одного.

Касательно того, выберет ли он сдаться или отступить, Сюй Южун должна была доказать, что могла завершить эту задачу.

Чэнь Чаншэн, возможно, не мог, и даже Юйжэнь не смог бы воплотить предсмертное желание Тайцзуна, потому что они были хорошими людьми.

Но она могла.

Потому что она не была хорошим человеком, как все сегодня доказало.

‘Ты хочешь истребить демонов. Ты можешь сделать это. Ты хочешь, чтобы люди объединили мир. Я тоже смогу сделать это’.

‘И когда придет время, у Попа все еще будет фамилия Чэнь, у Императора все еще будет фамилия Чэнь, а династия людей, записанная в книгах истории, всегда будет иметь фамилию Чэнь’.

‘Есть ли что-то еще, чем можно быть недовольным? Что-то еще, что нельзя уступить?’

Если ее угрозы мечтам Шан Синчжоу, эти вызывающие методы, были волнами, скребущими небо, доказательства, пришедшие с ними, были спокойным подводным миром. Работа этих двоих вместе создавала бесчисленные волны, одну за другой, простираясь в небо и желая сокрушить все сопротивление.

«Ситуацию, сконструированную тобой сегодня, можно оценить идеальной и достаточной большой, чтобы уничтожить мир, и достаточно тонкой, как игла, направленная прямо в сердце. Действительно сложно найти выход».

Шан Синчжоу смотрел на Сюй Южун с восхищением и сожалением: «Так как люди, способные угрожать вам, - это не ваши враги».

У этих последних слов был довольно сложный смысл, и они звучали немного неуклюже, но они понимали, что подразумевалось.

«Чэнь Чаншэн доверяет мне, так что он молчал все это время. К сожалению, он ошибся».

Сюй Южун сказала: «Конечно же, я знаю, что он определенно приготовил кое-какие вещи, так что я тоже подготовилась к ним».

Шан Синчжоу с сожалением вздохнул: «Я не думал, что ты даже не отпустишь его».

Сюй Южун сказала: «Так как я хочу победить вас, я, естественно, сначала должна победить двух ваших учеников».

Какой была причина для того разговора во дворце и разговора за говяжьими ребрышками в Дороге Удачного Мира?

Шан Синчжоу тихо смотрел на нее, и внезапно сказал: «Если бы я не убедил его, возможно, ты бы и правда победила сегодня».

Когда его слова прозвучали, в Мавзолее Книг вдруг поднялся ветер, унося остатки камня и траву на Божественном Пути.

Ветер поднялся, потому что опустилось облако.

Облако на горизонте приземлилось в южных окрестностях столицы, затем дрейфуя к Мавзолею Книг.

Печать Мавзолея Книг, казалось, не оказывала эффекта на это облако. Не прошло много времени, и облако устремилось к основанию Божественного Пути.

Человек, которого Шан Синчжоу упомянул, сидел на облаке. Это был ученый в простой тканной одежде.

Внутри и снаружи Мавзолея Книг десятки тысяч людей, которые увидели этого ученого на облаке, вступили в шокированные обсуждения, а затем разразились радостью.

Сюй Южун посмотрела на ученого средних лет со все еще спокойным выражением лица, но почувствовала легкую усталость на уме.

А затем она испытала легкое презрение, хотя оно осталось у нее на уме.

.....

.....

Ху Тридцать Два смотрел с довольно неприятным выражением лица на плотную толпу людей, собравшуюся у площади.

Когда Чэнь Чаншэн сказал в ресторане на Дороге Удачного Мира, что верил в то, что Сюй Южун не сделает ничего подобного, он был сильно взволнован.

События этого дня доказали, что у его волнения было хорошее основание.

Ань Хуа повела несколько сотен верующих и поклонилась на площади. Пара рук каждого из этих людей сжимала яркий и острый нож.

Их просьба была очень простой. Они молили Попа не покидать сегодня Дворец Ли и не вовлекать себя в дело, имеющее место в Мавзолее Книг.

Если Чэнь Чаншэн не желал соглашаться с их просьбой, они совершат самоубийство перед Чэнь Чаншэном.

Они были самыми рьяными последователями Чэнь Чаншэна, и не было сомнений, что они сделают такое ради Чэнь Чаншэна и великого дела Ортодоксии.

Ху Тридцать Два повернулся к тому тихому холлу. Он еще больше волновался, но это явно было связано с другой проблемой.

Чэнь Чаншэн ничего не сказал этим голосам, пришедшим из-за границ холла.

Старейшина в сером одеянии с кистью нетерпеливо сказал: «Поспеши и скажи этой кучке дураков заткнуться!»

Было невероятно редким явлением встретить человека, который смел относиться к Попу с таким неуважением.

В действительности, когда они впервые встретились на Горе Хань, этот старейшина относился к Чэнь Чаншэну с большим неуважением.

Лорд Демонов тогда хотел съесть Чэнь Чаншэна, а этот старик и тот путешествующий ученый появились вместе.

То, что этот старик появился во Дворце Ли в той каменной комнате и так много дней присматривал за Чэнь Чаншэном, естественно, было по приказам того ученого.

Чэнь Чаншэн был Попом, но он, казалось, был неспособен отказать этому ученому.

И многие люди считали, что у этого ученого были хорошие намерения.

К этому времени Чэнь Чаншэн, естественно, знал личность этого старика.

Он был прославлен на весь мир в эру Тайцзуна, как Рисующий Мудрец, Даосист У.

Он нарисовал все те портреты в Павильоне Линъянь.

В тот день, когда Даосист У вышел из серой стены, Чэнь Чаншэн знал, что Сюй Южун проиграла.

В конце концов, она все еще недооценила его учителя, или, возможно, лучше будет сказать, что она недооценила этих старейшин.

Эти старейшины в точности были теми старейшинами, о которых он подумал на той заброшенной улице в Вэньшуе.

Это были те старейшины, которые испытали бесчисленные войны, кровь и огонь, кто действительно видел, как мир преображается из морей в тутовые поля.

Чэнь Чаншэн и даосист У вышли из холла.

Ху Тридцать Два удивленно посмотрел на старейшину в сером одеянии, но не смел спрашивать. Он сделал шаг вперед, приблизившись к уху Чэнь Чаншэна, и начал мягко наставлять его, как продолжать.

Даосист У становился все более нетерпеливым.

Чэнь Чаншэн посмотрел на серое и мрачное небо, вдруг заявляя: «В атаку».

Кавалерия начала устремляться из Зала Луговой Луны, а вслед за ней поднималась пыль.

Ху Тридцать Два в мгновение изменился в лице. Он хотел поклониться и продолжить молить, но Чэнь Чаншэн отодвинулся.

Тело Ху Тридцать Два наклонилось вперед, к Даосисту У.

В какой-то миг в его руке появился невероятно мрачный кинжал.

Его лицо продолжало быть расстроенным и встревоженным, но у него были невероятно спокойные глаза.

Как и мрачное сияние клинка, летящее по небу, они не привлекали внимания.

Лицо Даосиста У вмиг изменилось, и из его губ вырвался свист. Вместе с его кистью опустилась невообразимо могущественная энергия.

Мрачная ветвь ивы с легким щелчком полетела через воздух, ловя кисть.

Камень Падающей Звезды появился на площади, как бездна Подземного Царства, привлекая внимание всех и создавая барьер.

Кинжал с хлюпом вонзился в ступню Даосиста У, вызывая всплеск крови.

Голова Ху Тридцать Два была опущена, тело было в полупоклоне. Он с бесстрастным выражением лица извлек кинжал и вонзил его в живот Даосиста У.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1084

Глава 1084: Вопрос Сюй Южун

В какое-то мгновение Линхай Чживан и Даосист Сыюань появились на двух концах площади.

Те всадники, которые только начали устремляться вперед, вдруг остановили своих ездовых животных. Те рьяные верующие, которые плакали всего мгновение назад, отступили под руководством Ань Хуа. Они иногда поворачивались и с испугом смотрели на центр площади, где все еще происходил бой.

Это были не только Мрачная Ива и Камень Падающей Звезды. Карта Горной Реки и Печать Вселенной тоже появились во Дворце Ли.

С внезапным появлением великого массива Дворца Ли Даосист У потерял свой шанс на контратаку.

Кинжал уже вонзился в его живот. Человек с хорошим зрением заметил бы, что этот кинжал даже провернулся на полоборота в его животе.

Из губ Даосиста У вырвался вой боли, а кисточка и палитра, скрытые в его рукаве, упали на пол.

Ху Тридцать Два вынул кинжал, после чего вонзил его в другую ступню Даосиста У. Он был быстрым и точным.

Он работал с большим спокойствием и сосредоточенностью, как будто забыв о чем-либо еще.

Даосист У издал еще один жалкий вопль. Он упал на землю и был бессилен, не в состоянии встать.

Кровь изливалась из его тела в невероятно кровавом и жестоком зрелище.

Как Рисующий Мудрец, Даосист У обладал своими экстраординарными аспектами. Хоть он и начал культивировать поздно, он прожил тысячу лет, и его уровень культивации давным-давно достиг непостижимого уровня. Даже под давлением массива Дворца Ли он не должен был быть так быстро пойман без сопротивления.

Но в этом мероприятии нельзя было допустить ошибок, и они вскоре будут вынуждены уйти, так что не могли оставить Даосисту У и единого шанса для контратаки. Поэтому Чэнь Чаншэн только мог полагаться на этот кровавый метод сражения, используя самый ненормальный из кинжалов Ху Тридцать Два.

Мрачная Ива покинула землю, возвращаясь в руку Линхай Чживана. Камень Падающей Звезды высвободил несколько лучей света и вернулся в ножны.

«Вы не умрете, так что не стоит беспокоиться».

Чэнь Чаншэн вынул иглы и вонзил их в несколько жизненно важных отверстий ци Даосиста У, помогая ему остановить кровотечение из его живота.

Бледный Даосист У начал кричать с неугасаемой злостью и недоверчивостью: «Ты посмел ранить меня!»

Чэнь Чаншэн вынул три разных пилюли из рукава и положил их в рот Даосиста У, но не ответил.

Даосист У строго сказал: «Это воля Лорда Вана!»

Чэнь Чаншэн продолжал игнорировать его, осматривая раны на его ступнях и подтверждая, что они не были серьезными.

Даосист У почувствовал, как боль в его ранах росла, а его ярость и злоба достигли своего пика. Он начал громко кричать, и все больше и больше грязных слов и ругательств покидало его рот.

Чэнь Чаншэн взглянул на него яркими и умиротворенными глазами.

Ху Тридцать Два прошептал: «Ваше Святейшество, ударить ли его ножом еще раз?»

Даосист У вмиг почувствовал, как будто в его груди был кинжал. Он в ужасном страхе подсознательно закрыл рот.

Ань Хуа прибыла.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я передам его тебе».

Ань Хуа уже знала, кем был этот старейшина в сером одеянии. Хоть она и немного нервничала, она все равно кивнула.

Чэнь Чаншэн кивнул и сказал: «Вскоре Дворец Ли станет довольно пустым. Если кто-то придет...»

Голос Ань Хуа задрожал, и она ответила: «Я убью его».

Чэнь Чаншэн спокойно и серьезно сказал ей: «Я хотел сказать, кто бы не пришел».

Он ссылался на того ученого средних лет.

Если говорить о престиже и статусе в сердцах людей, он провел намного больше лет, лелея их, то он все еще уступал тому ученому.

Только такой человек, как Ань Хуа, мог проигнорировать существование того человека ради него.

«Кто бы не прибыл, я убью его».

Ответ Ань Хуа в этот раз был очень быстрым. Ее голос тоже успокоился. Он больше не дрожал и казался невероятно целеустремленным.

Линхай Чживан и Даосист Сыюань окинули ее оценивающими взглядами, и первый даже дал ей пару слов наставления.

«Не забудь отрезать его голову. Это гарантирует его смерть».

При этих словах Ань Хуа, которая только что с трудом умудрилась успокоиться, была ошеломлена.

Наконец, Ху Тридцать Два положил кинжал ей в руку и улыбнулся: «Этот мой кинжал быстрее большинства».

Послышался топот копыт, пыль поднялась и улеглась, и Дворец Ли быстро стал заброшенным.

Те обычные верующие стояли на страже снаружи, тогда как единственными людьми на площади были Даосист У в луже крови и Ань Хуа, крепко сжимающая кинжал обеими руками.

Две тысячи всадников Ортодоксии поскакали из Дворца Ли по Божественному Проспекту, вызывая удивленные обсуждения.

Все епископы и исполнители, включая Линхай Чживана, Даосиста Сыюаня и Ху Тридцать Два, тоже ушли.

Никто не заметил, что Гоу Ханьши и ученики Секты Меча Горы Ли покинули Зал Объявлений, как и Архиепископ Академии Жрецов.

Дворец Ли сейчас был пустым, и активность вокруг Мавзолея Книг также означала, что область вокруг Дворца Ли была пустой.

Но испытуемые, принимающие участие в Великом Испытании, не знали ничего об этом. Епископы, наблюдающие за Великим Испытанием внутри Мира Зеленого Листа, тоже ничего не знали.

При внимательном анализе кто-то мог бы осознать, что подавляющее большинство священников в Мире Зеленого Листа принадлежало к консервативной фракции Ортодоксии.

Конечно же, Департамент Духовного Образования всегда был местом сбора для консервативной фракции Ортодоксии, и было совершенно уместно, чтобы Департамент Духовного Образования управлял Великим Испытанием.

До этого события никто не стал бы возражать решению Попа.

Девушка в черном одеянии вышла из Зала Чистой Добродетели, обнимая Зеленый Лист.

Она несла с собой большинство Департамента Духовного Образования.

У нее было совершенно безразличное лицо, потому что она верила, что это было просто совершенно обычное и жалкое дело.

Сегодня у нее было очень много важных задач.

Например, месть тому ученому средних лет.

.....

.....

Ученым средних лет, естественно, был Ван Чжицэ.

Как можно было описать его?

Не было прилагательных, которые действительно подходили бы ему.

Он был настоящей легендой.

У него был невообразимый статус в истории расы людей, и его единственным недостатком было то, что он никогда не был императором. Даже сейчас он все еще был всего лишь командиром, которому больше всего доверяли оборотни, их самым близким соратником. В то же самое время он также был экспертом, которого больше всего боялись и почитали демонические герцоги в Городе Сюэлао.

Глядя на Ван Чжицэ, Сюй Южун вдруг улыбнулась.

Она очень хорошо осознавала, что хоть они оба и были старейшинами из поколения Тайцзуна, Ван Чжицэ и Шан Синчжоу никогда не были в хороших отношениях.

В поздние годы Тайцзуна их отношения даже стали непонятными и опасными.

Как и в случае Даосиста У, который сейчас, вероятно, был во Дворце Ли, человеком, которого он боялся больше всего в этом мире, был старый Лорд Демонов, но сразу же после него был Шан Синчжоу.

Возможно, лучше будет назвать его Даосистом Цзи.

Все портреты в Павильоне Линъянь были нарисованы Даосистом У.

Но больше половины людей, изображенных на этих портретах, было убито Даосистом Цзи.

Время не могло развеять всю враждебность и страх, даже если прошло несколько столетий. Они явно были настроены друг против друга, так почему сегодня они работали вместе?

Сюй Южун не спрашивала, потому что уже знала ответ.

Это снова были всеобъемлющая ситуация, мир, демоны, и северная экспедиция.

Она вдруг подумала, если бы Императрица была все еще жива, что бы она поделала в такой ситуации?

Императрица, вероятно, вздохнула бы в насмешке и презрении: ‘Мужчины...’

Улыбка Сюй Южун стала еще более ослепительной, когда она подумала об этом.

Ван Чжицэ спросил: «Почему Святая Дева улыбается?»

Сюй Южун перестала улыбаться и безразлично ответила: «Потому что я вдруг подумала о возможности».

Ван Чжицэ тепло сказал: «Пожалуйста, говори».

«Когда вы должны появиться, вы никогда не появляетесь, а когда вы не должны появляться, вы решаете выпрыгнуть».

Сюй Южун спокойно спросила его: «Лорд Ван, Сэр, вы обезумели?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1085

Глава 1085: Где поднимается пыль

У историков было много способов разделить последнюю тысячу лет. Самым часто встречающимся выбором было основание Великой Чжоу, и многие из них также выбирали использовать хаос Сада Сотни Трав и восхождение Императора Тайцзуна, как ключевую точку. Среди населения многие люди также выбирали то мгновение, когда Ван Чжицэ вдруг выпрыгнул на сцену мира, как начало нового поколения, разделяя тысячи лет истории на до и после Ван Чжицэ.

Потому что роли, которые он сыграл в северных экспедициях против демонов, были слишком важными, а его деяния - слишком легендарными.

В этот день истории его появление также разделяло историю на ‘до’ и ‘после’.

Прежде, чем Ван Чжицэ появился, атмосфера внутри и снаружи Мавзолея Книг наполнилась напряжением, и все испытывали невероятное напряжение. После его появления множество негативных эмоций было вмиг изгнано, и многие люди начали демонстрировать выражения радости, и даже экстаза.

Люди наконец-то подтвердили, что слух был правдой, что он был жив, так что он, естественно, мог решить все проблемы, с которыми столкнулась раса людей.

Даже солнечный свет ранней весны, казалось, стал более блистательным в ожидании.

Именно в это мгновение они услышали вопрос.

«Лорд Ван, Сэр, вы обезумели?»

.....

.....

Разговор между Ван Чжицэ и Сюй Южун не был намеренно скрыт от людей внутри и снаружи Мавзолея Книг.

Первый ничего не скрывал из-за самоуверенности и потому, что не было ничего, о чем он не захотел бы говорить, тогда как вторая не скрывала из-за небольшого разочарования и воли сражаться, пришедшей от этого.

Вопрос Сюй Южун всполошил всех внутри и снаружи Мавзолея Книг.

‘Лорд Ван’ было уважительным обращением всей расы людей к Ван Чжицэ, а она даже назвала его ‘Сэром’.

Но никто не желал верить, что это был вопрос истинной заботы.

Даже если она была Святой Девой юга, была величайшей гордостью и сокровищем столицы, люди все еще не могли принять такое неуважение от нее.

Снаружи Мавзолея Книг был слышен взволнованный галдеж, смешанный со злобными упреками.

Даже старейшины Зала Мечей Горы Ли и другие эксперты в лесу нахмурили брови, услышав этот вопрос, испытывая глубокое разочарование из-за этого неуважения.

Старая Леди клана Муто и глава клана У снова переглянулись, после чего безмолвно покачав головами и уже собираясь сдаться и покинуть столицу.

Сюй Южун проигнорировала шум снаружи Мавзолея Книг, и ее также не особо беспокоили реакции южных экспертов.

Она спокойно смотрела на Ван Чжицэ.

Шан Синчжоу стоял внутри массива мечей, тихо и апатично наблюдая.

Ван Чжицэ за массивом мечей улыбнулся, по-видимому, не беспокоясь о ее глубоком презрении.

Он хорошо знал Даосский Канон и был опытен в мирских делах. Он, естественно, осознавал, откуда взялось текущее эмоциональное состояние Сюй Южун, и откуда взялись эти эмоции.

Когда Сюй Южун говорила о том, что он никогда не появлялся, когда должен был появиться, она, естественно, ссылалась на те разы, когда он был нужен миру.

Как море крови, окутавшее Ортодоксальную Академию двадцать лет назад, или как тот потрясший небеса переворот, имевший место в Мавзолее Книг три года назад.

В эти ключевые моменты истории Ван Чжицэ и правда не появлялся, но он появлялся в другие моменты.

Тогда он покинул столицу в низком расположении духа, более не заботясь о битвах за власть и силу в имперском дворе.

Он странствовал по четырем морям, уединяясь глубоко среди дикой природы.

Но его все еще беспокоило будущее расы людей.

Так что, когда Лорд Демонов попытался убить Чэнь Чаншэна, он появился на Горе Хань.

В ночь, когда Лорд Демонов умер, он исчез в снежных горах.

Во время внутренней борьбы в Городе Белого Императора некоторое время назад он появлялся в снежных равнинах севера.

Ван Чжицэ сказал: «Я однажды видел Чэнь Чаншэна».

Сюй Южун ответила: «Я знаю».

Ван Чжицэ добавил: «В то время я также был готов пойти и встретить тебя и Цюшаня».

Сюй Южун спросила: «Вы увидели меня сегодня. Вы разочарованы?»

Ван Чжицэ улыбнулся и покачал головой.

Его не беспокоила грубость Сюй Южун.

С его точки зрения это была просто маленькая девочка, разозлившаяся, так как не смогла собрать все виды румяны несмотря на множество дней усердного труда.

Действия Сюй Южун сегодня были достаточно выдающимися. О разочаровании не могло быть и речи.

Но он уже сегодня подтвердил, что Сюй Южун охватывала верховное и безэмоциональное Дао.

А он всегда был человеком многих эмоций.

Их Дао различались, так что, естественно, против него было сложно строить планы.

Два человека, идущих разными путями, естественно, только могли быть незнакомцами.

Из-за этого он испытывал некоторые сожаления.

«Ты говоришь, что хочешь попробовать, и я тоже хочу попробовать».

Ван Чжицэ посмотрел на Сюй Южун и сказал: «Я хочу попробовать и убедить тебя сойти с этого безумного пути мышления».

«Убедить?»

Губы Сюй Южун изогнулись в улыбку.

В этот раз презрение в ее улыбке стало еще более очевидным.

По ее мнению, слова Ван Чжицэ, что он хотел убедить ее, были доказательством, что он уже сделал выбор.

И он тоже сделал выбор за всю расу людей.

Какой у нее мог быть другой выбор, кроме как принять?

Такое убеждение не было настоящим убеждением, и никак не было связано с разумностью.

Сегодня Сюй Южун смогла привести Шан Синчжоу к такой ситуации потому, что она в конечном итоге выбрала не победу, а хотела видеть, как весь мир пылает.

Это был стиль клинка Чжоу Дуфу.

Она не могла сделать это, потому что многие фракции желали последовать за ней.

Это были секты и кланы юга, кавалерия и верующие Ортодоксии.

Но сейчас, когда появился Ван Чжицэ, ее план был сокрушен.

И это даже не беря в учет его непостижимую культивацию, что он был верховным экспертом наравне с Тайцзуном и Чжоу Дуфу.

Одного его имени было достаточно, чтобы изменить всю ситуацию.

Его престиж был настолько высоким, что никто в мире не мог превзойти его.

Сейчас, когда он стоял напротив Сюй Южун, кто пожелает следовать за ней?

Ученицы Храма Южного Ручья не опустили мечи, но узнав личность Ван Чжицэ, они сильно изменились во взглядах.

И какие из экспертов Ортодоксии, будь это в южном регионе Мавзолея Книг или в столице, посмеют атаковать Ван Чжицэ?

Даже если все еще были люди, преданные ей, она больше не могла завершить свою цель сожжения целого мира.

Другими словами, она больше не могла угрожать Шан Синчжоу.

С этой перспективы, человеком, наиболее знакомым со Стилем Разделяющего Клинка, как и ожидалось, был Ван Чжицэ.

Даже в тот день, когда Чжоу Дуфу вернулся в море звезд, он все еще не смог превзойти своего старшего брата.

Но он знал, что если хотел остановить клинок, который был Миром в Огне, он должен был сделать это до того, как огонь был зажжен.

Прохладный весенний ветерок все еще был прохладным. Он дул из-под облака на двух сторонах Божественного Пути, шелестя траву.

Два столба пыли, поднимающиеся с равнин, были знаком, что ужасающая черная кавалерия вот-вот вернется в столицу.

Весь мир молчал. Все ждали, пока Сюй Южун признает, что она проиграла.

Вдруг Мавзолей Книг затрясся.

Вода мелких каналов перед Божественным Путем начала подниматься с земли, как чистые листы бумаги.

Река вокруг Мавзолея Книг начала рябиться и хлюпать. Зеленая ряска, которая только выросла несколько дней назад, была разорвана на куски суматохой.

Тряска исходила от равнин к югу.

У столицы был барьер Мавзолея Книг, так что, к счастью, ни один из домов не рухнул, но бесчисленные люди все еще вышли на улицы в панике, выглядя, как муравьи.

Толпа в шоке посмотрела на те равнины, видя невероятно странное зрелище.

Пыль, поднимающаяся от черной тяжелой кавалерии, которая была только в десятке ли от столицы, внезапно исчезла.

Она была заменена еще более плотным столбом пыли. Он поднимался в воздух, закрывая солнце. Это выглядело, как черный дракон.

Ужасающий столб пыли, поднимающийся с равнин, вызвал изменение лиц Ван Чжицэ, Шан Синчжоу, Ван По и Принца Сяна.

Как эксперты Божественного Домена, они, естественно, могли сказать, что этот черный дракон и правда был сформирован из пыли.

Проблема была в том, что пыль поднималась у финального барьера столицы к югу: Горы Мо.

Гора Мо рухнула!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1086

Глава 1086: Где падает пыль

Черная броня была покрыта пылью, но не казалась старой. Наоборот, она излучала ауру невероятного ужаса.

Но ни один из подданных Династии Великой Чжоу не боялся. Когда крестьяне в полях у дороги слышали громоподобный топот и видели черную броню этих всадников, они прекращали свою работу и кланялись, тогда как дети, играющие на деревьях, в волнении выкрикивали.

Потому что они знали, что эти всадники были лучшими войсками Армии Великой Чжоу, а их ездовые животные - сильнейшими Драконьими Лошадьми. Снаряженные в мрачную черную броню, они были величайшей славой Династии Великой Чжоу, даже всей расы людей, неуязвимой армией, созданной Императором Тайцзуном: черной кавалерией.

И эта тяжелая кавалерия сейчас направлялась в столицу.

Черные всадники обладали самым могучим и летальным оружием на континенте.

Божественный Генерал Хэ Мин был лидером этой тяжелой кавалерии.

Во время, когда Чэнь Гуаньсун только принял пост Директора Забирающей Звезды Академии, он был заместителем директора.

В то время Божественная Императрица Тяньхай и многие другие люди считали его самым исключительным соратником Чэнь Гуаньсуна, его самым надежным помощником.

Десять лет назад он был переведен в руководство черной тяжелой кавалерии. Его показатели оставались превосходными, но его неразговорчивый и непримечательный характер означали, что обычные люди не слышали о его деяниях, и он был скрыт под блистательностью Сюэ Синчуаня и других.

Две тысячи всадников спешили укрепить столицу. С точки зрения стратегии это было невероятно рискованное действие, немудрое решение. Можно было с точностью сказать, что многие Драконьи Лошади умрут под двойным давлением дальнего путешествия и тяжелой брони, и сами солдаты будут лишены части своего количества. Но после получения срочного сообщения, переданного Красным Гусем из столицы, давно подготовленный Божественный Генерал Хэ Мин не колебался. Он приказал своим подчиненным покинуть лагерь, потому что столице были нужны две тысячи черных всадников.

Только так те культиваторы станут более послушными, Династия Великой Чжоу будет в мире, и северная экспедиция сможет продолжиться без провала!

Пока Божественный Генерал Хэ Мин раздумывал над этими вопросами, его взгляд пронзил Гору Мо перед ним, устремляясь в еще более далекое место.

Гора Мо была последним барьером склонов к югу столицы.

Уже можно было смутно разглядеть столицу.

В столице не было городской стены, и сам Имперский Город был не очень высоким, так что, когда он увидел столицу, он в действительности смотрел на Мавзолей Книг с южной стороны.

Он уже знал из сообщения Красного Гуся, что Сюй Южун взяла множество экспертов юга и пленила почтенного даосиста, и что Дворец Ли мог начать действовать в любой миг.

Божественный Генерал Хэ Мин не знал специфических деталей, но тот факт, что почтенный даосист был пленен, сам по себе шокировал, заставив его подумать о многих вещах.

Он восхищался Сюй Южун, хоть и никогда не выносил Сюй Шицзи в последний десяток лет.

Ему казалось, что если бы она была мужчиной, то смогла бы стать генералом поколения.

Пока он думал об этом, его настроение становилось все более сложным.

Много лет назад он участвовал в полнолунном банкете у Поместья Сюй, где держал в руках ту маленькую девочку, которая, казалось, была высечена из нефрита.

Он уже достиг Горы Мо. Еще немного, и он и его две тысячи всадников достигнут Мавзолея Книг, где они нападут на предателей.

Когда-то маленькая девочка, вероятно, тоже умрет сегодня, нет?

И сколько всадников, которых он вел за собой, прокладывающих путь в Город Сюэлао убийствами, умрет сегодня?

Вдруг раздалось несколько пронзительных воплей с неба, когда Красный Гусь, как молния, полетел к земле. Это было предупреждение, что атаковал сильный враг.

Черная кавалерия действительно заслуживала своей репутации, как самые сильные войска на континенте.

Две тысячи всадников со звоном металла быстро остановились, как море, встретившее дамбу.

Черная волна кавалерии, получившая приказы, быстро сформировала массив.

Лес копий направился в небо, высвобождая ци железа и крови, которое, казалось, физически атаковало небо.

Это ци крови и железо скрывали множество ужасающих баллист и опасный массив.

Это были действительно летальные техники. Даже эксперт Божественного Домена найдет сложным получить какое-то преимущество.

Но массив и летальные техники этих двух тысяч черных всадников в конечном итоге оказались бесполезными.

Потому что целью вражеской атаки была не кавалерия, а соседняя Гора Мо.

Поток света прочертил прямую линию в небе, которая быстро исчезла.

Перед этой линией была маленькая черная точка.

Эта маленькая черная точка использовала непостижимо ужасающую скорость, чтобы приблизиться к пику Горы Мо.

В это мгновение все в мире замерло, будь это потоки пара из ноздрей Драконьих Лошадей или весенний ветерок, закручивающийся вокруг черной брони.

Весь мир был настолько неподвижным, что это казалось ненастоящим.

А затем грохот сокрушил неподвижность.

Глубоко под Горой Мо раздался бум, похожий на гром и рев тысяч монстров.

Земля сильно тряслась. Твердые камни и мягкие травянистые поляны завибрировали.

Когда грохот раздавался с земли, на Горе Мо начали появляться бесчисленные трещины.

За невероятно короткое время бесчисленные камни отвалились от горы, выстреливая через небо, а затем рушась в грандиозных столбах пыли.

Тряска усиливалась, и вдобавок к громадным камням, полетевшим через небо, все пространство погрузилось в еще больший беспорядок.

В пыли можно было услышать ржание Драконьих Лошадей, но всех их лично растил Цюшань Цзюнь в Конной Ферме Наклонного Утеса, так что они не паниковали даже в этих условиях. В паре с защитой массива две тысячи всадников не понесли сокрушительный удар, но были брошены в беспорядок неровной землей и ужасающими валунами.

Солдаты быстро размахивали флагами в руках для передачи сообщений войскам с озабоченными лицами, но завеса пыли блокировала видимость их соратникам.

Мастера массивов кричали и работали вместе, пока эксперты армии начинали атаковать массивные камни, пролетающие через массив. Даже Божественный Генерал Хэ Мин действовал, но баллисты в центре оставались неподвижными. Они все еще указывали на определенную область в пыли, тогда как летальность все еще оставалась скрытой под строгой дисциплиной и волей непоколебимо предстать перед смертью.

Спустя некоторое время пыль постепенно улеглась, и кавалерия наконец-то смогла увидеть пространство перед собой.

Те всадники, которые оставались невероятно спокойными перед лицом такой хаотичной ситуации, наконец-то были шокированы.

Гора Мо, которая всего мгновение назад была перед их глазами, исчезла.

.....

.....

Гора Мо не была высокой, высотой всего в триста метров, но это все еще была гора.

Кто мог преобразить гору в поле камней и разбитых скал в такое короткое время?

Когда пыль улеглась, появилась девушка в черном одеянии.

У нее было изысканное лицо с холодным видом.

От ее киноварной родинки, казалось, исходило чудовищное ощущение.

У нее были босые ноги.

Потому что в то мгновение, когда ее ноги ступили на вершину, цепь на ее ступнях была сокрушена на малейшие кусочки.

Всадники были ошеломлены, думая, действительно ли эта на вид незрелая девочка в черном могла сокрушить всю Гору Мо?

Вдруг среди кавалерии раздалось непрекращающееся ржание, наполненное невероятным ужасом.

Драконьи Лошади, которые могли поддерживать спокойствие, пока гора рушилась, а камни сыпались вниз дождем, вдруг начали беспокойно двигаться.

Спустя некоторое время они начали кланяться девушке в черном, выражая свое подчинение.

Всадники были сброшены на землю, вызывая еще больший хаос.

Глядя на девушку в черном одеянии, Божественный Генерал Хэ Мин медленно поднял правую руку с довольно мрачным настроением.

Сопровождаясь белым светом, божественное ци поднялось среди армии.

Девушка в черном окинула его безразличным взглядом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1087

Глава 1087: Три дивизии кавалерии в марше

Хэ Мин внезапно успокоился под взглядом облаченной в черное девушки. Он был так расслаблен, что даже улыбнулся.

Но его правая рука все еще была поднята в воздух, в любой момент готовая сжаться в кулак и приказать двум тысячам всадников атаковать.

Девушка перевела взгляд на все еще беспорядочную кавалерию. Казалось, что она думала о чем-то, нахмурив брови.

Она исчезла в порыве ветра.

Ветер снова поднял пыль, поднимающуюся с Горы Мо, бросая ее к кавалерии.

Пыль была бесформенно разбросана на ветру.

Бесчисленные молочные белые лучи света вдруг вырвались наружу, из-за чего пыль казалась похожей на белое решето.

Эти лучи божественного ци исходили от луков и стрел в руках кавалерии.

Были задействованы не божественные баллисты, скрытые среди кавалерии, самое грозное оружие, а те стрелы Священного Света.

Девушка в черном почувствовала стрелы Священного Света и решила отступить?

Заместитель генерала подошел к Хэ Мину. Глядя в направлении, куда исчезла девушка, он положил руку на меч и сказал: «Довольно быстрая реакция».

В этом комментарии было очевидное сожаление.

Девушка в черном одеянии появилась слишком внезапно и приземлилась слишком быстро. Как у истинных экспертов внутри кавалерии, так и у мастеров массивов не было времени среагировать.

По мнению заместителя генерала, если бы девушка хоть немного промедлила с уходом, или если бы случилась подобная ситуация, у черной кавалерии определенно был бы шанс удержать ее.

Даже если она демонстрировала такую ужасающую разрушительную силу.

Хэ Мин молчаливо смотрел в направлении, куда исчезла девушка.

Он не соглашался с заместителем генерала.

Черная кавалерия пересекла мир, ни разу не испытав поражения. У них, естественно, были способы справиться с экспертами. Он даже был уверен, что они смогут некоторое время сражаться с экспертом Божественного Домена. Проблема была в том, что если он правильно думал, эта девушка была не обычным экспертом, а драконом...

«Что? Это был дракон?»

Слова Божественного Генерала Хэ Мина были настолько шокирующими, что заместителю генерала и окружающим офицерам было трудно говорить.

Хэ Мин сказал немного горьким голосом: «Да, и это должен быть Черный Морозный Дракон».

Заместитель генерала был даже больше ошеломлен, а затем лишен дара речи, подсознательно хватаясь за волосы.

Если девушка в черном и правда была таким созданием, тогда она отступила не из страха, а потому, что не сражалась в полную силу...

Да, можно было представить в то мгновение, когда она приземлилась на Гору Мо и не атаковала кавалерию напрямую. Если бы она сначала позволила кавалерии достичь Горы Мо перед нападением, вдобавок к внутреннему давлению на Драконьих Лошадей, черная кавалерия понесла бы почти невыносимые потери, даже если бы и не была полностью уничтожена.

С древних времен гибелью черной кавалерии всегда были не те божественные эксперты, летающие на облаках и неприкосновенные миром, а драконы.

Говорят, что тысячу лет назад, когда Император Тайцзун строил черную кавалерию, он развивал и даже тренировал их в методах, специально направленных против могущественных драконов.

Позже было совершено соглашение с клятвой звездным небесам, означавшее, что драконы более не будут ступать на континент, и мир постепенно забыл ужас этих высокоуровневых созданий. Черная кавалерия тоже достигла четвертого поколения, и те методы давным-давно были забыты на какой-то древней куче бумаги внутри Министерства Армии.

Офицер пришел в свои чувства и спросил: «Дракон смеет приходить на континент? Она не боится, что ее казнят божественные эксперты?»

«У текущих экспертов Божественности разные мысли. Как их объединенная воля могла исполнить это соглашение?»

Божественный Генерал Хэ Мин добавил: «И когда обе стороны достигли того соглашения, они забыли о ее существовании, так что ее имя не было в нем».

Заместитель генерала спросил: «Кто же эта девушка в черном?»

«Вы все, вероятно, уже знаете. Она - дракон-агент Его Святейшества Попа».

После паузы Хэ Мин добавил: «Она также является тем табу Имперского Дворца».

Сейчас, когда Божественная Императрица Тяньхай вернулась в море звезд, многие из ее тайн были постепенно раскрыты под солнечным светом, и это, естественно, включало легенду Черного Дракона.

Неровные выступы равнин казались подобны замерзшим волнам пшеницы. Черная кавалерия стояла среди них, не издавая ни звука.

Вдруг Хэ Мин самонасмешливо улыбнулся, но его глаза стали тверже, и он приказал: «Сформируйте Массив Бесподобной Бурной Волны».

Черная кавалерия, прославленная за свою дисциплину, казалась немного странной в этот момент.

Офицеры смотрели на него странными взглядами вместо немедленного издания приказа.

Потому что Божественный Генерал Хэ Мин сказал ‘Массив Бесподобной Бурной Волны’.

Этот массив был прославлен за свою крепость и устойчивость, и был идеален для защиты против атак во время отдыха и реорганизации.

Учитывая уничтожение Горы Мо и падение морали солдат, план Божественного Генерала Хэ Мина был довольно разумным.

Но Массив Бесподобной Бурной Волны перемещался... очень медленно

Если они используют этот массив и начнут двигаться вперед, они, вероятно, даже не достигнут Мавзолея Книг к закату. Тогда в чем был смысл?

Заместитель генерала посмотрел на Божественного Генерала Хэ Мина и хотел возразить, но вдруг подумал о кое-чем и побледнел, решив промолчать.

.....

.....

Вся столица ощущала разрушение Горы Мо.

Дома, выстроенные вдоль Реки Ло, покачивались, но не рушились. Между землей и стропилами домов поднялась пыль, окутывая собой весь мир.

Сложные фигуры, высеченные на каменных колоннах, стали немного размытыми. Комната со всевозможными цветениями, посаженными в ней, с другой стороны, давным-давно была покрыта пылью.

Клены снаружи Департамента Духовного Образования потеряли много ветвей. Они сейчас валялись на улицах, но внимательный наблюдатель смог бы заметить признаки массива в этой путанице.

Ветви кленов и массив, скрытый в них, блокировали черную кавалерию Департамента Духовного Образования снаружи.

Три кардинала Департамента Духовного Образования и его священники вошли в Мир Зеленого Листа для Великого Испытания, которое в настоящее время проводилось девушкой в черном одеянии.

Прямо сейчас у Департамента Духовного Образования не было силы сопротивляться воле Дворца Ли.

Кавалерия Дворца Ли за самый короткий промежуток времени заняла это известное здание.

Кавалерия Департамента Духовного Образования, стоявшая снаружи леса, беспомощно и с благодарностью отложила свое оружие.

.....

.....

Департамент Духовного Образования был штабом консервативной фракции Ортодоксии, а его прямыми подчиненными были известные Шесть Плющей. Однако, единственными, о ком действительно надо было позаботиться сегодня, была Академия Небесного Дао.

В то же самое время Академия Небесного Дао была самым проблемным из мест.

Ее репутация и отношения с Мао Цююем означали, что Дворец Ли не мог использовать силу.

Линхай Чживан наклонился вперед, презренно глядя на упрямые лица учителей и студентов в Академии Небесного Дао.

То, что его одновременно высоко ценили Поп и Божественная Императрица Тяньхай в одно и то же время, было связано с тем, что он никогда не был наивным, даже когда был юношей.

Он больше всего в своей жизни ненавидел наивность и пыл, но он также знал, что это крайне проблематичные характеристики, так как они указывали прямо на слово ‘пожертвование’.

Его, естественно, не беспокоило, если эти учителя и студенты Академии Небесного Дао станут кучей трупов.

Но это повлияет на престиж Попа и определенно затронет отношения Мао Цююя со Дворцом Ли.

Было очевидно, что Чжуан Чжихуань ясно понимал это, так что даже когда он узнал, что произошло в Департаменте Духовного Образования, он все еще не желал уступать.

Он надеялся, что эти молодые и идеалистические студенты, желавшие пожертвовать собой, помогут ему продержаться до прихода хороших новостей из Мавзолея Книг.

Линхай Чживан взглянул на старого даосиста рядом с собой и спросил: «Ты - заместитель директора, так почему студенты не слушают тебя?»

Этим старым даосистом был Даосист Шусинь. Он вздохнул и не ответил.

Тогда, когда Мао Цююй был в уединении во Дворце Ли, охраняемый его учеником Чжуан Чжихуанем, Академия Небесного Дао была под управлением Даосиста Шусиня.

Линхай Чживан, который дал это предложение, надеялся, что Даосист Шусинь использует этот период времени, усиливая свой контроль над Академией Небесного Дао, готовясь к этому дню.

Престиж Чжуан Чжихуаня в Академии Небесного Дао был выше, чем он представлял.

Ругательства молодых студентов становились громче и громче.

Линхай Чживан потемнел в лице и сказал: «Отсчитай от пяти. Готовься убивать».

Даосист Шусинь был ошеломлен этими словами, прося: «Абсолютно нет!»

Линхай Чживан проигнорировал его.

Кавалерия Ортодоксии с металлическим звоном медленно вынула свои мечи, сияющие Священным Светом.

Черные исполнители Зала Небесного Правосудия молчаливо проникли в Академию Небесного Дао, как несколько десятков призраков.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1088

Глава 1088: Крик дракона

Кавалерия Ортодоксии, собирающаяся совершить рывок, не вселила страх в несколько сотен учителей и студентов Академии Небесного Дао. Наоборот, они стали еще более пылкими, их крики стали громче, а их воля стала даже более объединенной.

Кроме слогана ‘Защитить Небесное Дао’ многие из студентов проклинали людей, а самой большой целью их ругательств, естественно, был Даосист Шусинь, которого они считали предателем, продавшим академию за славу. Имя Линхай Чживана тоже часто звучало, и кто-то даже иногда высказывал неуважение к Попу.

Линхай Чживан становился мрачнее и мрачнее, слушая эту ругань, но если внимательно присмотреться, можно было осознать, что эмоции в его глазах никогда не менялись.

С точки зрения силы, естественно, Дворец Ли удерживал абсолютное преимущество.

Кавалерия Ортодоксии была прославленной, как и черная кавалерия, а черные исполнители Зала Небесного Правосудия когда-то упоминались наряду с Департаментом для Очищения Чиновников и ассасинами Павильона Небесных Тайн.

У Академии Небесного Дао было глубокое основание, и она воспитала много экспертов. Многие епископы Дворца Ли учились в ней, но это была просто школа.

Академия Небесного Дао смогла так долго выстоять, потому что сердце Чжуан Чжихуаня было достаточно твердым, а кровь учителей и студентов была достаточно горячей.

И если Дворец Ли желал использовать силу против этих учителей и студентов, желавших потерять головы и проливать кровь, определенно последует резня. Более того, у текущей ситуации была другая причина, нежели в кровавом инциденте Ортодоксальной Академии двадцать лет назад. Линхай Чживан, отвечающий за это, определенно испытает бесславие тысячи лет, тогда как в случае Чэнь Чаншэна всё будет не особо лучше.

Дворец Ли должен был вынудить учителей и студентов Академии Небесного Дао сдаться, пролив как можно меньше крови.

Но глаза Линхай Чживана оставались холодными и безразличными, мольба Даосиста Шусиня не смогла вынудить его отозвать приказ.

Наблюдая за тем, как кавалерия Ортодоксии готовилась к рывку, а черные исполнители поднимали косы смерти в руках, Даосист Шусинь переполнился грустью и отчаянием.

Казалось, что он видел, как Академия Небесного Дао омывается морем крови, а юные лица молодых студентов падают в лужи крови.

А затем он почувствовал, как будто ослеп. Академия Небесного Дао превратилась не в море крови, а в море чернил.

С неба опустилась тень, падая на древние здания Академии Небесного Дао.

Эта тень была настолько глубокой, что казалось, как будто у нее была физическая форма. Казалось, как будто наступила ночь.

Злобная ругань прекратилась, когда молодые студенты Академии Небесного Дао в смятении посмотрели на небо.

Они не увидели, что вызвало эту тень.

Бесчисленные снежинки, падающие с потемневшего неба, закрывали всю видимость.

«Пошел снег!» - взволнованно выкрикнул студент.

«Как мог пойти снег?» - удивленно спросил другой.

Сейчас была ранняя весна. Даже если было задействовано заклинание холода поздней весной, в снегопаде не было смысла.

Студенты были ошеломлены и начали обсуждать это. Некоторые люди даже забыли о кавалерии, переполненной намерением убийства, за вратами.

Но все еще были многие люди, которые помнили, в какой ситуации была Академия Небесного Дао и их товарищи.

У красивой студентки, которая смотрела, как прекрасные снежинки падают с неба, заслезились глаза, и она пробормотала: «Небесное Дао вверху верит, что этот мир - слишком грязный, так что оно прислало этот священный снег, чтобы очистить наши глаза и сердца?»

Некоторые студенты услышали ее, чувствуя то же самое. Они молились небу с еще более твердой решительностью.

Линхай Чживан холодно сказал: «Когда снег тает, земля остается в грязи. Может ли бог обманывать себя, как и других?»

Вдруг в небе разразился громоподобный бум.

Это был невероятно глубокий бум, вовсе не слабый. Это было подобно грому, скрытому глубоко в облаках, или реке глубоко в земле.

Люди сконцентрировано посмотрели вверх на небо, думая, был ли это ответ от небес?

Был ли это ответ студентке? Или Линхай Чживану?

У этого голоса была невероятно ясная воля.

Это был голос безразличия, смотревший на мир свысока с отсутствием интереса.

Выражение лица Чжуан Чжихуаня не менялось при виде кавалерии Ортодоксии вместе с Линхай Чживаном, или нескольких учителей, которых взял с собой Даосист Шусинь.

Но когда он услышал этот громогласный рев, его лицо стало довольно странным, и в глубинах его глаз появился оттенок колебаний и намерение отступить.

Он узнавал этот звук.

Это был крик дракона.

.....

.....

Количество снега, падающего с неба, вмиг увеличилось в несколько десятков раз, а ветер стал холодным и кусачим.

Яростная снежная буря вызвала стремительное падение температуры внутри и снаружи Академии Небесного Дао.

Будь это плющ на каменных стенах или то древнее тысячелетнее дерево в самой глубокой части территории, всё стало растениями прекрасного белого нефрита.

Несколько маленьких озер покрылось тонкими слоями льда, который начал стремительно утолщаться. Через несколько секунд они стали озерами льда, гладкими, как зеркала.

В определенном удаленном внутреннем дворе вода в его глубоком колодце полностью замерзла, трескаясь, как окружающая земля.

Весь мир стал белым миром льда и снега.

Большинство обычных студентов стало снеговиками.

Они все еще могли видеть и думать, но не двигаться. На их лицах замерло ошеломленное выражение.

Чжуан Чжихуань был гением в юношестве, а сейчас он был на уровне, когда количество экспертов наравне с ним можно было пересчитать по пальцам. Он, естественно, не испытывал никаких проблем.

Десяток учителей и студентов превосходной культивации тоже могли держаться.

Их лица были бледны, а их губы посинели.

Холод, вторгающийся в их отверстия ци и Неземные Дворцы тех учителей и студентов, нанес им внутренние ранения.

Но у Чжуан Чжихуаня было бледное лицо, потому что он вдруг осознал, что не мог ни на что полагаться.

Откуда взялась эта снежная буря?

Почему она была такой свирепой и ужасающей?

Это был вопрос, наполнивший студентов и учителей Академии Небесного Дао страхом.

В этот миг из снега медленно вышла фигура.

У этой фигуры была довольно странная поза, когда она шла, выглядя нескоординированной, но и отдавая особенно стойким чувством.

Возможно, потому что у этого человека была только одна рука?

Когда они увидели эту фигуру, этот пустой рукав, развевающийся в сильных ветрах...

Даже глаза тех молодых студентов, которые не могли двигаться или показать свои эмоции, наполнились радостью.

То учителя и студенты, которые все еще могли говорить, радостно выкрикнули.

«Старший брат Гуань Бай!»

«Известное Имя!»

«Старший Брат!»

.....

.....

Гуань Бай вошел в Академию Небесного Дао по тому известному каменному проспекту и остановился.

Он стоял между двух каменных стен.

На каменной стене было много имен, и в самом верху была высечена строка: ‘Хороший ветер, позволь мне позаимствовать твою силу, чтобы взмыть в лазурное небо’.

Это было Провозглашение Лазурных Небес.

Когда он учился в Академии Небесного Дао, его имя однажды появлялось на этой каменной стене, и оно было в самом верху.

По этой причине и по многим другим причинам он всегда был величайшей гордостью Академии Небесного Дао, тогда и сейчас.

Так что, хоть они и отчетливо знали, что его силы было недостаточно, чтобы изменить текущую ситуацию, студенты Академии Небесного Дао радостно выкрикнули.

Но затем все голоса исчезли, вся радость превратилась в шок.

Потому что Гуань Бай посмотрел на Чжуан Чжихуаня и заговорил.

«Учитель, просто сдайтесь».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1089

Глава 1089: Тихий весенний денек

Свирепая снежная буря постепенно стихла.

Снег улегся только в отсутствие ветра.

Снег покрывал все больше и больше имен на той каменной стене.

Академия Небесного Дао оставалась мертвенно тихой.

Спустя некоторое время Чжуан Чжихуань наконец-то вышел из-за нескольких сотен снеговиков.

Это был первый раз с тех пор, как кавалерия Ортодоксии окружила Академию Небесного Дао, что он встал перед учителями и студентами.

Потому что говорил ученик, которым он гордился больше всего: Известное Имя Гуань Бай.

Потому что многие люди уже стали снеговиками, не оставляя ему места для укрытия.

Он смотрел на Гуань Бая холодными и безразличными глазами.

«Почему?»

«Потому что Учитель неправ».

«Согласно информации из Мавзолея Книг, Святая Дева должна была распорядиться твоим возвращением в столицу».

«Его Святейшество заранее написал мне письмо».

«Ты наблюдал все это время?»

«Да, потому что я должен был убедиться».

«Убедиться, что я был неправ?»

Гуань Бай со смешанными чувствами смотрел на своего любимого учителя, говоря: «Верно, потому что ни у кого нет права использовать жизни других, чтобы удовлетворить свое мышление».

Чжуан Чжихуань затих на очень долгое время. Наконец, он сказал: «Так... ты просто пытался убедиться».

Глаза Гуань Бая стали намного спокойнее, и он сказал: «Потому что в самом начале я не верил, что Учитель - такой человек».

Чжуан Чжихуань всё понял. Он мягко сказал: «Похоже, что Его Святейшество действительно ценит тебя. Так он использовал так много сил, чтобы ты смог наблюдать за это пьесой».

Гуань Бай ответил: «Его Святейшество милостив и не желает видеть, как Академия Небесного Дао сгорит в пепел за амбиции Учителя, так что Его Святейшество отнесся ко мне с большим терпением».

«Ах, амбиции...»

Чжуан Чжихуань посмотрел вдаль, хотя было трудно сказать, думал ли он о Вэньшуе или о родном доме, в котором давно не был. Он снова повторил то слово.

Гуань Бай хотел знать, почему он так эмоционально вздыхал.

Спустя некоторое время Чжуан Чжихуань посмотрел на него и сказал: «Да, у меня есть амбиции, причем большие. В конце концов, у меня есть подходящие навыки, высокий уровень культивации, могучая сила. И я также очень молодой, так почему бы мне не гнаться за ними?»

Гуань Бай строго сказал: «Учитель однажды рассказывал мне, что Великого Дао можно достичь по прямому пути, так что нет надобности преследовать изгибы и повороты».

Чжуан Чжихуань безразлично сказал: «Старший Брат Мао невероятно хорошо ко мне относился, и у меня также были отношения с главной ветвью клана Танг. Если бы я стоял на стороне Его Святейшества Попа, я бы тоже смог получить то, что я хотел. Я мог бы разжечь свои амбиции в истинное дикое пламя, наиболее прекрасно разжигая его».

Гуань Бай сказал: «Это как раз то, что я не понимаю».

Чжуан Хуаньюй спросил: «Ты также забыл, как умер Чжуан Хуаньюй?»

Несколько лет назад Чэнь Чаншэн вернул Су Ли на юг со снежных равнин. Проходя через Город Сюньян, он был на грани возвращения в столицу.

В ту ночь Чжуан Хуаньюй под невероятным психологическим давлением решил перерезать себе горло.

Тот внутренний двор все еще был в удаленной части Академии Небесного Дао, а тот колодец все еще был там, но он оставался незаселенным все это время.

Многие люди уже забыли события Сада Чжоу, забыли о том выдающемся юноше, который пришел в Академию Небесного Дао после Гуань Бая.

Свирепый холод этого дня расколол землю вокруг того колодца до невосстановимого состояния.

Эти воспоминания тоже были вытолкнуты наружу холодной землей.

Чжуан Чжихуань, естественно, не забудет этого, как и Гуань Бай.

Во время Боевой Демонстрации Всех Школ он бросил вызов Чэнь Чаншэну именно ради этого.

Он был поражен горем, спрашивая: «Учитель все еще не забыл об этом?»

Будь это его отношения с Тангом Тридцать Шесть или Директором Мао, Чжуан Чжихуань должен был стать одним из доверенных помощников Чэнь Чаншэна.

Выбрал ли он другую сторону только по этой причине?

Чжуан Чжихуань покачал головой: «Чжуан Хуаньюй погиб, потому что у него было слишком слабое сердце. Это никак не связано с Его Святейшеством».

Сбитый с толку Гуань Бай спросил: «Тогда зачем делать все это?»

Чжуан Чжихуань спросил: «Я и правда не испытываю ненависти к Его Святейшеству. Проблема в том, кто поверит мне?»

Гуань Бай был лишен дара речи.

Да, даже если Поп доверял ему, станет ли Линхай Чживан? Поверит ли Даосист Сыюань? Станет ли доверять Святая Дева?

«Так как я неспособен идти этим путем, я только могу выбрать другой метод, чтобы сжечь свои амбиции».

Чжуан Чжихуань держал руку на груди, говоря: «Иначе это место никогда не будет в мире».

Гуань Бай посоветовал: «Но сейчас, когда вас постиг провал, почему не сдаться?»

«Ты увидел моё истинное лицо, и сейчас хочешь, чтобы я сдался? Кем ты себя возомнил?»

Чжуан Чжихуань насмехался: «Ты - мой ученик. Какое право у тебя есть судить, что правильно, а что нет? И какое право у тебя есть просить меня сдаться?»

Последовала пауза, после чего Гуань Бай заявил: «Прямо сейчас я говорю с вами в моих полномочиях Архиепископа Зала Прославленных Персон».

Со стороны учителей и студентов Академии Небесного Дао раздались шокированные выкрики.

Предыдущим Архиепископом Зала Прославленных Персон был старый Директор Академии Небесного Дао, Мао Цююй.

Они верили, что после того, как Директор Мао Цююй совершит прорыв в Божественный Домен, Чжуан Чжихуань определенно станет Архиепископом Зала Прославленных Персон.

Никто не ожидал, что Дворец Ли передаст твердое слово, что у Попа не было таких намерений.

Учителя и студенты Академии Небесного Дао сначала были опечалены, а затем разъярены. Ситуация этого дня по большей части относилась к этому.

Истинные обстоятельства застали их врасплох.

Должность Архиепископа Зала Прославленных Персон принадлежала старшему брату Гуань Баю?

Дворец Ли не подавлял Академию Небесного Дао?

Может ли быть, что Поп не вынудил Директора Мао уйти?

Тогда что случится потом?

Чжуан Чжихуань много лет пробыл учителем в Академии Небесного Дао и обладал действительно высоким престижем.

Но в мыслях этих молодых студентов их старший брат Гуань Бай был величайшей гордостью, истинной моделью как в культивации, так и в поведении.

Снег давным-давно прекратил падать, и весна постепенно возвращалась в мир. Накопленный снег с трудом таял, так что эти студенты, превратившиеся в снеговиков, только начинали медленно возвращать свою способность двигаться.

Они не знали, что делать дальше, но осознавали, что больше не могли поднимать оружие в своих руках.

......

.....

......

.....

Один дивизион кавалерии Ортодоксии был перед Мавзолеем Книг.

Один дивизион кавалерии Ортодоксии был у Департамента Духовного Образования.

Один дивизион кавалерии Ортодоксии был у Академии Небесного Дао.

Но сильнейшие войска Дворца Ли были где-то еще.

Необъяснимый снегопад сделал Дорогу Мира такой же холодной, как и напряженная ситуация, имевшая место.

Даосист Сыюань держал левую руку на груди, легонько сжатую, как будто он играл с орешками.

В действительности в его руке было сокровище Ортодоксии: Печать Вселенной.

Ху Тридцать Два стоял рядом с ним на полшага назад. Его голова была опущена, а руки были в рукавах. Он выглядел, как непримечательный владелец магазина.

Никто не знал, что его левая рука сжимала Камень Падающей Звезды, а в правой руке у него был обычный и непримечательный кинжал.

Аналогично, никто не знал, была ли божественная сила Камня Падающей Звезды более могущественной, или кинжал - более ужасающим.

За двумя Префектами Ортодоксии стояла большая толпа людей.

Яркий и выделяющийся красный оттенок, который иногда появлялся среди толпы людей, заставлял их казаться даже более свирепыми.

Двести семнадцать епископов и дьяконов на стадии Конденсации Звезд.

Шестнадцать кардиналов ужасающего уровня культивации.

Они стояли на Дороге Мира.

Окружая поместье Принца Сяна.

В десятке других принцевых поместий и поместье Тяньхай царила гробовая тишина.

Не только Павильону Небесных Тайн, а даже Имперскому Двору Великой Чжоу будет сложно собрать так много культиваторов этого уровня.

Это была сила Дворца Ли. Она обычно была скрыта, но когда появлялась, все в мире затихало в уважении.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1090

Глава 1090: След гуся в тающем снегу*

Снег дрейфовал над всей столицей, и Дорога Мира не была исключением.

Только немногие люди знали, что эти дрейфующие снежинки исходили от яростной снежной бури, падающей на Академию Небесного Дао.

Все принцевые поместья закрыли ворота, не издавая ни звука. Поместье Принца Сяна было даже более тихим, настолько тихим, что казалось похожим на гробницу.

Снежинки полетели мимо высоких стен принцевого поместья, приземляясь в то место, которое не могли видеть священники Дворца Ли, но они не могли приземлиться на землю.

Бесчисленные порывы ветра за стеной непрерывно дули на мягкий снег.

Несколько сотен культиваторов и божественных арбалетчиков стояли в саду и внутреннем дворе поместья Принца Сяна, отделенные одной стеной от черного моря священников.

Они не издавали ни звука, сохраняя абсолютную тишину. Как результат, их дыхание стало даже громче.

Чем громче оно было, тем тяжелее оно становилось. Чем более коротким оно было, тем более нервным оно становилось.

Легкий снег ранней весны не мог выпасть из-за этого дыхания, которое было тихим, как загадка, тяжелым, как гора?

Принц Чэнь Лю стоял у окна, глядя на своих подчиненных в саду и тихо раздумывая над этими вопросами.

Пока снег танцевал за его окном, его лицо казалось немного бледным.

Потому что он устал, а не из-за беспокойства.

В это мгновение все сожаления были необязательны.

Он повернулся к облаченным в синее даосистам.

Три даосиста в синем повернулись к тому седовласому даосисту.

Пожилой даосист был истинным экспертом даосской веры и был в полушаге от Божественности уже много лет.

Кроме Министра Вэя клана Танг, старого музыканта, и нескольких скрытых личностей, принадлежащих южным кланам и сектам, не было никого, кого можно было бы поставить с ним в ряд.

Но даже у него не было уверенности защитить поместье Принца Сяна.

Ни капельки.

Он совершенно ясно понимал, что если Дворец Ли решит атаковать со всей своей силой, только полная мобилизация армии Имперского Двора Великой Чжоу сможет остановить эту бушующую волну.

Старый даосист сказал Принцу Чэнь Лю: «Ты должен уходить».

Принц Чэнь Лю побледнел еще сильнее, но у него оставалось спокойное лицо: «Я не могу бросить подчиненных, преданных мне и моему отцу».

Старый даосист бесстрастно сказал: «Я останусь, блокируя путь. Уходи с тремя моими боевыми племянниками».

Принц Чэнь Лю замер, не ожидая, что старый даосист был готов пойти на такой риск.

Старый даосист подошел к окну. Игнорируя принца, он медленно закрыл глаза.

Ветер поднял снежинки к его сморщенному лицу, шелестя его белые волосы. Это было довольно трогательное зрелище.

Глаза Принца Чэнь Лю увлажнились, видя это. Он хотел разубедить его, но в конечном итоге решил хранить молчание.

Он использовал столь мало времени, сколько было возможно, чтобы вернуть свое самообладание. Поклонившись старому даосисту, он вмиг развернулся.

Серые кирпичи у окна возле центра приемного холла начали опускаться, формируя каменную лестницу, ведущую под землю.

Принц Чэнь Лю и три даосиста в синем направились вниз по лестнице.

Перед ними был мрак, ведущий в неизвестное место.

Вдруг лампы на каменных стенах зажглись сами, и их огонь осветил землю перед группой.

Здесь было довольно влажно, а вдоль углов стен рос мох. Это место не убиралось много лет.

Свет также светил на лицо Принца Чэнь Лю.

Он был невероятно спокоен.

В его глазах не было слез.

На его лице не было признаков растроганности.

Все это было бессмысленно.

Он всегда так считал.

Битва, которая вот-вот начнется, тоже была бессмысленна.

Старый даосист из Монастыря Вечной Весны, возможно, сможет спасти свою жизнь, или он умрет доблестной смертью в битве, но это никак не было связано с ним.

Ему только было нужно знать, что старый даосист определенно вынудит экспертов Дворца Ли заплатить невероятную цену.

Что насчет того, сдадутся ли или погибнут в бою солдаты и эксперты принцевого поместья, это тоже не имело значения.

Он никогда не сомневался в преданности этих людей, но эти люди никогда не были истинными козырями поместья Принца Сяна.

Истинная сила Принца Сяна даже не появится сегодня в столице.

Потому что он пришел к выводу, почти идентичному с выводом Чэнь Чаншэна. Он не думал, что в Мавзолее Книг начнется битва.

Хотя мгновение окончательной битвы все еще не придет, многие люди все еще умрут сегодня.

Он должен был убедиться, что его собственная жизнь останется за пределами угрозы, так что должен был уйти.

Он использует этот мрачный туннель, чтобы достичь берега Реки Ло, а затем покинет столицу.

Несколько сотен всадников черной кавалерии уже очень давно ждали его на окраинах столицы.

Он возьмет эту кавалерию и отправится в Город Ханьцю, где встретится со своими самыми преданными подчиненными, войсками, и потомками клана Чжу.

Когда придет это время, что он должен будет сделать? Издать официальное обвинение? Или он сначала должен отравить до смерти тех кусков мусора в клане Чжу?

Если бы это был Император Тайцзун, что бы он сделал?

Отравление не подойдет, так как это было слишком очевидно. Домашний арест был лучше, и он мог вернуться к этому вопросу, когда взойдет на трон.

В его глазах появился смех, сияя в свете ламп, пока он думал об этих вещах.

Три даосиста были за ним, так что они, естественно, не могли видеть.

Его отец был экспертом Божественного Домена, так что можно было не беспокоиться о его безопасности.

Даже если почтенный даосист проиграет, ни Сюй Южун, ни Чэнь Чаншэн не были настолько коварными, так что они ничего не сделают с наложницами принцевого поместья и их детьми.

Принцу Чэнь Лю казалось, как будто он подумал обо всем, учел все, рассчитал все.

Но он не подумал о своей новой жене, Принцессе Пин, или даже об этом текущем мероприятии.

Он также не рассчитал, что кто-то ждал его впереди в этом мрачном туннеле.

.....

.....

В тихом туннеле можно было громко и ясно услышать любой звук.

Как, например, воду, движущуюся под землей, или муравьев, карабкающихся на стену.

Две даосских монахини открыли глаза.

Шаги звучали перед ними, с направления поместья Принца Сяна.

Хуай Шу посмотрела на свою старшую сестру.

У Хуай Жэнь был апатичный взгляд.

Вдруг свет, прибывающий перед ними, отступил в странной манере.

Как будто там было искажено пространство.

Какая сила была способна исказить пространство?

Хуай Шу почувствовала это ци и спросила в концентрации: «Что это за объект?»

Хуай Жэнь выгнула брови и удивленно сказала: «Его Святейшество Поп тоже начал действовать?»

.....

.....

Когда пространство в тоннеле изгибалось, подобный феномен имел место в небе.

Тусклый свет солнца сиял повсюду, освещая поместье Принца Сяна.

С неба опустилось давление, которое было трудно описать словами.

Снег и ветер вдруг обезумели.

Коготь черного дракона разорвал облака, медленно опускаясь.

Коготь дракона был подобен черной горе, а его чешуя была, как темные окна, излучающие чудовищное ци.

Солдаты и эксперты не могли сохранять спокойствие, начиная кричать в панике.

Седовласый старый даосист открыл глаза, из которых выстрелил поток света.

Этот чистый свет окружил поместье Принца Сяна. Это был выдающийся защитный массив.

Старый даосист посмотрел в небо и холодно сказал: «Злобное создание, умри!»

Прежде, чем он успел вымолвить эти слова, его меч покинул ножны. Этот меч прочертил суровый луч света по небу, взлетая вверх и пронзая плотные облака, нанося удар по его врагу!

Он знал, что его противник сегодня был очень сильным, но он оставался бесстрашным.

Этот удар всей его культивации за всю жизнь бесконечно приблизился к Божественному Домену, и был усилен массивом поместья. Если его противница не была взрослой, она несомненно будет ранена и вынуждена отступить.

Но у него не было представления, что его настоящий противник был не в глубинах снежной бури. Он всегда был в поместье Принца Сяна.

Когда он вкладывал сердце и душу в этот удар мечом, этот человек нанес удар.

Он стоял в углу стены, опустив плечи. К его поясу был привязан обычный меч.

В какой-то миг его стройные пальцы в гармонии схватили рукоять.

Если кто-то увидит это, у него, возможно, возникнет ошибочное представление.

Его рука и меч были одним целым.

Как мог быть меч быстрее этого?

Промелькнуло сияние меча, а затем исчезло.

Как фейерверк, или как цветок, расцветающий в ночи.

В двух стенах появилось два отверстия.

Острие меча, покрытое кровью, пронзило синее даосское одеяние.

______________

* Китайская идиома, ссылающаяся на образы, оставленные событиями прошлого, или на скоротечную природу человеческой жизни

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1091

Глава 1091: Распоряжения Чэнь Чаншэна

Бум!

Все в городе могли слышать это.

Пыль, накопленная за много лет, падала с балок крыши.

Толпы на улице были ошеломлены произошедшим.

Служащие Имперского Двора, которые только получили новости с юга, задумались в шоке, могла ли еще одна гора рухнуть?

Громоподобный бум постепенно растворился вдали.

Гигантский коготь дракона медленно вернулся в облака.

Массив над поместьем Принца Сяна был сокрушен. Хотя поместье не обратилось в руины, оно было недалеко от этого.

Деревянный мост был сокрушен, а разрушенные вечерние павильоны наклонились в озеро. Воды озера брызгали против берега, превращая желтые пески лошадиного следа в грязное месиво.

Пыль поднималась по всему поместью, как и крики. Ослепительные пятна крови украсили белые стены и красную плитку.

С другой стороны сломанных стен были слышны упорядоченные и приглушенные шаги священников Дворца Ли, и ситуация вскоре погрузилась в еще больший беспорядок.

Приемный зал глубоко в поместье был немного тише, и здание здесь тоже было относительно целым, но в одном из его углов появилось два отверстия.

Вдруг из этих двух отверстий выстрелил пронзительный луч света, как меч.

Твердые кирпичи стены были разорваны, как бумага.

Стены, составляющие этот угол и крышу наверху, аккуратно упали.

Изношенная временем плитка и скульптуры зверей рассыпались на части в серии ярких сокрушающихся звуков.

Внимательное рассмотрение покажет прямую линию среди осколков и плоские острия, сияющие, как золото.

Угол стены исчез, так что тот человек, естественно, был раскрыт.

Старый даосист прищурился, желая подтвердить личность нападающего.

Этот человек был в синем одеянии, но наблюдатель не подумает о синем одеянии юноши, только создавая чувство, что он был слугой.

Для него было абсолютно невозможно быть слугой.

Старый даосист быстро понял, кто это был.

Кроме того человека, кто еще в мире мог найти такой превосходный момент для атаки?

Чей меч мог быть настолько быстрым и коварным, что смог убить его за один удар?

Старый даосист вздохнул: «Я не ожидал, что ты уже будешь в полушаге от Божественности».

Слугой в синем одеянии был Лю Цин.

С уходом Су Ли и того загадочного индивида он стал самым ужасающим ассасином в мире.

И только он все еще мог наставить на работе в тенях, даже если и был в полушаге от Божественности.

Лю Цин не ответил.

Это было из осторожности, но и также потому, что стало привычкой в его роде деятельности.

Старый даосист нахмурил брови в недовольстве.

А затем его бровь раскололась.

В центре его левой брови появилась рана.

Это была такая тонкая рана, что казалась довольно элегантной.

Если она была оставлена мечом, то этот меч так точно контролировался, что был почти божественным.

Из этой тонкой раны начала просачиваться кровь.

Старый даосист вздохнул, после чего присел спиной к стене.

Все больше и больше крови просачивалось из раны, выплескиваясь наружу.

Лю Цин не смотрел. Его взгляд был сосредоточен на руках старого даосиста.

Он делал это с того мгновения, как появился.

В руках старого даосиста не было меча.

Тот меч исчез в небе.

Но он не ослабил свою защиту.

Потому что старый даосист поддерживал иллюзорную хватку меча.

Сейчас старый даосист наконец-то ослабил хватку.

После задержания дыхания на очень долгое время, он наконец-то выдохнул в последний раз.

Это дыхание было горячим, как лава, как пылающая магма, которая в мгновение испаряла падающий снег в пар.

Послышался хлюпающий звук.

Его взгляд поднялся вверх, останавливаясь на лице старого даосиста на несколько мгновений.

Старый даосист наконец-то закрыл свои глаза, и больше не дышал.

Лю Цин наконец-то расслабился, но на его лице не было радости, только бледное выражение.

Чтобы убить старого даосиста, он перенес тяжелые внутренние ранения.

.....

.....

Без какого-либо массива или истинного эксперта, как старый даосист, поместье Принца Сяна смогло продержать лишь короткую оборону против мощи Дворца Ли.

Дворец Ли быстро захватил все поместье, а также два соседствующих поместья.

Ху Тридцать Два приказал свои подчиненным: «Не тревожьте женщин в заднем внутреннем дворе».

Ортодоксия наконец-то атаковала имперский клан. Что бы не случилось потом, сейчас пришло время получить достаточную награду. Дворец Ли был должен получить несколько гроссбухов и скрытых объектов. Вопрос, что делать с людьми в этом принцевом поместье, был совершенно другим делом.

Епископы из Тринадцати Отделений Зеленого Сияния и епископы из Дворца Ли, специализирующиеся в божественных искусствах, сейчас лечили раненых.

Иногда среди руин мерцала вспышка Священного Света, за которой следовало воспевание.

Даже раненые из поместья Принца Сяна получат помощь. Конечно же, после священников Дворца Ли.

Даосист Сыюань нахмурился, пока его правая рука гладила немного выпирающий пояс.

Он не одобрял такой способ ведения дел, но это был приказ Попа.

Флакончик Киноварных Пилюль в его поясе был лично дан ему Попом.

Даже если были люди, которых нельзя было спасти техникой Священного Света, с этим флакончиком Киноварных Пилюль им, вероятно, будет очень сложно умереть.

Конечно же, тех, кто уже был мертв, нельзя было вернуть к жизни.

Даосист Сыюань посмотрел на старого даосиста у сломанной стены со смесью эмоций в глазах.

Старый даосист был худым и низким. У него были спутанные белые волоса, а его тело было в крови.

Самый могущественный человек казался очень слабым, когда был мертв.

Он знал о происхождении и личности этого старого даосиста.

Этот старый даосист был индивидом, которого он и Линхай Чживан больше всего боялись с начала этого мероприятия.

В последние несколько лет Зал Небесного Правосудия присылал много людей в Лоян для наблюдения за Монастырем Вечной Весны, особенно за этим старым даосистом.

В то мгновение, как старый даосист покинул Лоян, он и Линхай Чживан узнали и доложили об этом Чэнь Чаншэну в ту самую ночь.

Чэнь Чаншэн в то время практиковал меч в каменной комнате и не выразил своего мнения на этот счет.

Только сегодня Даосист Сыюань узнал, что Поп давным-давно распорядился насчет этого.

Его взгляд пал на отрезанную бровь старого даосиста.

Там все еще было немного намерения меча.

Это намерение меча было подобно ивовой сережке, которая вот-вот упадет. Оно было невероятно отчетливым и ясным.

Порыв холодного ветра вызвал появление кусачего ощущения.

Насколько ужасающим был ассасин, который был способен убить этого старого даосиста?

Его брови выгнулись, пока он думал о той синей фигуре, которую ранее заметил в снегу. Каковы были отношения между Его Святейшеством и Лю Цином?

В это мгновение в руинах внезапно появилось три человека.

Даосист Сыюань не был шокирован, и не выглядел настороженным. Он уже заранее знал о том туннеле в приемном зале.

Он поклонился двум даосским монахиням и сказал: «Приветствую двух госпож».

Хуай Шу строго сказала: «Так как вы начали действовать, почему вы заранее не сказали Святой Деве?»

Эта прямолинейная монахиня вспыльчивого темперамента явно была в жутком настроении.

Если Даосист Сыюань не был бы Префектом Ортодоксии, ведущим один из Священных Залов, она могла бы показать даже больше злости.

Даосист Сыюань горько улыбнулся: «Я только узнал о распоряжениях Его Святейшества прямо перед прибытием сюда».

Хуай Шу была ошеломлена при этих словах, тогда как Хуай Жэнь выглядела довольно удивленной.

Даосист Сыюань знал, что это было очень сложно ясно объяснить. Он больше не говорил ни слова, и посмотрел на другого человека.

Даже с помощью трех даосистов из Монастыря Вечной Весны Принц Чэнь Лю все равно не смог достичь Реки Ло, а Город Ханьцю все еще был в тысяче ли вдали.

У него было довольно бледное лицо, и на его теле было видно несколько кровавых пятен, но выражение его лица сохраняло привычное спокойствие.

Даосист Сыюань находил это достойным восхищения, а затем подумал, что распоряжения Попа могли быть неуместными.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1092

Глава 1092: Предпосылка для всего

Через руины подул ветер, шелестя рукава и постепенно поднимая убийственное намерение.

Другие люди могли не чувствовать это, но Принц Чэнь Лю ясно ощущал это.

Он уставился в глаза Даосиста Сыюаня, отчетливо выделяя каждое из своих слов: «Чэнь Чаншэн не станет убивать меня».

Хуай Шу уставилась на него прежде, чем смогла понять, что он имел в виду. Она подсознательно хотела остановить это, но осознала, что ее старшая сестра ничего не сказала.

Хуай Жэнь посмотрела на южную часть столицы, теряясь в мыслях и не придавая внимания тому, что вот-вот произойдет.

В это мгновение за приемным залом появился кинжал, разрывая этот ветер и эту возможность.

К тому времени, как Даосист Сыюань оглянулся, кинжал вернулся в рукав владельца.

Ху Тридцать Два закончил обыскивать поместье.

Даосист Сыюань невыразительно сказал: «Временами милосердие - это идиотизм».

Ху Тридцать Два смиренно сказал: «Так как это воля Его Святейшества, ошибки тоже верны, а идиотизм только может быть из-за нас».

Это звучало довольно неуклюже, но смысл был невероятно простым.

Даже если Поп ошибался, он все еще был прав.

Что, если Поп действительно ошибался? Тогда смотреть первый пункт.

Даосист Сыюань отвернулся от Принца Чэнь Лю, и его рукав тоже прекратил развеваться на ветру.

Ху Тридцать Два дал простое объяснение текущей ситуации.

С того мгновения, как Гора Мо рухнула, до того времени, когда священники Дворца Ли захватили Дорогу Мира, вокруг столицы произошло много событий, но прошло только короткое время.

У Мавзолея Книг все еще продолжалось противостояние. Даже когда Сюй Южун столкнулась с настоящей легендой, у нее не было намерения отступать.

Хуай Жэнь и Хуай Шу вошли в туннель рано утром, так что они не знали, что происходило возле Мавзолея Книг.

Когда они узнали, что появился Ван Чжицэ, они, естественно, были весьма шокированы.

«Почему Лорд Ван...»

Хуай Шу нервничала и беспокоилась, находя невозможным продолжать.

Хуай Жэнь задумалась, что было вовсе не удивительно, что на юге случилось что-то странное. Бормоча себе под нос некоторое время, она заявила: «Мы планируем пойти в Мавзолей Книг и взглянуть».

Голос Хуай Шу вздрогнул: «Но это Лорд Ван».

Хуай Жэнь спокойно сказала: «Даже Лорд Ван не может безрассудно отдавать приказы вокруг Пика Святой Девы».

Сказав это, она забрала Хуай Шу из поместья Принца Сяна, направляясь к Мавзолею Книг.

Ее способность сделать такой целеустремленный выбор в этот миг заставила священников Дворца Ли почувствовать даже больше уважения к Хуай Жэнь и Пику Святой Девы.

Даосист Сыюань проигнорировал эти вещи. Он еще раз повернулся к Принцу Чэнь Лю и сказал: «Если появится шанс, я все еще убью тебя сегодня».

Ху Тридцать Два почувствовал себя беспомощным, слушая, но он ничего не мог поделать, потому что Даосист Сыюань только сказал, что сделает это, если у него появится шанс.

Принц Чэнь Лю спросил: «Вы и правда хотите убить меня?»

Даосист Сыюань сказал: «Я хотел убить тебя еще много лет назад, потому что уже тогда знал, что от тебя будут одни проблемы».

В то время он все еще был молодым человеком, восхваляемым как Божественной Императрицей Тяньхай, так и Попом, и он как раз стал архиепископом.

Принц Чэнь Лю, с другой стороны, был единственным представителем Имперского клана Чэнь, оставшимся в столице, имея особое место в сердцах простых людей и служащих.

Принц Чэнь Лю сказал: «Это и правда так, как и сказала Мо Юй. У вас и правда невероятно вспыльчивый характер».

Даосист Сыюань подметил: «Зачем упоминать мои отношения с ней? Не говоря уже о тебе, я даже когда-то хотел убить Его Святейшество».

Принц Чэнь Лю знал, на что он ссылался.

В то время, когда Ортодоксальная Академия была в осаде, и в последовавших событиях Даосист Сыюань был частым зрелищем.

Он мог пить чай в том чайном домике на Аллее Сотни Цветений, или, возможно, он стоял в темноте, глядя на те стены, покрытые плющом.

В то время Принц Чэнь Лю стоял напротив него, желая защитить Чэнь Чаншэна.

Сейчас, однако, ситуация обратилась.

Ху Тридцать Два вывел Принца Чэнь Лю из поместья.

Принц Чэнь Лю молча смотрел на разрушенный внутренний двор и павшие трупы.

Он не знал, где Дворец Ли планировал пленить его, и найдет ли Даосист Сыюань шанс убить его. Также он не знал, должен ли он молиться за победу Чэнь Чаншэна или победу Шан Синчжоу.

Если это было из заботы за свою жизнь, он предпочел бы первое.

Но он не хотел, чтобы история закончилась так.

Он только знал, что независимо от того, победит ли Шан Синчжоу или Чэнь Чаншэн, он и его отец уже проиграли.

Под предлогом, что они действительно не сделают свой ход.

Возможно, именно потому, что он и его отец не были готовы действовать, они проиграли так чисто.

Сейчас казалось, что он, его отец, другие принцы клана Чэнь, и даже Шан Синчжоу недооценили наглость Чэнь Чаншэна.

Но высшая власть всегда была самым въедливым ядом. Кто мог устоять перед соблазном?

.....

.....

На Дворец Ли не падало снега, но он казался очень холодным. Возможно, потому что был слишком пустым.

На большой площади присутствовало только два человека.

Даосист У сидел на холодных камнях, его волосы были в беспорядке, а его пояс был в крови. Он выглядел абсолютно жалким.

Он был невероятно зол в это мгновение и хотел только проклинать восемнадцать поколений предков Чэнь Чаншэна, не беспокоясь, что среди них могли быть императоры.

Но он не смел делать этого, потому что за ним стояла женщина в белом одеянии.

Утонченное лицо Ань Хуа было наполнено напряжением.

Она сжимала кинжал и смотрела только на шею Даосиста У.

Когда Поп уходил, он ясно приказал, что если что-то изменится, она должна была убить этого старика в первое мгновение, как появится возможность.

Два архиепископа тоже хорошо наставили ее: чтобы убить кого-то, лучше всего будет отрезать его голову.

.....

.....

Чэнь Чаншэн вышел из Дворца Ли.

Учителя и испытуемые, участвующие в Великом Испытании, были в Мире Зеленого Листа.

Толпа, пришедшая увидеть спектакль, разошлась, оставив каменные колонны в тишине.

Он думал, что в одиночку будет противостоять миру, так что почувствовал себя немного одиноко.

Но как только он собрался вздохнуть, он увидел Танга Тридцать Шесть.

Из-за этого он почувствовал себя довольно удивленно и немного неловко.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Так как ты смог заранее написать письмо Гуань Баю, ты мог бы заранее сказать мне».

У него был очень спокойный голос, когда он говорил это, но все могли слышать злость внутри.

Чэнь Чаншэн ответил: «Я знаю способ ведения дел клана Танг. Как только он наносит удар, он не оставляет пути отступления, так что я не хотел вовлекать тебя».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Так как ты собрался действовать, ты должен был делать это с громоподобным импульсом. Ты не соглашаешься с методом Святой Девы?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Метод Южун - это уже лучший метод в подобной ситуации».

Использовать будущее человечества, чтобы угрожать такому человеку, как Шан Синчжоу, казалось наивным, детским, абсурдным и смешным, но в действительности это было не так.

Потому что Шан Синчжоу понимал, что наивность часто символизировала абсолютную жестокость и бессердечность.

Если бы Ван Чжицэ внезапно не появился сегодня, Сюй Южун действительно могла бы достичь успеха.

Танг Тридцать Шесть спросила: «Что ты собираешься делать?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я сильно уступаю Южун в культивации и мудрости, но временами я все еще более наивный».

Даже в такой напряженный момент Танг Тридцать Шесть все еще хотел поддразнить Чэнь Чаншэна.

Но он не сделал этого, потому что смутно догадывался, что Чэнь Чаншэн хотел выразить.

Чем более наивным был человек, тем более жестоким он был; он подразумевал это?

Чэнь Чаншэн знал, о чем он волновался. Похлопав его по плечу, он начал идти на юг.

Танг Тридцать Шесть ошеломленно стоял, как вкопанный. Только через некоторое время он пришел в чувства и побежал за ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1093

Глава 1093: Ее имя

Спустя несколько сотен лет это был день, в который больше всего Красных Гусей появлялось в столице.

Красный Гусь иногда пролетал по небу, оставляя за собой след.

Поток шокирующих новостей следовал за этими следами в различные места.

В Академию Небесного Дао, Департамент Духовного Образования, поместье Принца Сяна...

Эти следы демонстрировали выдающуюся и вызывающую волю Дворца Ли, выражали позицию молодого Попа.

Вдруг Красные Гуси разлетелись в хоре испуганных криков.

Небо внезапно помрачнело.

Люди на улицах посмотрели вверх и увидели массивную тень, закрывающую небо.

Облака клубились, как бушующие волны, и тень раскрыла свое истинное тело

Черная гора длиной в десяток ли появилась в небе.

Случайные лучи солнечного света ярко отражались от черных гор, как будто они были яркими зеркалами.

Погода стала холоднее, и начали падать снежинки. Казалось, что столица вернулась к зиме.

Видя это зрелище, люди вспомнили ужас, который испытывали их предки, когда над ними господствовали драконы, и их постиг страх.

.....

.....

Громадная тень дрейфовала к Мавзолею Книг. Она казалась медленной, но в действительности двигалась очень быстро.

Река вокруг Мавзолея Книг стала глубже в оттенке, отдавая намного более холодным чувством.

Тень не продолжала наступать на Мавзолей Книг через главные врата, и не использовала южные врата. Вместо этого она прошла через реку, ту зеленую апельсиновую рощу, и тот маленький внутренний двор, в котором когда-то с балок крыши свисало сушеное мясо. Наконец, она пересекла мелкие каналы, в конечном итоге окутав весь Мавзолей Книг.

Под тенью был человек.

У него были утонченные черты лица и чистые глаза. Он казался невероятно чистым и свежим.

Он носил Божественную Робу и держал Божественный Посох. Он излучал ауру абсолютной божественности.

Он был воплощением убеждения, верховным добром, шагающим по смертному миру. Он был текущим Попом.

Очень мало кто когда-либо видел Чэнь Чаншэна таким.

Девушки Храма Южного Ручья глубоко вдохнули в шоке.

Сюй Южун наклонила голову, осматривая его со следом улыбки в своих чистых и холодных глазах.

.....

.....

Шан Синчжоу повернулся к Чэнь Чаншэну.

Его взгляд пронзил бесчисленные намерения меча массива мечей Храма Южного Ручья, выглядя острым и невероятно внушительным.

Но он наконец-то посмотрел на Чэнь Чаншэна.

В тот год, когда Чэнь Чаншэн нес Божественную Императрицу Тяньхай вниз с Мавзолея Книг, пока он шел к вершине, они прошли мимо, глядя вперед.

Позже он никогда не смотрел на своего ученика, даже когда они работали вместе в Городе Белого Императора, даже когда они говорили друг с другом три года назад в Ортодоксальной Академии. В действительности он тогда не смотрел на него, вместо этого безразлично оценивая его свысока.

Сегодня был первый раз, когда он смотрел на Чэнь Чаншэна прямо.

У него были глубокие и затемненные глаза. Как та гора в Могиле Облаков, было просто невозможно увидеть, как они выглядели на самом деле.

Но все еще попадались случайные лучи солнечного света.

Это было выражение восхищения.

И это также был первый раз.

Ему показалось, что действия Чэнь Чаншэна сегодня были превосходны.

Как только в Мавзолее Книг возникла проблема, Дворец Ли нанес громоподобный удар и стремительно взял контроль над столицей.

Мгновение, которое он выбрал, и твердость его методов показывали, что Чэнь Чаншэн действительно созрел.

С определенной перспективы в нем даже можно было почувствовать оттенок безжалостности сегодня.

Эти дела выглядели простыми, но в действительности их было очень сложно провернуть.

Чэнь Чаншэн провел эти дни в тишине, выглядя незаинтересованным, но никто действительно не стал бы верить, что он ничего не предпримет.

Множество взглядов вело вечный присмотр за Дворцом Ли.

Шан Синчжоу всегда смотрел на него.

Ван Чжицэ тоже смотрел.

Даосист У был их глазами.

Но Чэнь Чаншэн преуспел в сокрытии всего от них. По этой ситуации казалось, что даже Сюй Южун не знала, о чем он думал.

.....

.....

Когда Шан Синчжоу смотрел на Чэнь Чаншэна, демонстрируя восхищение в первый раз, Ван Чжицэ смотрел на ту тень, окружающую Мавзолей Книг.

Казалось, что он вспоминал что-то из прошлого, и на его лице появилось ностальгические выражение.

Тень внезапно исчезла, превращаясь в небо снега.

В снежной буре появилась девушка в черном.

У нее было безразличное выражение лица, а лицо было прекрасным, как картина. Ее черное платье излучало невероятно холодное ци.

Уничтожение Горы Мо, умиротворение принцевого поместья, использование холода для управления Академией Небесного Дао - она сыграла самую важную роль сегодня, позволяя Дворцу Ли контролировать столицу.

Как Черный Морозный Дракон, она могла не быть зрелой, а ее Дао и душа могли не иметь возможность слиться с законами Божественного Домена, но она была рождена с божественным атрибутом, который пренебрегал различием в уровнях. Если выразить это иначе, с того мгновения, как она родилась, ей было суждено стать экспертом Божественного Домена.

Два старых Стража клана Танг и старый даосист из Монастыря Вечной Весны были экспертами в полушаге от Божественности, но в чистой боевой силе они все еще уступали такому высококлассному божественному созданию, как она. Что касается разрушительной силы, на континенте не было никого, кто мог бы сравниться с ней, даже если Сюй Южун и Цюшань Цзюнь подвергнутся третьему пробуждению.

Драконы всегда были самыми ужасающими созданиями. Иначе, Император Тайцзун и божественные эксперты, которых он вел, не заплатили бы такую невероятную цену, вынуждая их дать клятву звездным небесам и подписать то соглашение, вынудив их пообещать, что они никогда не приземлятся на континент.

Но то соглашение не включало ее имя.

Потому что она была пленена под Новым Северным Мостом в то время, и она была очень молодой, настолько молодой, что даже не знала короткую форму своего имени.

Пленившим ее под Новым Северным Мостом был Ван Чжицэ.

.....

.....

«Чжуша, давно не виделись».

Ван Чжицэ улыбнулся девушке в черном.

Чжуша было ее коротким именем, или, возможно, будет лучше назвать это ее человеческим именем.

Даже это имя было дано ей Ван Чжицэ, а затем доведено до привычки Цинь Чжуном и другими.

Когда она услышала эти слова и увидела того ученого средних лет, на которого, казалось, время не оказывало эффекта, девушка в черном вдруг побледнела.

Она много раз представляла встречу с этим человеком, обиженно планируя свою месть.

Но она не могла вообразить, что встреча с ним после нескольких столетий все еще наполнит ее страхом.

Она была пленена им под землей на несколько сот лет, и он даже дал ей имя...

Эти воспоминания действительно были выгравированы на ее костях. Их было невозможно забыть, и это направило холодок через ее тело.

Даже она почувствовала сильный холод, сильный испуг.

Ее тело начало дрожать, а фрагменты льда на ее черном платье зазвенели друг против друга.

В этот миг она выглядела, как одинокая маленькая девочка.

Она могла уничтожить гору, умиротворить поместье, обратить ситуацию во всей столице.

Но Ван Чжицэ только потребовалось сказать ‘давно не виделись’, чтобы ее тело пронзил ужас, и она была лишена всех сил сражаться.

Река времени непрестанно ударялась о свои берега и закапывалась, закапываясь так глубоко, что нельзя было увидеть дно, и она становилась бездной.

Такого человека, как Ван Чжицэ, действительно можно было описать непостижимым, как бездна.

Чэнь Чаншэн встал перед девушкой и блокировал взгляд Ван Чжицэ.

Ван Чжицэ тихо посмотрел на него. Его глаза все еще были непостижимыми, как бездна.

Чэнь Чаншэн серьезно сказал: «Ее не зовут Чжуша».

Ван Чжицэ спокойно ответил: «Я так не думаю».

Сюй Южун пошла вниз и сказала ему: «Вот почему я говорю, что вы обезумели».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1094

Глава 1094: Почему бы тебе не умереть?

Ранее Сюй Южун задумалась вслух, выжил ли Ван Чжицэ с ума?

В то время ее слова подняли шум внутри и снаружи Мавзолея Книг. Даже южные культиваторы, следовавшие за ней, были недовольны.

Она сделала этот комментарий снова, но в этот раз была встречена молчанием.

Ситуация подверглась массивной трансформации. Все слышали, что ее комментарий сейчас помогал Чэнь Чаншэну.

После появления Чэнь Чаншэна Ван Чжицэ не говорил с ним, решив поговорить с Чжушой.

‘Давно не виделись’ содержало слишком много значений.

С точки зрения отношения это было возвышенно, как Гора Хань.

С точки зрения психологической атаки, это было трудно распознать.

Любой найдет очень сложным справиться с таким ходом.

Чэнь Чаншэн решил отрезать всё у корня.

Он встал перед девушкой в черном и сказал Ван Чжицэ, что это не было ее именем.

Ее могли звать Хунчжуан, могли звать Чжичжи, или даже могли звать тем драконьим именем, которое потребует несколько тысяч слогов, если перевести его в язык людей.

Короче говоря, ее не звали Чжуша.

Даже если когда-то у нее и было это имя.

Это было тогда, а сейчас все было иначе.

Она была не под Новым Северным Мостом, а рядом с ним.

Тишина правила внутри и снаружи Мавзолея Книг.

Неуважение Сюй Южун к Ван Чжицэ не особо перечило впечатлению, которое она оставила на обычных людях десяток лет назад.

Но непоколебимая стойка Чэнь Чаншэна к Ван Чжицэ застала многих людей врасплох.

Почему?

На Горе Хань Чэнь Чаншэн видел, как Ван Чжицэ ходил по облакам. Как будто он увидел культиватора звездного неба впервые.

Как и подавляющее большинство людей в мире, он тоже считал Ван Чжицэ идолом.

Сегодня Ван Чжицэ стоял напротив него и Сюй Южун, но его уважение к этой легенде все еще не уменьшилось.

Пока Ван Чжицэ не сказал эти слова.

Маленькая Черная Дракониха начала испытывать страх.

Когда он увидел ее бледное лицо и улыбку Ван Чжицэ, Чэнь Чаншэн вдруг разозлился.

Он нашел невозможным указать на то, что именно это была за эмоция, но она разозлила его.

Большая часть уважения в его сердце исчезла за невероятно короткий промежуток времени, и его разум остыл.

Что касается Сюй Южун, было видно по ее отношению к Ван Чжицэ, что она не уважала ничего кроме Великого Дао.

Вот так двумя утверждениями от Чэнь Чаншэна и Сюй Южун было остановлено давление, созданное единственным комментарием Ван Чжицэ.

Ван Чжицэ улыбнулся и собрался сказать что-то.

Но Чэнь Чаншэн смотрел в другое место.

Слова, которые Ван Чжицэ хотел сказать, не смогли покинуть его рот.

Его лицо стало более сосредоточенным.

Чэнь Чаншэн смотрел не на своего учителя, а на Сюй Южун.

Просто тихо глядя друг на друга, они могли понять, что думал другой.

Их сердца всегда были соединены естественным образом, как радуга, соединяющая две земли.

Мечи тоже атаковали, как радуга.

На Пике Святой Девы их мечи объединились в гармонии, которая однажды породила радугу.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я знаю, что ты ходила в Сад Сотни Трав. Я тоже был там».

Сюй Южун сказала: «Когда я была маленькой, Императрица однажды научила меня, что необходимо успокаивать свои мысли перед большим деянием. Я только хотела успокоиться».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я не хочу становиться, как мой учитель, и также не хочу, чтобы ты была, как Императрица».

При этих словах Ван Чжицэ и ученицы Храма Южного Ручья посмотрели на Шан Синчжоу в массиве мечей.

Шан Синчжоу смотрел на мрачное небо с безразличным выражением. Было невозможно сказать, о чем он думал, но он явно не придавал внимания кому-либо еще.

Сюй Южун ответила: «Возможно, ты не учел, что я хочу стать, как Императрица».

Чэнь Чаншэн посмотрел на нее и искренне вернул: «Нет, потому что я знаю, что тебе не нравится подобная жизнь».

Он знал, что она смотрела заглядывать за скалы, наслаждаться снегом, слушать дождь, собирать цветы и читать.

Сюй Южун улыбнулась и вздохнула: «Я знаю, что тебе тоже не нравится подобная жизнь».

Она знала, что в детстве привыкла наблюдать за храмом, подметать снег, прятаться от дождя, есть лекарства и читать.

Что касается интриг, обмана, вызывающей резни, хладнокровных угроз...

Ни один из них не любил заниматься подобными вещами, но их вынудили в текущей ситуации.

И они очень глубоко понимали друг друга, знали, что не любили делать такие вещи, так что хотели сделать это сами.

Сюй Южун ударила первой, а Чэнь Чаншэн атаковал сразу же после нее.

Один меч атаковал восток, а другой - запад.

У них не было желания атаковать мечами, но у них было сердце.

Они не намеренно работали вместе, но, в конце концов, они стали шагать вместе.

Только истинная гармония мечей могла вызвать это молчаливое понимание, делая их действия настолько чудесными, что казалось, как будто небеса спланировали это.

Сюй Южун удерживала Шан Синчжоу в Мавзолее Книг, привлекая внимание принцев.

Чэнь Чаншэн взял силу Дворца Ли, проносясь по миру, как потоп.

Окончательный результат был идеален.

Консервативная фракция Ортодоксии была очищена, и столица была под полным контролем. Указа со дворца будет достаточно, чтобы Шан Синчжоу действительно проиграл.

Сюй Южун не понадобилось бы становиться второй Божественной Императрицей Тяньхай, а Чэнь Чаншэну не понадобилось бы идти против своего сердца и истреблять четыре стороны.

...Если бы Ван Чжицэ не появился.

Чэнь Чаншэн повернулся к Ван Чжицэ и сказал: «Я всегда надеялся, что не увижу Сэра здесь».

Ван Чжицэ ответил: «Я тоже надеялся, что не увижу тебя здесь».

Чэнь Чаншэн спросил: «Я - Поп, так что не было причин для меня не появляться, но что насчет Сэра?»

Ван Чжицэ ответил: «Я был вынужден прийти ради всего живого в мире».

Чэнь Чаншэн поверил в эти слова.

Он встречал Старого Хозяина Танга в Городе Вэньшуй и знал, что именно так эти старейшины действительно думали.

Старейшины эры Тайцзуна все были истинными идеалистами. Ради своей цели, своего праведного дела, ради всех живых созданий мира, эти люди могли столь многим пожертвовать, как, например, маленькой Черной Драконихой, или репутацией, или жизнями бесчисленных людей, или, возможно, даже более важными вещами.

Чэнь Чаншэн и правда хотел сказать, что было неправильно делать это, но он знал, что такие слова будут бессмысленны.

Он сказал Ван Чжицэ: «Похоже, что мы соглашаемся по крайней мере в одном: живые создания мира важнее всего».

Ван Чжицэ согласился: «Да, даже если они не осознают этого».

Чэнь Чаншэн подметил: «Так что, чтобы все живые создания не пострадали в огнях войны, не испытали горечь нищеты и отсутствия крыши над головой, Сэр пожелал пересечь большие расстояния, чтобы убедить нас уступить».

Ван Чжицэ ответил: «Верно».

Чэнь Чаншэн спросил: «Тогда почему ваша сторона не может быть той, что уступит?»

Это был очень хороший вопрос.

Шан Синчжоу посмотрел в далекое небо с неясной улыбкой на лице.

Ван Чжицэ впал в глубокие раздумья.

Если сказать, что ведение расы людей вперед требовало доблестной воли и смелости, а также выдающейся способности исполнять...

Тогда деяния Сюй Южун и Чэнь Чаншэна сегодня доказали, что они были выдающимися лидерами.

Шан Синчжоу уступил в этом, так что Ван Чжицэ тоже был вынужден уступить.

Текущая опасность возникала из-за противостояния между двумя сторонами.

Наименьший недостаток осторожности приведет к трем месяцам продолжительной волны, а хороший конец для расы людей будет полностью уничтожен.

Все принцы и эксперты Имперского Двора вошли в Мавзолей Книг.

Эксперты южных сект вышли из леса.

Ван По тоже прибыл. Он стоял вдали, обнимая клинок.

Послышалось несколько целеустремленных или озлобленных голосов.

Чэнь Чаншэн не слушал искренне, но некоторые слова все же добрались до его ушей.

‘Уже нет отступления. Отступление - это смерть’.

Это вызвало другой вопрос от Чэнь Чаншэна.

В последующие месяцы и годы этот вопрос стал невероятно важным.

«Если живые создания мира и правда настолько важны, тогда почему никто из вас не может умереть за них?»

Его лицо стало невероятно серьезным, а его глаза были яркими и чистыми, как зеркало.

Он не насмехался над этими старейшинами и не стал злобно критиковать их. Он и правда не понимал.

Ван Чжицэ посмотрел ему в глаза и вдруг осознал, что не мог ответить на этот вопрос.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1095

Глава 1095: Давайте сразимся

Если бы этот вопрос был задан из злости или презрения, на него было бы легко ответить, но Чэнь Чаншэн задал его с искренностью.

Он и правда хотел узнать ответ.

С того мгновения, как он увидел Даосиста У в каменной комнате, и знал, что Ван Чжицэ появился, он начал раздумывать над этим вопросом, но не мог найти ответ.

Так как одна сторона должна была уступить, почему это не могла быть их сторона?

Если отступление означало падение в бездну и смерть, тогда почему они не смогли быть теми, кто умрет?

Почему эти идеалисты, готовые потерять свои головы и пролить кровь ради всего живого, не могли сделать этот выбор?

Ван Чжицэ не знал, как он должен был ответить.

Он за свою долгую жизнь никогда не считал себя тем, кто ничего не достиг. Он внес огромный вклад, сделал многие вещи для расы людей.

И он верил, что у него было великое сострадание к этому миру.

Так что он никогда не оглядывался на прошлое, не испытывал сожаления или стыда, только умиротворение и самоуверенность.

Только сегодня, услышав этот вопрос, он осознал, что это было просто дуновение ветра по твердой поверхности клецки, что изнутри не выкипело ни капли истинного аромата.

.....

.....

Ван Чжицэ нашел невозможным ответить на вопрос Чэнь Чаншэна, потому что знал, что это был настоящий вопрос.

Другие не знали, что это был настоящий вопрос, так что они все еще верили, что Чэнь Чаншэн пытался пристыдить Ван Чжицэ.

Злобные упреки и острая критика раздавались друг за другом.

«Тогда почему бы вам не умереть?»

«Ваше Святейшество, вы тоже можете умереть!»

«Можете ли вы и Святая Дева вместе быть важнее, чем почтенный даосист? Быть важнее, чем Лорд Ван?»

С реалистичной перспективы это была довольно разумная критика.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были невероятно талантливыми, но они все еще были очень молоды, и им потребуется много времени, чтобы сделать шаг в Божественный Домен.

Шан Синчжоу и Ван Чжицэ, с другой стороны, были легендарными экспертами с твердой репутацией.

Если люди хотели победить демонов, вторая пара была более важной.

«Мои слова связаны только с рассудком, а не с сильным или слабым, иначе Чжоу Дуфу не умер бы тогда».

Комментарий Чэнь Чаншэна вынудил толпу постепенно затихнуть.

До сегодня весь континент не мог быть уверен, был ли Чжоу Дуфу жив или мертв, но по континенту в течение столетий ходили бесчисленные теории.

Эти слухи часто включали Ван Чжицэ, и все они были невероятно темными.

Ван Чжицэ, казалось, думал о чем-то, и его лицо стало немного темнее.

Чэнь Чаншэн продолжил: «Некоторые люди считают, что все живые создания мира важны и достойны жертвы бесчисленных людей, и затем они приходят требовать этого от меня, что ведет к моему вопросу. Что насчет меня, я не верю, что это правильно, так что мне, естественно, не надо отвечать на этот вопрос».

Он отвечал на критику и говорил, чтобы Ван Чжицэ смог услышать.

Ван Чжицэ затих на очень долгое время, и наконец-то вздохнул: «В конце концов, это из-за эгоизма».

Все затихли.

Через некоторое время Чэнь Чаншэн сказал: «Так это и правда был просто эгоизм».

Сюй Южун спокойно посмотрела на него, зная, что он глубоко страдал.

Это был не тот ответ, который Чэнь Чаншэн хотел услышать, даже если он уже знал, что именно его он и услышит.

Начиная с Сада Сотни Трав и заканчивая Мавзолеем Книг, персонажи на сцене постоянно менялись, но пьесы были тем же избитым и банальным сюжетом.

Под звездным небом никогда не было ничего нового.

Но как история могла закончиться в этот раз?

Если... К сожалению, не было никаких ‘если’.

После нескольких сотен лет Ван Чжицэ снова появился перед людьми мира.

Сколько людей все еще будет готово поддерживать Чэнь Чаншэна и Сюй Южун?

Эксперты с юга молчали, тогда как Старая Леди клана Муто и глава клана У, похоже, исчезли.

Сколько священников Дворца Ли и всадников Ортодоксии, так преданных Чэнь Чаншэну, будут обладать храбростью, чтобы поднять оружие, как только узнают, что они сражались с Ван Чжицэ?

Принц Чжуншань фыркнул, и на его лице появилось недовольство, но другие принцы, министры, и несколько Божественных Генералов явно испытали облегчение.

По их мнению исход этого дня уже был очевиден.

В это мгновение несколько молодых людей вошло в Мавзолей Книг.

Они подошли к Божественному Пути, встретились со старейшинами Зала Мечей, а затем встали за Сюй Южун.

Во всем процессе не было колебаний, обсуждений. Движения и выражение были невероятно естественными.

Сюй Южун улыбнулась им.

Чэнь Чаншэн кивнул в приветствии.

Ван Чжицэ никогда не встречал этих молодых людей, но он догадывался, что это были Гоу Ханьши, Гуань Фэйбай и Бай Кай.

Секта Меча Горы Ли была авангардом людей против демонов в прошлые несколько сотен лет. У них была превосходная репутация, и они обладали могущественным влиянием.

Ван Чжицэ все еще знал об этом несмотря на отдаленность от общества, но он не знал о событиях, имевших место в несколько последних лет.

Когда он увидел, что Секта Меча Горы Ли так твердо стоит за Чэнь Чаншэном и Сюй Южун, он был немного удивлен.

Эксперты южных сект, принцы и министры были шокированы, или, возможно, испытали беспокойство.

Гоу Ханьши и другие были частью провозглашенных Семи Законов Божественного Королевства, но они все еще были молоды. Старейшины Зала Мечей были истинными элитными экспертами.

Более важно то, что их действия представляли волю Главы Секты Меча Горы Ли.

Волю эксперта Божественного Домена должны были уважать все, даже Ван Чжицэ и Шан Синчжоу.

Вскоре после этого другой эксперт Божественного Домена вышел вперед.

Холодный ветер отбросил снег на его черный клинок. Снег не растаял, прилипая к клинку.

Обнимая клинок, Ван По сказал: «Чэнь Чаншэн все правильно сказал. Если кто-то должен уступить, это должна быть ваша сторона».

Даже если бы Мао Цююй и Цао Юньпин присутствовали здесь, они нашли бы очень сложным выдержать давление от Ван Чжицэ.

Именно поэтому, возможно, Глава Секты Меча Горы Ли не появился.

Но Ван По без сомнений выразил свою поддержку Чэнь Чаншэна, и он, казалось, демонстрировал часть своего острия.

Поколение расцветающих цветов началось с Ван По.

Возможно, по этой причине старшие эксперты человечества всегда восхищались им.

За исключением Чжу Ло и Су Ли.

Ван Чжицэ тоже восхищался Ван По, так что он был еще больше сбит с толку.

Он спросил: «Почему?»

Ван По ответил: «Потому что он младше вас».

Ван Чжицэ нахмурил брови: «Младше?»

«Быть молодым - это быть правильным».

Ван По добавил: «То есть, когда люди стареют, они могут стать полоумными».

Ван Чжицэ сказал: «Избыточные мысли действительно лишают человека части острия, но нужно быть осторожным, оценивая всеобъемлющую ситуацию».

Ван По сказал: «Когда мой клан был истреблен под указом Императора Тайцзуна, вы ничего не сказали. Это тоже было ради всеобъемлющей ситуации?»

Брови Ван Чжицэ снова поднялись. Он хотел объяснить, что Тайцзун уже тогда подозревал его, и у него не было власти в имперском дворе, и... Но когда он увидел эти бедные брови, он внезапно почувствовал, что объяснения были бессмысленны. Он только мог горько засмеяться.

В это мгновение Шан Синчжоу вдруг заговорил с Чэнь Чаншэном.

«Если ты хочешь увидеть сердце своего учителя, только этих слов недостаточно».

Эти слова были отчасти непостижимыми.

Но Чэнь Чаншэн понимал, потому то это всегда было его намерением.

«Да, так что я подумал о методе, который ясно поможет нам увидеть, чего же мы хотим».

«Какой метод?»

«Никто из нас не желает уступать или умирать, и мы также хотим доказать, что мы правы, так что давайте проведем бой».

«Я думал, что мы сражались все это время».

«Нет, в этой битве слишком много людей».

«У каждого человека есть свои причины сражаться».

«В конце концов, однако, это дело между нами двумя, так зачем втягивать в это весь мир?»

Чэнь Чаншэн посмотрел на Шан Синчжоу и искренне сказал: «Учитель, давайте сразимся. Проигравший последует приказам победителя».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1096

Глава 1096: Люди больше всего боятся видеть наивность

Никто не разразился смехом. В действительности, никто не говорил в течение долгого времени, создавая крайне странное настроение.

Вдруг по ветви дерева у Божественного Пути побежала белка. Это привлекло внимание офицера из Имперской Стражи, из-за чего он подсознательно ослабил хватку копья. Тяжелое копье стукнуло по ноге его товарища рядом.

«Ой!»

Казалось бы замерзшая атмосфера была сокрушена, и толпа наконец-то очнулась от ступора с выражениями абсурда на лицах.

Повсюду поднялся шум.

Предложение Чэнь Чаншэна просто было слишком абсурдным!

Это дело затрагивало трон Великой Чжоу, будущее расы людей, содержимое книг истории и судьбы миллионов.

И он хотел сразиться со своим учителем, чтобы принять это решение?

Ранее, в Лояне, сражение Чжоу Дуфу с Лордом Демонов действительно изменило курс истории, но это была битва с чужаком. Если все раздоры в мире можно было так просто решить, почему так много потомков Имперского клана было должно умереть в Саду Сотни Трав, и почему Ортодоксальная Академия должна была стать заброшенной гробницей двадцать лет назад?

«Это невозможно».

Ван Чжицэ посмотрел на Чэнь Чаншэна, делая это заявление. В его голосе не было презрения. Наоборот, оно казалось несколько утешающим.

Чэнь Чаншэн искренне ответил: «Так как мы ставим важность всех живых созданий превыше всего, и не хотим, чтобы слишком много людей умерло, дабы избежать ослабления силы человечества, но никто из нас не хочет уступать, так что мы должны просто определить победу и поражение в бою. В конце концов, он умрет или я, все остальные останутся в живых. Разве это не лучший метод?»

Толпа постепенно успокоилась, переваривая его слова.

Затем толпа повернулась на юг, к постепенно успокаивающемуся столбу пыли и к другому, медленно приближающемуся, столбу пыли. Они почувствовали убийственное намерение в том столбе пыли.

Абсурдность, которую они испытали, услышав предложение Чэнь Чаншэна, была сильно притуплена. Хоть она и была все еще абсурдной, сейчас она казалась разумной.

Критически важно то, что Чэнь Чаншэн был прав. Умрет ли он или Шан Синчжоу, как это будет связано с ними?

Они останутся живыми, и столица будет в порядке. Было ли что-то более важное?

Взгляд Ван Чжицэ стал глубже, и он сказал: «Великие события мира - это не игра, и это определенно не раздор детей».

Использовать бой, чтобы определить будущее расы людей, было абсурдным действием, как на это ни посмотри.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Ван Чжицэ и оспорил: «Я читал много книг с детства. Эти книги содержали множество схем и планов, но если рассмотреть их более глубоко или просто, какая разница между этими планами и детьми Деревни Синин, спорящими друг с другом? Просто речь идет о том, сражаются ли они за засахаренные фрукты, рыбу, мир, или количество пространства в книгах истории».

Ван Чжицэ молчал в течение очень долгого времени.

До Чэнь Чаншэна и Гоу Ханьши он был первым гением, хорошо освоившим Даосский Канон.

Количество книг, которые он прочитал, ни капли не уступало Чэнь Чаншэну, но только сегодня он начал рассматривать содержимое этих книг с другого угла.

Правление большой страной было подобно приготовлению утонченной рыбы. Он всегда верил, что эта фраза означала, что было необходимо быть осторожным, но согласно способу мышления Чэнь Чаншэна, это означало, что вовсе не надо было беспокоиться.

Военачальники, сражающиеся за правление, были просто дерущимися детьми. Перед началом резни в королевских дворах стоило учесть, что даже убийство рыбы прольет кровь.

Ван Чжицэ сказал: «Я признаю, что твой взгляд может быть разумным. Но твой учитель не согласится».

Пока Чэнь Чаншэн и Ван Чжицэ говорили, Шан Синчжоу хранил молчание.

Он стоял внутри массива мечей Храма Южного Ручья. У него не было намерений вырываться из массива, и он только тихо смотрел вдаль, занятый собственными мыслями.

Чэнь Чаншэн знал, что Ван Чжицэ все верно сказал.

Он знал больше кого-либо еще, что думал Шан Синчжоу.

Шан Синчжоу был самым осторожным и дальновидным человеком мира.

Он только начинал действовать, когда был составлен план. Без абсолютной хватки ситуации он не станет атаковать, и даже когда он нанесет удар, он не оставит за собой ни единого следа.

Так что, даже когда министры в Павильоне Линъянь умерли от его руки, лишь немногие люди в мире знали о существовании Даосиста Цзи.

Так что, даже когда прошло несколько лет после кровавого инцидента Ортодоксальной Академии, даже Божественная Императрица Тяньхай не смогла найти его.

Такой человек, как Шан Синчжоу, никогда не поставит все на один бой.

Даже если казалось, что этот бой был гарантированной победой для него.

Так как он уже много веков хотел свершить это, и потому что битвы всегда были аспектами, которые нельзя было контролировать.

Как Чэнь Чаншэн мог убедить его?

«Когда я увидел, что Даосист У выходит из каменной стены, я знал, как продолжить сегодня».

Сказав это, Чэнь Чаншэн взглянул на Сюй Южун.

В этот момент он знал, что Ван Чжицэ появится, что она проиграет его учителю.

Он посмотрел на Ван Чжицэ и продолжил: «А затем я вдруг подумал о методе».

Эти слова заставили бесчисленных людей посмотреть на него.

Шан Синчжоу тоже повернулся посмотреть на него, как будто желая узнать, какая идея пробралась в его голову.

«Я знаю, что для меня будет очень сложно убедить Учителя согласиться на моё предложение».

Чэнь Чаншэн сказал Ван Чжицэ: «Но вы можете сделать это».

Шан Синчжоу пригласил Ван Чжицэ в столицу, чтобы он убедил Сюй Южун отказаться от ее безумного и разрушительного плана.

Чэнь Чаншэн ничего не сделал, потому что ждал появления Ван Чжицэ.

Он надеялся, что Ван Чжицэ сможет убедить Шан Синчжоу согласиться на его предложение.

Да, вероятно, только Ван Чжицэ сможет убедить Шан Синчжоу.

«Кроме того, так как мы собираемся сразиться, нам нужен судья».

Чэнь Чаншэн добавил: «Во всем континенте только Сэр может быть этим судьей, потому что у Сэра есть достаточно высокий престиж, так что все поверят в бесстрастность Сэра».

Ван Чжицэ после паузы сказал: «Так ты правда ждал моего появления».

Толпа наконец-то поняла, что Чэнь Чаншэн говорил, осознав суть распоряжений юноши.

Сюй Южун вошла во дворец поздно ночью, пока Принц Чэнь Лю совершил путешествие за ночь в Лоян. Пока вся столица была в напряжении, он решил тихо познавать меч в своей каменной комнате во Дворце Ли.

Почему? Потому что он должен был приготовиться к этой битве, потому что он ждал, что Шан Синчжоу пригласит Ван Чжицэ.

Он всегда ждал появления Ван Чжицэ.

Он ждал Ван Чжицэ здесь.

Но как он мог быть настолько уверен, что Ван Чжицэ поможет ему?

Из-за престижа и бесстрастности Ван Чжицэ?

Ван Чжицэ посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «У меня нет хороших отношений с твоим учителем».

Выражение его лица сильно остыло.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я знаю, но так как Сэр прибыл, это означает, что отношения не настолько плохие, как я изначально представлял».

Подавляющее большинство достойных наград министров и генералов в Павильоне Линъянь погибло от рук Шан Синчжоу.

Шан Синчжоу был самым неприметным и ужасающим ножом Императора Тайцзуна.

У Ван Чжицэ были плохие отношения с Императором Тайцзуном, и у него тоже был портрет в Павильоне Линъянь.

Логически говоря, он должен был презирать Шан Синчжоу.

Чэнь Чаншэн когда-то верил в это.

Но затем он обнаружил, что Ван Чжицэ принял просьбу Шан Синчжоу прибыть в столицу, так что он решил пересмотреть отношения между этими двумя.

Он думал о том, как Ван Чжицэ внезапно появился тогда, когда его преследовал Лорд Демонов на Горе Хань.

Это убедило его в том, что его учитель и Ван Чжицэ всегда имели способы связаться друг с другом.

Ван Чжицэ ответил: «Ты ошибаешься. Мое прибытие в столицу никак не связано с твоим учителем».

Они вернулись к его словам в начале...

‘Все живые создания мира’.

Чэнь Чаншэн был немного удивлен, но не был разочарован.

Потому что убеждение было просто выбором стороны.

Если только Ван Чжицэ пожелает стоять на его стороне, Шан Синчжоу согласится на его предложение.

Иначе Шан Синчжоу заплатил бы даже большую цену, цену, которую не пожелает платить ни один разумный человек.

Проблема была в том, что даже если Ван Чжицэ был растроган его словами, и не станет помогать Шан Синчжоу, почему он будет поддерживать Чэнь Чаншэна?

Из-за всех живых созданий мира?

Это была действительно сильная причина, но Чэнь Чаншэн не хотел использовать эту фразу.

Эта фраза появлялась много раз сегодня, и из-за нее он ощущал себя довольно некомфортно.

Он искренне сказал Ван Чжицэ: «Потому что... Даосист У умрет».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1097

Глава 1097: Кои желтой реки тихо погружается в темную ночь

Снег легонько дрейфовал в кусачих ветрах.

Даосист У сидел на холодной земле, разложив ноги перед собой. Его лицо пылало негодованием, а его тело было в крови, пока он выкрикивал ругательство за ругательством небу.

Но он не смел двигаться, даже опускать голову, потому что холод у его шеи становился все более живым.

Но не из-за снежинок, попадающих на его воротник.

Это было связано с тем, что Ань Хуа стояла за ним, сосредоточив глаза на его шее, крепко сжимая острый кинжал в руках.

.....

.....

Ван Чжицэ уставился в глаза Чэнь Чаншэну, немного приподняв брови. Его взгляд стал несравненно острым.

Когда он увидел, что Чэнь Чаншэн появляется в Мавзолее Книг, он знал, что Даосиста У постиг провал.

Но ему было все равно, так как он верил, что, учитывая возраст и репутацию Даосиста У, Дворец Ли мог пленить его, но они не станут унижать его.

Он никогда бы не вообразил, что Чэнь Чаншэн станет использовать жизнь Даосиста У, чтобы угрожать ему.

Из этого можно было представить, что Даосист У в данный миг был в ужасной ситуации.

Ван Чжицэ был плохо знаком с таким ощущением.

Прошло много лет с тех пор, как кто-то смел строить против него планы.

Будь они с плохими намерениями или хорошими.

Даже когда Шан Синчжоу путешествовал между поместьями, принадлежавшими министрам Павильона Линъянь, он никогда не проявлял дурных намерений к Ван Чжицэ.

Иначе история бы приобрела совершенно другую форму.

И никто никогда не угрожал ему.

Он тихо смотрел на Чэнь Чаншэна.

Он был самым известным ученым прошлой тысячи лет, но он определенно не был тем ученым, у которого не было сил связать курицу, и он определенно не был хилым.

Он однажды вел объединенные армии людей и оборотней из Графства Тяньлян в Город Сюэлао, оставив за собой путь крови и трупов.

Если говорить об убийстве людей, то даже количество людей, убитого всеми остальными, присутствующими сегодня в Мавзолее Книг, не сможет сравниться с количеством людей, которых убил он.

Его глаза казались подобны бездне, но они также, казалось, горели свирепым пламенем.

Но Чэнь Чаншэн был бесстрашен, спокойно глядя ему в глаза без намерений забирать свои слова обратно.

Легкий взмах поднял снег.

Правая рука Сюй Южун легонько пала на рукоять храмового меча, а ее белоснежные крылья замахали.

Гоу Ханьши, его боевые братья, и три старейшины Зала Мечей Горы Ли безмолвно обнажили свои мечи, готовясь устремиться вперед.

Левая рука Ван По больше не обнимала его клинок. Она сжимала рукоять, в любой момент готовясь извлечь клинок из рукояти.

Если металлический клинок, который однажды рассек Реку Ло, вновь будет обнажен, сможет ли река вокруг Мавзолея Книг продолжать течь?

Старейшины Монастыря Мягкого Ручья, Секты Пылающего Солнца, и других южных сект некоторое время колебались, прежде чем решить поднять свое оружие.

Выражения лиц людей, союзных с Имперском двором, потемнели.

Вот что подразумевалось под устремлением вперед вместе без единого слова?

Но стоявшим напротив них был Ван Чжицэ!

Но это был путь клинка Ван По.

Путь меча Горы Ли.

И это был путь культивации Чэнь Чаншэна.

Прямой.

Если Ван Чжицэ не согласится с предложением Чэнь Чаншэна, Даосист У умрет.

Все было настолько просто, настолько бескомпромиссно.

Несколько принцев Чэней подсознательно посмотрели на Принца Сяна.

Его позиция, как сильнейшего члена Имперского клана, была невероятно важной, достаточной, чтобы изменить ход событий в Имперском дворе и армии.

Принц Чэнь Лю уже пал в руки Дворца Ли.

Если между двумя сторонами действительно разразится враждебность, сможет ли Принц Чэнь Лю выжить?

Но они увидели, что Принц Сян снова закрыл глаза.

Было ли это связано с тем, что то, чего не видели глаза, были чистым, или потому, что он думал о том, что выберет, если возникнет угроза жизни его сыну?

.....

.....

«Несколько сотен лет спустя, когда ты вспомнишь прошлое и осознаешь, что сегодня ты начал преображаться в человека, которого больше всего презирал...»

Глаза Ван Чжицэ вернули свое самообладание, и он сказал Чэнь Чаншэну: «Ты даже сможешь испытать невообразимое раскаяние».

Чэнь Чаншэн подумал о своих разговорах с Тангом Тридцать Шесть.

Эти разговоры имели место на большом баньяне, у озера, и на берегу Вэньшуя.

Свет заходящего солнца был разрезан на бесчисленные золотые листья, давая столько богатства, что оно практически утомляло.

Толстая кои, которая съела слишком много, медленно погружалась в грязь на дне.

«Я не стану таким человеком, как вы».

Это было его заявление Ван Чжицэ.

Ван Чжицэ спросил: «Почему?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Потому что я не хочу становиться кем-то таким, как вы».

‘Не стану, потому что не стану’. Здесь не было логический связи, так что, естественно, не было аргументации.

Ван Чжицэ покачал головой: «Это неразумное объяснение».

Чэнь Чаншэн вернул: «Когда кто-либо из вас говорил со мной разумно?»

.....

.....

Трава у озера была немного пожелтевшей, и среди нее не прорастало зеленых травинок.

Кусочки бумаги, падающие в нее, сдувались туда и сюда ветром.

Учителя и студенты уходили в такой спешке, что было сложно не оставить беспорядка.

Ортодоксальная Академия сейчас была такой же холодной и заброшенной, как Дворец Ли.

Казалось, что она снова стала кладбищем, которым была около двадцати лет.

Это было невероятно уместно для грядущей битвы.

Кто бы из них не умер, они, вероятно, будут не против быть похороненными здесь.

Учитель и ученик оба были здесь директорами, и они определенно оставят нестираемую метку на истории Ортодоксальной Академии.

Танг Тридцать Шесть стоял у озера, обдумывая эти пустые мысли.

Сейчас была ранняя весна, так что озеро должно было растаять, но внезапное падение температуры сегодня сформировало тонкий слой льда на поверхности.

Рыба погрузилась на самое дно озера. Хотя повсюду была грязь, она по крайней мере была теплее.

Су Моюй подтвердил, что все учителя и студенты ушли, и подошел к берегу озера.

Он с волнением спросил: «Ты уверен, что он сможет преуспеть?»

«Я не знаю».

Танг Тридцать Шесть посмотрел на озеро и сказал: «Но я уверен, что он не рад».

.....

.....

Ван Чжицэ больше не говорил ни слова.

Потому что он нашел невозможным ответить на вопрос Чэнь Чаншэна.

Тогда можно было понять, почему он не мог переговорить Чэнь Чаншэна.

Он досконально знал Даосский Канон и имел невероятно глубокий колодец опыта, из которого мог черпать. У него был несравненный интеллект, и он был чрезмерно красноречивым, но сегодня было несколько раз, когда он нашел невозможным ответить Чэнь Чаншэну.

Потому что Чэнь Чаншэн не спорил, не говорил с ним разумно.

Он говорил только правду.

‘С правдой в руках разум на моей стороне’.

Если использовать слова Танга Тридцать Шесть, он был человеком, который жил очень чисто.

Слова Сюй Южун были проще, точнее.

Чэнь Чаншэн был настоящим человеком.

Вот почему она любила его.

Когда Ван Чжицэ замолчал, она подняла правую руку.

Ци мечей отступило, их внушительные намерения вернулись в лес.

Массив мечей Храма Южного Ручья был развеян.

Шан Синчжоу появился перед людьми.

Перед глазами Чэнь Чаншэна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1098

Глава 1098: Вы не хотите попробовать?

«Учитель, когда вы отправили меня в Павильон Линъянь, чтобы я прочел записную книжку Лорда Вана, вы сказали, что внутри можно найти тайну вызова небесам и изменения судьбы, но я не увидел этого».

Слова Чэнь Чаншэна сделали настроение в Мавзолее Книг довольно странным.

Это была тайна, известная немногим людям.

Даже после того, как отношения между учителем и учеником начали ухудшаться, эта тайна все еще не вышла наружу.

Эти слова должны были быть сказаны три года назад, но Чэнь Чаншэну показалось, что начиная со всего времени в старом храме Деревни Синин, включая те разговоры, все было частью плана, так какой был смысл в страдальческих вопросах о прошлом? Более того, он получил невероятно важный Монолит Небесного Тома в Павильоне Линъянь и видел много тайн в записной книжке Ван Чжицэ, что позволило ему познать многие вещи, что сильно помогло ему в культивации, давая множество предостережений насчет того, как прожить его жизнь. Этого уже было достаточно.

Он добавил: «Единственным, что я увидел в той записной книжке, была фраза ‘есть людей’».

На лице Ван Чжицэ появились воспоминания, немного эмоциональные, или даже грустные.

Опыт, описанный в той записной книжке, был самым подлинным историческим пересказом основательной эры Династии Великой Чжоу.

Самая подлинная история чаще всего была самой темной.

Казалось бы спокойные звуки зачитывая из той скромной аллеи скрывали бесчисленные крики от цветочных барж на Реке Ло.

На вид монотонная жизнь в Имперском Дворе скрывала бесчисленные сияющие клинки и теневые мечи.

Ван Чжицэ не упоминал переворот в Саду Сотни Трав, но пара слов тут и там раскрыла жестокость той ночи.

Так называемый золотой век в итоге мог последовать только за желаниями одного человека. Ступеньки, ведущие к высочайшей точке, были покрыты трупами, промокшими в крови. Несколько сотен последовавших лет были полны конфликтов отца против сына, брата против брата, мужа против жены, лорда против подданного. Так что... учитель против ученика, естественно, не было чем-то абсурдным.

Чэнь Чаншэн сделал паузу, после чего сказал: «Я просто никогда не мог понять, почему вы ни разу не действовали лично».

Три года назад, в ту снежную ночь в Ортодоксальной Академии, он и Шан Синчжоу обсуждали этот вопрос.

В то время он дал ответ. Он упоминал это еще раз, потому что хотел выпустить свои чувства наружу.

Дао и сердце Шан Синчжоу можно было описать идеальным. Единственной слабостью был Чэнь Чаншэн.

Потому что, что бы он не делал, даже истребляя всех в столице, он все еще мог убедить себя, что для такого действия были причины.

Но насчет Чэнь Чаншэна он находил невозможным убедить себя.

Чем больше он пытался, тем более неприятным он находил Чэнь Чаншэна.

Это началось в Деревне Синин, началось в старом храме, началось много лет назад.

С течением времени эта эмоция все больше и больше давила на его сердце, и он находил, что ему все больше не нравился Чэнь Чаншэн, и он находил его все более неприятным.

Он не хотел видеть Чэнь Чаншэна.

В конце концов, он даже хотел, чтобы Чэнь Чаншэн никогда не появлялся в этом мире.

Он не хотел действовать лично, потому что из-за этого ему будет еще сложнее успокоить свое сердце Дао.

Он надеялся, что Чэнь Чаншэн умрет от руки кого-то другого.

Три года назад, в Ортодоксальной Академии, он сказал, что пока Чэнь Чаншэн не возвращается в столицу, он не станет ничего предпринимать против него.

Но позднее он нашел невозможным сопротивляться соблазну.

Так что Чжоу Тун умер, Чусу провалился, а тот Му из Великого Западного Континента был убит.

Чэнь Чаншэн не умер в снежных горах, и столкнулся с той жуткой ситуацией на Пике Святой Девы.

«Мы культивируем сердце. Из множества вещей в мире только сердце не может обмануть себя».

Чэнь Чаншэн спросил в смятении: «Если бы я умер от рук другого человека, действительно ли вы смогли бы убедить себя, что это никак с вами не связано?»

Шан Синчжоу смотрел на него, ничего не говоря.

Чэнь Чаншэн закончил: «Пожалуйста, действуйте лично. В последний миг, возможно, вы сможете ясно увидеть свое сердце. Действительно ли Учитель не хочет попробовать?»

.....

.....

Я хочу попробовать.

В той буре в Городе Сюньян, представ перед Чжу Ло, Ван По произнес эти слова. В Городе Белого Императора, столкнувшись с непобедимым противником, Сюаньюань По тоже сказал эти слова. Сюй Южун тоже говорила их, как и Чэнь Чаншэн.

По сравнению с Шан Синчжоу они все еще были очень молодыми. У них было достаточно времени попробовать, у них было пространство для ошибок. Возможно, по этой причине, когда они достигли точки, в которой должны были выбирать, они демонстрировали больше храбрости и прямолинейности.

Тогда, почему бы вам не попробовать?

Шан Синчжоу спокойно смотрел на Чэнь Чаншэна.

Действия Чэнь Чаншэна и Сюй Южун сегодня и правда были примечательными, заслужив его восхищение. Также был тот ребенок в Имперском Дворце. Его тишина сегодня была несравненно величественной.

Но эти юниоры все еще недооценили его плотную вулканическую мощь, скрытую под его терпимостью и тишиной.

Даже если бы Ван Чжицэ был убежден не касаться этой ситуации, он был уверен, что мог захватить контроль над столицей.

Для него не было причин принимать предложение Чэнь Чаншэна, но затем он услышал тот вопрос.

Это была капля росы, свисающая с ветви над каменной стеной: прекрасная, чистая, трогательная.

Он вспомнил время многих, многих лет назад, когда он все еще был молодым мальчиком-даосистом.

В Монастыре Вечной Весны Лояна было два мальчика-даосиста: Инь и Шан.

В то время они еще не пошли разными путями в поисках Дао в Академию Небесного Дао и в Ортодоксальную Академию.

Их учитель, естественно, не был обычным индивидом, но он все еще молчаливо умер.

То время и правда было хаотической эрой. Лоян был в осаде в течение очень долгого времени. Демоны были повсюду в горах и равнинах за городом, и весь мир провонял гниющей рыбой.

Когда они покинули Лоян, их сопровождал юноша с фамилией Танг.

В том путешествии они увидели много жалких зрелищ, что глубоко повлияло на них различными способами.

Наконец, в определенном месте, он остановился и сказал тем горам, омытым сумраком: «Я все еще хочу попробовать».

Он сменил имя и отправился на службу Императору Тайцзуну, узнав множество экстраординарных индивидов.

Эти люди были передом и центром внимания, но он продолжал стоять в темных углах, тихо и непримечательно.

Он оставался таким, насколько бы знаменитыми не были другие.

Демоны все еще не были истреблены, что означало, что он не мог расслабляться ни на миг.

В конце концов, он привык к такой жизни, ему даже понравилась эта жизнь.

Императору был необходим такой человек, который мог помогать ему из теней, чтобы он стал императором.

Кроме немногих людей никто не знал, что он был Шан Синчжоу, подлинным преемником Ортодоксии. Они только знали его, как доктора, Даосиста Цзи.

Когда он свергнул правление Божественной Императрицы Тяньхай, он решил поставить Чжоу Туна на высокую должность, не задумываясь о подземных течениях общества. Это было не только из-за его обещания. Он просто не находил ничего неправильного в деяниях Чжоу Туна. Это было то, что он и сам делал в несколько последних столетий.

Только вот он иногда испытывал некоторое сожаление.

Его юность ушла.

Шан Синчжоу смотрел на Чэнь Чаншэна, смотрел на те спокойные и настойчивые глаза, на чистые и живые черты лица, задумываясь, что именно о такой юности он и думал.

Прошло несколько столетий. Лоян больше не был в осаде, и уже не было тех ужасных сцен, когда люди ели людей. Как бы сегодня не закончилось, окажется ли мир людей в гражданской войне, расе людей больше не придется беспокоиться о возвращении к той ужасающей эре. Людям больше не придется жить такими горькими жизнями.

Не означало ли это, что ему тоже больше не понадобится жить такой горькой жизнью?

Тогда, начиная с сегодня, сможет ли он больше жить для себя, жить немного более бесцельно?

Тихо глядя на Чэнь Чаншэна, он вдруг сказал: «Хорошо. Давай посмотрим, сможем ли мы закончить эту историю».

Когда болезнь Императора Сяня ухудшилась, и Тяньхай отказалась возвращать трон, он начал писать эту историю.

Эта история открылась с тем существованием на том континенте, покрытом в белом песке, на другой стороне моря звезд, помогающим ему сорвать фрукт.

Так что эта история, естественно, должна была закончиться со смертью этого фрукта.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1099

Глава 1099: Перед битвой

Ортодоксальная Академия была невероятно холодной и безрадостной, настолько тихой и неподвижной, что была похожа на гробницу.

Все учителя, студенты и рабочие уже ушли. Даже Су Моюй и Танг Тридцать Шесть сейчас выходили из врат академии.

Су Моюй повернулся и посмотрел на покрытые плющом стены академии. Он взволнованно спросил: «Как же он собрался сражаться?»

Взгляд Танга Тридцать Шесть пал глубоко в Ортодоксальную Академию, но он ничего не говорил.

Это был вопрос, на который все хотели знать ответ.

Перед Божественным Путем Мавзолея Книг...

Бесчисленные взгляды направились на Чэнь Чаншэна.

Сюй Южун мягкими шагами подошла к Чэнь Чаншэну.

Она не встала перед ним, и не встала намеренно за ним.

Она стояла плечом к плечу с ним.

Никто не был изумлен или ошеломлен видеть это. Наоборот, они казались гораздо более расслабленными.

С того мгновения, как Чэнь Чаншэн предложил, чтобы он и Шан Синчжоу сразились, многие люди ожидали увидеть это зрелище.

Чэнь Чаншэн как в старшинстве, так и в силе, сильно уступал Шан Синчжоу. Для них было совершенно неразумно вступать в прямой бой.

Подобная неуклюжая честность в действительности была истинной честностью. Даже его враги не могли отрицать это предложение.

То, что он объединит силы с Сюй Южун, будет совершенно уместно.

Весь континент знал, что их гармония мечей, обладающая невообразимой мощью, даже могла преодолеть лимит Божественного Домена.

Но даже так никто не был оптимистичен насчет их шансов победить Шан Синчжоу.

Их объединенные мечи однажды смогли вынудить Уцюн Би отступить на Пике Святой Девы, и потрясли того Ангела Священного Света с другого континента в Городе Белого Императора.

Но их противником сегодня был Шан Синчжоу, который несомненно был сильнейшим в настоящее время.

Уровень культивации Шан Синчжоу был намного выше, чем у Уцюн Би, и он даже оторвал крылья того Ангела Священного Света.

Даже если все было так, как рассчитала Сюй Южун, что Шан Синчжоу действительно скрывал свои ранения, он все еще удерживал абсолютное преимущество над Чэнь Чаншэном и Сюй Южун.

Но сейчас Чэнь Чаншэн сказал что-то крайне удивительное.

«Это вопрос между учителем и учеником. Я надеюсь, что мы одни сможем решить его».

Он посмотрел на Сюй Южун, но его слова также предназначались Ван По, Секте Меча Горы Ли, и экспертам Ортодоксии.

Эти слова подняли в толпе шум, заставив ее задуматься, как он планировал сражаться.

Сюй Южун была сильно удивлена и в замешательстве посмотрела на него, выглядя в растерянности.

Шан Синчжоу, наоборот, быстро понял его намерения, безразлично говоря: «Хорошо».

Ван Чжицэ тоже понимал, каковы были распоряжения Чэнь Чаншэна. Выгнув брови, он сказал: «У меня нет возражений».

В это мгновение со столицы пришли последние новости: Ортодоксальная Академия опустела.

Услышав эти новости, толпа поверила, что понимала.

Ортодоксальная Академия действительно была идеальным местом для сражения сегодня.

Но толпа почти сразу же осознала, что они все еще не знали, как Чэнь Чаншэн собирался сражаться.

.....

.....

Перед тем, как пойти в Ортодоксальную Академию, Шан Синчжоу пошел в Имперский Дворец.

Эти два места были рядом. Между ними была только довольно старая стена.

Аномальная погода все еще рассеивалась. С неба все еще падало немного снега.

Шан Синчжоу стоял на площади, тихо глядя на тот грандиозный и величественный холл.

Снег дрейфовал на его голову и одежду. Но он не плавился. Он прилипал к нему, как будто обретая какое-то нереальное существование.

Десяток евнухов и служанок поклонился в коридоре или у каменных ступенек за боковой дверью. Их головы были опущены, и они не смели говорить, а их тела дрожали в страхе.

Император был в этом холле.

Шан Синчжоу тихо смотрел на холл в течение долгого времени, но в конечном итоге решил уйти, не входя в холл.

Никто не знал, изменилось ли его выражение лица в этот момент.

Услышав отчет шепотом Евнуха Линя, Юйжэнь усилил хватку пальцев, которыми держал книги до побеления костяшек.

Когда Шан Синчжоу стоял снаружи холла, он читал.

Он был очень сосредоточен, так что его голова была опущена вниз.

Никто не знал, мог ли он понять содержимое книги.

И никто не видел, изменилось ли его выражение лица.

Массив, охраняющий холл, был деактивирован некоторое время назад. С щелей в окне подул промозглый ветер, шелестя страницы его книги.

Имперский Дворец был крайне неподвижным и тихим, как та одинокая гора в облаках, пока она не была пробуждена.

Через некоторое время в холле послышались звуки брызг воды.

Немедленно после этого Евнух Линь заговорил голосом, дрожащим от боли в сердце.

«Ваше Величество, согрейте глаза горячим полотенцем».

.....

.....

Область у Ортодоксальной Академии была заполнена людьми.

Такая сцена много раз имела место ранее.

После Фестиваля Плюща все бездельники осаждали Ортодоксальную Академию.

Даосист Сыюань и Линхай Чживан использовали Боевую Демонстрацию Всех Школ, отправляя нескончаемый поток экспертов, чтобы бросить вызов Ортодоксальной Академии.

После переворота Мавзолея Книг Ортодоксальная Академия была окружена кавалерией Имперского Двора в течение трех дней.

Но сегодня отличалось от тех других раз, потому что у Ортодоксальной Академии было невероятно тихо.

Не говоря уж о ругани и спорах, сегодня не было даже звука разговоров.

Вся столица была аналогично тихой.

Начиная с дворян и культиваторов, и заканчивая обычными гражданами, внимание всех было сосредоточено на грядущей битве между учителем и учеником.

Эта битва еще не началась, но уже была записана в анналах истории.

Можно было сказать, что это был самый важный бой после битвы Чжоу Дуфу с Лордом Демонов.

Великое Испытание, которое так часто привлекало внимание всего континента, давным-давно было забыто.

Испытуемые и священники из Департамента Духовного Образования все еще были в Мире Зеленого Листа. Было невозможно сказать, заметили ли они что-то странное.

Зеленый Лист в горшке был поставлен в комнату в ресторане снаружи Ортодоксальной Академии.

Танг Тридцать Шесть даже не взглянул на него.

Он стоял снаружи ресторана.

Все улицы вокруг Имперского Дворца уже были под стражей.

На Аллее Сотни Цветений было много людей.

Он увидел Ван По, Принца Сяна, Принца Чжуншаня, и даже Старую Леди клана Муто, которая в какой-то миг вернулась в толпу. Он увидел Линхай Чживана, который только поспешил из Академии Небесного Дао, и увидел Даосиста Сыюаня, спешащего с Дороги Мира. Но он не увидел Сюй Южун.

.....

.....

Сюй Южун отправилась в Апельсиновый Сад.

Принц Лоуян ходил назад и вперед по комнате, бормоча с бледным лицом: «Что мне делать, что мне делать...»

Мо Юй тоже была очень взволнована, и внешний вид ее мужа вводил ее в дурное настроение. Она спросила: «Что он думает?»

Сюй Южун мягко сказала: «Я не знаю».

Мо Юй злобно сказала: «Тогда ты должна идти туда и смотреть! Чего ты пытаешься достичь, приходя сюда!»

Сюй Южун посмотрела на нее и сказала: «Я пришла напомнить тебе, что, полагаясь на мое соглашение с Его Величеством, ты должна сделать кое-какие вещи».

Мо Юй нахмурилась и спросила: «Даже если ты знаешь, что есть невероятно высокий шанс, что он проиграет?»

Сюй Южун спокойно ответила: «Если он проиграет, мы нанесем прямой удар».

Мо Юй замерла, осознавая, что она и правда была единственным законным преемником Императрицы.

.....

.....

Дом не был домом для весны, лета или осени.

В комнате была температура сурового холода зимы.

Чэнь Чаншэн сидел у окна, закрыв глаза.

Бамбуковая стрекоза была поставлена на стол, как и Божественный Посох.

Маленькая Черная Дракониха стояла за его спиной, окутывая его в драконьем дыхании.

На полу не формировалось льда, потому что весь холод попадал на тело Чэнь Чаншэна.

Низкие температуры могли восстановить самые тонкие раны, убедиться в крепости тела, и успокоить море сознания.

В каменной комнате Дворца Ли он успокаивал свой разум и познавал меч в течение многих дней. Он уже сделал множество приготовлений.

Но он знал, что никаких приготовлений не будет достаточно, чтобы победить такого человека, как его учитель.

Через некоторое время он открыл глаза, взял Божественный Посох, и вышел из комнаты в комнату на первом этаже.

Он снял Божественную Робу и сменил ее на то тонкое одеяние в шкафу.

Это была комната Чжэсю, и этот набор одежды тоже принадлежал Чжэсю.

У этой одежды был очень короткий передний отворот, а рукава были еще короче. Она невероятно хорошо подходила для сражений, и даже больше подходила, когда надо было все поставить на кон.

Сделав это, он вышел из дома.

Шан Синчжоу уже стоял у озера.

Ван Чжицэ был рядом.

Чэнь Чаншэн бросил ему объект.

Ван Чжицэ вытянул руку и поймал его. Взглянув на него, он вздохнул.

Как и ожидалось, это был тот черный камень.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1100

Глава 1100: Место битвы внезапно изменилось!

Ван Чжицэ стал несколько эмоциональным, глядя на черный камень в руке.

Этот черный камень изначально принадлежал ему.

После Великого Испытания Чэнь Чаншэн вынул этот камень из каменной стены в Павильоне Линъянь.

В то время Ван Чжицэ делал это по прихоти, но и из злобного интереса, тихой насмешки над Императором Тайцзуном.

Он не ожидал, что через так много лет кто-то все еще знал эту тайну, и что этот кто-то получит этот черный камень.

После этого столица в ночи искупалась в звездном свете, что привело к внезапному росту репутации Чэнь Чаншэна.

Многие люди говорили, что Чэнь Чаншэн не был, как он, шла ли речь о таланте, темпераменте, или жизненных встречах.

Чэнь Чаншэн нашел объекты, которые он спрятал в Павильоне Линъянь, так что он и правда был его преемником с определенной перспективы.

Возможно, по этим причинам Ван Чжицэ всегда восхищался Чэнь Чаншэном.

Как результат, он появился у Горы Хань и спас жизнь Чэнь Чаншэна от Лорда Демонов.

Сегодня он прибыл в столицу, чтобы убедить Сюй Южун, но и из сострадания к Чэнь Чаншэну.

Когда он схватил черный камень, который бросил ему Чэнь Чаншэн, он осознал, что все его усилия были необязательными.

Чэнь Чаншэн давным-давно сделал приготовления, приготовления сразиться со своим учителем.

Он выбрал идеальное поле боя.

Это как раз было то место, куда вел черный камень.

.....

.....

Пока Ван Чжицэ смотрел на черный камень, маленькая Черная Дракониха смотрела на него презрительным взглядом.

Можно было вообразить, насколько глубокой была ненависть после нескольких столетий заточения.

Когда она увидела, как Чэнь Чаншэн бросает черный камень Ван Чжицэ, она сильно разозлилась, презренно фыркнув.

Ван Чжицэ проигнорировал ее. Он сказал Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэну: «Вы оба, позаботьтесь о себе».

Шан Синчжоу ничего не сказал, а выражение его лица было безразлично.

Чэнь Чаншэн спокойно поклонился, а затем кивнул Черной Драконихе в приветствии.

Маленькая Черная Дракониха в порыве ветра и танце снежинок покинула Ортодоксальную Академию.

Шан Синчжоу повернулся к Чэнь Чаншэну.

Несмотря на отсутствие ветра поднялись волны, заставляя тонкий слой льда на озере трескаться, испуская холодный туман.

Озеро начало подниматься и падать, сначала это была мягкая жалоба, а затем яростный рев. Волны ударялись о берег, поднимая много снега.

Брызги волн, бесчисленные жемчужины воды, выглядели, как проливной дождь.

Чэнь Чаншэн повернулся к Шан Синчжоу.

Глаза учителя и ученика встретились.

Раздался глухой удар.

Танцующие снежинки, холодный туман, и озерная вода, падающая проливным дождем, растворились в дым.

Над озером воспарила дымка, отражая солнечный свет и производя всевозможные прекрасные иллюзии. Внутри даже была видна радуга.

Когда туман и дым улеглись, Чэнь Чаншэн и Шан Синчжоу уже исчезли.

Ван Чжицэ шел под большим баньяном, молчаливо глядя на далекий конец радуги.

Ортодоксальная Академия действительно была идеальным местом для сражения учителя и ученика.

Но сражение началось в Саду Чжоу.

.....

.....

Сад Чжоу был миниатюрным миром, обладающим невероятно особенными законами.

Верхний предел уровня культивации, который мог удержать Сад Чжоу, основывался на уровне культивации хозяина Сада Чжоу.

Во времена Чжоу Дуфу его уровень культивации был превосходен, так что уровень культивации, который мог удержать Сад Чжоу, был без верхнего предела.

Будь это предыдущий Лорд Демонов, тот могучий Черный Морозный Дракон, тот ослепительный юноша с талантом, появлявшимся раз в поколение, Чэнь Сюаньба, или любые другие исключительные эксперты, которые следовали, они все могли входить в Сад Чжоу, и они даже могли использовать свою максимальную силу. С определенной перспективы, это подразумевало, или заранее доказывало, что сила этих экспертов не могла превосходить силу Чжоу Дуфу. В лучшем случае, они могли задействовать силу, равную ему.

После смерти Чжоу Дуфу Сад Чжоу потерял своего хозяина, так что правила сами изменились, позволяя входить только культиваторам стадии Неземного Открытия, и любой, кто превзойдет ее, активирует печати. Это приведет к тому, что законы убьют нарушителя, или отдача вызовет разрушение Сада Чжоу.

Сейчас, когда Сад Чжоу был в руках Чэнь Чаншэна, верхняя грань поднялась до пика Конденсации Звезд.

В несколько последних лет, когда он предстал перед Лордом Демонов на Горе Хань или в снежных горах, или когда он предстал перед каким-либо другим экспертом Божественного Домена, Чэнь Чаншэн никогда не пробовал использовать Сад Чжоу, чтобы удержать своего противника. Кроме того факта, что он переживал, что эти эксперты Божественного Домена могли охватывать законы пространства, он даже больше переживал, что Сад Чжоу мог рухнуть...

Точно так, как почти случилось, когда столкнулись Златокрылый Великий Пэн и дракон десяти тысяч мечей.

Обстоятельства этого дня были совершенно другими.

Это был назначенный бой.

Соглашаясь войти в Сад Чжоу, Шан Синчжоу соглашался на условия.

Он подавит свой уровень культивации ниже Божественного Домена.

Таким образом, он не пострадает от атаки законов Сада Чжоу, и Сад Чжоу не испытает риск коллапса.

Более важно то, что учитель и ученик будут на равном уровне.

Две стороны соперничали в Дао, боевой проворности и интеллекте.

Это был справедливый бой.

.....

.....

Первыми заметившими искажение пространства в Ортодоксальной Академии были Ван По и Принц Сян.

После них было три старейшины Зала Мечей Горы Ли, которые однажды стерегли ту радугу.

Все больше и больше людей начинало осознавать, что в Ортодоксальной Академии что-то случилось.

Тишина, вызванная шоком и удивлением, не продлилась долго. Наконец-то неподвижность в Аллее Сотни Цветений была нарушена.

Принц Чжуншань холодно рассмеялся, а на лицах нескольких Божественных Генералов появились выражения презрения.

Из чайного дома раздался звук разбивающейся чашки. Это звучало так, как будто ее разбили из злости.

То, что Чэнь Чаншэн был хозяином Сада Чжоу, давным-давно перестало быть тайной.

Логически говоря, он мог использовать законы Сада Чжоу в этой битве, что даст ему громадное преимущество.

Но никто все еще не верил, что он сможет победить Шан Синчжоу.

Между ними была целая стадия культивации.

Даже если Шан Синчжоу подавит свою культивацию ниже Божественного Домена...

Этот зазор все еще оставался.

Существовать означало существовать, и он не исчезнет просто так по какой-то случайной причине.

Будь это опыт, интеллект, проницательность, или что-либо другое, Шан Синчжоу далеко превосходил Чэнь Чаншэна.

Как мог человек, однажды прошедший через широкий океан, быть неспособен пройти через маленький ручей?

Как мог кто-то, вскарабкавшийся на самую высокую гору, забыть, как ходить, вернувшись на землю?

Все было так, как и с маленькой Черной Драконихой. Хотя она еще не созрела и формально не сделала шаг в Божественный Домен, несколько из ее атрибутов были врожденно Божественными, так что ее можно было считать неуязвимой под Божественным Доменом.

Шан Синчжоу, который добровольно подавил свою культивацию ниже Божественного Домена, был подобным созданием, возможно, даже более ужасающим.

Как мог Чэнь Чаншэн победить его? Более важно то, что, даже если Чэнь Чаншэн скрыл какие-то таинственные стратегии в Саду Чжоу, если ситуация действительно достигнет критической точки, Шан Синчжоу будет полностью способен найти путь из Сада Чжоу. Когда придет это время, что сделает Чэнь Чаншэн?

.....

.....

Над вопросами в головах толпы, естественно, тщательно раздумали участники: Чэнь Чаншэн и Шан Синчжоу.

В это мгновение они стояли перед Долиной Заката.

Далекое красное солнце медленно шагало по периметру травянистых равнин, окрашивая скалы в красный цвет.

Множество экстраординарных индивидов пришло в это место.

Чжоу Дуфу, Чэнь Сюаньба, владелец Меча Горного Моря, и многие другие.

Здесь имело место множество чудес.

Одним из них было то, когда Сюй Южун была при смерти, и ее душа Феникса пробудилась вновь.

«Ты хочешь создать чудо, но это место давным-давно доказало, что чудес не бывает».

Шан Синчжоу продолжил: «Си Кэ проиграл, грандмастер Горы Ли проиграл, Чэнь Сюаньба тоже проиграл. Чжоу Дуфу всегда был победителем».

Если заявить, что и правда не было такой штуки, как судьба, то аннотация ‘судьбы’ была бы, что сильные всегда будут сильными. Перед лицом истинной силы горячая кровь, желание, мечты, идеалы, настойчивость, храбрость, жертва, и все остальные хорошо звучащие слова были совершенно бессмысленны.

Чэнь Чаншэн сказал: «Учитель, вы сказали, что я не смогу прожить дольше двадцати, но я смог».

Шан Синчжоу сказал: «Но это также зависело от ее силы».

«Но это не была судьба. По крайней мере, это не та судьба, которую вы для меня заготовили».

Чэнь Чаншэн посмотрел вниз на равнины за Шан Синчжоу, на водную траву, которая разрослась за три года, на монстров, выходящих и входящих в траву. Он затих на некоторое время, а затем повернулся к Шан Синчжоу и сказал: «Я заявляю это чудом».

Шан Синчжоу спокойно посмотрел на него и спросил: «Вот как?»

Он поднял левую руку со взмахом рукава.

Пять стройных пальцев указывало на Чэнь Чаншэна.

Холодный бриз шелестел старые деревья Долины Заката.

Это было прекрасное зрелище, но Чэнь Чаншэн испытывал невероятную опасность.

Его рука немедленно легла на рукоять меча.

Он был готов вынуть Безупречный Меч и держать его перед грудью, используя Глупый Меч, который он так давно не использовал.

Он носил одежду Чжэсю, так что у него были очень короткие рукава.

Его плечи были расслаблены все это время.

Во всем континенте, кроме Лю Цина, не было никого, кто был быстрее с мечом, чем он.

Даже если этого будет недостаточно, у него были даже более быстрые мечи.

Одной мысли будет достаточно, чтобы заставить несколько тысяч мечей в его ножнах излиться наружу и сформировать море мечей.

Не только Шан Синчжоу, подавленный под Божественным Доменом, даже Шан Синчжоу на его нормальном уровне силы не смог в мгновение сломать массив мечей Храма Южного Ручья.

Если у него будет несколько мгновений, он найдет возможность.

И все же...

Его рука не коснулась ножен.

Нескольким тысячам мечей не удалось взмыть через воздух и сформировать массив мечей Храма Южного Ручья.

Потому что его меч исчез.

Безупречного Меча и его ножен уже не было на их прежнем месте.

Холодный ветерок через Долину Заката шелестел его пустой пояс.

В следующее мгновение...

В руке Шан Синчжоу появился меч.

У него были тонкие и стойкие пальцы, создающие впечатление, что меч всегда был его.

«Все твоё принадлежит мне, включая меч и ножны».

Шан Синчжоу спокойно спросил: «Как, возможно, ты сможешь победить меня?»

Холодный ветерок оставался, неся в себе промозглый холод.

Под ногами Шан Синчжоу появились облака.

Шан Синчжоу воспарил к Чэнь Чаншэну, выставив правую руку вперед.

Его ладонь казалась обычной и непримечательной, но казалось, что она была в согласии с законами мира, как будто ее нельзя было избежать.

Чэнь Чаншэн не мог избежать ее.

Ладонь Шан Синчжоу пала на его живот.

Раздался легкий шлепок.

Чэнь Чаншэн был брошен со скалы.

В небе за Долиной Заката была прочерчена дуга.

Как будто падающий листок или камень тихо падал к равнинам в нескольких ли вдали.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1101

Глава 1101: Соглашение о десяти годах

Небо в Саду Чжоу было ниже, чем небо в реальном мире. Было намного проще взглядом оценить расстояние.

Когда Чэнь Чаншэн упал с Долины Заката на землю, он ясно видел, что стремительно отдалялся от лазурного неба.

Кусачие холодные ветра резали его щеки, как ножи, и он вспомнил, как его преследовали два крыла Нанькэ несколько лет назад. Он вырвался из озера и, как казалось, вот-вот будет убит, но затем в ночном небе появилась рука, схватила его за воротник, и унесла вдаль.

К сожалению, сегодня Сюй Южун не было в Саду Чжоу, так что она, естественно, не могла схватить его.

К счастью, под Долиной Заката повсюду над землей можно было найти водную траву и озера, что оставило ему некоторую надежду.

Рядом с ним раздался громкий взрыв.

Мягкая поверхность озера стала несравненно твердой, и боль направилась с каждой части его тела в мозг.

В этот миг он почувствовал, как будто все кости его тела были на грани перелома.

Бесчисленные зеленые волны холодной озерной воды непрерывно ударяли его по лицу.

Он снова подумал о своем побеге через озерную воду все те годы назад.

Кровь потекла с его губ, распространяясь в воду и создавая розоватый туман.

Несколько сотен рыб выплыло из окружающей травы, почти безумно плывя в туман крови.

После того, как его судьба была изменена Божественной Императрицей Тяньхай, его кровь более не была той ароматной, но токсической конфетой, но она все еще представляла невообразимую выгоду.

Любой уровень созданий инстинктивно хотел приблизиться к его крови.

Желание приблизиться часто было просто алчностью. Между этими двумя понятиями не было большой разницы.

Рыбы, безумно плывущие в туман крови, были, как какие-то люди. Перед лицом невероятного соблазна у них просто не было интеллекта, о котором можно было бы говорить.

Те, кто были действительно умственно отсталыми, наоборот, не пострадают так легко от этого соблазна.

Чэнь Чаншэн в состоянии ступора думал об этих бессмысленных вопросах, а затем в итоге подумал о Нанькэ.

Он закрыл глаза, тихо лежа на дне воды.

Водная трава медленно колебалась вокруг него, иногда касаясь его ног.

Как будто рука дьявола прощупывала пустоту, чтобы утянуть его в бездонную бездну.

Он открыл глаза.

От его ступора до пробуждения прошло очень мало времени.

Поверхность озера все еще не полностью успокоилась.

Чэнь Чаншэн поднял голову к поверхности воды и начал двигаться.

Его ноги перемещались с невообразимой скоростью, подняв двух драконов воды изумительного импульса.

Белый столб воды вырвался из озера подобно водопаду в обратную сторону.

Чэнь Чаншэн приземлился на берег реки, намереваясь устремиться вперед к маленькому озеру на северо-востоке.

Это маленькое озеро вело в мир по другую сторону Сада Чжоу.

Если он сможет достичь той стороны и использовать остатки намерения меча, оставленные Окутывающим Небеса Мечом, он сможет скрыться там на время.

Ему требовалось некоторое время, чтобы обдумать произошедшее и стабилизировать свои раны.

Но он вдруг остановился и развернулся.

Шан Синчжоу стоял на другой стороне, бесстрастно глядя на него.

У Чэнь Чаншэна было довольно бледное лицо.

Он был рожден безупречным, подвергся идеальному Очищению в Ортодоксальной Академии, и искупался в крови дракона под Новым Северным Мостом. Кроме Лорда Демонов никто не обладал телом, более крепким, чем у него. В паре с тем изменением в самый критический момент, он смог пережить это падение с Долины Заката на десяток ли.

Но он перенес значительные ранения.

Его кости не были сломаны, но на них появились трещины, и боль уже ощущалась до костного мозга.

Что важно, его море сознания перенесло массивный шок, и было невозможно успокоить его сердце Дао в данный миг.

Больше всего отчаивало то, что у него не было меча, даже не было ножен.

Это означало, что он не мог призвать тысячи мечей внутри ножен.

Он провел несколько последних дней в каменной комнате Дворца Ли, усердно практикуя меч, тихо познавая глубины и настраивая тело в пиковое состояние ради этой битвы.

Он сделал множество приготовлений ради этой битвы.

Три меча, которые Су Ли передал ему, намерения меча, которые он испытал в Горе Ли, массив мечей и искусства разделения меча Храма Южного Ручья были смешаны им в одно целое.

Он был уверен, что в своем лучшем состоянии он был достоин бросить вызов своему учителю в Саду Чжоу.

Но как только битва началась, он потерял свой меч.

Все свои мечи.

В несколько последних лет он победил так много могущественных противников, полагаясь на меч.

Обычные люди считали его гением меча, и многие даже думали, что он уже был грандмастером.

Но если у него не было меча, что он мог поделать? Что он из себя представлял?

Вопросом в настоящее время было: как Шан Синчжоу смог выхватить все его мечи, просто вытянув руку?

Но для Чэнь Чаншэна это не было вопросом. Просто спустя много лет он забыл о паре вещей.

Много лет назад Шан Синчжоу отрезал ус Золотого Дракона и выковал из него меч, который дал своему ученику.

Это был Безупречный Меч, который оставался с Чэнь Чаншэном уже много лет.

Ножны меча также были драгоценным сокровищем Дворца Ли - Ножнами Свода.

Именно Шан Синчжоу забрал их, а затем отдал ему.

Шан Синчжоу все верно сказал.

Безупречный Меч и Ножны Свода были даны им Чэнь Чаншэну.

Даже брачный контракт с Сюй Южун был дан им Чэнь Чаншэну.

После того, как Юйжэнь отказался от него.

Так как он дал все Чэнь Чаншэну, он, естественно, в любое время мог забрать это.

У него было право и была такая способность.

Это несомненно был самый выдающийся выигрышный ход.

Хотя казалось, что этот ход был скрыт слишком глубоко...

Настолько глубоко, что это вызывало холод в сердце.

С того момента, как он получил тот кинжал в старом храме Деревни Синин, и до сих пор, прошло около десяти лет?

Следующие слова Шан Синчжоу были даже более холодными.

«Сколько тебе лет в этом году?»

Чэнь Чаншэн был его учеником, которого он растил в Деревне Синин.

Но он не знал возраст Чэнь Чаншэна.

Будь это намеренно или ненамеренно, это все еще было холодное безразличие.

Чэнь Чаншэн ответил: «Сколько бы лет мне ни было, я пересек грань в двадцать лет».

Шан Синчжоу не заботил более глубокий смысл в этих словах. Он сказал: «Мой талант и правда уступает твоему, так что давай добавим десять лет».

Чэнь Чаншэн понимал, что он имел в виду. Он сказал после паузы: «Хорошо».

Между тридцатилетним Шан Синчжоу и двадцатилетним Чэнь Чаншэном, кто был сильнее?

Никто не знал.

Даже после сегодняшней битвы никто все еще не узнает.

Потому что у Чэнь Чаншэна не было меча.

Всплеск!

Брызнула вода.

Рыба погналась за туманом крови к поверхности.

Перекатывающаяся вода казалась оживленной и радостной, но если на нее долго смотреть, это вызовет отвращение.

В воде расцвело несколько кровавых цветков, и остатки рыб погрузились вниз.

Шан Синчжоу исчез с противоположного берега.

Чэнь Чаншэн тоже исчез.

В водной траве появился след.

Чуть поодаль появился второй.

Следы появлялись из ниоткуда. Между ними не было связи, что создавало невероятно странное зрелище.

К тому времени, как Чэнь Чаншэн появился вновь, он был в нескольких сотнях метров вдали, рядом с лесом.

А когда Шан Синчжоу появился снова, он был прямо перед Чэнь Чаншэном.

Даже используя Шаг Еши, он все еще не мог превзойти техники движения Шан Синчжоу.

Тогда, что насчет кулаков?

В его море сознания появилась картина.

Бе Янхун тихо смотрел на него, касаясь его лба кончиком пальца.

Последовали тысячи образов, быстро и плотно.

В этих образах были видны потоки света, каждый из которых был кулаком.

Образы исчезли.

Тысячи потоков света стали одним.

Тысячи кулаков стали одним кулаком.

Чэнь Чаншэн сжал руку в кулак и ударил то лицо, которое было одновременно знакомым и незнакомым.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1102

Глава 1102: Перемещение тела, как меча

В Городе Белого Императора Бе Янхун использовал верховную технику Павильона Десяти Тысяч Лет Силин, Точку Красного, чтобы влить все, что он испытал в битве с Ангелами Священного Света, в разум Чэнь Чаншэна. Внутри была эссенция стиля кулака, которую он привычно использовал в несколько последних лет.

В прошлом у Бе Янхуна не было привычки использовать свои кулаки.

Но в битве Мавзолея Книг он лично увидел импульс кулака Божественной Императрицы Тяньхай, который, казалось, мог уничтожить мир. Он был просвещен, создавая свой стиль кулака.

Это не означало, что он сдавался Божественной Императрице Тяньхай. Наоборот, возможность обучаться у экспертов действительно означала быть бесстрашным.

Бесстрашный кулак обладал невообразимой мощью.

Когда Чэнь Чаншэн совершил удар кулаком, воздух в радиусе нескольких сотен метров вокруг него начал двигаться с его кулаком, создавая свирепый порыв ветра.

Лес изогнулся за ним, выражая свое почтение.

Шан Синчжоу тоже не мог избежать этого бесстрашного кулака.

Но он поймал его.

Раздался массивный взрыв, отбрасывая траву, воду и грязь в воздух, заграждая солнце и небо.

Лес медленно выпрямился, а свирепый порыв растворился.

Ужасающее давление продавило мягкую землю вниз, делая ее в бесчисленные разы тверже.

Кулак Чэнь Чаншэна был остановлен ладонью, не в состоянии двигаться вперед.

Если бы у него все еще были Ножны Свода, Чэнь Чаншэн смог бы придумать десяток методов, чтобы начать свирепое нападение на Шан Синчжоу.

Но сейчас у него даже не было меча.

К счастью, это не означало, что он не мог атаковать мечом.

Температура на краю равнин начала стремительно расти, соседняя трава даже начинала желтеть.

Чэнь Чаншэн использовал свою самую могучую и решительную технику, Пылающий Меч.

Истинная эссенция в его теле начала безумно пылать. Двигаясь через его правую руку, ставшую сейчас мечом, она направилась в бесконечном потоке к Шан Синчжоу.

Шан Синчжоу ни капли не изменился в лице. Он оставался образом холодного безразличия.

Он был величественной горой, которую, казалось, нельзя было пошевелить.

В его ладони возникла энергичная сила.

Кулак Чэнь Чаншэна не мог продвинуться ни на дюйм.

Эта оживленная сила была довольно особенной. Не казалось, что она была сконденсирована из звездного сияния. Она казалась даже более интенсивной, казалось, что в ней был истинный жар.

По ее внешнему виду это скорее было похоже на истинную эссенцию, задействованную Пылающим Мечом Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн угадал определенную возможность и был шокирован.

Но у него не было времени на раздумья, потому что контратака Шан Синчжоу была здесь.

Это было, как и на вершине Долины Заката.

Казалось, что правая рука Шан Синчжоу двигалась невзначай, падая, как лист дерева на ветру, без какой-либо последовательности.

Чэнь Чаншэн все еще находил невозможным уклониться.

Правая рука Шан Синчжоу пала на его живот, мягко, но содержа силу мира.

В твердой, только что сжатой земле, появились две глубоких борозды.

Чэнь Чаншэн отступил на край этих борозд, и когда его голени ударились об земли, все его тело отправилось в полет.

Он был похож на камень, брошенный сильным мужчиной. Свистя по небу, он стал маленькой черной точкой.

Взгляд Шан Синчжоу следовал за ним, останавливаясь в нескольких ли вдали.

По какой-то причине он вовсе не был доволен, и не был безразличен, как ранее. Он нахмурил лоб.

Поднялся холодный ветер, развевая его рукава. Превращаясь в облачко дыма, он поспешил в то место.

.....

.....

В нескольких ли вдали Чэнь Чаншэн лежал лицом вниз в воде, выглядя, как труп.

Вдруг он развернулся и встал. Даже не поворачивая голову и не оглядываясь, он начал безумно бежать вперед.

Он был быстр, как несущаяся лошадь, оставляя за собой след брызг. Однако, можно было смутно разглядеть, что его правая рука была довольно жесткой, как будто была ранена.

Никто не мог получить два удара ладонью Шан Синчжоу и уйти, даже если его уровень культивации был подавлен в Саду Чжоу.

То, что Чэнь Чаншэн все еще был жив и мог бежать, было связано не только с крепостью его тела. Это также было из-за того, что две ладони Шан Синчжоу не нанесли полный урон.

В последние мгновения перед касанием двух ладоней Шан Синчжоу он поднимал руку для блока.

Хотя у него не было меча, он все еще использовал меч.

Прежде, чем он использовал Пылающий Меч, он уже использовал Глупый Меч.

Это была защитная техника номер один в мире.

Более того, хотя он не мог уклониться от ладони Шан Синчжоу, опускающейся, как падающий лист, он мог выбрать, куда атака отправит его.

Он также мог выбрать, как рассеять силу атаки.

Он даже использовал Шаг Еши, пока был в воздухе.

Как результат, он знал, куда приземлился.

Он уже был в Равнинах Незаходящего Солнца, как раз там, куда и хотел попасть.

Подтвердив, что он не мог сбросить со следа Шан Синчжоу, используя Шаг Еши, он начал готовиться к тому, что вскоре грядет.

Сейчас казалось, что он преуспел.

Было похоже, что все растущее количество воплей и шелеста в равнинах подбадривало его.

В действительности, это были монстры равнин, учуявшие его запах и выходящие поприветствовать его.

Монстры быстро почувствовали Шан Синчжоу.

Несмотря на их избыточный страх, монстры все еще набрались храбрости и поспешили вперед.

Десяток драконьих змей плавал вокруг водной травы, стирая следы Чэнь Чаншэна.

Еще больше драконьих змей, отдавая своей жуткой вонью, тихо и скрытно начали проделывать путь в Шан Синчжоу в нескольких ли.

В далеком черном небе появилось несколько черных точек, наиболее вероятно, это демонические стервятники спешили к нему.

Можно было представить, что волна монстров вскоре потопит равнину.

Но это не было начальным намерением Чэнь Чаншэна.

Рискуя тем, что его выследит Шан Синчжоу, он выкрикнул: «Отступайте!»

.....

.....

Шан Синчжоу в настоящее время стоял на одиноком участке тростников, которые колебались от ветра.

Он слушал скрытные звуки из воды, почувствовав ци, скрытое в равнинах. Выгнув брови, он сказал: «Злобные создания в поисках смерти».

В этот миг по равнинам пронесся громоподобный бум.

Это был голос Чэнь Чаншэна.

Поднятые брови Шан Синчжоу постепенно опустились.

Он был в некоторой степени удивлен.

.....

.....

Монстры не смели не подчиняться приказам Чэнь Чаншэна.

Потому что он был хозяином Сада Чжоу, но и также потому, что он спас этот мир.

Повиновение этих монстров исходило из их души и природы.

Услышав его приказ, даже самые свирепые и неприручаемые Ветровые Волки тихо отступили.

Громадные фигуры Свергающего Горы Беса и Исполинского Быка перед Мавзолеем Книг переглянулись, снова пригибая свои тела.

Равнины вернулись к тишине, и остались только звуки жужжания насекомых и мягкого плескания воды.

Ноги Чэнь Чаншэна встали на твердую землю.

Белая трава служила путем, морозным инеем перед ним. Старый и изношенный храм все еще был в изначальном месте.

Он побежал к старому храму и присел в то место, где ранее располагался идол.

У него было тяжелое дыхание, бледное лицо.

Он снял иглы с пальцев и вонзил их в два отверстия ци на шее, после чего закрыл глаза и начал медитировать.

Шан Синчжоу с подавленной культивацией не был сильнейшим противником, с которым он сталкивался в своей жизни, но он давал ему самое больше давление.

Даже столкновение с Чжу Ло в Городе Сюньян или Лордом Демонов на Горе Хань не было таким трудным, как этот бой.

Прошло немного времени между пиком Долины Заката и старым храмом, и они провели только два раунда, но он был невероятно истощен.

Это, вероятно, было психическое давление, которое ученик должен был выдержать, бросая вызов своему учителю.

Хотя было сложно сказать, сколько он сможет продержаться, или куда он хотел попасть.

Чэнь Чаншэн вдруг открыл глаза.

Шан Синчжоу пришел к храму.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1103

Глава 1103: Встреча на пути и обмен ненавистью через глаза*

Дыхание Чэнь Чаншэна стало невероятно ровным, интервал стал невероятно долгим, но дыхание не полностью исчезло. Это казалось совершенно естественным.

...Как рыба, плывущая среди камней в ручье, двигаясь таким образом, чтобы никто не заметил.

Он даже был в настроении взглянуть на небо за храмом.

Синее небо было окрашено дымчатыми облаками. Это было прекрасно.

На краю слоя облаков была видна черная точка. Вероятно, это были демонические стервятники, ответственные за надзор.

Следуя за его приказами, бесчисленные монстры скрылись в море травы, не смея приближаться к Пути Белой Травы.

Он знал, что у него был могущественный и ужасающий учитель. Даже если нападение монстров могло выиграть для него немного времени и пару преимуществ, монстры будут вынуждены заплатить невероятную цену, возможно, окрасив все море травы в красный цвет. Более того, так же как он и сказал людям в Мавзолее Книг, это было дело между учителем и учеником, и должно быть решено между ними. Не было необходимости втягивать в это весь мир.

Шан Синчжоу согласился на его просьбу и забрал все вещи, которые он даровал ему.

Он даже прямо сказал, что его талант был хуже, чем у Чэнь Чаншэна, так что он добавил десять лет.

Он был очень искренним и спокойным.

Только соревнуясь в способностях, этот матч между учителем и учеником можно было считать действительно честным.

Но были кое-какие вещи, которые Чэнь Чаншэн не мог понять.

У него было безупречное телосложение, он подвергся идеальному Очищению и Неземному Открытию, и он даже соединил все сто восемь отверстий ци во время Конденсации Звезд. Если ему не хватало только закалки временем, ресурсов и опыта экспертов сражений, почему расстояние между ним и его учителем все еще было таким широким?

Это никак не было связано со скромностью, самоуверенностью или сентиментальностью.

В терминах мудрости и логики он находил невозможным принять этот факт.

Техники ладони Шан Синчжоу были очень глубокими, но что насчет той силы?

Чем была эта сила, которая была ниже Божественного Домена, но, как казалось, могла преодолеть верхний предел законов?

Чэнь Чаншэн смотрел на небо за храмом, обдумывая эти вопросы.

Солнце, медленно кружащее вокруг Равнин Незаходящего Солнца, появилось в той части неба, проделывая путь в его поле зрения.

Это красное солнце не ослепляло и не отдавало настоящим жаром.

Солнце Сада Чжоу было фальшивым.

В мире снаружи, однако, было настоящее солнце.

Это солнце отдавало невообразимым жаром, излучая безграничный и бесконечный свет.

Чэнь Чаншэн вдруг понял.

Шан Синчжоу культивировал десятки тысяч даосских техник, но основанием его истинной эссенции была не традиционная техника звездного сияния Ортодоксии. Это был Стиль Пылающего Солнца!

Но разве не только Имперский клан Чэнь мог культивировать эту технику?

Вдруг черные волосы у висков Чэнь Чаншэна начали закручиваться.

Окружающая температура начала стремительно расти, и на столе для благовоний появились синие искры.

Как будто настоящее солнце появилось в этом заброшенном храме!

Чэнь Чаншэн без колебаний нанес удар левой рукой из-за спины, давя ногами на остатки идола, что позволило ему протаранить заднюю стену храма.

Он с бумом превратился в пятно, исчезая в море травы вдоль Пути Белой Травы.

Старый храм начал пылать.

Шан Синчжоу вышел из моря огня, глядя в направлении, куда исчез Чэнь Чаншэн. У него был задумчивый вид.

Только что он атаковал Чэнь Чаншэна еще одним ударом ладони.

Обстоятельства полностью отличались от последних двух раз.

Он не смог заполучить большого преимущества.

Из-за этого факта его настроение стало довольно странным: нервным с небольшим оттенком заботы.

Старый храм в море огня захрустел.

Казалось, что отчетливые столкновения все еще звучали в воздухе...

Как будто дети игрались каменными жемчужинами.

.....

.....

Зазвенели ключи.

Евнух Линь закрыл дверь и повернулся к императору. На его лице было беспомощное и нервное выражение.

Юйжэнь оперся на трость, отодвигая плющ и входя в Сад Сотни Трав.

Это был первый раз, когда он покидал Имперский Дворец за три года.

Кто-то уже был в Саду Сотни Трав.

Там, в развевающемся белом платье, стояла Сюй Южун.

С Ван Чжицэ, стоявшим на страже Ортодоксальной Академии, никто не сможет войти.

Те, кто беспокоился о Чэнь Чаншэне, естественно, должны были находиться в месте, ближайшем к Ортодоксальной Академии, чтобы они как можно скорее могли прийти к нему на помощь.

Сад Сотни Трав и Ортодоксальная Академия были разделены только одной стеной.

Глядя на Сюй Южун, Евнух Линь вспомнил ее долгий разговор с императором в ту ночь. Затем он подумал о случившемся в несколько последних дней, и на его лице постепенно начало появляться негодование.

Юйжэнь улыбнулся, давая знак, чтобы она присела.

В этом промозглом лесу было видно несколько зеленых ростков.

Каменный стол и стул были довольно холодными на касание.

Сюй Южун сказала: «Императрица похоронена здесь».

Юйжэнь спокойно смотрел на ту часть лужайки, не отвечая.

Сюй Южун вдруг сказала: «Если сложить ‘Юй’ и ‘Жень’ вместе (余人), получится слово ‘Сюй’ (徐)».

Юйжэнь получил имя не от Императора Сяня, не от Божественной Императрицы. Имя дал ему Шан Синчжоу.

Она только недавно подумала об этом, потому что только недавно начала думать о деталях той помолвки.

Брачный контракт, очерченный Великим Министром и Шан Синчжоу в то время, не указывал, за кого именно она должна была выйти замуж. Это должен был быть ученик Шан Синчжоу.

По имени Юйжэня можно было сказать, что Шан Синчжоу, наиболее вероятно, намеревался выбрать его.

Юйжэнь не отрицал этого.

Ранее, в старом храме Деревни Синин, он отказался от этой помолвки, что привело к тому, что его учитель выбрал Чэнь Чаншэна.

Сюй Южун спросила: «Почему?»

Иметь жену, которая была реинкарнацией истинного Феникса, было бы невероятной выгодой для трона.

И она уже была высоко оценена Святой Девой юга в то время.

Юйжэнь указал на свои глаза, а затем на трость у стола.

Сюй Южун ответила: «Способ мышления Вашего Святейшества ошибается».

Юйжэнь жестикулировал: «Но я не могу взять свадьбу, потому что, что случится, если другая сторона будет недовольна и захочет отказаться?»

Сюй Южун фыркнула и ответила: «Как и все остальное, все, чего ты не хочешь, передавалось ему».

Это то, что больше всего вызывало у нее недовольство о старом храме Деревни Синин.

Чем больше она заботилась о Чэнь Чаншэне, тем более недовольной она становилась.

Каждый раз, когда она думала о его жизни тогда, она чувствовала к нему жаль.

Лицо Юйжэня было окрашено эмоциями извинений.

«Если ты и правда жалеешь его, будет лучше показать это как можно скорее».

Сюй Южун безразлично сказала ему: «Иначе, если он умрет сегодня, как бы горько ты не плакал, я только буду думать, что это фальшь».

Юйжэнь был немного сбит с толку.

В этот миг Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн были в Саду Чжоу.

В Сад Чжоу можно было войти только через черный камень.

Черный камень был в руках Ван Чжицэ.

Для того, чтобы убедиться в честности этой битвы, Ван Чжицэ не позволит никому входить в Сад Чжоу...

Только если Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн не выйдут сами.

Даже если они хотели помочь Чэнь Чаншэну, как они могли сделать это?

«Монолиты Небесных Томов - это путь. Тогда Чжоу Дуфу сломал монолиты и превратил Мавзолей Книг в тринадцать мавзолеев. Позднее он поместил те Монолиты Небесных Томов в Сад Чжоу. Я хочу знать, может ли у этих Монолитов Небесных Томов быть тот же эффект, что и у того».

Сюй Южун сняла браслет каменных жемчужин с запястья и положила его перед Юйжэнем.

Вид этих пяти каменных жемчужин шокировал Юйжэня.

В том разговоре во дворце он осознал, что Сюй Южун глубоко любила своего младшего брата.

Но только сейчас он узнал, что его младший брат тоже глубоко любил ее.

Выражение лица, с которым Юйжэнь смотрел на нее, вдруг стало мягче.

Он вынул коробочку из рукава и положил ее перед Сюй Южун.

Сюй Южун открыла коробочку и была встречена засахаренными сливами.

Она была немного сбита с толку, но взяла одну, положив ее себе в рот.

Слива была немного кислой, но и немного сладкой.

Это было сочувствие или обещание?

______________

* Эта идиома ссылается на то, как в древнем Китае, во время Династии Чжоу, был правитель, который правил строго, рассылая повсюду шпионов, докладывающих о любом, кто плохо отзывался о нем. Как результат, когда люди проходили мимо друг друга, они боялись выражать ненависть через слова, так что делали это глазами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1104

Глава 1104: Мы все убивали ранее

Юйжэнь не взял браслет каменных жемчужин, даже зная, что это были Монолиты Небесных Томов.

Сюй Южун несомненно возлагала на него надежды, потому что Чэнь Чаншэн часто упоминал его.

Но у него не было способа войти в Сад Чжоу.

И он знал, что Чэнь Чаншэн не хотел, чтобы он появлялся.

Если Чэнь Чаншэн действительно столкнется с неразрешимой опасностью, он, естественно, выйдет из Сада Чжоу.

.....

.....

Путь Белой Травы был прямым и длинным, и идя по нему, можно было за короткий промежуток времени испытать трансформации четырех времен года.

Чэнь Чаншэну не потребовалось долгое время, чтобы испытать весну, лето, осень, а затем зиму, вбегая прямо в свирепую снежную бурю.

Он продолжал устремляться к другой стороне снежной бури, выглядя бледнее, чем снег.

Храм в глубинах снежной бури уже стал маленькой черной и пылающей точкой.

На Пути Белой Травы был храм в десяти ли, в сотне ли, и в тысяче ли.

Чэнь Чаншэн и Шан Синчжоу встретились три раза, каждый раз в одном из этих трех храмов.

Скрывался ли он в храме или он, он постепенно будет обнаружен.

Возможно, потому что местом, где учитель и ученик взаимодействовали больше всего, был старый храм Деревни Синин.

Эти три коротких, но опасных встречи ухудшили ранения Чэнь Чаншэна.

Несколько из монстров, имеющих больше амбиций, чем интеллекта, появились, чтобы попытаться помочь Чэнь Чаншэну, но в итоге были разрублены на куски мечом Шан Синчжоу.

Море травы в тех частях было окрашено в красный кровью монстров, создавая кровавое зрелище.

Насколько бы опасной не становилась ситуация, Чэнь Чаншэн не имел намерений покидать Сад Чжоу.

Уйти в одиночку и пленить Шан Синчжоу в Саду Чжоу не было вариантом, потому что это не будет считаться за бой.

Более того, как только он откроет этот пространственный путь, Шан Синчжоу наиболее вероятно воспользуется этим шансом, чтобы поймать его.

По этой причине он даже не пытался использовать законы Сада Чжоу, чтобы начать пространственный трансфер.

Более важно то, что все приготовления, которые он сделал для победы на Шан Синчжоу, полностью лежали в Саду Чжоу.

В эти дни тихого познания во Дворце Ли он много готовился.

Но эти методы полагались на его навык использовать его мечи.

В то мгновение, как он вошел в Сад Чжоу, все его мечи забрали, так что он мог поделать?

Когда он прекратит бежать?

Куда же он хотел попасть?

Снег, падающий на море травы, вдруг стал довольно темным.

Потому что свет в небе изменился.

Громадная тень закрыла путь и равнины перед ним.

Как дымок, Чэнь Чаншэн летел сквозь снежную бурю и в глубины той тени.

Там был Мавзолей Чжоу.

.....

.....

Его обувь оставляла небольшие вмятины в камне, создавая паутины крохотных трещин.

Завывающие ветра развевали его рукава, которые были настолько прямыми, что казались похожими на мерцающие клинки.

Чэнь Чаншэн полетел вперед, быстро достигая середины Мавзолея Чжоу, знакомого конца мавзолейного пути.

Зеленое дерево, называемое Дворцом Тун, однажды росло здесь.

Он и Сюй Южун столкнулись здесь со Златокрылым Великим Пэном, призванным Нанькэ, а также ужасающей волной монстров.

Бассейн Мечей пробудился.

Десять тысяч мечей сформировали дракона.

История прошлого не так давно имела место, но казалось, что она была из другой жизни.

Златокрылый Великий Пэн был в землях предков расы эльфов, поглощая эссенцию мира и дожидаясь возможности действительно созреть.

Нанькэ была в Горе Ли, каждую ночь слушая музыку меча, чтобы очистить разум, и никто не мог определить, когда она действительно проснется.

Было сложно сказать, смогут ли монстры продолжать жить прекрасной жизнью последних нескольких лет после сегодня.

Сегодня его противником был только один человек, но он был не менее ужасающим, а даже более.

Камешки вдоль краев жертвенного алтаря были рассеяны ветром, и несколько камней остановилось у его обуви.

Шан Синчжоу посмотрел на Мавзолей Чжоу, и в выражении его лица наконец-то стало заметно изменение.

«Я не знаю, что ты приготовил здесь».

Он сказал Чэнь Чаншэну: «Но как я и сказал в начале, чудес не бывает».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я думал, что появление такого человека, как Чжоу Дуфу, под звездным небом, было своеобразным чудом».

Независимо от того, какую оценку люди давали Чжоу Дуфу после смерти, многие люди соглашались с этим взглядом.

Сильнейший под звездным небом, кто-то, кто и правда был несравненным в мире, должен был быть чудом.

Шан Синчжоу молчал некоторое время, а затем улыбнулся.

«Ты знаешь, почему Ван Чжицэ готов помочь мне несмотря на то, что он меня недолюбливает?»

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и спросил: «И знаешь ли ты, почему то поколение старейшин может сражаться и строить козни друг против друга, предавать и ударять в спину, но при сражении со внешним врагом они демонстрируют объединенную волю против чужака?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Потому что вы разделяете общий опыт».

Шан Синчжоу спокойно ответил: «Да, потому что у нас однажды был общий враг».

Чэнь Чаншэн сказал: «В прошлом я думал, что это были демоны».

Шан Синчжоу объяснил: «Существование демонов, естественно, - это причина объединиться, но еще более важной причиной был тот человек».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не совсем понимаю».

Шан Синчжоу сказал: «Потому что тот человек позволил нам ясно увидеть нас самих и друг друга, позволяя нам быть искренними друг с другом, доверять друг другу».

Чэнь Чаншэн спросил: «Ясно увидеть то, что вы все хотели?»

Его учитель добавил: «В то время это позволило нам ясно увидеть, насколько уродливыми были наши истинные мысли, потому что, в конце концов, это было самое бесстыжее дело».

Чэнь Чаншэн понимал, так что он только мог ответить тишиной.

Шан Синчжоу безразлично сказал: «Ты тоже однажды убил Чжоу, но по сравнению с нами это была просто игра».

Чэнь Чаншэн хотел убить Чжоу Туна.

Тогда те люди убили Чжоу Дуфу.

«Если сказать, что он был чудом, разве наше убийство его не было истинным чудом?»

Глаза Шан Синчжоу были настолько холодными, что казалось, как будто он смотрел на труп.

Много лет назад они даже убили того человека, не говоря уж о Чэнь Чаншэне.

Самая важная и долгоживущая загадка прошлого тысячелетия наконец-то была разгадана.

Теории многих людей, бесконечные рассуждения чайных домов и ресторанов, наконец-то были подтверждены.

Это несомненно был один из самых глубоких секретов мира.

Но Чэнь Чаншэн был совершенно спокоен.

Он посмотрел на Шан Синчжоу и спросил: «Как вы можете быть так уверены, что он действительно мертв?»

Это место было мавзолеем Чжоу Дуфу.

Он стоял перед воротами мавзолея, задавая этот вопрос.

Казалось, как будто он спрашивал за человека внутри мавзолея.

Холодные ветра шелестели камни в равнинах, создавая звук голоса, изношенного времени.

Шан Синчжоу прищурил глаза.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1105

Глава 1105: Сила над законами

Мавзолей Чжоу занимал пространство между небесами и землей, также отделяя расстояние между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном.

Они были отделены несколькими сотнями метров, каждый был черной точкой в глазах другого.

Но они могли ясно разглядеть лица друг друга и эмоции в их глазах.

Им даже не надо было смотреть, чтобы знать, что думал другой.

Независимо от того, сколь много они относились друг к другу, как незнакомцы, в несколько последних лет, они все еще оставались учителем и учеником, прожившим вместе в том старом храме десяток лет.

Спустя некоторое время Шан Синчжоу наконец сказал: «Он уже мертв».

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не знаю, как закончилась ваша история тогда, но я знаю, что его тела нет внутри мавзолея».

Шан Синчжоу сказал: «Учитывая характер этого безрассудного бугая, если бы он все еще был жив, разве смог бы он молчать, не создавая проблем?»

Чэнь Чаншэн затих на некоторое время, после чего сказал: «Да, он, вероятно, мертв, иначе Император Тайцзун не был бы налегке».

«Это был такой последний ход? Напугать меня им?»

Шан Синчжоу высмеял его: «Как по-детски».

Чэнь Чаншэн признал: «Да, я просто хотел напугать вас».

Шан Синчжоу спросил: «Было интересно?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Взгляд Учителя только что и правда был очень интересным».

После этого он радостно улыбнулся.

Для него это была очень редкая эмоция.

Из этого можно было определить, что он говорил правду.

Правда всегда была больнее всего.

От Деревни Синин до столицы, будь это та няня, служанка, или мадам в поместье Божественного Генерала Востока, или студенты Академий Плюща, включая Танга Тридцать Шесть, они все страдали от правды в словах Чэнь Чаншэна. Даже если Шан Синчжоу был его учителем, он все еще находил это трудновыносимым.

Взгляд Шан Синчжоу стал еще холоднее.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна, стоявшего в конце мавзолейного пути, и сделал шаг вперед.

В Саду Чжоу он не мог использовать силу законов, принадлежащую к Божественному Домену, так что, естественно, не мог игнорировать пространство.

Он не мог появиться прямо перед Чэнь Чаншэном.

В действительности, расстояние его одного шага было достойно одного шага.

Под его ступней поднялся ветер.

Его синие даосские одеяния были сдуты назад.

Несколько сотен мерцающих потоков света двигалось вдоль путь и к главным вратам Мавзолея Чжоу.

Разразился порыв ветра, поднимая пыль в окружающих пустошах, постепенно закрывая небо и делая мир тусклее.

Из мрачного мира послышались звуки рубки, плотные, но отчетливые.

Поверхность мавзолейного пути и гигантские камни вдоль него покрылись бесчисленными прямыми и глубокими шрамами.

Эти огромные камни начали заметно чернеть, затем становиться мягче, а затем ветер сдул их, превращая в мельчайшие камешки.

Эти потоки света казались обычными, но они были в гармонии с законами мира, являясь физическими воплощениями даосских техник. Они были пронизаны невообразимой мощью.

Шан Синчжоу атаковал в полную мощь, содержа внутри десятки тысяч Дао. Как Чэнь Чаншэн мог противостоять им?

На другой стороне равнин Исполинский Бык и Свергающий Горы Бес медленно встали, превращаясь в две маленьких горы.

Что странно, эти два ужасающих гиганта не пришли на помощь Чэнь Чаншэну. Вместо этого, они отступили в пылевую бурю, окружающую мир.

Барьер, которым был Мавзолей Чжоу, означал, что Шан Синчжоу не смог видеть этого, как и не мог видеть то, что было раскрыто после ухода Исполинского Быка и Свергающего Горы Беса.

Два гигантских зверя лежали к северу Мавзолея Чжоу именно для того, чтобы загородить пространство здесь.

Здесь было четыре объекта, похожих на жертвенные алтари. Они уже были в ужасном состоянии, но все еще можно было сказать, что они однажды служили в качестве постаментов для монолитов.

Вдруг свирепые ветра, опустошающие соседние и даже более далекие равнины, вдруг исчезли, как и пыль, которую они подняли.

Теплое солнце снова появилось на краю равнин, тихо зависнув в небе.

Мавзолей Чжоу стал абсолютно неподвижным.

Эти десятки тысяч Дао, представляющие верховные принципы мира, внезапно исчезли.

Браслет бесшумно лопнул, и четыре каменных жемчужины упали с запястья Чэнь Чаншэна и начали катиться по склону мавзолейного пути.

Эти каменные жемчужины выглядели совершенно обычными, без каких-либо особых характеристик. Ничего мистического не произошло, когда они упали. Они только начали катиться вдоль мавзолейного пути, легонько поцокивая по громадным камням. Казалось, как будто они могли попадать в расщелины между громадными камнями, откуда они уже не смогут выкатиться, или даже могут быть разбиты в порошок падением.

С точки зрения вероятности или закона, это было наиболее вероятным исходом.

Но ничего из этого не произошло.

Четыре каменных жемчужины прокатились через мавзолейный путь и через громадные камни. Они казались случайными и бесцельными, но двигались с примечательной точностью к четырем жертвенным алтарям на северной стороне Мавзолея Чжоу. Казалось, как будто у этих каменных жемчужин была своя воля, своя цель.

С течением времени, в этом казалось бы случайном, но и упорядоченном способе, инцидент стал неизбежен, в полном вызове законам мира.

Возможно, потому что эти четыре каменных жемчужины всегда существовали над законами?

.....

.....

Это было совершенно нелогично, но и казалось, что это был единственный правильный ход вещей.

Четыре каменных жемчужины прибыли к основанию Мавзолея Чжоу и разделились, двигаясь к четырем жертвенным алтарям.

Снова поднялся резкий ветер. Сопровождаясь чувством ширины и расстояния, четыре монолита появилось в мире.

Земля затряслась, и монстры в равнинах завыли с каким-то неизвестным смыслом.

У этих черных монолитов была гладкая поверхность, высеченная непостижимая линиями, как будто пронизанными магией бездны.

Это были Монолиты Небесных Томов, которые Чжоу Дуфу забрал из Мавзолея Книг.

Ветер в небе и равнинах начал вливаться в Монолиты Небесных Томов, исчезая в каком-то неизвестном месте.

Последовали бесчисленные крупицы травы и камня, но они не исчезли.

Как будто время обратилось вспять, пока грязь постепенно окутала Монолиты Небесных Томов, превращая их в каменные столбы, поверхность которых как будто подверглась эрозии ветром и дождем.

Шан Синчжоу посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Как и ожидалось, эти Монолиты Небесных Томов оказались в твоих руках».

Чэнь Чаншэн ответил: «Да».

Кроме тех двух причин, о которых он говорил ранее, он решил бросить вызов Шан Синчжоу в Саду Чжоу из-за Монолитов Небесных Томов.

На его текущем уровне он просто не мог познать тайну Монолитов Небесных Томов, так что он, естественно, не мог использовать их.

При стычке с Лордом Демонов в снежных горах и Ангелом Священного Света в Городе Белого Императора он только смог использовать Монолиты Небесных Томов, как неуничтожимое оружие безграничного веса.

Только в Саду Чжоу он мог использовать по крайней мере часть истинной силы Монолитов Небесных Томов.

Это было связано с жертвенными алтарями и массивом, который Чжоу Дуфу установил здесь.

Монолиты Небесных Томов не были стабильными в состоянии каменных колонн. Их поверхность постоянно трескалась и восстанавливалась.

Из этих трещин появлялось изношенное временем и древнее ци, превращаясь в ужасающие потоки света.

Эти потоки света дрейфовали вниз с неба, туда, где стоял Шан Синчжоу.

«Ты думаешь, что этим сможешь победить меня?»

Шан Синчжоу ударил ладонью.

Он стоял на земле, но его рука, казалось, касалась купола небес.

Раздался легкий шлепок.

Поток света полетел через завесу небес.

У Шан Синчжоу было довольно бледное лицо, но он оставался безразличным.

«Сейчас пришло время выбирать».

Среди летучего света в небе появилось несколько тонких трещин.

Глубоко из равнин послышались испуганные вопли монстров, возможно, потому что они вспомнили апокалипсис нескольких лет назад.

Если Чэнь Чаншэн продолжит использовать Монолиты Небесных Томов, чтобы атаковать Шан Синчжоу, он, наиболее вероятно, выиграет.

Но Сад Чжоу может быть также уничтожен прежде, чем это случится.

Это был выбор, который Чэнь Чаншэн должен был сделать.

В этот миг он и правда скучал по тем мечам.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1106

Глава 1106: Смысл выбора

Использовать массив, оставленный Чжоу Дуфу, чтобы высвободить истинную силу Монолитов Небесных Томов против Шан Синчжоу, было изначальным планом Чжоу Дуфу.

Во время тех ночей в каменной комнате Дворца Ли он стал невероятно хорошо знаком с деталями этого плана.

Но в своем изначальном плане он уже установил бы массив мечей Храма Южного Ручья вокруг Мавзолея Чжоу к этому моменту.

Несколько тысяч прославленных мечей вернулось бы в равнины, балансируя с четырьмя Монолитами Небесных Томов и убеждаясь в том, что Сад Чжоу не рухнет.

Если бы все эти планы были воплощены в реальность, у него бы был семидесятипроцентный шанс победить своего учителя.

К сожалению, все его мечи были выхвачены Шан Синчжоу, естественно, уменьшая его шансы на победу.

Что важно, без изношенных временем намерений меча нескольких тысяч мечей, которые подавляли бы их, ясные потоки света из Монолитов Небесных Томов, вероятно, уничтожат Сад Чжоу до того, как смогут победить Шан Синчжоу.

Шан Синчжоу потребовался только взгляд, чтобы увидеть намерения Чэнь Чаншэна насквозь и понять ситуацию.

Поэтому он не станет отступать, и определенно не уступит.

Он будет держаться до конца, даже желая задействовать ограничения Сада Чжоу.

Чэнь Чаншэн продолжит использовать Монолиты Небесных Томов для атаки до победы, но Сад Чжоу может быть уничтожен до того, как это случится.

... Если только Чэнь Чаншэн не желал взять эти четыре Монолита Небесных Томов и как можно скорее покинуть Сад Чжоу.

Но как только он вернется в настоящий мир, у него уже не будет печати Сада Чжоу, он не сможет использовать силу Монолитов Небесных Томов, и у него не было мечей... Как тогда Чэнь Чаншэн сможет победить его?

Это был вопрос с несколькими вариантами ответа.

Шан Синчжоу спокойно смотрел на Чэнь Чаншэна.

Свет, изливающийся с неба, был остановлен его ладонью, пока облака и ветра вступали в цикл создания и уничтожения.

В конце концов, все в мире часто было вопросом с множественным выбором.

Это и правда надоедало.

«Почему я всегда должен делать выбор?»

Чэнь Чаншэн и правда был зол, или, возможно, раздражен. Его голос уносился вдаль ветрами.

У Шан Синчжоу было безразличное выражение лица. Казалось, как будто у него не было намерений отвечать.

От Деревни Синин и до столицы, с десяти лет назад и до сейчас, он ответил на слишком много вопросов с многочисленными ответами. Это и правда сильно раздражало.

Он и правда хотел спросить своего учителя: ‘Вы не испытываете раздражения, всё время делая это?’

В конце концов, однако, он не спросил, потому что знал, что было бессмысленно это спрашивать.

Как и в прошлом, он привык делать дела, а не говорить.

Какой бы выбор он не должен был принять.

Или, возможно, он не станет делать выбор.

Да, сегодня он и правда не хотел делать другой выбор.

У него были исключительно яркие глаза, как та луна, нависшая над Городом Сюньян.

Его духовное чувство полетело через воздух в рукав Шан Синчжоу, пытаясь выхватить Ножны Свода.

Даже если он не сможет, он по крайней мере должен был восстановить связь с мечами в ножнах.

Он был уверен, что, как только эти мечи почувствуют его духовное чувство, они определенно последуют его воле, вылетая из ножен и появляясь в этом мире.

И все же, его постиг провал.

Его лицо побелело, как снег, покрывающий пустоши.

С его губ стекала струйка крови, одинокая зимняя слива в снегу.

Правая рука Шан Синчжоу продолжала держать небо.

Пока ветер развевал его рукава, можно было смутно разглядеть, что его левая рука держала ножны.

Взгляд Чэнь Чаншэна был сосредоточен там.

«Самая подлинная храбрость, интеллект и темперамент человека демонстрируются, когда он делает выбор».

Шан Синчжоу посмотрел на него и сказал: «Ты сильно разочаровал меня сегодня, потому что у тебя даже нет храбрости сделать выбор».

Чэнь Чаншэн спросил: «Так как любой выбор ведет к поражению, зачем мне выбирать?»

Шан Синчжоу ответил: «Потому что это просто твоя судьба».

Много лет назад, в старом храме Деревни Синин, он что-то сказал Чэнь Чаншэну.

‘Ты болен. Никто не может вылечить это. Это просто твоя судьба’.

Сегодня, снова, он сказал что-то подобное.

‘Что бы ты не выбрал, ты проиграешь. Это просто твоя судьба’.

Чэнь Чаншэн взглянул глубоко в равнины. Он очень долго хранил молчание.

Шан Синчжоу спокойно и тихо смотрел на него.

Через некоторое время Чэнь Чаншэн посмотрел на Шан Синчжоу и сказал: «Но моя болезнь была вылечена».

Да, его болезнь была вылечена.

Он все еще был жив.

Поэтому не было такой штуки, как судьба.

Что означало, что у выбора был смысл.

...Независимо от того, выиграет ли он или проиграет.

.....

.....

Было очень тихо, как внутри, так и снаружи Ортодоксальной Академии.

Аллея Сотни Цветений была заполнена людьми, но не было звуков, даже случайного шума.

На их лицах были напряжение, волнение и забота.

К этому мгновению все знали, что Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн сражались в Саду Чжоу.

Толпа не могла видеть сияния мечей или слышать их звон, и никто не знал, что именно происходило внутри.

Однако, Ван По и Принц Сян были экспертами Божественного Домена, так что пространство не могло отрезать от них всю информацию.

Почему они не могли ощутить ни одного намерения меча из Ортодоксальной Академии?

Казалось, что лицо Принца Сяна была готово плакать и смеяться, так что было невозможно сказать, что он действительно ощущал. Однако, две руки, держащие его полный живот, начали подсознательно гладить его.

Ван По подумал об определенной возможности, и его лицо стало довольно темным.

Учитывая уровень культивации Танга Тридцать Шесть, он, естественно, не мог сказать, что происходило в Саду Чжоу, но он внимательно наблюдал за изменениями в выражении лица Ван По.

Его взгляд от начала до конца наблюдал через щель в окне за лицом Ван По.

Это был его единственный источник информации в данный миг.

Изменение в выражении лица Ван По дало ему понять, что всё было плохо, и он побледнел.

На полу можно было найти разбитую синюю фарфоровую чашку Жуяо вместе с водой и чайными листьями.

Его рука сжимала чайник, и чай в нем уже остыл.

Он приставил его ко рту и выпил полчайника холодного чая, но все еще не мог замедлить свое сердцебиение, не смог погасить тот огонь в своем сердце.

Он побежал вниз, пробегая мимо Су Моюя, и направляясь прямо к воротам Ортодоксальной Академии.

Линхай Чживан и другие были удивлены, раздумывая, что он намеревался делать.

Как Имперский Двор, так и Дворец Ли, согласились закрыть ворота Ортодоксальной Академии. Внутри могли оставаться только Ван Чжицэ, Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн.

Кавалерия Ортодоксии и черная кавалерия стояли на страже в окружении, как и бесчисленные культиваторы, и даже такие эксперты, как Ван По и Принц Сян.

Никто не мог подумать о входе в Ортодоксальную Академию в это время.

Танга Тридцать Шесть просто не заботили это недобрые и предупредительные взгляды, и он определенно не даст этим принцам времени говорить.

«Все, закройте рты!»

«Это Ортодоксальная Академия, и я - управляющий академии! Когда Чэнь Чаншэн не здесь, я обладаю наибольшей властью!»

«Никто не может входить, потому что я не соглашусь на это! Если я захочу войти, чьё соглашение мне потребуется?»

.....

.....

Аллея Сотни Цветений была беспокойной, намерения меча поднялись в воздух, и даже арбалетные болты направились через воздух.

Стоя у озера, Ван Чжицэ повернулся посмотреть и увидел Танга Тридцать Шесть.

Танг Тридцать Шесть догадался, что это был Ван Чжицэ, но не поприветствовал его. Он немедленно спросил: «Как попасть в Сад Чжоу?»

Прошли бесчисленные годы с тех пор, как Ван Чжицэ встретил кого-то, кто знал его личность, но кого это просто не заботило. Он неизбежно был весьма удивлен, а затем был озадачен.

Он открыл руку, раскрывая черный камень внутри, и объяснил: «Это служит входом».

Танг Тридцать Шесть потребовал: «Дайте это мне».

Его требование было точным и простым.

Настолько, что Ван Чжицэ уставился на него, и смог среагировать только через некоторое время.

«Зачем?»

«Сад Чжоу принадлежит Чэнь Чаншэну, так что этот предмет, естественно, тоже принадлежит ему».

«Он был тем, кто дал его мне, и он изначально был моим».

Сейчас пришел черед Танга Тридцать Шесть уставиться на него прежде, чем он среагировал.

«То, что он изначально был вашим, означает, что он уже не ваш. Кроме того, сколько вам лет? Он дает его вам, а сейчас вы хотите этот предмет!»

Ван Чжицэ никогда не встречал такого неразумного человека ранее. Он быстро угадал происхождение этого паренька.

Ван Чжицэ сказал: «Даже твой дедушка не посмеет так со мной разговаривать».

«Ха. Кто кроме Императора Тайцзуна посмеет относиться к вам с таким неуважением?»

Танг Тридцать Шесть вдруг сменил тему, говоря: «Но сегодня я должен поздравить вас».

Ван Чжицэ спросил: «С чем?»

«Поздравляю, что вы наконец-то встретили кого-то кроме Императора Тайцзуна, кто смеет проклинать вас».

Танг Тридцать Шесть искренне сказал: «Если вы не желаете отдать мне этот камень, я стану проклинать вашу мать».

Ван Чжицэ выгнул брови, говоря: «Я - судья этого матча».

Танг Тридцать Шесть сказал: «Вы были приглашены Шан Синчжоу. Я не доверяю вам».

Ван Чжицэ ответил: «Поп доверяет мне».

Танг Тридцать Шесть спросил: «И как это связано со мной?»

Ван Чжицэ спокойно спросил: «Если я не отдам это тебе, что ты сделаешь?»

Ответ Танга Тридцать Шесть был простым и коротким.

Меч Вэньшуй покинул ножны, покрывая поверхность озера тысячами золотых листьев.

Ван Чжицэ изменился в лице.

Не из-за меча Танга Тридцать Шесть.

А потому, что Танг Тридцать Шесть обратил хватку меча.

Чтобы перерезать себе горло.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1107

Глава 1107: Сломанное дерево

Вероятно, было преувеличением сказать, что Ван Чжицэ потребуется только один палец, чтобы сокрушить Танга Тридцать Шесть до смерти, как муравья.

Но если он использует два пальца, он вполне сможет с легкостью убить Танга Тридцать Шесть.

Различие в силе между ними было настолько огромным.

Танг Тридцать Шесть не мог стать угрозой Ван Чжицэ, и даже поиск смерти перед Ван Чжицэ не был простым делом.

Меч Вэньшуй был пойман между двух пальцев Ван Чжицэ. Он держал его так твердо, что тот не сможет сдвинуться ни на дюйм.

Для трагического суицида внезапно стать этим неизбежно было довольно неловко.

Танг Тридцать Шесть выглядел невозмутимым, даже выгнув брови.

Выгнув брови, он бросал вызов.

Подразумеваемое им было кристально ясно.

Если он искренне хотел умереть, у него было много методов. Перерезать горло мечом несомненно было методом с самым низким шансом успеха.

Он ждал, пока Ван Чжицэ остановит его, так как он только так сможет продолжать обсуждать условия.

Ван Чжицэ ухмыльнулся: «Если я отдам тебе этот камень, это все еще не даст толку».

Танг Тридцать Шесть увидел выражение его лица и понял.

Учитывая его текущий уровень культивации, даже если он получит черный камень, он не сможет войти в Сад Чжоу, так что он не сможет помочь Чэнь Чаншэну.

Танг Тридцать Шесть спросил с сердечной искренностью: «Тогда могу ли я потревожить Сэра помочь?»

Ван Чжицэ не ответил.

Танг Тридцать Шесть добавил: «Я знаю, что у него определенно сейчас плохо идут дела».

Взгляд Ван Чжицэ опустился к черному камню, и он сказал: «Верно. Перед ним сейчас стоит невероятно сложный выбор».

Танг Тридцать Шесть ничего не говорил несколько мгновений, после чего прокомментировал: «Он - хороший человек».

Он сказал эти слова с беспрецедентным достоинством.

Ван Чжицэ согласился: «Да».

Танг Тридцать Шесть посмотрел ему в глаза и сказал: «Хороший человек не должен жить настолько трудно».

Ван Чжицэ ответил: «Это никак не связано с хорошим и плохим».

Танг Тридцать Шесть был немного разочарован, испытывая невероятную ярость.

Он поддразнил: «Это верно, тут нет ничего общего с хорошим или плохим, только с сильным или слабым. В конце концов, это просто сильный, задирающий слабого».

Ван Чжицэ покачал головой: «Каждый человек должен взять ответственность за свой выбор».

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Тогда почему он должен выбирать? Почему никто из вас не выбирает?»

Ван Чжицэ ответил: «Шан Синчжоу согласился сразиться с ним, потому что его вынудили сделать этот выбор».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Это слишком сложный выбор. Вы все должны быть немного проще».

Ван Чжицэ спросил: «Например?»

Танг Тридцать Шесть заявил: «Вы все можете выбрать умереть или выбрать умереть».

Ван Чжицэ улыбнулся: «А есть другой выбор?»

Танг Тридцать Шесть сказал: «Вы можете выбрать сгореть до смерти, утонуть до смерти, быть застреленными до смерти стрелами, или выбрать смерть от тысячи порезов».

Это был не разговор, а команда, или, возможно, он проклинал его. Его плоский тон был наполнен презрением и ненавистью.

Но все это исходило их беспомощности.

Глядя на лед на озере и ряску, оставшуюся с прошлого года, Танг Тридцать Шесть почувствовал себя довольно усталым.

Правда ли он вот так просто проиграет?

Он и правда не желал.

Он испытывал нежелание за Чэнь Чаншэна.

Он вдруг закричал в небо.

«Ты, слепой пес!»

......

.....

......

.....

Из-за беспорядка на Аллее Сотни Цветений было сложно услышать слова Танга Тридцать Шесть.

Но Сад Сотни Трав, отделенный только стеной от Ортодоксальной Академии, мог слышать их громко и ясно.

Юйжэнь, казалось, заметил, озвучивая свой вопрос глазами.

«Танг Танг хочет встревожить разум Лорда Вана».

Сюй Южун сказала: «Если есть малейшая возможность, он использует стратегии старого поместья Вэньшуй, чтобы вынудить Лорда Вана в компромисс».

Она ссылалась на тот разговор между дедушкой и внуком за столом маджонга.

Он был готов уничтожить клан Танг, так что его, естественно, не заботили все живые создания мира.

Было очевидно, что этого все еще было недостаточно, чтобы тронуть Ван Чжицэ, убедить его.

Он даже не смог выразить то, что действительно хотел сказать, то, чем и правда хотел угрожать.

Попытка Танга Тридцать Шесть провалилась.

В глазах Сюй Южун было видно небольшое беспокойство.

Ее левая рука крепко сжимала пять каменных жемчужин.

Эти пять каменных жемчужин изначально были пятью из Монолитов Небесных Томов в Саду Чжоу, порцией большого массива Чжоу Дуфу.

Мгновение назад от этих пяти каменных жемчужин прошла рябь, позволяя ей получить грубое понимание ситуации в Саду Чжоу.

Она знала, что перед Чэнь Чаншэном встал выбор.

Она также знала, что Чэнь Чаншэн выберет.

Она знала даже до того, как он сделал выбор.

Для Чэнь Чаншэна этот выбор просто не был настолько же сложным, как сказал Ван Чжицэ.

Потому что она понимала Чэнь Чаншэна.

Юйжэнь тоже понимал Чэнь Чаншэна.

Так что он также понимал, что выберет Чэнь Чаншэн.

И это означало, что Чэнь Чаншэн проиграл.

.....

.....

Каждая улица и резиденция в столице услышала этот большой взрыв.

Яростные волны ци взорвались над озером, подбрасывая снег, пожелтевшую траву и грязь, ударяясь о стены и деревья.

Озерные воды бушевали и тряслись, поднимая с собой снег в воздух и с грохотом падая вниз.

Вся Ортодоксальная Академия была окутана внезапным ливнем.

В дожде появилось две фигуры: Чэнь Чаншэн и Шан Синчжоу.

Небо вмиг стало ярче, как будто по нему пронеслась молния.

В этой вспышке света в темном дожде было смутно видно, как ладонь Шан Синчжоу пала на живот Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн полетел, как камень, протаранив десяток толстых деревьев и падая глубоко в лесу.

Большие деревья ломались, пригибаясь к земле и пропуская шок через землю.

Танг Тридцать Шесть взял Меч Вэньшуй и собрался совершить рывок вперед, сжимая левой рукой магический артефакт в рукаве.

Послышался легкий щелчок.

Палец Ван Чжицэ поразил его лоб.

Танг Тридцать Шесть нашел невозможным двигаться.

В Саду Сотни Трав внезапно появилось два золотых пламени.

Сюй Южун исчезла со своего места.

Не поворачивая голову, Ван Чжицэ указал пальцем в место за собой.

За ним была стена академии.

В стене появилась дыра шириной в несколько метров.

Кирпичи и остатки деревянной двери тихо лежали на земле.

Там задержался легкий ветерок, нежный и теплый, но неспособный пройти.

Белое перо медленно опустилось из пустоты.

Появилась Сюй Южун.

Ван Чжицэ вдруг почувствовал что-то, оборачиваясь.

Его взгляд был сосредоточен не на Сюй Южун, а на месте за ней.

Сад Сотни Трав был таким же умиротворенным, как и в несколько прошлых столетий.

Трость тихо опиралась на край каменного стола.

.....

.....

Большое дерево было сломано, и куски коры простирались в стороны, как лепестки.

Чэнь Чаншэн сидел напротив сломанного дерева, кашляя.

Шан Синчжоу спросил: «Ты все еще настаиваешь, что у выбора есть смысл?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Да, потому что то, как мы выбираем, определяет то, кто мы есть».

Шан Синчжоу потерял дар речи.

Чэнь Чаншэн был прав.

Если бы в Саду Чжоу были Сюй Южун или Танг Тридцать Шесть, он не дал бы им шанса выбирать.

Он хотел увидеть, какой Чэнь Чаншэн сделает выбор, потому что хотел знать, как Чэнь Чаншэн выберет.

Именно по той причине, что Чэнь Чаншэн был Чэнь Чаншэном.

Поэтому у выбора был смысл.

Но текущая битва уже была бессмысленна.

Чэнь Чаншэн все еще мог стоять, но его поражение уже было решено.

Выбрав покинуть Сад Чжоу, он отбросил любую надежду победы.

У Шан Синчжоу было довольно деревянное выражение лица, когда он сказал: «Просто сдавайся».

Чэнь Чаншэн спокойным тоном ответил: «Нет».

Шан Синчжоу замолчал на некоторое время, а затем его правая рука сжала рукоять меча.

Не Безупречного Меча, а его собственного меча.

Когда Чэнь Чаншэн собирался подняться, его правая рука легла на сломанное дерево.

Вдруг его рука нащупала что-то твердое.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1108

Глава 1108: 6666*

У Ортодоксальной Академии была очень долгая история; она была основана даже раньше, чем Великая Чжоу. В ней росло много больших деревьев, и некоторым из них было более тысячи лет.

В том кровавом инциденте двадцать лет назад несколько из древних деревьев было уничтожено, но большинство из них выжило. Деревья в лесу возле Имперского Дворца особенно процветали, и их богатые купола создавали тихую и умиротворенную атмосферу. Чэнь Чаншэн заметил этот лес, когда впервые вошел в Ортодоксальную Академию, и он провел здесь много ранних утр, много раз практикуя меч.

Он знал, что эти деревья были очень твердыми, что у них была очень крепкая кора, но он все еще нашел это довольно странным.

Этот объект, который он ударил, был очень твердым, но его край не был острым. Вместо этого, он был гладким, как будто был отполирован.

Он повернул голову, осознавая, что в том месте, где дерево сломалось, было отверстие на глубине в треть метра.

Листья дерева уже закрывали солнце, а в дыре накопились пыль и снег, так что было очень сложно увидеть, что было внутри.

Это, вероятно, ранее было пустотой в дерево.

Объект, которого коснулась его правая рука, был внутри этой дыры.

Если сказать по-другому, этот объект все время был внутри пустоты дерева.

Чэнь Чаншэн не мог быть уверен, что это был за объект.

Прибыл меч Шан Синчжоу.

Меч Дао Монастыря Вечной Весны был пронизан чистой и холодной аурой. Он разрезал леденящие ветра, поражая его по животу.

.....

.....

Когда Шан Синчжоу шел к Чэнь Чаншэну, Сюй Южун шла в Ортодоксальную Академию.

Ван Чжицэ снова пронзил пальцем воздух.

У берега озера подул мягкий ветерок. Не было слышно пронзительного воя. Казалось, что ничего не произошло.

Но, в действительности, между Ортодоксальной Академией и Садом Сотни Трав был сформирован невидимый барьер.

В этот миг Сюй Южун применила особенную технику.

Она подняла левую руку, легонько ударяя пустоту пальцем.

Щелк.

Послышался мягкий звук.

Как будто самый хрупкий пузырек был пронзен самым мягким волоском.

Невидимого барьера больше не было.

Сюй Южун наконец-то вошла в Ортодоксальную Академию.

У нее было бледное лицо, с невероятно тонкой струйкой крови в уголке губ.

Ван Чжицэ использовал не какую-то технику пальца, а технику, которую создал, обучаясь в своем старом доме в Аллее Дунлинь: Выхватывающую Звезды Руку.

Он не ожидал, что Сюй Южун сможет справиться с этой техникой, оставив его довольно изумленным.

К еще большему его изумлению Сюй Южун прекратила обращать на него внимание, войдя в Ортодоксальную Академию, вместо этого направив свой взгляд на учителя и ученика в лесу.

Ветер шелестел ее белые одеяния, когда Лук Тун появился в ее руках со Стрелой У в тетиве. Она была готова ударить в любой миг.

Ситуация стала напряженной.

Она планировала использовать Стрелы У, чтобы остановить Шан Синчжоу, так что думала, что Ван Чжицэ не сможет остановить ее? Или она верила, что кто-то остановит Ван Чжицэ?

Кем был этот другой человек?

Это, естественно, не мог быть Танг Тридцать Шесть.

Он был под контролем Ван Чжицэ, став статуей у озера.

Так как он не мог повернуть шею, он не видел, что происходило в том лесу, только глядя на озеро и небо.

Уже не шел снег, но облака не рассеялись. Они все еще загораживали солнце, оставляя столицу особенно мрачной.

В начале он был наполнен презрением, выкрикивая, что Старые Небеса были слепы.

Сейчас он только молился за Чэнь Чаншэна, надеясь, что небеса откроют глаза.

Вдруг из леса раздался ясный звон.

Свет пронесся мимо его глаз.

В небе появилась дыра.

Солнечный свет полился насквозь, как прекрасный водопад.

Танг Тридцать Шесть в шоке задумался, действительно ли кто-то открыл глаза?

.....

.....

Черная горная гряда, которой было тело дракона, медленно развернулась за облаками, поднимая могучие ветра.

Маленькая Черная Дракониха не ушла далеко, покинув Ортодоксальную Академию. Она спряталась рядом, собираясь в любое время вырваться через облака.

Если Чэнь Чаншэн и правда был в опасности, ей было все равно на правила этой битвы, и что касается того судьи... Она уже очень давно хотела поставить все на кон против него.

Море облаков зашевелилось, и в нем была прорвана дыра.

Она ошеломленно обратила взгляд к земле.

Она увидела улицы столицы, увидела Мавзолей Книг, увидела Имперский Дворец.

Наконец, она увидела Ортодоксальную Академию.

В том месте, где соединялись Ортодоксальная Академия и Имперский Дворец, рос темный лес.

Лес внезапно стал ярким.

Не потому, что солнечный свет падал через ту дыру в облаках. Это было сияние меча.

Десяток сломанных деревьев формировал прямую линию, ведущую в глубины леса.

Обрубок одного дерева уже преобразился в бесчисленные осколки древесины и кору, взлетевшую в небо.

Эти куски коры и осколки древесины парили вместе со снегом раннего утра и озерной водой, которая была подброшена в воздух.

В этой причудливой картине стояло две фигуры.

Шан Синчжоу стоял перед Чэнь Чаншэном, глядя на него, уже нанеся удар мечом Дао.

Чэнь Чаншэн не был мертв, потому что в его руке появился меч.

Именно этот меч и блокировал меч Шан Синчжоу.

Чэнь Чаншэн все еще использовал Глупый Меч.

Стиль меча, который Су Ли считал защитным стилем номер один в мире, спасал жизнь Чэнь Чаншэна несметное количество раз.

В Саду Чжоу Чэнь Чаншэн тоже полагался на этот стиль меча, чтобы раз за разом сбегать от смерти.

В это время, однако, Чэнь Чаншэн не отправился в полет.

Его левая ступня глубоко погрузилась в землю, но она была стойкой, как будто пустила корни.

Это был стиль меча, так что только меч мог действительно продемонстрировать его мощь!

Проблема была в том, откуда мог взяться этот меч?

Не было времени раздумывать над этим вопросом.

По лесу пронесся свист.

Рукав Шан Синчжоу поднялся вверх, и его меч Дао опустился вновь.

Ветер и снег последовали.

Фигура Шан Синчжоу исчезла.

Появились бесчисленные сияния меча.

Лес был усеян порезами мечей.

Внезапная тишина.

Чэнь Чаншэн поднял меч, чтобы столкнуться с врагом.

Цзынь! Цзынь!

Цзынь! Цзынь! Цзынь! Цзынь!

Вокруг него раздалось несколько десятков звонов.

Шан Синчжоу за невероятно короткий промежуток времени атаковал несколько десятков раз!

Эти мечи опустились настолько быстро, что звук одного индивидуального столкновения не был отличим от другого!

Но Чэнь Чаншэн блокировал все эти мечи!

Его меч был поднят на уровень бровей.

Его левое колено было согнуто.

Он стоял на начальной позиции.

Он не двигался.

Насколько бы глубоким и неуничтожимым ты ни был, насколько бы непостижимым не было твоё намерение меча, если я оголю свой меч горизонтально перед собой и надавлю на свое сердце, я смогу остаться в безопасности за моими стенами и игнорировать все снаружи.

Это был истинный Домен Меча!

Но как долго он сможет продержаться под шквалом атак Шан Синчжоу?

Даже если он обладал идеальным Доменом Меча и Звездным Доменом, обладал невообразимым количеством истинной эссенции, он не мог держаться вечно.

И Шан Синчжоу был тем, кто культивировал десятки тысяч Дао. Кто же знал, какие другие ужасающие техники были скрыты в его опущенных рукавах?

Чэнь Чаншэн не был готов дать своему учителю такой шанс.

В то мгновение, которое он не мог предположить, но знал, что оно рано или поздно придет, он нанес удар.

Сияние меча осветило мрачный лес.

Этот меч был быстр, как молния.

Намерение меча было ясным, но вовсе не было простым. Оно было, как рыба в ручье, прямо перед глазами, но его было невероятно сложно коснуться.

У этого меча была невероятно глубокая траектория, настолько непостижимая, что даже богам будет сложно отследить ее!

Этот меч пронзил три куска коры, разрезал несколько осколков древесины, сделал круг вокруг его левой руки, а затем как будто ненароком пронзил бурю.

Откуда-то раздался стон, и буря впала в беспорядок.

Шан Синчжоу появился в нескольких метрах в снегу с порезом на рукаве.

Чэнь Чаншэн выпрямил тело, тихо глядя на него с мечом в руке.

______________

* Повторение шестерок - китайский интернет-сленг. Их пишут, когда хвалят человека и называют его крутым/изумительным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1109

Глава 1109: Дворянин скрывает оружие на теле и ждет подходящего времени для действий*

Промозглый ветер шелестел оставшиеся листья на деревьях. В лесу все было тихо.

Кора, осколки древесины и снежинки постепенно дрейфовали вниз.

Только те остатки намерения меча продолжали задерживаться на ветру.

Как дым, оставленный после фейерверка, они служили доказательством случившемуся несколько мгновений назад.

Когда казалось, что Чэнь Чаншэн вот-вот умрет, битва подверглась резкому и сильному изменению, даже начиная показывать признаки обращения.

Все это исходило от меча в его руке.

Он спокойно смотрел на Шан Синчжоу, ничего не говоря. Это символизировало не беспокойство, а уверенность.

Пока у него был меч в руке, чего он все еще мог бояться?

Как преемник Су Ли, Чэнь Чаншэн обладал талантом в мече, который мог ошеломить мир.

Несколько лет назад, со всеми мечами, которые были у него во владении, он побеждал могучего противника за могучим противником, даже в одиночку проделав путь в аллею Северного Военного Департамента, ошеломляя бесчисленных наблюдателей.

Несколько лет спустя он получил Искусство Единства Меча на Пике Святой Девы, познал истинное значение пути меча на Горе Ли, и смог в одиночку сформировать массив Храма Южного Ручья в Городе Белого Императора. Сначала победив Лорда Демонов, а затем вызволив Белого Императора, он наконец-то достиг большого успеха в культивации меча, становясь публично признанным грандмастером.

...Даже если он все еще был очень молод, и было очень сложно ассоциировать его с титулом грандмастера.

Его сильнейшей техникой была буря мечей.

Шан Синчжоу давным-давно приготовился к этому, используя черный ход, который спрятал много лет назад, чтобы выхватить все мечи Чэнь Чаншэна, лишая его возможности контратаковать в Саду Чжоу.

Только сейчас у Чэнь Чаншэна наконец-то появился меч.

Даже грандмастер меча не мог взять какой-то случайный меч и начать убивать все стороны.

Этот меч явно не был нормальным. По крайней мере, казалось, что он был един с ним.

Взгляд Шан Синчжоу пал на тот меч.

Этот меч перенес много лет ветра и дождя, а затем на несколько лет был скрыт в том дерево. В нем не ощущалось никакой ауры, и он выглядел, как обычная железная палка.

Если бы Чэнь Чаншэн не сломал то дерево во время столкновения, вероятно, никто бы не заметил его существования.

Сегодня Чэнь Чаншэн вынул его из той пустоты в дерево.

Пыль и грязь на мече полностью исчезли, оставляя яркую поверхность, острие, и внушительное намерение меча.

Он был как жемчужина, много лет покрытая пылью, или как Феникс, которого не звали много лет, наконец-то смог высвободить свой ослепительный свет, смог издать ошеломляющий крик.

Шан Синчжоу выгнул брови.

Этот меч был из давно ушедшей эры, так что он наиболее вероятно появился из Бассейна Мечей.

Все знали, что Чэнь Чаншэн взял эти мечи у прежних поколений из Сада Чжоу, поместив их в Ножны Свода.

Эти ножны в этот миг были в его рукаве.

Так откуда мог взяться этот меч?

Может ли быть, что Чэнь Чаншэн уже определил, что он захватит контроль над Ножнами Свода, и поэтому сделал приготовления для противодействия этой технике, скрыв меч в том дереве, чтобы застать его врасплох?

Нет, видя реакцию Чэнь Чаншэна, тот не знал, что меч был в этом дереве.

И судя по мху, который рос на краю меча, он, вероятно, несколько лет хранился в том дереве.

Не только Чэнь Чаншэн, даже Черная Роба, объединивший силы с Ван Чжицэ и Сюй Южун, проводя расчеты сотни раз при помощи Пластина Звезды Судьбы, не сможет за несколько лет предугадать обстоятельства этого дня.

Более того, если бы Чэнь Чаншэн уже угадал его стратегию, у него был бы даже лучший ответ. Ему бы не пришлось оказаться в таком состоянии.

Мог ли это ни быть меч из Бассейна Мечей Сада Чжоу, а какой-то меч, спрятанный в том дереве учителем или студентом Ортодоксальной Академии?

Когда Шан Синчжоу думал о том, что человек, спрятавший этот меч, мог быть одним из его последователей, его настроение стало довольно сложным.

Этот меч так долго не был обнаружен в том дереве, но сегодня оказался в руках Чэнь Чаншэна... В тот миг, когда больше всего был нужен ему.

Было ли это совпадение? Или это была удача? Или это был знак от судьбы?

.....

.....

У озера Ортодоксальной Академии и стены Сада Сотни Трав было очень тихо.

Сюй Южун отложила Лук Тун.

Юйжэнь стоял у каменного стола, опираясь на трость.

Ван Чжицэ убрал палец.

Они молча смотрели на сцену глубоко в лесу с разными выражениями лица.

Все случилось быстро, но у них было грубое понимание истины этой ситуации.

Чэнь Чаншэн по какой-то причине потерял все свои мечи в Саду Чжоу, так что мог только быть пассивно избит, оказавшись в невероятной опасности.

В самый опасный момент Чэнь Чаншэн вытянул меч из сломанного дерева, меняя ход всей битвы.

Но... почему в том дереве был меч?

Танг Тридцать Шесть сейчас мог двигаться, но не двигался.

Потому что Чэнь Чаншэн уже сбежал из опасной ситуации, но и потому, что он был в довольно странном настроении.

Ему казалось, что это было как-то связано с ним, хотя он не мог подумать о причине.

.....

.....

Аллея Сотни Цветений тоже услышала звон мечей.

С решением ситуации, спровоцированной Тангом Тридцать Шесть, который вторгся в Ортодоксальную Академию, противостояние и возможный конфликт стихли.

Толпа в шоке и волнении повернулась к Ортодоксальной Академии.

Ван По открыл глаза и посмотрел на Ортодоксальную Академию с некоторым удивлением и глубоким восхищением.

Принц Сян, наоборот, закрыл глаза, как будто постарев на несколько лет за пару секунд.

.....

.....

Шан Синчжоу посмотрел на Чэнь Чаншэна и спросил: «Ты знал, что там был меч?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Нет».

Когда он посмотрел на меч в своей руке, он почувствовал себя очень знакомым с ним, даже испытав близость.

Как будто они когда-то были товарищами, боевыми соратниками, или, по крайней мере, разделяли одни и те же идеалы.

Поэтому он знал происхождение этого меча.

Этот меч появился из Бассейна Мечей, и однажды сражался с ним бок о бок.

Когда десять тысяч мечей сформировали дракона, он был одной из чешуек.

Хотя прошло много лет с тех пор, как он видел его в последний раз.

Так ты был здесь все это время.

Но почему ты был здесь?

Вдруг с берега озера раздался внезапный смех.

«ХА-ХА-ХА-ХА!»

Это был исключительно счастливый смех, пронизывающий радостью до костей. Более того, это звучало так, как будто невероятно надоедливый человек был сильно доволен собой.

«Это был я! В конце концов, это все еще был я!»

Танг Тридцать Шесть закричал со взглядом невероятного высокомерия на лице.

Ван Чжицэ был лишен дара речи, думая, какое безумие охватило этого юношу?

Танг Тридцать Шесть кричал всему миру.

«Я спрятал этот меч там!»

Чэнь Чаншэн уставился на него, а затем наконец-то вспомнил, тоже счастливо смеясь.

______________

* Цитата из ‘Книги Изменений’. Смысл фразы в том, что дворянин/джентльмен будет сдержанным и не станет хвастаться своими навыками, демонстрируя свои навыки только тогда, когда это потребуется

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1110

Глава 1110: Когда приходит великое солнце, кто может быть налегке?

Инцидент, который Чэнь Чаншэн запомнил, имел место несколько лет назад.

Говорят, что Бассейн Мечей существовал в Саду Чжоу, и что в нем лежали бесчисленные прославленные мечи прошлых поколений.

Слух оказался правдой, так как Чэнь Чаншэн обнаружил Бассейн Мечей в Саду Чжоу и вернул в этот мир почти несчетное количество мечей.

Такие известные мечи, как храмовой меч, которые принадлежали существующей родословной, были возвращены в те секты от имени Дворца Ли, но у него все еще оставалось большое количество мечей.

Поэтому в Ортодоксальной Академии в обычную ночь было проведено собрание, чтобы разделить богатства.

Сюаньюань По получил Меч Горного Моря, Чжэсю хотел Меч Знамени Командира Демонов, а Лоло получила даже лучший дар. Позднее Су Моюй попросил меч для фехтования, называемый Красавица Юй, и даже Мо Юй попросила у Чэнь Чаншэна Меч Девы Юэ.

Танг Тридцать Шесть не менял мечи, потому что его Меч Вэньшуй был одним из известных мечей поколения и одновременно с этим служил символом клана Танг.

Но, что было никому неизвестно, он тоже попросил меч у Чэнь Чаншэна. Но он не носил этот меч при себе, вместо этого решив спрятать его в пустоте старого дерева-пагоды в удаленной части леса, внимательно скрывая его опавшими листьями и грязью.

Чэнь Чаншэн не догадывался, зачем он делал это.

Танг Тридцать Шесть взращивал мечи.

Через несколько десятилетий, или, возможно, даже несколько столетий, одним обычным и непримечательным утром, бедный и невысокий студент с бедным происхождением, которого задирали его одноклассники, пройдет мимо угла коридора и вдруг услышит народную песню своего родного дома на юго-востоке. Не в состоянии остановить слезы, он устремится в рощу и начнет ударят деревья, обменивая физическую боль на психологическое утешение. Вдруг он сможет обнаружить известный меч, используемый мечником предыдущего поколения, который выпадет из древнего дерева, и в этом мече даже будет крупица намерения меча. Его Неземной Дворец будет вмиг простимулирован, и все его отверстия ци начнут пылать...

Именно так Танг Тридцать Шесть описывал это тогда.

Он верил, что сделанное им станет легендой Ортодоксальной Академии через несколько десятилетий, или даже несколько столетий.

Он не ожидал, что этот меч увидит свет дня всего через несколько лет, и что он вернется в руки Чэнь Чаншэна.

Он даже забыл, что этот меч существовал.

Но сейчас казалось, что именно этот меч спас жизнь Чэнь Чаншэна в самый опасный миг.

Он также вот-вот решит конфликт между новой и консервативной фракцией Ортодоксии, конфликт между Ортодоксией и Имперским Двором. Он вот-вот решит курс истории континента на несколько следующих лет.

Другими словами, вся история вот-вот изменится.

И все потому, что он тогда спрятал меч.

Не было важно, что он не помнил, потому что меч все еще был спрятан им там.

Это ли подразумевалось, когда говорилось, что каждый глоток и каждый укус были предначертаны?

Что означала поговорка ‘темный след ужа может тайно пройти тысячу ли’?*

У каждого хода был глубокий смысл. Когда была такая штука, как бесполезный ход?

Чем больше Танг Тридцать Шесть думал, тем более гордым и счастливым он себя чувствовал. Его смех становился громче, а его лицо - более высокомерным.

Когда Чэнь Чаншэн понял причину и эффект этого, он был избыточно шокирован, почувствовав себя очень эмоционально.

Это чувство, что судьба распорядилась для него, дало ему испытать потерянный период времени.

Но Ван Чжицэ и другие не знали о том периоде времени, не знали о той истории, так что они не понимали, почему Танг Тридцать Шесть смеялся.

Улыбка Чэнь Чаншэна для Шан Синчжоу была гораздо более отвратительной, чем тот меч.

«Ты хочешь использовать один ржавый меч, чтобы изменить все?»

Маска холода покрыла его лицо при взгляде на Чэнь Чаншэна.

Цвет в его глазах тоже был очень неясным, как недавно замерзший лед.

В самой глубокой части его глаз пылал огонь.

Он глубоко вдохнул, и в лесу поднялся сильный ветер.

Огонь позаимствовал ветер, стремительно разжигаясь и двигаясь из глубин его глаз к поверхности.

Эти тусклые глаза вмиг приобрели цвет лавы, пылая с ужасающим жаром.

Ветер подул вверх, унося облака над Ортодоксальной Академией, и маленькая черная точка последовала за ними, скрываясь.

Когда облака были развеяны, солнце смогло раскрыть свое истинное лицо.

С неба опустилось ци. Если быть точнее, оно пало вместе с солнечным светом на тело Шан Синчжоу.

Это ци вовсе не было чистым, а в действительности было довольно смешанным. Это никоим образом не влияло на его силу, добавляя только оттенок жестокости.

Прибытие этого ци расплавило весь снег на земле.

Казалось, что температура в Ортодоксальной Академии сильно возросла.

Шан Синчжоу все еще стоял в изначальном месте, но казалось, что он был в небе.

Его тело казалось таким массивным, что, как будто, занимало пространство между небом и землей.

В глазах отдаленной Сюй Южун и других он, казалось, превратился в величайшую гору мира.

В глазах находящегося рядом Чэнь Чаншэна он был больше похож на того белого тигра в Городе Белого Императора, который закрыл полнеба.

Тогда это была душа Белого Императора, но сейчас это был сам Шан Синчжоу.

Лужи воды вмиг испарились, и туманы стремительно очистились. Опавшие листья среди пожелтевшей травы начали закручиваться у краев.

Это брутальное и пылающее ци исходило от солнца, но и от тела Шан Синчжоу. Сейчас его внутреннее и внешнее ци встретились.

Одежда Шан Синчжоу с бумом начала пылать, его рукава преобразились в бесчисленных летящих бабочек, оголяя его руки.

Его рукав полностью сгорел в пепел, естественно, стирая любые признаки дыры, которую прорвал меч Чэнь Чаншэна.

Шан Синчжоу схватил меч обеими руками. На его руках начали выпирать мышцы, выглядя, как паруса, вздувшиеся от ветра, как будто они были выкованы из железа. Они не казались настоящими, но их существование тоже казалось абсолютно бесспорным, наполняясь силой жизни.

Казалось, что он за несколько секунд стал на несколько столетий младше.

Когда он шел к Чэнь Чаншэну, он вовсе не был похож на старейшину.

......

.....

......

.....

Когда облака расступились, и солнечный свет пролился вниз, согревая Ортодоксальную Академию, Сюй Южун подумала об определенной возможности.

Выражение ее лица изменилось, но она не направилась к нему. У Чэнь Чаншэна был меч, и Ван Чжицэ все еще был здесь.

Было очевидно, что Ван Чжицэ уже знал об этой тайне, так что он был совершенно нетронут этим.

Возможно, это никогда не было особой тайной для старейшин того поколения.

Опираясь на трость, Юйжэнь стоял у стола, пронзая взглядом черные волосы и сломанную стену и глядя в лес. Его мысли были непостижимы.

Танг Тридцать Шесть давным-давно перестал смеяться. Он был так шокирован, что не мог говорить, только думая, как такое могло быть возможно?

.....

.....

«Стиль Пылающего Солнца?»

«Стиль Пылающего Солнца!»

«Кто использует Стиль Пылающего Солнца! Как он может быть таким деспотичным и традиционным! Кто это!»

Изменение в ци внутри Ортодоксальной Академии уже почувствовали на Аллее Сотни Цветений, что привело к последовательности шокированных возгласов.

Десяток принцев клана Чэнь был ошеломлен. Только когда они вспомнили, что у Чэнь Чаншэна тоже была фамилия Чэнь, они наконец-то притихли.

Они никогда не относились к Чэнь Чаншэну, как к родственнику, но в нем все еще текла имперская кровь. По их мнению, вполне можно было представить, что Чэнь Чаншэн сможет освоить Стиль Пылающего Солнца. Так было потому, что они не знали о том, что его солнечное колесо было уничтожено, когда он был в утробе матери.

Принц Чжуншань знал об этой тайне, так что у него было довольно мрачное выражение лица, хотя было сложно сказать, какой именно была причина.

Принц Сян открыл глаза, и в их глубочайшей часть промелькнула искра. Без времени запылать она быстро погасла.

Он знал, что это был не Чэнь Чаншэн. Это мог быть только Шан Синчжоу.

Но Шан Синчжоу не был членом Имперского клана, так как он мог практиковать Стиль Пылающего Солнца?

Каковы же были отношения между Шан Синчжоу и Императором Тайцзуном?

Вдруг в глазах Принца Сяна промелькнул суровый свет, и он закричал: «Что ты планируешь делать?»

В области перед вратами Ортодоксальной Академии прозвучал скрежет металла, и были натянуты тетивы арбалетов.

Атмосфера стала невероятно напряженной.

Потому что, когда облака расступились и пал солнечный свет, Ван По пошевелился.

Он выгнул брови.

______________

* Поговорка о каждом глотке и укусе - идиома о том, что все предначертано судьбой, и что от судьбы не уйти. Поговорка об уже используется в качестве описания для предзнаменования, так как, хоть уж и оставляет мало следов, все еще можно найти доказательство, если внимательно присмотреться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1111

Глава 1111: Ты посмеешь спросить, где мечи?

Ван По обладал уникальной парой бровей.

Если быть точнее, их уникальность была в расстоянии между его бровями и глазами.

Его брови и глаза располагались довольно близко друг к другу, и концы его бровей прогибались, придавая ему довольно несчастный вид.

И все же, когда его брови поднимались, они отдалялись от глаз.

Как будто небо и земля отдалялись.

В то же самое время концы его бровей поднимались, как копья, величественно взмывая к куполу небес.

В целом, когда он поднимал брови, его внешний вид уже нельзя было связать со словом ‘обездоленный’.

Более того, часто бывало так, что когда он поднимал брови, его плечи поднимались с ними.

По сравнению с его бровями плечи Ван По были еще более известны, потому что его плечи были почти всегда опущены, и это было хорошо видно.

Когда он двигал плечами, он часто делал это во время атаки клинков.

Как, например, сейчас, когда на Аллее Сотни Цветений вдруг появилось леденящее намерение клинка, взмывающее в небо.

Несколько сотен божественных арбалетов и все оружия, которыми орудовали эксперты Имперского Двора, были направлены на Ван По.

У Принца Сяна было мрачное выражение лица. Он убрал обе руки с живота вокруг пояса.

Ван По ничего не сказал, только спокойно глядя на Ортодоксальную Академию.

Как и Принц Сян, он знал, что этот человек, использовавший Стиль Пылающего Солнца, не был Чэнь Чаншэном.

Тогда это мог быть только Шан Синчжоу.

Каковы же были отношения между Шан Синчжоу и Императором Тайцзуном?

Был ли он тоже членом Имперского клана?

Ван По не думал об этих вопросах.

Вместо этого, он думал о нескольких описаниях, которые старейшинам его клана только удалось сохранить с большим трудом.

В этих описаниях больше всего выделялись четыре слова ‘Лишенные клана, резня людей’, с которых капала кровь, но было еще много жалких сцен.

Все эти сцены включали молодого человека сурового темперамента. Согласно оценке прародителей клана Ван, этот молодой человек был истинным зачинщиком за набегами на их дом. Он, наиболее вероятно, был членом Имперского клана, но ни одно из их расследований, будь это в то время или впоследствии, не смогли идентифицировать его.

Короче говоря, этот молодой человек провел клан Ван через много тусклых и жалких штормов.

Ван По никогда не встречал Императора Тайцзуна, но Император Тайцзун все еще был его врагом, потому что это была ненависть его клана.

Этот молодой человек, естественно, тоже был его врагом.

Он изначально думал, что этот молодой человек уже исчез в длинной реке истории, но сегодня он обнаружил, что этот человек вполне мог быть жив.

Атмосфера снаружи Ортодоксальной Академии стала невероятно напряженной.

Ван По молча смотрел на врата академии.

В конце концов, его плечи опустились.

Его брови опустились в то же самое время.

На Аллее Сотни Цветений, как один, прозвучали тысячи вздохов.

Не из сожаления, а из празднования.

.....

.....

Стиль Пылающего Солнца был невероятно могущественным и уникальным методом культивации.

Десятки тысяч даосских техник в мире полагались на преобразование звездного блеска в истинную эссенцию.

Только Стиль Пылающего Солнца собирал не звездное сияние, а солнечный огонь.

Солнечный огонь не был чистым или мягким, как звездное сияние, но он был намного более могущественным.

Но также, именно потому, что он был слишком свирепым и горячим, культиваторы просто не могли собирать его для преобразования в истинную эссенцию.

В течение бесчисленных тысячелетий после падения Монолитов Небесных Томов, опустившихся в мир, и после того, как раса людей начала культивировать, только клан Чэнь мог культивировать этот метод при помощи своего уникального солнечного колеса.

Как даосские писания, так и анналы истории очерчивали это, как благословение, дарованное Небесным Дао клану Чэнь. Поэтому, будь это в мире или войне, клан Чэнь всегда обладал особенным статусом в Графстве Тяньлян и во всем континенте. Казалось, что они врожденно были в божественном сиянии.

Тысячи лет назад клан Чэнь произвел бесчисленных экспертов, например, молодого героя Чэнь Сюаньбу или Императора Тайцзуна.

Конечно же, также был тот человек, которого по слухам считали мудрым богом войны: Принц Чу.

Даже сейчас Имперский клан Чэнь продолжал производить большое количество экспертов. Десяток принцев в Аллее Сотни Цветений все были экспертами, а Принц Сян даже сделал шаг в Божественный Домен. Вместе с младшими членами клана, разбросанными по провинциям и графствам, они действительно представляли могущественную силу.

Однако, в несколько последних лет, с Божественной Императрицей Тяньхай в прошлом и Шан Синчжоу в настоящем, у их силы не было возможности продемонстрировать свою мощь.

Но как Шан Синчжоу мог практиковать Стиль Пылающего Солнца? Был ли он тоже членом Имперского клана? Каковы же были его отношения с Императором Тайцзуном?

Эти вопросы пронеслись через разум Чэнь Чаншэна, но быстро исчезли, не оставив и следа.

Он развил эту гипотезу в Саду Чжоу, так что сейчас только получал доказательства.

Кроме того, Шан Синчжоу снова шел к нему.

Держа обе руки на своем мече, он нанес удар сверху по голове Чэнь Чаншэна.

Это была невероятно простая атака, без техник или глубин. Это был простой удар вниз.

Солнечный свет сиял на его крепко завязанные черные волосы, отражая свет.

Солнечный свет сиял на его голые руки, отражая свет.

Солнечный свет сиял на его даосский меч, отражая свет.

Он выглядел, как бог.

Меч в его руке отсекал все в мире.

Первым было небо.

Линия, как прямая, так и фальшивая, появилась в лазурном небе.

Несравненно внушительное намерение меча, сопровождаемое ослепительным светом, опустилось на голову Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн не знал, мог ли он блокировать его.

Он немного нервничал, и свет меча был слишком ярким, так что он прищурился.

Неприметные действия людей часто были связаны друг с другом.

Когда он прищурил глаза, его рука подсознательно сжала меч покрепче.

А затем его ладонь крепко сжала рукоять его меча.

Рукоять была немного твердой и довольно липкой после того, как находилась в дереве несколько лет, будь это из-за мха или грязи.

Это не было странным чувством, так как он ранее держал в руках бесчисленные мечи, но и это не было знакомым чувством. Он подтвердил, что никогда не держал этот меч ранее.

В Бассейне Мечей было слишком много мечей, так что для него было невозможно хорошо помнить каждый из них. Он даже не знал имя или происхождение этого меча.

Но он знал, что объект в его руке был прямым, твердым и острым.

Это был меч.

И этого было достаточно.

.....

.....

Меч столкнулся с мечом.

Как будто горький холод, направляющийся на юг со снежных равнин, встретил волну жара с Западного Моря.

Раздался громоподобный треск.

Буйная озерная вода стала волнами, которые затем снова взбудоражены, становясь водопадом в обратную сторону. Затем падая вниз, как поток дождя, они очистили мир с другого угла.

Несколько десятков толстых и древних деревьев захрустело, медленно падая.

Земля погрузилась, когда осколки древесины и ветви полетели над ней.

Стена Сада Сотни Трав была покрыта шрамами, глубокими и мелкими.

Рядом был автоматически задействован Имперского Дворца, вызывая падение света и окутывая все загадочным покровом.

В глазах Ван Чжицэ эта сцена выглядела похожей на недавнюю картину Даосиста У. Штрихи были очень простыми, даже намеренно грубыми, но цвета были невероятно громкими.

...Как та краснота, выглядящая, как кровь и ржавчина.

Пыль улеглась.

Чэнь Чаншэн был в полупоклоне у озера, и из уголков его губ стекала кровь.

Еще больше пугало, что в его руке больше не было меча.

Этот меч упал на невероятно далекий участок травы, вонзаясь под углом в землю. Он выглядел, как остатки флага или монолит.

Этот меч все еще дрожал, издавая мягкий гул, но не из скорби, а извиняясь.

Шан Синчжоу появился перед Чэнь Чаншэном.

Для него не было простой задачей преодолеть тот защитный стиль меча, который Су Ли передал Чэнь Чаншэну.

Но у него был Стиль Пылающего Солнца.

Он все еще подавлял его силу ниже Божественного Домена, но Стиль Пылающего Солнца позволял ему обладать невообразимой и бесконечной силой.

Самый выдающийся стиль меча не мог долго выдерживать эту сокрушительную силу.

В этом процессе Шан Синчжоу заплатил еще большую цену, чем Чэнь Чаншэн, израсходовал больше истинной эссенции.

Но у Чэнь Чаншэна не было меча.

Шан Синчжоу безразлично смотрел на него, снова поднимая меч.

Он не верил, что его ученику так повезет, что он наугад найдет другой меч в сломанном дереве.

Что странно, на лице Чэнь Чаншэна не было паники. Его глаза все еще были спокойны, как озеро.

А затем он вонзил руку в озеро и вынул другой меч.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1112

Глава 1112: Они повсюду

В озере можно было поймать рыбу, потому что внутри была рыба, но в озере не было мечей.

Кроме того, Чэнь Чаншэн не поймал меч - он просто вынул его.

Это было более простое действие, которое указывало на его знание того, что там был меч.

Как будто исполняя магический трюк, он вынул меч из озера.

А затем он сделал выпад в сторону Шан Синчжоу.

С меча брызнула вода, и от него поднялось сияние меча, раскрывая меч с ослепительной ясностью.

Берег озера стал ярким, разбрызгивая воду, как деревья серебра или звезды в ночном небе.

Десяток точек звездного света стал ярче, когда фигура была размыта, следуя за орбитами звезд в ночном небе.

Шан Синчжоу отступил вместе со звездами, вмиг появляясь на расстоянии тридцати метров.

Хлюп.

На его воротнике появился порез.

Выплеснулась кровь, лепесток чернильного цветения на его синей даосской робе.

«Учитель, просто сдавайтесь».

Чэнь Чаншэн сказал Шан Синчжоу.

Вода стекала с меча в его руке, падая на камни на берегу. Это капание почти гипнотизировало.

Шан Синчжоу не ответил. Он спокойно шагнул вперед, снова появляясь перед ним.

С обеими руками на мече, он поднял его над головой.

Его голые руки мерцали под солнцем. Он был как статуя, идеально созданная, чтобы продемонстрировать ее силу.

Все еще не было техники или глубины, только простой удар.

Воздух заскрипел, когда меч пронесся мимо, разжигая блистательное пламя.

От тела Шан Синчжоу и солнца поднялось пылающее и жестокое ци.

Пятно крови на даосском одеянии вмиг испарилось.

Вода на мече Чэнь Чаншэна тоже испарилась в ничто.

Яркое и прекрасное сияние меча засияло вновь, но оно не было направлено на Шан Синчжоу.

Чэнь Чаншэн знал, что Шан Синчжоу не станет реагировать на его меч, насколько бы быстрым он ни был.

Он только мог блокировать.

Бам!

Два меча встретились вновь.

От берега озера распространился еще один громоподобный бум, преодолевая стены академии и резонируя над всей столицей.

Спустился еще один пролив, пока стены наклонялись, а деревья падали. Завывающий ветер отбросил камни на берег, а озерная вода намочила всё в округе.

На поляне появился десяток больших и маленьких бассейнов.

Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэн исчезли.

Затем они появились на поляне перед библиотекой.

Каменные ступеньки, ведущие в библиотеку, были покрыты трещинами, немного погружаясь в землю.

Чэнь Чаншэн лежал на ступеньках, опираясь руками о землю и собираясь встать.

Меч, который он вынул из озера, тоже был отправлен в полет.

Его Глупый Меч не был преодолен, но он не смог принять тиранический меч Шан Синчжоу.

Ветер дул на его синее даосское одеяние, в котором сейчас было несколько новых дыр.

Шан Синчжоу пошел к библиотеке.

Не поворачивая голову, Чэнь Чаншэн вонзил руку в сломанные ступеньки и потянул.

Металл заскрежетал против камня, и в его руке появился меч.

Его движения были такими естественными, что казалось, как будто он давно заготовил их, практикуя их несметное количество раз.

Даже для самого непостижимого события будет сложно удивить кого-то, если оно повторится несколько раз.

Шан Синчжоу не менялся в лице.

Чэнь Чаншэн встал и искренне сказал: «Учитель, просто сдавайтесь».

Шан Синчжоу все еще ничего не говорил. Он молча шел вперед, нанося удары мечом.

На его мече и руках мерцал солнечный свет.

Начертания на мече и вены его мышц были отлично видны.

Аура жизни и запах смерти были аналогично интенсивными, опьяняя или пугая, как сильное вино.

Пыль взорвалась в воздух с гигантским бумом.

Перед библиотекой появилась невероятно глубокая борозда.

Глянцевое черное напольное покрытие было подброшено в воздух, разрываясь на осколки.

Среди упавших полок повсюду летали старые книги.

Он проводил здесь ночь за ночью, наблюдая за звездами.

Лоло тоже провела здесь много ночей, составляя ему компанию.

Но его учитель провел здесь даже больше времени.

Окна были сокрушены.

Чэнь Чаншэн упал в фонтан во внутреннем дворе, промочив тело.

С клыков статуи священного льва тоже брызнула вода.

Столбы воды размером с пальцы полились на его голову в довольно комической манере.

Это место уже было очень близко к вратам академии, так что было возможно услышать взволнованное дыхание и крики с Аллеи Сотни Цветений.

Толпа на Аллее Сотни Цветений услышала, как он падает в водный фонтан.

Ван По, Принц Сян, Принц Чжуншань, Линхай Чживан, и другие подобные эксперты даже могли при помощи ушей ‘видеть’, что происходит в Ортодоксальной Академии.

Фонтан вдруг оказался в тени.

Громадная фигура закрыла собой небо.

Шан Синчжоу не давал Чэнь Чаншэну шанса перехватить дыхание, появляясь вновь.

Ван Чжицэ и Танг Тридцать Шесть появились на поляне в нескольких десятках метров.

Юйжэнь, вероятно, все еще был в Саду Сотни Трав.

Сюй Южун появилась у леса на другой стороне, а ее белые крылья хлопали за ней.

Куда подевалась маленькая Черная Дракониха?

«Мне очень интересно».

Ван Чжицэ смотрел, как Чэнь Чаншэн встает из фонтана, и спросил: «Могут ли все еще быть мечи? Тогда куда они были помещены?»

Статуя льва была внушительной, и сам фонтан был очень большим, но бассейн воды был очень мелким.

Учителя и студенты Ортодоксальной Академии каждый день проходили мимо этого места, так что будет очень сложно спрятать меч внутри.

Танг Тридцать Шесть ничего не говорил, а Чэнь Чаншэн ответил действиями.

Он встал на носочки и засунул руку в рот льва. Пока вода брызгала вокруг него, он вынул меч.

Увидев это, Сюй Южун, похоже, подумала о чем-то, что вызвало у нее сильное отвращение, так что она прикрыла рот.

Ван Чжицэ вздохнул: «И такое может быть?»

Танг Тридцать Шесть выгнул брови и спросил: «А почему нет?»

Ван Чжицэ вздохнул: «Я изначально думал, что был только один меч».

Танг Тридцать Шесть ответил: «Неверно, я спрятал много мечей здесь».

Ван Чжицэ спросил: «Сколько же мечей здесь?»

«Они повсюду».

Танг Тридцать Шесть развел руками и закрыл глаза в восторженном опьянении.

«Пока он в Ортодоксальной Академии, он не сможет проиграть».

.....

.....

Фонтан вдруг был разрезан, хвост льва упал вниз, оставляя невероятно гладкую поверхность.

Мечи Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэна столкнулись вновь.

Снова загремел гром.

В этот раз, однако, он продержался в течение очень долгого времени без каких-либо пауз.

Звон мечей был слышен по всей Ортодоксальной Академии, сопровождаясь ужасающими взрывами.

Фигуры учителя и ученика не были видны.

Иногда из леса или библиотеки вылетал меч, вонзаясь в траву или сломанную стену, где он дрожал.

В этот период времени Чэнь Чаншэн нашел много мечей, но они были выбиты из его рук Шан Синчжоу.

Вдруг звон мечей прекратился.

Ортодоксальная Академия стала невероятно тихой.

Самым тихим местом было здание к западу.

Стиль здания указывал, что это был холл для преподавания Дао, но, по какой-то причине, стены были окрашены киноварью, из-за чего он выделялся.

Вдоль здания было два ряда кленов. Возможно, из-за массива, они были осеннего красного цвета независимо от времени года.

Синее даосское одеяние было покрыто множеством отверстий, все еще окрашенными намерением меча.

Из них непрерывно просачивалась кровь, создавая жуткое зрелище.

Шан Синчжоу перенес множество ран.

Чэнь Чаншэн перенес еще большие ранения. У него было бледное лицо, а его тело было в крови. Руки, свисающие по бокам, дрожали.

«У тебя все еще есть мечи?» - спросил Шан Синчжоу.

Чэнь Чаншэн вынул короткий меч из цветочного горшка рядом с собой и сказал: «Это последний».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1113

Глава 1113: Павильон Кленового Леса

До Мавзолея Книг прошло несколько лет с последней встречи Чэнь Чаншэна и Шан Синчжоу, а после Мавзолея Книг они начали относиться друг к другу, как незнакомцы, даже как враги. Но они все еще были учителем и учеником, прожив вместе в старом храме Деревни Синин десяток лет. У обоих было невероятно глубокое понимание друг друга, и они могли сказать, о чем думал другой, по малейшим движением, даже по изменению взгляда.

Шан Синчжоу почувствовал настроение Чэнь Чаншэна, когда тот вынимал меч из цветочного горшка, что повлекло за собой этот вопрос.

Но получив подтверждение у Чэнь Чаншэна, он не ослабил защиту и не испытал гордость. Вместо этого он задал другой вопрос.

«Ты знаешь, что это за место?»

Чэнь Чаншэн был Директором Ортодоксальной Академии и прожил здесь много лет, но он и правда не знал, чем было это красное здание. Ортодоксальная Академия была слишком большой, и годы, которые он провел, живя и обучаясь здесь, были ограничены лесом возле Имперского Города и областью вокруг библиотеки, что составляло менее одной десятой части полных размеров Ортодоксальной Академии.

Шан Синчжоу сказал: «Это место - Павильон Кленового Леса. Я переместил два ряда кленов из Департамента Духовного Образования сюда».

Чэнь Чаншэн теперь понимал, почему это место выглядело таким знакомым.

«Мэй Лиша был моим другом».

Шан Синчжоу посмотрел на его лицо и сказал с довольно смешанными эмоциями: «Он всегда восхищался тобой, чего я никогда не понимал. Сейчас я медленно начинаю понимать».

Чэнь Чаншэн не знал, должен ли он гордиться или радоваться этим словам, или он должен позволить кислости на дне своего сердца потопить их. Он хранил молчание.

Каков был смысл говорить такие слова в этот миг? Возможно, потому что Шан Синчжоу подтвердил, что у Чэнь Чаншэна вот-вот закончатся мечи, и зная, что его ученик вот-вот проиграет или, возможно, даже умрет, чувствовал себя эмоционально? Но что было настолько важного в происхождении этого Павильона Кленового Леса?

Шан Синчжоу повернулся посмотреть на здание и сказал: «Последняя битва в том году имела место здесь».

Та битва была двадцать лет назад, в ночь кровавого инцидента в Ортодоксальной Академии.

Павильон Кленового Леса мог настолько выделяться, потому что он промок в крови той ночи.

«Многие люди погибли в ту ночь, много молодых людей. Они были такими же выдающимися, как и ты, возможно, даже больше».

Шан Синчжоу посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Я за свою жизнь видел слишком много жизни и смерти, так что мне и правда уже все равно. Не надейся, что моё сердце обмякнет».

Смысл этих слов был исключительно ясным.

Если Чэнь Чаншэн все еще не уступит, он будет не против разрубить Чэнь Чаншэна своим мечом.

Чэнь Чаншэн не сдавался, даже не говоря. Он все еще хранил молчание.

Он поднял правую руку, держа короткий меч напротив глаз, с холодным светом, мерцающим как грязь, проливающимся на пол.

Шан Синчжоу понял его выбор и пошел к нему.

На полу появился невероятно выделяющийся след.

Каждый шаг сиял светом, начиная гореть.

Когда облака были прогнаны, солнце с несравненным величием начало сиять в синем небе над Ортодоксальной Академией.

Действительно казалось, что Павильон Кленового Леса в ослепительном и сияющем свете подхватил огонь. Клены снаружи качались на ветру, выглядя, как языки пламени.

Это был огонь, сформированный из разжигания бесчисленных лет крови. Слабый запах горения наполнялся чувством героизма и величия.

Свет, отбрасываемый огнем крови на Шан Синчжоу, придавал ему невероятно большой вид, как будто он был дьяволом и богом в одном теле.

Это была его жизнь, а также жизнь Ван Чжицэ, Старого Хозяина Танга, как и жизни всех тех других старейшин.

Они не уступят свои идеалы и настойчивость ни перед чем.

В воздухе послышался отчетливый свист.

Через Павильон Кленового Леса подул сильный ветер.

Клены начали еще сильнее раскачиваться, а языки пламени хотели сжечь даже купол небес.

Меч в руках Шан Синчжоу нанес удар, принося с собой сгусток кровавого огня.

Кровавый огонь был ярким и показным, но его образ был темным и холодным, создавая особенно яркий контраст.

Кровавый огонь с бумом разбрызгался в бесчисленное пламя, поджигая пол и колонны Павильона Кленового Леса.

Короткий меч вылетел из окна, а Чэнь Чаншэн отступил на десяток шагов. Его вырвало кровью.

Шан Синчжоу поднял меч и снова подошел к нему.

На лице Чэнь Чаншэна совсем не было паники.

Он сказал Шан Синчжоу: «Просто сдавайтесь, Учитель».

С того мгновения, как он нашел первый меч, он начал говорить это.

В озере, перед библиотекой, и во многих других местах, он брал меч и снова говорил это.

Затем эти мечи были отброшены Шан Синчжоу.

Сейчас он потерял свой последний меч, но все еще говорил это.

На лице Шан Синчжоу не было презрения или смятения.

Казалось, что он знал, откуда взялась уверенность Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн поднял правую руку.

В ней не было ничего кроме воздуха и света огня.

Он планировал вытянуть меч из воздуха?

Вдруг рядом раздался вой.

Холодный свет со свистом полетел через окно, а затем исчез.

Короткий меч вернулся в руку Чэнь Чаншэна.

Вскоре за этим повсюду по Ортодоксальной Академии послышался непрекращающийся вой.

Он пронзительно раздавался со всех сторон, наполняясь чувством остроты.

Вой становился все громче, окружая со всех сторон, как проливной дождь из стрел.

Из-под цветов, из деревьев, из воды вырвались бесчисленные сияния меча.

Старые сливы были аккуратно разрезаны, выглядя, как палочки для благовоний, которые горели три дня и три ночи.

В сломанном пеньке древнего дерева появилось десять дыр, из-за чего он казался похож на флейту, используемую богом.

Озеро покрылось рябью, как будто несколько сотен рыб кой пытались вырваться из мутной грязи на дне.

Это были мечи, которые Танг Тридцать Шесть спрятал в Ортодоксальной Академии.

Те, которые Чэнь Чаншэн находил один за другим.

Те, которые были отброшены Шан Синчжоу.

Они полетели по небу.

К Павильону Кленового Леса.

Возле Чэнь Чаншэна появилось несколько десятков сияний меча.

Шан Синчжоу посмотрел на него и сказал: «Недостаточно».

Палец Чэнь Чаншэна легонько щелкнул по короткому мечу.

В здании прозвенел яркий звон, принося с собой холодное и чистое намерение меча нескольких десятков мечей.

Пучок волос Шан Синчжоу рассыпался.

Для на вид обычного черного пучка волос рассыпаться в этот миг было крайне необычно.

Из него вырвались бесчисленные холодные лучи света, как большая река, которая прыгала в радости.

Свирепый ветер разрезал клены на части, заставляя красные осколки бешено танцевать в воздухе.

Летящие карнизы павильона пересеклись с бесчисленными прямыми линиями, пока в красных стенах и столбах были прорезаны бесчисленные дыры.

Огонь, который вот-вот будет зажжен солнцем, все еще должен был прикрепиться к физическому объекту.

Как кровавый огонь мог продержаться без коры и павильона, который вот-вот рухнет?

Когда эти языки пламени, облизывающие небо, постепенно исчезли, их цвета стали тусклее, а затем наконец-то растворились в ничто.

Солнце выплеснуло свой свет на разрушенный Павильон Кленового Леса.

Несколько тысяч мечей тихо зависло вокруг Чэнь Чаншэна.

Ясные и могущественные намерения мечей заполнили весь мир.

Казалось, что эти намерения меча были соединены в массиве, и энергия, циркулирующая в них, была нескончаемой и продолжала приумножаться, выглядя несломимой.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Шан Синчжоу и спросил: «Теперь их достаточно?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1114

Глава 1114: Шан Синчжоу проиграл

Павильон Кленового Леса был полуразрушен, земля была покрыта остатками стен и окон.

Падающий солнечный свет, отфильтрованный через медленно возвращающиеся тонкие облака и высокие красные клены, стал довольно тусклым.

Тусклый свет постоянно отражался несколькими тысячами мечей, не становясь ярче, вместо этого выглядя, как свет, отражаемый бассейном воды.

Чэнь Чаншэн ослабил хватку, позволяя тому короткому мечу, который был в цветочном горшке несколько лет, улететь и воссоединиться с дождем мечей в небе.

Он вытянул руку в воздух и схватил меч, как будто срывая фрукт на пике осени.

Это аналогично был очень короткий меч, но этот был исключительно ярким и несравненно острым. Он назывался Безупречным.

Пучок волос рассыпался, и разрезанная повязка сейчас была где-то среди мусора.

Ножны Свода упали к ногам Шан Синчжоу.

Ножны для меча, известные, как Ножны Свода, когда-то были ценным сокровищем Дворца Ли. С тех пор, как Чэнь Чаншэн покинул Деревню Синин, они всегда были рядом с ним.

То, что могло быть простым жестом от Шан Синчжоу в начале, наконец-то стало одним из его хорошо скрытых козырей против Чэнь Чаншэна.

В начале битвы он выхватил Ножны Свода из руки Чэнь Чаншэна.

Когда Ножны Свода были отрезаны от духовного чувства Чэнь Чаншэна, он не мог призвать эти мечи.

Он оказался в отчаянном положении, которое даже можно было назвать тупиком.

Но впоследствии он находил один меч за другим в Ортодоксальной Академии, и у всех этих мечей было намерение меча.

Ножны могли отрезать его духовное чувство, но, по какой-то причине, они не могли полностью отрезать намерение меча.

Намерение меча было волей меча.

Воля этих мечей призывала встать плечом к плечу, призывала товарищей и друзей снова объединить силы.

В этот миг ножны меча больше не могли блокировать все мечи, хоть и назывались Ножнами Свода.

Потому что эти намерения меча раскрывали свое острие.

......

.....

......

.....

Глаза Принца Сяна были немного красными, возможно, из-за кусочков древесины, летящих из Ортодоксальной Академии.

Или, возможно, потому что он через толстые стены академии увидел, как те намерения мечей раскрывают свою мощь.

Он поднял рукав и вытер глаза, затем внезапно развернулся и покинул Аллею Сотни Цветений, вызвав большой переполох.

Ван По взглянул на него, но не последовал.

Фигура Принца Сяна спустя короткое время появилась на Мосту Беспомощности.

Зима прошла, и все начало возрождаться. Вот-вот придет весна, а Река Ло уже таяла. По ней уносились вдаль небольшие льдины.

С щек Принца Сяна капало два отчетливых следа слез.

У него было круглое и большое лицо, так что это было не грустным зрелищем, а комическим.

Рядом с ним стоял беловолосый пожилой мужчина с аналогично большим и круглым лицом. У него тоже был довольно комичный вид, или, возможно, это можно было назвать невероятно счастливым лицом.

Пожилого мужчину звали Цао Юньпин и он был племянником Старейшины Небесных Тайн, и когда-то был членом Штормов Восьми Направлений. Разъяренный и испытывающий боль из-за поражения перед мечом Су Ли, он проигнорировал убеждения Старейшины Небесных Тайн и Божественной Императрицы Тяньхай, покалечив всю свою культивацию. В результате он обезумел из-за проблемы с мозгом.

Цао Юньпин редко появлялся публично в несколько последних лет.

Только небольшое количество людей знало, что Чэнь Чаншэн встретил его во время путешествия в Город Белого Императора.

Он изначально был приглашен кем-то, чтобы создать неприятности для Чэнь Чаншэна, но в итоге был убежден Чэнь Чаншэном поставить всеобъемлющую ситуацию расы людей превыше всего.

Затем он отправился в Западное Море и убил Му Цзюши.

Да, этот эксперт Божественного Домена уже восстановил свою культивацию и был даже более могущественным, чем ранее.

Что касается его интеллекта, никто не знал, правда ли он был невинным, как ребенок, или просто научился разыгрывать такую роль.

Но почему он сегодня появился в столице, и почему он встречал Принца Сяна над рекой Ло?

Был ли Принц Сян тем, кто пригласил его создать неприятности для Чэнь Чаншэна?

«Почему ты плачешь?»

Цао Юньпин посмотрел на Принца Сяна и спросил с глубокой искренностью: «Потому что никто не дает тебе конфет?»

Не дожидаясь, пока Принц Сян ответит, он поспешно добавил: «Сюй Южун дала мне только один мешочек конфет. Я определенно не могу поделиться с тобой».

Эти два простых вопроса казались детскими, милыми, и даже жалостливыми, но они уже раскрыли достаточно информации.

И если говорить о терминах переговоров, они также были довольно точными.

Принц Сян вытер платком слезы в уголках своих глаз, а затем с сожалением сказал: «Мне грустно, потому что почтенный даосист вот-вот проиграет, и дни после этого будут очень трудными».

Цао Юньпин, казалось, был ошеломлен слышать эти слова, а затем он улыбнулся и сказал с ребяческой невинностью: «Ты - врун, это невозможно».

Да, для Шан Синчжоу абсолютно не было причин проигрывать Чэнь Чаншэну. Различие в силе между двумя было слишком большим.

Но существовало предварительное требование для этого боя между учителем и учеником, и оно заключалось в том, что Шан Синчжоу должен был подавить свою культивацию ниже Божественного Домена.

Как человека, который был способен владеть массивом мечей Храма Южного Ручья в одиночке, Чэнь Чаншэна в текущий момент можно было считать самым могущественным человеком под Божественным Доменом. Даже Лорд Демонов или Цюшань Цзюнь не смогут сравниться с ним. Если посмотреть на десятки тысяч лет истории культивации, будет очень сложно найти кого-то настолько же могущественного, как он, до прорыва в Божественный Домен.

Один только взгляд через стену заставил Принца Сяна начать плакать, потому что он увидел те намерения меча, но и потому, что он и правда был весьма расстроен.

Похоже, что Шан Синчжоу и правда проиграл.

......

.....

......

.....

Павильон Кленового Леса был очень тихим.

Ортодоксальная Академия была очень тихой.

Ветра дули через озеро и клены, проходя через руины Павильона Кленового Леса. Затем они были разрублены на части ветрами в небе, а затем реформировались, создавая сложный шум.

Некоторые из них звучали, как плач, а другие были презренным шипением.

«Я не проиграю тебе».

Шан Синчжоу заявил Чэнь Чаншэну: «Я обучал тебя».

Это был его принцип, его причина.

‘Я не проиграю тебе’ было просто ‘Я не могу проиграть тебе’.

Шан Синчжоу сделал шаг вперед и сказал одно слово.

Это казалось простым словом, состоящим всего из одного слога.

Но если услышать это слово, оно раскрывало свою истинную форму, воплощая тоны невероятной сложности.

Это невероятно короткое количество времени, казалось, содержало бесконечное количество информации.

Это был не язык людей, а остатки древней цивилизации, мир мудрости, который почти было невозможно описать, величественный, как море звезд.

Когда синяя даосская роба качалась на ветру, по всей Ортодоксальной Академии пронесся драконий крик.

Глаза Шан Синчжоу стали совершенно белыми, из-за чего он казался богом и призраком.

Невообразимое изношенное временем ци пронеслось к Чэнь Чаншэну и его буре мечей.

Чэнь Чаншэн уставился в глаза Шан Синчжоу и вдруг тоже сказал слово.

Это слово тоже было одним слогом, и оно было неописуемо сложным. Его было невозможно понять, и оно принадлежало к самой древней эре.

Высоко в покрытом облаками небе раздался крик дракона, переполненный удивлением и радостью.

Бесчисленные мечи опустились согласно сердцу Чэнь Чаншэна.

Мечи с внушительным намерением меча звенели в нескончаемом потоке, прочерчивая бесчисленные глубокие и прямые отметины в небе.

Раздался легкий шлепок.

Ветер остановился.

Мир снова стал абсолютно тихим.

Дождь мечей был на грани спуска, но мечи оставались неподвижными в небе.

Шан Синчжоу стоял перед Чэнь Чаншэном, покрытым кровью.

Его правая рука сжимала горло Чэнь Чаншэна.

Ему просто требовалось немного сжать его, и Чэнь Чаншэн умрет.

В этот миг Ван Чжицэ заговорил.

«Ты проиграл».

......

.....

......

.....

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1115

Глава 1115: Кто победил?

Камешки покатились по земле, сдуваемые ветром. Их мягкий грохот смешался со звуком мечей, режущих ветер, объединяясь в еще более жалобный и скорбный звук.

Внутри Павильона Кленового Леса было очень тихо. Танг Тридцать Шесть и Сюй Южун ничего не говорили, молча глядя на Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэна.

Только голос Ван Чжицэ парил на ветру.

Эта битва, которая вскоре изменит курс истории, наконец-то достигла результата.

Но что случилось мгновение назад?

Шан Синчжоу держал горло Чэнь Чаншэна и был способен определить его жизнь или смерть, но Ван Чжицэ говорил, что он проиграл?

Шан Синчжоу посмотрел на Чэнь Чаншэна и вдруг спросил: «Когда ты выучил это?»

.....

.....

Юйжэнь в Саду Сотни Трав стоял у каменного стола, глядя на стену академии.

Чжичжи над облаками смотрела вниз на то здание, ничего не говоря.

Мир был очень большим и содержал много людей, но только эти двое понимали, что Шан Синчжоу имел в виду.

В последний миг битвы Шан Синчжоу сказал слово, которое одновременно было простым и невероятно сложным, непостижимо сложным.

Это слово было наполнено информацией.

Это был язык Драконов.

Содержанием этого слова была даосская техника из непостижимо древней эры.

Эта даосская техника была записана в даосском писании.

Много лет назад, у ручья рядом со старым храмом Деревни Синин, Чэнь Чаншэн и Юйжэнь тоже видели это писание.

Им были незнакомы слова этой книги, и они не узнавали их.

Они пошли спросить их учителя.

Их учитель рассказал им, что это была последняя книга трех тысяч писаний даосского канона и состояла из тысячи шестисот и одного символа. По слухам она содержала последний смысл Небесного Дао, но никто никогда не мог полностью познать ее.

Только сегодня Чэнь Чаншэн наконец-то убедился, что его учитель не говорил правду или, возможно, скрывал информацию.

Шан Синчжоу определенно изучал это писание, познав его довольно глубоко.

Эта древняя и изношенная временем даосская техника позволила ему задействовать способность, превосходящую уровни культивации, успешно прерывая массив мечей Храма Южного Ручья и позволяя ему появиться перед Чэнь Чаншэном.

Если бы все пошло согласно плану, он стал бы победителем в этой битве учителя и ученика.

Но в тот миг Чэнь Чаншэн тоже сказал одно слово.

Это было аналогично сложное и непостижимое слово, содержащее бесконечную информацию.

Это тоже был язык Драконов.

Это тоже была невероятно древняя даосская техника.

Два драконьих крика прозвучали в ответ друг другу.

Два ци отразились друг против друга.

Два Дао встретились.

Дождь мечей опускался.

Если Шан Синчжоу продолжит подавлять свой уровень культивации, он несомненно проиграет, возможно, даже умрет.

Поэтому он в последний миг устранил давление на свою культивацию и использовал силу Божественного Домена.

Тысяча мечей резала его одежду, высвобождая величественный свет.

Когда дождь встречал солнце, каким бы прекрасным ни было зрелище, оно постепенно обратится в дым. Даже снежная равнина будет вынуждена расплавиться.

Талант Чэнь Чаншэна, величие и Дао были сокрушены силой более высокой культивации.

Рука Шан Синчжоу сжала его горло.

Но он не мог сжать горло судьбы.

Он использовал силу Божественного Домена.

Так что он проиграл.

Истинной точкой поворота в этой битве был тот момент, когда Чэнь Чаншэн сказал то слово.

Шан Синчжоу хотел знать, как это случилось.

«В тот год, когда я впервые прибыл в столицу».

Чэнь Чаншэн повернул голову, глядя на стену академии. На его лице появилась ностальгия.

Там был Сад Сотни Трав, а еще дальше был Имперский Город.

«В одну ночь Мо Юй заманила меня во Дворец Тун. Позже я узнал, что это было по приказам Боевого Дяди».

Это была ночь Фестиваля Плюща, первый раз, когда имя Чэнь Чаншэна стало известно на континенте. Немногие люди знали, что перед началом этих мероприятий он был пленен во Дворце Тун Мо Юй, а затем встретил легендарного Черного Морозного Дракона. Хотя он был почти убит и съеден, он в конечном итоге вышел с большой выгодой.

Это было первое испытание жизни или смерти, с которым Чэнь Чаншэн столкнулся после прихода в столицу. В следующие месяцы и годы он часто вспоминал события той ночи, например, те эмоциональные слова, которые он сказал маленькой Черной Драконихе. Чем больше он думал, тем больше он был смущен, а иногда и сбит с толку. Почему Поп распорядился, чтобы Мо Юй сделала это?

Был ли в этом более глубокий смысл, чем ее становление Защитником следующего Попа?

Чэнь Чаншэн не мог понять этого, так что прекратил думать об этом.

Цветы дрейфовали на поверхность ручья.

Он решил идти вдоль этого ручья.

Вопреки своим начальным намерениям он начал изучать язык Драконов.

Это не был простой процесс, и по сравнению с покупкой различных лакомств с улиц столицы, это даже можно было назвать вызовом.

Но с течением времени он иногда вспоминал то писание, которое запомнил в старом храме Деревни Синин. Он вдруг осознал, что начинал смутно понимать его.

Во время трех лет в снежных горах он проводил каждую ночь, продолжая свои уроки в языке Драконов с маленькой Черной Драконихой, а затем он вспомнил то писание.

Это и правда было очень сложно, как язык Драконов, так и то писание.

В конце концов, он все еще немногое изучил, как в Драконьем языке, так и в том писании.

Но этого уже было достаточно, чтобы он принял ту даосскую технику, учитывая, что Шан Синчжоу был совершенно не готов.

И только мгновение назад, когда он сказал то слово, Чэнь Чаншэн наконец-то понял, почему Поп распорядился так.

Поп хотел, чтобы он получил помощь маленькой Черной Драконихи, но и хотел, чтобы он изучил язык Драконов.

Поп надеялся, что он сможет познать последнюю книгу из трех тысяч даосских писаний, и хотел напомнить ему, что Шан Синчжоу, вероятно, познал какие-то древние Дао из той последней книги.

Было ли это напоминание обязательно? Это тоже было своеобразное напоминание.

Было очевидно, что Поп давным-давно ожидал, что этот учитель и ученик будут враждовать из-за различия в идеалах.

Поняв все это, Чэнь Чаншэн сказал Шан Синчжоу:

«Учитель не ошибается. Учитель и правда растил меня, но Учитель, вы не воспитывали меня, потому что никогда не заботились обо мне, никогда ничему меня не учили. Меня воспитал Старший Брат. Он многому меня обучил. Господин Су Ли тоже многому меня обучил, и был также Боевой Дядя. То, чему они обучили меня, во много раз превосходит то, чему вы научили меня».

Шан Синчжоу ничего не говорил, только глядя на Чэнь Чаншэна.

Он проиграл.

Он проиграл тому ученику, которого больше всего ненавидел, и проиграл тому ученику на другой стороне стены, которого любил больше всего.

Он проиграл тому младшему брату, на которого всегда смотрел свысока.

Что ему делать дальше?

Отпустить и уйти, как старая дворняжка, или...

Шан Синчжоу закрыл глаза.

Это было очень резко.

Ван Чжицэ, Танг Тридцать Шесть и Сюй Южун были удивлены.

Только Чэнь Чаншэн оставался спокойным, по-видимому, давно предвидев это.

Шан Синчжоу закрыл глаза, но не ослабил хватку.

Его рука очень твердо держала горло Чэнь Чаншэна.

Как упругая сосна, или как твердые железные оковы.

Вдруг он открыл глаза.

Казалось, что из глубин его глаз наружу проливалась кровь, встречая его черные зрачки и приобретая бурый цвет.

Это было масло, просачивающееся из трещины в старой сосне.

Ржавчина на поверхности железных оков.

Он умиротворенно смотрел на Чэнь Чаншэна.

Не было попыток скрыть его намерение убийства.

.....

.....

«Так как ты был готов сделать ставку, признай свое поражение».

Ван Чжицэ выкрикнул.

.....

.....

Трость лежала на каменном столе.

Юйжэня уже не было там.

.....

.....

Белоснежные крылья оставили огненный след в воздухе.

Сюй Южун исчезла.

.....

.....

Ветер поднимался, а облака клубились.

Громадное тело Черного Морозного Дракона рухнуло в Ортодоксальную Академию.

.....

.....

Танг Тридцать Шесть сделал жест Шан Синчжоу и искренне сказал: «В этом нет надобности».

.....

.....

Чэнь Чаншэн ничего не сказал.

Он смотрел на Шан Синчжоу. Его глаза были аналогично спокойными, но были даже более целеустремленными.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1116

Глава 1116: Смысл этой битвы

Меча были, как зависший дождь, зависнув над руинами и направляясь на учителя и ученика.

Ветер остановился, так что камни больше не катились по земле и, естественно, не издавали звука. Все затихло.

Люди в Аллее Сотни Цветений заметили эту тишину и знали, что случилось что-то большое.

Жизнь и смерть, естественно, были делами истинной важности.

Это удивительное намерение убийства в Ортодоксальной Академии поразило разумы всех присутствующих.

Вдруг раздалась нота цитры, и лопнули бесчисленные струны.

Арбалетные болты полетели наугад к переду Ортодоксальной Академии, Священный Свет осветил мрачное небо.

Пространство иногда окрашивалось свистом стрелы или воплем кого-то, пораженного стрелой.

Когда хаотическая ситуация снова была под контролем, на аллее было видно несколько луж крови, но Ван По куда-то пропал.

Линхай Чживан был невероятно бледным, волнуясь за безопасность Попа.

Если что-то не случилось в Ортодоксальной Академии, если Поп не был опасности, почему Ван По вдруг начал двигаться в этот напряженный момент, проделывая путь в школу.

Кусачее холодное намерение клинка появилось перед Павильоном Кленового Леса.

Ветерок шелестел красные клены, когда Ван По появился перед руинами.

Осматривая область и ощущая остатки намерений меча и даосских техник в воздухе, он быстро получил грубое понимание происходящего.

«Есть ли какая-то надобность для гения поколения проявлять такое нежелание?»

Слова Ван По были острыми, как клинки. Холодные ветра, которые только что оживились намерением клинка, вмиг были разрублены на части.

Танг Тридцать Шесть вздохнул: «Да, и правда жаль».

Он говорил с такой искренностью, как будто казалось, что он говорил, полностью заботясь о репутации Шан Синчжоу.

Сюй Южун ничего не говорила.

Она в какой-то миг уже появилась за Чэнь Чаншэном.

Она была невероятно близко, всего в нескольких шагах.

Это был невероятно рискованный ход действий.

Она опустила голову, так что было сложно разглядеть взгляд на ее лице, но было возможно увидеть дрожь ее ресниц.

Из-за яркого света казалось, как будто ее ресницы были листьями гинкго в осени.

Этот свет исходил из глубин ее глаз, это была пылающая эссенция крови Феникса.

Она в любой момент была готова ударить.

Спасти Чэнь Чаншэна.

Или умереть вместе с Шан Синчжоу.

Облака бежали во все стороны, пока громадный дракон приближался к земле, а его тень становилась темнее и темнее.

Как следствие, тень прекратила углубляться, потому что она ясно увидела, что происходит, и начала бояться.

А где был Юйжэнь?

Ван По говорил все верно, а Танг Тридцать Шесть тоже говорил с искренностью.

Учитывая статус Шан Синчжоу, и правда было сложно поверить, что он нарушит свое слово.

И тот факт, что он был учителем Чэнь Чаншэна, делал это еще более постыдным.

Ван Чжицэ был приглашен им в столицу, но он тоже не станет поддерживать его. Он сказал: «Если ты сделаешь это, ты знаешь, что я сделаю».

Шан Синчжоу необязательно боялся Ван Чжицэ, даже если он мог работать вместе с Ван Чжицэ.

Принц Сян и принцы клана Чэнь поддержат Шан Синчжоу, и у него также были войска и эксперты имперского двора.

У него были хорошие шансы в этой войне, даже если это было довольно рискованно.

Он и правда хотел нарушить слово и убить Чэнь Чаншэна.

Всего мгновение назад, когда Ван Чжицэ сказал, что он проиграл, он закрыл глаза и увидел много вариантов будущего.

Это были различные варианты, зависящие от различных выборов, которые он мог сделать.

Одно из этих казалось самым прекрасным будущим, так что он рассчитал его пять раз. В четырех из них он успешно повторил тот идеальный ход событий.

Это будущее также зависело от его выбора.

Его пальцы вскоре усилят хватку.

Голова Чэнь Чаншэна упадет на землю, как спелый фрукт, и разобьется в кашицу.

Далее последует невероятно опасная битва. Он мог проиграть или мог выиграть, но практически не было угрозы его жизни.

Независимо от исхода, когда битва достигнет самой горячей точки, он добровольно сдастся, признает свои грехи молодому императору, а затем отступит в Лоян.

В несколько следующих лет, естественно, возникнут внутренние конфликты во Дворце Ли без владельца, и он запросто с внешним давлением вернет свою власть над Ортодоксией.

В этот период времени он умертвит Принца Чэнь Лю.

В годы после этого Принц Чжуншань поднимет восстание и поведет вооруженную кавалерию из Синего Перевала на юг.

В то время он вернется из Лояна.

Даже если он не вернется, поражение Принца Чжуншаня все еще было гарантировано, но он все еще выхватит шанс получить открытое обсуждение с молодым императором и отбросить эти старые дела.

Только так учитель и ученик будут на одной волне, только так все царство поклянется в преданности.

Еще через несколько лет мир будет объединен, и люди будут одного ума. С процветанием человечества снова придет время для северной экспедиции.

Миллионная армия посмотрит на город.

Что это был за город?

Конечно же, Город Сюэлао.

.....

.....

Это был результат, который рассчитал Шан Синчжоу.

Это было будущее наивысшей красоты.

Он был готов уступить все ради этого будущего, пожертвовать всем.

«Даже если это будет презираться весь остаток истории?» - спросил Ван Чжицэ.

«Я провел несколько столетий за занавесом. Если бы Тяньхай не вынудила меня выйти, возможно, даже сегодня я не вышел бы на сцену».

Шан Синчжоу сказал: «Так как я даже не желаю оставить свое имя в истории, с чего мне беспокоиться, будет ли оно хорошим или плохим?»

Ван Чжицэ больше не говорил ни слова, потому что знал, что Шан Синчжоу был таким человеком.

Ван По тоже ничего не говорил, только укрепляя хватку на рукояти клинка.

Убийственное намерение Шан Синчжоу к Чэнь Чаншэну было совершенно подлинным.

Его рука была на горле Чэнь Чаншэна.

Кто мог остановить его?

Задняя стена Павильона Кленового Леса внезапно рухнула. В успокаивающейся пыли появилась фигура Юйжэня.

Шан Синчжоу спокойно смотрел на него.

Юйжэнь очень медленно покачал головой, из-за чего она казалась очень тяжелой.

Шан Синчжоу понимал, что он имел в виду.

Юйжэнь говорил ему: «Ваши расчеты не станут реальностью».

«Если вы убьете Младшего Брата, я никогда не прощу вас».

Если учитель и ученик не были единого ума, мир никогда не поклянется им в верности, так что та последняя сцена не случится.

Шан Синчжоу не был тронут этим.

Потому что он был уверен в себе.

Шан Синчжоу верил, что когда пройдет достаточно времени, Юйжэнь поймет всю боль, на которую он пошел.

Но почему он все еще не сделал этого?

Возможно, потому что кое-кто вел себя слишком спокойно?

Этот человек вот-вот умрет.

Умрет от рук самого бесстыжего человека.

У него были все причины злиться.

Он мог разразиться проклятиями.

Он мог дать эмоциональную речь.

Он также мог заплевать лицо Шан Синчжоу.

Но он ничего не делал.

Пока Шан Синчжоу говорил с Ван Чжицэ, он просто тихо наблюдал, как будто наслаждаясь шоу.

Он был только на расстоянии руки.

Все думали, что Шан Синчжоу убьет его, так почему он был настолько спокойным?

Шан Синчжоу молчал некоторое время, а затем спросил: «Ты уже знал, что я сделаю это?»

«Я глубоко понимаю Учителя. Если мир считает, что Учитель ошибается, Учитель определенно поверит, что мир, а не вы, ошибается».

Чэнь Чаншэн сказал: «Как может кто-то такой, как Учитель, который всегда прав, признать, что он проиграл?»

Шан Синчжоу спросил: «Тогда почему ты распорядился провести этот бой?»

Если Шан Синчжоу не согласится на распоряжения, сделанные перед битвой, несмотря на результат, какой был смысл в этой битве?

Если Чэнь Чаншэн все рассчитал заранее, почему он израсходовал так много усилий, чтобы вынудить Шан Синчжоу согласиться на его требование, вынуждая ситуацию развиваться до такого состояния?

«Потому что у этого есть смысл, потому что я помог Учителю ясно увидеть, кто вы есть».

Чэнь Чаншэн сказал Шан Синчжоу: «Посмотрите, Учитель. Посмотрите, насколько вы уродливы, посмотрите, как на вас неприятно смотреть».

Его глаза были чистыми и яркими, как зеркала, отражая лицо.

Это было пожилое лицо в крови, наполненное гордостью и безумием, исходящими из самогипноза.

Шан Синчжоу посмотрел на это лицо, находя его совершенно незнакомым.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1117

Глава 1117: Все касательно Чэнь Шэншэна*

Шан Синчжоу знал, что смотрел на свое собственное лицо.

Но он все еще находил его крайне незнакомым.

Потому что оно сильно отличалось от лица, которое он обычно видел в зеркале.

Никто не знал, каким человеком был Шан Синчжоу. Вероятно, только у Юйжэня была ясная картина.

Ни Старый Хозяин Танг, Инь, и даже Чэнь Чаншэн не имели ясного понимания.

Если описать это парой слов, они даже не были близки.

Шан Синчжоу не был близок к своему младшему брату, не был близок к своим старым друзьям, и даже не был близок к своим собственным ученикам.

Он не был близок ко всему миру, даже если, активно или пассивно, хотел продвинуть весь мир вперед.

Все говорили, что Черная Роба был самым загадочным индивидом мира, но в несколько последних столетий Шан Синчжоу был даже более загадочным.

Он был гораздо более терпеливым, чем Черная Роба, даже более неприметным, или, возможно, даже более нетребовательным.

Если он хотел, у него было всякое право вывесить свой портрет в Павильоне Линъянь, и у него, вероятно, был бы очень высокий ранг.

Но он решил остаться в темноте, не глядя на солнце и не говоря с другими.

В эти столетия он сыграл всевозможные роли, носил бесчисленные лица.

Возможно, по этой причине он часто смотрел в зеркало, так как только так он мог подтвердить, кем он был именно в этот день.

Постепенно он привык говорить с человеком в зеркале. Даже когда ему уже не требовалось разыгрывать какие-то другие роли, у него осталась эта привычка.

Он всегда держал при себе Зеркало Ясного Неба, пока в том году, когда по его просьбе Сюй Южун взяла его в Город Белого Императора, где оно было сокрушено в той битве.

Никто другой не был больше знаком с его лицом, чем он сам, и поэтому он находил его очень незнакомым сегодня.

Это было довольно изношенное лицо, без своей привычной привлекательности, из-за чего казалось довольно старым.

Более важно то, что его глаза не были такими же спокойными, как обычно.

Между этих поднятых бровей и глаз наигранного безразличие создавалось ощущение тирана. Он выглядел весьма нелепо.

Это было, как тот самый молодой принц, кричащий с искривленным лицом в Саду Сотни Трав.

В конце концов, его все еще изрешетили стрелами.

Да, когда Принц Чу умирал, у него тоже было довольно уродливое лицо, покрытое кровью.

Куда я направился после этого?

Это верно, я пошел в Имперский Дворец, передавая волю Его Величества Императору Тайцзу.

Тайцзу выглядел толстым и глупым, но он был невероятно ярким, иначе как бы он мог увидеть моё убийственное намерение?

Его Величество и правда был слишком милостив. Он должен был убить Ван Чжицэ в ту ночь. Зачем оставлять ему его жизнь?

Разве было бы невозможно победить демонов без него? Я и правда не вижу в этом смысла.

Чэнь Сюаньба был таким большим талантом, а Принц Чу был таким опытным стратегом, и разве Его Величество не решил уничтожить их? Зачем жалеть одного ученого?

Мысли Шан Синчжоу вышли из прошлого, а его взгляд издали пал на лицо Чэнь Чаншэна.

Лицо Чэнь Чаншэна тоже было в крови, но, по какой-то причине, казалось очень чистым.

И оно также было очень спокойным, без следов страха.

Шан Синчжоу был немного зол.

Слова Чэнь Чаншэна вызвали у него неприятные эмоции.

И он нашел невозможным принять искренность Чэнь Чаншэна.

Он спросил: «Ты правда не боишься смерти?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Учитель, вы должны больше других знать, как я боюсь смерти».

Когда ему было десять лет, Шан Синчжоу сказал ему те слова, погрузив его в горе на очень долгое время.

Он провел много ночей под одеялом и плача.

Тем, кто хлопал его по спине и утешал его, был Юйжэнь.

Но Шан Синчжоу был в комнате через стену, так как он мог не знать?

«Но если слишком долго думать об этом, если слишком долго бояться этого, естественно, возникнет чувство онемения».

Чэнь Чаншэн добавил: «Сейчас, если вдуматься, я и правда должен поблагодарить Учителя за жизнь, которую вы для меня организовали».

Шан Синчжоу сказал: «В то время ты был уверен, что не проживешь больше двадцати, так что ты проводил каждый день, идя к смерти, чтобы выжить, так что для тебя, естественно, было легко превзойти смерть. Сейчас, однако, ты бросил вызов небесам и изменил судьбу, и теперь можешь спокойно бродить по миру тысячу лет. У тебя даже есть высокий шанс увидеть Великое Освобождение. Так почему ты все еще не боишься?»

«Я тоже не знаю, правда ли я не боюсь, или это что-то еще. Вероятно, только действительно представ перед смертью, можно действительно понять, что человек чувствует».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я помогу Учителю ясно увидеть это самому, а Учитель сможет помочь мне ясно увидеть это».

‘Ад - это другие люди’.

Смерть была ярким зеркалом.

Его можно было использовать, чтобы поправить одежду.

И его можно было использовать, чтобы ясно увидеть свое сердце.

.....

.....

Время медленно шло.

Клены все еще были неподвижными.

Шан Синчжоу все еще не совершил это.

«Отпусти».

Ван Чжицэ заговорил.

Так как он не желал делать деяние, он мог отпустить.

У ‘отпусти’ здесь было два смысла.

‘Отпусти руку с шеи Чэнь Чаншэна’.

‘Отпусти этот мир’.

Шан Синчжоу ничего не говорил, ничего не делал.

«Сэр думает, что отпустив таком образом, вы не получите достаточно лица?»

Танг Тридцать Шесть вдруг засмеялся, после чего хорошенько шлепнул себя по правой щеке.

Это был невероятно ясный и громкий шлепок.

Правая рука Танга Тридцать Шесть начала набухать.

Он посмотрел на Шан Синчжоу и очень искренне сказал: «Посмотрите, сэр, разве лицо имеет значение?»

Шан Синчжоу все еще ничего не говорил.

Некоторые люди думали, что действия Танга Тридцать Шесть были с целью встревожить разум Шан Синчжоу, и были просто бездумными.

Чэнь Чаншэн так не думал, потому что он знал, что это была истинная проблема.

Как он и сказал, такой человек, как Шан Синчжоу, который всегда был прав, никогда не признает, что он проиграл.

Этот факт сделал его довольно уставшим, возможно, даже скучающим.

Он сказал Шан Синчжоу: «Почему Учитель не может научиться признавать поражение?»

«Я не проиграл, так почему я должен признавать, что проиграл? Не забывай, я всегда был победителем в прошлую тысячу лет».

Шан Синчжоу гордо сказал: «Даже если я однажды недооценил Тяньхай и допустил ошибку, я все еще выиграл в конце».

Чэнь Чаншэн через некоторое время спросил: «Если вы не желаете признать свое поражение, можете ли вы принять, что были неправы?»

Все затихло.

Все посмотрели на него.

«Если Учитель настаивает на непринятии поражения, можете ли вы принять, что были неправы?»

Чэнь Чаншэн искренне спросил Шан Синчжоу.

Казалось, что лицо Шан Синчжоу замерло.

«Три года назад в Ортодоксальной Академии в ту ночь шел снег. В то время я сказал Учителю, что между нами двумя вы - тот, кто не прав».

Чэнь Чаншэн сказал: «Так как вы неправы, почему вы не можете признать, что вы неправы?»

Если они не говорили о победе и поражении, они могли говорить и правильном и неправильном.

Кто был прав, а кто - нет.

Так как он не мог признать поражение, мог ли он признать, что не был прав?

Шан Синчжоу ничего не сказал.

Чэнь Чаншэн спросил его: «Учитель, неужели для вас так сложно просто признать, что вы неправы?»

Шан Синчжоу тихо смотрел на него, медленно ослабляя хватку.

Никто не двигался, потому что пара все еще была очень близко друг к другу. Они могли коснуться друг друга, просто вытянув руку.

Чэнь Чаншэн последовал еще несколькими словами.

«В Мавзолее Книг я сказал Учителю, что, возможно, в последнее мгновение вы осознаете то, чего действительно хотите. Сейчас и было последнее мгновение».

«Учитель спросил, почему я хотел организовать этот бой. Это и есть ответ. Я хотел дать Учителю взглянуть на себя. Возможно, это будет уродливое зрелище, но это будет правда».

«Вы не хотите убить меня. Вы никогда не хотели убивать меня, потому что знали, что ошибались».

«Начиная с двадцати лет назад, все, что Учитель делал насчет меня, было ошибкой».

______________

* Шэншэн, 生生, вместо Чаншэн, 长生, - намеренное изменение автора. Шэншэн - жизненная энергия/жизнь, а Чаншэн - бессмертие/долголетие.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1118

Глава 1118: Пусть все увидят

Пока южные эксперты двигались на юг с отговоркой Великого Испытания, а Сюй Южун владела властью южной дипломатической миссии, пока бури собирались между столицей и Лояном, а буря начинала греметь на всех уровнях общества, Чэнь Чаншэн ни разу не высказывал свое мнение. Он тихо сидел в своей каменной комнате, познавая меч, до сегодня. Он вдруг разразился силой, заимствуя импульс, чтобы вынудить Шан Синчжоу согласиться провести с ним бой.

И правда можно было сказать, что он вложил все умственные силы в это.

Он, естественно, хотел выиграть этот бой, но еще важнее был сам бой.

Он хотел использовать этот бой, чтобы Шан Синчжоу оказался на краю скалы, в самой экстремальной ситуации.

Он хотел, чтобы Шан Синчжоу живо почувствовал опасность поражения, испытал странные взгляды, почувствовал нерешительное будущее, исходящее из того, что все вещи обращались в ничто.

Только так Шан Синчжоу сможет ясно увидеть, насколько маленьким он был под своей даосской синей робой, сможет увидеть сердце, которое никогда не видел ранее.

О чем же думало сердце Шан Синчжоу? Как он относился ко всему касательно Чэнь Чаншэна?

Слова Чэнь Чаншэна были его взглядом на Шан Синчжоу.

‘Вы не можете признать, что неправы, но вы давным-давно знали, что неправы. Поэтому в несколько последних лет никогда не пытались совершить это лично, только позволяя людям из клана Тяньхай и Великого Западного Континента приходить, чтобы убить меня. Вы просто никогда не хотели убить меня, даже если и сами не понимали этот факт’.

В этих словах была непоколебимая решительность.

С уровнем культивации Шан Синчжоу и его волей, твердой, как старая сосна, и даже со всеми ограничениями, которые Поп оставил перед смертью, даже со всеми помощниками Чэнь Чаншэна и невероятной предусмотрительностью, если он действительно хотел убить Чэнь Чаншэна, его усилия в несколько прошлых лет не были бы настолько бесплодными. Более того, попытку Божественного Генерала Белого Тигра даже можно было назвать шуткой.

Это было правдой, что Чэнь Чаншэн хотел раскрыть Шан Синчжоу его истинное сердце.

Шан Синчжоу ничего не говорил, глядя невероятно холодными глазами на Чэнь Чаншэна.

Казалось, как будто он не смотрел на настоящего человека, на действительно живое создание. Вместо этого, в его глазах были сорняки в цветочном горшке, кислый фрукт.

Было ли сказанное Чэнь Чаншэном правдой?

В те годы в старом храме Деревни Синин тем, кто кормил Чэнь Чаншэна кашей и рыбой, чтобы он вырос, был Юйжэнь, а тем, кто обучал Чэнь Чаншэна, все еще был Юйжэнь.

Шан Синчжоу никогда не был близок к Чэнь Чаншэну, и редко чему-то учил его.

Было ли это не потому, что у него не было чувств к Чэнь Чаншэну, а потому, что он боялся, что начнет что-то испытывать?

В несколько последних лет весь мир знал, что он недолюбливал Чэнь Чаншэна, но они не знали причину.

Оказывается, что презрение было фальшью. Он только хотел сохранять дистанцию, чтобы сделать свое сердце тверже?

В конце концов, однако, Чэнь Чаншэн все еще был той тенью на его сердце Дао.

Как он мог вытереть эту тень, как он мог успокоить свое сердце?

Он не мог убить Чэнь Чаншэна, потому что случившееся уже случилось.

Возможно, он должен был сделать так, как и сказал Чэнь Чаншэн.

Признать, что он неправ?

Несколько взглядов изучало лицо Шан Синчжоу.

Шан Синчжоу посмотрел на Чэнь Чаншэна и улыбнулся.

В его улыбке была неприкрытая насмешка.

«Ты слишком многое думаешь».

Сказав это, он развернулся и вышел из Ортодоксальной Академии.

Его синее даосское одеяние было в крови. Оно выглядело, как черный лотос, медленно покачивающийся на ветру.

Чэнь Чаншэн молча смотрел, как его фигура растворяется вдали.

Даже в конце никто не признал свое поражение, но все знали, кто победил.

Он победил своего учителя, самого сильного человека в мире.

Он не только выиграл этот матч, но и битву умов между учителем и учеником.

С какого угла на это не посмотреть, это был экстраординарный подвиг, слава королей.

Логически говоря, руины Павильона Кленового Леса, нет, вся Ортодоксальная Академия должна была быть наполнена радостным чувством.

Но ничего из этого не было, потому что Чэнь Чаншэн хранил молчание, крепко сжав губы так, что они даже побелели.

Ближе всех к нему была Сюй Южун.

Пока она наблюдала за его молчанием, радость в ее глазах постепенно сменилась жалостью.

«Я никогда не думала, что ты был так искусен в ораторстве».

Она улыбнулась, желая утешить его.

Чэнь Чаншэн сегодня сказал много слов Шан Синчжоу. Его слова в раздраженном состоянии были довольно острыми.

«Это все потому, что ты слишком мало говорил с ним, иначе ты бы знал, что он лучше всего в критике людей».

Брови Танга Тридцать Шесть взмыли вверх, пока он говорил. Он не подавал знаков, что подшучивал над Чэнь Чаншэном, так как все его лицо указывало на то, что он гордился быть в его компании.

Вскоре после этого он повернул голову и нетерпеливо сказал: «Я должен пригласить вас?»

Цель его слов не понимала, что он имел в виду.

Танг Тридцать Шесть сказал: «Бой уже окончен, а вы все еще суете свой нос в это? Вы должны поскорее уйти, и у меня определенно нет планов приглашать вас на обед».

Он был Управляющим Ортодоксальной Академии, так что у него, естественно, было право как приветствовать, так и изгонять гостей.

Проблема была в том, что он говорил с Ван Чжицэ.

Даже Император Тайцзун или Божественная Императрица Тяньхай никогда не говорили таким нетерпеливым тоном с Ван Чжицэ.

И никто никогда не заявлял, что Ван Чжицэ сует нос.

Покачав головой, Ван Чжицэ развернулся, чтобы покинуть Ортодоксальную Академию.

«Кому вы показываете эту грациозную и элегантную позу? В конце концов, вы проиграли!»

Танг Тридцать Шесть плюнул на землю.

Ван По подошел к Чэнь Чаншэну и осмотрел его лицо. Подтвердив, что он был в порядке, он попрощался.

От начала до конца не было обмена словами, и определенно не было благодарности. Все проводилось в безразличии.

Будь это тогда в Городе Сюньян, в прошлом году в Городе Вэньшуй, или в этом году в столице, все было одинаково.

Чэнь Чаншэн повернулся к Сюй Южун и сказал: «Я победил».

Сюй Южун посмотрела на него восхваляющим взглядом: «Изумительно».

После паузы на мгновение Чэнь Чаншэн добавил: «Я не плакал».

Сюй Южун вытерла рукой пыль с его лица и сказала с оттенком сердечной боли в голосе: «Это тоже изумительно».

Чэнь Чаншэн посмотрел вдаль.

Стена академии там была в руинах.

Яркое желтое имперское одеяние выделялось в пасмурной погоде.

Там стоял Юйжэнь.

.....

.....

Над Аллеей Сотни Цветений нависла гробовая тишина.

Окончательный результат ошеломил толпу.

Никто не уходил. Одна причина была в том, что все еще были слишком шокированы, но другая причина была в том, что ворота Ортодоксальной Академии все еще были закрыты.

Император и Поп говорили внутри.

После окончания битвы никто не мог помешать этим боевым братьям встретиться.

Но уже прошел один час. О чем же они говорили?

Тяжелые ворота Ортодоксальной Академии медленно открылись.

Вышел Чэнь Чаншэн.

Кинжал был привязан к его поясу.

Его волосы были в путанице.

Его тело было в пыли и крови.

Его глаза были немного красными.

Он выглядел очень уставшим.

Даже немного удрученным.

Но никто не смел верить в это.

Сюй Южун шла по его левую сторону.

Танг Тридцать Шесть шел за ним.

Линхай Чживан серьезно кивнул: «Отдаем дань уважения Его Святейшеству Попу».

Священники Дворца Ли начали кланяться.

Первые звуки звучали редко, но чем больше было добавлено, тем более упорядоченными они становились.

Все больше и больше людей кланялось на земле.

Среди них была кавалерия Ортодоксии, а также черная кавалерия.

Министры имперского двора тоже поклонились.

Десять принцев молча переглянулись, но в итоге тоже решили медленно поклониться.

Чэнь Чаншэн вышел из аллеи.

Толпа постепенно расступилась и поклонилась.

Это было похоже на приливную волну.

Которая затопила столицу.

И весь континент.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1119

Глава 1119: Поколение молодежи

Танг Тридцать Шесть не вышел вместе с Чэнь Чаншэном и Сюй Южун.

Он стоял перед воротами Ортодоксальной Академии, наблюдая, как плотная толпа быстро рассеялась, как отступающая волна.

Аллея Сотни Цветений быстро вернула свое обычное спокойствие.

Су Моюй повел учителей и студентов обратно в Ортодоксальную Академию.

Когда они увидели руины Павильона Кленового Леса, поваленные стены, состояние леса, и явные доказательства боя, учителя и студенты представили шокирующий бой, который не так давно имел место, и были в ступоре, чувствуя, что все это было сном.

Конечно же, это был хороший сон, потому что Ортодоксальная Академия принадлежала к стороне Дворца Ли.

Су Моюй не придавал внимания встревоженному настрою учителей и студентов, и не спешил распоряжаться насчет ремонта. Он был больше обеспокоен другим.

«Все в порядке?»

Он уставился Тангу Тридцать Шесть в глаза и сказал: «Я заметил, что его глаза были и правда красными».

Он, естественно, ссылался на Чэнь Чаншэна. Су Моюй переживал, что его ранения могли быть слишком тяжелыми.

Танг Тридцать Шесть развел руками в безмолвии, думая: ‘Как я могу сказать тебе, что Чэнь Чаншэн и Его Величество плакали на плече друг друга?’

.....

.....

В тихом холле вода текла в бассейн. На поверхности воды плавал ковш.

Ван Чжицэ отвел взгляд от бассейна и из холла.

Солнце еще не зашло за горизонт, так что он мог ясно разглядеть окружения в его свете, но он не увидел Даосиста У.

Между небом и землей появился белый оттенок, чистый и святой, как снег или лотос. Это была Сюй Южун.

Она стояла перед дверью в Великий Зал Света, наклонив голову и заглядывая внутрь, выглядя очень мило.

Ее сопровождали Линхай Чживан и другие, тихие и готовые сражаться.

Несколько лет назад имело место подобное зрелище.

Чэнь Чаншэн только вернулся из Горы Хань с серьезно раненым телом и говорил с Попом в тихом холле.

В то время Сюй Южун в любой миг была готова сражаться.

Сегодня было очевидно, что она тоже была готова сразиться в любой миг.

Даже если сидевшим напротив Чэнь Чаншэна сегодня был Ван Чжицэ.

.....

.....

В Ортодоксальной Академии, когда казалось, что Чэнь Чаншэн вот-вот падет от меча Шан Синчжоу, Сюй Южун была готова помочь ему, но ей преградил путь Ван Чжицэ.

Но Ван Чжицэ глубоко восхищался ее ответом в то время. Если он не ошибался, она использовала Божественный Палец Мирового Потока.

«Я больше всего восхищаюсь тем, что она не тратила все время и энергию на стиль клинка Большого Брата. Как и ты».

Ван Чжицэ говорил с сердечной искренностью.

Потому что он хорошо знал, насколько ужасающим был Стиль Разделяющего Клинка.

Не только потому, что он и Чжоу Дуфу были названными братьями, что знал весь континент, и что уже было записано в книгах истории.

Могли ли Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не знать? Конечно же, они знали.

В том году, когда он и Ван По шли вдоль Реки Ло, он продемонстрировал намерение клинка Чжоу Дуфу. Ван По использовал его для совершения прорыва и убийства Те Шу одной атакой клинка.

Стиль Разделяющего Клинка в настоящее время был в его руках и руках Сюй Южун.

Обладая Стилем Разделяющего Клинка, они могли продолжить наследие Чжоу Дуфу, возможно, став вторым высшим экспертом под звездным небом?

Как мог нормальный культиватор устоять перед этим соблазном?

Он бы несомненно проводил каждый день, усердно культивируя этот стиль клинка, тратя свое время и жизнь на это.

Но Чэнь Чаншэн не делал этого, как и Сюй Южун. Кроме того случая, когда они вместе изучали его в Мавзолее Книг, они больше никогда не встречались только с единственной целью культивировать Стиль Разделяющего Клинка. Это было то, что даже они часто забывали.

«Стиль Разделяющего Клинка - слишком свирепый. Он кажется немного неудобным».

Это было объяснение, которое Чэнь Чаншэн дал Ван Чжицэ.

Он подумал еще и добавил: «Кроме того, у нас есть свое Дао, и оно тоже весьма превосходное».

Собранность, с которой был доставлен этот ответ, исходила из самоуверенности.

Это было то, что Ван Чжицэ почитал больше всего, и что больше всего сбивало его с толку.

От Мавзолея Книг к Бассейну Мечей и до Сада Чжоу все эти счастливые события не оказали влияния на разум Чэнь Чаншэна.

Кто мог относиться к Монолитам Небесных Томов, как к каменным жемчужинам, и спокойно носить их на запястье?

Он и Сюй Южун были так молоды, но откуда взялась их самоуверенность, что они так спокойно и расслабленно относились к миру?

«Этот мир - наш, а также ваш, но, в конце концов, он будет ваш».

Ван Чжицэ посмотрел на него и сказал: «Я изначально верил, что вы все все еще были молоды и могли подождать, пока мы состаримся, что для вас не было необходимости идти на такой риск».

Чэнь Чаншэн понимал, что он объяснял, почему принял приглашение Шан Синчжоу появиться в столице.

Он не знал, что сказать.

Потому что давшим объяснение был Ван Чжицэ.

Этот факт мог заставить испытывать раздражение и беспомощность.

.....

.....

Сюй Южун развернулась, глядя на те черные карнизы глубоко в холлах.

Подтвердив, что разговор продолжался очень гладко, она, естественно, не сломала каменную стену и не зажгла свое пламя Феникса. Линхай Чживан и другие тоже разошлись.

То, что она услышала слова Ван Чжицэ в этот миг, естественно, было потому, что Ван Чжицэ хотел дать ей услышать их.

От этих слов ее брови поднялись, как пламя, готовое сжечь небеса.

В ее глазах отражался силуэт человека.

«Похоже, что твоя воля сражаться все еще не полностью исчезла».

Мо Юй улыбнулась ей: «Даже спустя так много лет ты все еще любишь драться».

Кроме нее, Принца Чэнь Лю и Пин, которые росли вместе с ней, очень мало людей знало о настоящем характере Сюй Южун.

Сюй Южун посмотрела на нее и сказала: «Я тоже не вижу ничего кроме недовольства в твоих глазах».

«Тяжело не испытывать дискомфорт после того, как твои и мои приготовления не попали в точку».

Мо Юй пожала плечами, говоря это, как будто ее не особо это беспокоило.

Такие простые слова скрывали бурю крови.

Если бы не кажущиеся наивными и смешными планы Чэнь Чаншэна, сегодня и правда по столице могли бы потечь реки крови.

«Твой мужчина и правда весьма хорош».

Мо Юй вздохнула: «Жаль насчет Лорда Вана».

Сюй Южун поддразнила: «Ты все еще думаешь, что он и правда такой, как в книгах?»

Когда она все еще была ребенком, а Мо Юй была маленькой девочкой, они много раз были одержимы Ван Чжицэ во время учебы.

В мире было много таких молоденьких девушек. По их мнению, Лорд Ван определенно был тем, кто обитал над облаками и питался росой.

Если они и правда увидят его, они узнают, что не существовало такого изгнанного обитателя небес.

Он был просто стариком, довольно плачевным, даже неинтересным, который знал, как идти на компромисс.

Пока Мо Юй и Сюй Южун говорили о Ван Чжицэ...

Ван Чжицэ услышал фразу.

Эта фраза была ответом на его объяснение.

Она была твердой и прямой.

«Так как этому миру суждено быть нашим, почему никто из вас не отступает? Почему молодые должны ждать?»

«Если мы будем слишком долго ждать, мы тоже станем неинтересными стариками, как вы».

«Не будет ли это означать, что мир всегда будет вашим?»

Это был не Чэнь Чаншэн, и не был Танг Тридцать Шесть.

Говорил Линхай Чживан.

Ван Чжицэ с первого взгляда узнал, что он был архиепископом.

Так называемый Префект Ортодоксии даже был недостоин его взгляда.

Но кое-что привлекло его взгляд, и это было сложно игнорировать.

Линхай Чживан был очень молодым.

Он был самым молодым из Префектов Ортодоксии.

Танг Тридцать Шесть говорил что-то подобное ранее.

‘Быть молодым - это быть правильным’.

Ван Чжицэ задумался над этими словами, говоря: «Это разумно».

.....

.....

Из Дворца Ли унеслась вдаль повозка.

Немного деформированные колеса издавали неприятные звуки, ударяясь о твердые камни площади, и они выглядели довольно жалкими.

Кровавые пятна на серых камнях давно были смыты.

Из повозки доносились злобные вопли Даосиста У.

«Я убью вас всех!»

«Вы, ублюдки, посмели так относиться к этому старику!»

Никто не ответил на ругань Даосиста У.

Ни один человек, потому что на площади уже давно никого не было.

Это было выражение уважения Дворца Ли.

Линхай Чживан стоял под карнизами, спокойно глядя, как повозка удаляется.

Ань Хуа стояла рядом с ним. Пока она думала о том, что сделала сегодня, и слушала эту ругань, ее лицо побледнело, приобретая довольно беспомощный вид.

Ярость Даосиста У исходила из поражения, но и из того, что он не почувствовал ни капли уважения, находясь во Дворце Ли.

Согласно здравому смыслу, каким бы ни был исход, старейшина его калибра должен был получить уважение.

И он представлял Ван Чжицэ.

Но не было ничего подобного.

От Чэнь Чаншэна до Сюй Южун, от Линхай Чживана до Ань Хуа, от Ван По до Мо Юй, никто ничего не говорил.

Возможно, это представляло конец поколения.

Того поколения.

Даосист У был невероятно зол, но он был даже больше разочарован. Ван Чжицэ, с другой стороны, был очень спокойным, даже расслабленным.

Потому что сегодня он почувствовал определенную энергию.

Когда-то это была очень знакомая ему энергия, но после основания Великой Чжоу она постепенно начала исчезать.

Это была весьма грубая энергия, запросто вызывающая недовольство. У нее не было законов, но у нее была невероятно живая сила, которая была невероятно трогательной.

Тысячи лет назад мир был в хаосе, правительство - в руинах, а демоны вторгались с севера. У людей не было способов жить, а дороги были усеяны белыми костями.

Но затем расцвели дикие цветы.

Чжоу Дуфу, Чэнь Сюаньба, Чэнь Цзесин, Шан Синчжоу, Принц Чу, Дин Чжуншань, Ли Ми’эр, Цинь Чжун, Юй Гун, и другие люди в Павильоне Линъянь.

Также был он.

Все они тогда были очень молоды, но кого они уважали? Кого они боялись?

Оказывается, что то поколение никогда не заканчивалось.

Сейчас это все еще было то поколение.

Поколение молодежи.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1120

Глава 1120: Самый подлинный клан правителей

Ван Чжицэ покинул столицу, и никто не знал, когда он выйдет из Храма Санхарама.

Шан Синчжоу тоже вернулся в Лоян, и пройдет много лет, прежде чем он снова покинет Монастырь Вечной Весны.

Перед уходом он отправился в Имперской Дворец и провел разговор с Юйжэнем.

Первыми словами, которые Юйжэнь показал ему жестами, были: «Когда Святая Дева вошла во дворец в ту ночь, я ничего ей не обещал».

В ту ночь Принц Чэнь Лю совершил путешествие за ночь в Лоян.

Молчание Шан Синчжоу продлилось с тех пор до сегодня.

С определенной перспективы он попал в ловушку Сюй Южун.

Сюй Южун использовала свой импульс для атаки его сердца.

Подразумеваемое Юйжэнем было кристально ясно: ‘Если Учитель и правда сомневался во мне, вы могли прийти и спросить заранее’.

Шан Синчжоу не спрашивал. Он в Мавзолее Книг дал причину для этого Сюй Южун.

Из Имперского Дворца в Лоян не приходило писем.

Множества прошедших дней было достаточно, чтобы написать очень искреннее письмо, но Юйжэнь не отправил даже слова.

Юйжэнь жестикулировал: «Если бы Император Тайцзун все еще был жив, что бы он сделал? Взял ли бы он инициативу, чтобы написать письмо?»

От старого храма Деревни Синин, возможно, даже с более раннего времени, Шан Синчжоу начал обучать Юйжэня, как быть выдающимся правителем.

По мнению Шан Синчжоу, а также всего континента, самым выдающимся правителем всей истории был Император Тайцзун.

Он надеялся, что Юйжэнь станет вторым Императором Тайцзуном, так что он должен был учиться и имитировать его в каждом деле, каждый день.

Сталкиваясь с самым сложным выбором, Юйжэнь часто думал о том, что в его случае сделал бы Император Тайцзун.

Ответ был очевиден.

Император Тайцзун никогда бы не проявил инициативу, написав письмо в Лоян.

«Ты хорошо поступил».

Шан Синчжоу посмотрел на Юйжэня с выражением большого удовлетворения.

«Но ты все еще не сделал достаточно. Император Тайцзун еще больше винил бы себя сейчас. Он мог бы издать указ, критикующий себя, к этому времени».

Снежная буря давным-давно прекратилась, и весна вернулась к земле. Площади Имперского Дворца промокли в тающем снегу, и издали были видны зеленые ростки в щелях в камне.

Юйжэнь наблюдал, как эта фигура отступает в сумрак. Думая об их разговоре, он сказал себе, что все еще сильно уступает Дедушке.

Вероятно, было множество мест, в которых он уступал своему дедушке, например, в лицемерии.

Например, он не смог решить проблему между Шан Синчжоу и Чэнь Чаншэном.

Более того, его учитель уже был стар.

Юйжэнь подумал о седеющих волосах на висках Шан Синчжоу и стал довольно удрученным.

Евнух Линь посмотрел боковым зрением на лицо императора, почувствовав грусть.

Прошло много лет с тех пор, как он впервые вошел во дворец в эру Императора Сяня, и он уже был очень старым и видел много вещей, но для него было все сложнее и сложнее понять мысли младшего поколения.

Будь это молодой Император или молодой Поп.

Все они уважали таких старейшин, как Ван Чжицэ и Шан Синчжоу.

Но они также были должны превзойти их, полностью победить их.

Но почему?

.....

.....

Сегодня рухнула Гора Мо.

Это сделало Гору Цзи самой высокой вершиной в округе столицы.

Принц Чжуншань прищурился, острым взглядом глядя на далекий закат.

Узнав результат в Ортодоксальной Академии, он тут же покинул Аллею Сотни Цветений.

Он не хотел кланяться Чэнь Чаншэну, и не хотел оставаться в столице.

Шан Синчжоу признал свое поражение, так что можно было предположить, что принцы клана Чэнь найдут свои жизни все труднее и труднее.

Он решил вернуться в графство, дарованное ему, и просто ждал имперского указа.

Если он уйдет без указа, Имперский Двор мог в любой миг обвинить его, как предателя, и он не сможет предложить причину на серебряной тарелке.

Принц Сян пошел к вершине. Он вздохнул, глядя на горы, купающийся в сумерках.

Он тоже ждал имперского указа, но содержимое этого указа будет отличаться от указа Принцу Чжуншаню.

Принц Чжуншань спросил: «Ты удивлен видеть, что почтенный даосист проиграет?»

«Я следовал за почтенным даосистом десяток лет, так что я и правда не думал, что это возможно».

Руки Принца Сяна держали его пояс, пока он пытался отдышаться. Затем он продолжил: «Но будь это победа или поражение, это все еще дело между учителем и двумя его учениками».

Казалось, что эти слова содержали более глубокий смысл.

Принц Чжуншань ухмыльнулся: «Храм Синин правит миром. Белый Император был прав».

Принц Сян с грустью сказал: «Мир, хм... Я тоже не уверен, к какой семье принадлежит этот мир».

Принц Чжуншань взглянул на него и сказал: «Ты все еще не желаешь признать, что он - наш младший брат?»

Принц Сян ничего не сказал, но его пальцы погрузились в его плоть.

Принц Чжуншань нахмурился и спросил: «Просто потому, что его родила та женщина?»

Принц Сян упрекнул: «Это Имперская Мать».

Принц Чжуншань злобно сказал: «Невероятный лицемер! Как скучно. Ты и правда многому научился у Дедушки в этом аспекте!»

Принц Сян горько улыбнулся: «Жаль, что Имперский Отец так не думал».

Принц Чжуншань ухмыльнулся: «Потому что Имперский Отец не любил Дедушку».

В этот миг наконец-то прибыл имперский указ.

Принц Чжуншань получил указ, который хотел.

Было очевидно, что император тоже не хотел, чтобы он оставался в столице, где он будет проклинать его мать каждый день.

Принц Сян не получил указ, который хотел.

Император приказал, чтобы Принц Чэнь Лю остался в столице, конечно же, по какой-то номинальной причине.

Принц Чжуншань похлопал Принца Сяна по плечу и ушел.

Принц Сян стоял в закате. После тихих раздумий он начал идти вниз по горе.

К тому времени, как он вернулся к передаточной станции, все остальные уже услышали новости.

Принцесса почти потеряла сознание от плача, тогда как у его других сыновей и дочерей лица были в слезах, хотя иногда в их глазах можно было заметить оттенок радости.

«Я тогда не дал ему хорошее имя. Слово ‘Лю’ не было благоприятным».*

Принц Сян присел в кресло и посмотрел на своих детей в комнате: «Он провел большую часть своей жизни в столице в качестве заложника, многое сделав для нашего клана. Я не говорю, что вы должны быть благодарными, но могу ли я потревожить вас быть чуть более искренними, когда вы демонстрируете свою ‘грусть’?»

Услышав эти слова, все они тревожно переглянулись. Возможно, потому что они были смущены или нервничали, кто-то и правда начал плакать, что быстро стало чередой непрекращающегося нытья.

Принц Сян, казалось, был весьма раздражен этим шумом. Держась за пояс, он направился в задний внутренний двор передаточной станции. Он забрался в принцевую повозку с поддержкой служанок.

В повозке был толстый ковер, в ней были вкусные фрукты и прекрасные женщины.

Очень толстый мужчина был окружен изысканной едой и прекрасными женщинами.

Внимательный наблюдатель заметил бы, что этот человек был очень похож на Принца Сяна, или выглядел так же.

Принц Сян подошел к мужчине и вздохнул: «Я говорю, что ты должен вести себя более достоверно. В конце концов, я - эксперт Божественного Домена, так что ты должен выглядеть более значимо, верно?»

Мужчина сказал с горьким выражением лица: «Ваше Высочество, если бы я смог достичь вашего уровня, понадобилось ли бы мне быть заменой?»

Принц Сян беспомощно сказал: «Тогда что насчет статности?»

Мужчина строго сказал: «Ваше Высочество - такой добрый и любезный человек!»

.....

.....

К северу штаба Армии Провинции Цун и западу Гор Звездопада были равнины.

Эти равнины были землями предков расы эльфов, но после войн между демонами, оборотнями и людьми они давно были заброшены. Однако, они сейчас стали раем для монстров.

Монстры, которых редко можно было встретить где-либо еще, часто встречались здесь. Конечно же, это также означало опасность и хаос.

Несколько лет назад, однако, в это место прибыли уродец и Земляная Обезьяна.

Этот уродец быстро стал правителем этой равнины.

А затем прибыла другая личность.

______________

* ‘Лю’ в имени Принца Чэнь Лю, 留, - ‘оставаться’.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1121

Глава 1121: Так это была ты

Уродцем был Чусу.

В Городе Белого Императора его снова и снова вынуждала отступать Сюй Южун, и он просто не мог сравниться с ней, но так было потому, что она была его природной гибелью. В действительности, в мире экспертов под Божественным Доменом он имел способность угрожать любому эксперту, будь это Чэнь Чаншэн или Цюшань Цзюнь.

В этих равнинах, заброшенных людьми, не было множества старых и могущественных монстров, и даже если здесь были стаи монстров, с которыми было трудно справиться, помощь Земляной Обезьяны позволила ему с легкостью покорить их. Прошло несколько лет, и он быстро стал правителем этих равнин.

Возможно, потому что влияние души предыдущего главы секты на него становилось слабее и слабее, или, возможно, потому что он наслаждался жизнью правителя, Чусу больше никогда не покидал равнины, и отбросил все мысли о мести против потомков Су Ли.

Иногда, поздно ночью, он сидел у самой высокой точки равнин и смотрел на юг в течение очень долгого времени.

Не потому, что он скучал по той жизни, так как у него не было любви к тем темным и влажным комнатам под Сектой Долголетия. Он боролся со своими инстинктивными желаниями.

Когда он был создан, в его душу было внедрено почти неугасаемое желание убивать и ненависть ко всему, относящемуся к имени Су Ли. Если он не сможет выпустить на волю это желание и ненависть через жестокие действия, он, наиболее вероятно, пострадает от отдачи искусства Желтых Источников.

Но на этих равнинах погибло слишком много эльфов, окропив землю в крови, так что очень мало кто посещал это место.

Ему просто было некого убивать, так что он только мог научиться терпеливо выжидать, учиться, как сражаться с этим инстинктивным желанием.

В определенную ночь, когда он сидел в самой высокой точке равнин, он вдруг почувствовал что-то, подняв голову к небу.

Одна из бесчисленных звезд в ночном небе была исключительно яркой, в несколько сотен раз ярче, чем обычно.

Лицо Чусу побледнело настолько, что даже его черная шерсть не смогла скрыть это.

Было трудно сказать, побелело ли оно из-за звездного света или по какой-то другой причине.

«Как это возможно?»

Глядя на ту ослепительную звезду, Чусу стал невероятно встревоженным.

«Другой человек сделал шаг в Божественный Домен! Почему этот человек не я!»

Он злобно выл, ударяя землю двумя руками и подбрасывая грязь и траву в воздух.

«Нет! Абсолютно нет!»

Неприятно грубый голос Чусу проносился эхом по равнинам, позволяя миру почувствовать его нежелание и отвращение.

Он вдруг прекратил кричать, и его нос дрогнул, как будто он был собакой, которая учуяла что-то на ветру.

Земляная Обезьяна с шелестом появилась на равнине. Она ползла вперед передними лапами к Чусу.

Чусу был горбуном с низкой фигурой. Он был в потрепанном черном одеянии, от которого воняло разложением.

Чем более прекрасным было звездное небо, тем более уродливым был Чусу, особенно, когда он взволнованно махал руками на звездном свету.

Его руки были в чешуе и черной шерсти, тогда как на острых когтях было много грязи, крови и плоти, которая гнила там несколько лет.

Кто угодно, даже монстр, испытает страх или отвращение, видя такого уродца.

Но не Земляная Обезьяна. Она посмотрела на Чусу с глазами, наполненными смятением, доверием и восхищением.

«Там сокровище».

Глядя на определенную точку в темноте, Чусу говорил негромким и скрипучим голосом.

Та самая яркая звезда в ночном небе символизировала, что эксперт делал шаг в Божественный Домен. Как и когда Ван По совершал прорыв на Реке Ло, все вещи в мире ответили, особенно те законы и создания над Божественным Доменом.

Чусу отчетливо ощущал пульсацию божественного ци.

Он мог настолько ясно чувствовать ее, потому что это божественное ци было в этих равнинах, совсем рядом.

Исток этого божественного ци, вероятно, был в глубоком сне или очень слабом состоянии.

Для алчных культиваторов это был соблазн, перед которым было невозможно устоять, а Чусу даже практиковал искусство Желтых Источников.

Он вмиг соединился с землей и направился к тому месту в темноте.

Земляная Обезьяна осмотрелась, издавая негромкое предупреждение. Затем она встала и помочилась на землю, после чего закопалась и последовала за Чусу.

.....

.....

В нескольких десятках ли вдали была гора камня. Она выглядела довольно нормальной снаружи, но камень внутри был красным.

Глубоко в пещере в этой горе стены были покрыты древними и простыми фресками, нарисованными живицей. Хотя здесь был тусклый свет, можно было рассмотреть каменную платформу внутри.

На каменной платформе было построено гнездо из ветвей и мягкой травы, и внутри лежала маленькая, серая птица.

Сеть пещер простиралась на несколько ли и была невероятно сложной, со всевозможными ветвящимися путями. Даже самому выдающемуся монстру будет невозможно достичь конца.

Логически говоря, эта серая птица должна была быть в безопасности.

Но самые сложные из туннелей не могли удержать виды, которые могли путешествовать под землей.

Тело Чусу непрестанно дрожало, когда он смотрел на эту непримечательную серую птицу, и вонь из его черной робы становилась плотнее и плотнее.

Он не испытывал страх перед созданием Божественного Домена и не был разочарован, потому что нашел неверную цель. Он был радостно взволнован.

Ему показалось, что его грубая судьба наконец-то пришла к концу.

Слово ‘удача’ наконец-то ударило его по голове.

Земляная Обезьяна последовала за Чусу сквозь землю, и когда она выбралась из земли, ее поприветствовало именно это зрелище.

Когда ее взгляд пал на эту маленькую, серую птичку, ее взгляд стал косым.

Если выразить это иначе, этот невероятно опытный и самый бесстыжий и коварный из монстров скрылся в слепой зоне птицы.

Земляная Обезьяна узнала эту серую птицу.

Хотя птица изменила форму, даже если бы она стала пылью, Земляная Обезьяна не посмела бы забывать.

Это был Златокрылый Великий Пэн.

Бесчисленные монстры на Равнинах Незаходящего Солнца почитали его.

Как Драконы и Фениксы, Златокрылый Великий Пэн был врожденно божественным созданием.

Чусу хорошо осознавал, что, съев Златокрылого Великого Пэна, он получит огромную выгоду.

Было очевидно, что этот Златокрылый Великий Пэн был в невероятно долгом процессе пробуждения и был неспособен защититься.

Чусу не мог упустить эту возможность.

Земляная Обезьяна хорошо осознавала это, так что, насколько бы хитрой и коварной они ни была, она не могла придумать способ остановить Чусу.

В этот миг серая птица открыла глаза.

Она тут же поняла, что хотел сделать этот уродец, от которого воняло разложением.

Молодой Пэн не демонстрировал страха или мольбы жалости в глазах, только холодное безразличие.

Неописуемо ужасающее давление заполнило пещеру.

«Думаешь, что сможешь напугать меня?»

Голос Чусу все еще был грубым и неприятным.

Глаза молодого Пэна пылали яростью.

Но, как и думал Чусу, он был в ключевом моменте пробуждения души, так что не мог двигаться.

В пещере прозвучало безжалостное шипение, которое, казалось, выражало горечь обиды.

«Ты такой же, как и я: гордый, холодный и злобный вид, который никогда не любил этот мир. У нас нет хозяев и друзей, так что, естественно, никто не захочет спасти нас. Учитывая это, почему бы не слиться в одно целое и не попытаться снова посоперничать против мира?»

Чусу очень серьезно разговаривал с молодым Пэном.

Молодой Пэн закатил глаза, как будто Чусу был идиотом.

В ночном небе внезапно появился поток огня.

Линия огня рухнула прямо в камень горы.

Земля затряслась, как будто вверх поднялась пылающая магма с неописуемым жаром.

Гора рухнула в столбе пыли.

Чусу почувствовал знакомое ци. Вспоминая свои раны нескольких лет назад, он сильно побледнел..

Из пыли вышла утонченная фигура, медленно сложившая крылья за спиной, а затем исчезнув.

Молодой Пэн выкрикнул этой фигуре, как будто был сильно обижен, но и как ребенок, который хныкал.

Сюй Южун погладила его.

Молодой Пэн казался утешенным. Мягко постонав немного, он закрыл глаза и продолжил спать.

«Так это была ты...»

При этом зрелище Чусу в боли выкрикнул: «Разве закон небес гласит, что все хорошее принадлежит тебе?»

Сюй Южун обдумала это, отвечая: «Похоже, что это немного несправедливо».

Чусу почувствовал ее ци и внезапно рассмеялся.

Его смех был очень неприятным, а его улыбка - еще более.

«Так это не ты».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1122

Глава 1122: Все - фальшь

‘Так это была ты’ было предложением, которое было просто понять. Однако, следующее предложение ‘Так это не ты’ казалось более необъяснимым, и связь между двумя было сложно расшифровать.

Любой другой человек, вероятно, был бы сбит с толку, думая, что Чусу был безумен, но Сюй Южун понимала, что он подразумевал. Она улыбнулась, ничего не говоря.

Улыбка сошла с лица Чусу, и он искренне сказал ей: «Мы и правда разделяем довольно глубокую судьбу».

Его вонь начала распространяться над сокрушенной горой. Она была неприятной, как и его хриплый голос, вызывая тошноту.

Чусу был уродцем Секты Долголетия, тогда как Сюй Южун была Святой Девой Храма Южного Ручья.

Секта Долголетия и Храм Южного Ручья были тесно связаны. Если завести разговор о судьбе и Дао, это будет очень длинная история.

Сюй Южун не была в настроении слушать историю, а у Чусу не было времени.

Земля затряслась, а разбросанные красные камни запрыгали на равнинах.

На краях равнины появилось множество красных светящихся точек, выглядящих, как брызги крови.

Это были красные глаза монстров.

Несколько сотен монстров окружило гору под покровом темноты.

«Я не могу победить тебя».

Чусу пронзительным голосом сказал Сюй Южун: «Но сейчас у меня есть много подчиненных. Ты боишься?»

Как он и сказал Златокрылому Великому Пэну, у него не было учителя, родственников, собратьев-учеников, друзей, или даже хозяина.

Он был единственным членом своего вида, а также он был невероятно злобным.

Когда он прибыл на эти равнины, у него внезапно появилось много преданных подчиненных. Он был совершенно незнаком с этим чувством, но наслаждался им.

Ему казалось, как будто он был правителем этих равнин, что по взмаху его руки замарширует армия.

Он хотел похвастаться перед Сюй Южун.

Земляная Обезьяна подползла к нему, опустив голову и дрожа, как будто в страхе.

Чусу чувствовал себя очень гордым.

Сюй Южун спокойно смотрела на него в жалости.

Чусу был очень зол.

Но он не успел приказать монстрам атаковать.

Издали в ночном небе раздался крик журавля.

Монстры подняли головы. Они были так переполнены страхом, что, казалось, превратились в статуи.

Златокрылый Великий Пэн открыл глаза, чтобы взглянуть в ночное небо. Почувствовав то знакомое ци, он повернул голову в абсолютном презрении.

Она еще даже не вышла замуж, но ты позволяешь ему ездить на тебе каждый день. У тебя нет стыда?

.....

.....

Белый Журавль приземлился в дрейфующем ветру.

Светло-синее одеяние, крепко завязанные черные волосы и простая черная застежка на этих волосах.

Прошло несколько лет, но немногое изменилось. Чэнь Чаншэн все еще был очень просто одет, и его было сложно ассоциировать с образом Попа.

Появление Чэнь Чаншэна заставило весь мир замолчать.

Монстры осторожно и в страхе начали отступать, даже не смея вызывать шелест травы.

Возможно, потому что его даосское одеяние было покрыто запахом Черного Морозного Дракона, но и потому, что некоторые древние монстры, казалось, отдавали ему дань уважения.

Фундаментальной причиной их молчания было молчание Чусу.

Он все время смотрел на лицо Чэнь Чаншэна. Спустя долгое время он внезапно закричал: «Это тоже не ты!»

Чэнь Чаншэн ответил: «Да, это не я».

Получив подтверждение, Чусу был в хорошем настроении и нашел сложным подавить свой смех.

«ХА-ХА-ХА-ХА!»

«Это и правда был не ты!»

«Я только что говорил, что это не мог быть ты!»

Он указывал на лицо Чэнь Чаншэна и смеялся, а с его щек струились слезы.

Чусу был так встревожен, что потерял контроль над собой, потому что его настроение сейчас было очень сложным.

Он заметил, как Чэнь Чаншэн изменился за несколько последних лет.

Звездный блеск мерцал в каждом из ста восьми отверстий ци, а вокруг его синего одеяния было белое намерение меча, которое, казалось, перемещалось между бытием и небытием.

Что это означало?

Это означало, что он был всего в полушаге от Божественного Домена.

Был ли кто-то в истории, кто был так молод, как Чэнь Чаншэн, и был так близок к Божественному Домену?

Чэнь Сюаньба?

Да, тот человек не был Чэнь Чаншэном.

Но Чэнь Чаншэн в настоящее время уже был тем, кого он не мог победить.

Чусу решил бежать.

Он смеялся так возмутительно, чтобы скрыть свои настоящие намерения.

Смех внезапно прекратился, когда его серые крылья из плоти разрезали воздух, а его вонь устремилась наружу на ветру.

Чусу бежал под землю.

Если Сюй Южун хоть немного промедлит, она не сможет догнать его, даже если зажжет свое пламя Феникса.

Это и стало реальностью.

Чусу исчез.

Сюй Южун не преследовала.

Разбитая гора и равнина были аналогично черными в темноте.

На ветру парил неясный след духовного чувства.

Это духовное чувство было намеренно оставлено Чусу для Земляной Обезьяны.

Он провел несколько последних лет, живя вместе с Земляной Обезьяной, и уже привык к его существованию. Он растил ее, как собаку, так что даже в самое опасное мгновение не хотел выбрасывать ее.

Вдруг земля в нескольких ли вдали выперла на несколько метров.

Зеленый покров травы был разорван под звездным светом, и черная грязь разлетелась в стороны.

Вжух.

Земля выплюнула из себя фигуру подобно камню, которая подлетела на несколько десятков метров в небо.

Через мгновение эта фигура рухнула на землю и застонала.

Судя по голосу, это был Чусу.

Что же только что произошло?

Чусу был в недоумении.

Шок и страх смешались в его мыслях, он опустил голову и заметил, что что-то откусило половину его левой ступни.

Затем он ощутил холод и боль за собой. Задействовав свое духовное чувство, он заметил, что старые раны на его крыльях плоти после его битвы с Сюй Южун сова были разорваны!

Страх усилил боль. Чусу почувствовал, что боль из тех двух мест вызвала онемение его головы. Он закричал не в состоянии контролировать себя.

«Кто! Кто устроил мне засаду!»

Над равнинами пронеслось эхо шелеста.

Это был не ветер, дувший по траве, и не драконьи змеи, закапывающиеся в землю. Это был звук шерсти, трущейся о траву.

Земляная Обезьяна выбралась к основанию кучи земли и начала плеваться.

Пх! Пх! Пх! Пх!

Плевки Земляной Обезьяны содержали кровь и плоть.

«Это ты?»

Чусу был ошеломлен, видя это зрелище. Казалось, что тонкая фигура Земляной Обезьяны стала дьяволом.

Он не понимал, почему она предала его после такого долгого сосуществования. Даже если его нрав обычно был довольно плохим, была ли необходимость требовать его смерти?

Земляная Обезьяна повернулась к Чусу.

Чусу показалось, как будто он увидел ужасающую улыбку в глазах этого монстра.

В этот миг Чэнь Чаншэн наконец-то заговорил: «Достаточно».

Земляная Обезьяна встала и побежала к Чэнь Чаншэну, после чего развернулась и снова взглянула на Чусу.

Только сейчас Чусу осознал, что Земляная Обезьяна не была калекой. Она могла стоять прямо и ходить!

Он узнал, что растил фальшивую собаку, но только сегодня узнал, что все было ложью.

Умственная боль от того, что с ним играли, что его обманывали, была даже больше, чем боль от его ран.

«Это все твоих рук дело?»

Он яростно взревел, глядя на Чэнь Чаншэна: «Я убью тебя!»

Когда ветер усилился, и вонь поднялась до небес, трава окрасилась в черный цвет, и с горы вниз посыпались красные камни.

Порванное черное одеяние развевалось на ветру.

Внезапно появилось внушительное намерение меча, разрезавшее звездный свет.

Несколько потоков крови выстрелило в воздух.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1123

Глава 1123: Если бы ты был Чусу

Сегодня ночью был величественный звездный свет. После того, как он был разрублен на части намерением меча и разбросан по окружающей области, он только сделал равнины ярче. Как будто дневное время наступило раньше, ярко освещая все.

Это была черная кровь, и она шипела и оставляла после себя смрадный дым, попадая на траву. Зеленая трава быстро почернела.

Чудовищное ци среди свирепого воя и яростных ветров встревожило мир.

Грязь выстрелила в воздух фонтаном, после чего была стремительно сокрушена внушительными намерениями меча.

Через некоторое время все наконец-то затихло.

Чусу остался в начальной позиции, опустив голову.

Он был рожден низким и горбатым, так что, опустив голову, он казался довольно смиренным и жалким.

Его черная роба стала даже более разорванной, ее поверхность была в крови и пыли. Впереди было два больших пореза.

Это были порезы, оставленные мечами, когда те пронзили его чешую и шерсть, рассекая его кости и мышцы, позволяя его крови свободно течь.

Серые крылья из плоти слабо взмахнули дважды, разбрызгав черную кровь, и его старые раны снова раскрылись.

Его отрезанная рука торчала из травы, а его фальшивая рука уже была обращена в пыль ци меча.

С местом, где он стоял, как центром, круг шестидесяти метров вокруг него покрылся ядовитой кровью.

Монстры попались под эту атаку, но немногие из них погибли. Подавляющее большинство монстров было уведено прочь Земляной Обезьяной.

В звездном небе не было мечей, так как все мечи уже вернулись в ножны.

Ножны были привязаны к поясу.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил, только глядя на него.

«Все это было ложью».

Чусу поднял голову, говоря хриплым голосом: «Неуязвимость была ложью, наследие было ложью, бросок вызова небесам и получение Дао тоже было ложью. Даже возможность полагаться друг на друга ради выживания была ложью. Я только хотел жить, но в моем существовании не было смысла, так что даже жизнь была ложью. Я был рожден, просто, чтобы быть инструментом для убийства людей».

Он смотрел не на Земляную Обезьяну, говоря это, а на юг.

На юге была Секта Долголетия.

Некоторое время продержалась тишина, после чего Чэнь Чаншэн сказал: «Я тоже был рожден инструментом, но я думаю, что раз мы существуем, то в этом есть смысл».

С определенной перспективы, и у него и Чусу было очень похожее происхождение.

Чусу покачал головой: «Все это потому, что ты встретил нескольких людей, которые смогли даровать смысл твоему существованию».

Чэнь Чаншэн обдумал это, после чего сказал: «Ты прав».

Чусу сказал: «Так что тебе повезло больше, чем мне, и ты больше благословлен, чем я».

Чэнь Чаншэн ответил: «Да, но это не может стать причиной».

Какой причиной? Конечно же, причиной творить зло.

Трагический жизненный опыт мог быть удачей для ума, но он не мог быть долгом, который можно было наугад передавать другим.

Горькие обстоятельства собственного детства могли вызвать много симпатии, но если человек вырастал убийцей и безумным дьяволом, это была его собственная ответственность.

Чусу не совершил каких-либо чудовищных злобных деяний в несколько последних нет в равнинах, но его руки все еще искупались в немалом количестве крови.

Чусу понимал, что он имел в виду, и знал, что будет сложно избежать от этого бедствия. Он начал мягко смеяться.

«Если бы ты был мной, ты бы стал Чусу или Чэнь Чаншэном?»

Это были его последние слова для мира.

Его тело рассыпалось на десять частей, падая на землю, как несколько блоков.

Черная кровь разбрызгалась повсюду, вонючее и ужасное ци распространилось повсюду.

Сюй Южун вытянула руку, разжигая огонь.

Это пламя было наполнено святым золотым блеском. Оно пылало на земле, даже перемещаясь под землю через трещины.

Черная кровь превращалась в дым, встречая пламя, потрескивая и шипя.

Когда едкое и коварное ци постепенно очистилось, послышался звук, похожий на стенания призрака, а его вопли были наполнены невероятным отвращением и страхом.

Когда золотое пламя постепенно рассеялось, Чэнь Чаншэн сказал: «Возможно, это высвобождение для него».

«Если быть недовольным на грани смерти, как душа сможет отдохнуть?»

Сюй Южун подняла правую руку и указала на него.

На его шее была очень маленькая рана, а в ране было несколько крошечных черных кристаллов.

Даже учитывая его уровень культивации и присутствие Сюй Южун рядом, полное убийство такого уродца, как Чусу, все еще потребовало заплатить цену, пойти на определенный риск.

Неясный свет, наполненный божественной аурой, направился от ладони Сюй Южун к шее Чэнь Чаншэна.

Черные кристаллы расплавились, как снежинки перед пылающим солнцем. В то же самое время рана быстро закрылась.

Сюй Южун предупредила: «Логически говоря, для тебя нет надобности бояться коррозии искусства Желтых Источников, но для тебя будет лучше быть поосторожнее».

Чэнь Чаншэн ответил: «Спасибо».

Сюй Южун сказала: «Пусть Священный Свет будет с тобой».

Чэнь Чаншэн искренне сказал: «Тогда я хочу, чтобы ты всегда оставалась рядом».

Он пытался романтически высказаться, хоть и не был хорош в подобных высказываниях. Он говорил слишком серьезно, поэтому выглядел весьма нелепо, но из-за этого его действия казались даже более трогательными.

Но Сюй Южун не проявила реакции. Она казалась холодной и безразличной.

Чэнь Чаншэн не понимал причины и хотел спросить, но его прервали.

В какой-то миг Земляная Обезьяна подошла к нему. Она кланялась и целовала землю у его ног, выглядя невероятно уважительной и пылкой.

Чэнь Чаншэн внезапно понял принцип.

Хотя Земляная Обезьяна была монстром, прославленным за свою хитрость и коварство, было намного проще сказать, что она думала, чем сказать, что думала женщина.

«Я остановил тебя не потому, что не доверяю тебе, и не потому, что у меня есть какие-то возражения насчет тебя».

Чэнь Чаншэн взглянул на Сюй Южун, а затем продолжил: «Я также не симпатизирую ему. Я просто не думаю, что это обязательно».

Ему никогда не нравился план Ху Тридцать Два.

У Чусу и правда была причина умереть, но должен ли был он умирать от предательства?

Он говорил с Земляной Обезьяной, но также объяснял Сюй Южун.

Он не был уверен, было ли холодное безразличие Сюй Южун как-то связано с этим.

Когда пламя на земле постепенно погасло, огонь на земле усилился. Пламенный свет вырвался из трещин, выглядя, как затверделая молния, пронизанная ужасающей красотой.

Взгляд Сюй Южун пронесся мимо пламени вдаль. Она спросила: «Ты уверен, что он пройдет здесь?»

Чэнь Чаншэн сказал: «До того, как он тогда покинул Синий Перевал, он встретился с Чэнь Чоу. Знак, на который они согласились, тот же, что и в этот раз».

Чэнь Чоу был Божественным Генералом штаба Армии Горы Сун, насильно выдвинутым Ортодоксией, так что смысл встречи того человека с ним был кристально ясен.

Сюй Южун спросила: «У того человека такой ужасный нрав, так почему он так сильно тебе доверяет?»

Чэнь Чаншэн объяснил: «В том году, когда ты была в уединении, я встречался с ним однажды».

Сюй Южун знала об этом, но не ожидала, что это окажет такое большое влияние на того человека.

Поднялся ветер, и Белый Журавль приземлился рядом с ней.

Она оседлала журавля и закрыла глаза для отдыха.

Несколько дней назад она покинула Пик Святой Девы, получив кое-какие новости, а сегодня ночью поспешила, получив сообщение от духовного чувства Златокрылого Великого Пэна. Она уже была в глубоком истощении.

Чэнь Чаншэн прибыл с еще более дальнего расстояния, так что устал еще больше, но он не мог спать.

Он смотрел на те пустынные каменные горы вдали, тихо выжидая.

На другой стороне тех гор был мир демонов.

Кто вернется оттуда сегодня ночью?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1124

Глава 1124: Восемь Великих Горных Людей

Звездный свет сегодня и правда был очень ярким. Далекие волнистые горы выглядели, как булочки на пару.

Нет, эти горы были несколько низкими, так что были больше похожи на белые мучные торты, сделанные Мисс Сун в Деревне Синин.

Чэнь Чаншэн почувствовал небольшой голод, а затем в своей спешке поспать вспомнил, что уже прошли день и ночь с тех пор, как он ел что-то.

Почему было настолько ярко? Естественно, из-за той звезды.

Яркость той звезды уже постепенно спадала, но она все еще была в несколько раз ярче, чем обычно.

Это указывало, что культиватор совершал прорыв в Божественный Домен.

Чусу был в ярости от этого факта, и когда он осознал, что этим человеком не были Сюй Южун или Чэнь Чаншэн, он стал немного счастливее.

Кем же был этот человек?

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не упоминали имя этого человека, но было очевидно, что они знали, кто это был.

Посмотрев на самую яркую звезду в ночном небе, Чэнь Чаншэн был немного сбит с толку и испытывал беспокойство.

Учитывая характер того человека, он не попросит помощи, даже если будет при смерти, но сейчас, когда он успешно совершил прорыв, кого он мог бояться?

Он ехал на лодке по Красной Реке в тот день.

Пока он слушал низкие напевы Цзинов в воде, Лоло своими маленькими ручками кормила его маленькими красными фруктами. Это и правда была благословенная жизнь.

Но затем прибыл Белый Журавль с информацией.

Информация пришла из племени Медведя, исходящая от одного из шпионов и переданная торговцу лекарствами. Торговец лекарствами отправился в штаб Армии Горы Сун и лично доставил ее Чэнь Чоу.

Эта информация была датой и аккуратно нарисованной линией, которой не хватало смысла.

Чэнь Чаншэн вынул маленький листок бумаги из-под одежды. Глядя на эту тонкую линию на бумаге, он наложил ее на карту в своем море сознания.

Если эта информация была верна, тот человек появится здесь сегодня ночью.

Равнины под звездным светом казались очень мирными.

Земляная Обезьяна подметила настроение Чэнь Чаншэна и тихо лежала перед ним, не издавая звуков.

Монстры отступили на некоторое расстояние, но ни один из них не смел уходить. Они нервно смотрели на Земляную Обезьяну, готовясь в любое время получить ее приказы.

Похоже, что истинным хозяином этих равнин был не Чусу, а Земляная Обезьяна.

Посмотрев на ту яркую звезду, Земляная Обезьяна в смятении прищурила глаза.

Хотя она была хитрой и коварной, она все еще не была разумным созданием и не знала, как культивировать. Она, естественно, не могла познать такой феномен.

Земляная Обезьяна вдруг выпрямила тело и посмотрела на далекую каменную гору с беспокойством и настороженностью в глазах.

Сразу же после этого она спряталась за Чэнь Чаншэном, высовывая голову и рыча в темноту.

Сюй Южун встала и посмотрела туда: «Они здесь».

Белый Журавль замахал крыльями, взлетев высоко в небо, чтобы встретить гостя.

Ветер внезапно усилился, и трава наклонилась к югу.

Окружения были ровными и без деревьев, но хлопающий звук раздавался отовсюду.

Это был звук ветра, дующего на воздушного змея.

Громадный воздушный змей летел с северных регионов яркого звездного неба.

К воздушному змею была прикреплена нить, конец которой, по-видимому, был привязан к человеку.

Воздушный змей полетел над белыми горами, прибывая к тем равнинам, купающимся в звездном свете.

Нить лопнула.

Воздушный змей поднялся вверх, постепенно исчезая. Казалось, как будто он вознесся к звездным небесам, не оставляя доказательств своего существования.

Земля затряслась.

Этот человек приземлился перед Чэнь Чаншэном и Сюй Южун.

Его лицо было прикрыто листом белой бумаги.

Оказывается, что хлопающий звук исходил не от воздушного змея, а от этой белой бумаги.

В этой белой бумаге было проткнуто несколько дыр, в которых была ужасающая черная бездна. Она особенно выделялась сегодня, так как бумага была окроплена кровью, выглядя еще более дикой.

Он расслабленно держал копье в руках. Казалось, как будто он нес сумку или человека.

Но это копье было очень прямым, прямым, как сам человек.

Его тело стояло так прямо, что казалось, как будто оно никогда не упадет.

Сяо Чжан, однажды занимавший место на вершине Провозглашения Освобождения, был прославленным безумцем среднего поколения, психом.

Много лет назад его преследовал весь Имперский Двор Великой Чжоу. После нескольких лет ожесточенных боев его наконец-то вынудили отступить в снежные равнины, после чего не поступало новостей о нем.

Никто не ожидал, что когда он появится в следующий раз, он уже совершит прорыв, становясь экспертом Божественного Домена.

Звездный свет падал на лицо Сяо Чжана, и когда он отражался от белой бумаги, были смутно видны кристаллы, мерцающие внутри.

Чэнь Чаншэн почувствовал его ци и к своей радости подтвердил, что он был тем, кто совершил прорыв.

Но прежде, чем у него было время сказать что-либо, Сяо Чжан протянул руку, чтобы остановить его.

«Я устал и мне надо немного отдохнуть».

Сказав это, Сяо Чжан упал назад.

Даже в это время он все еще поддерживал прямую позу, ударяясь о землю, как колонна.

Трава и грязь полетели в воздух.

Чэнь Чаншэн был в растерянности.

Это настроение и эта сцена напомнили ему о побеге Су Ли с юга много лет назад.

Через мгновение он пришел в чувства. Сняв иглы, обвитые вокруг пальцев, он вонзил их в шею Сяо Чжана и начал лечить его.

Техника Священного Света была менее эффективной на экспертах Божественного Домена. Сюй Южун стояла в стороне и наблюдала, выгнув брови в раздумьях.

Было очевидно, что Сяо Чжан перенес серьезные ранения и, вероятно, его преследовали.

Был ли он ранен до достижения Божественности или после, эти раны были доказательством, что его преследователи обладали невероятной силой.

Логически говоря, лучшим выбором прямо сейчас было бы забрать Сяо Чжана и уйти. Даже самый сильный оппонент найдет сложной задачей догнать Сюй Южун и Белого Журавля.

Но Чэнь Чаншэн и Сюй Южун не делали этого, возможно, потому что раны Сяо Чжана были слишком серьезными, или, возможно, потому что они заметили изменения в темноте.

Звездный свет постепенно потускнел, когда темнота углубилась. Мрачная и холодная тьма, казалось, обладала весом.

Темнота постепенно собралась в определенном месте, накладываясь поверх себя, становясь глубже и глубже, пока не превратилась в настоящую черную гору.

Эти были три фигуры, гигантские, как горы. Они появились на равнине, отделенные несколькими сотнями ли, как будто окружая их в центре.

Когда земля затряслась, трава освободилась от давящего на нее ветра и начала танцевать.

Камни танцевали вместе с травой.

Потому что те три черных горы двигались. Не прошло долгое время до того, как они прибыли к группе Чэнь Чаншэна.

Они казались настоящими черными горами, высотой в несколько десятков метров.

Высоко в горах было поставлено два пылающих факела. Это были глаза этого создания.

Земляная Обезьяна пряталась за Чэнь Чаншэном. На ее лице был страх, а ее глаза метались в стороны. Она была напугана, но не смела бежать сама.

Глядя на эти громадные черные фигуры, Сюй Южун сказала: «С тех пор, как я была маленькой, я всегда верила, что Горный Человек Восьми Великих был одним человеком».

Черная гора перед ними заговорила.

Голос горы был низким гулом, как эхо ветра в горной пещере.

Холод вмиг окружил равнины, когда звездный свет потускнел еще больше.

Громадная черная фигура казалась истинной тьмой. Стоя перед Чэнь Чаншэном и Сюй Южун, она излучала невообразимое давление.

«Естественно, должно быть восемь из Восьми Великих Горных Людей».

Ходят слухи, что в старые дни у расы демонов было восемь верховных экспертов.

Для различных племен демонов эти восемь экспертов были непреодолимыми вершинами, так что их звали Восемью Великими Горами.

Только сегодня Чэнь Чаншэн подтвердил, что эти эксперты демонов действительно существовали, и что они были настоящими горами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1125

Глава 1125: Смертоносная ловушка Черной Робы

Даосский Канон всегда содержал записи о Восьми Великих Горных Людях, так почему Чэнь Чаншэн только сегодня стал уверен в их существовании, и почему это для большинства простолюдинов и культиваторов Восемь Великих Горных Людей были слухами практически мифических пропорций? Потому что прошло действительно много лет с тех пор, как о них слышали в последний раз.

В годы северной экспедиции Восемь Великих Горных Людей все еще были основной боевой силой демонов. Они сыграли невероятно важные роли в битве возле Города Сюэлао, а Горные Люди Цилянь и Хэлань даже погибли в той битве, один за другим. Но после той битвы они исчезли, и никто не знал, куда они направились. С течением времени люди даже начали сомневаться в их существовании.

Сегодня ночью Чэнь Чаншэн наконец-то собственными глазами увидел этих созданий, так что он, естественно, знал, что те записи, которые он видел в Даосском Каноне, были истиной.

Появление Восьми Великих Горных Людей глубоко относилось в Великому Ученому Туньгусу, и был высокий шанс, что это также относилось к тому Попу расы людей, что привело к слову ‘Люди’ в их имени. Конечно же, как древние эксперты, почти тотемы расы демонов, он не мог надеяться, что они забудут о преданности демонам и встанут на сторону людей.

Но почему они исчезли тогда? И почему они появились сегодня ночью?

Духовное чувство Чэнь Чаншэна пало на ту громадную фигуру на севере.

Он ощутил невидимый барьер, который казался затвердевшей тьмой. Они и правда заслуживали своей репутации древних экспертов демонов, так как ци, которое он почувствовал, было еще более выдающимся и ужасающим, чем ци, которое он почувствовал от Демонического Генерала второго ранга Хай Ди в снежных горах. Неудивительно, что даже если Сяо Чжан сегодня ночью совершил прорыв в Божественный Домен, он все еще пострадал от серьезных ранений и лишился сознания.

Частота, с которой дрожала белая бумага Сяо Чжана, уже стабилизировалось, а его дыхание стало более ровным. Он потерял слишком много крови, так что было сложно сказать, когда он очнется.

Чэнь Чаншэн посмотрел на тот массивный черный силуэт и спросил: «Как я должен обращаться к господину?»

Он хотел при помощи разговора выиграть немного времени, хоть и не ожидал услышать ответ. К его удивлению, гора заговорила снова.

Этот голос был, как ветер, дувший из пещеры глубоко в горах, как низкий гул, который содержал невероятно сложные колебания.

Горный Человек Румяна? Даосский Канон не записывал имена или фамилии Восьми Великих Горных Людей, так что Чэнь Чаншэн только мог полагаться на произношение, чтобы догадываться. Он не знал, что эту персону в действительности звали Горным Человеком Яньчжи.* Вскоре после этого с юга раздалось еще два голоса, после чего он узнал, что двух других экспертов демонов звали Горный Человек Ичунь и Горный Человек Цзинбо.

«Демоны намереваются сегодня объявить войну?» - Чэнь Чаншэн спросил Горного Человека Яньчжи с серьезным и торжественным видом.

Место, в котором они стояли, было равнинами расы эльфов.

Демоны, люди, оборотни, и эльфы, проживающие в этих равнинах, в течение тысяч лет вступали в бесчисленные войны. Черная почва, на которой росла эта зеленая трава, была результатом крови, пролитой всеми этими расами. Это плодородие, происходящее от смерти, имело глубокую значимость для трех рас.

Глубокая значимость часто означала большую чувствительность, что означало, что это с легкостью могло начать войну, так что три расы всегда были очень осторожными насчет этих равнин. Даже если равнины в итоге принадлежали людям, это было только номинально. Имперский Двор Великой Чжоу никогда не устанавливал здесь гарнизон. Сегодня Восемь Великих Горных Людей, которые так много лет скрывались, наконец-то появились, преследуя Сяо Чжана в эти равнины, и сейчас они окружали Чэнь Чаншэна и Сюй Южун. У них определенно были большие амбиции, так как это отличалось от заявления войны?

«Война между нашими расами никогда не прекращалась, так в чем надобность делать новое заявление?»

Горный Человек Яньчжи произнес эти слова медленно, его голос был довольно спутанным, но произношение было исключительно точным, и даже казалось, что в нем был акцент Лулин.

Чэнь Чаншэн подумал о записях в Даосском Каноне и был еще больше заинтересован о том исчезнувшем периоде истории. Сам ответ, с другой стороны, сбивал его с толку.

Даже самому невежественному ребенку было достаточно послушать истории в чайных домах и ресторанах, чтобы узнать, как ситуация на континенте изменилась в несколько последних лет.

Раса людей поприветствовала поколение расцветающих диких цветок, тогда как демоны увядали с невообразимой скоростью. Будь это горько холодный климат, внезапная засуха, или внутренние конфликты между племенами, ведущие к уменьшению численности потенциальных солдат, эти факторы медленно тянули могучую расу, однажды доминировавшую на континенте, в бездну.

В этот миг демоны должны были думать о том, как защитить себя, а не совершать атаку на людей. Именно так молодой Лорд Демонов правил в несколько последних лет, не меняясь несмотря на то, сколько дворян в Городе Сюэлао критиковало его за консервативность, а некоторые даже заходили так далеко, что называли это бесстыдством. Так почему Горный Человек Яньчжи был таким твердым сегодня?

Чэнь Чаншэн сказал: «Для вас нет шанса победы».

Горный Человек Яньчжи ответил: «Но эта ночь может быть последним шансом Божественной расы».

Чэнь Чаншэн спросил: «Каким шансом?»

Горный Человек Яньчжи объяснил: «Его Святейшество Поп - четвертый человек, который бросил вызов небесам и изменил судьбу. Мы тоже хотим попробовать».

Чэнь Чаншэн спросил: «Что вы хотите изменить?»

«Импульс судьбы всей расы. Импульс Божественной расы слабеет с каждым днем. Если они не соберут жизненную силу, я боюсь, что они вымрут».

Горный Человек Яньчжи добавил: «Мы хотим попытаться бросить вызов небесам и изменить этот импульс».

Чэнь Чаншэн сказал: «Я говорил с вашим благородным лордом в Городе Белого Императора. Не произойдет чего-то такого, как вырождение вашей расы».

Горный Человек Яньчжи покачал головой, и камни посыпались вниз, постепенно накапливаясь на равнине.

«Насколько бы теплым ни был солнечный свет, он не может сиять на каждый угол мира. Насколько бы милостивым ни был Ваше Святейшество, вы не даруете это людям Божественной расы. Вы и Император Великой Чжоу - ученики Даосиста Цзи, а Святая Дева - ученица Божественной Императрицы Тяньхай. Город Сюэлао не поверит ни в одно из ваших обещаний».

В это мгновение разговора ситуация была ясно видна: сегодня ночью демоны хотели убить не только Сяо Чжана, но и Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Сяо Чжан провел несколько последних лет в снежных равнинах, но он не скрывался все это время. Он через определенные интервалы ходил и сражался с экспертами Армии Демонов. В череде кровавых битв множество экспертов демонов, включая нескольких Демонических Генералов, проиграло ему, а некоторые даже были убиты. Он тоже проигрывал ранее, и его преследовали много раз. Но Город Сюэлао никогда не посылал своих сильнейших экспертов, тех, кто мог быть наравне с экспертами людей Божественного Домена, чтобы убить Сяо Чжана. Основной причиной было их волнение, что Имперский Двор Великой Чжоу мог использовать след Сяо Чжана для установки ловушки.

...Как и Шан Синчжоу использовал соблазн Чэнь Чаншэна, чтобы выудить старого Лорда Демонов в его ловушку на Горе Хань.

Но несколько десятков дней назад, пока Черная Роба наблюдал за Южным Перекрестным Созвездием, его вдруг постиг внезапный импульс. Как будто отвечая на что-то, он смог рассчитать шокирующее заключение.

Раса людей вот-вот поприветствует другого эксперта Божественного Домена.

Бе Янхун и Уцюн Би пали в битве в кампании Города Белого Императора, но демоны заплатили ужасающую цену двух Ангелов Священного Света. Но в несколько последних лет Принц Сян, Глава Секты Меча Горы Ли и Мао Цююй совершили прорыв в Божественность. А прошлой осенью даосская няня Хуай Жэнь Храма Южного Ручья столкнулась со свирепым ливнем, путешествуя по Восточному Морю, и совершила прорыв. В паре с фактом, что Цао Юньпин вернул свой интеллект, если считать количество экспертов Божественного Домена, раса людей уже достигла числа со своего золотого века. Если они получат еще одного эксперта Божественного Домена, как демоны будут держаться?

Согласно расчетам Черной Робы, недавно вознесшийся эксперт был в снежных равнинах демонических владений, что делало его личность очевидной.

Поэтому молодой Лорд Демонов пересек бездну к землям арктического холода и искренне попросил тех трех уединенных экспертов древних времен выйти вперед. Ловушка была готова.

Сначала они убьют Сяо Чжана прежде, чем тот совершит прорыв, а затем они убьют экспертов людей, которые придут принять его.

Имена последних были ясно записаны в планах Черной Робы.

Это были Чэнь Чаншэн и Сюй Южун.

______________

* У слов 胭脂 и 焉支 одинаковое произношение - ‘Яньчжи’. Первое - румяна, а второе - название горы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1126

Глава 1126: Обнажение меча и возвращение меча в ножны

«Нам не нравится Черная Роба, но не потому, что он украл славу наших погибших товарищей».

«Когда я был маленьким, я читал множество историй людей и смотрел множество пьес Города Сюэлао. У предателей в них всегда были самые уродливые лица».

«Он был самым бесстыжим предателем последней тысячи лет».

«Но я вынужден признать его способности и похвалить его за план».

«Убийства Сяо Чжана будет недостаточно, чтобы изменить импульс мира, но если мы убьем Попа и Святую Деву, история сильно изменится».

Голос Горного Человека Яньчжи пронесся эхом над темной и пустынной равниной.

В конце концов, однако, все еще возникли проблемы. Они не ожидали, что под их чудовищным давлением Сяо Чжан совершит прорыв раньше, чем они предполагали.

Хотя он только совершил прорыв, и у него все еще не было особого мастерства в законах мира, этого было достаточно, чтобы он вырвался из их окружения с серьезными ранениями.

По крайней мере, он все еще был жив.

Но Чэнь Чаншэн и Сюй Южун все равно прибыли, что было превосходно, весьма превосходно.

Равнины были невероятно тихими в темноте, а звездный свет был наполнен холодной и мрачной аурой.

Земляная Обезьяна высунула голову из-за спины Чэнь Чаншэна и оголила свои острые клинки огромному черному силуэту вдали.

Она хотела напугать ту фигуру, но не смела даже мягко стонать. Она явно была весьма напугана могучим давлением, излучаемым этой горой.

Сюй Южун спросила: «Как вы могли быть уверены, что прибудем именно мы?»

«Сяо Чжан - безумец, и не станет никому доверять, и он определенно не будет доверять Имперскому Двору Великой Чжоу. Он доверяет только Чэнь Чаншэну».

Горный Человек Яньчжи добавил: «А если Чэнь Чаншэн придет, ты тоже определенно появишься».

Чэнь Чаншэну не позволили бы оказаться в какой-либо возможной опасности, потому что он был Попом расы людей.

Когда он утверждал свою позицию, сила этого правила становилась сильнее и сильнее.

Если он и правда захочет высвободиться из этих ограничений, такие верующие, как Ань Хуа, и правда могли использовать свои смерти, чтобы упрекнуть его.

Как мог Линхай Чживан и другие позволить ему покинуть Город Белого Императора в одиночку?

Только одно обстоятельство смогло бы получить согласие всех священников и верующих.

Он будет путешествовать с Сюй Южун.

Весь континент знал, что гармоничное искусство меча Попа и Святой Девы было невообразимо могущественным. Даже эксперт Божественного Домена не мог угрожать их безопасности.

В настоящее время Мао Цююй присматривал за Горой Хань, тогда как Принц Сян и Принц Чжуншань располагались у Синего Перевала и Перевала Снежных Владений соответственно, и все они были готовы начать военный поход. Командир Демонов лично вел войска в бою, тогда как большинство экспертов Божественного Домена Города Сюэлао было на фронте. Логически говоря, не было опасности в том, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун тайно встретят Сяо Чжана и вернут его на Центральные Равнины.

И все же, будь это Гора Хань, Синий Перевал или Перевал Снежных Владений, или палатки на снежных равнинах, простирающиеся до горизонта, все это было ложью.

Будь это намеренно или ненамеренно, осознанно или неосознанно, люди и демоны разыгрывали пьесу.

Изолированные и мирные равнины были истинным полем боя.

Демоны пригласили Восьмерых Великих Горных Людей.

Никто не ожидал такого.

Даже Чэнь Чаншэн и Сюй Южун.

Хотя прибыло только трое из них, они уже были чудовищной с силой, с которой они не могли соперничать.

«Почему вы не рассматривали вариант, что мог прибыть Ван По?»

Это был последний вопрос Сюй Южун.

Ван По и Сяо Чжан были соперниками жизни, и Ван По можно было даже описать, как могущественного врага, который всю свою жизнь оказывал давление на Сяо Чжана.

Сяо Чжану не нравился Ван По, и он каждое мгновение думал о том, как победить его, но человеком, которому он доверял больше всего, тоже был Ван По, даже больше, чем он доверял Чэнь Чаншэну.

Как и когда Сюнь Мэй был при смерти, человеком, которого он больше всего хотел видеть кроме Мао Цююя, был Ван По.

В том поколении, когда дикие цветы впервые начали расцветать, Ван По был их целью, но не был ли он также источником их уверенности и наглости?

Более того, Ван По был экспертом Божественного Домена и мастером клинка. Если Сяо Чжан искал помощи, Ван По несомненно был лучшим кандидатом.

Тем, кто ответил на вопрос Сюй Южун, был не Горный Человек Яньчжи, а Чэнь Чаншэн.

«Естественно, для Ван По было бы хорошо увидеть, как он совершает прорыв, но для Ван По было бы ужасно видеть, как его преследуют до такого жалкого состояния».

Чэнь Чаншэн добавил: «Это очень постыдно».

У Сюй Южун не было особого понимания мужского скучного самомнения, так что, только услышав ответ Чэнь Чаншэна, она поняла.

Но она все еще находила невозможным понять желание мужчины выбросить жизнь до того, как выбросить свою гордость.

Белая бумага зашелестела.

Сяо Чжан все еще был без сознания, так что было сложно сказать, слышал ли он слова Чэнь Чаншэна и почувствовал ли мысли Сюй Южун.

Земля затряслась, когда соседние толпы монстров отбросили свою заботу о жестокости Земляной Обезьяны и бежали в полном ужасе.

Вскоре после этого из темноты раздалось несколько стонов, за которыми последовал запах крови.

Другой запах был смешан с кровью. Почувствовав его, Чэнь Чаншэн знал, что что-то было не так.

Не потому, что у него была одержимость чистотой, а потому, что он чувствовал этот запах ранее, на полях боя снежных равнин.

Громоподобная тряска сотрясала равнины.

Запах крови и гнили становился сильнее и сильнее, и он вот-вот разорвет темноту.

На равнинах появилось несколько сотен волчьих всадников, окруживших Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Это кровожадные волки были высотой в три метра, а из-за демонов, сидящих на них, они казались даже больше.

Волки широко раскрыли рты, выдыхая горячим и вонючим дыханием, пока их железная шерсть ярко освещалась звездным светом.

Демонические солдаты верхом на них тоже были ясно освещены, и из их ртов в форме 人 постоянно стекала слюна, отдавая ужасной вонью.

Волчья кавалерия была самыми элитными войсками демонов. В бою один на один они могли соперничать, и даже победить черных всадников кавалерии Великой Чжоу.

А насколько ужасающими были рывок и убийственная мощь нескольких сотен волчьих всадников?

Но в битве этой ночи эти волчьи всадники, преодолевшие несколько тысяч ли, были просто недостойны считаться основной боевой силой.

«Судьба Божественной расы может решиться сегодня, так что я исключительно осторожен. Я также был очень осторожным в несколько последних дней, так что я совершенно уверен, что он больше никого не уведомил, и я также уверен, что вы двое не спешили уведомить кого-либо еще. Я верю, что у меня есть большой запас времени, так что я буду атаковать с большим усердием и заботой, чтобы определенно убить вас двух».

Горный Человек Яньчжи говорил с Чэнь Чаншэном и Сюй Южун.

Его глаза сияли в темноте, как два факела, сияя интеллектом и собранностью, которые могли увидеть мир насквозь, но это также указывало на то, насколько вызывающим и ужасающим он был.

Логически говоря, разговор только что был необязательным. У Горного Человека Яньчжи не было необходимости объяснять, а у Чэнь Чаншэн не было надобности быть в засаде демонов. Но они все еще провели эту сессию вопросов и ответов, так как Чэнь Чаншэн хотел выиграть время, а Горному Человеку Яньчжи было нужно время, чтобы убедиться в идеальности его окружения.

Земля затряслась, когда тот громадный черный силуэт направился на юг. Хотя у него была медленная скорость, от него исходило ужасающее давление.

Позиция Горного Человека Яньчжи была ясна: сегодня он действовал безопасно и не хотел видеть никаких зазоров.

Глядя на ту черную гору в темноте, Чэнь Чаншэн задумался на некоторое время, после чего спросил: «Каковы наши шансы?»

Он спрашивал о шансах уйти живыми, конечно же вместе с Сяо Чжаном.

Сюй Южун и Белый Журавль были быстрыми, как молния, и с ними никто не сможет сравниться в скорости. Если они задействуют всю свою силу, даже Восемь Великих Горных Людей не смогут догнать их, насколько бы непостижимой не были их уровни культивации.

Ветер шелестел ее рукава, когда Сюй Южун убрала Пластину Звезды Судьбы. Когда она вернулась в рукав, на ней были смутно видны звезды, двигающиеся вдоль своих орбит.

Она не ответила на вопрос Чэнь Чаншэна, только покачав головой.

Было очевидно, что результат расчетов Пластины Звезды Судьбы был совершенно ужасным. Уход... был просто невозможен.

Так как Черная Роба рассчитал, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун придут забрать Сяо Чжана, он, естественно, сделал соответствующие приготовления.

На равнинах к югу от них в качестве двух горных гряд были Горные Люди Цзинбо и Ичунь, простираясь на несколько десятков ли и блокируя все пути отступления.

Если бы Чжичжи была здесь, их шансы могли бы быть чуть лучше.

Чэнь Чаншэн подумал о той девушке в черном, которая, вероятно, принимала солнечные ванны на теплых островах Южного Моря, и не почувствовал ни капли сожалений, только небольшое раздражение.

«Тогда что нам делать дальше?» - он спросил Сюй Южун.

Это было доверие.

В расчетах и стратегии всегда было небольшое количество людей в мире, которые были сильнее.

Сюй Южун посмотрела на Земляную Обезьяну, после чего назвала несколько чисел, которые были расстоянием и координатами.

Она знала, что существо понимало, что она говорит, и знало, чего она хотела.

Было очевидно, что Земляная Обезьяна и правда понимала ее, так как ее тело замерло от страха.

Много лет назад в том инциденте в Саду Чжоу она видела Сюй Южун, так что знала о ее отношениях с Чэнь Чаншэном.

Поэтому она умно выбрала не смотреть на Чэнь Чаншэна, и тем более не просить, чтобы ее отпустили. Вместо этого она прыгнула прямо в землю.

Вскоре она вернулась.

Она была в ужасном состоянии - ее бурая и потрепанная шерсть была покрыта в грязи и траве, а на ее лбу появилась рана, из которой брызгала кровь.

Чэнь Чаншэн раздавил пилюлю и посыпал ее над раной.

Пилюля была создана из остаточных ингредиентов Киноварной Пилюли и не имела особо чудесных свойств, но она была невероятно эффективной в остановке кровотечения.

Земляная Обезьяна слизала кровь на губах и окинула Сюй Южун взглядом с оттенком ненависти.

Она могла перемещаться под землей, но как она могла скрыться от духовного чувства такого могущественного эксперта, как Горный Человек Яньчжи?

Под холмом в десятке ли ее поразила ужасающая волна энергии, и она пострадала от значительных ранений.

По ее мнению Сюй Южун вынудила ее сделать это, так что она держала обиду.

Чэнь Чаншэн оказывал ей помощь, так что не заметил изменения в выражении ее лица.

Сюй Южун заметила, но ее это не заботило: «Как оно?»

Земляная Обезьяна дважды мягко выкрикнула, жестикулируя короткими и тонкими передними лапами.

Сюй Южун смотрела с серьезным лицом. После еще одного раунда тихих расчетов, она повернулась к Чэнь Чаншэну и сказала: «Это тоже нехорошо».

Чэнь Чаншэн повернулся к той черной горе в темноте, а его правая рука опустилась на рукоять его меча.

«Тогда мы только можем сражаться».

Восемь Великих Горных Людей были древними экспертами демонов, которые несколько столетий назад сразились перед стенами Города Сюэлао с Ван Чжицэ, Цинь Чжуном и И Гуном.

Если он и Сюй Южун вступят в столкновение лоб в лоб с ними, их поражение было гарантировано.

Громадный черный силуэт медленно двигался, а давление его невообразимого веса сокрушало Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Темные равнины стали невероятно ужасающими.

«Хорошая новость в том, что нам придется сражаться только с одним», - подметила Сюй Южун.

Недвижимый, как гора.

Восемь Великих Горных Людей и правда обладали непостижимой культивацией и были похожи на демонических богов. Когда они не двигались, их даже можно было описать идеальными, неуязвимыми. Но когда они двигались, они больше не могли поддерживать свое идеальное состояние, и в их броне появлялись зазоры.

Они были, как настоящие горы под звездным небом. Когда они были соединены с землей, их было невозможно пошатнуть, но когда они двигались, их основание становилось шатким.

В смертоносной ловушке сегодня Горные Люди Цзинбо и Ичунь стояли к югу, отрезая пути отступления для Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, так что они не могли двигаться.

Горный Человек Яньчжи и несколько сотен волчьих всадников были главной атакующей силой.

В действительности, даже Горный Человек Яньчжи не мог сохранять свою грандиозную позу, когда медленно двигался к ним, окутанный в темноте.

При помощи ее расчетов на Пластине Звезды Судьбы и рискованному путешествию Земляной Обезьяны через землю, Сюй Южун обнаружила путь, по которому они могли уйти.

Но она решила не использовать этот путь для ухода или даже не упомянула о нем Чэнь Чаншэну.

Не потому, что кровожадная волчья кавалерия и десяток коварных птиц освещались Созвездием Южного Креста. А потому, что она почувствовала намек опасности глубоко в темноте, и подозревала, что этот путь наиболее вероятно был ловушкой Черной Робы.

Горный Человек Яньчжи остановился.

Хотя никто не видел, как он двигался, и никто определенно не видел его ног.

Он все еще был в десяти ли от Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Десять ли были невероятным расстоянием для обычного человека. Было сложно отчетливо увидеть, что происходило на расстоянии десяти ли, и тем более попытаться атаковать.

Но в это время и в этом месте, в десяти ли, в такой удивительной манере, что она шла против здравого смысла...

Горный Человек Яньчжи начал атаковать Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Он поднял правую руку.

Бесчисленные звезды в небе вдруг потускнели.

Потому что черный силуэт высотой в десять ли закрыл собой несколько сотен звезд.

Черный силуэт ударил по равнине.

В небе грохотал гром, когда воздух, не успевший сбежать, был сжат и разорван могучей силой.

Чэнь Чаншэну даже показалось, как будто он услышал, что большая часть темноты была разорвана.

Сюй Южун обнажила меч.

Она атаковала своей самой могущественной техникой, Мечом Великого Света.

Бесчисленные мечи пронеслись через опустевшую равнину, потащив за собой бесчисленные огни.

Черный силуэт еще больше был освещен в небе, выглядя даже более настоящим.

Чэнь Чаншэн немедленно обнажил меч.

Он использовал Пылающий Меч из Трех Стилей Пустоши.

Да, спустя много лет, три стиля меча, которые Су Ли передал ему в пустошах, получили формальное название в Даосском Каноне.

Пылающие, невидимые огни влились в свет.

Намерение Безупречного Меча встретилось с намерением храмового меча, а затем смешалось.

Когда два этих намерения меча встретились, казалось, что они вмиг полетели нескончаемым потоком, полностью интегрируясь в идеальный объект не из мира сего.

Это было Искусство Единства Меча Храма Южного Ручья.

И это было гармоничное искусство меча Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, которое ошеломило весь континент.

В темной равнине появился шар света.

Этот шар света формировался из чистейших сияний меча и излучал пылающий и ослепительный свет. Он был, как солнце в своем зените.

Черный силуэт размером с десяток ли упал с неба точно на шар света.

Бум!

Область травы радиусом в несколько десятков метров была перевернута, и черные потоки грязи выстрелили во всех направлениях, как стремительные стрелы.

Облако света из сияний меча зависло в ночном небе в нескольких десятках метров над Чэнь Чаншэном и Сюй Южун, сопротивляясь ужасающему давлению черного силуэта.

Облако света захрустело, как старая дверь или деревянный стул, который вот-вот сломается под невероятным весом.

Земляная Обезьяна заползла за Чэнь Чаншэна, прикрывая лапами глаза. Все ее тело дрожало от страха, а между ее пальцев потекла кровь. Мгновение назад она хотела сбежать сквозь землю, но не ожидала, что под двойным давлением Горного Человека Яньчжи и неба, полного намерений меча, земля была сжата и стала твердой, как сталь. Как результат, ей удалось только протаранить головой землю, что вызвало кровотечение.

В темноте раздался жестокий и безжалостный вой.

Несколько сотен волчьих всадников безумно устремилось к Чэнь Чаншэну и Сюй Южун.

Горы к югу простирались на сотню ли. Они были величественными, и их было невозможно пересечь.

Горные Люди Цзинбо и Ичунь отрезали им пути отступления.

Горный Человек Яньчжи совершал грандиозную атаку с расстояния десяти ли.

Гармоничное искусство меча Чэнь Чаншэна и Сюй Южун с трудом могло защищаться против нее.

Как же они остановят рывок кавалерии?

В этот миг Земляная Обезьяна мельком взглянула на Чэнь Чаншэна.

В ее глазах появилась грусть.

Ей показалось, что она знала, как Чэнь Чаншэн справится с этой волчьей кавалерией.

Чэнь Чаншэн, вероятно, призовет монстров из Сада Чжоу.

Насколько бы ужасающей ни была волчья кавалерия, она не сможет сравниться с множеством монстров в Равнинах Незаходящего Солнца.

И всех этих монстров будут сопровождать два сильнейших товарища Земляной Обезьяны: Исполинский Бык и Свергающий Горы Бес.

Но после убийства волчьей кавалерии останутся три древних эксперта демонов.

Как много монстров Сада Чжоу выживет до конца?

Представленное заключение расстраивало Земляную Обезьяну.

Но она спросила себя и знала, что сделала бы то же самое в подобной ситуации.

Поэтому она не жаловалась Чэнь Чаншэну, не испытывала негодование, только капельку грусти.

.....

.....

Сюй Южун тоже знала, что в Саду Чжоу было много монстров. Как только Чэнь Чаншэн призовет их, они решат опасность, представленную волчьей кавалерией.

Но она не смотрела на Чэнь Чаншэна, ни мельком, ни уставившись на него.

Она не была грустной Земляной Обезьяной, потому что ее разум был и правда соединен с Чэнь Чаншэном, так что она знала, что Чэнь Чаншэна не устроит такой подход.

Другими словами, она знала, что Чэнь Чаншэн намеревался делать.

Она сделала шаг вперед и встала перед ним.

За ней раскрылись белоснежные крылья, и начало пылать золотое пламя Феникса, а храмовой меч в ее руке высвободил даже больше лучей света.

Она за очень короткий период времени решила принять часть давления, которую выдерживал кинжал Чэнь Чаншэна.

Чэнь Чаншэн сел скрестив ноги на земле и закрыл глаза.

Послышался свист. Раздался звук, как будто пошел ливень, как будто стремительные стрелы пронзили облака.

Бесчисленные мечи устремились наружу из Ножен Свода, их сияние осветило темную равнину.

Три тысячи мечей распространилось по мир, формируя массив мечей Храма Южного Ручья.

В этот миг звездный свет с небес казался исключительно тусклым.

Волчья кавалерия впереди под внушительным намерением меча была вмиг разрезана на несколько десятков кусков мяса.

Сразу же после этого были отрезаны передние лапы другого гигантского волка, из-за чего тот рухнул на землю.

На северо-западе был отрезан рог и шлем демонического солдата, раскрывая его мозги, чистые и хрустальные на звездном свете, выглядящие как самое маленькое озеро мира.

Без конца продолжались крики и удары от падения объектов на землю.

Кровь неразличимого оттенка окропила землю.

Волчья кавалерия устремилась вперед быстро, а пала еще быстрее.

Всего за несколько секунд тридцать с лишним волчьих всадников пало от массива мечей Храма Южного Ручья, тогда как десяток других всадников был так тяжело ранен, что уже не мог сражаться.

Из тьмы последовали поспешные приказы.

Тяжелый голос Горного Человека Яньчжи раздался с десяти ли.

Волчья кавалерия остановилась. Всадники сделали круг вокруг Чэнь Чаншэна и Сюй Южун и отступили во тьму, остановившись только тогда, когда они были на расстоянии нескольких сотен метров.

Вдруг в небе появился тонкий меч, разрезая горло солдата демонов.

Звездный свет был ярче, чем мгновение назад.

Зрелище зеленой крови, вытекающей из рук с черной шерстью, и правда было неприятным.

Волчья кавалерия в панике отступила еще дальше. Они смогли остановиться тогда, когда были на расстоянии нескольких ли и были уверены, что бежали за пределы массива мечей.

У многих из демонов был страх в глазах.

Они видели множество экспертов ранее, но никогда не сталкивались с подобным способом ведения боя.

Массив Храма Южного Ручья можно было считать идеальной защитой на поле боя, и он имел высокую эффективность против атакующих групп.

Но в прошлом несколько сотен учениц Храма Южного Ручья должны были сформировать массив мечей, так что эксперты демонов могли совершать скрытные атаки с разных сторон, увеличивая риск разрушения массива.

Сейчас один только Чэнь Чаншэн мог использовать массив мечей Храма Южного Ручья. Когда он стоял в буре мечей, как кто-то мог сломать массив?

Другими словами, никто не подходил лучше, чем Чэнь Чаншэн, для убийства врагов на поле боя, даже если они были сильнее его.

Поп и правда был таким чудовищным?

Несколько сотен волчьих всадников пронзительно завыли.

Из страха, злости и нежелания.

Солдаты демонов и их гигантские волки хотели при помощи этого метода выразить свое желание мести.

Они остановились на расстоянии нескольких ли, дожидаясь следующего мгновения, чтобы совершить рывок.

Отделенный таким расстоянием, Чэнь Чаншэн не мог контролировать свои мечи, чтобы ранить их, насколько бы выдающимся ни было его духовное чувство.

Если они окажут достаточное давление на пару людей, им будет достаточно просто подождать, пока Горный Человек Яньчжи прорвет защиту.

Как только Чэнь Чаншэн сформировал массив мечей Храма Южного Ручья, Сюй Южун была вынуждена в одиночку выдерживать давление атаки Горного Человека Яньчжи.

Даже если она немедленно зажгет пламя Феникса, она не сможет долго продержаться.

Массив мечей Чэнь Чаншэна был необходим для защиты против очередного рывка от волчьей кавалерии, так как долго она сможет продержаться? Сможет ли она держаться вечность?

В текущей ситуации окончательным исходом все еще будет то, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун будут подавлены Горным Человеком Яньчжи, а затем разорваны в клочья волчьей кавалерией.

По крайней мере, с точки зрения демонических солдат, это было определено.

Они издалека наблюдали, думая о том, как вскоре убьют Попа и Святую Деву, а затем разорвут их на части и съедят их. Их глаза стали свирепее, а их дыхание - тяжелее.

У Сюй Южун был довольно бледный цвет лица. Похоже, что она была на точке перелома.

В этот критический миг она вдруг сделала что-то совершенно неожиданное.

Свет, заполнивший небо, внезапно исчез.

Она вернула храмовой меч в ножны.

Кто защитит их от давления Горного Человека Яньчжи?

Массив мечей Храма Южного Ручья в небе внезапно начал двигаться, упорядоченно поворачиваясь в определенном направлении.

То плотное собрание мечей изначально указывало на окружающие их равнины, но сейчас мечи указывали на небо.

Это все еще была буря мечей, хотя сейчас она была готова подняться в небо.

Три тысячи мечей направились поприветствовать тот черный силуэт.

Звездный свет и сияния мечей отражались друг от друга, создавая величие, из-за которого ночное небо стало даже ярче.

Наконец-то был раскрыт истинный внешний вид того черного силуэта длиной в десяток ли.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1127

Глава 1127: Мои стрелы*

Черный силуэт можно было назвать горной грядой, но его также можно было описать, как руку демонического бога.

В самом переде горной гряды, точно в части неба над головами Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, было пять горных вершин, выглядящих, как пять пальцев.

Буря мечей опустилась на эти горы, и с хрустом камней поднялась пыль.

Скорость, с которой горы погружались, становилась медленнее и медленнее, пока они наконец-то не остановились.

Сюй Южун во всем этом процессе ни разу не взглянула на ночное небо. Она выглядела совершенно спокойной, так что можно было понять, насколько сильно она верила в Чэнь Чаншэна.

Она вонзила храмовой меч в траву рядом с собой.

Послышался мягкий свист, и из травы начал подниматься дым, но он не горел. Наоборот, трава стала более прямой и, казалось, была еще больше полна жизни.

Она сняла со спины лук, сделанный из дерева тун.

Этот лук из дерева тун был луком из Ряда Легендарного Вооружения, Луком Тун.

Только Нанькэ, Чэнь Чаншэн, Цюшань Цзюнь и Гоу Ханьши знали, что сильнейшим навыком Сюй Южун был не меч.

Храмовой меч был найден Чэнь Чаншэном в Саду Чжоу и возвращен на Пик Святой Девы.

Она только освоила Меч Великого Света после получения храмового меча.

Однако, она носила Лук Тун на спине с самого детства.

Обычно никто не мог видеть этот лук.

Он появлялся только тогда, когда было необходимо.

...Как сейчас.

Сюй Южун взяла стрелу и поместила ее в лук.

Это была Стрела У.

Она со спокойным лицом подняла лук.

Ее движения были спокойными и опытными, как дрейфующие облака или текучая вода, но и как десять картин, наложенных друг на друга. Каждое действие было отчетливым и ясным.

Тетива натянулась до упора, постепенно принимая форму Луны севера, которой поклонялись демоны.

Ее ресницы дрогнули.

Поднялся ветер.

Ее белые одеяния парили на ветру.

Ее черные волосы тоже воспарили вверх, поднимаясь на уровень со стрелой.

Ее утонченные пальцы отпустили тетиву.

Лук Тун забренчал.

Говорят, что лучшие цитры изготавливаются из дерева тун, так что вовсе не было удивительно, что этот звук был таким трогательным.

Нота отдала эхом по равнинам.

Стрела прибыла раньше звука.

В нескольких ли...

Между глаз солдата демонов появилась кровавая дыра.

Это была невероятно круглая и гладкая дыра. Даже возникало желание описать ее утонченной.

Сюй Южун натянула тетиву во второй раз, в третий раз, в четвертый раз...

Ее действия оставались устойчивыми и прекрасными в своей простоте и краткости.

Ее колчан быстро опустел.

Тридцать Стрел У покинули тетиву Лука Тун и улетели в темноту к волчьей кавалерии в нескольких ли.

Последовали стон за стоном.

Расцветали цветок за цветком крови.

Демонические солдаты падали один за другим.

Крики ужаса раздавались один за другом.

Волчья кавалерия рассеялась.

Тридцать стрел могли в лучшем случае убить только тридцать раз.

Логически говоря, разойтись в стороны было лучшим выбором.

Сюй Южун снова подняла Лук Тун, хотя у нее больше не было стрел.

В этот раз ей явно потребовалось намного больше времени.

Наконец-то она отпустила тетиву.

Тетива была окраплена капелькой крови. Когда эта кровь встретилась с ветром, она разразилась золотым пламенем.

Те стрелы, которые пронзили черепа демонических солдат...

Те стрелы, которые пронзили тела гигантских волков...

Те Стрелы У, вестники смерти, которые исчезли в темноте... внезапно вернулись.

Тридцать Стрел У оставляли за собой огненный след, преследуя разбежавшуюся волчью кавалерию. Они были, как пылающие птицы огня, как прекрасные падающие звезды.

Много лет назад в Саду Чжоу, в конце Долины Заката, Нанькэ испытала эту атаку.

Это был первый раз с той ночи, когда Сюй Южун применила эту атаку.

Как эти волчьи всадники могли бежать?

С равнин повсюду доносился звук Стрел У, пронзающих твердые объекты.

Стрелы У и их огненные следы преследовали волчью кавалерию и изгоняли тьму. Повсюду, куда они отправлялись, следовала смерть.

Через некоторое время эти звуки наконец-то прекратились.

Темные равнины наконец-то успокоились.

Но более подходящим было бы назвать это гробовой тишиной.

Потому что эта равнина стала кладбищем.

Земля в радиусе семи ли от нее была усеяна трупами.

Как демонические солдаты, так и гигантские волки погибли. Не было удачных выживших.

Равнина казалась влажной в отражаемом свете звезд.

Это была не голая гора, но возникало ощущение, как будто только что прошел дождь.

Хоть это был и не мягкий дождь, а кровь.

Сюй Южун вонзила Лук Тун в землю.

Лук Тун был очень длинным, так что, когда он вонзился в землю, он был даже выше, чем она. Он и правда выглядел, как прямая цитра.

В действительности, это была не цитра, а дерево.

В мгновение ока с Лука Тун проросли бесчисленные ветви, каждая из которых была покрыта листьями, легонько покачивающимися на ветру.

Свежий и чистый воздух, как водопад, пал на нее и Чэнь Чаншэна, а также на Земляную Обезьяну.

Земляная Обезьяна как раз украдкой поглядывала на нее. Сперва она была поражена шоком, а затем почувствовала, как состояние ее ран улучшается с невообразимой скоростью.

Ветви продолжили расти, быстро превращаясь в громадное дерево.

Это было дерево Утун.

Это дерево Утун содержало массив Дворца Тун.

Она подняла храмовой меч и подошла к Чэнь Чаншэну, глядя на ту гору в темноте.

«Утун сможет продержаться восемьдесят секунд. Используй их, чтобы подумать о каких-либо других методах».

На ее висках выступил пот, и у нее был довольно усталый вид, но ее глаза были настолько спокойными, что казалось, как будто она совсем ничего не сделала.

.....

.....

На темной равнине внезапно появилось одинокое дерево Утун.

Ветви раскрылись под несколькими тысячами мечей, блокируя гору в небе.

Лук Тун и Стрелы У в объединении стали Утуном. Предыдущая Святая Дева Храма Южного Ручья использовала свою непостижимую мудрость и способность массива Дворца Ли, установив его в этот набор лука и стрел, еще больше увеличивая их мощь. Только подобный легендарный артефакт был способен блокировать атаку такого легендарного индивида, как Горный Человек Яньчжи.

Конечно же, даже это дерево Утун не сможет продержаться вечность.

Над равниной громыхали бесчисленные перекаты грома.

Это был звук горы, двигающейся над землей, сокрушающей камни и грязь под ней.

Горный Человек Яньчжи шел к ним.

У него была очень медленная скорость, но в его защите не было зазоров. Он был двигающейся горной грядой, высвобождающей невообразимое давление.

Другая гора была в небе, излучая древнее и изношенное временем ци. Оно было таким тяжелым, что заставляло сердце биться в страхе.

Дерево Утун зашелестело, когда несколько сотен листьев посыпалось вниз дождем. Столб постепенно начал сгибаться и хрустеть, приближаясь к точке перелома.

Несколько тысяч мечей непрестанно рубили эту гору. Крупица камня иногда опускалась вниз и рассеивалась в крупицах света.

Ресницы Чэнь Чаншэна непрестанно дрожали. Он опустил голову к земле в раздумьях.

Сюй Южун попросила его что-нибудь придумать. Если он ничего не найдет, то они только могли рискнуть боем.

Характер Чэнь Чаншэна был таким, что он не любил идти на риск, но какой другой метод у него мог быть, учитывая, как он уставился на землю?

Не то чтобы он мог так засмотреть землю, что на ней прорастет цветок.

В действительности, Чэнь Чаншэн и правда смотрел на цветок.

Сяо Чжан лежал на земле без сознания.

Белая бумага на его лице иногда шевелилась на ветру, заставляя частички крови преобразовываться. Они выглядели, как зимние сливы на ветру.

Два отверстия в бумаге были для глаз, тогда как нос и рот были нарисованы.

Отсюда и взялось имя Окрашенной Брови Сяо Чжана.

Почему Сяо Чжан прикрывал свое лицо белым листом бумаги? Это был вопрос, в котором все были заинтересованы.

Некоторые люди говорили, что на его лице была родинка, из-за которого оно было невероятно уродливым.

Другие говорили, что он был рожден с невероятно утонченными чертами лица, из-за чего его путали с девушкой, когда он был юн, и он иногда сталкивался со странными проблемами. Поэтому он и решил покрывать лицо маской.

Самым известным и публично признанным объяснением было то, что Сяо Чжан, чтобы превзойти Ван По, направил свою культивацию на злой путь. В итоге он обезумел и был тяжело ранен, и его лицо было практически изуродовано, так что он стал прикрывать его белым листом бумаги. Говорят, что Старейшина Небесных Тайн однажды спрашивал его, почему он не использует маску или бамбуковую шляпу. Сяо Чжан сказал, что использовал белую бумагу для прикрытия лица, потому что не хотел пугать детей, а не потому, что он стыдился видеть людей, так зачем ему тогда была нужна маска? Что насчет того, почему он не носил бамбуковую шляпу, это, вероятно, заставит других чувствовать себя еще более удрученными.

Судя по пониманию Сяо Чжана Чэнь Чаншэном, этот разговор между ним и Старейшиной Небесных Тайн, вероятно, был ложью. Говорят, что Сяо Чжан дал этот комментарий невзначай, так что само объяснение, вероятно, не было правдой. На лице Сяо Чжана, вероятно, не было каких-либо ужасающих ранений.

Так что же было под белой бумагой?

Многие люди хотели сорвать белую бумагу и взглянуть, но было очень мало тех, кто посмел бы сделать это, и все эти люди были мертвы.

Сяо Чжан сейчас был без сознания, так что это была лучшая возможность увидеть его истинное лицо.

Это и правда был большой соблазн, тот, которому Чэнь Чаншэн, похоже, не мог сопротивляться. Он протянул руку, готовясь сорвать белый лист бумаги.

Но эксперт демонов давил на них, как гора, их ситуация была в невероятно бедственном положении, так как он все еще мог думать о таких вещах?

______________

* Форма слова ‘мои’ в названии главы, 吾, произносится ‘у’, разделяя произношение с ‘У’ дерева Утун, а также Стрел У Сюй Южун.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1128

Глава 1128: Необузданное копье и душераздирающая стрела

Рука Чэнь Чаншэна приближалась все ближе и ближе к лицу Сяо Чжана, пока не коснулась края бумаги.

Возможно, потому что она промокла в поту или была в большом количестве крови, край белой бумаги вовсе не был острым. Она была похожа на кондитерские изделия, которые оставили на влажных берегах Реки Тун на три дня.

В тот миг, когда его палец коснулся белой бумаги, две черных дыры в бумаге внезапно зажглись.

Сяо Чжан открыл глаза.

Он проснулся.

Конечно же, также было возможно, что он никогда и не был лишен сознания.

На лице Чэнь Чаншэна не было видимого шока, так что он, вероятно, уже знал об этом. Он спросил: «Ты достаточно отдохнул?»

Сюй Южун не оборачивалась. Она спокойно смотрела на ту гору в небе.

Массив мечей Храма Южного Ручья был все ближе и ближе к земле под давлением тяжелого ци той горы.

Дерево Утун сбрасывало все больше и больше листьев, столб все больше и больше хрустел. Кора начала трескаться в нескольких местах, раскрывая белизну под собой.

Сяо Чжан посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Никто никогда не смел срывать этот листок бумаги. Никто в прошлом, и определенно никто сейчас».

Его голос был холодным и безэмоциональным, как и взгляд в его глазах.

В прошлом он был экспертом Провозглашения Освобождения. Это в паре с его репутацией безумца и убийцы, естественно, означало, что никто не смел провоцировать его.

Сейчас, когда он успешно достиг Божественного Домена, будет еще меньше людей, которые посмеют провоцировать его.

Чэнь Чаншэн полностью проигнорировал угрозу в его словах, говоря: «Если ты не пожелал бы просыпаться, я мог бы взять и сорвать эту бумажку».

Сяо Чжан сказал: «Я немного сонный. Разве вы не можете продержаться? И правда бесполезны».

Только такой безумец, как он, мог посметь говорить таким тоном с Попом и Святой Девой.

Чэнь Чаншэну все еще было все равно. Он сказал: «Даже если мы будем по очереди выдерживать давление, рано или поздно наступит момент, когда мы не сможем держаться».

Сяо Чжан понимал, что он имел в виду, и замер.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун к полной неожиданности решили не оттягивать время, а собрались сражаться и убивать.

Откуда взялась их уверенность?

«Так как это выбор между сражением и смертью, мы, естественно, выбираем сражение».

Чэнь Чаншэн улыбнулся ему: «Возможно, мы проиграем, а, возможно, мы выиграем. Кто знает?»

У него была чистая и теплая улыбка юноши.

Сяо Чжана это устрашало.

В такой серьезной ситуации они невзначай решили сражаться?

Дворец Тун и массив мечей Храма Южного Ручья все еще мог сопротивляться Горному Человеку Яньчжи в течение некоторого времени.

Хотя он был тяжело ранен, он все еще был недавно вознесшимся экспертом Божественного Домена.

В этой ситуации Чэнь Чаншэн и Сюй Южун решили перестать ждать и перейти прямо к сражению и убийству Горного Человека Яньчжи!

Разве они не понимали, что Горный Человек Яньчжи, как древний эксперт демонов, был намного более могущественным, чем те Демонические Генералы, что он даже мог быть наравне с Командиром Демонов? Разве они не понимали, что если Поп и Святая Дева вместе с недавно вознесшимся экспертом Божественного Домена умрут в битве сегодня ночью, история и правда может измениться? Они явно могли продолжать ждать, так в чем была нужда сражаться и убивать? И почему Чэнь Чаншэн даже улыбался сейчас такой чистой улыбкой? А Сюй Южун все еще была в настроении держать руки за спиной и смотреть на звезды?

Обычные люди говорили, что Сяо Чжан был безумцем, но ему показалось, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были еще безумнее, чем он.

Какова была причина для этого?

Он внезапно понял ответ.

Это была движущая сила.

Двигатель молодежи.

Он был на несколько десятилетий старше Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, но с точки зрения культиваторов, он все еще считался молодым.

Его взгляд стал острым, как серебряное копье, омытое в осенних водах, мерцающее ледяным холодом.

«Сколько еще у нас есть?»

Он подошел к Сюй Южун и спросил.

Сюй Южун ответила: «Сорок семь секунд».

Грубый голос Сяо Чжана снова пронзил белую бумагу.

«Я пойду и остановлю импульс его горы».

Он поднял копье и пошел во тьму на севере.

Он даже не взглянул на ту горную гряду над головой.

Истинная гора в нескольких ли была местом, куда он собрался идти.

Несколько дней назад он почувствовал знаки, что вот-вот совершит прорыв, и немедленно прекратил свою жизнь скрытности и сражений на снежных равнинах, начиная свое путешествие обратно на юг по пути, который он тогда организовал. Когда он собирался вернуться на земли людей, пройдя через равнины, он увидел, как вокруг него поднимаются три массивные горы.

Горные Люди Яньчжи, Цзинбо и Ичунь.

Перед лицом этих ужасающих экспертов с древних времен для него было просто невозможно бежать. Его смерть казалась неизбежной, но, к полной неожиданности, это беспрецедентное давление дало ему пересечь ту грань и совершить прорыв в Божественный Домен раньше времени. Испытывая опасность за опасностью, он наконец-то смог сбежать, хоть и пострадал от серьезных ранений, делая это.

Пролетая на воздушном змее над горами, он увидел Чэнь Чаншэна и Сюй Южун. Его разум вмиг расслабился, а его раны и усталость немедленно дали о себе знать, лишая его сознания.

После отдыха, хотя он не полностью залечил раны, он восстановился от большей части умственной усталости.

Самым важным фактором во всем этом было появление Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Двое Святых высочайшего статуса в расе людей прибыли вместе, чтобы подобрать его.

Это было то, чем можно было гордиться. Даже кто-то настолько высокомерный, как он, так думал.

Ради этого он был готов провести еще один бой.

Но он сказал ‘я пойду и остановлю импульс его горы’, а не ‘я остановил импульс его горы’.

Он не верил, что сможет преодолеть защиту Горного Человека Яньчжи, или даже уйти живым.

Его белый лист бумаги развевался на угрюмых ветрах. Все казалось неблагоприятным.

Но его фигура не была угрюмой.

Потому что его копье стояло прямо, а красная кисточка на копье развевалась на ветру.

Потому что его воля сражаться взмыла к небесам.

.....

.....

Сюй Южун отвела свой взгляд и посмотрела на ту темноту в нескольких ли: «Есть только один шанс».

Чэнь Чаншэн понимал, что она имела в виду.

Подавив свои раны, Сяо Чжан мог использовать свой сильнейший удар только единожды. Даже если он сможет сражаться потом, ни одна из его атак не будет настолько же сильной, как эта.

Другими словами, если они хотели устремиться вперед и прорваться через Горного Человека Яньчжи, у них был только один шанс.

Ветер ударял им в лица. Было немного промозгло, но это нельзя было описать, как нож. Больше напоминало воду в ручье возле Деревни Синин ранней весной.

Чэнь Чаншэн сжал левую руку в кулак, пока каменные жемчужины, которые были Монолитами Небесных Томов, падали из рукава на его запястье.

Вес этих каменных жемчужин успокоил его разум, но ему потребовалось глубоко вдохнуть, чтобы действительно успокоиться.

.....

.....

Горный Человек Яньчжи в темноте и правда выглядел, как гора.

Не горная гряда вдали, а настоящая и подлинная гора камня.

Это была не особенно большая гора, но казалось, что она была одной целой с камнями земли, что делало ее недвижимой.

Сяо Чжан подошел к горе и остановился.

Звездный свет падал на его лицо, отражаясь от белой бумаги. Она выглядела еще более похожей на Луну за Городом Сюэлао.

Что странно, развевающаяся красная кисточка на копье смогла подхватить звездный свет.

Звездный свет, казалось, стал настоящим, формируясь в пряди и нити.

Мир был относителен.

Если иллюзорное могло стать настоящим, то что насчет реальных объектов?

Тело Сяо Чжана начало мерцать в звездном свете, как будто оно вот-вот исчезнет.

Если полагаться только на свои глаза, было просто невозможно определить его точное расположение.

Это было воплощение своего Дао, как только человек был связан с законами мира.

Он только сегодня совершил прорыв в стадию Святого, так что у него еще не было достаточного понимания этих законов, и тем более не было мастерства, но было очевидно, что он уже продвинулся в большой степени.

Это была способность эксперта Божественного Домена. Сражался он или спал, это углубляло понимание между ним и миром.

Два пламени на вершине горы были холодными и умиротворенными.

От горы раздался глубокий и безразличный голос.

«Если говорить только о силе воле сражаться, тебя можно поставить в первую тройку за несколько последних столетий».

Горный Человек Яньчжи, казалось, знал, что у Сяо Чжана еще была сила сражаться, но его это не беспокоило.

Хотя также присутствовали Чэнь Чаншэн и Сюй Южун, его все еще это не беспокоило.

У него было очень безразличное отношение, и он даже был в настроении оценить Сяо Чжана.

Учитывая его опыт, подобную оценку можно было считать наивысшей похвалой.

Сяо Чжан казался недовольным: «А ты весьма разговорчив для монстра».

Демоны всегда называли себя Божественной расой, но они не злились, когда их называли демонами. Это был смысл поговорки ‘демон и бог в одном теле’. Однако, они ненавидели, когда их называли монстрами, потому что этот термин было легко ассоциировать с расой оборотней, а раса оборотней в длинной реке истории провела большинство времени в качестве рабов демонов.

Глаза Горного Человека Яньчжи стали еще холоднее, еще умиротвореннее.

Сяо Чжан ухмыльнулся: «Что? Ты покрыт камнем сверху до низу, так что ты должен быть монстром. Ты не убежден?»

Горный Человек Яньчжи сказал: «Я - горный человек».

Сяо Чжан рассмеялся: «Ха-ха-ха-ха! Какой горный человек? Ты просто старый монстр в черной горе!»

Его едкий смех пронесся эхом над равнинам.

Смех внезапно прекратился.

Сяо Чжан сделал выпад копьем.

Звездный свет, изливающийся на равнины, выглядел, как мелкие воды ручья.

Когда копье устремилось вперед, звездный свет вдруг начал двигаться, превращаясь в ткань.

Когда копье поразило гору, звездный свет последовал, разрываясь в бесчисленные крапинки серебра.

Это была картина захватывающей красоты, выглядящая, как фейерверки и цветение цветов.

.....

.....

Серебрянный цветок внезапно расцвел в темноте в нескольких ли.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун знали, что копье столкнулось с горой.

Вскоре после этого там появился желтый дракон с оттенком красного, завывая при подъеме в воздух.

Столкновение этих двух могучих ци заставило все камни в нескольких ли подняться, делая звездный свет тусклым.

Горный Человек Яньчжи и правда обладал непостижимым уровнем культивации. Столкнувшись с ужасающей мощью копья, он не забыл продолжать давить на Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Горная гряда в ночном небе внезапно надавила вниз, и пять похожих на пальцы гор рухнули вниз прямо в массив мечей Храма Южного Ручья.

Отовсюду звучал громкий скрежет.

Мечи рубили бесчисленные камни гор. Они шелестели вниз и рассыпались в частички света среди воздуха.

Громадная ладонь была все ближе к земле.

Дерево Утун сейчас сильно согнулось и могло сломаться в любой миг. Его зеленые листья почти полностью были истощены.

Сюй Южун уже приготовилась к этому. Она мягко сказала с привычным спокойствием: «Действуй».

Земляная Обезьяна во вспышке света исчезла.

Чэнь Чаншэн вернул ее в Сад Чжоу, после чего схватил девушку за руку.

На ночном ветру раскрылась пара белоснежных крыльев, пылая золотым пламенем.

Поток света потек через равнины, когда два потока пламени Феникса пронзили тьму.

В экране пыли и травы, сформированном свирепыми ветрами, была пробита дыра.

Сюй Южун и Чэнь Чаншэн появились перед Горным Человеком Яньчжи.

Появилось два ослепительно ярких сияния меча, которые затем смешались в радугу меча.

Снова появилось копье, двигаясь вместе с радугой меча для нанесения удара по горе в необузданной манере, вызывая появление самого высокомерного цветка в темноте.

Земля затряслась, и по миру прозвучал взрыв.

Выстрелили бесчисленные камни, разрывая тьму, как стрелы. Бесчисленные звери в радиусе нескольких десятков ли были сокрушены до смерти.

Когда пыль улеглась, постепенно появилась фигура Горного Человека Яньчжи.

В центре горы появилось два невероятно глубоких шрама. Судя по их внешнему виду, они, казалось, были в полметра глубиной.

Два этих шрама пересекались, так что они выглядели, как созвездие, знакомое всем демоническим дворянам Города Сюэлао, Южный Крест.

Место их пересечения было даже глубже, дыра, оставленная им, была очень круглой и гладкой, как будто ремесленник высверлил ее инструментами. Выглядело так, как будто она простиралась глубоко в гору.

Это была отметина, оставленная копьем.

Если эта гора была человеком, то место, где пересекались мечи, и копье оставило дыру, было грудью человека. Всего немного по левую сторону будет место, где располагался Неземной Дворец.

Необузданное копье и гармоничная пара мечей наконец-то преодолели защиту Горного Человека Яньчжи.

Это место было единственным недостатком Горного Человека Яньчжи.

Это было рассчитано Сюй Южун.

Вопрос был в том, была ли эта дыра в горе достаточно глубокой?

.....

.....

Поверхность равнин была усеяна дырами, а черная почва и трава смешались в нераздельную смесь.

Сяо Чжан лежал на земле, бумага на его лице промокла в крови, а его глаза сосредоточились на Горном Человеке Яньчжи в нескольких десятках метров.

Чэнь Чаншэн тоже был серьезно ранен. Он сидел скрестив ноги на земле, постоянно кашляя, а его лицо сильно побледнело.

Дыры в бумаге почернели, а глаза Сяо Чжана тоже были темными и глубокими. Его голос был грубым, как сломанный колокол.

«Черт, этого все еще было недостаточно?»

Чэнь Чаншэн вздохнул.

Они прорвались через гору, но не смогли раздавить ее.

Сюй Южун встала и снова натянула тетиву.

У нее было очень бледное лицо, а когда она натянула тетиву, оно побледнело еще больше, становясь белым, как снег.

Ее черные волосы опустились на щеки, создавая такой контраст, что это пугало душу.

Из ее рта брызнула кровь.

Пятна крови на ее белых одеяниях выглядели, как мятые лепестки.

Ци, которое она излучала, было даже сильнее.

Тетива двигалась без звука.

Маленькая и хрупкая стрела полетела через тьму в направлении горы.

Она без малейшей ошибки выстрелила в дыру.

Послышался легкий щелчок, как будто что-то сломалось.

Сяо Чжан и Чэнь Чаншэн почувствовали ужасную боль в груди.

Потому что они слышали этот звук.

Это был звук ломающегося сердца.

Лицо Сюй Южун было белым, как лист бумаги. Ее тело покачивалось, пока кровь стекала из уголков ее губ.

Даже она сама была ранена той маленькой и утонченной стрелой.

Горный Человек Яньчжи, естественно, пострадал от худшего ранения.

С горы раздался вой боли и злости.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1129

Глава 1129: Смерть моей горы Яньчжи

Гора затряслась, и с ее лица посыпались камни на землю, а поднятая пыль закрыла фигуру Горного Человека Яньчжи.

Через некоторое время пыль наконец-то улеглась. Гора явно сжалась в размерах, но она все еще возвышалась над темными равнинами. Она не рухнула.

Гора все еще была горой.

При этом зрелище на лице Сюй Южун наконец-то появился знак разочарования.

«Методы Святой Девы и правда экстраординарны».

У Горного Человека Яньчжи все еще был глубокий голос, но внимательный слушатель мог бы заметить, что он немного дрожал, скрывая злость.

Сяо Чжан помог своему уставшему телу встать при помощи копья.

Белая бумага хлопала на ветру, а черные дыры были невероятно темными и умиротворенными.

«Снова».

Он говорил скрипучим голосом, по-видимому, не заботясь о текущей ситуации.

Чэнь Чаншэн ничего не говорил.

Буря мечей собралась вернуться с нескольких ли.

Сюй Южун тоже ничего не говорила, снова извлекая Пластину Звезды Судьбы из рукава.

Звездный свет пал на Пластину Звезды Судьбы, двигаясь вдоль орбит звезд и высвобождая лучи света, как глубокие, так и мелкие.

Она много раз рассчитывала заключение событий этого дня, и все они предсказывали бедствие. Та маленькая и утонченная стрела тоже не смогла достичь своей цели, оставляя ее немного разочарованной. Так как битва еще не была окончена, они должны были продолжать. Если Пластина Звезды Судьбы не могла дать хороший результат, она только могла использовать ее, как оружие в битве. Могло ли это дать другой результат?

Пронизанное мощью небес и земли копье загромыхало к горе.

Два сияния меча снова встретились, рассекая мир с намерением, которое, казалось, было готово сжечь мир.

Ветра бушевали, и пыль снова поднялась в воздух.

Сюй Южун в мире пыли продолжала смотреть на ту черную дыру, двигаясь пальцами по Пластине Звезды Судьбы.

Горный Человек Яньчжи перенес серьезные ранения, и сейчас ощущал даже большую опасность.

Как от копья Сяо Чжана, так и от Пластины Звезды Судьбы Сюй Южун.

Но он больше всего стерёгся того ци, которое могло сжечь мир, продемонстрированного комбинацией мечей Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Из-за этого он вспомнил того человека, который терроризировал мир много лет назад.

Настороженность и опасность, в паре с теми воспоминаниями, которые он не хотел вспоминать, действительно разозлили Горного Человека Яньчжи.

Через темные облака прорвался злобный вой, разбрасывая эти облака в стороны.

Казалось, что горная гряда начала собираться, а равнина, казалось, выпирала вверх в яростные волны.

Культивация Горного Человека Яньчжи, простирающаяся на несколько тысяч лет, была полностью продемонстрирована!

Вспышка копья и сияние мечей потускнели.

Сяо Чжан злобно взревел, горько выдерживая давление.

Чэнь Чаншэн встал, протягивая левую руку к горе перед собой.

В этот миг Сюй Южун вдруг посмотрела на Пластину Звезды Судьбы.

Звезды на Пластине Звезды Судьбы кружили вокруг своих орбит с непостижимой скоростью, создавая бесчисленные сложные и непостижимые образы.

Она была немного сбита с толку.

Что именно произошло?

Если быть точнее, что могло произойти так быстро, что стимулировало так много изменений в этой битве и всем курсе истории?

Темные облака были разорваны в клочья, разлетаясь вдаль, оставляя небо чистым и позволяя звездному свету расцветать.

Вдруг высоко в небе появилась линия огня.

Эта линия огня, казалось, почти мгновенно прибыла к равнинам.

Линия огня пришла с юга. Логически говоря, Горные Люди Цзинбо и Ичунь должны были иметь способность остановить ее, но они по какой-то причине пропустили ее. Возможно, потому что эта линия огня не могла изменить ход этой битвы.

В конце линии огня появился Цилинь Красного Облака.

Цилинь Красного Облака размахивал крыльями, но на нем никого не было.

Весь мир знал, что Сюэ Синчуань, Божественный Генерал второго ранга Великой Чжоу, использовал Цилиня Красного Облака, как свое ездовое животное. Был ли это тот же самый?

Десять лет назад Сюэ Синчуань был отравлен до смерти в Имперском Дворце Чжоу Туном. Его Цилинь Красного Облака исчез глубоко во дворце, и его больше никогда не видели.

Почему он появился сегодня? На что это указывало?

Равнины все еще были неподвижны.

Эта неподвижность продлилась только мгновение.

Но для Горного Человека Яньчжи, Сяо Чжана, Чэнь Чаншэна, Сюй Южун, и Горных Людей к югу это был невероятно долгий период времени.

Как будто эта неподвижность продлилась несколько лет.

Мир был относителен.

Позиция была относительна.

Время тоже было относительно.

Ощущение, что время было длиннее, чем время, которое действительно прошло, могло возникнуть, потому что новый относительный объект в этом осколке времени двигался слишком быстро.

Близилось сияние клинка.

Оно пришло с небес.

Это было не прекрасное сияние клинка, а собранное и тихое.

По сравнению со свирепыми ветрами и облаками камней и пыли, которым еще предстояло рассеяться, это сияние клинка можно было описать гладким и изысканным.

По сравнению с яростью Горного Человека Яньчжи это сияние клинка можно было описать, как очень теплое и мягкое.

Но это сияние клинка и правда было очень быстрым.

Если бы это сияние клинка поразило бы текущую воду, эта вода определенно была бы отсечена.

Если бы этот клинок поразил время, которое текло, как вода, время тоже остановилось бы на несколько мгновений.

К тому времени, как кто-либо смог увидеть это сияние клинка, оно уже пало.

Послышался мягкий свист.

Сияние клинка пало на гору.

Не было летящих камней, не было поднимающейся пыли.

Казалось, что сияние клинка погрузилось в гору.

А затем гора рухнула.

Земля затряслась.

Это было смещение горной гряды.

Из темноты на юг раздалось два глубоких рева.

Это был рев боли и ярости.

Чэнь Чаншэну показалось, что этот рев был немного похож на язык Драконов.

Вероятно, вскоре начнется еще более трудный бой.

Он встал, готовясь сражаться.

В этот миг с перевернутой горы послышался низкий вой.

Это был голос Горного Человека Яньчжи.

В этот раз Чэнь Чаншэн слышал его более отчетливо. Он осознал, что это был не стандартный язык Демонов, и не древний язык Демонов, предпочитаемый дворянами Города Сюэлао.

Он повернулся к Сюй Южун. Она мягко покачала головой.

Хотя они не могли понять, что именно он говорил, они грубо понимали текущее эмоциональное состояние Горного Человека Яньчжи и информацию, которую он хотел передать.

Горный Человек Яньчжи не злился и не испытывал обиду. Он был очень спокоен.

Две горных гряды остановились. Издав низкий гул, они начали двигаться на запад, постепенно исчезая в темноте.

Южный регион равнин вернулся к молчанию, оставляя только грусть расставания.

Кровь капала с угла бумаги. Сяо Чжан коснулся ее, и влажное ощущение вызвало у него сильное раздражение.

Он был еще больше раздражен человеком, стоявшим рядом с ним.

«Такой хороший шанс, так почему ты не гонишься? Почему ты просто стоишь, как идиот? Ты надеешься, что кто-то сделает для тебя статую?»

Человек, на которого были направлены эти слова, не был задет этим глумлением.

Он слышал много подобных слов в несколько последних десятилетий и знал, как реагировать.

«Если бы ты не был ранен и мог по крайней мере сделать два шага, возможно, я бы смог преследовать их».

У Сяо Чжана было неприятное выражение лица, но он ничего не мог сказать в ответ.

Он и правда был весьма серьезно ранен. Он и правда больше не мог двигаться.

Самым важным фактом было то, что этот человек спас его, нравилось ли ему это или нет.

.....

.....

Пыль улеглась, и камни покатились по равнине.

Из свергнутой горы вышел человек.

Этот человек был одет в белое, его волосы были белыми, а его тело тоже было белым.

Это не была белизна снега и не была белизна бумаги. Это был белый цвет, наполненный сиянием драгоценного камня, белый цвет белого нефрита.

У этого человека были очень элегантные черты лица и гладкая кожа. Ни на его лице, ни на его руках не было морщин. Он не казался живым.

Если бы не демонический рог на его лбу, его можно было бы спутать со статуей белого нефрита, созданной ремесленником клана Муто.

Легендарный и древний эксперт расы Демонов в действительности был настолько красиво выглядящим.

Чэнь Чаншэн внезапно вспомнил первый раз, когда увидел Лорда Демонов в Горе Хань.

Лорд Демонов был очень элегантным ученым.

Сяо Чжан недовольно фыркнул.

Было сложно сказать, было ли это из стыда от его уступающего демону внешнего вида или из-за презрения.

Ответ был не на ветру, а под белой бумагой.

Этой персоной был Горный Человек Яньчжи.

Гора была его демоническим телом.

Это было его настоящее тело.

«Если бы ты и правда погнался за ними, конечный результат был бы поражением обеих сторон».

Горный Человек Яньчжи посмотрел на человека рядом с Сяо Чжаном и сказал: «Даже если ты - Ван По».

Человек носил синее одеяние, которое сейчас утратило цвет из-за многократной стирки. Его плечи и брови были опущены, из-за чего он выглядел, как расчетчик в затруднительном положении.

Конечно же, это был Ван По.

«Культивация господина и правда непостижима. Четырем людям моей стороны с трудом удалось победить. У меня, естественно, нет скоротечных иллюзий».

Это была реальность.

Властное копье Сяо Чжана, работавшее вместе с гармоничными мечами Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, массив мечей и Лук Тун, сильнейшие методы в их арсенале, все еще не смогли победить Горного Человека Яньчжи, только тяжело ранив его. Только накопленная энергия клинка Ван По над небесами наконец-то смогла одолеть его.

Сяо Чжан, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун больше не имели сил сражаться, так что Ван По найдет очень трудным победить объединенную мощь Горных Людей Цзинбо и Ичуня.

Конечно же, обратная сторона медали тоже была верна.

Горный Человек Яньчжи объяснил: «Поэтому я не дал им атаковать, сказав им уйти».

Ван По ответил: «Господин хочет сохранить родословную Горных Людей».

Горный Человек Яньчжи сказал: «Я уже сделал все, что мог. Предполагаю, что когда я встречу Великого Учителя после смерти, он не сможет сказать, что я ничего не сделал».

Чэнь Чаншэн идеально знал Даосский Канон, Сюй Южун читала большое количество книг, а Ван По и Сяо Чжан были невероятно опытными, но у них была только смутная идея о связи между Восемью Великими Горными Людьми и Великим Ученым Туньгусом.

Кем был Великий Учитель, о котором говорил Горный Человек Яньчжи? Действительно ли это мог быть Великий Ученый Туньгус?

Если так, то тот факт, что Восемь Великих Горных Людей были учениками Туньгуса, и правда был тайной, которую никто не знал.

Но почему он назвал Туньгуса ‘Великим Учителем’? Почему титул Туньгуса включал слово ‘великий’? Или так было потому... что у Восьми Великих Горных Людей был еще и вторичный учитель?

Чэнь Чаншэн и другие подумали об остальной части того слуха, меняясь в выражении лиц.

Самые тайные из слухов говорили, что появление Восьми Великих Горных Людей также было связано с Попом того поколения.

Мог ли этот Поп также быть их учителем?

«Да, у нас два учителя».

Горный Человек Яньчжи подтвердил их теории.

Все культиваторы знали об отношениях между тем Попом и Великим Ученым Туньгусом.

Бесчисленные законы и знания от Очищения до Конденсации Звезд, которые сейчас считались здравым смыслом людьми мира, исходили из писем, которыми обменивались эти двое.

Если судить с точки зрения власти или боевой мощи, тот Поп и Великий Ученый Туньгус, возможно, и не стояли на самой вершине, но если говорить об эффекте на историю, они несомненно были в верхней тройке. А если говорить об интеллекте и знаниях, то эта пара стояла высоко над всеми.

У самых умных из гениев часто были самые безумные идеи.

Великий Ученый Туньгус и тот Поп умудрились тайно работать вместе, успешно скрыв свой труд от всего мира.

Возможно, они пытались подтвердить возможность вечной жизни, способность души продолжать существовать, или превзойти различия между расами и обмениваться информацией, или, возможно, им просто было скучно.

Они создали Восемь Великих Горных Людей.

Многие детали этого процесса уже было невозможно подтвердить. Восемь Великих Горных Людей и сами не знали. Один факт был ясен: они не были демонами, не были людьми, и не были гибридами, как Ци Цзянь. Они были созданиями, существовавшими на линии между расами, возможно, даже существуя над ними.

Каждое создание требовало смысл, или, возможно, лучше будет сказать, что создание само разыщет смысл и дарует его себе.

Великий Ученый Туньгус покинул этот мир, а за ним последовал тот Поп.

Восемь Великих Горных Людей покинули свой сад и вошли в мир.

Они начали раздумывать над этим.

Учитывая их интеллект, они не могли понять истинные мысли их учителей, и они определенно не раздумывали над царством вечной жизни и души.

В конце концов, они получили одно заключение.

Их два учителя создали их, чтобы доказать, что люди и демоны могли жить вместе в мире, должны жить вместе в мире.

Они были символом мира.

Горный Человек Яньчжи сказал: «Наша цель - это мирный мир. До того, как мир наконец-то будет воплощен в реальность, мы по крайней мере надеемся, что ни Божественная раса, ни люди не будут слишком сильными, приводя более слабую сторону к риску вымирания. Поэтому, когда одна сторона получает превосходство, мы помогаем другой стороне».

Чэнь Чаншэн сказал: «Так что вы повели армии против Императора Тайцзуна, но позже исчезли».

Горный Человек Яньчжи подтвердил: «Да».

«Где вы были, когда превосходство было на стороне демонов? И где вы были в осаде Лояна?»

Сюй Южун вдруг начала говорить холодным и бесстрастным голосом.

Горный Человек Яньчжи ответил: «У людей тогда все еще было много экспертов, так что не было риска вырождения».

Сюй Южун спросила: «Пока нет вырождения, но демоны относятся к людям, как к домашнему скоту, и собирают их ради еды, вам будет все равно?»

Горный Человек Яньчжи затих на некоторое время, а затем сказал: «Ранее я сказал, что мы читали множество историй людей и видели много пьес в Городе Сюэлао. Что касается второго, Великий Учитель водил нас смотреть пьесы, а что касается первого, Второй Учитель присылал их нам по почте. В конце концов, они немного различались».

Они родились в Городе Сюэлао и росли в Городе Сюэлао, так что, естественно, у них были более глубокие чувства к демонам.

А с течением времени их чувство принадлежности к людям становилось слабее и слабее, даже если в их телах текла неразбавленная человеческая кровь.

«Так у вашего существования нет смысла. Для демонов вы - оппортунисты, которые покачнутся после первого порыва ветров. Вероятно, как старый Лорд Демонов, так и текущий Лорд Демонов невероятно стерегутся вас. Я даже думаю, что старый Лорд Демонов, вероятно, убил несколько ваших членов. А для людей вы не отличаетесь от Черной Робы. Все вы предатели».

У Сюй Южун был очень спокойный голос, но ее слова были исключительно фатальными.

Ван По и Сяо Чжан обменялись взглядами, не зная, что сказать.

Правда всегда была больнее всего.

Было очевидно, что Сюй Южун точно описала горькие обстоятельства Восьми Великих Горных Людей.

Горный Человек Яньчжи злобно сказал: «Мы качались туда и обратно, но это не означает, что мы - предатели! Не упоминай нас вместе с Черной Робой!»

Сюй Южун внезапно сменила тему. Указывая на север, она спросила: «Что же там, в темноте?»

Горный Человек Яньчжи замер, а затем сказал: «Есть ли необходимость упоминать это в такое время?»

Уголки губ Сюй Южун выгнулись вверх, и она ухмыльнулась: «Так как демоны все еще в гражданской войне в это время, то выживание этой расы теперь можно считать походом против небес».

У Горного Человека Яньчжи было довольно неприятное выражение лица.

«Это явно план Черной Робы, так в чем необходимость прикрывать его?»

Сюй Южун спросила его: «Это Командир Демонов?»

После некоторых колебаний Горный Человек Яньчжи кивнул.

Сюй Южун кивнула в ответ и сказала: «Мне больше нечего спрашивать».

Только сейчас Ван По понял, что она делала, почувствовав к ней глубокое восхищение.

Он повернулся в Горному Человеку Яньчжи и сказал: «Будет лучше, если Господин отправит их как можно дальше».

Он говорил о Горных Людях Цзинбо и Ичуне.

Огни войны определенно охватят весь континент. Даже Великий Западный Континент не сможет сбежать.

Горный Человек Яньчжи сказал: «Они могут пойти в далекое Море Бездны».

Занавес и правда упал в истории Восьми Великих Горных Людей.

Историческая миссия, которую они дали себе, пришла к концу.

Эти слова от Горного Человека Яньчжи были признанием поражения.

Не поражения этой ночи, а поражения всей расы Демонов.

Он уже признал поражение даже до начала войны.

Чтобы победить гору, сначала надо было сломать ее импульс.

Сяо Чжан сделал это.

Истинная сила горы была в ее импульсе.

Различие между высокими и низкими утесами, изгибы и искривления ее хребтов - все это было частью импульса.

Импульс мира, с другой стороны, полагался на удачу рас, живущих в нем.

В последнюю тысячу лет удача людей постепенно улучшалась.

Императора Тайцзуна, Императора Сяня, и Божественную Императрицу Тяньхай можно было описать мудрыми правителями их поколений.

Что более важно, все они умерли тогда, когда должны были умереть, оставив хорошее наследие для Династии Великой Чжоу.

Такие наследия включали альянс с оборотнями, формирование Перевала Снежных Владений, Синего Перевала, и остальных из семнадцати крепостей, а также влияние севера и юга.

Текущий император тоже был мудрым правителем.

Он оставался глубоко во дворце, но мог править миром. В последний десяток лет погода была хорошей, океаны - спокойными, реки - чистыми. Действительно ли можно было подумать, что все это было связано с тем, что Небесное Дао жалело расу людей?

Удача демонов по сравнению с людьми в прошлую тысячу лет была ужасной.

Способности предыдущего Лорда Демонов и правда были идеальны. Он был настоящим королем превосходного таланта и смелого видения, могучим правителем.

Если бы он только умер немного раньше.

Жаль, что этот Лорд Демонов прожил слишком долго.

Он был старше Императора Тайцзуна, и его даже можно было назвать сверстником Императора Тайцзу.

Но даже когда Император Тайцзу Умер, император Тайцзун умер, и Император Сянь умер, он не умер. Он не желал умирать.

Только подвижная вода могла остаться свободной от разложения. Лорд Демонов слишком долго правил Городом Сюэлао, заставляя всю расу Демонов впасть в застой.

Еще больше пугало, что хоть плоть старого Лорда Демонов все еще была жива, его разум постепенно начал гнить.

Возможно, потому что он долго был на грани смерти, он потерял всякий интерес к правлению. Он провел большую часть своего времени и энергии, закаливая свое демоническое тело и душу.

Он хотел вылечить свои старые раны, хотел достичь легендарной стадии Великого Освобождения. Он хотел... жить вечно и никогда не умирать.

Поэтому он рискнул, придя на Гору Хань, чтобы съесть Чэнь Чаншэна. Поэтому он попался в ловушку Шан Синчжоу и провел сокрушительный бой с Белым Императором на снежных равнинах, что оставило его в тяжело раненом состоянии. Поэтому он дал слабость и был свергнут Черной Робой и Командиром Демонов, а затем его собственный сын бросил его в бездну.

По последнему анализу его окончательная смерть в снежных горах случилась только потому, что он слишком сильно хотел жить.

Как было сказано мгновение назад, жаль, действительно жаль, но он умер поздно.

Если бы он, как и Император Тайцзун, умер немного раньше, высший уровень расы демонов, естественно, сменил бы поколения. Даже если бы они ослабли, время их возрождения пришло бы немного раньше.

В конце концов, все это была судьба.

Это была судьба Лорда Демонов и судьба расы демонов.

Эта ночь была последним шансом расы демонов. Восемь Великих Горных Людей хотели бросить вызов небесам и изменить судьбу, но им это не удалось.

Поэтому импульс мира был решен, как и импульс расы демонов.

«Ах, женщины, женщины...»

«Ах, старейшины, старейшины...»

Звездный свет, сияющий на лицо Горного Человека Яньчжи, делал его призрачно белым.

Его губы тоже были белыми, открываясь и закрываясь, как куча снега, которая вот-вот рухнет.

«Смерть моей Горы Яньчжи ни капли не делает меня счастливым».

Сказав это, он закрыл глаза и умер.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1130

Глава 1130: Двадцать девятая ночь

Вниз полился ясный свет, когда Сюй Южун использовала технику Священного Света для лечения ран Чэнь Чаншэна.

Впоследствии Чэнь Чаншэн использовал свои иглы, чтобы открыть меридианы Сяо Чжана, и скормил ему пилюлю для обогащения крови.

Сяо Чжан не только не поблагодарил его, но и был весьма недоволен, спрашивая: «Что насчет Киноварной Пилюли? Почему ты не даешь мне ее попробовать?»

Начиная с Ань Хуа, священники Дворца Ли и рьяные верующие дали всему континенту узнать происхождение и процесс изготовления Киноварной Пилюли.

Эта невероятно драгоценная и крайне мистическая пилюля производилась из священной крови Попа.

Сяо Чжан тоже знал об этом, но его это не особо беспокоило. Он только думал, что не было ничего особого в том, если он съест одну из его пилюль.

Чэнь Чаншэн объяснил: «Флакончик пилюль, который я произвел несколько дней назад, уже был отправлен в штаб Армии Горы Сун. Если ты хочешь съесть одну, тебе придется подождать десяток дней».

Война все еще не началась, и Сяо Чжан был очень важен для расы людей, так что он был не против дать ему одну.

Но Сюй Южун была против. Возможно, потому что ее сердце болело за Чэнь Чаншэна, или, возможно, потому что в крови Чэнь Чаншэна была смешана ее кровь, и ее было невозможно отделить.

Другими словами, Киноварная Пилюля была наполовину его, но и наполовину ее, так по какой причине он один имел последнее слово?

Она посмотрела на Сяо Чжана и спросила: «Ты уверен, что хочешь съесть ее?»

Вспомнив разговор, который у нее только что был с Горным Человеком Яньчжи, Сяо Чжан вдруг почувствовал себя немного холодно и сказал: «Просто относись к этому, как будто я пердел».

Ван По был в хорошем настроении, наблюдая за этим, и рассмеялся.

Сяо Чжан ухмыльнулся: «Твой пердеж довольно громкий».

Чэнь Чаншэн спросил: «Как ты оказался здесь?»

Это также был вопрос, который хотели задать Сюй Южун и Сяо Чжан.

Хотя Командир Демонов в итоге не показался на вид, сам план Черной Робы был практически безупречным.

С тех пор, как Сяо Чжан отправил новости через племя Медведя, и демоны начали преследовать его, прошел десяток дней.

Но Чэнь Чаншэн получил новости только два дня назад.

Такие эксперты Божественного Домена, как Мао Цююй и Принц Сян, должны были прямо выдерживать давление армии демонов, так что они просто не знали об этой ситуации.

Прорыв Сяо Чжана сегодня ночью, вероятно, уже почувствовали Мао Цююй, Принц Сян, и другие.

Но все они были слишком далеко. Даже эксперт Божественного Домена не смог бы успеть, только если бы Бе Янхун не вернулся к жизни.

Самая фундаментальная причина все еще была в слове ‘доверие’.

Сяо Чжану не нравился этот мир, так что он, естественно, не доверял ему.

Такие люди, как Мао Цююй и Принц Сян, в его глазах были даже более опасными, чем эксперты демонов.

Это было, как инцидент с Су Ли.

Это все еще был Чэнь Чаншэн.

Все случилось слишком быстро, не оставляя ему времени на размышления.

Даже если он знал, что это может быть ловушка расы демонов, он все еще должен был проложить путь силой.

Почему появился Ван По?

То, что Чэнь Чаншэн покинул Город Белого Императора, пока Сюй Южун покинула Пик Святой Девы и прибыла на эти равнины, было связано с тем, что они обладали особыми методами коммуникации и самыми быстрыми средствами транспортации.

Присутствие Ван По только могло означать, что он заранее знал о новостях.

Кто сказал ему?

«В ночь дня до вчера Цилинь Красного Облака прибыл в Поместье Древа Ученых с письмом».

Ван По добавил: «Из Лояна пришло письмо».

Монастырь Вечной Весны был в Лояне.

Чэнь Чаншэн посмотрел на Ван По.

Ван По кивнул.

Чэнь Чаншэн был немного шокирован, задумавшись, как Учитель мог узнать о планах демонов заранее.

«Определенно что-то не так с Черной Робой», - сказала Сюй Южун.

Ее последний разговор с Горным Человеком Яньчжи был как раз проведен для того, чтобы она могла подтвердить это.

«Сейчас, похоже, что с твоим учителем тоже что-то не так. Если ты хочешь разъяснить, в чем эта проблема, тебе понадобится отправиться в Лоян».

Пыль уже улеглась, пока ветра постепенно начинали замирать. Из-за горизонта был виден выглядывающий белый мазок.

Признаки рассвета означали, что уже почти пришел день.

Ван По спросил Сяо Чжана: «Хочешь уйти со мной?»

Белая бумага зашелестела, пока Сяо Чжан задыхался, по-видимому, он был довольно зол.

«Я не хуже тебя сейчас. Нужна ли твоя забота?»

Ван По и правда слышал много этой неразумной болтовни в несколько последних десятилетий. Он засмеялся, не беря комментариев к сердцу.

Как и ожидалось, Сяо Чжан все еще был высокомерным и раздражительным, имея самый ужасный темперамент.

Чэнь Чаншэну было очень интересно, как кто-то с таким характером подумал о том, чтобы попросить его помощь.

Причина, данная Сяо Чжаном, была невероятно простой, но такой сильной, что это даже было довольно трогательно.

«Я культивировал несколько десятилетий и без стыда могу сказать, что я был невероятно усердным. Я так замотивирован, что даже не боюсь пойти по пути к безумию. Наконец-то я достиг текущего состояния и увидел шанс пересечь ту грань. Как жаль будет, если я умру в этот миг? Если мне придется умереть, у меня по крайней мере должен быть шанс перейти на ту сторону и взглянуть на пейзажи.

«Более того, если бы мне не удалось пересечь ту грань, я не против погибнуть трагической смертью в битве на снежных равнинах, но сейчас, похоже, что люди вот-вот выиграют, а я вот-вот достигну Божественного Домена, что означает, что я полезен. Как я могу взять и наугад умереть? Я должен жить более осторожно».

Если бы он пересек ту грань, всю его интенсивную любовь и ненависть, все его сомнения мира, его высокомерие и необузданное поведение, было необходимо временно отбросить в сторону.

Потому что он должен был выжить, выжить ради расы людей. Если выразить это иначе, он больше не был собой, по крайней мере, не только собой.

Ван По был немного утешен, Чэнь Чаншэн был эмоционален, а Сюй Южун была довольно тихой, думая, правда ли зрелище за той гранью оказывает такое большое влияние на культиваторов?

Утренние ветра были немного холодными, но погода была довольно теплой. Именно эта теплота вызывала недовольство Сяо Чжана.

Он хотел, чтобы его чтили и боялись, и не любил, когда им восхищались и когда его любили.

Он привык к холодной жизни. Для того, чтобы избежать того, что разговор станет теплым и ярким, он немного неуклюже сменил тему.

«Ваше Искусство Единства Меча и правда экстраординарно».

Сяо Чжан смотрел на Чэнь Чаншэна и Сюй Южун.

Хотя он неуклюже менял тему, по его серьезному выражению лица можно было сказать, что он был искренним.

Искусство Единства Меча ссылалось на гармоничную комбинацию мечей Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, но не только это. Это также включало их работу вместе в их битве против Горного Человека Яньчжи.

Подобная безупречность и естественная смена ролей требовала, чтобы разумы двух людей были полностью соединены.

Весь мир знал, что Чэнь Чаншэн и Сюй Южун были даосскими компаньонами, но все также знали, что полная синхронизация двух умов была одним из труднейших подвигов в мире.

Даже мать и сын, соратники, разделявшие жизни и смерть на поле боя, или пара, женатая много лет, нашли бы трудным сделать это, так почему они смогли сделать это?

Чэнь Чаншэн был доволен получить такую похвалу от Сяо Чжана, но и немного переживал.

Во-первых, это не было простым вопросом, а во-вторых, казалось, что Южун была в довольно плохом настроении сегодня ночью, и он переживал, что неуместный ответ все только ухудшит.

Взгляд Сяо Чжана метался между ним и Сюй Южун, и он наконец-то спросил: «Между вами двумя возникла проблема?»

.....

.....

«Между вами двумя возникла проблема?»

Звездный свет, падающий во внутренний двор, сделал серые кирпичи серебряннее, а светло-желтые рукава - еще светлее.

Ци Цзянь немного беспокойно смотрела на Чжэсю, стоявшего за забором, крепко сжав руки в рукавах.

В прошлом он бы смотрел на серебряные кирпичи, потому что больше всего любил серебро.

Иначе он бы смотрел на нее, потому что любил смотреть, как она одевается, любил наблюдать за ней.

Когда же все начало меняться?

Ци Цзянь с довольно несчастным лицом смотрела на спину Чжэсю.

У Чжэсю не было намерений оборачиваться, и он не прямо ответил на вопрос.

«Нет надобности слепо строить догадки. Иди спать. Я вскоре вернусь».

.....

.....

Внутренний двор в аллее за зеленой тесниной располагался спиной к горе, тогда как перед ней простирались травянистые равнины. Он в звездном свете выглядел, как прекрасный коврик.

Маленький путь, протоптанный людьми, вел глубоко в равнины. Это была белая нить, брошенная на ковер.

Чжэсю провел здесь много лет. Хотя он все еще не женился на Ци Цзянь, вся Гора Ли уже дала свое молчаливое согласие.

Но никто не мог связаться с Су Ли, из-за чего вся ситуация пока-что была отложена.

Чжэсю все еще был таким же молчаливым, но линии на его лице смягчились, а его рукава и штаны более не были такими же короткими.

Раз в несколько дней он ходил в отдаленные горы слушать музыку меча Главы Секты Меча Горы Ли. Состояние его Приливного Порыва Крови сильно улучшилось. Хотя он все еще не был излечен, уже прошло несколько лет с последнего проявления болезни.

Его культивация тоже стремительно двигалась вперед. Груши, растущие за забором, ранней весной расцвели в одну ночь, когда он наконец-то достиг пика Конденсации Звезд.

В паре с невероятной силой, дарованной ему смесью крови волка и человека в его венах, это было ужасающей боевой силой. Гуань Фэйбай и Лян Баньху больше не могли сравниться с ним, а Бай Кай даже не мог продержаться больше трех обменов атаками. Он даже мог сражаться наравне со старейшинами Зала Мечей.

Для того, чтобы пройти от Горы Ли к этой равнине, было необходимо преодолеть путь меча в зеленой теснине. Днем на эту равнину приходило несколько старейшин и учеников для практикования с мечами. Ночью равнина становилась тихой и заброшенной, и единственными, кто оставался здесь, были он, Ци Цзянь, и та девушка, живущая на большом дереве глубоко в равнине.

Глядя на то далекое дерево, Чжэсю прищурил глаза, а его выражение лица стало острее.

То, что такое большое дерево росло на этой равнине, само по себе было очень странным.

Столб этого дерева был таким толстым, что потребуется десять человек, чтобы полностью обнять его. Его поверхность была очень гладкой, как будто не было коры. С него росло несколько ветвей, а количество листьев, росших на нем, совершенно не соответствовало размеру дерева. Только самая высокая точка была немного зеленой. Она выглядела довольно голой, и при наблюдении издалека и правда выглядела, как меч.

Подойдя под дерево, Чжэсю посмотрел вверх.

«Ты пришел?»

«Ты пришел!»

Прозвучало два голоса, как будто почувствовав его взгляд.

Казалось, что два голоса прозвучали в унисон, но разница между ними была такой разительной, что было невозможно подумать, что они были произнесены одним человеком.

Один был чистым и мелодичным, переполненным энергией и радостью.

Другой голос был невероятно мягким и липким, и был немного грубым. Он звучал очень лениво.

Рядом с Чжэсю на легком ветру и в потоке зеленого света появилось две женщины.

Обе женщины были очень красивыми, но у них был совершенно разный вид и разные наряды.

Одна женщина была в простом и длинном одеянии, ее тело было так покрыто одеждой, что ничего не было раскрыто. У нее не было макияжа, и ее чистое и элегантное лицо раскрывалось миру неукрашенным. Она смотрела на Чжэсю с широко раскрытыми глазами. У нее был милый и невинный вид, но ее руки аккуратно сжимали рукав Чжэсю.

Другая женщина была в красном, ее еще немного влажные черные волосы спускались за ее спиной. Ее лицо было прекрасным, как картина, и когда она моргала ресницами, казалось, что она могла передать всевозможные амурные чувства. Она уже погрузилась лицом в грудь Чжэсю, невзначай давя мягкой грудью на руку Чжэсю.

Одна была трогательной, а вторая - соблазнительной. Одна была чистой, а вторая - очаровательной. Любому другому было бы очень сложно сопротивляться подобному очарованию.

Чжэсю не проявил реакции, даже ни капли недовольства или отвращения, которые мог бы показать благочестивый джентльмен.

Он не был благочестивым джентльменом, и он знал этих двух женщин, знал, что их красота была ничем, так как они не были настоящими созданиями. Они были духовными существами.

Они были двумя крыльями Нанькэ, их звали Хуа Цуй и Нин Цю.

В снежных горах Нанькэ была тяжело ранена и стала умственно отсталой. Два ее крыла исчезли, и когда они появлялись, они не принимали человеческую форму.

Они появились снова только в определенную ночь не так давно, и только начиная с той ночи Чжэсю начал часто посещать большое дерево.

Крылья света молчаливо трепетали на ветру, и Хуа Цуй и Нин Цю подняли Чжэсю в воздух.

В глазах Чжэсю гладкая поверхность дерева была непрекращающейся поверхностью дороги.

Через несколько десятков метров появилось больше ветвей, а также листьев. Было видно все больше и больше зелени, а его окружения отдавали зеленеющей аурой.

Кто-то построил комнату на дереве, и перед ним даже была терраса шириной в метр. Стоя на террасе, можно было наблюдать за величественным зрелищем солнца, заходящего над равнинами.

Чжэсю вошел в комнату.

Нанькэ сидела в присяде на полу, левой рукой обнимая колени, и положив на них голову. Ее правая рука держала ветвь дерева и что-то скребла на полу.

Она подняла голову, услышав шаги, и сказала Чжэсю: «Ты пришел».

Это была описательная фраза без эмоций. Как и ее голос, она была плоской, и ей не хватало ни капли колебаний.

Пространство между ее глаз все еще было довольно широким, а выражение ее лица - довольно тусклым, но ее состояние в значительной мере улучшилось.

Ясная Музыка Праведного Меча Главы Секты Меча Горы Ли и правда была выдающейся. Она оказала большую помощь как Приливному Порыву Крови Чжэсю, так и состоянию Нанькэ.

Чжэсю не любезничал с ней. Он немедленно спросил: «Ты закончила думать?»

Из-за такой прямоты он казался черствым и невнятным, но это также можно было понять, как грубость.

Нанькэ сказала: «Ты уже спрашиваешь меня двадцать девять ночей подряд».

Чжэсю сказал: «У тебя есть еще один день».

Нанькэ сказала: «Я все еще не закончила думать».

Чжэсю замолчал на некоторое время, а затем заявил: «Если ты опять дашь этот ответ завтра, я убью тебя».

Нанькэ сказала: «Если ты так стерегешься меня, тебе нужно сказать людям Секты Меча Горы Ли и работать вместе с ними, чтобы убить меня. В чем надобность каждую ночь задавать мне этот вопрос?»

Да, она уже пришла в себя. Это случилось двадцать девять дней назад.

Также в ту ночь два крыла Нанькэ заново появились на равнине, принося с собой жутко прекрасный зеленый свет.

Чжэсю видел тот зеленый свет и знал, что случилось, так что он пришел к дереву и задал ей вопрос.

А сегодня ночью Нанькэ все еще не дала ответ, который он хотел.

«Чэнь Чаншэн доверил тебя мне, так что у меня есть долг заботиться о тебе. Я не хочу твоей смерти».

Чжэсю добавил: «К тому же, ты - ее родственница. Если ты умрешь на Горе Ли, она, вероятно, будет сильно грустить».

Нанькэ положила ветку на пол и сказал: «Но ты все еще в итоге убьешь меня».

Чжэсю предложил: «Ты можешь остаться здесь».

Это был ответ, который он хотел услышать от Нанькэ.

Нанькэ спокойно посмотрела в темную равнину и сказала: «Раса людей вот-вот начнет войну. Я должна вернуться».

Хотя ее обида против текущего Лорда Демонов была глубокой, как океан, она все еще была Принцессой Демонов.

«Когда ты вернешься в Город Сюэлао, ты будешь врагом».

Чжэсю закончил: «Так что я не позволю тебе уйти, даже если придется убить тебя».

Нанькэ сказал: «Я хочу подумать еще немного».

Ее голос все еще был плоским, без колебаний или эмоций.

Чжэсю тихо смотрел на нее. Он внезапно сказал: «Хорошо».

Сказав это, он пошел к двери.

Ветвь на полу вдруг почернела, а затем обратилась в пепел.

На террасе снаружи медленно мерцало два потока зеленого света, готовясь атаковать в любой миг.

Наблюдая за тем, как Чжэсю собрался уходить, Нанькэ не демонстрировала эмоций на лице. Как будто она смотрела на труп.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1131

Глава 1131: Расставание, ничего не осознавая

У Нанькэ не было надежд, что две ее служанки создадут Чжэсю какие-то проблемы.

Ей только было необходимо, чтобы две ее служанки атаковали.

Эта ветвь, которая тихо сгорела в пепел, содержала свирепый яд, и она также активировала убийственный массив на террасе.

Она давным-давно приготовила двадцать девять планов для Чжэсю.

Это была засада, к которой она очень давно готовилась.

Способности Нанькэ означали, что эта засада была безупречной. Каждая особенность была идеальной.

Только если Чжэсю заранее не подготовится, он определенно будет побежден, а затем убит ей.

Даже если он сейчас был экспертом на пике Конденсации Звезд, даже если он публично был признан с детства мастером сражений.

Ожидал ли Чжэсю, что Нанькэ внезапно станет атаковать его.

Передняя часть его обуви разорвалась, раскрывая острые и яркие когти.

Его тело внезапно стало больше, а его лицо и руки покрылись шерстью.

Его ци стало в несколько раз сильнее за невероятно короткий период времени.

Даже не выходя из комнаты, он совершил метаморфозу берсерка. Затем, собрав всю свою силу, он совершил рывок к Нанькэ!

Как он увидел ее планы насквозь?

Нанькэ с недоумением смотрела, как те сияющие когти разрезают воздух.

Она немедленно изгнала эти эмоции, и ее глаза запылали так ярко, как Луна в снежную ночь.

Лунный свет засиял на листья за комнатой, вмиг окрашивая их в зеленый цвет.

Два потока света пронзили стену и прибыли к ней за спину, формируя два крыла света.

Нанькэ в узкой комнате превратилась в размытое пятно. Через десяток мгновенных движений ей удалось уклониться от атаки Чжэсю.

Комната просто не могла выдержать этого. Она во вспышке хруста и треска раскололась на тысячи частей, посыпавшись на землю.

Листья на ветвях тоже зашелестели вниз, как дождь.

В этом ливне листьев и осколков древесины опустилось две фигуры.

В воздухе прозвучало два тяжелых удара, ударяясь о землю и разбрасывая грязь.

Одежда Чжэсю была разорвана, каждый порез был невероятно гладким и окрашенным глубоко зеленым цветом.

Некоторые из порезов были глубже, чем другие, и наружу выплеснулась кровь. Смесь красного с зеленым выглядела странно и отвратительно.

Перо Павлина было самым ужасающим оружием Нанькэ. Даже кожа Чэнь Чаншэна, укрепленная идеальным Очищением и ванной из крови дракона, не сможет полностью остановить его, как и не мог Чэнь Чаншэн.

Глаза Чжэсю уже были красными из-за метаморфозы берсерка, но сейчас они стали грязно-желтыми, возможно, потому что он был отравлен.

Раны Нанькэ были в еще худшем состоянии. На ее левом крыле был оставлен большой надрыв, а на ее шее была глубокая рана. Однако, вытекающая кровь была черной.

«Как ты узнал, что я начну действовать сегодня ночью?»

Нанькэ давным-давно решила уйти. Даже если она прождет до завтра, результат будет таким же.

Завтра Чжэсю расскажет Секте Меча Горы Ли, а у нее не было уверенности преодолеть Массив Мириад Мечей Горы Ли.

По сравнению с завтра было гораздо лучше действовать сегодня.

«Я не знал, что ты планировала действовать сегодня».

Чжэсю сказал: «Я намеревался совершить атаку и убить тебя».

Это была одна и та же причина.

Он знал, что Нанькэ не передумает, так что мог решить это дело сегодня.

Чэнь Чаншэн привел Нанькэ на Гору Ли, что делало это внутренним делом Ортодоксальной Академии. Он не хотел вовлекать в это Секту Меча Горы Ли.

«Твой яд не сможет убить меня».

Нанькэ потерла кровь на шее и облизала пальцы.

Самым ядовитым созданием в мире была Превосходящая Птица.

Превосходящей Птицей был Павлин.

Она была Павлином.

Чжэсю ответил: «Хотя у тебя сильный яд, для него будет очень сложно убить меня».

Тогда, в Саду Чжоу, он был отравлен Нанькэ и ослеп. С Ци Цзянь на спине он бегал по Равнинам Незаходящего Солнца.

Покинув Сад Чжоу, он был отправлен в Тюрьму Чжоу, где яд оставался. Только после того, как Чэнь Чаншэн и Танг Тридцать Шесть забрали его в Ортодоксальную Академию, и он провел невероятно долгий период выздоровления, его глаза наконец-то были вылечены.

Яд Нанькэ провел так много времени в его теле, что он выработал сопротивляемость к нему.

Это, естественно, было связано с его уникальным телосложением.

Нанькэ сказала: «Я не ожидала, что ты совершишь скрытую атаку на меня».

Чжэсю ответил: «Я - охотник».

Когда он был очень молодым, его изгнали из Волчьего племени. Вынужденный жить горькой жизнью на снежных равнинах, он выживал, охотясь на монстров и демонов.

Он сражался ради выживания. Это была цель, ради которой он шел любыми методами.

Когда ему требовалось убить своего врага, он никогда не демонстрировал милосердие или доброту.

Нанькэ задумалась, наконец-то говоря: «Прошло так много времени, что я отчасти забыла».

Чжэсю согласился: «Да, мы слишком долго жили в этом месте».

Это место не было жестокими и кровавыми землями демонов, в которых было необходимо сражаться за свою жизнь в тот миг, как человек открывал глаза.

Это были теплые и уютные равнины юга. Сияния меча Горы Ли в основном предназначались для прощупывания, а не убийства.

Они прожили здесь много лет и почти забыли многие вещи.

Чжэсю добавил: «Мне очень жаль».

То, что ты не желаешь продолжать жить здесь со всеми, действительно вызывает у меня сожаление.

То, что мне придется убить тебя, тоже вызывает мое сожаление.

Перо Павлина и его зеленое сияние снова столкнулись с острыми волчьими когтями.

С запада прибыло сияние меча, встав между ними. Это ни капли не было внушительным намерением меча, но оно было чистым, как вода. Оно было мягким, его было трудно сломать, и казалось, что оно сможет держаться вечно.

Вместе с ним послышался томный голос.

«Учитывая это, зачем добавлять к вашим сожалениям?»

Чжэсю и Нанькэ оба были серьезно ранены в это мгновение, но было очень мало людей, которые могли блокировать их обоих одним мечом.

В Секте Меча Горы Ли было много экспертов, но только восемь или десять из них были способны на такой подвиг, и учитывая такой ленивый голос, это мог быть только Цюшань Цзюнь.

Прибыл Гоу Ханьши. Лян Баньху, Гуань Фэйбай и Бай Кай тоже прибыли, как и Ци Цзянь.

Она с болью сказала Нанькэ: «Тетя, не можешь ли ты просто остаться?»

«Я была рождена там. Я росла там. Я ходила там и летала там. Я была всего в двух улицах от Луны».

Нанькэ сказала: «Сейчас же то место вот-вот будет уничтожено вами, людьми. Я должна что-то сделать с этим».

Ветер шелестел листья на земле, но казалось, что это только делало все тише.

Через некоторое время Цюшань Цзюнь снова заговорил.

«Тогда прощай. Я не стану провожать тебя».

Нанькэ не была удивлена, и не поблагодарила его. Она сказала Цюшань Цзюню, Гоу Ханьши, и другим: «Вы все отправитесь туда, тогда я вас и встречу».

То место, естественно, было Городом Сюэлао.

В несколько последних лет они были товарищами, которые сидели у костров и готовили мясо, пели песни, танцевали, и сравнивали мечи. Когда они встретятся в следующий раз, они станут врагами до горького конца.

Это было то, из-за чего можно было грустить, но почему оно казалось таким неинтересным?

Цюшань Цзюнь вздохнул, глядя, как тот поток света исчезает в темноте. Он из уголка глаз увидел лицо Чжэсю и нахмурился.

Муж его младшей сестры был хорош во всем остальном. Только его природа была слишком холодной.

«Чэнь Чаншэн прислал письмо, в котором указано, что если Нанькэ будет настаивать на уходе, мы не должны останавливать ее».

Гоу Ханьши добавил: «Он не сказал, как он узнал, что Нанькэ пробудилась».

По его мнению, Нанькэ была проблемой, которую Чэнь Чаншэн привел на Гору Ли. Так как Чэнь Чаншэн распорядился, у Чжэсю не было причин возражать.

«Хотите догадаться, сколько черных всадников Нанькэ отравит до смерти в будущем?»

Чжэсю не разделял тот же взгляд, что и Гоу Ханьши, и даже крайне не одобрял действия Чжэсю.

«Дух, открытость и дружба, которую вы и Чэнь Чаншэн хотите продемонстрировать, всегда были идиотизмом в моих глазах».

Гуань Фэйбай хмыкнул: «Что ты знаешь?»

«Что касается войны, вы и правда ничего не знаете».

Бесстрастно высказавшись, Чжэсю развернулся и ушел.

Ци Цзянь побежала за ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1132

Глава 1132: Провинция Цун

Чем именно была война?

Многие ученики Горы Ли исполняли службу на фронте и чувствовали в войне против демонов.

Но если говорить о понимании войны, среди присутствующих действительно не было никого, кто мог сравниться с Чжэсю.

Гуань Фэйбай и другие посмотрели на Цюшань Цзюня.

Будь это в культивации или в жизни, когда они сталкивались с каким-то нерешаемым вопросом, они часто просили указаний у своего старшего брата. Это была привычка, которую они развили за много лет.

Цюшань Цзюнь сказал: «Не смотрите на меня. Я тоже не знаю, и не планирую узнавать».

Гуань Фэйбай и другие были весьма удивлены, тогда как Гуань Фэйбай был глубоко шокирован. Он понимал скрытый смысл в словах Цюшань Цзюня.

Перед уходом Нанькэ сказала, что встретится со всеми в том месте.

Старший Брат, ты... не планируешь идти?

.....

.....

С восходом утреннего солнца был раскрыт истинный вид равнин. Раны, оставленные сокрушительным давлением горных гряд, простирались на несколько десятков ли, и выглядели довольно эффектно.

Огромный воздушный змей летел на ветрах вдали. Что касается того, куда воздушный змей отправился ночью, и как Сяо Чжану удалось вернуть его, никто не знал. Белый Журавль в пике интереса полетел вдогонку. Он следовал за воздушным змеем около десятка ли, пока Сяо Чжан под воздушным змеем больше не смог выдерживать, что на него смотрят, и выругался, после чего Сюй Южун отозвала Белого Журавля.

Ван По тоже собрался уходить, не особо говоря с Чэнь Чаншэном. Как и Сяо Чжан, он был простым и прямолинейным, потому что все знали, что они вскоре встретятся вновь.

Он оставил Цилиня Красного Облака позади, не говоря, было ли это его намерение или намерение индивида в Лояне. Чэнь Чаншэн догадывался, что это было второе.

Трава быстро росла в теплоте весеннего солнца. Чэнь Чаншэн и Сюй Южун пошли глубже в равнины и обнаружили несколько следов, оставленных эльфами.

Тогда, в Саду Чжоу, он считал, что она была молодой девушкой-эльфом, которая целенаправленно посвятила себя возрождению своих родных земель. Позднее, когда он возвращал мечи Сада Чжоу различным сектам мира, Поп спросил, хотел ли он какую-то награду. Он попросил эти равнины с намерением помочь ей совершить ее предсмертное желание.

Только позже он осознал, что это было недопонимание, и он также узнал, что эльфы отправились на далекий Великий Западный Континент без мыслей о возвращении на Восточный Континент.

Эти равнины стали собственностью его и Сюй Южун.

С определенной перспективы, эти равнины были физическим символом их любви. Об этом также можно было подумать, как о приданном.

Когда они достигли самой глубокой части равнин, Чэнь Чаншэн вытянул левую руку к солнечному свету. В его ладони была черная каменная жемчужина.

Завыли ветра, загремел гром, и воздух заполнила слабая вонь, тогда как солнце было скрыто, и мир потемнел.

На равнинах появились десятки тысяч монстров, как плотная волна.

Эти монстры, прославленные за свою жестокость и боевую силу, были неожиданно дисциплинированными. Они послушно поклонились на земле, даже не смея громко дышать.

Эти монстры вышли из Сада Чжоу.

Полагаясь на согласие, которого эти монстры достигли с Чэнь Чаншэном, все те монстры, которые хотели покинуть Сад Чжоу, сейчас были отправлены им в равнины расы эльфов.

Эти монстры составляли треть монстров, живущих в Саду Чжоу.

Исполинский Бык и Свергающий Горы Бес не вышли. Они привыкли к своей жизни в Равнинах Незаходящего Солнца. Более того, они испытали жестокости реального мира несколько столетий назад и утратили к нему интерес.

Земляная Обезьяна вышла снова. Она поклонилась перед всеми другими монстрами, в месте, ближайшем к Чэнь Чаншэну, и начала целовать грязь у его ног.

«Не забывайте, что вы не можете покидать эти равнины».

Чэнь Чаншэн напомнил Земляной Обезьяне.

Это было условие их соглашения.

Эти равнины, однажды принадлежавшие эльфам, были исключительно широкими, а по их краям было две невероятно длинных горных гряды. Если бы не невыносимые зимы и невероятно кровавая атмосфера, это место не было бы таким заброшенным. Но для этих монстров все это - испытания, которые можно превзойти.

«Ты когда-нибудь думал о проблеме, которая возникнет, если монстры продолжат увеличиваться в числе?»

Сюй Южун посмотрела на монстров в равнинах со смешанным выражением лица.

«Это вопрос на время несколько тысяч лет спустя. Нет надобности думать о такой далекой проблеме».

Чэнь Чаншэн подумал еще и добавил: «Я, вероятно, не смогу прожить до тех пор».

Сюй Южун сказала: «Именно потому, что ты будешь мертв, ты должен задуматься об этой проблеме. Кроме тебя, эти монстры не станут слушать приказы ни одного человека».

Чэнь Чаншэн вздохнул: «Твои слова и правда разумны».

Сюй Южун предложила: «Если этих монстров использовать для сражения против волчьей кавалерии демонов, это даст внушительные результаты».

Чэнь Чаншэн не мог ответить на прошлый вопрос, но искренне ответил на этот.

«Это война между нами и демонами. Для них нет причин участвовать, и это очень опасно».

Сюй Южун спросила: «Не должны ли мы использовать всю нашу силу в войне против демонов?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Я так не думаю. Будет достаточно, если мы приложим все наши усилия».

Прошлой ночью Горный Человек Яньчжи не дал Горным Людям Цзинбо и Ичуню отомстить за него, сказав им уйти. Впоследствии он сказал кое-что.

Он приложил все свои усилия за демонов и мог гордо посмотреть в глаза своему учителю после смерти, так что ему не нужно было делать что-либо еще.

Чэнь Чаншэн никогда не думал о том, сможет ли он с гордостью посмотреть на своего боевого дядю или Архиепископа Мэй Лиша после смерти. Ему только было нужно подумать о том, что он мог сделать, чтобы убедить себя.

Потому что он культивировал Дао следования своему сердцу.

Заключение, полученное им в конце, было очень похоже на заключение Горного Человека Яньчжи. Будет достаточно, если он приложит все свои усилия. Если он действительно приложит все усилия, его сердце будет в мире.

Как можно было приложить все усилия? Он мог пожертвовать своей жизнью, но ему не надо было жертвовать более, чем этим.

Например, меняя способ взаимодействия в этом мире.

Это было еще важнее, чем жизнь.

Сюй Южун задумалась, говоря: «Даже если ты и правда так думаешь, ты не должен говорить это».

Он был Попом расы людей. Каждое его слово и действие окажет невероятное влияние на его рьяных верующих и даже сможет изменить ход войны.

Чэнь Чаншэн понимал, что она подразумевала, и вздохнул: «Я только могу говорить это перед тобой и другими».

Пока его статус становился все более и более почетным, а его престиж рос выше и выше, для него становилось все более неуместно говорить о многих вещах. Например, он больше не мог сидеть рядом с Тангом Тридцать Шесть на большом баньяне, отдирая кору, чтобы бросить ее толстой кои в озере, а затем попросить Сюаньюань По сварить десяток синих омаров в имбире и перце, перед тем, как бросить их в озеро для рыб.

Правила Ортодоксальной Академии отчетливо заявляли, что рыболовля, поимка, удары, или какие-либо другие действия, которые могли навредить рыбам, были строго запрещены, и Су Моюй строго добивался выполнения этих правил. Что важно, наблюдало много учителей и студентов, и десять синих омаров были слишком экстравагантными. Танг Тридцать Шесть мог есть их, но он, как Поп, не мог.

Сюй Южун знала, что он подразумевал под ‘другими’.

Кроме нее также было несколько тех людей в Ортодоксальной Академии.

Даже если те люди уже покинули Ортодоксальную Академию, возвращаясь в Город Белого Императора или отправляясь на Гору Ли...

Они все еще были самыми доверенными и близкими друзьями Чэнь Чаншэна.

«Танг Тридцать Шесть, вероятно, только почувствует жалость, что мы не смогли полностью использовать этих монстров, но Чжэсю определенно будет в ярости. По мнению этого волчонка, все, что сможет помочь убить врага, должно быть исполнено. Твое действие кажется милостивым, впечатляющим и открытым, но оно просто глупое».

Лицо Сюй Южун было маской презрения.

Оно все еще было прекрасным, как картина.

«Возможно».

Чэнь Чаншэн горько улыбнулся: «Мне кажется, что ты считаешь так же».

Сюй Южун проигнорировала его, начиная уходить с равнин.

Чэнь Чаншэн внезапно подумал о чем-то и позвал Земляную Обезьяну, чтобы сказать ей еще пару вещей.

Волчье племя сейчас жило в северо-восточном углу равнин. Хотя они все еще были далеко, он переживал, что эти две стороны встретятся в будущем, так что он предупредил Земляную Обезьяну.

Та часть равнин была куплена Чжэсю.

Три года назад они провели новогодние праздники на Горе Ли. Чжэсю вдруг сделал эту просьбу, действительно шокировав их всех.

Чэнь Чаншэн, естественно, не хотел брать деньги, но Чжэсю настаивал.

Он вынул все деньги, которые накопил за годы. Хотя их необязательно было достаточно, чтобы купить все равнины, количество было довольно головокружительным. Даже Танг Тридцать Шесть цокнул языком в похвале.

Только тогда все остальные узнали, что когда Чжэсю был изгнан из племени старейшинами, несколько женщин и детей тайно помогли ему.

Он хотел отплатить эту доброту, переместив племя с ледяных равнин снега в место получше.

Он прожил несколько последних лет в избыточной умеренности, ставя жизнь на кон, чтобы убивать врагов и зарабатывать военные достижения, все ради сбережения денег.

Он наконец-то сделал это, и как старейшины его племени посмеют проявлять к нему неуважение сейчас?

Во время Великого Испытания Танг Тридцать Шесть подкупил Чжэсю за половину жареной курицы. В последующей битве Чжэсю сразился с Гоу Ханьши, который был на целую стадию культивации выше, пока солнце не зашло, сыграв самую критическую роль в итоговой победе Чэнь Чаншэна. Он заплатил на это ужасную цену, так как его унесли на носилках, а его тело было в крови.

Но когда все были невероятно растроганы, он думал только об одном: больше денег.

Чэнь Чаншэн почувствовал себя очень эмоционально, думая о тех старых деньках. Он задумался, как у Чжэсю шли дела на Горе Ли, и знал, что Чжэсю определенно отправится на север из-за грядущей войны между людьми и демонами. Что касается Нанькэ... улыбка на его лице медленно отступила.

Он очень хорошо осознавал состояние болезни Нанькэ.

По множеству причин, он не очень любил проводить время в столице в несколько последних лет. Он часто путешествовал и навещал Гору Ли много раз.

Кроме тех людей Ортодоксальной Академии, только те ребята Секты Меча Горы Ли могли относиться к нему, не как к Попу, из-за чего он чувствовал себя более удобно.

Его старший брат каждый год отправлялся в Лоян на новогодние праздники. Кроме одного года, когда он отправился в Вэньшуй, он проводил другие годы, отправляясь с Сюй Южун на Гору Ли.

В эти годы он бывал на Горе Ли около тридцати раз.

Но каждый раз, когда Нанькэ видела его, ее невинное лицо покрывалось искренней улыбкой, а затем она хватала его за рукав и не хотела отпускать.

Даже когда он спал, она настаивала на том, чтобы спать в той же комнате, даже если она была вынуждена спать на полу, даже если у Сюй Южун был очень безразличный вид.

Это была привычка, которую она приобрела на Конной Ферме Наклонного Утеса, что очень хорошо знал Цюшань Цзюнь.

Нанькэ все еще была отчасти глупой, но она все еще глубоко доверяла Чэнь Чаншэну, и ей было очень сложно расстаться с ним.

Она хорошо помнила, кто лучше всех к ней относился.

Чэнь Чаншэн и правда очень хорошо относился к ней.

Эти двое и правда казались настоящими родственниками.

Чэнь Чаншэн хорошо осознавал, как шли дела с ее болезнью. Он оставил ее на Горе Ли в надежде, что Глава Секты сможет вылечить ее.

Он присматривал за состоянием ее болезни. Совершая визит в этом году на новогодние празднества, он знал, что ее болезнь вот-вот будет вылечена.

Это также означало, что она вот-вот проснется.

Когда придет время, что она сделает? И что он должен сделать?

После долгого периода раздумий он оставил письмо с Гоу Ханьши и сказал, что если Нанькэ продемонстрирует признаки пробуждения, необходимо открыть письмо.

Было ли письмо все еще неоткрытым в это время?

.....

.....

Цилинь Красного Облака мог пересечь несколько тысяч ли за день, а Белый Журавль был самой быстрой из бессмертных птиц. Если они пожелают, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун могли полететь прямо в столицу, но они решили остановиться посреди путешествия. Возможно, из-за того алого пламени, которое появилось в небе перед ними.

Это пламя не существовало на самом деле, а было сформировано из бесчисленных потоков кровавого ци и убийственного намерения. Оно было только видимо для глаз тех, кто совершил прорыв в Божественный Домен.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун все еще были на достаточном расстоянии от этой грани культивации, но у них был особый статус, который делал их Святыми. Более того, они носили Монолиты Небесных Томов с собой, так что могли чувствовать это.

Пустоши были усеяны людьми. С небесных высот они выглядели, как множество черных муравьев, но в действительности все было не так.

В глазах Белого Журавля отразился страх при виде этого пламени, но Цилинь Красного Облака обрадовался, еще быстрее захлопав крыльями.

В настоящее время на пустошах собралась Армия Провинции Цун, проводя интенсивные тренировки. Иногда из армии поднималось выдающееся ци. Часть ци определенно была работой мастеров массивов, тогда как другая часть исходили от культиваторов, опытных в контроле мечей. Чэнь Чаншэн даже увидел Облако Бушующего Инферно южной Секты Заходящего Солнца в юго-западном углу армии.

Эта армия и правда была довольно ужасающей. Даже он и Сюй Южун не смогут вступить в прямое столкновение с ней.

Наконец, Чэнь Чаншэн увидел генерала перед этой армией.

У этого генерала было невероятно выдающееся ци, указывающее на то, что он был экспертом верхней стадии Конденсации Звезд. Он, предположительно, был Божественным Генералом штаба Армии Провинции Цун.

Через пустоши подул ветер, развевая флаги Армии Великой Чжоу на ветру и обдувая одежду солдат.

Рукав генерала поднялся на ветру. У него не было руки.

Это был Сюэ Хэ.

В перевороте Мавзолея Книг его старший брат Сюэ Синчуань был отравлен до смерти Чжоу Туном. Впоследствии, Имперский Двор и армия устроили жестокую зачистку, которой он, естественно, не мог избежать. Его лишили его поста и поместили под аллею Северного Военного Департамента. Только в тот день, когда Чэнь Чаншэн, Мо Юй и Чжэсю убили Чжоу Туна, он наконец-то смог увидеть свет дня.

Позже Дворец Ли проявил инициативу, что привело к его высвобождению, но ему запретили оставаться в столице или возвращаться в Провинции Цун. Имперский Двор перевел его в Провинцию Хуан, где он стал заместителем командира местного ополчения. К счастью, у него был хороший командующий офицер, так что он проводил свои дни, плавая в реках, карабкаясь по горам, и принимая участие в поэтических соревнованиях. Хотя это нельзя было назвать особенно счастливой жизнью, это была довольно мирная жизнь.

Затем внезапно пришел шторм, учитель и ученик сразились в Ортодоксальной Академии, и Павильон Кленового Леса стал руинами. Ситуация наконец-то изменилась.

Император начал продвигать вперед новое правительство, позволяя группе служащих из прежнего правительства занять правительственные должности. Сюэ Хэ был среди них, получая должность Образовательного Наблюдателя Забирающей Звезды Академии.

За свои три года в Забирающей Звезды Академии Сюэ Хэ горько изучал военную стратегию и совершил большой прорыв в культивации. Даже не осознавая этого, он достиг верхнего уровня Конденсации Звезд.

Император перевел его в Провинцию Цун, где он занял пост своего старшего брата, становясь Божественным Генералом штаба Армии Провинции Цун.

.....

.....

Раздался глухой удар.

Сюэ Хэ поклонился, ударяясь коленом о твердые серые камни.

У него были красноватые глаза, его тело дрожало.

Пропало все чувство собранности и внушительности, с которым он командовал армией десятков тысяч за городом.

Младшая Мадам Сюэ и два сына возраста восьми или девяти лет поклонились за ним.

Клан Сюэ был под строгим управлением. Два молодых хозяина не понимали, почему их отец потерял контроль над собой, но они не смели спрашивать.

Младшая Мадам Сюэ догадывалась, кем были этот молодой человек и женщина, так что тоже поспешила поклониться. Она только переживала, что проявила недостаточное уважение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1133

Глава 1133: Сюньян

Причиной для эмоций Сюэ Хэ было не то, что Чэнь Чаншэн высвободил его от его горького пленения и позволил ему вернуться к его жизни служащего. Скорее, он был благодарен, что Чэнь Чаншэн похоронил тело его старшего брата, пришел на похороны, позаботился о его племяннике и племяннице, и даже защитил Город Провинции Цун. В несколько недавних лет штаб Армии Провинции Цун уже вернул былую славу дней Сюэ Синчуаня. То, что его можно было считать одним из важнейших армейских штабов Великой Чжоу наряду с Перевалом Снежных Владений и Синим Перевалом, было связано с тем, что у него была помощь старых подчиненных Сюэ Синчуаня.

Чэнь Чаншэн сказал: «Нет надобности для такой учтивости. Пожалуйста, встаньте».

Сюэ Хэ знал его характер, так что встал, сказав своей жене и детям уйти.

Перед уходом Младшая Мадам Сюэ нервно взглянула на него, задумываясь, была ли надобность приготовить банкет? Будут ли двое Святых недовольны?

Сюэ Хэ не заметил выражения лица своей жены, так как все его внимание было сосредоточено на Цилине Красного Облака, которого вел Чэнь Чаншэн.

«Кое-кто хотел, чтобы я привел его к вам в надежде, что в ближайшем будущем вы поведете его в Город Сюэлао».

Чэнь Чаншэн добавил: «Я думаю, что Божественный Генерал Сюэ Синчуань будет счастлив видеть этот день».

Сюэ Хэ взял вожжи и сказал: «Будьте налегке, Ваше Святейшество. Я определенно хорошо позабочусь о нем».

Цилинь Красного Облака был невероятно умным. Он уже узнал этого человека и опустил голову, легонько касаясь его щеки.

Сюэ Хэ был растроган, но когда подумал о том, что, наиболее вероятно, Император попросил Попа привести Цилиня Красного Облака, он также испытал беспокойство.

Он серьезно заявил Чэнь Чаншэну: «Я только знаю, что Его Святейшество подарил его мне».

В этих словах был только один смысл: преданность.

Вот почему он сказал своей семье поклониться Чэнь Чаншэну.

Хотя император дал ему пост Божественного Генерала штаба Армии Провинции Цун, он хорошо осознавал, кто был настоящим благодетелем клана Сюэ.

Клан Сюэ следовал за Чэнь Чаншэном.

Как клан Сюэ Провинции Цун, так и клан Сюэ, который жил на Дороге Мира в столице.

Пока клан Сюэ существовал, пока он все еще жил, Армия Провинции Цун будет следовать только за Дворцом Ли.

Даже если между Имперским Двором и Ортодоксией снова начнется вражда, он немедленно возьмет свою армию десятков тысяч и встанет за Чэнь Чаншэном.

Даже если казалось, что Император и Поп были близкими людьми, и у них была связь между боевыми братьями, превосходящая кровных братьев, делая такое невозможным... Кто мог сказать, что могло случиться в будущем? Когда Император Тайцзу повел свою армию из Графства Тяньлян, могли ли те молодые принцы представить всю кровь, которая потечет в Саду Сотни Трав через несколько десятилетий?

Чэнь Чаншэн знал, что Сюэ Хэ ошибался, и сказал: «Это, вероятно, воля со стороны Лояна».

Услышав эти слова, Сюэ Хэ замолчал на очень долгое время.

Восточная столица Лояна молчала все эти годы, но многие взгляды все еще наблюдали за ней.

Почему? Потому что там был Монастырь Вечной Весны.

Когда кто-либо упоминал Лоян сейчас, если это было сказано без уточнений, то он ссылался на Монастырь Вечной Весны, ссылался на пожилого даосиста, проживающего в его стенах.

Если Цилинь Красного Облака был действительно прислан Монастырем Вечной Весны, смысл был кристально ясен.

«Этот генерал не смеет удерживать злобу».

Сюэ Хэ говорил очень медленно, невероятно серьезным тоном.

Так как он сделал это решение, он не хотел, чтобы Поп думал, что он что-то скрывает от него.

Даже если произношение этих слов делало его крайне недовольным.

«Если подумать о вещах, которые невозможно контролировать, любовь и ненависть среди них. Более того, у вас есть причина ненавидеть, так у кого есть право останавливать вас от ненависти?»

Чэнь Чаншэн добавил: «Но прежде, чем мы ворвемся в Город Сюэлао, мы должны временно забыть эти вещи».

Армия Провинции Цун, ведомая Сюэ Хэ, была основной силой в этой войне.

Тот человек вернул Цилиня Красного Облака без единого слова, но более глубокий смысл был ясен.

Это был в точности смысл слов Чэнь Чаншэна.

.....

.....

Пока сумерки углублялись, Чэнь Чаншэн и Сюй Южун решили не есть в поместье Божественного Генерала, вместо этого решив немедленно уйти.

Сейчас они оба были должны оседлать журавля вместе.

Такие обстоятельства много раз имели место, и Белый Журавль уже привык к этому, но он немедленно почувствовал, что сегодня что-то было иначе.

Открытая страна была безграничной в туманных сумерках.

Сюй Южун внимательно осматривала пейзажи. Когда Чэнь Чаншэн говорил с ней, она отвечала на четыре или пять его фраз одной, и казалась довольно отчужденной.

Белый журавль вспомнил слова Сяо Чжана и задумался, действительно ли что-то могло быть не так между ними двумя?

Даже кто-то настолько медленный, как Чэнь Чаншэн, заметил отчужденность Сюй Южун, и знал, что что-то было не так.

К сожалению, он не знал, в чем была проблема, или откуда эта проблема взялась. Он даже не знал, как начать спрашивать ее, в чем была проблема.

Холодный ветер, давящий на его лицо, не только не смог очистить его разум, но и сделал его более грязным.

Белый Журавль полетел на юго-запад, и через короткое время влетел в Графство Тяньлян.

Видя это знакомое пространство и тот знакомый город, Чэнь Чаншэн вспомнил свое долгое путешествие с Су Ли. Он не мог подавить свою ностальгию.

Последовав его приказам, Белый Журавль приземлился в лесу за городом. Во время спуска Чэнь Чаншэн заметил, что самое большое поместье в городе пустовало, и главные врата были крепко закрыты. Он озадаченно думал, мог ли Лян Вансунь уйти? Почему поместье было совершенно пустым?

Белый Журавль улетел в сумерки, а Чэнь Чаншэн и Сюй Южун вышли из пышного леса рядом с дорогой.

Город Сюньян был древним городом, но его южные врата выглядели довольно новыми. По крайней мере, в них не ощущалась древняя аура.

«В том году твоя учительница разбила эти городские врата, хорошенько избив Гуань Синкэ и Чжу Ло».

Чэнь Чаншэн взволнованно вспоминал о тех событиях, но он также стыдился своего неумения рассказывать истории. Он подумал про себя, что если бы это был Танг Тридцать Шесть, он определенно рассказал бы историю в гораздо более волнительной манере.

История о буре в Городе Сюньян давным-давно распространилась по всему континенту. Сюй Южун давным-давно узнала все детали этой истории, и ей просто не было нужно объяснение Чэнь Чаншэна.

Она улыбнулась, глядя на городские врата и думая о своем учителе.

Чэнь Чаншэн испытал небольшое облегчение, так как его распоряжения были верны.

Войдя в Город Сюньян, они направились прямо в Поместье Лян.

Ворота Поместья Лян были крепко закрыты.

Пройдясь духовным чувством, они подтвердили, что внутри никого не было.

Сбитые с толку Чэнь Чаншэн и Сюй Южун переглянулись. Они задумались о том, что могло случиться, вынудив Лян Вансуня распустить всех в его поместье?

Они вошли в поместье, увидели ту известную имперскую повозку, а затем обнаружили письмо, оставленное Лян Вансунем.

У Лян Вансуня было могущественное влияние на людей и культиваторов севера. Дворец несколько раз издавал указ, приглашая его войти в имперский двор, но он всегда отказывался.

Так как он был потомком предыдущего Имперского клана, его ненависть к Имперскому клану Чэнь была до глубины костей, так что он никогда не пожелает помогать им.

Они пришли в Город Сюньян, чтобы убедить его. Ранее Лян Вансунь приходил в столицу, помогая Божественной Императрице Тяньхай управлять Имперским Проектом, так что он должен был оставить хорошее впечатление на Сюй Южун.

Но никто не ожидал, что Лян Вансунь немедленно заберет старых и молодых из Города Сюньян с собой в тот миг, как получит новости из столицы. Он даже не желал встречать их.

Но Лян Вансунь все очень ясно написал в своем письме: он никогда не станет помогать Имперском Двору, но если он действительно понадобится, то он появится.

Одной этой фразы было достаточно, но он также оставил имя на письме.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун покинули поместье и вышли на улицу.

Многие солдаты поспешно проходили мимо них с полубессознательным видом.

Различные армии провинции и графств уже были в процессе передислокации, одновременно проводя полевые учения.

Логически говоря, они не появятся на поле боя, но никто действительно не знал, сколько людей умрет в этот раз.

Даже Имперская Стража, защищавшая Имперский Дворец, была готова мобилизироваться на север в любой момент, так как можно было исключить их?

Смертей на поле боя было не избежать, и часто звучала фраза ‘шаг в брешь, оставленную павшими’.

Чэнь Чаншэн понимал, что это было необходимо, но все еще почувствовал себя довольно потрясенно.

По его мнению, вот-вот погибнут десятки тысяч людей.

Временами он считал, что ему повезло быть Попом, а не Императором, иначе эти указы и приказы о призыве проходили бы через его руки.

А затем он понял, что был крайне опрометчив к своему старшему брату, думая таким образом.

Он знал, что его старший брат идеально исполнит эти дела, но, как и он, его старший брат не любил делать эти вещи.

Улица за Поместьем Лян называлась Зеленью Четырех Времен Года. Это была самая прямая улица в западной части Города Сюньян, и вдоль нее не было магазинов, только две идентичных стены из серого камня.

Улица была тихой, но из какого-то внутреннего двора доносилась музыка, как будто кто-то напевал оперу.

Чэнь Чаншэн и Сюй Южун последовали за этим звуком. Пройдя через аллею, они вышли к вратам поместья, с двумя рядами красных ламп, висящих над ними.

Лампы были сделаны из невероятно красной бумаги, и цвет был таким плотным, что бумага все еще казалась влажной. Свет сальных свечей, сияющий насквозь, выделялся, как кровь.

Сюй Южун взглянула на эти лампы, нахмурив тонкие брови, как будто думая о чем-то.

Из поместья доносился звук пения, но никто не мешал Чэнь Чаншэну и Сюй Южун входить.

Их поприветствовала широкая каменная площадь, выложенная большими и неполированными камнями. В ней не было чувства утонченности, и из-за пылающих факелов вокруг это место было больше похоже на пустоши поля боя.

Перед ними была сцена, на которой горели толстые, как рука, жировые свечи. Огни сияли на заднюю стену, на которой была белая бумага, создавая величественную белизну, как будто сейчас был день.

Человек исполнял оперу. Он был одет в красное платье и украшен безвкусным макияжем.

Он не скрывал свое горло одеждой с высоким воротником, и не поднимал высоту голоса намеренно. Пока он пел, его голос, немного грубый и изысканный, был довольно трогательным.

Пение прекратилось без какого-либо предупреждения.

Человек посмотрел на Чэнь Чаншэна позади и спросил: «Что Сэр думает о моей опере?»

Немногие люди пришли сегодня посмотреть его оперу, только десяток человек. Они разрозненно сидели перед сценой. Судя по их одежде и манерам, они, вероятно, были ведущими фигурами Города Сюньян. Вопрос от человека на сцене заставил их обернуться. Увидев Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, они все были шокированы.

Лян Хунчжуан сегодня исполнял оперу в своем поместье для собственной потехи. Он все еще пригласил лучшую театральную труппу из Города Ланьлин, и все еще пел известную ‘Весеннюю Ночную Мелодию’, и все еще играл роль очаровательной и приятной невесты. Когда песня начинала приближаться к кульминации, его брови взлетали, а глаза становились мягче, он увидел, как снаружи входит эта молодая пара. Он подумал про себя: ‘Наконец-то вы здесь’.

«Я никогда не слушал оперу ранее, но думаю, что она превосходна».

Чэнь Чаншэн задумался, после чего добавил: «Кажется, что она немного отличается от опер в столице».

«Когда я был маленьким, я отправился в Лулин и там изучал оперу. Они немного странно поют там, но это неплохо звучит».

Лян Хунчжуан подметил: «Я слышал, что это стиль пения Великого Западного Континента, хотя не знаю, правда ли это».

Те ведущие фигуры Города Сюньян осмотрели внешний вид Чэнь Чаншэна и Сюй Южун, особенно девушки, и быстро догадались, кем они были.

Чайные столики попадали на землю, а стулья были перевернуты.

Ведомая правителем и архиепископом Города Сюньян толпа серьезно поклонилась.

Чэнь Чаншэн взмахнул рукой, чтобы они поднялись, но казалось, что у него не было намерений говорить с ними. Поэтому толпа уважительно отошла в сторону, не смея говорить.

«Это дело десятка лет назад, когда погибли бесчисленные люди Поместья Лян. Мой отец тоже умер, а Большой Брат покинул дом. Я тогда жил жизнью страданий. Так как Имперскому Двору не нравился наш клан, не было никого, кому бы мы нравились, и так как ни один из старейшин не защищал меня, кто стал бы вести себя вежливо со мной? В худший период мне даже было нечего есть, так что я решил найти способ зарабатывать на жизнь. Отец любил слушать оперу, как и я. Я проявил пыл к этой работе, так что решил пойти этим путем, хотя в то время у меня не было других вариантов. Вы только что были в поместье? Тогда даже поместье было оккупировано...»

Выражения лиц ведущих фигур Города Сюньян постепенно менялись, пока они слушали Лян Хунчжуана. Что-то случится сегодня ночью?

Но затем Лян Хунчжуан затих на очень долгое время.

Изначально он планировал сказать много вещей.

Те люди, которые воспользовались тем инцидентом, чтобы захватить власть и богатства Поместья Лян, как раз были ведущими фигурами Города Сюньян, стоявшими перед ним.

Если бы Лян Вансунь не был столь талантливым, становясь экспертом Провозглашения Освобождения в раннем возрасте и развивая отношения со дворцом, разве эти люди пожелали бы опустить головы и отступить? Даже так, эти люди все еще использовали настороженность Имперского Двора к Поместью Лян и власть клана Тяньхай, чтобы помешать Поместью Лян отомстить.

Это были не те люди, кто действительно занял Поместье Лян. Для таких престижных фигур, как они, есть в такой манере было слишком неприглядно.

Когда он подумал о том хаотическом зрелище, которое поприветствовало его после возвращения в поместье три года спустя, Лян Хунчжуан вздохнул.

Он вынул коробочку из рукава и бросил ее Чэнь Чаншэну.

Коробочка содержала половину богатств Поместья Лян и могла послужить средствами для войны.

«Я хочу выпить вина», - внезапно сказал Лян Хунчжуан.

Через несколько мгновений на сцену поспешно вышла женщина средних лет с миской вина.

Лян Хунчжуан взял миску и опустошил ее. Затем он бросил ее на пол, где она рассыпалась в порошок.

Он посмотрел на небо со взглядом неописуемого презрения и трагедии на лице. Сойдя со сцены, он сбросил свою облачную обувь, выбросил свой шарф, и ушел во тьму.

Женщина волнительно позвала его: «Третий Молодой Хозяин, куда вы направляетесь?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1134

Глава 1134: Лоян

Лян Вансунь не будет участвовать в войне, по крайней мере, в ее начале, но он должен был сделать свою позицию ясной. Поэтому он оставил фразу и имя.

Это имя представляло половину богатств Поместья Лян и эксперта Конденсации Звезд, которым был Лян Хунчжуан.

Лян Вансунь через Мо Юй уже получил военное назначение от Министерства Армии. Лян Хунчжуан отправится к Синему Перевалу. Он несомненно станет генералом и будет находиться в более безопасной части поля боя. Но генералы должны были испытать сотни боев, и этой войне было суждено продлиться длительное время. Кто мог гарантировать, что он вернется живым?

Более того, Лян Хунчжуан знал свой собственный характер, и был уверен, что как только он отправится, для него будет очень сложно вернуться живым.

Это подразумевалось под встречей смерти, но до этого у него все еще были незавершенные дела. Например, определенные люди все еще были живы.

В несколько последних лет он сформировал превосходные отношения с правителем и архиепископом Города Сюньян.

Хотя у него были такие себе отношения с Лян Вансунем, он все еще был членом Поместья Лян, так что престижные фигуры Города Сюньян должны были дать ему лицо.

Все это было ради этого дня.

Лян Хунчжуан изначально планировал убить всех этих людей сегодня ночью.

Он знал, что любили все эти люди, и приготовил все: жировые свечи, раскрашенные стены, красные лампы, и еду.

И он даже использовал большую сумму денег, чтобы скрыть несколько ассасинов, когда-то принадлежавших Павильону Небесных Тайн, в темноте.

Сюй Южун почувствовала вспышку намерения убийства, взглянув на лампы, и нахмурила брови.

В конце концов, Лян Хунчжуан передумал. Даже после долгого времени никто не знал причину, и они никогда не смогут узнать.

В будущий летний день произойдет битва, чтобы вырваться из окружения на равнинах, и он... он умрет под звездным небом.

.....

.....

Сидя у стола, Чэнь Чаншэн смотрел на свое лицо в зеркале. Он вздохнул, думая об истории, которую Лян Хунчжуан не закончил рассказывать.

За его спиной раздался шелест. Он развернулся и увидел грациозную фигуру за хлопковым занавесом. На ее нижнем белье все еще были смутно видны цветочные узоры.

Он поспешно подошел и поправил одеяло на полу, чтобы оно не мешало.

Сюй Южун выбралась из постели. Прополоскав рот и умыв лицо, она подошла к окну, все еще в незастегнутом нательном белье, распахнув окно обеими руками.

Через окно подул утренний ветер, попадая на ее лицо и поднимая ее влажные черные волосы.

С ветром пришел и весенний солнечный свет.

Весна заполнила комнату.

Чэнь Чаншэн, естественно, вспомнил о том зрелище много лет назад.

Это случилось именно в этой таверне, в такой же яркий и прекрасный весенний день.

Он выкрикнул всему Городу Сюньян, что Младший Боевой Дядя Горы Ли, Су Ли, был прямо здесь.

Внезапно прибыла буря, и он был вынужден провести один кровавый бой за другим.

Сегодня для него не было необходимости кричать, и быть с Сюй Южун, естественно, было намного приятнее, чем с Су Ли.

Самым важным различием было то, что человечество было расколото в то время. Были новая и консервативная фракции Ортодоксии, Божественная Императрица Тяньхай и Имперский клан Чэнь, и, конечно же, самое большое, это раскол между севером и югом. Даже кто-то настолько миролюбивый, как Поп, хотел видеть смерть Су Ли, так как кто-либо еще мог сопротивляться?

Все было иначе сейчас.

Лоян самостоятельно вернул Цилиня Красного Облака Провинции Цун, так что Сюэ Хэ хранил молчание.

Поместье Лян переехало, но они оставили половину своих богатств. Лян Хунчжуан в итоге решил не убивать никого, направляясь прямо к Синему Перевалу.

Обиды и злоба оставались, как и расколы, но они уже не играли особой роли.

Сейчас люди достигли беспрецедентного уровня объединения.

Все знали, что Династия Великой Чжоу вот-вот начнет северную экспедицию. Спустя несколько сотен лет люди снова были готовы атаковать демонов. Их цель в этот раз была ясна: завершить великое мероприятие, которое не могло свершить поколение Императора Тайцзуна. Они совершат атаку на Город Сюэлао, а затем победят и подчинят демонов.

Перед подобной войной ничто другое не было важно - ни личные обиды тысячи лет назад, ни конфликт идеалов.

Все ради того, чтобы люди смогли выживать в последующие века.

Сюй Южун не оборачивалась. Она прищурилась, глядя на весеннее сияние над Городом Сюньян. Она была, как только что проснувшийся кролик.

«Ты так много времени провел в Городе Белого Императора. Как прошли переговоры?»

В прошлом году, во время зимнего солнцестояния, дипломатическая миссия Ортодоксии покинула столицу, отправляясь в земли оборотней, в десятках тысячах ли вдали. Поп путешествовал с ней.

Только позавчера, в позднее весеннее время, что Чэнь Чаншэн полетел на Белом Журавле ради неминуемого возвращения Сяо Чжана.

Он пробыл там более сотни дней.

Чэнь Чаншэн сказал: «Хотя говорят, что у всего есть прецедент, уже прошло несколько столетий. Было нетрудно добиться согласия Белого Императора отправить союзные войска, но детали были крайне проблематичными».

Сюй Южун ответила: «Похоже, что это даже сложнее, чем рыбачить в Красной Реке».

На ее лице не было ни капли эмоций, когда она сказала это.

Но любой мог сказать, какие эмоции она хотела выразить.

Чэнь Чаншэн был в ступоре, услышав ее слова. Он смутно понимал, почему она была такой холодной и безразличной с позавчера, но он на мгновение нашел невозможным объяснить.

Он вдруг вспомнил уроки Танга Тридцать Шесть. Внезапно меняясь в лице, он закричал: «Посмотри, там воздушный змей».

Сюй Южун выгнула брови и посмотрела в небо. Она была встречена чистым синим небом и ничем более.

Чэнь Чаншэн быстро сделал шаг вперед и обнял ее сзади, умудряясь полностью обнять ее руками.

«Я не отпущу».

«Весь континент так объединен, так как мы можем расставаться?»

«Слияние севера и юга и объединение церкви и имперского двора полностью полагаются на нас».

«Просто следуй за мной».

«Или, возможно, я последую за тобой».

Подняв брови, Сюй Южун ничего не говорила.

Как могло быть так, что эмоции ненависти и негодования были настолько бесконечно робкими под ослепительным весенним сиянием?

.....

.....

Утренние лучи и изморось снова пали на старую землю, вынуждая людей разбежаться в поисках прикрытия.

В десяти ли от столицы, видимая вдали, пара разошлась в разные стороны. Одна из них отправилась по Реке Ло к столице, а другой - в еще более далекое место.

Дальше всего от столицы не было другого места кроме Лояна.

Много лет назад, во время своего путешествия из Деревни Синин в столицу, Чэнь Чаншэн прошел мимо Лояна, но он не вошел в город.

Было очень сложно жить в Лояне. Таверны были широко признаны, как очень богатые.

Это был первый раз, когда Чэнь Чаншэн входил в Лоян, и первый раз, когда он был в Монастыре Вечной Весны.

Эта была первая встреча за десять лет с его учителем Шан Синчжоу.

После битвы в Ортодоксальной Академии Шан Синчжоу отступил в Лоян. Прошло десять лет с тех пор, как он покидал территорию Монастыря Вечной Весны.

Прошлое было прошлым, но к нему нельзя было относиться, как к ветру. Раса людей была объединена, как никогда ранее, но расколы все еще присутствовали, как между некоторыми людьми, так и между некоторыми делами.

Самым глубоким и важным расколом был раскол между Чэнь Чаншэном и Шан Синчжоу.

Шан Синчжоу не беспокоился о правительственных делах много лет, но он все еще был жив, что означало, что он представлял фракцию, убеждение.

Даосисты Монастыря Вечной Весны не пытались вмешиваться. Они спокойно передали просьбу Чэнь Чаншэна встретиться.

Даже если глава их монастыря был убит Лю Цином, который был приглашен Чэнь Чаншэном, они все еще оставались вежливыми к Чэнь Чаншэну, не выражая презрения.

Это отсутствие эмоций, или, возможно, отсутствие субъективной осознанности, и правда пугало.

Вероятно, только такие даосисты могли вынудить Сяо Чжана отступить в снежные равнины, верно?

Пока Чэнь Чаншэн молчаливо раздумывал, он получил ответ из монастыря.

Молодой даосский мальчик шести или семи лет выбежал из Монастыря Вечной Весны. Задыхаясь, он сказал: «Прародитель сказал, что не принимает гостей сегодня!»

Чэнь Чаншэн ущипнул красные щеки белого лица мальчика и улыбнулся: «Скажи прародителю, что это насчет Города Белого Императора».

Больше никто не выходил остановить его, так что казалось, как будто Шан Синчжоу и правда был очень заинтересован в том, что он должен был сказать.

По всему Монастырю Вечной Весны были поля.

В полях не рос рис, и на сосны, растущие вдоль рвов, было довольно приятно смотреть, но это не означало, что эти поля предназначались для культивации пейзажей.

Эти поля были окутаны ароматом. Несколько десятков храмов в монастыре культивировали лекарственные травы.

Молодой мальчик-даосист привел Чэнь Чаншэна в поле трав. Он взял мотыгу у рва и начал пропалывать сорняки и обрезать растения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1135

Глава 1135: Уважительная похвала

Туманная изморось постепенно намочила воротник и щеки Чэнь Чаншэна.

Сорняки и старые листья, брошенные рядом со рвом, сияли жемчужинами росы и выглядели довольно приятными для глаз.

Пока солнце двигалось по небу, он закончил работу на поле. Даосский мальчик появился снова, указывая, что он должен последовать.

В конце казалось бы безграничного поля трав было несколько пышных холмов. Огибая холмистые пути, он был поприветствован облаком пара. Между соснами и кипарисами было видно кипение нескольких горячих источников.

Чэнь Чаншэн нашел себя в ожидании окунуться в горячие источники. Как только он собрался расстегнуть верхнюю одежду, он увидел фигуру в паре.

Сосны и кипарисы поддерживали свою жизненную энергию в пару, но самым оживленным был особый мох, растущий на камнях в горячих источниках.

У этого мха был довольно желтый оттенок, тот, который даже можно было назвать золотым. Это был в точности Мех Золотых Денег, растение, описанное в фармакопеях, как исключительно редкое.

Фигура в пару в настоящее время собирала Мех Золотых Денег. Она была исключительно расчетливой, сосредоточивая все внимание на этой задаче.

Внезапный порыв ветра рассеял туман, позволяя ему отчетливо видеть зрелище.

Хотя он был согнут, от него все еще исходило ощущение, что он стоял прямо. Его волосы уже седели, но они все еще были аккуратно причесаны, как и в прошлом.

Чэнь Чаншэн поклонился, а затем встал в сторону.

Пока время шло, солнце поднялось выше в небо, а туман рассеялся. Мех Золотых Денег начал самостоятельно отступать, не отличаясь от обычного мха.

Шан Синчжоу передал корзину с травами помогающему даосскому священнику. Затем он взял чашку чистой воды у даосского мальчика и сделал глоток, после чего вошел в павильон и присел.

Чэнь Чаншэн вошел в павильон.

Шан Синчжоу даже не взглянул на него, и не спрашивал его присесть. Он прямо спросил: «Что задумал Бай Синье?»

.....

.....

Битва Города Белого Императора десяти лет назад была единственным временем, когда учитель и ученик работали вместе.

Чэнь Чаншэн не знал заранее, так как Сюй Южун была мостом между ними, но итоговый результат был превосходен.

Ученик и учитель, один внутри, а другой снаружи, один в открытую, а другой прячась, лишили Белого Императора всех путей отступления. В конце концов, он был вынужден действовать согласно их планам и увидеть все живые создания. Они вместе убили двух Ангелов Священного Света и уничтожили Мадам Му. Что касается того, пролил ли Белый Император хоть одну слезу над морем облаков, никто никогда не узнает этого.

Похоже, что поток мыслей Чэнь Чаншэна был правильным. Так как Шан Синчжоу больше всего заботился о северной экспедиции, он определенно будет обеспокоен альянсом между людьми и оборотнями.

Чэнь Чаншэн ответил: «Белый Император все еще не предоставляет много сил. Можно даже сказать... что в его сотрудничестве нет искренности. Я обеспокоен тем, что случится потом».

Переговорами между двумя сторонами и деталями занимались служащие имперского двора и епископы Дворца Ли.

Но деталям можно было сказать, что у Белого Императора действительно не было интереса в этой войне. Возможно, его можно было назвать слабым и утомленным.

Через его отношения с Лоло Чэнь Чаншэн получил большее понимание ситуации.

Раса оборотней в настоящее время была в состоянии упадка. Возможно, ситуация была бы лучше, если бы Белый Император не воспользовался шансом, чтобы устранить клан Сян.

Ни один из экспертов среднего поколения оборотней, включая Сяодэ, не демонстрировал признаков прорыва. Это все еще слишком уступало расе людей.

По крайней мере в ближайшие три года у оборотней все еще будет только Белый Император, как их единственный эксперт Божественного Домена.

Его безопасность была слишком важной для оборотней, так что он никогда не покинет Город Белого Императора и защиту массива Красной Реки.

Кроме того, какую выгоду получат оборотни, помогая людям победить демонов?

Проблема была в том, что раса людей настолько процветала, что оборотни найдут невозможным отказать в их запросе войск.

Если бы Чэнь Чаншэн был на месте Белого Императора, он не знал бы, как справиться с текущей ситуацией.

В действительности, для этой проблемы всегда существовало невероятно простое решение.

В десять последних лет это решение распространилось по миру, получая поддержку все большего и большего количества людей.

«Восемьсот ли Красной Реки, тридцать тысяч ли рек и гор, и все люди расы оборотней ждут, что ты женишься на их принцессе. Все уровни общества поддерживают тебя, так почему ты все еще колеблешься?» - спросил Шан Синчжоу.

Чэнь Чаншэн хотел что-то сказать, но сдержался.

Шан Синчжоу дополнил: «Равноправные жены - это то, что уже было».

Чэнь Чаншэн покачал головой.

Шан Синчжоу не был удивлен слышать его ответ, и не был удивлен скоростью, с которой он был дан.

«Это верно - для этого нет надобности, и это не так важно, как представляют люди».

Чэнь Чаншэн был немного сбит с толку при этих словах, думая, разве альянс с оборотнями не был наивысшей важности?

«В эру Тайцзуна слабые сражалась против сильных, так что нам понадобилось объединить всю силу, которую мы могли объединить, но сейчас это необязательно. Слияние севера и юга было необходимостью, потому что мы разделяем ту же кровь. Если оборотни желают предоставить свои силы, это хорошо, но и будет нормально, если они этого не сделают. Это просто мелочь. Исполняя задачу, в конце концов, необходимо полагаться на себя. Если мы достаточно сильны, в чем надобность заботиться о чем-либо еще?»

Шан Синчжоу говорил, чтобы Чэнь Чаншэн услышал эти слова, как и все в Династии Великой Чжоу.

Монастырь Вечной Весны всегда поддерживал связь с Имперским Дворцом, и император часто проводил новогодние праздники в Лояне, но говорят, что Шан Синчжоу ни разу не сказал ничего насчет правительственной политики.

Другими словами, это был первый раз в десять лет, когда Шан Синчжоу говорил о мирских делах.

Смысл его слов был громким и ясным. Его позиция к оборотням должна быть твердой и непоколебимой.

Даже если Город Белого Императора не желал отправить войска, эта война все еще должна была продолжаться.

Чэнь Чаншэн озвучил самый важный вопрос.

«Почему Сэр написал письмо Ван По, говоря ему забрать нас? Как Сэр узнал, что это был план Черной Робы и Восьми Великих Горных Людей?»

Шан Синчжоу ответил: «Черная Роба намеренно дал мне знать».

Чэнь Чаншэн был лишен дара речи. Что же происходило? Демоны все еще страдали от внутренней борьбы? Черная Роба и Командир Демонов хотели использовать экспертов людей, чтобы полностью устранить последние следы родословной Великого Ученого? Но, с другой точки зрения, учитывая, что демоны были в таких ужасных обстоятельствах, мог ли Черная Роба делать что-то настолько немудрое?

Даже Шан Синчжоу не мог быть уверен, каким был настоящий ответ. Потому что она все еще была человеком?* Или Ван Чжицэ отправился в Город Сюэлао?

Когда Чэнь Чаншэн пришел в себя от шока, он спросил: «Кто же такой этот Черная Роба?»

В конце концов, Шан Синчжоу не ответил на этот вопрос.

Даосский мальчик увел Чэнь Чаншэна прочь. Его отвели в маленький боковой дворик, где его ждал простой прием пищи. Впоследствии он получил коробочку.

«Прародитель сказал тебе дать ее мне?»

Он посмотрел на молодого мальчика-даосиста, в шоке спрашивая.

Даосский мальчик оживленно закивал, а затем выбежал из маленького внутреннего двора. Его размахивающие руки были весьма прелестным зрелищем.

Чэнь Чаншэн и правда был изумлен.

Он не помнил, когда его учитель когда-либо присылал ему что-то.

Те два предмета, которые служили редкими дарами, в итоге стали просто грустным козырем для будущего.

Он немного нервно открыл коробочку. Внутри было два маленьких и изысканных магических артефакта, похоже, в основном сделанных из бронзы. Осмотрев их, он понял, что эти артефакты для связи были сделаны из осколков Зеркала Ясного Неба. Используя способности Зеркала Ясного Неба, эти артефакты можно было использовать для связи на большое расстояние.

Это были экстраординарные объекты, которые были способны получить рейтинг в Ряду Легендарного Вооружения. Они предположительно были выкованы лично Шан Синчжоу и, вероятно, потребовали много энергии и сосредоточенности.

Эти драгоценные магические артефакты больше пригодились бы на поле боя, так почему его учитель дал их ему?

Его духовное чувство пало на каменные жемчужины на его запястье. Серая каменная жемчужина стала ярче.

Из жемчужины раздался голос Сюй Южун.

«Говори. Я занята».

Чэнь Чаншэн объяснил, что случилось.

Голос Сюй Южун исчез на время, а затем она снова заговорила.

«Возможно... Их дали нам обоим».

* Шан Синчжоу подтвердил пол Черной Робы, так что с этого момента обращение к этому имени будет в женском роде

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1136

Глава 1136: Уйти живым

Чэнь Чаншэн подумал о возможности. Ранее он отказался от предложения учителя равноправных жен... Так эти два магических артефакта, выкованных из осколков Зеркала Ясного Неба, были похвалой ему?

Да, похоже, что его учитель всегда восхищался Южун. Похоже, что он упоминал это десять лет назад в Городе Белого Императора.

И судя по тому, что Юйжэнь сказал, во время его пребывания в Лояне во время новогодних праздников Шан Синчжоу редко упоминал Чэнь Чаншэна, но он несколько раз упоминал, что Гора Ли была чьей-то еще сектой, так что Сюй Южун, как Святая Дева, не должна была тревожить их.

Если она не должна была идти на Гору Ли, куда она должна была направиться? Во Дворец Ли или Лоян?

Когда он подумал о том, что Сюй Южун всегда с легкостью получала любовь своих старейшин, Чэнь Чаншэн испытал небольшую зависть.

Шан Синчжоу думал, что для них было немного неуместно жить в различных местах, и сделал эти маленькие устройства, но он не знал, что они давным-давно решили эту проблему.

У него и Сюй Южун был особый метод связи друг с другом. Вот как он смог моментально проинформировать Сюй Южун на Пике Святой Девы, когда Белый Журавль полетел в Город Белого Императора.

Сияющая каменная жемчужина на его запястье была Монолитом Небесного Тома.

Монолиты Небесных Томов всегда были своеобразным пространственным туннелем. Законы Мавзолея Книг и метод входа в Сад Чжоу были доказательством этого.

В эти десять лет он и Сюй Южун непрестанно изучали и познавали Монолиты Небесных Томов, наконец-то охватывая часть их тайн.

Их голоса могли перемещаться через Монолиты Небесных Томов на другую сторону, но даже немного конденсированное духовное чувство или реальные объекты не могли.

В этот миг другая серая каменная жемчужина на запястье Чэнь Чаншэна зажглась.

«Лоло отдает дань уважения Учителю!»

Из каменной жемчужины послышался звонкий и мелодичный голос.

Да, у нее тоже был Монолит Небесного Тома, и она тоже научилась связываться с Чэнь Чаншэном.

Откуда-то раздался легкий хлопок. Каменная жемчужина связи с Сюй Южун потускнела.

Чэнь Чаншэн широко раскрыл рот. Он не знал, что сказать.

Лоло на другой стороне была немного встревожена из-за отсутствия ответа и позвала: «Учитель! Учитель! Учитель, вы в порядке?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Я в порядке, просто немного рассеянный».

«Это замечательно!»

Хоть они и были разделены десятками тысяч ли, Чэнь Чаншэну все еще казалось, что он видел перед собой милый вид Лоло, как она облегченно хлопала себя по груди.

Вдруг, он наконец-то понял, почему Сюй Южун была настолько недовольной в несколько последних дней, будь это на равнинах расы эльфов или в Городе Сюньян.

Все это было связано с тем днем.

Тот день и правда был очень похож на сегодня.

Когда Белый Журавль летел из штаба Армии Горы Сун, он и Сюй Южун переговаривались, пока он плыл на лодке по Красной Реке.

Цзины пели в реке в то время и Лоло была рядом с ним, своими маленькими ручками кормя его фруктами.

Лоло не осознавала, что Сюй Южун могла слышать, что она говорит.

Он тоже не подумал об этом в то время.

.....

.....

«И что же сказала Принцесса Лоло?»

Лицо Танга Тридцать Шесть сияло от интереса. Даже его длинная борода, обдуваемая ветром, не могла скрыть это.

Чэнь Чаншэн боковым зрением подтвердил, что никто не смотрел на него. Он также подтвердил, что никто не слушал за спиной Танга Тридцать Шесть, так что прошептал: «Она сказала... ‘Учитель, будьте хорошим и откройте ротик’».

Танг Тридцать Шесть уставился на него, желая засмеяться, но не смея. Все его лицо раскраснелось.

Люди на стене наконец-то заметили, что происходит.

Принц Чжуншань недовольно поднял брови. Премьер-Министр в стороне улыбнулся, говоря утешающим голосом.

Линхай Чживан и Даосист Сыюань переглянулись, делая вид, что они не видели.

Только вернувшись из племени Медведя и заняв новый пост, Архиепископ Ань Линь горько рассмеялась, больше ничего не говоря.

Это место было Городом Сюньян.

Все престижные фигуры стояли на городской стене.

С углублением весны расцветали растения. Снежные равнины севера теплели, так что великому мероприятию наконец-то было суждено начаться.

Через несколько столетий раса людей вот-вот отправится в еще одну северную экспедицию.

Император лично совершил возлияние и сопроводил армию из Имперского Дворца до краев столицы.

Поп Чэнь Чаншэн путешествовал с ними до Города Сюньян.

Равнины за Городом Сюньян были усеяны людьми, и были темными и плотными, как волна.

Все эти люди шли на свою смерть, так что это была самая могучая волна мира.

Десятки тысяч доблестных духовных чувств и убийственных намерений, собравшихся вместе, превосходили даже самые свирепые западные ветра. Даже если Золотой Дракон вернется на Центральный Континент и с тысячи ли увидит, как эта убийственная аура поднимается в небеса, он будет ошеломлен, не смея приближаться.

Десять тысяч всадников Ортодоксии, шестьдесят тысяч черных всадников и даже больше обычных солдат собралось здесь. Шесть Префектов Дворца Ли, двадцать три Божественных Генерала Великой Чжоу, три тысячи священников, и элита Храма Южного Ручья выдвигались вперед. Весь Зал Мечей Горы Ли собрался здесь, как и эксперты из различных сект, Стражи и хозяева благородных кланов. Здесь также были Ван По, Хуай Жэнь, Глава Секты Горы Ли, Мао Цююй и Принц Сян. Учитывая всех этих экспертов Божественного Домена, готовых выдвинуться в любое время, этот импульс был не меньше, чем в северной экспедиции несколько столетий назад.

Десятки тысяч солдат начали марш, и когда они выдвинулись вперед, равнины становились тише и тише, а атмосфера - все более и более угрюмой.

Никто не смеялся, и никто не придавал внимания тому, что случилось ранее.

Танг Тридцать Шесть посмотрел вперед на горную гряду к западу и нахмурился: «Я не ожидал, что Принц Сян пожелает выдвинуться с Армией Левого Фланга».

Город Сюньян был местом, откуда будут выпущены все стрелы. Такому критически важному месту был необходим эксперт Божественного Домена для присмотра за ним.

У Цао Юньпина были превосходные отношения со всеми сторонами, и честный и мягкий характер. В результате выбрали его, как человека, которому доверяли все.

Принц Сян провел большую часть последних десяти лет у Синего Перевала, проявляя сдержанность.

Так, естественно, было не потому, что его сына Принца Чэнь Лю удерживали в плену в столице. Так было, потому что ситуация требовала этого.

Все думали, что он попытается заполучить эту должность, но он не сказал ни слова.

Было бы проще понять, если бы это был Принц Чжуншань. Раздражительный принц определенно устремится вперед армии во славу Имперского клана Чэнь.

«Происходит много удивительных вещей. Например, ты и правда отрастил бороду».

Чэнь Чаншэн посмотрел на лицо Танга Тридцать Шесть, покачав головой. Он все еще не мог привыкнуть к этому.

Танг Тридцать Шесть объяснил: «У меня слишком большая элегантность. Я отрастил бороду, чтобы отчасти скрыть ее, и чтобы не привлекать слишком много девушек».

Его характер действительно успокоился в несколько последних лет, и он гораздо реже бранился на людях, но его нарциссизм остался неизменным.

Но это нельзя было полностью отнести к нарциссизму. Его слова содержали долю правды, капельку беспомощности.

Старая Леди клана Муто серьезно заболела в прошлом году, а когда выздоровела, похоже, что увидела за грань мирских дел. Но она все еще не могла бросить свою любимую внучку, так что отправилась в Вэньшуй и оставалась в старом поместье клана Танг в течение трех месяцев, пытаясь добиться брака с кланом Танг. Танг Тридцать Шесть не смел возвращаться домой, но и не смел оставаться в Ортодоксальной Академии. В итоге, он решил последовать за Су Моюем и провести новый год в Павильоне Десяти Тысяч Лет в Силин.

Чэнь Чаншэн сказал: «Я слышал, что это захватывающе красивая юная леди?»

Танг Тридцать Шесть ответил: «У клана Муто всегда было много красавиц, но можно ли меня назвать одним из поверхностных парней, которого интересует только внешность?»

Чэнь Чаншэн сказал: «Южун знает эту леди и сказала, что у нее превосходный характер. Кроме того, ради эффективности, тебе стоит встретиться с ней».

Танг Тридцать Шесть ухмыльнулся: «Смею поспорить, что это были не ее слова».

Чэнь Чаншэн замер на мгновение, после чего сказал: «Ее словами было, что ты не соответствуешь этой леди».

Танг Тридцать Шесть в ярости взмахнул рукавами и ушел.

Он взобрался на городскую стену, взял вожжи, сел на своего коня, и направился на север.

Во время всего этого процесса он даже не взглянул на Чэнь Чаншэна.

«Возвращайся живым!»

Выкрикнул Чэнь Чаншэн.

Даже если на него смотрели бесчисленные люди, казалось, что он не замечал.

Танг Тридцать Шесть махнул рукой, даже не оборачиваясь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1137

Глава 1137: Далекий топот копыт, горестные песни

Танг Тридцать Шесть отправился на фронт.

Конечно же, он не собирался быть частью авангарда. Никто не согласится на это, и у него не было способности на это.

Он сыграет в этой войне роль тыла и снабжения. Если быть точнее, он был заместителем Цзинь Юйлу.

Путешествие Чэнь Чаншэна в Город Белого Императора было не только ради того, чтобы оборотни подписались на сотрудничество людьми, но и ему по крайней мере удалось высвободить Цзинь Юйлу от его жизни земледелия.

Легендарный генерал оборотней вскоре сыграет важную роль, которую он играл несколько сотен лет назад.

Все повозки с поставками, которые Имперский Двор отправлял на фронт, рационы, оружие, помощь из различных графств и провинций, а также помощь от благородных кланов и торговых компаний, были под его контролем.

Его заместитель тоже был наивысшей влажности.

Логически говоря, происхождения Танга Тридцать Шесть было недостаточно, по крайней мере, недостаточно, чтобы убедить всех, но никто не возражал этому назначению.

Это не было связано с происхождением Танга Тридцать Шесть, или потому, что он желал рисковать славой и честью, исходящей из его пребыванием молодым хозяином великого клана, чтобы отправиться на фронт. Это было связано со вкладом клана Танг в войну.

Лян Вансунь сделал вклад в размере половины богатств его клана, подобное сделали и Вэньшуй Танги.

Это была половина богатств клана, но только увидев это лично, можно будет понять, насколько ужасающим было деяние клана Танг.

Потому что половина богатств клана Танг была чудовищно ужасающим числом.

Даже опытные служащие из Министерства Доходов были лишены дара речи, когда они увидели гроссбухи, для доставки которых потребовался десяток повозок.

Весь континент знал, что клан Танг был самым богатым местом в мире, с невероятно глубокими основательными ресурсами и самыми богатыми накоплениями.

Но только сейчас простые люди узнали, сколько денег было у клана Танг.

‘Богаче, чем страна’ было не пустой фразой.

Старый Хозяин Танг был действительно экстраординарной личностью.

Кто-то, кто был богаче страны, часто становился врагом страны.

Это был закон, которому было сложно бросить вызов, и он был источником множества трагедий.

Когда детали этого стали известны, многие люди задумались, хотел ли клан Танг избежать этого табу Имперского Двора, используя этот метод, чтобы уменьшить их враждебность.

Половина его богатств была действительно большой суммой, и расставание с ней было таким же болезненным, как отрезать свою руку, но это того стоило, пока клан Танг мог оставаться.

Это заключение казалось совершенно логичным, но Чэнь Чаншэн так не думал.

Прорыв в Город Сюэлао и покорение демонов было желанием жизни Старого Хозяина Танга, той единственной вещью, которую он хотел свершить в несколько последних столетий.

В этом аспекте он и Шан Синчжоу были союзниками, самыми твердыми товарищами. Ничто не могло заставить их передумать.

Даже можно было сказать, что он жил для этого дня.

Если только люди смогут победить демонов, почему его будут заботить богатства его клана?

Если бы ему не было нужно думать о своих потомках и продолжении клана, он, вероятно, инвестировал бы все богатства клана Танг в эту войну.

Каково было ощущение быть внуком такого старика?

Чэнь Чаншэн посмотрел на столб пыли, поднимающийся с равнин, изгибая губы в улыбку.

Танг Тридцать Шесть был верхом на белом коне и был одет в белую одежду. На его поясе был Меч Вэньшуй. Он был очень элегантным и грациозным.

Он ничего не говорил Чэнь Чаншэну, и не указывал, что Чэнь Чаншэн должен был позаботиться о себе, потому что победа была гарантирована в этой войне.

Как и сказал Горный Человек Яньчжи, импульс мира был определен.

Импульс расы демонов уже остановился.

Как и Старый Хозяин Танг и Лян Вансунь, вся раса людей была готова заплатить всем, забыть свои внутренние обиды, чтобы они могли выиграть эту войну.

Мир людей все это время ждал этого дня.

Раса людей готовилась к этой войне столетиями.

В поставках и переведении солдат это было десять лет.

В стратегии и планировании это было несколько столетий.

В воле и духе это было несколько тысячелетий.

Бесчисленные мудрецы, бесчисленные мученики, каждый Император, каждый Поп... Все, что они делали, было ради этого дня.

Это подземное течение вздымалось в течение бесчисленных дней, и с изменением ситуации оно наконец-то стало весенним течением.

Раса Демонов, которая когда-то была правителями континента, сейчас мучилась у врат смерти на севере, с трудом проживая свои дни, так что они даже не заметили это все. Даже если кто-то из более трезвых из их элиты заметил это, как молодой Лорд Демонов или Горный Человек Яньчжи, у них осталось слишком мало времени, и у расы демонов было так много внутренних войн, что они были в полном беспорядке.

Думая об обстоятельствах демонов, Чэнь Чаншэн радовался, но всегда было какое-то странное чувство. А затем он вспомнил слова Шан Синчжоу из Лояна.

Возможно, тот человек вспомнил, что все еще был человеком?

Глядя на поднимающиеся один за другим столбы пыли с равнин и почувствовав тряску, Чэнь Чаншэн был лишен времени раздумывать над этим вопросом.

Была ли это тряска далеких копыт или его собственное сердцебиение?

Ему казалось, что его сердце забилось быстрее, но на это не было причин.

Было ли так потому, что занавес этой великой войны вот-вот будет раскрыт?

Демоны проиграют, а люди выиграют. Все уже было решено.

Но мы все еще должны работать ради этого, приложить все наши усилия, чтобы одержать истинную победу.

Когда он думал о грядущих днях, о том, сколько крови будет пролито этими мужчинами и женщинами, покидающими Город Сюньян, сколько жертв будет принесено...

Даже кто-то настолько спокойный, как он, почувствовал, как его щеки становятся горячее.

.....

.....

Аллея поздней весной была в крови.

Низкоклассные солдаты демонов были еще уродливее в смерти, и вонь, поднимающаяся от их трупов, распространялась по траве. Равнины все еще не были слишком горячими, но если пройдет достаточно времени, они неизбежно начнут гнить.

В начале армии людей использовали мастеров массивов для очистки поле боя. После заключения каждой битвы на равнинах был виден ясный свет из массивов и последующее пламя. Позднее, когда умирало все больше и больше солдат демонов, пока война становилась все напряженнее, об этом уже не просили мастеров массивов, чтобы они могли сохранить свою энергию.

На возвышенности был создан временный лагерь, но так называемая аллея в действительности была просто холмистой равниной, так что их позицию нельзя было описать, как совершенно защищенную.

Сумерки окрасили далекие равнины и возы, находящиеся рядом. Дым из огня для готовки уже погас, и костры начали постепенно становиться ярче. Кто-то начал напевать горестную песню, хотя это привело только к череде ругательств.

Лян Хунчжуан прислонился к колесу воза, прищуренными глазами наблюдая за погружением солнца. Травинка в его рту вздрогнула.

Он, естественно, не носил свое красное танцевальное платье, и был без макияжа. У него все еще был привлекательный вид, особенно его чернильные брови. Они были в форме стройных крюков, и их очаровательный вид был наполнен героическим ощущением. Его естественная элегантность привлекла множество взглядов, когда он впервые вышел на поле боя, но сейчас никто не смел ничего говорить.

У него был сильнейший уровень культивации в этой армии, он убил больше всего солдат, и получил больше всего ранений.

Под его ребрами была глубокая рана. Сквозь щели повязок были видны белые кости, и можно было услышать вонь разложения.

Рядом с ним сидел человек, с насмешливой улыбкой глядя на трупы низкоклассных демонов, разбросанных по траве.

«После стольких дней мы не увидели ни одного высококлассного демона. Они все были убиты старым Лордом Демонов?»

Говорил Фэн Гуйцзюнь. Он был правителем Города Сюньян несколько десятилетий, но сейчас он был генералом на фронте.

Когда он услышал, что Лян Хунчжуан говорит с Попом той ночью, он смутно понимал, каким будет его конец.

Но он не ожидал, что окажется в том же месте на фронте, что и Лян Хунчжуан, и не знал, была ли это воля Попа или это было распоряжение Святой Девы.

Лян Хунчжуан проигнорировал его.

Фэн Гуйцзюнь насмехался: «Имперский Двор хотел отправить меня на смерть, чтобы отплатить Поместью Лян за половину его богатств, но что насчет тебя? Почему твой старший брат не пришел, вместо этого отправив тебя на смерть?»

Да, с определенной перспективы, отправка в эту часть равнин была равносильна смерти. Хотя люди сейчас занимали абсолютное преимущество, и смертность демонических солдат была вдвое больше, чем у солдат людей... Люди все еще умирали, особенно сейчас, когда многие люди заметили довольно странные обстоятельства.

Насмешки Фэн Гуйцзюня в основном были из-за его беспокойства.

Войдя на равнины, армии людей встретили множество солдат демонов, вступая во множество интенсивных битв.

Они быстро начали замечать что-то странное.

Кроме невероятно малого количества офицеров в этих битвах не было высококлассных демонов.

Они даже не заметили и волоска самой выдающейся волчьей кавалерии расы демонов. Как будто они исчезли.

Войска, устремляющиеся к армии людей, как волна, были самым низким классом демонических солдат.

Интеллект этих низкоклассных демонов развивался медленно, и их можно было назвать глупыми. Даже если они обладали невероятной силой, превосходящей обычных людей, арбалеты и мастера массивов армий людей делали их всего лишь целями для резни. С ними обычно было не так уж и сложно справиться.

Проблема была в том, что низкоклассные солдаты демонов, с которыми армии людей встретились сейчас, отличались.

Сейчас они были храбрее, их характер был даже более диким, а их методы - даже более жестокими. Казалось, что у них не было страха смерти.

Если сказать, что у низкоклассных солдат демонов был более низкий интеллект в прошлом, сейчас они потеряли всякое самосознание, превращаясь в инструменты, предназначенные для убийства.

Бесчисленные низкоклассные демоны не боялись смерти, и если один погибал, другой устремлялся занять его место. Это оказывало невероятное давление на армии людей, как с военной точки зрения, так и психически.

Армия, которую вел Фэн Гуйцзюнь, понесла ужасные потери, и было сложно сказать, сколько они смогут продержаться.

Подобные обстоятельства, вероятно, имели место по всем равнинам.

Лян Хунчжуан сказал: «Вероятно, было создано какое-то лекарство, из-за чего эти уродливые твари теряют рассудок, и приходят сюда в поисках смерти».

Многие люди предполагали это, но они не могли понять, почему демоны прибегли к таким экстремальным демонам, хотя война только началась.

У такого лекарства определенно были разрушительные побочные эффекты. Они, вероятно, были настолько серьезными, что в тот момент, когда солдаты демонов примут это лекарство, их жизни начнут угасать.

Фэн Гуйцзюнь с углубляющийся горем в глазах смотрел на углубляющиеся сумерки. Он пробормотал: «Чего же демоны хотят достичь?»

С определенной перспективы, он и правда был отправлен на смерть Имперским Двором, чтобы успокоить старую обиду Поместья Лян.

Но он все еще был Правителем Города Сюньян в течение нескольких десятилетий, а сейчас был генералом на фронте.

Лян Хунчжуан предложил: «Демоны хотят напугать нас, вынуждая отступить».

Фэн Гуйцзюнь уставился на него на мгновение. Он понимал, и на его лице появилась горькая улыбка.

Они были самой передовой армией авангарда.

Если это и правда была стратегия расы демонов, они подвергнутся нескончаемому потоку атак.

Либо командир вынудит отступить, либо одна из сторон будет истреблена до последнего.

«Скажи мне, так как мы все были отправлены на верную смерть, чего нам бояться?»

Лян Хунчжуан добавил: «Даже если мы умрем сейчас, мы все же заработали прибыль».

С начала войны он уже убил около тридцати солдат демонов, а солдаты Фэн Гуйцзюня уже убили втрое больше их числа. Они и правда получили выгоду.

Фэн Гуйцзюнь больше не говорил ни слова.

Лян Хунчжуан выплюнул травинку и снова начал напевать горестную песню.

Из его окружений слова послышалась ругань, но в этот раз он не останавливался.

У Лян Хунчжуана был довольно странный певчий голос. Он был очень глубоким и задерживающимся, как реки, медленно текущие по этим равнинам.

«Я так много лет слушал оперу в Городе Сюньян. Мне всегда казалось, что у тебя довольно странный поющий стиль, но я никогда не спрашивал тебя об этом».

Фэн Гуйцзюнь спросил: «К какой школе принадлежишь? Клан Цзинь из Лулина или Палатка Оранжевой Воды?»

Лян Хунчжуан ответил: «Я слышал, что это стиль пения опер Города Сюэлао».

Фэн Гуйцзюнь был ошеломлен. Указывая на трупы, разбросанные по равнинам, он спросил: «Эти твари могут понять это?»

Лян Хунчжуан покачал головой: «Я не знаю».

В ночном небе прозвучало предупреждение от Красного Сокола, принесшего срочные приказы.

Ближайшие дивизионы армии людей были под атакой.

И основной целью атак врага была эта часть равнин.

Земля затряслась.

Сумерки углубились в темноту.

Из темноты появлялись бесчисленные солдат демонов.

Фэн Гуйцзюнь знал, что эта битва продлится всю ночь, и его лицо побледнело: «Сможем ли мы увидеть восход солнца завтра?»

Лян Хунчжуан встал и посмотрел на ночное небо: «Сегодня ночью очень красивые звёзды».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1138

Глава 1138: Так как мы будем должны раньше или позже отправиться, почему бы не сделать это раньше?

Ночное небо было вырезано невероятно близкими карнизами в черную ткань.

Сегодня ночью были действительно яркие звезды. Как будто кто-то при помощи золотой нити сплел много крошечных цветов в черную ткань.

Это место было самым глубоким холлом во Дворце Ли, а также резиденцией Чэнь Чаншэна.

Он в настоящее время ел в сопровождении Гоу Ханьши.

Цюшань Цзюнь оставался на страже Горы Ли, а Ци Цзянь не смогла получить согласие последовать за Чжэсю на север.

Гуань Фэйбай, Лян Баньху и Бай Кай отправились на фронт.

Но Гоу Ханьши был задержан Чэнь Чаншэном.

После завершения очень простого приема пищи Ань Хуа и несколько священников пришли с папкой, которая только что была прислана. Они выложили содержимое на столах перед Чэнь Чаншэном и Гоу Ханьши.

Единственным звуком в холле было журчание подвижной воды.

Зеленый Лист был забран куда-то еще.

Через некоторое время Гоу Ханьши поднял голову и потер свое усталое лицо.

Ань Хуа, стоявшая в стороне, предложила давно приготовленное горячее полотенце.

Гоу Ханьши на мгновение сделал паузу, прежде чем мягко выразить свою благодарность и взять полотенце, чтобы вытереть лицо.

Чэнь Чаншэн тоже закончил перечитывать документы, так что Ань Хуа поспешила к нему.

Через некоторое время он и Гоу Ханьши начали вести беседу, обсуждая свои мысли и анализируя содержимое документов.

Мнение, которого они достигли, было за кратчайшее время отправлено в Имперский Дворец для раздумий императора.

В то же самое время Забирающая Звезды Академия предложит свое мнение.

Император проведет собрание с премьер-министром и главами всех других министерств, достигая окончательного решения.

Всё в Династии Великой Чжоу в настоящее время кружилось вокруг прогресса этой войны.

Что касается обычных дел имперского двора и жизни людей в графствах и провинциях, все это было передано Мо Юй.

Можно было признать, что у императора было глубокое доверие к Мо Юй.

И судя по реакции имперского двора и людей, она не подвела доверие к себе или учениям Божественной Императрицы Тяньхай.

Эта жизнь уже продолжалась несколько дней, но Гоу Ханьши все еще не мог привыкнуть к некоторым вещам.

Например, почему полотенца, даваемые Ань Хуа, были такими горячими? Она не боялась, что на ее руках появятся волдыри?

Он был дотошным человеком, так что уже подметил, что руки Ань Хуа и правда не были ранены.

Другим вопросом на его уме было то, как Дворец Ли получал доклады с фронта даже быстрее, чем Министерство Армии?

Это особенно касалось нескольких важных деталей новостей. Часто бывало так, что Дворец Ли немедленно узнавал, что на фронте произошел инцидент.

Гоу Ханьши нашел невозможным понять это.

По сравнению с этим, методы демонов ни капли не шокировали.

«Был прислан седьмой отчет расследования из Тринадцати Отделений Зеленого Сияния. Он подтверждает, что сердца солдат демонов разбухли. Они в полтора раза больше, чем обычно».

Он сказал Чэнь Чаншэну: «Твое заключение верно. Они используют какое-то лекарство для увеличения силы, но это в то же самое время уничтожает их интеллект и лишает их инстинктивного страха смерти».

Чэнь Чаншэн спросил: «Есть ли для этого антидот?»

Он тут же покачал головой, сказав это. Он знал, что это был невероятно глупый вопрос.

Даже если они смогут найти антидот, они не смогут заставить десятки тысяч низкоклассных солдат демонов принять его.

Если заключения его и Гоу Ханьши были верны, лекарства, используемые расой демонов, исходили от расы людей.

Десять тысяч лет назад Секта Долголетия контролировала множество слуг-оборотней. Говорят, что нескольким из их эксцентричных, но невероятно талантливых старейшин нравилось использовать этих слуг оборотней для изучения метаморфозы берсерка расы оборотней. Никто не знал, что они получили в ходе исследований, но им удалось создать лекарство, способное стимулировать скрытый потенциал живых существ и насильно вызывать метаморфозу берсерка.

Это лекарство было настолько сильным, что вызывало разрыв сердца. Не было исключений, так что Секта Долголетия быстро запечатала это в ограниченной области.

Лекарство, используемое демонами, было очень похоже на лекарство, используемое Сектой Долголетия.

В паре с тем фактом, что Секта Долголетия была в тайном сговоре с демонами, истина была прямо перед их глазами.

К счастью, Секта Долголетия была в упадке, и атака Су Ли двадцать лет назад нанесла им очередной тяжелый удар.

«Раса демонов всегда уступала нам в численности, а сейчас две или три жизни демонов обмениваются на одну из наших».

Чэнь Чаншэн сказал: «Это слишком безумный метод. В нем нет смысла».

Гоу Ханьши высказался: «Смысл зависит от особых обстоятельств. Низкоклассные демоны очень важны в репродуктивной возможности демонов, и если слишком много из них умрет, это повлияет на будущие перспективы расы демонов в длительном сроке. Однако, их наибольший приоритет - это выживание. Если они достаточно устрашат нас, вынуждая отступить, они даже могут выдержать, если каждые четыре из пяти низкоклассовых демонов погибнет».

Чэнь Чаншэну было нечего сказать.

С ситуацией, представленной в полевых отчетах, было действительно довольно сложно справиться. Война только началась, но демоны уже вели себя так, как будто выиграли последний бой. Хотя не появлялось экспертов, любой ощутит, как храбрость покидает его, если увидит десятки тысяч демонических солдат, безумно устремляющихся к нему.

Многие солдаты людей и правда падали духом перед лицом этих безумных и суицидальных нападений. На некоторых полях боя, страдающих от наибольшего давления, они даже начали отступать. Если бы Линхай Чживан и кавалерия Ортодоксии не проезжали мимо, убив сотню демонов, ситуацию было бы невозможно стабилизировать.

Если демоны хотели использовать эти методы, чтобы напугать армии людей до отступления, или, по крайней мере, повредить их мораль, он должен был признать, что им это удалось.

Лян Хунчжуан разделял эту линию мыслей, как и Гоу Ханьши, хотя Гоу Ханьши думал немного дальше.

«Я не знаю, план ли это Лорда Демонов или Черной Робы, но очевидно, что их более важная цель - измотать нас».

Гоу Ханьши встал и сказал: «Они хотят измотать нашу храбрость, дух, и, важнее всего, наше время».

Карта, сконденсированная из света, парила в воздухе.

Он указал на три линии на карте и сказал: «Судя по основным целям их атак и времени, которое у них уйдет на перемещение, их цель ясна. Они хотят использовать эти три волны, использовать тридцать тысяч ли равнин и свои жизнь, чтобы выиграть достаточно времени».

Армии людей уже на семнадцать дней отставали от своих изначальных планов.

Если они продолжат так медленно продвигаться, даже если армия людей сможет прорваться через каждый слой защиты демонов и в итоге достигнет Города Сюэлао, к тому времени уже будет поздняя зима.

Эта ситуация была настолько опасной, что ее было невозможно представить.

«Что мы должны делать?» - спросил Чэнь Чаншэн.

Гоу Ханьши задумался, а затем заявил: «Будет достаточно, если мы продолжим согласно начальному плану».

Сбитый с толку Чэнь Чаншэн спросил: «Просто делать вид, что ничего не случилось?»

«В действительности, ничего и не случилось. Мы всегда знали, что демоны заплатят любую цену, чтобы сопротивляться».

Гоу Ханьши добавил: «Наоборот, я думаю, что чьей бы это план ни был, Лорда Демонов или Черной Робы, это большая ошибка. Прошло много лет с прошлой великой войны, и, по крайней мере, половина солдат в наших армиях на фронте никогда не была на поле боя. Нападение демонов в этот раз такое давящее и стремительное, что оно служит в качестве испытания, закаливая этих солдат в истинных ветеранов».

Чэнь Чаншэн сказал: «Будет очень сложно пройти через подобное испытание и закалку».

Гоу Ханьши спросил: «Даже если мы не сможем пройти через такое испытание, тогда что мы можем говорить об атаке Города Сюэлао?»

Чэнь Чаншэн оспорил: «Даже если мы сможем пройти через это, мы потерпим множество ненужных потерь».

«Да, многие люди умрут в этот раз. Они могут быть людьми, которых мы знаем, людьми, которые в наших глазах не должны были так рано умереть».

Гоу Ханьши уставился на него и сказал: «Но все умрут. Мы тоже пойдем туда, и мы тоже умрем, так что я прошу тебя сохранять спокойствие».

Чэнь Чаншэн подошел к краю бассейна. Глядя, как вода медленно вращает деревянный ковш, он думал о Зеленом Листе, думал о том, как его боевой дядя Поп десять лет назад стоял в руинах южного района столицы, держа Зеленый Лист и ведя горькую битву с Божественной Императрицей. Он мягко сказал: «Я не собираюсь оставаться в столице».

«Нет».

Гоу Ханьши начал говорить без колебаний.

Чэнь Чаншэн сказал: «Так как мы отправимся рано или поздно, почему бы не пойти раньше?»

Гоу Ханьши сказал: «Ты - Поп, так что ты должен оставаться в столице, чтобы люди были налегке. Тебе разрешается уйти только тогда, когда мы сможем увидеть Город Сюэлао».

Когда они увидят Город Сюэлао, придет время для окончательной и решительной битвы.

Только если Чэнь Чаншэн покинет столицу, верующие и люди не будут волноваться о состоянии войны. Вместо этого, это только усилит их веру в гарантированную победу.

Это было признанное распоряжение, или, возможно, лучше будет сказать, что эта договоренность была совершена даже до начала войны.

Когда армии людей вторгнутся в Город Сюэлао, придет черед Чэнь Чаншэна, а не императора, присутствовать.

Священники забрали документы, а обобщение их мнения было поспешно доставлено в Имперский Дворец.

Гоу Ханьши взял горячее полотенце у Ань Хуа, выразил благодарность, а затем покрыл лицо им, облегчая свою истощенность.

Открыв глаза, он осознал, что Чэнь Чаншэна уже не было здесь.

Он вдруг услышал звук меча.

Гоу Ханьши отправился в каменную комнату.

Чэнь Чаншэн тихо стоял внутри.

В каменной комнате не было меча.

Было невозможно сказать, о чем он думал.

Гоу Ханьши заметил что-то странное в его настроении и спросил: «Что случилось?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Лян Хунчжуан умер».

Немного удивленный Гоу Ханьши сказал: «Лян Хунчжуан?»

Чэнь Чаншэн ответил: «Да, человек, которого я знаю».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Sposob-vybora/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)