Ранобэ: Двенадцать королевств

Описание: Том 0: «Дьявольское Отродье»: В основе повествования – жизнь в Токио Такасато Канамэ, мальчика-подростка, который словно «не от мира сего». Изначально книга была написана в жанре ужасов, а после включена в серию «Двенадцати королевств» под нулевым номером.

Тома 1-2: «Тень Луны, Море Тени»: В них рассказывается о том, как японская школьница Ёко Накаджима попала в параллельный мир с помощью таинственного незнакомца с золотыми волосами, который представился ей как Кэйки. Она сражалась там с жуткими созданиями, которые хотели её смерти и, в конце концов, оказалась новой правительницей королевства Кэй.

Тома 3-4: «Море Ветра, Берег-Лабиринт»: Главный герой – мальчик Такасато Канамэ. Мальчик оказался давно пропавшим кирином царства Тай. Когда он вернётся в мир двенадцати королевств, ему предстоит многому научиться и выбрать правителя.

Том 5: «Восточный Бог Моря, Западный безбрежный Океан»: Здесь рассказывается о событиях давно минувших дней, о тех временах, когда известные нам по другим книгам Энки Рокута и император Эн Шорью только встали во главе своего королевства. Большая часть книги посвящена противостоянию Шорью и наместника провинции Гэн.

Тома 6-7: «Тысяча миль Ветра, Заря на Небе»: История повествует о трудностях, что встречают на своём жизненном пути три девушки: кайкяку Судзу, мучившаяся в услужении у Сайбикун в королевстве Сай, тайка Ёко, которая никак не может научиться править своим королевством Кэй и бывшая принцесса Хо Сёкэй, которая никак не может приспособиться к жизни простого человека. Книга интересна не только ростом трёх девушек как личностей, но и большим пластом материала о государственном устройстве разных королевств.

Том 8: «Поднятые крылья»: Здесь рассказывается о том, как девочка из богатого дома, имея всё, решила изменить свою судьбу, потому что её королевство уже 27 лет живет без правителя. В итоге новым правителем стала она.

Тома 9-10: «Берег в Сумерках, Небо на Рассвете»: Оказалось, что Тайки, избрав правителя, исчез. Неизвестно и то, что произошло с самим королём. Рисай, хорошо знавшая обоих и беспокоящаяся за своё королевство и друзей, пробивается к Ёко, и просит её помочь в поисках Тайки. Книги в основном наполнены воспоминаниями Рисай, сквозь которые можно восстановить то, что произошло в государстве Тай.

Том 11: «Мечты о Рае»: Сборник из пяти рассказов, который вышел в 2001 году. «Касё» (華胥) рассказывается о государстве Сай в период правления предыдущего императора, который так и не смог сделать свою Сайрин счастливой и править согласно законам. В «Тоэй» (冬栄) рассказывается о дипломатической миссии Тайки в Рэн. «Сёкан» (書簡) – переписка Ракусюна с Ёко. «Кидзан» (帰山) – история о Рико в Рю. «Дзёгэцу» (乗月) рассказывает о ситуации сложившейся в Хо после свержения Тютацу.

Тома 12-13-14-15: «Серебряные руины, Таинственная луна»: Тайки вернулся! Прошло целых шесть лет с момента, как исчез король, его королевство лежит в руинах, а жители терпят лишения! Теперь Тайки придется выступить против узурпатора, пока генерал Рисай ищет Гёсо. Что ждёт королевство Тай в будущем? Возродится оно или падёт?

Рассказы вне томов: «Дрейфующий корабль», «Рассказы Птиц Хишо».

ПРОГРЕСС:

Дрейфующий корабль; Том 1, 2, 3, 4: готово

Том 5, 12, Рассказы Птиц Хишо: переводится

Кол-во глав: 1-438

Часть 1: Глава 1

Часть 1

Глава 1

Мир непроницаемой тьмы. Девушка, сжавшаяся в темноте. Из ниоткуда донёсся высокий, чистый отзвук капли воды, ударившейся о водную гладь. Услышав этот звук, она представила себе пещеру. Только она знала, что находится не в пещере. Пространство было слишком широким, бескрайним и глубоким.

Где-то вдалеке расцвели алые огни. Огоньки мерцали и изгибались, меняя свою форму и размер. Пламя взбиралось всё выше и выше, обращая непроницаемый мрак в длинные тени. Тени бесчисленного множества зверей, которые прыгали и гарцевали, стремясь убежать от этого огня. Обезьяны, крысы, птицы… Казалось, там были все известные виды и породы существ.

Были и неизвестные. Те, что не встречались даже в детских книжках. С огромными и непропорциональными телами и шкурами, окрашенными в красный, чёрный, синий…

Они кружились как дервиши, вставали на дыбы, скребли передними лапами в воздухе. Это напоминало девушке какие-то извращённые карнавалы, в которых люди хлестают друг друга в иступлённой горячке. Но, даже танцуя и вертясь, они не сводили с неё глаз – с жертвы, которую они радостно несли к алтарю.

Ещё четыреста ярдов. Их безумие, их жажда крови били её, словно порывы ветра. Чудовище, возглавлявшее толпу, раскрыло свою широкую пасть и торжествующе взвыло.

Но она ничего не слышала.

Она слышала только звук капли, ударившейся о водную гладь пруда.

Ёко не могла оторвать взгляда от надвигающихся теней.

«Когда они доберутся до меня», – знала она без тени сомнения. – «Они убьют меня».

Разорвут её на куски и обглодают её кости. Но она была неспособна пошевелиться. Здесь было негде спрятаться и нечем защититься. Её сердце бешено колотилось, а кровь шумела в её ушах, подобно океану. Пока она следила за тенями, беснующаяся толпа подобралась к ней ещё на сотню ярдов ближе.

Ёко проснулась в холодном поту. Утерев пот со лба, она сделала глубокий вдох.

– Всего лишь сон, – произнесла она вслух.

Услышав свой собственный голос, она окончательно убедилась в том, что не спит. Но она не могла расслабиться, не убедившись в этом полностью.

– Это был всего лишь сон, – повторила она. Сон. Тот самый сон, который преследовал её уже несколько недель.

Ёко окинула взглядом свою комнату. Тяжёлые занавески на окнах полностью перекрывали доступ свету. Судя по часам, стоящим на прикроватном столике, ей почти пора было просыпаться. Ей следовало бы встать, но её тело было словно налито свинцом, а её руки и ноги словно погрязли в смоле.

Этот сон начал преследовать её примерно месяц назад. Вначале она не видела ничего, кроме тьмы. Не слышала ничего, кроме капающей воды. Она стояла в полной темноте. Паника нарастала внутри неё. Она хотела убежать. Убежать хоть куда-нибудь. Но она продолжала стоять, неспособная пошевелиться.

Пять ночей назад она проснулась с криком, преследуемая красным свечением, движущимися тенями и неуклонно подбирающейся всё ближе липкой темнотой. За последние три ночи она разобрала, что именно бежит на неё из этого огненного вихря.

Два дня. Понадобилось ещё два дня, чтобы эти странные твари выбрались из теней. Она взяла свою старую тряпичную куклу и прижала её к груди.

«Они были так близко».

За месяц они преодолели расстояние от самого горизонта до неё. Они доберутся до неё завтра, максимум, послезавтра.

«Что же тогда случится?»

Ёко покачала головой.

«Это всего лишь сон».

Несмотря на то, что этот сон возвращался снова и снова на протяжении целого месяца, это был всего лишь сон. Но это знание не могло успокоить её сердце. Оно бешено колотилось, и его стук эхом отдавался в её ушах. Ей было тяжело дышать, горло горело. Она вцепилась в тряпичную куклу так, словно её жизнь зависела от этой куклы.

Она кое-как выбралась из постели, надела свою школьную форму-сейфуку, и, выйдя из комнаты, спустилась вниз по лестнице. Не важно, насколько плохо ей было, она всё ещё могла справиться с ежедневной рутиной. Она умылась и пошла на кухню.

– Доброе утро, – сказала она, входя.

Её мать стояла у раковины, она готовила завтрак.

– О, ты уже встала? – сказала она, бросив на неё взгляд через плечо. На её лице мелькнула тень беспокойства. – Ты опять рыжеешь, – заметила она.

Некоторое время Ёко не понимала, что именно имеет в виду её мать. Наконец, сообразив, она торопливо схватилась за волосы. Обычно она заплетала их перед тем, как заходить на кухню, но вчера вечером она расчесала их и оставила распущенными.

– Почему бы тебе не покрасить их? Просто чтобы посмотреть, как оно выйдет.

Ёко тряхнула головой, волосы хлестнули её по щекам. Для японки её волосы были слишком уж рыжими. Воздействие солнечного света и воды только заставляло их выцветать всё сильнее и сильнее. Сейчас волосы достигали середины её спины, а их кончики были настолько светлыми, что казались розовыми.

– Возможно, тебе стоит подстричь их? – продолжала настаивать на своём её мать.

Ёко не ответила. Наклонив голову, она быстро заплела свои волосы в три косы – от этого они казались более тёмными.

– Хотела бы я знать, от кого из родственников ты это унаследовала, – тихо вздохнув, принялась размышлять её мать с мрачным выражением лица. – Ты знаешь, твой классный руководитель спрашивал у меня то же самое. Он даже спросил, не удочерили ли мы тебя, представляешь? Он, кстати, тоже посоветовал тебе покрасить их.

– Красить волосы запрещено школьными правилами, – ответила Ёко.

– Тогда подстриги их, – предложила её мать, заваривая кофе. – Так они хотя бы не будут сильно выделяться. Репутация для девушки важнее всего, – продолжила она своим «не терпящим возражений» тоном. – Она не должна привлекать к себе лишнего внимания или давать кому-либо повод усомниться в ней. Поверь мне, ты не захочешь, чтобы люди в тебе усомнились, вот что я имею в виду.

Ёко внимательно рассматривала кухонный стол.

– Ты же видишь, с каким недоумением люди смотрят на твои волосы. Зайди сегодня в парикмахерскую после школы и подстриги их, я дам тебе денег.

Ёко мысленно простонала.

– Ты слышала, что я сейчас сказала?

– Да.

Ёко уставилась на разгорающийся за окном день. Стояла середина февраля. Зимнее небо было угольно-серым, холодным, бескрайним и жестоким.

Правила. В этом случае Ёко находится в некотором роде парадоксе. Правила старшей школы, среди всего прочего, регулируют длину юбки, волос, запрещают ношение ювелирных украшений и покраску волос. При этом считается, что если волосы у ученика не чёрные, то, значит, он их красит. (Либо, считается хафу, т.е полукровкой). Таким образом, к Ёко могут возникнуть претензии в любом из вариантов, независимо от того, красит она волосы или нет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 2

Глава 2.

Ёко посещала самую обыкновенную старшую школу. В ней не было ничего особенного, за исключением того, что она была частной и исключительно женской. Школу для неё выбирал её отец.

Она хорошо училась в средней школе и стремилась поступить в более престижное учебное заведение. Её преподаватели из средней школы также рекомендовали ей школу получше, но её отец не изменил своего мнения ни на йоту. Эта школа была расположена близко к дому и у неё была хорошая репутация. Она была достаточно строгой и традиционной.

Поначалу даже её мать была разочарована выбором школы. В конце концов, она следила за результатами вступительных экзаменов Ёко. Но вскоре отец склонил её к своему мнению. Когда её отец и мать пришли к согласию, всё было решено.

Ёко могла пойти в более хорошую школу, которая находилась чуть дальше. Среди прочего, в той школе была куда более красивая униформа, но ей показалось неправильным поднимать шум всего лишь из-за униформы, поэтому она промолчала и сделала так, как ей велели.

В результате, влившись в учебный процесс, она даже слегка ощущала то, что, видимо и называлось «школьным духом».

– Утречка!

Трио звонких голосов поприветствовало Ёко, когда она вошла в класс. Трое девушек махали ей из другого конца комнаты. Одна из девушек торопливо подбежала к ней.

– Эй, Ёко! Ты сделала домашку по математике? Дай посмотреть?

Ёко подошла к своей парте у окна, после чего достала из сумки домашнее задание. Несколько других девушек торопливо собрались вокруг неё, приготовившись списывать.

– Ты такая хорошая ученица, Ёко! Не удивительно, что ты староста!

Ёко застенчиво покачала головой.

– Нет, правда, я ненавижу домашнюю работу. Она прямо влетает в одно ухо и вылетает из другого.

– Да-а-а, я тоже! Когда я начинаю думать о ней, я перестаю что-либо понимать! Это как будто смотреть на то, как краска сохнет. Сразу спать хочется. Хотела бы я быть такой же умной, как ты!

– Я уверена, тебе даже книгу открывать не приходится!

– Нет, всё совсем не так!

– Тебе действительно нравится учиться, да?

– Не говори глупостей, – Ёко притворилась, что возмущена этим замечанием. – Это всё мама. Она всегда следит за мной.

Это было неправдой. Её мать не интересовалась её домашним заданием, но Ёко нравилось плыть по течению.

– Она проверяет мою домашку каждый вечер, – соврала Ёко. – Терпеть этого не могу.

На самом деле, если что-то и раздражало её мать, то это была её любовь к учёбе. Не то что бы ей не было важно то, насколько хорошо учится её дочь. Это просто не было приоритетной задачей.

«Если у тебя есть время учиться целый день, значит, найдётся и время на работу по дому» – в последнее время это было её любимой репликой.

Да и саму Ёко учёба не слишком-то интересовала. Она не стремилась получать знания. Она скорее боялась, что учителя разочаруются в ней.

– Это жёстко, проверять твою домашнюю работу каждый вечер.

– Да-да, я знаю. Мои родители такие же. Они считают, что я буду зубрить всё свободное время, с самого утра. Да никто не выдержит столько зубрёжки!

– Точно.

Ёко кивнула, порадовавшись, что она больше не была темой для обсуждения.

– Смотрите, Сугимото! – прошептал кто-то позади неё сценическим шёпотом.

Взгляды всех присутствующих в классе метнулись к девушке, которая только что вошла и в ту же секунду все потеряли к ней интерес. Волна холодной отчуждённости прокатилась по классу. За прошедшие шесть месяцев класс начал активно играть в игру «Избегай Сугимото». Сугимото на мгновение замерла с видом испуганного светом фар оленя, после чего она прошаркала к тому месту, где стояла Ёко. Она села за парту справа от её парты.

– Доброе утро, Ёко, – поздоровалась она.

Тон её голоса был вежливым. Ёко рефлекторно хотела ответить, но затем осеклась. Не так давно она, не подумав, обменялась приветствиями с Сугимото. После этого её одноклассницы целый день насмехались над ней.

Так что она ничего не сказала и повела себя так, словно бы Сугимото вообще не было. Другие девушки принялись хихикать. Сугимото слегка склонила голову, но не отвернулась. Ёко чувствовала на себе её взгляд. Чтобы скрыть дискомфорт, она сделала вид, что активно участвует в разговоре.

Она чувствовала себя виноватой перед Сугимото. Но если она пойдёт против остальных, то в следующий раз именно она окажется на её месте.

– Эм… Ёко?

Ёко притворилась, что не слышит. Она понимала, что поступает бессердечно, но не могла придумать никакого другого выхода.

Сугимото тем временем продолжала.

– Ёко, – снова позвала она.

Болтовня прекратилась. Все девушки, собравшиеся вокруг стола Ёко, перевели своё внимание на Сугимото. Ёко не смогла не последовать их примеру и столкнулась с Сугимото взглядом.

– Ты… ты сделала задание по математике?

Застенчивость в голосе девушки вызвала у остальных очередной всплеск смешков.

– Я… думаю, да, – Ёко усиленно старалась подобрать слова.

– Можно я посмотрю, пожалуйста?

Учитель по математике всегда назначал ученика, который объяснял задание по математике на этот день. Так получилось, что сегодня была очередь Сугимото. Ёко окинула взглядом остальных девушек. Никто не произнёс ни слова. Они ответили ей теми же холодными взглядами, которыми отвечали Сугимото. Ёко догадалась, что они ждут, чтобы она отказала Сугимото.

Ёко сглотнула, в горле ощущался ком.

– Я… Мне нужно проверить её на ошибки ещё раз.

Такой обтекаемый отказ явно не устроил её одноклассниц.

– Ах, Ёко, – протянула одна из них. – Ты такая слабовольная.

Её голос был наполнен разочарованием и упрёком. Ёко мысленно содрогнулась. Остальные девушки вторили ей в унисон:

– Тебе нужно быть более прямолинейной, Ёко.

– Она права. Человек на твоей должности не может позволить себе сомнения.

– Иначе ты окажешься окружена идиотами, которые не понимают слова нет.

Ёко не знала, что ей делать. Её не хватало смелости в открытую предать их ожидания. В то же время, ей не хватало безразличия, которое требовалось, чтобы отказать Сугимото так, как они того ожидали. В конце концов, она кое-как выдавила из себя нервный смешок.

– Я уверена…

– Ну правда, ты слишком добрая ко всем! Вот почему всякие ничтожества типа неё постоянно пристают к тебе.

– Но я староста класса.

– Так занимайся делами старосты. На тебе лежит реальная ответственность, в конце концов. Нельзя, чтобы всякие мимопроходящие жучки отвлекали тебя.

– Наверное.

– Так и есть, – тонкая злая усмешка искривила губы девушки. – К тому же, если ты дашь Сугимото свою тетрадь, она её испачкает.

– Да, точно. Тебе это не нужно.

Девушки вновь принялись ехидно смеяться. Ёко присоединилась к веселью. После этого она заметила, что из глаз девушки, склонившей голову, катятся слёзы.

«Это и её вина тоже», – успокаивала Ёко саму себя. Людей не начинают травить без причины. Причина всегда есть.– «Они сами навлекают на себя беду».

Частные школы. Разница между общеобразовательной и частной школой это примерно то же самое, что и разница между государственными и частными университетами в США. В любом случае, туда нет открытого набора. Учеников принимают туда по результатам вступительных экзаменов. Примерно четверть учеников Японии учатся в частных старших школах.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 3

Глава 3.

В бесконечных сумерках не было видно ни неба, ни земли. Был слышен только высокий звук падающих капель воды в пустоте. Ёко видела тусклое бордовое свечение, приближающееся со всех сторон, корчащиеся тени странных существ, скачущих по направлению к ней.

Их разделяло уже менее двухсот ярдов. Для их размеров это расстояние было таким ничтожным. Среди всего этого зверинца она разглядела обезьяну. Её пасть была распахнута в безмолвном хохоте, а на её мехе мерцали отблески красного света. Эта обезьяна была так близко, что Ёко могла различить движения мускулов в каждом её прыжке.

Она стояла словно вкопанная, ошеломлённая и неспособная пошевелиться. Она изо всех сил старалась отвести взгляд от этой скачущей стаи, но она не могла. Воздух вокруг был пропитан удушающим запахом смерти.

«Мне нужно проснуться»

Ей нужно было проснуться до того, как они доберутся до неё. Но, даже повторяя про себя эти слова, словно мантру, она не могла придумать, как ей вырваться из этого сна. Если бы одной лишь силы воли было достаточно, она бы уже проснулась.

Пока она беспомощно стояла, расстояние между ними сократилось ещё вдвое.

«Мне нужно проснуться»

Безумное отчаяние парализовало её. Паника расползалась по всему её телу, проникая к ней под кожу. Она судорожно вздохнула. Её сердце бешено колотилось, кровь шумела у неё в ушах.

«Что же будет, если я не смогу сбежать?»

В этот момент она почувствовала чьё-то присутствие над собой. Она ощущала подавляющую жажду крови, исходящую от этого существа. Но это был первый раз за все её сны, когда она почувствовала, что способна пошевелиться. Взглянув вверх, она увидела рыжевато-коричневые крылья и чешуйчатые лапы с бритвенно-острыми когтями. У неё не было времени, чтобы придумать план побега. Рёв океана наполнил её тело.

Она закричала.

– Ёко!

Она вскочила. Она не думала о том, как ей сбежать. Её тело действовало на инстинктах. Она побежала. Лишь спустя несколько секунд она остановилась и огляделась.

Она увидела шокированное выражение лица её учительницы и широко распахнутые глаза её одноклассниц.

Она находилась в нескольких шагах от своей парты. Шёл урок английского языка. Она выдохнула с облегчением, после чего, осознав происходящее, смутилась.

Спустя один удар сердца волна хохота прокатилась по классу.

Она уснула на уроке. Из-за этих кошмаров она в последнее время страдала от бессонницы. На уроках она частенько клевала носом. Но кошмары никогда раньше не настигали её днём.

Её учительница направилась к ней. От волнения Ёко кусала губы. Обычно ей не составляло труда умасливать учителей, но почему-то именно эта всегда сопротивлялась её уловкам. Не важно, насколько услужливой и любезной она пыталась быть, учительница английского всегда упорно относилась к ней с неприязнью.

– Я понимаю, что ученики порой могут задремать на уроках, – учительница постучала углом книги по парте. – Но это первый подобный случай, мисс Накаджима. В следующий раз вы принесёте в школу подушку? Боюсь, наши парты могут показаться вам слишком жёсткими.

Ёко склонила голову и вернулась за свою парту.

– Любопытно: для чего, по-вашему, предназначена школа? Ах, как я могла не догадаться. Конечно же, для того чтобы спать. Но всё-таки, если вы считаете наши занятия слишком утомительными, возможно, вам не стоит вообще на них появляться?

– Я… Я прошу прощения…

– Или, возможно, вы слишком заняты по ночам, чтобы спать? Не так ли?

Это замечание вызвало очередной взрыв хохота, даже от её подруг. Ёко даже услышала сдержанный смешок от Сугимото.

– Ваши волосы, это их натуральный цвет? – учительница мимоходом приподняла одну из кос Ёко.

– Да.

– Правда? Когда я училась в старшей школе, у моей подруги были такие же. Даже более рыжие, чем ваши, если подумать. Вы напоминаете мне её, – она улыбнулась своим мыслям. – В свой выпускной год она оказалась в суде по делам несовершеннолетних и её отчислили. Жаль, я не знаю, что произошло с ней потом. Ах, сколько лет прошло…

Подавляемые смешки раздавались тут и там по всему классу.

– Ну что, вы готовы уделить внимание занятию, мисс Накаджима?

– Да, мадам.

– В любом случае, советую вам провести остаток занятия стоя. Это поможет вам не заснуть, – она фыркнула, весьма довольная своим решением и вернулась к доске.

Ёко простояла у своей парты до конца урока. Приглушенные смешки не утихали до самого звонка.

О произошедшем на уроке английского сообщили, куда следует. После обеда Ёко вызвали в учительскую к заместителю директора, чтобы поговорить о её личной жизни.

Заместитель директора был мужчиной средних лет с густыми бровями.

– Знаете, – сказал он. – Некоторые учителя предполагают, что у вас могут быть особые внеклассные занятия. Можете ли вы назвать что-то, что послужило причиной вашего недавнего поведения?

– Нет, – сейчас было не время и не место рассказывать про её сны.

– Значит, вы засиделись допоздна и, предположим, смотрели телевизор?

– Нет, я… – Ёко придумала хорошую отмазку. – Мои оценки по промежуточным экзаменам… Они были не очень.

Заместитель директора проглотил наживку.

– Ах, да, действительно… Верно, ваши оценки в последнее время снизились.

– Да.

– Вы же понимаете, что если вы будете засиживаться допоздна, то от этого будет больше вреда, чем пользы, если вы не можете сосредоточиться на уроках днём?

– Простите меня.

– Нет-нет-нет, я не жду от вас извинений. К сожалению, Накаджима, люди склонны делать неверные выводы о самых невинных вещах. Они видят цвет ваших волос и, ну, вы понимаете.

– Я собиралась подстричь их сегодня.

– Оу, – он понимающе кивнул. – Это тяжело, я знаю. Но несмотря на то, насколько неприятными могут казаться правила, поверьте, они созданы для того, чтобы помочь вам.

– Да.

– Тогда на этом всё. Можете идти, – он пожал ей руку.

– Извините, – Ёко ответила ему формальным поклоном.

Позади неё раздался мужской голос.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 4

Глава 4.

– Я нашёл тебя, – произнёс мужчина.

Его появление сопровождалось запахом океана. Заместитель директора удивлённо взглянул на него. Когда Ёко оглянулась на него через плечо, мужчина сказал:

– Это действительно ты.

На вид ему было где-то двадцать пять лет. Его внешность была просто потрясающе необычной. На его плечи был накинут длинный гладкий плащ, а его волосы, обладающие изумительным золотистым отливом, обрамляющие его бледное, словно мрамор, лицо, длиной доходили ему до колен.

Она никогда не видела его раньше.

– А вы ещё кто? – потребовал ответа заместитель директора.

Незнакомец проигнорировал его вопрос и совершил нечто ещё более удивительное. Он преклонил колени перед Ёко и совершил земной поклон.

– Я нашёл то, что искал.

– Вы знаете этого человека?

– Нет, я не знаю его! – Ёко покачала головой.

Они продолжали стоять в замешательстве, пока мужчина не вскочил обратно на ноги и не заявил:

– Нам нужно идти.

– Идти?

– Накаджима, что здесь происходит?

– Я не знаю!

Несколько учителей, находившихся в помещении и заставших эту сцену, обменялись полными любопытства взглядами. Ёко же, в свою очередь, посмотрела на заместителя директора глазами, полными беспомощности и мольбы. После этого он встал из-за стола и выпрямился во весь рост.

– Молодой человек! Вы вторглись на территорию частной школы! Я требую, чтобы вы покинули это место сию же минуту!

Лицо незнакомца напоминало безразличную маску. Холодным, лишённым враждебности голосом, он произнёс:

– Это не ваше дело, – он окинул взглядом всё помещение. – Не вмешивайтесь. Никто из вас.

Властный тон его голоса возымел на них немедленный эффект. Никто из них не сказал ни слова в ответ. Он перевёл взгляд на ошеломлённую Ёко.

– Я всё объясню тебе позже. Сейчас нам нужно идти.

– Что значит?..

Её прервал прозвучавший поблизости голос:

– Тайхо.

Незнакомец поднял голову, словно бы его позвали по имени.

– Что такое? – задал он вопрос в пустоту. По его лицу скользнула тень сомнения.

Из ниоткуда снова раздался этот голос.

– Враг у ворот.

Его бесстрастное выражение лица сменилось недовольной гримасой. Понимающе кивнув, он схватил Ёко за запястье.

– Простите меня, но это место слишком опасно, – сказал он.

– Опасно?

– Нет времени объяснять. Они могут явиться в любую секунду.

Ёко отпрянула от него, ощущая непонятный страх.

– Кто – они?! – воскликнула она.

Она уже собиралась повторить вопрос ещё раз, когда тот бесплотный голос заявил:

– Они здесь.

Ближайшее к Ёко окно взорвалось.

Ёко зажмурилась, услышав пронзительный вой. Её осыпало осколками стекла.

– Что это было?!

Услышав голос заместителя директора, Ёко осмелилась открыть глаза. Все присутствующие в учительской столпились у окон. Со стороны широкой реки, находящейся почти рядом со школой, дул холодный зимний ветер. Этот ветер нёс запахи моря и смерти.

Пол вокруг её ног был усыпан осколками стекла. Однако, несмотря на то, что она стояла ближе всех к окну, она была невредимой.

– Как?..

Не успела она осмыслить происходящее, как незнакомец вновь обратился к ней:

– Всё, как я и предупреждал. Что-то злое этим путём приближается, – он вновь взял её за руку. – Следуй за мной.

Отчаяние и паника овладели Ёко. Она пыталась сопротивляться, но незнакомец просто поволок её за собой. Когда она споткнулась и замешкалась, он придержал её за плечи. Заместитель директора преградил им путь.

– Вы берёте на себя ответственность за это?

– Вы не имеете к этому отношения. Отойдите, – в холодном голосе незнакомца прозвучала угроза.

– Не раньше, чем ты объяснишься, приятель. Что ты собираешься делать с Накаджимой? У вас что, какая-то банда? – он посмотрел на Ёко обвиняющим взглядом. – В какие неприятности ты ввязалась?

– Я не знаю, о чём вы говорите!

– А он? – спросил он, указав на незнакомца.

Ёко понимала, о чём сейчас думает заместитель директора: они оба замешаны в этом.

– Я не знаю его, я клянусь! – она извернулась и выдернула свою руку из его хватки. В то же время, где-то сверху и позади неё вновь раздался этот голос, на этот раз куда более тревожный:

– Тайхо!

Находящиеся в помещении люди взглянули друг на друга, пытаясь понять, кто из них произнёс это.

Незнакомец наградил Ёко недовольным взглядом.

– Не следует тебе быть столь упрямой!

Не успела Ёко отреагировать, как он вновь упал перед ней на колени и схватил её за ноги, словно в мольбе.

– Ваше высочество! Я клянусь никогда не оставлять места у твоего трона, – он говорил быстро и не отрываясь смотрел ей в глаза. – Я заверяю тебя в вечной верности. Прими мою клятву и защиту.

– Что?.. Клятву?..

– Тебе дорога жизнь или нет? Скажи, что принимаешь!

Слишком шокированная и подавленная, чтобы связно мыслить, не в состоянии понять, что именно он просит, Ёко неосознанно кивнула и сказала:

– Я принимаю.

Его следующие действия полностью сбили Ёко с толку.

Спустя пару мгновений тишины комнату наполнили недовольные голоса.

– Да что с вами такое?! Вы рехнулись?

Ёко смотрела на этого человека, которого она не видела до этого никогда в жизни, словно громом поражённая. Он вновь склонил перед ней голову и прикоснулся лбом к её ногам.

– Что ты?.. – начала она говорить, но запнулась на середине фразы.

Её чувства пошатнулись. Ей показалось, словно что-то хлынуло сквозь неё. В глазах на несколько секунд потемнело. Комнату наполнил низкий грохот, похожий на звук землетрясения. Двор по ту сторону окон заполнился тенями.

– Накаджима! – прокричал заместитель директора, его лицо было искажено яростью. – Что за чертовщина здесь происходит?!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 5

Глава 5.

Поток воды ударился о стену школы и начисто снёс оставшиеся окна. Волна с кусками льда пронеслась по комнате. Ёко рефлекторно вскинула перед собой руки. Она почувствовала, будто бы её ужалил рой маленьких дротиков.

Она ничего не слышала, как будто бы кто-то выключил окружающие звуки.

Когда она перестала ощущать себя, словно в центре песчаной бури, она рискнула открыть глаза. Повсюду поблёскивали осколки стекла. Люди, до этого стоявшие у окон, теперь валялись на полу в состоянии шока. Заместитель директора сжался в комок у её ног.

«Вы в порядке?»,– хотела спросить она, пока не увидела, что его тело всё истыкано сверкающими осколками. Он явно был не в порядке. Она слышала стоны остальных, пытающихся подняться на ноги.

Ёко стояла прямо возле заместителя директора, однако на ней не было ни царапины. Заместитель директора схватил её за колено.

– Почему?.. – простонал он.

– Но я ничего не делала!

Незнакомец отцепил его окровавленную руку от её ноги. Так же как и она, он был невредим.

– Нам нужно идти, – сказал он.

Ёко тряхнула головой. Если они уйдут прямо сейчас, то все подумают, что они устроили это вместе, с самого начала. Но она слишком боялась оставаться здесь. Она позволила незнакомцу утащить её вслед за собой.

«Враг у ворот», – эта фраза ничего ей не говорила. Куда больше она боялась оставаться там, среди раненых окровавленных людей.

Они выбежали из кабинета и столкнулись с ещё одним учителем.

– Что здесь происходит?! – воскликнул он с подозрением посмотрев на незнакомца.

Не успела Ёко открыть рта, как незнакомец махнул рукой в сторону кабинета со словами:

– Там есть раненые. Им нужно оказать первую помощь.

Он направился прочь, по-прежнему таща Ёко следом за собой. Учитель прокричал им вслед что-то, но Ёко не разобрала слов.

– Куда мы направляемся? – спросила она.

Ей хотелось как можно скорее оказаться дома, но, вместо того, чтобы пойти вниз по лестнице, незнакомец направился вверх.

– Это же путь на крышу! – ахнула Ёко.

– Пойдя вниз, мы наткнёмся на остальных.

– Но…

– Куда бы мы не пошли, ад последует за нами. Лучше не вовлекать в это кого-либо ещё.

«Тогда почему ты решил вовлечь меня?» – хотелось воскликнуть Ёко. – «Что за враг? О чём ты говоришь?!»

Но у неё не хватило храбрости повысить на него голос.

Незнакомец распахнул дверь, ведущую на крышу, и почти успел вытащить её наружу, как вдруг позади них раздался звук, напоминавший скрежет ржавого металла. Широкая тень заслонила дверной проём. Ёко заставила себя посмотреть наверх и вновь увидела рыжевато-коричневые крылья и широко раскрытый крючковатый, сочащийся ядом клюв.

Вой, похожий на кошачий, вырвался из раскрытой пасти. Каждое крыло этой огромной птицы было увенчано пятью когтями.

«Я знаю это существо».

Она стояла, неспособная пошевелиться, словно связанная по рукам и ногам. С каждым криком этого существа, Ёко ощущала его безудержную жажду крови.

«Из моих снов»

Закат окрасил затянутое тучами небо в мрачные цвета. Сквозь тяжёлые складки и изгибы облаков пробивался раздражающий красный свет садящегося солнца.

Из центра лба этой огромной, похожей на орла птицы, торчал рог. Птица вскинула голову и взмахнула крыльями, обдав их дурно пахнущим ветром. Парализованная, словно в своих кошмарах, Ёко могла только наблюдать. Птица взлетела со своего насеста, поднялась повыше и, ещё раз взмахнув крыльями и сложив их вместе, ринулась прямо на неё. Чешуйчатые конечности птицы были направлены прямо на неё. Она выпустила из своих лап бритвенно-острые когти.

У Ёко не было времени среагировать. Её глаза были широко раскрыты, но она ничего не видела. Даже когда она почувствовала удар в плечо, она не верила, что когти этого существа могут действительно впиться в её плоть.

– Хьёки! – возглас эхом разнёсся по крыше. Ярко-красный фонтан взметнулся перед ней.

«Моя кровь»

Правда почему-то она совсем не чувствовала боли. Она зажмурилась.

«Я не хочу этого видеть», – подумала она. – «Странно. Я представляла, что смерть будет выглядеть более ужасно».

– Соберись!

Она почувствовала, как её схватили за плечи и грубо встряхнули. Она пришла в себя и, открыв глаза, увидела лицо незнакомца, пристально смотрящего на неё. Она ощущала спиной холод бетонной стены. Её левое плечо врезалось в ограждение крыши.

– Сейчас не время падать в обморок!

Ёко торопливо вскочила на ноги. От удара она перелетела практически через всю крышу. До её ушей донёсся ужасный, мучительный крик. Распластавшись перед дверью, огромная птица хлопала своими крыльями, поднимая в воздух вихри пыли. Когда она махала лапами, её когти оставляли в бетоне глубокие борозды. Она не могла освободиться. Вокруг её шеи крепко сжались челюсти существа, напоминавшего пантеру с красным мехом.

– Что… что это такое?..

– Я предупреждал тебя, что опасности поджидают нас, – он оттащил её подальше от ограждения. Ёко, словно зачарованная, смотрела то на схватившихся в смертельной схватке птицу и зверя, то на незнакомца.

– Кайко, – произнёс незнакомец.

Фигура женщины выросла из крыши, словно пловец, выныривающий из бассейна. Появившаяся половина её тела была закутана в мягкие перья, а руки казались Ёко изящными крыльями. Она держала в руках меч в изумительных ножнах. Рукоять меча была отделана золотом, жемчугом и драгоценными камнями. Ёко показалось, что за орнаментом кроется нечто большее.

Незнакомец забрал меч из рук женщины и преподнёс его Ёко.

– Ч… что?

– Он твой. Только ты можешь пользоваться им.

– Я? – её взгляд метался с меча на незнакомца. – Почему я?

– Не люблю мечи… – он вручил оружие ей в руки, при этом на его лице совершенно не было эмоций.

– Но ты сказал, что поможешь мне!

–…и не умею с ними обращаться.

Это было сложнее, чем она могла бы предположить. Как вообще ей защищать себя этим?

– А почему ты думаешь, что у меня получится?! – выкрикнула она в ответ.

– Разве ты согласна умереть, словно на бойне?

– Нет!

– Тогда используй меч.

Ёко запуталась в хаосе собственных мыслей. Она не хотела умирать, не здесь и не так, но у неё не было и желания врываться в гущу боя, размахивая этим оружием над своей головой. У неё не было ни силы, ни навыков для подобного. Голоса, звучащие в её голове, говорили ей взять меч, не взять меч, взять меч, не…

Она выбрала третий вариант. Она его бросила.

– Ты дура! – воскликнул незнакомец. В его голосе гнев смешался с удивлением.

Она целилась в голову птице. Меч упал недалеко от цели, слегка оцарапав край её крыла и теперь валялся у её лап.

– Проклятье! – несколько раз цокнув языком, незнакомец позвал. – Хьёки!

Пантера отпустила птицу и вырвалась из её хватки. Нагнувшись, она подобрала меч в зубы и направилась к Ёко. Пантера явно была недовольна тем, что ей пришлось отпустить свою добычу. Незнакомец взял меч.

– Жди здесь, пока я не скажу, – сказал он существу.

– Как пожелаете, – немедленно ответило существо.

– Терпение, – коротко произнёс незнакомец. Он повернулся к женщине, окутанной перьями. – Кайко.

Женщина поклонилась.

В тот же самый момент огромная птица, осознав, что свободна, попыталась подняться, осыпав их осколками бетона. Она тяжело взмыла в воздух. Существо, похожее на пантеру, прыгнуло в небо вслед за ней. Женщина появилась из пола целиком и также ринулась в атаку. У неё были человеческие ноги, полностью покрытые перьями и длинный хвост.

– Ханкьё, Джусаку! – позвал незнакомец.

Головы двух свирепых созданий показались из крыши точно так же, как до этого появилась женщина. Одно из них напоминало большую собаку, а второе бабуина.

– Джусаку, Ханкьё, я поручаю её вам.

– Слушаемся, – поклонились они.

Незнакомец кивнул, после чего, отвернувшись от Ёко, направился в сторону ограждения и исчез.

– Подожди! – крикнула ему вслед Ёко.

Не спрашивая её согласия, бабуин протянул лапу и схватил её в крепкие объятия. Игнорируя её протесты, зверь поднял её и перенёс через ограждение, после чего прыгнул в небо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 6

Глава 6.

Гигантскими скачками, словно подхватываемый ветром, бабуин прыгал с крыши на крышу, со столба на столб. Вскоре это буйное и неудобное транспортное средство доставило их на окраину города к берегу океана.

Бабуин поставил Ёко на волнорез неподалёку от гавани. Не успела она ничего осознать, как он уже растворился в воздухе. Осматриваясь по сторонам, в поисках исчезнувшей обезьяны, она увидела того самого незнакомца, пробирающегося через частокол волнорезов. В руках он нёс тот самый украшенный драгоценностями меч.

– С тобой всё в порядке? – обратился он к ней.

Ёко кивнула. У неё кружилась голова. Отчасти это было из-за поездки на бабуине, отчасти из-за абсолютного безумия происходящего вокруг неё в последнее время. Её ноги подкосились, она тяжело осела на волнорез и принялась всхлипывать.

– Это неподходящее место, чтобы плакать, – незнакомец подошёл к ней поближе.

«Что происходит?» – хотела спросить она. Но она видела, что он совершенно не расположен отвечать на вопросы.

Она отвернулась от него и обхватила колени дрожащими руками.

– Мне страшно.

– Прибереги эмоции для более подходящего времени, – его ответная реакция была холодной и грубой. – Пока мы разговариваем, они идут по нашим следам. У нас едва ли есть время, чтобы перевести дыхание.

– Они идут за нами?

– Ты не убила её, хотя должна была,– незнакомец кивнул. – Так что сейчас мы ничего не можем с этим поделать. Хьёки и остальные задержат её, но я боюсь, что ненадолго.

– Ты имеешь в виду эту птицу? Что вообще это была за птица?

– Ты имеешь в виду кочо?

– Что такое кочо?

– Это одна из них, – презрительно процедил незнакомец.

Его объяснение было настолько пустым, что Ёко хотелось сжаться.

– А кто ты вообще такой? И почему ты мне помогаешь?

– Меня зовут Кэйки.

На этом его объяснение закончилось. Ёко мысленно вздохнула. Она определённо слышала, что другие называли его тайхо, но ей совершенно не хотелось сейчас продолжать эту тему. Она хотела просто убежать, попасть к себе домой. Её портфель и куртка остались в школе. Она не хотела возвращаться туда, точно не в одиночестве.

И не то что бы ей хотелось показываться дома в её текущем состоянии. Она присела на волнорез и погрузилась в раздумья.

– Ты готова? – спросил Кэйки.

– Готова к чему?

– Готова отправляться.

– Отправляться? Куда?

– Туда.

Опять куда-то, не понять, куда. Ёко уже начинала напрягать эта ситуация. Кэйки взял её за руку, снова за предплечье, как уже дюжину раз до этого. Почему он ничего не объясняет? Почему он постоянно куда-то её тащит?

– Эй, подожди-ка немного, – не выдержала она.

– Ты отдыхала достаточно. Нельзя больше тратить время.

– Где вообще находится это твоё туда? И как долго нам туда добираться?

– Если мы сейчас же отправимся, день.

– Не может быть!

– Что ты имеешь в виду?

Тон его голоса напугал её. Она обдумывала идею отправиться с ним чисто из любопытства, но она совершенно не знала его. Господи, целый день! Это совершенно не обсуждалось. Что скажут её родители, придя домой и обнаружив, что там никого нет? Они никогда не разрешали ей путешествовать самостоятельно, тем более, так далеко.

– Я не могу. Я просто не могу.

Это не имело совершенно никакого смысла. Почему он продолжал запугивать её, требуя этих невозможных вещей? Ей хотелось разрыдаться. Она знала, что он будет ругать её, если она заплачет, так что она вновь обхватила свои колени и сжала губы, отчаянно стараясь сдержать слёзы. Знакомый голос раздался где-то рядом с ней:

– Тайхо.

– Кочо? – Кэйки быстро окинул взглядом небо.

– Да.

По спине Ёко пробежали мурашки. Это чудовище приближалось.

– Мне нужна твоя помощь, – заявил Кэйки. Он поднял её на ноги и вложил в руки меч. – Если тебе хоть как-то нравится твоя жизнь, тогда используй это.

– Ещё раз тебе повторяю: я не знаю как!

– Никто больше не сможет.

– Это ничего не меняет!

– Я дам тебе Хинмана. Джойю, – позвал он.

По его команде из камня под их ногами возникла человеческая голова с пепельно-серым лицом и впавшими красными глазами. Когда голова поднялась выше, Ёко осознала, что тела у неё не было. Её шея оканчивалась несколькими свисающими придатками, похожими на щупальца медузы.

– Что это такое? – ахнула Ёко.

Окончательно вынырнув из земли эта сущность полетела прямо к ней. Она попыталась убежать. Кэйки поймал её и не дал ей этого сделать. Это существо холодной, но мягкой хваткой вцепилось ей в шею, после чего растеклось по её спине.

– Уберите это с меня! – завопила она, беспомощно размахивая руками. – Прекратите, прекратите!

Кэйки крепко держал её.

– Ты ведёшь себя безрассудно. Успокойся.

Её тошнило. Отростки, по ощущениям напоминающие холодные спагетти, оплетали её тело, начиная от позвоночника и подмышек. Она чувствовала, как это прижалось сзади к её шее. Ёко завизжала от ужаса. Вывернувшись, она освободилась от хватки Кэйки, упала на землю и, сидя на коленях, панически пыталась скинуть это существо с шеи и плеч. Безрезультатно.

– Что это? Что ты сделал?!

– Джойю вселился в тебя.

– В меня?.. – Ёко провела руками по своему телу. То противное ощущение уже исчезло.

– Джойю знает путь меча. Его знания теперь твои. Кочо скоро доберётся сюда. Ты должна убить её. И не только её, если ты хочешь выбраться.

– Не только её? – значит, были и другие, прямо, как в её снах. – Я… Я не могу. Этот Джойю, или Хинман, или кто бы он ни был... Куда он делся?

Кэйки не отвечал. Он пристально смотрел в небо.

– Они приближаются.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 7

Глава 7.

Когда Ёко подняла глаза, чтобы тоже посмотреть, позади неё раздался тот самый странный крик. Она не заметила, как взяла в руки меч. Она повернулась, ища глазами источник этого звука и увидела огромную птицу, широко раскинувшую крылья и кружащую над ними.

Осознав, что ей было некуда бежать, Ёко завопила от страха. Птица приближалась намного быстрее, чем она была способна бегать. Меч был бесполезен. Она понятия не имела, что с ним делать. Сражаться с его помощью с чудовищем? Безумная идея. У неё не было ни единого шанса защитить себя.

Она видела только огромные лапы птицы с острыми когтями. Она хотела зажмуриться, но не могла.

Перед ней сверкнула яркая вспышка, сопровождаемая громким и резким звуком, похожим на звук удара камня о камень. Огромный коготь, напоминавший Ёко лезвие топора, замер прямо у её лица. Она остановила его движение мечом, который наполовину вытащила из ножен и держала прямо перед собой обеими руками.

У неё не было времени думать о том, как ей удалось сделать это.

Действуя, словно по собственной воле, её рука полностью вытащила меч из ножен. Одним движением она рубанула по лапам птицы. Струя тёплой, ярко-красной крови окатила её.

«Не я делаю это», – успела подумать она, ошеломлённая происходящим. Её ноги и руки двигались сами по себе. Меч рассекал лапы кочо, кружившей над ними. Ёко была залита кровью с ног до головы. Кровь стекала по её лицу и шее и пропитывала её блузку. Она вздрогнула от отвращения.

Она, или, скорее, её ноги, отступали, избегая потоков крови. Чудовище тяжело взмыло в небо и, примерившись, ринулось прямо на Ёко. Она рубанула по его крыльям. С каждым движением она ощущала, словно бы её пронизывали холодные щупальца.

«Это та штука, Джойю».

Птица издала пронзительный крик и рухнула на землю. Её крылья были изрезаны. Одного взгляда на птицу Ёко хватило, чтобы окончательно осознать: это Джойю сделал всё это. Это он управлял ею, словно марионеткой.

Гигантская птица корчилась в агонии, била крыльями по земле и пыталась дотянуться до Ёко когтями. Ни секунды не раздумывая, Ёко бросилась в атаку. Уворачиваясь от взмахов когтей, она вспорола птице брюхо. Вскоре вся она была покрыта кровавыми ошмётками.

Всем, что она воспринимала, была отдача от ударов в её руках и разлетающиеся во все стороны куски плоти и костей. Она взвыла от отвращения: она не могла остановить себя.

Игнорируя фонтаны крови, она вогнала меч глубоко в крыло птице и с размаху налегла на него, откромсав огромный кусок крыла. Резко развернувшись, она увидела голову птицы, из широко раскрытого клюва которой текла пена и раздавался пронзительный крик.

– Пожалуйста, прекрати!

Птица беспомощно хлопала своими изрезанными крыльями, неспособная подняться с земли. Ёко увернулась от взмаха крыла и вновь вонзила меч в птицу.

Она пыталась абстрагироваться от того, что она делает, но она ощущала сопротивление, когда меч погружался в плоть птицы. Она выдернула его и, взмахнув им над головой, рубанула по шее птицы. Меч установился, упёршись в позвоночник птицы. Она еле вытащила меч, окатив себя кровью и ошмётками плоти, после чего взмахнула им ещё раз и, наконец, отрубила голову.

Только вытерев меч о до сих пор дрожащие перья птицы, она, наконец, смогла вернуть контроль над своим телом.

Ёко издала полный страдания вопль и отбросила меч так далеко от себя, как только могла.

Она перегнулась через край волнореза и её стошнило.

Всхлипывая, она проскользнула между бетонными конструкциями и свалилась в море. Была середина февраля и вода была крайне холодной, но сейчас она хотела только смыть с себя эту кровавую гадость.

Когда она, наконец, пришла в себя, то осознала, что дрожит так сильно, что взобраться обратно на волнорез оказалось крайне сложно. Вновь оказавшись на твёрдой земле, она разрыдалась. Она плакала от страха и отвращения, пока не охрипла, до тех пор, пока у неё не закончились слёзы.

– Ты в порядке? – спросил Кэйки.

– Я – что?!

– Она была не одна, остальные на подходе, – мужчина смотрел на неё с безучастным выражением лица.

– И что? – её закоченевшее тело не слушалось её. Предупреждение Кэйки совершенно не волновало её. Глядя на его лицо, Ёко осознала, что уже совершенно не боится его.

– Они сильны, они беспощадны. Если ты хочешь, чтобы я защитил тебя, ты должна пойти со мной.

– Забудь об этом.

– Ты поступаешь глупо.

– Я хочу домой

– В твоём доме тоже небезопасно.

– Мне всё равно. Мне холодно. Я иду домой. С этими чудовищами разбирайся сам, если так хочешь, – Ёко с ненавистью посмотрела на него. – И вытащи из меня эту штуку, этого Джойю.

– Он всё ещё нужен тебе.

– Не нужен. Я иду домой.

– Глупая женщина! – его голос был полон ярости. Ёко удивлённо уставилась на него. – Ты смерти ищешь?! Я не понимаю! Если ты не хочешь умереть, тогда тебе нужно идти со мной!

– Заткнись! – прикрикнула на него Ёко. – Закрой свой рот!

Она никогда раньше не говорила никому ничего подобного. От этого она ощутила в груди неожиданно приятное чувство.

– Я буду делать то, что я захочу! И я не хочу участвовать в этом! Я иду домой!

– Ты даже не слушаешь меня.

– Я иду домой, – отмахнулась от предложенного ей меча Ёко. – Я не подчиняюсь тебе.

– Ты не понимаешь всей опасности!

– Ну, меня всё устраивает, – Ёко ответила ему слабой улыбкой. – А тебе-то какое до этого дело?

– Это дело всей моей жизни, – прорычал он в ответ.

Когда она прошла мимо него, он склонил голову. Две белые руки обвились вокруг неё и крепко схватили её. Она не успела среагировать.

– Что ты творишь?!

Кое-как ей удалось обернуться и посмотреть назад. Её держала крылатая женщина, которая до этого отдала ей меч. Она зафиксировала руки Ёко и вновь вложила в них меч.

– Отпусти меня!

– Ты моя госпожа, – ответил Кэйки.

– Я твоя что?

– Ты моя госпожа. И при любых других условиях я бы подчинился любому твоему приказу. Прошу простить. Когда я буду убеждён, что ты в безопасности, я предоставлю ответы на все твои вопросы. И если ты захочешь вернуться домой, тогда я приложу все усилия, чтобы помочь тебе в этом.

– Когда, чёрт возьми, я стала твоей госпожой?!

– На это нет времени, – он смерил её холодным взглядом. – Я буду рад, если ты сложишь с себя свои полномочия, но не мне это решать. И я не могу бросить тебя. Так что лучшее, что я сейчас могу сделать, это не вмешивать сюда других невинных людей. Если для этого потребуется применить силу, тогда я применю силу. Кайко, забирай её.

– Отпустите меня!

– Ханкьё! – позвал Кэйки. Зверь с шерстью цвета меди вынырнул из теней. – Нам нужно поскорее уйти отсюда. От этого места разит запахом крови.

Следом появилась огромная пантера, которую он называл Хьёки. Всё ещё держа Ёко, женщина забралась верхом на пантеру и усадила её перед собой. Кэйки, в свою очередь, забрался на Ханкьё.

– Пожалуйста! Я не шучу! Отвезите меня домой, уберите из меня эту штуку!..– Ёко принялась умолять его.

– Он не должен доставлять тебе проблем. Сейчас, когда он полностью погрузился в тебя, ты совершенно не должна ощущать его присутствия.

– Какая разница, чувствую я его или нет?! Уберите его из меня!

– Не показывайся, – обратился Кэйки к Джойю. – Веди себя так, словно тебя нет.

Ответа не последовало. Кэйки кивнул.

Ёко едва успела схватить женщину за руки до того, как пантера встала на задние лапы и прыгнула в небо.

– Стойте! – закричала она.

Пантера не послушалась её. Она играючи взмыла в небеса и по-собачьи поплыла по воздуху, медленно набирая скорость. Если бы не удаляющаяся от них земля, Ёко бы ни за что не поверила, что они вообще движутся.

Словно во сне, это существо уносилось всё дальше и дальше от земли, а позади них открывался прощальный вид на город, окутанный сгущающимися сумерками.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 8

Глава 8.

Небо было залито холодным звёздным светом. Вдалеке на земле, словно искусственные созвездия, огни очерчивали границы города.

Пантера воспаряла над причалом, словно бы плывя в воздухе. Из-за скорости, с которой земля отдалялась от них, у Ёко перехватило дыхание. Но, на удивление, она не чувствовала встречного ветра, который, определённо, должен был быть сильным. Из-за этого развитая ими скорость почти не ощущалась. Она могла понять, насколько быстро они движутся только по скорости, с которой уменьшался город позади неё.

И не важно, сколько бы она не умоляла, никто не отвечал ей.

Поскольку Ёко не имела возможности оценить, какую часть пути они уже преодолели, её страх перед чудовищами сместился на неизвестность, маячащую впереди, в их точке назначения.

Пантера направлялась прямо в открытое море. Ёко больше не видела Кэйки верхом на его летающем звере. Он обещал, что это будет долгим путешествием.

Но вместе с усталостью ею овладело и чувство полного безразличия к происходящему. Она сдалась и прекратила протестовать. Когда она начала спокойно размышлять о своём положении и попробовала пошевелить руками, она осознала, что не ощущает ни малейшего неудобства. Тёплые руки женщины, сидящей позади неё, покоились на её талии.

Поколебавшись некоторое время, Ёко задала вопрос:

– Они всё ещё гонятся за нами? – она обернулась, чтобы взглянуть на женщину.

– Им нет числа, – ответила она. Однако её голос был мягким и даже обнадёживающим.

– Кто ты?

– Мы – слуги Тайхо. А теперь смотри вперёд, пожалуйста. Он будет недоволен, если я уроню тебя.

Ёко неохотно повернулась обратно. Она могла разглядеть лишь тёмное небо и тёмный океан, освещаемые тусклым светом звёзд и столь же тусклыми отблесками волн. И луну. Высокую, зимнюю луну. Больше ничего.

– Держи меч крепче. Тебе ни в коем случае нельзя потерять его.

Это предупреждение разбудило в Ёко отголоски страха. Это могло означать лишь то, что их ожидали ещё более ужасающие битвы.

– Враги?

– Они преследуют нас, но не волнуйся о них. Хьёки быстр.

– Тогда…

– Ножны тоже не потеряй.

– Ножны?

– Меч и его ножны составляют пару. Они всегда должны храниться вместе. А самоцветы, прикреплённые к ножнам, защитят тебя.

Ёко посмотрела на меч, который она сжимала в руках. Сине-зелёные шары, размером с мячик для пинг-понга, висели на конце декоративного шнурка, обвивавшегося вокруг ножен.

– Эти?

– Да. Возьми их в руки и сама поймёшь. Сейчас достаточно прохладно, чтобы ты заметила.

Ёко прикоснулась к сферам. Её ладони медленно наполнились приятным ощущением.

– Они тёплые.

– Они помогут тебе в любой момент: неважно ранена ты, больна или устала. Этот меч и его ножны – очень ценное сокровище. Ты должна всегда знать, где они находятся.

Ёко кивнула. Она раздумывала над своим следующим вопросом, но внезапно они резко сбросили скорость.

Луна, отражающаяся в тёмной поверхности океана, сияла белым светом. Яркость этого светового пятна, плещущегося на волнах, росла по мере того, как они спускались. Было похоже, словно это лунный свет превращал гребни волн в пену. Когда они спустились ещё ниже, она смогла разглядеть, как поверхность океана вздымается в водовороте.

Ёко осознала, что пантера собирается нырнуть прямо в кольцо света в центре этого сверкающего вихря.

– Я не умею плавать!

– Не волнуйся, – женщина крепче сцепила руки вокруг талии Ёко.

– Но!..

Ей не хватило времени, чтобы успеть произнести что-либо ещё. Они нырнули прямо в водоворот. Ёко зажмурилась, приготовившись к жёсткому столкновению с водной гладью, но вместо этого… Она не почувствовала практически ничего. Ни напора бурлящих волн, ни даже холодного прикосновения воды.

Она ощущала себя будто погружённой в серебристый свет, который проникал даже сквозь уголки её закрытых глаз. Что-то похожее на тонкую вуаль, скользнуло по её лицу.

Ёко открыла глаза. Они находились в залитом светом туннеле. Не было больше ни темноты, ни ветра. Только путеводный свет, обволакивающий их с головы до пят. Ореол лунного света, прорезающийся сквозь черноту волн.

– Что это такое? – поинтересовалась Ёко.

Под ногами зверя находилось кольцо света. Точно такое же находилось над его головой. Она не могла понять идёт ли свет по направлению от головы к ногам или же наоборот. Но в любом случае, вскоре они преодолеют залитый этим светом участок пути.

Когда они нырнули в этот поток света, она вновь почувствовала как что-то, похожее на тонкую ткань, скользит по её лицу. Наконец, огромным скачком, они вынырнули на поверхность. Мир вновь наполнился звуками океана

Окинув окружающее пространство взглядом, Ёко увидела лишь пустынные морские просторы. Они окончательно вынырнули из кольца лунного света. Она не могла определить, насколько далеко от поверхности воды они находились. Она видела лишь верхушки волн, купавшиеся в лунном свете.

Поверхность была взбита в сияющую светом пену, словно движимая свирепым ветром. Волны поднимались вокруг них кругами, разбиваясь на мелкие капли. Но сидя верхом на пантере, Ёко не ощущала бушующего вокруг них урагана. Она чувствовала всего лишь мягкий ветерок, обдувавший её. В небе над ними клубились тучи. Подобравшись, зверь взмыл выше в небеса. Вскоре они были слишком высоко и не могли разглядеть даже отражение лунного света в океане.

– Хьёки! – прокричала женщина.

Тревога в её голосе заставила Ёко оглянуться. Проследив за взглядом женщины, она увидела множество чёрных теней, выпрыгивающих из яркого ореола лунного света. Единственным источником света была луна и её отражение в море под ним. Они неслись прямо в клубившиеся перед ними тучи.

Они погрузились в темноту.

Не было видно ни неба, ни земли. От луны осталось лишь тусклое янтарное свечение. Угасающий огонёк, дрожащий подобно всполохам бушующего пламени. Ёко увидела бесчисленное множество теней и поняла: они преследуют её. На неё неслись обезьяны, крысы, птицы с шерстью самых различных цветов: красные, чёрные, голубые... Их освещала красная луна, висящая позади них.

Ёко, словно зачарованная, уставилась на происходящее. Она уже видела всё это. Она знала это.

– Быстрее! – закричала она. – Они догонят нас!

– Успокойся, – женщина встряхнула её. – Мы и так летим так быстро, как только можем.

– Нет!

Женщина прижала Ёко к спине пантеры.

– Держись, – скомандовала она.

– Что ты?..

– Я попытаюсь помешать им. Держись крепче, не выпускай меч из рук.

Убедившись, что Ёко выслушала её наставления, она отпустила её талию и откинулась назад, резко оттолкнувшись от них. На мгновение Ёко успела заметить отблеск золотых полос, идущих вдоль её спины, после чего темнота поглотила её.

Ёко не видела ничего в окутывающей её темноте. Их обдало внезапным порывом ветра. Ёко распласталась на спине пантеры

– Х-Хьёки-сан?.. – позвала Ёко.

– Что такое?

– Мы сможем оторваться от них?

– Сложно сказать, – невозмутимо ответил он, после чего внезапно выкрикнул:

– Берегись, сверху!

Посмотрев наверх, Ёко увидела тусклую красную вспышку.

– Это гойю, – сказал Хьёки, резко сворачивая в сторону. Что-то врезалось в его бок и отлетело в сторону.

– Что это было?

Хьёки продолжил лететь вперёд, периодически виляя из стороны в сторону. Внезапно он затормозил.

– Обнажи свой меч, это засада. Они отрезали нам путь к отступлению.

– Что значит засада?

Вглядываясь в темноту, Ёко заметила, как вспыхивает ещё один красный огонёк и поняла, что из теней на них несётся стая чудовищ.

– О, чёрт.

От мысли, что ей придётся вновь поднимать меч, Ёко передёрнуло от отвращения. В то же время она ощутила присутствие холодных щупалец в своих ногах. Её ноги прижались к бокам пантеры с такой силой, что у Ёко даже хрустнули колени. Вверх, вдоль её позвоночника, словно бы взбирался ледяной червь. Она невольно выпрямилась, отрываясь от спины Хьёки. Её пальцы разжались, отпуская его шерсть, и она приняла боевую стойку. Ёко вытащила меч из ножен и засунула ножны за пояс своей юбки.

– Прекрати!

Её правая рука с мечом вытянулась, тогда как левая схватилась за гриву.

– Пожалуйста!

Они неотвратимо сближались пока, наконец, не столкнулись друг с другом, словно два шторма. Хьёки ворвался в самый центр стаи и меч Ёко сверкал то слева, то справа, создавая водопады из крови. Всё что она могла сделать, это закричать и закрыть глаза. Она не могла смотреть на убийства живых существ. Она не могла даже вынести вскрытия лягушки на занятиях по биологии. Её жизнь не стоила такого количества убийств.

Меч внезапно остановился.

– Открой глаза, иначе Джойю не сможет тебя защитить, – обратился к ней Хьёки.

– Нет!

Пантера встала на дыбы и запрокинула голову вверх. Ёко продолжала держать глаза крепко зажмуренными. Она не хотела быть причиной ещё большего количества смертей. Если закрытие глаз помогло остановить меч, тогда она продолжит держать их закрытыми.

Хьёки резко вильнул влево. Затем последовал жёсткий удар, похожий на столкновение со стеной. Ёко услышала что-то похожее на вой раненой собаки. Открыв глаза, она увидела только темноту. Не успела она понять, что произошло, как вдруг Хьёки внезапно перевернулся.

Её ноги разжались. Она падала.

Она смотрела остекленевшими глазами на несущегося на неё зверя, похожего на дикого кабана. Правой рукой она почувствовала столкновение, ощутила, как сталь вонзается в мышцы и кости этого ужасного монстра. Она слышала его рёв и свои собственные крики.

И затем ничего. Она ничего не видела, не слышала и не чувствовала. В её голове не было никаких мыслей. Было лишь бесконечное падение сквозь бесконечную темноту.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 9

Часть 2

Глава 9.

Ёко проснулась от звука прибоя. На своём лице она ощущала капли морской воды. Она открыла глаза и приподняла голову. Она валялась на песчаном пляже, недалеко от края воды. Большая волна ударилась о берег. Вода нахлынула на побережье, омывая её ноги.

К удивлению Ёко, вода вовсе не была холодной. Так что она продолжила лежать на песке, позволяя волнам омывать её. Её окутывал насыщенный запах океана, чем-то напоминавший запах крови. Море словно пропитывало её. Закрыв глаза, она слышала отдалённый рокот волн в океане.

Следующая волна прибоя достала ей до колен. Песчинки, всколыхнувшиеся в потоке воды, щекотали её кожу.

«Такой сильный запах моря».

Ёко посмотрела на свои ноги. Вода, омывающая её тело, окрасилась в красный. Она взглянула на серый прибой, затем на бескрайнее, столь же серое небо. Потом она вновь посмотрела вниз. Вода вокруг неё действительно была красной.

Она огляделась в поисках источника этого цвета.

– Ах, – вырвалось у неё.

Её ноги. По её коже стекали красные струйки. Дёрнувшись, она наклонилась к своим ногам. Как и её ноги, её руки были окрашены в красный, а её школьная форма из тёмно-ультрамаринового превратилась в красно-коричневую.

«Кровь».

Она застонала. Всё её тело было покрыто кровью. Её руки были липкими и практически чёрными от прилипших к ним ошмётков. С её лицом и волосами дела обстояли не лучше. Она завопила и плюхнулась прямо в бурлящие волны. Вода немедленно окрасилась в грязновато-серый цвет, который когда-то был алым. Она зачерпнула руками воды и позволила ей стечь между пальцев. Но сколько бы она не тёрла, она не могла вернуть естественный цвет своей коже. Тем временем прибой уже доставал до её талии. В воде вокруг неё расплывалось пятно красного цвета. Красного цвета под угольно-чёрным небом.

Ёко вновь подняла руки к лицу. Прямо на её глазах её ногти удлинились, превращаясь в острые когти, длиной с половину её пальцев.

– Что за?..

Она перевернула руки. По её коже разбегалось множество маленьких трещин. Кусочек её кожи отслоился, взлетел, подхваченный ветром, и упал в воду. На том месте, где он был, пробивался пучок короткого красного меха.

– Нет, я не верю в это!

Она провела рукой по руке. Больше кусочков кожи отшелушилось, обнажая красный мех. С каждым её движением их падало всё больше и больше. На неё нахлынула очередная волна. Её униформа рассыпалась на клочки, словно бы сожжённая кислотой. Вода коснулась меха, и океан окрасился в красный.

Когти на её руках, мех на её теле… Она превращалась в одно из этих ужасных созданий.

– Нет, нет, нет!.. – всхлипывала она. Её униформа окончательно превратилась в прах. Её руки вывернулись и стали напоминать передние ноги собаки или кошки.

«Кровь, кровь этих созданий, она превратила меня в одну из них!»

Это было просто невозможно.

– Не-е-ет! – закричала она.

Но она не слышала своего крика. Только грохот прибоя и бессвязный вой чудовища.

Распахнув глаза, Ёко увидела светло-голубое небо.

Всё её тело болело. Боль в её руках была особенно мучительной. Она подняла руки и с облегчением выдохнула. Нормальные. У неё были нормальные, человеческие руки. Без меха или когтей.

Она снова вздохнула. Ёко тряхнула головой, пытаясь вспомнить, что же произошло. Спустя пару мгновений воспоминания потоком хлынули в её голову. Она попыталась подняться на ноги, но её мышцы отказывались двигаться, так что она просто лежала на том же месте и глубоко дышала. Спустя какое-то время боль потихоньку отступила и Ёко снова могла относительно свободно двигать конечностями. Она села и с неё ссыпалась целая куча сосновых иголок.

«Сосна»

Это определённо было похоже на сосну. Она огляделась вокруг и увидела целый лес сосен. Верхушки деревьев были сломаны, обнажая белую древесину. Сук, должно быть, упавший с этих деревьев.

Её правая рука всё ещё держала рукоять меча. В конце концов, она так и не выпустила его из рук. Ёко осмотрела своё тело и не нашла никаких серьёзных повреждений. Разве что пару царапин и ссадин. Ничего необычного. Когда она ощупывала спину, её рука наткнулась на ножны, торчащие из-за пояса её униформы.

Лёгкая дымка расползалась по предрассветному небу. Она слышала отдалённый шум волн.

– Что же это был за сон такой? – поинтересовалась она вслух.

Она вспомнила эту яростную схватку с чудовищами и окатывающие её потоки крови.

И шум волн.

Она застонала.

Ёко принялась изучать глазами окружение. Только-только рассветало. Сосновый лес подступал к самому краю побережья. Она была жива. И у неё не было никаких угрожающих жизни ранений. Для начала достаточно.

Судя по всему, врагов по близости не было. Среди деревьев не было видно ничего дурного. Но союзников тоже не было. Когда они нырнули в отражение луны, луна была практически в зените. Сейчас же был почти рассвет. Вот сколько она пробыла без сознания. Кэйки и остальные, должно быть, сильно отбились от запланированного курса.

– Когда ты потерялась, – напомнила она себе шёпотом. – Тебе следует оставаться там, где ты находишься.

Определённо, они искали её. Кэйки обещал защитить её. Если она сейчас направится куда-либо сама, они никогда не найдут её. Она прислонилась к пню и взялась за самоцветы, привязанные к ножнам. Постепенно боль начала отступать.

«Как странно».

Они действительно работали. Она принялась рассматривать самоцветы поближе. На вид это были обычные камни. Блестящие, однако, как отполированное сине-зелёное стекло. Возможно, это был нефрит.

Крепко сжимая камни, она села поудобнее и закрыла глаза.

Она собиралась всего лишь немного вздремнуть, но, когда она проснулась, стояла уже позднее утро.

– Прошло много времени, – отметила Ёко.

Но где же все? Кэйки, Кайко, Хьёки? Почему они до сих пор не пришли за ней?

– Джойю-сан? – наконец позвала она.

Даже если он всё ещё был внутри неё, он не отвечал. Она совершенно не ощущала его присутствия. Другими словами, он, судя по всему, не появится до тех пор, пока ей вновь не понадобится помахать мечом.

– Эй, ты всё ещё там? – вновь обратилась она к самой себе. – Где Кэйки?

Ответа не последовало. Никакого. А жаль, он мог бы очень сильно ей помочь. Она взволнованно вскинула голову. Что если Кэйки прошёл мимо неё и не заметил её, пока она спала? Она вспомнила тот наполненный болью вой, сопровождавший её падение. Хьёки так и остался там, окружённый монстрами. Выжил ли он?

Она чувствовала себя очень неуютно. Сдерживаясь, чтобы не закричать от страха, она поднялась на ноги. Оглядевшись, Ёко заметила справа от себя просвет между деревьями. Ничего вокруг не показалось ей опасным. Так что она могла хотя бы сходить туда.

За лесом было вспаханное, но незасеянное поле земли. Сквозь бесцветную землю тут и там пробивались заросли кустарников. По другую сторону поля находился обрыв с видом на море.

Ёко подошла к краю обрыва. Она чувствовала себя, словно бы она стояла на крыше высокого здания, смотря с неё вниз. От увиденного у неё перехватило дыхание. Но Ёко поразила вовсе не высота этого обрыва. Её поразила вода: чёрная, как ночное небо, лишь слегка отливающая голубым. Даже в свете утреннего солнца это море выглядело словно ночное.

Но затем, всмотревшись в воду, она осознала, что сама по себе вода не была чёрной. Она была кристально прозрачной. Она даже представить себе не могла, насколько глубоким было это море. Как минимум, оно было настолько обширным и глубоким, что свет не мог достигнуть его дна.

Она видела где-то в глубине поблескивающий огонёк. Сначала она не поняла, что это было, но позже она разглядела множество других маленьких огоньков. Они были рассыпаны по этой глубокой черноте словно песчинки. Вместе их сияние превращалось в тусклое свечение.

«Словно звёзды».

У Ёко закружилась голова. Она села на землю. Она знала, что это такое. Она видела картинки звёзд, туманностей и галактик. Прямо под ней находилась целая вселенная. У неё в голове было множество мыслей. Она больше не могла избегать правды, заключавшейся в том, что она не знала, что это за место. Это был не привычный мир, в котором она жила и не тот океан, который она знала. Она находилась в совершенно другом мире.

– Что за?.. Этого просто не может быть! – сказала она.

Где же она оказалась? Было ли это место безопасным? Или же опасным? Куда она могла пойти? Что ей следовало делать?

«Почему это произошло со мной?»

– Джойю-сан? – она закрыла глаза и повысила голос. – Джойю, пожалуйста, ответь мне!

Но она слышала только шум океана. Ни малейшего шёпота от существа, которое находилось внутри неё.

– Что же мне делать? Неужели никто мне не поможет?

Уже прошла целая ночь. Её мать наверняка волнуется о ней. А её отец, должно быть, в ярости.

– Я хочу домой…

По её щекам покатились слёзы. Ёко старалась сдерживать всхлипы.

– Я хочу домой, – вновь повторила она.

Она не могла больше сдерживаться. Она обхватила колени руками, уткнулась в них лицом и зарыдала.

Спустя какое-то время Ёко, наконец, подняла голову. Она плакала так долго, что её слегка лихорадило. Однако то, что она выплакалась, помогло ей, пускай и немного. Она медленно открыла глаза.

Океан простирался перед ней, подобно вселенной.

– Как же всё это странно...

Ей казалось, что она смотрит на небо, пронизанное звёздами. На звёздную ночь, разгоняющую тьму. На галактики, медленно вращающиеся в воде.

– Так странно и так прекрасно…

Вскоре Ёко успокоилась и смогла взять себя в руки. Она продолжила сидеть и рассеянно смотреть на звёзды в воде.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 10

Глава 10.

Она сидела там, бездумно уставившись на море, до тех пор, пока солнце не поднялось высоко. Что же это был за мир? Где она оказалась?

Они попали сюда, пройдя через отражение луны. Уже в один лишь этот факт было сложно поверить. Это казалось Ёко столь же невозможным, как поймать свет закатного солнца в бутылку.

К тому же, был ещё Кэйки и все эти его странные существа. Ни одно из них не напоминало ни один из земных видов.

«Они, определённо, были родом из этого мира», – это был единственный разумный вывод, который смогла сделать Ёко.

О чём же он думал, когда тащил её вслед за собой? Он говорил, что это будет опасно. И он обещал защитить её. Однако она была здесь. В опасности и без всякой защиты. Ради чего всё это было? И почему эти чудовища нападали на неё? Она словно столкнулась с воплощением своих кошмаров. Тех самых кошмаров, что снились ей весь прошедший месяц.

Человеческая логика перестала работать с того самого момента, как она встретила Кэйки. Единственное, в чём Ёко была уверена, так это в том, что она потерялась. Он просто появился из ниоткуда и притащил её в этот странный мир, ни на секунду не задумываясь, какими будут последствия для её жизни. Но он не ненавидел её, в этом она была уверена. Но если бы они никогда не встретились, то она бы не оказалась здесь и ей не пришлось бы убивать всех этих странных существ.

Так что, не то что бы она скучала по Кэйки. Но вокруг попросту не было больше никого, кому она могла бы доверять. И он так и не вернулся за ней. Возможно, во время той битвы что-то произошло. Что-то, что помешало ему вернуться за ней. Но, не важно, что послужило этому причиной, ясно было одно: из-за этого ситуация, в которой она находилась, только усугубилась.

«Почему я столько думаю об этом?»

Потому что это была не её вина. Это была вина Кэйки. Из-за него эти монстры пришли за ней. «Враг у ворот», – сказал тот голос в учительской. Но это же не значило, что это были её враги, верно? Не было никаких причин тому, чтобы это были именно её враги.

И то, как он к ней обращался, называя её своей госпожой. Об этом она тоже не могла не думать. Из-за того, что она была его госпожой, его враги погнались за ней, а не за ним. И из-за этого ей пришлось поднять меч, чтобы защититься. И из-за этого она оказалась здесь.

Но она не была ничьей госпожой.

Это он заварил всю эту кашу. Или это была просто ошибка. Очень-очень глупая ошибка. Но он сказал, что искал её. И Ёко казалось, что если человек ищет своего императора или как там его называют, то он явно не может облажаться так сильно.

– Ну и кого же ты защищаешь сейчас? – пробормотала она себе под нос. – Это же твоя ошибка, не моя.

Тени постепенно удлинялись. Наконец, Ёко поднялась с земли. Сидя тут и жалуясь на Кэйки, она ничего не решит. Оглядевшись по сторонам, она осознала, что нигде не видит прорехи между деревьев, через которую она пришла.

«Ну и ладно», – подумала она и зашагала прямиком в лес. На ней не было верхней одежды, но там было совсем не холодно. Должно быть, здешний климат был куда теплее, чем у неё дома.

Лес выглядел так, словно бы по нему прошёлся тайфун. Повсюду валялись поломанные ветви деревьев. Лес был вовсе не густым. Когда она выбралась из него, она обнаружила себя на краю огромного болота.

Посмотрев на него ещё раз, она поняла, что это было не болото, а рисовое поле. Дорожка возвышалась над водой прямо перед ней. Она видела вершки какой-то короткой зелёной растительности, пробивавшейся из мутной воды.

По ту сторону от рисового поля располагалась небольшая деревенька, всего на несколько домов. Позади неё располагались крутые горные склоны. Нигде не было телефонных столбов или линий электропередач. На крышах не было видно и антенн. Сами же крыши были покрыты чёрной черепицей, а стены были сделаны из жёлтого самана.

Когда-то эту деревню окружала полоса деревьев, но сейчас большинство этих деревьев были опрокинуты. Прижав руку к груди, Ёко с облегчением выдохнула. Она готовилась к чему-то странному, но ни здания, ни ландшафт не выглядели странно. Этот пейзаж напоминал типичную ферму из числа разбросанных по сельской местности Японии.

Вдалеке она заметила несколько людей, работавших на рисовых полях. Она не могла различить детали, но они явно не были похожи на монстров.

– Ох, замечательно! – вырвалось у Ёко.

Она до сих пор отходила от замешательства, вызванного тем чёрным морем, наполненным звёздами. Но вот, наконец, она видела что-то знакомое. Если не обращать внимания на полное отсутствие телефонных столбов, то она вполне могла принять это за обычную японскую деревеньку.

Ёко глубоко вздохнула. Она решила обратиться к ним и посмотреть на их реакцию. Ей никогда не нравилось разговаривать с незнакомыми людьми. И она даже не знала, говорят ли они на том же языке, что и она. Но выбор, у кого просить помощи, не был для неё большим.

Частично, чтобы воодушевиться, а частично для того, чтобы успокоить нервы, она произнесла вслух:

– Я объясню им ситуацию, в которую попала и спрошу, не видел ли кто-нибудь Кэйки где-то поблизости.

Это было самым логичным поведением для неё.

Ёко вернулась к настилу, который она видела ранее и направилась по нему к людям, работавшим в поле. Подойдя поближе, она осознала, что они были совершенно не похожи на японцев. Она видела с женщин с коричневыми волосами и мужчин с красными волосами. Многие из них чем-то напоминали ей Кэйки. Их внешность и фигура не были особо свойственны и европеоидной расе. Но, по сути, самым странным элементом их внешности был цвет их волос. Без этой детали они выглядели бы вполне нормально.

Их одежда не особо-то отличалась от традиционной японской. У всех мужчин были длинные волосы, забранные назад. Они были заняты тем, что создавали дорожку, по которой она сейчас шла, лопатами.

Один из мужчин поднял голову. Он увидел Ёко и указал на неё своим напарникам. Он что-то прокричал ей, но Ёко не смогла разобрать, что именно. Все мужчины и женщины, а их было примерно восемь, повернулись в её сторону. Ёко поприветствовала их лёгким поклоном. Она не смогла придумать, как ещё это можно было сделать.

Мужчина с чёрными волосами, на вид которому было около тридцати лет, вскарабкался на дорожку.

– Откуда ты? – спросил он Ёко.

Услышав вопрос, Ёко почувствовала облегчение. Они говорили на том же языке, что и она. Ей хотелось рассмеяться от радости. Всё было не так плохо, как она думала.

– Я пришла оттуда, от скалы, – ответила она.

– От скалы? Я имел в виду, откуда ты родом?

«Токио», – хотела было сказать она, но передумала. Сначала она хотела объяснить своё положение, но сейчас она подумала о том, что вряд ли они поверят во что-нибудь, что она скажет.

– Ты же не отсюда, верно? Ты прибыла из-за океана? – тем временем продолжил мужчина, пока Ёко пыталась придумать, что ответить.

Это было достаточно похоже на правду. Ёко кивнула.

– Да, так я и думал, – глаза мужчины расширились. – Ваш народ любит так появляться. Как гром среди ясного неба.

Мужчина ухмыльнулся, будто бы понимая что-то, что не понимала она. Он принялся рассматривать её нехорошим взглядом, пока, наконец, не заметил меч, который она держала в руке.

– Эй, что это там у тебя? Похоже, важная штука.

– Мне дал его… один человек.

– Кто?

– Его зовут Кэйки.

Мужчина подошёл к ней поближе. Ёко шагнула назад.

– Выглядит тяжёлым. Не волнуйся, позволь мне понести его.

Его глаза выглядели совершенно подозрительно. Также неубедительным был и тон, которым он произнёс это. Она пожала меч к груди и покачала головой.

– Всё в порядке. Где я? Что это за место?

– Это Хайро. Честно говоря, барышня, тебе не следует размахивать этой опасной штуковиной вокруг, особенно, если ты не знаешь, где ты находишься. Отдай её мне.

– Мне говорили не отдавать его никому, – Ёко вновь шагнула назад.

– Да ладно тебе, давай его сюда.

Уверенность его голоса заставила её дрогнуть. Ей не хватало храбрости сказать ему нет. Неохотно она протянула меч незнакомцу. Он выхватил его из её рук и принялся рассматривать.

– Эй, а это отличная работа. Парень, от которого ты его получила, определённо, какой-то богач.

К ним подошли остальные.

– Это же кайкяку, не так ли? – спросил кто-то.

– Ага. Смотри, что у неё было. Эта штука стоит целое состояние, – незнакомец попытался достать меч из ножен. Однако его рукоятка не сдвинулась ни на миллиметр. – А, так это просто дорогая игрушка! – рассмеялся он и засунул меч за пояс. Протянув руку, он схватил Ёко за талию.

– Эй, отпусти меня!

– Не могу. Кайкяку надо отправлять губернатору, таков приказ, – он толкнул её. – Шагай давай и не пытайся ничего выкинуть, – повысив голос, он крикнул своим напарникам, продолжая толкать её перед собой:

– Эй, мне здесь не помешала бы помощь!

У Ёко болела рука. Она не могла предположить ни истинных мотивов незнакомца, ни того, куда он её вёл. Больше всего в тот момент она хотела освободиться из его хватки.

Стоило только этой мысли появиться у неё в голове, как по её рукам и ногам тут же начал расползаться знакомый холод. Она выдернула руку из его захвата. Ведомая своей собственной волей, её рука потянулась к мечу, висящему на поясе незнакомца, и выдернула его вместе с ножнами. После этого Ёко отпрыгнула от него подальше.

– Вот сучка! Осторожнее, у неё меч!

– И что? Он же просто декоративный! Эй, девочка! Успокойся, пойдём с нами!

В ответ Ёко лишь покачала головой.

– Ты же не хочешь, чтобы мы потащили тебя силой, верно? Хватит придуриваться, шевелись!

– Ни за что.

Всё больше людей окружало её. Мужчина шагнул в её сторону. Ёко вытащила меч из ножен.

– Что за чёрт?

– Не подходите ближе… пожалуйста.

Все вокруг неё застыли на месте. Обведя их глазами, Ёко принялась отступать назад. Когда она повернулась и побежала прочь, она услышала позади себя топот.

– Не преследуйте меня! – крикнула она. Но, стоило ей обернуться и увидеть, что они приближаются, как она резко остановилась и подняла меч. Её тело готовилось к бою. Кровь зашумела у неё в ушах.

– Прекрати! – сказала она самой себе. Она рубанула мечом в сторону ближайшего мужчины, бегущего на неё.

– Джойю, прекрати!

Но спорить с ним было бесполезно. Остриё меча прочертило изящную дугу в воздухе.

– Я не хочу больше никого убивать!

Она закрыла глаза. Её руки тут же перестали двигаться сами собой. В то же время она услышала топот копыт, почувствовала, как кто-то выдернул меч из её руки и сбил её с ног. На её глаза навернулись слёзы, скорее от облечения, чем от боли.

– Глупая девчонка!

Они били её руками и ногами, но вынести это было не трудно. Наконец, кто-то рывком поднял её на ноги и завёл руки ей за спину. Она не сопротивлялась. Она умоляла себя, а точнее Джойю, не делать ничего.

– Отведём её в деревню. А этот странный меч, пожалуй, тоже отдадим губернатору.

Поскольку глаза Ёко были крепко зажмурены, она не смогла разобрать, кто именно произнёс это.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 11

Глава 11.

Ёко шагала по узкой дорожке, бегущей через рисовые поля. Спустя пятнадцать минут ходьбы они подошли к маленькой деревеньке, окружённой высоким забором. Это была та самая деревенька, которую она увидела до этого, состоящая всего из нескольких домов. Забор, окружающий эти несколько домов, имел на удивление прочные ворота.

Ворота открылись внутрь, и их взору предстала ещё одна внутренняя стена, расписанная рисунками в красных тонах. У стены кто-то зачем-то оставил деревянный стул. Ёко провели мимо этой стены, и повели в центр деревни. Когда она обошла стену, она, наконец, смогла окинуть взглядом главную улицу деревни.

И вновь увиденное вызвало в ней как чувство узнавания, так и чувство неправильности одновременно. Знакомой казалась архитектура, вполне напоминавшая традиционную восточную: белые отштукатуренные стены, крыши, покрытые чёрной черепицей, характерный вид решёток у беседок в садах, оплетённых лозами. Но, несмотря на это, это место выглядело непривычно, несомненно, из-за недостатка людей.

Несколько дорожек поменьше уходили влево и вправо от широкой главной улицы. На улице не было ни души. Дома были одноэтажными, и все они были спрятаны от посторонних глаз белым забором, достигавшим их карнизов. Через регулярные промежутки в заборе были отверстия, через которые можно было разглядеть дома и небольшие садики.

Дома совпадали по размерам и во многом выглядели одинаково. Некоторые различия виднелись лишь в их внешнем оформлении. Они выглядели так, словно сошли с конвейера.

Периодически ей на глаза попадались открытые окна, деревянные ставни которых подпирались бамбуковыми шестами. Однако Ёко совершенно не ощущала следов человеческого присутствия. Собак тоже не было видно. Вокруг стояла тишина.

В длину главная улица была не больше сотни ярдов. В конце улицы располагалась площадь. Перед площадью располагалось здание, построенное из белоснежного камня. Однако этот ослепительный внешний вид был всего лишь декорацией. Узкие улочки, выходящие на площадь, тянулись всего лишь около тридцати ярдов и упирались в стену, окружавшую эту маленькую деревеньку.

До сих пор она не увидела ни единого человека.

Ёко окинула площадь взглядом. Позади покрытых чёрной черепицей крыш она могла разглядеть только высокую стену, окружавшую деревню. Оглядевшись вокруг, она начала представлять себе форму этого городка-деревеньки. Со стороны он наверняка напоминал длинную узкую и глубокую коробку. Это место было прямо таки удушающее узким. Оно было вдвое меньше, чем её школа. Она ощущала себя словно в большом колодце, а дома казались Ёко булыжниками, валяющимися на дне этого колодца.

Они подвели её к центру здания, выходящего на площадь. Здание напоминало ей Чайнатаун в Йокогаме. Однако ни красные колонны, ни белоснежные стены не впечатлили её сильнее, чем весь остальной городок.

Войдя в здание, они оказались в длинном узком коридоре. В нём было темно и всё также безлюдно. После того, как они остановились и обсудили что-то, мужчины продолжили вести её вперёд, пока, наконец, не завели её в маленькую комнату и не захлопнули за ней дверь.

На первый взгляд комната напомнила Ёко тюремную камеру.

Пол был покрыт плиткой, на вид из того же материала, что и черепица на крышах. Многие из этих плиток были разбиты или потрескались. Глиняные стены также были покрыты трещинами и копотью. Единственное окно, расположенное почти под потолком, было зарешёчено, как и смотровая щель в двери, ведущей в комнату. Сквозь смотровую щель она видела людей, стоящих снаружи.

Обстановка в комнате состояла из деревянного стула, маленького столика и платформы, размерами схожей с одноместным матрасом, которая была застелена толстой тканью. Это, судя по всему, считалось кроватью.

Она хотела задать им целую кучу вопросов. Где они находятся? Что это за место? Что будет с ней дальше? Но она боялась спрашивать что-либо у своих охранников. Они явно не горели желанием с ней общаться. Так что Ёко молча легла на кровать. Делать больше было явно нечего.

Со временем она начала замечать в здании и другие следы человеческого присутствия. Периодически мимо её камеры проходили люди. В какой-то момент произошла смена караула. Кожаная броня двух новых стражей, окрашенная в голубой цвет, наполнила ей униформу полицейских или охранников. Она затаила дыхание, ожидая, когда что-нибудь произойдёт. Но новые стражи просто смерили Ёко злыми взглядами и ничего не сказали.

Так было даже хуже. Было лучше, когда что-то, хоть что-нибудь, происходило. Несколько раз она собиралась заговорить со стражниками, но так и не набралась храбрости, чтобы открыть рот.

Тянулись долгие часы. Спустя несколько часов ей уже хотелось кричать. Наконец, когда солнце село и её камера погрузилась в темноту, пришло три женщины.

Женщина с белыми волосами во главе этой троицы была одета в платье, напомнившее Ёко исторические китайские дорамы. Поговорить с кем-то, тем более с женщинами, а не стеми угрюмыми мужчинами, было для Ёко настоящим облегчением.

– Вы можете идти, – сказала пожилая женщина двум другим, сопровождавшим её.

Женщины положили вещи, которые они до этого держали в руках, на кровать и, глубоко поклонившись, покинули камеру. Когда они ушли, пожилая женщина пододвинула столик поближе к кровати и поставила на него лампу. Лампа представляла собой некий своеобразный подсвечник. Рядом она поставила ведёрко с водой.

– Что ж, тебе стоит умыться.

Ёко молча кивнула ей в ответ. Медленно она принялась умываться, после чего стала мыть руки и ноги. Вскоре её чёрные от грязи руки приняли свой нормальный цвет. К этому моменту Ёко начала замечать, что двигать конечностями ей было достаточно сложно. Без сомнения, это было последствием действий Джойю. Он снова и снова заставлял её тело делать то, на что оно было едва способно. В итоге её мышцы были повреждены.

Ёко вымыла руки и ноги так хорошо, как смогла. Вода просочилась в тонкие порезы. Она принялась разбираться с волосами и расплела три косы, в которые они были собраны. Тут-то она и начала замечать что-то по-настоящему странное.

– Что… Что это?..

Её распущенные волосы ниспадали вниз подобно волнам. Она с непониманием разглядывала их. Она знала, что у неё были рыжие волосы. Волосы, которые выцветали к кончикам и казались снизу почти белыми. Но не это! Откуда взялся этот странный цвет?! Цвет её волос изменился на тёмно багровый, словно бы её волосы были пропитаны кровью. Да, она и до этого была рыжей, но это… Это было совершенно другое! Она даже не знала, как назвать этот невозможный причудливый оттенок.

Ёко передёрнуло. Она вспомнила, что цвет шкур монстров в её кошмаре был точно таким же.

– В чём дело? – спросила пожилая женщина. Когда Ёко показала на свои волосы, она удивлённо наклонила голову набок. – Почему ты так разволновалась? В твоих волосах нет ничего странного. Немного необычно, да, возможно. Но они даже красивы.

Ёко покачала головой и, обыскав карманы своей школьной формы, достала маленькое зеркальце. Что-то подсказывало ей, что её багровые локоны были не единственным изменением.

Кто это? Что за человек смотрел на неё из зеркала? Некоторое время Ёко не осознавала, что происходит. Она неуверенно подняла руку и дотронулась до своего лица. Отражение в зеркале проделало то же самое. Ёко с удивлением осознала, что это была действительно она.

«Но это не моё лицо!»

Даже если не обращать внимания на волосы… лицо было совершенно другим! Дело было даже не в привлекательности. Проблема была в том, что это лицо, эта загорелая кожа с бронзовым отливом, глубокие изумрудные глаза… всё это было абсолютно незнакомо ей!

– Это не я! – в панике закричала Ёко.

– Что значит – не ты? – пожилая женщина с сомнением взглянула на неё.

– То и значит! Это не моё лицо!

Примечания:

Под ещё одной внутренней стеной описывается масугата. Это примитивное защитное сооружение в японских замках. Это вроде комнаты, только без потолка, выход из которой располагался под прямым углом от входа. Это мешало атакующим врываться с наскоку, им приходилось притормаживать и поворачивать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 12

Глава 12.

Пожилая женщина забрала зеркало из рук ошеломлённой Ёко и спокойно осмотрела его.

– Обычное зеркало, с ним всё в порядке, – с этими словами она вернула его Ёко.

Ёко заметила, что и её голос тоже изменился. Видимо, она стала абсолютно другим человеком. Не зверем и не монстром, но всё же…

– Итак, значит, ты выглядишь не совсем так, как ты выглядела до этого?

Услышав усмешку в голосе пожилой женщины, Ёко взглянула на неё.

– Но почему? – спросила она и вновь принялась разглядывать своё отражение в зеркале. Видя в отражении незнакомку, она чувствовала себя очень странно.

– И правда, почему? Но я не знаю ответа на этот вопрос и не обязана его знать, – с этими словами она взяла Ёко за руку и промокнула её порезы влажной тряпкой.

Чем дольше Ёко смотрела на себя в зеркало, тем больше сходства с прежней собой она начинала замечать, но всё же это сходство было весьма отдалённым. Ёко отложила зеркало в сторону с твёрдым намерением больше не смотреть в него. Не важно, как именно она выглядит, пока она не видит этого. Конечно, даже не смотря в зеркало, она не смогла бы проигнорировать цвет своих волос. Но, если думать о них, как о покрашенных, то с ними можно было смириться. Это не значило, что она отвергала всё остальное, просто в данный момент ей не хватало храбрости, чтобы вновь посмотреть на себя.

– Не то что бы я много об этом знаю, но такие вещи случаются. По крайней мере, я так слышала. Рано или поздно ты освоишься и привыкнешь, – она убрала ведёрко со стола. Вместо него она поставила большую миску, в которой было что-то вроде супа с моти.

– Вот, не стесняйся, есть ещё много.

Ёко покачала головой. У неё совершенно не было аппетита.

– Ты не собираешься есть?

– Я не хочу.

– Хотя бы попробуй. Иногда бывает, что пока не попробуешь, не поймёшь, что голодна.

В ответ Ёко всего лишь молча покачала головой. Пожилая женщина вздохнула. Она налила ей чашку чая из глиняного чайника, больше напоминавшего высокий кувшин для воды.

– Ты издалека, не так ли? – спросила пожилая женщина, пододвинув поближе стул и усевшись рядом.

– Издалека? – переспросила Ёко, подняв на неё глаза.

– Из-за моря. Ты пришла из-за Кьёкай, не так ли?

– Что такое Кьёкай?

– Море у подножия скал. Море пустоты, чёрное, словно ночь.

Значит, эта штука называлась Кьёкай. Ёко постаралась запомнить это слово.

Пожилая женщина выложила на стол коробку с чернильным камнем и развернула лист бумаги. Она достала из коробки кисть для письма и протянула её Ёко.

– Как твоё имя?

Отбросив смущение, Ёко послушно взяла в руки кисть и записала своё имя.

– Ёко Накаджима.

– Ах, да, японское имя.

– Это Китай, не так ли? – поинтересовалась Ёко.

Пожилая женщина слегка склонила голову в сторону.

– Это Ко, королевство Ко, если быть точным, – она взяла ещё одну кисть и написала, как пишется это название. – Этот город называется Хайро. Хайро расположен в Шин, одном из округов Роко. Роко – одна из префектур Фуйо. Фуйо, в свою очередь, является одним из районов Джун, а Джун это провинция королевства Ко. Я – одна из старейшин Хайро.

Её почерк лишь немного отличался от традиционного японского, к которому привыкла Ёко. Даже китайские на вид иероглифы выглядели очень похоже.

– Это кандзи, не так ли?

– Если ты про то, что я пишу, то да. Сколько тебе лет?

– Мне шестнадцать. А как пишется Кьёкай?

– Как море, кай, и пустота, кьё. А чем ты занималась?

– Я учусь.

Пожилая женщина задумалась на несколько секунд, услышав ответ Ёко.

– Хм. Ты можешь говорить на нашем языке, и ты знаешь нашу письменность. Так что ещё, помимо того странного меча было при тебе?

Ёко опустошила карманы. Носовой платок, расчёска, зеркальце, записная книжка и сломанные часы. Таков был её скудный багаж. Внимательно осмотрев его, пожилая женщина уточнила у неё, для чего они предназначаются. После этого она покачала головой и, ещё раз вдохнув, сложила всё в карманы своего платья.

– Эм… А что теперь со мной будет?

– Это будут решать те, кто правит.

– Я сделала что-то неправильное?

Ёко показалось, что они, определённо, обращались с ней как с преступницей. Но пожилая женщина, покачав головой, ответила:

– Нет, ты не сделала ничего плохого. Просто всех кайкяку следует доставлять к губернатору. Так уж у нас устроено. Не торопись делать неправильные выводы.

– Кайкяку?

– Это пишется как гости, кяку, из-за моря, кай. Это люди, которые приходят к нам с востока из-за Кьёкай. К востоку от Кьёкай находится страна, которая зовётся Японией. Никто никогда не видел её своими глазами, но, видимо, она действительно существует, раз так много кайкяку попадают сюда, – пожилая женщина вновь посмотрела на Ёко. – Иногда жителей Японии затягивает в Шоку и выбрасывает прямо к нашим берегам. Так и произошло с тобой. Вот, кто такие кайкяку.

– Шоку?

– Это пишется как затмение. Это буря, великий шторм. Но это не совсем похоже на обычный шторм. Он приходит резко, словно вспышка, и уходит в мгновение ока. И после него появляются кайкяку, – затем, нервно усмехнувшись, она продолжила. – Большинство из них к тому моменту уже мертво. И, даже если они живы, долго они не живут. Но всё же мы доставляем их к губернатору. Под его началом служит множество умных людей, которые разберутся, что с тобой делать.

– Что, например?

– Что например, спрашиваешь?.. Честно говоря, я не знаю. Последний раз, когда к нам сюда попадал живой кайкяку, моя бабушка была ещё молода. И я слышала, что он умер ещё до того, как его доставили в столицу префектуры. Тебе очень повезло, что ты добралась до сюда и не захлебнулась по пути.

– Но…

– Что такое, дитя?

– Но где именно я нахожусь?

– В провинции Джун, я же говорила тебе, – пожилая женщина указала на названия мест, которые она написала до этого. – Здесь.

– Я не это имела в виду.

Ёко посмотрела на пожилую женщину, которая смотрела на неё широко раскрытыми глазами и продолжила молящим тоном:

– Я не знаю, что такое этот Кьёкай, я не знаю, где находится королевство Ко. Я не знаю вообще ничего об этом мире! Что здесь вообще происходит?

В ответ пожилая женщина лишь тяжело вздохнула.

– Скажите мне, как мне попасть домой?

– Это невозможно.

Этот резкий ответ заставил Ёко сцепить руки перед собой.

– Невозможно?

– Ни один человек не способен пересечь Кьёкай. Не важно, как они там оказываются, но если так происходит, то обратно им уже не вернуться.

Это объяснение совершенно не удовлетворило Ёко.

– Вернуться нельзя? Но это же просто глупо!

– Повторяю, это невозможно.

– Но… .Я… – слёзы покатились из её глаз. – А как же мои мама и папа?.. Я не появлялась дома прошлой ночью. Я пропустила школу сегодня! А мне нужно ходить в школу! Все же будут волноваться!..

Повисло неловкое молчание. Пожилая женщина отвела взгляд. Она встала и принялась раскладывать вещи на столе.

– Тебе стоит привыкнуть принимать вещи такими, какие они есть, – сказала она.

– Но я даже не хотела попадать сюда! Я не имею к этому миру никакого отношения!

– Все кайкяку так говорят.

– Вся моя жизнь осталась там! Я даже не смогла ничего с собой взять! Почему я не могу попасть домой? Я…

Не способная выдавить из себя больше ни слова, Ёко громко зарыдала. Пожилая женщина, не обращая на неё никакого внимания, покинула комнату. Она забрала с собой всё, что принесла. Даже свечку. Она оставила Ёко одну в непроглядной темноте камеры. Звук защёлкивающихся задвижек эхом прозвучал в темноте.

– Я хочу домой! – прокричала Ёко.

Было слишком тяжело сохранять спокойствие в столь стрессовой ситуации. Она свернулась клубком на кровати и продолжила плакать. Пока, наконец, не выплакалась до полного изнеможения.

И не провалилась в глубокий сон без сновидений.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 13

Глава 13.

– Вставай!

Её проснулась от громкого голоса. Её глаза опухли от слёз. Яркий солнечный свет резанул по её глазам. Она чувствовала себя голодной и уставшей, но всё же не могла заставить себя поесть.

Разбудившие её люди связали её руки, хоть и не слишком крепко, длинной верёвкой и вывели её наружу. Когда они вышли из здания, Ёко увидела, что на площади их ожидала повозка, запряжённая двумя лошадьми.

Её посадили в повозку. Оттуда ей было удобно рассматривать площадь. Окинув её взглядом, Ёко увидела толпу людей, стекающуюся с улиц и глазеющую на неё.

«Где же прятались все эти люди?» – мысленно полюбопытствовала она.

Вчера город выглядел совершенно заброшенным.

У всех собравшихся людей была восточная внешность, хоть цвет их волос и выбивался из образа. Из-за этого такая большая толпа напоминала калейдоскоп из людей. Любопытство на их лицах смешивалось с ненавистью. Они действительно воспринимали её как преступницу, которую перевозили в повозке для риса.

В миг, разделяющий те моменты, когда она открыла глаза, и когда её мозг окончательно проснулся, она хотела, чтобы всё произошедшее с ней оказалось всего лишь сном. Однако её желание было разрушено теми людьми, что вытащили её из камеры. Они не дали ей совершенно никакого времени на то, чтобы переодеться или как-либо ещё привести себя в порядок. Её школьная форма до сих пор пахла морем после того путешествия через водоворот.

Ещё один мужчина забрался в повозку. Кучер ослабил поводья.

Окинув их взглядом, Ёко подумала о том, как же ей хочется помыться. Окунуться в поток воды, намылиться сладко пахнущим мылом, после чего переодеться в чистую пижаму и уснуть в своей кровати. А, проснувшись, съесть завтрак, приготовленный её матерью, пойти в школу, встретить своих друзей и поговорить с ними обо всякой ерунде, которая на самом деле никому не была интересна.

Она не сдала домашнюю работу по химии. Она просрочила сдачу книги, которую взяла в библиотеке. Она пропустила свою любимую передачу по телевизору, которую она никогда не пропускала. Она надеялась, что её мать не забыла записать ей эту передачу. Но думать обо всём этом сейчас было бессмысленно.

На её глаза вновь навернулись слёзы. Ёко поспешно опустила голову. Она хотела закрыть лицо руками, но её руки были связаны.

«Тебе стоит привыкнуть принимать вещи такими, какие они есть»

Но она не могла принять это! Кэйки ведь не говорил, что ей нельзя будет вернуться домой! Всё просто не могло быть настолько плохо! Не могло! Не иметь возможности помыться или переодеться в чистую одежду, сидеть в этой грязной повозке, связанной, словно какая-то преступница… Нет, Ёко, конечно, не была святой, но она определённо не заслужила такого отношения к себе.

Глядя на удаляющиеся от них ворота, она кое-как приподняла плечо и вытерла им слёзы. Мужчина, сидящий рядом с ней, выглядел где-то на тридцать лет. Он прижал к груди мешок с вещами и смотрел вдаль пустым взглядом.

– Эм, – застенчиво протянула Ёко. – А куда мы едем?

Мужчина бросил в её сторону подозрительный взгляд.

– Ты это мне?

– Эм, да… Куда мы едем?

– Куда?.. В столицу округа. Тебя должен увидеть губернатор.

– И что потом? Там будет суд или что-то в этом роде? – она всё никак не могла отделаться от ассоциаций с преступницей.

– А, они просто запрут тебя где-нибудь в безопасном месте, пока не разберутся хорошая ты кайкяку или плохая.

Услышав эти слова, Ёко повернула голову.

– В смысле: хорошая или плохая кайкяку?

– Ну, если ты хорошая кайкяку, к тебе приставят охранника и поселят куда-нибудь жить. А если ты плохая кайкяку, то, скорее всего, ты окажешься в тюрьме или на плахе.

Услышав это, Ёко сжалась. Её бросило в холодный пот.

– На плахе?..

– Когда появляется плохой кайкяку, всё летит к чертям собачьим. Если из-за тебя начнут происходить плохие вещи, то прощайся со своей головой.

– Что вы имеете в виду под плохими вещами?

– Это значит войны, катастрофы и прочие бедствия. Если не убить плохого кайкяку сразу, то он пустит под откос всё королевство.

– Но откуда такая уверенность?

– О, всё быстро выясняется, если запереть их ненадолго, – мужчина коротко усмехнулся. – Если появляются кайкяку и одновременно с этим начинают происходить плохие вещи, значит, в этом кайкяку живёт зло, – в его глазах промелькнула угроза. – А вместе с тобой уже пришло одно стихийное бедствие, не так ли?

– Что вы имеете в виду?..

– Тот шоку, после которого ты появилась. Знаешь, сколько ферм оказалось погребено под оползнями? В этом году урожай в Хайро будет ни к чёрту.

Ёко закрыла глаза.

«Да, вот оно что», – подумала она. Вот почему они так относятся к ней. Для этих крестьян она явно была дурным предзнаменованием.

Мысли о смерти ужаснули её до глубины души. Ёко очень боялась смерти. И даже более того, если она умрёт в незнаком месте, таком, как это, никто даже не будет оплакивать её, а её родителям даже не вернут её тела.

«Как же всё к этому пришло?»

Ёко ни за что не согласилась бы поверить в то, что это её судьба. Позавчера она просто пошла в школу, как в любой другой день, сказав маме «пока». День начался как всегда и он должен был закончиться как всегда. В какой же момент всё пошло наперекосяк?

Наверное, ей не следовало подходить к этим крестьянам. Ей следовало быть более терпеливой и сидеть там, у скал. Она должна была держаться с теми, кто притащил её сюда. Или, раз уж на то пошло, вообще никуда с ними не ходить.

Но, вообще-то, у неё особо не было выбора. Кэйки сказал, что она должна пойти с ним, хочет она того или нет. А потом их преследовали те чудовища. Так что она поступила так, чтобы защитить себя.

Это выглядело так, словно её заманили в какую-то ловушку. Тем, совершенно обычным утром, они заготовили западню. И за прошедшие часы выход из неё захлопнулся. И, к тому моменту, как она обнаружила, что что-то не так, было уже поздно. Выхода не было.

«Мне определённо нужно выбраться отсюда»

Ёко принялась обдумывать растущее в ней желание начать действовать здесь и сейчас. У неё не было права на ошибку. Если она провалит свою попытку побега… Она даже представить не могла, что они с ней сделают. Так что ей нужно было выждать подходящего момента и убраться отсюда к чёрту.

В безумном вихре крутились мысли и идеи. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного.

– Эм… А как скоро мы приедем в столицу округа?

– Ну, на этой повозке примерно за полдня.

Ёко подняла голову к небу. Оно было практически безоблачным. Ничего не напоминало о прошедшем недавно урагане. Солнце находилось в зените. Получалось, что ей нужно было сбежать до заката. Она понятия не имела, какой будет столица округа, но, несомненно, сбежать оттуда будет куда сложнее, чем из этой повозки.

– А что случилось с моими вещами?

– Мы сдаём всё, что находим у кайкяку, – мужчина вновь подозрительно взглянул на Ёко. – Таковы правила.

– Меч тоже?

И вновь она наткнулась на подозрительный взгляд незнакомца.

– А зачем ты спрашиваешь? – предупредительным тоном поинтересовался он.

– Потому что он важен для меня, – она сжала руки в кулаки. – Мужчина, который меня поймал, очень хотел его отобрать. Хорошо, что его не украли.

– Бесполезный мусор, – фыркнул незнакомец. – Мы сдадим его, как и положено.

– Да, хоть он и декоративный, но он стоит кучу денег.

Мужчина внимательно взглянул на неё, после чего развязал мешок, стоявший у него на коленях. Внутри блеснул драгоценный меч.

– Он декоративный?

– Да, именно так.

От осознания того, что меч так близко, Ёко почувствовала себя лучше. Но она вновь сосредоточилась на мужчине. Он положил руку на рукоять меча.

«Давай», – мысленно умоляла она. – «Попробуй вытащить его».

Тот мужчина в полях так и не смог этого сделать. Кэйки сказал, что только она может владеть этим мечом. Возможно, это правда и никто больше не способен на это? Ёко хотелось в этом убедиться.

Он приложил все свои силы для того чтобы вытащить меч. Рукоятка не выдвинулась из ножен ни на долю дюйма.

– Пожалуйста, дайте его мне.

– Я же тебе сказал, я сдам его властям,– он презрительно рассмеялся Ёко в лицо. – К тому же он никак тебе и не поможет. Даже сохранить голову на плечах. Не важно, насколько сильно ты хочешь видеть, но ты нечего не разглядишь с закрытыми глазами.

Ёко прикусила губу. Если бы не эти верёвки, меч уже был бы у неё.

«Возможно, Джойю мог бы помочь», – подумала она. Но сколько бы она не двигала руками, верёвка не поддавалась. Даже Джойю не мог даровать ей сверхчеловеческую силу.

Оглядываясь вокруг в поисках способа разрезать верёвку и добраться до меча, Ёко заметила проблеск золотистого света неподалёку.

Повозка свернула на дорогу, ведущую в горы. Там, среди стройных рядов деревьев, образующих достаточно мрачный лес, она заметила знакомый ей цвет. Она широко распахнула глаза. В то же время под кожей она вновь ощутила присутствие Джойю.

В лесу был человек. Человек с длинными золотыми волосами, бледным лицом, одетый в халат, напоминавший длинное кимоно.

– Кэйки.

Когда Ёко прошептала его имя, чужой голос эхом прозвучал в её голове.

«Тайхо»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 14

Глава 14.

– Остановитесь! – закричала Ёко, непроизвольно подавшись вперёд. – Кэйки! Помоги мне!

– Что за!.. – сидящий рядом с ней мужчина схватил её за плечи и потянул вниз.

– Остановите повозку! – Ёко резко развернулась. – Там кто-то, кого я знаю!

– Здесь нет никого, кого ты знаешь.

– Он только что был там! Это Кэйки! Пожалуйста, остановитесь!

Лошади сбавили темп.

Золотистые отблески были уже достаточно далеко от них. Но Ёко была абсолютно уверена, что там действительно кто-то был. Рядом с этим человеком стоял ещё кто-то. Он был одет в тёмный плащ с капюшоном и напоминал саму смерть. Их окружало несколько каких-то животных.

– Кэйки!

Когда Ёко вновь закричала, мужчина резко потянул её назад за плечи. Ёко с размаху упала на спину. Когда она вновь подняла голову, золотистые отблески уже пропали. Она чётко видела место, где всё это происходило, но людей там уже не было.

– Кэйки!

– Да хватит уже! – прикрикнул мужчина, грубо встряхнув её. – Там никого не было! Не пытайся одурачить нас!

– Он был там!

– Закрой свой рот!

Ёко съёжилась от испуга. Повозка продолжала ехать вперёд. Ёко напоследок ещё раз посмотрела в ту сторону. Конечно же, там никого не было.

«Почему?»

Тот голос, что она услышала, когда подумала, что это был Кэйки, определённо принадлежал Джойю. Так что это совершенно точно был Кэйки. С ним были его существа-подручные, так что с ними должно быть всё в порядке.

«Но тогда почему он не помог мне?»

Ёко была озадачена. Мысли метались в её голове, а её взгляд бесцельно блуждал из стороны в сторону. Но она нигде больше не могла разглядеть этих золотистых отблесков.

Вдруг откуда-то из леса раздался плач. Ёко посмотрела в ту сторону, откуда он исходил. Сидящий рядом с ней мужчина сделал тоже самое. Это был надрывный плач маленького ребёнка.

До этого момента кучер не сказал ни слова, молча продолжая управлять повозкой. Он бросил на неё взгляд, после чего ослабил поводья. Лошади ускорили шаг.

– Эй… – его напарник указал в сторону, с которой раздался плач. – Но там же ребёнок.

– Без разницы. Если ты слышишь детский плач здесь, в горах, это значит, что лучше держаться подальше от этого места.

– Но всё же…

Ребёнок вопил, словно ошпаренный. То был давящий, отчаянный крик, выдержать который не был способен никто. Мужчина рядом с Ёко продолжил искать глазами источник звука, перегнувшись через борт повозки.

– Не обращай внимания, – бросил ему кучер. – В этих горах водятся ёма-людоеды, которые орут точно так же.

Услышав эти слова, Ёко напряглась. Ёма. Демоны.

Мужчина нахмурился и посмотрел сначала на лес, а затем на кучера. С недовольным выражением лица кучер вновь взмахнул поводьями. Повозка подпрыгивала и качалась на ухабах дороги. С обеих сторон их окружал густой лес, отбрасывающий на дорогу мрачные тени.

На какой-то момент Ёко поверила, что это Кэйки решил спасти её. Но сейчас она всё сильнее и сильнее ощущала присутствие Джойю. По её телу растекалось напряжение. Это тревожило её. Вряд ли Джойю вёл бы себя так, если бы он просто радовался тому, что их скоро спасут.

Требовательный детский плач внезапно начал раздаваться всё ближе и ближе к ним. В унисон ему с другой стороны раздался ещё один. Голосов становилось всё больше. Рёв раздавался со всех сторон. Вскоре эти высокие голоса окружили повозку, эхом разносясь вдоль дороги.

– Чёрт бы их побрал! – мужчина напрягся, его глаза внимательно оглядывали окрестности.

Повозка ускорилась. Они неслись на скорости, на которой было опасно ездить по таким дорогам. Рядом с ними вновь раздался этот рёв. Он уже не напоминал плач младенца. Ёко поёжилась. Сердце бешено колотилось у неё в груди. Незнакомое чувство пронизывало её тело. Это было не присутствие Джойю. Это было очень похоже на рокот океана.

– Развяжите меня! – прокричала она.

Мужчина посмотрел на Ёко и покачал головой.

– Разве у вас есть, чем защитить себя?

Смущённый её вопросом, он мог лишь отрицательно помотать головой.

– Тогда развяжите меня. Дайте мне тот меч. Пожалуйста!

Судя по звукам, кольцо, окружавшее повозку, сжималось. Лошади неслись галопом. Повозка подпрыгивала так, словно бы пыталась сбросить с себя своих пассажиров.

– Быстрее! – прокричала Ёко.

Мужчина замахнулся, собираясь ударить её. Тогда-то всё и произошло. Случилась страшная катастрофа. Ёко подбросило в воздух.

Она тяжело ударилась о землю, смутно осознавая, что повозка накренилась. Придя в себя и восстановив дыхание, она увидела, что повозка, вместе с лошадьми, была опрокинута набок. И, судя по её виду, не подлежала восстановлению.

Мужчину с мешком откинуло недалеко от неё. Он сел и встряхнул головой. Он до сих пор крепко прижимал мешок к груди. Детские крики вновь раздались с опушки леса.

– Пожалуйста! Развяжите меня!

Лошадь мучительно заржала. Ёко обернулась, в её глазах плескалась паника. Огромная чёрная собака набросилась на одну из лошадей. У собаки была огромная гипертрофированная челюсть. Когда она распахнула пасть, это выглядело так, словно бы её голова разделилась надвое. Её морда была белой. Секунду спустя она уже окрасилась в алый.

Мужчина завопил.

– Развяжи меня и дай мне меч!

Он проигнорировал её просьбу. Весь дрожа, он кое-как поднялся на ноги. Прижимая к себе мешок и размахивая свободной рукой, он, спотыкаясь, побежал вниз по дороге. Четверо чёрных существ выпрыгнули из леса, преследуя его. Они накинулись на него и на мгновение слились воедино. Затем чудовища отпрыгнули от него, оставив его застывшее тело позади.

Но он застыл вовсе не от страха. У него не хватало руки. И головы. Мгновение спустя его тело рухнуло на землю. Фонтаны крови брызнули во все стороны, окрашивая землю в красный.

Позади Ёко вновь раздалось лошадиное ржание, больше напоминавшее визг. Ёко спряталась за повозкой. Она почувствовала, как что-то прикоснулось к её плечу, и оглянулась. Это был кучер. Он схватил Ёко за руки. Она увидела в его руке маленький нож.

– Только не беги, – сказал он. – Если действовать быстро, мы сможем проскользнуть мимо этих ублюдков.

Он разрезал верёвку, связывавшую руки Ёко и повёл её вниз по холму. Одна группа зверей собралась вокруг лошади на вершине холма, другая, у его подножия, собралась вокруг мёртвого мужчины. Они окружили его так, что не было видно ничего, кроме чёрного пятна из их тел. Его единственная узнаваемая часть, его голова, валялась в нескольких футах от них.

Увидев это месиво, Ёко отшатнулась. Это происходило с кем-то другим, не с ней. Но её освобождённое тело в данный момент само собой готовилось к битве. Она подобрала несколько лежащих неподалёку камней и выбрала из них один.

«И что мне предполагается делать с этими камешками?»

Она выпрямилась и посмотрела на подножье холма. Она видела, как оторванная нога мужчины дёргалась в такт чавканью, раздававшемуся от этих лохматых зверей. Она пересчитала камушки. Всего шесть штук.

Ёко приближалась к стае. Звуки, напоминавшие детский плач стихли. Вместо них воздух был наполнен хрустом костей и звуками рвущихся мышц. Одна из собак внезапно подняла голову и повернула к ней свою окровавленную морду. Остальные, словно по команде, проделали то же самое.

«И что теперь?»

Она побежала вперёд. Первая собака бросилась ей на встречу. Ёко попала по её носу камнем. Недостаточно сильно, чтобы уронить её, но достаточно, чтобы затормозить.

«Это не сработает».

Стая отступила, открывая её взору то, в чём сейчас едва узнавалось человеческое тело.

«Я же умру здесь!»

Её разорвут, как этого парня до неё. Они растерзают её на мелкие кусочки своими клыками и когтями, после чего они просто сожрут её.

Несмотря на то, что Ёко одолевали столь отчаянные мысли, Ёко успешно отогнала собак камнями и побежала вперёд. Когда Джойю начинал действовать, остановить его было уже невозможно. Лучшее, что она могла сделать, это не мешать ему и молиться, что всё закончится быстро и безболезненно.

Она бежала. Резкая боль пронизывала её руки, ноги и спину.

Оглянувшись назад, рассчитывая на помощь, она увидела, как кучер бежит в сторону леса в противоположном от неё направлении, в панике размахивая ножом. Но стоило ему только вбежать в подлесок, что-то схватило его и утащило в тень деревьев.

Ёко осознала, что он с самого начала планировал использовать её как приманку. Пока собаки были бы заняты ею, он бы смог ускользнуть в лес. Однако всё вышло вовсе не так, как он планировал. Вместо неё они погнались за ним.

У неё кончались камни. Она была уже в трёх шагах от трупа.

Одно из чудовищ прыгнуло на неё справа. Она врезала ему по носу свободной рукой. Ещё одно вцепилось ей в щиколотку и, поднявшись, едва не опрокинуло её. Она вырвалась из его хватки и, споткнувшись, упала на спину, после чего поползла вперёд, пока не наткнулась на тело мертвеца.

Ёко не закричала. Она была слишком ошеломлена для этого. Она всего лишь почувствовала отвращение. Она постаралась выпрямиться и села, готовая в любой момент отбиваться. Она не думала, что долго глазеть на этих чудовищ будет хорошей идеей, но, на удивление они опустили головы и удерживали дистанцию. Но, в любом случае, так не могло продолжаться вечно.

Ёко просунула правую руку под мертвеца и принялась рыскать среди изорванной плоти. Перед её внутренним взором всплыла сцена его смерти. Время было на исходе. Когда стая, наконец, решится накинуться на неё, всё будет кончено.

Она почувствовала кончиками пальцев что-то твёрдое. Рукоятка меча словно сама прыгнула ей в руку. Неясный трепет пронзил её тело. Она обрела возможность выжить. Но, когда она попыталась вытащить из под мертвеца ножны, они застряли на полпути, зацепившись за что-то. Кэйки говорил ей никогда не разделять меч и ножны. Ёко замешкалась, но мешкать времени не было. Она выдернула меч из ножен. Кончиком меча она перерезала шнурок, на котором висели драгоценные камни, и схватила их.

Собаки сдвинулись с места. Одна из них бежала прямо на Ёко. Её правая рука двинулась сама собой, блеснуло лезвие меча.

– А-я-я-а! – из её горла вырвался невнятный крик.

Собаки набросились на неё слева и справа. Она прорубалась через них, пока не выбралась из стаи, после чего побежала. Собаки погнались следом. Ёко отступала, рубя мечом налево и направо, пока, наконец, не оторвалась от них, истратив на бегство всю свою энергию.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 15

Глава 15.

Ёко сидела на широком поваленном дереве. На полпути вниз по склону холма, она свернула в сторону гор. Там-то её ноги окончательно и отказали.

Она подняла руку и утёрла пот со лба рукавом. Ткань её школьной формы была тяжёлой от пропитавшей её крови. Поморщившись, Ёко стянула с себя пиджак и протёрла им меч. Она подняла его на уровень глаз и принялась рассматривать.

Ёко вспомнила, как на уроках истории ей рассказывали, что мечом можно убить не так уж и много людей, со временем грязь и кровь испортят сталь. В прошлой схватке меч, несомненно, пострадал, так что она аккуратно протирала его лезвие, пока на металле не осталось ни малейшего пятнышка.

– Странно…

Почему только она могла вынуть меч из ножен? Когда она впервые взяла его в руки, он показался ей тяжёлым. Но сейчас, без своих ножен, он ощущался лёгким, словно пёрышко. Когда бритвенно-острое лезвие меча вновь начало поблёскивать, Ёко прекратила его полировать и вновь завернула его в свой пиджак, после чего принялась обдумывать своё положение.

Она оставила ножны там. Может быть, ей стоит вернуться за ними? Никогда нельзя разделять меч и ножны. Или, по крайней мере, так ей говорили. Но были ли ножны ценны сами по себе? Или это было из-за прицепленных к ним драгоценных камней?

Блузка, которую она носила под формой, насквозь пропиталась потом. Становилось уже достаточно холодно, но Ёко не могла заставить себя вновь надеть окровавленный пиджак. И ещё, задумавшись об этом, она осознала, что всё её тело пронизывала боль, а её руки и ноги были покрыты порезами.

На рукавах её блузки были видны следы от клыков. Вокруг них, на белой ткани блузки, расползались пятна крови. Её юбка была порвана, а ноги испещрены бесчисленными царапинами и порезами. Из большинства из них до сих пор сочилась кровь. Но если сравнить это с повреждениями, которые могли нанести те клыки, которые, на секундочку, с лёгкостью перекусили шею человеку, все эти порезы и царапины на ногах выглядели весьма незначительно.

Опять же, сам факт того, что она вообще выжила, казался Ёко нереальным. Хотя, принявшись размышлять об этом, Ёко вспомнила, что когда они были в учительской, и разбилось окно, все вокруг были ранены, но с ней самой ничего не произошло. А когда она упала со спины Хьёки на пляж, она отделалась всего лишь парой ссадин и шишек.

Всё это было очень странно. Хотя, учитывая, что даже её внешность изменилась, это не было более странно, чем что-либо ещё произошедшее с ней.

«Ну и ладно», – Ёко вздохнула.

Затем она сделала ещё несколько глубоких вздохов. Внезапно она заметила, что она до сих пор сжимала что-то в левой руке. Приложив усилие, Ёко разогнула свои непослушные пальцы. На её ладони лежали сине-зелёные драгоценные камни. Вновь сжав их в кулаке, Ёко почувствовала, как благодаря этим камням боль постепенно уходит.

Ёко крепко стиснула драгоценные камни и позволила себе ненадолго отключиться. Когда она проснулась, большинство её ран уже затянулось.

– Это так странно…

Терзающая Ёко боль, от которой у неё едва ли не наворачивались слёзы, исчезла. Она чувствовала себя лишь слегка уставшей. Ей, определённо, не стоит терять эти драгоценные камни. Они были самым чудесным предметом для неё за всю её жизнь. Видимо, вот почему ей нельзя было терять ножны.

Ёко сняла с воротника своей школьной формы платок и отрезала от него мечом тонкую полоску ткани. Скрутив её, она продела её сквозь отверстие в драгоценных камнях и повесила это импровизированное украшение себе на шею.

– Джойю… – позвала она, сосредоточившись на своих ощущениях. Ответа не последовало.

– У меня вопрос, скажи что-нибудь!

Он не отвечал.

– Что мне теперь делать? В смысле, куда я должна пойти?

В ответ она не услышала ни слова. Она знала, что он слышит её. Ёко сосредоточилась, прислушалась к своим ощущениям, но так и не смогла почувствовать ни следа его присутствия. Она услышала звук, похожий на шелест листьев, но в основном её окружала тишина.

– Эй, скажи хотя бы налево или направо?!

Ёко продолжила рассуждать вслух.

– Слушай, я абсолютно ничего не знаю об этом месте. Я просто прошу совета, вот и всё. Если я приду в многолюдное место, меня, скорее всего, опять арестуют, верно? А если меня арестуют, считай, что я уже мертва. Так что, получается, мне продолжать убегать и надеяться, что никого не встречу? А что потом? Мне искать какую-нибудь волшебную дверь, которая вернёт меня домой. Вряд ли, да?

Даже если забыть о том, что она должна была сделать вообще, у Ёко не было ни малейшей идеи о том, что ей делать прямо сейчас. И продолжать сидеть здесь было не самой хорошей идеей. Но ей было совершенно не у кого поинтересоваться даже о том, куда ей идти.

В лесу быстро темнело. У неё не было фонарика и ничего даже отдалённо похожего на кровать. У неё не было ни еды, ни воды. Было слишком опасно подходить близко к городам или другим поселениям. Но бродить по дикой глуши было тоже не слишком-то безопасно.

– Я просто хочу узнать, что мне делать дальше! Ты хотя бы можешь мне подсказать? Всего разочек!

Как и ожидалось, ответа не последовало.

– Да что здесь вообще происходит?! Что произошло с Кэйки и всеми остальными? Там же был именно он, верно?! Почему он исчез? Куда он делся? Почему он не помог мне? Почему?

Ответом ей был лишь шелест листьев на деревьях.

– Умоляю тебя, скажи хоть что-нибудь!.. – на глаза Ёко навернулись слёзы. – Я хочу домой…

Ёко не могла сказать, что ей нравилась жизнь, которой она жила до этого. Но сейчас, лишившись этой жизни, она скучала по ней до боли в сердце. Она бы сделала что угодно, чтобы вернуться обратно домой. А вернувшись, она бы никогда больше не покинула его.

– Я хочу домой.

Ёко всхлипывала, словно ребёнок. Внезапно её посетила мысль. Она сбежала. Она сбежала из лап губернатора, она сбежала от этих собак, она выжила и добралась досюда. Прижав колени к груди, она обхватила их руками.

Но разве так ей было действительно лучше?

«Если это причиняет столько боли и страданий…»

Ёко тряхнула головой, отгоняя мысли, заполнившие её разум. Ей было очень страшно думать о таком. Эти мысли были убедительнее, чем любые слова. Она крепче обхватила колени руками.

Внезапно из ниоткуда раздался голос. Странный, высокий голос, смеющийся старческим смехом. Смеющийся над мыслями, которым Ёко столь упорно пыталась сопротивляться.

– Если это причиняет столько боли, почему бы не закончить всё прямо сейчас?

Ёко окинула взглядом окрестности. Её правая рука метнулась к рукояти меча. Лес был погружён в непроглядную ночную темноту. Света хватало только на то, чтобы различить высоту деревьев. Приблизительно в двух метрах от того места, где сидела Ёко, в темноте появилось тусклое свечение. Это был холодный голубой свет, освещающий кустарники.

Увидев свет, Ёко ахнула, на секунду потеряв контроль над дыханием. Этот свет исходил от обезьяны. Её мех сиял в темноте, словно покрытый фосфором. Ёко была видна только её голова, торчащая из травы.

Обезьяна посмотрела на Ёко и засмеялась, оскалившись. Её скрипучий смех резанул Ёко по ушам.

– Если бы ты позволила съесть себя, всё закончилось бы ещё до того, как ты осознала это.

Ёко вытащила меч из своего пиджака.

– Что… ты такое?

Обезьяна вновь расхохоталась своим скрипучим смехом.

– Я – это я. А кто ты? Глупая маленькая девочка, убегающая прочь, не так ли? Если бы те твари слопали тебя, все твои неприятные мысли сразу бы прошли.

– Кто ты такой? – Ёко подняла меч.

– Я же сказал тебе, разве нет? Я – это я! Твой союзник. Я решил для разнообразия прийти и рассказать тебе что-нибудь приятное.

– Приятное?..

Ёко не поверила ни слову из того, что он сказал. И она не чувствовала волнения или напряжения от Джойю. Так что, видимо, это существо не было ей врагом. Но его странный облик заставлял предположить, что это явно было не просто животное.

– Ты уже не вернёшься домой, маленькая девочка.

Ёко одарила его испепеляющим взглядом.

– Заткнись.

– Ох, нет-нет-нет, домой ты не вернёшься. Абсолютно и бесповоротно нет. Потому что у тебя же нет абсолютно… совершенного никакого способа это сделать, не так ли? Но зато хочешь, я расскажу тебе кое-что хорошее?

– Не хочу даже слышать этого.

– О, но я всё равно тебе расскажу. Тебя, маленькая девочка, прямо-таки по-царски взяли в оборот.

Обезьяна пронзительно расхохоталась.

– Вз-зяли в оборот? – Ёко почувствовала себя так, словно её окатили холодной водой.

– Эх, какая ты глупая маленькая девочка. Всё это с самого начала было ловушкой, ты не знала?

«Ловушка», – у Ёко перехватило дыхание. Чья ловушка? Ловушка Кэйки? Её рука, лежавшая на мече, начала дрожать. Она не могла подобрать никаких контраргументов к тому, что сказала обезьяна.

– Ой, да ты же сама это знала. Разве нет? Он притащил тебя сюда. И ты уже не вернёшься обратно. Это же очевидная ловушка, разве нет?

Уши Ёко уже начинали болеть от смеха этой обезьяны.

– Прекрати! – она наугад рубанула мечом. Кончики срезанной травы с тихим сухим шелестом осыпались на землю. Но, несмотря на все её отчаянные попытки, она так и не смогла задеть обезьяну остриём меча.

– Ну-ну, игнорируя правду, ты ничего не изменишь. Ты так размахиваешь этой штукой. Осторожнее, порежешься.

– Хватит!

– А ведь этот меч действительно прекрасен, не так ли? Почему бы не найти ему применение получше? Его предназначение – срубать головы. Давай, обслужи себя сама, – обезьяна запрокинула голову и зашлась истерическим хохотом.

– Заткнись!

Ёко совершила выпад, но обезьяны уже не было буквально перед кончиком её меча. Она уже находилась чуточку дальше. До сих пор была видна лишь её голова.

– Ну-ну, ты, и правда хочешь убить меня? А ведь если бы меня здесь не было, тебе бы было совершенно не с кем поговорить.

Правдивость этого заявления ошеломила Ёко.

– Разве я плохо с тобой обошёлся? Разве я не изъявил, вежливо и искренне, желания пообщаться с тобой?

В попытке успокоиться, Ёко зажмурилась.

– Ох, да, бедняжка, как мне тебя жаль. Тебя бросили в таком ужасном месте.

– Что мне делать?

– Хм, но я уже предлагал тебе вариант.

– Я не хочу умирать.

Сама мысль об этом была слишком ужасной, чтобы Ёко могла её вынести.

– Тогда делай всё, что угодно. Всё, что тебе заблагорассудится. И, кстати, я тоже не хочу, чтобы ты умерла, маленькая девочка.

– Куда мне идти?

– А это имеет значение? Вряд ли, особенно учитывая, что за тобой гонятся и люди и ёма.

Ёко закрыла лицо руками. Из её глаз потекли слёзы.

– Правильно, девочка. Плачь, пока можешь. Слёзы закончатся быстрее, если их выплакать.

Обезьяна вновь расхохоталась своим чирикающим смехом. Услышав, как его хохот начитает удаляться, Ёко подняла голову.

– Подожди!

Она не хотела, чтобы он уходил. Конечно, она его совершенно не знала, но лучше было иметь хоть какого-то собеседника, чем сидеть здесь одной, не зная, куда идти. Но, к тому времени, когда она подняла голову, обезьяна уже исчезла. Ёко слышала лишь отдалённые раскаты хохота, эхом разносившиеся по непроглядной темноте леса.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 16

Глава 16.

«Если это причиняет столько боли, почему бы не закончить всё прямо сейчас?»

Слова той обезьяны лежали на сердце Ёко тяжким грузом. Ёко никак не могла выбросить их из головы. К тому же, она не могла оторвать взгляд от меча, покоившегося у неё на коленях. Он выглядел таким твёрдым и холодным и поблёскивал даже при почти полном отсутствии света.

«Если это причиняет столько боли…»

Ёко не могла себе позволить думать об этом дальше. Она тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. Она не могла вернуться и не могла двигаться дальше. Так что она просто сидела и рассматривала меч.

Спустя какое-то время лезвие меча начало испускать слабое, но вполне различимое свечение. Удивившись, Ёко широко распахнула глаза. Вскоре очертания меча, светившегося белым, стали чётко видны в темноте.

Ёко подняла его и поднесла поближе. Ставшее ярким и переливающимся свечение меча разгоняло ночную темноту. Этот меч был обоюдоострым, а в ширину его лезвие было где-то с её палец.

Внимание Ёко было захвачено разноцветными бликами, пробегающими по всей длине лезвия. Постепенно эти блики сложились в некий различимый образ. Вначале Ёко показалось, что она видит саму себя, но она тут же поняла, что ошиблась. Присмотревшись повнимательнее, она увидела, что очертания принадлежали другому человеку и что этот человек двигался.

Она услышала знакомый звук. Высокий и чистый звук капли воды, разбивающейся о водную гладь. Ёко сосредоточилась на том, что видит, и изображение на мече стало чётче. С характерным звуком, словно рябь, плавно пробегающая по поверхности пруда, изображение сфокусировалось.

Ёко увидела женщину и комнату, в которой эта женщина находилась. Когда Ёко осознала, кого именно она видит, на её глаза навернулись слёзы.

– Мама…

Она видела свою мать, сидевшую в её собственной комнате. Она видела знакомые обои с бежевым узором на белом фоне, занавески с цветочным узором, привычное лоскутное одеяло, мягкие куклы, стоящие на книжных полках. На письменном столе лежала книга, которую она так и не дочитала – «Длинная зима» за авторством Лоры Инглз Уайлдер.

Её мама бесцельно бродила по её комнате, периодически прикасаясь к её вещам. Вот она подняла книгу и перелистнула несколько страниц, вот она подошла к комоду, возможно, намереваясь заглянуть внутрь… Но вместо этого она села на кровать и вздохнула.

«Мама…»

Её мать выглядела уставшей. От вида её измождённого лица у Ёко заныло в груди. Её мать действительно волновалась о ней. Прошло два дня с тех пор, как Ёко оказалась здесь. А раньше она даже никогда не опаздывала на ужин, не сообщив заранее о том, где она находится.

Одну за другой её мама брала в руки куклы, лежащие на кровати, и нежно гладила их по голове. Спустя какое-то время она откинулась на спинку кровати и, обхватив куклу, разразилась приглушёнными рыданиями.

Ёко больше не могла сдерживаться.

– Мама! – позвала она, будто бы они находились в одной комнате.

Но стоило Ёко открыть рот, как изображение тут же исчезло. Возвращение к реальности вышло слишком внезапным. Она сосредоточилась и вновь посмотрела на меч. Но свечение уже исчезло, и она видела лишь лезвие. Звук капающей воды тоже стих.

– Что это было?

«Что вообще я сейчас увидела?» – подумала она. Изображение было таким реалистичным. Ёко вновь поняла меч и пристально посмотрела на него. Но не важно, сколько она концентрировалась, изображение на лезвии так и не появилось вновь. Звука падающих капель она тоже не услышала.

Звук падающих капель воды.

Она вспомнила.

Точно такой же звук она слышала в своих снах. Тех снах, что преследовали её целый месяц. Все они, без исключения, сопровождались этим высоким звуком падающих капель. В итоге эти сны воплотились в реальность. Но чем тогда было это видение, которое она только что увидела? Чем дольше она размышляла над этим, тем меньше она понимала.

Наконец Ёко встряхнула головой. Нет, скорее всего, она увидела свою мать просто из-за того, что она очень хочет домой. Ёко посмотрела в ту сторону, где растворилась та обезьяна.

«Ты не можешь вернуться. Это ловушка».

Будь это действительно так, надеяться на что-либо было бессмысленно. Но это была не ловушка. Ёко была уверена, что даже если Кэйки не мог помочь ей, это не значило, что он бросил её.

Нет… Она не видела его лица чётко. Она могла ошибиться. Может быть, это был вовсе не он.

– Вот оно что.

Та фигура выглядела как Кэйки, но это был не он. У местных жителей она видела самые разнообразные цвета волос. Из-за того, что у той фигуры были светлые волосы, она решила, что это Кэйки. Она не смогла чётко рассмотреть его лица. И сейчас, задумавшись об этом, Ёко вспомнила, что та фигура была немного ниже Кэйки.

– Да, да! Вот что тогда произошло.

Это был не Кэйки. Кэйки не бросил бы её вот так вот. Если бы Ёко только смогла найти Кэйки, тогда она бы точно смогла вернуться домой.

Ёко крепко сжала рукоять меча, по её спине пробежало знакомое ощущение.

– Джойю?..

Её тело само поднялось на ноги. Она отбросила в сторону пиджак и приготовилась к битве.

– Что происходит? – спросила она, зная, впрочем, что ответа не последует. Её глаза внимательно осматривали окрестности, а сердце начало колотиться быстрее.

Где-то впереди неё раздалось сухое шуршание, словно бы что-то протискивалось через кустарник. Это что-то определённо направлялось к ней. Затем Ёко услышала вой, словно бы собака заявляла о своём присутствии на территории для всех в радиусе слышимости.

«Те самые собаки».

Те же, что атаковали её раньше?

Сражаться в темноте для Ёко было не самой лучшей идеей. Ёко оглянулась. Её нужно было найти место, где будет хоть чуточку светлее. Она ступала осторожно, полагаясь на подсказки Джойю и позволяя ему вести себя.

Внезапно она перешла на бег. В то же время позади неё то самое большое что-то, наконец, прорвалось сквозь подлесок и ринулось вслед за ней.

Ёко бежала по тёмному лесу. Её преследователю вполне хватало скорости, чтобы догнать её, но соображал он не так быстро, как двигался. Перебегая от дерева к дереву, Ёко слышала, как его тяжёлая туша виляет из стороны в сторону и периодически с глухим звуком врезается в стволы деревьев.

Она бежала в сторону света, струящегося из-за опушки леса. Выбежав из леса, она оказалась на залитой лунным светом горной террасе, выступавшей из лишённой леса стороны горы. Впереди, под ней, открывался вид на изящные изгибы горных вершин. Поняв, что это не открытое ровное пространство, она с досадой развернулась и встала в боевую стойку.

С громким хрустом, преследующая её огромная тень выскочила из леса. Это существо напоминало большого быка, покрытого длинным косматым мехом. Он колыхался, когда оно дышало.

Чудовище зарычало. Рыком оно напоминало добермана.

Ёко не ощущала ни удивления, ни паники. Её сердце бешено колотилось, а каждый вздох обжигал её горло, но она нисколько не боялась этого странного существа, стоявшего перед ней. Ёко сосредоточилась приказах Джойю. Рокот океана наполнил её тело, но в её голове продолжала крутиться одна мысль:

«Я действительно ненавижу пачкаться в крови!»

Ёко потеряла счёт времени. Луна сияла высоко в небе. В её чистом свете серебристый меч поблескивал особенно ярко.

Но вскоре меч перестал поблёскивать в ночи. Ещё три удара и чудовище упало на колени. И, когда Ёко подошла поближе и нанесла последний удар, она увидела, что из окружающей темноты на неё смотрит множество светящихся красных глаз.

Она старалась идти только по освещённому пространству. Бесчисленное множество раз она отбивала нападения ёма.

Эти чудовища не переносили дневной свет. Однако ночью они нападали вновь и вновь. Даже несмотря на то, что это была не одна затяжная битва, а множество мелких локальных стычек, драгоценные камни уже не могли компенсировать усталость Ёко. К тому времени, как солнечный свет, наконец, осветил пустынную дорогу, по которой она шла, Ёко передвигалась, втыкая меч в землю и используя его как трость. Каждый шаг отзывался болью во всём теле.

Чем ярче становилось предрассветное небо, тем реже становились атаки. С первыми лучами солнца они окончательно прекратились. Но она боялась, что кто-нибудь обнаружит её здесь. С трудом двигая ноющими конечностями, Ёко забралась в лес, подступавший к краям дороги, и нашла клочок мягкой земли с травой.

Она прижала меч к груди и провалилась в глубокий сон.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 17

Часть 3

Глава 17.

Ёко просыпалась ближе к вечеру. Днём она просто бесцельно шагала вперёд, а ночи проводила в схватках с ёма. Она спала в придорожных кустах и питалась теми съедобными орехами и ягодами, которые могла найти. Так прошло три дня.

Ёко была настолько утомлена, что проблем со сном у неё не было. Однако сон не спасал её от голода. Пока при ней были драгоценные камни, она не ощущала, что умирает от голода, но, тем не менее, её живот был пуст. Она чувствовала себя, будто тысячи маленьких червяков пожирают её изнутри.

На четвёртый день Ёко устала просто идти вперёд без цели или направления. Она до сих пор понятия не имела, куда именно ей идти. Так что до сего момента она надеялась просто наткнуться на то, что она ищет. Но сейчас ей пора было признать: она просто ходит кругами. Так она никуда не попадёт.

Её нужно было найти Кэйки. Чтобы найти его, ей определённо нужно было идти к скоплениям людей. Но когда местные узнают, что она кайкяку, то они просто запрут её и она вернётся к исходным условиям.

Ёко критически осмотрела себя. Её, определённо, нужна была новая одежда. Если она сможет изменить свой облик хотя бы так, то люди, скорее всего, не смогут с первого взгляда вычислить в ней кайкяку. Проблема была в том, как достать новую одежду.

Ёко понятия не имела, как выглядят местные деньги, да и потом, с собой у неё вообще не было никаких денег. Так что она не могла просто пойти и купить себе одежды. Ёко больше не могла придумать других честных вариантов получения одежды. С другой стороны, она могла просто отобрать одежду у людей, угрожая им мечом.

Мысль о смене гардероба пришла к ней довольно быстро. Однако Ёко была не готова смириться с тем, что ей придётся кого-то ограбить. Но четыре дня, проведённые в горах, заставили её принять решение. Ей нужно было выжить. И, несмотря на то, что ей не обязательно было убивать людей, она всё равно приближалась к пределам тому, что была способна совершить.

Сидя в тени большого дерева, Ёко смотрела на небольшую деревеньку. Она состояла из нескольких скромных домиков, скучкованных вместе в центре узкой долины. Собрав всю свою храбрость в кулак, она принялась подбираться поближе.

Она приблизилась к ближайшему к ней домику и внимательно осмотрела его. Вокруг дома не было никаких стен или заборов, вместо этого его окружал небольшой садик. Его крыша была покрыта чёрной черепицей. Белые глиняные стены местами износились, частично обнажая деревянный каркас дома. Окна не были застеклены, а их тяжёлые деревянные ставни были открыты.

Ёко подобралась поближе, внимательно осматривая окрестности. В своём нынешнем состоянии она могла столкнуться лицом к лицу с бешенным зверем и даже не вздрогнуть, но несмотря на это, если бы сейчас она не сжимала зубы, они бы стучали от страха.

Ёко осторожно заглянула в одно из окон. Она увидела небольшой участок земляного пола, очаг и стол. Это было похоже на обычную кухню. Она не видела никого внутри и не слышала ничего необычного.

Она прокралась вдоль стены дома, оглядываясь. Ёко наткнулась на колодец, а после заметила деревянную дверь. Она толкнула дверь и та неохотно открылась. Задержав дыхание, Ёко осторожно заглянула внутрь. Теперь она была полностью уверена, что в доме никого не было.

Облегчённо выдохнув, Ёко вошла внутрь. Размеры комнаты составляли всего десять на десять футов. Обстановка была скромной, но запах дома развеивал все сомнения. Четыре стены, простая мебель и прочая различная повседневная утварь: одного лишь этого хватало, чтобы Ёко почти расплакалась от тоски по дому.

Осмотрев комнату повнимательнее, Ёко осознала, что в ней было всего лишь несколько шкафчиков. Она направилась к двери, ведущей в другую комнату. За ней располагалась спальня. В противоположных углах комнаты стояли две кровати. Помимо этого в комнате располагались полки, маленький столик и большой деревянный сундук. Судя по всему, других комнат в доме не было.

Ёко бросила взгляд на окно, убедившись, что оно открыто, после чего закрыла за собой дверь. Сперва она осмотрела полки, но ничего полезного на них не было. Затем она открыла деревянный сундук: внутри лежали рулоны различной ткани. Осмотрев содержимое сундука повнимательнее, Ёко не нашла ничего, что она могла бы надеть.

Окинув комнату взглядом, Ёко не смогла не увидеть, не предположить, где ещё могла бы храниться одежда, так что она принялась просто заглядывать повсюду, ведомая уверенностью, что где-то одежда всё-таки должна храниться.

Крышка открытого сундука была настолько большой, что напоминала широкоэкранный телевизор. В самом же сундуке, помимо ткани, обнаружилось несколько коробок поменьше, в которых лежала всякая всячина вроде простыней, выцветших одеял и детской одежды, которая была слишком мала для Ёко. Ёко не могла поверить в то, что в доме не было подходящей одежды, но когда она вновь принялась осматривать комнату, она услышала, как открывается входная дверь.

Она буквально подпрыгнула от испуга, её сердце заколотилось быстрее. Она бросила взгляд на окно, сейчас оно казалось ей невыразимо далёким. Ёко не смогла бы добраться до него и при этом не привлечь внимания человека в соседней комнате.

«Не входи сюда».

Кто-то мелкими шагами направился в сторону комнаты, в которой находилась Ёко. Дверь спальни приоткрылась. Ёко замерла, неспособная пошевелиться. Она словно в оцепенении стояла около сундука, окружённая его содержимым, разбросанным по полу.

Ёко рефлекторно потянулась к рукоятке меча, но остановилась на полпути. Она решилась на кражу, потому что ей это было нужно, чтобы выжить. Да, было бы проще угрожать людям мечом, но если бы угрозы не сработали, ей пришлось бы действительно воспользоваться им.

«Если это причиняет столько боли, почему бы не закончить всё прямо сейчас?»

Дверь распахнулась. На пороге стояла крупного телосложения женщина средних лет. Заметив Ёко, она замерла и взглянула на неё широко раскрытыми глазами. Ёко растеряла всякое желание убегать, так что она просто молча стояла и смотрела на женщину. Она ощутила странное спокойствие и смирение перед лицом неизбежного. Её арестуют, доставят в столицу округа, и, скорее всего, казнят. Всё кончено. Но ей хотя бы больше не придётся волноваться о голоде и усталости.

Женщина взглянула на ткань, разбросанную под ногами Ёко.

– Здесь нет ничего ценного, – дрожащим голосом произнесла она.

Ёко ожидала, что женщина закричит.

– Ты искала одежду? Это потому что тебе нечего надеть?

Этот простой вопрос слишком ошарашил Ёко, она не смогла ответить. Женщина расценила её молчание как согласие. Она перешагнула порог и вошла в комнату.

– Я храню одежду здесь, – она подошла к кровати, стоявшей около Ёко и, опустившись на колени, откинула свисающее одеяло, под которым обнаружился выдвижной ящик. – Здесь я храню старые вещи, которые мне больше не нужны. Например, одежду моей умершей дочери.

Она открыла ящик и принялась перебирать одежду.

– Что бы ты хотела надеть? Хотя не то что бы у меня здесь был большой выбор, – женщина оглянулась на Ёко. Ёко в ответ уставилась на неё. Не услышав ответа, женщина протянула ей кимоно. – Как жаль, что моя дочь умерла так рано… Вся одежда очень простая.

– Почему?.. – выпалила Ёко. Почему эта женщина не подняла тревогу? Почему она не убежала?

– Почему, спрашиваешь? – ответила женщина, повернувшись к Ёко.

Ёко осознала, что ей не хватает слов, чтобы ответить. Женщина слегка натянуто рассмеялась, после чего продолжила укладывать одежду обратно.

– Ты пришла из Хайро?

– Я… эм…

– У нас тут была шумиха насчёт сбежавшего кайкяку.

Ёко тут же замолчала. Женщина криво усмехнулась.

– У нас тут куча упрямцев, это точно. Они говорят, что кайкяку разрушит королевство. Говорят, что кайкяку творят зло. Говорят, что из-за них происходят шоку. Лишь глупцы станут заявлять такое, – она окинула Ёко взглядом с ног до головы. – Откуда взялась вся эта кровь на тебе?

– Когда я была в горах, ёма… – она не смогла выдавить из себя больше ни слова.

– А, на тебя напали ёма, да? Их тут целая куча в последнее время. Ты, похоже, неплохо с ними справилась, – женщина поднялась на ноги. – Пойди, присядь. Уверена, ты хочешь есть. У тебя было, что поесть? Ты выглядишь нездорово.

Ёко смогла только покачать головой, она выглядела поникшей.

– Ну, тогда давай перекусим. Я нагрею воды и помогу тебе отмыть всё эту грязь. А потом выберешь, что хочешь надеть, – женщина с радостным видом собрала вещи и направилась к двери. Она обернулась на Ёко, которая до сих пор не сдвинулась с места. – Кстати, как тебя зовут?

Ёко открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни звука. Она осела на пол, по её щекам покатились слёзы.

– О, бедняжка, всё хорошо, всё хорошо, – произнесла женщина заботливым тоном, погладив Ёко по спине своей тёплой рукой. – Тебе, должно быть, нелегко пришлось. Но всё будет хорошо.

Всё, через что прошла Ёко, словно навалилось на неё разом. Она разрыдалась. Свернувшись на полу, она плакала, будто бы наступил конец света.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 18

Глава 18.

– Ну, почему бы тебе не переодеться в это? – стоя позади ширмы, женщина протянула Ёко пижаму. – Ты же останешься на ночь, верно? Можешь носить это до поры до времени.

Ёко благодарно поклонилась.

Женщина всячески пыталась утешить всё ещё заплаканную Ёко. Она приготовила рисовую кашу с бобами азуки, затем она набрала ванну горячей воды, чтобы Ёко смогла помыться. Утолив свой долгий мучительный голод, Ёко забралась в горячую воду. Переодевшись в чистую пижаму, она наконец-то вновь почувствовала себя человеком.

– Я очень, очень благодарна вам за всё, что вы сделали, – Ёко вышла из-за ширмы и вновь поклонилась женщине, которая что-то делала около ванны. – Простите меня за всё.

В конце концов, она пыталась обокрасть эту женщину. Рассмотрев её поближе, она увидела, что у женщины были голубые глаза. Взгляд женщины смягчился и она рассмеялась.

– О, не волнуйся об этом, оставим всё как есть. Покушай, пока еда ещё тёплая. И ещё вот, выпей это, это поможет тебе уснуть. Я уже приготовила тебе постель.

– Извините.

– Я же сказала, ничего страшного. Ты не против, если я уберу этот твой меч? Мне неуютно находиться рядом с ним.

– Да, простите ещё раз.

– О, тебе незачем продолжать извиняться. И, кстати, ты до сих пор не сказала, как тебя зовут.

– Ёко Накаджима.

– У кайкяку такие смешные имена. Можешь звать меня Такки, – женщина протянула Ёко чашку.

– А как пишется ваше имя? – спросила Ёко, взяв её.

Такки нарисовала иероглифы «достижение», тацу, и «служанка», ки, пальцем на столе.

– Итак, Ёко. Ты направляешься в какое-то конкретное место?

– Нет, не то что бы, – покачала головой Ёко. – Такки-сан, вы слышали о человеке по имени Кэйки?

– Кэйки? Не знаю никого с таким именем. Ты ищешь её?

– Да.

– Откуда он родом? Из Ко?

– Всё что я знаю, это что он из этого мира.

– Этих сведений явно недостаточно, – ответила Такки, терпеливо улыбнувшись. – Тебе нужно узнать хотя бы из какого он королевства и провинции. Да и то это будет поиском иголки в стоге сена.

– Дело в том, что я совершенно ничего не знаю об этом мире, – Ёко понурила голову.

– Я уже поняла, – Такки поставила чашку на стол. – Мы находимся в одном из двенадцати королевств. А точнее, в юго-восточном королевстве, королевстве Ко.

Ёко кивнула.

– А солнце здесь встаёт на востоке?

– Конечно же. Мы находимся в восточной части Ко, она называется Госо. На севере отсюда, в десяти днях ходьбы, находятся горы, за ними располагается королевство Кэй. Восточнее нас, на побережье, находится Хайро. Если ты пойдёшь по главной дороге, ты дойдёшь дотуда за пять дней.

Ёко постепенно начинала понимать многие моменты, казавшиеся ей до этого загадкой. Постепенно она осознавала, что это действительно был отдельный мир.

– Насколько велико Ко?

Такки задумалась, слегка склонив голову в сторону.

– Насколько велико, спрашиваешь?.. Ну-у-у, от самой восточной точки Ко до самой западной, ты будешь идти где-то три месяца.

– Так долго?! – воскликнула Ёко, широко распахнув глаза. Она слабо представляла себе, что значит идти столько времени. Но она понимала, что это куда масштабнее всего, что она себе представляла.

– Да, так долго. Может быть, это не так уж и много, но Ко всё-таки королевство. И с севера на юг оно простирается примерно настолько же. Но, поскольку от других королевств нас отделяют либо горы, либо моря, путешествие в соседнее королевство займёт у тебя почти четыре месяца.

– И все двенадцать королевств…

– Верно.

Ёко закрыла глаза. В её голове этот мир представлялся маленьким, подобно саду. Как она должна была искать человека в таком огромном месте, на такой обширной территории? У неё не было ни единой подсказки, кроме имени «Кэйки». Чтобы обойти все двенадцать королевств ей понадобится четыре года.

– А что за человек этот Кэйки?

– Я… Я не знаю. Наверное, он такой же, как все люди здесь. Он притащил меня сюда.

– Притащил тебя сюда?

– Да.

– Ну, это что-то новенькое, – Такки явно была удивлена.

– Это не нормально?

– Я немного знаю о таких вещах, – натянуто улыбнувшись, ответила Такки. – Но я и о кайкяку немного знаю. Вас редко можно встретить в этих местах.

– Я не знала этого, – ответила Ёко.

– Ну да. В любом случае, вряд ли он обычный человек. Обычный человек не смог бы притащить тебя сюда. Он либо бог, либо бессмертный, либо, возможно, полудемон.

Ёко не сводила взгляда с Такки, та лишь улыбнулась.

– Обычный человек не сможет ни попасть в Хорай, ни притащить оттуда кого-либо. А если это не был нормальный человек, то значит, это либо бессмертный, либо ёма.

– Я знала, что существуют ёма, но боги и бессмертные?..

– Да, они тоже существуют. Но они живут в мире над нами, вдалеке от простых людей. Они редко спускаются к нам сюда.

– Над нами?

– Над небом. Но это не означает, что внизу не существует бессмертных. Но все они, от правителей до губернаторов провинций, живут над небесами.

Увидев, что Ёко озадаченно наклонила голову, Такки, улыбнувшись, принялась объяснять:

– У каждой из провинций есть свой губернатор. Мы находимся в провинции Джун, которой правит губернатор Джун. Он правит по воле короля. Обычные люди не могут быть губернаторами провинций. У всех них есть необычные способности, и они никогда не стареют. Они, определённо, люди не из этого мира.

– Интересно, Кэйки один из них?

– Возможно.

– Раз уж мы заговорили о бессмертных, – Такки вновь улыбнулась своей кривой улыбкой. – Я слышала, что все люди, работающие в королевском дворце, вплоть до самых низших рабочих, тоже бессмертные. То же самое относится и к правительственным чиновникам. Обычные люди не могут подняться над небом, потому что там находится королевский дворец, а король – это один из богов. Бессмертные выбираются королём. Конечно, существуют и те, кто самостоятельно смог достичь бессмертия, но большинство из них – отшельники. Так уж вышло, что они больше принадлежат тому миру, нежели нашему. Обычные люди отличаются от бессмертных и им редко приходится встречаться друг с другом. Обычно их пути никогда не пересекаются, словно маршруты кораблей в ночи.

Ёко старательно запоминала всё, что говорила Такки. Был шанс, что эта информация может пригодиться ей в будущем.

– Говорят, также, что существует король драконов, который правит океаном, но я думаю, что это просто сказки. Если бы существовало королевство драконов, людям было бы об этом известно. Помимо этого, говорят, что существуют ёма, которые могут превращаться в людей. Их называют полудемонами. Большинство из них похоже на людей настолько, что отличить невозможно, – Такки взяла глиняный чайник и долила себе ещё чаю. Чай уже остыл. – Ещё говорят, что где-то существует королевство ёма. Даже не знаю, правда это или нет. В конце концов, с уверенностью можно сказать лишь то, что люди и ёма принадлежат разным мирам.

Ёко кивнула. Прозвучавшая информация значительно изменила её восприятие этого мира. К тому же, она довольно сильно запуталась. Например, Кэйки, вероятнее всего, не был человеком. Но если он не человек, то кто он? Хьёки и Кайко и остальные странные существа, должно быть, были разновидностями ёма. Если следовать логике, это поддерживало теорию о том, что Кэйки был полудемоном.

– Вы когда-нибудь слышали о ёма, которых называют Хьёки, Кайко или Джойю?

Такки явно позабавил её вопрос.

– Я никогда не слышала о ёма с такими названиями. Почему ты спрашиваешь?

– А Хинман?

– А, Хинман, – она выглядела удивлённой. – Овладеватель. Это ёма, который овладевает воинами на поле боя. Он бесплотен, за исключением его красных глаз. Откуда ты знаешь это существо?

Ёко почувствовала, что дрожит. Джойю был тем самым Хинманом и он находился внутри неё прямо сейчас. Но если она расскажет об этом Такки, та наверняка подумает что-нибудь странное. Так что Ёко промолчала, покачав головой.

– А кочо?

– Кочо, – Такки написала иероглифы «рисовый червь», ко и «вырезать», чо. – Рогатая птица. Устрашающее существо, питающееся людьми. Откуда ты знаешь про кочо?

– На меня напала такая птица.

– Не может быть! Где?

– В том, другом месте, откуда я родом. На нас напала кочо, и нам пришлось спасаться бегством. Она взялась из ниоткуда, будто бы она преследовала Кэйки и меня. Чтобы избежать смерти нам пришлось отправиться сюда, ну, или, по крайней мере так сказал Кэйки.

– Это действительно произошло? – понизив голос, переспросила Такки.

– Это звучит как-то не так? – тяжело вздохнув, уточнила Ёко.

– Хуже. Это окажется серьёзной угрозой для местных, если ёма станут появляться здесь, в горах. Раньше ёма не забредали в те места, где живут люди.

– Правда?

– Это действительно так, – Такки кивнула. – Но недавно, неизвестно почему, их стало намного больше. Это становится опасным. Люди опасаются выходить из дома после заката. Если здесь объявится такая напасть, как кочо, страшно представить, что случится, – Такки мрачно посмотрела на Ёко. – Ёма ведут себя, как и все прочие дикие звери. Им не свойственно гоняться за каким-то конкретным человеком. И более того, отправляться ради этого по ту сторону моря. Никогда раньше не слышала о подобном. Знаешь, Ёко, похоже, ты оказалась замечена в чём-то очень серьёзном.

– Видимо, так оно и есть.

– Ну, не то что бы я в этом разбиралась, но то, что в последнее время в окрестностях прибавилось ёма, определённо, плохой знак.

Услышав тон голоса Такки, Ёко почувствовала себя неуютно. Её слова имели смысл. В горах действительно были ёма и они нападали на людей. Во что же она такое ввязалась?

Видя, что Ёко задумалась, Такки поспешила продолжить весёлым тоном.

– Ну, нет смысла волноваться, когда мы всё равно не сможем ничего сделать. Лучше скажи мне, Ёко: есть ли тебе куда пойти?

Услышав этот вопрос, Ёко подняла голову и посмотрела на Такки.

– Нет, помимо поисков Кэйки, мне особо некуда направиться.

Даже если Кэйки был ёма, вряд ли, найдя его, она окажется в худшем положении, чем сейчас.

– Это займёт у тебя какое-то время. Искать людей не просто.

– Да, – неохотно согласилась Ёко.

– А пока ты его ищешь, тебе нужно будет как-то зарабатывать на жизнь, верно? Я была бы не против оставить тебя здесь, но если о тебе прознают мои любопытные соседи, тебя тут же схватят и отправят к губернатору. Я могла бы притвориться, что ты дочь моих родственников, но, скорее всего, они догадаются, что это обман.

– Я не хочу причинять вам неудобства.

– К востоку отсюда располагается город под название Касай. Там живёт моя мать.

Поймав удивлённый взгляд Ёко, Такки рассмеялась.

– Она владеет гостиницей. Не волнуйся, она не сдаст тебя властям. Она же моя мама, верно? Я уверена, у неё найдётся для тебя работа. Ты согласна поработать?

– Да! – тут же согласилась Ёко. Искать Кэйки действительно будет непросто. А если ей будет негде жить, то и вовсе невозможно. Голодать, каждую ночь отбиваться от ёма, ночевать на улице. Если она сможет избежать всего этого, то она с радостью сделает это.

– Замечательно, – усмехнувшись, Такки кивнула. – Вот увидишь, работать там не так уж и плохо. Все, кто там работают, хорошие люди. Ты отлично впишешься. Как насчёт отправиться туда завтра?

– Я не против.

– Ну, значит, договорились. Нам пора бы ложиться спать. Но если завтра утром ты будешь не в настроении, не волнуйся, мы можем отложить путешествие на другой день.

Ёко снова глубоко и благодарно поклонилась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 19

Глава 19.

По ощущениям кровать Ёко напоминала тонкий матрас, лежащий прямо на полу. Ёко тут же уснула, но спустя какое-то время проснулась. Её благодетельница похрапывала в противоположном углу комнаты.

Ёко села и обхватила руками колени. Чистая ночнушка скользнула по её чистой коже. Ставни были закрыты. Комната была погружена во тьму. Ночь была тихой. Укрытая толстыми стенами и тяжёлой крышей, Она не слышала даже звуков животных. Не ощущалось и ветра. Воздух был неподвижен. Вся комната была, словно сонное царство.

Ёко выбралась из кровати. Она достала меч с полки и отправилась на кухню. Она быстро привыкла просыпаться от малейшего звука и теперь, не ощущая в своих руках меча, она чувствовала себя неуютно.

Она села в кресло и прижала меч к себе. Меч был завёрнут в новую ткань, которую ей дала Такки. Ёко глубоко вздохнула. Такки сказала, что им предстоит трёхдневное путешествие в Касай и что там живёт её мать, которая заведует гостиницей. Когда они окажутся там, Ёко, наконец, обретёт свой дом в этом мире.

Ёко никогда раньше не работала, но её надежды перекрывали её тревогу. Ей было интересно, с какими людьми ей предстоит работать. Она будет жить в нормальном доме, просыпаться по утрам, работать целый день и ложиться спать ночью. Когда она преступит к работе, вероятно, у неё больше не будет времени ни на что ещё. Возможно, она не сможет вернуться домой, в свой мир. Возможно, она не сможет найти Кэйки. Ёко не могла не думать об этом.

Обдумывая всё это, Ёко понемногу начала проваливаться в сон. Когда её лоб коснулся обернутого в ткань меча, она вновь услышала от него чёткий чистый звук.

Ёко тут же открыла глаза. Сквозь ткань пробивался тусклый свет. Она осторожно развернула меч. Как и в прошлый раз, меч сиял призрачным светом, а на его лезвии мелькали маленькие тусклые образы.

Глаза Ёко сфокусировались, привыкая к темноте. Постепенно она начала различать эти образы. Перед ней, словно на экране, отображалась её комната. Она выглядела настолько реальной, что Ёко казалось, что стоит протянуть руку – и она сможет коснуться её. Увы, она не была реальной.

Звук падающих капель воды не прекращался. Как и в прошлый раз, Ёко увидела фигуру своей матери, бесцельно бродившую по её комнате.

Она открывала шкафчики и перекладывала вещи на полках, словно бы искала что-то. Где-то спустя дюжину этих однотипных действий открылась дверь и на пороге показалась фигура её отца.

– Ванна готова? – спросил он. Ёко чётко услышала его голос.

– Должна быть,– мельком взглянув на него, её мать продолжила осматривать шкафчики. – Если она достаточно тёплая, то вперёд.

– Мне нужна сменная одежда.

– Сходи, да возьми, если это всё, что тебе нужно, – тон её мамы был резким. Ответ отца прозвучал не менее остро:

– Продолжив сидеть в её комнате, ты ничего не изменишь.

– Я не просто сижу у неё в комнате. Мне есть чем заняться. А если тебе не во что переодеться, так пойди и найди сам.

– Ёко ушла, – тихо произнёс её отец. – И, запираясь с утра до ночи в её комнате, ты не вернёшь её.

«Я ушла?»

– Она не ушла.

– Она сбежала. Она встретилась с тем странным парнем в школе, верно? А их друзья снаружи разбили окна. Она связалась с какой-то бандой и скрывала это от нас. Разве это не лучшее объяснение произошедшему?

– Она не такая.

– Или ты не замечала, что она такая. Например, её волосы. Она красила их всё это время, разве нет?

– Нет, она не красила их.

– Так всегда бывает. Ребёнок связывается с дурной компанией и, в итоге, сбегает из дома. Рано или поздно ей это надоест и она вернётся.

– Она бы не поступила так. Я воспитывала её иначе.

Они пристально смотрели друг на друга.

– Все матери так говорят, – ответил её отец. – Тот парень, который вломился к ней в школу. Они сказали, что его волосы тоже были крашеными. Эти малолетние бандиты все такие и она теперь тоже одна из них.

«Папа, это не правда!»

– Хватит наговаривать на свою собственную дочь! – слова её матери были наполнены негодованием. – Да что ты вообще знаешь?! Тебя заботит только твоя работа! Но наш ребёнок всегда был моей работой, с ней всегда занималась одна лишь я!

– Так и должно быть. Такова роль отца.

– Отец? Ты считаешь себя хорошим отцом?

– Рицуко…

– Значит, то, что ты ходишь на работу и приносишь домой деньги, делает тебя хорошим отцом? Наша дочь пропала, а ты даже не потрудился взять отгул! Что же ты за отец такой?! Не рассказывай мне о том, какова, по-твоему, Ёко, потому что ты ничего о ней не знаешь!

Её отец выглядел скорее удивлённым, чем злым.

– Успокойся, истеричка.

– О, я спокойна. Я спокойна настолько, насколько это вообще возможно. Но мне интересно, какого поведения ты от меня ожидаешь, учитывая всё то, через что сейчас приходится пройти Ёко.

– У тебя есть свои обязанности. Успокойся и сделай то, что должна, а потом сможешь с чистой совестью волноваться.

– А стирать твоё бельё теперь моя обязанность, я полагаю? Об этом я должна волноваться вместо того, чтобы думать о моём ребёнке? Да ты можешь думать только о себе!

Её мать гневно уставилась на его отца. Его лицо исказилось от злости, но он ничего не ответил.

– Ты говоришь, что она связалась с плохой компанией. Как ты вообще можешь так говорить?! Она хорошая, послушная девочка. Она никогда не перечила мне и не делала ничего вопреки. Она никогда не давала мне причин для волнений! Никогда! Она могла поделиться со мной чем угодно. Такие дети не сбегают из дома! Потому что не было ничего, от чего она хотела бы убежать!

Её отец отвернулся, всё ещё сдерживаясь.

– Ёко оставила в школе свой рюкзак. И куртку. Разве так сбегают? Должно быть, что-то произошло. Это единственное объяснение.

– Пускай, что-то произошло. Что тогда?

– Что тогда? – распахнув глаза, переспросила её мать.

– Предположим, она ввязалась во что-то плохое, – горько ответил её отец. – Если это действительно так, то что ты можешь с этим сделать? Мы сообщили полиции обо всём, что произошло. Если мы будем носиться как ошпаренные, это нисколько не ускорит её возвращения домой.

– Как ты вообще можешь такое говорить?!

– Потому что это правда! Думаешь, мы что-то изменим, раздавая флаеры или расклеивая объявления? Будь честна с собой!

– Прекрати!

– Если она действительно не сбежала, если она действительно ввязалась в какой-то заговор или что-то вроде того, то, скорее всего, она уже мертва.

– Пожалуйста, прекрати!

– Ты же видела все эти сюжеты в новостях. Разве часто эти дети выбираются из подобных передряг живыми? Вот почему я скорее предположу, что она сбежала из дома!

Её мать разрыдалась, а отец некоторое время смотрел на неё, после чего вышел из комнаты.

«Папа… Мама…»

Увиденная сцена ранила её в самое сердце. Образ помутнел. Ёко закрыла глаза и почувствовала, как слёзы скатываются по её щекам. Когда она вновь открыла глаза, и её зрение прояснилось, образы на мече уже исчезли.

Свечение угасло. Ёко видела лишь лезвие меча.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 20

Глава 20.

Ёко никак не могла перестать плакать.

– Но я же не умирала…

Хотя, может быть, ей и было бы лучше умереть, но на данный момент она всё ещё была жива.

– И я вовсе не сбегала.

Наверняка есть способ вернуться обратно. Она скучала по своему дому и родителям больше, чем по чему-либо ещё.

– Я впервые увидела, как мама и папа ссорятся.

Ёко легла головой на стол, слёзы полились из её глаз.

– Глупо, глупо, глупо…

Она не была уверена в том, что видела. Это не обязательно должно было быть правдой. Ёко выпрямилась, вытерла слёзы и вновь обернула меч в ткань. Было похоже, что меч показывает ей эти видения по своей собственной воле. Она не могла понять, правдивы они или нет. Хотя интуиция подсказывала ей, что видения были правдой.

Ёко нехотя поднялась на ноги. Она открыла заднюю дверь и вышла на улицу. Ночное небо было усыпано звёздами. Ёко не узнавала ни одно из созвездий. Хотя, она никогда не интересовалась астрономией, так что, возможно, она просто не знала тех созвездий, что были видны отсюда.

Ёко присела на землю, опершись на край колодца. Прохлада камней и лёгкий ветерок казались ей приятными. Она подтянула колени к груди. Внезапно она услышала позади себя голос, резкий, слово звук пилы.

– Нет-нет-нет, дамочка, вы не вернётесь домой.

Она медленно повернулась. На прочных камнях, из которых был сделан колодец, покоилась голубая голова обезьяны. Как и в прошлый раз, тело у неё отсутствовало, словно бы голова была отрублена. Она лежала на грубой поверхности колодца и смеялась над Ёко.

– Ну, ну. Разве ты ещё не сдалась? Ты не сможешь вернуться домой, девочка. Но ты так этого хочешь, верно? Увидеть свою дорогую мамочку. Но сколь сильно бы ты не желала, этого никогда не случится.

Ёко потянулась было за мечом, но осознала, что оставила его в доме.

– Но не забывай, о чём я говорил тебе. Ты вполне способна отрубить свою маленькую голову. Если ты сделаешь это, то все тяготы твоей жизни тут же закончатся. Любовь, одиночество… Всё это уйдёт.

– Я не сдамся! Когда-нибудь я попаду домой, даже если это будет последним делом в моей жизни!

Обезьяна весело захихикала.

– О, ну, тогда кто я такой, чтобы переубеждать тебя? Но позволь ввести тебя в курс того, что вскоре произойдёт.

– Я не хочу этого слышать, – Ёко встала.

– Правда? Ты не хочешь узнать? Насчёт той женщины…

– Такки-сан? – переспросила Ёко, обернувшись.

Глядя на неё, обезьяна оскалила зубы.

– Тебе не стоит доверять ей.

– Что ты имеешь в виду?

– Она не настолько хороший человек, какой ты её считаешь, девочка. Тебе повезло, что она не отравила тебя за обедом.

– Ох, хватит нести чушь.

– Возможно, она планирует убить тебя и забрать всё, что у тебя есть. А может быть, она оставит тебя в живых и продаст тебя в рабство. В любом случае, она замышляет что-то недоброе. А ты благодаришь её за это. Ох, какая же ты наивная!

– Прекрати провоцировать меня!

– Как ты не понимаешь! Я же говорю тебе всё это из любви. У тебя нет союзников здесь, девочка. Никто не будет горевать, если тебе отрубят голову. Для всех ты просто источник беспокойства. Разве ты не осознаёшь этого?

Ёко пристально взглянула на обезьяну, та в ответ рассмеялась своим скрипучим смехом.

– Я говорил тебе, говорил множество раз: почему бы не закончить всё прямо сейчас? – внезапно обезьяна завыла, а на её морде появилась гримаса ярости. – Если ты не желаешь слышать плохих слов про неё, давай её просто убьём.

– Что?..

– Убьём её, заберём её деньги и сбежим. Раз уж ты не знаешь, когда следует сдаться, тебе следует хотя бы поступать исходя из собственных интересов.

– Хватит уже об этом!

Обезьяна залилась безумным смехом и исчезла, словно рисунок мелом на доске стёрли. Как и прежде, её режущий уши смех некоторое время был слышен, постепенно растворяясь в ночи. Ёко продолжала смотреть невидящим взглядом в то место, где находилась голова обезьяны.

За что он так с ней обращается? Почему он причиняет ей столько горя?

«Я не верю ему».

Не верю ни единому слову, сказанному этим маленьким чудовищем.

Утром Ёко проснулась оттого, что её кто-то тряс. Она открыла глаза. Крупная женщина смотрела на неё сверху вниз с озабоченным выражением лица.

– Ты проснулась? Ты спала, как убитая. Ну, поднимайся и давай завтракать.

– Простите.

Ёко торопливо встала. Судя по выражению лица Такки, она проспала достаточно долго.

– Не нужно извиняться. Как ты? Готова отправляться в путь? Если что, мы всегда можем выйти завтра.

– Я в порядке, – ответила Ёко, спрыгивая с постели.

Такки рассмеялась и указала на свою кровать.

– Вон там лежит кимоно. Ты же знаешь, как его надевать?

– Думаю, да…

– Ну, если не разберёшься, позови меня, – сказав это, Такки ушла в соседнюю комнату.

Ёко села на кровать и взяла оставленное Такки кимоно. Оно состояло из юбки, длинною в локоть, которая крепилась к талии поясом и короткой, похожей на жилет блузки, вместе с туникой той же длины. Когда она впервые одела его, ей было не слишком-то комфортно, воротник был слегка тесным. Но, переодевшись, Ёко вышла в соседнюю комнату, где Такки накрывала на стол.

– Ах, тебе идёт, – Такки поставила на стол большую миску с супом и рассмеялась. – Оно немного простовато, да. Что-нибудь из того, что я носила в молодости, подошло бы лучше.

– Нет, всё хорошо. Спасибо вам большое! – ответила Ёко.

– Но, в любом случае, оно слишком открытое для меня. Я думаю отдать его соседям. Ну, давай есть. Кушай, не стесняйся. Впереди долгая дорога.

– Хорошо, – Ёко поклонилась. Они сели за стол.

Когда Ёко взяла в руки палочки, ей на секунду вспомнились вчерашние слова обезьяны. Они не казались ей правдивыми ни на йоту.

«Она хороший человек»

Если бы жители этой деревни узнали, что Такки взяла её к себе, они наверняка плохо обошлись бы с ней. Такки хорошо отнеслась к ней и подозревать её означало лишь навлечь на себя плохую карму.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 21

Глава 21.

Когда они вышли из дома Такки, обед уже прошёл.

Их путешествие в Касай оказалось неожиданно приятным. Поначалу Ёко пряталась каждый раз, когда они встречали кого-то на дороге, но, скорее всего из-за того, что Такки покрасила ей волосы краской, сделанной из корней растений, никто не смотрел на Ёко с подозрением. Вскоре она привыкла к этому и стала спокойно реагировать на людей, которых они встречали по дороге.

Несмотря на то, что эта страна внешне сильно напоминала древний Китай, местные жители выглядели совершенно по-разному. В целом, у них была азиатская внешность, но цвет их волос, глаз и кожи зачастую значительно отличался. Цвет кожи колебался от светлого, характерного для европеоидной расы, до тёмного, как у африканцев. Повсеместно встречались все типичные цвета глаз: от чёрного до светло-голубого. Что до волос, то существовало, казалось, бесконечное количество оттенков. Встречались даже фиолетовые или белые, с голубым отливом. Наиболее странно выглядели попадающиеся иногда двухцветные волосы, словно бы их часть была покрашена.

Поначалу всё это казалось Ёко очень странным, но она достаточно быстро ко всему этому привыкла. И когда она привыкла, она поняла, что да, разнообразие – это хорошо. Всё же она ни разу не встретила никого с чистым золотистым цветом волос, как у Кэйки.

Одеты местные жители были в основном в древнекитайском стиле. Мужчины были одеты в туники и короткие штаны, а в одежде женщин почти всегда присутствовала длинная юбка. Периодически Ёко замечала группы людей, одетых в ином, но, тем не менее, всё ещё восточном стиле. Хотя она не могла точно сказать из какой страны и эпохи была эта одежда. По словам Такки они были странствующими менестрелями.

Просто идти для Ёко было облегчением. Она во всём полагалась на Такки: от поиска еды до организации ночлега. У Ёко не было денег, так что за всё платила Такки.

– Простите, что я не могу вам помочь, – сказала Ёко, когда они шли по дороге.

Такки по-доброму рассмеялась.

– О, не стоит волноваться обо мне. Я просто старый человек, который любит совать нос в чужие дела.

– Мне нечем вам отплатить.

– Не волнуйся об этом. Я давно не виделась со своей мамой, а благодаря тебе у меня появился повод повидаться с ней.

Ёко была рада услышать эти слова.

– Такки-сан, а вы переехали в Госо, когда вышли замуж?

– Нет, там я получила свой надел.

– Надел?

Такки кивнула.

– Когда человек становится взрослым, ему дают участок земли и ему приходится жить самостоятельно. Я получила землю в Госо. Вот что такое надел.

– Все получают землю, когда становятся взрослыми?

– Да, все. По соседству живёт мой муж. Мы разошлись с ним после того, как наш ребёнок умер.

Ёко взглянула на весёлое лицо Такки. Она вспомнила, что Такки уже говорила что-то насчёт умершего ребёнка.

– Мне жаль.

– Не волнуйся об этом. Не то что бы я была хорошей матерью. И ребёнок, которого мы ждали так долго, умер по моей вине.

– Вы же не имеете в виду…

– Детей нам посылают Небеса. Так что Небесам их и забирать, нравится нам это или нет. Я думаю, это неизбежно, ведь мы – те, кто мы есть. Но ребёнка, конечно, жалко.

Ёко понятия не имела как ей на это отвечать, так что она просто выдавила из себя улыбку. Такки теперь казалась ей печальным и одиноким человеком.

– А твоя мама наверняка волнуется о тебе, верно? Чем быстрее ты сможешь попасть домой, тем лучше.

– Да, – Ёко кивнула. – Но разве это возможно. Когда я была в Хайро, одна из старейшин там сказала, что я не смогу вернуться домой.

– Ну, сюда же ты как-то попала, значит, и обратно сможешь.

Ёко снова кивнула. Она не смогла сдержать счастливую улыбку.

– Ну конечно. Ах, вот мы и пришли.

Подойдя к развилке трёх дорог, они свернули налево. На каждом перекрёстке здесь всегда стоял маленький каменный указатель, на котором были вырезаны направления и расстояния. Расстояние здесь измерялось в «ри». На указателе, мимо которого они прошли, направлением было указано «Сей», а расстояние было обозначено как пять «ри».

Если верить тому, что Ёко помнила из учебника по истории, Японское «ри» составляло две с половиной мили. Однако местное «ри», судя по всему, было намного короче. Всего лишь в несколько сотен ярдов. Так что расстояние в пять ри было не таким уж и большим.

Окружающие их пейзажи были обыденными, но тишина и спокойствие нравились Ёко. Вдалеке над холмами маячили высокие скалистые горы. Ёко едва могла разглядеть их вершины, окутанные облаками. Снега на них не было. Небо ощущалось достаточно низким, словно прижатым к земле.

Судя по всему, весна пришла сюда на месяц раньше, чем в Токио. Вдоль канав, отделяющих рисовые поля от дороги, цвели цветы. Ёко узнала некоторые, другие же были ей неизвестны. Периодически в полях они замечали несколько стоящих рядом небольших домиков. Такки сказала, что это деревеньки, в которых живут крестьяне.

Спустя некоторое время они пришли к поселению побольше. Оно было окружено высокой стеной. Это был город. В него люди из окружающих деревень перебирались на зиму.

– Значит, зимой люди живут в другом месте в отличии от других времён года?

– Иногда встречаются чудаки, которые живут в деревнях и зимой. Но большинству из нас есть чем заняться, помимо того, чтобы сидеть зимой посреди поля. В городах живётся намного удобнее и безопаснее.

– Ну да, эти стены явно достаточно толстые. Они для защиты от ёма, верно?

– Ёма не нападают на такие города. Стены нужны для защиты от войн и диких животных.

– Диких животных?

– Волков и медведей. Ещё здесь водятся пантеры и тигры, однако встретить их можно не так уж и часто. Но зимой, когда добычу найти становится сложнее, они подбираются ближе к городам.

– А где живут люди зимой, когда переезжают в город? Они снимают жильё?

– Став взрослым, ты получаешь ещё и дом. Большинство людей продают его, хотя некоторые сдают городским жителям, когда уезжают в деревню. Ну а те, что продали свои дома, снимают жильё на время зимы. Обычно всё обстоит примерно так.

– О.

Города окружали высокие крепостные валы. Единственным способом попасть в город были укреплённые ворота. Ворота охранялись стражей, которая проверяла всех, кто входит и выходит из города.

Такки сказала, что обычно стражники просто охраняют ворота. Но сейчас они искали среди путешественников молодую девушку с красными волосами, кайкяку, сбежавшую из Хайро.

Дома в городе располагались очень близко друг к другу. Перекрёстки были окружены магазинчиками. На улицах было полно бродяг. Вдоль стен изнутри были организованы палаточные лагеря.

– Если все получают свою собственную землю, почему эти люди живут в палатках?

Увидев, как Ёко показывает на палатки, Такки приподняла брови.

– Это беженцы из королевства Кэй. Им не повезло. В Кэй сейчас неспокойно. Они бегут от войн и от ёма и сбиваются в такие лагеря. Когда потеплеет, их станет только больше.

– Судя по всему, здесь тоже неспокойно.

– Верно, это не только в Кэй. Я слышала, что на севере, в королевстве Тай, тоже проблемы. Говорят, там всё ещё хуже.

Ёко лишь молча кивнула в ответ. По сравнению с этим Япония была мирной страной. Здесь же шли войны, а законы и порядки были ужасны. Они ни на секунду не выпускали свои вещи из поля зрения. Периодически к ним приставали различные неприятные типы. А однажды крепко сложенные ребята бандитской внешности попытались утащить Ёко. Но Такки вмешалась и, подняв шум, спасла её потоком громких оскорблений.

Судя по всему, из-за этих проблем с безопасностью никто не путешествовал по ночам. Городские ворота на ночь тоже закрывались. Путешественникам приходилось успевать дойти до следующего города до заката.

– Вы сказали, что путь из одного королевства в другой занимает четыре месяца.

– Всё верно.

– А существуют ещё способы перемещения помимо ходьбы пешком?

– На лошадях и повозках, но это для богатых. Это не по карману кому-то вроде меня.

Ёко подумала, что, по сравнению с её миром, этот мир был очень бедным. Не было машин, газа или электричества. Не было даже водопровода. Вряд ли причиной этому было одно лишь замедленное развитие цивилизации. Из их разговоров Ёко предположила, что главной проблемой является отсутствие добычи или производства нефти или угля.

– А как вы узнали о том, что происходит в других королевствах? Вы бывали в Кэй или в Тай? – спросила она у Такки.

– Конечно, нет, – рассмеялась та в ответ. – Я никогда не была за пределами Ко. Мы, крестьяне, редко путешествуем. Нужно следить за полями. О других королевствах мы узнаём из рассказов менестрелей.

– Вы имеете в виду путешествующих артистов и музыкантов?

– Да, они путешествуют по всему миру. На своих выступлениях они рассказывают о том, где они были и что они видели. Истории изо всех городов всех королевств.

– Вау, – сказала Ёко. В её мире в древности люди узнавали новости в театре. Судя по всему, здесь тоже было принято нечто подобное.

В любом случае, хорошо было иметь поблизости человека, способного ответить на вопросы. Ёко ничего не знала об этом мире. И она боялась оказаться в неловкой ситуации из-за своего незнания. Но было замечательно иметь рядом человека, готового помочь, готового размеренно и вдумчиво объяснить всё, с чем они сталкивались.

Всё их путешествие прошло без происшествий. Мир, встретивший её столь жёстко и неприветливо, постепенно начинал вызывать в ней любопытство и интерес.

Каждую ночь её посещали странные видения, заставлявшие её грустить и тосковать по дому. К тому же после них всегда появлялась голубая обезьяна и только усугубляла всё. Но грусть и тоска не задерживались надолго.

С самого пробуждения её день представлял собой одну сплошную череду интересных вещей. Такки была настолько добра к Ёко, насколько это вообще было возможно. Черпая силы из драгоценных камней, Ёко могла продолжать идти, не чувствуя усталости. А зная, что вечером их ожидает вкусный ужин и вполне приличная постель, все тяготы и проблемы казались ей куда менее значимыми.

Тяжело было находиться так далеко от дома, но теперь у неё был кто-то, кто мог позаботиться о ней и защитить её. Она не могла выразить словами то, насколько она была благодарна судьбе за то, что встретила Такки.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 22

Глава 22.

Их трёхдневное путешествие вскоре подошло к концу и это даже слегка разочаровало Ёко. На третий день, когда над полями замаячили высокие здания города Касай, Ёко поняла, что они пришли. Это было первое место, которое Ёко сочла похожим на настоящий город.

– Он… Ну, он большой, – заметила Ёко, когда они прошли сквозь ворота и ей выпала возможность осмотреться.

– В этих краях, единственный город, крупнее Касай, это Таккью, столица района, – Такки хихикнула.

Район был следующим по размеру после префектуры. Ёко до сих пор не до конца понимала все эти размеры, скрывавшиеся за этими обозначениями. Ей почему-то казалось, что Такки тоже их не понимает. Когда она говорила о властях, этим словом она могла обозначать как городских старейшин, так и наместника префектуры.

Первым, что они увидели, пройдя через ворота, было множество маленьких и больших магазинов, расположенных на главной улице. Они отличались от магазинчиков в тех городах, в которых они бывали до этого. Эти магазины были большими и роскошными, они напоминали Ёко Чайнатаун в Ёкогаме. У этих больших зданий были стеклянные окна, что весьма впечатляло.

Время только-только приближалось к полудню, так что на улицах было немноголюдно. Но Ёко казалось, что если прийти сюда вечером, то здесь будет полно путешественников. Когда Ёко задумалась о своём желании жить в большом городе, её настроение немного улучшилось. Неважно, где бы она ни осела, пусть даже это был бы маленький городок, она не имела бы права жаловаться. Но оживлённое место вроде этого нравилось Ёко куда больше.

Такки свернула с главной дороги и направилась к магазинчикам поменьше. Это место показалось Ёко более бедным районом, однако в воздухе всё ещё витала та же самая атмосфера шума и суеты.

Они подошли к чему-то, напоминавшему своеобразный средневековый торговый центр: это было несколько предприятий, организованных вместе под одной крышей.

Такки направлялась к самому элегантно выглядящему из них. Это было трехэтажное здание с ярко-зелёными колоннами. Войдя во внушительные парадные двери, они оказались в большом ресторане, занимавшем весь первый этаж.

Такки оставила Ёко любоваться великолепной обстановкой и обратилась к официанту, вышедшему поприветствовать их.

– Будь другом, позови сюда хозяйку. Скажи, что дочка пришла проведать её. Понял?

Официант ухмыльнулся и поспешно скрылся из виду. Такки проводила его взглядом, после чего усадила Ёко за ближайший столик.

– Подожди здесь. Закажи что-нибудь, еда здесь весьма хороша.

– Вы уверены, что можно?..

Этот ресторан был больше, чем любая таверна или столовая, в которой они обедали до этого.

– Не волнуйся об этом. Моя мама позаботится о счёте. Не стесняйся, заказывай, что захочешь.

Даже после этих слов Ёко не смогла заставить себя посмотреть в меню. Увидев это, Такки засмеялась, подозвала официанта и заказала несколько блюд. Официант поклонился и ушёл.

В то же время из задней части ресторана вышла женщина. Как раз в том возрасте, чтобы её можно было назвать пожилой.

– Мама, – сказала Такки, встав из-за стола и улыбнувшись.

Пожилая женщина весело улыбнулась ей в ответ. Внимательно разглядывая её, Ёко с облегчением подумала, что ей повезло. Работать здесь будет не так уж и плохо, раз у неё будет приятный в общении начальник.

– Ёко, подожди здесь, хорошо? Мне нужно обговорить пару вещей с моей мамой.

– Хорошо, – кивнув, ответила Ёко.

Такки улыбнулась и поспешила вслед за своей матерью. Они похлопали друг друга по спинам и вместе рассмеялись, после чего скрылись из виду в задней части ресторана. Ёко проводила их взглядом и улыбнулась. Она поставила походный мешок Такки рядом со столом и принялась осматриваться.

Почему-то здесь не было видно работников-женщин. Все официанты были мужчинами, как и большинство посетителей. Некоторые из посетителей рассматривали Ёко изучающими взглядами. Не зная почему, она начала чувствовать себя очень неуютно.

Спустя какое-то время в ресторан вошло четверо мужчин. Они уселись за соседний столик, после чего повернулись и принялись разглядывать её, периодически перешёптываясь и смеясь. Их поведение начинало пугать её. Было непохоже, что Такки в скором времени вернётся. Ёко всячески старалась терпеть изучающие взгляды, но, когда один из этой четвёрки встал и направился к ней, она вскочила на ноги и позвала официанта, игнорируя зовущего её мужчину.

– Эм… А вы не знаете, где я могу найти Такки-сан?

Коротким взмахом руки официант указал на заднюю часть ресторана. Видимо, он предлагал ей найти Такки самостоятельно. Подхватив с пола мешок, Ёко направилась в том направлении, которое он ей указал. Никто не попытался остановить её.

Пролетев по узкому коридору, она оказалась в загромождённых подсобных помещениях. Ёко принялась пробираться дальше, чувствуя себя несколько смущённой. Наконец она подошла к красивой резной двери. Дверь была открыта. За ширмой, стоящей посередине комнаты, она услышала голос Такки.

– Правда, тебе не о чем волноваться!

– Но дорогая, её же ищет стража, – сомнение в голосе пожилой женщины внезапно пробудило в Ёко вспышку паники. Это заставило её остановиться и прислушаться. Ну, конечно! Мать Такки не хотела нанимать кайкяку. Ёко едва могла сопротивляться желанию вбежать внутрь и начать кланяться и умолять её. Это было бы слишком самонадеянно. В то же время, она была слишком в отчаянии, чтобы просто вернуться обратно в ресторан.

– Ой, да что такого в кайкяку? Это же просто потерявшейся человек, верно? Ты же не веришь во все эти сказки про то, что они приносят несчастья?

– Вовсе нет. Но что будет, если власти узнают?

– Никто ничего никому не расскажет и никто ничего не узнает. Подумай о том, насколько она удачная находка! Она неплохо выглядит, она не слишком старая. Она тебе пригодится.

– Да, но…

– И вести себя она умеет. Научи её, как обращаться с гостями, и от них отбоя не будет. Всё, что тебе нужно, это согласиться на сделку, тем более, за такую разумную цену. К чему лишние волнения?

Ёко склонила голову на бок. Голос Такки был… странным. Подслушивать было нехорошо, но в этот момент Ёко не собиралась прекращать. Так же она начала слышать что-то ещё. Звук, присутствующий на грани сознания, напоминавший ей далёкий шум океана.

– Но кайкяку…

– У которой нет здесь родни, подумай об этом. Никаких родителей или братьев, которые могли бы заявиться сюда и поднять шум. Всё будет так, словно её вовсе не существует. Ты избежишь кучи проблем, обычно сопутствующих делу.

– Но ты думаешь, что она действительно сможет здесь работать?

– Она сама это сказала. Я говорила ей, что веду её в гостиницу. Наверняка она думала, что я имела в виду работу горничной или что-то вроде того. Эта девчонка очень глупа.

Ёко почувствовала, что происходит что-то ужасно неправильное. Она была «девчонкой». До этого момента Такки всегда обращалась к ней с таким теплом и искренностью. Ёко ни чувствовала в ней ни следа былого сочувствия. Она не знала, что и думать. Было похоже, словно она слушает голос совершенно другого человека.

– Но…

– Все же знают, что означают эти зелённые колонны и что за женщины работают в подобных местах. Её лучше бы тоже знать эту разницу, особенно когда дело доходит до заработка.

Ёко широко распахнула глаза. Она едва не упала от удивления и почти выронила мешок Такки. Та обезьяна говорила ей. Почему же она не прислушалась к её предупреждениям?

Шок сменился злостью. Её сердце забилось быстрее. Её горло горело, а дыхание сбилось. В её ушах ревел океан, заглушая все остальные звуки.

«Так вот, что, оказывается, происходит!»

Она крепко схватилась за меч, всё ещё завёрнутый в ткань и больше напоминавший обычный свёрток. Спустя мгновение она решилась и, повернувшись, направилась обратно по узкому коридору. Притворяясь, что ничего не произошло, она прошагала через ресторан, направляясь к выходу.

Ёко на всех порах вылетела через парадные двери и только потом обернулась, чтобы посмотреть на здание. Колонны, балки, даже оконные рамы – всё было выкрашено в зелёный. Она тут же осознала, что это значит. В её руках всё ещё был походный мешок Такки. Она не собиралась возвращаться, только чтобы вернуть его.

В этот момент внезапно открылось окно на втором этаже. Из окна, опираясь на перилла украшенного балкона, выглянула женщина. Её блестящее кимоно с широким воротником было помято и расстёгнуто. Её род деятельности был понятен с первого взгляда.

Ёко передёрнуло от отвращения. Словно почувствовав, что за ней наблюдают, женщина посмотрела на неё, усмехнулась и закрыла окно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 23

Глава 23.

– Эй, девушка!

Услышав голос позади себя, Ёко оторвала взгляд от балкончика на втором этаже. Неподалёку от неё стояли четверо мужчин, которых она видела ранее.

– Ты работаешь здесь? – спросил один из них.

– Ни в коем случае, – процедила она в ответ.

Ёко повернулась, собираясь уйти. Мужчина схватил её за руку и выскочил вперёд, преграждая ей путь.

– Так я и поверил. Какая женщина станет здесь обедать?

– Человек, с которым я сюда пришла, знает кое-кого здесь.

– А что же этот человек задумывал, а? Может быть она пришла сюда, чтобы продать тебя? – мужчина схватил её за подбородок. Ёко отбросила его руку в сторону.

– Ни за что. Убери руки от меня!

– Смотрите, какая она пылкая, – мужчина рассмеялся и притянул её поближе к себе. – Ну же, дамочка, давай я куплю тебе выпить.

– Отвали. Отпусти меня!

– Скажи честно, она собиралась продать тебя, да? А ты хочешь, чтобы мы пропустили мимо ушей тот факт, что ты убегаешь со сделки, а?

– Я бы никогда!.. – изо всех сил Ёко дёрнула рукой, высвобождаясь из хватки мужчины. – Я бы никогда не стала работать в таком месте! Я не продаюсь!

Она шагнула в сторону, пытаясь сбежать от него. Мужчина схватил её ещё раз, на этот раз за плечи. Пригнувшись, Ёко выскользнула из его хватки. Когда он попытался потянуться к ней ещё раз, её рука легла на рукоять меча.

«Внутри у каждого человека живёт море»

А сейчас внутри неё бушевал яростный прибой, угрожая вырваться из её тела и залить всех мужчин, стоящих перед ней.

– Я сказала: руки прочь!

Ёко дёрнула рукой, срывая ткань с меча. Мужчина попятился назад, удивлённо распахнув глаза.

– Чёрт бы тебя побрал…

– Если не хочешь получить, то убирайся с дороги!

Мужчина окинул взглядом Ёко и меч.

– Ты хоть знаешь, как пользоваться этой штукой? – хохотнул он.

В ответ Ёко молча подняла меч и направила его остриё на горло мужчины. Это оружие заменяло ей когти, с помощью которых она собиралась выбираться из этой ситуации. И она была готова пустить его в ход.

– Шагай. Возвращайся в ресторан. Твои друзья тебя заждались.

Кто-то поблизости вскрикнул. Но Ёко не стала отводить глаза в сторону источника звука. Человек, размахивающий мечом на улице, несомненно, вызовет беспокойство у людей. Но сейчас было уже поздно идти на попятную. Глаза мужчины бегали туда-сюда между Ёко и кончиком её меча. Медленно он отступил. Но в тот самый момент, когда он уже был готов повернуться и убежать обратно в ресторан, по улице разнёсся крик:

– Эта девчонка! Кто-нибудь, схватите её!

Ёко посмотрела на источник голоса. Такки стояла в дверях ресторана и кричала, смотря на неё. Волна ужасного гнева накатила на Ёко. Это чувство было настолько ужасным, что оно напомнило ей её сны, в которых кровавый прилив накрывает море

– Она убегает! Схватите её!

Ёко едва не стало тошно от отвращения. Ей было противно смотреть на эту женщину, обманувшую её с милой улыбкой на лице. Ей было противно осознавать, что она сама повелась на такую уловку.

Из ресторана высыпали люди, а с соседних улиц стекалась любопытная толпа. Ёко не позволила себе отвлекаться на это. Она перехватила меч поудобнее и взмахнула. Если кто-нибудь умрёт, в этом будет виноват Джойю. А если кто-нибудь вновь попытается арестовать её, ну, некоторая маленькая часть Ёко была не так уж и против убить.

«У тебя нет союзников в этом мире»

Она думала, что Такки поможет ей. Она была благодарна ей. Вновь и вновь она благодарила свою удачу за то, что встретила её. Она ей действительно верила, вот почему происходящее сейчас было ей настолько противно.

Ёко заметила, что несколько мужчин бросилось на неё. Она почувствовала, как щупальца Джойю пробираются по её рукам и ногам. Её тело начало двигаться с необычайным изяществом. Она выкинула из головы все посторонние мысли.

– Схватите её! Схватите её! Она стоила мне кучи денег!

Услышав истеричные крики Такки, Ёко бросила на неё взгляд через плечо. На какое-то мгновение взгляды обманщицы и обманутой пересеклись. С испуганным выражением лица Такки сделала несколько шагов назад. Ёко смотрела на неё холодным взглядом, готовая отбиться от всех людей, бежавших на неё. Она увернулась от первых двух мужчин, прыгнувших на неё, и стукнула третьего мечом плашмя.

До того, как она успела осознать это, люди уже окружили её словно стена. Ёко тихо цокнула языком. Выбраться, никого не убивая, будет непросто.

– Поймайте её, и вам достанется награда! – Такки топнула ногой по земле.

Откуда-то из толпы раздался крик. Толпа синхронно повернулась в его сторону. Тут же откуда-то неподалёку начали раздаваться резкие, пронзительные вопли.

– Что происходит?

– Она пытается сбежать.

– Нет, вон там!

Толпа покачивалась взад-вперёд. Ёко попыталась рассмотреть улицу позади них. Оттуда пребывали новые люди. Они кричали, словно бы убегали от чего-то. Они панически врывались в толпу, лишь бы не остаться позади.

– Ёма.

Рука Ёко подняла меч.

– Ёма…

– Бафуку!

– Бежим отсюда!

Толпа бросилась врассыпную. Воспользовавшись этим, Ёко побежала прямо сквозь неё. Позади неё раздавались крики. Она увидела бегущее на неё чудовище, расшвыривающее людей в стороны. Это был огромный тигр. У него было человеческое лицо, заляпанное брызгами крови. Ёко бежала по улице, уворачиваясь от людей, пытающих спрятаться в магазинчиках поблизости.

Тигр быстро догонял её. У неё не было иного выбора, кроме как остановиться и дать бой.

Остановившись, она посмотрела на человеческое лицо, принадлежавшее чудовищу, это выглядело обескураживающе. Ёко крепче сжала рукоять меча и встала в боевую стойку. Тигр бежал на неё, обгоняя ветер. Она отпрыгнула в сторону и изо всех сил рубанула мечом сверху вниз. Звук удара сопровождался фонтаном крови. Ёко посетила запоздалая мысль, что она могла бы увернуться от этих брызг, если бы она не закрыла глаза в тот момент, когда удар достиг цели.

Она рубанула по полосатым лапам, взметнувшимся в воздух, когда тигр упал, после чего побежала прочь. Поднявшись на ноги, чудовище последовало за ней. Ёко продолжала бежать по дороге, изо всех сил прыгая из стороны в сторону и отбиваясь от чудовища мечом.

Она выбежала на главную улицу и столкнулась с толпой людей, не осознававших, что именно происходит.

– С дороги!

От крика Ёко и от вида чудовища, преследующего её, толпа быстро рассосалась. И затем…

– Что?..

Вдалеке мелькнула золотистая вспышка. Её источник находился не в толпе и был слишком далеко, чтобы различить черты лица. У Ёко не было времени внимательно рассмотреть этого человека, но она знала, что золотые волосы здесь были редкостью.

– Кэйки!

Не задумываясь, она побежала вслед за ним. В следующую секунду золотое затерялось среди толпы.

– Кэйки?

Тень закрыла солнце. Огромный тигр навис над головой Ёко. Ёма приземлился прямо в середину бегущей в панике толпы. Люди, попавшие под его огромные лапы, вопили от боли. Ёко проверила, есть ли кто-то впереди, после чего пригнулась, уходя с пути чудовища.

«Кэйки?» Кто ещё это мог быть?

У неё не было времени на то, чтобы раздумывать об этом. Она нанесла очередной удар преследующему её зверю. Воспользовавшись ошеломлённостью всех вокруг неё, Ёко продолжила бежать по улицам города Касай.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 24

Глава 24.

– А я же говорил тебе, – произнесла обезьяна.

Это произошло в середине ночи. Голова обезьяны парила над каменным указателем, стоявшим около дороги. Покинув Касай и побродив некоторое время по окрестностям, Ёко в итоге продолжила идти по дороге.

Она вновь была сама по себе, но в этот раз у неё был с мешок Такки, который остался у неё в процессе побега. В мешке лежали сменная одежда и кошелёк. Денег в кошельке хватало на пару дней, если она будет обедать и спать дешёвых придорожных забегаловках. Факт кражи нисколько не волновал её.

– Я предупреждал тебя, глупая девчонка.

Ёко проигнорировала его. Светящаяся голубым голова следовала за ней, скользя по воздуху, словно по льду. Услышав пронзительный смех обезьяны, Ёко обернулась и взглянула на неё. Она и сама понимала, что попасться на столь очевидный обман было чрезвычайной глупостью с её стороны. Ей не хотелось слышать это и от обезьяны тоже.

Кроме того, помимо обезьяны её волновали и другие более важные вещи. Например, человек с золотыми волосами, которого она видела в Касае. Или появление ёма прямо посреди города.

«Ёма, как правило, не появляются там, где живут люди».

Такки говорила так. Говорила, что такое происходит достаточно редко.

«Ёма никогда не появляются в середине дня».

Тигр в Касай, собакоподобные существа, напавшие на повозку, кочо, атаковавшая её школу. Все они появлялись днём или ранним вечером. Но они были исключениями.

«Это произошло, потому что Кэйки был там?»

Её мысли прервал пронзительный смех обезьяны.

– Девочка, всё потому, что ты слишком лёгкая цель.

Ёко не могла проигнорировать эти слова.

– Это вовсе не так!

– О, но ведь так и есть! Подумай об этом тщательнее, девочка. Даже тебе кажется это странным, разве нет?

Ёко прикусила губу. Она хотела верить Кэйки. Если она не сможет верить ему, то тогда ей совершенно не на кого будет положиться. Но, тем не менее, её сомнения продолжали расти.

– Он пустил пыль тебе в глаза, девочка. Он запудрил тебе мозги.

– Нет, он не делал этого!

– Я не понимаю, почему ты настолько упряма, – произнесла обезьяна с ухмылкой. – Разве что из-за того, что ты отказываешься осознать свои навязчивые идеи.

– Кэйки защитил меня от кочо! Кэйки мой друг!

– Твой друг? Правда? И как же он помог тебе с тех пор, как ты оказалась здесь? Он помог тебе всего один раз, не так ли?

Ёко смерила обезьяну тяжёлым долгим взглядом. Откуда он мог знать о том, что происходило до того, как она попала в этот мир? Но тон его голоса пробрал Ёко до мурашек.

– В смысле – только один раз?

– Ну тогда, в тот самый день, когда на тебя напала кочо.

– Откуда ты можешь знать, что происходило тогда?

Обезьяна захихикала.

– О, я знаю о тебе всё, девочка. Я знаю, насколько сильно ты не доверяла Кэйки. Знаю, как ты пыталась сбежать от него. Ты не хочешь поверить в то, что он попросту использовал тебя.

Ёко отвела взгляд в сторону и всмотрелась в темноту дороги.

– Это… не правда.

– Тогда почему же он не пришёл и не помог тебе?

– Должно быть, что-то произошло.

– И что, по-твоему, могло произойти? Разве он не сказал, что собирается защитить тебя, девочка? Почему бы нам не обдумать всё это? Это была очевидная ловушка, верно? Теперь-то ты это понимаешь?

– Я не могу быть уверена, что действительно видела его где-то ещё, кроме как в тот раз, в школе. Это не мог быть он.

– А ты видела много других людей с золотыми волосами в этих краях?

«Я не хочу это слышать!»

– И разве твой Джойю не был убеждён, что это был Кэйки?

Откуда он узнал про Джойю? Раздумывая об этом и бесцельно оглядывая окрестности, Ёко внезапно поймала на себе насмешливый взгляд обезьяны.

– Я знаю всё. Я же говорил тебе.

«Тайхо». Это слово внезапно всплыло у неё в памяти. Ёко тряхнула головой. Она никогда не забудет удивление, прозвучавшее в тот момент в голосе Джойю.

– Нет, это не правильно, Кэйки не враг мне.

– Ты уверена? Действительно уверена? Как мило с твоей стороны.

– Заткнись!

Обезьяна закатила глаза.

– Хочешь узнать, что я думаю? – прошептала она.

– Я не хочу этого слышать!

– Это Кэйки отправил тех ёма по твою душу.

Ёко замерла. Заметив пустой взгляд её широко распахнутых глаз, обезьяна подплыла поближе.

– Не может быть! – вырвалось у Ёко.

Обезьяна разразилась безумным хохотом, отзвуки которого эхом разносились по окрестностям.

– Этого просто не может быть!

– Ты действительно так считаешь?

– У него не было причин так поступить со мной!

– Не было причин? – поинтересовалась обезьяна с кривой ухмылкой на лице.

– Зачем Кэйки было делать подобные вещи? Это Кэйки спас меня от кочо, разве не так? Он дал мне этот меч, поместил Джойю внутрь меня. Только благодаря ему я всё ещё жива.

Обезьяна ликующе захихикала.

– Если бы он хотел убить меня, он мог бы сделать это прямо в тот день!

– Он подстроил это нападение, чтобы у него была возможность спасти тебя и стать твоим другом. Ты никогда не задумывалась об этом?

Ёко вновь прикусила губу.

– Да, но теперь, когда со мной Джойю, убить меня будет не так легко. Если он хочет убить меня, ему сначала придётся достать из меня Джойю.

– Но может быть его цель не убить тебя.

– А что тогда?

– Хм-м-м. И, правда, что? Ну, лучше бы тебе разобраться в этом. Тебя ведь всё ещё преследуют.

Ёко сердито посмотрела на хихикающую и покачивающуюся в воздухе голову обезьяны и ускорила шаг.

– Ты не можешь вернуться домой, – раздался позади неё голос обезьяны. – Не-е-т, девочка, ты умрёшь здесь.

– Ни за что.

– Но ведь всегда есть выход, разве нет? Если это причиняет столько боли, почему бы не закончить всё прямо сейчас?

– Заткнись! – крикнула Ёко.

Её слова были поглощены темнотой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 25

Часть 4

Глава 25.

Следующие два дня Ёко продолжала бесцельно идти вперёд, сопровождаемая лишь голубой обезьяной. Её единственной целью было убраться как можно дальше от Хайро и Касай.

Ворота каждого города охранялись стражей. Стража проверяла всех путников. Должно быть, разошёлся слух о том, что беглая кайкяку из Хайро была замечена в Касай. Поскольку в маленьких городах число входящих и выходящих было ниже, смешаться с толпой и проскользнуть мимо стражи оказалось для Ёко невозможным.

У Ёко не было другого выбора кроме как продолжать идти по дороге и ночевать в поле. На третий день она пришла в город, который был даже больше, чем Касай. Он был окружён высокой укреплённой стеной с парапетами. Табличка, висящая над воротами, гласила: «Замок Таккью». Судя по всему, это была столица района.

На подходах к воротам, ведущим в город, вдоль дороги теснились магазинчики. В других городах за пределами стен сразу же начинались поля и фермы. Здесь же, в Таккью, торговцы организовали рынок за стенами города. Магазины размещались в палатках. Дороги, окружавшие город, были наполнены покупателями и продавцами.

Под этими грубыми тентами можно было найти все необходимые товары. Протолкнувшись к палаткам, расположенным поближе к воротам, Ёко проскользнула в лавку одежды. Ей пришла на ум мысль, что ей стоит купить подержанную мужскую одежду. Путешествуя в качестве одинокой девушки, она только найдёт себе больше проблем. Конечно, с помощью Джойю она легко может выбраться из этих проблем, но лучше всего было бы вообще избежать боя.

Ёко купила одежду, сшитую из толстого материала, напоминавшего парусину. Костюм состоял из туники по колено без рукавов и пары коротких штанов. Подобную одежду носили фермеры, бедняки и беженцы из Кэй, в том числе женщины.

Кое-как найдя на улице укромный уголок, Ёко переоделась. Всего за полмесяца Ёко сожгла весь жир, что был в её теле, так что она легко влезла в одежду мальчика.

Ёко испытывала смешанные чувства, видя, насколько она похудела. Её руки и ноги подверглись тяжёлым, изнурительным тренировкам и сформировавшиеся за это время мышцы только подчёркивали её худобу. Дома, в своём мире, она испытывала большую тревогу, вставая на весы, а диета, которая тогда была для неё тяжёлой, сейчас казалась ей настоящим пиром. Если задуматься, это было достаточно забавно.

Внезапно Ёко вспомнила синий цвет, тёмно-синий, что-то вроде светлого индиго. Цвет джинсов. Ёко всегда хотела себе пару джинсов.

Когда она училась в начальной школе, ей пришлось участвовать в спортивном фестивале. Мальчики и девочки были разделены на две разные команды и должны были соревноваться друг с другом. Поскольку платье достаточно сильно стесняло движения, Ёко уговорила свою мать купить ей джинсы. Но когда её отец увидел их, он был очень зол.

– Твой отец считает, что девочки не должны носить такую одежду.

– Но все их носят.

– Твоему отцу это не нравится. Он считает, что девочкам не должно одеваться как мальчикам и говорить, как мальчикам. Он такого не потерпит.

– Но… мы будем бегать. Я проиграю, если я приду в юбке.

– Девочке не стыдно проиграть мальчикам.

– Но…

Хотя Ёко собиралась продолжить спор, её мать остановила её, склонившись в глубоком поклоне.

– Прости, Ёко, но тебе придётся извиниться перед твоим отцом.

Ей пришлось извиниться, и джинсы вернули в магазин.

– Вот отстой.

– Имей терпение, Ёко.

– Но почему мне пришлось извиняться перед отцом? Я не сделала ничего плохого.

– Ты поймёшь, когда выйдешь замуж. Так будет лучше...

Вспомнив эту сцену, Ёко расхохоталась. Вот бы её отец увидел её сейчас! В мальчишечьей одежде, с мечом, ночующую в поле, когда поблизости нет таверны… Ох, каким было бы его лицо! Ёко легко могла себе представить своего отца, переполненного негодованием.

«Такой уж он человек, мой отец».

Девушка должна быть очаровательной и целомудренной. Только это имело для него значение. Ну ещё скромной, сдержанной и послушной. Девушке не нужно было быть умной или сильной. Ёко тоже долгое время разделяла его взгляды.

– Но это не правда, – громко сказала она вслух.

Разве то, что она позволила смиренно арестовать себя, сослужило ей хорошую службу? Было ли правильным кротко и смиренно позволить Такки продать себя в бордель?

Ёко покрепче сжала свой меч, замотанный в ткань. Было много вещей, которые она должна была сделать по-другому, но больше всего ей сейчас хотелось, чтобы она была немного более твёрдой в своей первой встрече с Кэйки. Она могла хотя бы спросить, что вообще происходит, куда они направляются, в каком направлении, зачем и когда они вернутся. Если бы она сделала это, то сейчас она бы не оказалась в этой затруднительной ситуации безо всякой информации.

Быть слабой не гарантировало ей безопасность. Она не выживет, если не будет выкладываться на полную как физически, так и морально.

«Выжить».

Если она хочет попасть домой, ей нужно выжить. Это было её единственным допустимым желанием в данной ситуации.

Она продала свою старую одежду и остатки багажа Такки торговцу подержанной одежды и таким образом раздобыла немного денег. Разжившись деньгами, она смешалась с толпой, направлявшейся к воротам. Стражники не обратили на неё внимания. Оказавшись внутри, она направилась к центру города. Она слышала от Такки, что чем дальше таверны расположены от ворот, тем они дешевле.

– Чем я могу тебе помочь, мальчик? – услышала она вопрос, войдя в таверну.

Ёко мысленно улыбнулась. Большинство таверн совмещали в себе столовую и постоялый двор. Было принято заказывать еду прямо с порога.

Ёко окинула взглядом помещение. Атмосфера в таверне говорила о многом. Эта таверна не была заведением высокого класса, но она не была и полной дырой.

– Есть свободные места? – спросила Ёко.

– Ты один? – трактирщик внимательно посмотрел на неё. Когда Ёко кивнула, он сообщил:

– Сто сен. У тебя есть деньги, я полагаю?

В ответ Ёко показала ему кошелёк. Здесь было принято платить при выселении.

Основной валютой в этом мире были монеты. Их было несколько видов, встречались как круглые, так и квадратные. Квадратные монеты ценились выше. Деньги измерялись в сенах. Номинал монеты был выгравирован на одной из её сторон. Как правило, монеты были либо золотыми, либо серебряными. Бумажные деньги Ёко не встречались.

– Тебе нужно что-нибудь ещё?

Ёко отрицательно покачала головой. Единственной вещью, шедшей в комплекте с комнатой, был доступ к колодцу. Всё остальное, ванная, еда и напитки, шло за дополнительную плату. Она выяснила это, путешествуя с Такки, так что она заранее запаслась едой у прилавков за воротами.

Трактирщик вежливо кивнул и крикнул кому-то в задней комнате:

– Эй, проводите гостя в его комнату!

Из задних комнат тут же вышел пожилой мужчина. Поклонившись Ёко с застывшей на лице улыбкой, он указал ей в сторону внутренних помещений таверны. Почувствовав облегчение по поводу того, что ей легко удалось получить комнату, Ёко последовала вслед за ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 26

Глава 26.

По лестнице, расположенной в задней части таверны, они поднялись на четвёртый этаж. Все здешние здания были построены из дерева и в больших городах они обычно доходили максимум до трёх этажей, но у этой таверны, судя по всему, был четвёртый. Потолок был достаточно низким, Ёко вполне могла дотянуться до него рукой. Высокой женщине вроде Такки пришлось бы наклоняться здесь.

Оказавшись там, Ёко увидела маленькую комнату с деревянным полом, размером примерно шесть на шесть футов. В задней части комнаты стояло несколько высоких полок, заваленных выцветшими футонами. Там не было кровати. Ей предлагалось спать на футоне на полу.

Около стены из-за полок Ёко приходилось пригибаться, практически становясь на колени, тогда как в ближней половине комнаты она могла стоять в полный рост. Дальняя половина комнаты предназначалась для сна. Комнаты, в которых она останавливалась вместе с Такки, были более дорогими и стоили где-то пятьсот сен за ночь. В них были высокие потолки, кровати и даже столики.

Поскольку это была не самая спокойная часть города, Ёко следовало не забывать запирать дверь, когда она входила и выходила. Старик вручил ей ключ и повернулся, собираясь уйти.

– Извините, где я могу найти колодец? – остановила его Ёко.

Старик резко развернулся. Он выглядел, словно собака у которой внезапно кончился поводок. Его глаза широко распахнулись. Несколько долгих секунд он молча смотрел на Ёко.

– Эм-м-м, – протянула она, и, решив, что он её не услышал, повторила свой вопрос. Глаза старика распахнулись ещё шире.

– Японский! – воскликнул он буквально вбежав обратно в комнату. – Ты из Японии?

Не успела Ёко ответить, как он схватил её за руку.

– Ты кайкяку? Давно ты здесь? Откуда ты? Пожалуйста, поговори ещё по-японски!

Замешкавшись, Ёко могла лишь стоять и смотреть на него.

– Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! Я не слышал японского языка уже много лет!

– Я… Э…

– Я тоже из Японии! Ну же, позволь мне послушать, как ты говоришь по-японски!

У него были глубоко посаженные глаза и покрытое морщинами лицо. В уголках его глаз начали собираться слёзы, блестящие и чистые. Ёко почувствовала, что из её глаз тоже катятся слёзы. То, что в этом странном мире в этом большом городе они встретились, показалось ей очень странным совпадением.

– Значит, ты тоже кайкяку? – спросила Ёко.

Старик кивнул. Вновь и вновь он нетерпеливо кивал головой, словно лишившись дара речи. Он схватил Ёко за руку своими жёсткими пальцами. В силе, с которой он сжимал её руку, ощущалась вся тяжесть одиночества, которое ему пришлось пережить. Ёко сжала его руку в ответ.

– Чаю? – спросил он дрожащим голосом. – Ты хочешь чаю?

Ёко кивнула в ответ.

– Ты же пьёшь чай, верно? У меня есть немного зелёного чая. Подожди здесь, пока я принесу его, хорошо?

– Спасибо.

Спустя некоторое время старик вернулся с двумя чашками чая. Ёко поблагодарила его. Запах зелёного чая неожиданно пробудил в ней воспоминания о доме. Мужчина сел на пол перед Ёко, внимательно наблюдая за тем, как она отпивала чай.

– Я так рад, что встретил тебя! Я сказался больным и закончил с работой на сегодня. Скажи мне, мальчик… А нет, ты же девочка, верно? Скажи, как тебя зовут?

– Ёко Накаджима.

В глазах старика плескался восторг.

– Я Сейзо Мацуяма. Мой японский звучит не слишком странно для тебя?

Ёко хотела кивнуть, но в ответ покачала головой. Он говорил с акцентом, но она вполне понимала его.

– Ну что ж, – старик выглядел так, словно вот-вот расплачется от счастья. И верно: вскоре он засмеялся сквозь слёзы. – Откуда ты родом? – спросил он.

– Откуда я родом? Из Токио.

– Токио? – Сейзо сжал свою чашку. – Не могу поверить, что Токио до сих пор стоит.

– В смысле?

Не обратив внимания на слова Ёко, старик вытер слёзы рукавом туники.

– Я родом из Коучи, Шикоку. А до того, как я попал сюда, я жил в Курэ.

– В Курэ?

– Курэ, в Хиросиме. Ты знаешь, где это?

Ёко кивнула, пытаясь вспомнить уроки географии.

– Кажется, я слышала об этом месте.

– Там были расположены военно-морская база и арсенал, – старик горько рассмеялся. – Я работал в тамошней гавани.

– Значит, вы переехали из Коучи в Хиросиму?

– Да, мы с матерью перебрались в дом её родителей в Курэ. Но во время авианалёта третьего июля наш дом сгорел. Так что она отправила меня жить к дяде. Он сказал, что он не будет кормить меня просто так, так что я устроился на работу. Потом было нападение и лодка, на которой я возвращался в гавань, начала тонуть. В общей суматохе я выпал за борт.

Ёко осознала, что старик говорит о второй мировой войне.

– Когда я пришёл в себя, я был в Кьёкай. Меня спасли, когда я дрейфовал в море.

То, как старик произносил «Кьёкай» немного отличалось от того, что привыкла слышать Ёко.. Было больше похоже на Кокай.

– Значит, вот как вы здесь оказались.

– Да, мы страдали от постоянных авианалётов даже после того, как арсенал разрушили. В гавани стояли корабли, но они ничем не могли помочь. Во Внутреннем море и в море Суо было полно мин. Корабли не могли пройти.

– Оу, – протянула Ёко.

– В марте бомбили Токио. Город был практически разрушен. Тоже самое случилось с Осакой в июне, после крупного авианалёта город практически сгорел. Лусон и Окинава капитулировали. Если честно, я сомневался в том, что мы победим. Мы проиграли войну, верно?

– Эм… Да.

– Ну да, – старик глубоко вздохнул. – Я ещё давно начал осознавать, что всё идёт к этому.

Ёко не могла понять его чувства. Её родители родились после войны, а никто из её более старших родственников никогда не говорил о тех временах. Для неё это было словно древняя история, о которой узнаёшь только из книг или исторических фильмов. Но несмотря на всё это, эти события были всё же ближе для Ёко, чем здешний мир. Хоть она и не могла представить себе то, о чём он говорит, было приятно услышать о знакомых местах и исторических событиях.

– Значит, Токио до сих пор стоит. Ну, видимо, Япония теперь принадлежит Соединённым Штатам.

– Вовсе нет! – воскликнула Ёко.

– Вот как, вот как, – старик удивлённо распахнул глаза. – Ну а что же тогда с твоими глазами?

Спустя некоторое время Ёко сообразила, что он имел в виду. Когда она попала сюда, цвет её глаз изменился, став изумрудно-зелёным.

– Цвет моих глаз к этому не относится, – подумав, ответила она.

– Нет-нет, тогда забудь, о том, что я сказал, – старик поклонился и покачал головой. – Просто я был уверен, что Япония станет колонией Америки. Если нет, то это не важно, не обращай внимания.

Находясь здесь, в этом далёком, чужом мире, этот старик продолжал волноваться о своей родине, не имея возможности узнать её судьбу. Ни он, ни Ёко не могли представить, что могло произойти с их страной. Со временем эти чувства становились всё глубже. Оказаться в этом мире для него было очень тяжело. Но тяжелее всего было осознать, что этот старик полвека продолжал любить свою страну.

– А как поживает его величество? – спросил он.

– Вы имеете в виду императора Сёва? Если вы про него, то, ну, он пережил войну, но он…

«Мёртв», – собиралась сказать Ёко. Но поправилась и сформулировала это более вежливо.

– К сожалению, он покинул нас.

Старик вздрогнул, услышав это. После чего склонил голову, прижал рукава к глазам. Немного поколебавшись, Ёко погладила его по плечу. Видя, что он не против, она продолжила гладить его по худой спине, пока его всхлипывания не утихли.

Внутреннее море или «Сэтонайкай» это участок океана, окружённый островами Хонсю, Сикоку и Кюсю. Хиросима, расположенная на юге Хонсю была самым большим портом во Внутреннем море. Атомная бомба была сброшена на Хиросиму 6 августа 1945. События, которые описывает Мацуяма, происходили в июле.

После смерти японских императоров называют по названию эры их правления. Эра, в которую правил император Хирохито (с 1926-1989), называлась Сёва (Просвещённый мир).Так что теперь его зовут императором Сёва. Нынешняя эра, в которую правит его сын Акихито, называется Хэйсэй (Установление мира). Хотя, пока император жив, к нему обращаются просто Тенно (император) или Тенно-хэйка (его императорское величество).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 27

Глава 27.

– Прости, – сказал старик. – В моём возрасте сдерживать слёзы всё труднее и труднее. Ёко ничего не ответила, лишь молча кивнула головой.

– Ну так… в каком году это произошло?

– Что произошло? – переспросила Ёко. Взгляд, который на неё бросил старик, был полон непонимания.

– Когда закончилась великая война? – переспросил он.

– В тысяча девятьсот сорок пятом.

– Сёва?

– Эм… – Ёко на минуту задумалась, пытаясь вспомнить таблицы с годами, которые они учили в школе. – Двадцатый год Сёва, кажется.

– Двадцатый год Сёва?.. – старик не сводил с Ёко взгляда. – Я попал сюда в двадцатом году! Когда именно?

– В августе. Пятнадцатого августа.

– Август?.. Пятнадцатое августа двадцатого года Сёва? – старик сжал руки в кулаки.

– Да…

– Я оказался здесь двадцать восьмого июля! – воскликнул он. – Всего за полмесяца до конца войны!

Ёко, понятия не имевшая, что на это ответить, лишь молча кивнула головой в ответ и продолжила слушать старика, который возмущённо перечислял все беды и лишения, которые он пережил из-за войны.

Когда старик, наконец, начал расспрашивать Ёко о ней самой, была уже почти полночь. Он принялся спрашивать о её семье, её доме, о том, какой жизнью она жила. Отвечать на эти вопросы было немного болезненно. Это заставляло её осознать, что перед ней сидел человек, рождённый задолго до неё, который очутился в этом месте и так и не вернулся домой.

Неужели её ждала подобная судьба? Неужели она проживёт всю свою жизнь в этой странной стране и так и не вернётся домой? Ну, хотя бы ей повезло встретить другого кайкяку. Если подумать, то ей действительно повезло, учитывая, сколько времени этот старик пробыл здесь в полном одиночестве.

– Скажи, что я такого сделал, чтобы заслужить такую судьбу? – старик сидел на полу, скрестив ноги и закрыв лицо руками. – Я потерял друзей и семью, и оказался в этом странном месте. Конечно, если бы не это, я наверняка погиб бы в одном из тех чёртовых авианалётов, Но, оказывается, ещё полмесяца и всё бы закончилось! Всего лишь полмесяца!

Его до сих пор не знала, что сказать.

– С окончанием войны всё бы изменилось, а вместо этого я оказался здесь, потеряв способность радоваться жизни, потеряв даже возможность нормально поесть.

– Да, но…

– Множество раз я говорил себе: лучше бы я умер в том авианалёте. Это было бы лучше, чем очутиться в этом месте, не понимая, что происходит, не слыша ни единого знакомого слова.

Ёко бросила на него удивлённый взгляд.

– Вы не понимаете речь местных жителей?

– Нисколько. Лишь пару слов, которые мне удалось запомнить. Так что эта работа – максимум из того, на что я могу рассчитывать, – старик с подозрением посмотрел на Ёко. – А ты понимаешь, что они говорят?

–Да, – ответила Ёко, всё ещё глядя на старика. – Мне казалось, что они говорят по-японски.

– Что за чушь? – ошеломлённо отозвался старик. – Единственный человек, который здесь говорит по-японски, не считая меня самого, это ты. А тебя я встретил только сегодня. Я не знаю, на каком языке говорят местные, но как по мне, это что-то вроде китайского. Но это, чёрт возьми, точно не японский.

– Разве они не пишут с помощью кандзи?

– Да, так и есть. Но они выглядят как китайские кандзи. В доках работало несколько китайцев, и они использовали что-то похожее на местные иероглифы.

– Этого не может быть! – совершенно сбитая с толку, Ёко взглянула на старика. – С тех пор, как я оказалась здесь, у меня никогда не возникало проблем с пониманием языка, ни единого раза. Если бы они говорили не на японском, я бы не смогла их понимать.

– То есть, ты понимала о чём говорили люди на первом этаже до этого?

– Конечно.

– Не знаю, что, по-твоему, ты слышишь, но это не японский, – старик покачал головой. – Никто здесь не говорит по-японски.

«Что, чёрт возьми, здесь происходит?» – подумала Ёко, чувствуя себя ещё более запутавшейся. До этого она совершенно не сомневалась в том, что слышит японские слова. Но сейчас этот старик говорил ей, что это не японский язык. Она не могла найти никаких заметных отличий между речью этого старика и речью местных жителей.

– Это королевство Ко, – сказала Ёко. – Иероглиф, которым пишется «Ко», означает «умелый», правильно?

– Да.

– Мы кайкяку, мы прибыли из Кьекай, это означает «море пустоты».

– Верно.

– Этот город – столица префектуры.

– Столица префектуры? Это город с замком. Должно быть, ты имела в виду, что здесь расположено поместье феодала.

– Нет-нет, это что-то вроде администрации префектуры в Японии.

– Администрации префектуры?

– Где находится губернатор.

– Губернатор, говоришь? Нет здесь никакого губернатора! Самый главный человек здесь это местный судья.

«О чём он говорит?» – мысленно удивилась Ёко.

– Я слышала, как они упоминали губернатора.

– Нет здесь таких.

– А зимой люди живут в городах и с приходом весны возвращаются в деревню, верно?

– Люди живут в деревнях, а весной возвращаются в свои общины.

– Да, но я…

– Да кто ты такая, чёрт бы тебя побрал! – воскликнул старик, свирепо уставившись на Ёко.

– Я…

– Ты вовсе не кайкяку, ты не как я! Я целую вечность жил один в этом странном месте! Я жил в военное время, а потом оказался здесь, не зная ничего о местном языке или обычаях! Без жены, без детей, лишь я один!

«Почему всё это произошло?» – Ёко отчаянно пыталась найти ответ. Сколько бы она не думала об этом, ей в голову не приходило ни одного подходящего объяснения.

– Из огня да в полымя – это обо мне! Мы пожертвовали в этой войне всем! А ты жила и живёшь простой жизнью! Почему так?!

– Я не знаю! – воскликнула Ёко в ответ.

– Что у вас происходит? – из коридора за дверью донёсся голос. Старик торопливо поднёс палец к губам.

– Ничего, простите, – ответила Ёко, повернувшись к двери.

– Тут люди пытаются уснуть.

– Я буду вести себя тише.

В ответ донёсся звук удаляющихся шагов. Ёко вздохнула. Старик смотрел на неё с восхищёнием.

– Ты поняла, что он говорил?

– Да, поняла, – кивнула Ёко в ответ.

– Но ты говорила на нашем языке!

– На нашем?

– Ты говорила на японском!

– Но человек, с которым я говорила, понял меня.

– Судя по всему, да, понял.

Только что Ёко говорила на том же языке, на котором говорила всегда. И в ответ слышала те же слова, что и всегда. Что могло бы объяснить это странное явление?

– Факт остаётся фактом – ты не кайкяку, – тем временем выражение лица старика несколько смягчилось. – По крайней мере, ты не обычная кайкяку.

Он произнёс кайкяку как-то по-другому и дело тут было не в интонации. Сейчас, когда Ёко привыкла к его речи, она поняла, что он произносит местные слова немного по-другому.

– Как так вышло, что ты понимаешь их речь?

– Я не знаю.

– Не знаешь, значит?

– Честно, не имею ни малейшего понятия. Начнём с того, что я не знаю, почему я здесь оказалась, не говоря уже о том, почему мы отличаемся друг от друга.

Так почему изменилась её внешность? Задумавшись об этом, Ёко прикоснулась к своим волосам, ставшим жестковатыми от краски.

– Как нам вообще вернуться домой? – спросила она.

– Я пытался разузнать об этом. Они говорят лишь, что вернуться нельзя. Больше они не говорят ничего, – старик удручённо посмотрел на Ёко. – Если бы я знал, как вернуться домой, то я сделал бы это давным-давно. А сейчас, если даже я как-то вернусь, я буду как Урошима Таро. Так что… куда ты собираешься отправиться, девочка?

– Не то что бы я направлялась куда-то конкретно. Можно спросить у вас ещё кое-что?

– Что такое?

– А вас тоже арестовали, когда вы оказались здесь?

– Арестовали? – Сейзо удивлённо приподнял брови, после чего задумался. – А, верно, местные же арестовывают кайкяку. Но нет, меня не арестовывали. Меня выбросило на берег в Кэй.

– И что? В чём разница?

– Разные королевства относятся к кайкяку по-разному. Я попал в Кей и получил там документы. Я жил там до прошлого года. Когда королева умерла, и всё посыпалось к чертям, жить там стало невозможно, так что я перебрался сюда.

Ёко вспомнила беженцев, которых она видела у входа в город.

– Значит, в Кэй кайкяку могут жить, не боясь ареста?

– Верно, – Сейзо кивнул. – Но сейчас ты там не выживешь. Там идёт гражданская война. Там творится чёрти что. На город, в котором я жил, напали ёма. Половину всех жителей перебили.

– Перебили ёма, не война?

– Когда королевство рушится ко всем чертям, появляются ёма. И не только ёма. Засухи, наводнения, землетрясения. Происходит всё плохое, что может произойти. Так что я поспешил покинуть то место.

Ёко отвернулась. Значит, она могла жить в Кэй, не боясь преследования. Жить в Ко, словно преступница, или рискнуть жизнью в Кэй? Что будет для неё безопасней? Она раздумывала над этим вопросом, но Сейзо прервал её.

– Все женщины давным-давно уехали из Кэй. Не знаю, чем думала королева, но она всех их выгнала.

– Вы шутите.

– Это правда. Я слышал слухи о том, что любую женщину, которую поймают в Гьётене, это столица Кэй, казнят. Не слишком хорошее место для жизни. Большинство людей уехало ещё тогда. Ну а сейчас ты точно не захочешь там оказаться. Там полным-полно ёма. Одно время оттуда валили толпы беженцев. Но в последнее время их поток иссяк. Они закрыли границы.

– Вот как… – пробормотала Ёко.

– Я не знаю о Японии ничего, – Сейзо насмешливо фыркнул. – Но я продолжаю рассказывать тебе о том, что здесь происходит. Видимо, в конце концов, я уже стал частью этого мира.

– Не корите себя за это.

– Если сравнивать с Кэй, в Ко жить намного лучше, – Сейзо махнул рукой. – Но если они прознают, что ты кайкяку, ты мигом окажешься в кандалах. С этим мало что можно поделать.

– Но я же…

Сейзо рассмеялся. Его смех прозвучал как-то похоже на всхлипывания.

– Я знаю, я знаю, это не твоя вина. Но эта угроза никуда не денется. Не принимай это на свой счёт. И будь готова постоянно перемещаться, это будет непросто.

В ответ Ёко лишь кивнула головой.

– Мне нужно возвращаться к работе. Приготовить завтрак, всё такое. Будь осторожна, куда бы ты не направлялась, – с этими словами он вышел из комнаты.

Ёко собиралась остановить его, но сдержалась.

– Спокойной ночи, – сказала она ему вслед.

Урошима Таро – отсылка к японской сказке. Однажды рыбак по имени Урошима Таро спас черепаху, которая оказалась потомком короля драконов. В качестве вознаграждения Урошиму доставили во дворец короля на дне моря, где его встретила принцесса Отохиме и отблагодарила его всеми дарами, о которых только мог мечтать человек. Но со временем он начал скучать по своей прежней жизни. В качестве прощального подарка Отохиме подарила ему медальон и сказала ему никогда не открывать его. Когда Урошима вернулся в свою деревню, он увидел, что всё изменилось. Несмотря на то что Урошима жил во дворце всего лишь несколько недель, в мире людей прошло триста лет. Ведомый любопытством, он открыл медальон. Открыв его, он тут же превратился в дряхлого старика, ибо в медальоне хранились все триста лет его жизни.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 28

Глава 28.

Ёко достала футон с полки и со вздохом принялась готовиться ко сну. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз спала на футоне. Спать Ёко всё ещё не хотелось: слишком много вопросов кружилось у неё в голове.

Почему она не заметила, что она говорит на другом языке? Ёко не могла даже представить себе, насколько иначе всё обернулось бы, если бы она не понимала, что говорят местные жители. Она никак не могла сосредоточиться и хорошенько всё обдумать.

Если местные жители говорили не на японском, то Ёко совершенно определённо не должна была ничего понимать. Какой же тогда язык она использовала, когда говорила с тем человеком, стоящим за дверью? Старик слышал японскую речь, а человек за дверью слышал свой родной язык.

Те несколько слов, которые старик знал на местном языке, звучали для Ёко лишь слегка иначе. Даже эта мелочь была любопытной деталью. А ещё оказалось, что в этом языке нет слова губернатор. Если это действительно было так, то что же именно имелось в виду каждый раз, когда она слышала это слово?

Ёко разглядывала низкий потолок. Перевод. Ёко понимает местную речь, потому что она каким-то образом переводится для неё.

– Джойю, это твоя работа?

Как всегда, ответа на её вопрос не последовало.

Ёко как всегда уснула с мечом, прижатым к груди. Проснувшись на следующее утро, она обнаружила, что мешок, стоявший в углу комнаты прошлым вечером, исчез. Ёко тут же вскочила на ноги и внимательно осмотрела дверь. Замок был крепко закреплён на своём месте.

Ёко нашла управляющего и объяснила ему, что произошло. Вместе с ней отправили двоих парней, которые осмотрели комнату, после чего синхронно наградили Ёко подозрительными взглядами.

– Ты уверен, что действительно оставил свой багаж там?

– Да. Там был мой кошелёк. Кто-то украл его.

– Да, но дверь была заперта.

– А как насчёт мастер-ключа?

На лицах парней вновь отразилось недоверие.

– Хочешь сказать, что твои вещи украл кто-то из нас? – произнёс один из них.– Мы бы не смогли сделать это, даже если бы захотели. Или ты с самого начала планировал обвинить нас и сбежать, не заплатив?

Парни медленно подошли поближе к Ёко. Она положила руку на рукоять меча.

– Но это неправда!

– В любом случае, ты всё ещё должен нам.

– Я же говорю, мой кошелёк был украден.

– Хорошо, пусть стража с этим разбирается.

– Подождите немного, – Ёко уже вот-вот собиралась сбросить обмотки с меча. – Вы можете позвать того старика, который был здесь прошлой ночью? – ей пришла в голову мысль, что он мог бы за неё заступиться.

– Старика?

– Из Кэй. Его зовут Мацуяма.

Парни обменялись взглядами.

– А что тебе от него нужно?

– Хочу спросить его. Он видел мою сумку.

Один из парней встал возле двери и кивнул головой своему напарнику. Тот выбежал из комнаты и побежал вниз по лестнице.

– Что у тебя там в левой руке? – спросил Ёко оставшийся парень.

– Ничего ценного, не волнуйся.

– Может быть, я решу иначе?

– Сначала поговорим со стариком.

Парень недовольно посмотрел на Ёко, восприняв её резкий ответ как знак, будто она что-то скрывает. Вскоре послышался топот шагов, вернулся его напарник.

– Его нет.

– Что значит, нет?

– Его вещей тоже нет. Похоже, он свалил.

Парень, стоявший у дверей, недовольно цокнул языком. Ёко почувствовала, будто бы её кровь вскипает. Это был он. Этот старик украл её сумку! Ёко закрыла глаза. Они оба были кайкяку, и всё равно он предал её.

Возможно, он не смог простить ей то, что она росла, зная лишь хорошую мирную жизнь после войны. Или то, что она понимала местных, а он нет. А может быть, он с самого начала планировал ограбить её. Ёко думала, что нашла родственную душу. А старик подыграл ей и она поверила. После того как Такки обманула её, Ёко боялась поверить кому-либо из местных. А теперь её обманул такой же кайкяку, как и она сама.

Ёко переполняла злость. В её горле будто был ком, перед глазами вставали образы бушующего моря. Каждый раз, когда такое происходило, Ёко чувствовала, словно превращается в монстра. Покачнувшись, словно бы задетая этими волнами, Ёко процедила сквозь зубы:

– Это он украл её.

– Да он просто бродяга, – сказал один из парней. – Похоже, ему надоело здесь работать.

– Хватит искать отговорки! Отдавай ту штуковину, которую держишь в руке! Я решу, стоит она чего-нибудь или нет, – добавил второй.

– Эй, вообще-то я здесь пострадавшая сторона! – Ёко крепче сжала меч.

– А нам нужно вести дело! Мы не можем позволить людям жить здесь забесплатно.

– Значит, ведите своё дело лучше.

– Замолчи и давай ту штуку сюда!

Двое парней приближались к Ёко. Она приняла защитную стойку и сбросила обмотки с меча. Его лезвие блеснуло в лучах солнца, пробивавшихся через маленькое окошко.

– Какого чёрта?!

– Убирайтесь с дороги! Повторяю: я здесь пострадавшая сторона.

Один из парней взвизгнул и убежал. Второй попятился, растерянно оглядываясь по сторонам.

– Двигай. Если тебе нужны деньги – преследуй того старика.

– Это всё было твоим планом с самого начала!

– Ты уже знаешь, что здесь произошло. Поймаешь старика – все деньги в сумке твои, – Ёко взмахнула мечом перед собой. Парень отступил назад. Она сделала три шага в его сторону. Парень резко развернулся и убежал.

Ёко дернулась, будто собираясь преследовать его, после чего развернулась и убежала в другую сторону. Вскоре, после того, как она убежала, примчался отряд стражи с мечами наголо. Они принялись протискиваться сквозь толпу по направлению к выходу из таверны. Ёко почувствовала, что её рука ноет в том самом месте, где вчера её сжимал этот старик.

Она пообещала себе: она больше никогда и никому не будет доверять.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 29

Глава 29.

После случившегося Ёко вновь решила ночевать под открытым небом.

Она продолжала бесцельно идти по дороге от города к городу. У неё не было денег, так что она не могла снять комнату или купить себе поесть. Конечно, она предпочла бы заночевать у городских стен вместе с беженцами, но стражники у ворот были настороже, и смешаться с толпой было проблематично, так что Ёко отбросила эту идею.

«Никто не встанет на твою сторону. Никто не поможет тебе. В этом мире нет никого, кто мог бы отнестись к тебе хоть немного добрее».

Так что, задумавшись о том, что её вновь обманули и предали, Ёко решила, что лучше уж она будет спать под открытым небом и отбиваться от ёма по ночам.

В новой одежде её как правило принимали не за девочку-подростка, а за мальчика ещё младше. В этом мире закон и порядок особо никем не охранялись. На пути часто попадались всякие подозрительные личности, но Ёко с готовностью отпугивала их мечом, если того требовала ситуация.

Днём она просто шла, подозрительно поглядывая на всех встречных путников. Ночью она шла, попутно отбиваясь от ёма. Ёко не рисковала спать по ночам, когда на неё могли напасть ёма, так что она стала вести ночной образ жизни, продвигаясь вперёд по ночам и отсыпаясь днём.

Периодически Ёко натыкалась на стоящие у дороги хижины, жители которых были не против продать ей еду. Но они торговали только днём, а у неё, в любом случае, не было денег, так что она практически ничего не ела.

Когда голод, наконец, пересилил негодование из-за поступка того старика, Ёко попыталась найти работу, но города были наполнены беженцами, так что свободных вакансий не было. Да и никто особо не горел желанием нанимать её на работу, пока она выглядела как ребёнок-сирота.

Ёма нападали на неё каждую ночь. И, как будто этого было недостаточно, иногда они появлялись даже днём. К тому же, Ёко продолжали преследовать видения, исходящие от меча, и изводящая её голубая обезьяна.

Вид её плачущей матери был для Ёко душераздирающим зрелищем. Ёко всё больше и больше хотелось убить эту обезьяну, хоть она и не могла этого сделать. Но, в любом случае, желание увидеть её мать, увидеть её дом, всегда побеждало, равно как и желание поговорить хоть с кем-нибудь.

Меч показывал ей образы по ночам, словно бы отвечая на её тоску по дому. Ёко не знала, было ли это вызвано тем, что меч проявлял свои силы только по ночам, или же тем, что она бодрствовала ночью.

.После тех ночей, когда атаки ёма не прекращались, и у Ёко не было времени подумать о доме, всё её тело болело от переутомления. А в те ночи, когда у неё была передышка, из-за видений болело уже сердце. Она понимала, что ей стоило бы не смотреть на меч, когда он начинает светиться, но ей не хватало силы воли.

Этой ночью это случилось вновь: от меча начало исходить холодное свечение. Забравшись в горы, Ёко смогла на какое-то время оторваться от ёма и воспользовалась этим, чтобы отдохнуть под белым деревом.

В горах Ёко периодически попадались белые деревья. Они были не похожи ни на какие другие деревья. Кора этих деревьев была белоснежной, а ветви были настолько широкими и раскидистыми, что занимали места примерно как среднестатистический дом, хотя и не простирались также высоко. Ёко казалось, что в высоту дерево было всего лишь шесть или семь футов.

Лишённые листьев ветки, свисавшие низко над землёй, были тонкими, но необычайно твёрдыми. Их нельзя было перерубить даже мечом, словно бы они были сделаны из белого металла. Периодически на ветках встречались жёлтые фрукты, но они держались так крепко, словно были приварены к ним.

В темноте деревья испускали небольшое свечение, которое усиливалось, когда на небе была видна луна. Ёко нравилось любоваться этими деревьями.

Несмотря на низко свисавшие ветки, у основания ствола было достаточно места, чтобы удобно устроиться там. Почему-то ёма нападали на неё намного реже, когда она пряталась под этими белыми деревьями. Дикие собаки, например, не беспокоили её вообще.

Сидя под деревом, откинувшись на его ствол, Ёко вглядывалась в меч. С тех пор, как она встретила того старика-кайкяку, прошло десять дней.

Из-за света, исходящего от веток дерева, свечение меча было едва заметно. Фрукты, свисающие с деревьев, переливались золотистыми оттенками. В этот раз Ёко увидела в мече не свою мать, как обычно, а целую группу людей. Вглядевшись, она поняла, что это были девушки в тёмной униформе. Они находились в комнате, заполненной рядами парт.

«Мой класс»

Девушки сидели без дела. Типичная сцена перемены, к которой Ёко привыкла. Увидев их чистые волосы, отглаженные костюмы, светлую кожу, и, сравнив это со своим текущим состоянием, Ёко громко рассмеялась.

– Ёко Накаджима? Я слышала, что она сбежала.

Тишину нарушил знакомый голос одной из её подруг. Внезапно на Ёко обрушился поток оживлённой болтовни.

– Сбежала из дома? Ты шутишь!

– Это правда! Она не болеет, как нам сказали вчера, она сбежала! Прошлой ночью мне звонила её мама. Я была очень удивлена!

«Должно быть, эта сцена происходила в прошлом».

– Поверить не могу!

– И она была старостой класса!

– Ага, одна из тех серьёзных тихонь, которые творят всякое, когда на них никто не смотрит.

– Это точно.

Ёко вновь рассмеялась. То, что произошло на самом деле, находилось далеко за гранью их воображения.

– Помните того странного типа, который заявился в школу и ушёл вместе с ней? Я слышала, что он какой-то бандит.

– Парень? Думаешь, она была с ним?

– Да? Думаешь, они сбежали вместе?

– Так я слышала, да. Знаешь, почему все окна в учительской были разбиты? Это её парень разбил их.

– Серьёзно?

– Эй, а этот парень, а кто он вообще такой?

– Понятия не имею. Но у него были длинные обесцвеченные волосы. Смотрелось жутковато.

– Никогда бы не подумала, что Накаджиме нравятся металлисты.

– Или кто-то в этом роде, да.

«Кэйки…»

Ёко казалось, что она находится там, словно призрак, не способный пошевелиться. Она продолжила наблюдать за разворачивающейся перед ней сценой.

– Типа, все же знают, что она красила волосы, да?

– Разве она не говорила, что это её натуральный цвет?

– Не может быть! В смысле, ни у кого волосы не приобретают такой оттенок сами по себе.

– Но я слышала, что её рюкзак и куртка остались в классе.

– Ага, ну и что с того?

– Это было вчера утром. Я слышала, что Морицука нашла их.

– Но она же сбежала с тем парнем, разве нет? Получается, что она сбежала прямо в своей форме?

– Не тупи! А что, если она не сбежала? Тогда значит, что она просто исчезла.

– Страшно…

– Рано или поздно мы увидим объявления с её лицом на станциях.

– Ага. Её лицо на досках объявлений и её мама, раздающая листовки.

– Типа, видели ли вы эту девушку? Что-то такое, да?

– Эй, вам не кажется, что вас немного заносит?

– Да, не стоит нам лезть в это.

– Она сбежала из дома, вот и всё.

– Верно. Только когда так делают отличницы, все почему-то поднимают шум.

– Она сбежала со своим парнем. Никто не хочет этого признавать. Но когда девушка вот так вот влюбляется в парня, в её действиях не будет смысла, какой бы она не была.

– Да, это жёстко. Вы были с ней подругами, верно?

– Я лишь болтала с ней изредка. Если честно, она не слишком-то нравилась мне.

– Я знаю. Она постоянно выглядела так, словно она лучше нас всех.

– Ага, точно.

– Я слышала, что у неё очень строгие родители. Заставляли её соответствовать образу леди, или что-то в этом духе.

– Я о чём и говорю. Но это было полезно, она всегда делала домашку вовремя.

– Ну да, ну да. Кстати, я ещё даже не начинала делать домашку по математике.

– О, я тоже.

– Её кто-нибудь вообще сделал?

– Никто, кроме Накаджимы.

– Ёко, вернись, пожалуйста!

За этим последовал взрыв хохота. Вскоре образ перед глазами Ёко начал размываться и тускнеть. Фигуры мерцали и изгибались, постепенно исчезая. Вспыхнув напоследок, картинка исчезла. Свет угас. Перед глазами Ёко вновь находилось лишь лезвие меча.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 30

Глава 30.

Ёко опустила меч, который казался ей сейчас до боли тяжёлым. В глубине души она всё это время знала, что те люди, которых она звала друзьями, вовсе не были ей друзьями.

На какой-то момент времени они застряли вместе, бок о бок друг с другом, словно в клетке, но в следующем году всех их распределят в разные классы и все они забудут друг о друге, ну а после выпуска они, наверное, даже не встретятся вновь. Но даже осознавая это, Ёко не могла сдержать слёз.

Она осознавала, что эти отношения были в лучшем случае временными. И всё же, и, возможно, частично из-за этого, ей хотелось раскрыть правду. Ёко хотелось полететь обратно в класс и объясниться перед ними. Интересно, как бы они отреагировали?

Все они жили далеко отсюда, в мирной стране. Однако, все они, несомненно, полагали, что познали в своей жизни большое горе и множество лишений. Когда-то она и сама была такой.

От этой мысли Ёко стало настолько смешно, что она буквально принялась кататься по земле от смеха, держась за живот. Лёжа на земле, свернувшись клубочком, она осознала, что сейчас она была одна. Абсолютно одна, отрезанная от всего остального мира.

Когда она ругалась с родителями, ссорилась с друзьями, или просто чувствовала себя не в своей тарелке, ей казалось, что она очень одинока. Но это было простым потаканием её собственным прихотям. У неё был дом, в который она могла вернуться, люди, которые не отвернулись бы от неё при первой же возможности, которые могли бы утешить её. А когда грусть пройдёт, она вполне бы могла завести новых друзей, даже если бы её дружба была мимолётной.

В этот момент Ёко услышала голос. Она ненавидела этот голос, несмотря на то, что уже начинала привыкать к нему. Всё ещё лёжа на земле, Ёко поморщилась.

– Я же говорю тебе, ты не можешь вернуться.

– Я не хочу тебя слушать.

– Но ты не можешь перестать думать об этом, верно? Тогда подумай ещё об этом: даже если ты, предположим, вернёшься, никто не будет ждать тебя. Попросту потому, что ты человек, недостойный того, чтобы его кто-то ждал.

Появление обезьяны было каким-то образом связано с видениями, которые меч показывал ей. Стоило Ёко увидеть видение, как после него обязательно появлялась эта голубая обезьяна. Она никогда не причиняла ей физического вреда. Она просто не говорила ничего из того, что Ёко хотела услышать, а её скрипучий голос раздражал Ёко. К тому же, Джойю никак не хотел реагировать на это существо.

– Моя мама ждёт меня!

В её памяти всплыл образ одного из прошлых видений, когда её мать гладила по голове куклу. Даже несмотря на то, что Ёко не могла называть своих друзей настоящими друзьями, она могла положиться на свою мать, на её поддержку. От внезапного всплеска тоски по дому у Ёко заныло в груди.

– Моя мама плачет из-за меня. Вот почему когда-нибудь я обязательно отправлюсь домой.

– Ну, конечно, – обезьяна расхохоталась во весь голос. – Она твоя мать, в конце концов. Для родителя всегда грустно терять ребёнка.

– Что ты имеешь в виду? – Ёко приподняла голову. Она увидела, как голова обезьяны парит перед ней на расстоянии вытянутой руки, окутанная голубоватым свечением.

– О, она грустит не потому, что ты пропала, девочка. Она грустит, потому что она потеряла ребёнка. Ни больше, ни меньше. Неужели ты не можешь понять даже этого?

Ёко словно ударили в живот. Она не могла подобрать слова, чтобы ответить.

– Если, предположим, этим ребёнком была бы не ты, а какая-нибудь белая ворона, которую в семье никто не любит, твоя мать всё равно повела бы себя также. Так уж устроены матери.

– Хватит.

– О, не смотри на меня таким злым взглядом. Я всего лишь говорю тебе правду, – обезьяна вновь расхохоталась своим режущим уши смехом. Он эхом разносился по окрестностям. – Это как с домашним животным. Ты растишь его и оно привязывается к тебе. Разве не так?

– Заткнись! – Ёко вскочила на ноги и вскинула перед собой меч.

– Ой, боюсь-боюсь, – обезьяна зашлась истерическим смехом. – Ты так скучаешь по своим родителям, верно? Даже по таким родителям, как у тебя.

– Я тебя не слушаю.

– Я понимаю, девочка. Дома всегда лучше, с домом ничего не сравнится. Не то что бы ты так жаждала увидеть своих родителей, ты просто хочешь вернуться обратно в тёплый дом, к своим приятелям.

– Что ты пытаешься этим сказать?

– Тебя точно не волнует то, что твои родители предали тебя? – обезьяна довольно захихикала. – Ты уверена? Как по мне, так ты просто аналог домашнего питомца для них.

– В смысле?

– Ты для них что-то вроде кошки или собаки. Всё идёт хорошо, пока ты ведёшь себя спокойно и вежливо, но укусишь хозяина или погрызёшь мебель, и они побьют тебя, потому что им нужно заботиться о своей репутации. А если бы общество не защищало их, многих щенят, подобных тебе, давно придушили бы собственные родители.

– Это просто смешно.

– Разве? – обезьяна посмотрела на Ёко, широко распахнув глаза, словно дразня её. – Возможно. Родители так гордятся тем, что любят своих детей. Ой нет, прости, я выразился неправильно. То, как они прикидываются любящими родителями. Вот, чем все они гордятся больше всего.

Обезьяна воодушевлённо взвизгнула. Этот звук резанул Ёко по ушам.

– Ах, ты…

– Это же и к тебе относится, верно?

Ёко замерла с поднятым мечом.

– Прикидываться хорошей девочкой было весело, правда? Потому что так ты могла положиться на своих родителей и принимать за правду всё, что они тебе скажут, верно? Но в глубине души ты осознаёшь, что если ты не послушаешься их, тебя накажут. Так чем же ты лучше собаки, которая пытается заработать милость своего хозяина?

Ёко прикусила губу. Она никогда не боялась физического наказания. Но боязнь того, что на неё накричат, не позволят купить что-нибудь, что она хочет, перестанут с ней разговаривать или накажут как-нибудь ещё, все эти вещи сдерживали её. Так что она постоянно ориентировалась на отношение своих родителей, сама того не осознавая.

– То, что ты была хорошей девочкой – ложь. Ты вовсе не была хорошим ребёнком. Но ты боялась, что родители отвергнут тебя, так что ты стала удобным ребёнком для своих родителей. А то, что твои родители хорошие, тоже чушь собачья. Какие же хорошие родители будут постоянно оглядываться, боясь того, что люди скажут о них у них за спиной? Думаешь, что несколько лжецов, объединённых вместе по какому-то признаку, не предадут друг друга? О, ты точно предашь своих родителей, а твои родители обязательно предадут тебя. Так устроена наша жизнь. Мы постоянно лжём друг друга, а преданный, в итоге, предаёт предателя.

– Ах ты, сукин сын!

Обезьяна весело рассмеялась.

– Ох, как ты теперь выражаешься. Да-да, я сукин сын. Но я честный сукин сын. Я никогда не лгу. В этом мире лишь я один никогда не предам тебя. Грустно, что именно мне приходится тебе это объяснять.

– Заткнись, наконец!

– Нет, нет, домой ты не вернёшься. Лучше уж умереть. Но если тебе не хватит смелости умереть, тогда лучше найди себе смысл жизни получше, – обезьяна окинула взглядом Ёко, которая всё ещё держала перед собой меч. – Я скажу тебе ещё одну истину. У тебя нет здесь союзников. Есть только враги. Даже Кэйки твой враг. Твой живот пуст, ты хочешь жить с комфортом? Он тебе не поможет. Вместо этого, почему бы не воспользоваться этой штукой, которую ты держишь, чтобы облегчить кошельки нескольких проходящих мимо людей?

– Помолчи уже!

– Тут и там, куда не посмотри, все эти грязные людишки пытаются заработать, как могут. Добудь и ты себе немного денег. Этот путь точно ведёт к жизни получше.

Ёко взмахнула мечом в направлении хохочущей обезьяны, но перед ней уже никого не было. Лишь отзвук её смеха доносился до неё из темноты.

Ёко опустилась на землю и прижала руки к лицу. Между её скрюченных, как когти, пальцев, катились слёзы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 31

Глава 31.

Ёко брела по просёлочной дороге. Она уже не осознавала, сколько дней прошло с тех пор, как она покинула Таккью, или, раз уж на то пошло, с тех пор, как она покинула свой дом. Она понятия не имела, где находилась или куда она направляется. И, в настоящий момент, эти вопросы уже перестали её волновать.

Когда наступала ночь, она брала в руки меч и защищалась. Приходили ёма и случались битвы. Утром она находила подходящее место для сна и засыпала. Так она и жила.

Она уже привыкла сжимать в одной руке драгоценные камни, а в другой меч. Когда врагов не было, она садилась отдохнуть. Когда они нападали с большими промежутками, она продолжала идти вперёд. Если людей рядом не было, она выла и стонала, словно раненый зверь.

Голод заполнял собой все её мысли. Он стал частью её сознания. Когда она начала всерьёз бояться умереть с голоду, она попыталась освежевать ёма. У их мяса был странный неприятный запах, Ёко не смогла даже заставить себя поднести его ко рту. Изредка ей попадались дикие животные. Если их удавалось их убить, она пыталась поесть, но её желудок разучился переваривать твёрдую пищу.

Так Ёко проживала бесчисленное количество ночей в ожидании рассвета.

Свернув с дороги, собираясь забраться поглубже в горы, она споткнулась о древесный корень и покатилась вниз по длинному склону. Оказавшись у подножия холма, она уснула прямо там, отогнав все сомнения. Она даже не разведала окрестности.

Ёко спала без сновидений. Проснувшись, она обнаружила, что не может встать, сколько бы она не пыталась. Ёко лежала в низине, покрытой редким лесом. Солнце уже садилось, до наступления ночи оставалось совсем немного.

Если она останется здесь, не в состоянии встать или даже пошевелиться, то она отправиться на обед к первому попавшемуся ёма. Даже если ей повезёт, Джойю отобьёт максимум одну-две атаки, после чего её тело станет окончательно бесполезным и превратится в нерабочий инструмент.

Ёко впилась пальцами в землю. Ей нужно вернуться обратно на дорогу, чего бы ей это не стоило. Если она не вернётся на дорогу и не найдёт помощь, она умрёт здесь.

Приподняв голову, она огляделась в поисках драгоценных камней. Но даже нащупав их и сжав изо всех сил, она не смогла воткнуть меч в землю, чтобы опереться на него и встать.

– Никто не придёт тебе на помощь, – неожиданно раздался голос неподалёку.

Ёко повернула голову в его сторону. Она впервые слышала этот голос днём.

– Почему бы тебе не устроиться здесь поудобнее, а?

Ёко могла сосредоточиться лишь на шерсти обезьяны, которая блестела, словно осыпанная чем-то. В её голове крутилась единственная мысль: почему он показался ей сейчас?

– Даже если тебе удастся выбраться обратно на дорогу, тебя, скорее всего, арестуют. Хотя, если ты попросишь о помощи, вполне возможно, что они помогут тебе. Помогут тебе избавиться от твоих страданий, ну, ты понимаешь.

«Несомненно, так и будет», – подумала Ёко.

Она не будет просить ни у кого помощи. Именно в те моменты, когда ситуация была хуже всего, ей меньше всего следовало ожидать помощи со стороны. И даже если она сможет выбраться обратно на дорогу, помощь не придёт.

Если кто-нибудь пройдёт мимо неё, они отвернутся. Грязный беспризорник не вызовет иной реакции, кроме как отвращение. С другой стороны, возможно, её всего лишь ограбят. Но вор наверняка достаточно быстро сообразит, что взять с неё нечего и заберёт с собой меч. Возможно, он даже смилостивиться, и прикончит её прямо там. В конце концов, чего-то такого и следовало ожидать от этого мира.

Тут в голову Ёко пришла другая мысль. Похоже, эта обезьяна питается её отчаянием и безнадёжностью. Словно какой-то эмоциональный вампир он вытаскивал наружу все её страхи и опасения, спрятанные глубоко в её сердце. И пользовался ими, чтобы сокрушить её дух.

– Ну же, разве не легче будет бросить эту затею?

– Ой, заткнись.

– Почему бы тебе не расслабиться?

– Замолчи.

Ёко воткнула меч в землю. Её уставшие колени практически отказывали. Вскрикнув, она покачнулась и едва смогла сохранить вертикальное положение, ухватившись за рукоять меча. Она почти смогла встать, но потеряла равновесие. Её тело было слишком тяжёлым и не могло стоять прямо. Для неё сейчас было бы лучше ползти вдоль дороги, словно новорождённое животное.

– Ты так сильно хочешь жить, да? И что же эта жизнь тебе, по-твоему, даст?

– Дом.

– О, зачем же так мучить себя? Ведь не важно, сколько ты будешь цепляться за жизнь сейчас, ты не сможешь вернуться домой.

– Я вернусь домой.

– Ты не можешь вернуться домой. Невозможно пересечь Кьёкай. Ты умрёшь здесь, в этой стране, преданная всеми.

– Ты лжёшь.

Ёко могла доверять лишь мечу. Она покрепче вцепилась в его рукоять и собрала в руках остатки сил. Ни от кого не зависеть, никому не доверять. Только меч защитит её.

«И что потом?»

Кэйки притащил её. И он не говорил, что ей нельзя будет вернуться. Должно быть, единственным способом вернуться, было найти Кэйки. По крайней мере, это было всё, на что Ёко могла сейчас надеяться.

– Разве я не говорил тебе, что Кэйки твой враг?

«Я не собираюсь об этом думать».

– Ты, правда, думаешь, что он тебе поможет?

«Это не важно».

Было не важно, друг ей Кэйки или враг. Найти его, и выяснить это, было куда лучше, чем бесцельно бродить здесь. Когда она найдёт его, она сможет спросить у него, зачем он притащил её сюда, спросить, как ей вернуться. Она заставит его всё ей рассказать.

– Предположим, что ты вернёшься домой. И что потом? А? Думаешь, ты сможешь жить спокойной и счастливой жизнью?

– Умолкни.

Ёко понимала, к чему он ведёт. Она не сможет забыть все те ужасы, что она пережила здесь. Она не сможет притвориться, что ничего не было и вернуться к своей прежней жизни. Опять же, не было гарантий, что к ней вернётся её прежняя внешность. А если нет, то прежняя Ёко Накаджима пропала навсегда.

– Ах, девочка, насколько же ты жалкое и глупое существо.

Под громкий хохот обезьяны Ёко вновь попыталась подняться с земли. Она сама до конца не понимала, почему она делает всё это. Да, она была жалкой, она была глупой. Но, как бы то ни было, если бы этого было достаточно, чтобы она сдалась, тогда ей бы следовало сдаться давным-давно.

Ёко оценила, в каком состоянии сейчас находилось её тело. Она была изранена, покрыта кровью и грязью, а её одежда превратилась в вонючие тряпки. Но её совершенно не волновало то, как она выглядит. Предложение «взять и умереть» больше не было дня неё таким простым. Если действительно лучше было умереть, тогда ей следовало умереть ещё тогда, на крыше школы, когда кочо впервые напала на неё.

Это было не потому, что она не хотела умереть. Это было не из-за того, что она так сильно хотела жить. Ёко просто не хотела сдаваться.

Она попадёт домой. Несомненно, она вернётся в то место, по которому так сильно скучает. И ради этого она была готова на всё. И, раз вернуться домой означает выжить, то Ёко будет защищать свою жизнь. Так что она не собиралась умирать в подобном месте.

Вцепившись в меч, Ёко поднялась на ноги. Она принялась карабкаться вверх по склону, раз за разом втыкая меч в землю и продираясь через кустарник. Никогда раньше подъём вверх по холму не был для Ёко столь болезненным и никогда раньше она не преодолевала такое короткое расстояние настолько медленно. Множество раз её нога соскальзывала, и она едва не падала обратно. Но, сосредоточенная на своей цели, Ёко выжимала из своего потрёпанного тела последние остатки сил. Наконец, она преодолела это испытание и выползла на обочину дороги.

Впиваясь пальцами в землю, Ёко продолжила ползти вперёд. Наконец, оказавшись на горной дороге, она со стоном распласталась на ней. В то же время она услышала далёкий звук, раздававшийся с противоположной стороны дороги. Её губы растянулись в горькой улыбке.

«Ох, здорово».

Ёко всем своим сердцем ненавидела этот мир, а вдалеке раздавался звук, напоминающий плач ребёнка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 32

Глава 32.

На Ёко налетела стая собакоподобных зверей. Тех самых, что напали на неё в тот раз на горной дороге. Размахивая столь тяжёлым для неё сейчас мечом, она сумела разобраться с большинством из них, и вскоре оказалась вся покрыта кровью.

Очередная собака прыгнула на неё. Ёко обезглавила её в полёте. Неожиданно её левая нога подкосилась. Осмотрев её, Ёко обнаружила на икре след от укуса. Боли она не почувствовала, словно бы нога онемела. Хотя колено, на которое она упала, болело достаточно сильно.

Быстро осмотрев свою окровавленную ногу, Ёко перевела взгляд на дорогу, выискивая оставшихся врагов. В живых оставалась одна собака. Это существо было больше, чем все остальные, напавшие на неё. Очевидно, эта собака была сильнее своих сородичей. Ёко сумела задеть её дважды, но та выглядела так, словно бы эти удары были ей нипочём.

Чудовище припало к земле. Ёко прикинула их положение и расстояние между ними и перехватила меч поудобнее. Это оружие уже стало для неё практически продолжением её собственного тела, хотя сейчас меч казался ей таким тяжёлым, что она едва могла удерживать его остриё направленным на цель. У Ёко почувствовала головокружение, её сознание начинало покидать её.

Она взмахнула мечом в направлении прыгнувшей на неё чёрной тени. Меч не прорезал, а ударился плашмя о шкуру собаки. Даже со всей возможной помощью Джойю Ёко уже не была способна ударить ещё раз.

Однако этого удара оказалось достаточно, чтобы этот чёрный зверь споткнулся и растянулся на земле. Мгновением позже пёс вновь вскочил на ноги и ринулся в сторону Ёко. Ёко постаралась прицелиться в его нос и из последних сил ткнула мечом вперёд.

Кончик меча вспорол шкуру на морде чудовища. В то же время его когти впились Ёко в плечи. Импульс от этого столкновения едва не выбил меч из её рук. Кое-как удержав его в руках, она повернулась в сторону упавшего зверя и с криком рубанула сверху вниз изо всех сил.

Её запасы энергии были окончательно истощены, Ёко покачнулась и упала. Каким-то чудом ей удалось повредить шею чудовища. Меч вонзился в землю, под ним виднелись клочки чёрного меха. Около меча по земле растекалась лужа тёмной крови.

Ёко валялась на земле, неспособная сдвинуться с места, но её противник тоже не шевелился. Они лежали примерно в ярде друг от друга и, приподняв головы, внимательно разглядывали друг друга, оценивая состояние.

Меч Ёко застрял в земле. Из пасти зверя текла кровавая пена.

Они посмотрели друг другу в глаза. Ёко двинулась первой. Она схватилась своими ослабевшими руками за рукоять меча и рывком поднялась на ноги. Мгновение спустя зверь тоже поднялся на ноги, но почти сразу упал.

Каким-то образом Ёко удалось выдернуть меч из земли. Он казался ей тяжёлым, словно якорь. Она подошла к зверю в упор и, упав на колени, с силой опустила меч вниз. Зверь вскинул голову и взвыл, беспорядочно двигая лапами, из его пасти вновь потекла кровь. Он не мог подняться на ноги. Вновь подняв меч обоими руками, Ёко прицелилась в шею чудовищу и позволила мечу упасть под своим весом.

Блестящее от крови лезвие вонзилось в мех. Когтистые лапы чудовища задергались в конвульсиях, Оно продолжало плеваться кровью, словно пытаясь что-то сказать. Используя последние остатки сил, Ёко вновь подняла меч и позволила ему упасть, но в этот раз чудовище даже не дёрнулось.

Меч наполовину торчал из шеи чудовища. Ёко отпустила его рукоять и упала на спину. Небо было затянуто низкими облаками. Ёко пролежала какое-то время, просто смотря в небо, после чего вздохнула поглубже и закричала. Её бок жгло. Каждый вздох словно раздирал её горло. Она не чувствовала своих конечностей, словно бы её руки и ноги отрезали.

Ёко всё ещё держала в руке драгоценные камни, но не могла пошевелить даже пальцем. Так что она просто продолжила лежать на спине и смотреть на облака, борясь с головокружением. Часть неба постепенно приобретала бледно-красный оттенок.

Внезапно к её горлу подступила тошнота. Ёко повернула голову в сторону, её вырвало. По её щеке стекала едко пахнущая желчь. Она попыталась вздохнуть и осознала, что ей нечем дышать. Она поперхнулась и, перевернувшись на бок зашлась приступом кашля.

«Я всё ещё жива».

Каким-то образом ей удалось выжить. Эта мысль крутилась у неё в голове, пока её тело сотрясали приступы кашля. Когда ей, наконец, удалось восстановить дыхание, она услышала едва уловимый звук шагов.

«Нет!»

Неужели поблизости всё ещё остались враги? Ёко приподняла голову. Перед её глазами всё темнело и расплывалось. Она откинула голову обратно на землю.

Ёко не могла встать. Но то, что она увидела в следующее мгновение, отпечаталось глубоко в её сознании.

Золотистый цвет.

– Кэйки! – закричала она, всё ещё лёжа на земле.

«Ну конечно, это был ты, Кэйки! Ты подослал этих ёма!»

– Почему? Ответь мне: почему?

Звуки шагов раздавались уже совсем близко. Ёко вновь приподняла голову. Первым, что бросилось ей в глаза, было яркое разноцветное кимоно. Затем золотые волосы.

– Почему?..

Ответа на её вопросы не последовало.

Когда она вытянула шею и всё-таки смогла разглядеть того, кто подошёл, она поняла, что это был не Кэйки.

– Оу, – вырвалось у Ёко. Не Кэйки. Женщина.

Женщина внимательно рассматривала её. Ёко разглядывала её в ответ.

– Кто ты?

На вид эта женщина с золотыми волосами была лет на десять старше Ёко. На её худом плече сидел разноцветный попугай. Необычайно красивое лицо женщины было наполнено грустью. Ёко показалось, что она вот-вот расплачется.

– Кто ты? – повторила Ёко хриплым голосом.

В ответ женщина лишь молча посмотрела на неё. В уголках её кристально-чистых глаз скапливались слёзы.

– Что…

Женщина медленно моргнула. Слёзы скатывались по её щекам. Женщина отвела взгляд в сторону. Ёко была слишком ошеломлена этим зрелищем и не знала, что сказать. Тем временем женщина обратила внимание на чудовище, валяющееся около Ёко. Она посмотрела на него со скорбным выражением лица, после чего медленно подошла к нему и склонилась перед ним.

Ёко ничего не могла делать, лишь смотреть. Она не знала, что сказать и не могла пошевелиться. Всё это время она пыталась подняться на ноги, но до сих пор не могла пошевелить ни пальцем.

Женщина осторожно протянула руку и погладила мёртвого зверя. Кончики её пальцев задели пятно крови на его шкуре. Женщина отдёрнула руку, словно дотронулась до раскалённого железа.

– Кто ты такая?

Женщина не отвечала. Вновь протянув руку, она взялась за рукоять меча, который всё ещё торчал из шеи чудовища, вытащила его и положила на землю. Затем она положила голову зверя к себе на колени.

– Это ты отправила этих ёма?

Женщина продолжала молчать, гладя мёртвого зверя, лежащего у неё на коленях. Её роскошное кимоно быстро испачкалось в крови.

– А все те ёма, которые нападали на меня до этого, это тоже ты? Что я тебе сделала?

Женщина покачала головой, продолжая обнимать голову чудовища. Ёко удивлённо подняла брови. Внезапно попугай, сидевший на плече женщина, захлопал крыльями.

– Убей её!

Этот резкий голос, судя по всему, принадлежал попугаю. Вздрогнув, Ёко посмотрела него. Женщина распахнула глаза и тоже посмотрела в сторону попугая.

– Закончи начатое.

Женщина нарушила молчание.

– Я не могу.

– Убей её! Прикончи её!

– Пожалуйста, это единственная вещь, которую я не могу совершить! – женщина выразительно покачала головой.

– Я приказываю тебе! Убей её!

– Я не могу!

Взмахнув крыльями, попугай взмыл в воздух, облетел их по кругу и приземлился на землю.

– Возьми меч!

– Меч принадлежит ей. Это бессмысленно, – голос женщины был наполнен жалостью и мольбой.

– Тогда отрежь ей руку! – громко и резко произнёс попугай, энергично захлопав крыльями. – Хотя бы отрежь ей руку, чтобы она не могла держать меч!

– Я не могу. Я же сказала, я не способна использовать этот меч.

– Тогда используй этот! – попугай широко распахнул клюв.

В глубине его клюва что-то блеснуло. Не веря своим глазам, Ёко уставилась на попугая, из клюва которого постепенно вырастал блестящий чёрный стержень. Спустя какое-то время птица исторгла из себя полноценный японский меч в чёрных ножнах.

– Возьми его!

Женщина побледнела от отчаяния.

– Пожалуйста, прошу вас…

– Выполняй! – попугай вновь хлопнул крыльями.

Женщина закрыла лицо руками, словно боясь, что её ударят. Ёко впилась пальцами в землю. Ей нужно было срочно подняться на ноги и убраться отсюда, но всё, что она могла делать, это скрести пальцами по земле.

Женщина повернулась в сторону Ёко. Всё её лицо было мокрым от слёз.

– Остановитесь! – голос Ёко был таким хриплым, что она сама едва слышала себя.

Протянув руку, женщина подобрала меч, который предложил ей попугай. Её руки были покрыты кровью того зверя, похожего на собаку.

– Не делайте этого! Вы же хороший человек?

Что это за попугай такой? И что за существа напали на неё? Почему всё это происходит с ней?

Губы женщины шевельнулись.

«Прости меня», – едва смогла расслышать Ёко.

– Пожалуйста, не надо…

Женщина направила остриё меча на правую руку Ёко, вцепившуюся в землю. Странно, но казалось, что эта женщина вот-вот упадёт в обморок, настолько серым было её лицо. Глядя на всё это, попугай подлетел поближе и приземлился на руку Ёко. Его толстые когти впились в её плоть. По какой-то необъяснимой причине эта птица была тяжёлой, словно булыжник.

Ёко хотела стряхнуть его с руки, но не смогла сдвинуть её ни на дюйм.

– Давай! – прокричал попугай.

Женщина подняла меч.

– Пожалуйста, нет!

Ёко изо всех сил пыталась пошевелиться, но она была слишком слаба. Попугай, сидящий на её руке, был слишком тяжёлым. Женщина опустила меч быстрее, чем Ёко вообще когда-либо могла пошевелиться.

Она не почувствовала ничего, кроме импульса от удара.

На секунду Ёко усомнилась в том, жива ли она вообще. Затем, до того, как шок превратился в боль, она потеряла сознание.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 33

Глава 33.

Ёко очнулась от ужасной боли. Открыв глаза, она сразу же посмотрела на свою руку. Она увидела меч, которым её проткнули. Сперва она не поняла, на что именно она смотрит: меч стоял вертикально, рукоятью к небу.

Спустя пару секунд боль привела её обратно в чувства. Меч пригвоздил её правую руку к земле, его узкий клинок глубоко вонзился в ладонь. Пульсирующая боль волнами прокатывалась по её руке. Она осторожно попробовала пошевелить рукой и завопила от вспышки боли.

Превозмогая боль и головокружение, и стараясь не шевелить своей правой рукой, Ёко приподнялась. Дрожащей левой рукой она ухватилась за рукоять меча. Закрыв глаза и стиснув зубы, она выдернула меч из руки. Боль пронзила её тело.

Отбросив меч в сторону, Ёко прижала раненую руку к груди и повалилась на землю рядом с мёртвым зверем. Она даже не кричала – боль была настолько сильной, что её тошнило. Корчась в агонии, она кое-как дотянулась до драгоценных камней и сорвала их со шнурка. Стиснув зубы, она прижала драгоценные камни к ладони и взвыла от боли, свернувшись в позу эмбриона.

Магия драгоценных камней спасла её – боль ослабла. Спустя несколько минут Ёко смогла сесть. Она приложила драгоценные камни к ране и осторожно попыталась пошевелить пальцами, но не чувствовала ничего ниже запястья. Она продолжала прижимать драгоценные камни к правой руке.

Раскачиваясь из стороны в сторону, она прижимала раненую руку к груди. Кое-как разлепив глаза, Ёко посмотрела на небо. Красноватые облака всё ещё нависали над ней. Она пролежала без сознания не так уж долго.

Кем была эта женщина? Почему она так поступила с ней? Эти мысли кружились в её голове, но Ёко была не в состоянии думать о чём-либо. Оглядевшись по сторонам, она нашла меч. Схватив его, она прижала его к себе вместе с правой рукой. Некоторое время она продолжала лежать, свернувшись клубочком. Затем она услышала чей-то голос, произнёсший «Ох!..».

Она посмотрела в сторону, откуда раздался голос. Там стояла маленькая девочка.

– Мама!.. – позвала девочка, обернувшись через плечо.

Ёко заметила спешившую к ним женщину.

Не обращая внимания на девочку, Ёко принялась рассматривать её мать. Она выглядела достаточно обыденно и, судя по всему, была из бедного сословия. За её спиной болтался большой мешок. Когда мать с дочерью приблизились к ней, на их лицах отразилось волнение. Увидев валяющиеся на земле трупы ёма, они отпрыгнули от них, поморщившись.

Ёко не могла пошевелиться. Она могла лишь лежать и беспомощно смотреть на них.

«Они помогут мне», – промелькнула в её голове мысль до того как тревога овладела ей. В этот раз ей действительно нужна была помощь. Боль хоть и поутихла, но всё ещё не прошла до конца. Ёко была обессилена – она сомневалась, что сможет хотя бы подняться на ноги. Так что она испытывала скорее подозрение, нежели облегчение. Всё складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Как ты? В порядке? – спросила девочка, прикоснувшись своей маленькой рукой к лицу Ёко. Её мать помогла Ёко сесть. По какой-то причине тепло, исходящее от женщины, показалось Ёко неприятным.

– Что с тобой случилось? На тебя напали эти звери? Ты ранен? – женщина перевела взгляд на правую руку Ёко и вскрикнула. – Что это?.. Подожди-ка… – порывшись в рукаве своего кимоно, она достала оттуда кусок ткани размером с полотенце для рук и перевязала им руку Ёко.

Девочка сняла с плеч свой небольшой мешок, достала оттуда флягу для воды, сделанную из бамбука, и протянула её Ёко.

– Не хотите воды?

Ёко засомневалась. Она никак не могла отогнать чувство тревоги. Фляга лежала в мешке девочки, так что, наверняка, она сама ей пользовалась. Вряд ли она была отравлена. Да и не похоже было, что её недавно открывали. Собравшись с силами, Ёко кивнула. Девочка вынула пробку и двумя руками поднесла флягу к губам Ёко. Тёплая вода смочила ей горло. Дышать сразу стало намного легче.

– Ты, должно быть, голоден, – заметила женщина.

Ёко не ощущала голода, но помнила, что была близка к истощению, так что она кивнула.

– Когда в последний раз ты что-нибудь ел?

Ёко не смогла вспомнить точное количество дней, так что она промолчала.

– Мам, у меня есть жареный хлеб.

– Нет, нет, он не подойдёт. У нас есть что-нибудь сладкое?

– Конечно!

Девочка заглянула в мешок матери. Ёко заметила внутри несколько разномастных банок. Палочкой она зачерпнула из одной из банок густой сироп. Ранее Ёко уже видела людей с подобными банками. Должно быть, это были торговцы сиропом.

– Держите.

В этот раз Ёко согласилась, не раздумывая, и взяла палочку левой рукой. Сладкий вкус сиропа растёкся по её рту.

– Ты путешествуешь? Что с тобой случилось?

Ёко не стала отвечать. Она не хотела говорить правду и была слишком уставшей для того чтобы придумывать ложь.

– Должна заметить, ты выглядишь весьма хорошо для жертвы ёма. Встать сможешь? Солнце скоро сядет. Неподалёку есть деревня, у подножия горы. Дойти сможешь?

Ёко покачала головой. Она собиралась сказать, что не хочет идти в деревню, но женщина подумала, что она не может двигаться.

– Гьёкуё, беги в деревню и позови кого-нибудь, – повернувшись к девочке, сказала она. – Поторопись, времени немного осталось.

– Хорошо, мам.

– Я в порядке, – Ёко приподнялась. – Спасибо вам большое, – она произнесла это будничным тоном, словно бы отказываясь от сделки. Ёко кое-как поднялась на ноги и направилась к крутому склону, возвышавшемуся на другой стороне дороги.

– Подожди-ка! Что ты делаешь?

Ёко не знала, что она делает, так что она не стала отвечать.

– Подожди! Солнце почти село! Если ты сейчас пойдёшь в горы, то тебе конец!

Ёко медленно перешла дорогу, каждый шаг отдавался болью в её руке.

– Пойдём в деревню.

Сложившуюся ситуацию нужно было хорошенько обдумать. Взобраться по склону, пользуясь только одной рукой, было довольно сложной задачей.

– Мы путешествующие торговцы. Мы направляемся в Бакуро, Тебе нечего бояться. Ну же, пойдём в деревню.

Ёко схватилась за корень, торчащий из склона.

– Подожди! Куда ты торопишься? Почему ты не хочешь воспринимать своё состояние всерьёз?

Ёко бросила взгляд через плечо. Женщина ошарашено смотрела на неё и её глаза были наполнены ужасом.

– Пожалуйста, оставьте меня в покое. Если я пойду с вами в деревню, могут возникнуть проблемы.

– О чём ты? Солнце садится, а ты ранен.

– Да, действительно, вам лучше поторопиться, с вами маленький ребёнок.

– Подожди…

– Всё в порядке. Спасибо за сладости.

Женщина озадачено смотрела на неё. Возможно, её доброта была искренней, или, возможно, притворством. Ёко не была уверена ни в одном из вариантов. Она вновь попыталась вскарабкаться по склону, как вдруг девочка окликнула её.

Обернувшись, Ёко увидела, что девочка протягивает к ней руки. В одной руке была бамбуковая фляга, а в другой стакан, до краёв наполненный сиропом.

– Прими это. Тебе не хватит того, что мы дали тебе до этого.

– Но… – Ёко посмотрела на женщину.

– Всё хорошо. Идём, Гьёкуё.

Девочка поставила стакан и флягу на землю перед Ёко, после чего вскочила и побежала обратно к матери. Ёко невидящим взглядом смотрела на то, как они берут свои мешки. Она не знала, как ей ответить.

Спускаясь с холма, мать с дочкой периодически оглядывались на неё. Когда они исчезли из виду, Ёко подняла с земли стакан и флягу. Её колени дрогнули и она села на землю.

«Так будет лучше»

Она не могла знать о том, были ли их намерения добрыми. Их отношение вполне могло поменяться, когда они пришли бы в деревню. А даже если и нет, то кто-нибудь всё равно мог узнать, что Ёко кайкяку и её выслали бы куда следует. Она должна была быть осторожной, хоть это и было болезненно. Она не могла никому доверять, не могла ничего ожидать от других. Стоит ей проявить беспечность – и за этим тут же последует болезненная расплата.

– Они ведь могли помочь тебе, ты знаешь?

Опять этот ненавистный голос.

– Это могла быть ловушка, – ответила Ёко, не поворачивая голову.

– Возможно, но мало кто захочет вообще тебе помогать.

– Скорее всего, никто не и будет.

– Как ты собираешься пережить ночь, учитывая твоё ранение и состояние в целом?

– Как-нибудь переживу.

– Тебе стоит догнать их, разве нет?

– Мне и здесь хорошо.

– Девочка, ты только что потеряла свой последний шанс на спасение.

– Замолчи.

Развернувшись, Ёко махнула мечом в сторону голоса, но голова обезьяны уже исчезла. Остался лишь её постепенно затухающий громкий хохот.

Ёко посмотрела обратно на дорогу. Сгущались сумерки. С неба начинал капать дождь, усеивая дорогу множеством чёрных точек.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 34

Глава 34.

Эта ночь была такой же ужасной, как и все остальные до неё. Ёко практически не чувствовала ног. Холодный дождь словно высасывал всё тепло из её тела. И, естественно, ночь, столь ужасная для человека, была отличной ночью для ёма.

Одежда липла к телу Ёко, ограничивая её движения. Её ослабевшие и онемевшие конечности не слушались. К правой руке начинала возвращаться чувствительность, но Ёко всё ещё не могла пользоваться ей. Держать меч ей было чрезвычайно трудно. К тому же, словно назло, рукоять стала очень скользкой из-за дождя. Ёко понятия не имела, сколько врагов глядело на неё из темноты. Несмотря на то что ёма нападали на неё небольшими группами, их явно было очень много.

Она шла, по колено в грязи, покрытая кровью своих жертв и своей собственной кровью. Дождь смывал с неё кровь и грязь, но вместе с ними уходили и её силы. Меч был тяжёлым, словно якорь, присутствие Джойю едва ощущалось. С каждой новой стычкой остриё меча опускалось всё ниже и ниже.

Ёко снова и снова с надеждой смотрела на небо, ожидая рассвета. Обычно, когда она сражалась, ночь пролетала быстро, но в эту ночь ёма без устали нападали на неё, словно ураган, и время тянулось мучительно долго. Несколько раз Ёко роняла меч и к тому времени, когда она успевала его поднять, на её теле появлялось несколько новых ран. И, когда, наконец, забрезжил рассвет, впереди мелькнул силуэт одного из белых деревьев.

Ёко забралась под раскидистые ветви дерева. Прикосновение твёрдой древесины отдалось болью в её спине, но страх и чувство погони отступили. Но Ёко всё равно понимала, что они всё ещё там, ждут, пока она переведёт дыхание и выберется наружу. Но спустя какое-то время они скрылись за завесой дождя.

Небо светлело, её враги отступили. Ёко начинала различать силуэты окружающих её деревьев.

– Я смогла, – она глубоко вдохнула. Несколько капель дождя упало к ней в рот. – Я действительно смогла.

Не обращая внимания на свои пульсирующие, покрытые грязью раны, Ёко улеглась на землю, перевела дыхание и принялась смотреть на небо сквозь белые ветви дерева, ожидая восхода солнца.

Спустя какое-то время она начала мёрзнуть. Ветви не слишком хорошо задерживали дождь. Ей нужно было выбираться из под дерева и искать другое убежище от дождя, но Ёко не шевелилась. Она отчаянно сжимала драгоценные камни, словно пытаясь вытащить из них больше той странной согревающей энергии.

Наконец, собравшись с силами, она встала на четвереньки, выползла из под дерева, и направилась к слону неподалёку. Спускаться по мокрой траве и земле оказалось на удивление легко.

Обычно Ёко старалась придерживаться дороги, но в такие ночи, когда ёма было слишком много, она частенько забиралась слишком глубоко в горы. Она выпрямилась, до сих пор сжимая в руках драгоценные камни и меч. Она понимала, что была ранена, она знала, откуда берётся та боль, которую она испытывала, но при всём желании не смогла бы сказать, где именно она была ранена.

С каждым шагом она спотыкалась, её ноги едва ли не подкашивались. Ёко спустилась со склона, её походка была неустойчивой. Она вышла к узкой тропе. Это не было похоже на главную дорогу: не было ни канав, ни следов колёс. Здесь едва ли смогла бы проехать повозка. Судя по всему, это был тупик.

Ёко упала на колени и попыталась вцепиться в кору дерева, чтобы удержать равновесие, но руки не слушались её. Всё это время она шла по неправильной дороге, а теперь она даже не может двигаться. Ёко крепко сжимала в руках драгоценные камни. Она больше не ощущала исходящего от них тепла и уюта. Не важно, сколько энергии они могли дать ей, дождь забирал несоизмеримо больше. Видимо, она достигла предела чудесных свойств этих драгоценных камней.

«Значит, здесь я и умру», – с усмешкой подумала Ёко.

Из всего её класса одна лишь она умрёт смертью бездомного. Все её одноклассники были там, в другом мире. У них были дома, в которые они могли вернуться. Семьи, которые могли их защитить. В их будущем не было места ни нужде, ни голоду.

Ёко сделала всё, что могла. Не то что бы она хотела сдаваться, но сколько бы усилий она не прилагала, она не могла пошевелить даже пальцем. Она страдала до самого конца. И если наградой за это была лёгкая смерть то, должно быть, все её попытки выжить чего-то да стоили.

Рядом с ней, перекрывая шум дождя раздался высокий чистый звук. Ёко открыла глаза. Меч, лежавший рядом с её щекой, светился едва заметным светом. Из её положения Ёко не могла рассмотреть сам меч, но она видела отсветы изображений в лужах.

– А, Ёко Накаджима, – прозвучал мужской голос.

Ёко видела заместителя директора. Она не могла понять, где именно он сидел.

– Ёко была доброй и прилежной ученицей. По словам наших учителей, она была одной из самых лучших наших учениц.

Заместитель директора разговаривал с кем-то. Ёко слышала голос его собеседника. Этот голос звучал как голос важного человека.

– Были ли случаи, когда Ёко имела дело с плохой компанией?

– Я не смог бы о таком узнать.

– Вы не смогли бы узнать?

– Ёко была примером идеального ученика, – пожал плечами заместитель директора. – Вопрос о её частной жизни никогда не поднимался, так что не понятно, почему она вообще сбилась с пути.

– В вашей школе в тот день появился странный паренёк, верно?

– Да. Я не думаю, что это был кто-то из её знакомых. Но правда в том, что я просто не могу знать всего. Ёко всегда казалась нам довольно скрытной.

– Скрытной?

– Я не совсем это имел в виду, – ответ заместителя директора сопровождался угрюмым выражением лица. – Позвольте перефразировать. Ёко была идеальной ученицей. Она была в хороших отношениях со своими одноклассниками и со своими родителями. По крайней мере, так я слышал. Но такое попросту невозможно.

– Невозможно?

– Возможно, я не прав, но учителя видят своих учеников теми, кем хотят их видеть. Тоже самое с друзьями. Родители всегда говорят то, что считают для себя наиболее выгодным. У них у всех есть свой образ хорошего ученика, и они пытаются навязать его всем остальным и эти три стороны никогда не сойдутся во мнениях. Ни один ученик не будет пытаться соответствовать всем ожиданиям своих учителей и родителей. Он попросту не сочтёт это достойным усилий. Так что те дети, которых мы считаем хорошими, для кого-то наверняка плохие. И, наконец, хоть Ёко и соответствовала ожиданиям всех людей, но она, тем не менее, никогда ни с кем не сближалась. Для неё такая жизнь, должно быть, была удобной. Но я подозреваю, что за этим крылось нечто большее, чем просто удобство.

– А как вы сами к ней относитесь?

– Ну, сейчас я рассказывал вам лишь то, что, так сказать, чуял нутром, – заместитель директора нахмурился. – Но знаете, для большинства учителей самые непослушные ученики, за которыми постоянно нужно присматривать, зачастую самые привлекательные и запоминающиеся. Я всегда считал Ёко хорошей ученицей, но я думаю, что я позабыл бы о ней сразу после её выпуска. А встретив её десять лет спустя, я абсолютно ничего о ней не вспомнил бы.

– Конечно.

– Я не знаю, было ли поведение Ёко намеренным или же она неосознанно пыталась угодить всем. Если это было сделано с какой-то целью, то я даже представить не могу, что она пыталась за этим скрыть. А если нет, то, когда она осознала бы, что она делает, она бы подумала, что жила всё это время впустую. Если она действительно задумалась о том, что она делает со своей жизнью и сочла свои прошлые усилия бессмысленными, знаете, я бы не удивился, если бы ей хотелось бы просто исчезнуть.

Ёко удивлённо смотрела на лицо замдиректора, пока его изображение не исчезло. Вместо него она увидела девочку, ученицу, одну из своих подруг.

– Я слышал, что вы с Накаджимой были близкими друзьями.

Взгляд девочки был холодным.

– Не то что бы. Мы с ней никогда не были особо близки.

– Правда?

– Да. Бывало, мы разговаривали о чём-нибудь с ней в школе, но мы никогда не общались за пределами школы и никогда даже не разговаривали по телефону. Остальные, кстати, тоже. Никто из нас особо не знал эту девчонку.

– Понятно.

– Так что я ничего о ней не знаю, честно. Ничего плохого я о ней сказать тоже не могу.

– Она тебе не нравилась?

– Я не могу сказать, нравится ли она мне или нет. Вы знаете, у меня было такое чувство, что она в любой ситуации попытается подобрать подобающий ответ. Так что не то что бы мне она не нравилась. Мне она была просто не интересна.

– Да, действительно.

Следом появилась ещё одна девушка, которая сразу заявила, что Ёко ей не нравилась.

– Ёко… Ну, она была двуличной подлизой.

– Двуличной?

– Ага. Типа, вы знаете, иногда люди говорят о ком-то плохо, так вот, если она присутствует при этом, то она кивнёт и скажет «да, конечно, мне он тоже не нравится». Но если кто-то будет плохо отзываться о нас, она поступит также. Она всегда стремиться угодить человеку, с которым общается. Вот поэтому я терпеть её не могла. У таких людей не бывает настоящих друзей. Но ей было приятно жаловаться, она соглашалась с чем угодно. Вот и всё.

– Ага.

– Вот поэтому я думаю, что она сбежала из дома. Должно быть, она спуталась с какими-нибудь бандитами и скрывала это ото всех. Наверняка она подумала, что мы все тупые и захотела всех нас обмануть. Я никогда не понимала, что творится у неё в голове.

– Возможно, она попала в ситуацию, с которой не смогла справиться сама?

– Типа поругалась со своими братками, с которыми она зависала? Ну, в любом случае, я ничего об этом не знаю.

Следующая её одноклассница в открытую призналась, что ненавидит её.

– Честно говоря, я рада, что она пропала.

– Говоришь, что твои одноклассники часто тебя задирают?

– Ага.

– И Накаджима тоже?

– Да, она постоянно подыгрывала им, когда они лезли ко мне. Но потом она всегда прикидывалась невинной овечкой.

– Это как?

– Знаете, когда они меня задирали, Ёко никогда не вмешивалась. Она будто притворялась, что выше всего этого. Она, определённо, была трусихой.

– Понятно.

– Она считала, что она лучше нас всех. Но больше всего меня бесило то, что она жалела меня издалека, но ничего не делала для того чтобы оставить их.

– Понимаю.

– Да не важно, похитили ли её или она сама сбежала. Я была жертвой, а она была одной из нападавших. Так что я не собираюсь её жалеть. Я не хочу быть такой же лицемеркой, как она. Я полагаю, что вы подумаете, будто у меня был мотив, да? Но я не собираюсь вас обманывать. Я рада, что она исчезла.

«Она не такая», – настаивала её мать. Она выглядела измученной.

– Она была хорошей девочкой. Она бы не сбежала из дома и не стала бы связываться со всякими неприятными типами.

– Я полагаю, у вас дома было не всё гладко.

– С Ёко? Вовсе нет, – удивлённо ответила её мать.

– Её одноклассницы рассказали много интересного. Они утверждали, что у Ёко были очень строгие родители.

– Ну, иногда мы были к ней строги, но не было ничего такого, что выходило бы за рамки поведения обычных родителей. Это никак не относится к её пропаже. Дома с ней не происходило ничего плохого. Ничегошеньки.

– Вы знаете, почему она могла бы сбежать из дома?

– Даже не представляю. Ёко никогда бы так не поступила.

– Вы знакомы с этим пареньком? Он приходил к ней в школу.

– Нет. Она никогда не общалась с такими людьми.

– Ну, тогда… Из-за чего, по-вашему, она исчезла?

– Кто-то похитил её по пути домой.

– К сожалению, нет никаких свидетельств в пользу этого. Ёко покинула учительскую вместе с этим пареньком. Мы полагаем, что позднее они вместе направились куда-то. Конечно, вполне возможно, что ей пришлось пойти с ним. Но некоторые учителя утверждали, что они явно были близки.

Её мать опустила голову, не зная, что ответить.

– Вы утверждали, что у вашей дочери не было парня. Возможно, это был какой-то другой тип отношений. Хороший знакомый, например. Если вы знаете что-либо, что могло бы помочь нам в поисках…

– Они, правда, сказали, что Ёко была недовольна своей домашней жизнью?

– Да, так они считали.

Её мать закрыла лицо руками.

– Я даже не знала, что она была чем-то недовольна. Она не из тех людей, которые сбегают из дома или втайне общаются с плохими компаниями. Ёко ни за что не стала бы делать этого.

– Как правило, подростки не рассказывают всё своим родителям.

– Ну да, я часто слышала о том, как это происходит в других семьях. Теперь мне интересно, каким человеком на самом деле была Ёко. Теперь я понимаю, что мне стоило внимательнее относиться ко всему необычному в её поведении.

– Да уж, дети редко становятся такими, какими их хотят видеть родители. Мой сын, например, тот ещё паршивец.

– Да, должно быть, так и есть. Но с нами она всегда была хорошей. Мы относились к ней, основываясь на её поведении, и в итоге она обманула нас. Неужели все дети настолько не доверяют своим родителям?

«Нет, мам, это неправда…» – Ёко хотелось расплакаться, но слёз не было. – «Это не правда», – хотела прокричать она. Но её губы лишь беззвучно двигались. Картинка, показываемая мечом, исчезла, словно бы кто-то нажал на выключатель.

Вокруг неё было много луж. Её голова была наполовину погружена в грязь, у неё не было сил, чтобы встать. Кто бы мог подумать, что она окончит свою жизнь здесь, в таком состоянии. Такое мог предположить лишь человек, который ничего о ней не знал.

Она долго бродила по этому миру, голодающая и израненная. И теперь у неё не было сил, даже чтобы сесть. Но её желание попасть домой заставляло её идти вперёд, не обращая внимания на трудности. Но меч показал ей правду. Истинную суть человеческих отношений, которые она так ценила в своей прошлой жизни.

«Почему я думала, что попаду домой?»

Никто не ждал её. Никто не понимал её. У неё не было ничего. Не важно, была ли она здесь или там, её всё равно обманывали и предавали.

«Да, теперь я понимаю»

И всё равно, она хотела попасть домой. Сейчас это показалось ей весьма забавным. Ёко хотелось расхохотаться, но от холодного дождя её лицо онемело. Она хотела разрыдаться, но в ней не осталось слёз.

«Ну и ладно».

Всё, что не делается, то к лучшему. Всё равно скоро всё закончится.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 35

Глава 35

Капли дождя, влекомые ветром, напоминали нити. Ёко не могла пошевелиться, не могла закричать. Она могла лишь безучастно лежать на земле, лицом в луже.

Ёко услышала шелест. Кто-то продирался сквозь кустарник. Она знала, что ей следует спрятаться, но она могла лишь слегка приподнять голову и посмотреть в сторону звука.

Либо местный житель, либо дикий зверь, либо ёма. Не важно, кто именно. Конечный результат всё равно не изменится. Не важно, арестуют её, нападут на неё или же она просто продолжит лежать здесь. Всё равно у всех этих вариантов был один исход.

Ёко вглядывалась сквозь завесу дождя, пытаясь увидеть источник звука. Им оказался не местный житель, но и не один из её преследователей. Это было очень странное, непохожее на человека существо.

Существо напоминало крысу. В его движениях, в том, как оно стояло на задних лапах и шевелило усами, определённо было что-то крысиное. Наиболее странной деталью был его размер. Стоя на задних лапах, эта крыса была высотой с человеческого ребёнка. Это существо не было похоже ни на местных зверей, ни на ёма.

Ёко с любопытством разглядывала эту странную крысу. Крыса пряталась от дождя с помощью большого листа, который носила на своей голове, словно бамбуковую шляпу. Серебристые капли дождя барабанили о зелёную поверхность листа, капли, разбрызгивавшиеся во все стороны, были похожи на жемчужины.

Крыса смотрела на Ёко и выглядела так, будто была немного удивлена. Похоже, нападать она не собиралась. Это существо было куда шире, чем обычные крысы. Его мех был окрашен в коричневато-серый цвет. Ёко внезапно захотелось погладить его. Капли дождя на его мехе блестели, словно бриллианты. Всё тело крысы, вплоть до хвоста, было покрыто мехом, так что, несмотря на то, что существо было похоже на крысу, должно быть, оно относилось к другому подвиду.

Крыса несколько раз пошевелила усами, затем подошла поближе к Ёко, всё ещё стоя на задних лапах. Наклонившись к ней, крыса потрогала её за плечо своей маленькой передней лапкой.

– С тобой всё в порядке?

Ёко несколько раз моргнула. Она только что слышала детский голос, который, определённо, исходил от этой крысы.

Крыса осторожно наклонилась поближе и принялась с любопытством рассматривать Ёко.

– Что случилось? Ты можешь двигаться?

Глядя в глаза крысе, Ёко кое-как смогла покачать головой. Почему-то, видимо, потому что это был не человек, она чувствовала себя несколько спокойнее, чем обычно.

– Ну, – крыса протянула ей переднюю лапку. – Всё равно попытайся. Мой дом недалеко отсюда.

– Ах, – вздохнула Ёко. Она не была уверена, был ли это вздох облегчения из-за того, что её хотели спасти или вздох разочарования.

– Попробуешь? – переспросила крыса.

Ёко попыталась схватить её за лапу, но смогла пошевелить лишь кончиками пальцев. Тогда крыса наклонилась и схватила холодную руку Ёко своей маленькой тёплой лапкой.

Опираясь на крысу, чьи лапы оказались куда сильнее, чем Ёко ожидала, она кое-как смогла добраться до маленького домика неподалёку. Это было последним, что она запомнила.

Ёко казалось, что она множество раз открывала глаза и оглядывалась по сторонам. Но она не могла вспомнить, что именно она видела. Несмотря на то, что Ёко спала глубоко, сон её был тревожным. Она несколько раз просыпалась. Когда она, наконец, проснулась окончательно, она осознала, что лежит на кровати в каком-то скромном доме. Несколько мгновений Ёко просто лежала и смотрела на потолок. После чего, осознав, что происходит, резко села в постели.

Попытавшись выпрыгнуть из кровати, Ёко упала на пол. Её ноги отказывались двигаться. Помимо неё в комнате никого не было. Её зрение всё ещё было нечётким. Ёко принялась ползать по комнате, осматриваясь.

Мебели в комнате было немного. Большую её часть составляла кровать и тумбочка, сколоченная из нескольких досок. На тумбочке лежал её меч, аккуратно завёрнутый в ткань. И драгоценные камни, нанизанные на новый шнурок. Ёко почувствовала облегчение.

Кое-как ей удалось встать. Она надела драгоценные камни на шею и вернулась в кровать, прихватив с собой меч. Она спрятала меч под покрывалом. Наконец, Ёко смогла немного успокоиться.

Внезапно Ёко осознала, что была переодета в ночнушку, а её раны были обработаны. Ёко почувствовала под своим плечом что-то мокрое. Им оказался сложенный в несколько раз кусок мокрой ткани. Она не заметила его, когда пыталась выбраться из постели. Ёко положила его обратно на лоб. Ощущение прохлады было приятным.

Она натянула на себя толстое стёганое одеяло, сжала в руках драгоценные камни, закрыла глаза и облегчённо выдохнула. Её действительно спасли. Ёко даже начинало казаться, что в её существовании был какой-то смысл.

– Ты проснулась?

И вновь Ёко торопливо села в постели. Обернувшись на голос, она увидела большую серую крысу, стоявшую в дверном проёме. Крыса вошла в комнату. В одной лапе она держала поднос, а в другой ведёрко.

Ёко ощутила тревогу. Оно жило как человек и разговаривало как человек. То, что оно выглядело, как животное, не означало, что она могла ему доверять.

Не обращая внимания на недоверчивый взгляд Ёко, крыса беспечно поставила поднос на тумбочку, а ведёрко на пол около кровати.

– Как твоя лихорадка? – с этими словами крыса потянулась к ней своей маленькой лапкой.

Ёко съёжилась и резко отодвинулась назад. Удивлённо пошевелив усами, крыса подобрала кусок ткани, упавший на одеяло. Должно быть, это существо заметило, что она прячет меч под одеялом, прижимая его к груди, но оно ничего не сказало.

Сунув кусок ткани в ведро, крыса вновь посмотрела в лицо Ёко.

– Как ты себя чувствуешь? Хочешь поесть?

Ёко покачала головой. Крыса взяла со стола чашку и протянула её Ёко.

– Выпей. Это лекарство.

Ёко вновь покачала головой. Она не собиралась рисковать и подвергать себя какой-либо опасности. Немного подумав, крыса поднесла чашку к своему рту и отпила немного на глазах у Ёко.

– Видишь, это обычное лекарство. Оно немного горькое, но с этим ничего не поделаешь, – сказав это, крыса вновь протянула ей чашку.

Ёко не стала брать её. Крыса с озадаченным видом поскребла мех за своим ухом.

– Ну ладно. Тогда чего ты хочешь? Если ты не будешь есть и пить, твои силы не вернутся к тебе. Как насчёт чая? Козьего молока? Рисовой каши?

Ёко не стала отвечать. Крыса вздохнула и задумчиво посмотрела на неё, подбирая следующие слова.

– Ты проспала три дня. Если бы я хотел сделать с тобой что-то плохое, я бы давно это сделал, – кивком головы крыса указала на меч, который Ёко прижимала к груди. – Ты даже прячешь от меня этот меч. Совсем мне не доверяешь, да?

Ёко посмотрела в маленькие чёрные глаза крысы. Она медленно вытащила меч из под одеяла и положила его к себе на колени.

– Вот, так уже лучше, – радостно сказала крыса, вновь протянув к Ёко лапку. В этот раз Ёко не стала отодвигаться в сторону. Крыса дотронулась кончиками пальцев до её лба. – Температура ещё есть, но лихорадка уже почти прошла. Устраивайся поудобнее и отдыхай. Может быть, тебе что-нибудь принести?

– Воды… – неуверенно сказала Ёко.

Услышав это, крыса шевельнула ухом.

– Воды, отлично. Так ты можешь говорить! Сейчас я принесу тебе воды. Если будешь вставать, закутайся в одеяло, пожалуйста.

Не дожидаясь ответа Ёко, крыса торопливо вышла из комнаты. Её хвост, покрытый коротким мехом, вилял из стороны в сторону в такт её шагам.

Спустя несколько минут крыса вернулась, принеся с собой кувшин, чашку и маленькую миску. Тёплая вода показалась Ёко очень вкусной. Она жадно осушила несколько чашек. Напившись, Ёко посмотрела на миску. Она почувствовала лёгкий запах алкоголя.

– Что там?

– Персики, вымоченные в вине и засахаренные. Хочешь попробовать?

– Спасибо, – сказала она, взглянув в глаза крысе.

Усы крысы дёрнулись. Её щёки изогнулись, а глаза сощурились. Похоже, так в её исполнении выглядела улыбка.

– Меня зовут Ракушун. А тебя?

Этот вопрос слегка озадачил её. Он был неожиданным.

– Ёко, – коротко ответила она.

– Ёко. А как оно пишется?

– Ё как в «ёки», радостный, а ко как в «кодомо», дитя.

– Ко как дитя? – переспросил Ракушун, склонив голову на бок. – Хм. Любопытное имя. Откуда ты?

Поскольку не отвечать сейчас было бы невежливо, Ёко напрягла память, пытаясь вспомнить подходящие варианты.

– Кэй.

– Королевство Кэй? А откуда именно?

– Хайро, – ответила Ёко. Всё равно она не знала больше никаких мест в Кэй.

– Где это? – перепросил Ракушун, слегка озадаченно смотря на Ёко и почёсывая за ухом. – А, хотя, не важно. Давай-ка ты примешь лекарство и попытаешься отдохнуть?

Ёко кивнула.

– А как пишется Ракушун? – поинтересовалась она в ответ.

– Раку как в «кураку», грусть и радость, а шун как в «шунбин», сообразительность, – рассмеялся он.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 36

Глава 36.

Остаток дня Ёко проспала в своей комнате. Кроме Ракушуна в доме никого не было. Судя по всему, он жил здесь один.

– У него есть хвост. Это ведь явно плохой знак, верно? – раздался голос посреди ночи. Голубая голова обезьяны парила над изножьем кровати. – Он наверняка предаст тебя, так или иначе. Разве ты не понимаешь этого?

Несмотря на то что в комнате было две кровати, Ракушуна здесь не было. Ёко сомневалась, что в доме была ещё одна спальня, и она понятия не имела о том, где он устроился на ночь.

– Не пора ли тебе сбежать отсюда? Поторопись, он вполне может забрать твою жизнь.

Ёко не стала отвечать. Если она продолжит лежать и слушать обезьяну, она будет просто вновь и вновь говорить об одном и том же. Обезьяна озвучивала ей её тревоги. Она словно питалась страхами Ёко, и её аппетит был огромен. Ёко была уверена, что она разгадала истинную суть этой голубой обезьяны. Она перевернулась на бок.

Голова обезьяны медленно проплыла над одеялом и опустилась на подушку напротив неё.

– Тебе нужно напасть первой, пока не произошло что-нибудь плохое, – произнесла она, внимательно вглядываясь в лицо Ёко. – Иначе ты не выживешь. Разве это не так, девочка?

Ёко перевернулась обратно на спину и принялась разглядывать потолок.

– Это не означает, что я доверяю ему.

– М-м-м?

– Моё нынешнее состояние. Я не могу пошевелиться и всё такое. Я же ничего не могу с этим поделать. Если я уйду до того, как восстановлюсь полностью и смогу хотя бы нормально держать меч, я просто стану обедом первого встречного ёма.

К тому же, рана на её правой руке была весьма серьёзной. Ёко целый день прижимала к ней драгоценные камни, и всё равно у неё не хватало сил, чтобы удержать меч в руке.

– Вскоре он поймёт, что ты кайкяку. Ты уверена, что хочешь пустить всё это на самотёк? Ах, к тебе в любой момент могут ворваться люди губернатора.

– В таком случае, мой меч будет говорить за меня. Если их будет четыре или пять, я вполне смогу справиться с ними. Но пока этого не произошло, я лучше воспользуюсь сложившейся ситуацией.

«Здесь нет никого, кого я бы могла назвать союзником».

Но сейчас ей действительно требовалась помощь. По крайней мере, до тех пор, пока она вновь не сможет держать меч, пока к ней не вернётся хоть немного сил. До тех пор ей будут нужны крыша над головой, еда и лекарства. Она не знала, находится ли Ракушун на её стороне или нет. Но, по крайней мере, он предоставлял ей то, в чём она отчаянно нуждалась. И до тех пор, пока она ни в чём не уверена, ей следовало пользоваться нынешним положением вещей.

– Возможно, он кладёт яд в твою еду. Откуда ты знаешь, что его лекарство – это действительно лекарство?

– Я буду осторожна.

– Говорю тебе, он перехитрит тебя.

Голубая обезьяна озвучивала ей её сомнения и страхи. И, отвечая на них, один за другим, Ёко чувствовала себя словно на экзамене по самоанализу.

– Если бы он действительно хотел сделать со мной что-то плохое, он бы сделал это, пока я лежала без сознания. Даже сейчас у него есть куча возможностей убить меня, и в их число не входит отравление моей еды.

– А может быть, он чего-то ждёт? Например, подкрепления.

– В таком случае я сберегу энергию до их появления.

– Берегись, такими темпами он завоюет твоё доверие. И лишь затем он проявит свою истинную сущность.

– В таком случае, я буду притворяться, что доверяю ему, пока он не проявит эту свою истинную сущность.

Обезьяна громко расхохоталась.

– Смотри-ка, какое неожиданное проявление характера.

– Ну, я освоилась за прошедшее время.

Например, свыклась с тем, что у неё не было друзей и союзников в этом мире. С тем, что у неё не было дома, места, куда она могла бы вернуться. С тем, что она была предоставлена самой себе. И, как бы то ни было, ей нужно было выживать. Жить без друзей и без дома – мало кто захотел бы быть на её месте. Но даже если весь этот мир хотел её смерти, она всё равно не умрёт. И даже если весь её прежний мир не захочет, чтобы она возвращалась, она всё равно вернётся.

Ёко не собиралась сдаваться. Ни за что. Она выживет, она найдёт Кэйки, она вернётся домой. Ей было не важно, окажется ли Кэйки другом или врагом. Даже если он окажется её врагом, даже если он будет угрожать ей, она всё равно заставит его вернуть её домой.

– И что же ты сделаешь, когда вернёшься домой?

– Я подумаю, когда вернусь.

– Разве не лучше задуматься об этом прямо сейчас?

– Ну, если моя судьба никого не волнует, это не значит, что она не будет волновать меня.

– И всё равно, эта крыса предаст тебя.

Ёко повернула голову и посмотрела на обезьяну.

– Если я не буду доверять ему, он не сможет предать меня.

Конечно, было бы лучше, если бы эта мысль пришла в её голову раньше. Она была кайкяку, вот почему за ней охотились. Кайкяку ни на кого не может надеяться. Не существует места, которое кайкяку может считать безопасным. Если бы она осознала это раньше, она не была бы обманута Такки и Мацуямой. Она не была бы так доверчива и, следовательно, предать её было бы не так уж и легко.

Когда дело касалось выживания, ей следовало притворяться, что она доверяет и получать от людей всё то, что ей требовалось. Это было наилучшей стратегией для неё.

«Пользоваться теми людьми, которыми можно воспользоваться».

Это был не самый лучший, с точки зрения морали, подход к жизни, Тогда ей следовало как минимум сомневаться насчёт Ракушуна, дабы не подвергнуть своё физическое и моральное здоровье очередному испытанию.

– А ты становишься маленькой негодяйкой, девочка.

– Я просто делаю то, что нужно, – пробормотала Ёко, отмахиваясь рукой от обезьяны. – Я устала, уходи.

На лице обезьяны появилось странное выражение, словно у ребёнка, случайно съевшего лимон. Он отвернулся от Ёко и спустя мгновение исчез, провалившись сквозь футон.

Увидев это, Ёко тихо рассмеялась. Обезьяна воплощала её тревоги, которые она боялась озвучить самостоятельно. Это было отличным способом для неё упорядочить свои мысли, поэтому Ёко и дальше собиралась им пользоваться.

– Да, я действительно становлюсь маленькой негодяйкой, – самокритично усмехнулась Ёко. В любом случае, она больше не собиралась позволять другим людям пользоваться собой. Она ни за что не даст никому больше причинить себе вред. Она будет защищать себя, чего бы ей это ни стоило.

– Да, так всё и будет.

Мать с дочкой, которых она встретила на горной дороге, не предали её, потому что она не дала им шанса предать себя.

«Я не дам Ракушуну такого шанса».

Да. Так она, определённо, должна выжить.

Но почему ей вообще нужно было оказаться в этом мире? Почему Кэйки называл её госпожой? Кем были её враги? Чего они добивались? Почему они преследовали её? Кем была та женщина с золотыми волосами, как у Кэйки? Почему она совершила всё это?

Ёма, как правило, не преследуют какого-то одного конкретного человека.

Тогда почему они преследовали её? Та женщина обнимала труп чёрной собаки, словно оплакивая её смерть. Возможно, они были союзниками. Она управляла ёма точно так же, как и Кэйки. Только в отличии от Кэйки она приказывала им напасть на Ёко. И всё же, похоже, этой женщине приказали напасть на неё. Кто отдавал ей приказы? Был ли это Кэйки или кто-нибудь ещё, кто каким-то образом относился к ней?

У Ёко не было никаких идей. И ей не нравилось оставаться в неведении. Ей нужно было найти кого-то, кто знает ответы на эти вопросы.

Неосознанно Ёко сжала руки в кулаки. Её ногти впились ей в ладони. Разжав руки, она внимательно посмотрела на кончики своих пальцев.

Её обломанные ногти напоминали ножи или даже скорее когти какого-нибудь существа.

Только Ёма и бессмертные могут пересечь Кьёкай.

Ёко не была ни богиней, не бессмертной.

«Значит, я ёма».

Тот сон, который приснился ей, когда она оказалась здесь. Сон, в котором она превратилась в красное чудовище. Был ли это всего лишь сон? Пока она не попала в этот мир, ей долгое время снились сны, в которых ёма нападали на неё. Был ли её сон, в котором она стала ёма, также пророческим?

Её волосы уже окрасились в красный, а глаза в изумрудно-зелёный. Возможно, это были лишь первые этапы до её полной трансформации. Возможно, это означало, что она была вовсе не человеком, а ёма. Эта мысль показалась ей очень пугающей и в то же время неожиданно приятной.

Она могла кричать, размахивать мечом, нападать на незнакомцев, и всё это со странной, таившейся глубоко внутри неё эйфорией. В том мире, в котором она родилась, она ни разу не осмеливалась повышать голос или смотреть в глаза другому человеку. Это казалось ей чем-то вроде греха. Но, возможно, это было потому, что она всегда знала правду? Возможно, это было результатом того, что она старалась вести спокойную жизнь, хотя в глубине души она знала, что она ёма, ужасное чудовище? И она знала, что ей ни за что не попасть в этот, другой мир?

Возможно, именно поэтому все описывали её как закрытую книгу, как неизвестную переменную.

Занятая этими мыслями, Ёко не заметила, как уснула.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 37

Глава 37.

Дом был маленьким и выглядел бедно, и напоминал типичные деревенские дома. Хотя Ёко казалось, что даже по сравнению с ними этот дом выглядел бедно. Домики, которые встречались ей в полях, обычно были расположены вместе в неком подобии деревеньки. Было необычно видеть дом, стоявший обособленно. По близости не было видно никаких других домов.

Размышляя о том, каким может быть дом крысы, Ёко представляла всё очень маленьким. Но этот дом, несмотря на то, что был весьма мал, вполне подходил для человека. И дело было не только в самом здании. Увидев кухню, Ёко удивилась тому, что вся мебель и кухонная утварь были человеческих размеров.

– Ракушун, у тебя есть родители? – поинтересовалась Ёко, наполняя водой большой чайник, стоявший на печи. Она наконец-то смогла встать на ноги и теперь помогала Ракушуну с домашними делами.

В правой руке, всё ещё замотанной бинтами, она держала ведёрко. Рука под бинтами почти полностью зажила. Ракушун в это время наполнял печь дровами.

– Отца у меня нет, а мама сейчас не дома, – ответил он, подняв голову и посмотрев на Ёко.

– Она путешествует? Похоже, что её давно не было. Она сейчас где-то далеко?

– Не совсем. Она отправилась в деревню поблизости, она там работает. Вообще она должна была вернуться ещё позавчера.

Что означало, что она может вернуться в любой момент, мысленно отметила Ёко.

– Чем занимается твоя мама?

– Зимой она работает служанкой, а летом берёт себе всякие разные подработки. Помимо этого она работает на ферме.

– Оу.

– Итак, Ёко, куда ты направляешься?

Ёко принялась обдумывать этот вопрос. Не то что бы она направлялась в какое-то конкретное место. Но и признаваться в том, что она просто бродит по окрестностям ей тоже не хотелось.

– Ты когда-нибудь слышал о парне по имени Кэйки? – спросила она.

– Ты ищешь кого-то? – уточнил Ракушун, выковыривая щепки из своей шерсти. – Думаешь, что он живёт где-то здесь?

– Я не знаю, где он живёт.

– Ну, извини, конечно, но я не знаю никого по имени Кэйки.

– Оу. Так, могу ли я чем-нибудь ещё помочь?

– Нет-нет, не нужно, ты всё ещё не выздоровела. Лучше присядь, отдохни.

Ёко, которая действительно чувствовала себя уставшей присела на стоявший рядом стул. Помимо него на этой маленькой кухне был старый скрипучий стол и ещё пара стульев. Меч, замотанный в ткань, лежал на стуле рядом с ней. Ёко ни на секунду не выпускала его из виду. Ракушун ничего не говорил ей по этому поводу. Ёко не имела ни малейшего понятия о том, что он думает по этому поводу.

– Скажи, Ёко, – произнёс Ракушун своим детским голосом, повернувшись к ней спиной. – Почему ты притворяешься мальчиком?

«Должно быть, он понял это, когда переодевал меня», – подумала Ёко.

– Девушке опасно путешествовать в одиночку, – ответила она.

– Логично, – Ракушун поставил перед ней глиняный чайник. Ёко не знала, что именно он заварил, но запах этого напитка быстро заполнил собой всю маленькую комнату. Рядом он поставил две чашки, после чего поднял глаза на Ёко.

– Мне было интересно, а почему у тебя нет ножен к этому мечу?

– Я потеряла их, – произнеся это, Ёко отчётливо вспомнила тот момент, когда она потеряла ножны. Когда они пересекали Кьёкай, ей сказали, чтобы она никогда не разделяла меч и ножны. Но после того, как Ёко потеряла ножны, не произошло ничего плохого, что она могла бы связать с этим. Судя по всему, истинный смысл был в том, чтобы она не потеряла драгоценные камни.

Ракушун пробормотал что-то себе под нос и взобрался на стул. Глядя на то, как он двигается, Ёко подумала о крысе, которая притворяется человеческим ребёнком.

– Если ты не раздобудешь себе ножны для этой штуки, ты можешь кого-нибудь поранить.

– Да, вероятно, могу, – ответила Ёко ровным тоном.

– Значит, говоришь, что ты из Хайро, верно? – Ракушун внимательно смотрел на неё, слегка наклонив голову в сторону.

– Да.

– Хайро находится не в Кэй. Насколько я помню, Хайро – это деревня в округе Шин, возле восточного побережья.

«Должно быть, он прав», – безучастно подумала Ёко. Она не стала ничего отвечать.

– Там недавно был большой переполох.

Ёко продолжала молчать.

– На берег выбросила кайкяку и он сбежал. Что-то вроде того.

Ёко нахмурилась. Её рука сама собой потянулась к мечу.

– К чему ты клонишь?

– Рыжая девушка, шестнадцати или семнадцати лет, в последний раз была замечена с мечом без ножен. Вооружена и опасна, – произнёс Ракушун. – Ты покрасила волосы, Ёко, – помолчав немного, добавил он.

Всё внимание Ёко было приковано к Ракушуну. Она схватила меч. Ёко не могла понять выражение его лица, его облик слишком отличался от человеческого.

– Ну, по крайней мере, так говорит местный судья.

– Местный судья…

– Что случилось, Ёко? Если бы я хотел сдать тебя, я бы просто позвал сюда стражу. Я слышал, за твою голову назначена большая награда.

Ёко извлекла меч из обмоток. Она вскочила на ноги и выставила клинок перед собой.

– Чего ты хочешь?

– А ты весьма вспыльчивый человек, Ёко, – Ракушун смотрел на неё своими чёрными крысиными глазами, его усы подрагивали.

– Почему ты помог мне?

– Почему я помог тебе? Ну, я не мог бросить беднягу, умиравшего на обочине дороги. Так что я принёс тебя домой. И то, что я забочусь о тебе, должно подразумевать, что я не собираюсь сдавать тебя властям, ты так не думаешь?

Ёко не смогла заставить себя поверить ему. Она уже не раз обжигалась, вот так слепо доверяя людям.

– Всех кайкяку отправляют в столицу округа. Если они хорошие, их сажают под домашний арест, а если плохие – отправляют на плаху. И, как по мне, ты принадлежишь к последней категории.

– С чего ты взял?

– Говорят, что ты владеешь какой-то чёрной магией. Что ты приказала ёма атаковать вёзший тебя конвой и сбежала, прикрываясь ими.

– Я ничего не приказывала ёма.

– Так я и думал, – кивнул Ракушун. – Не думаю, что ёма легко что-либо приказать. На самом деле я полагаю, что это не ты приказывала ёма, это им было приказано охотиться за тобой.

– Я… Я не знаю.

– Ну, в любом случае, тебя вполне можно назвать плохой кайкяку. Любой человек, за которым гонятся ёма, вряд ли покажется кому-то хорошим.

– И что с того?

– Ну, из десяти кайкяку девять пропадают после встречи с губернатором. Так что вполне логично, что ты хочешь сбежать. Но ты знаешь, куда тебе следует бежать?

Ёко не знала ответа на этот вопрос.

– Нет, ты понятия не имеешь. Ты просто бродила по местным лесам. Так вот, тебе следует направляться в Эн.

Ёко посмотрела на Ракушуна долгим и тяжёлым взглядом. Его лицо не выражало никаких эмоций. Ну или Ёко не могла прочесть их.

– Почему?

– Полагаю, я просто не могу стоять и смотреть, как люди умирают, – рассмеялся Ракушун. – Это не означает, что я буду проливать слёзы, если какой-нибудь бандит отправится на виселицу. Но казнить кайкяку просто за то, что она кайкяку? Нет уж, это слишком.

– Но я же плохая кайкяку, разве нет?

– Ну, должно быть, так считает правительство. Но не только кайкяку бывают хорошими и плохими. Все люди таковы. И невозможно сказать, кто к какой категории принадлежит, просто посмотрев на него.

– Но плохие кайкяку приносят бедствие в королевство.

– Это просто предрассудки.

Тон его голоса и то, насколько быстро он ответил, встревожило Ёко. Она уже слышала эти слова, произнесённые этим же тоном, правда в прошлый раз это была человеческая женщина, а не крыса.

– Значит, ты говоришь, что в Эн помогут мне?

– Обязательно. Король Эн даёт убежище кайкяку. В Эн кайкяку живут также, как и все остальные люди. Это доказывает, что важно смотреть на то, насколько ты хороший человек, а не на то, кайкяку ты или нет. Так что тебе стоит отправиться в Эн. И, может быть, ты опустишь эту страшную штуковину?

Ёко некоторое время колебалась, но всё же опустила меч.

– Садись за стол, твой чай остывает.

Ёко вновь уселась на стул. Она понятия не имела, что замышляет Ракушун. Каждый раз, когда кто-то узнавал, что она кайкяку, лучшим выходом было сбежать оттуда как можно скорее. Но ей действительно нужно было узнать побольше про Эн.

– Ты знаешь земли в этих краях? – поинтересовался Ракушун.

Ёко покачала головой. Ракушун кивнул. Подняв со стола свою чашку, он слез со стула и подошёл к Ёко, всё ещё сжимавшей в руке меч. Усевшись прямо на земляной пол, он принялся рисовать грубую карту.

– Сейчас мы находимся в округе Аньё в провинции Джун, поблизости от города Кахоку, – произнёс Ракушун. – Это Кьёкай, а здесь находится округ Шин. Вот тут располагается Хайро. Это означает, что ты путешествовала на запад, прямо вглубь Ко. Если твоей целью было убраться подальше из Ко, тогда ты всё это время шла не в ту сторону.

Ёко смотрела на карту со смешанными чувствами. Могла ли она верить ему? Возможно, он обманывал её. Но, несмотря на её сомнения, она отчаянно нуждалась в информации. Так что желание узнать побольше пересилило в ней все остальные мысли.

– На западе Джун граничит с провинцией Ней. Если ты пойдёшь по главной дороге, то ты попадёшь в округ Хокурё. На северо-запад от Хокурё находится Аган. Это большой портовый город на берегу синего моря, одного из внутренних морей.

Ракушун набросал карту и аккуратно подписал все места, которые назвал.

– В Агане ты сможешь сесть на корабль. И попасть в Эн, переплыв синее море.

Ракушун подписал королевство Эн, использовав для «Эн» китайский иероглиф, означавший «дикий гусь».

– Для начала хорошей идеей будет добраться до Хокурё.

«Но как я попаду на корабль?» – подумала Ёко. Если порт охраняется, это будет равносильно самоубийству.

– Всё будет в порядке, – рассмеялся Ракушун, словно прочитав её мысли. – Знаешь, если человек, находящийся в Шин хочет сбежать из Ко, самым быстрым способом будет направиться на север и пересечь горы, отделяющие Ко от Кэй. Они будут ждать тебя там и никогда не догадаются, что ты выбрала другой путь. Так что тебе повезло, что ты вот так вот потерялась. В объявлениях о розыске описывается молодая девушка с красными волосами, так что тебе нужно как-то замаскировать твой большой меч, и никто не догадается, кто ты такая.

– Понятно, – произнесла Ёко, поднимаясь на ноги. – Спасибо тебе.

Ракушун удивлённо посмотрел на неё.

– Эй, ты же не думаешь уйти прямо сейчас, верно?

– Лучше раньше, чем позже. Я не хочу быть тебе обузой.

Ракушун вскочил на ноги.

– Лучше позже. А ты весьма нетерпелива, да?

– Но…

– Что ты будешь делать после того как попадёшь в Эн? Будешь хватать людей на улицах, и спрашивать их, не знают ли они парня по имени Кэйки? Ты знаешь, как забронировать билет на корабль? А как попросить убежища в Эн?

Ёко отвела взгляд в сторону. Сравнивая ситуацию с её прошлыми похождениями, это новое место назначения, будто отпечатавшееся в её голове, значительно меняло открывавшиеся перед ней перспективы. В любом случае, перед ней будет ещё больше препятствий, которые ей придётся преодолеть. Она, должно быть, не видела ещё и десятой части всех возможных препятствий.

– Ты не можешь сорваться с места без всякой подготовки. Если ты сорвёшься сейчас, то ты загонишь себя в угол потом.

Ёко кивнула. В глубине души какая-то её часть до сих пор боялась попасть в ловушку. Но сейчас у неё не было иного выбора, кроме как довериться Ракушуну.

– Вот и хорошо. Поешь, тебе нужно восстановиться. Даже если поторопиться, путь до Агана займёт месяц.

Ёко ещё раз кивнула. Ей действительно нужно было восстановить силы. За это время она сможет разобраться, что именно задумал Ракушун. Сделал ли он всё это исключительно по доброте душевной или же у него был какой-то более глубокий план. В любом случае, для начала ей нужно было понять, что движет Ракушуном.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 38

Глава 38.

– Я слышал, что это был весьма большой шоку, – заметил Ракушун, когда они убирались после обеда.

– Одна из старейшин в Хайро упоминала нечто подобное, – ответила Ёко.

– Я слышал, что посевы пшеницы на востоке Шин были полностью уничтожены. Это была большая трагедия.

В ответ Ёко лишь кивнула. Где-то в глубине души она ощущала нотки вины за произошедшее.

– Кажется, я задел тебя за живое. Надеюсь, ты не думаешь, что это произошло по твоей вине?

– Не думай, я не слишком страдаю от этого знания, – ответила Ёко, вычищая пепел из печи. Она ощутила прикосновение чего-то пушистого к своей руке. Этим оказался хвост Ракушуна.

– Шоку не происходят из-за кайкяку. Это кайкяку попадают сюда из-за шоку.

Ракушун попросил её отнести пепел в деревянную коробку и переложил оставшиеся угольки в другой контейнер.

– Могу я кое-что спросить? – поинтересовалась Ёко.

– Что такое?

– А что вообще представляет из себя шоку?

Старейшина в Хайро говорила, что это было чем-то вроде шторма или бури. Но Ёко до сих пор не поняла его точной природы.

– А-а-а, так ты не знаешь, что такое шоку. Там, откуда ты родом, их не бывает, да?

– Ну, это пишется также, как у нас пишется затмение, солнечное или лунное. Они у нас бывают.

– Кое в чём эти два явления схожи. Правда, во время шоку ни солнце, ни луна не исчезает, так что я думаю, можно назвать это великой бурей. Обычная буря это хаотично движущийся воздух, а во время шоку сами духи приходят в хаос.

– Но при этом также дует ветер и идёт дождь, верно?

– Да, такое бывает. Случаются шоку, во время которых ветер дует, как при тайфуне. Но они бывают редко. Землетрясения, грозы, реки, текущие в обратную сторону, водоёмы, появляющиеся из ниоткуда или исчезающие – любое стихийное бедствие может быть вызвано шоку. В Хайро поднялось дно озера Ёучи, и вся вода оттуда вытекла. Целое озеро исчезло с лица земли.

– Они всегда такие разрушительные? – спросила Ёко, отмывая руки от пепла.

– Иногда. Мы боимся шоку больше чем тайфунов. Никогда не знаешь, что произойдёт во время шоку.

– Но почему такие вещи вообще происходят?

Ракушун принялся готовить чай с таким серьёзным выражением лица, как будто это было самой важной вещью в мире.

– Насколько я знаю, шоку происходит, когда «здесь и там» соприкасаются. Когда вещи, которые должны находиться порознь, сближаются и накладываются друг на друга, может случиться катастрофа. Я сам не понимаю это до конца, но, судя по всему, так оно и происходит.

– Здесь и там…

Сделанный Ракушуном чай по виду напоминал обычный зелёный чай, хотя пах он совершенно по-другому. Его запах напоминал запах травяного чая, он был весьма успокаивающим.

– Там – это всё, что лежит за пределами Кьёкая. Здесь – это, ну, здесь. На ум не приходит никакого другого названия для этого.

Ёко кивнула.

– Кьёкай окружает здешние земли, у него нет пределов.

– Нет пределов?

– Да, он бесконечен и простирается до горизонта и дальше, ну или так я слышал. Множество исследователей пыталось доплыть до конца Кьёкая, никто из них не вернулся.

– Значит, земля здесь действительно плоская.

Ракушун, забиравшийся в этот момент на стул, обернулся и удивлённо посмотрел на Ёко.

– Ну, конечно. Иначе у нас у всех были бы большие проблемы, разве нет? – усмехнувшись, спросил он.

– Ну, тогда, какую форму имеет этот мир?

Ракушун взял грецкий орех и положил его на стол.

– В центре мира находится Суузан.

– Суузан?

– Великая гора. Также она называется Суукоу, вершина, или Чуузан, Центральная Гора. С четырёх сторон Суузан окружают Восточная, Западная, Южная и Северная горы. Также они известны как Хозан, гора горечи, Казан, гора величия, Какузан, гора незамедлительности, и Козан, гора постоянства. Говорят, что когда-то Восточная гора называлась Тайшан. Но правитель северного королевства Тай пожелал изменить свою фамилию с иероглифа, означающего «поколения», на иероглиф, означающий «безмятежность», который читался как Тайшан. В знак уважения к его воле, Тайшан переименовали в Хозан. А вместе все эти горы называются Гозан, или Пять Гор.

– Ты серьёзно.

– Эти пять гор окружает Жёлтое Море. Но, несмотря на то, что оно зовётся морем, там нет воды. Говорят, что это место заполнено пустошами, болтами, пустынями и дремучими лесами.

Ёко внимательно смотрела на иероглифы, которые он выводил.

– Ты никогда не видел его?

– Я бы не смог, даже если захотел. Жёлтое море окружают Конго, несокрушимые горы. Ни один смертный не может выжить там.

– Оу, – всё это напоминало Ёко какую-нибудь карту древнего мира.

– Несокрушимые горы окружены четырьмя морями. Эти четыре моря окружены восемью королевствами. За этими королевствами простирается Кьёкай, в котором находится четыре больших острова. Четыре островных королевства, вместе с восемью королевствами, окружающими Жёлтое Море, образуют двенадцать королевств.

Ёко внимательно рассматривала геометрический узор, выложенный из орехов. Он напоминал цветок, лепестками которого были королевства, расположенные вокруг Гозан.

– Больше ничего нет?

– Ничего. Только Кьёкай, простирающийся до самого конца мира. Но, – казалось, Ракушун говорил это чисто для себя. – Существуют истории об острове, расположенном далеко на востоке, у края мира. Сказки о месте, которое зовётся королевством Хорай. Также оно известно как Япония.

Ракушун написал иероглиф «Ва», также читавшийся в древности как Ямато.

– Правда? Тот же самый иероглиф Ямато, как в Японии?

Когда Ёко написала этот иероглиф самостоятельно, он, определённо, читался как Ямато. Ёко задумчиво прикусила губу. Была ли эта разница в восприятии вызвана её переводчиком?

– Также говорят, что все кайкяку родом из Ямато.

В этот раз она чётко услышала «Ямато». Должно быть, потому что это слово существовало и в её родном языке, её волшебный переводчик решил, что его не нужно переводить.

– Может быть это всё сказки, но если верить тому, что говорят кайкяку, то страна под названием Ямато, несомненно, существует. Но хотя множество кораблей отплыло в Кьёкай в поисках Ямато, все они тоже не вернулись.

Если Япония действительно находилась на самом краю Кьёкая, возможно, до неё можно было бы добраться, если плыть на восток. Но Ёко понимала, что шансы на успех были низкими. Единственным верным путём домой был путь через тень луны.

– Также ходят легенды, что в глубине несокрушимых гор находится место под названием Кунлун. За Кунлуном располагается Китай. Китай это дом санкяку, «гостей», кяку, «из-за гор», сан или зан.

Когда Ракушун говорил о Китае, он написал иероглиф Хань.

– Санкяку? Говоришь, что существуют другие люди, застрявшие здесь? Не только кайкяку?

– Верно. Кайкяку находят у берегов Кьёкай, а санкяку у подножия Несокрушимых гор. Но в этом королевстве мало санкяку, да и не важно, кайкяку ты или санкяку, здесь тебе в любом случае придётся убегать, чтобы выжить.

– Да уж, я заметила.

– Обычные люди, не важно, из Хань они или из Ямато, не могут просто так путешествовать между мирами. Но это могут ёма и сэннин, горные мудрецы. Но когда случается шоку, людей оттуда может затянуть сюда. Такие люди становятся санкяку и кайкяку.

– Ага.

– Говорят, что в Ямато и Хань люди живут в домах, сделанных из золота и серебра, и украшенных драгоценными камнями, и что их королевства такие богатые, что даже фермеры живут как короли. Они могут скакать по воздуху и проехать тысячу миль за один день и даже у детей есть сила, способная побеждать ёма. Ёма и сэннин обладают особыми способностями, потому что они путешествуют в эти другие миры и пьют из магических источников глубоко в горах.

Закончив говорить, Ракушун посмотрел на Ёко, ожидая ответа. Печально улыбнувшись, Ёко покачала головой. Их разговор получился очень странным. Если она когда-нибудь вернётся домой, никто не поверит ей. «Это всё сказки», скажут они. А здесь её родной мир был точно такой же сказкой. Подумав об этом, Ёко усмехнулась. Она всё это время думала, что этот мир был странным и загадочным, но, в конце концов, разве не был тот мир, откуда она родом, ещё более странным и загадочным?

«Вот почему», – подумала она. – «На кайкяку охотятся, словно на диких собак».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 39

Глава 39.

Некоторое время Ёко молча размышляла о прошлом и о судьбе многих кайкяку.

– Значит, попадающих сюда кайкяку убивают просто потому что все ассоциируют их с шоку, да? – наконец произнесла она.

– Судя по всему. А чем ты занималась в том мире, Ёко?

– Я училась.

– Ах, да, – воодушевлённо сказал Ракушун. – Встречаются кайкяку, которые владеют неизвестными нам навыками и знают неизвестные нам вещи. Я слышал, что некоторые из таких людей выживали, если находили себе могущественных покровителей. Что ты об этом думаешь?

«Ну конечно», – подумала Ёко, грустно улыбнувшись. Она не знала об этом мире совершенно ничего.

– Ты не знаешь, как мне вернуться в Ямато? – спросила она.

Услышав её вопрос, Ракушун явственно нахмурился.

– Нет, не знаю, – помолчав немного, он добавил. – Должно быть, мне не стоит этого говорить, но я не думаю, что это вообще возможно.

– Этого просто не может быть! Я же как-то попала сюда, значит, должен быть способ покинуть это место.

Когда Ракушун услышал слова Ёко, его усы опустились.

– Ни один смертный не может пересечь Кьёкай, Ёко.

– Но я пересекла Кьёкай. Так я и попала сюда.

– Даже если ты как-то смогла попасть сюда, ты, скорее всего, не сможешь вернуться. Я никогда не слышал о кайкяку или санкяку, вернувшемся в свою родную страну.

– Не может такого быть, – Ёко просто не могла признать тот факт, что это было невозможно. – Как насчёт другого шоку? Возможно, с его помощью я смогла бы вернуться домой?

Слушая воодушевлённый ответ Ёко, Ракушун лишь покачал головой с печальным видом.

– Никто не знает, где и когда произойдёт следующий шоку. И даже если ты узнаешь, ты попросту не выживешь там.

«Нет, это не правда», – пульсировала мысль в голове у Ёко. Если бы она не могла вернуться домой, Кэйки сказал бы ей об этом. А он ничего такого не говорил. Ничего в его словах или поведении в тот момент не подразумевало, что это будет путешествие в один конец.

– Но я же смогла попасть сюда, когда убегала от кочо.

– Кочо? Ты попала сюда, спасаясь от кочо?

– Да, с человеком по имени Кэйки.

– И именно его ты ищешь?

– Да. Кэйки доставил меня сюда. По правде говоря, всё это случилось из-за того что кочо и другие ёма охотились за мной. Он сказал, что я должна отправиться сюда ради своей безопасности, – Ёко взглянула на Ракушуна. – Я думала, что когда я буду в безопасности, я смогу вернуться домой. Это же логично, разве нет? И ещё он сказал, что если я очень захочу домой, он вернёт меня обратно.

– Чушь какая-то.

– Вместе с Кэйки были существа, которые могли парить в воздухе. И животные, которые могли разговаривать, как ты. Когда мы летели сюда, он сказал, что путешествие занимает всего лишь день. Такие вещи обычно не говорят, когда путешествуют, не имея возможности вернуться. Разве не так? – Ёко говорила так, словно бы оправдывалась в суде.

Выслушав её, Ракушун некоторое время не говорил ни слова.

– Ракушун?

– Я, правда, не знаю. Но я бы предположил, что ты замешана в чём-то очень серьёзном.

– Ты считаешь, что это что-то серьёзное?

– Весьма серьёзное. Если в деле замешана кочо, оно просто не может быть не серьёзным. Одной кочо хватит, чтобы уничтожить целый город. А ты говоришь, что кочо преследовала одного конкретного человека и даже отправилась в другой мир ради этого. В первый раз слышу о чём-то подобном. И, значит, потом этот Кэйки доставил тебя сюда?

– Всё верно.

– Говорят, что ёма, сэннин и им подобные могут путешествовать туда и обратно. Сейчас даже не важно, кто этот Кэйки такой, но то, что он взял кого-то с собой – это что-то новенькое. Ну, что бы это не было, не думаю, что я могу в этом разобраться. Но я могу точно тебе сказать: подобные вещи – событие из ряда вон выходящее.

Некоторое время Ракушун просто сидел молча, размышляя о чём-то, после чего вновь перевёл свои угольно-чёрные глаза на Ёко.

– Итак, исходя из твоей нынешней ситуации, что ты собираешься делать? Попытаешься выжить любой ценой? Или попытаешься попасть домой?

– Я хочу попасть домой.

– Так я и думал, – Ракушун кивнул. – Но я понятия не имею, как это сделать или хотя бы с чего тебе начать. Но, в любом случае, я думаю, тебе стоит отправиться в Эн.

– Хорошо. А что потом?

– Ну, я не думаю, что тебе чем-то помогут правительственные чиновники или губернаторы. Я думаю, что лучшим вариантом будет обратиться напрямую к королю Эн.

Ёко ошеломлённо уставилась на Ракушуна.

– К королю Эн? В смысле – к правителю?

– Королевством Эн уже много поколений правит король Эн, – кивнул Ракушун.

– А разве правитель будет тратить своё время на то, чтобы помочь мне?

– Я не знаю.

«Ты что, шутишь что ли?» – хотела воскликнуть Ёко, но сдержалась.

– В чём я точно уверен, так это в том, что это лучше, чем оставаться здесь, в Ко. Как минимум, лучше, чем обратиться к королю Ко. Возможно, что всё потому, что правитель Эн – тайка.

– Тайка?

– Это означает «плод из утробы». Это то, как дети рождаются в том, твоём, другом мире. Здесь такое редкость. Тайка – это человек из этого мира, который по ошибке родился в другом.

– О чём ты говоришь? – переспросила Ёко, широко распахнув глаза.

– Такие люди действительно редкость. Но сложно сказать, почему их мало: потому что они редко рождаются там по ошибке или потому что они не часто могут вернуться.

– Хм.

– Существует трое широко известных тайка. Правитель королевства Эн, сайхо королевства Эн и сайхо королевства Тай.

– Сайхо?

– Это советник правителя. Ходят слухи, что сайхо Тай умер, а местонахождение правителя Тай не известно. В любом случае, в королевстве Тай сейчас беспорядок. Никто не захочет туда ехать. Так что твоим лучшим вариантом будет отправиться в Эн.

Ёко почувствовала себя немного уставшей, частично из-за того, что её мозг оказался внезапно забит стольким количеством новой информации, а частично из-за того что перед ней внезапно открылось столько новых путей.

«Отправиться к королю», – это было чем-то вроде визита к премьер-министру или президенту. Разве такое вообще возможно? И в то же время, несмотря на тяжесть проблем, которые внезапно возникли перед ней, Ёко чувствовала себя расслабленно, хоть она и была растеряна.

Занятая обдумыванием всех этих проблем, Ёко не сразу услышала позади себя звук шагов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 40

Глава 40.

Входная дверь распахнулась. На пороге стояла женщина средних лет.

– Ракушун, – позвала она.

Крыс поднял голову.

– Привет, мам, – его усы нервно дёрнулись. – Я пригласил к нам самую интересную гостью на свете.

Ёко не удержалась и принялась смотреть на вошедшую женщину; выглядела она при этом очень глупо. Это, определённо, была женщина, и она была человеком.

Женщина по очереди смотрела то на Ёко, то на Ракушуна. На её лице читалось удивление.

– Гостью, говоришь? И кто же эта юная особа?

– Я нашёл её в лесу. Её выбросило на берег в округе Шин после недавнего шоку.

– Да что ты говоришь… – пробормотала женщина себе под нос, строго глядя на Ракушуна.

Ёко инстинктивно втянула голову в плечи. Слышала ли эта женщина слухи о кайкяку, сбежавшем из Шин? И, если слышала, согласится ли она предоставить ей убежище как Ракушун?

– Да, это было ужасно, – женщина повернулась к Ёко, затаившей дыхание. Улыбнувшись ей, она вновь перевела взгляд на Ракушуна. – Чем ты тут вообще занимался? Хорошо, что я решила заглянуть домой. Ты хорошо позаботился о ней?

– Да, вполне.

– Ну, будем на это надеяться, – рассмеявшись, женщина вновь посмотрела на Ёко. – Прости, что меня не было тут. У меня были дела, которые нужно было сделать. Я надеюсь, Ракушун действительно позаботился о тебе.

– Эм, да, – кивнула Ёко. – У меня была сильная лихорадка, и я едва могла двигаться. Он очень помог мне, я ему признательна.

«Боже мой!» – читалось на лице женщины. Она торопливо подошла к Ёко и принялась её осматривать.

– Ты в порядке? Ты уверена, что тебе стоит двигаться?

– Всё нормально, Ракушун очень помог мне, – Ёко внимательно разглядывала лицо женщины. Она спокойно относилась к Ракушуну, поскольку он не был человеком, но насчёт неё Ёко не могла быть также спокойна.

– И всё равно, ему следовало сразу прийти и позвать меня. Жаль, что он не всегда пользуется своей головой.

– Я действительно хорошо о ней позаботился, – Ракушун поднял голову со сдавленным вздохом. – Видишь, она уже выздоровела.

Женщина внимательно всмотрелась в лицо Ёко.

– Выздоровела, говоришь? У тебя что-нибудь ещё болит? Может быть, тебе действительно стоит лечь?

– Я чувствую себя намного лучше, правда.

– Видимо, это действительно так, почему ты одета в это рваньё? Ракушун, принеси ей кимоно.

Ракушун торопливо скрылся в другой комнате.

– Ох, чай уже остыл. Подожди немного, я заварю новый.

На глазах у Ёко женщина захлопнула входную дверь и пронеслась мимо неё, направляясь к задней двери, выходящей к колодцу. Когда Ракушун вернулся и принёс ей кимоно, больше походившее на лёгкую накидку, она шёпотом спросила у него:

– Это твоя мама?

– Да, мой отец умер много лет назад.

Внезапно Ёко стало очень интересно, был ли его отец человеком или крысой.

– Это твоя настоящая мама? – осторожно переспросила она.

Ракушун ответил ей озадаченным взглядом.

– Конечно же она моя настоящая мама. Это она сорвала меня.

– Сорвала тебя?

– Она сорвала меня, плод, в котором я находился, – кивнул Ракушун. – С Рибоку, семейного дерева, – внезапно он замолчал, будто бы ему в голову неожиданно пришла какая-то мысль. – А правда, что в твоём мире дети растут в животах у своих матерей?

– Э, да. Это вполне нормально.

– То есть плод вырастает у неё в животе? Но как тогда сорвать его? Он откуда-то торчит или свешивается наружу?

– Я не вполне понимаю, что ты имеешь в виду под словом «сорвать».

– Ну, сорвать ранка с дерева.

– Ранка?

– Плод-яйцо. Размером он примерно вот такой, – Ракушун развёл руки в стороны, словно бы держа корзину. – Это жёлтый фрукт, внутри него растёт ребёнок. Такие плоды растут на ветках Рибоку. Родители приходят и срывают один. В твоём мире такие разве не растут?

– Нет, не растут, – Ёко помассировала пальцами виски. Здравый смысл в этой ситуации отказывал. Она улыбнулась ему, пытаясь скрыть своё смущение. – В моём мире ребёнок формируется в животе у матери. После чего мать рожает его, – наконец ответила она.

Глаза Ракушуна расширились.

– Как у куриц?

– Не совсем, но смысл похожий.

– А как это вообще работает? У неё в животе появляется ветка? И вообще, как сорвать плод, когда он в животе?

– Ох, господи…

Мать, которая как раз вернулась, застала Ёко, спрятавшую лицо в ладонях.

– Чай готов, – сказала она. – Ты голодна?

Когда знакомство с Ёко закончилось, мать Ракушуна неторопливо, но умело приготовила выпечку, похожую на лепёшки.

– А потом, – продолжил Ракушун, ломая большую лепёшку на части. – Мы размышляли над наилучшим планом действий, который позволит попасть в Эн.

– Да, действительно, хорошая мысль, – кивнула его мать.

– Так что я собирался отправиться в Канкью вместе с ней. Надо будет подобрать ей какую-нибудь одежду, которую она сможет взять с собой.

Какое-то время мать Ракушуна просто смотрела ему в глаза.

– Ты собрался что?! – наконец, собравшись с мыслями, возмутилась она.

– Волноваться не о чем. Это будет быстро, туда и обратно, оглянуться не успеешь. Она же не знает, где что находиться, так что мне надо будет ей показать. Ты очень сильная, мам, с тобой всё будет в порядке.

Его мать некоторое время снова пристально смотрела на него.

– Ну ладно, так и быть. Но будь осторожен.

– Ракушун, – встряла в разговор Ёко. – Я признательна за твою заботу, но я не хочу причинять тебе больше проблем. Достаточно будет просто объяснить мне, я уверена, я смогу разобраться со всем самостоятельно, – она не смогла заставить себя признаться, что она находит перспективу путешествовать с кем-то весьма пугающей. – Я не хочу быть обузой. Просто нарисуй мне карту как в тот раз.

– Ёко, даже если бы вопрос был просто в том, чтобы добраться до Эн, не говоря уже о том, чтобы подать прошение королю, ты бы всё равно не справилась самостоятельно. Даже если дорога известна, путь до дворца в Канкью займёт у тебя как минимум три месяца. И что ты будешь есть всё это время? Где ночевать? Чем ты будешь за всё расплачиваться?

Ёко не могла ответить на этот вопрос.

– В такое путешествие не отправляются в одиночку. Ты же сама сказала, что ничего не знаешь об этом мире.

Ёко задумалась об этом.

– Хорошо, – наконец кивнула она спустя пару минут.

Сказав это, она краем глаза посмотрела на замотанный меч, стоявший неподалёку. Возможно, взять с собой Ракушуна было действительно хорошей идеей. И он, и его мать, судя по всему, были готовы безвозмездно помогать ей. Хотя, возможно, она и не знала всей правды. Ёко до сих пор не была до конца уверена в том, кто для неё Ракушун, друг или враг. Но она не могла рисковать, а эти двое знали, куда она направляется. Если они сообщат властям сразу же, как только она уйдёт, в Агане её будет ожидать не корабль, а тюремная камера.

Однако, если её будет сопровождать Ракушун, он сможет хотя бы стать её заложником. И, если он сделает что-то нехорошее, она быстро с ним разберётся.

Размышляя об этом, Ёко внезапно осознала, что превратилась в действительно жалкое существо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 41

Глава 41.

С тех пор как Ёко с Ракушуном отправились в путешествие прошло пять дней. И он и его мать относились к ней доброжелательно. Они хотя бы дали ей время отдохнуть и восстановиться.

– Ты даже понятия не имеешь, что замышляют эти двое, – отчитывала её голубая обезьяна. Но Ёко не в первой было слышать эти слова.

Всей подготовкой к их путешествию занималась мать Ракушуна. Несмотря на то что её доходы были даже более скромными, чем у Такки, она смогла даже подготовить для Ёко сменную одежду. Эта одежда была простой и грубо сшитой и, судя по всему, изначально была сделана под более крупного мужчину. Ёко предположила, что раньше эта одежда принадлежала отцу Ракушуна.

Задумавшись об этом, она начала волноваться ещё больше.. Она не верила в то, что они помогают ей исключительно по доброте душевной. И несмотря на то что к Ракушуну она относилась спокойно, поскольку тот не был человеком, она так и не смогла заставить себя доверять его матери.

– Почему ты так стараешься помочь мне? – спросила Ёко у Ракушуна, когда они отошли от его дома достаточно далеко. К тому времени ей уже просто нестерпимо хотелось задать ему этот вопрос.

– Ну, я делаю это потому что ты одна, – Ракушун потеребил усы своей маленькой передней лапкой. – И тебе нужно попасть в Канкью.

– А тебе не кажется, что просто сказать мне, куда идти было бы достаточно?

– О чём ты говоришь? Канкью красивый, замечательный город. Ну, по крайней мере, так говорят. Это очень интересное место, прямо как твой другой мир. Вероятно, потому что король Эн родом оттуда.

– Как Ямато или как Хань?

– Как Ямато, король Эн родом оттуда.

– И ты едешь туда только поэтому?

Ракушун поднял глаза на Ёко.

– Ты до сих пор не доверяешь мне, да, Ёко?

– Ну, мне кажется, ты прилагаешь слишком много усилий.

Ракушун поправил висящий на спине мешок и разгладил шерсть на груди.

– Ну, посмотри на меня. Я же хандзю.

– Хандзю?

– Получеловек-полузверь. Химера. Королю Ко не нравятся хандзю. Он не любит их, как и кайкяку. Он не любит всех, кто выделяется из толпы.

Ёко кивнула.

– В Ко редко можно встретить кайкяку. Конечно, большинство кайкяку оказываются именно в восточных королевствах, но когда я говорю «большинство», это не означает, что их здесь так уж много.

– А сколько их примерно?

– Ну, они появляются по одному, где-то раз в пару лет.

– Хм-м-м, – задумчиво протянула Ёко. Их было больше, чем она себе представляла.

– В любом случае, больше всего кайкяку попадает в Кэй. Возможно, потому что Кэй – это самое восточное из всех королевств. А следом идёт Эн, а затем и Ко. А что до хандзю, их в Ко тоже мало. К сожалению, я не могу сказать точно, сколько именно.

– А в других королевствах их много?

– Да, больше чем в Ко. Я единственный хандзю в этих местах. Король не такой уж плохой человек, но у него есть свои предрассудки. Он жестоко обращается с кайкяку, а хандзю вроде меня старается держать подальше, – усы Ракушуна шевельнулись. – Не подумай, что я хвастаюсь, но я тут что-то вроде того самого гнилого яблока, которое портит всю бочку.

Ёко озадаченно посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду.

– И это даже несмотря на то что я начитанный, сообразительный, и даже весьма уравновешенный.

– Ну конечно же, – усмехнулась Ёко.

– Да-да, знаю, всё это не делает меня полноценным человеком. Я всегда буду им лишь наполовину, не важно, сколько времени пройдёт. И для окружающих я всегда буду наполовину животным. Это было незыблемой истиной с самого момента моего рождения. Но я же не виноват в том, что не могу ничего с этим сделать?

В ответ Ёко осторожно кивнула. Она не до конца понимала, к чему он клонит, поэтому не спешила отбрасывать свои опасения.

– То же самое с кайкяку. Я не собираюсь сидеть и смотреть, как кайкяку убивают просто за то что он кайкяку.

– Действительно.

– Ты знаешь, что такое джошо? – спросил Ракушун, почесывая себя за ухом. – Это районная школа. Я был лучшим в своём классе, и мой классный руководитель рекомендовал мне поступать в университет. Если бы я смог поступить, я бы мог стать местным правительственным чиновником.

– А район это больше чем округ?

– Больше чем префектура. В провинции обычно несколько районов, но их число варьируется. Район состоит примерно из пятидесяти тысяч домов. Район делится на четыре префектуры, а префектура на пять округов.

– Хм-м, – протянула Ёко, пытаясь осмыслить столь большое число как пятьдесят тысяч.

– На самом деле я смог попасть в районную школу только после множества прошений от моей матери. Она еле-еле смогла добиться, чтобы меня приняли. Те, кто хорошо учится в районной школе, могут поступить в университет и стать правительственными чиновниками. Поскольку я хандзю, я не могу получить надел. Но даже без надела я мог бы устроить себе достойную жизнь. Но, как оказалось, хандзю не может поступить в университет.

– Оу.

– К тому же, чтобы оплатить моё обучение в районной школе, моей маме пришлось продать её собственный надел.

– И что потом?

– И теперь ей приходится работать на чужой ферме. Она возделывает землю, арендованную у одной из местных богатых усадьб.

– Усадеб?

– Тебе нужно разрешение от правительства чтобы называть участок земли своей усадьбой. Ну, в общем, речь о том, что моя мама может возделывать землю, а я нет. Люди даже не нанимают хандзю, налоги на их труд слишком высоки.

– Почему так? – спросила Ёко, склонив голову в сторону.

– Знаешь, среди хандзю есть и те, кто напоминают медведей или быков. Они намного сильнее обычных людей. Но даже несмотря на эти преимущества… Король просто не любит хандзю, вот и всё.

– Да уж, это ужасно.

– Конечно, он ненавидит их не так сильно, как кайкяку. Нас не арестовывают и не казнят, ничего подобного. Но мы не считаемся гражданами этого королевства. Мы не участвуем в переписи населения, нам не дают земли или работу. Моей маме приходится обеспечивать нас обоих, вот почему мы живём так бедно.

– О-о-о.

– Хотя я хотел бы получить работу, – Ракушун указал пальцем на болтавшийся на его шее кошелёк. – Здесь все накопления моей мамы, этого едва хватает на оплату обучения в университете в Эн. В Эн даже хандзю принимают в самые лучшие университеты. Там они могут стать даже высокопоставленными госслужащими. В Эн меня будут воспринимать как взрослого гражданина, часть общества. Я подумал, что если я отправлюсь с тобой в Эн, то там я смогу получить землю и найти себе работу.

«Значит, всё это было вовсе не по доброте душевной», – цинично подумала Ёко. Конечно, в его действиях не было зла, но альтруизмом тут и не пахло.

– Да, всё это звучит очень логично.

Видимо, она произнесла это слишком резко, поскольку Ракушун на мгновение остановился и внимательно посмотрел на неё. Но он не стал ничего говорить.

Но Ёко больше не нужно было никаких слов. В конце концов, каждый в первую очередь заботится о своём собственном состоянии. Любой акт благотворительности, каким бы искренним он не выглядел, хранит глубоко внутри себя нотку эгоизма. Поэтому Ёко больше не возмущалась, раздумывая о мотивах, двигающих Ракушуном.

«Ну конечно», – подумала она. – «Поэтому мы и предаём друг друга».

В конце концов, каждый заботится только о себе. И даже самый святой человек в мире не сможет существовать, думая исключительно о проблемах других людей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 42

Глава 42.

Этим вечером они прибыли в город под названием Какураку. Размерами этот город напоминал Касай. Ёко уже приходилось путешествовать по этому миру с кем-то и, по сравнению с её прошлым опытом, в этот раз их бюджет был куда более скромным. Они поужинали в придорожном ларьке, напоминавшем японские ятаи, и переночевали в самой дешевой таверне.

Стоимость ночлега составила пятьдесят сен. За эту цену они получили кровати, отделённые друг от друга ширмами, в большой комнате. Но Ёко была не в том положении, чтобы жаловаться, поскольку всё оплачивал Ракушун.

Ракушун представил Ёко как своего младшего брата. Раз тот факт, что его мать была человеком, никого не удивлял, то, судя по всему, и такой брат не вызывал лишних вопросов. На самом деле никто даже не присматривался к ним.

Поначалу во время их путешествия ничего не происходило. Они шли по дороге, и Ёко с благодарностью слушала Ракушуна, объяснявшего ей устройство этого мира.

– Двенадцать королевств состоят из четырёх великих земель, тайкоку, четырёх княжеств, шуукоку, и четырёх внешних земель, кьёкукоку.

– Четыре великих земли? – переспросила Ёко, обернувшись на Ракушуна, шедшего чуть позади неё.

– Да, ими являются восточное королевство Кэй, южное королевство Со, западное королевство Хан и северное королевство Рю. Великие земли на самом деле не слишком-то больше княжеств, но так повелось, что они так называются. Княжествами, шуукоку, являются Эн, Кё, Сай и Ко. Ну а внешними землями являются Тай, Шун, Хо и Рэн.

– И внешние земли называются кьёкукоку?

– Верно. Каждым королевством правит король или королева. Король Ко, например, известен как горный король. Его дворец расположен в Госо, в провинции Ки. Он называется Суйко, или «дворец зелёного бамбука».

– А Госо – это город?

Ракушун указал налево, на видневшиеся вдалеке горы. Эта местность была очень холмистой и Ёко видела, как холмы становятся всё больше и переходят в высокие горные хребты.

– В том направлении, далеко за этими горами, расположена гора, которая достаёт до небес. Эта гора называется Госо. Суйко, дворец зелёного бамбука, расположен на его вершине. А у подножия этой горы находится город Госо.

– Ничего себе.

– Король правит страной оттуда. В его задачи входит назначение наместников провинций, провозглашение законов и раздача земельных участков народу.

– А чем тогда занимаются наместники провинций?

– Наместники провинций являются фактическими правителями своих провинций. Они ответственны за все земли в своей провинции, за благосостояние граждан и за состояние вооружённых сил. Они формулируют и претворяют в жизнь местные законы, собирают налоги, проводят перепись населения и, в случае чрезвычайной ситуации, мобилизуют войска.

– Это звучит, как если бы король на самом деле ничем не руководит.

– Задача короля – указывать путь, в котором движется его правительство и всё королевство.

Ёко не до конца поняла эту фразу, но для неё это звучало как нечто похожее на федеральную систему, принятую в США, в которой губернаторам штатов дарована значительная свобода действий. Однако местные законы и, как и всё, что делают губернаторы штатов, не может противоречить или нарушать федеральные законы.

– Король утверждает так называемый земельный закон. Наместники провинций также могут издавать свои законы, но они не могут противоречить земельному закону. А земельный закон, в свою очередь, не может нарушать заветы богов.

– Заветы богов?

– Это свод правил, который даётся правителю, и в котором сказано, как следует править королевством. Если рассматривать наш мир как огромное помещение, то заветы богов – это колонны, которые поддерживают его. Также они называются небесными столпами или великим сводом. Даже короли должны подчиняться этим заветам. До тех пор, пока король не нарушает то, что сказано в великом своде, он может править своим королевством, как ему вздумается.

– Хм. И кто решает, что будет сказано в этом великом своде? Неужели у вас действительно есть какой-то бог или это делает кто-то ещё?

– Ну-у, – Ракушун цокнул языком. – Давным-давно Тентей, бог-правитель на небесах, наш божественный создатель, покорил своей воле девять владений и четыре варварских вотчины, которые в сумме составляли тринадцать земель. Он пощадил пятерых богов и двенадцать смертных, а всё остальное человечество обратил обратно в плоды. В центре мира он воздвиг пять гор и передал их во владение Сейобо, королеве-матери запада. Земли вокруг этих гор видоизменились и стали тем, что ныне известно как жёлтое море. Затем он назначил пятерых богов на должность драконов-королей пяти морей.

– Ты рассказываешь мне историю сотворения мира, верно?

– Да. Каждому из оставшихся двенадцати людей была дарована ветвь дерева. Каждую из ветвей обвивала змея, и на каждой росло по три плода. Змеи спустились с этих ветвей и своими телами подняли небо ввысь, а плоды упали вниз и обратились в земли, королевства и троны. Затем каждая ветвь превратилась в кисть для письма.

Этот миф о сотворении мира отличался от любого из тех, что Ёко слышала ранее.

– Те змеи стали великими столпами, земля олицетворяет народ, королевство – законы, по которым живёт этот народ. Ну а трон символизирует справедливость и добродетель. Хотя иногда его трактуют как олицетворение сайхо и министров королевства. Ну а кисть означает историю этого народа, – усы Ракушуна шевельнулись. – Никого из нас в то время не было на свете, так что никто не знает, насколько правдива эта история.

– Естественно.

Когда она была маленькой, она читала о китайской мифологии в одной из детских книжек, правда сейчас она не могла вспомнить ничего. Но даже так Ёко сомневалась, что она смогла бы найти какие-либо совпадения.

– Итак, этот Тентей – это главный бог, верно?

– Да, можно и так сказать.

– Значит, если ты собираешься кому-то помолиться, следует молиться Тентею, верно?

«Молиться?» – читалось в глазах Ракушуна, озадаченно склонившего голову.

– Э-э, ну, если ты желаешь ребёнка, то да, тебе следует обратиться к Тентею.

– А помимо этого? Как насчёт помолиться о богатстве и процветании?

– Если ты ищешь богатства и процветания, то можешь попробовать обратиться к Гьётею. К слову, существует несколько культов, которые почитают Гьётея. Чтобы спастись от стихийных бедствий, молись Утею, а защиты от ёма проси у Котея.

– Значит, они все отвечают за разные вещи, да?

– Верно, и у каждого из них существуют свои культы и последователи.

– Но обычно люди не молятся, да?

– Нет необходимости. Если погода будет хорошей, урожай также будет хорош. То, какой будет погода, решают на небесах. Но дождь идёт для всех одинаково – для счастливых и для грустных, для добродетельных и не очень. А если его не будет, будет засуха. И нет никакой пользы в том, чтобы молиться об этом.

Ёко была ошарашена этим высказыванием.

– Да, но если будет потоп, разве это не вызовет кучу проблем?

– Дабы предотвратить наводнения король приказывает построить дамбы и запруды.

– А как насчёт заморозков?

– Чтобы во время заморозков не было голода, король должен мудро распределять пищу между населением.

«Я не понимаю этого», – подумала Ёко. Ей было понятно лишь то, что местные люди значительно отличались от людей, к которым она привыкла.

– Значит, ты говоришь, никто здесь не молится, чтобы сдать экзамены, сберечь деньги, и всякое такое?

На этот раз Ракушун выглядел удивлённым.

– Разве такие вещи не зависят от усилий самого человека? Почему о них нужно молиться?

– Ну, да, но…

– Если ты будешь хорошо учиться, ты сдашь экзамены. Если ты будешь хорошо работать, ты заработаешь денег. Как именно, по-твоему, здесь должны помочь молитвы?

«Так вот оно что», – мысленно усмехнулась Ёко. Никто здесь не скрещивает пальцы на удачу, и не просит у богов милости в обмен на обещание стать лучше. Так что если тебе представился шанс, допустим, продать кайкяку в рабство, дерзай, подзаработай на стороне, в чём проблема? Ты же сам за всё в ответе и перед богами ты не отвечаешь.

– Да, кажется, я поняла, – пробормотала Ёко. Но, видимо, её слова прозвучали слишком холодно, потому что, услышав их, Ракушун разочарованно опустил усы.

Обычно Ракушун признавался в этом только себе, но он действительно хорошо учился и обладал необычайно острым умом. Должно быть, ему было очень обидно осознавать, что несмотря на всё это он всегда будет обузой для своей матери, только потому что он был рождён хандзю, получеловеком.

Ракушун собирался расспросить побольше о Ёко и о Японии, но Ёко уже не хотелось разговаривать. И вот, на шестнадцатый день их путешествия, случилось первое нападение.

Ятай – (яп. 屋台) (букв. «дом на тележке» или «торговля на тележке») — небольшая портативная или полустационарная торговая точка (ларек) в Японии, как правило, торгуют едой. Ну все вы помните, как Наруто сидел рамен в Ичираку ел? Вот так оно и выглядит.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 43

Глава 43.

Вечерело. Вдалеке перед ними виднелся Горьё, город, в котором они планировали переночевать.

Множество путников торопливо шагало по дороге, постепенно собираясь в толпу перед городскими воротами. Боясь не успеть, Ёко ускорила шаг. До ворот оставалось около пятисот ярдов. Откуда-то из-за стены раздался звук большого барабана, подгоняющий путников. Ёко уже знала, что когда удары в барабан прекратятся, ворота закроют.

Все начали бежать, около ворот образовалась настоящая давка. Затем кто-то в толпе закричал.

Один за другим, люди оборачивались на голос, а затем смотрели в небо. Вскоре вся толпа замерла, заворожено глядя вверх. Не ожидавшая ничего плохого Ёко обернулась и тоже посмотрела в небо. Там она увидела силуэт огромной птицы. Эта птица напоминала орла с рогом на голове. И таких птиц было восемь.

– Кочо!

Тут и там раздавались крики. Люди волной хлынули в сторону Горьё. Ёко с Ракушуном тоже перешли на бег, но было заведомо ясно, что кочо доберутся до ворот прежде них. И, не обращая внимания на огромную толпу людей, городские ворота начали закрываться.

«Идиоты», – подумала Ёко. Конечно, у них было полное право защищаться от кочо, но даже если бы всех этих людей за воротами не было, какой смысл закрывать ворота в борьбе с летающими чудовищами?

– Подождите!

– Подождите, пожалуйста!

Эхом разносились крики. Ёко вытащила Ракушуна из толпы. Они всё ещё находились достаточно далеко от ворот. Будь они сейчас у ворот, и толпа, зубами и когтями продиравшаяся внутрь, наверняка смела и растоптала бы их. Издалека это выглядело словно какой-то из кругов ада.

Ёко побежала в сторону города, стараясь сохранять дистанцию между собой и толпой. Она глухо рассмеялась.

«В этом мире никто даже не обращается к богу».

Даже при нападении ёма они ничего не ждут от своих богов и никак не оглядываются на них. Для этих людей растоптать впереди стоящих, дабы попасть в город побыстрее, было вполне нормальным явлением. А ворота закрывались, словно бы всех этих путников там и вовсе не было. Ведь это же не важно, нападают на них ёма или нет. Это исключительно их собственные проблемы, выживут они или нет. И спасение, по их мнению, зависело исключительно от их собственных усилий.

– Идиоты! – громко крикнула Ёко. Эта толпа была для неё воплощением беспомощности.

Звуки, напоминавшие детский плач, раздавались всё ближе и ближе. Услышав их, Ёко остановилась. Бежавший рядом с ней Ракушун оглянулся и прокричал:

– Нет, Ёко! Это бессмысленно! Мы не выстоим против них!

– Беги к городу!

Одна из птиц спустилась так низко, что Ёко могла разглядеть тёмные пятна на её груди. Видя это, она махнула Ракушуну рукой, вновь отправляя его в сторону города. Затем она размотала обмотки, скрывавшие меч. Под её кожей расползался знакомый холодок. Ёко давно привыкла к присутствию Джойю, и теперь оно вовсе не казалось ей неприятным.

Её губы изогнулись в улыбке.

«Это не бессмысленно».

Кочо парили в воздухе, выжидая. Их было лишь восемь, и Ёко уже знала, что её меч легко пронзит их плоть. В конце концов, чем больше враг, тем легче в него попасть. И если они не набросятся на неё всем скопом, они будут лёгкой добычей.

С тех пор как она в последний раз сражалась, прошло уже достаточно много времени. Оказалось, что где-то глубоко внутри Ёко с нетерпением дожидалась следующей битвы. Её раны исцелились, она была полна сил. И она не сомневалась в том, что победит их.

Слыша крики людей, которые сейчас могли лишь убегать, хотя в другой ситуации многие из них наверняка охотились бы на неё саму, Ёко испытывала странное возбуждение. В воздухе висел прогорклый запах, стая кочо, парившая над ней, постепенно снижалась. Ёко приняла боевую стойку. Кровь словно кипела в её венах, а в ушах звучал шум яростного прибоя.

«Я животное. Чудовище. Нет никаких сомнений, я ёма».

Вот почему встречи с врагами на поле боя были для неё столь радостными и долгожданными.

Вскоре началась настоящая бойня. Умирали как люди, так и кочо. Первые две птицы упали в самом начале, не успев никого задеть. Но к тому времени как она убила третью и четвёртую, дорога уже напоминала реку из крови.

Пятый кочо стремительно падал на неё, словно подбитый самолёт. Она отрубила ему голову в полёте, одновременно уворачиваясь от шестого. Когти птицы вспороли её кожу и вонзились в нескольких путников позади неё. Затем гигантская птица вновь взмыла в небо.

Ёко стояла посреди этой бойни и делала то, что следовало. Она давно привыкла к запаху крови. И к отдаче, когда её меч вонзался в плоть и перерубал кости. Трупы больше не пробуждали в ней никаких отталкивающих чувств.

Отразить атаку, убить, ранить и отступить. В пылу боя она думала лишь об этом.

Вскоре Ёко сразила седьмую птицу и вновь посмотрела в небо. Восьмой кочо кружил в воздухе на большой высоте, словно не зная, что делать дальше. Закатное небо напоминало своим цветом ржавчину.

Когда кочо сделала очередной круг, она закрыла собой солнце и её тень накрыла Ёко. К сожалению, несмотря на все те силы, которыми обладал Джойю, она не могла добраться до кочо, пока тот был в небе.

– Ну же, спускайся, – пробормотала Ёко себе под нос. Спускайся, и на этот раз мои когти вонзятся в тебя.

Следя за кружащей тенью, Ёко краем глаза осматривала окружающую её местность. В конце концов, её враги появились при свете дня. И это означало, что та женщина с золотыми волосами наверняка была поблизости.

Если она была где-то рядом, Ёко стоило бы схватить её. Сейчас она бы вполне справилась с этой задачей. Да, она схватила бы её и узнала, что она замышляет. А если бы эта женщина не захотела говорить, то Ёко отсекла бы ей руку. Наверняка после этого эта женщина стала бы сговорчивее.

Внезапно осознав мысли, которые крутились у неё в голове, Ёко ужаснулась. Откуда в ней взялась эта кровожадность? Видимо, так проявлялось её животное нутро. А может быть, она просто надышалась кровавыми испарениями.

Кружившая над ней тень внезапно изменила своё направление.

«Наконец-то», – обрадовалась Ёко. Она перехватила меч поудобнее и крепко сжала его рукоять. Но не успела она поднять меч, как птица вновь изменила курс и взмыла обратно в небо.

– Ну, давай! – закричала Ёко. – Нападай!

Неужели ёма считают свою жизнь ценной? До этого они никогда не сомневались, стоит ли им напасть на людей или нет. Ёко опустила меч и вонзила его в труп кочо, валявшийся у неё под ногами.

– Что, боишься? – закричала она, полностью уверенная в том, что птица понимает её. – Я сейчас порежу твоего дружка на кусочки! Как тебе такое, а?

Кружившая в воздухе кочо внезапно рванулась вниз, целясь в Ёко. Мгновение спустя Ёко выдернула меч из трупа, одним взмахом стряхивая кровь с лезвия и отбивая в сторону целящиеся в неё когти, а после вонзила меч в лапы птицы. Кочо издала странный крик и захлопала крыльями.

Ёко обдало порывом ветра. Птица усиленно пыталась взлететь, пусть даже и вместе с ней. Встав поустойчивее, Ёко выдернула меч и тут же вонзила его в грудь кочо. На первый взгляд эта атака была не слишком-то эффективной, но когда она выдернула меч и отпрыгнула в сторону, из раны хлынули потоки крови, заливая землю у неё под ногами.

Самое сложное было позади. Неспособная более взлететь, птица упала на землю. Спустя ещё пару ударов, Ёко, наконец, смогла отрубить ей голову. Широким взмахом она стряхнула с меча ошмётки плоти и огляделась. Никто вокруг неё не двигался, на земле валялись не только кочо, но и люди.

Ёко слышала стоны, так что, судя по всему, не все они были мертвы. С безразличием глядя на всё это, она вытерла меч о перья мёртвой кочо.

«Я же говорила, что не хочу, чтобы кто-то путешествовал вместе со мной», – напомнила она самой себе.

– Ракушун?

Оглянувшись на дорогу, ведущую к Горьё, Ёко увидела, как ворота открываются и оттуда выходит строй стражников. Она вновь принялась осматривать землю вокруг себя и у городских ворот. Вдалеке она заметила существо, валявшееся на земле. Его серый мех был залит кровью и из-за этого казался тёмно-красным.

– Ракушун.

Ёко собиралась было побежать к нему, но вновь посмотрела на городские ворота. Выходившие оттуда солдаты переговаривались друг с другом. К сожалению, она не слышала, о чём они говорили. Она прикинула расстояние от себя до Ракушуна и от него до ворот. Отсюда она не могла оценить его состояние, но она сомневалась, что вся кровь, которой он был залит, принадлежала не ему.

Ёко схватила висевшие на её шее драгоценные камни. Она не знала, сработает ли он на ком-либо помимо неё. Но если её надежды оправдаются и они лечат не только своего владельца, тогда он наверняка поможет Ракушуну. Думая об этом, она сжимала драгоценные камни в руках, неспособная заставить себя двигаться.

Ей следовало побежать к Ракушуну, выяснить, насколько сильно он ранен и проверить, сработают ли на нём драгоценные камни. Это казалось ей наилучшим выходом. Но пока она будет лечить его драгоценным камнем, до неё доберутся стражники. Расстояние между ними было не таким уж и большим.

Стоя среди валявшихся на земле тел, она наверняка очень сильно выделялась. Любой, наблюдавший со стороны человек, заметил бы, что именно она была целью кочо и именно она сразила их. Так что они наверняка отнесутся к ней, как минимум, подозрительно.

У неё был меч без ножен, несложно было сложить два и два, догадаться, что её волосы были покрашены и опознать в ней кайкяку.

«Но если я сейчас сбегу…»

Ёко смотрела на лежавший без движения комок меха. Она сомневалась, что Ракушун будет что-либо рассказывать о ней, если она сбежит и оставит его здесь. Но всё же, если все узнают, что в свёртке, который она несёт с собой, находится меч, узнают, в какой цвет окрашены её волосы, как именно она одета и куда направляется, то она быстро окажется в ловушке. Но у неё просто физически не хватит сил утащить Ракушуна с собой.

Ей нужно было вернуться за Ракушуном. Это пошло бы на благо им обоим… Кровь пульсировала в её венах. Вернись и избавь его от страданий.

«Ты с ума сошла?» – задала Ёко вопрос самой себе. Откуда в её голове вообще взялись такие мысли? Но у неё не было времени на раздумья. Если Ракушун расскажет слишком много, долго ей не протянуть. Она не может просто уйти. Тогда её жизнь наверняка подвергнется огромному риску. Она не может оставить Ракушуна позади. Это было слишком опасно.

Но если она вернётся за ним, лучшим решением будет найти кошелёк Ракушуна и взять его с собой. Тогда её положение будет хотя бы не столь затруднительным. Ёко могла успеть сделать это, но ничего больше.

Ворота открылись шире. Наружу выходило всё больше и больше людей. Глядя на приближавшуюся шеренгу, Ёко инстинктивно шагнула назад. И, стоило ей шевельнуться, как она уже не смогла остановиться.

Ёко развернулась. Поток уцелевших путников, не успевших подойти к городу, приближался. Она проскользнула сквозь толпу и торопливо скрылась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 44

Часть 44.

Вокруг быстро темнело и дорогу затягивали тени.

«Всё будет хорошо», – думала Ёко, торопливо шагая по дороге. – «Всё будет хорошо». Когда окончательно наступила ночь, дорога погрузилась во тьму и редкие путешественники исчезли. Она перешла на бег, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны.

Спустя какое-то время, подбежав к перекрёстку, она свернула в сторону, оставляя позади и дорогу к Горьё, и дорогу, с которой они начали своё путешествие.

Прошло уже много времени, но Ёко всё ещё продолжала идти вперёд. Она уже не бежала очертя голову, она двигалась быстро, но осторожно, словно бы её преследовали.

«Всё будет хорошо», – вновь сказала она самой себе.

Даже если Ракушун расскажет всем о ней, в этом месте не существовало такого понятия как фотография, так что Ёко сомневалась, что они опознают и вычислят её. К тому же, если Ракушун сдаст её, его наверняка повяжут как соучастника. Так что вряд ли он захочет рассказывать кому-либо о кайкяку, которая бросила его позади и сбежала в одиночестве.

Ёко остановилась, обдумывая это. В её душе царила пустота.

Сейчас она должна была думать вовсе не об этом.

«Был ли Ракушун в порядке?»

Ёко не заметила у него никаких видимых повреждений, но это не значило, что он не был ранен.

«Вернись», – настаивал голос в её голове. Она должна была вернуться и узнать, как там Ракушун, а затем попытаться улизнуть.

«Слишком опасно», – раздался ещё один голос. – «Ты ничего не сможешь сделать, если вернёшься».

«Но у тебя есть самоцвет», – ответил первый голос.

Это не значит, что он как-либо поможет Ракушуну. Вполне возможно, что он уже мёртв. Если она вернётся, её наверняка схватят. А если её схватят, то всё будет кончено. Тогда она сама окажется мертва.

«Ты настолько дорожишь своей жизнью?»

У Ёко не было никаких причин не дорожить ею.

«Ты же предаёшь человека, который помог тебе».

Не факт, что он помог ей из добрых побуждений.

«Это не отменяет того, что он сделал. Он дал тебе убежище, крышу над головой».

Он сделал это по своим причинам. Вряд ли это было по доброте душевной. Такие люди рано или поздно предают тебя.

«Значит, по-твоему, нормально бросать кого-то, если его намерения неидеальны? Ты правда хочешь идти именно таким путём?»

В этом мире было полно мёртвых и умирающих. И среди них были те, кого она знала и те, кто знали её. И она собирается просто забыть о них? Может быть, ей стоит хотя бы попытаться протянуть руку помощи? Тогда хотя бы некоторые из них наверняка выживут.

«Вот только не надо приукрашивать реальность пустыми словами. Только не в этой стране. Здесь, когда приходит твой черёд, ты ничего не можешь с этим поделать».

Но это были не пустые слова. Люли могли делать добро по своей собственной воле. Как она могла забыть об этом?

– Даже сейчас, в столь поздний час, ты не забываешь о своих принципах, маленькая девочка.

«Даже сейчас, маленькая девочка, даже сейчас».

– Да-да, вернись уже и прикончи его.

Осознав, чей именно пронзительный голос она слышит, Ёко подпрыгнула от неожиданности. Голубая голова обезьяны парила в воздухе над растущим у дороги кустом.

– Разве не об этом ты думала всё это время? Признайся.

– Я… – Ёко посмотрела на голубую обезьяну, её бросило в дрожь.

– Ты ведь планировала именно это, не так ли? Посмотри на себя, девчушка, ты пытаешься оправдать себя своими привычными оправданиями даже сейчас. Особенно сейчас, – обезьяна расхохоталась безумным смехом.

– Нет, это не так.

– О да, так оно и есть. Ты думала именно об этом.

– Я бы никогда не совершила ничего подобного!

– О, нет, совершила бы.

– Нет! Я бы не смогла!

– Почему? Потому что тебя пугают убийства? – обезьяна весело захихикала. – Или потому что ты хотела убить его, но не смогла набраться смелости? – взглянув на Ёко, обезьяна радостно взвизгнула. – Что, всё ещё не веришь мне? Хорошо! Ты поверишь в следующий раз.

– Нет!

Голубая обезьяна продолжила смеяться, игнорируя Ёко. Резкие звуки его смеха безжалостно терзали её уши.

– Я возвращаюсь к Ракушуну.

– Даже если ты вернёшься, всё равно он уже мёртв.

– Это ещё не известно.

– Говорю тебе, он мёртв. Вернёшься, тебя схватят и тоже убьют. В чём смысл?

– Я всё равно возвращаюсь.

– Хорошо, думаешь, ты сможешь смыть этим все свои грехи?

Уже развернувшаяся было Ёко замерла.

– О да, вернуться, конечно, здорово. Значит, ты вернёшься, посмотришь на его мёртвое тело и хорошенько поплачешь? Ну конечно, это наверняка оправдает все те мысли о его убийстве, которые только недавно крутились в твоей голове!

Ёко смотрела на ехидно ухмыляющуюся обезьяну, не зная, что ответить. Она разговаривала сама с собой. Этот скрипучий голос был её собственным голосом. Обезьяна была ничем иным, как воплощением её собственной души.

– Он наверняка предаст. Так что лучше бы тебе позаботиться о нём до того, как это произойдёт, верно?

– Умолкни.

– Возможно, по этой дороге в твою сторону уже движутся солдаты! Эта крыса наверняка сдала тебя со всеми потрохами!

– Заткнись! – Ёко выхватила меч и взмахнула им перед собой. Несколько кончиков листьев, срубленных с куста, плавно осели на землю.

– Хорошо, что он умер, но лучше бы ты сама его прикончила. Ты до сих пор так наивна, девочка.

– Да хватит уже!

– Ладно, значит, в следующий раз. В следующий раз, когда произойдёт нечто подобное, убедись, что ты сделаешь то, что нужно.

– Прекрати доставать меня! – она рассекла мечом воздух, и ещё несколько листьев упало на землю.

Даже если она сделает то, что должно, то что тогда? Раз у неё на сердце было так тяжело только потому, что она бросила его, как она тогда будет жить с грузом убийства на своей совести? Неужели её выживание само по себе оправдывает всё? Неужели было не важно, насколько низко она опустится, стараясь выжить?

– Я рада, что не убила его.

Ёко действительно была рада, что не поддалась внезапному порыву и не воплотила с горяча то, о чём думала.

– Значит, ты просто хочешь оставить его в живых, чтобы он сдал тебя, верно? – обезьяна язвительно рассмеялась.

– Пускай сдаёт! – сердце Ёко словно сжала невидимая рука, на её глаза навернулись слёзы. – У него есть на это право! Пусть жалуется обо мне, если хочет!

– Ох, сама наивность.

Почему она решила, что больше не может доверять людям? Это было не потому что она боялась предательства. Сам по себе страх предательства не исключает возможности доверять людям.

– Это потому что ты так доверчива. Ты лёгкая цель. Каждый может обмануть тебя.

– Если он хочет обмануть меня, пускай, я переживу.

– Ах, какая же ты легковерная, – смех обезьяны разнёсся в ночи. – Серьёзно? Правда? Тебя действительно устраивает прикидываться дурочкой?

– Если такова цена, то да. Человек, идущий на предательство, признаётся в своей собственной трусости. Такие люди не способны навредить мне. Но лучше я буду преданной, чем сама пойду на предательство.

– Ну конечно, предатели всегда трусы. Но в этом переполненном демонами мире, трусы частенько оказываются на вершине. Никто здесь не проявит к тебе ни капли доброты, девочка. Такие здесь просто не водятся.

– А мне-то что с того?

Даже несмотря на то они выследили её и загнали её в угол, правильно ли было забывать о своей человечности? Правильно ли было отталкивать любого, кто попытается приблизиться к ней с добрыми намерениями? А если их мотивы окажутся не белоснежно-чистыми, разве правильно будет ни капли не доверять им? Если люди в этом мире не будут к ней добры, правильно ли будет не проявлять к ним доброты в ответ?

– Нет, это не правильно.

То, насколько она доверяет людям, совершенно не относится к тому, насколько часто её предают. То, насколько по-доброму люди ведут себя с ней, никак не определяло то, насколько по-доброму должна была она относиться к ним в ответ. Даже если в этом огромном мире она была совсем одна, если ни один человек здесь не поможет или не посочувствует ей, это не означало, что она должна проявлять трусость, бросать людей в беде или причинять им вред.

Обезьяна зашлась истерическим смехом. Раскаты её хохота эхом разносились по округе.

– Я хочу быть сильной.

Ёко крепко сжала рукоять меча. Это желание не было связано с этим миром или этими людьми. Она просто хотела идти по жизни с гордо поднятой головой. Она хотела быть сильной.

Внезапно обезьяна перестала смеяться.

– Ты умрёшь здесь. Ты никогда не вернёшься домой. Никто больше не увидит твоего лица. Ты умрёшь обманутой и преданной. Ты умрёшь.

– Я не собираюсь умирать.

Если она умрёт здесь, это будет значить, что она глупа и труслива. Если она умрёт сейчас, это подтвердит все самые худшие черты её характера. Конечно, сторонний наблюдатель мог сказать бы, что она не достойна жить, но она не собиралась допускать такого лёгкого выхода из этой ситуации.

– Ты умрёшь. Ты будешь голодать. Твои силы иссякнут. Ты сойдёшь с ума. И затем умрёшь!

Ёко замахнулась мечом, вложив в удар все свои силы. Кончик клинка вспорол воздух и срезал с куста несколько веток. Ёко почувствовала в своей руке сильную отдачу, голова обезьяны упала на осыпавшиеся листья и принялась кататься по земле, разбрызгивая вокруг капли крови.

– Я никогда не сдамся.

Из её глаз брызнули слёзы. Вытерев глаза рукавом, она собралась было продолжить, как вдруг увидела золотистый отблеск у себя под ногами. Некоторое время Ёко не могла понять, что именно она видит. Она удивлённо смотрела себе под ноги. Там, в луже тёмной крови, где только что была голова обезьяны, лежало то, что она потеряла давным-давно.

Ножны меча.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6: Глава 45

Глава 45.

– Ростом он где-то вот такой, – сказала Ёко проходившему мимо путешественнику, показывая рукой рост человеческого ребёнка. – Вы не видели никого похожего на крысу?

Пожилая женщина, стоявшая напротив Ёко, подозрительно посмотрела на неё.

– О чём ты? Хандзю?

– Да, я слышала, что он был ранен прошлой ночью у городских ворот.

– А, ты про то нападение кочо… – женщина повернула голову и бросила взгляд через плечо на видневшийся вдалеке город. – Ну, все, кто был ранен вчера, должны находиться в одном из правительственных зданий. Власти наверняка занимаются этим делом.

Эти слова Ёко слышала уже множество раз за это утро. Дождавшись утра, она вернулась в Горьё, но, поскольку стражники тщательно досматривали каждого входившего в город, попасть внутрь было практически нереально. Конечно, проверить муниципальное здание было хорошей идеей, но вряд ли она сможет туда попасть.

– Почему бы тебе не пойти в город и не проверить самой?

– Да, эм, я не нашла его там.

– В таком случае, лучше проверь на окраинах, – сказав это, женщина направилась в сторону города.

На окраинах города стражники складывали трупы. Ёко видела это издалека, но даже там стражники очень внимательно смотрели по сторонам, так что она не могла просто подойти и посмотреть, был ли среди них Ракушун. У пожилой женщины, направлявшейся в город, за спиной висел большой мешок. Ёко помогла ей донести часть вещей, после чего направилась к другой группе путников, которые только-только вышли из города.

– Извините! – окликнула она их, махая рукой. Это были мужчина и женщина, ноги мужчины были замотаны бинтами и он опирался на трость. Ёко вновь повторила свой вопрос, пара взглянула на неё с озадаченным видом.

– Вчера мой друг был ранен…

– Ты! – выкрикнул мужчина, указывая на Ёко. – Поверить не могу! Ты тот самый ребёнок, который вчера…

Ёко развернулась. Она не хотела слушать то, что последует дальше.

– Эй, подожди!..

Проигнорировав его, Ёко побежала прочь, протискиваясь сквозь толпу путников. Этот мужчина, несомненно, пострадал во время нападения, и он запомнил её. Этим утром ей не раз приходилось вот так вот убегать. И каждый раз, когда она возвращалась, количество стражников у ворот увеличивалось, и попасть в город становилось всё сложнее.

Отбежав подальше от Горьё, Ёко спряталась за холмом, дожидаясь, пока всё утихнет. Если дело продолжится в том же духе, её наверняка арестуют. Но даже несмотря на это она не могла просто взять и уйти из Горьё.

«Ну узнаю я что с ним и что тогда?»

Но ей нужно было выяснить как дела у Ракушуна. Не потому что она чувствовала вину за то, что бросила его вчера, нет. Что сделано, то сделано, и пути назад нет. Даже если она узнает, что он в порядке, она не сможет просто войти в город и извиниться перед ним. Стражники тут же схватят её. И если она умрёт такой бессмысленной смертью, то зачем она тогда сбегала?

«Я понятия не имею, что мне делать дальше».

Ёко чувствовала, что слишком уж трепетно относится к своей нормальной жизни. С другой стороны, ей не хотелось рисковать попусту. Ёко никак не могла решить, как ей поступить, так что она до сих пор слонялась неподалёку от Горьё.

Она ходила по округе, вновь и вновь возвращаясь к воротам города. Она подходила к путникам, задавала им один и тот же вопрос, и получала на него похожие ответы. Ёко ощущала себя совершенно потерянной.

– Ну, здравствуй.

Раздался голос позади неё. Подавив инстинктивное желание убежать, Ёко оглянулась и увидела в толпе женщину с ребёнком, которые смотрели на неё.

– Мы встречались неподалёку от Бакуро, верно?

Ёко на мгновение замерла, но быстро справилась с удивлением. Она встречала их некоторое время назад на горной дороге. Это были торговцы сиропом, путешествовавшие от города к городу. У них и сейчас за плечами были большие короба с их товаром.

– С тобой всё хорошо, как здорово! – женщина улыбалась, но её глаза выдавали её озадаченность. Её дочь смотрела на Ёко с ещё более сложным выражением лица. – Я полагаю, твои раны больше не беспокоят тебя?

Помешкав некоторое время, Ёко кивнула и затем поклонилась им.

– Да, спасибо вам за то, что вы сделали.

Тогда она отбросила в сторону руку помощи, которую они протянули ей, и ушла прочь, в горы. Тогда она поблагодарила их, но её слова были неискренни.

– Я рада видеть тебя снова. Мы волновались за тебя, – в этот раз улыбка женщины получилась менее натянутой. – Видишь, Гьёкуё, с ней всё в порядке, – женщина взглянула на свою дочь, которая до сих пор озадаченно смотрела на Ёко.

Девочка прижалась поближе к своей матери. Ёко попыталась улыбнуться ей и осознала, что не улыбалась уже очень давно. Мышцы её лица словно заржавели, отказываясь двигаться. Вряд ли её выражение лица сейчас было похоже на улыбку. Взглянув на Ёко, Гьёкуё моргнула и недовольно поморщившись, попыталась спрятаться позади матери. Ёко наклонилась поближе и вновь попыталась улыбнуться. Если бы тогда они не напоили её водой и не накормили сладким сиропом, она бы не пережила ту ночь.

– Я буду вечно благодарна вам за ту воду и сироп, что вы дали мне.

Девочка посмотрела сначала на Ёко, потом на свою мать, после чего неожиданно рассмеялась, но тут же снова стала серьёзной. Однако она не смогла долго удерживать серьёзное выражение лица и начала тихонько хихикать, глядя на Ёко. Выражение лица девочки было настолько по-детски милым, что это даже растрогало Ёко.

– Я, правда, благодарна вам. Простите, что в тот раз не поблагодарила вас как подобает.

На лице Гьёкуё расцвела счастливая улыбка.

– Было больно? – спросила она.

– Больно?

– Ну, ты была в плохом настроении, потому что тебе было больно?

– А, да, прости.

– А больше не болит?

– Нет, я выздоровела. Ёко показала девочке едва видный шрам на руке, в глубине души побаиваясь, что кто-то из них заметит, что она исцелилась намного быстрее, чем должна была.

– Она говорит, что выздоровела, – сказала Гьёкуё, посмотрев на мать.

– Это же замечательно, – ответила та.

– Когда мы добрались до Бакуро, мы хотели вернуться и найти тебя, но когда мы пришли, городские ворота уже закрывались, и никому из стражников не хватило смелости выйти наружу ночью. Ты ищешь кого-то?

Ёко кивнула.

– Мы тоже направляемся в Горьё. Пойдёшь с нами?

В ответ Ёко лишь отрицательно покачала головой.

– Ну что ж… – ответила женщина, взяв свою дочь за руку. – Пойдём, найдём таверну, Гьёкуё, затем она вновь посмотрела на Ёко. – А кого ты ищешь? Какого-то хандзю, верно?

Ёко окинула её взглядом.

– Он либо в одном из правительственных зданий, либо на окраинах. А как его зовут?

– Его зовут Ракушун.

Женщина поправила висевший на спине короб и сказала напоследок:

– Побудь здесь. Мы сходим, поищем его.

– Спасибо вам, – ответила Ёко, низко поклонившись.

Спустя какое-то время, когда солнце уже садилось, женщина вернулась к ней, на этот раз одна. Она сказала ей, что не нашла никого похожего ни среди живых, ни среди мёртвых, после чего поспешила обратно в город. Женщина вела себя невозмутимо, но Ёко почувствовала, что она догадывается о её настоящем положении.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6: Глава 46

Глава 46.

Разобравшись в ситуации, Ёко решила сдаться. Возможно, Ракушун покинул город, быть может, та женщина не нашла его. Ёко не могла проверить ни один из этих вариантов. Она размышляла об этом, стоя посреди дороги ведущей к Горьё. Она смотрела на городскую стену, склонив голову, и думала о том, что Небеса, должно быть, решили, что всё шло слишком гладко. Ведь именно здесь, в этом месте, она, наконец, достигла черты, которую не смогла переступить.

Она вернулась к своему прошлому стилю жизни: ночью она шла, а днём спала. Привыкнув к таким путешествиям, Ёко уже воспринимала эту страну не иначе как страну бесконечной ночи.

Поскольку кошелёк остался у Ракушуна, у неё не было денег, так что ночи она проводила в боях с ёма, а днями пыталась уснуть в зарослях кустарника, борясь с голодом. Дни пролетали незаметно. У Ёко не было времени на то, чтобы жалеть себя. В этот раз у неё была чёткая цель, место, в которое она должна была попасть. Она должна была добраться до Агана и отплыть в королевство Эн. Так что Ёко не позволяла себе такой роскоши, как думать о чём-либо помимо того откуда достать денег на билет.

По подсчётам Ёко, с тех пор как тот старый кайкяку в Таккью обокрал её, она бродила по лесам где-то месяц. Это оказалось максимумом, который она была способна выдержать без еды или питья, полагаясь лишь на силу драгоценных камней. Теперь, зная границы своих возможностей, она была намного более уверенна в себе, чем в тот раз.

Голубая обезьяна больше не появлялась. Да и видений Ёко не видела с тех пор, как ножны вернулись к ней. Конечно, иногда из небольшого зазора между ножнами и лезвием пробивался тусклый свет, и доносились звуки капающей воды. Но Ёко не осмеливалась достать меч и посмотреть, что именно он хочет ей показать. Вместо этого она продолжала идти вперёд в молчании и полном одиночестве.

«Какое ничтожное занятие. Ты действительно думаешь, что твоя жизнь столь ценна?»

Слова голубой обезьяны эхом отдавались у неё в сердце. В конце концов, эта обезьяна была частью её сознания. Так что Ёко не нужно было, чтобы она появлялась: она и без того чётко слышала её голос.

– Да, так и есть.

«Даже если цена этой жизни – бросить человека, который бескорыстно помог тебе, на растерзание?».

– Возможно, моя жизнь столько не стоит. Но она – всё, что у меня есть. Вот так вот.

«Ты должна была сдаться. Всё сразу стало бы намного проще, верно?»

– Я подумаю об этом, когда окажусь в Эн.

Иногда Ёко казалось, что она слышит скрипучий смех обезьяны, доносящийся из ниоткуда.

«Другими словами, твоя жизнь – единственное, что имеет для тебя ценность в данный момент».

– Да, так и есть. Пока на меня охотятся, выжить – моя первостепенная задача. А вот когда мне больше не нужно будет волноваться о выживании, когда я вновь вернусь к нормальной жизни, тогда я уже задумаюсь о том, как именно мне следует жить. Тогда я смогу спокойно всё обдумать и попытаться возместить весь нанесенный мне ущерб.

Иными словами, её главной задачей сейчас было просто выжить.

«А ещё убивать ёма и угрожать людям смертью».

– Сейчас у меня просто нет выбора. Мне нужно попасть в Эн как можно быстрее. Мне нельзя терять время. Когда я попаду в Эн, я хотя бы смогу решать проблемы, не используя меч.

«Значит, ты думаешь, что когда ты попадёшь в Эн, все твои проблемы исчезнут?»

– Не то что бы. В любом случае, мне нужно найти Кэйки и путь домой. А потом у меня уже будет достаточно времени, чтобы решить, что делать дальше.

«Погоди, ты серьёзно думаешь, что Кэйки твой союзник?»

– Я решу это, когда найду его. Я не собираюсь забивать этим голову сейчас.

«Даже если ты найдёшь Кэйки, ты всё равно не вернёшься домой».

– И всё равно, я не собираюсь сдаваться до тех пор, пока не буду уверена в этом на сто процентов.

«Почему ты так сильно хочешь домой? Никто же не ждёт тебя там».

– Не важно. Я всё равно попаду домой.

Там, в своём родном мире, Ёко вела себя так, как того хотели окружающие. Целью её жизни было нравиться всем и каждому. Возможность любого конфликта пугала её. Осуждение пугало её ещё больше. Но после того, через что она прошла, она уже мало чего боялась.

Возможно, это и раньше был не страх. Возможно, ей просто было лень. Поступать так, как тебе велели, всегда было легче, чем самой думать за себя. Вместо того чтобы добиваться чего-либо изо всех сил, проще было смириться и плыть по течению, избегая всяких конфликтов. Быть хорошей девочкой, оправдывая ожидания окружающих, было намного проще, чем поступать так, как хотела она сама и принимать решения самостоятельно.

Она вела ленивую и трусливую жизнь. Вот почему она хотела вернуться. Если она сможет попасть домой, она сможет полностью изменить свою жизнь. Ну или по крайней мере попытаться.

Размышляя об этом, Ёко продолжала идти по дороге.

Дожди шли всё чаще и чаще. Должно быть, наступал сезон дождей. Ночевать на улице становилось проблематично, так что Ёко частенько заглядывала в отдалённые деревушки и просилась на ночлег.

Некоторые позволяли ей заночевать в амбаре, некоторые просили за это денег, некоторые при виде Ёко сразу же звали стражников, а некоторые пытались избить её и выбросить обратно на улицу. С другой стороны, были и те, кто, несмотря на то, что жили бедно, впускали её к себе и даже позволяли разделить с ними трапезу. Вскоре Ёко догадалась, что может предложить поработать в обмен на еду и ночлег.

За короткое время Ёко успела перепробовать множество работ. Она трудилась в поле, убиралась в домах, присматривала за скотом и чистила свинарники, копала могилы, и делала многое другое. Взамен она получала еду, ночлег и даже немного денег. Так что она путешествовала от деревни к деревне и бралась за любую работу.

Если возникали проблемы, она обнажала меч и поспешно убиралась оттуда. Если кто-нибудь звал стражу, Ёко начинала вести себя осторожнее, и какое-то время не заходила в деревушки. Частенько на неё нападали ёма, количество которых постепенно увеличивалось. Но Ёко со временем тоже привыкала сражаться со своими врагами.

Спустя где-то месяц своего путешествия, Ёко столкнулась на дороге с отрядом стражников, который явно преследовал её. Если бы они узнали, что она оставалась где-то на ночлег, они смогли бы выследить её, так что она не могла ставить под угрозу цель своего путешествия и оставаться где-либо на ночлег, поскольку так стражники могли поймать её или как минимум продолжить идти по её следам.

Так что Ёко свернула в горы, и там ей кое-как удалось избавиться от хвоста. Однако с тех пор она всё чаще и чаще встречала на дороге солдат.

После этого случая Ёко начала волноваться, что ворота Агана окажутся закрыты для неё. Так что она старалась как можно меньше высовываться. Она ушла с главной дороги, перестала оставаться на ночлег и старалась избегать встреч с любыми путниками, пробираясь через горы.

Ракушун сказал ей, что дорога до Агана займёт месяц. Но к тому времени, как Ёко, наконец, добралась до гавани, прошло уже как минимум два.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6: Глава 47

Глава 47.

Аган располагался на склонах холмов. К этому городу вела извилистая дорога, спускавшаяся с гор. Так называемое «Синее море» действительно было синим. Его волны разбивались о берег, образовывая белую пену.

В бухте, образованной полуостровом, формировавшим побережье Агана, на прозрачной, голубоватой воде, покачивались корабли с белыми парусами. За полуостровом до самого горизонта простиралось море. Глядя на горизонт, Ёко недоумевала, как этот мир вообще мог быть плоским.

От ворот Агана расходилось множество дорог. Это был большой город и множество людей каждый день приезжало и уезжало. Подойдя к воротам Агана, Ёко отыскала в толпе человека, который выглядел наиболее доброжелательно, и окликнула его.

– Эм, извините? Не подскажите, как мне попасть на корабль, идущий в Эн?

Мужчина средних лет, к которому обратилась Ёко, вежливо объяснил ей все детали. Ёко также поинтересовалась о стоимости билета. По пути сюда она собрала достаточно денег, и на билет ей должно было хватать.

– А когда отплывает следующий корабль?

– Пассажирские суда прибывают и отбывают через каждые пять дней. Следующий прибудет через три дня.

Теперь Ёко знала дату отплытия. Главное, чтобы за это время стража не закрыла гавань, иначе все её усилия пойдут прахом. Расспросив мужчину обо всём, что её интересовало, Ёко благодарно поклонилась.

– Спасибо вам большое. Вы очень помогли мне.

Следующие два дня Ёко провела в горах, подальше от Агана. Корабль отплывал рано утром, так что предыдущим вечером она вновь вернулась к городским воротам. Стражники были начеку. И, поскольку ночь Ёко должна была провести в городе, ей нужно было проскользнуть внутрь, не вызывая подозрений. Ёко взглянула на свой меч, замотанный в ткань. Теперь у неё хотя бы были ножны. Но, тем не менее, у большинства путников мечей на поясе не было, так что, чтобы не выделяться, ей нужно было как-то спрятать его.

Если бы не меч, попасть в город было бы намного проще. По пути сюда она много раз думала о том, чтобы бросить меч здесь, в Ко, но всё же ей не хотелось делать этого. Пока её преследуют ёма, меч был необходим ей для выживания. Да и потом, стражники искали вовсе не меч, так что Ёко сомневалась, что ситуация как-то изменится, если она его выбросит.

Будучи в горах, Ёко нарезала травы и замотала в неё меч так, чтобы в получившемся свёртке нельзя было его опознать. С наступлением вечера она подошла к городским воротам, присела на обочину дороги и принялась ждать подходящей возможности. Вскоре после этого она услышала мужской голос.

– Эй, мальчик, что с тобой?

– О, ничего особенного, просто нога побаливает.

Мужчина взглянул на неё с подозрением, после чего поспешил к городским воротам. Ёко проводила его взглядом, продолжая сидеть на земле. Спустя ещё пару подобных вопросов, она, наконец, встретила подходящих людей. Семейную пару с двумя детьми.

– Я плохо себя чувствую, – пожаловалась Ёко, услышав очередной вопрос «в чём дело?». Она старалась не смотреть в глаза этим людям.

– С тобой точно всё в порядке? – спросила женщина, дотрагиваясь до Ёко.

В ответ Ёко лишь пожала плечами. Если это не сработает, если ей не удастся вызвать жалость ни у кого из мимо проходящих, ей придётся рискнуть и выбросить меч. Напряжённость этой ситуации сыграла ей на руку, поскольку от волнения на её лбу выступил пот.

– Ты болен? Мы почти у городских ворот. Сможешь дойти?

Ёко едва заметно кивнула. Мужчина помог ей встать, придерживая её рукой.

– Тогда держись за меня. Тут недалеко. Ты сможешь.

Ёко вновь кивнула и оперлась рукой на его плечо. Поднимаясь с земли, она сделала вид, что выронила свёрток. Когда она наклонилась за ним, женщина подняла его вместо неё и протянула его своим детям.

– Понесите-ка это, он не тяжёлый.

Дети приняли свёрток с серьёзными выражениями лиц.

– Ты точно можешь идти? Мы можем позвать стражу, если хочешь.

Ёко покачала головой.

– Простите. Со мной всё будет хорошо. Мои друзья пошли вперёд, чтобы снять комнату.

– Вот как? – усмехнулся мужчина. – Хорошо, что с тобой есть кто-то ещё.

Ёко снова кивнула, осторожно опираясь на плечо мужчины. Они направились к городу. Она планировала прикинуться одним из тех людей, что вызовутся помочь ей и параллельно пытаться выглядеть так, чтобы вызвать побольше жалости от окружающих.

Они подошли вплотную к воротам. Бродившие туда-сюда стражники внимательно осматривали проходящих сквозь ворота людей. Они вошли внутрь. Ёко чувствовала на себе взгляды, но никто не окликнул её. Когда они отошли от ворот на достаточное расстояние, она наконец-то смогла выдохнуть. Обернувшись, она увидела, что ворота были уже достаточно далеко и она не может даже различить лиц стражников.

«Получилось».

Облегчённо выдохнув, Ёко убрала руку с плеча мужчины.

– Спасибо вам, я уже чувствую себя лучше.

– С тобой точно всё будет в порядке? Мы можем довести тебя до таверны.

– Всё хорошо, я дойду. Спасибо вам за помощь, – Ёко поклонилась им.

«Простите, что я обманываю вас», – подумала она.

Муж с женой переглянулись.

– Береги себя, – наконец сказали они.

В городе было полно беженцев. Опасаясь останавливаться в таверне, Ёко нашла пустое местечко возле городской стены и провела ночь там. Когда утро наконец наступило, она направилась в сторону пристани.

Чем ближе она подходила к причалу, тем сильнее расширялась улица. Она шла до тех пор, пока, наконец, не упёрлась в ветхий причал. К одному из пирсов был пришвартован корабль. Он показался Ёко небольшим, несмотря на то что был больше любого другого из находящихся здесь кораблей.

– Вот он…

Подойдя к причалу, Ёко почувствовала, что её переполняют эмоции. Она остановилась и принялась наблюдать, как стражники проверяют поднимавшихся на борт пассажиров. Она увидела, что они проверяют багаж пассажиров и на мгновение всё перед её глазами померкло. Она не хотела расставаться с мечом. Ей удалось добраться сюда, оставшись незамеченной, но она не могла ступить ни шага дальше.

Так что Ёко продолжала стоять и смотреть на пассажиров и стражников.

«Неужели я потеряю меч?»

Ей придётся отказаться от основного средства защиты. Но это было лучше, чем остаться здесь, в Ко. Но, обдумывая это, глядя на водную гладь, Ёко не могла заставить себя сделать это. Этот меч объединял её и Кэйки. Если она потеряет его, она потеряет одно из связующих звеньев между ними. Это было для неё словно обрубить одну из нитей, связывающих её с домом.

«Что же делать?»

Ёко снова и снова обдумывала этот вопрос, но никак не могла придумать решение. Она осмотрела гавань. Существовал ли способ попасть в Эн и сохранить при этом меч? На волнах покачивалось несколько небольших лодок. Возможно, ей следовало украсть одну из них?

«Но я понятия не имею, как плыть на лодке».

Ёко слышала, что синее море было внутренним морем. Так что, по идее, она могла бы добраться до Эн, просто идя по берегу. Хотя она и не представляла, насколько много времени это займёт. Из задумчивости её вывел громкий удар в барабан. Вздрогнув, Ёко принялась осматриваться. Звук доносился с палубы корабля. Это означало, что корабль вот-вот отплывёт. Пассажиры уже погрузились, и пирс был заполнен лишь расслабленно стоящими стражниками.

«У меня ничего не выйдет».

Даже если она попытается прорваться к кораблю, стражники схватят её. У Ёко не было времени, чтобы размотать свёрток и достать оттуда меч. А если она бросит меч, это будет также подозрительно, поскольку она попытается сесть на корабль без всякого багажа. Так что, застыв в нерешительности, она продолжала смотреть, как на корабле поднимаются паруса.

Трап был поднят. Ёко рванула в сторону корабля. Корабль медленно отплывал от пирса, стражники наблюдали за ним. Подбежав к пирсу, она не рискнула приближаться ещё ближе, так что она остановилась у его края и ошеломлённо наблюдала за тем, как надуваются от ветра паруса. Образ этих белых парусов, казалось, отпечатался на самой сетчатке её глаза.

«Я могу прыгнуть и поплыть. Я успею, если я сделаю это сейчас», – мысли лихорадочно кружились у неё в голове, но Ёко не решалась осуществить ни одну из них. – «Это мой путь отсюда».

Прижимая свёрток к груди, Ёко смотрела на отплывающий корабль с широко распахнутыми глазами, не способная сделать ничего. От этого корабля зависели все её планы. Она сомневалась, что сможет когда-либо оправиться от этого шока.

– Что такое? – раздался позади неё грубый голос. – Опоздал на рейс?

Ёко вздрогнула, звуки этого голоса привели её в чувства. Поблизости от неё, там, где другой пирс соединялся с землёй, она увидела небольшое судно, на палубе которого находилось четверо мужчин. Один из них смотрел на неё. Ёко сдержанно кивнула.

Следующий корабль прибудет только через пять дней. А за эти пять дней её судьба наверняка будет решена.

– Тебя подбросить, пацан? Забирайся!

Какое-то время Ёко не могла осознать, что сказал этот мужчина, и в недоумении смотрела на него.

– Давай живее! Или у тебя другие планы?

Ёко покачала головой. Один из моряков ухватился за верёвку, которой судно было привязано к пирсу.

– Отвяжи эту верёвку и запрыгивай на борт! Мы нагоним их у Фуго. Но тебе придётся отработать свой проезд.

Другие моряки рассмеялись, услышав это. Ёко кивнула настолько решительно, насколько смогла. Отвязав верёвку и крепко сжимая её, она запрыгнула на палубу.

Это был грузовой корабль, направлявшийся на остров Фуго, расположенный к северу от Агана. Путь по морю до этого острова занимал примерно сутки. Это был единственный порт на пути от Ко до Эн.

Не считая поездки на пароме вместе с классом в детстве, Ёко никогда не плавала на каких-либо судах, тем более – парусных. Ёко понятия не имела, что именно она делает, но каждый раз, когда моряки рявкали что-либо в её сторону, она послушно переносила или поправляла такелаж. В итоге вскоре после отплытия Ёко осознала, что носится по кораблю как угорелая – ей поручали всю черновую работу, от мытья до готовки ужина. В конце концов, её даже заставили массировать ноги помощнику капитана, мужчине преклонного возраста.

Каждый раз, когда кто-либо пытался расспросить Ёко о том, кто она такая, и откуда она родом, она бубнила себе под нос что-то невнятное. В ответ матросы смеялись и называли её скрытным пронырой, но, к счастью, это прекращало дальнейшие расспросы.

Всю ночь корабль шел под парусами, и, благодаря попутному ветру, они подплывали к Фуго уже следующим утром. Корабль, направлявшийся в Эн, уже причалил к острову, и мирно стоял на якоре у своего пирса. Они успели в самый последний момент, и даже не успели зайти в док – моряки просто подплыли вплотную к пассажирскому кораблю, и попросили поднять Ёко на борт. В ответ к ним опустился импровизированный трап, представлявший из себя деревянный шест с распорками, на которые нужно было опираться ногами. Ёко вцепилась в этот шест, после чего её подняли на борт пассажирского судна. Когда она перебиралась через ограждение, на палубу рядом с ней упал какой-то небольшой свёрток.

– Лови пельмешки! Поешь, а то ты тощий какой-то! – прокричал один из моряков, махая ей рукой.

– Спасибо! – прокричала Ёко, подобрав свёрток и помахав в ответ.

– Ты хороший работник! Береги себя! – донеслось снизу сразу несколько голосов. Выглянув за ограждение, Ёко увидела, что все находившиеся на палубе моряки смеялись и махали ей. Затем они подняли кранцы – из-за Ёко их и опускали – и повели корабль в сторону доков. Эти моряки были последними людьми, которых видела Ёко, покидая Ко.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6: Глава 48

Глава 48.

Внутреннее море оказалось настолько широким, что Ёко не могла разглядеть противоположный берег как бы ни пыталась. В остальном это море было совершенно обычным.

Ёко стояла на палубе и вдыхала солёный морской воздух. Корабль покинул Фуго и, рассекая волны, двигался на север, направляясь в город под названием Уго. Путь по морю от Фуго до Уго занимал три дня и две ночи.

Сперва побережье Эн выглядело совершенно неотличимым от побережья Ко, но когда корабль подплыл ближе, различия стали очевидными. Гавань была в практически идеальном состоянии, а позади неё расстилался огромный город. Уго был больше, чем любой из городов, которые Ёко видела в Ко.

Если не обращать внимания на архитектуру, можно было представить, что она находится в Японии. Этот Вид привлёк не только её, большая часть пассажиров собралась на палубе и зачарованно рассматривала город вместе с ней. Прилегавший к гавани город был с трёх сторон окружён стеной.

Город располагался на склоне горы. Он простирался настолько далеко, что ряды богато украшенных зданий вдалеке размывались, становясь единым розоватым фоном. В центре города Ёко увидела несколько очень высоких, качественно построенных каменных зданий. Одним из них была башня с часами. Она зачарованно рассматривала её, широко распахнув глаза.

Городская пристань была также выполнена на совершенно другом уровне по сравнению с Аганом. Количеством кораблей эта гавань в разы превосходила те, что Ёко видела до этого. Их мачты возвышались над гаванью, словно деревья, а свёрнутые паруса, как новенькие белые, так и истёртые коричневые, дополняли этот шикарный вид.

На причалах было полно народу. Приехав из королевства с намного более жёсткими условиями, Ёко была ошеломлена тем, что увидела здесь. Сойдя с корабля, она принялась крутить головой, пытаясь сориентироваться в толпе. Большинство обитателей этого города пребывало в хорошем настроении. Лица людей буквально лучились энергией и жизнерадостностью. И её лицо, наверняка, сейчас выглядело точно так же.

Оказавшись в доках, Ёко очутилась в настоящем хаосе. Туда-сюда сновали занятые делом портовые рабочие, под ногами крутились дети, отовсюду доносились голоса людей, особенно громко были слышны зазывалы. Всё это смешивалось воедино в неком безумном ритме.

Ёко стояла на пирсе, раздумывая, что ей делать дальше. Вдруг откуда-то со стороны донёсся голос.

– Ёко?

Она принялась озираться в поисках источника голоса, который хоть и был знакомым, оказался очень неожиданным. Наконец, она различила в толпе тёмно-серую шерсть и серебристые усы, поблёскивающие под полуденным солнцем.

– Ракушун…

Он принялся протискиваться сквозь толпу в сторону Ёко.

– Как хорошо, что ты добралась сюда в целости! – воскликнул он, схватив за руку своей маленькой розовой лапкой.

– Как?..

– Ну, если плыть из Агана, то ты неизбежно окажешься в Уго, так что я ждал тебя здесь.

– Меня?

Ракушун кивнул, продолжая сжимать её руку. Она до сих пор была слишком удивлена и не могла прийти в себя.

– Какое-то время я ждал в Агане, но, поскольку ты не пришла, я предположил, что, возможно, ты обогнала меня. Но и здесь я тебя не нашёл. Поэтому, каждый раз, когда в гавань прибывал корабль из Ко, я приходил и искал тебя. Я предполагал, что ты задерживаешься и надеялся, что ты сможешь добраться сюда, – Ракушун с улыбкой взглянул на Ёко.

– Но почему… меня…

– Уже потом я подумал, что мне стоило оставить тебе хотя бы половину денег, – склонив голову, ответил Ракушун. – Должно быть, тебе нелегко пришлось. Прости меня за это.

– Но это же я сбежала и бросила тебя позади.

– В этом тоже есть моя вина, – горько улыбнулся Ракушун. – Да и потом, хорошо, что ты сбежала. Подумай, что было бы, если бы стража арестовала тебя. Но я должен был сам сказать тебе об этом и отдать тебе кошелёк. Но не смог, потому что меня, вроде как, вырубили.

– Ракушун…

– Я очень волновался о том, что произошло с тобой потом. Я рад, что ты в порядке.

– Ракушун, я бросила тебя не потому что мне пришлось.

– Правда?

– Правда. Идея путешествия в компании пугала меня. Я думала, что я не могу никому доверять. Я думала, что меня окружают только враги, вот почему.

– И я тоже? – переспросил Ракушун, шевельнув усами.

Ёко покачала головой.

– Значит, всё хорошо. Пойдём отсюда.

– Разве ты не ненавидишь меня за то, что я думала о тебе так?

– Я считаю это глупостью, но нет, у меня нет никаких причин ненавидеть тебя, Ёко.

– Я даже подумывала вернуться и убить тебя.

Собравшийся было уйти Ракушун, услышав эти слова, остановился, но не стал отпускать её руку.

– Знаешь, Ёко.

– Да?

– Сказать по правде, когда я понял, что ты ушла и оставила меня там, я был немного расстроен. Но лишь немного. Я знал, что ты не доверяешь мне. Ты вздрагивала каждый раз, когда я доставал что-либо из-за пазухи, но всё же на протяжении всего нашего путешествия я надеялся, что мы обговорим это. Но этого не произошло, ты сбежала без меня. И из-за этого я был немного разочарован. Но, раз уж ты, наконец, пришла в себя, то всё хорошо.

– Но ведь всё не хорошо… У тебя есть полное право сказать мне «скатертью дорога» и отправить меня восвояси.

– Возможно, но ведь мне решать, поступлю я так или нет. Я хотел, чтобы ты доверяла мне. Если ты доверишься мне, то я буду счастлив. Если нет, то, ну не очень. Но это моя проблема. Ну а доверять мне, или нет, решать тебе, ведь это может принести тебе как пользу, так и вред, но это уже твоя проблема.

Ёко смущённо склонила голову.

– Ракушун! Ты такой замечательный!

– Воу, с чего это ты так внезапно?

– Просто я, наконец, осознала, что зря накручивала себя, думая, что у меня нет друзей в этом мире.

– Ёко, – произнёс Ракушун, сжимая её руку своей лапкой.

– Ох, насколько же я была неправа...

– Вовсе нет.

– Почему? Я ошибалась.

– Нет, Ёко, в конце концов, тебя же выбросило на берег в совершенно незнакомом мире, после чего обитатели этого мира принялись гоняться за тобой, угрожая убить.

Какое-то время она просто смотрела на Ракушуна, не зная, что ответить. Увидев выражение её лица, он рассмеялся.

– Ты действительно изменилась, Ёко.

– Что?

– Я понял это сразу, как только увидел, что ты сошла с лодки. Только слепой не заметил бы этого.

– Меня?

– Да, тебя. Ну, так что, пойдём?

– Куда?

– В здание правительства. Если ты зарегистрируешься как кайкяку, местные попытаются помочь тебе. Я слышал, что чиновники напишут тебе какие-то рекомендательные письма или что-то в этом роде. Ты добиралась сюда достаточно долго, так что я успел поузнавать насчёт этого. В итоге, когда я пришёл в здание правительства и расспросил их, они рассказали мне об этом.

– Ракушун, ты невероятен!

Ёко чувствовала, что по какой-то необъяснимой причине двери, ранее закрытые на её жизненном пути, начали открываться перед ней.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6: Глава 49

Глава 49.

– В этом городе постоянно что-то происходит, – заметила Ёко.

На улицах постоянно находилось множество людей, сновавших туда-сюда, а бойкие торговцы зазывали покупателей в свои ларьки, добавляя оживлённости всему происходящему.

– Ты явно удивлена.

– Ага.

– Я слышал, что Эн – богатое королевство, но, когда я в первый раз оказался в Уго, я был по-настоящему удивлён.

Ёко кивнула. Словно под стать размерам города, улицы были широкими. Крепостные стены, окружавшие город, должны были быть около десяти метров в толщину. С внутренней стороны прямо в стенах гнездилось множество мелких магазинчиков, торговля здесь явно процветала. Это очень напоминало киоски под мостами, частенько встречавшиеся в Японии.

В большинстве своём здания были построены из дерева и высотой были в среднем в три этажа. Потолки в этих омах явно были высокими, к тому же, абсолютно все окна были застеклены. Также периодически встречались огромные кирпичные или каменные здания. К атмосфере, царившей в городе, больше всего подходило слово «Чайнатаун», но его не хватало, чтобы передать все странные и необычные ощущения, который этот город создавал.

Улицы были вымощены брусчаткой, а по обеим сторонам дороги были проложены сточные канавки. В городе были парк и площадь. В Ко Ёко не видела ничего из этого.

– Я чувствую себя, словно неотёсанная деревенщина, – заметила Ёко, оглядываясь по сторонам.

– Я тоже об этом подумал, – усмехнулся Ракушун. – Хотя я и есть неотёсанная деревенщина.

– А сколько здесь вообще слоёв различных укреплений?

– А?

Ёко указала пальцем на высокие стены, тут и там возвышавшиеся над домами и магазинами.

– Ну, вообще, у города существует две стены, внешняя, которая ещё называется крепостной, и внутренняя, также называемая замковой. В Ко города с внутренними стенами – редкость, такие стены, как правило – остатки старой крепостной стены, оставшиеся с тех пор, когда город был меньше и ещё не разросся за её пределы.

– Ух ты.

Лагеря для беженцев из Кэй располагались у подножия внешней стены и на площади. Это были аккуратные ряды одинаковых палаток, которые создавали впечатление порядка. По словам Ракушуна, эти палатки были предоставлены местными властями.

– Так это столица провинции?

– Нет, это столица префектуры.

– Префектура на один уровень ниже провинции, да?

– На два уровня ниже. Начиная с деревушек, в которых обычно не бывает больше двадцати пяти домов, градация идёт по возрастающей: деревня, город, городской регион, округ, префектура, район, провинция. Чтобы ты понимала, район обычно состоит из пятидесяти тысяч домов.

– А сколько обычно районов в провинции?

– Это зависит от конкретного места.

– Но если это столица префектуры, тогда, столицы районов и провинций должны быть огромными.

Согласно официальным обозначениям, столицей района назывался город в котором расположена администрация района. Район, как административная единица должен состоять минимум из пятидесяти тысяч домов, хотя это не обязательно означает, что в одном районе проживает пятьдесят тысяч человек. Таким образом, выходило, что обычный город был больше обычной деревни, столица района была больше, чем столица округа, а столица провинции больше, чем столица района.

– Почему же Эн и Ко так отличаются друг от друга?

– Их правители различаются характерами, – слабо улыбнувшись, ответил Ракушун.

– Различаются характерами?!

– Король Эн необычайно просвещённый правитель, – кивнул Ракушун, взглянув на Ёко. – Говорят, что он правит уже пять сотен лет. Ну а король Ко правит максимум пятьдесят лет. Они явно находятся в разных весовых категориях.

Ёко моргнула.

– Пять сотен лет?!

– Его превосходит только король королевства Со. Считается, что чем дольше король правит, тем более просвещённой становится его политика. Со также очень богатое королевство.

– Король правит целых пятьсот лет?!

– Конечно. Правители – не обычные люди, они подобны богам. То, сколько Небеса позволят королю править, зависит от качеств самого короля. Как правило, чем лучше правит король, тем дольше продлится его правление.

– Хм.

– Когда в королевстве происходит смена правителя, оно всегда погружается в хаос. А королевство с мудрым правителем, напротив, процветает. Король Эн, в частности, зарекомендовал себя как проницательный и мудрый реформатор. И, говоря о просвещённых монархах, король Со также прекрасный правитель. Он превратил королевство Сов оплот мира и спокойствия. В Эн, напротив, как ты выразилась, постоянно что-то происходит.

– Да, так и есть.

– Вне всяких сомнений. О, а вот и здание правительства префектуры, – сказал Ракушун, указав на большое кирпичное здание. Его стены и карнизы были выполнены в китайском стиле, на удивление хорошо сочетавшимся с западным стилем самой постройки. Внутренне убранство этого здания также являло собой смесь западных и восточных мотивов.

– Это место просто невероятно! – воскликнула Ёко, когда они вышли из здания правительства.

– Я всегда знал, что в Ко к кайкяку относятся жёстко, но я не думал, что Эн настолько сильно отличается в этом, – кивнул в ответ Ракушун.

Ёко согласилась со сказанным. Она шла, разглядывая деревянную табличку, которую ей дал администратор. На одной из её сторон была красная печать, под которой чёрными чернилами было выведено «выдано в Уго, провинция Тей, район Хаку, префектура Шуйо». На другой стороне было написано её имя. Эта табличка была чем-то вроде её удостоверения личности. Когда Ёко её получала, клерк спросил её имя, её адрес в Японии, род занятий и другие детали, включая, что самое удивительное, её почтовый индекс и код региона.

– Кстати, Ёко, эм, а что такое почтовый индекс и код региона? – Ракушун задал ей тот же вопрос, что и чиновник до этого. Судя по всему, он сам не знал, о чём спрашивает.

«Я просто следую инструкциям», – сказал он, открывая одну из лежавших на его столе книг. Мельком заглянув в книгу, Ёко увидела в ней ряды цифр, отпечатанных, видимо, с помощью оттиска. Лишь сверившись с номерами, он отдал ей табличку.

– Почтовый индекс это номер, который ты пишешь в конце адреса, когда хочешь отправить кому-то письмо. А код региона это номер, который ты набираешь, когда хочешь позвонить кому-то, кто живёт далеко от тебя.

– Позвонить?

– Да, позвонить по телефону. Это, эм… Штука, которая передаёт твой голос на дальние расстояния. Так можно общаться с другими людьми.

– Подумать только, в Японии существуют такие вещи. Но почему чиновник спросил тебя об этом? – шевельнув усами, поинтересовался Ракушун.

– Должно быть, потому что человек не из Японии не смог бы ответить на этот вопрос. Так легко определить, кто кайкяку, а кто нет. Иначе много людей захотело бы притвориться кайкяку, – с этими словами Ёко усмехнулась и помахала деревянной табличкой перед Ракушуном.

– Да, должно быть, так и есть.

Эта табличка подтверждала её положение и была символом её добрых намерений. Но она действовала лишь три года. Предполагалось, что за три года она должна была найти средства к существованию и жильё, после чего она сможет получить гражданство. Эти три года, пока табличка действовала, Ёко обладала статусом беженца, что давало ей право на бесплатное обучение и медицинское обслуживание. Кроме того, если она предъявит эту табличку в одном из банков, подконтрольных правительству, она сможет получать в нём пособие, которого должно было хватить на базовые жизненные потребности.

– Вот это страна!

– Да, и правда.

Эн было намного более богатым королевством, нежели Ко. Одна лишь эта табличка была ярким примером этого.

Король Эн, должно быть, был невероятным человеком. Ракушун говорил, что она должна была попросить его о помощи. Ёко всё ещё сомневалась в том, что у неё когда-либо получится это сделать. Она сомневалась во многих вещах. Но теперь она чувствовала себя более уверенной в том, что её не выгонят и не накажут просто потому что она попытается попросить о помощи.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6: Глава 50

Глава 50.

Как и предсказывал Ракушун, на улицах города можно было встретить множество хандзю. В этих животных, передвигавшихся сквозь толпу на задних лапах, было нечто непередаваемо милое. Некоторые из них были даже одеты как люди. Глядя на них, Ёко изо всех сил старалась не захихикать.

Дожидаясь Ёко, Ракушун нашёл себе работу в гавани. Он занимался техобслуживанием приходивших в порт кораблей. Пока они шли, он радостно рассказывал Ёко о своей первой в жизни работе. Но, тем не менее, вновь встретив её, он, воспользовавшись случаем, уволился. По его словам, устраиваясь на работу, он сказал своему начальнику, что устраивается только до тех пор, пока не прибудет его друг, которого он ждёт. Так что в его скором уходе с работы не было ничего страшного.

Уже на следующий день после приезда Ёко они отправились в Канкью. Несмотря на то что пособие Ёко нельзя было назвать щедрым, его вполне хватало на то чтобы путешествовать без проблем. Днём они шли по одной из дорог, на ночь они останавливались в одном из городов, либо в придорожных тавернах.

Все города в Эн были большими, а за ту же сумму они могли снять намного лучшую комнату, нежели в Ко. Они заселялись на закате, устраивались и отправлялись любоваться видами. Ракушуну особенно нравилось ходить по магазинам.

Во время их путешествия не происходило ничего необычного. Ёко никто не преследовал. Хотя какое-то время она всё ещё чувствовала себя неуютно, когда подходила близко к стражникам. По словам других путешественников, ёма здесь практически не было, хотя Ёко не оказывалась на улице по ночам, чтобы проверить это.

Шёл одиннадцатый день их путешествия, когда до них дошли слухи о другом кайкяку. К тому моменту они прошли уже примерно треть пути до Канкью. Вечером того дня Ёко решила принять ванну, а Ракушун отправился погулять, чтобы не смущать её.

Несмотря на то что Ракушун утверждал, что в Эн можно не прятаться, Ёко понравилась мужская одежда. Особенно некое подобие туники, которое они называли хоу. Ёко привыкла к мужской одежде, и у неё не было ни малейшего желания переодеваться в типичное для женщин длинное кимоно. Так что, естественно, что все окружающие воспринимали её как мальчика, но из-за этого у Ёко возникали сложности с посещением общественных купален.

В тавернах в Эн частенько встречались купальни, но все они были общими, так что Ёко приходилось мыться в своей комнате. Но с этим тоже возникали сложности, поскольку они снимали одну комнату на двоих, поэтому каждый раз, когда Ёко хотела помыться, ей приходилось выставлять Ракушуна из комнаты. Ракушуна, должно быть, очень сильно это раздражало.

Ёко наполнила бадью горячей водой и принялась мыть голову. К тому моменту, как Такки покрасила ей волосы, она не так уж и давно находилась в этом мире, но с тех пор её волосы уже успели отрасти достаточно. Такки делала краску из корней, которые выкапывала в своём саду. Помня о том, что она делала, в своём путешествии Ёко искала похожие виды корней. Путём проб и ошибок она в итоге смогла воссоздать нечто похожее на тот краситель. Но, судя по всему, где-то она всё-таки ошиблась потому что получившаяся краска очень быстро смывалась.

Сейчас её волосы не слишком-то отличались по цвету от своего первоначального рыжего оттенка. Ёко уже привыкла к ним. Конечно, она до сих пор чувствовала себя неуютно, глядя на своё отражение в зеркале, но её внешний вид был терпимым.

Думая об этом, она помылась и оделась, ощущая, что всё больше привыкает к жизни в этом мире.

Вернувшись, Ракушун рассказал ей об ещё одном кайкяку.

– Я слышал, что неподалёку отсюда, в Хорьё, столице одной из местных префектур, живёт кайкяку. Нам по пути.

Посмотрев на Ракушуна, Ёко тут же отвела глаза в сторону.

– О, правда…

Ёко не хотелось встречаться с ним. Даже если она с ним встретиться, вряд ли времяпровождение со своим земляком принесёт ей хоть каплю радости.

– Говорят, что его зовут Хэкиракуджин.

– То есть Хэки Ракуджин?

– Ага. Он преподаёт в колледже префектуры.

В таком случае, вряд ли он будет хоть как-то похож на того старика, который ограбил её. Поразмыслив об этом, Ёко пришла к выводу, что у неё мало шансов встретиться с тем стариком здесь. Но идея о встрече всё равно не приносила ей большой радости.

– Мы пойдём к нему? – спросил Ракушун, с надеждой взглянув в глаза Ёко.

– Ну, наверное, это хорошая идея.

– Значит, ты согласна?

– Ага, наверное.

На следующий день они свернули с дороги, ведущей в Канкью и направились в Хорьё, посетить тамошнюю школу. Окружные подготовительные школы здесь назывались джогаку, а академии префектур – шогаку. В Эн студенты, желающие поступить в академию района джошо, должны были отучиться сначала либо в академии префектуры, либо в префектурном политехническом колледже, шоджо. Этот профессор Хэки как раз преподавал в одном из таких шоджо. Он жил в пристройке, примыкавшей к главному зданию.

Просто так заявиться к профессору без всякого повода было демонстрацией плохих манер. Согласно формальным традициям сперва нужно было послать письмо с просьбой о встрече, что они и сделали. Ответ от Хэки Ракуджина пришёл на следующее утро. Курьер, принёсший ответ, проводил их к профессору.

Школа в Хорьё располагалась за внутренними стенами города и была построена в типичном китайском стиле. Окружённая большим садом, эта школа больше напоминала зажиточное поместье. Их проводили в небольшую беседку и попросили подождать. Вскоре к ним явился сам Хэки Ракуджин.

– Пожалуйста, простите за задержку. Я Хэки, – поздоровался он. На вид было сложно сказать, сколько ему лет. Он казался одновременно и молодым, и старым.

«Явно старше тридцати, но явно моложе пятидесяти», – подумала Ёко. На его гладком, совершенно без морщин лице, играла лёгкая улыбка. Он ощущался совершенно иначе чем тот старик, Сейзо Мацуяма.

– Вы получили наше письмо? – спросил Ракушун. – Мы… Эм… Благодарим вас за то, что вы уделили нам немножко вашего драгоценного времени и приняли нас.

Услышав чрезмерно вежливую речь Ракушуна, Ракуджин улыбнулся.

– Расслабьтесь, чувствуйте себя как дома.

– Эм… – почесав затылок, Ракушун взглянул на Ёко. – Это та кайкяку, о которой я писал.

– Ну конечно. Но она не выглядит похожей на кайкяку, – ответил Ракуджин, поворачиваясь к Ёко.

– Да, должно быть, я действительно не похожа.

– Если не ошибаюсь, я ни разу не видел такого цвета волос в Японии, – усмехнулся профессор.

– Эм…

Заметив ожидание в его глазах, Ёко принялась объяснять свою ситуацию. Она рассказала, что изменилась, попав сюда, и что понятия не имеет, почему это произошло. К тому же, изменились не только её волосы, изменениям подверглись её лицо, тело и даже волосы.

Выслушав Ёко, Ракуджин кивнул.

– Это означает, что ты тайка.

– Я? – переспросила Ёко, распахнув глаза. – Тайка?

– Когда случается шоку, два мира соприкасаются и смешиваются между собой. Сюда могут попасть люди, а туда ранка.

– Я не понимаю.

– Когда человек из Японии или Китая попадает в шоку, он оказывается здесь. Но плод ранка может точно также попасть в шоку, и тогда его вынесет в другой мир. Если ты не знаешь, плод ранка подобен эмбриону. Если он окажется в шоку, то, попав в тот мир, ранка появится в утробе какой-либо женщины. Родившийся в результате ребёнок называется тайка.

– И вы утверждаете, что я одна из них?

Ракуджин кивнул.

– Тайка – это создания, принадлежащие к этому миру. Сейчас ты выглядишь так, как должна была выглядеть изначально. Эта внешность была дарована тебе Тентеем.

– Но когда я была там?..

– Если бы ты родилась с твоим нынешним обликом, поднялась бы шумиха. Так что ты наверняка даже выглядела похожей на своих родителей.

– Да, люди говорили, что я была похожа на бабушку по отцовской линии.

– Это была как бы сказать… оболочка. Вторая кожа, которая выросла, пока ты находилась в утробе. И которая позволила тебе сойти за свою. Я слышал, что, попав сюда, тайка претерпевают изменения внешности, подобные твоим.

Ёко изо всех сил пыталась уложить в голове ту информацию, которую этот мужчина сообщил ей. Он утверждал, что всю свою жизнь в Японии, с самого рождения, она была чужаком в чужой стране. Как ни странно, Ёко приняла этот факт без всяких возражений. Какая-то часть её сознания словно подтвердила «да, конечно, так и было».

Она не принадлежала тому миру. Вот почему там она никогда не могла почувствовать себя как дома. Эта мысль показалась Ёко очень успокаивающей, но в то же время очень грустной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6: Глава 51

Глава 51.

На какое-то время Ёко погрузилась в свои мысли, раздумывая об этом мире и своём положении в нём.

– Скажите, профессор, а вы тоже тайка? – наконец спросила она, повернувшись к Ракуджину.

– Нет, я обычный кайкяку, – покачав головой, улыбнулся он. – Я родился в Шизуоке и поступил в Токийский университет. Я попал сюда, когда мне было двадцать два. Я пытался выбраться из корпуса Ясуда и собирался проползти под партами, перекрывавшими вход. Следующей вещью, которую я помню, был уже этот мир.

– Корпус Ясуда?

– Ты не знаешь о нём? В то время там была большая шумиха. Хотя, похоже, сейчас, эти события сохранились лишь в памяти исторических книг.

– Это потому что я не могу знать всего…

– Я тоже. Это произошло семнадцатого января тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Всё произошло ночью, но, увы, я не знаю, что именно произошло.

– Всё это произошло ещё до моего рождения.

– Ах, как же быстро летит время, – криво улыбнулся профессор. – Сколько же времени я здесь пробыл?..

– Вы находитесь здесь с тех самых пор?

– Да, я оказался в Кэй. Шесть лет назад я перебрался из Кэй в Эн. Я работаю… Хм. Можно назвать это учителем естественных наук, – он улыбнулся и покачал головой. – Хотя это не так уж и важно. Итак, о чём же ты хотела меня спросить?

Ёко решила перейти сразу к делу.

– А можно как-нибудь попасть отсюда домой?

– Никто из смертных не способен пересечь Кьёкай, – тихим голосом ответил Ракуджин спустя какое-то время. – Это путь в один конец. Оказавшись здесь, ты не сможешь вернуться обратно.

– Вот как, – вздохнула Ёко. Эта новость ударила по ней не так сильно, как она ожидала.

– Прости, что не смог помочь тебе.

– Нет-нет, всё в порядке. Я хотела бы спросить у вас ещё кое-что, только это будет немного странный вопрос.

– Я слушаю.

– Я понимаю всё, что говорят местные.

Профессор озадаченно склонил голову на бок.

– Поначалу я даже не заметила различий. Я думала, что все вокруг говорят на японском, я не понимала лишь уникальные слова и термины. А потом я встретила в Ко пожилого кайкяку и лишь тогда я осознала, что никто вокруг не говорит по-японски. Но почему-то я понимаю окружающих без проблем, хотя я никогда даже не учила иностранные языки. С чем это может быть связано?

Ракуджин посмотрел на Ракушуна, в его взгляде читался вопрос. Когда Ракушун подтвердил всё, что сказала Ёко, профессор на минуту задумался.

– Хм, судя по всему, ты не человек.

«Я так и знала», – подумала Ёко.

– Когда я попал сюда, я не понимал ни слова. Да, тяжело мне пришлось. Поначалу местный язык показался мне похожим на китайский, но я знал на китайском всего несколько слов, и они не принесли мне никакой пользы. Много лет я мог общаться лишь письменно, я кое-как наловчился писать на классическом китайском. Но даже письменность местных не совпадает с китайской на сто процентов. Особенно сложно мне было в первый год. С подобными трудностями сталкиваются все кайкяку, в том числе тайка. Я выяснил это, когда узнавал про других кайкяку. Все они сталкивались с проблемой языкового барьера. Так что ты явно не обычная кайкяку.

Ёко неосознанно сжала руки в кулаки.

– Насколько я знаю, только сэннин и магические создания, такие как ёма, могут говорить на всех языках, – продолжил Ракуджин. – Если ты не замечаешь в языках различий, ты точно не человек. Либо ты сэннин, либо ёма.

– А ёма может стать тайка?

Продолжая улыбаться, профессор кивнул.

– Я никогда не слышал об этом, но это возможно. Между прочим, возможно, у твоей проблемы всё-таки есть решение. Возможно, ты сможешь вернуться домой.

– Вы правда так думаете? – вскинув голову, переспросила Ёко.

– Возможно. Ёма и сэннин могут пересечь Кьёкай, а вот я, например, не могу. И, соответственно, домой мне тоже не попасть. Но ты другая. Тебе, определённо, стоит попросить аудиенции у правителя Эн.

– Думаете, если мы встретимся с королём, он поможет нам?

– Скорее всего. Это может быть непросто, но, в любом случае, стоит попытаться.

– Ага, – кивнув, Ёко опустила глаза в пол. – Теперь всё обретает смысл. Я не человек, – она улыбнулась своим мыслям.

– Ёко, – резко произнёс Ракушун, повысив голос.

– Я всегда находила это странным, – сказала Ёко, закатав рукав на правой руке. – На моей ладони должен был остаться шрам. Я получила его, сражаясь с ёма. Мою руку тогда проткнули насквозь, а сейчас я едва могу заметить следы.

Ракушун осторожно взял её за руку и принялся осматривать её ладонь, озадаченно шевеля усами. Эту рану он обрабатывал лично и при необходимости легко мог доказать, что ранение действительно было серьёзным.

– У меня должно было остаться множество других шрамов, но вы их не увидите. Все раны, которые мне наносили ёма, проходили слишком быстро. Даже там, где меня кусали, вообще не осталось никаких следов. Почему-то моё тело оказалось крайне устойчивым к повреждениям, – улыбнувшись, сказала Ёко. Мысль о том, что она не человек, неожиданно показалась ей весьма забавной. – Видите, я ёма. Вот почему они охотятся за мной и пытаются напасть на меня.

– Ёма охотятся за тобой? – нахмурился профессор.

– Да, судя по всему, так и есть, – ответил за неё Ракушун.

– Это абсурд.

– Сначала я тоже так подумал. Но везде, куда бы ни шла Ёко, появляются ёма. Когда я был с ней, на нас напала кочо.

Профессор устало прикрыл глаза ладонью.

– Я… слышал слухи о том, что ёма появляются в Ко чаще обычного. Вы хотите сказать, что это из-за неё?

Ракушун неуверенно посмотрел на Ёко. Заметив его взгляд, она кивнула и продолжила рассказывать,

– Мне тоже так кажется. Вообще, всё началось с того, что на меня напала кочо, и мне пришлось спасаться бегством. Так я и попала сюда.

– Ты попала в этот мир после нападения кочо? То есть из того мира в этот?

– Да. Парень по имени Кэйки, кстати, мне кажется, что он тоже ёма, сказал, что это было для того чтобы защитить меня. Он и принёс меня сюда.

– А где он сейчас?

– Я не знаю. Прибыв сюда, мы попали в засаду ёма, и нам пришлось разделиться. С тех пор я его не видела. Возможно, он уже мёртв.

Услышав это, Ракуджин вновь надолго задумался, подперев лоб кулаком.

– Это невозможно, – наконец произнёс он. – Я просто поверить не могу.

– Так говорил и Ракушун.

– Ёма, по сути своей, дикие животные. Они могут нападать на людей, но они никогда не выслеживали кого-то конкретного. И уж тем более не пересекали ради этого Кьёкай. Это совершенно несвойственно им. Это… сравнимо с тем, как если бы тигр погнался за тобой через Кьёкай.

– А никто не может натренировать тигра так, чтобы он выслеживал конкретных людей?

– Ёма невозможно приручить. И это делает то, что с тобой сейчас происходит, Ёко, очень опасным.

– Это настолько серьёзно?

– Если предположить, то в поведении ёма произошли изменения, из-за которых они нападают на тебя. Или же что кто-то нашёл способ контролировать их и приказывать им что-то. Любой из этих вариантов может поставить под угрозу целое королевства, – Ракуджин взглянул на Ёко. – Но если предположить, что ты действительно ёма, это многое упростило бы. Я слышал, что ёма, отделённые от своих стай, вполне могут нападать на своих сородичей, особенно если они голодны.

– Но Ёко не похожа на ёма, – возразил Ракушун. Ракуджин кивнул.

– Существуют ёма, которые могут маскироваться под людей, хоть и не идеально. Но то что она сама не осознаёт, что она ёма…

– Это ничего не доказывает, верно? – слабо улыбнувшись, уточнила Ёко.

– Нет, всё же, ты другая, – профессор покачал головой. – Ты не ёма. Такого просто не может быть, – сказав это, он встал. – Тебе следует немедленно отправиться к правителю. Я знаком с некоторыми местными чиновниками, но, пожалуй, будет лучше, если ты сразу направишься в Канкью. Как окажешься там, иди во дворец Генэй и расскажи там всё то, что рассказала мне. Ты – ключ ко всем происходящим странностям. Я уверен, король захочет повидаться с тобой.

– Спасибо вам большое, – поклонилась Ёко, поднявшись на ноги.

– Если вы выйдете прямо сейчас, вы сможете добраться до следующего города к закату. Вы оставляли что-либо в таверне?

– Нет, все наши вещи при нас.

– В таком случае, я провожу вас до городских ворот, – с этими словами Ракуджин направился к выходу. – Сомневаюсь, что это сильно вам поможет, но я тоже напишу официальный запрос в правительство. Имей в виду, пока они не разберутся, что происходят, тебя могут задержать. Но когда всё уляжется, я уверен, что король найдёт способ вернуть тебя домой.

– А вы? – спросила Ёко, взглянув на Ракуджина.

– Что я?

– Вы не будете просить у короля помощи с возвращением в Японию?

– Мой статус не позволяет мне просить аудиенции у короля, – криво улыбнулся Ракуджин. – Я уверен, он не из тех людей, что захотят поболтать по душам с каким-то неотёсанным кайкяку.

– Но…

– Нет. Если бы я умолял его снова и снова, да, возможно, он снизошёл бы до меня, но я не собираюсь этим заниматься.

– Вам это совсем не интересно?

– Спустя долгие годы я даже в каком-то смысле рад, что оказался в этом новом мире. Во мне нет привязанности к моей прежней родине. К тому времени, как я узнал, что можно вернуться домой, подав прошение королю, я уже привык жить здесь. И потерял всякое желание возвращаться.

– Но я всё ещё хочу вернуться, – сказала Ёко, ощутив тоску по дому.

– Берегите себя. Надеюсь, что вам удастся повидаться с королём.

– Не хотите поговорить о Японии пока мы идём до ворот?

– В этом нет нужды, – рассмеялся Ракуджин. – Видишь ли, Япония – это та страна, которую я покинул ровно после того как пытался устроить революцию, но не смог.

Во время студенческих протестов, происходивших в Январе 1969 года в элитных корпусах Токийского университета, группа консервативно настроенных студентов забаррикадировалась в корпусе Ясуда и пребывала там до тех пор, пока их не выбили оттуда полицейские спецподразделения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7: Глава 52

Часть 7.

Глава 52.

Поскольку остаток пути они преодолевали в быстром темпе, они успели добраться до следующего города как раз к закрытию ворот. Дождавшись рассвета, они вновь отправились в путь. Ёко до сих пор не до конца улавливала всю степень важности происходящего, но, судя по тому, как себя вели Ракуджин и Ракушун, дело было серьёзное.

– Интересно, у нас правда получится увидеть короля Эн? – спросила она, чтобы не так скучно было идти.

– И правда, – ответил Ракушун, шевельнув усами. – Я никогда раньше не встречался с королями, так что у меня не получится оценить вероятность успеха нашего мероприятия. Но я сомневаюсь, что незнакомцев просто так пустят к правителю.

– Думаешь?

– Попав в Канкью, нам придётся разбираться ещё и с местным правительством. Думаю, для начала следует попросить аудиенции у тайхо и посмотреть, что из этого выйдет.

– Тайхо?

Ракушун кивнул и нарисовал в воздухе как пишется этот иероглиф.

– Так зовут советника короля, ещё его называют сайхо. Это очень почётный титул. Канкью расположен в провинции Сей, а тайхо – наместник этой провинции.

Ёко задумчиво смотрела на то, как Ракушун пишет в воздухе слово тайхо.

– Звучит знакомо, – протянула она. – Где-то я это уже слышала.

– Не сомневаюсь.

– Нет, я слышала его ещё в том мире, давным-давно, – Ёко попыталась вспомнить, где и когда она слышала это слово. – Ах да! – воскликнула она. – Так они звали Кэйки.

– Тайхо? Кэйки? – удивлённо моргнув, переспросил Ракушун.

– Да, это тот парень, который притащил меня сюда и дал мне этот меч, – Ёко рассмеялась. – Ещё он говорил, что будет служить мне, а я его госпожа, или что-то в этом роде. Лицо у него было таким серьёзным.

– Подожди-ка, – воскликнул Ракушун, вскинув руки и резко дёрнув хвостом. – Кэйки, говоришь? Ты слышала, как кто-то называл Кэйки тайхо?

– Да, вроде как. А что, ты его знаешь?

Ракушун энергично покачал головой, его усы взволнованно подрагивали.

– А ты… госпожа Кэйки…

«Боже, как давно это было», – подумала Ёко. Она принялась копаться в воспоминаниях, словно бы перелистывая страницы фотоальбома. На мгновение она погрузилась в свои мысли. Вынырнув из задумчивости, Ёко увидела, что Ракушун ошёломлённо смотрел на неё, отойдя назад на несколько шагов. Он выглядел испуганным.

– Эй, что с тобой? – удивлённо склонив голову, поинтересовалась Ёко.

– Что со мной? – протянул Ракушун. – Если к твоему Кэйки обращались как к тайхо, значит, он тайхо королевства Кэй.

– И это означает?

Выражение лица Ракушуна было сложно передать словами.

– Итак, Кэйки это тайхо королевства Кэй, и что это меняет?

Ракушун присел у обочины дороги и кивком головы предложил Ёко присоединиться. Ёко уселась рядом с ним. Какое-то время Ракушун просто озадаченно смотрел на неё.

– Так кто такой этот Кэйки? Что это за человек?

– Ёко, это всё очень, очень серьёзно.

– Я не понимаю.

– Я попытаюсь тебе объяснить. Успокойся и послушай.

Ёко ощутила нарастающее чувство тревоги. Она кивнула и приготовилась слушать Ракушуна.

– А если бы я знал, что ты имела в виду тайхо, все проблемы, с которыми мы сталкивались, решились бы намного проще. И тебе наверняка пришлось бы страдать намного меньше.

– Ракушун, я тебя не понимаю.

– Я имею в виду, что тайхо – это советник короля. Советник. Короля. И ты говоришь, что его зовут Кэйки. Это означает, что он, должно быть, из королевства Кэй. В смысле, это сложно объяснить как-либо иначе.

– Хорошо, и что дальше?

Ракушун шевельнул усами. Он потянулся к Ёко, собираясь было взять её за плечо, но осёкся.

– Это означает, что он не человек и не ёма. Он – Кирин.

– Кирин?

– Да, Кирин. Единорог. Самое величественное из всех священных животных. Он может принимать человеческий облик, но тайхо не человек. Это всегда Кирин. Кэйки означает Кирин королевства Кэй. Это не его имя, это его титул. Кирин восточного королевства Кэй, если быть точным.

– Хорошо, и?

– Кэй расположен на восточном побережье голубого моря, между Эн и Ко. Там мягкий климат, это хорошее место для жизни.

– Но разве Кэй сейчас не охвачен гражданской войной?

– В прошлом году правитель Кэй умер, – кивнул Ракушун. – И новый до сих пор не взошёл на трон. Правитель усмиряет ёма, управляет силами природы и защищает королевство от бедствий, так что когда он отсутствует, королевство погружается в хаос.

– Хорошо.

– Если Кэйки назвал тебя своей госпожой, это делает тебя королевой Кэй.

– Королевой… что, прости?

– Королевой восточного королевства Кэй. Иными словами, правительницей Кэй.

От удивления Ёко потеряла дар речи. Она не могла выдавить ни слова в ответ.

– Ты была избрана, чтобы править королевством Кэй.

– Воу-воу, подожди минутку. Я же была обычной школьницей. Хорошо, оказалось, что я тайка, но я же не какая-то там важная шишка!

– Все правители до своего восхождения на трон являются обычными людьми. Видишь ли, титул короля у нас не наследуется. И в выборе правителя не важны ни внешность, ни таланты, ни какие-либо ещё внешние данные. Королём становится тот, кого выбирает Кирин.

– Но… Но… Но…

– Если Кэйки выбрал тебя, значит, ты правительница Кэй, – покачал головой Ракушун. – В выборе правителя Кирин не слушается никого, и лишь тот, кого он назовёт своим господином, достоин быть королём или королевой.

– Это… так глупо.

– Небеса… даруют правителю ветвь дерева. Три плода этой ветви олицетворяют землю, королевство и трон. Земля означает народ и территории. Королевство означает законы. А трон означает справедливость и благосклонность короля. А ещё Кирина, – произнеся это, Ракушун бросил взгляд в сторону, в которую они шли. – Теперь я вижу, что ты отличаешься от обычных людей. Даже от тайка. Ты заключила соглашение с Кирином королевства Кэй.

– Я сделала что?

– Я не знаю, как именно работает это соглашение. Но король – не обычный человек. Он приближен к богам. И когда ты заключаешь договор с Кирином, ты перестаёшь быть обычным человеком.

Ёко принялась вспоминать то, что произошло в школе. Она вспомнила слова Кэйки.

«Позволь мне»

Да, он определённо говорил что-то такое. А потом он сделал что-то странное и она почувствовала себя… необычно. Мысли лихорадочно метались в её голове. То самое чувство… сразу после этого окно разбилось и всю учительскую засыпало осколками стекла. Все вокруг были ранены этими осколками, а на ней не было ни царапины.

– Что-то не так, Ёко?

– Он поклонился мне, встал передо мной на колени, и прикоснулся лбом к моим ногам.

– Вот оно! – воскликнул Ракушун. – Кирины надменны и величественны, они не склонятся ни перед кем, кроме короля и не станут подчиняться никому другому.

– Но…

– Я не тот, кто должен посвящать тебя в детали. Тебе лучше стоит спросить об этом короля Эн. Я всего лишь обычный хандзю. Я не знаю ничего о небесном царстве, – последние слова он произнёс подчёркнуто жёстко. Ракушун посмотрел на Ёко, его усы, дрогнув, опустились. – Ты слишком далека от меня, Ёко.

– Я…

– Если всё это правда, не я должен рассказывать тебе всё это, Ёко. Я даже не должен обращаться к тебе по имени, – Ракушун поднялся на ноги. – Если всё это правда, то чем раньше мы попадём к королю Эн, тем лучше. Вместо того, чтобы направляться в Канкью, будет лучше сообщить в ближайшую администрацию. Это ведь дело первостепенной важности, – он произнёс это, стоя спиной к Ёко, после чего повернулся к ней и продолжил:

– Путешествие было долгим, и ты наверняка устала. Так что нам точно стоит попросить убежища у местных властей. А до тех пор, пока не будет вестей от короля Эн, нам стоит остановиться в местной таверне, если ты не против.

Ракушун склонился перед ней в земном поклоне. Зрелище было жалким.

– Я – это я, Ракушун.

– Несомненно, так и есть.

– Я… – голос Ёко дрожал от негодования. – Я та же, какой была всегда, не более. – Я никогда не была кем-то другим. Ты можешь звать меня королевой или кайкяку, это всё равно буду я. И я проделала весь этот путь с тобой, Ракушун.

Ракушун продолжал стоять, склонив голову, даже его спина выглядела очень грустно.

– Так что же изменилось? Ничего! Я думала, что стала твоим другом. Если титул королевы противоречит этому, тогда я не хочу быть королевой!

Но её маленький спутник продолжал молчать.

– Это же дискриминация в чистом виде! Ты не относился ко мне по-другому, потому что я была кайкяку, а теперь ты относишься ко мне иначе из-за того, что я какая-то там королева?

– Ёко…

– Я вовсе не далека от тебя! Это ты сам так решил. Нас с тобой разделяет не больше двух шагов.

Ёко выставила ногу вперёд, обозначая расстояние. Нас не разделяет ничего – имела в виду она.

Подняв голову, Ракушун посмотрел на Ёко, попутно разглаживая мех на груди и поправляя усы.

– Неужели я не права, Ракушун?

– Ну, для меня это три шага.

Ёко не смогла сдержать улыбку.

– Прости меня, – вытянув лапку, Ракушун взял её за руку. – Я виноват.

– Всё хорошо, это мне нужно извиняться. Я впутала тебя во всё это.

Её преследовали, если Ракушун говорит, что она королева, то, должно быть, так оно и есть. И видимо её недоброжелатели преследовали её именно поэтому.

Ракушун рассмеялся, его чёрные глаза заблестели.

– Я приехал в Эн по своим причинам. Тебе не за что себя винить.

– Ох, ну я же доставила тебе кучу проблем.

– Вовсе нет. Если бы я думал, что ты приносишь проблемы, я бы не оставался с тобой до сих пор. Если бы меня что-то не устраивало, я давно отправился бы домой.

– Ты даже пострадал из-за меня.

– Я знал, что будут трудности, я знал, что может быть опасно. Но я решил, что остаться с тобой стоит того, так что я остался.

– Ракушун, ты такой хороший.

– Ну, наверное. Но я думаю, что лучше уж я подвергнусь опасности с тобой, чем буду в безопасности без тебя.

– Ой, да ладно тебе. Ты же не мог знать, что всё так обернётся, верно?

– Да… Я ожидал несколько другого развития событий. Но, опять же, это моя проблема, а не твоя.

Ёко не знала, что ответить, так что она просто кивнула. Держа в руке лапку Ракушуна, она чувствовала как чувство вины и сожаления переполняет её. Ракушун наверняка нарушил закон, дав убежище беглому кайкяку. А ёма, преследовавшие её, вполне возможно, напали на его дом после того, как они ушли. Она вспомнила, как Ракушун прощался со своей матерью.

«Ты сильная, мам. Я уверен, ты справишься в одиночку».

Наверняка он не мог отделаться от мысли, что преследователи Ёко или какое-нибудь другое бедствие, нагрянуло после того, как они ушли.

Ёко притянула Ракушуна к себе и прижалась к нему. Проигнорировав протестующие возгласы Ракушуна, она зарылась лицом в его пепельно-серый мех. Он был мягким и успокаивающим, как она и представляла.

– Мне очень стыдно за то что я вторглась в твою жизнь и разрушила её. И одновременно я очень признательна тебе.

– Ёко.

Она отпустила выглядящего ошарашенным Ракушуна.

– Прости. Кажется, я немного перегнула палку.

– Всё в порядке, – Ракушун неуклюже разгладил свой взъерошенный мех. – Но я бы предпочёл, чтобы ты вела себя более прилично.

– А?

– Судя по всему, тебе нужно побольше узнать об этом мире, ты так не думаешь? – усы Ракушуна опустились. Его голос был обеспокоенным. Ёко не знала, что именно он имеет в виду, так что она просто кивнула и сказала:

– Да, конечно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7: Глава 53

Глава 53.

Добравшись до следующего города, который назывался Ёшо, они сняли комнату в таверне. Закончив писать письмо, Ракушун сразу же отправил его в местную администрацию. По его словам, если письмо дойдёт, то ответ пришлют прямо к ним в таверну. Ёко не стала ничего говорить по этому поводу; она до сих пор не могла прочувствовать всю серьёзность ситуации, поскольку не ощущала в себе совершенно ничего «королевского». Но она не стала останавливать Ракушуна, и прилежно выполнила всё, о чём он её просил.

– Как думаешь, долго нам придётся ждать? – поинтересовалась она.

– Трудно сказать. Я описал нашу ситуацию и попросил об аудиенции у сайхо. Но я понятия не имею, как скоро он удостоит нас своим вниманием. Я никогда не занимался ничем подобным.

– А мы можем просто поймать какого-нибудь чиновника и жалобно попросить у него помощи?

– Ну, если мы так поступим, скорее всего, они вышвырнут нас на улицу, – усмехнулся Ракушун.

– А если власти проигнорируют наше письмо?

– Тогда мы продолжим писать им, пока они не обратят на нас внимание. Видишь ли, письмо – едва ли не лучший способ донести им всю нужную информацию.

– И ты думаешь, что они сразу поверят нам и выполнят нашу просьбу?

– Я всё равно не знаю лучшего способа.

– Ох, как же всё это сложно.

– Так ведут дела все высокопоставленные лица. Так что либо так, либо пешком до Канкью.

– Хм.

Оказавшись в центре чего-то грандиозного, Ёко начала смотреть на вещи несколько по-другому.

Покинув правительственное здание – кажется, это была окружная администрация – вместо дороги, ведущей к таверне, Ракушун свернул в сторону площади.

– Куда ты собрался?

– Увидишь. Я думаю, тебе понравится.

Здание правительства располагалось в самом центре города, его окна выходили прямо на городскую площадь. Ракушун целеустремлённо шагал по площади, а Ёко шла следом, озадаченная. Наконец, он подошли ко входу в большое белое здание. Его алебастровые стены были богато украшены золотистыми узорами и барельефами, а крыша была покрыта дорогой эмалированной плиткой. Над дверями, ведущими вглубь здания, висела табличка, гласившая «Святилище Ёшо». Подобные святилища встречались во всех городах, в которых она бывала до этого. Судя по всему, это было какое-то важное общественное здание.

– Мы пришли?

– Да, это здесь.

– Здесь написано, что это святилище. Здесь поклоняются какому-то богу? Тентею?

– Ты поймёшь, когда увидишь, – ободряюще улыбнулся Ракушун. Они вошли внутрь. Там их встретило двое стражников.

– Мы только посмотреть, – сказал Ракушун, предъявляя свою табличку-удостоверение. Ёко последовала его примеру.

Сразу за входными дверями начинался узкий сад, простиравшийся до самого центра святилища. Внутри здание казалось более просторным, чем снаружи. Двери тоже были богато украшены узорчатой резьбой. Перед ними предстала ещё одна стена, очерчивающая похожее на ротонду круглое внутреннее помещение. В этой стене было прорублено большое, квадратное окно, через которое был виден внутренний двор.

У этого окна было расположено некое подобие алтаря. На алтаре были расставлены свечи, а также разложены цветы и подношения. У алтаря стояло несколько мужчин и женщин, которые старательно молились.

Судя по всему, они молились кому-то или чему-то, находящемуся за алтарём. Но там не было ничего, кроме окна. Видимо, объект их поклонений находился за этим окном. За ним виднелся внутренний дворик, в центре которого росло одно-единственное дерево.

– Вот оно… – благоговейно произнёс Ракушун, подойдя к алтарю и сложив руки вместе. Подумав немного, он взял Ёко за руку. Оглядевшись по сторонам, Ёко увидела слева и справа от алтаря два коридора, уходящих куда-то вглубь здания. Через окна в этих коридорах она видела, что землю во внутреннем дворике устилал белый гравий. А когда Ёко увидела то, что стояло в центре дворика, у неё перехватило дух.

Это было белое дерево. Путешествуя через горы, Ёко частенько находила убежище под ветвями подобных деревьев. Но это дерево было больше чем любое, которое она видела до этого. В высоту это дерево было примерно таким же, как и остальные – шесть-семь футов в самой высокой точке. Однако оно было значительно шире – его раскидистая крона была около двадцати метров диаметром. Самые нижние его ветви практически касались земли. На ветвях не было ни листьев, ни цветов – лишь несколько цветных ленточек было привязано к тем ветвям, на которых созревали плоды. Плоды этого дерева также отличались от прочих – они были значительно больше. Ёко пришлось бы обхватить плод двумя руками, чтобы поднять его.

– Ракушун, это?..

– Рибоку.

– Рибоку? Дерево, на котором растут плоды ранка?

– Верно. В каждом из этих желтых плодов развивается ребёнок.

– Ух ты…

Ёко восхищённо разглядывала рибоку. Она никогда не видела ничего подобного в Японии.

– Видишь, Ёко, когда шоку смыл тебя в Японию, ты находилась в одном из таких плодов.

– Мне… сложно поверить во всё это.

И ветви, и плоды этого дерева поблёскивали, словно полированная сталь.

– Если пара хочет завести ребёнка, они приходят в святилище. Они приносят подношение и молятся о том, чтобы им доверили ребёнка. Затем они привязывают к одной из пустых ветвей ленточку. Если Тентей благословит их просьбу, на выбранной ими ветви появится плод. Плоды созревают примерно за 9 месяцев, после чего за ним приходят родители. Спустя ночь после того, как плод сорвут, его внешняя кожура ломается, и оттуда появляется ребёнок.

– Значит, плоды ранка не растут сами по себе, и родители должны сперва попросить богов о ребёнке?

– Верно. Бывает, что Тентей не откликается на просьбы людей, сколько бы они ни пытались, а бывают пары, которые получают ребёнка после первой же молитвы. Небеса решают, насколько эти люди достойны, и хватит ли у них знаний и навыков, чтобы вырастить ребёнка.

– А со мной было так же? В смысле, родители повязали ленточку на одну из ветвей, и всё такое?

– Да. И они наверняка расстроились, потеряв своего ребёнка.

– А есть какой-либо способ найти моих родителей?

– Я не знаю. Возможно, у тебя получится найти их по архивным записям. Но нужно высчитать время, в которое тебя смыло в другой мир, вычислить место, где происходил шоку, и затем узнать обо всех ранка, которые пропали в то время… Это непростая задача.

– Да, ты прав.

Неожиданно Ёко захотелось найти своих родителей. Это были люди, которые хотели обрести её, которые молились богам о её рождении. Ёко очень хотелось узнать, какими людьми были её родители. К тому же, тот факт, что здесь она была кому-то нужна, явственно доказал бы её происхождение. Да, ей определённо было суждено родиться здесь, в одном из королевств, омываемых Кьёкаем.

– А дети рождаются похожими на своих родителей?

– Нет. А с чего ты это взяла, Ёко?

Заметив удивление Ракушуна, явно озадаченного таким вопросом, Ёко усмехнулась. Действительно, она знала одну женщину человеческой расы, у которой был ребёнок-крыса. В этом мире явно не существовало понятия генетики и наследственности.

– В моём мире, дети обычно похожи на своих родителей.

– Ну, этим наши миры отличаются. Но Ёко, разве это не жутковато?

– Хм… Даже не знаю.

– Мне кажется, это будет выглядеть жутко, если все в семье будут выглядеть одинаково.

– Ну, если смотреть на это с такой точки зрения, то, может быть, ты и прав.

Ёко увидела, как во внутренний дворик вошла молодая пара. Они тихонько переговаривались друг с другом, выбирая, на какую ветвь им стоит повязать ленту. Наконец, определившись с выбором, они вместе привязали к одной из ветвей красивую ленточку.

– Пара должна самостоятельно сшить ленточку. Думая о своём будущем ребёнке, они выбирают один из узоров, приносящих счастье, и вышивают его на ленте.

– Оу.

Этот обычая показался Ёко чрезвычайно трогательным.

– Я видела подобные деревья в горах.

– Ябоку? – переспросил Ракушун, взглянув на Ёко.

– Значит, они называются ябоку. На них тоже росли плоды и всё такое.

– Существует два вида ябоку. Те, из которых рождаются растения и деревья, и те, из которых рождаются животные.

– Даже растения и животные рождаются из этих деревьев? – широко распахнув глаза от удивления, переспросила Ёко.

– Ну конечно, – кивнул Ракушун. – А как ещё им рождаться?

– Ну, эм…

Если дети могли рождаться с деревьев, то было логично, что то же самое было с животными и растениями.

– Домашний скот рождается с рибоку, фермеры приходят в особые дни и молятся у рибоку о новых животных, выполняя особый ритуал. В дикой природе все животные и растения рождаются из ябоку. Плоды ябоку созревают сами по себе. Ну а в случае растений и деревьев из плода ябоку появляются семена, а в случае животных и птиц – молодые особи их вида.

– А разве для цыплят и прочих травоядных не опасно рождаться вот так вот? Мне кажется, одинокий цыплёнок очень быстро станет чьим-нибудь обедом.

– Родители животных тоже приходят за своим потомством. В ином случае, новорождённые животные живут под деревьями, пока не научатся выживать самостоятельно. Поэтому другие животные не могут приблизиться к дереву. К тому же, звери, являющиеся естественными врагами друг друга, не рождаются в одно время. И даже если такое вдруг случится, ни одно животное не станет нападать на кого-либо под деревом. Поэтому люди, которые не успевают добраться до города до заката, забираются в горы и ночуют под ябоку. Там всегда безопасно.

– Это имеет смысл.

– Но ценой этого является то, что не важно, насколько опасное существо родилось от ябоку, его нельзя ловить или убивать в зоне видимости дерева.

– Кстати, как я понимаю, птенцы не вылупляются из яиц, верно?

– Конечно! Кто же захочет есть яйцо с цыплёнком внутри, – поморщился Ракушун.

– Да уж, вряд ли это кому-то понравится, – рассмеялась Ёко.

– Каждый раз, когда я говорю с тобой о таких вещах, Ёко, тот, другой мир, кажется мне таким странным.

– О, я тебя понимаю. Слушай, а как насчёт ёма? Они тоже рождаются из деревьев?

– Конечно. Хотя никто никогда не видел дерева, из которого рождаются ёма, но говорят, что подобные деревья существуют, и я думаю, что так оно и есть.

– Хм, – Ёко кивнула. У неё на языке крутилось много других странных вопросов, но не все они были достаточно приличными, так что она не стала задавать их здесь. Например, её очень интересовало, чем же таким тогда занимаются люди в кварталах красных фонарей.

– Что такое?

– О, ничего. Спасибо, что привёл меня сюда. Было очень интересно.

Ракушун широко улыбнулся.

– О, смотри, кажется, они закончили.

Молодая пара, стоявшая во внутреннем дворике, держалась за руки.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7: Глава 54

Глава 54.

Ракушун настаивал на том, чтобы они сняли комнату в хорошей таверне. А Ёко настаивала на том, что это будет пустой тратой денег.

– Разве может королева Кэй даже думать о том, чтобы жить в таком дешёвом месте?

– Единственный человек, который утверждает, что я королева Кэй – это ты, Ракушун. И, поскольку ты мой друг, я верю тому, что ты говоришь. Но всё равно, ничего ещё доподлинно не известно.

– А если это окажется правдой?

– Ну, для меня это всё равно ничего не изменит.

– Знаешь, Ёко…

– Слушай, Ракушун, учитывая, сколько денег у вас есть, эта таверна подходит нам лучше всего. Мы понятия не имеем, сколько придётся ждать ответа из правительства. Если мы переедем в какое-нибудь дорогое место, и ожидание затянется, у нас попросту кончатся деньги.

– Ты королева Кэй. Для начала, тебе вообще не нужно платить. То есть, кто вообще будет брать деньги с королевы?

– Тогда тем лучше, если мы останемся здесь. Будет нечестно поселиться, а потом пытаться избежать оплаты. Я не люблю нахлебничать, знаешь ли.

В итоге они пришли к компромиссу и выбрали комнату, которую можно было назвать лучшей из худших. Это была маленькая комната на четыре татами, примерно восемь на десять футов. Тем не менее, это была комната на двоих. В ней было окно, которое выходило во двор таверны. Около окна стоял небольшой столик. В целом, это была лучшая комната из тех, что были им по карману.

Когда они вернулись из святилища, солнце уже садилось. Вернувшись, Ёко помылась, переоделась и занялась стиркой своих вещей. С горячей водой и в чистой одежде, она чувствовала себя, словно в раю. Закончив, она спустилась в обеденный зал, где её уже ждал Ракушун.

После их прошлых обедов, когда им приходилось есть, стоя у киосков, этот стол казался им роскошью. Ёко допивала чай и уже собиралась предложить вернуться обратно в комнату, как вдруг с улицы раздался крик. Это был не обычный крик. Услышав его, Ёко тут же выхватила меч. Она так и не смогла перебороть в себе привычку никогда не расставаться с ним.

Обнажив клинок, она выскочила на улицу. На улице царил настоящий хаос. На перекрёстке улиц люди метались туда-сюда в панике.

– Ёко…

– Поверить не могу. Они здесь.

Ёко не ожидала, что ёма последуют за ней аж до самого Эн. Однако сейчас, задумавшись об этом, она поняла, что у неё не было никаких особых причин так думать. Конечно, ёма в Эн были редкостью и каждую ночь они проводили в тавернах, путешествуя только днём. Так что в том, что до этого они не сталкивались с ёма, не было ничего необычного. Но Ёко должна была догадаться, что её враги могут напасть на неё не только в горах или ночью. Возможно, до этого им просто везло.

– Ракушун, возвращайся в таверну.

– Но Ёко…

Крики убегающих в панике людей были знакомыми для Ёко. Однако, тем не менее, они до сих пор были одними из самых неприятных звуков, которые она когда-либо слышала. Сквозь крики толпы пробивались звуки, похожие на детский плач. Звуки ёма. Ёко хорошо их знала.

– Ракушун, уходи отсюда, прошу тебя! – воскликнула она, сунув ножны ему в руки.

Он не стал отвечать. Ёко услышала лишь его удаляющиеся шаги. Тем временем толпа приближалась. Позади толпы она увидела чёрную тень, напоминавшую огромного тигра.

– Бафуку! – закричал кто-то в толпе.

Опустив меч, Ёко приняла низкую стойку, перенеся вес тела на пятки. Лезвие меча поблёскивало в свете, пробивавшемся из окон ближайших магазинов. Приблизившись к ней, толпа разделилась на два потока, огибавших её слева и справа. Тигр прыгнул вперёд, буквально скосив часть людей в хвосте толпы. Позади тигра обнаружилось ещё одно существо, напоминавшее огромного быка.

– Значит, их двое…

Ёко напряглась. Она ощущала, как её наполняет знакомое чувство. Не столько страх, сколько радость и возбуждение. Люди бросились врассыпную, пытаясь свернуть в проулки или спрятаться в магазинах. Отметив расстояние между своими врагами, Ёко рванулась туда, поднимая меч и готовясь ударить изо всех сил.

Сперва, тигр. Огромный зверь при виде Ёко припал к земле, словно готовясь прыгать. В последние секунды перед его прыжком, Ёко пригнулась и вонзила меч в его огромную голову. Вытащив меч, она поднялась на ноги, после чего нанесла ещё один удар и повернулась к бегущему на неё синему быку.

Оба этих ёма были огромными, так что, чтобы разделаться с ними, ей понадобится какое-то время. Но их было всего лишь двое, так что задача была не слишком сложной. Чуть отступив, чтобы ей было, где развернуться, Ёко на мгновение остановилась, оценивая обстановку. Как вдруг из-за её спины раздался голос Ракушуна.

– Ёко! Кинген!

Её глаза сами собой дёрнулись вверх. На неё летело что-то, напоминавшее стаю цыплят. Их было десять или двадцать, у неё не было времени, чтобы сосчитать точное количество.

– Не дай им ужалить тебя! Они ядовиты!

Сжавшись от отвращения, Ёко отпрянула в сторону. Они были маленькими и быстрыми, и их было много. Эти птицы были серьёзной проблемой. Их хвосты своей формой напоминали ледорубы. Сбив пару этих птиц в полёте, Ёко добила тигра и принялась отступать. Она отбежала подальше от трупов и прижалась спиной к стене таверны. Она уже успела дважды задеть быка мечом, и он разъярился.

Брусчатка под её ногами постепенно становилась скользкой от крови ёма. Улица, на которой она находилась, была узкой и плохо освещённой. Помощи от местных ждать не приходилось, а в тусклом свете было сложно следить за птицами. Не считая мерцающего света нескольких ламп, город был погружён в кромешную темноту. Из-за темноты Ёко не успела заметить, как птицы подлетели поближе. Неожиданно выныривая из темноты, они застали её врасплох, посыпавшись на неё со всех сторон.

Увернувшись от приближающихся рогов синего быка, Ёко сбила ещё одну птицу. Она слышала, как к ней приближалось множество других ёма, и их крики напоминали скрип старых дверных петель.

– Ещё враги…

По её спине стекал холодный пот. Пока её отвлекали птицы, она забыла о своей главной угрозе. Синий бык до сих пор был на ногах.

Ёко увидела, как из-за угла выбежала толпа обезьян, явно направлявшихся в её сторону. Увидев их, она на мгновение замерла в нерешительности. Секунду спустя она увидела, как прямо ей в лицо летит бритвенно-острый, похожий на скорпионий хвост птицы.

Отшатнувшись в сторону, Ёко потеряла равновесие. К ней приближалась ещё одна птица, целясь прямо в её глаз. Она осознавала, что не успевает увернуться.

«Интересно, насколько опасен этот яд?» – эта мысль пронеслась у неё в голове. – «Но ладно яд, а что будет с моим глазом? Надеюсь, я смогу сражаться, даже если не буду видеть. Я всё равно не успею защититься вовремя»

Ёко, словно в замедленной съёмке, наблюдала, как птица приближается к ней.

«Чёрт, она точно успеет достать меня».

Ёко инстинктивно зажмурилась. Открыв глаза спустя пару мгновений, она увидела, что летевшая на неё птица исчезла. Кто-то зашёл сбоку и сбил её. Ёко не различила, кто именно. Она порубила ещё нескольких птиц на куски, после чего отпрыгнула, уворачиваясь от бегущего на неё быка. Отпрыгивая, она заметила, как кто-то пронзил его череп идеально выверенным ударом.

Лёгкость и изящество, с которым двигался чужой меч, на мгновение отвлекли Ёко. Незнакомец выдернул меч из бычьей головы и одним ударом разрубил нескольких птиц, приближавшихся к нему.

Это был высокий мужчина, на голову выше Ёко.

– Не расслабляйся! – крикнул он и с лёгкостью сбил двух оставшихся птиц.

Ёко кивнула, одновременно с этим разбираясь с набросившимися на неё обезьянами. Пронзив одну из них, подкравшуюся сзади, она быстро оказалась окружена ими.

Навыки незнакомства намного превосходили её собственные. К тому же он был на порядок сильнее неё. Несмотря на большое количество обезьян, вскоре все они превратились лишь в груду мёртвых тел, после чего на улице, наконец, стало тихо.

Оказалось, что битва длилась не так уж и долго.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7: Глава 55

Глава 55.

– А ты неплохо управляешься с мечом, – заметил незнакомец, стряхивая остатки крови с меча. Он вёл себя абсолютно спокойно. Он был высоким и крепко сложенным мужчиной, а своими внешностью и манерами он напомнил Ёко рыцаря. Ёко до сих пор пыталась перевести дух, так что вместо ответа она продолжила молча смотреть на него.

– Понимаю, сейчас это не самый уместный вопрос, но всё же, ты в порядке? – усмехнувшись, поинтересовался мужчина.

Слегка приподняв брови от удивления, Ёко кивнула.

– Не осталось сил, чтобы говорить?

– Спасибо… вам… большое, – кое-как выдавила Ёко.

– Тебе не за что меня благодарить.

– Эм, я определённо признательна вам за вашу помощь.

– Нельзя просто так пройти мимо бесчинствующих в городе ёма. Я не знал, что спасу именно тебя.

Ёко задумалась, не зная, что на это ответить. Она почувствовала, как кто-то осторожно дёргает её за край туники.

– Ёко, ты в порядке? – услышала она голос Ракушуна. Отпустив её тунику, он вышел вперёд, осторожно обходя валявшиеся под ногами тела.

Ёко забрала у него ножны, после чего протёрла меч куском ткани и убрала его.

– Я в порядке. А ты как, не ранен?

– Нет, всё нормально. А кто этот человек?

– Не знаю, – пожав плечами, ответила Ёко. Услышав это, незнакомец улыбнулся им.

– Вы живёте здесь? – спросил он, указав на таверну позади них.

– Ага.

Мужчина кивнул собственным мыслям, после чего окинул взглядом улицу.

– Скоро здесь соберутся зеваки. Не хотите выпить?

– Нет, – покачала головой Ёко.

– А ты? – мужчина вопросительно взглянул на Ракушуна. Озадаченно пошевелив усами и немного подумав, тот, наконец, кивнул.

– Отлично! Пойдём, освежимся. Иначе нам придётся объясняться перед стражей, а это скука смертная, – воскликнул незнакомец, после чего с решительным видом направился вниз по улице. Ёко с Ракушуном переглянулись, и, кивнув друг другу, поспешили за ним.

Протискиваясь через толпу, мужчина уверенно шагал вперёд. Было не похоже, что он направлялся в какое-то конкретное место – шагая по заполненным людьми улицам, он постоянно озирался по сторонам. Наконец, он свернул к одной из таверн. Здание, в котором она располагалась, было большим и богато украшенным. Плетущимся следом Ёко и Ракушуну не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

– Ну и что теперь? – спросила Ёко у входа в таверну, оглянувшись на Ракушуна.

– В смысле «что теперь»? Мы же пришли сюда чтобы…

– Я не об этом. Я хочу кое-что обсудить с этим человеком. Но если что, я смогу за себя постоять, а ты… может, на всякий случай вернешься в нашу таверну? Так будет безопаснее.

– Я не боюсь, – покачал головой Ракушун, – Пойдём.

С этими словами он взобрался по каменным ступенькам и вошёл в таверну. Ёко последовала за ним. Незнакомец стоял рядом с официантом, явно дожидаясь их двоих. Увидев Ёко, он улыбнулся ей, после чего направился к лестнице.

Официант проводил их в комнату на третьем этаже. Это был полноценный двухместный номер с балконом, выходившим во двор. Комната была большой и богато обставленной – каждый предмет мебели вызывал у Ёко восхищение и благоговейный трепет. Эта таверна определённо была самым престижным жильём из всех, в которых бывала Ёко.

Мужчина заказал поесть и выпить, после чего устроился в мягком кресле, напомнившем Ёко небольшой диванчик. Судя по всему, этот человек привык к подобной обстановке. Только сейчас, среди всей этой роскоши, Ёко обратила внимание на одежды незнакомца – они были удобными и качественными, и отлично гармонировали со всем остальным окружением.

– Эм… – неуверенно протянула Ёко, стоя в дверях.

– Почему бы вам не присесть? – улыбнулся мужчина.

– Э… извините.

Ёко и Ракушун вновь переглянулись, после чего сели в такие же кресла. Ёко чувствовала себя не в своей тарелке. Мужчина явно заметил это, но лишь улыбнулся ей, ничего не сказав. Не зная, как стоит себя повести, Ёко принялась осматривать комнату. В этот момент вернулся официант. В руках у него был поднос с напитками.

– Господин, вы желаете что-нибудь ещё?

В ответ незнакомец лишь махнул рукой, после чего официант ушел, закрыв за собой дверь.

– Не хотите попробовать? – обратился к ним незнакомец. Ёко отрицательно покачала головой, а Ракушун неуверенно хмыкнул. Ёко совершенно не представляла, с чего начать разговор. Словно почувствовав это, мужчина сам обратился к ней:

– Отличный у тебя меч, однако, – с этими словами он кивнул на правую руку Ёко, в которой она держала меч, и протянул руку, словно прося посмотреть.

Некоторое время Ёко колебалась, но всё же передала меч незнакомцу. Мужчина осторожно взялся за рукоять и извлёк меч из ножен без каких-либо трудностей. Проигнорировав удивлённый возглас Ёко, он принялся внимательно осматривать ножны и сам клинок.

– Ножны мертвы, – протянул он спустя какое-то время.

– Ножны мертвы?

– Ты же видела образы в этом мече, верно?

– Видела что?! – удивленно воскликнула Ёко. Увидев столь яркую реакцию, мужчина улыбнулся и, убрав меч в ножны, вручил его Ёко. Взяв меч, Ёко почувствовала себя немного спокойнее.

– Так в чём дело? – спросила она. – Что это за меч, и почему его ножны мертвы?

Мужчина беспечно взял со стола кувшин и налил себе полный стакан чего-то. Все его движения были расслабленными, в нём не ощущалось ни капли волнения или настороженности.

– Это Меч Суйгу, также известный как Меч Водной Обезьяны. Его клинок был выкован из воды, а в ножнах запечатан дух обезьяны, отсюда и название. Он дарует своему владельцу возможности, недоступные обычному мечу. Если ты услышишь звук капающей воды и увидишь свечение, исходящее от меча, знай – он может показать тебе какие-либо образы. Это могут быть видения из прошлого и будущего, или из различных далёких мест. Если обращаться с мечом неправильно, живущий в нём дух обезьяны может являться к тебе. Эта обезьяна очень болтлива, так что ножны специально сконструированы так, чтобы сдерживать её.

Осушив стакан, незнакомец перевёл дух и продолжил:

– Эта обезьяна умеет заглядывать в умы и сердца людей. Если не контролировать её – она может запутать и сбить с толку своего владельца. Именно с этой целью сделаны ножны – они должны контролировать обезьяну. Кстати, этот меч – регалия королевства Кэй.

Услышав это, Ёко вскочила с кресла, сама того не осознавая.

– Однако, как я уже сказал, ножны мертвы. Без печати на ножнах, видения должны стать неконтролируемыми.

– Кто вы такой?! – воскликнула Ёко.

– Вы послали письмо в местную администрацию. Расскажите, пожалуйста, что именно вы хотели обсудить.

– Не может быть. Вы – тайхо Эн?

Услышав это, мужчина нахмурился.

– В данный момент тайхо занят. Но я могу выслушать всё, что вы хотели ему сказать.

Ёко почувствовала искреннее разочарование. Значит, это всё же не тайхо.

– Я описала всё в своём письме.

– Да, действительно. Что-то насчет правителя Кэй.

– Я кайкяку. Я почти ничего не знаю об этом мире. И дело вот в чём, – Ёко взглянула на Ракушуна, – Он утверждает, что я королева Кэй.

– Он прав, – с готовностью согласился мужчина.

– Вы ему верите?

– Вера здесь не причём. Меч Суйгу – это королевская регалия Кэй. В давние времена существовала практика не убивать особенно могущественных ёма, а запечатывать их в различные предметы. Так были созданы эти меч и ножны, и в последствии они стали королевской регалией. И поскольку их создателем был правитель Кэй, этот меч и эти ножны подчинятся лишь правителю Кэй.

– Но…

– Обычно, пока меч находится в ножнах, лишь их законный владелец может их извлечь. Но сейчас ножны мертвы, так что я смог достать меч из ножен… однако, в моих руках этот меч всё равно не способен разрубить даже травинку. И видений я тоже не увижу.

– И всё-таки, кто вы такой? – спросила Ёко, глядя прямо в глаза незнакомцу. Учитывая, сколько этот человек знал про королевство Кэй, он явно был особенным.

– Почему бы вам самим сперва не представиться?

– Меня зовут Ёко Накаджима.

– А доставивший письмо Чоу Сэй – это, я полагаю, ты? – спросил мужчина, глядя на Ракушуна.

– Верно, – встрепенувшись, ответил Ракушун. Чоу Сэй было его официальным именем.

– А твоё повседневное имя?

– Ракушун.

– Итак, теперь ваша очередь, – заявила Ёко, сверля взглядом незнакомца.

– Меня зовут Наотака Комацу, – ответил мужчина. Взгляд и тон Ёко совершенно не волновали его; он вёл себя столь же расслабленно, как и раньше. Ёко смерила его долгим, пронзительным взглядом:

– Вы кайкяку?

– Я тайка. По-китайски моё имя читается как Шорью, под этим именем я и известен здесь. Хотя «известен» – не совсем то слово. Вряд ли кто-то из вас найдёт меня по этому имени.

– И?

– Что «и»?

– Кто вы такой? Вы телохранитель тайхо, или что-то в этом роде?

– Ах да, – усмехнулся мужчина, – Раз вас так интересует мой титул, то вот он: в этом мире я наиболее известен как правитель королевства Эн.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7: Глава 56

Глава 56.

Ёко замерла на месте, словно громом поражённая. Усы и хвост Ракушуна встали дыбом. Заметив ошарашенный взгляд Ёко, незнакомец рассмеялся – вся эта сцена явно доставляла ему удовольствие.

– Вы?.. Правитель Эн?..

– Верно. К сожалению, мой Тайхо не смог присоединиться ко мне, но я надеюсь, что тоже смогу быть вам полезен. Или же вы хотите говорить исключительно с Тайхо?

– Нет-нет, что вы, всё в порядке, – окончательно запутавшись в происходящем, ответила Ёко. В ответ мужчина улыбнулся и, опустив палец в бокал с вином, продолжил:

– Ну, пожалуй, стоит начать с самого начала. Прежняя королева Кэй скончалась примерно год назад. Ныне она известна как последняя королева Ё. Вам что-нибудь известно о ней?

– Нет, – покачала головой Ёко.

Король Эн удовлетворённо кивнул.

– Её звали Джокаку, и у неё была младшая сестра – Джоэй. И в итоге эта Джоэй узурпировала трон.

– Узурпировала трон?

–Да. Короля всегда сопровождает Кирин. Точнее, Кирин выбирает короля. Вы же слышали об этом, верно?

– Да, мы знаем.

– У последней королевы Ё был Кирин. Его звали Кэйки. Это имя вам что-нибудь говорит?

– Мы встречались. Это он притащил меня сюда.

– Когда Ё умерла, королевство осталось без правителя, – снова кивнув, продолжил правитель Эн, – И Кэйки немедленно приступил к поискам нового короля. Однако спустя пару месяцев меня достигла неожиданная весть – новый правитель Кэй взошел на трон. Ещё в тот момент мне показалось, что это ги-о.

– Ги-о?

– Лже-король, – с этими словами король Эн вынул палец из бокала и написал на столешнице иероглифы этого слова. – Королей выбирают Кирины; человек, взошедший на трон без благословления Кирина, автоматически становится лже-королём. К тому же, появление истинного правителя сопровождается благими знамениями, происходящими по всей стране, однако, ничего подобного не происходило после того, как Джоэй объявили королевой. Скорее наоборот: после того, как она взошла на трон, участились нападения ёма, а посевы пострадали от насекомых-вредителей. Все факты указывают на то, что Джоэй – ненастоящая королева.

– Я не…

«Я не понимаю» – хотела ответить Ёко, но правитель Эн перебил её:

– Установив, что мы имеем дело с лже-королевой, я провёл небольшое расследование, и выяснил, что она приходится сестрой последней королеве Ё. Но, в отличие от своей сестры, Джоэй – обычная женщина; она не может попасть в королевский дворец, и, следовательно, не может по-настоящему править страной. Таким образом, дело начинает принимать серьёзный оборот.

Ёко до сих пор не понимала, что ей хочет сказать правитель Эн, но она внимательно слушала его, стараясь ничего не пропустить. Тем временем, правитель Эн продолжил:

– В итоге Джоэй обосновалась в замке одного из наместников провинций, и устроила свою коронацию прямо там. У простого люда не было никаких возможностей убедиться в истинности новой королевы; скорее наоборот, они желали обрести нового правителя и с готовностью поверили ей. В итоге Джоэй заявила, что наместники провинций устроили против неё заговор, и пытались помешать ей попасть в королевский дворец и занять трон. Простой народ поддержал её, и Джоэй, окончательно осмелев, объявила войну провинциям, отказавшимся признавать её власть. Она заклеймила наместников этих провинций предателями и диссидентами, после чего набрала себе новых чиновников и офицеров. Затем она объявила всеобщую мобилизацию.

На этом моменте правитель Эн заметно погрустнел. Помолчав какое-то время, он тяжело вздохнул, после чего продолжил свой монолог:

– Предыдущей королеве потребовалось много времени, чтобы утвердить свою власть по всему королевству; однако, правила она недолго. Королевство Кэй на тот момент ещё не до конца оправилось после тех событий, и недовольство крестьян росло. В итоге они восстали против своих господ, после чего в двух провинциях к власти пришли самозванцы, и ещё в трёх установилась военная диктатура.

– Неужели никто не смог доказать, что Джоэй – лже-королева? – удивлённо спросила Ёко.

– Некоторые пытались, – покачал головой король Эн. – Когда наместники провинций спросили у Джоэй, куда делся её Кирин, она заявила, что это они его прячут. Но, спустя какое-то время, у неё действительно появился Кирин. Она показала Кэйки публике, и заявила, что спасла его из вражеского плена. Демонстрация Кирина в своей животной форме оказалась крайне весомым аргументом в её пользу, после которого две из четырёх оставшихся провинций переметнулись на её сторону.

– Она показала им Кэйки. Значит Кэйки…

– Судя по всему, его похитили, – с мрачным видом кивнул правитель Эн.

Вот почему Кэйки не пришёл за ней. Конечно, это был не самый худший из всех вариантов, которые Ёко представляла себе, но он определённо вошёл в десятку худших.

– Выходит, это Джоэй посылала к Ёко убийц? – спросил Ракушун.

– Это невозможно. Речь ведь идёт о нападениях ёма. Такие нападения – не редкость. Однако, ёма никогда не выслеживают каких-то конкретных людей – они нападают на всех подряд. Хотя… если это были ширеи, это меняет дело.

– Ширеи?

– Кирин обладает особой силой, позволяющей ему приручать ёма и отдавать им приказы. Такие приручённые ёма называются ширеями. Приказывать им могут лишь приручившие их Кирины, ну и выбранные этими Киринами короли, ведь королевская власть происходит от самих богов. Но в обычной ситуации приказать ширею напасть на кого-либо может лишь Кирин.

«Значит, ёма, сопровождавшие Кэйки, были его ширеями» – сопоставив факты, поняла Ёко.

– Да такого просто не может быть! – возмущённо воскликнул Ракушун. В ответ правитель Эн кивнул, помрачнев ещё больше:

– Действительно, так быть не должно. Однако я не могу придумать никакого другого объяснения сложившейся ситуации. В нападениях на новую королеву Кэй совершенно точно замешаны подконтрольные Кирину ширеи.

– Но это ведь…

– Когда я обдумал всё это ещё раз, я понял, что у Джоэй теоретически не должно быть ни умения управлять армией, ни ресурсов на её поддержание. Должен быть кто-то ещё. Кто-то, кто дёргает за ниточки, управляя всем из-за кулис. И, учитывая нападения ширеев, можно сделать лишь один вывод – против тебя выступает правитель другого королевства.

Ёко переглянулась с Ракушуном, после чего вновь посмотрела на короля Эн:

– И что это означает?

– Ты знаешь, что из себя представляет Кирин? – спросил король Эн вместо ответа.

– Эм, ну, это священное существо, которое выбирает правителя…

– Верно. Но ещё Кирины являются полной противоположностью ёма. Они рождаются в своей животной форме, но могут принимать человеческий облик. Это существа, приближённые к богам. Всё их естество пропитано сочувствием и доброжелательностью. Бывает, что они относятся к людям холодно, но ни один Кирин не выносит конфликтов, это просто не в их природе. Особенно они боятся крови – от её вида или запаха им сразу становится плохо. Кирин никогда не будет сражаться, даже чтобы защитить себя – для этого у них и существуют ширеи. По сути, ширеи – это ёма, которые заключили контракт с Кирином, и стали чем-то вроде его слуг. И да, Кирин никогда, ни за что не нападёт на человека по своей воле. Напротив, он будет избегать этого любой ценой.

– Но?

– Но у Кирина всегда есть господин – правитель королевства. И хотя Кирины физически не могут желать никому зла, они всё же должны подчиняться приказам своих правителей. Те ширеи преследовали тебя потому, что какой-то правитель приказал своему Кирину послать их за тобой. Это единственное разумное объяснение.

– А могла эта Джоэй приручить Кирина или как-либо иначе склонить его на свою сторону?

– Нет. В каждом королевстве существует лишь один Кирин, и его единственным господином является законный правитель. Исключений из этого правила не существует.

Выходило, что кто-то из правителей других королевств назначил награду за её голову. Ёко вспомнила женщину, которую встретила в горах. Она видела, как эта женщина оплакивала мёртвого ёма. Получается, это был её ширей? И тот попугай, приказывавший ей убить Ёко. Услышав приказ, та женщина расплакалась, но всё же обнажила меч, словно неспособная воспротивиться. Если тот попугай каким-то образом передавал женщине волю короля, а сама она была Кирином… кусочки мозаики начинали складываться в единую, связную картину.

– Но… чей это Кирин?

«И какому королю я не угодила?» – подумала Ёко.

– Это мы скоро узнаем, – задумчиво уставившись вдаль, ответил правитель Эн.

– Но…

– Никто не посмеет тронуть тебя, пока мы за тобой приглядываем. К тому же, от Кэйки они тоже просто так не избавятся – он Кирин, а если кто-то убьёт Кирина, то небеса этого так не оставят. Так что, если твоему противнику хватит ума напасть на Кэйки – его быстро раскроют.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Я хочу сказать, что пока что лучше оставить всё как есть. Твои противники наверняка отступят и затаятся. И рано или поздно мы узнаем, кто отдавал приказы, – широко улыбнувшись, ответил правитель Эн. – Однако, один лишь факт того, что Кэйки держат в плену в королевстве Кэй, оправдывает организацию спасательной экспедиции. Но, чтобы провернуть это, а также для твоей защиты, тебя, как новую королеву Кэй, следует доставить в безопасное место. Ну что, мы отправляемся?

– Прямо сейчас?

– Чем быстрее, тем лучше. Нам хватит времени, чтобы забрать твои вещи из таверны, но затем мы должны выдвигаться без промедлений.

Ёко бросила взгляд на Ракушуна. В ответ её спутник кивнул:

– Тебе нужно идти, Ёко. Это самый безопасный для тебя вариант.

– Но…

– Не волнуйся обо мне. Иди.

Услышав их разговор, правитель Эн улыбнулся Ракушуну:

– Не волнуйся, ещё один гость вряд ли добавит много проблем. К тому же, место, в которое мы направляемся, старое и полуразрушенное, но там найдутся лишние комнаты.

– Вы… вы серьёзно?!

– Ну, я полный профан в домоводстве, но если тебя это устраивает, тогда добро пожаловать в мою скромную обитель. К тому же, думаю, королеве Кэй будет спокойнее, если ты будешь рядом.

Его скромной обителью должен был быть королевский дворец Генэй. Ошарашенная тем, что он отозвался о нём как о «старой и полуразрушенной постройке», Ёко повернулась к Ракушуну и протянула:

– Ну, пойдём. Мне действительно будет грустно, если я оставлю тебя тут.

Ракушун сдержанно кивнул.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7: Глава 57

Глава 57

Дойдя до окраины города, король Эн сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул.

Они потратили бы месяц, добираясь до Канкью пешим ходом. К тому же, выход из города закрывали на ночь. Ёко ломала голову, пытаясь понять, как король Эн собирается попасть в Канкью, как вдруг над её головой промелькнули чёрные тени. Спустя пару секунд, на землю перед ней опустились два белых тигра. Свет заходящего солнца отражался от чёрных полосок на их шкурах, отчего они становились сияюще-белыми, и лишь маслянистый отлив их шерсти позволял понять, что они не были сделаны из жемчуга. Их глаза были большими и чёрными, словно огромные опалы; кроме того, у обоих тигров были роскошные длинные хвосты.

Ёко уже встречала подобных тигров – в ту ночь, когда она пересекала Кьёкай, она летела на одном из них. Оседлав тигров, они поднялись в ночное небо и направились в сторону Канкью, навстречу восходящей луне.

Когда они оказались в воздухе, Ёко ощутила сильное чувство ностальгии. Сколько времени уже прошло с тех пор, как она ехала верхом на Хьёки – одном из ширеев Кэйки? Когда они пересекали океан, погода была холодной. Правда, тогда Ёко ещё ничего не понимала – ни о Кэйки, ни о самой себе.

Сейчас же настало лето. Накопившееся за день тепло окутывало их, словно плед. Погода была безветренной; неподвижный воздух казался буквально пропитанным тоской.

Как и в тот раз, когда Ёко пересекала Кьёкай, на земле под ней расстилался живописный ночной пейзаж. Летние ночи в Эн были достаточно светлыми, а во многих домах горел свет, так что проносившиеся под ней города и деревеньки сверкали в ночи, словно маленькие созвездия. Этот вид показался ей похожим на Кьёкай.

– Ёко, смотри! Канкью! – воскликнул сидевший позади неё Ракушун. Отпустив Ёко, он указал своей маленькой лапкой куда-то вперёд. К тому времени прошло уже два часа с тех пор, как они оторвались от земли. Ёко усиленно всматривалась туда, куда указывал Ракушун, но не видела ничего вдали – там не было огней города, впереди была лишь темнота. Она уже хотела спросить, где именно он увидел Канкью, но неожиданно осознала, на что именно она смотрит. Ракушун указывал ей не на что-то, скрывавшееся во тьме – он указывал на саму тьму.

– Не может быть…

Расстилавшийся под ними ландшафт был залит лунным светом. Этот свет очерчивал контуры лесов, отражаясь от них слабым свечением, и контрастируя с бесчисленными огоньками деревень.

Однако прямо перед ними находилась зона беспросветной тьмы, напомнившая Ёко чёрную дыру.

Вглядевшись, она смогла различить силуэт того, что находилось впереди. На первый взгляд это было похоже на дыру, прореху в ночном пейзаже, но на деле это была…

– Огромная гора…

«Неужели здесь существуют настолько большие горы?!» – удивилась Ёко.

Они стремительно набирали высоту. Деревушки у подножия горы сейчас казались Ёко маленькими точками. Однако ей всё равно приходилось задирать голову, чтобы осмотреть всю гору целиком, а её вершина скрывалась в облаках. «Гора, которая упирается в небо» – сказал ей однажды Ракушун. Но разве может гора упереться в небо? Ёко вдруг почувствовала себя маленькой и незначительной песчинкой в этом огромном и незнакомом мире.

– Эта гора… это и есть Канкью? – спросила Ёко, ещё раз окидывая взглядом силуэт, возвышавшийся перед ними. Своей формой гора напомнила ей связку вертикально стоящих кисточек для письма.

– Верно. В каждом королевстве есть такая гора. На их вершинах расположены королевские дворцы.

Лунный свет едва освещал крутые, практически отвесные склоны горы. Ёко пыталась разглядеть на ней дворец, однако облака, окутывавшие вершину, очень сильно мешали обзору. Отчаявшись увидеть дворец, Ёко опустила взгляд вниз, и заметила несколько огоньков у подножия горы. Если это был город, то он наверняка был очень большим, даже больше, чем Уго – огоньки казались Ёко яркими даже с такого расстояния. Город имел форму полумесяца, и располагался в тени огромной горы, примыкая к ней своей внутренней стороной. Должно быть, ночи тут длились очень долго.

– Это огни города, верно?

– Да, это город Канкью, – кивнул в ответ Ракушун, – Однажды я бывал в Госо, столице королевства Ко, и она выглядела точно так же. Правда, Госо располагался к востоку от горы, так что вечером там очень быстро темнело.

Когда они подлетели ближе, Ёко поняла, что Канкью действительно был большим городом – под ними расстилалось целое море огоньков. А впереди и над ними Ёко могла увидеть лишь бесконечную скалистую стену, простиравшуюся вверх. Они стремительно поднимались – король Эн направлялся к скалистому выступу, маячившему вверху. Размерами этот выступ напоминал теннисный корт, а позади него была достаточно крупная площадка явно рукотворного происхождения. Ездовой тигр правителя Эн опустился на эту площадку; тигр Ёко и Ракушуна приземлился следом.

– Поздравляю! Вам удалось добраться сюда и не упасть! – с ухмылкой воскликнул король Эн, обернувшись к ним.

«Разве с такого транспорта вообще можно упасть?» – мысленно удивилась Ёко. Она совершенно не ощущала движения, находясь на спине тигра – не было ни встречного потока ветра, ни инерции при поворотах.

– Иногда у людей кружится голова от высоты, – с улыбкой ответил правитель Эн, словно прочитав мысли Ёко. – А многие настолько привыкают к таким путешествиям, что могут и уснуть в полёте.

«Не сомневаюсь» – усмехнувшись, подумала Ёко.

Гладкий камень у них под ногами был украшен замысловатой резьбой, которая, видимо, была не только элементом декора, но и играла роль противоскользящего покрытия. Однако, здесь не было даже намёка на какие-либо защитные ограждения, так что Ёко совершенно не хотелось приближаться к краю площадки: она даже не представляла, насколько высоко они сейчас находятся.

В скалистой стене, к которой примыкала эта посадочная площадка, был вырезан дверной проём. В нём располагались массивные каменные двери, которые, судя по всему, были вырезаны из куска этой же скалы. Развернувшись на каблуках, король Эн направился к дверям, которые распахнулись внутрь, когда он приблизился. Двери открывались парой крепко сложенных мужчин, которые, судя по толстым нагрудникам из сыромятной кожи, были местными стражниками. Кивнув стражникам, король Эн оглянулся на Ёко и Ракушуна, и жестом пригласил их следовать за ним. Когда Ёко прошла мимо стражников, они поклонились ей, после чего поспешили в сторону тигров, отдыхавших на площадке, видимо, чтобы покормить, напоить, или отвести их в некое подобие «конюшен».

– В чём дело? Нам сюда, – обернувшись, поинтересовался король Эн. Ёко торопливо зашагала вслед за ним по просторному коридору. Его стены были украшены изящной резьбой, а висевшие под потолком люстры светили ярко, словно солнце. Ракушун удивленно уставился на потолок, а его усы благоговейно подрагивали; видимо, эти люстры были чем-то весьма необычным.

Пройдя по коридору, они вскоре очутились в куда более скромно оформленном зале. Единственной интересной деталью в этом зале была простиравшаяся вверх лестница из белого камня. Когда они вошли, Ёко заметила, как усы Ракушуна разочарованно опустились.

– Ну же, идём, не нужно стесняться! – обернувшись, воодушевлённо произнёс правитель Эн.

– Э… да, конечно же, – ответил Ракушун с непроницаемым выражением лица, после чего наклонился к Ёко и прошептал:

– Эм, Ёко… кажется, нам предстоит преодолеть весь остаток пути пешком.

– Похоже на то, – мрачно ответила она. Посадочная площадка, на которую они приземлились, была расположена сравнительно высоко; однако, расстояние от неё до вершины было сравнимо с высотой небоскрёба. Восхождение по такой лестнице казалось Ёко какой-то изощрённой пыткой.

Собравшись с силами, Ёко взяла Ракушуна за руку и принялась подниматься по лестнице. Ступеньки были низкими, однако их было много, и от этого лестница казалась ещё более длинной. Они молча шли следом за правителем Эн. Вскоре они добрались до широкой площадки, на которой лестница поворачивала в сторону. Повернув, они продолжили восхождение, и вскоре очутились в маленькой комнате, выход из которой перекрывала массивная деревянная дверь, богато украшенная резными барельефами. Когда эта дверь открылась, Ёко ощутила лёгкий ветерок, несущий очень сильный запах моря.

– Ух ты… – непроизвольно воскликнула Ёко. Выйдя из комнаты, они оказались на широкой террасе, расположенной выше уровня облаков. Она не до конца понимала, как это произошло, но пройдя всего лишь пару лестничных пролётов, они каким-то чудесным образом добрались до вершины горы. Пол и балюстрады террасы были сделаны из уже знакомого Ёко белого камня. Но самым удивительным зрелищем были белые волны облаков, разбивавшиеся об основание террасы.

«Это не облака» – мгновением спустя осознала Ёко – «Это самые настоящие волны!»

– Ракушун! Здесь целый океан! – восторженно воскликнула она, подбежав к ограждению. Волны одна за другой накатывали на скалы у неё под ногами. 0на знала этот вид, так что она ни секунды не сомневалась в том, что перед ней самый настоящий океан. К тому же, сильный запах моря был ещё одним неоспоримым доказательством этого феномена.

– Ну да, Ёко, над небом находится океан, – ответил Ракушун.

– Океан над небом? – удивлённо переспросила Ёко.

– Ну да, иначе это место не называлось бы Морем Облаков.

Запах моря дополнился характерным морским бризом. Водная гладь простиралась до самого горизонта. Вода была прозрачной, и, перегнувшись через ограждение, Ёко смогла разглядеть далеко внизу огни Канкью.

– Как здорово! Но почему вода не падает вниз?

– Хм, – усмехнулся правитель Эн, – Если бы Море Облаков упало на землю, подобно дождю, у всех внизу явно были бы проблемы. Кстати, если того желает Её Величество королева Кэй, мы можем подыскать комнату с отличным видом на море.

– Извините, – ответила Ёко максимально вежливым тоном, – Я была бы очень признательна, если бы вы прекратили звать меня «Её Величество» или как-то наподобие.

Услышав это, король Эн улыбнулся и переспросил, удивлённо подняв брови:

– А что не так с этим обращением?

– Ну, мне кажется, будто вы говорите не обо мне, а о ком-то другом.

В ответ правитель Эн расхохотался. Отсмеявшись вдоволь, он собирался было что-то ответить, но вдруг поднял голову и посмотрел в небо. Проследив за его взглядом, Ёко увидела в небе слабый отблеск света.

– Похоже, Тайхо вернулся. Ну что ж, Ёко, – с этими словами он повернулся и направился в сторону короткой лестницы, находящейся в левой части террасы. Ёко последовала за ним. Когда она увидела, что находится внизу, она восхищенно выдохнула.

Перед ней была похожая на остров отвесная скала, возвышавшаяся над Морем Облаков. Она была окутана лунным светом и усеяна бесчисленными зданиями. Камни причудливой формы, ветви деревьев, растущих прямо из голого камня, и множество маленьких водопадов создавали пейзаж неописуемой красоты. Этот вид напомнил Ёко шедевры традиционной японской живописи.

Некоторые из зданий, расположенных на скале, выглядели как классические пагоды. Другие были похожи на современные многоэтажные здания. Все эти здания были соединены сетью мостиков и коридоров, и составляли единую сложную структуру. И всё это великолепие прекрасно гармонировало со скалой, поскольку было по большей части вырезано прямо в ней. Это был дворец Генэй – сердце королевства Эн, и резиденция её правителя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7: Глава 58

Глава 58

Когда Ёко и Ракушун вошли внутрь, стайка слуг сразу же окружила их, отделила от правителя Эн и торопливо увела куда-то вглубь здания.

– Эй! – возмутилась Ёко.

– Подождите минутку! – поддержал её Ракушун.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – нетерпеливым тоном произнесла одна из руководящих слугами фрейлин. – Слуги приготовят для вас ванны и сменные одежды.

Иными словами, для них сейчас было крайне нежелательно шататься по дворцу в столь неопрятном виде. Поборов смущение, они согласно кивнули. Слуги принесли им по кадке с горячей водой, и, когда Ёко с Ракушуном смыли с себя большую часть грязи, проводили их в ванную, где Ёко забралась в купальню, а Ракушун остался ждать за ширмой; спустя какое-то время они поменялись местами. Когда они закончили мыться, слуги отвели их в соседнюю комнату, где их уже дожидалась сменная одежда, лежавшая на большом столе в центре комнаты.

– Мы что, должны надеть это? – с сомнением протянул Ракушун, недовольно окинув взглядом лежавшие на столе цветастые наряды. – И вообще, здесь только мужская одежда. Либо здесь тебя тоже приняли за мужчину, либо правитель Эн решил так подшутить над тобой.

– Эй, они и тебе костюм подготовили., – указав на аккуратно сложенную стопку одежды, заметила Ёко. Услышав это, Ракушун тут же сник.

– Да… Хоть я и привык ходить в таком виде, но, полагаю, здесь это сочтут невежливым.

«Ну да, не стоит ходить по дворцу голым» – подумала Ёко, протягивая Ракушуну его одежду. Она вспомнила других хандзю, которых видела на улицах Эн. Некоторые из них действительно были одеты. Ёко представила, как будет выглядеть одетый – и наверняка ещё более недовольный – Ракушун, и не смогла сдержать улыбку. С поникшим видом и поджатым хвостом Ракушун удалился за ширму, и Ёко принялась переодеваться. Она выбрала светлые штаны свободного покроя и блузу того же цвета. Поверх неё Ёко накинула длинную тунику, расшитую замысловатыми узорами. Вся здешняя одежда была сделана из шелка. Ёко уже привыкла к простой одежде из грубой ткани, так что сейчас ей было немного щекотно. Когда она завязывала пояс, в дверь постучали, и в комнату вошел пожилой мужчина:

– Вы уже выбрали ваш наряд? – поинтересовался он.

– Выбрала. Но я думаю, что моему спутнику…

«…Нужна ещё пара минут» – собиралась сказать Ёко, но из-за ширмы донёсся голос Ракушуна:

– Всё в порядке, я уже закончил.

Ширма отодвинулась в сторону, и Ёко уставилась на стоявшего за ней человека, потеряв дар речи.

– Что такое?

– Ракушун… Это ты? – кое-как смогла произнести Ёко.

– Ну да, – улыбнувшись, кивнул Ракушун. – Понимаю, ты впервые видишь меня в таком виде. Но поверь мне, я всё тот же Ракушун, которого ты знаешь.

Смутившись, Ёко закрыла лицо руками. Теперь она понимала, что имел в виду Ракушун, попросив её «вести себя прилично» в тот раз, когда она обняла его.

– Я… иногда забываю, что многие вещи здесь находятся за пределами здравого смысла.

– Не сомневаюсь, – рассмеялся Ракушун. Перед Ёко стоял симпатичный худощавый парень среднего роста, возрастом около двадцати лет. Разглядывая его, Ёко не могла заметить ни одной детали, выдающей его прошлый облик – он выглядел как самый обыкновенный молодой человек.

– Обычные животные не разговаривают, Ёко. Я же говорил тебе, что я наполовину человек, не так ли?

– Э-э-э… Ну да.

Ёко чувствовала, как её лицо пылало от стыда. Действительно, он говорил ей, что слово «хандзю» буквально означало «наполовину зверь». А ещё он говорил ей, что он уже взрослый, как минимум – совершеннолетний. А она мало того, что обнимала его, когда он был без одежды – они ещё и спали в одной комнате, а давным-давно, когда Ёко только оправлялась от ран и истощения – он даже переодевал её!

– Ёко, не забывай: даже когда тебе кажется, что ты полностью контролируешь ситуацию – это не означает, что ты видишь всю картину целиком.

– Да, думаю, ты прав. Но почему ты не остаёшься в человеческой форме постоянно? – в голосе Ёко, против её воли, прозвучали нотки раздражения. Ракушун тяжело вздохнул:

– Потому что быть крысой проще, – расстроено пожав плечами, ответил он. – Ты не представляешь, насколько неприятно постоянно ходить в одежде. К тому же, мои плечи постоянно затекают, когда я в этом обличье… особенно, когда мне приходится носить такие напыщенные наряды, как сейчас.

Слушая поток жалоб Ракушуна, Ёко, не удержавшись, хихикнула. Явившийся за ними старик повёл их по длинному коридору, в конце которого их ждал большой зал. Зал был пропитан запахом моря – через широко распахнутые окна дул приятный морской бриз. Правитель Эн стоял на террасе за окном, и любовался морем. Когда Ёко с Ракушуном вошли, он бросил на них взгляд через плечо. Ёко заметила, что король Эн тоже переоделся, но его наряд разительно отличалась от того, что выдали им. Конечно, по здешним меркам они были одеты весьма скромно – но одежды правителя оказались ещё скромнее, и совершенно не вязались с его статусом. На короле Эн не было надето ни одной вещи, которую Ёко могла бы назвать роскошной.

– Вижу, вы переоделись, – улыбнувшись, заметил правитель Эн, возвращаясь в комнату, – Прошу меня простить – мои служащие обожают всякого рода формальности. Понимаю, это раздражает, но они сильно расстраиваются, если начать им перечить.

В ответ Ёко лишь улыбнулась. «Видимо, столь скромный наряд был его личной прихотью» – подумала она.

– Ракушун, если ты захочешь всё это снять, я не буду против.

– О, не стоит беспокоиться, – вымученно улыбнулся Ракушун, – Но где же Тайхо?

– О, он вот-вот будет здесь, – ответил правитель Эн. Дверь позади него распахнулась, – Хм. Помянешь чёрта…

Из-за спины короля Эн вышел мальчик лет тринадцати. Его волосы были словно покрыты золотом.

– Ну, как дела? – поинтересовался король Эн.

– Как и ожидалось, они до сих пор не смогли попасть в королевский дворец, – ответил мальчик. – О, интересные у тебя гости.

– Это не мои гости, а твои.

– Мои? Я в первый раз их вижу, – мальчик сердито посмотрел на опешивших Ёко с Ракушуном. – Эй! Вы двое! Вы кто такие?

– Ну, ну, ты мог бы быть и повежливее, – пожурил его правитель Эн.

– Эй, занимайся своими делами, ладно?

– Осторожнее, ты можешь и пожалеть об этих словах.

– Да-да, конечно. Так что, ты, наконец, решил жениться?

– Рокута, я серьёзно.

– Хм. Значит, это твоя мать?

– А если я скажу, что это не моя мать и не моя невеста, ты, наконец, вспомнишь про свои манеры? – покачал головой король Эн, после чего повернулся к потерявшей дар речи Ёко, – Я прошу прощения. Этого неисправимого мелкого грубияна зовут Энки. К слову, – король Эн вновь повернулся к мальчику, – Рокута, позволь представить тебя Её Величеству королеве Кэй.

Услышав это, Энки громко сглотнул, и, рефлекторно сдав назад, уставился на Ёко. Увидев выражение его лица, Ёко не смогла сдержаться и расхохоталась. Кажется, это был первый раз, когда она настолько громко смеялась в этом мире.

– Вот гад! Ты должен был сразу сказать мне! – возмутился Энки.

– Такова жизнь, – усмехнулся король Эн. – И да, королеву Кэй сопровождает господин Ракушун, – с этими словами он посерьезнел. – Ну что? Как там дела в Кэй?

– Провинция Ки пала, – ответил тут же успокоившийся Энки. Ракушун нарисовал в воздухе иероглиф «Ки» для Ёко – несмотря на то, что она легко воспринимала устную речь, ей всё ещё нужно было запомнить значения многих иероглифов – автоматический переводчик понимал их слишком буквально. Тем временем, Энки продолжал:

– Сопротивляется лишь северная провинция Баку. Джоэй обосновалась в провинции Сэй, и все остальные провинции поддержали её. Её войско теперь столь велико, что Королевская Армия не осмеливается даже напасть.

Ракушун нарисовал в воздухе «Королевская Армия». «Королевские Мастера Войны» – прочитала Ёко.

– Армия лже-королевы движется в сторону провинции Баку, – продолжил Энки. – Наместник этой провинции обладает трёхтысячным войском, но этого мало. Долго он не продержится. Падение провинции Баку – лишь вопрос времени. А теперь рассказывай, где ты нашел королеву Кэй, – с этими словами Энки уселся на стол и взял пару фруктов со стоящего на столе блюда. Король Эн вкратце пересказал ему все недавние события. Молча выслушав его историю, Энки понуро наклонился вперёд и с грустью протянул:

– Какой идиот додумался послать Кирина напасть на человека?

– Сейчас нам нет смысла выяснять, кто за этим стоит, – покачал головой король Эн. – Куда важнее вызволить Кэйки.

– Да, чем скорее, тем лучше, – кивнул Энки, – Когда они поймут, что настоящая королева Кэй здесь, они могут убить его.

– Простите, – перебила их Ёко. – Я совсем запуталась во всём этом.

Правитель Эн удивлённо поднял бровь.

– Хорошо, меня привезли сюда тайно, ночью, – продолжила Ёко. – Король Эн говорит, что я – королева Кэй, так что, по-видимому, это правда. Но получается, что какой-то другой король желает моей смерти. А я вообще не хотела становиться королевой. Даже вас я встретила случайно – я не ходила и не искала кого-нибудь, кто признает во мне королеву Кэй. За мной гонялись ёма, и эти стражники в Ко. Это совсем не круто, но я привыкла. Но я прибыла сюда лишь для того, чтобы узнать, как мне вернуться домой, в Японию. Вот и всё.

Король Эн и Энки переглянулись. Какое-то время в комнате царила тишина. Затем король Эн произнёс:

– Ёко, присядь, пожалуйста.

– Я…

– Присядь. Я хочу, чтобы ты выслушала кое-что, и это займёт некоторое время.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7: Глава 59

Глава 59

Какое-то время король Эн просто молча смотрел в пустоту. Затем, он, наконец, произнёс:

– Здешние люди… живут в своих королевствах. И каждым из этих королевств должен кто-то править, не так ли?

– Э-э-э… Да, конечно, – озадаченно ответила Ёко.

– Этот дворец – обитель короля. Король занимается всеми делами государственного масштаба. Из-за столь большой ответственности король и его чиновники должны править согласно желаниям своего народа. Однако власть развращает людей и зачастую короли начинают вредить своим собственным подданным. Конечно, это не означает, что все короли по определению плохие, но с тех пор, как они восходят на престол, они перестают быть обычными людьми и их понимание жизней обычных людей… размывается.

– Я слышала, что король Эн – просвещённый правитель.

– Я бы так не сказал, – криво улыбнувшись, ответил король Эн. – Но, так или иначе, если король начинает действовать наперекор интересам своих людей, то как этим людям следует поступить?

– Всегда можно устроить демократию, – вмешался в разговор Энки. – Люди могут выбрать того правителя, который им нравится. А если он перестанет им нравиться, то они просто выберут кого-то другого.

– Хм, верно, это рабочий вариант, – ответил правитель Эн. – Но здесь поступают по-другому. Если король начинает вредить своим подданным, то кое-кто выбирает нового короля. И этот кое-кто – это Кирин.

– То есть Кирин выбирает правителя от лица народа?

– Можно и так сказать. Здесь это обычно называют волей Богов. Боги создали эту землю, королевства и их законы. Согласно воле Богов, Кирин выбирает правителя, а правитель, избранный кирином, получает Небесный Мандат.

– Небесный Мандат?

– Правитель должен защищать своё королевство, помогать простому люду и поддерживать закон и порядок в его границах. Кирин выбирает человека, способного выполнять эти обязанности. И человек, выбранный Кирином, так или иначе взойдёт на трон. Обычно Небеса решают это также с помощью Кирина. Так что люди могут звать меня просвещённым правителем, но это не вполне верно – все короли обладают необходимыми качествами и чертами характера, и, следовательно, способны править мудро, строго и справедливо.

Ёко не стала ничего отвечать, и просто молча слушала короля Эн, который, тем временем, продолжил:

– И всё же, множество просвещённых королей и императоров правило Китаем и Японией. Почему же тогда эти страны, большие и процветающие, так редко жили в мире?

– Потому что даже самый мудрый король может оступиться, – слегка кивнув собственным мыслям, ответила Ёко. – И даже идеальный правитель однажды умрёт, а его преемник не обязательно будет столь же мудрым. Так что рано или поздно правитель ошибётся и его страна попадёт в переделку.

– Верно. Но что если правитель будет бессмертным, подобно богу? Это решит половину проблемы. А если король всё-таки умрёт, наилучшим решением будет исключить престолонаследие и поручить Кирину выбрать нового достойного правителя, и поддерживать его, дабы тот не совершал ошибок. Как думаешь, это может сработать?

– Да, думаю, это сработает.

Услышав ответ Ёко, король Эн согласно кивнул.

– В настоящее время я отвечаю за королевство Эн. Энки выбрал меня правителем. Следует заметить, что выбор Кирина никак не основан на том, насколько человек хочет стать правителем, или насколько он жаждет власти. Кирин полагается на интуицию, точно так же, как люди выбирают себе супругов. Например, я – тайка. Я родился не здесь, и, как и ты, я понятия не имел, каким должен быть хороший правитель. Но всё же Кирин выбрал меня, и я стал королём. И с тех самых пор, как на мои плечи лёг Небесный Мандат, я должен следовать ему, и ничего не могу с этим поделать.

– То есть, я не смогу вернуться домой?

– Ты можешь, если захочешь. Но ты всё равно останешься королевой восточного королевства Кэй. Этот статус невозможно отозвать.

Услышав это, Ёко понуро опустила голову.

– Кирин заключает контракт с правителем, которого выбрал, и не может покинуть его. Этот контракт нерушим, и обеспечивает абсолютное послушание Кирина. А когда его избранник восходит на престол, Кирин занимает должность его главного советника.

– А Энки тоже ваш главный советник? – спросила Ёко, глядя на мальчика, который сидел на столе, скрестив ноги. Король Эн усмехнулся:

– Внешность обманчива. Конечно, на вид по нему не скажешь, но Кирины по своей натуре – существа праведные и преисполненные сострадания.

Услышав это, Энки обиженно нахмурился. В ответ правитель Эн улыбнулся ему.

– Советы тайхо милосердны и справедливы. Однако одними лишь милосердием и справедливостью не удастся править королевством. Бывали времена, когда я продолжал действовать, когда Энки советовал остановиться. Бывало, что при этом я действовал неумолимо и безжалостно. Бывают случаи, когда именно такой подход будет правилен и полезен для королевства. Если бы я прислушивался к каждому слову Энки, то моё королевство наверняка уже давно развалилось бы.

– Да уж, скорее всего.

– Например, представь, что в королевстве объявился преступник, который убивает людей ради наживы. Также допустим, что у этого преступника есть жена и ребёнок, которых ему нужно содержать. В таком случае Энки будет просить меня пощадить его. Но если я буду щадить преступников направо и налево, королевством вскоре станет попросту невозможно управлять. Конечно, это тяжелое решение, но этому гипотетическому преступнику придётся ответить за свои грехи.

– Да… наверное.

– Но с другой стороны, представь, что я приказал Энки казнить этого преступника. Кирины абсолютно не приспособлены для таких вещей, но в конце концов, несмотря на все протесты, ему придётся повиноваться. Энки попросту не может не подчиниться моему приказу, ведь я его король. Даже если я прикажу ему убить себя – да, такие приказы тоже случались в истории – он не может не повиноваться.

– Значит, если Кирин выберет меня, я могу делать всё, что мне вздумается? – удивлённо спросила Ёко.

– Вот тут-то и начинается самое сложное, – покачал головой король Эн. – Согласно воле Небес, правитель должен править справедливо и милосердно. В данном случае Кирин является воплощением воли Небес. Однако, как я уже говорил, одних лишь благих намерений недостаточно для того, чтобы править мудро и эффективно. Бывают случаи, в которых приходится отринуть жалость и поступить недостойно. И Небеса готовы закрыть на это глаза… но лишь до поры до времени.

Ёко смотрела на правителя Эн непонимающим взглядом, не зная, что ответить.

– Да, король может совершать несправедливые дела во имя блага королевства, – продолжил тем временем он. – Но лишь до определённых пределов. Перейдёшь грань – и потеряешь свой титул и право управлять королевством. Ведь, в конце концов, это право даруется Небесами, и они вправе отобрать его. И если король слишком сильно собьётся с истинного пути и потеряет Небесный Мандат, то его Кирин заболеет. Эта болезнь так и называется – шитсудо, или «потеря пути», – с этими словами король Эн нарисовал в воздухе иероглифы, означающие эту болезнь. – Таким образом, за грехи короля в первую очередь страдает Кирин. Но мудрый правитель может обратить течение болезни, если вовремя остановится и перестанет совершать аморальные поступки. Но если король этого не сделает – его Кирин обречён. И спасти его с помощью лекарств или каким-либо иным способом тоже не выйдет. К тому же, попавшему в такую ситуацию королю недостаточно просто прекратить злодеяния и пообещать стать лучше – ему надо самому поверить в необходимость стать лучше, и полностью изменить свой характер. Однако, истории известны несколько случаев, когда короли сумели исправить положение и спасли своих Киринов, заболевших шитсудо.

– А что будет, если правитель не примет мер?

– Тогда его Кирин умрёт. И вскоре после его смерти умрёт и сам король.

– Умрёт?..

– Человеческая жизнь коротка. Король не стареет и не умирает от возраста потому, что его имя записано в реестре сэннин. По сути, правитель – это наместник бога на земле. Но все сверхчеловеческие права и возможности правитель получает от своего Кирина. Так что, если Кирин умирает, то умирает и его правитель. Однако, существует ещё один способ спасти Кирина, при котором королю не придётся возвращаться на путь истинный.

– И что это за способ?

– Правителю придётся разорвать свой контракт с Кирином. Самый простой способ это сделать – покончить с собой. Если король умрёт первым, то Кирин выживет.

– И излечится от болезни?

– Верно. Вот, например, случай с Кэйки, – с этими словами король Эн тяжело вздохнул. – Последняя королева Ё была несовершенной, как и все люди. Она влюбилась в Кэйки. Она не позволяла ни одной женщине приблизиться к нему, представляя себя его женой, и очень сильно ревновала. В итоге она зашла слишком далеко: она изгнала всех женщин из дворца и попыталась сделать то же самое со всем королевством. И, так как Кэйки потакал ей, она начинала поступать всё хуже и хуже, и под конец попыталась убить всех оставшихся в королевстве женщин. В тот момент Кэйки слёг с шитсудо.

– И что было дальше?

– Последняя королева сбилась с пути из-за своей любви к Кэйки. Перспектива стать причиной его смерти была для неё невыносимой. К счастью, она не растеряла остатки здравомыслия, так что в итоге она решила отправиться на гору Хо и отречься от трона. Небеса приняли её отказ, и Кэйки был освобождён от контракта с ней.

– А что с ней случилось потом?

– Стать правителем означает перестать быть обычным человеком и переродиться божественной сущностью. Так что, потеряв право быть правителем, ты, по сути, теряешь и право жить.

«Значит, вот как умерла предыдущая королева» – мысленно отметила Ёко.

– И вот, Кэйки избрал тебя следующей королевой. Чтобы взойти на престол, тебе нужно отправиться на гору Хо, и принять там Заветы Богов. Однако технически ты являешься королевой Кэй с момента заключения договора с Кэйки. Так что ты, несомненно, королева Кэй, и я сомневаюсь, что ты сможешь как-то изменить этот факт. Ты ведь понимаешь, о чём я?

Ёко кивнула:

– На короле лежит ответственность за его королевство.

– Верно. Конечно, если захочешь, ты можешь бросить Кэй и вернуться в Японию. Но тогда королевство Кэй впадёт в хаос, и Небеса определённо так этого не оставят.

– И Кэйки заболеет шитсудо и умрёт.

– Скорее всего, да. Но на этом всё не закончится. Не забывай о своих подданных. Король не только правит своим королевством, он также управляет силами природы и популяцией ёма в его пределах. В его отсутствие ёма начнут нападать на людей, а погода превратится в непрекращающуюся череду штормов и засух. Кроме того, в твоём королевстве вспыхнут эпидемии. Всё это приведёт жителей королевства в смятение, и, несомненно, обречёт их на страдания. В конце концов, когда королевство рушится на части, простой народ всегда страдает первым.

– Рушится на части?

– Да. Кэйки в своё время очень долго искал последнюю королеву Ё, и всё это время трон пустовал. Всё это время в королевстве было неспокойно, и его жители бедствовали. А когда королева, наконец, взошла на престол, её правление продлилось только шесть лет. К тому же, в последние годы, когда Кэйки заболел шитсудо, в Кэй опять начались беспорядки. А затем случилась та катастрофа, и все, кто мог, сбежали в Эн или Ко. Но в Кэй до сих пор осталось множество людей, которые и по сей день страдают от природных катаклизмов и набегов ёма. И есть только один способ спасти их.

– Возвести нового правителя на трон как можно быстрее?

– Именно.

Ёко растерянно покачала головой:

– Я… я не могу.

– Почему же? – удивился король Эн. – Как по мне, у тебя есть все задатки отличного правителя.

– Да вы шутите.

– Ты находишься в гармонии с собой. И ты понимаешь всю глубину и тяжесть ответственности. Когда у правителя недостаёт этих качеств, нет никакого смысла пытаться заставить его исполнить свой долг. Подумай, как может управлять королевством тот, кто даже не может контролировать самого себя?

– И всё же… я не смогу.

– Но…

– Шорью, – осуждающим тоном перебил его Энки. – Ты перегибаешь палку. Королева Кэй сама способна решить, что ей делать со своим королевством. До тех пор, пока она осознаёт последствия своих действий – тебе не стоит давить на неё.

– Да, пожалуй, ты прав, – вздохнул король Эн. – Но я хочу попросить королеву Кэй лишь об одном. Я прилагаю все усилия, чтобы спасти народ Кэй. Но государственная казна Эн не бездонна. Поэтому я прошу тебя – спаси своё королевство.

– Я… должна всё обдумать, – поникшим тоном ответила Ёко. Она никак не могла заставить себя посмотреть им в глаза.

– Простите, что вмешиваюсь, – произнёс Ракушун. – Но кто-нибудь уже выяснил, кто пытается убить Ёко?

Король Эн с сомнением посмотрел на Энки. Тот же, поймав взгляд, уставился куда-то в сторону.

– А что ты сам думаешь на этот счёт? – спросил Энки.

– Я думаю, что за этим стоит правитель Ко, – ответил Ракушун.

Ёко с удивлением посмотрела на Ракушуна. На мгновение этот молодой человек с возмущённым выражением лица показался ей совершенно непохожим на вежливую говорящую крысу, которую она знала.

– А почему ты так решил?

– Это лишь моя догадка, – принялся объяснять Ракушун. – Но Ёко пришлось здорово побегать по горам в Ко, и я думаю, что все те полчища ёма, которые за ней гонялись, были ширеями Кирина. А если нет, то что могло заставить живущих в горах диких ёма действовать организованно? Даже если предположить что половина из них была ширеями, всё равно их было слишком много. Всё это наводит на мысль, что в происходящем замешано всё королевство Ко.

– Так и есть, – кивнул король Эн. – На самом деле, я недавно получил запрос из королевства Ко. Его король ищет сбежавшего в Эн кайкяку, и требует его экстрадиции. Конечно же, ты не первая кайкяку, сбежавшая сюда, но раньше мы не получали никаких подобных запросов. Так что я приказал Энки разузнать побольше. И выяснилось, что кто-то, живущий в Ко, финансирует Джоэй. И потом, королевство Ко тоже начинает погружаться в хаос. Конечно, у нас не было прямых доказательств… до вчерашнего дня. Вчера мы узнали, что Корин – Кирин королевства Ко – заболела шитсудо.

– …Заболела шитсудо… – эхом протянул Ракушун. На его обычно жизнерадостном лице сейчас отражались горечь и грусть. – В таком случае, падение Ко неизбежно.

– А мы не можем с этим что-нибудь сделать? – поинтересовалась Ёко.

– Я бы с удовольствием помог коллеге-правителю советом по этому поводу… если бы он согласился на встречу, – ответил правитель Эн. – Хотя даже если бы он согласился, я вряд ли смог бы ему помочь, если бы он отказался признавать свои ошибки. Так что наш основной план – надеяться на то, что законная королева Кэй примет дарованный ей Небесный Мандат и займёт свой трон. Нельзя сказать наверняка, почему король Ко вмешивается во внутренние дела королевства Кэй… но если его целью было посадить на трон правителя-марионетку, и управлять им из-за кулис, то его планам не суждено сбыться – мы пресечём их.

С этими словами правитель Эн внимательно посмотрел на Ёко. В его взгляде читалось что-то, что Ёко не могла понять до конца.

– Прошу, дайте мне время, – вежливо поклонившись, ответила она.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8: Глава 60

Ёко разместили в огромной, великолепно обставленной комнате с очень высоким потолком. Всё в этой комнате, начиная с кресел и кроватей, и заканчивая стоявшим на столике кувшином с водой, было подобрано со вкусом, и выглядело очень дорогим. В окна были вставлены цветные витражи, а от разнообразия ваз с цветами и курительниц с благовониями у какого-нибудь крестьянина из Ко вполне могла закружиться голова. И Ёко, привыкшая к скромной жизни путешественника, испытывала схожие чувства.

Ей никак не удавалось расслабиться. Ёко хотела закрыться в своей комнате и хорошенько всё обдумать, но в роскошных резных креслах ей сиделось неудобно, а на лакированном перламутровом столе оставались отпечатки от каждого её прикосновения. Даже свернувшись в кресле клубком, она чувствовала себя неуютно.

Осмотревшись, Ёко заметила открытую дверь, ведущую в ещё одну небольшую комнатку, размерами примерно десять на десять футов. «Возможно, там я смогу расслабиться» – подумала она, со вздохом выбираясь из кресла. Но, когда она миновала украшенный лепниной дверной проём, она осознала, что комната была куда больше, чем казалась изначально. То, что показалось ей комнатой, на самом деле было расположенной в центре комнаты платформой, со всех сторон закрытой шелковыми занавесками. Со стороны входа занавески были приоткрыты и, заглянув внутрь, Ёко увидела, что платформа была застелена шелковыми простынями. Кровать размером десять на десять футов показалась ей какой-то дурной шуткой, она и помыслить не могла о том, чтобы лечь на неё. Таким образом, сон тоже исключался из её ближайших планов.

Не зная, чем ещё заняться, Ёко подошла к одному из огромных окон. Окно закрывали изящные ставни, простиравшиеся от пола до потолка, и больше напоминавшие двери. Ставни тоже были украшены цветными витражами. Распахнув ставни, Ёко увидела за окном широкую веранду, за которой, как и обещал правитель Эн, простирался отличный вид на Море Облаков.

Вдохнув запах моря, Ёко с удовлетворением отметила, что он нравится ей больше, чем ароматы благовоний. Она вышла наружу. По-видимому, эта веранда опоясывала всё здание по периметру. Её пол был выполнен из белого камня, а своей шириной она напоминала небольшой дворик.

Пройдя немного вперёд, Ёко опёрлась на перила и принялась любоваться видом. Огромная луна освещала Море Облаков, отражаясь множеством бликов от лёгкой ряби на воде. Разглядывая водную гладь, Ёко услышала позади себя шаги. Обернувшись, Ёко увидела приближавшуюся к ней фигуру животного, покрытого серым мехом и шагавшего на двух ногах.

– Решил прогуляться? – спросила она.

– Я смотрю, тебе тоже не спится? – криво улыбнувшись, отозвался Ракушун.

– Ага. Тебе тоже?

– Конечно. Как вообще можно уснуть в подобной комнате? Я жалею, что всё-таки не вернулся в таверну.

– Ага, я тоже.

– О чём ты говоришь? – рассмеялся Ракушун, – У тебя ведь будет точно такой же дворец!

– Да уж, наверное, ты прав, – мрачно ответила Ёко.

Ракушун подошёл поближе к Ёко, и, опершись на перила, тоже устремил взгляд на океан.

– Королевский дворец в Кэй расположен в Гьётэн, что в провинции Эй. Он называется «Дворец Кинпа», или «Дворец Золотых Волн».

– Угу, – безразлично ответила Ёко. Какое-то время они просто стояли в тишине.

– Знаешь, Ёко, – наконец, нарушил молчание Ракушун.

– Что такое?

– Кэйки сейчас наверняка в плену у Джоэй, лже-королевы.

– Скорее всего.

– Если король Ко действительно намерен помешать тебе занять трон, то есть один безотказный метод…

– Ага, убить Кэйки.

– Верно. Если Кэйки умрёт, ты тоже умрёшь. Но ты ещё не поднималась на гору Хо, и не стала полноправной королевой, так что я не могу сказать, что именно с тобой случится в таком случае. Хотя, думаю, результат не изменится.

– Да уж, – кивнула Ёко. – Я ведь согласилась на тот, эм, договор с ним, и я теперь, вроде как, не человек. Видимо, поэтому я так быстро восстанавливаюсь после травм, понимаю местный язык и умею владеть мечом. И благодаря этому я смогла пересечь Кьёкай.

– Вероятно. И раз уж Кэйки в руках твоих врагов, то для твоего блага стоит…

– Я не хочу этого слышать, Ракушун.

– Но Ёко…

– Нет. Не подумай, я не считаю, что я выше всего этого. Я понимаю обязанности правителя и Кирина. И поэтому я не собираюсь принимать столь важное решение, руководствуясь лишь инстинктом самосохранения.

– Но…

– Я тоже не хочу умирать, – улыбнулась Ёко. – Когда я прибыла сюда, я думала что умру, учитывая те условия, в которых я оказалась. Но каким-то невероятным образом я выжила. И по сравнению с тем, насколько близка я была к смерти, когда только оказалась здесь, нынешние угрозы не так уж и страшны. Да и вообще, я не хочу быть человеком, который отчаянно цепляется за свою жизнь и жертвует ради этого всем остальным.

Ёко сделала паузу, чтобы перевести дыхание, после чего продолжила:

– Я не хочу принимать решение в спешке, словно от этого зависит моя жизнь. Я знаю, что все ждут от меня каких-то свершений. Но если я пущу всё на самотёк и буду делать то, чего от меня ждут – то я позволю другим решать, какой будет моя жизнь, и переложу ответственность на их плечи. Вот почему я хочу всё обдумать.

– Я не понимаю, почему ты пребываешь в замешательстве, – ответил Ракушун, озадаченно глядя на Ёко.

– Потому что я наверняка не справлюсь.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что я знаю себя, и понимаю, что я слишком жестокий и циничный человек. Я не подхожу на роль королевы. Во мне нет абсолютно ничего королевского.

– Это неправда.

– Ракушун, если хандзю означает «получеловек» – то тогда я тоже хандзю. Внешне я человек, но внутри я чудовище.

– Ёко…

Ёко с силой сжала руками перила. Резной камень в лунном свете выглядел необычайно красиво. Заглянув вниз, она могла увидеть сквозь толщу воды огни Канкью, больше напоминавшие ей какие-нибудь экзотические светящиеся кораллы. Волны ритмично накатывали на скалы, из которых был вытесан королевский дворец. Вся окружающая обстановка разительно отличалась от того, что сейчас творилось в душе у Ёко. Она думала о дворце Кинпа в Гьётэне, который был не менее роскошным и помпезным, чем Ген’эй. Мысли о том, что она должна будет жить в таком дворце, должны были вызвать в Ёко смущение и скромность, но сейчас она испытывала лишь отвращение. И Ёко не стала скрывать его, высказав Ракушуну без утайки всё, что думает по этому поводу.

– Ёко, не забывай, что все короли были обычными людьми, пока их не выбрали Кирины, – со вздохом ответил Ракушун на её тираду.

– И что? Выбор Кирина ничего не меняет. Я – всё ещё я, а ведь мне приходилось и воровать, и угрожать, и даже нападать на людей. Я никому не верила. Я была даже готова обменять твою жизнь на свою, помнишь?

– Но король Эн считает, что ты справишься.

– Он не знает, насколько жалким существом я стала.

– Я тоже считаю, что ты справишься. Я прекрасно помню всё, что ты перечислила, и раз уж я уверен в тебе после всего, что было – то тебе стоит хотя бы подумать насчёт этого.

Ёко опустила голову и внимательно посмотрела на Ракушуна, который в форме крысы едва доставал ей до груди. Он просунул голову сквозь перила и с любопытством разглядывал парящую в небе толщу воды.

– Но я просто… не могу… – пробормотала она. Ракушун ничего не ответил, продолжив молча смотреть на Море Облаков. Вместо ответа он погладил Ёко лапкой по руке. Но когда Ёко взглянула на него, она увидела лишь его удаляющуюся спину.

– Ракушун…

– Ёко, я тоже долгое время не мог разобраться во всём этом. В этом нет ничего страшного, ситуация и правда сложная. Не спеши, подумай об этом хорошенько.

Ёко проводила его взглядом. Ракушун помахал ей рукой, но не обернулся.

«Ах, Ракушун» – подумала Ёко. – «Даже ты не знаешь всей правды обо мне».

«Но я знаю» – прозвучал незнакомый голос в её голове. Ёко вздрогнула и принялась торопливо озираться по сторонам. Но вокруг неё царила тишина.

«Всё это время ты была не одна. Я всё видел».

– Джойю? – позвала она.

«Примите трон. Вы способна на это. У вас есть все задатки».

Ёко не знала, что на это ответить. Тот факт, что Джойю заговорил, лишил её дара речи. И чем больше он говорил, тем меньше Ёко осознавала, что происходит.

«Я ослушался приказа своего господина. Прошу, простите меня».

Когда Кэйки поместил в неё Джойю, он велел ему молчать и не подавать виду. Неужели именно поэтому он до сего момента не отвечал на её вопросы?

«Вы думали, что я монстр, плакали и просили, чтобы меня извлекли из вас. Поэтому я молчал. Это была ваша ошибка».

– Какая же я дура, – протянула Ёко.

Никто не ответил на её слова.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8: Глава 61

Глава 61

Утром следующего дня Ёко разбудила служанка, присланная сопроводить её на завтрак. Когда Ёко заняла место за столом, все присутствующие уставились на неё с немым вопросом, в ответ на который она могла лишь развести руками и покачать головой. Ракушун, пришедший на завтрак в обличии крысы, одобрительно кивнул ей и пошевелил усами. Правитель Эн и Энки выглядели слегка разочарованными.

– Я понимаю, что это твоё королевство, и тебе решать, что с ним делать, – с горечью в голосе произнёс король Эн. – Но в любом случае, я хотел бы, чтобы ты встретилась с Кэйки, даже если ты планируешь отказаться от титула. Так или иначе, если сайхо вернётся из плена живым и невредимым, это пойдёт на пользу и тебе, и королевству. Есть возражения?

– Нет, – покачала головой Ёко. – Хоть я и не решила, как мне следует поступить, я не против спасти Кэйки. Но как мы это провернём?

– Нам придётся применить силу. Кэйки удерживают в провинции Сэй, в главном штабе армии лже-королевы.

– А если мы спасём Кэйки, я смогу вернуться домой? – спросила Ёко, и торопливо добавила. – Не подумайте ничего такого, мне просто интересно.

– Да. Кэйки может принудительно вызвать шоку и тем самым открыть путь в Хорай, – кивнул король Эн. – И, поскольку ты сэннин, тебе не составит никакого труда пересечь Кьёкай. И даже если возникнут проблемы – например, Кэйки откажется возвращать тебя – то Энки тоже сможет доставить тебя домой.

«А он человек чести» – подумала Ёко. – «Он ведь вполне мог заставить меня занять трон угрозами или другой манипуляцией».

– Эй, а можно я не буду этим заниматься?! – возмутился Энки. – Если придётся, то лучше заставь Кэйки сделать это.

– Рокута! – воскликнул король Эн, недовольно взглянув на Энки.

– Ну уж нет, раз ты играешь в молчанку, то я введу её в курс дела, – не унимался Энки. – Видишь ли, вместе с шоку всегда случаются бедствия. Если Кьёкай пересекает только кирин, то всё может ограничиться простым штормом. Но если вместе с Кирином переходит кто-то ещё, и тем более, правитель – то последствия будут катастрофическими. И стихийное бедствие случится не только здесь, но и там.

– В Японии?

– Да. Оба этих мира просто не созданы для того, чтобы соединяться друг с другом. Например, когда ты попала сюда, королевство Ко очень сильно пострадало от стихийных бедствий. И это было ещё относительно слабое шоку! Следующее вполне может случиться намного сильнее. Так что нет уж, я не собираюсь в этом участвовать.

– Если я всё же смогу вернуться домой, я тоже не хотела бы вовлекать в это Энки, – торопливо поддержала его Ёко.

– Премного благодарен, – ответил Энки, отвесив насмешливый поклон в сторону Ёко.

– Ёко, – окликнул её король Эн. В его голосе звенела сталь. – Даже если ты вернёшься домой, в Ямато, ты всё равно не избежишь угрозы своей жизни.

– Я понимаю это.

Король Ко действительно мог послать за ней столько ёма, сколько ему вздумается. К тому же, само её возвращение вызовет стихийные бедствия в Японии. А нападения ёма наверняка повлекут за собой случайные смерти ни в чём не повинных людей, просто оказавшихся рядом с ней. Она буквально станет вестницей смерти. Так или иначе, возвращение домой трудно было назвать хорошей идеей. Но, даже осознавая это, она никак не могла определиться с выбором.

– Возможно, перед возвращением мне стоит расквитаться с королём Ко?

– Не выйдет, – покачал головой правитель Эн. – По крайней мере, с этим я тебе не помощник.

– Почему?

– Запомни, Ёко: есть три смертных греха, которые не должен совершать ни один правитель в этом мире. Первый – отказаться от Небесного Мандата и сойти с истинного пути. Второй – выбрать смерть вместо принятия Мандата. И наконец, третий – вторгнуться в другое королевство, пусть даже с целью подавления восстания.

– Хорошо, – кивнула Ёко. – Но тогда как быть с той идеей насчёт вторжения в Кэй с целью спасения Кэйки?

– Если войска поведёт правитель Кэй, то всё происходящее будет совершено от его имени. Таким образом, в этом случае мы лишь отвечаем на твоё прошение и помогаем тебе как союзники.

– Ах… ну да.

Король Эн расхохотался.

– Таким образом, чтобы спасти Кэйки, тебе, Ёко, придётся повести за собой мою Королевскую Армию. Что скажешь?

– Я согласна, если вы не против, – вежливо поклонившись, ответила Ёко. – Простите, что в ответ я даю вам лишь причины разочаровываться во мне.

Услышав это, Энки усмехнулся:

– Шорью хочет, чтобы появилось больше правителей-тайка. Но до настоящего времени он был единственным в своём роде.

– Единственным правителем-тайка?

– Ну, технически. В прошлом бывали и другие, но их можно по пальцам пересчитать.

– Энки, а ты тоже тайка?

– Да. До тебя были я, Шорью и Тайки. Ты будешь четвёртой.

– Тайки – это Кирин королевства Тай?

– Верно. Точнее, это хинаса королевства Тай.

– Хинаса?

– Птенец. Иными словами, ещё не выросший Кирин.

– Как и ты?

– Эй, я, вообще-то, взрослый! Просто, после того, как Кирин взрослеет, его внешний облик перестаёт стареть.

– Другими словами, ты повзрослел раньше Кэйки?

– Так и есть, – с гордостью в голосе ответил Энки. Услышав это, король Эн улыбнулся.

– Так значит, Тайки ещё не вырос полностью? – продолжила Ёко.

– Верно.

– А как быстро он вырастет? – поинтересовалась Ёко. От этого вопроса Энки напрягся, и обменялся взглядами с королем Эн.

– Тайки умер, – наконец ответил он. – По крайней мере, так утверждают дошедшие до нас вести. В данный момент королевство Тай погружено в хаос, и никто не знает, что произошло с Тайки или с правителем Тай.

– Значит, у них проблемы. Прямо как в Кэй… – вздохнула Ёко.

– Везде, где есть люди, неизбежно будут и проблемы. Его, кстати, звали Такасато. И будь он жив, он был бы примерно твоего возраста.

– Мальчик?

– «Ки» в имени Кирина означает мужской пол, – кивнул Энки. – Кирин королевства Тай был прекрасным чёрным единорогом.

– Чёрным единорогом?

– Ёко, ты вообще хоть раз видела Кирина?

– Только в человеческом обличье.

– Понятно. Так вот, у Кирина обычно желто-оранжевая шкура, пёстрый хвост и золотистая грива.

– Как твои волосы?

– Верно, но это не совсем «волосы». Это действительно грива.

«Должно быть, для него эта разница имеет смысл» – подумала Ёко.

– Так вот, Кирин королевства Тай был чёрным, а его хвост был цвета полированной стали. Весьма необычно.

– Это редкий случай?

– Уникальный. Истории известны красные Кирины и белые Кирины, но я их никогда не видел. А о чёрных, за исключением Тайки – даже и не слышал.

– Хм, – задумчиво протянула Ёко.

– Так вот, если Тайки мёртв, то правителя Тай, скорее всего, тоже уже нет в живых, – продолжил Энки. – Но есть одна странность. На горе Хозан уже давно должен был созреть плод, содержащий в себе нового Кирина Тай. Но до сих пор нет не малейшего намёка на это.

– Плод?

– Ранка. Когда Кирин умирает, в тот же момент на горе Хозан начинает расти плод нового Кирина. И, по идее, из этого плода должен родиться следующий Тайки. Или Тайрин, если родится девочка. Однако плода до сих пор нет. Так что, судя по всему, Тайки всё-таки жив.

– А у Киринов не бывает родителей?

– Нет, за исключением тайка. Поэтому, кстати, у Киринов нет имён, лишь титулы.

– У Кэйки тоже?

В ответ Энки кивнул. Этот факт о Кэйки почему-то показался Ёко необычайно грустным. Словно прочитав её мысли, Энки тоже сделал грустное лицо.

– Жизнь Кирина безрадостна. Мы живём ради своих королей, у нас нет родителей или иных родственников. Даже имён, и тех нет. Если король прикажет, мы будем работать, пока не упадём от усталости. И в итоге нас ждёт смерть по вине короля, которого мы выбрали. И после этого нас даже не похоронят.

С этими словами Энки посмотрел на своего короля, но тот отвёл взгляд в сторону. Заметив это, Энки нахмурился и вздохнул.

– Не похоронят? – удивлённо переспросила Ёко. Услышав её вопрос, Энки закатил глаза, явно жалея, что поднял эту тему.

– Неужели вам запрещено хоронить Киринов? – не унималась Ёко.

– Дело не в этом, – вымученно улыбнувшись, ответил правитель Эн. – Так как судьбы короля и Кирина связаны, их вполне могут похоронить вместе. Но обычно к тому времени тела не остаётся.

– Почему? – озадаченно спросила Ёко, ожидая ответа в духе «Кирины – сверхъестественные существа, и после смерти они растворяются в воздухе».

– Я думаю, не стоит продолжать эту тему, – покачал головой король Эн.

– Ой, да ладно, это даже не секрет, – ответил Энки. – Видишь ли, дело в том, что Кирин нанимает ёма к себе на службу, и они заключают договор. Ёма обязуются подчиняться Кирину, а Кирин в обмен на это оставляет своё тело им на съедение… после смерти, разумеется.

Ёко ошарашено посмотрела сначала на короля Эн, затем на Энки. Поймав её взгляд, Энки пожал плечами.

– Что поделать, такова традиция. Должно быть, Кирины чертовски вкусные. В любом случае, я к тому времени уже буду мёртв, так что меня это не особо волнует. Если тебе это кажется грустным – хорошенько заботься о Кэйки, и постарайся не подвести его.

Ёко не знала, что на это ответить, так что она решила сменить тему:

– Удивительно что правитель Ко не боится последствий, и рискует жизнью Корин.

– Кто бы знал, что на уме у этого правителя Ко, – грустно улыбнувшись, ответил король Эн. Энки в ответ лишь вновь пожал плечами.

– Нельзя вмешиваться в дела других королевств, иначе можно попасть в немилость богов, – напомнил он. – Но король Ко наплевал на это и затеял эту идиотскую авантюру. Должно быть, у него была достаточно веская причина.

– Да уж, наверняка.

– И всё же, если они действуют столь бездумно, то рано или поздно они столкнутся с последствиями. И осознав это, они побегут туда, куда даже высшие силы суются с опаской. Такие люди – глупцы, и чем сильнее по ним бьют последствия их собственных действий – тем меньше они думают.

– Это страшно, – кивнув, выдавила из себя Ёко. Почему-то слова Энки вышибли из неё весь дух.

– Страшно?

– Ага. Такое чувство, словно я разворошила осиное гнездо.

– И всё же, не забывай главного, Ёко, – мягко улыбнувшись, заметил правитель Эн. – Кирин не может отказаться от своего короля, но это не означает, что он будет беспрекословно делать всё, что тебе вздумается. Не забывай, что ты – лишь глупый человек, как и все мы. Так ты поймёшь, как и чем твоя вторая половинка может помочь тебе.

– Моя вторая половинка?

– Твой Кирин.

Ёко не знала, что ответить на это, и поэтому лишь кивнула. Она бросила взгляд на стоявшее справа кресло, на котором покоился её меч. Меч Суйгу – Голубой Водной Обезьяны – мог видеть будущее и показывать, что происходит за многие мили от него.

Король Эн не объяснил ей всего, но если она смогла обуздать силу меча – возможно, с его помощью она сможет узнать, что на уме у правителя Ко?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8: Глава 62

Глава 62

У каждого королевства было по две армии. Провинциальной стражей командовали наместники провинций. Эта стража была повсеместно распространена в королевстве. Королевская Армия же подчинялась напрямую правителю.

Планировалось, что коннице потребуется месяц на то, чтобы прорваться к Ирью, столице провинции Сэй в королевстве Кэй. Однако целью было спасение Кэйки, и медлить было нельзя. В связи с этим был сформирован элитный комбинированный эскадрон из ста двадцати всадников, обученных боям на пегасах и других летающих животных. Целью этого эскадрона было осуществление авианалёта на Ирью.

После принятия решения правитель Эн вместе с Энки тут же отправились организовывать подготовку. Они не вернулись ни к обеду, ни к ужину. Оставив Ракушуна заниматься его собственными делами, Ёко удалилась в свою комнату. Она положила меч на стол и уселась перед ним.

Она была хозяйкой этого меча. Но, хоть она и понимала это в теории, она всё ещё не знала, как применить это знание на практике. Это оказалось неожиданно сложной для неё задачей. Не имея ни малейшего понятия, с чего начать, Ёко в итоге решила: «Попытка – не пытка, буду пробовать, пока не получится».

Она понятия не имела, как можно было принудительно вызвать видение. Возможно, ей просто нужно было пожелать этого.

Давным-давно, когда она ещё не попала в этот мир, она видела сны, в которых постоянно присутствовал звук капающей воды. Когда она рассказала об этом королю Эн, тот ответил, что эти сны ей, определённо, показывал её меч. Должно быть, меч предвидел нападения ёма, и предупреждал Ёко о них.

На тот момент, Ёко ещё не встретила Кэйки, и не заключала никаких договоров. Но меч всё равно знал, что она станет его хозяйкой. Ещё до воли Небес, ещё до того, как она была избрана…

Когда она объяснила это королю Эн, он предположил, что, возможно, она была замечена богами с момента рождения. Или в тот момент, когда Кэйки сделал свой выбор.

– Кто знает?.. – ответил ей тогда Энки. – Понятия не имею, почему я выбрал Шорью. Никаких очевидных причин не было – он просто был тем самым.

Энки сказал, что Кирин выбирает короля инстинктивно. Ёко надеялась, что передать свои намерения мечу ей тоже поможет какой-нибудь инстинкт.

Она потушила весь свет в комнате, вынула меч из ножен, и принялась вглядываться в его лезвие.

«Покажи мне короля Ко».

Всё это время меч показывал ей лишь видения о её прошлой жизни, о Японии. Ёко подозревала, что причиной этому было то, что всё это время её разум по большей части занимало лишь желание вернуться домой.

«Покажи мне, что затеял король Ко».

Раз уж она не может понять саму себя, возможно, она сможет понять хотя бы одного идиота.

Лезвие меча начало мерцать тусклым светом. В этом свете двигались какие-то тени. Ёко услышала звук падающих капель воды. Она сосредоточилась на тенях, и дождалась, пока они не сформируются во что-то различимое.

Она увидела белую стену и застекленное окно. Двор показался ей знакомым. Это был двор её дома.

«Нет, не это».

Ёко сосредоточилась на этой мысли, и видение пропало. Она уставилась на потемневшее лезвие. Она не справилась.

«Ну, ты же не сдашься после одной неудачи?» – подбодрила она саму себя, и вновь принялась вглядываться в меч. Раньше она никогда не видела несколько видений за одну ночь, но вскоре меч вновь засветился тусклым потусторонним светом.

Ёко вновь увидела свой дом, и усилием воли заставила себя не отчаиваться. Она сосредоточилась на вещах, максимально далёких от того, что меч показывал ей. «Не это» – шептала она, словно мантру. Видение начало дрожать и меняться.

Ёко увидела свою комнату.

«Нет».

Затем свою школу.

«Не то».

Спустя множество попыток, меч всё ещё показывал Ёко её родной мир. Её дом, её школу, её друзей. И ни одного видения про этот мир.

«Прямо как в те разы» – подумала Ёко. Меч игрался с ней точно так же, как это делала голубая обезьяна. Но Ёко понимала, что часть вины за это лежит на ней, ведь она до сих пор не свыклась с тем, что её прошлая жизнь теперь в прошлом. Так что она не сдавалась.

И вот, спустя ещё множество попыток, она, наконец, увидела видение об этом мире. «Наконец-то!» – обрадовалась она. Но потом до неё дошло, что именно она видит. Перед её взором предстали городские ворота, окруженные множеством мёртвых тел. Дорога, ведущая к воротам, была сплошь залита кровью. И посреди всего этого кровавого месива стояла фигура с очень мрачным выражением лица.

«О господи, это же я».

– Прекрати! – воскликнула она, прерывая видение.

Это был тот случай в Горьё, когда она бросила Ракушуна. Несмотря на то что Ёко прекрасно помнила эту сцену, она всё равно была шокирована увиденным. Неужели она действительно выглядела настолько жалкой? Ёко отшвырнула меч в сторону, но мгновением позже осознала, что вновь испугалась видений, и нервно усмехнулась.

«Но это же правда, не так ли?»

Будь здесь та голубая обезьяна, она наверняка сказала бы именно это. Всё это – реальность. У неё не было права отворачиваться. Наоборот, ей следовало принять эту реальность, какой бы она не была, иначе она никогда не сможет учиться на собственных ошибках.

Ёко вновь взяла в руки меч. Выровняв дыхание, она сосредоточилась на его лезвии. Вскоре она вновь смотрела на ворота Горьё. Глядя на себя со стороны, Ёко заметила, что её лицо в тот момент было искажено злобой. Она легко могла понять, о чём она думала в тот момент. Она смотрела на Ракушуна и решала, следовало ли ей убить его.

Из ворот города выбежала толпа стражников. Заметив их, Ёко поспешила скрыться из виду. Когда она убежала, видение померкло, затем сменилось другим. Ёко увидела горную тропу, на которой её встретила та женщина с ребёнком, от которой Ёко отвернулась, несмотря на всю их доброту.

Она успела увидеть Такки, старика из Японии, двух мужчин, которые везли её из Хайро. Она увидела лица скорбящих семей этих мужчин. «В этом виновата кайкяку» – услышала она сквозь всхлипы. Она увидела Касай, пострадавший от ужасного нападения ёма. Она увидела беженцев из Кэй, сидевших у городской стены.

Ёко терпеливо посмотрела все эти видения. Она осознала, что чем больше она пыталась отмахнуться от них, тем ярче и живее они становились. И напротив, если она принимала всё то, что меч показывал ей, видения постепенно смещались в сторону того, что было ей нужно.

Она увидела дворец, и стоявшую посреди зала истощённую женщину.

– Я хочу, чтобы из Гьётена убрали всех женщин, – сказала она.

– Но… – ответил ей кто-то. Ёко узнала голос Кэйки. Значит, эта женщина была последней королевой Ё.

– Те, кто перечит королевскому указу – преступники. Почему ты против наказания преступников?

Самой живой частью королевы Джокаку были её глаза. В остальном она была похожа на ходячий труп – её щёки впали, кожа была мертвенно-бледной, а на шее явственно проступили жилы. Ёко подумала что это, должно быть, были её последние дни. Видимо, она сильно страдала, раз она выглядела настолько измученной. Но, несмотря на копящуюся боль и осознание всей глупости её преступлений, она никак не могла перестать их совершать.

Ёко увидела руины королевства Кэй. Она думала, что Ко было бедным королевством, но по сравнению с Кэй, обстановку в Ко можно было назвать роскошной. Она видела, как ёма опустошают деревни, как хижины крестьян сгорают в пожарах. Все поля поросли бурьяном, а реки вышли из берегов, и залили илом рисовые плантации. Множество тел плавало в воде, дополняя этот пейзаж, похожий на апокалипсис.

«Эти бедствия случаются из-за того, что королевство потеряло своего правителя» – осознала Ёко.

– Королевство падёт! – вновь и вновь звучало в её голове. Теперь Ёко, наконец, осознала смысл этих слов. В Японии эти слова не имели и десятой части того веса, которым они обладали здесь. И она, наконец, поняла, почему ей вновь и вновь повторяли это.

В следующем видении Ёко увидела горную дорогу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8: Глава 63

Глава 63

На дороге стояли две фигуры. Одна из них была одета в тёмный балахон с капюшоном, а у другой были золотистые волосы. Их окружала стая чудовищ.

– Простите… простите меня… – повторяла золотоволосая женщина, закрыв лицо руками. Это была та самая женщина, которую Ёко встретила на горной дороге.

«Должно быть, это Корин» – подумала Ёко.

– Я полагаю, ты просишь моего прощения? – поинтересовалась вторая фигура, снимая капюшон. Под ним скрывалось испещренное морщинами лицо старика. Но, несмотря на свой видимый возраст, старик явно был в хорошей форме и полон сил. На его плече сидел яркий разноцветный попугай.

– Девчонке не на что надеяться. Жаль, что мы её не прикончили, но в этих горах долго она всё равно не протянет. И, кажется, мы ошиблись насчёт того, успела ли она заключить соглашение, – продолжил старик лишенным эмоций голосом. – Впрочем, неважно. Она либо подохнет на обочине дороги, как бездомная собака, либо попытается пробраться в деревню и попадётся стражникам. Одно из двух, тайхо. Одно из двух.

– Да.

– И знай, если такое повторится – я буду очень расстроен. Эту девчонку нужно уничтожить любой ценой.

Под «этой девчонкой» старик определённо имел в виду Ёко, а значит, это... король Ко собственной персоной.

– И всё-таки, какая же она бесхребетная, – продолжил он. – Ей ни за что не хватило бы воли, чтобы стать достойной королевой. И ты проделал весь путь до Ямато и обратно, чтобы притащить с собой... это?

Король Ко обращался к одному из существ, стоявших рядом с ним. Оно было похоже на бледно-желтого оленя с единственным рогом, растущим из центра лба. Его можно было с натяжкой назвать «единорогом», но лишь за сходство общих очертаний. У этого существа была роскошная золотая грива и разноцветный, словно у павлина, хвост, едва различимо переливавшийся в темноте.

– Удача не сопутствует выбранным тобой королям, не так ли, тайхо королевства Кэй?

«Тайхо Кэй? Ведь это же… Кэйки!» – мелькнула мысль в голове у Ёко. Теперь она знала, как выглядит Кирин в зверином обличье. Горная дорога, на которой они стояли, показалась Ёко знакомой – это была та самая дорога, по которой она шла из Хайро. Получается… в тот раз она перепутала Кэйки с Корин, а Джойю воскликнул «Тайхо!», потому что увидел Кэйки в форме Кирина.

– Она всего лишь ребенок, – заметила Корин. – Не лучше ли будет оставить её здесь, на милость природы? В конце концов, из-за неё уже погибло двое подданных Ко. Прошу, пожалуйста, прекратите преследовать её!

– Все люди когда-нибудь умрут, – фыркнул старик. – Прах к праху.

Ёко не ощущала в нём ни капли человечности.

–Небеса этого не потерпят! Семена раздора, посеянные вами сейчас, обернутся катастрофой для всего королевства, и даже ваше положение не спасёт вас!

– Я уже пережил катастрофу. Ты зря читаешь мне нравоучения. Мой век прошёл. Ко неизбежно падёт. И когда оно падёт, вместе с ним падёт и Кэй. Боги свидетели – я утащу королеву Кэй за собой в глубины ада!

– Почему вы так ненавидите тайка?

Король Ко рассмеялся.

– Я не ненавижу их. Я считаю их отвратительными. Ты ведь знаешь, что в том, другом мире, дети рождаются из животов женщин?

– Я знаю. И что в этом такого?

– Разве это не противно?

– Для меня – нет.

– Ну, а для меня – да. Ни один тайка, рождённый из живота женщины, не принадлежит этому миру. Пускай все они остаются там, откуда приходят.

– Небеса не согласятся с этим. Почему тогда они назначают тайка правителями? Отвергать Волю Богов – вот что по-настоящему отвратительно!

– Я вижу, мы не придём к компромиссу, – фыркнул король Ко.

– Нет, – покачала головой Корин.

– Но так или иначе, я твой король, и ты должна мне подчиняться. Выследи и убей её. Нельзя, чтобы она покинула Ко живой. Да, кстати, вели Королевской Армии патрулировать границу с Кэй.

– Разве не лучше будет оставить эту запутавшуюся девочку в покое? Вы сами сказали, она лишь девчонка, и она не сможет стать королевой. Зачем прибегать к убийству, неужели она несёт в себе такую угрозу?

– Я не потерплю правителя-тайка в приграничном королевстве!

– Но, тогда что вы собираетесь сделать с тайхо Кэй? – глубоко вздохнув, спросила Корин.

– Передам его Джоэй. Это успокоит наместников провинций.

– Это успокоит их лишь на какое-то время, потом они снова заподозрят неладное. Пока его рог запечатан, тайхо Кэй не может вернуться в человеческую форму. Он не может даже говорить! Разве они поверят, что с тайхо всё в порядке? Вам не стоит продолжать. Небеса не оставят вас безнаказанным.

– А разве я когда-нибудь говорил, что собираюсь остаться безнаказанным?

– Вы забываете о том, что станет с вашим народом!

– Ну, народу Ко не повезло. Возможно, после моей смерти на трон взойдет правитель получше. Если так подумать, то всё, что ни делается – к лучшему.

– Почему вы так говорите… – расстроено произнесла Корин, снова закрыв лицо руками.

– Потому что я изначально не должен был становиться королём. Небеса ошиблись. Ты ошиблась, – ответил ей король Ко ровным голосом, в котором не было ни капли эмоций. Судя по всему, он окончательно смирился со своей участью, потеряв остатки надежды.

– Это неправда! – воскликнула Корин.

– Самая настоящая правда. Я правил всего пятьдесят лет. Нынешний король Эн, напротив, правит уже целых пятьсот лет, а король Со – и вовсе шестьсот. По сравнению с ними, я – словно бабочка-однодневка, и я достиг своего предела.

– Если вы передумаете – ваше правление может продлиться намного дольше.

– Не выйдет, тайхо. Ничего уже не исправить, – покачал головой король Ко. Услышав это, Корин поникла.

– Я не справился со своей великой миссией, – продолжил тем временем король Ко, – Я должен был остаться стражником и умереть им. Вместо этого, на мою голову свалилось целое королевство, хотя я был абсолютно не обучен править им. И вот результат – я продержался лишь жалкие пятьдесят лет.

– Я бы не стала называть их жалкими, – покачала головой Корин. – Многие короли и королевы правили куда меньше.

– Пусть так. Не спорю, даже последняя королева Кэй правила меньше. И не только она. Но в Кэй всегда было неспокойно. Условия там куда хуже, чем в Ко. Некоторые из моих невежественных подданных любят смотреть на Эн и Со, и заявлять, что народ Ко живёт хуже. Но если сравнить нас с Кэй, то будет ясно, что в Ко всё не так уж и плохо.

– И ни Эн, ни Со не были богатыми королевствами, когда их правители только вступили на трон.

– Я знаю. Я сделал всё, что мог. Но правители Эн и Со всегда опережали меня на два шага. Такими темпами Ко вечно будет жить беднее, чем Эн и Со. Я никогда не смогу догнать их и сравняться с ними.

– Это не так!

– Я не могу догнать Эн и Со. Но в случае с Кэй всё иначе. Кэй беднее Ко. Но если трон Кэй займёт способная королева, и Кэй станет богаче Ко, то что тогда? Бедность и нищета будут процветать только в Ко? А я окажусь королём дураков, потому что допустил это?!

– И вы собираетесь отвергнуть Небесный Мандат лишь из-за этого?

– Ямато – богатая страна, – вместо ответа произнёс король Ко. – поговори с любым кайкяку, и ты поймёшь это. Король Эн тоже прибыл из Ямато, и Эн теперь процветает. Тайка отличаются от людей, рождённых в нашем мире. Учитывая, насколько богатым стало Эн при правителе-тайка, у меня есть все основания опасаться новой королевы Кэй. Судя по всему, тайка знают какие-то тайные техники управления страной. Уж с этим-то мне точно не тягаться.

– Простите, но вы несёте чушь! – не сдержавшись, воскликнула Корин. Услышав это, король Ко улыбнулся усталой, едва заметной улыбкой.

– Да, полнейшую чушь. Я зашел слишком далеко, и не смогу вернуться на путь истинный. И даже если бы смог, это уже не изменило бы судьбы королевства. Ко падёт. Я умру, и вместе со мной умрёт королева-тайка из Кэй. Мы вместе отправимся на дно.

«Идиот…» – беззвучно пробормотала Ёко. – «Заносчивый идиот». Видение угасло. Ёко выпустила меч из обессилевших пальцев и устало пробормотала:

– Неужели настолько тупые люди существуют?

Он не хотел оставаться позади остальных, но, вместо того, чтобы искать помощи у соседей, он стремился утянуть их вниз вслед за собой. Конечно, такое происходило повсеместно в обоих мирах, но всё-таки…

«Королю может прийти в голову настолько глупая и безумная афера только в одном случае – если ему плевать на страдания своего народа» – подумала Ёко. Сколько человек погибнет из-за его махинаций, и сколько ещё пострадает? Если речь идёт о разрушении целого королевства, то масштабы трагедии будут несоизмеримо велики. В голове у Ёко эхом звучали слова Энки: «Чем сильнее глупцы страдают, тем меньше они думают».

Все эти пятьдесят лет он жаждал обогнать королевства Эн и Со, а их правители не выходили из его головы. Насколько долгий это период для бессмертного правителя? Возможно, она тоже окажется на этом пути, ведь королевство Кэй по уровню жизни куда ближе к Ко, нежели к Эн или Со. Могли ли подобные навязчивые мысли со временем прийти и к ней в голову?

– Страшно, – протянула Ёко себе под нос. – Как же всё это страшно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8: Глава 64

Глава 64

За окном давно стемнело, и перед сном Ёко решила выйти на террасу подышать свежим воздухом. Там она встретила своего друга. Он стоял, облокотившись на ограждение, и любовался Морем Облаков. Заметив Ёко, он помахал ей хвостом.

– Привет, Ракушун, – поздоровалась Ёко. – Не спится?

– Да… Размышляю о всяком, – ответил Ракушун.

– О чём?

– Ну, например, о том, как заставить тебя передумать.

В ответ Ёко криво улыбнулась. Она прислонилась к ограждению рядом с ним, и какое-то время они, как и прошлой ночью, молча любовались видом.

– Можно мне задать один вопрос? – наконец нарушила молчание Ёко.

– Конечно. Что такое?

– Почему ты хочешь, чтобы я стала королевой?

– Ну, дело не в том, хочу я этого или нет. Ты уже королева. Тебя выбрал Кирин. Но, несмотря на всё это, ты упорно пытаешься избежать своей судьбы. Поэтому я пытаюсь понять, как заставить тебя передумать, ведь, когда король отворачивается от своего королевства, плохо становится всем.

– Знаешь, мне кажется, что, если я стану королевой, ситуация станет ещё хуже.

– Вовсе нет, – уверенно ответил Ракушун.

– Почему ты так считаешь? – удивилась Ёко.

– Потому что у тебя есть все необходимые правителю качества.

– Но я… не смогу править.

– Ты сможешь, – покачал головой Ракушун, и со вздохом продолжил. – Но почему ты упорно не хочешь подумать о себе?

– Потому что дело здесь не только во мне, – ответила Ёко, разглядывая накатывающие на берег волны. – Если бы решалась только моя судьба, то конечно, я бы попробовала и посмотрела, к чему это приведёт. Тогда я отвечала бы исключительно за свою жизнь и своё благополучие, и совершенно не боялась бы провалиться. Но сейчас от меня хотят совершенно иного.

– И всё же, граждане Кэй верят, что наступит день, когда они смогут вернуться домой.

– Ага, в богатую и мирную страну. Но я не смогу обеспечить им этого.

– Сможешь. И не только потому, что тебя выбрал Кирин. Помнишь, король Эн говорил, что любой человек может научиться править мудро?

– Если так, то почему в Кэй сейчас царит разруха, а Ко стремительно приближается к ней? Пусть даже король Эн прав, но всё равно учиться мудрости – занятие не из простых.

– Но ты сможешь ей научиться.

– Беспочвенная самоуверенность легко может перерасти в заносчивость, знаешь ли.

Не ожидавший такого отпора Ракушун расстроенно опустил голову.

– Дело тут не в моей самооценке, – продолжила Ёко. – Если ты считаешь, что мне не хватает уверенности – я не стану тебя переубеждать, но поверь, на это есть причины. Попав сюда, я открыла для себя много нового, и чуть ли не главным открытием для меня оказалось то, насколько я на самом деле глупа.

– Ёко…

– Не подумай, я не любительница подобного самобичевания. Но я ценю и уважаю честность, и порой настолько сильно, что это перерастает в глупость. Осознав это, я решила попробовать выяснить менее глупые черты своего характера. И вот в чём загвоздка, Ракушун. Если я рискну и попытаюсь стать хоть немного лучше – тогда, возможно, я действительно достойна трона. Если павший на меня выбор Кирина означает, что я могу стать хорошим человеком – тогда я должна всеми силами стремиться стать таковой. Но сейчас я не могу назвать себя хорошим человеком. И не смогу ещё о-о-очень долго – сейчас в моей голове слишком много глупости, от которой нужно как-то избавиться.

– Кажется, я начинаю понимать… – пробормотал Ракушун. Отойдя от ограждения, он принялся с задумчивым видом прохаживаться взад-вперёд по террасе.

– Ты напугана, – наконец, произнёс он.

– Ещё как, – кивнула Ёко.

– И тебя гнетёт слишком большая ответственность, свалившаяся на твои плечи.

– В точку.

– Тогда, Ёко, тебе стоит поторопиться и поскорее освободить Кэйки.

Удивлённо обернувшись к нему, Ёко увидела, что Ракушун стоял позади неё, в тени нависавшей над террасой крыши, и не смогла различить выражения его лица.

–Ты не должна справляться со всем этим одна, – продолжил Ракушун. – Для чего, по-твоему, тебе дан Кирин? Как думаешь, почему Небеса устроили так, что именно Кирин выбирает правителя, и никак иначе? Ты зовёшь себя плохим человеком, и говоришь, что совершала отвратительные поступки – хорошо, я не стану тебя переубеждать, кто я такой, в конце концов, чтобы переубеждать королеву? Но подумай вот о чём: как думаешь, выбирая тебя, Кэйки понимал, что в тебе есть те качества, которые ты так ненавидишь?

– К чему ты клонишь?

– Просто… попытайся взглянуть на всю ситуацию целиком. Ты утверждаешь, что неполноценна, и потому не подходишь на роль королевы. Но Кэйки тоже неполноценен, как и любой Кирин. Вот почему Небеса решили, что правитель и Кирин должны сосуществовать, дополняя друг друга. Можно сказать, что Кирин – подобие хандзю, получеловек-полузверь. Помнится, ты и про себя так говорила, верно? Так вот, две половинки вместе образуют единое целое. Да ты и сама это видела на примере короля Эн и Энки.

Не зная, что на это ответить, Ёко задумчиво кивнула.

– Ты ведь знаешь, что есть люди, которые жаждут власти, – продолжил Ракушун. – И как по мне, то, что ты её не жаждешь, а напротив, слегка побаиваешься – хороший знак, показывающий, что ты достойна править.

– Дело не в этом…

– Просто поверь в Кэйки и его выбор, Ёко.

– Но…

– И попробуй побольше верить в себя. Если тебе понадобится, допустим, пять лет, чтобы стать лучше – почему бы не начать сейчас? Зачем бояться этого?

– Но…

– Кэйки выбрал тебя королевой. Никто в здравом уме не посмеет оспорить его выбор, и все признают в тебе королеву Кэй. Воля Небес – это ещё и воля народа. Выбор Кирина означает, что никто другой, кроме тебя, не способен принести мир и благополучие народу Кэй. Но это не означает, что тебе нужно из кожи вон лезть, чтобы осуществить это. Народ Кэй – твои подданные, но и ты в той же степени – слуга народа.

– Да, но…

– Если ты хочешь стать лучше – взойди на уготованный тебе трон и стань хорошей королевой. Это ведь будет лучше, чем стать просто хорошим человеком, верно? Конечно, обязанности правителя тяжелы, как и лежащая на нём ответственность, но разве так не будет лучше в итоге? Ведь чем больше ответственности человек принимает добровольно, тем добродетельнее становится его душа.

– А что если я не смогу стать хорошим человеком?

– Если в тебе есть желание стать лучше – рано или поздно ты станешь лучше. Твой Кирин и твои подданные будут направлять тебя. Сложно оставаться дураком, имея столько учителей, не правда ли?

Какое-то время Ёко просто молча вглядывалась в океан, обдумывая сказанное.

– Если я стану королевой, я не смогу вернуться домой, – наконец произнесла она.

– А ты этого хочешь? – полюбопытствовал Ракушун.

– Я не знаю.

– Правда не знаешь?

– Если честно, моя жизнь в том мире была не такой уж и хорошей. Я не против остаться здесь. Но я до сих пор не могу выкинуть тоску по дому из своей головы.

– Я понимаю.

– Там остались мои родители. Мой дом, мои друзья. Да, возможно, они не были такими уж хорошими родителями и друзьями – но в этом нет их вины. Это я была слишком чужой, непохожей на них, поэтому отношения, которые я строила, получались неполноценными. Думаю, если бы я вернулась сейчас – я могла бы всё исправить. Начать всё с чистого листа, найти себе место в мире. Теперь я понимаю, что часто вела себя с людьми по-свински, и очень сильно жалею об этом. Вот почему я хочу получить второй шанс, и попытаться сделать всё правильно в том мире.

Слёзы потекли из глаз Ёко, падая со щёк и разбиваясь об её руки, всё ещё сжимавшие ограждение.

– Даже если бы я не смогла, – сквозь всхлипы продолжила она. – Не смогла сделать всё правильно… Если я и правда не принадлежу тому миру… Я всё равно скучаю по нему. Я так ни с кем и не попрощалась. Возможно, будь у меня время приготовиться к отъезду… Мне было бы не так больно. А я ушла, даже не попрощавшись. И всё это время, я говорила себе: «Я хочу домой, я обязательно вернусь домой». Эта мысль поддерживала меня, не давая сдаться. А теперь… если я вернусь домой, я буду жалеть об этом. Если я останусь здесь, я тоже буду жалеть. Любой вариант принесёт боль, ведь я одинаково хочу оба исхода, но могу выбрать только один.

Тёплая, мягкая ладонь прикоснулась к её щеке, вытирая слёзы.

– Ракушун?..

– Не оборачивайся. Сейчас я выгляжу не слишком прилично.

Ёко рассмеялась сквозь слёзы.

– Эй, не смейся, мне пришлось! Просто я не мог дотянуться до твоего лица в форме крысы…

– Да, я понимаю.

– Знаешь, Ёко… Когда не получается определить, какой из путей выбрать – выбирай тот, по которому ты должна идти, а не тот, которого хочешь. Если тебе так или иначе придётся пожалеть о сделанном выборе – пусть хотя бы угрызения совести от того, что ты кого-то подвела, не отягощают последствия.

– Да… пожалуй, ты прав.

– И если ты выберешь путь, по которому должна идти, то ты сможешь оправдать свои жертвы чувством долга. Это должно хотя бы немного облегчить твои страдания.

– Наверное.

Тёплая ладонь погладила Ёко по щеке.

– Знаешь, я очень хочу увидеть, какое королевство ты построишь, Ёко.

– Спасибо тебе, Ракушун.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8: Глава 65

Глава 65

В день атаки на Ирью Ёко отправилась в путь на летающей лошади, которую все называли «кицурё». У кицурё была длинная рыжая грива, полосатый, словно у зебры, окрас, и большие, выразительные жёлтые глаза. К счастью, Джойю явно умел ездить верхом.

– Ты можешь остаться в Канкью на время проведения операции, – предложил ей король Эн накануне вечером. Ёко отказалась. В конце концов, гарнизон Ирью насчитывал целых шесть тысяч солдат, так что любой лишний боец, способный сражаться и ездить верхом, был очень полезен для атакующих и мог повлиять на исход этой битвы. К тому же ей нужно было проконтролировать спасение Кэйки, а в идеале – ещё и повести войска в бой, ведь вся операция проводилась от её имени. Так что отсиживаться в столице было плохой идеей.

Король Эн и Энки уже пять сотен лет стояли во главе своего королевства. Чтобы выпалить им в лицо «Я отправляюсь в битву!», Ёко потребовалось собрать в кулак всю свою смелость. Она до сих пор многого не знала об этом мире, например, того, как велась местная политика, и как следовало правильно управлять королевством. У неё едва ли было моральное право называть себя королевой.

И именно поэтому ей следовало отправиться на передовую. Пускай это и было безрассудно, но она должна была участвовать в войне, которую сама объявила. Ей оставалось лишь идти вперёд, до победного конца, так что Ёко не могла позволить себе сидеть под замком во дворце Генэй.

Ракушун тоже отказался остаться во дворце, несмотря на все уговоры Ёко. Она долгое время пыталась отговорить его, пока в их спор не вмешался Энки, заявив, что Ракушун может оказаться полезен для его личной миссии: поскольку Кирин не мог вытерпеть кровопролития, Энки собирался посетить другие провинции Кэй, и попытаться убедить их наместников перейти на сторону законной королевы. В итоге Энки с Ракушуном отправились в Кэй тем же вечером, ещё до выступления основных сил.

Следующий рассвет Ёко встретила верхом на кицурё. Сто двадцать всадников неслось по воздуху над Морем Облаков. Этого было слишком мало для нападения на армию лже-королевы, которая насчитывала двадцать тысяч солдат, из которых как минимум четверть была расквартирована в провинции Сэй.

– Мы не выстоим в открытом сражении, – сообщил правитель Эн, когда они обсуждали стратегию. – Так что нам следует сосредоточиться лишь на спасении Кэйки. Он – ключевая фигура во всём дальнейшем противостоянии, спасём его – и нам удастся разыграть эту партию без больших потерь. Смысл в том, чтобы посеять сомнение в рядах союзников лже-королевы, убедить их в том, что они служат самозванке. Если нам удастся переманить на свою сторону хотя бы трёх наместников провинций, это решит исход войны.

– А нам точно удастся провернуть это, имея лишь сто двадцать человек? – озадаченно спросила Ёко.

– Ну, к сожалению, мои солдаты вряд ли смогут уложить по тысяче человек каждый, – усмехнулся король Эн. – Но я думаю, каждый из них равняется примерно десяти солдатам противника. Более того, у армии лже-королевы слабая противовоздушная оборона – у неё не так уж много солдат, способных сражаться в воздухе. Также, они наверняка не располагают информацией о том, что королева Кэй у нас – я отправился за тобой лично именно для того, чтобы сохранить это в тайне. Ну, и ещё для того, чтобы посмотреть, что из себя представляет королева Кэй.

«Так вот почему король Эн лично прибыл за мной в Ёшо» – мысленно отметила Ёко.

– Таким образом, – продолжил король Эн. – У лже-королевы нет никаких оснований ожидать вторжения из Эн. К тому же они наверняка проворонят атаку небольшим отрядом со стороны Моря Облаков, так что, скорее всего, мы сможем подобраться незамеченными практически к самому городу. Ну а дальше всё зависит от тебя, Ёко.

– От меня?

– Если ты сможешь переубедить генералов лже-королевы, то война может закончиться куда быстрее, чем мы планировали изначально. Я полагаю, мало кто захочет осознанно сражаться на стороне самозванки. Так что, если ты убедишь их в том, что ты – законная королева, они сложат оружие и добровольно выдадут Кэйки.

«Если бы только я была способна это провернуть» – вздохнув, подумала Ёко.

– Не сомневайся в себе, – догадавшись, о чём она думает, улыбнулся король Эн. – Ты ведь законная королева. Никогда не забывай об этом. Ты всегда должна выглядеть самодовольной хозяйкой. Никогда не позволяй подданным заглянуть под эту маску, и старайся постоянно быть в образе, чтобы у них не возникало сомнений, и они думали: «Да, она действительно здесь самая главная».

– Хорошо, а что именно мне следует делать? – с очередным вздохом поинтересовалась Ёко. – Это, наверняка, было бы легко, если бы я была абсолютно уверена в себе. Но это не так.

– Ах, да, тут есть одна тонкость, – улыбнулся король Эн. – Я просто решил для себя, что, раз Кирин выбрал меня – значит, по его мнению, я способен править достойно. Так что, если кто-то будет жаловаться на моё правление – то пусть Кирин и выслушивает эти жалобы.

Ёко ошеломлённо уставилась на правителя Эн.

– Вы хотите сказать, что это и есть путь мудрого правителя?!

– Именно. Ну, по крайней мере, следуя этому пути, я дожил до своих лет. Если я слышу жалобу – я пересказываю её Энки и делаю то, что он предлагает. Или, если мне не нравится предложенное им решение – я поступаю по-своему.

– Это… имеет смысл, наверное. Я буду иметь в виду.

Они летели уже полдня. Поля и холмы проносились у Ёко под ногами. Когда Ёко увидела королевство Кэй своими глазами, оно предстало ей в намного худшем состоянии, чем до этого, в видениях меча. Вглядываясь сквозь Море Облаков, она начинала осознавать истинные масштабы катастрофы. В это время года рисовые поля должны были быть покрытыми молодыми ростками – однако практически все поля выглядели опустевшими и заброшенными. Ни на дорогах, ни в деревнях не было никаких признаков жизни – большинство деревень вообще было сожжено, и лишь обгорелые руины на месте домов демонстрировали, что здесь когда-то жили люди.

Когда-то Ко казалось Ёко нищим королевством. Но теперь оно не шло ни в какое сравнение с уровнем разрухи в Кэй. Сердце Ёко болезненно сжималось, когда она вспоминала толпы беженцев, жмущихся к городским стенам. Наверняка все они мечтали однажды вернуться домой. Ёко прекрасно понимала их, лишенных крова над головой и брошенных на произвол судьбы.

К обеду они, наконец, прибыли к Ирью, столице провинции Сэй. Над Ирью, как и над Канкью, возвышалась громадная отвесная гора, достававшая своей вершиной до Моря Облаков. Одна из построек на её вершине должна была быть резиденцией наместника провинции. Предполагалось, что где-то там и удерживали Кэйки.

Когда до дворца оставалось ещё достаточно приличное расстояние, Ёко увидела, как рой мелких чёрных точек взлетает над дворцом, словно стая потревоженных ворон. Это были воздушные всадники, охранявшие дворец.

«Сражаться» неизбежно означало «убивать». К настоящему моменту Ёко уже приходилось убивать множество существ, но человека – ни разу. До сих пор она не решалась взвалить на себя груз вины за смерть другого человека. Но теперь, решив идти до конца, она не могла избежать предстоящего ей дела. Не то чтобы благородные причины как-либо оправдывали убийство для Ёко – она всё равно наверняка постоянно будет помнить лица людей, чьи жизни забрала. Но тяжесть вины не отменяла неизбежности подобных жертв на войне.

– Ты уверена, что готова к этому? – спросил её король Эн. Ёко кивнула в ответ. – Будь осторожнее. Будет настоящей трагедией потерять королеву Кэй сразу же после того, как она, наконец, решилась стать королевой.

– Меня трудно убить, знаешь ли. Я не слишком-то хорошо умею смиряться с поражением и отступать.

Услышав слова Ёко, правитель Эн озадаченно нахмурился, но спустя пару мгновений улыбнулся ей. Ёко извлекла меч из ножен и направила своего скакуна в сторону вражеской кавалерии. Кицурё галопом помчался по воздуху. Два войска столкнулись, постепенно взмывая всё выше и выше в небо над дворцом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8: Глава 66

Глава 66

Спустившись глубоко в подземелья дворца, Ёко, наконец, добралась до тюремных камер. В одной из них, за толстыми решетками, было заточено какое-то животное. Его шерсть была светло-золотистого цвета, а из центра лба рос единственный рог.

– Кирин… Кэйки!

Его стройные ноги, напоминавшие ноги оленя, были закованы в кандалы. Кэйки молча смотрел на Ёко своими большими грустными глазами. Когда она подошла поближе, он вытянул голову и осторожно ткнулся носом в её руку.

– Кэйки… – завороженно пробормотала Ёко. Услышав её голос, Кирин поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Затем он подогнул передние ноги под себя и склонился перед ней в поклоне. Когда Ёко сама опустилась на колени, и протянула к нему руку, он не отпрянул. Ёко осторожно погладила Кирина по холке, отчего тот закрыл глаза.

«Моя вторая половинка» – подумала Ёко. Сказочный зверь, изменивший её судьбу.

– Я искала тебя, – произнесла Ёко. В ответ Кирин пододвинулся поближе к ней, и несколько раз ткнулся носом ей в колени, словно кланяясь. Ёко снова погладила его, но затем её внимание привлёк звон цепей под его ногами.

– Подожди-ка. Я сниму с тебя эти штуки.

Ёко поднялась на ноги, и прицелилась остриём меча в его оковы. Парой резких ударов она перерубила заклепки, державшие кандалы на ногах Кэйки. Кирин с лёгкостью вскочил на ноги, продолжая при этом держать голову опущенной, и протягивая свой рог в сторону Ёко.

– В чём дело? – спросила Ёко. Присмотревшись повнимательнее, она увидела у основания рога какие-то узоры и символы, написанные чем-то красно-коричневым, очень напоминавшим засохшую кровь.

– Что это? Откуда оно взялось? – поинтересовалась она.

Вместо ответа Кэйки потёрся рогом об её руку. Его поведение выглядело… странным. Ракушун был хандзю, но он мог разговаривать в звериной форме. Даже ширеи Кейки умели говорить, будучи зверями. Разве Кирин, священное существо, не должен уметь разговаривать в звериной форме?

Задумавшись об этом, Ёко вспомнила, что в том видении Корин упомянула что-то вроде «с запечатанным рогом он не сможет говорить и превращаться в человека». Когда Ёко попыталась стереть символы рукой, Кэйки тут же заметно успокоился. Она усиленно тёрла сперва рукой, а затем рукавом, но тщетно – символы оставались на месте. Наклонившись поближе и внимательнее рассмотрев их, Ёко увидела, что они были словно вырезаны на поверхности рога.

Если это считалось ранением, то у неё было кое-что, что могло исправить положение. Ёко достала из кармана лечащие самоцветы, перевязанные тесьмой. Осторожно приложив их к рогу, она заметила, что символы начали блекнуть. Она продолжила водить самоцветами вокруг рога до тех пор, пока символы не стали едва различимы. Внезапно она услышала голос. Голос, который она не слышала уже очень давно.

– Спасибо.

– Кэйки? – удивлённо воскликнула Ёко.

– Да, – слегка прищурившись, ответил Кирин. – Я сожалею обо всех невзгодах, которые тебе пришлось пережить по моей вине.

Ёко невольно улыбнулась. Оказывается, она даже немного скучала по этому холодному и собранному голосу.

– Ты одна? – спросил Кэйки.

– Король Эн пришел вместе со мной. Королевская Армия Эн сейчас сдерживает войска лже-королевы.

– Понятно, – кивнул он, после чего громко позвал. – Хьёки! Джусаку!

Из стен темницы вынырнули двое ёма.

– Мы здесь. Приказывайте.

– Отправляйтесь наружу и помогите правителю Эн.

Ширеи низко поклонились, и устремились к выходу из темницы.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Ёко.

– Конечно, – кивнул в ответ Кэйки. Его невозмутимый тон немного позабавил Ёко.

– Значит, когда твой рог запечатали, ты не мог вызвать ширеев?

– А ты многое узнала, – задумчиво протянул Кэйки. – Да, всё верно. Прости, если это создало тебе дополнительные проблемы.

– На Джойю это не повлияло, так что всё в порядке. А что с Кайко и Ханкье?

– Они со мной. Мне позвать их?

– Нет, не нужно. Главное, что с ними всё в порядке. Но я была бы не против поговорить с ними позже.

– Это можно устроить.

– А, кстати, если подумать – мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, – неожиданно вспомнила Ёко.

– Что именно? – озадаченно склонив голову, спросил Кэйки.

– Мне нужно, чтобы ты отменил приказ молчания Джойю. Но не извлекай его из меня – он ещё понадобится мне.

Кэйки окинул Ёко задумчивым взглядом.

– А ты и правда стала другим человеком.

– Есть такое. Я хотела поблагодарить тебя и Джойю – вы оба позаботились обо мне. А, кстати, скажи мне ещё кое-что.

– Что такое?

– Как пишется его имя?

– Неожиданный вопрос.

– Ага. Но меня давно это интересовало, так что…

Не успела Ёко договорить, как по её руке прошелся знакомый холодок. Рука поднялась, словно бы по собственной воле, и её указательный палец нарисовал в воздухе иероглифы: «бесполезный» и «помощник».

Ёко улыбнулась.

– Спасибо тебе, Джойю, мой Бесполезный Помощник.

«Ширеи служат Кирину, а значит, и королю. Вам нет нужды благодарить меня» – прозвучало у неё в голове. Услышав это, Ёко рассмеялась. Кэйки внимательно разглядывал её.

– Ты так сильно изменилась….

– Да уж, это был тот ещё опыт.

– Если честно, я и поверить не мог, что увижу тебя снова.

– Я тоже. Слушай, а ты можешь превратиться в человека?

– Да, но я не хочу представать перед тобой голым! – запротестовал Кэйки. Услышав возмущение в его голосе, Ёко не смогла сдержать улыбки.

– Ну, тогда я пойду, найду тебе какую-нибудь одежду. Нам пора возвращаться. Но перед тем, как мы вернёмся во дворец Кинпа, нам нужно будет заскочить во дворец Генэй.

Ёко уже собиралась уходить, как вдруг Кэйки вновь припал к её ногам. Каждое его движение буквально излучало благородство и изящество.

– Прими Волю Небес, моя королева. Я клянусь никогда не оставлять места у твоего трона. Я заверяю тебя в вечной верности. Прими же мою клятву.

Улыбка тронула уголки её губ.

– Я принимаю её, – ответила Ёко.

Так началась история Ёко, королевы Кэй.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Хроники королевства Кэй

Летописи Красного Дитя

Весной шестого года эры Ёсэй, Её Величество королева Джокаку и её тайхо Кэйки слегли от хвори шитсудо. Огонь и бедствия прокатились по столице Гьётэн. Под гнётом сих недугов правительство Кэй подняло мятеж. Повсюду процветали лихоимство и беззаконие. Роптания народа были слышны по всей стране. Отчаялись люди, восклицая: «Прогневавшиеся боги уничтожат Кэй».

Пятым месяцем того же года, королева Джокаку отправилась на гору Хо, где перед ликом Небес отреклась от прав на престол. Почившую королеву похоронили в Сэнрё. Правление её продлилось шесть лет. И нарекли её посмертным именем: Ё.

После отречения последней королевы Ё трон Кэй узурпировала Джоэй, самозванка, объявившая себя новой королевой. С тех пор, как она против Воли Небес вошла в Гьётэн и воцарилась там, королевство Кэй поверглось в хаос.

Седьмым месяцем седьмого года, новая королева Ёко взошла на трон Кэй. Урождённая тайка, она звалась Ёко Накаджима. Во время коронации её нарекли Сэкиши, что означает «королевское дитя», или же «красное дитя».

Новая королева прибыла из Ямато третьим месяцем седьмого года, после чего обратилась за помощью к Шорью, правителю королевства Эн. Шорью ответил на её прошение, после чего новообретёнными силами королева Сэкиши подавила восстание и низложила лже-королеву Джоэй.

Восьмым месяцем того же года, королева Сэкиши отправилась на гору Хо, где и приняла Волю Небес. Её имя было вписано в список сэннин, и ей был дарован титул королевы Кэй. Сэкиши перезахоронила предыдущую королеву Ё, после чего назначила шестерых министров, сим сформировав новое правительство Кэй.

Эпоху её правления нарекли Сэкираку, в честь первого слога её королевского имени, а также в честь её верного друга и соратника, Ракушуна. Такова история восхождения Красного Дитя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Пролог

С неба медленно падал снег. Большие, тяжёлые снежинки сыпались одна за другой, так, словно бы вовсе не собирались заканчиваться. Небо сейчас напоминало белое полотно, заполненное бесчисленным множеством тускло-серых теней.

Всё поле его зрения от земли до небес заполнял снег. Весь мир сейчас казался ему окрашенным в белый. Он проводил взглядом снежинку, медленно приземлившуюся ему на плечо. Эта снежинка была большой и широкой, она выглядела пушистой, словно хлопковый шарик.

Снежинки продолжали оседать на его плечи, руки и красные от холода ладони. Там они тут же таяли, становясь прозрачными каплями воды. Пар от его дыхания наглядно демонстрировал, насколько холодно было на улице.

Он повернул голову, и облако пара потянулось следом, заставляя его чувствовать холод ещё сильнее. Он стоял там уже целый час. Его маленькие ладошки и коленки были красными, словно спелые фрукты и он уже практически не чувствовал их. Он пытался тереть или прикрывать их, но ощущал лишь пронизывающий до костей холод. Тем не менее, он продолжал стоять, ничего не чувствуя и бездумно уставившись в небо.

Дело происходило во дворе, прилегавшем к северной стороне дома. В углу этого длинного и узкого двора находился заброшенный склад. Через трещину в стене, поблизости от этого склада, дул пронизывающий ветер, из-за которого становилось ещё холоднее.

С трёх сторон к двору прилегали главное здание, кладовка и стена, ограждающая двор, однако в столь суровую погоду он не мог найти ничего, что могло бы уберечь его от холода. Во дворе даже не было ни единого дерева. Конечно, летом здесь цвели ирисы, но сейчас землю покрывал лишь белый снег.

— Что за упрямый ребёнок, — его бабушка была родом с Кансая, она переехала, когда вышла замуж, но в её речи до сих пор был слышен сильный акцент. — Он мог бы хотя бы заплакать. Это помогло бы окружающим понять, что он чувствует.

— Мама, не нужно быть такой строгой…

— Это всё потому что ты его разбаловала. Поэтому он такой упрямый.

— Но…

— Нынешние родители умеют лишь угождать своим детям. Немного воспитания ему не повредит.

— Но мама, а что если он простудится…

— Он не простудится, проведя немного времени на улице. Говорю тебе, я не пущу его, пока он искренне не извинится.

Так что он просто продолжил стоять. Причиной всего этого был сущий пустяк. Кто-то пролил воду на пол под раковиной и забыл вытереть её. Его младший брат обвинил в этом его, но он отрицал свою вину. С его точки зрения всё было просто: он не помнил, что совершал что-то подобное, поэтому он с уверенностью утверждал, что не делал этого. К тому же его бабушка часто говорила ему, что самое худшее, что он может сделать, это соврать, поэтому он не хотел врать и честно заявил, что невиновен.

— Просто признай свою вину и извинись, и всё закончится, — сказала ему бабушка с суровым видом, но он вновь повторил, что не совершал ничего плохого. — Почему ты такой упрямый?

Бабушка не раз говорила ему это, так что он и сам поверил в своё упрямство. И хотя он не до конца понимал, что означает это слово, упрямство, он понимал одно: из-за этого упрямства бабушка не любила его.

Он не плакал, потому что он был в замешательстве. Его бабушка хотела, чтобы он извинился, но если он поступит так, как она хочет, он солжёт ей. А ложь, по её словам, была самым ужасным поступком, поэтому он запутался. Он не знал, как лучше поступить и очень нервничал по этому поводу.

Перед ним находилась стена гостиной. За окном, ведущим в гостиную, виднелась бумажная дверь кухни. Через окошко в этой деревянной двери он видел, как его мать и бабушка спорят друг с другом на кухне.

Из-за этого он чувствовал грусть. Обычно в таком случае его мама быстро признавала, что была неправа и исправляла ситуацию самостоятельно. К тому же он знал, что его мама частенько закрывается в ванной и плачет там.

«Видимо, сегодня это опять случится», – неуверенно подумал он. Он почувствовал, что его ступни онемели. Перенеся вес своего тела на одну ногу, он почувствовал тупую ноющую боль в колене. Он уже совершенно не чувствовал пальцев ног, но, тем не менее, попытался сделать шаг. Однако ноги подвели его и он упал.

Вспышка боли, смешанная со жгучим холодом, привела его в чувства. Он ощутил, как снег под его коленями тает и превращается в ледяную воду, которая стекала по его икрам. Он тяжело вздохнул.

Внезапно лёгкий ветерок коснулся его шеи. На его удивление он вовсе не был холодным, напротив, этот ветерок был тёплым и приятным. Подняв голову, он огляделся, предполагая, что кто-то, наконец, сжалился над ним и открыл ему дверь.

Однако, осмотревшись, он увидел, что все выходящие во двор окна были плотно закрыты. Окно из которого доносился разговор было затянуто инеем. Озадаченно наклонив голову в сторону, он вновь осмотрелся. Он определённо продолжал явственно ощущать поток тёплого воздуха, дующего на него.

Его взгляд упал на одну из стен кладовки. Он несколько раз моргнул, не веря своим глазам. Из узкой щели между кладовкой и стеной торчало что-то белое. Это нечто напоминало человеческую руку белого цвета. Она тянулась наружу, но он не мог разглядеть, кому эта рука принадлежит.

«Видимо, за кладовкой кто-то прячется», – подумал он. Внезапно его охватило чувство, будто с ним происходит что-то совершенно невообразимое. Эта щель была слишком узкой, чтобы туда мог кто-нибудь поместиться. Его младший брат вчера проплакал целый день из-за того что закинул туда бейсбольный мяч и не смог достать.

Ни он, ни его младший брат не смогли залезть туда, а эта рука явно принадлежала взрослому. Но как этот взрослый смог там поместиться?

Рука начала качаться из стороны в сторону, словно перемешивая что-то. Спустя какое-то время он осознал, что это был приглашающий жест и неуверенно шагнул в её сторону. Ему показалось странным, что несмотря на то что его колени онемели от холода, они не издавали никаких скрипящих звуков.

Он не чувствовал ни капли страха, возможно, потому что осознал, что поток тёплого воздуха дует именно оттуда. К тому же он очень замёрз и не знал, что ему делать, поэтому он послушно направился в сторону манящей его руки. К тому времени слой снега уже полностью покрывал землю. Его маленькие следы быстро замело, и вскоре нельзя было понять, был ли он здесь когда-нибудь.

Небо своим цветом напоминало поблекшие чернила. Его цвет медленно менялся, короткий зимний день постепенно перетекал в ночь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1

Глава 1.

1

Никто не знает, как именно рождается жизнь. А когда речь заходит о существах, неизвестных человеческой науке, всё становится ещё загадочнее.

Внезапно она пришла в сознание и осознала, что жива. Она очнулась под деревом с белыми ветвями, а в её голове пульсировало лишь одно-единственное имя: «Тайки». Пока она приходила в себя, это имя постепенно захватило все её мысли. Но вскоре у неё появились другие вопросы: Кто она такая? Почему она была рождена и в чём состоит её предназначение?

— Тайки…

Она приподнялась и села. Эти вопросы всё ещё мучили её. Казалось, каждая клеточка её тела была наполнена желанием узнать ответы.

Она потянулась, разбрызгивая во все стороны капавшую с неё воду. Она подняла голову вверх и закрыла глаза — слёзы скатывались из уголков её глаз и терялись в её влажных волосах.

Она попыталась пошевелить ногами, но у неё было недостаточно сил, так что она смогла лишь провести ногой по влажной почве и задеть несколько золотистых осколков, лежавших рядом. Это были осколки скорлупы, защищавшей её. А жидкость, которой было наполнено её яйцо, сейчас стекала с неё и впитывалась в почву вокруг неё.

Она росла внутри этого яйца с золотой скорлупой и вылупилась, когда оно упало с ветви и разбилось об землю. Какое-то время она рассматривала осколки золотого яйца, после чего вновь подняла голову и вгляделась в белые ветви. Словно отлитые из белого серебра, эти ветви брали своё начало где-то позади неё и простирались далеко вперёд и вверх. Корни под её ногами крепко удерживали дерево на высокой скале.

На ветвях висело ещё несколько маленьких и круглых золотых плодов, Она интуитивно понимала, что в этих плодах находились такие же существа, как и она. И что до недавнего времени она сама находилась в точно таком же. Так рождалась новая жизнь.

— Тайки…

Собравшись с силами, она встала на свои четыре лапы. Из её глаз вновь покатились слёзы, защищая её от воздуха, с которым её глаза впервые соприкасались. Но тем не менее, тёплые слёзы, скатывавшиеся по её щекам, заставляли её воспринимать это имя с некой глубокой, неявной грустью.

— Тайки, Тайки!.. — кричала она вновь и вновь, продолжая плакать.

Выпрямившись, она заметила, что её волосы зацепились за ветку. Она уже могла относительно уверенно стоять на земле. Потянувшись, она принялась выпутывать волосы из веток.

— О, ты уже вылупилась.

Услышав чей-то голос неподалёку, она принялась вертеть головой в поисках её источника. Вокруг было очень темно, лишь ветви над её головой едва заметно светились белым светом. Когда её глаза привыкли к темноте, она увидела, что находится в огромной пещере.

Эта пещера имела куполообразную форму, а в её центре находилось белое дерево. На самом деле, то, что она приняла за ветви, было корнями. Эти корни впивались в скалистую почву под её ногами и простирались далеко вверх.

— Да, — ответила она.

— Кажется, ты очень хороший ньёкай, — раздался голос ещё ближе.

Она вновь осмотрелась и на этот раз она почти сразу заметила, кому принадлежит этот голос. Это была сгорбившаяся старая женщина, стоявшая в нескольких шагах от неё. Ростом эта женщина едва доставала ей до груди.

Старуха протянула к ней свои грубоватые руки и аккуратно дотронулась до её волос.

— Ты девушка, — затем старуха провела по её щеке. — У тебя короткая шея, — затем она дотронулась до её запястий. — Кажется, вся верхняя половина твоего тела человеческая, — другой рукой она провела по её спине и слегка задержалась в районе копчика. — А нижняя половина твоего тела — леопард, но при этом хвост от ящерицы. Вот это сочетание!

Наконец, старуха аккуратно погладила её по спине там, где одна часть её тела переходила в другую.

— Ну всё, хватит плакать. Пойдём со мной.

Она послушно пошла следом за старухой. Слёзы капали из её глаз, оставляя на сухой земле след из маленьких чёрных точек. Долгое время они просто шли, пока она, наконец, не увидела у края пещеры лестницу. Её ступени начинались от уровня земли и терялись где-то в сводах пещеры.

— Тебя будут звать Санси, — внезапно произнесла старуха. — Сан-си. Отныне это твоё имя.

Она молча шагала вверх по лестнице, внимательно слушая всё, что говорила старуха.

— Твоя фамилия Хаку, как и у других ньёкаев, рождённых на горе Хоу.

Лестница сделала резкий поворот и, когда они прошли его, она внезапно увидела свет далеко впереди.

— И помни, тебе дали фамилию потому, что твоя миссия очень важна. Ни за что не забывай об этом.

Она послушно кивнула в ответ. Ей не нужно было спрашивать, что за миссия это была. Она и так прекрасно это понимала. Она раз за разом повторяла своё предназначение, пока они молча поднимались по каменным ступенькам. Спустя какое-то время лестничные пролёты начали становиться всё шире и шире. Наконец, лестница закончилась.

Они вышли на открытое пространство. Оно было квадратным. Она подняла голову и посмотрела вверх на бледно-голубое небо и ослепительно-белое дерево, чьи ветви и ствол простирались далеко вверх.

Она пыталась сдержать слёзы, которые до этого остановила с таким трудом, но не смогла. Заметив, что она плачет, старуха вновь погладила её по спине.

— Всё хорошо. Тебе нужно идти.

Она сделала несколько несмелых шагов вперёд. Постепенно её шаги становились увереннее, и вскоре она перешла на бег. Она бежала впервые в своей жизни. Когда она выбежала под открытое небо, солнечный свет ослепил её и из её глаз вновь побежали слёзы, но она не обращала на это внимания. Она бежала к золотистой точке, видневшейся у дерева. Её плод рос среди корней этого дерева и, по сравнению с длинными, изящными корнями, сам его ствол был очень коротким и широким. Однако от этого ствола в небо устремлялось множество длинных ветвей, и на одной из них рос золотой плод.

— Тайки! — вновь воскликнула она.

Золотой плод выглядел похожим на тот, из которого родилась она. Он был ещё совсем маленький, и его можно было легко обхватить двумя руками. Солнечный свет касался её чувствительной кожи, которая ещё не успела даже толком высохнуть. Она аккуратно обняла плод обеими руками и прижалась к нему щекой, продолжая плакать.

— Тайки…

Так родилась Санси.

2

Жёлтое море было расположено в центре мира. Несмотря на то, что это место называлось жёлтым морем, там не было воды. Лишь время и ветер текли здесь. Это место наполняли бескрайние пустыни, леса и болота, а в его центре возвышались бесконечные горы.

В самом сердце жёлтого моря находился особенно крупный горный массив. Он назывался просто: пятигорье и состоял из пяти величественных гор сложных форм. Самая высокая из пяти гор была расположена в центре и называлась «Су». Справа от неё находилась гора «Хоу», сверху — гора «Коу», слева — гора «Ка», снизу — гора «Каку». Эти горы окружали гору «Су». В древние времена гора Хоу называлась горой Тай. Каждый раз, как происходила катастрофа, название горы менялось, однако последние тысячу лет она известна как гора Хоу.

Легенда гласит, что пятигорье принадлежало Сейобо. А гора Хоу принадлежала Офудзину. Что касается владык остальных гор — легенды всегда варьировались. Но все они сходились в одном — пятигорье всегда было обителью богинь и ньёсэн. Все пять гор простирались высоко в небо, но, как и остальная часть жёлтого моря, они представляют собой дикое, неизведанное место, которое наполняют лишь деревья, камни, вода и непрекращающийся ветер.

Однако в центральной части горы Хоу есть небольшой дворец, называющийся дворец Хоуро. Этот дворец — единственное место, где живут люди, во всём пятигорье.

***

— Ой, это маковый цветок, — пробормотала Тэйей, присев на корточки и разглядывая красные лепестки цветка, плавающие в роднике. Ёка, идущая следом за Тэйей, остановилась. Зрелище ярко-красных лепестков, плавающих в кристально-чистой воде, могло порадовать взгляд любого.

— Они что, из макового сада?

Тэйей кивнула и протянула руку, пытаясь выловить несколько лепестков.

— Должно быть, их принесло сюда ветром. Ветер ощущается сегодня как-то по-другому.

Ёка согласно кивнула, после чего осмотрелась. На скалы, окружавшие дворец Хоуро действительно было интересно посмотреть. Зелёный мох, которым поросли скалы, делал всю местность похожей на лабиринт из живой изгороди. Особенно если смотреть с высоких террас дворца Хоуро. Неспроста эти виды были известны на весь мир — возвышающиеся над их головами скалы выглядели так, словно были готовы вот-вот рухнуть, что, несомненно, впечатляло, учитывая, что даже сравнительно маленькие камни всё равно были размером втрое больше человека. А узкие, петлявшие между скалами дорожки могли пропустить только двух человек за раз — и то в том случае, если они прижмутся друг к другу.

Тэйей направилась к одной из таких дорожек, но остановилась на полпути, чтобы собрать плававшие в горном роднике маковые лепестки.

Она, как и другие ньёсэн, выглядела молодо — на вид ей было примерно восемнадцать-девятнадцать лет — но истинный возраст ньёсэн невозможно было определить по внешности. Даже она сама не могла с уверенностью сказать, когда и при каких обстоятельствах она начала работать здесь. Должно быть, она прибыла на гору Хоу очень, очень давно — из всех пятидесяти работавших здесь ньёсэн, Тэйей была самой старой.

Ёка, напротив, стала ньёсэн совсем недавно — ей было всего шестнадцать лет от роду, и происходила она из обычной крестьянской семьи. Однако по неизвестной причине она не смогла жить согласно традициям и нормам своей семьи, так что в возрасте тринадцати лет она приняла обет, после чего провела следующие три года в святилище Сейобо, живя скромной жизнью монахини, пока не достигла должного уровня духовной чистоты, и её, наконец, не призвали на гору Хоу.

Прошло всего две недели с тех пор, как она перебралась сюда с горы Су, но даже она ощущала, насколько неестественным был ветер, дувший нынче во дворце Хоуро.

Обычно эти скалы и узкие дорожки обдувались лишь лёгким бризом, но сегодняшний ветер был сильным и порывистым. Его направление постоянно менялось, из-за чего на дорожках периодически поднимались пылевые вихри, а с отвесных скал осыпались мелкие камушки. Небо у них над головами было серым и затянутым тучами. Несмотря на то, что из-за высоты слой облаков на горе Хоу был необычайно тонким, атмосфера всё равно складывалась давящая.

— Это что, какое-то предзнаменование? — благоговейно прошептала Ёка.

— Да нет, — покачала головой Тэйей. — Восемь Триграмм сегодня не предрекали ничего необычного. Но на всякий случай давай поторопимся. Набери воды, и мы пойдём обратно.

— Хорошо, — Ёка послушно забросила в родник ведро, которое до этого держала в руках.

Это был родник Кайдо. Чистая родниковая вода безостановочно извергалась откуда-то из расщелины между скалами, наполняя небольшой естественный бассейн, расположенный ниже. Над родником, вцепившись корнями в скалы, росла огромная павловния, накрывавшая бассейн своими ветвями. Конечно же, это был не единственный родник во дворце Хоуро — их было бесчисленное множество. Но именно из-за этого обитателям дворца пришлось придумать название для каждого родника — иначе они бы запутались в них.

Иногда казалось, будто время на горе Хоу стоит на месте — времена года здесь не отличались друг от друга, а цветы цвели круглый год, так что маленькие белые цветки павловнии постоянно благоухали вокруг родника, наполняя воду своим ароматом. Их цветение не прекращалось уже настолько давно, что даже деревянное ведро, которое принесла Ёка, успело пропитаться цветочным ароматом.

Ведро цветочной воды, за которым они пришли, должно было стать подношением покровительнице горы Хоу — этой водой омывали деревянную фигурку богини Офудзин, стоявшую в святилище Тайшин.

Раздвинув обступившие воду цветы, Ёка наполнила ведро водой, после чего развернулась и уверенно зашагала куда-то в сторону. Заметив это, Тэйей улыбнулась и окликнула её:

— Эй, куда ты?

— Э-э-э, я несу воду для Офу…

Тэйей засмеялась.

— Святилище в другой стороне! Неужели ты так до сих пор и не запомнила, в какую сторону нужно идти?

Окинув озадаченным взглядом три дорожки, расходившиеся в разные стороны, Ёка густо покраснела.

— Ой… Я действительно ошиблась.

И немудрено — из-за одинаковых отвесных скал и пролегавших между ними запутанных проходов, гора Хоу была подобна лабиринту. Единственными людьми, хорошо ориентировавшимися в этой паутине дорожек, были живущие здесь ньёсэн. Обычно они без проблем находили дорогу к ближайшей речке, водопаду или роднику, если им требовалось постирать одежду, помыться или набрать питьевой воды. К тому же, обитаемая часть горы Хоу была не такой уж и большой — до любого сада или огорода, даже до самых отдалённых полянок, можно было дойти всего за несколько минут. Однако новенькие ньёсэн вроде Ёки часто путались и сбивались с пути даже днём, когда гора Хоу была залита солнечным светом.

— Ну почему здешняя планировка такая непонятная?.. — вздохнув, проворчала Ёка. Услышав это, Тэйей улыбнулась.

— Высокие скалы и узкие дорожки защищают священную гору! — воскликнула она. — Тебе придётся привыкнуть к ним.

Действительно, гора Хоу была сделана подобной лабиринту именно для защиты от вторжения извне. Пускай обычные люди и животные не могли взобраться по отвесным скалам, но для ёдзю и кидзю это не составляло большого труда. Однако во дворец Хоуро не пускали кого попало, поэтому путь к нему был намеренно сделан сложным и запутанным. А узкие дорожки предназначались для того, чтобы вынудить всадников оставить своих кидзю у входа в комплекс и добираться до дворца Хоуро пешком.

Однако, ступив на эти узкие дорожки, человек вскоре оказывался среди бесконечного числа пересекающихся путей, превращавших гору Хоу в непроходимый для несведущего человека лабиринт. Огромные скалы, поросшие влажным мхом, со всех сторон обступали дорожки, блокируя поле зрения, а сами дорожки были вымощены одинаковой каменной плиткой, что сбивало людей с толку и заставляло их быстро терять чувство направления. Единственными людьми, легко ориентирующимися здесь, были ньёсэн.

— Для защиты, значит… понятно… — протянула Ёка.

В самом центре горы, в наиболее труднодоступной части лабиринта, росло дерево сясинбоку, из плодов которого рождались Кирины. Конечно, все живые существа в этом мире, как люди, так и животные, рождались из подобных плодов, однако дерево, рождающее Киринов, существовало в единственном экземпляре, и росло на горе Хоу. Из-за этого, гора Хоу имела священный статус, а дворец Хоуро и обитавшие в нём ньёсэн предназначались для защиты Киринов.

— Защита Киринов — величайшая наша ответственность, — ответила Тэйей. — Но это же и величайшее наше счастье. Когда родится следующий Кирин Тай, тебе тоже предстоит заботиться о нём. Однако не забывай, что ты должна быть чрезвычайно осторожна в обращении с ним.

— А что, мне тоже позволят помочь?! — восторженно переспросила Ёка, глядя на Тэйей горящими глазами. До недавнего времени Ёка была откровенно недовольна своим образом жизни. Служить Кирину было важнейшей задачей ньёсэн с горы Хоу, и помимо этого, их жизнь была не особо интересной или примечательной. Конечно, сейчас на горе жил один молодой Кирин, однако Ёку не подпускали к нему, поскольку та была ещё слишком неопытной.

— Да, позволят, — рассмеялась Тэйей. — Сразу, как только ты научишься здесь ориентироваться.

— Я приложу все усилия! — энергично закивав, воскликнула Ёка. Несколько дней назад, на дереве сясинбоку появился новый плод, и другие ньёсэн говорили, что это был новый Кирин королевства Тай. Мысленно Ёка уже перенеслась в будущее и представляла, как будет ухаживать за ним.

С момента появления плода до рождения Кирина обычно проходило десять месяцев. Поговаривали, что новорождённые Кирины были самыми очаровательными и прелестными созданиями на свете. Мысль о том, что ей предстоит ухаживать за Кирином, приводила Ёку в восторг.

Тем временем, маковые лепестки, влекомые ветром, продолжали медленно оседать на поверхность воды…

3

— Это что, мак? — раздался голос позади них. Тэйей прекратила собирать лепестки и, выпрямившись, повернулась в сторону источника голоса. Им оказалась проходившая мимо женщина, которая, судя по всему, пришла откуда-то из павильона Кайдо, расположенного неподалёку.

Ёка озадаченно посмотрела на женщину — она не узнавала её лица. Сложно было сказать, сколько ей было лет — хоть она и выглядела молодо, что-то неуловимое намекало на то, что она разменяла уже много десятков лет. Её одежда и украшения выглядели более роскошно, чем у обычных ньёсэн, что выдавало её высокий статус.

— Генкун! — воскликнула Тэйей, склоняясь в поклоне. Испугавшись, Ёка торопливо последовала её примеру.

Это была глава всех ньёсэн дворца Хоуро — Тэнсэн Гьёкуё Хэкика Генкун. Однако большинство ньёсэн звали её просто — Гьёкуё, или Генкун.

— Должно быть, эти лепестки из макового сада, и сюда их принесло ветром, — сообщила Тэйей. Гьёкуё, подняв голову, задумчиво вгляделась в небо, видневшееся в расщелине между скалами.

— Ветер сегодня дует очень странно, — прокомментировала она. Посмотрев в небо какое-то время, она нахмурилась, и перевела взгляд своих красивых глаз на Ёку.

— Тебя зовут Ёка, верно? Ты уже освоилась здесь, на горе Хоу?

Вопрос Гьёкуё оказался для Ёки настолько неожиданным, что она замешкалась, не зная, что ответить. Когда Ёка была обычной девушкой, она слышала имя Гьёкуё лишь в легендах, и эта женщина казалась ей недосягаемо далёким божеством. А сейчас это божество стояло прямо перед ней и задавало ей вопросы. Ёка была практически в панике.

— Д… да… — промямлила она.

— Она ещё не до конца запомнила здешний ландшафт, и иногда путается, — с ухмылкой заметила Тэйей. Услышав это, Ёка снова покраснела.

Гьёкуё рассмеялась. Её смех напоминал перезвон серебряных колокольчиков.

— Все путаются и теряются, когда впервые попадают сюда, — ответила Гьёкуё, обращаясь к Ёке. — Тэйей сама частенько терялась. Не бойся, вскоре ты привыкнешь.

Ёка украдкой бросила недовольный взгляд на Тэйей, и увидела, что та до сих пор смеётся.

— Вы правы! — ответила Тэйей. — Ёка намного смышлёнее меня. К тому же она очень прилежна, и каждый день трудится без устали на благо горы.

— Это замечательно, — ответила Гьёкуё, улыбнувшись уголками губ.

— Нет, я… я всё ещё часто ошибаюсь, и всем приходится поправлять меня, — сбивчиво произнесла Ёка, краснея ещё гуще.

— Ну конечно приходится, — ответила Гьёкуё. — Всем приходится полагаться на помощь старших товарищей, пока они сами не обретут необходимый опыт. Не принимай это слишком близко к сердцу, хорошо?

— Эм… хорошо… — неуверенно протянула Ёка.

Окинув взглядом Ёку, которая до сих пор стояла перед ней на коленях, прижимаясь лбом к земле, Гьёкуё вновь улыбнулась. Затем она перевела взгляд на Тэйей, которая тоже до сих пор улыбалась.

— Кстати, я слышала, что ньёкай Тай уже родилась. Это правда? — спросила Гьёкуё.

— Верно, — кивнула Тэйей.

Гьёкуё редко видели во дворце Хоуро. Она постоянно перемещалась по всему пятигорью, а иногда даже спускалась вниз, в королевства. Даже Тэйей не представляла, где обычно находилась Гьёкуё, и где её можно было встретить. И, хотя Тэйей было очень интересно узнать, где бывает Гьёкуё, этикет не позволял ей расспрашивать об этом.

— А как её зовут? — поинтересовалась Гьёкуё.

— Санси.

— А где она сейчас?

— Охраняет плод Кирина у сясинбоку. Сидит там круглые сутки, и ни на шаг не отходит.

— Вот это преданность! Отношения ньёкаев и Киринов, наверное, никогда не перестанут меня удивлять, — с улыбкой ответила Гьёкуё. Тэйей кивнула и тоже улыбнулась в ответ.

У Киринов, как правило, не было родителей, но ньёкаи обычно заменяли их, заботясь и неся ответственность за молодого Кирина. Плод ньёкая вырастает на корнях дерева сясинбоку, и спустя день после рождения ньёкая, на симметричной ветви над её плодом начинает расти плод Кирина. И следующие десять месяцев ньёкай обычно проводит под деревом, ожидая рождения своего Кирина.

— А известно, какого пола родится Кирин?

— Его зовут Тайки.

— А, понятно.

По древней традиции у Кирина-мальчика в имени обязательно будет присутствовать слог «ки», а у девочки — «рин». Этот слог присоединяется к названию королевства, которому предназначен Кирин, и вместе эти два слога образуют его имя.

Выяснив всё, что было ей интересно, Гьёкуё кивнула и направилась в сторону сясинбоку. Тэйей и Ёка проводили её смиренными поклонами.

В следующее мгновение всё вокруг начало дрожать.

Сильный порыв ветра пронёсся по узким дорожкам, словно стремясь утащить за собой всё, что не прикреплено к скалистому основанию. Не устояв под напором ветра, Тэйей и Ёка рухнули на землю. Ёка испуганно вскрикнула — она не понимала, что происходит.

Вокруг них ревел ветер. Даже скалы трещали под его напором; периодически от них откалывались мелкие кусочки. Все эти звуки смешивались в единый, пробирающий до костей низкий гул.

— Что происходит?! — испуганно воскликнула Ёка, но Тэйей не смогла ответить ей. Это был не простой шторм или землетрясение — иначе Восемь Триграмм неизбежно сообщили бы об этом заранее. К тому же гора Хоу находилась под защитой богов, и простое стихийное бедствие никогда не смогло бы навредить ей.

— Генкун, скорее укройтесь во дворце! — прокричала Тэйей, вцепившись пальцами в землю и пытаясь удержаться на месте. Кое-как подняв голову, Тэйей увидела, что Гьёкуё уверенно стоит на ногах и внимательно вглядывается в небо, ставшее красным, словно кровь.

— Это же… шоку… — ошарашено произнесла она, не обращая никакого внимания на землетрясение, и зачарованно глядя на яркие сполохи в небе.

То, с какой лёгкостью Гьёкуё стояла на ногах при землетрясении и столь сильном ветре, выдавало её нечеловеческую силу. Но у Тэйей не было ни времени, ни возможности на то, чтобы восхититься этим.

— Шоку? — переспросила Тэйей, ощущая, как ветер кружит вокруг них без остановки. С каждой секундой красная дымка над их головами сгущалась. Внезапно в небе появилась светящаяся трещина, в которой виднелось… что-то.

— Что это?

Пейзаж, видневшийся в разломе, определённо не принадлежал этому миру.

Ветер усилился. Вихрь из маковых лепестков окутал Тэйей, перекрывая поле зрения.

— Ах! Плод Кирина в опасности!.. — услышала она.

4

Санси, сгорбившись, сидела под ветвями белого дерева. Она находилась тут уже достаточно долго и успела выяснить, что от покрывавшего дерево мха её кожа сильно чесалась. Но Санси не обращала на это совершенно никакого внимания — она не сводила глаз с плода над её головой и счастливо улыбалась.

Плод, из которого родится Тайки, должен был созреть через десять месяцев. Через десять месяцев родится её господин. Санси снова и снова представляла себе этот момент, воображая, как раскалывается скорлупа плода, и едва сдерживала слёзы счастья.

Но, когда она в очередной раз подняла голову, чтобы бросить полный обожания взгляд на золотистый плод над её головой, она почувствовала — что-то приближается.

Вначале Санси не понимала, что происходит. Ветер начал закручиваться в пылевые вихри, постепенно становясь сильнее, вплоть до того, что он начал разрушать окружающий ландшафт. Плотная красная дымка, затянувшая небо, нависала над ней, словно ткань шатра. В её голове прозвучало непонятное слово «шоку», и мгновением спустя — пришло понимание его смысла.

Санси задрожала от страха. Вскочив на ноги, она чуть не упала из-за мощных порывов ветра. Ветвь над её головой едва держалась на своём месте из-за него — она скрипела и, казалось, была готова вот-вот сломаться.

Санси громко закричала. Запрыгнув на ветвь, она обхватила её изо всех сил, зафиксировав её своим телом. Ветер трепал её волосы, путая их между ветвями. Из-за того, что всё дерево ходило ходуном, часть её волос, застрявшая в ветках, оторвалась, но Санси не почувствовала боли — её мысли были заняты другим. Она должна была защитить Тайки. Но когда она рискнула открыть глаза и посмотреть на плод — его не было на прежнем месте.

— НЕ-Е-ЕТ!!!

Маленький золотистый плод прямо на её глазах уносился в небо, подхваченный пылевым вихрем. Плод, который она, Санси, должна была аккуратно сорвать лишь через десять месяцев, и который ни при каких иных условиях не должен был покидать своей ветви — был грубо сорван с неё неудержимой стихией.

— Помогите! — закричала Санси. Вытянувшись в струнку, она тщетно пыталась поймать улетающий вдаль плод. Ветви нещадно хлестали её по рукам и спине, оставляя кровоточащие рубцы. Плод улетал всё дальше и дальше от Санси, и её охватывало отчаяние.

— Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста! — кричала она изо всех сил, но звуки её голоса перебивались ревущим ветром. Вскоре золотистый плод исчез из виду.

Первым, что произнесла Санси после своего рождения, было имя Тайки. Тогда она и подумать не могла, что следующим звуком, который она издаст, будет скорбный, безутешный плач.

Всё закончилось так же быстро, как и началось.

Санси сидела под деревом и смотрела на его ветви невидящим взглядом. Среди ветвей больше не было золотистых отблесков, которыми она так привыкла любоваться. Плод Кирина исчез, словно его и не было.

— Санси! — закричал кто-то. Обернувшись, она увидела, что к ней бежало несколько ньёсэн. Первой до неё добралась Гьёкуё. Санси вцепилась в её руки и разрыдалась.

— Как… Почему это произошло, Гьёкуё?! — спросила она сквозь всхлипы. Гьёкуё обняла её, и принялась осторожно гладить её потрёпанные волосы, попутно осматривая рубцы на её спине. Санси не прекращала плакать. Обычно, ньёкай ожидает рождения своего Кирина все десять месяцев, не покидая своего места под деревом — настолько они привязаны к своим Киринам. А у Санси отобрали Кирина прямо на её глазах. Гьёкуё могла лишь догадываться, что она сейчас чувствует.

— Из всех возможных моментов, оно случилось именно тогда, когда созревал плод нового Кирина! — посетовала она. — Но не волнуйся, Санси. Мы обязательно найдём Тайки.

С этими словами она осторожно погладила её по спине, втайне надеясь, что её последние слова прозвучали не слишком наиграно — отчасти Гьёкуё убеждала в этом и себя тоже.

— Генкун… — позвала её только что подошедшая Тэйей.

— Вели Сузаку организовать поиски! Пусть облетят все королевства и выяснят, куда направился шоку! — приказала ей Гьёкуё, после чего вновь обратилась к Санси. — Не переживай. Мы вернём тебе Тайки как можно скорее.

— Будет исполнено! — кивнула Тэйей.

— Поторопись! Всё должно быть закончено к закату! Быстрее, собери ньёсэн и подготовь врата!

Столпившиеся вокруг них ньёсэн разбежались по своим поручениям. Гьёкуё вновь подняла голову и посмотрела в небо. Но, как бы сильно она не вглядывалась, в небе не было видно ни единого золотистого блика.

***

Шоку начался на западе Жёлтого Моря, и направлялся на восток. Во всём пятигорье, защищённом божественной силой, повреждения были невелики. Дворец Хоуро — самое защищённое место пятигорья — пострадал меньше всего. Больше всего ущерба было причинено цветам, деревьям и прочей растительности. Королевствам, задетым шоку, повезло куда меньше, однако ньёсэн с горы Хоу не интересовали прочие разрушения — куда больше их беспокоила судьба Кирина королевства Тай. И главным вопросом, мучавшим их, было: куда именно шоку унёс плод Кирина?

Шоку способны перемещать предметы из этого мира в другие. Внешние миры назывались «Хорай» и «Кунлун». Считалось, что Хорай был расположен на краю мира, а Кунлун — на обратной его стороне, где никогда не светило солнце.

Неизвестно было, так ли оно на самом деле, потому что люди из этого мира не могли попасть в другие. Лишь шоку и врата Гогоу, открываемые с помощью лунных ритуалов, могли соединять разные миры.

Их мир со всех сторон окружал Кьёкай — Море Пустоты. Если шоку направился на восток, то плод Кирина унесло туда же, и искать его следовало в Хорае. И, хоть обычные люди и не могли попасть в Хорай, для ньёсэн это не было большой проблемой — они не были обычными людьми. По велению Гьёкуё несколько ньёсэн отправилось в Хорай на розыски Тайки. Однако его так и не нашли.

Так исчез Кирин королевства Тай.

С того самого дня, многие видели силуэт Санси к востоку от Желтого Моря. Она не собиралась прекращать свои поиски.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2

Глава 2.

1

Ёка заметила Санси сразу же, как только вышла из извилистого туннеля.

Туннель выходил на маленькую круглую лужайку, заросшую мягкой зелёной травой. Окружавшие её скалы были пронизаны бесчисленным множеством подобных туннелей. Над тем туннелем, из которого вышла Ёка, рос раскидистый куст, ветви которого свешивались, образуя некое подобие зелёной занавески, закрывавшей выход.

Отодвинув свешивавшиеся ветви, Ёка увидела вдалеке Санси, прыгавшую с одной скалы на другую. Заметив её, Ёка опустила ведро с водой, которое она несла с родника Кайдо.

В отличие от людей или ёдзю, ньёкаи могли свободно перемещаться по скалам. Так что вид гарцующей по скалам Санси не был необычным зрелищем, однако уже довольно долгое время никому не удавалось увидеть её.

— Санси, ты вернулась!

В поисках Тайки она не раз покидала этот лабиринт и отправлялась на восток. Каждый раз, когда Санси уходила, она возвращалась как минимум спустя месяц.

Все ньёсэн во дворце Хоуро знали, почему она уходит. Санси не прекращала своих поисков до тех пор, пока не падала от изнеможения, после чего возвращалась и, немного отдохнув на горе Хоу, вновь отправлялась в путь.

— Я несу воду в святилище. Присядь, отдохни, — позвала её Ёка. Услышав её слова, Санси послушно села на траву, подогнув четыре леопардовые лапы под себя.

— Тебя не было так долго. Ты ходила к Желтому Морю? —— поинтересовалась Ёка.

У края Желтого Моря располагался хребет Конго. Если бы Санси могла, она легко пересекла бы его и отправилась ещё дальше, однако, согласно древнему табу, ни одному живому существу не разрешалось пересекать хребет Конго. Никто не знал, чем был обусловлен этот запрет, но все неукоснительно соблюдали его.

— Вот, попей немного, — с этими словами Ёка поднесла деревянное ведёрко к губам Санси. Та послушно сделала несколько глотков. Глядя, как Санси пьёт, Ёка достала из рукава узорчатый носовой платок и, намочив его в воде, положила его на ногу Санси. Прикоснувшись к её телу, Ёка поняла, что Санси буквально источает жар.

— Ох, твои ноги… Они так опухли…

Ёка аккуратно протёрла когти Санси влажным платком. Санси зажмурилась, на её лице читалось облегчение. Она осторожно откинулась на росший рядом куст, и, не удержавшись, медленно сползла по нему вниз, на траву.

Однажды, уже давно, вся растительность здесь была уничтожена. Это случилось десять лет назад.

— Тебе удобно? Пожалуйста, больше не уходи так далеко, — попросила её Ёка. Санси не стала отвечать, но Ёка и не ожидала ответа, зная, насколько неразговорчивой была Санси.

Сильнейший шоку, обрушившийся на дворец Хоуро, не так уж сильно потрепал ландшафт Пятигорья, однако за его пределами последствия были значительными. И из-за этого, покинув гору Хоу, плод белого дерева затерялся в неизвестном направлении.

В тот день все обитатели горы Хоу услышали скорбный плач Санси, но с тех пор она не издавала ни единого звука, словно бы взяв обет молчания.

Ёка снова смочила платок и аккуратно обернула его вокруг ноги Санси.

— Тебе больно? Может быть, ты спустишься к реке и дашь ногам отдохнуть в прохладной воде?

Ёка слегка облила её ноги водой из ведра. После этого Санси молча встала, собираясь уйти. Но она направлялась не к реке, а в сторону сясинбоку. Ёка не стала пытаться остановить её — она прекрасно понимала, что чувствует Санси.

Давным-давно, когда плод Кирина только созревал, Тэйей сказала ей, что она сможет позаботиться о новорождённом Кирине. Она знала, что обычные люди, как правило, не имеют шанса даже увидеть Кирина. Забота о Тайки должна была стать её главной задачей, её первой возможностью приблизиться к Кирину. И Ёка совершенно не ожидала, что какой-то ураган отнимет у неё этот шанс. Радостное предвкушение сменилось горечью и разочарованием от несбывшейся мечты.

Однако Санси пострадала куда больше. Помимо душевной боли и опустошенности, она также пострадала и физически. Все четыре её ноги покраснели и опухли от изнуряющих марафонов, в которые обычно превращались её поиски, а поскольку она потеряла того, кого должна была выкормить своим молоком — её некогда роскошная грудь уменьшилась и теперь выглядела как два небольших бугорка.

С тех пор, как Тайки пропал, прошло уже десять лет. Все ньёсэн полагали, что он уже никогда не вернётся, и что вскоре на дереве сясинбоку появится новый плод. Это будет означать, что Кирин погиб. Однако новый плод всё ещё не появился, и поэтому в глубине души все продолжали верить и надеяться на лучшее. Санси продолжала поиски, а Ёка постоянно думала о Тайки и гадала, где он сейчас. Она молилась за успех Санси, готовила ей еду и прочие необходимые для жизни вещи, а та взамен иногда показывала ей, как правильно нужно заботиться о Кирине. Ёка очень сильно сочувствовала горю Санси, и Санси понимала это. Из всех ньёсэн горы Хоу, Ёка сблизилась с ньёкай больше всего.

После того как фигура Санси растворилась вдали, Ёка подняла ведёрко с земли и направилась обратно к туннелю, собираясь набрать больше воды. Но навстречу ей из туннеля вышла другая ньёсэн.

— Санси не здесь? — поинтересовалась она.

— Она ушла к сясинбоку, — ответила Ёка, кивнув головой в ту сторону, куда пошла Санси.

— Можешь сбегать за ней?

— Но мне нужно набрать воду…

— Это важно. Личный приказ Генкун. Кажется, мы нашли Тайки.

Услышав это, Ёка широко распахнула глаза от удивления.

2

Когда Ёка догнала Санси, они вместе побежали к дворцу Хакки, где их ожидала Гьёкуё.

Практически все постройки на горе Хоу назывались либо дворцами, либо храмами. Это были очень открытые постройки — отвесные скалы отлично перекрывали ветер, а климат на горе Хоу был комфортным, так что домам, по сути, нужна была только крыша, чтобы защищать своих обитателей от дождя.

Пробежав по запутанным дорожкам, ведущим к дворцу Хакки, Ёка за считанные секунды преодолела пять лестничных пролётов, и, наконец, ступила на восьмиугольные каменные плиты, образующие пол дворца. В тот же момент внутрь вбежала Тэйей.

— Я привела Санси! — воскликнула Ёка, падая ниц перед сидевшей в кресле Гьёкуё. В ответ она одобрительно кивнула. Склонившаяся рядом с Ёкой Тэйей подняла голову:

— Это правда? Вы действительно нашли Тайки?

— Да. Нам помог Кирин королевства Эн, — ответила ей Гьёкуё.

— Тогда, должно быть, это действительно правда… — ошеломлённо протянула Тэйей. Происходящее казалось каким-то чудом, счастливым сном. За прошедшие годы все ньёсэн практически потеряли надежду. Это был первый случай в истории горы Хоу, когда пропавшего Кирина удалось найти спустя целых десять лет. Предыдущий рекорд составлял пять лет — тогда плод Кирина унесло в Хорай, но его удалось найти и благополучно вернуть.

Гьёкуё улыбнулась:

— Да, у нас нет оснований не доверять этим данным… Он попал в Хорай, став тайка, но к счастью, Кирин всегда способен ощутить присутствие другого Кирина поблизости. Я попросила Киринов нескольких королевств поискать Тайки по ту сторону Кьёкай, и сегодня мы, наконец, получили первые результаты.

Это означало, что, переместившись в другой мир, Тайки оказался в утробе беременной женщины и родился подобно всем остальным детям в Хорае.

— И его нашел тайхо Эн, верно? — спросила Тэйей.

— Да, — Гьёкуё усмехнулась, прикрыв рот веером. — Судя по всему, тайхо Эн частенько путешествует в Хорай. Я всегда была уверена в том, что если кто-то и найдёт Тайки, то это будет именно он. И я рада, что Тайки действительно нашёлся, и моё предположение подтвердилось.

Энки действительно любил путешествовать и не утратил этой страсти даже после того, как отыскал своего правителя, но никто из присутствующих не придал этому факту значения — куда больше всех интересовала судьба Тайки.

— Мы слышали, что он обнаружил в Хорае другого Кирина, — продолжила Гьёкуё, — А Тайки — единственный Кирин, чьё местонахождение невозможно было подтвердить, так что, судя по всему, это он.

— И правда… — благоговейно прошептала Ёка. Судя по всему, Тайки действительно объявился и скоро вернётся!

— Тогда, мне стоит немедленно созвать ньёсэн… — пробормотала Тэйей, но Гьёкуё прервала её взмахом руки:

— В этом нет необходимости.

— Но…

Гьёкуё повернулась и посмотрела на Санси, которая с ошарашенным видом стояла позади Тэйей и Ёки. Положив веер на стол, она протянула к ней руки:

— Санси, подойди.

Санси медленно подошла к Гьёкуё.

— Когда-то я сказала тебе, что мы найдём и вернём Тайки. Я не обманула тебя, видишь? — с этими словами она взяла руку Санси и погладила её. — Прости, что тебе пришлось ждать так долго. Отправляйся к вратам, что у корней сясинбоку. Верни Тайки своими собственными руками.

Глаза Санси наполнились слезами, но она не заплакала. Резко развернувшись, она выбежала из комнаты. Прищурившись, Гьёкуё проводила её взглядом. Выждав, пока она не исчезнет из поля зрения, она повернулась к Тэйей и рассмеялась.

— Наконец-то на горе Хоу случился повод для праздника!

***

Санси бежала со всех ног. Добравшись до места своего рождения — корней дерева сясинбоку — она увидела молодую женщину, стоявшую у дерева. Женщина помахала ей и указала на светящуюся белым светом круглую яму перед собой. Вокруг столпилось множество ньёсэн, но Санси не обращала на них никакого внимания. Вместо этого она направилась прямо к этой женщине.

Подойдя поближе, она поняла, что серебристое кольцо, окаймляющее яму, было вовсе не кольцом. Это была серебристо-белая змея с двумя хвостами, один из которых она держала в своём же рту, образуя круг. Она светилась бледно-лунным светом.

Санси остановилась в нерешительности. Женщина улыбнулась ей и протянула к ней руки. Лежавшая на земле змея тут же обвила одну из её рук своим вторым хвостом.

— Ты, должно быть, Санси, — произнесла женщина.

Санси посмотрела сначала на неё, а затем на круг под её ногами. Шириной он был немного меньше метра и продолжался длинным туннелем, стенки которого светились белым. На другом конце туннель заканчивался точно таким же отверстием, и сквозь него Санси видела какое-то странное здание и прилегавший к нему дворик. Во дворике было что-то, что светилось золотистым светом. Этого для Санси оказалось достаточно.

— Тайки!

Она узнала бы это свечение в абсолютно любой ситуации. Это определённо был Тайки!

— Забирайся внутрь, — сказала ей женщина. — Но ни в коем случае не отпускай мою руку!

Санси не знала, кем была эта женщина и можно ли было ей доверять. Но сейчас она совершенно не задумывалась об этом. Она взяла её за руку и шагнула в окаймлённое мхом светящееся кольцо. Она почувствовала дуновение холодного ветра. На другой стороне туннеля кружились крупные снежинки, напоминавшие цветочные лепестки.

Пробираясь по залитому светом туннелю, Санси чувствовала, как её тело постепенно становится более проворным. Вскоре она перестала понимать, с какой именно скоростью она движется. Загадочная женщина следовала за ней по пятам.

— Продолжай идти! — подбодрила она Санси. Услышав это, Санси торопливо зашагала вперёд. Добравшись до другого конца туннеля, она просунула в выходное отверстие руку.

Теперь окружающая Тайки местность была видна ей куда чётче. Повсюду лежал снег, даже в воздухе кружились холодные снежинки. Вокруг было темно, лишь золотистое свечение разгоняло темноту. Присмотревшись повнимательнее, Санси поняла, что видит силуэт маленького мальчика. Он вызывал у неё стойкие ассоциации с тем самым плодом, который она должна была сорвать ещё десять лет назад. Внезапно ей очень сильно захотелось обнять его.

Санси тянулась к нему изо всех сил, но он оставался недосягаем. Сжав руку женщины, она вытянулась ещё дальше и поманила его. Мальчик медленно пошел к ней навстречу.

Вот он, тот момент, которого она так долго ждала!

Крепко схватив мальчика за руку, Санси притянула его к себе и заключила в свои объятия.

3

Приблизившись к манящей его белой руке, он, не раздумывая, схватился за неё. Рука была очень тёплой, она словно согревала его одним лишь прикосновением.

Изначально он подошел к руке потому что хотел узнать, как кто-то сумел спрятаться в столь узкой щели между домом и стеной. Но когда он подошел поближе, окружавшее его пространство внезапно изменилось. Казалось, будто он погрузился под воду — всё вокруг стало размытым и нечётким.

Схватившись за руку, он почувствовал, что парит в воздухе, словно бы какая-то неведомая сила тащила его куда-то. Он летел сквозь белое пространство, не понимая, где находится и куда направляется. Но шестое чувство подсказывало ему, что это место определённо будет приятным.

Было тепло. Намного теплее, чем на улице. К тому же, его лицо обдувал неизвестно откуда взявшийся тёплый ветерок. Он не ощущал поверхности под ногами, но там определённо что-то было — в его представлении именно так должна была ощущаться прогулка по облакам.

Он чувствовал рядом кого-то, кроме себя, но не видел их лиц. Кто-то крепко держал его за руку, но сквозь густой белый туман он видел лишь едва различимую фигуру, которая вполне могла оказаться всего лишь плодом его воображения.

Внезапно направление, в которое его тянула рука, изменилось. Это совершенно не напугало и даже не взволновало его — он послушно последовал туда, куда его тащили.

Вскоре он, наконец, вновь увидел небо над головой. Ему казалось, будто он только что вынырнул из бассейна.

Он очень удивился, когда ему в глаза ударил яркий солнечный свет. Привыкнув к свету, он понял, что стоит перед огромным деревом, которое выглядело так, словно было отлито из какого-то белоснежного металла. Ствол дерева был невысоким, но очень широким. У него была густая и раскидистая крона, ветви по краям свешивались практически до земли.

Позади дерева простирался пейзаж необычайной красоты. Он впервые видел нечто подобное. Присмотревшись, он увидел группу странно одетых женщин, стоявших у огромной зеленой скалы.

Но самым странным зрелищем была девушка, державшая его за руку. Верхняя половина её тела была человеческой, а нижняя — то ли тигриной, то ли леопардовой. У неё было плоское лицо и большие округлые глаза, выражение которых было трудно передать словами. Ему следовало бы испугаться, но почему-то он не чувствовал ни капли страха. Напротив, он воспринимал её как нечто очень близкое, родное.

— Тайки… — произнесла девушка. Он не знал, что означает это слово, и даже не догадывался, что это было её первым словом спустя десять лет молчания.

— Тайки! — вновь повторила она. Обняв его своими нежными руками, девушка принялась гладить его по голове. Её глаза наполнились слезами. Он обнял её в ответ и прижался к ней, как когда-то прижимался к матери.

— С тобой всё хорошо? Тебе не больно? — спросил он. В ответ девушка покачала головой, не отрицая, но словно бы отвечая «не беспокойся об этом». Этот жест вновь напомнил ему о матери.

— Так это и есть Тайки? — раздался голос поблизости. Этот голос вернул его обратно в реальность. Он вновь принялся вертеть головой, оглядываясь по сторонам, и увидел приближавшуюся к ним женщину.

— Ого… вот это редкость… — произнесла она.

— Вы кто? — спросил он. Женщина опустилась на колени и уселась перед ним по-японски.

— Меня зовут Гьёкуё, — ответила женщина. Протянув руку, она с завороженным видом провела по его волосам и воскликнула:

— Вот это да! Я уже несколько сотен лет не видела таких волос, как у тебя. Ты — кокки, чёрный Кирин! Это большая редкость.

— Это… странно? — спросил он, обращаясь не к сидящей перед ним женщине, но к девушке-леопарду, держащей его руку. Какое-то необъяснимое чувство подсказывало ему, что этой девушке можно было доверять. В ответ она молча покачала головой.

— Конечно нет! Это очень хороший знак! — ответила сидевшая перед ним женщина, — Поскольку ты родился в другом мире, у тебя наверняка уже есть имя. Но здесь все будут звать тебя Тайки.

— Тайки? Почему?

— Потому что таково правило, — ответила женщина.

— А что это за место? Я ведь ещё недавно стоял у себя во дворе, — полюбопытствовал он, отчетливо понимая, что с ним происходило что-то необычное, сверхъестественное. Но даже несмотря на всю необычность и некую абсурдность происходящего, он совершенно не испытывал страха.

— Это гора Хоу, — ответила женщина. — Какое-то время ты поживёшь здесь.

— Я… не до конца понимаю, что происходит… — неуверенно ответил он.

— Вскоре ты поймёшь, — заверила его женщина. — Ох, кстати, это Санси Хаку. Она будет заботиться о тебе и нести за тебя ответственность, — с этими словами она указала на девушку-леопарда.

— Санси… — произнёс он.

— А это — тайхо Рэн, — продолжила сидевшая перед ним женщина, указав на фигуру, стоявшую у белого дерева. Это была женщина с золотистыми волосами. Присмотревшись, он едва успел заметить, как вокруг её руки обвилась двухвостая змея. Секунду спустя эта змея превратилась в серебряный браслет. Это поразило его до глубины души; он даже в какой-то мере усомнился в реальности всего происходящего.

— Тебе стоит её поблагодарить, — продолжила сидевшая перед ним женщина. — Она одолжила одно из своих очень ценных сокровищ, чтобы помочь Санси вернуть тебя.

Он посмотрел непонимающим взглядом на златовласую женщину, а затем на Санси. Санси молча кивнула ему, так что он вновь перевёл взгляд на ту, кого должен был поблагодарить, и кивнул ей.

— Спасибо вам.

В ответ златовласая женщина лишь улыбнулась ему. Гьёкуё, с удовлетворением наблюдавшая за этой сценой, неожиданно встала, собираясь уходить.

— Эм… Гьёкуё! — позвал он.

— Тайки, ты должен звать меня госпожой Гьёкуё.

Тайки посмотрел на Санси.

— Да, ты должен звать её госпожой Гьёкуё.

Тайки кивнул. Почему-то он верил всему, что говорила Санси. В самом начале она назвала его Тайки и, хотя он не слышал этого имени раньше, теперь ему казалось, словно его всю жизнь звали именно так.

— Госпожа Гьёкуё… Всё это так странно! Я даже не знаю, как реагировать… — он замешкался, не зная, как объяснить терзавшие его сомнения. Гьёкуё улыбнулась.

— Ты скоро привыкнешь. Если ты не будешь чего-то понимать — просто спрашивай Санси.

Тайки вновь посмотрел на Санси. Она улыбнулась ему в ответ — по крайней мере, Тайки воспринял это лёгкое, неуверенное движение её губ как улыбку.

— Хорошо…

Он крепко стиснул руку Санси, а она в ответ сжала его руку ещё сильнее.

4

После того как Гьёкуё и женщина с браслетом-змеёй ушли, ньёсэн обступили Тайки со всех сторон, окончательно сбив его с толку.

— Санси! Санси! Позволь нам хорошенько рассмотреть его!

— Иди сюда, Тайки. Я помогу тебе переодеться.

— Подожди с переодеванием. Вот, выпей воды. Не хочешь персик?

— Да-да, а ещё у нас есть сливы и груши!

Все ньёсэн приветственно улыбались ему и Тайки понимал, что они относятся к нему хорошо, но ситуация всё равно была слишком необычной и непривычной для него. Он вцепился в руку Санси и прижался к ней всем телом. Увидев это, ньёсэн засмеялись.

— Ах, он так хочет быть с Санси.

— Ну же, Санси, не жадничай!

— Тайки, иди к нам!

Вскоре Тэйей была уже не в силах это терпеть, поэтому она решила вмешаться:

— Поймите, Тайки не знает, как на всё это реагировать! Прошу, пожалуйста, успокойтесь, и позвольте Санси самой позаботиться о Тайки! Ёка, пожалуйста, отведи их во дворец Росэн, это более подходящее место для Тайки.

Тэйей знала, что Ёка всё это время занималась поддержанием порядка во дворце Росэн на тот случай, если Тайки внезапно вернётся. Услышав приказ, Ёка посмотрела на Тэйей взглядом, полным благодарности и энергично закивала головой. Она медленно подошла к Тайки и опустилась перед ним на колени, так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Тайки внимательно посмотрел на неё.

— Ваша покорная слуга от всего сердца приветствует вас и благодарит за ваше возвращение.

Тайки ощутил, что рука Санси, покоившаяся на его плече, расслабилась. Она осторожно подтолкнула Тайки навстречу Ёке.

— А… можно узнать твоё имя?

— Меня зовут Ёка.

— Госпожа Ёка… — успел было произнести Тайки, как вдруг окружавшие его ньёсэн опять расхохотались. Ёка тоже не смогла сдержать улыбки.

— Пожалуйста, называй меня просто Ёка. Тебе нужно звать «госпожой» лишь Генкун.

— Генкун? — переспросил Тайки.

— Да, это госпожа Гьёкуё.

Тайки неуверенно посмотрел на Санси. Поймав его взгляд, Санси кивнула. Тайки поймал себя на мысли, что начинает потихоньку привыкать к подобному безмолвному общению.

— Тогда… Ёка, расскажи, кто ты такая? И ты сказала «возвращение»… Разве я уже бывал здесь?

— Я ньёсэн, одна из обитательниц священной горы Хоу, а ты, Тайки, один из хозяев этой горы. На самом деле ты родился здесь!

Тайки удивлённо распахнул глаза и какое-то время просто молча смотрел на Ёку.

— Я… Родился здесь?..

— Да, — кивнула Ёка, — Это твоя родина, Тайки.

— Но…

— Мы не могли найти тебя, — покачав головой, ответила Ёка. — Кое-что произошло и тебя унесло в другой мир. Мы искали тебя очень долго, но, наконец, нашли. Мы все так волновались! Никто не знал, где ты и жив ли ты вообще. А теперь ты наконец-то вернулся, и мы все очень рады видеть тебя живым и здоровым! — радостно закончила она.

Тайки молча смотрел перед собой, не зная, что ответить. Получается, он не был ребёнком своих родителей. Когда его посетила эта мысль, всё словно встало на свои места. Теперь он прекрасно понимал, почему бабушка так сильно не любила его, и почему он постоянно чувствовал себя не в своей тарелке.

Он никогда не ладил со своей семьёй. Ему не особо нравилось такое положение дел, и он изо всех сил старался улучшить отношения с ними. Однако иногда ему казалось, словно между ним и его семьёй лежит огромная пропасть, которую невозможно преодолеть.

Подобно другим детям, он считал себя не таким, как все. Но он совершенно не ожидал, что его предположения действительно подтвердятся.

— Тогда… Моя настоящая мама — Санси? — спросил Тайки, посмотрев сначала на Санси, потом Ёку. Но они обе покачали головами.

— Санси тоже твоя слуга, как и я, — ответила Ёка, — Она несёт за тебя личную ответственность и должна заботиться о тебе. А я, как и другие ньёсэн, должны выполнять всю остальную работу, дабы сделать твоё пребывание на горе Хоу максимально приятным.

— Тогда где моя настоящая мать?

— Ты родился из плода этого дерева, — ответила Ёка, указав пальцем вверх. — Это благословение Тентея.

Тайки тоже посмотрел вверх, на раскинувшееся над ним белое дерево. На нём не было ни плодов, ни цветов, ни даже листьев. Тайки не особо разбирался в вопросах зарождения жизни, поэтому он решил просто поверить Ёке.

Он попытался представить себе, как это дерево должно было выглядеть в сезон плодоношения. Должно быть, в это время с дерева должно было свешиваться множество спелых и сочных красных плодов. Они наверняка должны быть большими — ведь он же сумел поместиться в одном из таких!

Конечно, этот способ появления на свет казался ему необычайно странным, однако он всегда подозревал, что очень сильно отличается от остальных людей. Тайки решил, что это, должно быть, было вызвано его столь необычным способом рождения.

Получается, бабушка ненавидела его за то, что он был чужаком. И поэтому он создавал столько проблем своей матери. Родители не любили его именно потому, что на самом деле он не был им родным — он появился на свет из плода белого дерева!

Но это же означало и то, что у него не было родителей. По крайней мере, настоящих родителей. Опять же, Тайки не наблюдал в этом никакого логического противоречия, поэтому он воспринял эту мысль спокойно, без тени сомнения. Однако эта мысль показалось ему чрезвычайно грустной.

— Что случилось? — спросила у него Ёка. Услышав её вопрос, Тайки сильно сжал губы и торопливо замотал головой. Санси притянула его к себе, пытаясь успокоить, и он снова прижался к ней всем телом.

Теперь всё встало на свои места.

Перед внутренним взором Тайки одно за другим проносились воспоминания. Он вспомнил неодобрительный взгляд бабушки и строгие выговоры отца. Не важно, насколько сильно он пытался — у него всё равно не получалось соответствовать их ожиданиям. И каждый раз, когда его мама ругалась из-за него с отцом или с бабушкой — а это, к слову, случалось частенько — он прятался в ванной и плакал. Конечно, его брату тоже иногда прилетало от родителей, но он всегда сваливал всю вину на Тайки.

— Я не представляю, как нам быть, — сказал однажды учитель, вызвав его маму в школу, — Он не ладит ни с кем из своего класса, и я не вижу способов это исправить.

— Для ребёнка его возраста не иметь друзей в школе — это очень серьёзная проблема! — сказала тогда обеспокоенным тоном школьный психолог.

— Интересно, и почему же никто не хочет с тобой дружить? — фыркнула в тот день его бабушка, смерив его неодобрительным взглядом.

— Мама, не говори так! — одёрнула бабушку его мать. — Это другие дети виноваты, они сами намеренно избегают его.

— Значит, у него проблемный характер! Захотел бы — сам бы подошел и подружился!

— Нет! Ты же знаешь, какой он зажатый! Поэтому с ним никто и не играет!

— Не перебивай меня! Из-за того, что ты такая невоспитанная, у тебя и сын такой же! Должно быть, это моя вина, что я за тобой не уследила. Господи, в нашей семье есть хоть один достойный человек?!

— Мама…

Обычно всё заканчивалось на том моменте, когда его бабушка начинала винить во всём себя. После этого его мать обычно тоже пряталась где-нибудь и плакала.

— Ну почему ты себя так ведёшь? Ты можешь хоть один день прожить, не разозлив свою бабушку? — вздыхал его отец в таких случаях, но Тайки не знал, что на это ответить, и обычно лишь просил прощения.

— Ты же понимаешь, что мне тоже от неё достаётся? — продолжал отец. — И всё это из-за тебя!

— Я… сожалею… — отвечал Тайки.

Но неважно, насколько сильно он старался — он не мог изменить ситуацию к лучшему. Он никак не мог понять, что он делает не так. Складывалось впечатление, что одно лишь его присутствие привносит в семью разлад. Ему частенько казалось, что если бы его не стало, остальным стало бы намного лучше.

И теперь он знал, почему так. Он действительно отличался от них. Он не был частью той семьи. Но Тайки всё равно тепло относился к ним. Он скучал по своим родителям, по брату, и даже по бабушке.

Возможно, если бы он приложил больше усилий, всё могло бы пойти по-другому… Возможно, он мог бы добиться мира и спокойствия в семье…

Но он уже не вернётся. Он не может вернуться.

Подумав об этом, Тайки расплакался. Слёзы текли ручьём по его щекам. Но они были вызваны не тоской по дому; скорее, это была некая грусть от расставания.

Он чётко осознавал, что никогда больше не вернётся к своей семье.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3

Глава 3.

1

— Ты уже проснулся?

Услышав голос Санси, Тайки по привычке потёр глаза, после чего вдруг резко распахнул их, и какое-то время удивлённо разглядывал потолок, отделанный молочно-белым камнем и покрытый резными узорами. В каждом углу потолка была вырезана птица, а его центр заполняли узоры в виде цветов и травы. Все узоры были окаймлены множеством разноцветных камушков, что, в сочетании с неокрашенной поверхностью потолка, формировало сложную, но гармоничную картину.

— А… Что это за птица? — спросил он, указав на один из углов потолка.

— Это… Хм… — судя по всему, Санси не знала ответа. Но и самого Тайки эта птица тоже не интересовала — он задал этот вопрос лишь потому, что внезапно вспомнил свои вчерашние слёзы, и пытался таким образом отвлечься от смущающих воспоминаний.

Осмотревшись, Тайки понял, что комната, в которой он находится, была маленькой — даже его комната дома была немного больше. Пол комнаты устилал мягкий, красиво расшитый ковёр, а у трёх стен из четырёх были выстроены ряды подушек. Кроме того, верхние половины этих стен украшала изящная мозаика в виде дерева.

Четвертой стены в комнате не было. Вместо неё с потолка свешивалась тяжелая, многослойная занавеска. Сейчас она была приподнята, и с другой стороны от неё стояла Санси.

— А который сейчас час? — собравшись с мыслями, обратился он к Санси. В ответ она озадаченно склонила голову набок.

— Ну, тогда что я должен сейчас делать? Мне нужно идти в школу? — продолжил он. Тайки знал, что его жизнь претерпела значительные изменения. Шестое чувство подсказывало ему, что ничего в его жизни уже не будет как прежде. Не придётся больше просыпаться по звонку будильника, надевать форму, умываться, завтракать и идти в школу.

— Эм, ну и что от меня требуется сделать?

— Тебе не нужно ничего делать, — покачав головой, ответила Санси. — Хочешь встать? Или останешься в кровати?

Услышав столь непривычный вопрос, Тайки ненадолго задумался о том, были ли эти неожиданные привилегии временными, или же к нему всегда будут так относиться. Впрочем, вскоре он отмел лишние мысли — сейчас это не слишком-то его волновало.

— Да, я встаю.

Приподнявшись, Тайки заметил, что ног Санси не было видно — эта комнатка была примерно на полметра выше той, в которой стояла Санси. За её спиной виднелись двери, отделанные резными цветочными узорами. За этими дверями виднелись другие комнаты.

Тайки не помнил, как он оказался здесь — видимо, вчера он проплакал под тем деревом до тех пор, пока не отключился, и тогда кто-то принёс его сюда. В этой комнате было весьма приятно находиться, впрочем, как и в других, которые он видел здесь. Выглянув наружу, он увидел, что у комнаты, в которой его ожидала Санси, не хватало пары стен — на их месте находились каменные ограждения, позади которых виднелись покрытые зелёным мхом скалы. Этот мох красиво переливался в солнечном свете, и Тайки, не удержавшись, засмотрелся на этот восхитительный пейзаж.

Тем временем, Санси забралась к нему, неся в одной руке ведро с водой, а в другой — черпак. Она поставила ведро на стоявший в углу столик и позвала Тайки, и тот послушно выбрался из постели и подошел к Санси.

— Доброе утро! — с улыбкой сказала Санси, и жестом предложила Тайки сесть. Выбравшись из кровати, Тайки осознал, что на нём не было совершенно никакой одежды. Но это не слишком-то взволновало его — насмотревшись на вычурные платья ньёсэн, он решил, что здесь, видимо, к вопросам одежды подходили совершенно иначе.

Несмотря на то, что он был обнажён, ему не было ни жарко, ни холодно.

«Видимо, здесь хороший климат» — подумал Тайки.

Санси принялась методично и тщательно умывать его. Несмотря на то, что от этого ему было немного неловко, Тайки не сопротивлялся. Закончив, Санси унесла ведёрко и вернулась со стопкой одежды. Эта одежда напомнила Тайки то, во что обычно одевалась его бабушка.

Пока Санси одевала его, она не проронила ни слова.

«Какая же она немногословная» — мысленно отметил Тайки. Но, как ни странно, эта молчаливость не создавала никакой напряженной атмосферы между ними. После того, как Тайки оделся, Санси взяла его за руку и вывела в соседнюю комнату. Там он обнаружил накрытый обеденный стол, и стоявшую у него Ёку.

— Доброе утро, Ёка, — поздоровался Тайки. Ёка ответила ему с улыбкой:

— Доброе утро. Ты хорошо выспался прошлой ночью?

— Да, замечательно, — кивнул Тайки, — А это вы приготовили этот завтрак?

— Нет. Его приготовил специально приписанный к тебе повар.

Тайки с удивлением посмотрел на Ёку.

— А… Убираться тоже будет специальный человек?

— Конечно. А теперь прошу, приступай к еде, а не то завтрак остынет!

«Кажется, я попал в какую-то очень богатую семью» — подумал Тайки, хотя он понятия не имел, как на самом деле живут богатые семьи.

Усевшись за стол, Тайки взял палочки из рук Ёки после чего окинул стол взглядом, внимательно разглядывая еду. Он не узнал ни одного блюда.

— А… вы не будете есть? — поинтересовался Тайки.

— Санси не станет, а я уже поела — пожав плечами, ответила Ёка.

— Но… я не смогу съесть всё это в одиночку, — покачал головой Тайки. Действительно, на столе стояло множество тарелок, больших и маленьких, и все они были полны еды.

— Всё нормально! Тебе и не обязательно доедать всё, — заверила его Ёка.

— Я что, проспал завтрак? Все уже поели, верно?

Ёка рассмеялась.

— Санси не нужно есть в принципе. Но даже если она захочет, её статус всё равно не позволит ей есть вместе с тобой.

Тайки озадаченно склонил голову набок. Он понял каждое слово, сказанное Ёкой, но общий смысл фразы он до сих пор не улавливал.

— То есть вы… не можете поесть вместе со мной? Даже если я проснусь пораньше?

— Нет, не можем.

Тайки окинул стоявшие на столе яства озадаченным взглядом.

— А… почему?

— Ну… — замешкалась Ёка, — Вообще таковы здешние правила, но…

— Что такое?

— Это… немного странно, потому что… хм… — Ёка принялась озираться вокруг, пытаясь подобрать слова.

— Если это наказание за то, что я проспал, то я могу это понять, — продолжил Тайки. — Но это очень странное наказание — есть в одиночестве, пока другие смотрят. К тому же, разве еда не становится вкуснее, если есть всем вместе?

— Ну, если так, — тихо усмехнувшись, ответила Ёка, после чего повернулась к стоявшей в углу комнаты ширме и позвала. — Время перерыва! Тайки хочет поесть вместе со всеми!

Судя по всему, за ширмой располагалась ещё одна комната.

2

После завтрака Ёка повела Тайки на экскурсию по окрестностям.

Крепко сжимая руку Санси, Тайки вышел наружу и на мгновение замер, озираясь вокруг. У здания, в котором они обитали, не было наружных стен, а вместе с ними и окон с дверьми. Вместо этого, зону входа обозначала всего лишь пара ширм.

Спустившись на три пролёта по каменной лестнице, они вышли на узкую горную тропинку, которая начиналась прямо от последних ступенек, без какого-либо дворика или иного пространства. Конечно, там хватало места, чтобы несколько человек могли разминуться, однако спускавшиеся по лестнице люди всё равно упирались прямо в скалистую стену сразу же, буквально сойдя с последней ступеньки.

Скалы выглядели странно. Они были отвесными и простирались вверх настолько далеко, что Тайки не мог разглядеть неба, не запрокидывая голову назад. От того места, где они стояли, в три стороны простирались узкие дорожки, напоминавшие Тайки переулки между небоскрёбами. Находясь в столь узком пространстве между столь высокими стенами, Тайки чувствовал себя лилипутом, затерявшимся среди трещин в скале.

— Это место поразительно, — пробормотал он себе под нос. Услышав его, Ёка усмехнулась.

— Правда?

— Да. Наверное, вопрос прозвучит странно, но где мы?

— Мы? На горе Хоу, — склонив голову набок, ответила Ёка.

— Я… имел в виду немного другое. В смысле… — Тайки потряс головой, пытаясь сформулировать свой вопрос. — Это место… Мы ведь сейчас очень далеко от моего дома, верно? Мне интересно, насколько далеко. Мы же в Японии? Или мы находимся где-то за границей?

Несмотря на то, что все здесь говорили по-японски, всё ощущалось необычным, чуждым, и совершенно не было похоже на Японию.

— Или я попал в другой мир? — продолжил Тайки. В манге и фэнтези частенько встречались подобные сюжеты, например, когда секретный проход в шкафу приводил героев в другой, волшебный мир.

— Да, пожалуй, это можно описать таким образом… — задумчиво протянула Ёка.

— Ох… — растерянно выдохнул Тайки. Всё происходящее с ним теперь казалось ему чем-то нереальным. Всё, что он видел, было вполне настоящим, но при этом разительно отличалось от той реальности, к которой он привык.

Тайки задумался о том, что следует понимать под термином «реальность», и к чему это слово могло быть применимо. Однако чем больше он об этом думал, тем сильнее он путался в своих мыслях, поэтому, тяжело вздохнув, Тайки выкинул эти мысли из своей головы и решил в ближайшее время к ним не возвращаться.

— Здесь где-нибудь есть достаточно открытое пространство, чтобы я мог осмотреться?

— Да, конечно. Я отведу тебя туда, — ответила Ёка. Пройдя несколько шагов, она обернулась и указала на здание, из которого они вышли. — Это дворец Росэн — специально подготовленная для тебя резиденция.

— Значит, это мой дом?

— Да. Если спустя некоторое время тебе перестанет нравиться это место — дай нам знать, и мы постараемся это исправить.

— Значит, я могу переехать?

— Конечно же! — усмехнулась Ёка. — Ты же хозяин всего Хоуро. Ты можешь жить там, где захочешь.

Тайки принялся размышлять над этими словами. Какое-то время они шли молча, пока, наконец, не вышли к пересечению тропинок, одна из которых уходила в туннель, а другая — вверх по пологому склону.

— Знаете… Я до сих пор не могу кое-что понять.

— М? Что такое?

— Этот дворец Хоуро… Это же всё это место целиком, да?

— Ну да.

— Тогда почему я являюсь хозяином этого места? — неуверенно спросил Тайки. Даже не считая Ёки, Санси и прочих ньёсэн, было множество людей, которые — особенно Гьёкуё — выглядели куда более величественно. Тайки не понимал, почему хозяином считался он, а не они. Это не имело никакого смысла, с какой бы стороны он ни подступался к этому вопросу.

— Э-э-э… потому что ты Кирин, — с озадаченным видом ответила Ёка.

— А что значит «Кирин»?

— Кирин — священное существо, рождающееся с того дерева, которое ты видел вчера.

Внезапно Тайки посетило озарение.

— Значит, есть ещё кто-то, похожий на меня?

— Конечно. Помимо тебя, есть ещё одиннадцать Киринов.

— Получается, всего двенадцать?

— Да. Помнишь тайхо Рэн, которую ты встречал вчера? Она тоже Кирин.

— Это та женщина с браслетом?

— Верно, — кивнула Ёка.

— А мне можно будет ещё раз встретиться с ней?

— Увы, тайхо Рэн уже уехала, — покачала головой Ёка.

Тайки мысленно посетовал на свою неудачу. Если бы вчера он не расплакался так сильно, что выдохся и уснул, он наверняка мог бы о многом расспросить тайхо Рэн.

— А где живут остальные Кирины? Можно мне с ними встретиться?

— Все они уже отправились в свои королевства, — с улыбкой ответила Ёка. — Возможно, ты встретишь некоторых из них, после того, как выйдешь в мир.

— Выйду в мир?

— Ну да. Выберешь правителя и покинешь гору Хоу.

— Правителя? Мне нужно будет выбирать?

— Да. И человек, которого ты выберешь, станет твоим господином.

— Господином?

— Смотри. Кирин выбирает правителя, и потом служит ему. А до тех пор, пока ты никого не выбрал, мы, живущие на горе Хоу, позаботимся о тебе.

«Вот оно как», — подумал Тайки. В будущем ему предстоит прислуживать королю. И неизвестно, каким человеком в итоге окажется этот король. А до тех пор ему предстоит жить на горе Хоу, которую явно населяли очень религиозные люди.

Обдумав всё это, Тайки, наконец, почувствовал себя немного увереннее. Сомнения, занимавшие его разум со вчерашнего дня, отступили, но так и не развеялись до конца.

— Но разве я подхожу для столь ответственной работы? — поинтересовался он.

— Ну конечно! — воскликнула Ёка. — Ты ведь Кирин!

— То есть, работа Кирина — служить правителю?

— Верно.

— И другие Кирины тоже занимаются чем-то подобным?

Ёка кивнула и принялась перечислять:

— Всего существует двенадцать королевств. У каждого из них есть свой правитель. Соответственно, существует двенадцать Киринов. Таким образом, у каждого короля всегда есть Кирин. Таков естественный ход вещей.

— Ох…

— Но сейчас есть всего лишь одиннадцать правителей, — продолжила Ёка. — Король северо-восточного королевства Тай умер десять лет назад, и нового правителя до сих пор не избрали.

— А что случилось с Кирином королевства Тай? — спросил Тайки.

— Ну… он стоит прямо передо мной, — улыбнулась Ёка.

— Я?

— Да. Ты Кирин королевства Тай. Поэтому тебя и зовут Тайки. И тебе предстоит выбрать правителя. Это — священная обязанность Кирина.

— А… разве правильно позволять мне решать столь важные вещи? — моргнув, переспросил Тайки. В ответ Ёка энергично закивала.

— Есть кое-что, что можешь решить только ты… О, мы пришли. Это сад тутовых деревьев.

3

Вскоре Тайки освоился и привык ко всем аспектам жизни на горе Хоу: необычной одежде, странным обычаям и вегетарианской кухне.

Несмотря на то, что его окружало множество необычных и удивительных вещей, Тайки, в силу своего юного возраста, не придавал им большого значения. К тому же, подобный образ жизни не доставлял ему совершенно никаких неудобств, поэтому он принял его без лишних вопросов.

Его смущал лишь один факт — после попадания сюда его внешность изменилась. Конечно, зеркала здесь не столь высокого качества, как у него дома, но даже через них Тайки ясно видел, что выглядит немного не так, как раньше. Раньше он не любил разглядывать себя в зеркале, поэтому не мог сказать, что именно изменилось, но что-то в его внешности неуловимо казалось… другим. И, хотя Тайки и не знал точной причины, он полагал, что это как-то связано с переходом между мирами.

Освоившись на горе Хоу, Тайки начал более ясно понимать свою роль здесь. Всеми повседневными делами на горе занимались ньёсэн, а от него требовалось лишь просыпаться и ложиться спать относительно вовремя. Пока он бодрствовал, ему не нужно было делать ничего. Тайки тратил свободное время на прогулки и осмотр окрестностей, а также частенько донимал ньёсэн вопросами — всё ради того, чтобы побольше узнать об этом месте. Можно сказать, что познание этого нового мира и его устоев было единственной задачей и обязанностью Тайки.

Ньёсэн относились к Тайки с безграничной любовью и заботой, и вскоре они перестали волноваться за него по поводу и без.

— Поначалу я так нервничала! — заметила одна из ньёсэн, развешивая бельё в саду, чтобы запах жасминовых цветов пропитал ткань.

— И было из-за чего! В конце концов, раньше ни один Кирин не пропадал с горы Хоу на целых десять лет!

Ёка, также развешивавшая бельё, бросила беглый взгляд на произнёсшую это ньёсэн.

— Неважно, сколько лет он отсутствовал. Кирин всегда останется Кирином. Меняться — не в их природе.

— Хм, думаю, ты права, — усмехнувшись, ответила другая ньёсэн. Остальные девушки рассмеялись.

— Но, так или иначе, он же вырос в Хорае! Из-за этого у него много странностей. Хорошо хоть, что они не слишком сильно бросаются в глаза.

Услышав это, Ёка возмущенно хлопнула себя по коленкам.

— Как вы можете называть Тайки странным?! Он куда более дружелюбный и воспитанный, нежели Кирины, что родились и выросли на горе Хоу. Мы должны быть рады за него!

Выслушав её гневную тираду, другие ньёсэн снова расхохотались.

— А Ёке действительно понравился Тайки!

— И что с того?!

Ньёсэн обступили недовольную Ёку со всех сторон, и принялись пританцовывать и потрясать простынями и наволочками, словно исполняя танец с лентами. Однако когда их окликнули со спины, они мгновенно расступились.

— Девочки, а ну прекратите задирать Ёку! — воскликнула Тэйей, пытаясь сдержать улыбку. Обычно ньёсэн были весьма жизнерадостными, но, поскольку их задачей была забота о Кирине, а сам Кирин при этом отсутствовал, за последние несколько лет они порядком приуныли. И возвращение Кирина, ожидаемо, спровоцировало всплеск активности — до этого все ньёсэн ходили поникшими, волнуясь о судьбе Тайки и гадая, куда он запропастился.

Конечно, на горе Хоу не всегда жил Кирин. На самом деле большую часть времени покои Киринов пустовали, но даже в их отсутствие ньёсэн выполняли свои рутинные обязанности — носили воду, стирали одежду и занимались тканьем и шитьём. Но они занимались этим без особого энтузиазма, поскольку обслуживали лишь самих себя. Но теперь всё изменилось — на горе Хоу наконец-то вновь поселился Кирин.

С тех пор все ньёсэн поголовно ходили в приподнятом настроении. Все они любили Киринов, и в особенности Тайки. На самом деле, никто из них не имел права смеяться над Ёкой, ведь в глубине души все они сами обожали Тайки, но стеснялись в этом признаться. Но у подобного поведения ньёсэн были свои причины — большинство из них завидовало Ёке, ведь ей за последнее время удалось заметно сблизиться с Тайки.

— Ёка! — донёсся откуда-то издалека звонкий детский голос. Все ньёсэн замерли и синхронно повернулись в сторону источника голоса. Спустя мгновения из-за угла тропинки выскочил Тайки, и побежал в сторону сада.

— Спрячь меня! Спрячь меня! — прокричал Тайки, подбегая к Ёке и прячась позади неё.

— О, Тайки нравится дружить с Ёкой!

— Да-а-а, всё как я и говорила!

Ньёсэн засмеялись и, обступив Тайки со всех сторон, загородили его несколькими простынями. Спустя мгновение его силуэт был полностью скрыт кустами жасмина и несколькими слоями ткани.

Ньёсэн захихикали. В то же мгновение на земле появилась тень. Её отбрасывала спускающаяся со скал Санси. Заметив её, ньёсэн синхронно указали в сторону восточной тропинки.

— Он там, Санси!

— Тайки побежал туда!

— Я почти успела поймать его!

Но, несмотря на то, что ньёсэн изо всех сил пытались обмануть Санси, им это не удалось — Санси могла отыскать Тайки почти где угодно. Она направилась прямо в сторону Ёки и одним плавным движением откинула в сторону простыни. Прятавшийся за ними Тайки поднял голову, и, вымученно улыбнувшись, сказал:

— Ты всё-таки нашла меня.

Он подполз к Санси и обнял её за переднюю лапу, всё ещё тяжело дыша. Санси вернула простыни обратно ньёсэн, после чего погладила Тайки по голове.

— От Санси невозможно спрятаться! — весело посмеиваясь, воскликнули ньёсэн.

— Я знаю, — ответил Тайки. Его щеки покраснели, и он прильнул к ноге Санси ещё плотнее. Ньёсэн смотрели на него, затаив дыхание. Тайки казался им милее любого Кирина, когда-либо жившего на горе Хоу.

Улыбнувшись, Ёка погладила Тайки по голове. С момента его прибытия на гору Хоу, его волосы заметно отросли, а сейчас ещё и растрепались из-за активных игр. Ёка аккуратно убрала с его лба слегка влажные от пота пряди волос.

Большинство Киринов имело волосы золотистого цвета. Точнее, правильнее было сказать, гриву, а не волосы. Но грива Тайки была цвета стали, что было большой редкостью для Кирина. Из-за этого ньёсэн восхищались им ещё больше.

— Тебе стоит принять ванну. Скоро время обеда.

По иерархической лестнице Кирин располагался куда выше ньёсэн, но, поскольку они каждый день заботились о Тайки, они начали воспринимать его как собственного ребёнка. Поэтому они вели себя с ним не слишком-то почтительно. Даже глава ньёсэн, Хэкика Генкун, была склонна к этому, так что на горе Хоу не было никого, кто мог бы поставить их на место.

— К счастью, тут есть много одежды, в которую ты можешь переодеться, — сказала Ёка. — Я уберусь здесь, а затем найду тебя.

— Хорошо, — кивнул Тайки, поднимаясь на ноги. — Пойдём, Санси.

Стайка ньёсэн улыбалась, глядя, как они уходят, держась за руки.

— Видимо, больше всего Тайки всё-таки любит Санси!

— Это точно!

Никто из ньёсэн и не думал завидовать Санси, потому что, по сути, она была в одном положении с ними. Санси жила исключительно ради Тайки. Да и потом, ньёсэн были в хорошем настроении уже потому, что любой, кого Тайки увидит до обеда, мог пообедать с ним за одним столом — таково было новое неписанное правило горы Хоу.

4

Отложив в сторону ворох высушенной на солнце одежды, Ёка вынула из него наиболее пропахший жасмином костюм, и отправилась к реке. Она выбрала путь, пролегавший мимо водопада, располагавшегося позади дворца Росэн. Свернув за угол, она услышала звонкий смех.

Она увидела, как Тайки, будучи по пояс в реке, гонялся за хвостом Санси. Периодически хвост взмывал над поверхностью воды, а затем снова погружался в реку. Когда Тайки удавалось поймать его, Санси поднимала хвост высоко вверх, после чего роняла обратно в реку, поднимая тучу брызг. Заметив идущую к ним Ёку, Тайки помахал ей.

— Я пришла увидеться с тобой.

— Спасибо, Ёка.

Девушка аккуратно положила одежду у берега реки. Тайки выбрался на заботливо расстеленную ею простыню, после чего Ёка принялась вытирать его полотенцем.

— Я и сам могу вытереться, — смутившись, попытался спорить Тайки.

— Тебе будет неудобно вытирать спину. Позволь лучше мне это сделать, — парировала Ёка.

— Я думаю, уже хватит.

— Но твои волосы ещё не высохли.

Тайки провёл рукой по своим волосам. Когда он попал в этот мир, его волосы приобрели необычный оттенок — нечто среднее между черным и серебряным.

— Тебе не кажется, что мои волосы слишком длинные?

— Как по мне, сейчас они слишком короткие!

Тайки посмотрел на Ёку с удивлением в глазах.

— Мне нужно отращивать их дальше? Пока они не станут совсем длинными, как у девчонок?

— Обычно нужно просто ждать, пока они перестанут расти сами. Мы обстрижем тебе кончики, чтобы твои волосы выглядели аккуратно.

— А я не могу сам это сделать?

— Если ты не хочешь выглядеть плохо в истинном облике, то лучше позволь нам это сделать.

— В… истинном облике?

Ёка принялась расчёсывать уже частично высохшие волосы Тайки.

— Ну, ты ведь Кирин, так что ты можешь в любой момент принять истинный облик Кирина.

— Истинный облик Кирина? В смысле, животного? — озадаченно переспросил Тайки, пытаясь понять, что именно имела в виду Ёка — в японском языке слово «Кирин» означало жирафа, и это не слишком-то вязалось с внешностью и самовосприятием Тайки.

— Ну да, — рассеянно кивнула Ёка.

Этот ответ озадачил Тайки ещё больше. Он уже привык, что его называли «жирафом», но полагал, что это всего лишь какое-то традиционное название для людей, рожденных от дерева. Однако, судя по всему, он в чём-то сильно заблуждался.

— Значит изначально я — животное? — спросил Тайки, чувствуя себя немного странно. Конечно, на уроках биологии он слышал, что люди — всего лишь ещё один вид животных, но здесь вряд ли имел место такой фигуральный смысл.

— Верно.

— И та женщина, тайхо Рэн, тоже животное?

— Конечно.

Тайки перестал понимать вообще что-либо. Он что, будет превращаться в жирафа в полнолуние, словно оборотень? Конечно, в самом по себе концепте оборотня не было ничего странного, но оборотень-жираф… Пытаясь представить, насколько сильно вытянется его шея, Тайки понял — это будет выглядеть о-о-очень странно.

На тот момент он ещё не знал, чем на самом деле является Кирин.

Подошедшая к ним Тэйей с улыбкой наблюдала за душевными метаниями Тайки. Внезапно её посетило озарение.

— Смотри, — обратилась она к нему. — Ты не понимаешь потому, что ещё ни разу не превращался. Видишь ли, твои волосы — на самом деле грива.

Тайки кивнул. Действительно, в зоопарке он видел у жирафов некое подобие гривы.

Тэйей жестом подозвала Тайки к себе, и аккуратно прикоснулась к центру его лба, у самого края волос. В это же мгновение Тайки испытал сильное чувство тревоги и дискомфорта.

— Вот здесь у тебя есть небольшой бугорок, чувствуешь?

Тайки потёр лоб рукой. Действительно, там был небольшой бугорок.

— Это рог Кирина. Это очень важный орган, запомни. Ты ведь почувствовал себя неуютно, когда я прикоснулась к нему, верно?

— Да… немного.

— Не стоит этого стесняться. Кирины очень не любят, когда кто-то трогает их рог. Когда ты подрастешь, ты будешь переносить это ещё хуже. Не позволяй никому прикасаться к твоему рогу. Даже Санси.

— Хм… значит, я действительно Кирин.

— Ну конечно, — кивнула Тэйей.

— Просто дождись, пока ты превратишься, — добавила стоявшая в стороне Ёка. — Тогда ты поймёшь, что мы имели в виду.

— А как мне превратиться?

Этот вопрос явно озадачил всех присутствующих.

— Да уж, — ответила Ёка, задумчиво склонив голову набок. — Если бы ты родился и вырос на горе Хоу, то ты знал бы это сам — Кирины рождаются в своём животном обличье и живут так какое-то время. Но ты родился в Хорае и всю жизнь прожил в человеческой форме, так что я даже не знаю…

Было видно, что Ёка не слишком хорошо представляет себе жизнь в Хорае. Конечно, бывавшие там Кирины рассказывали о некоторых вещах, но этого было недостаточно для того, чтобы составить целостное представление о том мире.

— А превращаться в Кирина больно?

— Ну, я ни разу не встречала Кирина, которому не нравилось бы превращаться, так что, наверное, нет.

— А вам не кажется это странным?

— Вовсе нет, — ответила Ёка, продолжая расчёсывать волосы Тайки. — Разве что, ты не похож на других Киринов. Обычно у вас бывают золотистые гривы, например, как у тайхо Рэн. Но ты — кокки, чёрный Кирин. Это большая редкость! Научись превращаться поскорее — мне очень хочется увидеть, как ты выглядишь в форме Кирина! Я уверена, ты будешь даже красивее, чем сейчас.

— Но я понятия не имею, как мне превратиться…

— Да уж, я тоже, — вздохнула Ёка. — Я ведь не Кирин, я не могу знать о таких вещах. Но давай при случае спросим об этом Генкун?

— Хорошо…

Глядя на явно нервничающего Тайки, Тэйей нахмурилась. Сможет ли Тайки без проблем превратиться в Кирина, прожив целых десять лет в другом мире? Конечно, говорят, что не бывает Киринов, не умеющих превращаться, но у Тайки были все шансы стать первым прецедентом, и это было не весело. Возможно, Гьёкуё сможет найти ответ на этот вопрос, но она не была всемогущей или всезнающей, а Тайки нужно было научиться превращаться как можно быстрее.

Отведя взгляд от смеющихся Тайки и Ёки, Тэйей подняла глаза и посмотрела в быстро темнеющее вечернее небо. К счастью, весеннее равноденствие уже прошло, но, когда наступит весеннее солнцестояние, люди наверняка начнут подниматься на гору, чтобы попытаться стать правителем. Сможет ли Кирин, не умеющий превращаться, сделать свой выбор?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4

Глава 4.

1

Тайки, задумавшись, шагал по узкой тропинке, не придавая никакого значения тому, куда именно он идёт. Он до сих пор не ориентировался нигде, кроме дворца Росэн. Однако Санси всегда присматривала за ним, поэтому он совершенно не боялся потеряться.

Какое-то время Тайки просто шел вперед, но вскоре он уткнулся в запертые ворота, преграждавшие ему путь. Дальше в эту сторону прохода не было.

Осмотревшись, Тайки понял, что находится где-то на окраине дворцового комплекса Хоуро. Путь отсюда до дворца Росэн был неблизким, но Тайки гулял уже настолько долго, что успел потерять счёт времени.

Тайки тяжело вздохнул. Приглядевшись, он увидел, что ворота были заперты на простую задвижку, что означало, что при желании он легко мог бы открыть их. Однако ньёсэн не раз предупреждали его не покидать комплекс Хоуро.

Но Тайки совершенно не хотелось возвращаться обратно. Обернувшись, он протянул руки в сторону Санси, которая всё это время бесшумно следовала за ним.

— Санси, не могла бы ты перенести меня на ту сторону?

В ответ Санси молча кивнула. Обычно, детей в его возрасте было уже не так-то легко поднять на руки, однако, попав сюда, Тайки заметил, что его тело стало необычайно лёгким. Ньёсэн сказали ему, что это был один из побочных эффектов обретения бессмертия. Без труда подняв Тайки на руки, Санси буквально в пару прыжков взобралась на вершину скалы.

С высоты весь Хоуро был похож на замысловатый лабиринт. То тут, то там возвышались покрытые блестящей черепицей крыши дворцов, от которых отражались россыпи зеленоватых бликов. Над одним из краёв лабиринта возвышалось белоснежное дерево, залитое солнечным светом. Крепко вцепившись в Санси, Тайки какое-то время задумчиво разглядывал дерево.

По своей форме прилегающая к дворцу территория напоминала раскрытый веер. Дерево сясинбоку росло на её восточной границе, практически у обрыва. Территория эта была настолько большой, что Тайки практически не различал построек у того обрыва. Большинство людей наверняка заблудились бы, не сумев найти выход отсюда.

Территория Хоуро не была ровной — дворцовый комплекс располагался на пологом склоне, постепенно расширявшемся книзу. Этот склон был усеян множеством тропинок, то расходящихся, то вновь пересекающихся. Одна из главных тропинок упиралась в те самые ворота, у которых сейчас находился Тайки.

К северной части лабиринта примыкала огромная скала, возвышавшаяся над всей территорией Хоуро. Её отвесные стены выглядели неприступными — даже Санси вряд ли смогла бы на неё взобраться. Похожие скалы, хоть и меньших размеров, окружали Хоуро и с других сторон, так что единственным удобным способом попасть туда были те самые ворота, которые обнаружил Тайки.

Отпустив Санси, Тайки осторожно встал на покрытую мхом скалу, и принялся озираться по сторонам.

К югу и к востоку от этого дворца-лабиринта простирались причудливые скалистые гряды. На первый взгляд Тайки показалось, что между внешним миром и территорией Хоуро не было никакой разницы, однако приглядевшись, он заметил, что ландшафт снаружи был немного проще, чем внутри — дорожки снаружи были куда более широкими, местами переходя в довольно большие открытые лужайки. Чтобы пройти по этому лабиринту и достичь территории дворца Хоуро, хватило бы простого умения ориентироваться по солнцу.

Оглядываясь по сторонам, Тайки заметил изумрудно-зелёные блики, исходящие от одной из отдалённых гор.

— Санси, что это там? — спросил Тайки, указав туда пальцем. Санси проследила за его жестом, слегка прищурившись.

— Это дворец Хото…

— Снаружи тоже есть дворцы?

— Да, это внешние дворцы, — кивнула Санси.

— О, понятно…

В лицо Тайки внезапно ударил резкий порыв ветра. Поблизости не было видно никаких крупных водоёмов, однако, на удивление, ветер принёс с собой сильный запах моря.

— Что-то не так? — поинтересовалась Санси, глядя, как Тайки уставился в ту сторону, откуда подул ветер. Она нечасто первой обращалась к нему, так что Тайки решил, что сейчас у него, должно быть, был весьма озадаченный вид.

— Скажи, Санси, а твой облик — тоже результат какого-то превращения? Или ты родилась такой? — задал Тайки первый пришедший ему в голову вопрос.

— Ньёкаи не могут превращаться, — осторожно погладив его по голове, ответила Санси, — Лишь создания, обладающие особыми способностями, умеют так делать.

— Ага…

— Превращение — очень сложный процесс. Иногда встречаются ёма, которые умеют превращаться, но все они всегда очень сильны. Настолько сильны, что даже королям бывает не под силу обуздать их.

— Ёма?

— Это создания, обладающие сверхъестественными способностями, но ослушавшиеся Воли Небес.

— А ньёкаи — тоже ёма?

— Нет, — покачала головой Санси, — Ньёкаи — промежуточное звено между людьми и ёдзю. В целом таких существ называют ёдзинами, но тех, кто рождается на горе Хоу, зовут ньёкаями.

— А… Кирины — тоже ёдзю?

Санси посмотрела на Тайки озадаченным взглядом.

— Киринов не относят к ёдзю, несмотря на то, что они обладают особыми силами. Кирины — это синдзю, священные животные. Они стоят намного выше всех остальных существ. Лишь боги и короли выше Киринов по статусу.

— Я… не понимаю, — пробормотал Тайки.

— Запомни, — ответила Санси, улыбнувшись, и взъерошив ему волосы, — есть три божества главнее Киринов — Тентей, Сейобо и Тайо. Но Тентей и Сейобо редко спускаются с небес на землю, так что, наверное, ты никогда их не встретишь. Так что единственный бог, про которого стоит помнить, что он главнее тебя — это Тайо.

— А что насчёт всех остальных? Разве госпожа Гьёкуё не главнее меня?

— Ну, если ты можешь звать её по имени, это, как минимум, означает, что вы равны по статусу. Тебе нужно звать её «госпожой» только из-за правил приличия.

— Как всё сложно, — протянул Тайки.

— Разве это сложно? — удивлённо переспросила Санси.

— Конечно… — ответил Тайки. На какое-то время в воздухе повисло молчание. Опустив голову, он вновь принялся разглядывать расстилавшийся перед ним пейзаж. Однако вскоре он вспомнил ещё один мучавший его вопрос.

— Санси… а что мне нужно делать, чтобы… превратиться?

— С этой способностью рождаются, ей нельзя научиться, — грустно посмотрев на него, ответила Санси, — Я думаю, ты сам всё поймёшь, когда придёт время.

— Правда?..

Тайки прикрыл глаза. Недавно ньёсэн буквально упрашивали его превратиться в чёрного Кирина. Он понимал, что все ньёсэн обожают его, и хотел хоть как-то отплатить им за это… Но он понятия не имел, как это сделать.

— Не волнуйся, — попыталась подбодрить его Санси. — Просто живи, двигайся дальше и попытайся обрести счастье. Этого будет достаточно.

— Хорошо… — Тайки прижался щекой к руке Санси. Внезапно он заметил две фигуры, приближавшиеся со стороны дворца Хото.

— Санси, смотри, там кто-то идёт!

Бросив взгляд вниз, Санси кивнула.

— Должно быть это ньёсэн, которые ходили возжигать благовония. Во дворце Хото расположен один из главных алтарей.

— Давай вернёмся вместе с ними?

Тайки ни за что не смог бы самостоятельно спуститься со скалы, так что он ожидал, что Санси вновь возьмёт его на руки. Но к его удивлению, Санси внезапно напряглась и резко помотала головой.

— Что-то не так? — спросил Тайки.

— Стой, где стоишь, и не двигайся, — донёсся до него голос Санси. Повертев головой, Тайки понял, что она исчезла, словно провалившись под землю. Поскольку ему не оставалось иного выбора, кроме как послушаться её, Тайки замер и принялся осторожно осматриваться, стараясь дышать потише. Злой и напряженный тон Санси явно означал, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

Ухватившись за скалу, он аккуратно высунул голову и посмотрел вниз, пытаясь разглядеть Санси. Внезапно что-то холодное скользнуло по его шее.

— А?..

Он почувствовал, как что-то пролетело мимо, оцарапав ему щёку. Затем что-то холодное обвилось вокруг его рук, и, резко сжавшись, дёрнуло, увлекая его вниз со скалы. Посмотрев на свои руки, Тайки осознал, что они были обвиты тонкой и длинной цепью.

Он стремительно падал.

Кто-то настойчиво хотел стащить его с этой скалы.

2

— Поймал!

Тайки, вздрогнув, пришёл в себя. Разбудивший его голос был громким и хриплым.

Тайки понял, что упал со скалы. Упал туда, куда ньёсэн строго-настрого запрещали ему выходить. Тайки попытался вспомнить, почему именно он упал, но ещё один громкий крик сбил его с мысли. Вскинув голову и осмотревшись, он понял, что лежит на земле у подножия той самой скалы. Попытавшись найти источник голоса, он увидел на земле рядом с собой брызги крови.

«Это… похоже на кровь…» — подумал он, и в тот же миг его тело словно окоченело, напрочь отказываясь двигаться.

Он вспомнил одну особенность, о которой практически забыл с тех пор, как попал на гору Хоу.

«Я же боюсь крови!»

Он не выносил крови в любом виде и количестве, даже если это была его собственная кровь. Вид окровавленной раны пугал его настолько, что он даже забывал дышать.

Тайки хотел закрыть глаза, но его веки не слушались его. Оцепенев, он слушал лихорадочный стук своего сердца, звучавший у него в ушах. Его зрение поплыло, но яркий образ капель крови не собирался уходить из его головы.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, Тайки начал вспоминать, почему он упал. Внезапно он почувствовал, как что-то сильно дёрнуло его за руки. Тайки вспомнил про цепь, и понял, что она всё ещё сковывала его руки. Вместе с этим осознанием пришла боль. Казалось, будто эта цепь была покрыта шипами.

Он упал со скалы. Он лежал на твёрдых камнях в очень неестественной позе. Учитывая высоту, с которой он упал, и остроту камней, впивавшихся ему в бока, он наверняка должен был бы быть тяжело ранен. Однако, ничего, кроме стягивавшей его руки цепи, не доставляло Тайки особой боли. Это казалось ему чудом.

Он до сих пор отчетливо слышал лихорадочный стук своего сердца. Его руки были уже настолько холодными, что он не мог пошевелить ни пальцем. К тому же, у него сильно кружилась голова. Тайки никак не мог перестать думать о крови. Её образ занимал весь его разум, и из-за этого Тайки не мог даже осмотреться вокруг.

Он попытался потрясти головой, но шея не слушалась его. Он не мог даже моргнуть. Неужели он всё-таки был ранен? Или это из-за вида крови? Что вообще с ним происходило?

— Чёртов монстр! — вновь воскликнул хриплый голос где-то неподалёку. Каким-то образом, его голос помог Тайки прийти в себя.

Он увидел мужчину. Огромного мужчину с мечом в руках. И этот меч был направлен прямо на Санси!

— Я не собираюсь проигрывать какому-то ёдзину! Катись обратно в своё Жёлтое Море!

Незнакомец взмахнул мечом.

«Санси!»

Тайки хотел закричать, но не мог издать ни звука.

Лезвие меча описало широкую дугу, направляясь в сторону Санси. В ответ Санси дёрнулась и вытянула руку, пытаясь схватить незнакомца за горло. Кончики её пальцев были измазаны кровью. Мгновением спустя, из запястья Санси ударил фонтан крови — её рука оказалась на пути у меча.

«Не надо!»

Тайки зажмурился, надеясь, что, когда он в следующий раз откроет глаза, всё будет хорошо. Он уже не понимал, дышит ли он вообще, и бьётся ли его сердце.

Однако, хоть Тайки и не хотел открывать глаза, но резкий рывок цепи, связывавшей его руки, заставил его это сделать. Распахнув глаза от испуга, Тайки осознал, что его тащат волоком по камням.

Он чувствовал спиной каждый острый камушек, а его руки от запястий до плеч отдавались резкой болью при каждом движении — видимо, они были вывихнуты или сломаны. Подтащив его к себе свободной рукой, мужчина свирепо посмотрел на Тайки, всё ещё держа меч направленным в сторону Санси.

— Кто ты такой? И что с твоими волосами? — обвиняющим тоном спросил он. Тайки понятия не имел, что ему следовало ответить.

Пока незнакомец отвлёкся на Тайки, Санси успела подняться на ноги. Она вновь прыгнула на незнакомца, но и эта попытка была тщетной — взмах меча рассёк ей ногу, оставив глубокий, практически до кости, порез. Камни у неё под ногами вновь окропились кровью.

Мужчина вновь бросил на Тайки злой взгляд, и, резким рывком приподняв его над землёй, рявкнул:

— Эй, пацан, ты что, не Кирин?!

Кирин? Ну конечно, он Кирин. Все вокруг звали его так.

Ему нужно было сказать об этом?

Но куда больше Тайки сейчас волновался за Санси.

«Ах, Санси… Ты потеряла так много крови…»

— Твою мать! А я-то думал, ты Кирин. Я проделал весь этот путь и в итоге нашел лишь ёдзина и какого-то мальчишку!

Санси вновь бросилась на незнакомца и вновь напоролась на меч. Она была уже вся залита кровью. Санси начала медленно отступать, смещаясь в сторону. Мужчина последовал за ней, таща следом Тайки. Его тело вновь наполнилось болью.

— Каким образом ёдзин вроде тебя вообще взобрался на гору Хоу?! Впрочем, неважно. Сейчас я преподам тебе урок!

Резкий взмах мечом сверху вниз полоснул Санси по груди. Лезвие меча звякнуло о камни — мужчина явно не рассчитал силы.

«Санси… Беги…»

Тайки хотел кричать, но он не мог издать ни звука.

3

— Прекратите немедленно!

Услышав этот внезапный возглас, Тайки открыл глаза.

— Что здесь произошло?!

— Тайки!

К нему, причитая на все лады, бежала толпа побледневших от ужаса ньёсэн.

— Какой ужас! Тайки!

Когда подбежавшие ньёсэн окружили его, Тайки расплакался. Его тут же подхватили на руки, а сладковато-цветочный запах, исходящий от ньёсэн, убаюкивал его, отвлекая от произошедшего.

— Что происходит?! Санси, хватит!

— Тайки, отзови её!

— А ну прекратите, вы все! — раздался особенно громкий возглас. Это был голос Тэйей. Отыскав её взглядом в толпе ньёсэн, Тайки удивился — он никогда не видел её настолько злой. Стоявший неподалёку незнакомец удивлённо уставился на неё, тогда как Санси не обратила на неё никакого внимания, продолжая сверлить незнакомца взглядом, полным ненависти.

— Санси, хватит, успокойся. Если ты сейчас продолжишь истекать кровью, ты не сможешь присматривать за Тайки. Так что успокойся и отдохни немного. Об остальном мы позаботимся, — успокаивающим тоном сказала Тэйей, после чего, переведя взгляд на незнакомца, рявкнула, — Как ты посмел явиться на гору Хоу и сотворить такое с Тайки?!

— Тайки? — удивлённо переспросил незнакомец, глядя на мальчика, окруженного толпой ньёсэн. — Ты хочешь сказать, что этот пацан — Тайки?

— Естественно! Откуда на горе Хоу взяться другим детям?! И я хотела бы услышать твои оправдания насчёт того, почему ты поступил так с хозяином горы Хоу!

На лице незнакомца отразилось ликование.

— Тайки! Поверить не могу, я всё-таки поймал его! — произнёс он, сделав шаг вперёд.

Встав у него на пути, Тэйей раскинула руки в стороны.

— Отвечай! Я не позволю тебе подойти ни на шаг, пока не услышу твоих объяснений случившегося.

— Это я поймал Тайки! Я поймал его! — продолжал радоваться мужчина.

— Не хочешь отвечать? Или, быть может, ты хочешь проверить, на что способны разгневанные ньёсэн?!

Услышав это, мужчина злорадно ухмыльнулся.

— Меня зовут Госон, я занимаю должность шико дайбу в Бако, в королевстве Тай. До меня дошла весть о том, что Кирин Тай вернулся на гору Хоу, и поэтому я явился сюда.

— Дворец Хото не сообщал ни о каком Госоне. У тебя нет разрешения находиться здесь.

— Ах, да… прошу прощения. Я так торопился во дворец Хоуро, что забыл заглянуть в Хото и отметиться там. Но так или иначе, я поймал Кирина!

— Что ты хочешь этим сказать?!

— Как что? — удивился мужчина, — Я поймал Кирина. Я прошу прощения за то, что не получил разрешения во дворце Хото, но, полагаю, вы всё равно должны отдать Тайки мне. Я ведь теперь король Тай!

Мужчина расхохотался низким, раскатистым смехом.

Тайки почувствовал, как окружавшие его ньёсэн задрожали от злости. Эта волна злобы передалась даже Тэйей.

— Ты, невежественный идиот! — закричала Тэйей. Мужчина, опешив, сдал на полшага назад.

— Как вышло, что в Бако, в королевстве Тай, должность шико дайбу досталась такому идиоту?! — не унималась Тэйей. Мужчина отступил ещё на полшага.

— Кем, по-твоему, является Тайки?! Ты что, решил, что Кирин, господин горы Хоу, подобен какому-то ёдзю, которых ловят в Жёлтом Море?! Чтобы такой, как ты, стал королём Тай?! Не смеши меня! Советую тебе убраться отсюда поскорее, пока боги не покарали тебя на месте, разразив молнией!

— Но…

— Молчать! Скажешь ещё хоть одну глупость, и я не стану дожидаться кары Небес, а лично разорву тебя на кусочки!

Мужчина стоял с опешившим видом, беззвучно открывая и закрывая рот, словно вытащенная из воды рыба.

Ньёсэн, державшие Тайки на руках, аккуратно помогли ему освободить запястья от сковывавшей их цепи. Закончив, они принялись гладить Тайки по голове, пытаясь успокоить его, и приговаривали:

— Должно быть, ты сильно испугался!

— Как же мы допустили такое…

— Давай отнесем тебя обратно во дворец?!

Тайки помотал головой.

— А как же Санси?..

— Не сейчас, — ответили ньесэн. — Не волнуйся о ней, с ней всё будет хорошо.

Пусть Тайки и не понимал, что произошло, но он отлично помнил, что Санси была ранена из-за того, что защищала его. Он хотел помочь ей, или хотя бы проверить, насколько серьёзными были её ранения, но из-за того, что сейчас она была вся в крови, от одного лишь взгляда на неё у Тайки замирало сердце. Пока от Санси будет пахнуть кровью, он вряд ли сможет к ней приблизиться.

Каждый шаг несущих его ньёсэн отдавался болью во всём его теле. Тайки очень хотелось плакать, однако он, прикусив губу, стоически выдержал весь путь до ворот.

***

Когда они миновали ворота, к ним сбежалось ещё больше ньёсэн, среди которых Тайки заметил Ёку. Новоприбывшие выглядели подавленно; некоторые из них даже расплакались. После того, как нёсшие Тайки девушки ввели их в курс дела, большинство ньёсэн тут же рванули в сторону ворот.

— Нет, ну это переходит все рамки! — возмутилась Ёка, оказавшаяся одной из немногих, кто остался с Тайки. Недовольно взглянув в сторону ворот, она повернулась к Тайки и осторожно взяла его за руку. Её руки дрожали.

— Боги, какое несчастье! Должно быть, ты сильно напугался. Как ты себя чувствуешь?

— Санси… — пробормотал Тайки. Ёка понимающе закивала:

— С ней всё будет в порядке. Ньёкаи очень быстро восстанавливаются, даже от серьёзных ранений. Но что насчёт тебя? Ты не ранен?

— Я… не знаю.

— Ладно, так или иначе, сперва нужно доставить тебя во дворец. Санси вернётся сразу же, как только оправится от ран и отмоется от крови. Не волнуйся о ней.

Тайки нерешительно кивнул.

— Ну же, не грусти, — сказала Ёка, заметив выражение его лица. — В этом нет твоей вины, ты не смог бы ничего сделать — Кирины боятся крови. От одного лишь её запаха многим Киринам уже становится плохо.

— Правда?.. Другие Кирины… боятся крови, как и я?

— Да, так что не стыдись этого. Обещаю, я позабочусь о ранах Санси вместо тебя. Сразу же, как она вернётся. Хорошо?

— Хорошо…

Ёка осторожно подняла Тайки на руки и, вместе с другими ньёсэн, они направились в сторону дворца Росэн.

4

Когда они, наконец, добрались до его спальни, Ёка принесла большую бадью, наполненную водой из целебного источника, и аккуратно уложила туда Тайки. Его тело обволокла приятная, успокаивающая прохлада. Спустя какое-то время, Ёка вытащила его из воды и внимательно осмотрела его. Убедившись, что Тайки не был ранен, Ёка принялась осторожно отмывать его от грязи, попутно расспрашивая его о том, что произошло. По ходу его рассказа она успела несколько раз беззвучно проклясть напавшего на Тайки мужчину.

— Скажи, Ёка, а почему это произошло? — спросил Тайки, закончив пересказывать случившееся. Глядя на его грустное и озадаченное лицо, Ёка виновато улыбнулась.

— Это нашей… нет, из-за моей безалаберности. Я думала, что всё будет в порядке, раз уж весеннее равноденствие прошло.… Прости, что не уследила.

— Ты же не виновата в том, что случилось, — возразил Тайки.

— Нет, виновата, ибо мне стоило сразу всё тебе объяснить. Повезло, что всё обошлось без серьёзных ранений. Наверное, Санси поймала тебя, когда ты упал со скалы. Кстати, не забудь поблагодарить её, когда она вернётся.

— Хорошо…

— И ещё пообещай мне, что ты никогда больше не выйдешь за пределы дворца Хоуро без сопровождения ньёсэн. Даже если с тобой Санси. Нет, лучше пообещай, что вообще не будешь покидать это место.

— Я больше не хочу выходить туда.

Услышав ответ Тайки, Ёка удовлетворённо кивнула. Вытащив его из бадьи, она обернула его полотенцем и отнесла в кровать.

— А почему Кирин выбирает правителя? — спросил Тайки, пока Ёка вытирала его. — Разве титул короля не должен наследоваться?

— Нет, правителя всегда выбирает Кирин.

— Но почему? Я не понимаю…

— Я тоже, — улыбнулась Ёка. — Я ведь не Кирин, в конце концов. Но я думаю, дело вот в чём: скорее всего, правителя выбирает Тентей, старший из богов. И, отыскав среди людей человека с наиболее подходящим характером и навыками, он сообщает Кирину о своём выборе.

— Оу… — озадаченно протянул Тайки, пытаясь представить, как к нему обратится самый настоящий бог.

— Нет-нет, Тентей не явится к тебе и не скажет прямо, кто станет правителем! — словно прочитав его мысли, воскликнула Ёка. — Просто, когда ты встретишь нужного человека, того, кто должен стать правителем… ты поймёшь это. Это будет чем-то вроде… озарения, если я правильно поняла.

— Озарения? А как я пойму, что это оно, а не моё собственное мнение?

— Это известно лишь Киринам. Но будь уверен, все Кирины способны выбрать правителя, независимо от их пола, возраста, или других факторов. Так что ты тоже справишься!

— Надеюсь…

— И да, вскоре люди, желающие стать королями, начнут паломничество на гору Хоу. Так ты сможешь встретиться с ними и, возможно, выбрать из них достойного правителя.

— Они… придут сюда? Как тот мужчина сегодня?

Ёка кивнула. Отложив в сторону полотенце, она принялась одевать Тайки.

— Да! Придёт много людей! Это начнётся ближе к летнему солнцестоянию.

— А почему именно тогда?

— Потому что гора Хоу расположена в центре Жёлтого Моря. Обычно, это место закрыто для людей. Однако ворота, ведущие сюда, открываются несколько раз в году — на весеннее и осеннее равноденствие, а также на летнее и зимнее солнцестояние. Эти дни зовутся днями Анко. Во все остальные дни ворота закрыты, и хорошо охраняются.

— Ворота открываются только на один день?

— На сутки. Открываются в полдень, закрываются в полдень следующего дня. Весеннее равноденствие случилось сразу же после твоего прибытия сюда, так что мы полагали, что никто не успел пройти через ворота. Поэтому ньёсэн расслабились, и не ожидали никакой угрозы. Прости.

— Всё в порядке, тебе не нужно извиняться, — вымученно улыбнулся Тайки.

— Тот мужчина, должно быть, очень торопился, раз смог успеть вовремя. Но, когда наступит летнее солнцестояние, людей будет намного больше.

— Ох…

— Чтобы добраться досюда от любых из четырёх ворот, понадобится примерно две недели. Таким образом, люди, вошедшие внутрь, не смогут уйти, пока ворота не откроются в следующий раз. Обычно паломники разбивают лагерь неподалёку от Хото, и живут там всё это время. В Жёлтом море полно ёма и ёдзю, но они не суются на гору Хоу, так что безопаснее всего будет пережидать здесь. И когда ворота откроются в следующий раз, сюда придёт столько людей, что их лагерь будет напоминать небольшой город!

— Так много?! А я точно смогу выбрать нужного человека из такой толпы?

— О, об этом не волнуйся. Когда ты получишь озарение, ты будешь уверен в своём выборе, ты почувствуешь это нутром. А если не почувствуешь, то не важно, насколько человек подходит на роль правителя своим характером или внешностью — не выбирай его.

— Эм… ладно.

— И берегись тупых дуболомов вроде того, что напал на тебя сегодня. Некоторые считают, что одной лишь грубой силы достаточно, чтобы стать королём, и поэтому они пытаются поймать Кирина и заставить его склониться перед собой.

— Это из-за таких людей Хоуро окружён лабиринтом?

— Наверное. Многие хотят заполучить трон любыми средствами. А значит, и Кирина тоже.

— Ох…

— Когда придёт время и тебе нужно будет выйти наружу — мы будем сопровождать тебя. А до тех пор тебе не стоит убегать самому. И даже пока ты в пределах комплекса Хоуро — будь осторожен.

— Я понимаю.

Ёка улыбнулась и ласково потрепала волосы Тайки.

— А ещё, запомни: когда Кирин понимает, что перед ним его правитель — Кирин склоняется перед ним. И Кирин никогда не склонит головы перед кем-либо ещё. Даже в храмах Тентея и Сейобо Киринам позволено не кланяться.

— Ого…

— А потом Кирин клянётся не покидать правителя, всегда слушаться его и оставаться верным ему. И после того, как правитель принимает клятву, Кирин прижимается лбом — или, точнее, рогом — к ногам правителя. Этот жест утверждает выбранного человека, и после этого он формально становится королём. Человек, которого ты выберешь, станет королём Тай, а ты с тех пор займёшь должность тайхо Тай.

— Как всё сложно! — посетовал Тайки. Глядя на его недовольное лицо, Ёка засмеялась.

— Разве это сложно? А, и, кстати, когда ты выберешь правителя, ты побываешь в месте, которое расположено даже выше горы Хоу. Ты отправишься в главный храм Сейобо, и тебе нужно будет отвести туда своего короля.

— А как я попаду туда? — недоуменно протянул Тайки. — Туда, наверное, даже Санси не сможет забраться.

Ёка снова рассмеялась.

— Путь откроется тебе, когда придёт время. И после того, как ты и твой король подниметесь в небо, и получите Тентёку — не спрашивай меня, что это такое, я сама не знаю! — вы отправитесь в королевство Тай.

— А что потом?

— Потом? — переспросила Ёка.

— Ну да, — взволнованно ответил Тайки. — Мне придётся жить вечно в королевстве Тай?

— Само собой.

— Значит, я больше никогда не смогу увидеть тебя? — Тайки выглядел так, будто вот-вот расплачется. — И Санси? И Тэйей? И остальных ньёсэн?

— Ну… да, — вздохнув, ответила Ёка, обнимая Тайки. — Скорее всего, мы не сможем увидеться. Но Санси отправится с тобой, и будет сопровождать тебя всю жизнь.

— А мне правда нужно выбирать правителя?

— Конечно! Это твой первостепенный долг!

Тайки обнял Ёку так крепко, как смог. Ёка принялась осторожно гладить его по спине.

— Ты должен стать хорошим Кирином, и выбрать достойного правителя! А мы будем следить за твоими успехами отсюда, с горы Хоу.

На горе Хоу действовало правило, не позволявшее взрослым Киринам возвращаться туда. Оно существовало потому, что гора Хоу была местом, где рождались Кирины, и ньёсэн должны были сосредоточиться на уходе за ними. Соответственно, им нельзя было отвлекаться на своих прошлых подопечных. Но Ёка не стала рассказывать Тайки об этом — ей не хотелось расстраивать его.

— Надеюсь, ты станешь прекрасным Кирином, и сможешь без проблем выполнить своё предназначение! — с улыбкой произнесла она.

Тайки лишь неуверенно кивнул в ответ.

5

Дни сменяли друг друга, и лето неуклонно приближалось.

Понять это можно было лишь по календарю, ведь все времена года на горе Хоу выглядели одинаково. Поэтому несколько месяцев пролетели для Тайки совершенно незаметно.

День, предшествовавший летнему солнцестоянию, Тайки провёл у реки.

— Тайки, давай я соберу твои волосы в пучок, — сказала Тэйей, глядя, как он, собирая гальку, постоянно окунал волосы в воду.

— Хорошо, — ответил Тайки, усевшись на плоский камень. Сняв с пояса тонкую верёвку, Тэйей принялась завязывать его волосы, которые за несколько месяцев успели отрасти аж до середины спины. Однако, будучи собранными в хвост, они всё ещё выглядели короткими.

— Пожалуй, мне нужно подстричь чёлку, — заметил Тайки.

— Если хочешь, я могу заняться этим, — ответила Тэйей. — Но если ты потом передумаешь — не жалуйся!

— Но мои волосы ведь уже достаточно длинные… или нет?

Тайки произнёс это с таким опасением и нерешительностью, что Тэйей, не удержавшись, засмеялась.

— Когда ты превратишься в Кирина, твои волосы сами примут правильную длину. И раз уж они всё ещё растут, значит, правильная длина ещё не достигнута.

— Жаль, что я не могу превратиться и посмотреть, как они выглядят сейчас!

— О, в этом нет необходимости, все ньёсэн прекрасно разбираются в стрижках Киринов! Так, готово, можешь вставать, — ответила Тэйей, закончив завязывать узел. Проводив взглядом радостно плюхнувшегося в реку Тайки, она усмехнулась.

— Тайки, а ты слышал историю о Сайрин? — поинтересовалась она, возвращаясь к вышивке, за которой коротала время, приглядывая за Тайки.

— Сайрин? Не-а, — покачал головой Тайки.

— Тогда слушай. Когда-то давным-давно здесь жила девочка-Кирин, которая хотела быть очень красивой. Её звали Сайрин. Она очень завидовала вычурным причёскам ньёсэн, и всегда упрашивала их сделать ей что-нибудь подобное. И однажды ей, наконец, удалось уговорить ньёсэн, и они заплели ей косу. Они вплели в неё разноцветные ленточки и украсили её красивыми заколками. Сайрин была счастлива, но потом случилось кое-что непредвиденное… — Тэйей выдержала драматичную паузу.

— Что? Что случилось? — нетерпеливо переспросил Тайки. Тэйей улыбнулась.

— Вечером, когда пришло время возвращаться во дворец, Сайрин решила превратиться, чтобы добраться до него быстрее. Но к всеобщей неожиданности, когда она превратилась, её грива осталась собранной в косу. Из-за этого она не могла выпрямить шею, поэтому её голова задралась вверх до предела, и она оставалась в этом положении до тех пор, пока ньёсэн не расплели её косу.

— Ого, должно быть, это было очень больно! — хихикнув, воскликнул Тайки.

— Наверняка. Так что будь осторожнее. Если ты превратишься, когда твои волосы будут собраны в хвост, тебе наверняка тоже будет больно.

— Хорошо, я буду иметь это в виду! — энергично закивал Тайки. Тэйей, усмехнувшись, вернулась к шитью.

После инцидента с Госоном, Тайки всегда сопровождало несколько ньёсэн, куда бы он ни пошел. Этот случай дал обитателям горы Хоу понять, что в экстренных ситуациях ньёкаи не всегда способны справиться с угрозой, поскольку в своём инстинктивном стремлении защитить Кирина они далеко не всегда руководствуются логикой и здравым смыслом, из-за чего вполне могут принять неверное решение.

В тот день, даже тщательно отмывшись, Санси не сумела смыть с себя запах крови до конца. Однако Тайки не подал виду, и пробыл с ней весь вечер, пока не заснул. В результате, на следующее утро он проснулся с лихорадкой.

«Было бы лучше, если бы у Тайки был ширей» — подумала Тэйей. — «Одной лишь Санси недостаточно, чтобы защитить его».

В такие моменты ей казалось, что эти десять лет, которые Тайки провёл в Хорае, были слишком долгим сроком, и что это утерянное время невозможно будет восполнить.

Жёлтое Море населяло огромное количество разных видов ёма, и обычно подросшие Кирины проводили свободное время, гуляя по близлежащим окрестностям и приручая ёма, превращая их в своих слуг — ширеев. Начиная с мелких и слабых ёма, живущих прямо у подножия Пятигорья, Кирины, освоившись, могли приручать поистине могущественных созданий.

Но Тайки упустил это время. К тому же, прожив почти всю свою жизнь в Хорае, он понятия не имел, как приручать ёма, и Тэйей никак не могла ему в этом помочь — это был один из навыков, с которыми Кирины рождаются, и в дальнейшем используют инстинктивно. Кирины рождаются в своем зверином обличье, и живут в нём первые пять лет своей жизни. Поскольку они рождаются безрогими, они не могут перевоплощаться, и пока у них не прорежется рог, они не могут говорить и практически не понимают человеческую речь.

Впрочем, даже новорождённые Кирины прекрасно умеют перемещаться по воздуху, поэтому, когда они немного подрастают, они отправляются слоняться по Жёлтому Морю вместе со своими ньёкаями, и развлекаются там, приручая ёма. Молоко ньёкаев, которым Кирины питаются первые несколько лет жизни, позволяет им легче переносить вид и запах крови, а в дальнейшем этот навык развивается у них благодаря взаимодействию с ширеями.

Примерно в возрасте пяти лет, Кирины начинают говорить, и периодически принимать форму человека. Со временем длительность поддержания человеческой формы растёт, и вскоре, в один прекрасный день у Кирина прорезается рог, после чего он получает возможность оставаться в человеческой форме неопределённое время. Также именно в этот момент Кирин перестаёт питаться молоком ньёкая, и переходит на нормальную человеческую пищу.

Таким образом, все Кирины к моменту обретения человеческой формы знали, как превращаться, и как приручать ёма. После этого Кирин какое-то время продолжает жить на горе Хоу, пока его рог окончательно не сформируется, после чего Кирин признаётся взрослым, и в соответствующем королевстве объявляется, что Кирин готов выбрать правителя. Затем начинается паломничество, которое рано или поздно заканчивается избранием нового короля.

Тэйей тяжело вздохнула. В своём возрасте Тайки уже считался практически взрослым Кирином. И в тот день, когда он вернулся на гору Хоу, в королевстве Тай объявили, что пришло время выбрать правителя. Пути назад не было, нельзя было просто так сказать людям, что Тайки не готов. Ему придётся выбирать. И это означало, что ему придётся научиться превращаться, а также обзавестись ширеем.

— Что случилось? — спросил Тайки. Должно быть, он услышал вздох Тэйей. Посмотрев в его полные любопытства глаза, Тэйей покачала головой.

Будет лучше, если она сейчас промолчит. Иначе Тайки начнёт волноваться, и это могло затянуться надолго, учитывая, что никто не мог научить его превращаться и приручать ёма. Тайки и без того было сложно развеселить, так что Тэйей не хотелось лишний раз вгонять его в тоску.

С тех самых пор, как Ёка сказала Тайки, что он не сможет увидеться с ними после того, как выберет правителя, Тайки ходил подавленный. И чем ближе было летнее солнцестояние, тем более расстроенным он выглядел. Из-за этого почти все ньёсэн были взволнованы, вследствие чего обстановка на горе Хоу складывалась напряженная.

Однако, пару недель назад это напряжение исчезло. Ситуацию спасла одна гениальная реплика — кто-то сказал Тайки, что среди паломников совершенно не обязательно найдётся подходящий кандидат, и что бывали случаи, когда Кирины жили на горе Хоу много лет, так и не находя достойного человека на роль правителя. Эта мысль вновь вернула Тайки его прежнее весёлое настроение.

«Нам нужно придумать, как использовать полученное время с максимальной пользой» — решили тогда ньёсэн. К счастью, во дворце Хото сейчас никого не было — судя по всему, единственным человеком, успевшим пройти через врата в день весеннего равноденствия, был тот самый Госон.

После того случая, толпа разъярённых ньёсэн гналась за ним до самого подножия горы, однако он сумел ускользнуть от них. Никто во всём Пятигорье не дал бы ему воды и еды, поэтому единственным способом вернуться в королевство Тай для него было разбить лагерь у ворот, и выживать в Жёлтом Море до следующего их открытия. И даже если ему это удастся, то для толпы паломников, которые пройдут через врата, он станет посмешищем. Впрочем, Тэйей не испытывала к нему и малейшей доли сострадания.

Но, так или иначе, приближалось летнее солнцестояние, и до его наступления нужно было что-то предпринять. Теоретически, можно было отвести Тайки в Жёлтое Море, и дать ему познакомиться с одним-двумя слабыми ёма. Возможно, тогда он сможет понять, как их приручать. Но опять же, из-за особенностей его развития, в Тайки совершенно отсутствовали некие «животные» качества, он был намного более человечен, чем прочие Кирины. Из-за этого Тэйей опасалась, что он не сможет найти общий язык с ёма, не говоря уж о том, чтобы подчинить их своей воле.

— Тэйей, о чём ты задумалась? — поинтересовался Тайки. Подняв на него взгляд, Тэйей увидела в его глазах волнение.

— Да так, ничего особенного…

— Ты волнуешься обо мне, да?

Тейей улыбнулась. Тайки уже прекрасно знал, что все причины волнения ньёсэн так или иначе были связаны с Кирином. Это вызывало у Тэйей чувство радости и восхищения — Тайки был умён не по годам, и легко мог понять, что творилось у человека на душе.

— Нет, что ты, я просто задумалась! — попыталась отговориться Тэйей.

— Но…

— Я просто устала от шитья. Ты же знаешь, как я его не люблю!

— Может, мне помочь? — не унимался Тайки.

— О, я была бы этому очень рада, но, если вдруг выяснится, что ты умеешь шить лучше меня, то мне будет очень стыдно. Так что лучше не волнуйся обо мне и продолжай играть!

Сказав это, Тэйей улыбнулась и потрепала Тайки по голове.

«Ах, вот бы познакомить его с другими Киринами» — подумала она. Другой Кирин наверняка смог бы научить его тому, чему его никогда не научат ни ньёсэн, ни даже Санси.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5

Глава 5

1

— Госпожа Гьёкуё! — воскликнул Тайки, едва закончив обедать.

Во дворце Росэн, в котором он обитал, было всего пять больших комнат. Гьёкуё вошла в центральную комнату вместе с молодым мужчиной с длинными золотистыми волосами. Заметив её, сопровождавшая Тайки Тэйей поклонилась. В её позе и поведении легко прослеживалось глубокое уважение к Гьёкуё.

— Кажется, мы виделись совсем недавно, но ты уже так вырос, — с улыбкой заметила Гьёкуё, поглаживая волосы Тайки, — И твоя грива тоже сильно отросла. Как ты поживаешь? Тебе нравится здесь?

— У меня всё хорошо! — ответил Тайки, с интересом разглядывая стоявшего позади Гьёкуё мужчину. Не считая Госона, это был первый раз, когда Тайки видел мужчину на горе Хоу, поэтому Тайки выказывал неподдельное любопытство.

— Знакомься, это тайхо Кэй, Кэйки.

— А он тоже Кирин? — распахнув глаза, переспросил Тайки. Гьёкуё ответила ему кивком.

Лицо Кэйки не выражало совершенно никаких эмоций. Поймав любопытный взгляд Тайки, Кэйки молча кивнул ему.

Несмотря на то, что Кэйки выглядел совершенно безразличным, Тайки был очень рад встретиться с ним, ведь он тоже был Кирином. В конце концов, Тайки до сих пор не понимал до конца, что такое Кирин, хоть и сам являлся им.

Гьёкуё окинула взглядом окружавших их ньёсэн.

— Во дворце Росэн в последнее время… очень оживлённо.

— Простите, госпожа, — торопливо ответила Ёка, опустив голову, — Тайки сказал, что ему не нравится есть в одиночестве, и с тех пор…

Услышав это, Гьёкуё рассмеялась.

— Хорошо. Тайки, в конце концов, сейчас хозяин горы Хоу, так что вы, несомненно, должны следовать его воле.

— Да, госпожа.

— Тайхо Кэй поживёт здесь какое-то время. Пожалуйста, подготовьте всё.

— Да, госпожа.

Проводив взглядом торопливо уходящих ньёсэн, Гьёкуё взяла Тайки за руку.

— Я слышала, что недавно сюда ворвался какой-то бандит. Какое несчастье! Ты ведь не поранился, верно?

— Нет, всё в порядке.

— О, слава богам, — Гьёкуё улыбнулась и жестом предложила Тайки и Кэйки присесть. — Кстати, тайхо Кэй жил здесь до тебя, ты знал об этом?

— Правда? — Тайки перевёл взгляд на Кэйки, и тот ответил ему быстрым и коротким кивком.

— Да. Вы оба родились на горе Хоу, словно братья, — продолжила Гьёкуё. — Так что ты можешь относиться к нему, как к старшему брату. Спрашивай его обо всём, что тебе непонятно.

— Хорошо, — с улыбкой ответил Тайки. — Тайхо Кэй, а вы уже обедали?

— Да, обедал.

— Не желаете выпить чаю?

— Не утруждай себя этим.

Тайки озадаченно склонил голову набок

— Тайхо Кэй, а где вы собираетесь остановиться?

— Раньше я жил во дворце Ширен.

— Не хотите сейчас отправиться туда? Можно мне вас сопровождать?

— Почему бы и нет.

Видя, что Кэйки встал, Тайки последовал его примеру. Уже собираясь уходить, он обернулся и спросил:

— Госпожа Гьёкуё, вы не хотите сегодня побыть здесь? Или у вас есть другие дела?

— Не волнуйся, у меня нет других дел, — улыбнувшись, ответила Гьёкуё. — Если хочешь, я могу поужинать с вами.

— Конечно!

Тайки радостно улыбнулся и побежал следом за Кэйки. Гьёкуё и ньёсэн, смеясь, проводили его взглядом. Выждав какое-то время, Тэйей неуверенно спросила:

— Это, наверное, неподобающе с моей стороны, но я хотела бы узнать…

— Что такое? Спрашивай.

— Это может показаться невежливым, но… С тайхо Кэй, кажется, очень непросто подружиться. Вы уверены, что Тайки?..

Смех Гьёкуё прервал её слова.

— О да, к тайхо Кэй определённо нужен особый подход.

Тэйей промолчала. Кэйки покинул гору Хоу сравнительно недавно, по меркам бессмертных, и поэтому Тэйей до сих пор неплохо понимала его. Согласно этикету, ей следовало возразить на слова Гьёкуё, но Тэйей не могла заставить себя это сделать.

— Мне кажется, это судьба. Сперва я хотела попросить о помощи тайхо Рэн, но в её королевстве сейчас происходят волнения, и потому я не рискнула просить её покинуть свой пост подле короля. К тому же, она уже помогла нам совсем недавно.

Королевство Рэн в данный момент боролось с внутренними проблемами. Тэйей слышала об этом, и потому не стала спорить.

— Кроме того, насколько я помню, самым молодым Кирином после Тайки является Кэйки, — продолжила Гьёкуё. — И, раз уж у него в стране сейчас тоже неспокойно, то я подумала, что общество Тайки поможет ему обрести душевное равновесие.

— Да… наверное… — вымученно улыбнувшись, ответила Тэйей.

— Королева Кэй умеет создавать ненужные проблемы, — тихо добавила Гьёкуё, усмехнувшись. — И своим характером, Кэйки неосознанно это усугубляет. Я надеюсь, дружелюбие Тайки оставит свой отпечаток в его сердце.

Тэйей охотно кивнула.

Кажется, нигде в этом мире, не считая горы Хоу, не осталось места спокойствию и умиротворению.

2

Тайки в сопровождении нескольких ньёсэн шагал следом за Кэйки. Ребёнку вроде Тайки было непросто угнаться за Кэйки, а Кэйки и не думал снижать для него скорость. В итоге, когда они подошли к дворцу Ширен, Тайки уже успел запыхаться.

Дворец Ширен был практически полной копией дворца Росэн. Войдя внутрь, Кэйки по никому не известной причине принялся ходить по комнатам и осматривать их. Тайки решил, что он, должно быть, предаётся воспоминаниям о прожитых здесь днях, так что он тихонько стоял поодаль, стараясь не мешать ему.

Закончив свой обход, Кэйки вошёл в центральную комнату и сел. Тайки всё ещё не осмеливался нарушать тишину.

Во дворце Ширен изначально была вся базовая мебель, однако занавески и прочие украшения отсутствовали. Кэйки молча сидел и смотрел, как ньёсэн торопливо обустраивают для него комнаты.

Видя, что Кэйки, судя по всему, полностью забыл о его присутствии, Тайки начал волноваться. Однако Кэйки выглядел настолько умиротворённым, что Тайки не рискнул беспокоить его. Даже то, что он молча стоял рядом с Кэйки, казалось Тайки немного… назойливым с его стороны.

Из сомнений Тайки вывела вошедшая в комнату ньёсэн с чайным сервизом в руках.

— Прошу, простите за этот беспорядок. Вот ваш чай, — сказала она, и, уже собираясь уходить, мимоходом добавила. — Из-за того, что вы игнорируете Тайки, он нервничает.

— О… прошу прощения, — кажется, Кэйки, наконец, вспомнил про Тайки. Окинув его взглядом, он кивнул ему, что, видимо, должно было означать извинения.

— Э-э-э… Я тебе мешаю? Если что, я могу вернуться к себе… — осторожно предложил Тайки. Но, до того как Кэйки успел открыть рот, в разговор вмешалась ньёсэн:

— Ой, ты вовсе не мешаешь! Присаживайся, выпей чаю, — она пододвинула к столу ещё один стул, и Тайки, немного посомневавшись, сел. В комнате царила жутко неловкая атмосфера.

— Эм… Тайхо Кэй, а ты можешь рассказать, где ты живёшь?

— В королевстве Кэй.

— А что из себя представляет королевство Кэй?

— Это королевство на востоке, — безэмоциональным голосом ответил Кэйки. Этот ответ совершенно не утолил интереса Тайки.

— А ты действительно раньше жил на горе Хоу?

— Да.

— Прямо с рождения? А то я попал сюда совсем недавно.

— С рождения.

— А когда ты переехал отсюда?

— Два года назад.

— Получается, два года назад ты выбрал короля?

— Нет. Я нашел своего правителя лишь в прошлом году.

— О-о-о, — протянул Тайки. — Значит, два года назад ты отправился на поиски?

— Верно.

— А можно спросить… — Тайки опустил голову и принялся разглядывать чашку с чаем, которую держал в руках. — Как происходит выбор правителя? Ёка сказала, что я получу озарение, но я не до конца понимаю…

Ответ Кэйки был кратким и безразличным:

— Когда придёт время, ты поймёшь.

— А я точно смогу выбрать правителя?

— Да. Любой Кирин может.

— Даже если я понятия не имею, что такое это «озарение»?

— Это сложно описать словами. Ты поймёшь, когда встретишь своего короля.

— А если я выберу не того человека? Или случайно пройду мимо нужного, и не замечу его?

— Это невозможно. У подходящего человека будет своя аура.

— Аура?

Кэйки бесстрастно кивнул.

— Аура правителя. Она исходит от воли человека. Она невидима, но явственно ощущается. Так или иначе, ты легко сможешь отличить нужного человека, и наверняка не ошибёшься.

— Но мне кажется, что я отличаюсь от других Киринов. Хотя я не уверен. Что если я должен выбирать правителя как-то иначе?

— Я мало знаю о чёрных Киринах, так что я не смогу ответить на этот вопрос.

— Оу…

Тайки словно упёрся в тупик. Он не знал, что ему следует делать дальше. От волнения на его лбу проступили капли пота.

Он так хотел встретить другого Кирина, но после общения с Кэйки его сомнения не уменьшились ни на йоту.

— А когда ты покинул гору Хоу, как ты отыскал своего короля? — спросил Тайки. Если ему предполагалось выбрать человека из заранее подготовленной группы, то это было нетрудно, но если ему предполагалось странствовать в поисках подходящего кандидата, то всё становилось куда сложнее.

— Я нашел её, полагаясь на ауру правителя.

— Получается, ты встречался с людьми, и смотрел, есть ли у них аура правителя?

— Даже не видя правителя, я мог чувствовать его ауру. Мне просто нужно было двигаться в ту сторону, откуда она исходила.

— Вот оно как… — протянул Тайки, хотя на самом деле он до сих пор не до конца понимал, как всё это работало. — А ты же умеешь превращаться, верно?

— Все Кирины умеют превращаться.

— Но я не умею. Я совершенно не представляю, как это делается…

Кэйки посмотрел прямо в глаза Тайки. Тайки с удивлением осознал, что глаза Кэйки были бледно-фиолетового цвета.

— Кто-то учил тебя, как двигать руками, или как дышать?

— Эм… нет, наверное.

— С превращением то же самое. Я хотел бы объяснить тебе, как это делается, но я совершенно не представляю, как это сформулировать. И даже если я подберу слова — далеко не факт, что ты меня поймёшь.

— Оу… — расстроено протянул Тайки, опустив голову. Должно быть, он никогда не научится превращаться. В комнате повисло молчание. Тайки чувствовал, что Кэйки не хочет продолжать разговор на эту тему. Внезапно ему захотелось побыть с Санси.

— Прости, что донимал тебя этими вопросами, — сказал Тайки, поднимаясь из-за стола. — Мы ведь ещё увидимся за ужином?

— Я полагаю. Госпожа Гьёкуё сказала, что мы поужинаем вместе.

— Точно… Прости что потратил твоё время.

— Не беспокойся об этом.

Обозначив поклон, Тайки вышел из комнаты. Он торопливо шагал к выходу из дворца, стараясь сдержать слёзы, но всё же заплакал, едва шагнув на лестницу, ведущую к воротам. Он чувствовал себя отверженным, и понятия не имел, что ему следовало делать дальше.

— Тайки… — внезапно окликнула его одна из ньёсэн. Подойдя к Тайки, она положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить его, но почему-то от этого Тайки почувствовал себя только хуже.

— Может быть, я не Кирин?

— Такого просто не может быть.

Девушка заключила Тайки в свои тёплые объятия.

— Если я правда Кирин, то я, наверное, очень глупый Кирин.

— Это неправда, Тайки.

— Нет, я уверен, так оно и есть, — Тайки прижался к ньёсэн всем телом. — Прости…

Он чувствовал стыд и сожаление из-за того, что был глупым Кирином. Ньёсэн делали для него всё, а он не мог отплатить им совершенно ничем, и определённо не заслуживал подобного отношения.

3

— Откуда ты вообще такой вылез? — иногда спрашивала его бабушка.

— Не волнуйся. Тебе незачем грустить, — отвечала в такие моменты его мама, легонько поглаживая его по голове. — Не слушай, что говорит бабушка. Просто оставайся хорошим мальчиком, как сейчас, и мама будет рада.

Но почему тогда мама каждую ночь втайне плакала в подушку?

Каждый раз, когда он просил у мамы прощения, она говорила, что это не его вина. Она улыбалась ему, сдерживая свои слёзы, и гладила его по голове. Руки обнимавшей его ньёсэн напомнили ему мамины — они были такими же тёплыми.

«Не волнуйся».

Ньёсэн тоже сказала ему это, осторожно поглаживая его по спине. Затем она взяла его за руку, и отвела во дворец Росэн. Встречавшие его Ёка и Тэйей принялись успокаивать его в аналогичной манере.

— Тебе не нужно торопиться, Тайки.

— Именно! Не важно, можешь ты превращаться, или нет. Ты всё равно Кирин, ошибки быть не может. Так что не волнуйся ни о чём.

«Не волнуйся ни о чём» — эхом прозвучало в его голове.

— Это всё тайхо Кэй. Он совершенно не умеет себя вести.

«Бабушка всегда была несдержанной» — вспомнил он мамины слова.

— Прошу, не плачь. Уметь превращаться вовсе не обязательно!

— Верно. Не трать свои нервы на такую ерунду.

Даже Санси пришла успокоить его. Взяв его на руки, она принялась осторожно гладить его по голове, и в то же время внимательно посмотрела ему в глаза.

— Не хочешь прогуляться? Погода, вроде, неплохая, — поинтересовалась она.

Все относились к нему слишком хорошо, и от этого вынести всё это становилось всё тяжелее. От тёплых слов и прикосновений Тайки лишь начинал чувствовать себя ещё хуже.

— Тогда вам действительно стоит прогуляться! — Ёка торопливо одела Тайки. — Возвращайтесь к ужину. Сегодня Генкун будет обедать с нами, поэтому наверняка будет весело!

Ёка проводила их до дверей. Однако даже пока Санси несла его на руках, Тайки плакал.

***

— Тайхо Кэй… — покачав головой, вздохнула Гьёкуё, глядя на молча стоявшего поодаль Кэйки. — Тайки ещё такой маленький. Как ты мог заставить его расплакаться?

— Я… вовсе не задирал его. По крайней мере, это не входило в мои намерения.

— Да, я понимаю. Но можно же было общаться с ним более тактично!

— Я лишь сказал ему правду. Он спросил меня, как нужно превращаться, а я совершенно не представляю, как научить его этому.

— Это было слишком резко, — снова вздохнув, ответила Гьёкуё, — Тайки и так не повезло в жизни. Он вырос в Хорае, так что он сильно отличается от прочих Киринов. Нужно было…

— Нужно было попросить тайхо Эн прибыть вместо меня. Он ведь тоже вырос в Хорае. Полагаю, он подойдёт для этого дела куда больше, нежели я.

— Кэйки… — медленно, полным достоинства голосом, произнесла Гьёкуё. — Я пригласила тебя потому, что полагаю, что это принесёт пользу и тебе, и Тайки.

— Я…

— Ты никогда не допускал того, что я, Гьёкуё, могу понять твои проблемы?

Услышав это, Кэйки лишь тяжело вздохнул. В его памяти всплыла избранная им королева.

Её происхождение не было благородным — она родилась в семье простых торговцев. В высшем обществе, таких, как она, называли «субтильными», но, говоря простыми словами, она была слабохарактерной. У неё совершенно не было желания править. Власть лишь давила на неё, и с каждым днём это давление росло. В итоге, впав в депрессию, она отвергла долг правителя и спряталась в королевском дворце, отказываясь выходить. Сколько бы Кэйки ни уговаривал или отчитывал её — толку не было. Напротив, с каждым разом она всё больше и больше отдалялась от него.

— Да, ты говоришь правильные и безошибочные слова. Но пойми, путь истины — не всегда лучший путь! — продолжила Гьёкуё.

Кэйки был озадачен этими словами. В его голове не укладывалось, почему то, что было, без сомнения, правильным, почему-то не было при этом лучшим.

— Тебе следует научиться различать настроения людей. Тайки — общительный ребёнок, но даже он теперь боится приближаться к тебе. Как же тогда, по-твоему, королева Кэй может положиться на тебя?

Кэйки снова вздохнул.

***

— Куда пошел Тайки? — поинтересовался Кэйки у первой же ньёсэн, которую встретил снаружи. Девушка махнула рукой в сторону внешней границы комплекса Хоуро.

— Он в лилейном саду. Только не надо обижать его снова, пожалуйста!

По пути, каждый раз, когда он спрашивал кого-либо о местонахождении Тайки, в ответ он так или иначе слышал подобное замечание. Это сильно обескураживало Кэйки.

— Я не хотел обидеть его.

— Пусть так, но вы были слишком холодны к нему!

— В дальнейшем я буду следить за своими словами.

Больше он не мог сказать ничего в своё оправдание.

С мрачным видом Кэйки шагал по узким тропинкам, периодически натыкаясь на ньёсэн. Все они либо отчитывали его, либо выражали своё недовольство иным способом. Из-за этого путь до маленького лилейного сада превратился для Кэйки в настоящее испытание.

Добравшись до сада, Кэйки замер. В самом центре сада, в окружении жёлтых цветов, на земле, поджав под себя ноги, сидела ньёкай. Рядом с ней, уткнувшись лицом в её леопардовую шерсть, лежал Тайки.

«Тайки действительно странный Кирин» — подумал Кэйки.

Тайки определённо был Кирином, но необычный цвет его гривы сбивал Кэйки с толку. Другой вещью, выбивавшей Кэйки из колеи, было его полное неумение общаться с детьми. Из-за того, что дети были маленькими и мыслили иначе, они всегда казались Кэйки отдельным биологическим видом. Глядя на маленькую фигурку Тайки, съежившуюся на земле, Кэйки чувствовал себя крайне неуютно.

Пока он стоял, раздумывая о том, стоит ли ему сказать что-то, ньёкай успела заметить его присутствие. Вслед за ней отреагировал и Тайки. Когда он увидел Кэйки, его глаза удивлённо распахнулись. Он вскочил на ноги, и, торопливо протерев лицо рукавом, поклонился Кэйки.

— Я прошу прощения за то, что произошло! — выпалил он.

— Не стоит, — ответил Кэйки, и торопливо добавил. — Это мне нужно извиниться перед тобой. Я вёл себя слишком холодно.

— Не нужно извиняться. Это я повёл себя никчёмно. Прошу, прости меня, — покачав головой, ответил Тайки. Глядя на него, Кэйки мысленно удивился тому, как столь тонкая шея могла поддерживать его голову.

— Нет, правда, не стоит… Могу я присесть рядом с тобой?

— Конечно, — кивнул Тайки. Когда Кэйки сел, Тайки последовал его примеру. Сидевшая рядом ньёкай почтительно склонила перед ними голову.

— Это твой ньёкай, да?

— Да. Её зовут Санси.

— Судя по всему, она — очень хороший ньёкай.

— Разве ньёкаи могут быть плохими? — удивлённо моргнув, переспросил Тайки.

— Да, могут. Чем больше животных смешиваются в ньёкае, тем лучше. Санси, ты можешь идти. Я присмотрю за Тайки.

Вместо ответа, Санси низко поклонилась им и направилась к одной из тропинок. Проводив её взглядом, Кэйки нахмурился — он предлагал ей уйти в астральную форму.

— Она хороший ньёкай, но, кажется, её силы ещё не пробудились.

Услышав это, Тайки озадаченно склонил голову набок. Кончики его гривы коснулись цветущего вокруг них лилейника, от чего цветы начали слегка покачиваться из стороны в сторону.

— Должно быть, это потому, что ты до сих пор не овладел всеми своими способностями, — продолжил Кэйки. — Кирина и его ньёкая связывают очень крепкие узы. И если Кирин заболевает, то его ньёкаю тоже становится плохо.

— Значит, я… болен? — озадаченно протянул Тайки.

— Это была всего лишь аналогия. Хотя… возможно, твоё состояние в определённой степени схоже с болезнью.

— Правда?.. — Тайки расстроено повесил голову. Кэйки тяжело вздохнул. Подобные ситуации всегда давались ему тяжело.

4

Какое-то время Кэйки молчал, не зная, что ему следует сказать. Тайки тоже сидел молча, расстроено опустив голову.

— Можно узнать… Почему ты заплакал тогда? — спросил Кэйки. Этот вопрос был слишком грубым, но Гьёкуё сказала, что ему нужно понять Тайки.

— Прости меня… — вздрогнув, пробормотал маленький Кирин.

— Я не требую извинений. Я просто хочу узнать причину.

Тайки опустил голову ещё ниже.

— Потому что… я почувствовал себя никчёмным.

— Почему?

— Я подумал, что я никогда не смогу научиться превращаться… а все ньёсэн так ждали этого от меня….

— Тебя так волнуют чувства ньёсэн?

Услышав этот вопрос, Тайки неожиданно поднял голову, и посмотрел Кэйки прямо в глаза.

— Да. Они так заботятся обо мне. Я живу на горе Хоу, не зная бед и лишений, лишь потому, что я Кирин. Но я не способен сделать ничего из того, что должен уметь Кирин. И я хотел бы хоть как-то выразить свою благодарность им, хотя бы научившись превращаться — это наверняка порадовало бы всех. Но когда я думаю о том, что этот день, возможно, никогда не настанет, я чувствую себя таким бесполезным…

Глаза Тайки начали вновь наполняться слезами.

— Прошу, не плачь. Ньёсэн ведь снова будут меня ругать, — сказал Кэйки. Тайки удивлённо посмотрел на него.

— Тайхо Кэй, неужели ньёсэн ругали и тебя тоже?

— Ну конечно. Ньёсэн никогда не сдерживаются, если речь заходит о благосостоянии Кирина.

Услышав это, Тайки наконец смог улыбнуться.

— Тебе не нужно так сильно волноваться о ньёсэн, — продолжил Кэйки. — Они здесь для того, чтобы заботиться о тебе. Ты — их хозяин.

— Но… — Тайки вновь опустил голову, и тихо продолжил:

— Я ведь ничего не смогу без ньёсэн. Я полагаюсь на них во всём, так что считать себя их хозяином будет как-то… неправильно.

— Твоё мировоззрение очень странное.

— Правда?.. — голос Тайки снова был наполнен печалью. От этого Кэйки вновь начал нервничать. Он вновь подумал о том, что совершенно не подходит для поставленной перед ним задачи. Кэйки подумал, что Гьёкуё, должно быть, настигло помутнение рассудка, раз уж она пригласила именно его.

— Ах, нет, не подумай, я вовсе не хотел тебя осудить.

— Да? — тихо переспросил Тайки, — Дома всё было так же.

— Дома?

— Да, в моём доме в Японии. Мама и бабушка никогда не любили меня. Я ошибался, и из-за этого бабушка злилась на меня, а мама и папа лишь вздыхали.

Кэйки до сих пор прекрасно помнил шоку, унёсший Тайки в Хорай. Тогда он всё ещё жил на горе Хоу.

— А потом за мной пришла Санси, и я попал сюда, — продолжил Тайки. — Ньёсэн сказали мне, что моим настоящим домом был дворец Хоуро, и я внезапно осознал: раз уж мои родители были ненастоящими, они изначально не могли полюбить меня. Но… здесь всё так же. Конечно, никто здесь не читает мне нотации и не плачет по моей вине, но… я до сих пор не понимаю, как мне порадовать окружающих. Порой мне кажется, что я ненастоящий Кирин. И если это действительно так, то я не должен находиться во дворце Хоуро. Точно так же, как я не должен был находиться в своём доме в Японии.

Кэйки, наконец, понял. Чтобы попасть на гору Хоу, Тайки покинул место, в котором прожил до этого десять лет. Кэйки понял, что за чувство терзало Тайки — сам он испытал нечто подобное, когда ему пришло время покидать гору Хоу. К тому же, Тайки был ещё ребёнком, и при этом очень ранимым — он расстраивался и начинал плакать из-за, казалось бы, пустяковых причин.

— Ты — Кирин. Не сомневайся в этом, — произнёс Кэйки.

— Правда?

— Кирин всегда узнает другого Кирина.

Тайки непонимающе посмотрел на Кэйки.

— Это что-то вроде золотистого сияния, — пояснил Кэйки. — Я чётко вижу его вокруг тебя, так что я определённо не ошибаюсь.

Тайки оглядел себя, после чего внимательно посмотрел на Кэйки.

— Но… я не вижу ничего подобного.

— Должно быть, это потому, что твои силы Кирина ещё не пробудились. Но, так или иначе, ты — определённо Кирин.

— Значит… я могу остаться на горе Хоу? Даже если я не могу делать то, что могут другие Кирины?

— Да.

Тайки облегчённо выдохнул.

— А ты… скучаешь по своему дому в Хорае? — спросил Кэйки.

— Да, — кивнул Тайки. — Я часто думаю о нём, но потом мне становится стыдно перед ньёсэн.

— У меня не было матери, так что мне сложно понять… Ты скучаешь по ней? — спросил Кэйки. Королева Кэй скучала по матери и часто вспоминала о своём доме. Иногда это доходило до того, что она кричала на Кэйки и требовала вернуть ей её прежнюю жизнь.

— У тебя не было матери?

— У большинства Киринов не бывает родителей.

— Хм, значит мне, должно быть, повезло…

— У нас есть ньёкаи и ньёсэн… Но у тебя есть настоящая мать. Ты хотел бы снова увидеть её?

Тайки ничего не ответил, но энергично закивал головой.

— Тогда тебе не стоит так стыдиться ньёсэн, — заметил Кэйки. Подумав немного, Тайки кивнул.

— Но я же не был их настоящим ребёнком, — ответил он. — Так что, наверное, мне не стоит думать о моей матери.

— Хм, возможно.

— Ньёсэн так хорошо ко мне относятся. Вдруг меня накажут за то, что я отвергаю всё это и продолжаю думать о доме?

— Не накажут.

— Правда?

— Конечно.

Тайки тихонько всхлипнул. Подтянув к себе колени, он обхватил их руками и спрятал в них лицо. Увидев это, Кэйки запаниковал — он не знал, считается ли, что это он обидел Тайки, или же в этом не было его вины.

— Эм… Тайки?..

— П…прости… — сказав это, Тайки словно бы сжался ещё сильнее. Кэйки совершенно не представлял, что ему делать. Когда Тайки опустил голову, его волосы соскользнули вперёд, обнажив его тонкую шею. От этого он стал выглядеть ещё более беззащитным. Поколебавшись немного, Кэйки всё-таки решился и положил руку ему на плечо.

— Прости меня… — снова произнёс Тайки, сильно озадачив этим Кэйки.

— Тебе не нужно извиняться.

Услышав это, Тайки разревелся. Не зная, что ему делать, Кэйки решил поступить так же, как в такой ситуации поступали ньёсэн. Он притянул Тайки к себе, и заключил его в объятия. В ответ Тайки тоже обнял его. Кэйки, конечно же, сочувствовал плачущему Тайки, но лишь ощутив исходящую от него теплоту, он почувствовал, что чувствует нечто большее, некую близость к нему. Кэйки осторожно погладил Тайки по голове. От этого Тайки прижался к нему ещё сильнее.

— Я… хочу домой… — пробормотал он сквозь всхлипы.

— Я понимаю, — ответил Кэйки.

— Я скучаю по маме…

Услышав это, Кэйки осознал — Тайки был очень одиноким Кирином.

5

Небо уже успело окраситься в оранжево-красные цвета. Лучи закатного солнца отражались от облаков, наполняя воздух характерным свечением.

Держа Тайки за руку, Кэйки шел по узким и извилистым дорожкам каменного лабиринта, расчерченным закатными тенями. Идущий рядом с ним Тайки вспоминал о городе, в котором он жил.

Он гулял по этому лабиринту каждый день, радуясь тому, что больше ему не нужно было ходить в школу. К тому же, у него не было друзей его возраста, так что даже несмотря на то, что Тайки был единственным ребёнком на горе Хоу, ему совершенно не было одиноко.

Санси и ньёсэн относились к нему очень хорошо. Здесь не было бабушки, которая кричала бы на него, и мамы, которая вечно спорила из-за него с бабушкой. И, конечно, здесь ему не приходилось видеть, как его мама втайне плачет после очередной ссоры, или ругается с отцом.

Ньёсэн сказали, что гора Хоу была его настоящим домом, и Тайки никогда не сомневался в этом заявлении. Ньёсэн тщательно заботились о нём. Когда они искренне, от всего сердца приветствовали его, Тайки понимал — они действительно рады тому, что он вернулся на гору Хоу.

И поэтому он полагал, что ему не стоит тосковать по месту, которое не было ему домом. Ведь это было бы нечестно по отношению к ньёсэн.

Однако мысли о доме всё ещё частенько всплывали в его голове.

Теперь ему казалось, что длинный коридор в его доме был интереснее, чем этот лабиринт, и что дворик его дома выглядел красивее, чем сады в этом дворце. По сравнению с его нынешней жизнью, в которой он постоянно был окружен ньёсэн, его прошлые дни, которые он проводил в школе, в которой никто не обращал на него внимания, казались ему более счастливыми. И даже впечатления о матери, отце и брате теперь казались ему более положительными, нежели о Санси и ньёсэн.

Должно быть, у них дома уже настало время ужина. Сидят ли уже мама, бабушка и брат за столом? Вернулся ли уже отец домой с работы? Когда Тайки вспоминал об этом, эти воспоминания переплетались с его тёплыми чувствами, становясь ярче и насыщеннее. Зацвела ли уже гортензия в саду? Достала ли уже бабушка тент из кладовки, и установила ли его во дворе? Прячется ли мама в ванной после споров с бабушкой? Спорят ли они вообще? Может ли его брат дойти до ванной ночью без его помощи?

Вспоминают ли они о нём?

Как же грустно будет, если окажется, что они уже забыли о нём! А что если они не забыли, но очень рады, что его не стало? Так будет ещё грустнее. Но если они до сих пор помнят и скучают о нём… пожалуй, этот вариант будет печальнее всего.

— Тайки?

Почувствовав, что он вот-вот опять расплачется, Тайки заморгал.

— А? Что такое?

— Ты не хочешь ненадолго зайти во дворец Ширен?

Тайки поднял голову и посмотрел на Кэйки. Его лицо, как обычно, было непроницаемым, но его рука, державшая руку Тайки, была очень тёплой.

— Но нам же надо поужинать вместе с госпожой Гьёкуё…

— Мы ненадолго.

— Ну хорошо…

***

Войдя во дворец Ширен, Кэйки велел приветствовавшим их ньёсэн разойтись, после чего повёл Тайки прямиком в спальню. С восточной стороны спальня выходила во внутренний дворик, со всех сторон окруженный отвесными скалами. Сейчас этот дворик был окутан свечением, создаваемым заходящим солнцем. Это свечение наполняло всю комнату, и даже заставляло росший на скалах мох поблёскивать.

Кэйки отпустил руку Тайки, и вышел в центр комнаты. Затем он слегка приподнял голову и, закрыв глаза, замер. Тайки озадаченно посмотрел на него, склонив голову набок. Но вскоре с Кэйки начало происходить нечто невообразимое.

Всё его тело начало дрожать, постепенно теряя свою форму. Это было похоже на то, как плавится металл или стекло. Уже расплавившаяся часть начала ярко светиться золотистым светом и расширяться во всех направлениях, словно выворачиваясь наизнанку. Вскоре, перед Тайки предстало удивительное, никогда раньше не виденное существо. Всё это заняло считанные секунды, Тайки даже не успел удивлённо вскрикнуть.

— Вау… — выдохнул Тайки.

Одежда, которая до этого была на Кэйки, теперь лежала на полу. Существо слегка опустило голову, и посмотрело на Тайки.

У Кэйки всё ещё были его бледно-фиолетовые глаза и золотистые волосы — точнее, теперь это действительно была грива. Вопреки ожиданиям Тайки, его шея была сильно короче шеи жирафа, а его ноги напоминали что-то среднее между ногами лошади и оленя. На его спине было несколько полосок жёлтого цвета. Приглядевшись, Тайки понял, что это были не совсем полоски — скорее, это был повторяющийся узор, переливавшийся разными оттенками, если смотреть на него под разными углами.

Тайки, наконец, понял, что у него не было ничего общего с жирафом. Голова Кирина напоминала лошадиную, но была не такой вытянутой, и потому отдалённо напоминала оленью. Росший из центра лба рог ещё больше усиливал сходство с оленем, не считая того, что этот рог был всего один, и что он был намного короче, чем обычные оленьи рога. Шерсть Кирина была жемчужно-белого цвета; её блеск вызывал у Тайки ассоциации с металлом. В темноте тело Кирина испускало тусклое свечение.

С изящной шеи свешивалась его золотистая грива. Тайки вспомнил, что в человеческой форме волосы Кэйки были очень длинными, доставая ему практически до колен. К его удивлению, в форме Кирина его грива была куда короче. Помимо этого, она, казалось, стала тоньше и пышнее одновременно. В движении она напоминала Тайки ярко-золотое пламя.

Его копыта напоминали лошадиные. Хвост же, хоть и выглядел похоже на лошадиный, но при этом достаточно сильно отличался от него размерами. Примерно его можно было описать, как нечто среднее между хвостом лошади и коровы.

— Тайхо Кэй… Так выглядит Кирин?

— Да.

Тайки не ожидал, что Кирин ответит ему, но на удивление, он услышал обычный голос Кэйки.

— Я… совершенно не так себе его представлял.

— Правда?

Тайки шагнул вперёд, чтобы рассмотреть его поближе, и осознал, что Кирин был довольно крупным существом. Размерами он был немного меньше лошади. Тайки хотелось потрогать его мягкую и поблёскивающую шерсть, но когда он вспомнил, что перед ним стоял Кэйки, то не осмелился сделать этого.

— Я и не представлял себе, насколько Кирин красивый.

Тайки просто стоял и смотрел на Кэйки. Опустив голову, Кэйки спросил:

— Тебе нравится?

— Конечно! — воскликнул Тайки. Мгновение спустя, он густо покраснел. — А я тоже превращусь во что-то подобное? — уточнил он.

— Ты — чёрный Кирин, значит, твой окрас наверняка будет отличаться.

— А, ну да, точно…

Тайки совершенно не представлял, каково это было — превращаться в животное.

— А как ты ощущаешь свои передние ноги? Как руки?

— Нет, передние ноги это просто передние ноги. Превратившись, ты не ощущаешь ничего, схожего с человеческим телом.

— А хвост и рог ощущаются как-то по-особенному?

— Хвост — не особо. А вот рог… Основание рога ощущается, словно горящее пламя. Так и должно быть — всё твоё сознание сконцентрировано в той точке. Так будет всегда, когда ты будешь принимать форму Кирина — весь твой разум будет находиться в одной точке у тебя на лбу.

Тайки попытался сделать так, как описал Кэйки — он закрыл глаза, и попытался сосредоточиться на центре своего лба. Однако, к сожалению Тайки, ничего так и не произошло. Тайки вздохнул.

— Я не думаю, что я смогу быстро этим овладеть.

— Не нужно об этом волноваться.

— Хорошо. Скажи, а когда ты превращаешься, ты ведь можешь бегать очень быстро, да?

— Да. Кирины могут даже скакать по воздуху. В такие моменты мы быстрее любых птиц. При желании, мы можем легко облететь весь мир по кругу.

— А ты можешь попасть в Хорай? Я слышал, что путь туда находится на восточном краю мира.

— Да, могу.

Тайки моргнул.

Летать по небу, будучи столь прекрасным существом — должно быть, это было замечательное ощущение. Когда он научится превращаться, он сможет втайне возвращаться домой каждый раз, когда тоска по дому будет одолевать его. Хотя бы для того, чтобы посмотреть издалека.

— Если хочешь, завтра утром я могу прокатить тебя, — заметил Кэйки.

— Правда? — благоговейно выдохнул Тайки.

— Конечно. Ладно, нам надо возвращаться во дворец. Госпожа Гьёкуё, должно быть, уже ждёт нас. Ты иди, а я вскоре догоню.

— Хорошо! — воскликнул Тайки, после чего низко поклонился. — Спасибо большое, тайхо Кэй!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6

Глава 6

1

— Сперва я так волновалась… — протянула Ёка, откладывая в сторону шитьё, которым занималась с самого утра — с тех пор, как Тайки попал на гору Хоу, он успел подрасти, и теперь всю его одежду нужно было либо перешить, либо вообще сделать заново.

— Но зато теперь он так сблизился с тайхо Кэй. Это же здорово! — засмеялись ньёсэн, занимавшиеся шитьём вместе с Ёкой. Ёка посмеялась вместе с ними.

Она никак не могла забыть то восторженное выражение лица Тайки, когда он вбежал во дворец и рассказал, что Кэйки показал ему превращение в Кирина. А на следующий день Кэйки даже позволил Тайки прокатиться на себе верхом. Тайки вернулся с прогулки настолько счастливым, что полночи не мог уснуть. Ко всеобщему удивлению, на следующий день Тайки вновь вернулся во дворец Хоуро с растрёпанными ветром волосами и выражением безграничного счастья на лице, и опять не мог уснуть до полуночи.

— Генкун никогда не допускает ошибок! — заметила одна из ньёсэн. Все девушки вновь засмеялись.

—В последнее время тайхо Кэй начинает подражать Тайки, и волноваться о чувствах окружающих его людей. Он словно соперничает в этом с Тайки! Это так необычно и забавно!

— Да, точно! Правда, он делает это со своим извечным безучастным выражением лица.

Кэйки жил на горе Хоу довольно длительное время, так что он относился к ньёсэн без особого пиетета.

— Но это ведь уже что-то! Не будь слишком требовательной!

— Да уж, это точно!

Ньёсэн вновь засмеялись. Их смех прервал раздавшийся со стороны коридора звук шагов.

— Я вернулся! — раздался голос Тайки из коридора.

— С возвращением! — радостно ответили ему ньёсэн.

Тайки буквально вбежал в комнату. На его голове царил уже привычный хаос, а на лице — выражение искренней радости. Его сопровождали два магических существа. Одним из них была Санси, а другим — Ханкьё, ширей Кэйки.

— И где ты был сегодня? — спросила Ёка.

— Тайхо Кэй возил меня на гору Ка. Я видел там много странных птиц!

Глядя на восторженную улыбку Тайки, Ёка, не удержавшись, тоже улыбнулась. Кажется, Тайки уже начал воспринимать Кэйки как своего старшего брата. Это было удивительно, учитывая, что поначалу ньёсэн ни за что не подумали бы, что ребёнок вроде Тайки сможет сблизиться с Кэйки.

— Здорово!

— Да! И ещё тайхо Кэй сказал, что завтра отвезёт меня на Желтое море и покажет, как приручать ёма!

— О боги! — взволнованно воскликнула Ёка.

— Не волнуйтесь, — усмехнулся Ханкьё. — Мы будем сопровождать Тайки.

— Ах… ну да.

Должно быть, волноваться действительно было не о чем, ведь там будут ширей Кэйки. Но несмотря на то, что Ёка ответила Ханкьё понимающим кивком, на душе у неё всё равно было неспокойно. Истории были известны Кирины, погибшие в юности в Желтом море. Живущие там ёма нападают на всех без разбора — не важно, человек это или Кирин.

— Тайки, тебе надо бы быстренько принять ванну, — заметила Ёка. — Скоро обед.

— Хорошо!— кивнул Тайки, и, повернувшись к Санси и Ханкьё, позвал. — Идём!

Проводив взглядом Тайки и сопровождавших его существ, Ёка вновь взялась за шитьё.

***

— Что-то случилось?

Когда Ёка вошла во дворец Ширен, Кэйки как раз закончил мыться в роднике пещеры Ширен. Вода из этого родника в дальнейшем наполняла множество водоёмов, среди которых был и большой пруд с лотосами, расположенный перед дворцом.

— Я слышала, вы хотите отвести Тайки в Желтое море.

— Ах, это, — тихо произнёс Кэйки, расчёсывая свои влажные волосы. — Ничего страшного не случится. Я велел ширеям присматривать за Тайки и охранять его.

— Но…

Кэйки сухо улыбнулся.

— А вы, ньёсэн, действительно обожаете Тайки.

— Это потому что Тайки ещё слишком молод. Десять лет — слишком маленький возраст для Кирина.

— Не стоит так говорить, — ответил Кэйки, прислонившись к воротам и устремив взгляд в сторону пруда, — Летнее солнцестояние наступит всего через пару недель.

Услышав это, Ёка расстроенно опустила голову.

— Я недавно был у врат Рейкон, — заметил Кэйки. — И у них уже собралось более пятидесяти всадников.

— Так много?!

— Да, — кивнул Кэйки. — Я тоже полагал, что, раз уж Тай находится так далеко от врат Рейкон, то желающих будет меньше. Я подозреваю, что многие из них ошивались тут и до этого, ожидая поднятия флага.

Многие желающие стать правителями действительно частенько дежурили возле всех четырёх врат, ожидая поднятия флага Кирина. Если им повезло, и они застали поднятие флага, то они могли успеть войти и выйти за одно открытие врат. Причиной этому было и то, что на обычной лошади невозможно было успеть вовремя, услышав весть о поднятии флага.

— Я не могу так долго оставаться вне своего королевства, — продолжил Кэйки. — В конце концов, моя королева лишь недавно взошла на престол, и в королевстве до сих пор неспокойно. Надеюсь, что к наступлению солнцестояния Тайки сможет заполучить себе ширей.

Обычно, желающие стать правителями полагали, что кроме их персоны нет никого, более достойного трона. Из-за этого многие из них вели себя чрезвычайно тщеславно и заносчиво. Конечно, трезво мыслящие личности среди них тоже встречались, но в основном эта толпа была не только крайне нелогична, но и чересчур уверена в своих силах.

— Тайхо Кэй, если кто-то и обожает Тайки, так это вы! — воскликнула Ёка. Услышав её смех, Кэйки изогнул бровь.

— Приходится, иначе вы, ньёсэн, опять обвините меня в том, что я его обижаю, — ответил он.

— Именно! — улыбнувшись, Ёка отвесила Кэйки немного шутливый поклон. — Тогда, раз уж такое дело, не могли бы вы завтра выполнить одну мою просьбу?

— Я не дам Тайки пораниться, — вздохнул Кэйки. — Иначе ньёсэн будут кричать на меня до скончания дней.

— Прошу, не забудьте о том, что вы сегодня сказали!

2

— Как тебе этот? — спросил Кэйки, вручив Тайки существо, напоминавшее кролика.

Они находились на проходе к Желтому морю, прямо возле Пятигорья. Вся эта местность густо поросла кустарником, препятствовавшим обзору. Животное, которое Кэйки вытащил из-под куста, напоминало гибрид кролика и мыши — у него были короткие уши, и длинное, довольно тонкое тело.

— Это джакко? Или хисо? Или...

Маленький ёма спокойно сидел в руках Тайки, не выказывая ни малейших попыток удрать. Его шерсть была мягкой, и Тайки отчётливо чувствовал под ней частое сердцебиение зверька.

— Джакко, — грубым голосом ответил ёма. Кэйки приручил его всего несколько минут назад, и теперь это был один из его ширеев, — Вид звать хисо. Меня звать Джакко.

— Приятно познакомиться с тобой, Джакко, — кивнул Тайки, почесывая зверька за ухом. Джакко не ответил, и лишь пропищал нечто неразборчивое.

— Он ещё не научился хорошо разговаривать, да?

— Обычно настолько маленькие ёма вообще не разговаривают, — ответил Кэйки. — В лучшем случае, они знают несколько отдельных слов.

Тайки заметил Джакко первым — зверёк сидел в кустах и наблюдал за ними. Когда он собирался убежать, Кэйки уставился на него, и принялся читать какое-то непонятное Тайки заклинание. Закончив, он позвал Джакко по имени, и тот послушно подошел к нему.

Увидев, как происходит приручение ёма, Тайки почувствовал лёгкое разочарование — он надеялся на яркое и красочное представление.

— А приручение всегда проходит настолько легко?

— Не всегда, — покачал головой Кэйки. — Сейчас было легко потому, что хисо — маленький и слабый ёма. С более крупными существами будет куда труднее. Иногда процесс может затянуться аж на полдня!

— Так долго? — удивлённо переспросил Тайки. Кэйки кивнул и взял Джакко на руки. Аккуратно погладив его по голове, он посадил его на Ханкьё. Зверёк подполз к уху Ханкьё и принялся играть с ним.

— Например, я потратил довольно много времени и сил, приручая Ханкьё.

— Ого…

Ханкьё, не обращая на них никакого внимания, улёгся на плоский камень, и принялся играть с Джакко.

— Получается, чтобы приручить ёма, я просто должен смотреть на него и читать заклинания?

— Ну, это определённо является частью процесса, — криво улыбнувшись, ответил Кэйки. — Но главное — это концентрация. Потеряешь её хоть на мгновение, и ёма тут же убежит или нападёт на тебя.

Тайки понимающе кивнул.

— Проиграет тот, кто первый потеряет концентрацию, — продолжил Кэйки. — Мелкий ёма в таком случае просто убежит, и ничего страшного не случится. Но сильный ёма наверняка попытается воспользоваться твоей беспечностью и убить тебя. Поэтому, если ты заметишь ёма, и не будешь уверен в том, что сможешь приручить его — беги и старайся не пересекаться с ним взглядами. В некоторых случаях тебе придётся даже превратиться в Кирина, чтобы сбежать.

— Ох…

Видя, что Тайки расстроенно опустил голову, Кэйки торопливо добавил:

— Не волнуйся, твой ньёкай сможет выиграть для тебя достаточно времени.

— Разве это будет не опасно для Санси?

Кэйки выдавил из себя улыбку.

— Если ёма слишком силён, ньёкай предупредит тебя ещё до того, как ты с ним пересечёшься. Да и сам ты сможешь почувствовать его присутствие, если будешь достаточно внимателен. В конце концов, все мы звери, и потому — можем чувствовать присутствие врагов.

Какое-то время Тайки озадаченно смотрел перед собой, после чего вымученно улыбнулся.

— А, ну да, звери… Совсем забыл об этом.

— Не волнуйся, нет ничего страшного в том, что ты забыл о такой мелочи.

— Хорошо. А как ты понял, что его зовут Джакко? Это ты выбрал ему имя?

Кэйки задумчиво посмотрел на Джакко. Он был слишком мал, чтобы быть ширеем. Он мог лишь поселиться в одном из садов королевского дворца Кэй, и жить там в своё удовольствие.

— Нет, я не выбирал ему имя. Это имя изначально принадлежало ему.

Тайки озадаченно взглянул на Кэйки.

— После того, как твой оппонент признает свое поражение, ты почувствуешь, что его агрессия утихает, — принялся объяснять Кэйки. — И в тот момент ты поймёшь, как его зовут. Я сам до конца не понимаю, как это работает. Это похоже на озарение — имя на мгновение появится у тебя в голове, и когда ты его огласишь, ёма начнёт подчиняться тебе. С этого самого момента он будет выполнять все твои приказы, и обретёт свободу лишь после твоей смерти.

Подумав немного, Кэйки улыбнулся и добавил:

— Что до иероглифов, которыми ты будешь записывать его имя, если придётся — просто выбирай любые, которые читаются так же.

— А что за заклинание ты читал тогда?

— А, это заклинание необязательно. Но оно упрощает дело.

— Хорошо…

Тайки уселся на камень и задумался. Кажется, его до сих пор мучили какие-то вопросы. Кэйки сел рядом с ним.

— Когда ты приручаешь ёма и хочешь сделать его ширеем, — продолжил он. — Тебе нужно будет обменяться с ним клятвами. Точнее, тебе нужно будет привязать его к себе.

— Привязать?

— Ёма не следуют Воле Небес, они лишены этой привилегии. Но мы можем даровать им эту возможность, и вновь вернуть им божественное покровительство. Для этого нам нужно ограничить их, дабы они не сбились с истинного пути опять. Если ёма позволит тебе это, то он станет твоим ширеем.

— Я… всё ещё не понимаю… — протянул Тайки.

Кэйки вздохнул.

— Прости… — расстроенно добавил Тайки.

— Тебе не нужно извиняться, — торопливо возразил Кэйки. — Ничего страшного в этом нет.

— Наверное…

— Этот мир был создан Тентеем таким, чтобы живущие в нём люди были счастливы, — принялся объяснять Кэйки. — И для этого существует и Воля Небес. Однако, как думаешь, почему тогда люди в этом мире болеют и умирают? Почему существуют ёма, нападающие на людей? Почему случаются стихийные бедствия? Все эти явления происходят с одобрения богов, или же у богов нет над ними власти? Независимо от ответа, все эти явления, несомненно, противоречат идее «хорошего» Тентея, верно?

Подумав немного, Тайки кивнул.

— Однако, у Тентея наверняка существует своё мнение на этот счёт. И я сомневаюсь, что мы способны понять его. Я предполагаю, что «плохое» необходимо для существования «хорошего» и что без одного невозможно другое. Например, смерть невозможна без жизни. И раз уж существует «хорошая» Воля Небес, должен существовать и её «плохой» эквивалент.

— Это… что-то вроде инь и ян, света и тьмы?

— Да, это очень хорошая аналогия. Мы, Кирины — священные звери, созданные для того, чтобы помогать людям. Логично предположить, что существуют подобные существа, но созданные специально, чтобы вредить людям.

— И эти существа — ёма?

— Верно, — улыбнулся Кэйки.

— Значит, мы должны приручать этих животных, и предлагать им следовать Воле Небес, верно?

— Именно. Если следовать твоей аналогии, то ёма — это тьма. Поэтому, чтобы приручить их, нам нужно переманить их на сторону света и помешать им вернуться во тьму в дальнейшем.

— Теперь я понимаю. Но… как мне это сделать?

— Это… трудно описать словами, — вздохнул Кэйки. — Я и сам не до конца понимаю этот процесс. Пожалуй, понятнее всего будет описать это как противостояние воли. Ты должен обладать сильной волей и стремлением, чтобы подчинить себе могущественных ёма. Но волей и стремлением всё не ограничивается.

Лицо Тайки вновь приобрело озадаченное выражение.

— Помимо этого, тебе нужна твоя особая сила. Все Кирины обладают ей. Её уровень разнится от Кирина к Кирину, но она, так или иначе, есть у всех нас.

— Особая сила… Вроде той, что позволяет Кирину превращаться?

— Да. И хотя все мы рождаемся с этой силой, её количество никак не зависит от нашей силы воли. Поэтому не важно, насколько сильно мы жаждем заполучить того или иного ёма, если нашей силы на это не хватает, мы потерпим поражение.

— Получается, это что-то вроде физической силы? Она ведь тоже отличается от человека к человеку.

— Да. Кажется, ты понял меня, — облегченно выдохнул Кэйки.

— Но… Выходит, что заставить ёма вернуться к свету очень сложно? Мне ведь нельзя отвлекаться даже на секунду. Получается, если я ослаблю бдительность, мои силы ослабнут?

Кэйки снова вздохнул.

— Прости… — пробормотал Тайки.

— Не извиняйся. Возможно, будет немного жестоко сообщать тебе об этом сейчас… — Кэйки понизил голос, — Видишь ли, ширей съедают своего Кирина.

— А?..

— Точнее, они съедают его тело после его смерти. После этого они сами получают часть способностей Кирина.

Тайки обернулся и ошеломленно посмотрел на Ханкьё: тот всё ещё с безучастным видом отдыхал на камне, положив большую голову на передние лапы. Тайки не мог даже предположить, что сейчас творилось у этого ёма в голове.

Кэйки вымученно улыбнулся.

— Не бойся Ханкьё, он тебя не обидит. Кирины — создания света, а ёма — создания тьмы. Пока мы сами не разрешим им, ёма не отберут наши силы.

— Х…хорошо.

— Кирины полагаются на свои способности, чтобы подчинить ёма и направить их к свету. Однако, у ёма есть и свои аналогичные способности, поэтому, когда ты приручаешь могущественного ёма, тебе придётся превзойти его силу. Так ёма, которого ты приручаешь, оценивает твои способности.

— Ага…

— Да, поскольку силы Кирина после его смерти уходят к ширеям, они сперва решают, стоит ли им служить Кирину ради его силы.

— Кажется, я… понимаю, что ты имеешь в виду.

— Поэтому твои ширеи никогда не ослушаются твоих приказов — они решили, что твои силы стоят того, и не захотят терять такую возможность.

— Значит, вот что ты имел в виду, когда сказал, что мне нужно будет обменяться клятвами с ширеем?

— Верно. Это необходимо для того, чтобы существо тьмы согласилось служить свету. Это традиционная и общепринятая практика среди Киринов, главной целью которой является наша собственная безопасность.

— А ёма не против служить свету?

— Обычно это устраивает их. А затем мы контролируем их при помощи их имен. Когда Кирин узнаёт имя ёма и называет его, это приманивает и заинтересовывает его. Тогда ёма оценивает силы Кирина и решает, согласен ли он служить ему. Такова суть приручения ёма.

— И когда Кирин умрёт, его ширеи получат его силы и вновь обретут свободу?

— Верно, но только если ширей ни разу не причинил вред своему Кирину.

Тайки принялся разглядывать Ханкьё. Изначально Ханкьё казался ему интересным существом, но теперь он выглядел чуждым и загадочным.

Ханкьё поймал взгляд Тайки и неожиданно резко распахнул свою пасть. Вскрикнув, Тайки рефлекторно присел, закрывая голову руками. Ханкьё невозмутимо зевнул и улёгся обратно.

— Ханкьё! — воскликнул Кэйки, сдерживая улыбку. Когда Тайки успокоился, он продолжил:

— Кстати, у Киринов есть пара трюков, позволяющих упростить приручение. Ты слышал о провидении?

— Это же что-то вроде гадания, да? Узнать судьбу, всё такое?

— Не совсем. Когда мы охотимся на могущественных ёма, мы пользуемся различными магическими практиками. Если хочешь узнать подробнее, расспроси об этом ньёсэн. Но вообще, магия — это сложная и обширная область знаний, и овладеть ею в два счёта не выйдет.

— Ладно.

— Так вот, сперва следует выбрать день, место и того ёма, которого хочешь приручить. Нужно подобрать момент, когда ёма будет ослаблен, а ты — на пике своих сил. Но, конечно, справиться можно и без этого. Так же и с заклинаниями — они необязательны, но если ты привык к ним, то без них тебе будет некомфортно.

— Значит, мне необязательно учить заклинания?

— Да, но почему бы не выучить? Тебе сейчас пригодится любая помощь.

Тайки кивнул. Кэйки взял его за плечи и помог выпрямиться.

— Прежде всего, тебе нужна правильная поза, — принялся объяснять он. — Отработай её до автоматизма.

— Хорошо.

— Также тебе следует знать, что дух подразделяется на два вида — сейки, дух жизни, и шики, дух смерти. Концентрация сейки выше всего утром, а шики — после обеда. Таким образом, лучше всего приручать ёма ранним утром. Не забывай, что ты вдыхаешь сейки, но выдыхаешь уже шики. Поэтому тебе следует выдыхать легче. Это важно, поэтому практикуйся в свободное время.

Тайки задумчиво кивнул. Кэйки встал, и принялся прохаживаться перед Тайки.

— Если ты хочешь избежать столкновения с ёма, пользуйся походкой Ухо. Это делается вот так, смотри. Также, когда ты наткнулся на ёма, и не хочешь пересечься с ним взглядом, используй технику Коуши, — Кэйки несколько раз клацнул зубами, по-видимому, демонстрируя технику. — Цуйтенбан работает лучше всего. Для этого сосредоточься на правой стороне челюсти. А если хочешь сосредоточиться, используй передние зубы. Это называется Мейтенко.

Тайки вздохнул.

— Неужели мне придётся всё это запоминать?

— Запомнить эти техники нетрудно, — ответил Кэйки. — Но понадобится время, чтобы научиться мастерски применять их. Если что, попроси ньёсэн, они научат тебя всему, что нужно.

— Хорошо.

— Помнишь, когда я остановил Джакко? Я использовал Мантру Девяти Слов. Смотри, для начала тебе нужно сложить руки вот так.

Тайки повторил движения Кэйки.

— Это называется Печатью Меча. Расположи руки на уровне талии, достань меч, после чего сделай четыре вертикальных и пять горизонтальных взмахов.

Тайки принялся размахивать руками вслед за Кэйки.

— Затем произнеси: Рин, Бьё, Тоу, Ша, Кай, Дзин, Рецу, Дзен, Гьё.

— Это… сложно.

— Со временем привыкнешь. Важно выполнить движения как можно точнее. Как только ты увидишь, что ёма становится менее агрессивным, нужно будет произнести заклинание. Однако для этого понадобятся определённые навыки провидения. Пока что просто запомни его текст: Шинчоку Мэйчоку, Тэнсей Чисей. Дзинкун Сэйкун, Фуо Фудаку. Кими Кобуку, Онмьё Вагоу. Кьюкью Ньё Рицурей!

Тайки явно нервничал, стараясь поспеть за Кэйки, поэтому Кэйки улыбнулся ему.

— «Кими Кобуку» означает «монстр подчиняется», «Онмьё Вагоу» — объединение света и тьмы, а «Кьюкью Ньё Рицурей» — немедленно и согласно правилам.

— Эм… хорошо.

— Затем подними правую руку и положи её на голову ладонью вверх, чтобы услышать Волю Небес. Левая рука при этом должна указывать на твои ноги. После этого назови имя ёма. Иногда ты услышишь только то, как оно звучит, иногда увидишь и иероглифы. Это случится инстинктивно, и обычно происходит по-разному у разных Киринов.

Тайки расстроенно вздохнул. Кэйки потрепал его по плечу.

— У нас есть немного времени до обеда. Давай найдём парочку мелких ёма и попрактикуемся.

Тайки безучастно кивнул. Но к концу дня ни один ёма так и не подчинился заклинаниям Тайки.

3

Летнее солнцестояние, наконец, наступило.

Тайки крепко спал в своей кровати, а Санси безуспешно пыталась разбудить его.

Вчера — точнее, уже сегодня ранним утром — Тайки вернулся с Желтого моря без сознания на руках Санси. Она присматривала за ним, пока он спал, не желая тревожить его, но если она позволит ему проспать, Тайки сильно пожалеет об этом.

— Тайки, ты ещё не проснулся? — раздался голос Ёки из-за занавески. Просунув голову сквозь занавеску, Ёка осмотрелась и усмехнулась.

— Ого, кажется, кто-то заигрался допоздна вчера вечером. Есть успехи?

Санси покачала головой. Несмотря на то, что они оставались в Желтом море до полуночи, Тайки не удалось подчинить ни одного ёма. Кэйки и ньёсэн без устали занимались с ним провидением, но ёма всё ещё умудрялись избегать взгляда Тайки. И, хотя никто из них не озвучил этого, Санси и Кэйки понимали — Тайки действует недостаточно напористо.

— Понятно… — разочарованно протянула Ёка. — Должно быть, он был очень расстроен. Но нам всё равно придётся его разбудить.

— Санси кивнула и принялась звать Тайки по имени, и трясти его с новыми силами. Ёка раздвинула занавески, впуская солнечный свет в комнату.

— Тайки, вставай немедленно, иначе тайхо Кэй уедет, не попрощавшись с тобой.

— Ох… — Тайки, наконец, пошевелился. Однако, перевернувшись на другой бок, он снова довольно засопел.

— Ну, э-э-э…

— Да, он всё ещё ребёнок, — раздался голос позади них. Ёка и Санси синхронно обернулись ко входу.

— Генкун!

Стоявшая в дверях Гьёкуё мягко усмехнулась.

— Кажется, мы никак не сможем его разбудить.

— Мы слишком поздно вернулись. Позвольте ему выспаться, — сказал Кэйки, стоявший позади Гьёкуё.

— Но это же невежливо! — возмутилась Ёка. — Тайки, тебе пора вставать!

— Нет смысла. Дайте ему отдохнуть, — возразил Кэйки.

— Не могу, — решительно покачала головой Ёка, — Когда Тайки проснётся, он расстроится.

Санси согласно кивнула. Она помнила, как он вернулся прошлой ночью, измотанный душой и телом, но всё равно не хотел спать. Она принялась трясти его ещё сильнее.

— Тайки! Тайки!

После нескольких агрессивных тычков Тайки, наконец, открыл глаза. Сначала он просто непонимающе моргал, но, придя в себя, резко подскочил.

— Тайхо?..

— Он всё ещё здесь, — успокоила его Санси.

Тайки моргнул ещё раз, после чего, наконец, заметил взрослых, улыбавшихся ему. Он покраснел и опустил голову.

— Простите меня, — пробормотал он. — И доброе утро всем.

***

— Генкун, тайхо, прошу вашего прощения. Тайки обычно не задерживается в постели так надолго.

Гьёкуё улыбнулась, и, глотнув чая из поданной Ёкой чашки, посмотрела на Кэйки.

— Кажется, Тайки действительно воспринимает тебя как брата. Это хорошо.

Однако, мрачное выражение не спешило уходить с лица Кэйки.

— Тайхо Кэй, вы нам очень помогли.

Услышав Гьёкуё, Ёка улыбнулась и согласно закивала. Однако, Кэйки расстроенно вздохнул.

— В итоге я не справился, — ответил он. — Прошу прощения за свою промашку.

— О способностях, подобных вашей, действительно сложно рассказать словами. Ты и так много для него сделал, и мы благодарны тебе за это.

С каждым словом Гьёкуё Кэйки лишь мрачнел всё больше и больше. Их прервали вышедшие из комнаты Санси и Тайки — он как раз закончил одеваться.

— Простите меня, — сказал Кэйки и, отставив чашку в сторону, поклонился Тайки. — Тайки, нам с тобой нужно попрощаться.

— А тебе… действительно нужно уезжать? — Тайки посмотрел на Кэйки покрасневшими глазами.

— Я не могу оставаться вдали от своего королевства так долго. Прости, что не смог помочь тебе больше.

— О чём ты? Это мне надо извиняться. Я был таким отвратительным учеником…

— Неправда. Не наговаривай на себя.

— Береги себя, Кэйки.

— Ты тоже.

— Постараюсь.

Тайки смотрел на Кэйки, едва сдерживая слёзы. Кэйки положил руку ему на плечо.

— Не волнуйся, — сказал он, — Небеса создали Киринов. Тентей направит тебя.

— Ага…

— Я надеюсь, ты вскоре встретишь своего правителя. Когда ты попадёшь в своё королевство, мы сможем увидеться вновь — чтобы попасть в Кэй, нужно будет лишь пересечь Кьёкай.

Услышав это, Тайки обхватил рукава Кэйки своими маленькими ручками.

— Мы правда ещё сможем увидеться?

Кэйки улыбнулся. То, как Тайки желал увидеться с ним, сильно порадовало его.

— Обещаю. Когда ты выберешь правителя, я первым приду поздравить тебя.

Услышав это, Тайки буквально расцвёл.

— Хорошо!

Если бы Кэйки мог, он бы остался с Тайки до тех пор, пока он не заполучил бы первого ширея, и пока все претенденты, поднявшиеся на гору Хоу, не были бы приняты им. Но, к сожалению, это было невозможно. Он и так уже пробыл слишком долго вдали от своей королевы. К тому же, он заранее предупреждал их о том, что уедет к летнему солнцестоянию.

— А откуда ты отправляешься?

— Из дворца Хакки.

— Я могу проводить тебя туда?

— Конечно, — улыбнулся Кэйки. — Надо будет предложить Ханкьё и Джакко пойти с нами.

— Хорошо.

Гьёкуё встала и, окинув обоих Киринов взглядом, спросила:

— Значит, Тайки сблизился с твоими ширеями?

— Ханкьё часто играл со мной, — ответил Тайки.

— Замечательно, — улыбнувшись, сказала Гьёкуё, после чего перевела взгляд на Кэйки, — Тайхо Кэй, за это время ты достиг очень многого. Например, ты научился помогать людям.

— Но… — Тайки озадаченно посмотрел на Гьёкуё. — Тайхо Кэй всегда был добр ко мне!

— Это так? — уточнила Гьёкуё у Ёки, услышав уверенный тон Тайки.

— Да! — воскликнул Тайки. Гьёкуё засмеялась. На лице Кэйки застыло смятение. Все присутствующие ньёсэн, включая Ёку, сдавленно хихикали.

***

Ни ньёсэн, ни даже Гьёкуё не могли предположить того, что доброта, которую Кэйки, преодолев неловкость, научился проявлять, станет истинной причиной того, что королева Кэй Джокаку собьётся с истинного пути.

Однако, это была совсем другая история.

4

После того, как Тайки проводил Кэйки, он чувствовал себя подавленно. Но грядущие дела не позволяли ему грустить слишком долго.

После дня летнего солнцестояния ньёсэн можно было встретить в любом уголке Хоуро, и на всех подходах к Хото. Во дворце Хото проводилась грандиозная церемония, и работавшие там ньёсэн носили яркие, разноцветные одежды и непрерывно жгли благовония. Обстановка во дворце и одежда Тайки тоже выглядели более богатыми, чем обычно.

На гору Хоу пришел сезон фестиваля.

***

Тайки сидел на камне возле дерева сясинбоку. Пока он гулял по лабиринту, ветер постоянно приносил ему цветочный аромат, но здесь он нёс с собой лишь запах моря. Это всегда удивляло Тайки.

У него было ощущение, что что-то грандиозное приближалось к нему с юго-запада.

Тайки вспомнил о видах Желтого моря, которыми он любовался, сидя на спине Кэйки.

Гора Хоу состояла из множества причудливых скал. Зеленоватые, поросшие мхом скалы образовывали сложный ландшафт, простиравшийся до самого подножия горы. Но, несмотря на сложность и запутанность, существовал лишь один маршрут, ведущий ко дворцу Хото. С незапамятных времён множество людей прошли этим путём, вытоптав хорошо заметную с высоты дорогу.

Длинная дорога пересекала Желтое море. Подобно пути во дворец Хото, эта дорога существовала уже множество лет, и по ней прошло бессчётное количество людей. Дорога была проложена через леса и скалы; в камнях были выдолблены истёртые ступеньки. Люди, шедшие здесь, проложили путь через болота и ручьи; а в более пустынных областях даже была проложена удобная каменистая тропа. Через реки и расщелины были перекинуты мосты, древесина в которых местами давно рассохлась. В лесных зарослях были прорублены удобные проходы, древесина от которых уходила на поддержание мостов.

Подобные дороги расходились по Желтому морю во всех четырёх направлениях.

Врата Рейкон, расположенные на юго-западе, уже открылись и успели закрыться.

Где сейчас были люди, вошедшие в те врата в день летнего солнцестояния?

В Желтом море обитало множество видов ёма и ёдзю, так что это путешествие, без сомнения, было опасным. Люди, вошедшие в одни и те же врата, собирались в группы, и продвигались вперёд, подобно каравану, помогая друг другу и вместе преодолевая препятствия на своём пути. Ходили слухи, что существовали даже наёмники, специализирующиеся на сопровождении подобных групп через Желтое море.

— Моё сердце так быстро колотится… — пробормотал Тайки себе под нос. Он сидел, обхватив руками колени, и положив на них свой подбородок.

— Не волнуйся, — тихо произнесла сидевшая рядом Санси.

— Постараюсь…

Его предчувствие не уменьшилось. Напротив, оно продолжало расти. Не важно, играл он, или учился провидению у ньёсэн, каждый раз, когда он смотрел на юго-запад, у него словно перехватывало дыхание. А когда он вспоминал, что на юго-западе находились врата Рейкон, его сердцебиение учащалось, а по спине пробегал холодок.

Это явно не было добрым предчувствием. Тайки постоянно казалось, что к нему приближается нечто страшное.

— А ты уверена, что я справлюсь?

— Ну конечно, ты справишься, — коротко ответила Санси.

— Как думаешь, среди них будет подходящий правитель?

— Не знаю.

— Я вот думаю, что нет.

— Ты бы не хотел, чтобы он там был?

— Ага…

Санси окинула взглядом своего маленького господина, с напряженным видом сидевшего на камне. Она гадала, из-за чего именно волнуется Тайки: из-за того, что ему, возможно, придётся покидать гору Хоу, или из-за того, что он может не пройти своё испытание в качестве Кирина? Независимо от причины, Санси явственно ощущала волнение Тайки с самого дня солнцестояния. От этого у Санси постоянно болело в груди, даже когда она просто была рядом.

Возможно, среди тех людей действительно не было достойного правителя. А возможно, Тайки просто боялся его обнаружить.

Когда Кирин выбирал своего короля, ему, по сути, приходилось взвалить на себя судьбу всего королевства. К тому же, судьба самого Кирина зависела от выбранного им человека.

Если выбранный правитель собьётся с истинного пути, Кирина настигнут последствия. Он заболеет шитсудо — серьёзной болезнью, излечить которую было непросто. Можно было сказать, что жизнь Кирина была всецело в руках его короля.

Немудрено, что Тайки пугала перспектива доверить кому-то свою жизнь.

— Вряд ли истинный правитель станет так рано взбираться на гору… — бормотал Тайки себе под нос. Санси не стала никак комментировать его слова.

У Тайки до сих пор не было ширеев, он не мог превращаться, и понимал лишь малую толику того, что должен был знать Кирин. В такой ситуации страх был вполне естественным явлением. Никто не был вправе винить его за это.

— Тайхо Кэй… Он… — Тайки перевёл взгляд на Санси. — Он ведь сказал, что Небеса помогут мне, да?

Тайки вновь поднял голову вверх и посмотрел в небо. Несмотря на его детскую наивность, он выглядел уверенно.

— Да, так он и сказал.

Лишь лёгкое дуновение ветерка нарушало безмолвную тишину, стоявшую в скалистом лабиринте.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7

Глава 7.

— Тайки, сегодня тебе придётся на время покинуть дворец.

Хотя летнее солнцестояние уже прошло, Тэйей решилась сказать об этом лишь сейчас.

— Да… — кивнул Тайки, отложив в сторону палочки для еды.

Этот день, наконец, наступил. Сегодня он встал раньше обычного, а одежда, которую ему принесла Санси, была богато украшена. С самого утра Тайки морально готовился к тому, что ему предстояло.

— Не волнуйся ты так, — сказала Ёка, легонько похлопав Тайки по спине.

— Ёка, а ты пойдёшь со мной туда? — спросил Тайки.

— Конечно! — улыбнулась Ёка. — Я буду постоянно сопровождать тебя.

— А что насчёт Санси? — задав вопрос, Тайки сжался, ожидая отрицательного ответа.

— Она будет рядом, — ответила Тэйей. — Но ей придётся спрятаться. Но не волнуйся, она всё равно будет поблизости.

Тайки разочарованно вздохнул. Если Санси придётся прятаться, это означало, что она не сможет держать его за руку, и успокаивать его, и…

— Я понимаю… — расстроено протянул Тайки.

Тэйей и Ёка шли впереди. За ними следовал Тайки, сопровождаемый десятью ньёсэн, участвовавшими в церемонии. Они уверенно шли по узким тропинкам, направляясь к воротам дворцового комплекса Хоуро.

Когда ньёсэн отпирали ворота, Тайки вспомнил необъятные скалистые горы, окружавшие лабиринт. Но, когда он шагнул наружу, он понял, что пейзаж снаружи успел сильно измениться за прошедшее время.

Возвышавшиеся скалы были покрыты зеленью, а у их подножия простирались заросшие травой луга, на которых пестрело множество цветов. На лугу неподалёку от них был разбит лагерь — палатки и тенты плотно прилегали друг к другу, над ними возвышалось множество флагов, местами виднелись даже деревянные заборы, ограждавшие стойла для лошадей и других, более странных животных. В лагере кипела жизнь, туда-сюда сновало множество людей, одетых совершенно по-разному, а на заборах сушилась недавно постиранное бельё.

Вот так, из ниоткуда, около них появилась целая небольшая деревушка.

Опасливо глядя вниз, Тайки ухватился за руку Тэйей.

— Тебе не нужно бояться их, — улыбнулась она в ответ. — Успокойся, дыши ровнее.

Неуверенно кивнув, Тайки выпрямился и глубоко вздохнул. Продолжая держать его за руку, Тэйей направилась в сторону лагеря. Заметив их приближение, один из мужчин упал на колени и склонился перед ними в земном поклоне. Это вызвало цепную реакцию среди остальных людей лагеря, и вскоре все они приветствовали Тайки, опустившись на колени.

Тайки покрепче сжал руку Тэйей и сосредоточил взгляд на заколках, торчавших из волос идущих впереди ньёсэн, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на множество взглядов, прикованных к нему.

— С тобой точно всё в порядке? — осторожно спросила Ёка.

— Да… А нам можно разговаривать?

— Конечно! Не нужно стесняться.

— Хорошо…

Пока что церемония выглядела не такой сложной, какой Тайки её себе представлял. Осознав это, он облегчённо выдохнул.

— А это все люди, что должны были прийти? — поинтересовался он.

— Нет, пока что прибыла только половина, — ответила Тэйей. — Остальные прибудут позже.

— А, ладно…

Повертев головой, Тайки заметил в толпе много людей, одетых в броню. Многие из них были молоды, хотя местами попадались и старики. К удивлению Тайки, в толпе также было много женщин.

— Я не думал, что здесь будет столько женщин… — растерянно пробормотал Тайки. Тэйей вымученно улыбнулась ему. Казалось, словно её что-то беспокоило.

— А ты предпочёл бы служить королю или королеве? — спросила она Тайки.

— Я… не знаю…

Дорога, ведущая во дворец Хото, была вымощена брусчаткой. По обоим сторонам дороги столпилось множество людей, и все они сейчас стояли на коленях с опушенными головами. Эта сцена показалась Тайки неестественной, сюрреалистичной.

— А почему все кланяются? — спросил он.

— Они выражают своё почтение тебе, — Тэйей собиралась сказать «твоему происхождению и статусу», но опасалась, что Тайки не поймёт её.

— А мне нужно поздороваться с ними?

— Не обязательно приветствовать их сейчас. Но, если ты хочешь поговорить с кем-то, ты можешь сказать ему встать.

— А я могу поболтать с ними?

— Да, после церемонии возжигания благовоний. После неё ты можешь расспросить их обо всём, о чём захочешь.

— Здесь так много больших животных…

— Это ёдзю. Все приехали сюда на них.

— Хм…

Некоторые из этих животных напоминали тигров, другие — львов, тогда как большинство других всё ещё выглядели как лошади. Были даже существа, похожие на коров.

— А Кирин может подчинить ёдзю?

— Обычно ёдзю не подчиняют, а ловят, после чего приручают и дрессируют. Осторожнее, смотри под ноги. Когда мы зайдём внутрь, не забудь поклониться перед алтарём.

Прекратив озираться по сторонам, Тайки посмотрел вперёд и понял, что они уже подошли вплотную к дворцу Хото.

Дворец Хото отличался от построек, расположенных в Хоуро — у него было четыре полноценных стены, как у любого нормального здания. Войдя внутрь, Тайки облегчённо выдохнул — взгляды всех тех людей, оставшихся снаружи, наконец, перестали досаждать ему.

Изнутри дворец Хото представлял из себя просторное помещение с высоким потолком. В центре зала стоял алтарь. Это напомнило Тайки церковь.

Следуя подсказке Тэйей, Тайки поклонился перед алтарём, после чего подошел к нему и возложил на него благовония. После этого его повели на платформу, прилегавшую к правой стене. По прикидкам Тайки, эта платформа была размерами примерно в восемь татами. С трёх сторон эта платформа была отгорожена от остальной части зала бамбуковыми занавесками. Передние занавески были подняты, и Тайки видел, что на платформе стояло кресло. Усевшись в него, он мог видеть всё пространство между входом и алтарём.

Тайки сидел в кресле, и тихо наблюдал за тем, как ньёсэн торопливо расставляют и зажигают благовония. Внезапно почувствовав на себе чей-то взгляд, он огляделся и обнаружил, что на него глазело множество людей, столпившихся у входа во дворец Хото. После того, как ньёсэн закончили с благовониями, большая их часть подошла к платформе. Когда все они собрались около Тайки, они опустили занавески. Тайки вздохнул.

— Теперь ты должен чувствовать себя спокойнее, — с улыбкой сказала Тэйей.

— Да уж, я очень нервничаю, когда на меня смотрит столько людей.

— Не волнуйся, ты быстро привыкнешь.

— А можно я позову Санси?

— Да, пока занавески опущены.

Услышав ответ Тэйей, Тайки тут же позвал Санси по имени, и она в мгновение ока появилась рядом с ним. Санси тут же обняла его, и Тайки с готовностью прильнул к ней. В её объятиях он сразу же почувствовал себя лучше. Санси принялась гладить Тайки по голове, и он непроизвольно отметил, насколько тёплыми были её руки.

— Ты так взволнован. Здесь ведь нет никаких поводов для беспокойства… — удивлённо протянула Тэйей.

— Я… понимаю. Но мой разум не хочет принимать это. Что мне делать?

— Сейчас все, кто прибыл на гору Хоу, будут заходить по одному и возлагать благовония на алтарь. Всё, что требуется от тебя — сидеть и смотреть на это. Если тебе станет скучно, ты можешь выйти наружу и поболтать с людьми.

Когда Тэйей закончила говорить, в зал уже вошел первый человек. Его движения выглядели очень скованными. С неловким видом этот человек направился к алтарю.

— Тайки, ты чувствуешь ауру правителя? — шепотом спросила Тэйей. Тайки растерянно покачал головой. Тэйей понимающе кивнула.

— Всё нормально. Если ты вдруг почувствуешь ауру правителя — позови нас.

— Хорошо…

Человек, всё ещё чувствуя себя неловко, подошел к платформе и поклонился, опустившись на колени. Это был мужчина средних лет, очень крупный и полный — его телосложение напомнило Тайки борцов сумо. Ньёсэн перебросились с ним парой слов, но Тайки не разобрал, о чём они говорили. Озарение, природу которого Тайки до сих пор не понимал, явно не собиралось посещать его, по крайней мере — не с этим человеком.

Заметив вопросительный взгляд Тэйей, Тайки покачал головой.

Ничего, похожего на озарение, не произошло.

2

Тайки тихо наблюдал за тем, как люди входили в зал, возжигали благовония и кланялись ему.

Спустя два дня, ему стало ощутимо скучно.

На четвёртый день он, наконец, решился выйти и прогуляться снаружи.

Церемония происходила утром, и длилась несколько часов. Первое время, наблюдая за входящими и выходящими людьми, Тайки думал, что было здорово повидать кого-то помимо ньёсэн. Все эти люди были одеты по-разному, и сильно отличались друг от друга манерами и поведением, так что Тайки с любопытством разглядывал их, отмечая все эти отличия. Но вскоре ему стало скучно сидеть в кресле без какого-либо занятия.

Ему нужно было вытерпеть лишь до полудня, после чего он мог вернуться во дворец, однако ему начинало казаться, что эти несколько часов тянутся бесконечно долго.

— А можно мне прогуляться снаружи? — спросил Тайки.

Услышав его просьбу, несколько ньёсэн радостно хихикнули — им самим явно тоже было скучно.

— Конечно, можно! — широко улыбаясь, ответила Ёка.

— Неужели вы всё это время дожидались того, что я попрошу выйти наружу? — с подозрением спросил Тайки.

— Ну, не то чтобы, — засмеялась Ёка. — Но скажу за себя: это занятие действительно может слегка раздражать. Лишь за это утро мы уже шесть раз видели Тыквенного Дайбу.

Большая часть ньёсэн прыснула от смеха.

Среди соискателей короны были те, кто возжигал благовония по несколько раз за день. Из них всех выделялся человек, зашедший первым в первый день — каждое утро они видели его минимум по десять раз. Своими одеждами он напоминал дайбу из какого-то королевства, а его лицо было круглым и красным, чем сильно напоминало тыкву, поэтому ньёсэн втайне прозвали его Тыквенным Дайбу.

— А мне не опасно выходить наружу? — уточнил Тайки.

— Мы же будем рядом, — улыбнулась Ёка. — Учитывая, сколько ньесэн будут охранять тебя, тебе не о чем беспокоиться. Да и окружающие не будут стоять поодаль, если заметят кого-то с недобрыми намерениями — они наверняка помогут защитить тебя, ведь это покажет их с лучшей стороны.

К четвёртому утру ньёсэн насчитали уже десяток глупцов, пытавшихся пробраться во дворец Хоуро. Всех их изгнали с горы Хоу. Естественно, никто не спешил сообщать об этом Тайки.

— Понятно… — протянул Тайки.

— Когда ты выйдешь наружу, тебя наверняка окружит множество людей. Все они захотят поприветствовать тебя. Но это же лучше, чем сидеть здесь, словно под домашним арестом, верно? Но имей в виду — многим из них не по нраву ждать выбора правителя так долго, и поток их льстивых речей может утомить тебя.

— Тогда… Как мне им ответить?

— Ну, если ты найдёшь правителя, то, согласно древней традиции, ты склонишься перед ним…

— И поклянусь не оставлять места у его трона, заверю его в вечной верности и попрошу принять мою клятву и защиту.

— Именно, — кивнула Тэйей.

— А если я не чувствую ауры правителя, что мне отвечать?

— Ну, поскольку сейчас летнее солнцестояние, то, по традиции, ты должен ответить «Желаю вам всего наилучшего до следующего равноденствия».

— То есть, по сути, просто сказать им приходить в следующий день анкоу?

— Да.

— А если я перепутаю и скажу это человеку, которого должен выбрать?

— Не волнуйся, — улыбнулась Тэйей. — Этого не произойдёт.

— А Санси пойдёт со мной?

— Санси будет прятаться поблизости. Но пожалуйста, не зови её, пока находишься в толпе. Её появление перепугает лошадей и кидзю.

Присутствовавшие на платформе ньёсэн окружили Тайки, и они вместе направились к выходу из дворца. Ньёсэн, стоявшие поодаль, провожали их завистливыми взглядами — им предстояло оставаться во дворце весь день, дабы присматривать за пришедшими возжечь благовония, и, в случае чего, помогать решать конфликты и прочие проблемы.

Для людей желавших титул короля, сезон паломничества на гору Хоу был важной церемонией. Для ньёсэн же он был одним из немногих доступных развлечений.

Мало кто из ньёсэн жалел о выборе своей профессии, но чересчур продолжительная жизнь утомляла некоторых из них. Перед летним солнцестоянием ньёсэн проводили кучу времени, прихорашиваясь, и подбирая красивые наряды и аксессуары. Однако, это делалось вовсе не с целью подчеркнуть их возвышенность и приближенность к Кирину. Пользуясь своей красотой, ньёсэн соблазняли пришедших на гору Хоу мужчин, обычно исключительно ради мимолётного развлечения. Но иногда это перерастало в нечто более серьёзное — бывали случаи, когда ньёсэн отказывались от своего поста, и покидали гору Хоу вместе с мужчиной.

Тайки побаивался выходить из дворца — первым человеком, каждый день приходившим поприветствовать его, был вышеупомянутый Тыквенный Дайбу. Должно быть, он разбил лагерь неподалёку от дворца Хото, и, заметив, что Тайки вышел наружу, он наверняка поспешил бы к нему на всех парах.

Так и произошло. Когда Тыквенный Дайбу упал на колени перед Тайки, раздался глухой звук — он приложился лбом об землю слишком сильно. Ньёсэн изо всех сил пытались сохранить невозмутимые лица, но им это не удалось, и они расхохотались, как, впрочем, и большинство зевак, окруживших их.

— Г-господин горы Хоу, вы прекрасно выглядите сегодня! — Тыквенный Дайбу нервничал настолько сильно, что даже тон его голоса поменялся. — Меня зовут Рохаку, я состою в должности шибы провинции Суй в королевстве Тай. Я родом из округа Нан’ё провинции Ба…

Из-за того, что он говорил быстро, запинаясь от волнения, да ещё и с прижатым к земле лицом, у Тайки получалось разобрать от силы половину сказанного.

— Это великая честь для меня — выразить почтение вашему высочеству! Желаю вам долгой и счастливой жизни, о господин горы…

Тайки не знал, что ему следовало делать, поэтому он растерянно взглянул на Ёку. Та в ответ вопросительно вскинула брови и слегка покачала головой. Тайки понял, что она имела в виду, и обратился к лежащему лицом вниз мужчине:

— Желаю вам всего наилучшего… до следующего равноденствия.

Мужчина тут же вскинул голову и посмотрел на Тайки. Затем его плечи расстроено опустились.

— П-правда? — переспросил он с отвергнутым видом. — А… Понятно…

Тихо хихикнув, Ёка легонько подтолкнула Тайки вперёд.

— Пойдём. Веди себя так же, как сейчас.

Тайки шел по лагерю, окруженный кучкой ньёсэн, которые постоянно оборачивались на проходивших мимо мужчин. Когда они отошли подальше от входа во дворец, одна из ньёсэн тихонько шепнула Тайки:

— Спасибо, что остановил его. Кто знает, сколько он продолжал бы чесать языком в ином случае!

— Я… едва сумел вставить слово, — ответил Тайки.

— Повезло, что он не стал королём. Служить ему было бы ужасно!

Видя облегчение на лице ньёсэн, Тайки спросил, склонив голову набок:

— А этот мужчина не подходил на роль правителя?

— Не важно, подходит он или нет, ведь если бы ты ощутил озарение, то этот человек непременно стал бы королём. Просто… мне кажется, жителям Тай было бы немного стыдно, если бы такая тыквенная голова заняла трон их королевства. Конечно, внешность правителя не играет особой роли, но всё же, он ведь должен быть примером для своего народа, так что, как по мне, в нём должно быть хоть немного достоинства и возвышенности.

— Правда? Буду знать.

— Не слушай её, — улыбнувшись, ответила Ёка. — Самое главное — твой выбор.

— Ой, да ладно, Ёка, — возмутилась говорившая до этого ньёсэн. — Ты постоянно так говоришь. Но подумай, разве хоть раз за всю историю правителем становился уродливый человек?

— Да-да! — поддакнула другая ньёсэн. — А всё потому, что достойного человека видно сразу, по внешности. К тому же, те, кто хочет стать королём, должны заранее подготовиться и обзавестись подобающими манерами.

— Говорите немного потише. Не забывайте, мы на публике, — мягко предупредила их Ёка, и ньёсэн немедленно замолчали.

Окинув их взглядом, Ёка улыбнулась и шепнула, наклонившись к Тайки:

— Не обращай внимания на их речи. Твоя задача — дождаться озарения и выбрать того человека, на которого оно укажет.

— Хорошо…

3

Тайки окружало множество людей. Все они непрестанно говорили ему комплименты. Но Тайки, даже внимательно разглядывая каждого из них, не чувствовал ничего необычного.

В общей сложности, с учётом самих соискателей и их слуг, на гору Хоу взошло около трёхсот человек. Конечно же, эти слуги тоже имели шансы стать правителем.

Многие из встреченных Тайки людей стремились приблизиться к нему и поговорить с ним, однако были и те, кто предпочитал держаться поодаль, явно не планируя заводить разговор. В ответ на незаданный вопрос Тайки, ньёсэн сказали, что приближаться и разговаривать не обязательно — Кирин может почувствовать ауру правителя и с расстояния. Но, к сожалению, никакое откровение так и не посетило Тайки.

В их глазах — как тех, кто стремился поговорить с Тайки, так и тех, кто держался подальше — читалось ожидание. Тайки испытывал грусть, понимая, что не сможет удовлетворить стремления подавляющего большинства этих людей.

Наконец, выбравшись из толпы и отойдя подальше, Тайки тяжело вздохнул. Ёка забеспокоилась, услышав его, поэтому она попыталась подбодрить Тайки.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет. Просто, я встретился со столькими людьми за столь малое время…

— Уже полдень. Может, ты хочешь вернуться во дворец? Тебе не помешало бы отдохнуть.

— Ага… — Тайки кивнул, после чего принялся вяло озираться по сторонам. Однако, заметив кое-что интересное, он принялся оживлённо дёргать Ёку за рукав.

— Ёка, смотри! Там собака с крыльями!

И действительно, недалеко от палаток, среди лошадей и прочих ездовых животных, на привязи сидела огромная собака.

— Это тэнба. Хочешь подойти и посмотреть поближе?

— А можно?

— Конечно, без проблем, — с этими словами Ёка повела Тайки поближе к палатке, у которой сидела собака.

Вблизи она выглядела ещё больше. У неё было белое тело и чёрная голова, а на её спине красовались сложенные белые крылья. Она показалась Тайки очень красивой.

— Это… Господин горы Хоу? Позвольте пожелать вам доброго здравия, — женщина, высокая и крепко сложенная, узнала Тайки и поспешила выразить ему своё почтение.

— Этот тэнба — ваш? — спросила Ёка.

— Да, мой, — ответила женщина.

— Вы позволите ему взглянуть поближе? — Ёка положила руку на плечо Тайки.

— Конечно, это честь для меня, — женщина улыбнулась и жестом пригласила Тайки подойти к собаке.

Осторожно, с опаской, Тайки начал подходить поближе к тэнба, который постепенно казался ему всё больше и больше. Ёка внимательно следила за движениями собаки.

— Он такой огромный… — пробормотал Тайки.

— На самом деле, он относительно некрупный. Большинство тэнба превосходят его размерами, — поклонившись, ответила женщина.

— А можно мне его погладить?

— Конечно же, вы можете его погладить, господин горы Хоу, — кивнула женщина. — Он весьма спокойный и послушный, не волнуйтесь.

Когда женщина сказала это, в голове у Тайки промелькнуло сомнение. Посомневавшись немного, он осторожно протянул руку к собаке. Её мех выглядел блестящим, и оказался намного жестче, чем Тайки ожидал. Тайки почесал тэнбу за ухом, и кидзю довольно зажмурился.

— Он действительно ручной… А у него есть имя?

— Его зовут Хиён.

— Хиён… — повторил Тайки. Не открывая глаз, тэнба ткнулся в него носом.

— Он точно не кусается? — уточнила Ёка.

— Не волнуйтесь. Он не имеет привычки кусаться. Тэнба вообще достаточно мирные животные.

— Как здорово, — ответил Тайки.

Некоторое время он продолжал гладить тэнбу, и расспрашивать его хозяйку об этом виде ёдзю — как его поймать, как она о нём заботится, и как ощущается езда на его спине. Женщина отвечала кратко, но исчерпывающе. Она говорила вежливым тоном, стараясь при этом звучать громко и чётко. Вкупе с её внешностью, это создавало впечатление сильного и могучего человека.

Тайки до сих пор не мог чётко различить возраст взрослого по его внешности. Глядя на женщину, он мог лишь предположить, что она была сильно старше Ёки и Тэйей. Тайки понимал, что его впечатление могло быть обманчивым, и знал, что ньёсэн нельзя было сравнивать с обычными людьми, но в одном он был уверен — по возрасту эта женщина сильно отличается от ньёсэн.

Ньёсэн по большей части были молодыми и симпатичными девушками. Они всегда носили красивую одежду, резные заколки, и при этом ухитрялись выделяться на фоне друг друга.

Эта женщина, напротив, была одета в мужскую одежду тёмной расцветки, и на ней не было видно ни единого украшения. Её тёмно-коричневые волосы не были собраны в причёску — они свободно спадали по её плечам. Несмотря на высокий рост, её движения были изящными и осторожными. Её можно было назвать красивой, но эта красота сильно отличалась от красоты Гьёкуё и ньёсэн. С первого взгляда было видно, что она была совершенно другим человеком.

— Спасибо, что позволили мне поближе посмотреть на Хиёна, — сказал Тайки, неохотно убирая руку от огромной собаки.

— Не благодарите. Я уверена, Хиён тоже был рад познакомиться с вами.

— А откуда вы?

— Я прибыла из провинции Джоу. Меня зовут Рюши Рисай, я служу генералом в армии провинции Джоу.

Глаза Тайки заблестели.

У каждого королевства было девять провинций. Каждой из них управлял шуко — наместник провинции. В распоряжении наместников провинций находились относящиеся к провинциям армии, в каждой из которых служило от двух до четырёх генералов.

— Так значит, вы генерал…

Вот почему она ощущалась так иначе, непохоже на ньёсэн.

— Да. По крайней мере, солдаты следуют за мной.

Тайки чувствовал, что мог бы легко поладить с Рисай, и ему очень не хотелось разочаровывать её, но, как бы он ни смотрел на неё, он не чувствовал никакого озарения.

— Желаю вам всего наилучшего… до следующего равноденствия, — пробормотал Тайки.

На лице Рисай промелькнуло разочарованное выражение, которое, впрочем, быстро исчезло. Мгновенно взяв себя в руки, она улыбнулась и поклонилась Тайки.

— Благодарю вас. Желаю вам здоровья и долголетия.

— Спасибо…

Выбирать подходящего правителя было тяжелым делом. Судя по всему, озарение не основывалось на предпочтениях самого Тайки, от чего ему было ещё больнее.

— А… Если у меня будет свободное время, я могу вернуться и поиграть с Хиёном?

— Конечно, в любое удобное для вас время, — улыбнулась Рисай.

4

На обратном пути Тайки наткнулся на драку.

Направляясь к стоявшей посреди дороги толпе, Тайки с любопытством размышлял, что же они рассматривают. Но, услышав от перешептывающихся ньёсэн слово «бой», он нервно ухватился за подол платья Ёки.

Любое насилие, независимо от его характера и природы, пугало Тайки, так же, как его пугала кровь. Он не боялся, что его ударят, или что ему будет больно. Скорее, его пугал сам факт того, что больно будет кому-то. Люди, причинявшие боль другим, пугали его по этой же причине.

— Что здесь происходит?!

Лишь услышав возглас ньёсэн, зеваки сообразили, что поблизости находится Тайки, после чего вся толпа послушно склонилась в поклонах.

— Эм… Это… — принялись сбивчиво оправдываться они.

Кирины по своей природе не выносили насилия и вида крови, поэтому кровопролитие на горе Хоу было под строжайшим запретом. Если кто-то нарушал этот запрет, его немедленно изгоняли с горы.

— Серьёзно?! Вы в Тай все такие безрассудные и вспыльчивые?! — ньёсэн, не сдерживаясь, отчитывали собравшихся зевак, пытаясь пробраться в центр толпы.

У каждого королевства были свои обычаи и традиции, которые формировали национальный характер. Жители Тай, например, славились своим стремлением превзойти других. Обычно, Кирин разделял национальные особенности своего королевства, но иногда случались исключения.

— Расступитесь! Вы что, забыли, где находитесь?!

Толпа послушно расползлась в стороны, открывая проход к центру. Там стояло двое мужчин. Один из них имел массивное телосложение, и стоял, выставив перед собой руку с мечом. Второй был менее крупным, но всё ещё высоким и крепко сложенным. Его руки были сжаты в кулаки. На его поясе тоже болтался меч, но по какой-то причине мужчина не спешил обнажать его. Но ему это и не требовалось — даже по их стойкам любой знающий человек мог сказать, что, несмотря на разницу в весовых категориях, он превосходил своего более крупного оппонента в навыках боя.

Этот мужчина привлёк внимание Тайки.

Чёрная броня, которую он носил, резко контрастировала с его белыми волосами. Его кожа была весьма смуглой, и под ярким солнцем это впечатление только усиливалось. Несмотря на достаточно высокий рост, он двигался ловко и проворно; в его движениях ощущалось что-то хищное.

Ньёсэн, целеустремлённо пробиравшиеся сквозь толпу чтобы остановить бой, совершенно не ожидали, что конфликт разрешится сам по себе. Ловко увернувшись от удара мечом, беловолосый мужчина резким апперкотом отправил своего противника на землю.

— Как ты смеешь обнажать меч на горе Хоу, в священной обители Киринов? — спросил мужчина, глядя, как его оппонент пытается подняться на ноги. — Тебе стоило бы хотя бы выразить своё почтение господину горы.

В его словах и поведении не было бахвальства и заносчивости победителя, напротив, тон его голоса был холодным и сдержанным. Закончив говорить, он повернулся и встретился взглядами с Тайки. Его глаза были багрово-красными. Своим цветом они напоминали кровь.

Тайки рефлекторно схватил Ёку за руку. Этот мужчина пугал его до глубины души.

Видя, что Тайки был готов убежать, мужчина осторожно шагнул вперёд и опустился перед ним на колени.

— Я не ожидал, что господин горы Хоу застанет это неприятное зрелище, — сказал он. Выражение его лица смягчилось, что слегка поубавило страха в Тайки. Люди принялись приветствовать Тайки, так что ему не оставалось ничего другого, кроме как продолжать стоять на месте, держась за рукав Ёки.

— Я глубочайше сожалею о своём неподобающем поведении, — продолжил мужчина. — Прошу, простите меня, господин горы Хоу.

Тайки не знал, что ответить, поэтому Ёка ответила за него:

— Пожалуйста, в будущем воздержитесь от создания новых проблем на горе Хоу.

— Простите меня. Я непременно буду осторожнее.

Ёка принялась гладить Тайки по голове, пытаясь успокоить его. Положив руку ему на плечо, она тихо произнесла:

— Всё хорошо. Никто не сражается. К счастью, никто даже особо не пострадал.

Тайки неуверенно кивнул в ответ. Он до сих пор не мог выдавить из себя ни слова — мужчина, стоявший перед ним на коленях, всё ещё казался ему устрашающим.

На вид он был старше Рисай. Его волосы были собраны в простой узел на затылке. Под солнечным светом они выглядели так, словно были отлиты из серебра. От этого мужчина казался ещё старше. Его можно было назвать красивым. Взгляд его красных глаз был острым и проницательным; Тайки поёжился, когда мужчина принялся изучать его взглядом.

— Кажется, я сильно напугал вас, — улыбнулся мужчина. — Прошу, простите меня.

— Всё нормально, — наконец, произнёс Тайки. — Это просто было… неожиданно. Откуда вы прибыли?

— Я приехал из Коуки. Я генерал Саку из королевской армии Тай.

Когда мужчина представился, окружающие принялись перешептываться — кажется, он был известным человеком.

Королевская армия состояла из трёх армий, подчинявшихся лично королю. Вместе с тремя армиями столичной провинции, наместником которой обычно являлся Кирин, они составляли Рокуши — шесть армий. Поскольку Кирин по своей природе не мог командовать войском, король руководил его армиями, поэтому все шесть армий часто обобщались и назывались королевской армией.

— Меня зовут Гёсо.

Тайки очень боялся этого человека, но этикет требовал что-то ответить ему. Это противоречие терзало его, пока он, наконец, не решился:

— Значит… вы генерал? — пробормотал Тайки.

Несмотря на то, что Рисай тоже была генералом, Гёсо ощущался совершенно по-другому — он казался более жестким, а Рисай — более мягкой. Возможно, дело было в их характерах, а может — в их званиях, ведь генерал королевской армии отличался от генерала армии провинции. Так или иначе, Тайки не мог понять причину столь разительного отличия.

— Да. Так я могу пустить свой навык владения мечом на благо государству, — ответил Гёсо. Услышав этот ответ, Тайки понял — Гёсо был самоуверенным человеком. Он был переполнен амбициями и стремлениями.

Однако Тайки уже не мог больше выносить его общества. Он понимал, что ему следует убедиться, не должен ли этот человек стать королём. Тщательно прислушавшись к себе, Тайки пришел к выводу, что не ощущает ничего необычного, после чего подёргал Ёку за рукав и тихо произнёс:

— Желаю вам всего наилучшего до следующего равноденствия.

Тайки тяжело было произнести эти слова, но он смог отвести взгляд лишь тогда, когда произнёс их. Гёсо почтительно кивнул в ответ. Тайки не мог понять, что означало выражение его лица.

Окружавшие их люди принялись перешептываться. «Значит, и не Саку» — к этому сводились их разговоры. Многие голоса звучали с надеждой, словно на их пути к трону только что исчезло непреодолимое препятствие.

5

— Гёсо? А, генерал Саку из королевской армии?

На следующий день Тайки спросил у Рисай, знакома ли она с Гёсо. Встретив Тайки, она не выглядела разочарованной, напротив — она с энтузиазмом пригласила его зайти и поиграть с Хиёном. Пока ньёсэн отошли поболтать со слугами Рисай, Тайки сел рядом с ней и с Хиёном.

— Да. Вы ведь тоже генерал, вы наверняка знакомы с ним.

Рисай покачала головой.

— Да, я генерал, но я служу в армии провинции. Господин Гёсо — генерал в армии короля, он стоит выше меня по карьерной лестнице.

Различие между ними действительно было очень велико. Генералы королевской армии могли прийти во дворец и попросить аудиенции у короля. Также они могли участвовать в утренних совещаниях и даже получить должность в правительстве. Генералы провинциальных армий, напротив, были простыми военными. Из-за этого считалось, что генералы королевской армии все поголовно были близкими друзьями короля.

— Получается, он очень известный человек? — спросил Тайки.

— Да. Он выдающийся мечник, все его подчинённые уважают его. Я слышала молву о том, что он слишком грубый и прямолинейный, но другие отзывались о нём как о воспитанном и умном человеке, — договорив, Рисай внимательно посмотрела на Тайки. — А вы интересуетесь господином Гёсо?

— Вчера я наткнулся на драку…

— Да, я слышала, — кивнула Рисай. — Кто-то специально спровоцировал господина Гёсо. Виноват был не он, а его противник. Насколько я знаю, он серьёзно оскорбил достоинство господина Гёсо. Так или иначе, там было что-то серьёзное, иначе до драки бы не дошло.

— Вот значит, как это было…

Рисай внимательно посмотрела на Тайки, и спросила:

— Господин Гёсо — выбранный вами король?

— Нет, — торопливо покачал головой Тайки. — Просто… он пугает меня.

На лице Рисай отразилось разочарование — она явно ожидала услышать другой ответ.

— Оу… Значит, и не господин Гёсо…

— Да. Вчера люди тоже отреагировали подобным образом.

— Господина Гёсо трудно назвать приятным в общении, — улыбнулась Рисай. — Но он и не ужасен. Мне он кажется очень сильным человеком. В его армии двенадцать с половиной тысяч солдат, и заставить каждого из них уважать себя — очень непростая задача, а ему это удалось. Конечно, у него есть враги, но куда больше людей восхищается им. То, что господину Гёсо не удалось стать королём… слегка обескураживает.

— А вы тоже восхищаетесь господином Гёсо?

Рисай задумчиво запустила руку в мех Хиёна.

— Да! Хотя у меня никогда не выдавалось возможности познакомиться с ним. Я определённо уважаю его, поскольку мне самой приходилось вести войска в бой, и я понимаю, каково это. Так что, если господин Гёсо станет королём — я первая поддержу его.

— Я и не представлял, что он настолько способный человек.

— Если говорить о мастерстве владения мечом, — кивнула Рисай. — То первое место во всём мире я отдала бы королю Эн, а второе — господину Гёсо.

— Хм.

— Я думаю, вам удастся найти человека, который сравнится с господином Гёсо или превзойдёт его, — продолжила Рисай. — Но людей, которых настолько сильно поддерживает народ, и которые обладают талантом как к военному, так и к административному руководству, чрезвычайно мало.

«Но он не вызвал у меня никакого озарения» — задумчиво кивнув, подумал Тайки.

— Это печально, — словно прочитав его мысли, протянула Рисай.

Любой, кто был знаком с военным ремеслом, знал, что генерала королевской армии, вроде генерала Саку, было трудно превзойти. Гёсо был исключительным случаем — он стал генералом в молодости. Ходили слухи, что люди, которые участвовали в подавлении восстания под командованием Гёсо, впоследствии зауважали его до глубины души.

По правде говоря, когда Рисай проходила через врата Рейкон, и услышала, что среди соискателей короны будет генерал Гёсо, она поняла — ей не суждено сесть на трон. Она умела сопереживать людям, и за это её любили и считали очень добрым и достойным человеком. Люди смотрели на неё с уважением и ожидали от неё больших свершений. Она отправилась на гору Хоу потому, что окружающие верили, что у неё есть все качества, необходимые правителю. Однако сама Рисай никогда не считала себя достойной. Она полагала, что, если кто-то будет сравнивать её с Гёсо, то она проиграет ему по всем фронтам.

— Как же это печально… — пробормотала Рисай. Тайки стало грустно, когда он услышал это, поэтому он поспешил ответить:

— Мне кажется, из вас получилась бы прекрасная королева!

— Вы льстите мне, — рассмеялась Рисай. — Но спасибо за ваши слова.

— Я правда так думаю!

— Это честь для меня, но мне кажется, что вы слишком легко верите в людей. Наверняка найдутся те, кто будут льстить и подлизываться к вам, надеясь заполучить ваше расположение, — улыбнувшись, ответила Рисай.

— Не может быть! — удивлённо воскликнул Тайки.

— Может, такие люди повсюду! Таких много среди пришедших на гору Хоу — они понимают, что неспособны править, но надеются подружиться с господином горы, чтобы в дальнейшем пользоваться этой дружбой.

— Такие люди правда существуют?

— К сожалению, да. Например, я вполне могла бы втайне надеяться, что после выбора правителя вы повысите меня до генерала королевской армии.

— Мне кажется… на самом деле вы лучше, чем сами отзываетесь о себе.

Рисай радостно рассмеялась.

— А вы умеете подбирать слова, господин горы Хоу. Я счастлива слышать это от вас.

— Правда?

— Правда, — Рисай встала и отряхнулась, — Кажется, сопровождавшие вас ньёсэн вдоволь наболтались. Если вы не против, позвольте мне немного прогуляться с вами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 8

Глава 8.

1

— Ёка, а можно мне выйти прогуляться? — спросил Тайки, едва вернувшись во дворец Хото. Казалось, он вовсе не чувствовал усталости.

— Конечно, — улыбнулась Ёка. — Ты хочешь проведать госпожу Рисай?

— Да… А что, нельзя?

— Почему же, конечно можно. Госпожа Рисай — хороший человек. Полагаю, раз уж она сумела дослужиться до звания генерала, значит ей точно можно доверять.

Получив разрешение, Тайки покинул дворец в сопровождении тех же ньёсэн, которые охраняли его на платформе. За прошедшие несколько дней ньёсэн успели познакомиться и сблизиться со многими желающими стать правителем. Завидев знакомые лица, они, одна за другой, переставали следовать за Тайки и останавливались, чтобы поболтать с новыми знакомыми, из-за чего количество сопровождавших Тайки постепенно сокращалось. Даже Ёка, стоило им приблизиться к палатке Рисай, отошла в сторонку и завела разговор с одним из обитателей лагеря, явно прибывшим издалека, из-за чего Тайки пришлось преодолевать остатки пути в одиночестве.

С каждым днём толпа соискателей, останавливавшихся чтобы поприветствовать его, становилось всё меньше, но множество людей, завидев Тайки, до сих пор пытались воспользоваться случаем, чтобы познакомиться и поболтать с ним. К счастью, Тайки уже выработал для себя способ избегать лишнего общения с праздной толпой — он просто пробегал мимо них так быстро, как мог.

— Госпожа Рисай! — позвал он, подбежав к палатке, однако Рисай и без того уже выбралась наружу, желая поприветствовать его.

— Тайки! Ты снова заглянул ко мне!

— Ты знала, что я приду? — удивлённо спросил Тайки.

— Хиён подсказал мне. Он всегда радуется, когда ты оказываешься поблизости.

— Правда?

— Да. Быть может, он уже считает тебя своим истинным хозяином!

— Вряд ли.

— Кто знает. Жаль, что ёдзю не умеют говорить, иначе мы бы спросили у него напрямую, — Рисай засмеялась, и легонько потрепала Хиёна по холке, — Да, Хиён?

В ответ на её слова тэнба повернул голову в сторону Тайки и потёрся о его грудь. Глядя на это, Рисай усмехнулась и добавила:

— Видишь! Я же говорила.

Помыв и расчесав Хиёна, Тайки и Рисай воспользовались оставшимся временем чтобы прогуляться по лагерю. Пока они шли, Рисай терпеливо и подробно отвечала на все вопросы Тайки, и объясняла ему обо всех непонятных вещах, которые его интересовали.

Затем Рисай познакомила Тайки со своими друзьями. Судя по всему, они познакомились совсем недавно, уже после того, как взобрались на гору Хоу, но все они показались Тайки хорошими и надёжными людьми. В целом, прогулка с Рисай, как и всегда, оставила Тайки необычайно счастливым.

— А все эти люди, они же прибыли сюда из Тай, верно? Здесь нет людей из других королевств? — спросил Тайки, пока они неторопливо шли в сторону горного источника.

— Конечно, — Рисай мягко улыбнулась. — Правитель Тай должен быть избран из народа Тай.

— Правда?

— Да. Тайки, ты что, не знал об этом? — удивлённо переспросила Рисай.

— Я попал на гору Хоу совсем недавно, так что до сих пор есть множество вещей, о которых я не знаю… — расстроено покачал головой Тайки.

— Я… не учла этого. Прости, это было грубо с моей стороны. В этом мире существует правило — король должен быть избран из народа того королевства, которым ему предстоит править.

— Значит, все эти люди живут в королевстве Тай?

— Не обязательно. Но все они были рождены в Тай.

— А, понятно…

Какое-то время они молча шли, держась за руки. Но неожиданно Тайки остановился и указал куда-то пальцем.

— Рисай, смотри! Это животное такое красивое!

Проследив, куда указывал Тайки, Рисай кивнула.

— Действительно. Это сугу. Они все очень красивые.

Существо, на которое указывал Тайки, очень напоминало тигра. У него был длинный хвост, а его блестящая шерсть на свету переливалась всеми цветами радуги. По сравнению с тэнба, сугу показался Тайки куда более свирепым созданием.

— Сугу — лучший вид кидзю, — сказала Рисай. — На нём можно пересечь королевство всего за день.

— Ого, здорово! — однажды ньёсэн упомянули, что потребуется месяц, чтобы пересечь королевство верхом на лошади, поэтому Тайки примерно представлял себе масштабы территории, о которой шла речь.

— А ещё сугу — очень лояльные и чрезвычайно умные животные, — продолжила Рисай. — К тому же, они отличаются храбростью и весьма сильны в бою. Я очень хотела бы обладать таким питомцем.

— Ты хочешь себе сугу? А как же Хиён?

— Конечно, хочу. Хиён милый и совершенно неагрессивный, на нём нельзя отправляться в бой. А поскольку я — военный офицер, то мне следует задумываться о военных делах в первую очередь.

— Понятно…

— Надеюсь, мне попадётся один на обратном пути.

— Ты хочешь поймать сугу в Жёлтом море, и привезти его домой?

— Таков был мой изначальный план, — улыбнулась Рисай. — В первую очередь я желала встретиться с тобой, но также рассчитывала на возможность поймать и приручить сугу.

— А его нельзя найти где-то ещё?

— Ну, если бы я осмелилась потратить столько денег, я могла бы купить себе сугу. Но мне будет очень стыдно покупать ёдзю, а не приручать его собственноручно. Всё-таки мне должно быть по силам совладать с собственным ездовым животным, не так ли?

— Наверное…

Рисай улыбнулась Тайки, после чего подошла к палатке, около которой тигр стоял на привязи.

— Извините, а хозяин этого сугу сейчас здесь? — громко поинтересовалась она.

— Если вы спрашиваете про Кейто, то это мой сугу, — раздался голос позади них. Рисай, вздрогнув, развернулась.

— Господин Гёсо…

Это был тот самый человек. Сегодня на нём не было никакой брони, как в прошлый раз, но на его поясе всё ещё покоился меч. Тайки трудно было забыть его белоснежные волосы и красные, словно рубины, глаза.

Окинув взглядом Гёсо и Тайки, Рисай выпрямилась и произнесла:

— Кажется, мы встречаемся впервые. Меня зовут…

— Вы госпожа Рисай из армии провинции Джоу, верно? — улыбнулся Гёсо. Рисай выглядела довольной.

— Откуда вы?..

— Генерал, ваше имя и слава опережают вас. Сложно найти человека, который о вас не слышал.

— Так и знал! — вырвалось у Тайки. Рисай и Гёсо синхронно повернулись и посмотрели на него, отчего Тайки смутился. — Ах, простите…

— Знали что? — Гёсо выглядел весьма заинтригованным.

— Да знаете… Я до этого уже говорил госпоже Рисай, что она, должно быть, очень хороший командующий… Кажется, не я один так думаю…

— Хозяин горы Хоу слишком добр, я не заслуживаю столь лестного отзыва о своей персоне, — кажется, Рисай слегка покраснела.

— Хозяин горы Хоу очень прозорлив, — улыбнулся Гёсо. — Всё в точности так, как вы и сказали. Народ провинции Джоу ликовал, когда госпожа Рисай стала одной из командующих провинциальной армии.

— Тайки, прошу, не слушай его, — Рисай выглядела крайне смущённой, что резко контрастировало с её обычным спокойно-уверенным видом. Заметив её смущение, Гёсо едва заметно улыбнулся. Заметив его улыбку, Тайки понял — на самом деле Гёсо не был таким уж страшным человеком, каким он изначально показался.

2

— Итак. Я забыл, кто из вас изначально поинтересовался насчёт Кейто? — Гёсо окинул взглядом Тайки и Рисай.

— Тайки захотелось посмотреть на него поближе, — ответила Рисай.

— Ну, раз уж того пожелал Тайки, то, полагаю, Кейто не будет против, — с этими словами Гёсо жестом пригласил их подойти поближе к сугу.

Осмотрев его вблизи, Тайки отметил, что глаза сугу впечатляли ещё больше, чем его вид в целом — настолько красивыми и глубокими они были.

— Можно спросить… А вы сами его поймали?

— Да, сам. Не люблю покупать кидзю.

— А почему? Разве ловить ёдзю не опасно для жизни?

Услышав это, Гёсо хищно ухмыльнулся. От этой ухмылки Тайки передёрнуло.

— Ёдзю не размножаются в неволе, — ответил Гёсо. — Все они — порождения дикой природы, и становятся ездовыми кидзю лишь тогда, когда мы, люди, ловим их, лишаем свободы, надеваем на них ошейники и поводья. Разве вправе мы называться их хозяевами в том случае, если в обмен на их свободу мы не поставили на кон свою жизнь?

— Эм… верно…

Гёсо почесал Кейто за ухом, и пугающая улыбка исчезла с его лица.

— Я поймал его собственными руками, и сам дрессировал его. Этот сугу для меня — такая же ценность, как и мой меч.

— Вы сами дрессировали Кейто?! — Рисай выглядела ошеломлённой.

— По сути, да. Дрессировщик не поладил с ним. В итоге, Кейто не слушается никого, кроме меня, — улыбнулся Гёсо. — Понимаю, не самое мудрое решение, из-за этого с любым посторонним может произойти, хм, несчастный случай.

— Ох… — протянул Тайки, с осторожностью глядя на сугу.

— Ах да, ваш меч, — продолжила Рисай. — Я слышала, вам его даровал прошлый король Тай?

— Да.

— Должно быть, это замечательный меч?

— Качество его клинка до сих пор поражает меня.

«Меч — не просто аксессуар, это оружие» — внезапно подумал Тайки. Когда эта мысль появилась у него в голове, он вздрогнул. Раз уж Гёсо был военным, сражение наверняка было для него привычным делом. Должно быть, он получил этот меч за выдающиеся военные заслуги, и с тех пор не раз обагрял его кровью.

— А как вы получили этот меч? — спросил Тайки.

— О, это не было результатом каким-то большого свершения, — ответил Гёсо. — Я всего лишь принял предложение своего ныне покойного короля, и вышел на дуэль против короля Эн.

— Вы победили его?

— Я проиграл, — Гёсо рассмеялся. — Мы сражались три раза, я сумел одержать верх лишь единожды. Однако мой король был очень доволен этой единственной победой, и за это он даровал мне этот меч, — Гёсо похлопал рукой по висевшему на поясе мечу. — Я не использую его в бою, поскольку отношусь к нему, как к сокровищу.

— Король Эн, должно быть, очень силён.

— Он оказался слишком сложным противником, хоть я и выложился на полную, — хищная улыбка вновь мелькнула на лице Гёсо. — Впрочем, полагаю, будь у меня за плечами пятьсот лет опыта, король Эн не сумел бы тягаться со мной.

Кажется, уверенности Гёсо было не занимать. Серьёзность его тона вместе с этим хищным выражением лица довольно сильно напугали Тайки.

— Хотела бы я иметь сугу… — заметив реакцию Тайки, вклинилась в разговор Рисай.

— Я знаю хорошее место, где их можно найти, — быстро ответил Гёсо. — Могу показать на обратном пути.

— Правда?

— Я закончил почти всё, что намеревался сделать здесь, так что я подумывал пойти и поймать ещё одного сугу, пока не наступил следующий день Анко.

— У вас уже есть Кейто. Зачем вам ещё один сугу?

— Чтобы Кейто мог чаще отдыхать. Третий сугу будет излишеством, но вот второй определённо не помешал бы.

— Понимаю. Но… Стоит ли раскрывать такое секретное место постороннему?

— А почему нет? Если человек хочет себе сугу — пускай пойдёт и поймает его.

— Не боитесь, что другие люди переловят всех до единого?

— А чего мне бояться? — усмехнулся Гёсо. — Не каждый может просто прийти и поймать сугу. Для этого, всё-таки, требуется определённое мастерство.

Тайки сумел облегчённо выдохнуть лишь тогда, когда они отошли на приличное расстояние от Гёсо. Но даже несмотря на это он до сих пор нервничал.

— Что случилось? — обратилась к нему Рисай, заметив его подавленный вид.

— Ничего…

— Гёсо до сих пор пугает тебя?

— Мне кажется, он способен напугать кого угодно.

— Думаю, ты прав. Он способен привести в ужас своих врагов. Да и в обычной ситуации бывает, что люди нервничают, находясь рядом с ним. По-моему они боятся его амбиций и целеустремлённости. Что-то вроде… Представь себе, что ты видишь перед собой дружелюбно настроенную собаку, расслабляешься и подпускаешь её поближе, и только вблизи осознаёшь, что на самом деле это не собака, а волк. В такой ситуации легко можно позволить страху парализовать себя. Тебе знакомо это чувство?

Тайки кивнул — Рисай в точности описала то чувство, которое он сейчас испытывал.

— Знаешь, — прошептала Рисай. — Все были уверены, что эти чрезмерные амбиции рано или поздно приведут его на трон. Жаль, что Небеса не выбрали его.

— Правда? — усомнился Тайки. Он до сих пор слегка побаивался Гёсо.

— Правителю требуется не только лишь доброе сердце, — кивнула Рисай. — Излишне жалостливый король не сможет держать в узде своих придворных, а излишне скромный не сможет править. Я… я искренне верила, что господин Гёсо в итоге станет королём. После того, как я сегодня встретила его, мне стало немого стыдно за то, что я вообще решила взойти на гору Хоу. В конце концов, господин Гёсо — достойнейший из достойных.

3

— Не похоже, что в этот раз найдётся достойный правитель, — сказала Ёка. Со дня летнего солнцестояния прошло уже полтора месяца.

Ночное небо освещалось яркой луной. За окном беспрестанно стрекотали насекомые.

— Тогда… Ничего, если мы завтра не пойдём во дворец Хото?

Ёка кивнула, продолжая готовить кровать. Санси молча помогала Тайки снять одежду.

— Думаю, мы можем просто закрыть ворота внешнего дворца, — сказала Тэйей. — Тогда все поймут, что дальше надеяться не стоит.

— А что будет дальше?

— Дальше всё пойдёт своим чередом. Если ты захочешь поиграть снаружи, ты без проблем можешь выйти из дворца.

— Правда?

— Да, раз уж там будут люди, которые присмотрят за тобой. Ты наверняка захочешь проведать господина Гёсо и госпожу Рисай, верно? Пока они здесь, волноваться не о чем. К тому же, тебя будет сопровождать Санси.

Со дня того самого разговора, Тайки частенько заходил к Гёсо и Рисай. Обычно он шёл к Рисай чтобы поболтать с ней и поиграть с Хиёном, после чего они вместе шли к Гёсо. Со временем это превратилось в некий ежедневный ритуал.

Периодически Гёсо всё ещё пугал Тайки, но со временем это случалось всё реже и реже. Раньше Тайки практически не встречал мужчин на горе Хоу, и теперь, подружившись с Гёсо, он чувствовал некую потерю, если не заглядывал к нему длительное время.

— Тогда… — Тайки взглянул на Ёку. — Завтра госпожа Рисай и господин Гёсо собираются в Жёлтое море, искать сугу.

— И? — Ёка удивлённо вскинула брови.

— И я хотел бы пойти с ними… Можно?

Когда Рисай пригласила Тайки отправиться с ними, она упомянула, что ньёсэн могут не отпустить его.

Ёка и Тэйей переглянулись.

— Можно, — со вздохом ответила Ёка. — Раз уж ты так редко просишь нас о чём-то, мы не будем тебе препятствовать. Только, пожалуйста, будь осторожен. Не поранься, иначе все мы будем очень сильно переживать.

— Хорошо! — воскликнул Тайки, широко улыбаясь.

Несмотря на скорый рассвет, небо всё ещё было тёмным. Тайки выскочил из дворца Хото, и поспешил в сторону палатки Рисай.

В предрассветных сумерках силуэты людей были едва различимы, но, к счастью, лагерь был хорошо освещён светом факелов.

— Госпожа Рисай!

— Тайки?

Подбежав, Тайки заметил Гёсо, уже облачённого в броню, стоявшего вместе с Кейто в ожидании отбытия. Рисай как раз заканчивала закреплять на спине Хиёна седло. Она тоже была облачена в броню, впервые с момента их знакомства. Рисай оценивающе взглянула на следовавших за Тайки ньёсэн, после чего кивнула ему.

— Мы скоро выезжаем. Ты готов?

— Да. Я поеду с тобой на Хиёне?

— Верно, — улыбнулась Рисай.

Тэйей, едва поспевавшая за Тайки, поклонилась и обратилась к Гёсо и Рисай:

— Я думаю, вы понимаете, какую ценность имеет жизнь и здоровье Тайки, поэтому прошу вас, позаботьтесь о его безопасности, чего бы это ни стоило.

Рисай и Гёсо поклонились ей в ответ.

— Мы не сомневаемся в ваших способностях, поэтому в вашем сопровождении Тайки не должна грозить опасность, — продолжила Тэйей. — Однако я прошу вас вернуться вместе с ним к полудню.

— Обязательно.

Тэйей кивнула, и лишь затем заметила, что к поездке было подготовлено лишь два кидзю.

— Вы едете без сопровождения?

— Если мы возьмём с собой сопровождающих на лошадях, то, боюсь, мы не успеем вернуться к полудню, — тяжело вздохнув, сказала Рисай. Тэйей нахмурилась.

Жёлтое море считалось весьма опасным местом — несмотря на близость к пяти священным горам, в нём обитало бесчисленное множество ёма. Да и ёдзю послушно выполняли приказы хозяев лишь будучи усмирёнными, но до этого они обладали диким нравом и вполне могли напасть на незадачливого охотника.

Но ёма и ёдзю были не единственными источниками опасности в Жёлтом море. Зыбучие пески, оползни и камнепады с ближайших скал, болота, источающие ядовитые испарения — всё это поджидало путников на пути через Жёлтое море.

— Вы можете пообещать, что с головы Кирина не упадёт ни один волос?

— Мы приложим все усилия, дабы он ни малейшим образом не пострадал, — уверенно кивнула Рисай.

— Жаль, мы не можем отправиться с вами — чтобы покинуть гору, ньёсэн должны получить разрешение от Генкун. Но я знаю, насколько опасно Жёлтое море, так что прошу, не забывайте о безопасности Тайки. И пожалуйста, не позволяйте ему видеть или как-либо контактировать с кровью. Это всё, о чём я хотела вас попросить.

— Да… конечно, — на лице Рисай отразилось сомнение, однако Тэйей не обратила на это внимания и продолжила говорить:

— Если вам придётся пробиваться через ёма, пожалуйста, пусть один из вас уведёт Тайки подальше… даже если из-за этого придётся бросить другого в одиночестве.

— Тэйей… — опасаясь, что Тэйей и дальше продолжит читать им нотации, Тайки осторожно потянул её за подол платья.

— Мы не на курорт едем, — с суровым видом ответил Гёсо. — Мы отправляемся к Жёлтому морю на охоту за ёдзю. Поэтому я не могу совсем исключить вероятность какой-либо опасности. Однако не сомневайтесь — мы способны защитить Кирина. Именно поэтому мы и пригласили Тайки с собой. Продолжая читать нам нотации, вы добьётесь лишь одного — вы убедите нас в том, что ньёсэн горы Хоу не слишком-то учтивы.

— А вы действительно так самоуверенны, как о вас говорят, — непоколебимым тоном ответила Тэйей. — Что ж, полагаю, говорить вам что-либо дальше бессмысленно…

Гёсо бесстрашно взирал на Тэйей. В его глазах постепенно разгорался уже знакомый Тайки хищный блеск.

— Настоятельно рекомендую ньёсэн не волноваться, — продолжил он. — Тайки — Кирин нашего королевства. Защищать его — величайший долг любого подданного Тай. Такой ответ вас устроит?

Какое-то время они играли в гляделки, но вскоре Тэйей не выдержала и отвела взгляд в сторону.

— Ваши слова звучат разумно, — ответила она. — Тогда мне больше не о чем вас просить.

— Конечно.

Когда Тэйей повернулась к ним спиной, Гёсо тут же подхватил поводья своего сугу и воскликнул:

— Вот-вот начнёт светать! Госпожа Рисай, нам пора отправляться в путь!

4

Несмотря на то, что тэнба передвигался большими скачками с невероятной скоростью, Тайки совершенно не чувствовал тряски.

Неважно, были ли под ними скалы, поля, или густые леса — для пассажиров разницы не было никакой. Это разительным образом отличалось от езды верхом на лошади. От этого Тайки испытывал удивление пополам с облегчением.

Казалось, что тэнба прекрасно ориентировался в темноте. Он не сбавлял скорости даже в тех случаях, когда они оказывались в узких расщелинах между скалами, в которые совершенно не попадал лунный свет.

— Как ощущения? — раздался голос Рисай над ухом Тайки. Она сидела позади него, придерживая его локтями, и держа в руках поводья. Тайки обернулся, чтобы ответить ей:

— Напоминает езду на Кирине.

— Тебе доводилось ездить верхом на Кирине?! — удивлённо переспросила Рисай.

— Да… А что, что-то не так?

— О таком нечасто услышишь, — усмехнулась Рисай. — И вообще, разве можно сравнивать Хиёна с Кирином? Это несколько… смущает.

— Почему?

— Ну, поскольку ты сам Кирин, тебе кажется, что в езде верхом на Кирине нет ничего такого. Но кто-то вроде меня не имеет права даже мечтать о подобном.

— Оу…

Подобные мысли никогда не посещали Тайки. Конечно, когда он катался на Кэйки, он чувствовал себя немного неловко, но он никогда не усматривал в этом ничего настолько ужасного и непозволительного.

— Но всё-таки, я никогда бы не подумала, что мне доведётся прокатиться в одном седле с тобой, — продолжила Рисай.

Обернувшись, Тайки увидел её счастливую улыбку, и, не зная, что ответить, поспешно кивнул, обозначая, что согласен с ней. Ему захотелось спросить, что по этому поводу думал Гёсо, но когда Тайки перевёл на него взгляд, он обнаружил, что Гёсо до сих пор смотрел прямо перед собой с тем же мрачным выражением, с которым он покинул Тэйей. Видимо, он до сих пор был раздражён её словами.

Поначалу Тайки было весело от поездки верхом на тэнба.

Но сейчас это чувство быстро испарилось.

Ему начинало казаться, что вся вина за случившееся лежала на нём.

Хиён и Кейто пересекли границу Жёлтого моря, и, изящно перепрыгивая со скалы на скалу, добрались до юга Пятигорья — подножия горы Коу.

Гёсо, ехавший впереди, остановил Кейто на холме, прилегавшем к возвышавшейся над ними потрескавшейся скале. Спешившись, он поднял голову и посмотрел на ещё видневшуюся в рассветном небе луну.

— Господин Гёсо, это то самое место? — спросила Рисай, остановив Хиёна рядом. Гёсо молча кивнул в ответ.

Рисай сняла Тайки с седла и опустила его на землю. Он осторожно посмотрел на стоявшего поодаль Гёсо.

— Эм… Господин Гёсо?

— Да? — нетерпеливым тоном ответил Гёсо. Он сосредоточенно разгружал привязанные к седлу сумки, не обращая особого внимания на Тайки.

— Тогда, ньёсэн… повели себя слишком неуважительно, — несмотря на то, что Гёсо был повёрнут к нему спиной, Тайки опустил голову, словно извиняясь перед ним.

Прекратив заниматься сумками, Гёсо вздохнул. Аура решительности, окружавшая его, также слегка поугасла.

— Тебе не нужно извиняться передо мной.

— Нет… На самом деле… Я чувствую себя виноватым. Перед вами обоими.

Рисай, которая в тот момент обустраивала подходящее место для костра, тихо усмехнулась, услышав эти слова.

— Не беспокойся об этом, — ответила она. — Это нормально, что ньёсэн о тебе беспокоятся.

— Нет! — Тайки поднял голову и окинул их взглядом, — Я… неполноценный Кирин.

Гёсо и Рисай удивлённо посмотрели на Тайки, от чего тот покраснел и смутился.

— Это просто метафора… — Тайки изо всех сил пытался подобрать подходящие слова. — Тэйей вовсе не сомневалась в ваших способностях. Всё потому, что я не способен позаботиться о себе. Вот почему она так беспокоилась.

— Тайки, не нужно так принижать себя, — ответила Рисай. — В конце концов, никто во всём мире не сможет заменить тебя, если с тобой что-нибудь случится.

— Нет! — покачал головой Тайки, — Ньёсэн волновались потому, что я не умею делать ничего из того, что должен уметь Кирин! Вот в чём дело… У меня даже нет ни одного ширея.

Глаза Гёсо и Рисай синхронно распахнулись. Они обменялись удивлёнными взглядами.

Поскольку Кирины не могли вытерпеть вида крови, они были неспособны держать оружие и сражаться, даже если их противниками были ёма или ёдзю. Поэтому, для защиты Киринов существовали ширеи. Бытовало мнение, что в распоряжении у Кирина всегда имелось бесчисленное количество охранников-ширеев. Если же у Кирина не было ширеев, это означало, что этот Кирин был совершенно неспособен защитить себя.

— И дело не только в этом, — продолжил Тайки. — Превращаться я тоже не умею.

Эти слова ещё больше шокировали Гёсо и Рисай.

— Я понимаю, что должен был завести себе много ширеев, чтобы они защищали меня, но… у меня нет ни одного. Если нам придётся убегать, то я должен буду перевоплотиться в форму животного, но я не умею этого делать.

Тайки испытывал стыд, рассказывая другим людям о том, насколько бесполезным он был. С каждым словом он всё сильнее съёживался от стыда.

— Вот почему ньёсэн так сильно обо мне волновались. Они перепробовали всё в надежде исцелить меня, они даже позвали тайхо Кэй, надеясь, что он поможет мне…

Гёсо осторожно погладил Тайки по голове.

Подняв взгляд, Тайки увидел в его глазах несвойственную им теплоту. Это всё ещё был Гёсо, пугавший людей направо и налево, но… сейчас он показал Тайки свою более добрую сторону.

— Мы не планировали полагаться на ширеев, так что не беспокойся, — сказал он.

— У меня хотя бы… есть ньёкай…

— Это обнадёживает, — улыбнулся Гёсо.

Его рука, которая была куда крупнее руки Кэйки, продолжала гладить Тайки по голове.

— Ага… — пробормотал Тайки.

5

— Какую наживку мы будем использовать? — спросил Тайки, пока Рисай подготавливала ловушку.

— Драгоценный камень. Сугу обожают агаты.

Рисай достала агат размером примерно с куриное яйцо, и протянула его Тайки.

— Ого… Такой большой… А сугу действительно едят их?

— Не совсем, — улыбнулась Рисай. — Он действует на них примерно так же, как кошачья мята на кошек.

— Понятно…

Закончив, Рисай повернулась к Гёсо.

— Я собираюсь разбросать наживку поблизости, чтобы приманить их, — с этими словами она запрыгнула на Хиёна.

— Приманить? — переспросил Тайки.

— Мелкими осколками агатов. Господин Гёсо, я оставляю Тайки на ваше попечение.

— Понял, — кивнул Гёсо.

Одним мощным прыжком тэнба поднялся в небо, которое уже успело заметно посветлеть. Обычно идеальным временем для охоты считалась полночь, поскольку дикие ёдзю не очень-то любили солнечный свет. Сейчас же солнце ещё не взошло, но до его восхода оставалось не так уж много времени. Гёсо и Рисай выбрали этот временной промежуток из соображений безопасности Тайки.

Привязав верёвку к вбитому в землю колышку, Гёсо отряхнул руки и направился к Кейто, лежавшему на камнях у костра.

— Кажется, у нас даже выдалось время на отдых, — заметил он, обращаясь к Тайки.

— Ага…

Гёсо облокотился на Кейто и жестом пригласил Тайки присоединиться. Тайки послушно подошел и уселся рядом с ним.

— Интересно, у нас получится поймать сугу?.. — спросил Тайки, пытаясь разбавить чем-нибудь повисшую тишину.

— Посмотрим, — ответил Гёсо. — Всё зависит от нашей удачи.

— А Кейто вы тоже нашли здесь?

— Каждый раз, когда наступал день Анко, я заглядывал сюда, — кивнул Гёсо. — Кажется, это была шестая попытка, когда мне, наконец, удалось.

— Это настолько сложно?

— Честно говоря, одни только ловушки доставляют кучу хлопот.

Тайки понятия не имел, насколько сложно было управляться с этой системой из цепей и верёвок, поэтому его живое воображение быстро дорисовало за него всю картину.

— Ты боишься меня? — раздался внезапный вопрос. Тайки поднял голову и удивлённо посмотрел на Гёсо.

— Нет…

— Иногда я чувствую твой взгляд, и мне кажется, что ты хочешь разорвать дистанцию, отдалиться от меня. Быть может, ты чуешь от меня что-то неприятное, и боишься подхватить это сам?

— Нет, ничего подобного!

— Значит, Кирину страшно просто смотреть на меня? — Гёсо горько усмехнулся. — Кирины — существа, преисполненные сострадания. Я же, напротив, кажусь тебе напрочь лишенным этого чувства, верно?

— Не то чтобы…

— Я — воин. Я не могу позволить себе проявлять жалость. Это неизбежно. Тайки… Если ты видишь во мне какой-то недостаток, что-то, чего мне не хватает… Пожалуйста, скажи мне об этом. Я хотел бы знать, с чем именно я не справляюсь.

Гёсо говорил ровным тоном, а его голос был тихим, и, казалось, растворялся в утреннем воздухе. Тайки понятия не имел, что ему следовало ответить.

— Мне кажется… Вы немного меня недопоняли.

Гёсо с любопытством посмотрел на Тайки.

— Думаю, дело в ваших глазах… Своим цветом они напоминают мне кровь, и это немного пугает…

— Я благодарен тебе за твою осторожность, но тебе необязательно пытаться подобрать правильные слова. Не бойся, ты меня не обидишь.

Собрав всю свою храбрость, Тайки посмотрел в глаза Гёсо, и ответил:

— Я… просто не знаю, как это объяснить.

— Просто скажи как есть. Не беспокойся.

— Я… Я всегда считал себя слабохарактерным. Ньёсэн часто говорили мне, что мне не хватает амбиций, что я должен быть более уверенным в себе. Но я не знаю, почему я такой.

Гёсо молчал, продолжая внимательно смотреть на Тайки.

— Вы — моя полная противоположность, — продолжил Тайки. — Вы самоуверенны. Если честно, я не уверен, можно ли назвать это амбициозностью, но окружающие люди чувствуют, что вы… уверенно идёте вперёд. И эта ваша целеустремлённость… порой она может подавлять окружающих. Вы понимаете, что я пытаюсь сказать?

Гёсо кивнул.

— Вот почему я иногда побаиваюсь. Огонь — он тёплый и яркий, но вместе с этим он сильный и опасный. Пожалуй… вас я воспринимаю примерно так же.

Но на самом деле, даже сам Тайки не понимал, почему он боялся Гёсо.

— Это не из-за внешности. И не из-за какой-либо угрозы насилия. Это даже не похоже на мою боязнь крови. Это… ни на что не похоже.

Неважно, какие формулировки он использовал — ему всё равно не удавалось выразить свои чувства. Чем больше он пытался, тем больше это бесило Тайки. В конце концов, ему внезапно захотелось заплакать.

— Это чувство даже нельзя назвать неприятным. Большой огонь пугает, но вместе с тем он красивый и завораживающий. Вот что я пытаюсь сказать. Я чувствую, что вы очень крутой, но в то же время я боюсь находиться рядом…

Тайки закрыл лицо руками.

— Не нужно плакать из-за этого, — произнёс Гёсо.

— Простите…

— Это моя вина. Зря я задал тебе такой странный вопрос.

— Вовсе нет…

Гёсо тепло улыбнулся и осторожно погладил Тайки по голове.

— Ты — замечательный ребёнок.

— Нет… Это…

— Ты добрый и честный. Я думаю, с тобой королевству Тай точно станет лучше.

— Вы правда так думаете?

Гёсо кивнул. Одной рукой он обнял Тайки за плечи, после чего задумчиво посмотрел на огонь.

Никто из них ничего не говорил. Тайки перестал опираться на Кейто, и вместо этого привалился к Гёсо. Повисла тишина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 9

Глава 9.

— Господин Гёсо!

Тайки различил вдалеке мерцающий и колеблющийся огонёк факела, неуклонно приближавшийся к ним — Рисай вместе с Хиёном возвращалась с разведки. Небо на востоке становилось всё светлее и светлее.

— Господин Гёсо, я отыскала неподалёку подозрительную пещеру, — сообщила Рисай, подойдя поближе.

— Да?

— Она недалеко отсюда, рядом с болотом. Вокруг неё множество следов, но я не уверена, что они принадлежат сугу.

— Это их логово?

— Возможно.

— Значит, нам стоит сходить и проверить, — с этими словами Гёсо взобрался на Кейто, а Рисай подняла Тайки и усадила его на Хиёна.

Добравшись до нужного места, они увидели расщелину в скале, стоявшей у самого края болота, где мутная болотная вода плавно переходила в липкую грязь. «Берег» болота весь порос камышом, в котором виднелась чёткая прореха, обозначавшая звериную тропу.

Хиен и Кейто медленно двинулись в сторону пещеры. Вскоре стали видны следы животных, различимые даже в дрожащем свете факелов. Следы уходили вглубь пещеры.

Гёсо остановил Кейто, и внимательно осмотрел следы. Сравнив их со следами Кейто, он пришел к выводу, что существо, оставившее их, было явно крупнее сугу.

— Должно быть, это не сугу, — задумчиво произнесла Рисай, спешиваясь и заглядывая внутрь пещеры. — Но тогда, что это за существо?

Вход в пещеру был достаточно высоким, чтобы Рисай могла пройти внутрь не наклоняясь. Это действительно была скорее расщелина, нежели пещера — её образовывали скалы, сошедшиеся вместе в ходе какого-то тектонического процесса, и этот естественный тоннель уходил далеко в толщу скальной породы. Впрочем, разобрать, что находилось внутри, не представлялось возможным — спустя пару десятков шагов тоннель поворачивал.

— Я был бы не прочь заглянуть внутрь и осмотреться, — с любопытством произнёс Гёсо. — Кажется, эта пещера довольно глубокая. Что скажете?

— Что если мы нарвёмся на дракона? — спросила Рисай.

— Ах да, — усмехнулся Гёсо. — Байки про Драконью Твердыню, покоящуюся глубоко под Жёлтым морем…

— Ну, люди так говорят…

— Эта пещера не выглядит настолько большой. Вряд ли она тянется настолько глубоко вниз.

— Ну, тогда... как нам следует поступить? — недоуменно переспросила Рисай.

— Почему бы нам не зайти? — с этими словами Гёсо повернулся к Тайки, явно ожидая его ответа.

— Эм… Я знаю…

— Тогда давайте зайдём и осмотримся?

— Хорошо, — Рисай уверенно шагнула в расщелину. — Я пойду первой. Господин Гёсо, пожалуйста, присмотрите за Тайки.

— Конечно.

Тайки, не особо довольный таким поворотом ситуации, поднял голову и посмотрел на Гёсо.

— Эм-м-м…

— Что такое? Боишься?

Тайки уже собирался покачать головой, но внезапно решил ответить честно:

— Немного…

— Что-то не так? — окликнула их Рисай, уже успевшая дойти до поворота.

— Мы уже идём, — ответил Гёсо. — Ну же, пойдём.

— Ага…

Скалы смыкались у них над головами, образуя подобие сводчатого потолка. Тоннель уходил вниз под небольшим углом, беспрестанно изгибаясь и поворачивая. Несмотря на отсутствие явного ветра, огни их факелов подрагивали, что означало наличие потока воздуха. Идти по столь извилистому тоннелю было трудно, но зато им в кои-то веки не мешали ни ветки, ни иная растительность.

— А этот тоннель довольно длинный, — голос Гёсо эхом отразился от скал. Одновременно с этим, шедшая впереди Рисай остановилась.

— Дальше нам не пройти, — объявила она.

Проследив за взглядом Рисай, они увидели небольшую пещеру, в которую выходил тоннель. Уровень пола пещеры был ниже, чем в тоннеле — если бы Тайки спрыгнул вниз, выход находился бы примерно на уровне его головы.

— Странно… Тут ничего нет, — сообщила Рисай, спрыгнув и внимательно осмотрев засыпанную обломками камней пещеру.

— Быть того не может, — ответил Гёсо. — Эта вонь… Чувствуете?

Тайки озадаченно приподнял бровь и принюхался. И действительно, в воздухе витал явственно различимый неприятный запах. Его нельзя было назвать невыносимым, но он определённо доставлял некоторый дискомфорт.

Рисай осторожно пробиралась мимо обломков камней. В какой-то момент она пропала из виду; в этот момент Тайки почувствовал чрезвычайно сильное волнение. Но вскоре он вновь сумел различить фигуру Рисай среди камней — она сидела на корточках возле необычайно гладкого, будто бы отполированного камня.

— Ага! — воскликнула она. — Тут есть ещё проход! Он уходит глубже под землю.

— Где? — Гёсо подхватил Тайки на руки и спрыгнул в пещеру. Подойдя к Рисай, он остановился и внимательно вгляделся в ту сторону, куда она указывала пальцем.

Посмотрев в ту же сторону, Тайки увидел проход в ещё одну пещеру. Было темно, так что различить что-либо внутри не представлялось возможным.

— Кажется… там что-то есть, — пробормотал Тайки.

— М? — Гёсо и Рисай синхронно обернулись и посмотрели на Тайки. По его спине пробежал неприятный холодок. Сердце бешено стучало в груди; что-то необъяснимое очень сильно волновало Тайки.

— Давайте… вернёмся. Там… опасно.

— Что-то не так?

Тайки схватил Гёсо за руку, и попытался дотянуться другой рукой до Рисай.

— Мне здесь не по себе.

Рисай и Гёсо переглянулись. Затем Рисай улыбнулась, и опёрлась рукой на камень возле входа в пещеру.

— Я просто хочу узнать, есть ли там что-нибудь, — ответила она.

— Нет! Нет, не ходи туда! — Тайки уже хотел было подбежать к Рисай и остановить её, но он сумел сделать лишь шаг, после чего некая неведомая сила остановила его.

— Не ходи туда! — в очередной раз воскликнул Тайки. — Санси, помоги!

Внезапное появление ёдзина заставило Гёсо схватиться за рукоять меча. Но когда Тайки отпустил его руку, и бросился в объятия девушки-леопарда, он осознал, что она была ньёкаем Тайки, и облегчённо выдохнул.

Рисай тоже была удивлена случившимся. Она резко обернулась в сторону ньёкая, не отпуская при этом скалы, на которую опиралась рукой. Это стало её ошибкой. Пока она была отвлечена Санси, что-то схватило её за руку.

У Рисай не было времени как-либо отреагировать на это. Последним, что она услышала, был панический крик Тайки:

— Рисай!

Существо, вцепившееся в руку Рисай, с недюжинной силой потянуло её на себя. Она попыталась сопротивляться этому, упёршись в пол обоими ногами, но лишь поскользнулась на гладком камне. Гёсо едва успел заметить удивление и шок на её лице, после чего Рисай скрылась в темноте пещеры.

— Рисай! — снова завопил Тайки. И, словно в ответ, из пещеры донёсся пронзительный крик.

2

Гёсо, не раздумывая, бросился в пещеру, в которой ещё недавно скрылась Рисай.

Проход вёл вниз, постепенно расширяясь. Казалось, что у него нет конца.

— Господин Гёсо!

— Санси, прошу, уводи Тайки отсюда! — прокричал Гёсо. — Берите Кейто и возвращайтесь на гору Хоу!

Санси кивнула. Но Тайки, помотав головой, бросился следом за Гёсо.

— Тайки, тебе нельзя туда! — воскликнула Санси. Одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние, она подхватила его на руки.

— Но госпожа Рисай, она… — начал было Тайки, тыча пальцем вперёд. Однако, поймав взгляд Гёсо, он осекся на полуслове.

— Доверь спасение Рисай мне, — сказал он. — Тебе же нужно немедленно уходить отсюда!

— Я не могу!

До того, как Гёсо успел как-либо возразить, Тайки вывернулся из объятий Санси и рванул вперёд.

— Тайки!

Спотыкаясь, Тайки бежал вперёд по каменному коридору, умудряясь при этом уворачиваться от пытавшейся схватить его Санси. Почувствовав, что земля внезапно ушла у него из-под ног, Тайки рухнул в темноту.

«Не важно какой ценой, но я не могу бросить Гёсо одного справляться с этой проблемой!» — пульсировала мысль у него в голове.

Пещера оказалась довольно глубокой. Торопливо осмотревшись, Санси поспешила прижать Тайки к себе, блокируя ему обзор.

— Тайки… — облегчённо выдохнула она.

— Нет! — воскликнул Тайки, — Я никуда не пойду!

Что-то неуловимое в его тоне заставило Санси разжать объятия, в которых она крепко сжимала Тайки. Почему-то она не могла пойти против его воли, особенно когда она была настолько сильной.

Это явление озадачило Санси. На какое-то время она забыла, где они находятся, и погрузилась в размышления.

Тайки был господином для Санси. Прямо сейчас, самым важным действием для неё было убедиться, что Тайки был в безопасности. Поэтому она должна была вытащить Тайки отсюда как можно скорее.

Санси понятия не имела, что за существо они встретили в этой пещере, но оно, так или иначе, угрожало жизни Тайки. Поэтому ей не следовало прислушиваться к командам Тайки, раз уж дело казалось его безопасности. Поэтому она могла вывести его отсюда силой, если придётся.

Могла ли она?

Придя к этой мысли, она снова схватила Тайки за руку, но он неожиданно легко стряхнул с себя её хватку. Неожиданно для самой себя, Санси послушно отдёрнула руку.

Почему?

Но у них не было времени разбираться в чувствах Санси.

Они находились в широкой пещере, потолок которой был усеян сталактитами. Пещера была настолько большой, что свет факела Гёсо не доставал до стен, что не позволяло точно оценить её размеры.

Открыв глаза, Тайки увидел стоявшего перед ним Гёсо. В его руке тускло поблёскивал меч. Неподалёку от его ног, на земле лежала Рисай.

В нескольких шагах перед Гёсо в воздухе клубилась огромная чёрная тень. Та самая тень, которая напугала Тайки, и которая притащила сюда Рисай.

Тень постепенно сгущалась, обретая форму. Внезапно, из неё высунулась тёмная заострённая конечность, напоминавшая своей формой серп. Конечность замахнулась, явно целясь в Рисай.

— Это тотецу! — воскликнула Санси.

«Как это могло случиться?» — подумала она, решительно вглядываясь в скрытого за тёмной дымкой ёма. Впрочем, это не был обычный ёма — по силе он превосходил практически любое живое существо, о котором было известно Санси. Немногие могли похвастаться тем, что видели его, и сумели уйти живыми. За тотецу давным-давно закрепилась слава легендарного чудовища.

Санси не могла ничего ему противопоставить. Было ли в мире хоть что-нибудь, что могло сойтись с ним в схватке на равных?

Рисай пришла в себя, и кое-как сумела поднять голову.

— Тайки, беги! — воскликнула она.

— Я не могу!

— Королевство Тай нуждается в тебе! — добавил Гёсо. — Ты не должен погибнуть здесь!

— Я не брошу вас здесь! — ответил Тайки. — Мы вернёмся вместе!

Рисай закричала от боли — конечность тотецу с размаху вонзилась в неё. Отшвырнув её в сторону, монстр переключился на Гёсо. Едва сумев увернуться от пары взмахов, Гёсо упал на землю. Устрашающее лезвие-клешня взмыло над его головой.

«Мне надо как-то остановить это чудовище!» — подумал Тайки. Но как он мог это сделать?

«Печать Меча» — всплыли слова Кэйки у него в голове.

— Рин, Бьё, Тоу, Ша, Кай, Дзин, Рецу, Дзен, Кьё! — воскликнул Тайки.

«Надеюсь, я смогу его остановить!»

Чёрная тень внезапно замерла.

«И… что теперь? Коуши?»

Но Тайки был слишком ослаблен, ему не удалось бы правильно выполнить технику.

Тень вытянулась, словно бы обращаясь к нему. В свете факела Тайки сумел различить два глаза, сформировавшихся из тёмной дымки.

Тайки посмотрел прямо в глаза тотецу.

— Воспользуйтесь этим и уходите… — пробормотал он.

Тайки без малейшего страха смотрел монстру в глаза. Правда, он понятия не имел, сколько ещё он сможет не моргать.

— Санси, спаси госпожу Рисай! — скомандовал он.

— Тайки…

— Забирай её и уходи отсюда!

Санси недовольно стиснула зубы. Опять это чувство! Она не могла противиться словам Тайки, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как подхватить на руки Рисай, лежавшую без движения в луже крови. Затем Санси ещё раз посмотрела на Тайки, после чего на полной скорости рванула к выходу из пещеры.

— Господин Гёсо, вы тоже должны уходить!

Тайки не видел Гёсо даже боковым зрением, и понятия не имел, был ли он ранен. Он не мог позволить себе отвести взгляд от этих налитых кровью глаз, смотревших на него из дымки.

— Пожалуйста…

— Я не могу позволить себе подобное, — ответил Гёсо.

К этому моменту у Тайки уже не оставалось сил на то, чтобы говорить.

Впервые в жизни Тайки ощутил, насколько важным действием был взгляд кому-либо в глаза. Он чувствовал, что мог повлиять на волю существа, в глаза которого смотрел. Но также он ощущал и силу, с которой существо сопротивлялось, пытаясь подавить его волю.

Казалось, что от их противостояния в пещере буквально искрился воздух. Время будто бы остановилось; всё замерло, ожидая исхода безмолвного поединка Кирина и тотецу.

3

По лбу Тайки стекал пот. Глаза тотецу всё ещё смотрели на него, не мигая. Тайки понятия не имел, сколько времени уже прошло. Он чувствовал, как пот стекает по его переносице и капает на землю с кончика носа. Тайки был максимально сосредоточен, едва ли не забывая дышать.

Он не знал, когда это началось, но в какой-то момент область лба между его бровями начала ощутимо саднить. Со временем боль усиливалась, и сейчас ему уже казалось, будто бы ему в лоб вгоняли раскалённый гвоздь. Кажется, именно из-за этого его лоб сейчас был покрыт потом.

Вскоре зрение Тайки начало подводить его — он провёл слишком много времени, не моргая. Теперь всё вокруг было размыто, и ему приходилось полагаться исключительно на ощущение силы и давления, которое исходило от тотецу, и стараться не отводить взгляд.

Сколько времени уже прошло? Тайки начинал волноваться. Он не знал, сколько ещё он сумеет протянуть.

Внезапно он почувствовал, что сопротивление тотецу усилилось. Оно продолжало нарастать, и Тайки шире распахнул глаза, изо всех сил пытаясь удержать контроль.

В этот момент на него словно снизошло озарение. С приходом понимания боль усилилась — теперь ему казалось, что его череп вот-вот треснет в районе лба. Даже воздух, который он вдыхал, словно бы обжигал его нос и горло.

Тайки казалось, что воля тотецу вот-вот дрогнет. Но внезапно, сила его сопротивления удвоилась. Теперь он едва справлялся с потоком энергии, исходившим от его оппонента.

Сейки, энергия жизни, постепенно превращалась в шики, энергию смерти.

— Господин Гёсо… — Тайки понятия не имел, был ли Гёсо всё ещё здесь, но, так или иначе, он не сможет продержаться дольше, он вот-вот был готов потерять контроль. — Вам… Надо уходить…

— Прости меня, — раздался голос позади Тайки. — Ноги не слушаются меня.

Глаза Тайки испуганно расширились. Мощная волна энергии смерти затопила его. Его дыхание стало сбивчивым и неровным.

— Я ранен, и не могу двигаться, — продолжил Гёсо. — Кажется… Мне придётся уповать на то, что ты спасёшь меня.

В тот самый момент, когда Тайки казалось, что его воля вот-вот сломается, он словно обрёл второе дыхание.

Их силы были равны. Теперь исход их противостояния был еще более неясным. Казалось, что они зашли в тупик.

Пот продолжал стекать по его лбу.

«Я не знаю… Есть ли другие способы?»

Теперь Тайки мог чувствовать присутствие Гёсо. Он не двигался, и не сводил с Тайки взгляда.

«Я могу лишь… Подчинить его…»

Казалось, что способность двигаться полностью покинула Тайки.

«Подчинить…»

Тайки принялся бубнить себе под нос что-то нечленораздельное.

«Подчинись, ширей…»

Внезапно, тёмная дымка дрогнула. Его воля, которая, казалось, заполнила собой всю пещеру, потихоньку начала отступать. Впервые с начала их противостояния, Тайки почувствовал небольшое облегчение.

«Подчинись, ширей!»

Желание тотецу сопротивляться утихало.

Тайки осмелился моргнуть. Это далось ему без особых усилий. Его зрение начало приходить в норму. Проморгавшись, Тайки сумел увидеть чёрную тень, занёсшую над ним своё смертоносное оружие. Тень была совершенно неподвижна.

Собравшись с силами, Тайки снова попытался надавить на волю тотецу своей волей. К его удивлению, тень перед ним сгустилась, и начала менять форму.

Внезапно, облако чёрной дымки словно взорвалось. Дымка расползлась по всей пещере, и перед взором Тайки предстало ужасающее полупрозрачное привидение, которое увеличивалось, нависая над ним.

Тайки нисколько не напугало это представление. Он лишь чувствовал облегчение, столь сильное, будто бы с его плеч буквально сняли гору. Его руки и ноги, которые до этого казались словно отлитыми из металла, начинали возвращать свою подвижность.

— Подчинись…

Тень снова сгустилась, приняв облик большой коровы. В следующую секунду она перевоплотилась в тигра. Затем тигр стал огромным орлом. Затем — громадной змеёй. Тотецу менял облики один за другим — так он показывал Тайки свою силу. Наконец, тотецу превратился в маленькую собаку, которая подошла к Тайки и села перед ним.

— Подчинись, ширей… — с этими словами Тайки поднял руку и коснулся лба. В то же мгновение он услышал Волю Небес, которая буквально пронзила его мозг.

Сила, которую он излучал до этого, бесследно исчезла. Тайки потерял всю свою волю к сопротивлению. Ему было попросту не до того — через него проходил мощнейший поток энергии. Всё его тело дрожало. Тайки чувствовал, как все барьеры и ограничения, находившиеся в нём, рушились и исчезали без следа.

— Кими Кобуку! Онмьё Вагоу! — воскликнул Тайки, ведомый не то интуицией, не то самой Волей Небес.

«ГО! Го, Го, Го, Го…» — этот слог пульсировал у него в голове, изменяясь, меняя свою форму и написание. Вместе с ним пришли воспоминания, поток которых окутал Тайки и увлёк его за собой. Сцены мелькали перед его глазами одна за другой: Человек, играющий во дворе. Человек, уходящий прочь. Ветер, треплющий флаг незнакомой страны. Плеть, множество ударов плетью. Звук текущей воды.

Эти воспоминания переполняли Тайки. Сделав над собой усилие, он вынырнул из них, и прокричал последние слова мантры:

— Кьюкью Ньё Рицурей! Покорись мне, Горан!

Собака послушно встала и направилась к нему.

Краешком своего сознания Тайки отметил, что она выглядит точь-в-точь как шиба-ину, которых он часто видел в Японии. С каждым шагом собака уменьшалась и темнела. Вскоре, её шерсть стала коричневой.

Тайки обрадовался такой перемене, ему нравились маленькие собаки. Но он предпочёл бы, чтобы её лапы были белыми.

Словно услышав его мысли, лапы Горана побелели. Теперь он выглядел как щенок шиба-ину с необычным коричневым окрасом.

— Горан…

Тайки склонился над собакой, и та завиляла хвостом, глядя на него. Тайки протянул к ней руку, и собака лизнула её. Он почувствовал её тёплый и немного шершавый язык кончиками пальцев.

Чувствуя переполняющий его восторг, Тайки обнял собаку и прижал её к себе. Его ноги внезапно подкосились, и он, не сумев устоять, осел на землю.

4

— Поверить не могу…

В голове у Тайки до сих пор не укладывалось то, что он только что совершил.

В глубине души он чувствовал, что не является ни человеком, ни зверем. Теперь он ощущал себя частью чего-то большего — чего-то великого и одновременно пугающего.

«Я не человек».

В этот момент Тайки, наконец, поверил в то, что является Кирином.

«Значит, я всё-таки не человек».

Наконец-то он сумел осознать, что за существом был Кирин.

Кирины были частью Небес. Поэтому они были способны слышать Волю Небес, и даже распространять её действие на других существ.

Раньше он не понимал. Он не верил, что в его теле, помимо его человеческого начала, существует что-то ещё.

Теперь он наконец-то всё понял.

Случившееся заставило его осознать, что его способности значительно превосходили те ограничения, которые были выстроены в его голове.

Он имел прямую связь с богами. И божественная сила, проводником которой он недавно стал, была ошеломляюще велика.

— Поверить не могу…

Раздавшийся поблизости голос вернул Тайки обратно к реальности. Он вспомнил, что находился здесь не один. Поспешно обернувшись, он отыскал взглядом Гёсо, сидевшего в прострации среди камней.

— Я боялся… что вы не пережили схватки с тотецу, — пробормотал Тайки. Усилием воли поднявшись на ноги, которые до сих пор подкашивались, он сделал несколько неуверенных шагов в сторону Гёсо, и плюхнулся на землю рядом с ним.

— Всё в порядке? Ты не ранен? — спросил его Гёсо.

— Нет… — помотал головой Тайки. Горан всё ещё сидел у него на руках. Факел, освещавший им путь, давным-давно погас, однако теперь сквозь трещины в потолке просачивался тусклый свет, позволявший хотя бы различить очертания предметов вокруг.

Тайки наклонился к Гёсо и принялся внимательно осматривать его. Вскоре он пришел к выводу, что у Гёсо, как минимум, не было открытых ран.

— Где у вас болит? У вас что-нибудь сломано? — подняв голову, спросил Тайки.

— Нет, — покачал головой Гёсо. Его кроваво-красные глаза блеснули в темноте. — Прости… что не рассказал тебе об этом раньше.

Тайки непонимающе уставился на него, но вскоре сообразил, что Гёсо имеет в виду.

— Господин Гёсо…

Когда Тайки уговаривал его уйти, Гёсо быстро понял — ему ни при каких обстоятельствах нельзя было шевелиться. Если бы он поднялся на ноги — напряжение Тайки спало бы, и тогда исход его противостояния с тотецу был бы предрешен. Нельзя было давать Тайки ни единого повода расслабиться.

Поэтому Гёсо не придумал ничего лучше, чем замереть неподвижно. Он прекрасно понимал, что ему не стоит отвлекать сосредоточенного Кирина. Так что на протяжении всей безмолвной схватки он сидел молча, стараясь лишний раз не выдавать своего присутствия, и внимательно следил за действиями Тайки.

Сначала Гёсо невольно отметил, что способ, которым Тайки зафиксировал тотецу, не зря обладает своей репутацией. Также, за прошедшее время он успел осознать, насколько много упорства и целеустремлённости было в Тайки. Теперь его поведение в момент исчезновения Рисай не казалось ему таким уж странным. Должно быть, Тайки и к нему относился тем же образом.

Но, несмотря на всё увиденное, Гёсо до сих пор не мог поверить, что с ним произошло. Он поймал себя на мысли, что начинает восхищаться сидевшим перед ним ребёнком.

— Спасибо, что спас мою жизнь, — произнёс Гёсо.

— Нет… — покачал головой Тайки. Если бы Гёсо не поддерживал его, не присматривал за ним из-за спины, сила воли Горана быстро подавила и сломала бы его.

Проиграй Тайки в той схватке — и Гёсо, вероятно, действительно лишился бы жизни. Однако то, что он сумел не думать о побеге и не сдвигаться с места всё это время, говорило о его недюжинной смелости и сообразительности.

— Это мне стоит благодарить… Господин Гёсо… Вы такой замечательный…

— Оставь эту похвалу, её заслужил ты, а не я, — улыбнулся Гёсо, осторожно пригладив пропитанные потом волосы Тайки. — Невероятно… Королевство Тай будет защищать столь могучий Кирин…

Тайки внимательно вгляделся в человека, смотревшего на него с теплотой.

«Теперь я уверен в том, что я не человек…»

Рука, гладившая Тайки по голове, была тёплой и словно бы излучала доброту. Но, несмотря на это, Тайки не чувствовал ни капли радости.

«Но также я уверен и в том… что господин Гёсо — не король».

5

— Ох! Что у вас произошло?! — воскликнула Тэйей, нервно кусая ногти. Бледная как смерть Ёка молча стояла чуть поодаль.

— Госпожа Рисай пришла в себя? — раздался чей-то вопрос.

Все знакомые и сопровождающие Рисай пребывали в крайне расстроенных чувствах. Вскоре после рассвета ньёкай принесла в лагерь раненную Рисай. Она была без сознания, а на её раны было страшно даже смотреть. Передав им Рисай, ньёкай бесследно исчезла, не потрудившись ничего им объяснить.

Ситуация была неприятной даже без учёта того шума, который подняли ньёсэн. Рисай, которой была доверена большая ответственность, ныне пребывала в практически коматозном состоянии. Солнце уже садилось, но она до сих пор не пришла в себя.

— Мы согласились отпустить Тайки потому, что верили в госпожу Рисай. Но в итоге она вернулась одна, а о местонахождении Тайки ничего не известно! Что произошло?! — негодовали ньёсэн. Но, несмотря на всю их панику и возмущения, Рисай до сих пор не двигалась и не отвечала на их расспросы.

— Если случилось что-то непоправимое, то ни Рисай, ни мы, ньёсэн, не сможем жить дальше, неся на себе бремя такого стыда!

Поток самобичеваний ньёсэн внезапно прервался чьим-то громким возгласом:

— Что это там?!

Тэйей обернулась. Одна из ньёсэн указывала пальцем куда-то в небо.

— Тэйей! Смотри, сугу возвращается!

— Господин Гёсо!

В лучах закатного солнца они едва сумели различить медленно летевшего сугу. Когда он подлетел поближе, они увидели, что за сугу следовал тэнба.

— Хиён! — воскликнул кто-то из сопровождающих Рисай.

Пролетев над лагерем, сугу и тэнба тихо приземлились возле собравшейся толпы. Когда люди увидели Тайки на руках у Гёсо, в толпе начали раздаваться радостные возгласы.

— Гёсо! — Тэйей бросилась к сугу сразу же, как только его лапы коснулись земли. — Что у вас произошло?!

Гёсо молча посмотрел на неё.

— Тайки… — начала было Тэйей.

— Он спит. С ним всё в порядке, он не пострадал.

Услышав эти слова, Тэйей осторожно подошла поближе. И действительно, маленький Кирин крепко спал, на нём не было никаких видимых повреждений, а выражение его лица не было больным или измученным. Удостоверившись в этом, Тэйей, наконец, смогла облегчённо выдохнуть.

— Ну, раз всё в порядке…

Гёсо осторожно спустил Тайки с седла.

— Если вас не затруднит, я хотел бы отнести его во дворец, чтобы он мог хорошенько отдохнуть, — сказал он.

— Перед этим я хотела бы услышать ваши объяснения случившегося. Мой ответ зависит от того, что вы скажете.

— Тайки очень устал, — улыбнулся Гёсо. — Он уснул по дороге обратно в лагерь.

— Вы задержались так сильно… Я просила, чтобы вы вернули его к обеду. Думаю, вы понимаете наше недовольство?

— Простите, но мне кажется, что стоит сначала отнести Тайки во дворец. Не думаю, что вы хотите разбудить его. Как только мы уложим его в кровать, я расскажу вам всё.

Тэйей показалось, что в словах Гёсо был какой-то подтекст. Обернувшись, она увидела, что большая часть толпы выглядела радостной и довольной. Смирившись, она кивнула.

— Хорошо… Пойдёмте, — Тэйей махнула рукой остальным ньёсэн, и возглавила процессию, направившуюся к главным воротам комплекса Хоуро. Подойдя к ним, она жестом пригласила Гёсо войти первым.

— И всё-таки, что у вас случилось? — спросила Тэйей, пока они шли по извилистым тропинкам.

— Процесс приручения несколько… затянулся.

— Приручения? — широко распахнув глаза от удивления, Тэйей переглянулась с Ёкой и другими ньёсэн. — Вы имеете в виду Тайки?..

— Мне известно, что у Тайки не было ширеев.

— Ага… понятно. Но это…

— Не беспокойтесь, я не стану распространять эту информацию. К тому же, этот факт более не сможет стать пятном на истории Тай, поскольку сегодня Тайки уже обзавёлся ширеем. Напротив, нам всем стоит гордиться им.

Тэйей бросила взгляд на улыбавшегося Гёсо, потом на Тайки.

— Значит…

— Он вполне успешно приручил себе ширея. Это существо… сопротивлялось, так что Тайки потратил на это весь день, от рассвета до недавнего времени.

Тэйей облегчённо выдохнула.

— Вот оно что… Я винила в задержке вас, но теперь я понимаю ситуацию. Прошу, простите меня.

— Не извиняйтесь, — усмехнулся Гёсо. Посмотрев на Тайки, он отметил, что его лицо было несколько более бледным, чем обычно.

«Должно быть, это из-за усталости», — подумал он. — «Ещё одна причина поскорее уложить его отдыхать».

Раз уж Тайки уже может подчинять себе ёма, превращение не должно стать для него большой проблемой.

— Ну, раз уж всё к лучшему…

— Чёрные Кирины воистину великие существа, — улыбнулся Гёсо. — В конце концов, он сумел приручить тотецу.

Услышав это, Тэйей резко развернулась и ошеломлённо посмотрела на Гёсо.

— Что вы сказали?!

— Тайки приручил тотецу и сделал его своим ширеем.

— Как такое может быть?.. — раздались удивлённые перешептывания среди ньёсэн. И неудивительно — подобное казалось невозможным, поскольку тотецу относился к ёма чуть ли не меньше, чем сами Кирины. История не знала известных случаев того, что тотецу становились ширеями.

— Я тоже был чрезвычайно удивлён, — протянул Гёсо, разглядывая ребёнка, спящего у него на руках. — В этот раз ему, скорее, повезло. Однако будьте уверены — со временем его способности раскроются в полной мере.

— Что, простите?

— Я могу показаться вам слишком голословным, так что заранее простите меня. Но я полагаю, что Тайки — далеко не обычный Кирин. Он обладает великой силой, но, к сожалению, совершенно не осознаёт этого.

Тэйей скептически приподняла бровь.

— Вам стоит поощрять его уверенность и смелость. В конце концов, он рискнул жизнью, пытаясь спасти меня. Будь ему некого спасать, я уверен, он не стал бы выкладываться на полную. Возможно, тогда он не смог бы справиться.

— Понятно…

— Он обладает великой силой. Но у него нет ни малейших амбиций. Известны ли вам причины его неуверенности в себе? Впрочем, так или иначе, его сила может принести ему и счастье, и печаль.

— Спасибо, что беспокоитесь о нём, — кивнула Тэйей.

— Это ведь само собой разумеется… Возможно, из всех людей именно мне не стоит говорить подобного, но полагаю, что было бы лучше, если бы Тайки сумел пожить на горе Хоу ещё какое-то время. Это принесёт ему пользу.

Тэйей понимающе посмотрела на Гёсо. Он прекрасно осознавал сложившуюся ситуацию. Жаль, что Воля Небес не выбрала его.

— Тайки — действительно выдающийся Кирин, — повторил Гёсо. — Это… немного грустно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 10

Глава 10.

— Госпожа Рисай, вам уже стало лучше? — поинтересовался Тайки, просунув голову внутрь палатки Рисай.

— Тайки?.. — откликнулась женщина, приподнимаясь с постели.

Поскольку всем паломникам на гору Хоу предстояло преодолеть долгий путь, чтобы добраться до своей цели, им приходилось заранее продумывать, сколько своего имущества они могут взять с особой в дорогу. Само собой, это касалось и палаток — они должны были быть лёгкими и простыми, и не были рассчитаны на комфортное проживание. Остальные припасы также в большинстве своём представляли собой предметы первой необходимости. Однако, гора Хоу славилась своим мягким климатом, поэтому палатки изготавливались из очень тонкой ткани, что позволяло сделать их довольно просторными. Для того, чтобы через них не просвечивали силуэты их владельцев, эти палатки даже приходилось красить в чёрный.

Рисай, лежавшая на грубой, явно сколоченной на месте кровати, поспешно поднялась, и накинула на плечи плащ.

— Нет-нет, вам лучше оставаться в кровати! — запротестовал Тайки, и, передав одному из сопровождающих кувшин с водой, продолжил. — Сегодня я помогал ньёсэн с их обязанностями. Вот, я принёс вам воды.

— Спасибо за заботу, — вежливо поклонившись, ответила Рисай.

— Как вы себя чувствуете? Ваши раны заживают? — спросил Тайки, усевшись на кровать рядом с ней.

— Боль уже прошла. Но всё равно, большое спасибо за то, что принёс Сенсуй.

— О, здорово, — задумчиво ответил Тайки, — Надеюсь, после них не останется шрамов.

— Не беспокойся, — улыбнулась Рисай. — Благодаря Сенсуй, а также моему статусу сэннин, я смогла бы выкарабкаться, даже если бы пострадала куда сильнее.

— Что вы имеете в виду? — озадаченно моргнул Тайки. — Вы — сэннин?

— Звания генерала, даже в армии провинции, достаточно, чтобы иметь право попросить вписать своё имя в Список Бессмертных. Да и потом, если бы я не стала сэннин, я бы не смогла служить наместнику провинции.

— Почему?

— А ты не знаешь? — теперь уже Рисай выглядела удивлённой. — Во дворец наместника провинции нельзя попасть, или выйти из него, если ты не сэннин. Наместники провинций обычно живут очень долго, и если их непосредственные подчинённые не будут обладать таким же долголетием — от них будет мало пользы.

— А, понятно…

Глядя на сбитого с толку Тайки, Рисай невольно улыбнулась. Она, конечно, знала, что он вырос в Хорае, и вернулся на родину лишь недавно. Но неужели в Хорае не существовало сэннин?

— Люди, вписанные в Список Бессмертных, перестают стареть, — добавила она.

— Правда?

— Да. Тайки, ты ведь и сам бессмертный. Разве ты не знал об этом? — тихонько вздохнув, ответила Рисай.

— Я… бессмертный?

— Да. Правитель по определению состоит в Списке Божеств. Когда он восходит на престол, он перестаёт стареть. Также это дарует ему защиту от большинства угроз для его жизни. По крайней мере, правитель никогда не умрёт от болезни.

— Вот оно как…

— И все Кирины тоже бессмертны. Как и короли, они никогда не состарятся. Тебя трудно поранить, и ещё труднее убить. Да и заболеть ты не можешь практически ничем.

Тайки задумался. Удивлённое выражение не спешило сходить с его лица.

— Значит… Я не смогу вырасти?

— Сможешь. Но когда ты станешь взрослым, ты перестанешь стареть.

— Это… немного странно для меня.

— Ньёсэн, кстати, тоже бессмертны. Наверное, они забыли сказать тебе об этом. В общем, как-то так.

— Понятно…

— Все сэннин призваны поддерживать правителя. Обычно, все, кто служит королю, например, наместники провинций и их непосредственные подчинённые, являются сэннин.

— А разве король не сумел бы править хорошо, будь его подчинённые смертными?

— Даже не знаю, — криво улыбнулась Рисай. — Но сэннин не становятся бессмертными навсегда. Эту привилегию можно отозвать. В этом и состоит разница между Списком Бессмертных и Списком Божеств — в Список Бессмертных люди могут входить и выходить по своей воле. Человек может передумать, и отказаться от своего бессмертия.

— Значит, отказавшись от статуса сэннин, человек начнёт стареть, как и все остальные?

— Да. Но мало кто отказывается от бессмертия добровольно. Например, я стала сэннин после получения звания генерала. Но если я решу уйти в отставку, или же меня разжалуют — то меня вычеркнут из Списка Бессмертных. Иными словами, статус сэннин дарован мне правителем. Всех сэннин, получивших бессмертие таким образом, называют чисен.

— Ага…

— Помимо этого, есть те, кто пожелали стать сэннин, но не были назначены правителем, и не служат ему. Таких называют хисен. К ним относятся, например, ньёсэн с горы Хоу.

— Вот оно что… — Тайки задумчиво вздохнул. — Когда я спросил Тэйей о её возрасте, она ответила, что забыла его. Может быть, она действительно живёт так долго, что не помнит, сколько ей лет?

— Возможно, — улыбнулась Рисай. — Так что тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я куда крепче и выносливей обычного человека.

— Это же здорово!

— Воистину так. Но хватит обо мне. Как ты себя чувствуешь? У тебя всё в порядке?

— У меня всё хорошо. Я просто устал, ну и ещё мне до сих пор немного страшно, когда я вспоминаю кровь. В остальном всё прекрасно. Наверное, мне стоило зайти сюда раньше? Но ньёсэн не хотели отпускать меня…

— Прости, что втянула тебя в это…

— Госпожа Рисай, не беспокойтесь об этом, — поспешно ответил Тайки, заметив, что она сникла. — Если хотите, лучше вините тот факт, что я — Кирин.

— Нет… — Рисай покачала головой, но не смогла выдавить из себя ни слова больше.

Она недооценила Жёлтое море. Она никогда бы не подумала, что тамошние ёма окажутся настолько свирепыми. Она слишком полагалась на свои навыки, которые оказались недостаточными, и надеялась с их помощью одолеть ёма. Это было слишком самоуверенно с её стороны. Он недооценила своего противника.

К тому же, она отправилась туда вместе с другим генералом. Она никак не могла отделаться от желания посоревноваться с Гёсо. Из-за этого она отправилась в ту пещеру, даже понимая, что в ней их поджидает опасность — ей не хотелось, чтобы её сочли трусливой или неуверенной в себе.

— Мне правда очень жаль, — наконец, смогла произнести она.

— Ох… Я же уже говорил, что в случившемся нет вашей вины, госпожа Рисай. Мы ведь не могли заранее знать, что там скрывался тотецу, верно? К тому же, вы храбро приняли удар на себя, чтобы я смог спастись и убежать. Да и потом, не случись всего этого — и я никогда не понял бы, как приручать ширеев.

Рисай взглянула на сидевшего перед ней ребёнка, который изо всех сил старался придумать подходящие слова, чтобы она не чувствовала себя виноватой.

— Ты слишком добр ко мне, — вздохнула она.

— Всё, что я сказал — чистая правда!

Увидев серьёзное и целеустремлённое выражение на лице Тайки, Рисай не сумела сдержать улыбки.

— Мне всё ещё нужно поблагодарить тебя за Сенсуй, — сказала она. — Благодаря тебе, когда придёт осеннее равноденствие, я сумею спуститься с горы без проблем.

— Спуститься с горы… — ошеломлённо повторил Тайки.

«Почему его это так удивляет?» — подумала Рисай. — «Это ведь вполне естественно и обыденно».

Рисай сложно было перепутать с ньёсэн, жившими на горе Хоу. Она не принадлежала этому месту. Следующий день Анкоу случится на осеннее равноденствие, и тогда откроются ворота Рейсон, расположенные на юго-восточной стороне Жёлтого моря.

Посчитав дни, Тайки понял, что до отбытия Рисай оставалось примерно две недели. Это значило, что…

Тайки вышел из палатки Рисай, и побрёл по лагерю, вяло отвечая на приветствия прохожих. Внезапно, он остановился.

2

— Что-то случилось?

На плечи Тайки опустились чьи-то руки. Это привело его в чувства. Обернувшись, он понял, что это были руки Гёсо. Судя по всему, ноги сами собой понесли его по привычному маршруту, и он добрёл до палатки Гёсо, даже не задумываясь об этом.

— А, это вы, господин Гёсо… — Тайки, определённо, обрадовался тому, что Гёсо до сих пор был здесь. Но когда он думал о том, что скоро и он, и Рисай покинут гору Хоу, ему становилось плохо.

Поняв, что он смотрит в одну точку невидящим взглядом, Тайки смутился и вымученно улыбнулся. Однако, когда Тайки увидел, что Гёсо был одет в свою чёрную броню, он озадаченно поднял бровь. Когда они впервые встретились, Гёсо был одет точно так же. И когда они отправлялись на охоту за сугу, на нём было то же обмундирование.

— Ты в порядке? — спросил Гёсо.

— Ага…

— Что случилось? Ты какой-то чересчур серьёзный.

— Я просто думаю… — Тайки вздохнул. — До осеннего равноденствия осталось ведь меньше месяца…

— Уже пора спускаться с горы, — кивнул Гёсо. — Те из моих товарищей, кто не уверен в своих боевых навыках, уже уговаривают меня назначить дату отбытия.

— Правда? — Тайки окинул Гёсо взглядом. — А почему вы одеты в броню?

— А, это… — не договорив, Гёсо опустился перед Тайки на одно колено. — Ты вовремя, Тайки. Я планировал отбыть с минуты на минуту.

— А? — Тайки непонимающе посмотрел на Гёсо. Слова Гёсо поразили его до глубины души. Тайки резко побледнел.

— Я собирался пойти попрощаться с Рисай, — добавил Гёсо.

— Вы… скоро… уезжаете?

— Ага, — Гёсо усмехнулся. — На обратном пути я хотел снова поискать сугу. Многие говорили, что хотят отправиться со мной… Я уж думал, что мне не удастся с тобой попрощаться — время не ждёт. Я рад, что мне повезло встретиться с тобой.

Оглядевшись, Тайки понял, что палатка Гёсо исчезла. Столбик, к которому был привязан его кидзю, тоже пропал.

— А… почему сейчас?

— В этот раз с нами поедут лошади. Если мы не отправимся сейчас, то, боюсь, мы не успеем добраться до Жёлтого моря к ночи.

— Но… Разве ночью в Жёлтом море не опасно?

— Днём сугу спят, — усмехнулся Гёсо. — Поэтому, если мы хотим поймать сугу, нам нужно отправиться туда ночью.

Задумавшись о всех опасностях подобной авантюры, Тайки пришёл к мысли, что Гёсо был опытным охотником на сугу — он уже несколько раз приезжал в Жёлтое море, и в результате сумел поймать себе Кейто.

— Значит… вы вернётесь на следующий день Анкоу?

— Если не сумею поймать сугу на обратном пути — возможно…

— А вы, случайно, не собираетесь заглянуть на гору Хоу? — выпалил Тайки, понимая, что не может держать этот вопрос в себе.

— Нет, потому что на гору Хоу можно взойти лишь один раз в год, — улыбнулся Гёсо, глядя на Тайки. — Да и потом, мне ведь нужно уложиться в один день Анкоу.

Более чёткого и однозначного ответа и быть не могло. Даже с Кейто, летавшим быстрее ветра, невозможно было преодолеть путь от окраин Жёлтого моря до горы Хоу всего за день. А ведь ещё необходимо было успеть вернуться обратно.

— Господин Гёсо… Так как вы генерал королевской армии… Мы ведь ещё встретимся, верно? — вымученно улыбнувшись, произнёс Тайки.

— Думаю, нет, — горько усмехнулся Гёсо.

— Но?..

— Я не планирую возвращаться в королевскую армию. Я собираюсь подать в отставку, и покинуть королевство Тай.

— Почему? — Тайки неосознанно сжал руки в кулаки.

— Иначе я попросту не сумею справиться с этим позором.

Тайки широко распахнул глаза. Но, обдумав эти слова, он расстроено опустил голову.

— Я не хотел винить тебя, — продолжил Гёсо. — Просто… Мне кажется, что у меня никогда и не было качеств, присущих правителю.

— Но…

— Не беспокойся. Для человека вроде меня мир полон возможностей. Всегда найдётся королевство, которому нужны мои услуги. В конце концов, я же воин. Я не смогу просто взять и переучиться на купца.

— Значит… Мы больше никогда не встретимся? — Тайки поднял голову и посмотрел на Гёсо.

— Боюсь, что нет, — Гёсо снова улыбнулся. Казалось, будто расставание с Тайки нисколько не печалило его. Если бы Тайки спал и не наткнулся на него, Гёсо, должно быть, ушел бы, даже не попрощавшись с ним.

— Даже если вы хотите поохотиться на сугу… Ещё ведь есть время до осеннего равноденствия… — Тайки чувствовал, что ему не удастся убедить Гёсо, который продолжал улыбаться.

— Я не могу позволить себе подобное, — ответил Гёсо. — Я ведь не был избран, так что у меня нет права бесстыже ошиваться на горе Хоу. Я не хочу, чтобы люди считали, что я жажду власти, и потому не хочу уходить с горы, — с этими словами Гёсо протянул руку и потрепал Тайки по голове. — Не расстраивайся так. Ты наверняка найдёшь кого-то, кто будет лучше меня. Наша встреча, по крайней мере, научила меня скромности.

Гёсо рассмеялся, но Тайки не мог даже выдавить из себя улыбки. Внезапно, кто-то окликнул Гёсо, и он в ответ поднял руку, помахал позвавшему его человеку, после чего поклонился Тайки.

— Я пойду, попрощаюсь с Рисай.

— Хорошо…

Вскоре Гёсо вернулся. Всё это время Тайки стоял на том же самом месте, словно бы он прирос к земле.

— Береги себя, — сказал ему Гёсо, направляясь к Кейто. — Желаю тебе долгой и счастливой жизни, равно как и процветания твоему королевству.

Это были слова прощания. Стоит Тайки кивнуть — и Гёсо возьмёт поводья и уедет, и они никогда больше не увидятся. Даже в его воображении, эта сцена причиняла Тайки невыносимую боль. Однако он никак не мог остановить Гёсо.

Закончив прощаться со всеми, Гёсо направился к выходу из лагеря. Тайки смотрел ему в спину. Он надеялся, что Гёсо хотя бы обернётся, и посмотрит на него, хоть и понимал, что он не сделает этого. Будь на его месте Рисай, она наверняка задержалась бы ради него, хотя бы на денёк, а может быть и до самого последнего момента. Но Гёсо никогда не стал бы делать чего-то подобного.

Спутники Гёсо, один за другим попрощавшись с Тайки, принялись взбираться на своих ездовых питомцев и отправляться следом за Гёсо. Сам же Гёсо так ни разу и не оглянулся — он ехал вперёд уверенно, в его фигуре не ощущалось ни тени сомнения.

3

Взошла луна.

Лунный свет пробивался через занавески и падал на кровать.

Гёсо и его люди, должно быть, уже были у подножия горы Хоу.

Будет ли их ночёвка опасной? Или же они будут гоняться за сугу всю ночь, и разобьют лагерь ближе к рассвету?

— Не спится? — поинтересовалась Санси. Тайки осознал, что всё это время его рука неосознанно гладила её мех.

— Госпожа Рисай ведь задержится здесь подольше, верно?

— Наверное…

Тайки никак не мог привести мысли в порядок. Проворочавшись некоторое время в постели, он понял, что не может более этого выносить, и встал.

— Я хотел бы прогуляться… Можно?

— Тебе нельзя в Жёлтое море ночью.

Санси словно прочитала его мысли. Тайки опустил голову.

— Значит… Добираться туда будет довольно опасно, да?

— Скорее всего.

Возможно, они встретили бы ёма, по силе сравнимого с тотецу. Тайки слышал, что множество людей рассталось с жизнью на дорогах, пролегавших через Жёлтое море. Не говоря уже о том, что группа Гёсо была довольно небольшой.

— Горан?

— Слушаю, — раздался голос из-под кровати. Голос Горана был низким и глубоким. Поначалу он выглядел как маленькая собачка, но в последнее время превращался в крупную красную собаку, вид которой не особо-то нравился Тайки.

— Горан, не мог бы ты проводить господина Гёсо до ворот Рейсон? Я хочу, чтобы он добрался туда без проблем.

— Не могу, — уверенно ответил Горан. — Я не могу покинуть тебя, Тайки.

— Даже если я попрошу?

— Сейчас твоя безопасность для меня важнее чего-либо ещё. К тому же, Гёсо — не король.

Ну вот опять. Тайки раздосадовано прикусил губу.

Остановить Гёсо, вернуть его обратно, или хотя бы убедиться, что он доберётся до ворот в целости и сохранности — Тайки не сумел преуспеть ни в чем из перечисленного.

Всё потому, что Гёсо не был королём.

Почему его до сих пор не посетило откровение? Каким оно вообще должно быть?

Тайки стало настолько грустно, что на его глазах навернулись слёзы. В его голову начали лезть непрошенные мысли, от которых Тайки испуганно сглотнул.

«О таком ведь… знает только Кирин.»

Тайки распахнул глаза, после чего в страхе зажмурил их. Его сердце бешено колотилось.

«Ну почему всё обернулось именно так?»

Тайки интересовало, почему расставание с Гёсо приносило ему такую боль. Изначально ему нравилась Рисай, и он хотел бы, чтобы королевой стала именно она. Но сейчас, когда Рисай готова была тоже уйти с горы Хоу, это почему-то не вызывало у Тайки такого же всплеска грусти.

Он тихонько выбрался из постели. Всё равно то гнетущее чувство, которое он испытывал, нисколько не отступало, пока он лежал и пытался заснуть.

— Тайки…

— Я просто хочу прогуляться, — не переодеваясь из пижамы, он вышел из дворца и понуро направился вниз по каменным ступенькам.

Была лишь одна дорога, ведущая к подножию горы Хоу. Но на входе в Жёлтое море она разделялась на бесчисленное множество тропинок и ответвлений. К тому же, Гёсо собирался охотиться, так что вполне вероятно, что он мог свернуть на какую-нибудь из них. Найти его в Жёлтом море было практически невозможно.

Преодолев опасности Жёлтого моря, он доберётся до одних из четырёх ворот, после чего покинет горы Конго в день Анкоу. Когда это случится, Тайки больше не сможет с ним встретиться.

Вернувшись в Тай, Гёсо откажется от звания и должности в королевской армии, после чего покинет королевство. В итоге Тайки даже не сможет узнать, где он, и что с ним.

Этого уже не изменить.

Тайки не выбрал Гёсо, поэтому он собирается покинуть своё королевство. Вполне вероятно, что в глазах Гёсо Тайки был всего лишь бесполезным десятилетним ребёнком. Человек вроде Гёсо, не боящийся того, что ждёт его впереди, никогда снизойдёт до кого-то вроде Тайки, и не станет тратить на него своё время.

С тем же успехом можно было считать, что смерть разлучила их.

С каждой секундой Гёсо уходил от горы Хоу всё дальше и дальше, и воспоминания о Тайки улетучивались из его головы. Связь между ними становилась всё слабее. После того, как ворота Рейсон откроются и закроются, эта связь, без сомнения, будет разорвана.

Тайки остановился.

4

— Тайки!

Санси увидела, как Тайки, до этого молча сидевший с опущенной головой, внезапно поднялся. Она поспешно раскинула руки и обняла его.

— Не уходи! Ночь…

Ночь действительно была несравнима с днем. Не говоря уже о том, что сейчас было уже очень поздно — наступало как раз то время, когда распространялась энергия шики. Из-за этого, ёма становились ещё более активными.

— Нет! Тайки!..

Тайки стряхнул с себя руки Санси. Он просто не мог этого вынести. При мысли, что у него никогда не будет другой возможности снова увидеть Гёсо, в его душе начинало пульсировать необъяснимое волнение.

— Что случилось, Санси? — Ёка выглянула из дворца Росэн, желая увидеть, что происходит снаружи. Позади Ёки стояло несколько ньёсэн, и все они с сомнением смотрели на них в ожидании их дальнейших действий.

Тайки прекрасно понимал, что куда бы он ни убежал, ньёсэн, Санси и Горан наверняка попытаются остановить его. Однако ему всё равно нужно было сделать это.

Санси прыгнула и приземлилась перед убегающим ребенком. Она ни в коем случае не могла позволить Тайки уйти в Жёлтое море ночью.

Из-за травм Рисай, а также из-за кровожадной натуры Горана, Тайки какое-то время провёл в глубоком сне. Он с трудом восстановил свои силы, но в последнее время уже мог уверенно ходить и заниматься различными делами. Но сил ему всё равно недоставало. Встреть он ёма сейчас — и он наверняка не сумеет подчинить его.

Когда Кирин слаб, его ширеи тоже слабеют. Связь и Санси, и Горана с Тайки уже была неразрывной. Если Тайки столкнётся с мелким ёма, всё будет в порядке, но если это будет кто-то, похожий на Горана — спастись от него не удастся.

Чувствуя решимость, Санси схватила бегущего Тайки за руку, и попыталась его остановить.

— Тайки! — воскликнула она. Но на удивление, он легко преодолел все её попытки.

Санси прыгнула вслед за ним, озадаченно глядя на свои руки. Она была уверена, что поймала его.

Несмотря на некоторую озадаченность, она сразу же предприняла еще одну попытку схватить Тайки. Но эта попытка также не увенчалась успехом. Тайки всего лишь беспорядочно убегал и пытался спрятаться от неё. Почему она не могла схватить его, даже прилагая к этому все усилия?

«Прямо как в прошлый раз!» — внезапно вспомнила Санси, широко распахнув глаза.

Ощущение было точно такое же, как и тогда, когда Тайки приручал Горана. Как будто кто-то ее проклял.

Она не могла удержать его, сколько бы ни пыталась.

Почему?

Несмотря на то, что его способности постепенно открывались ему, Тайки всё ещё был маленьким и слабым Кирином.

— Горан! — воскликнула Санси. Услышав её голос, чудовище выскочило из тени скалы и преградило путь Тайки.

Никто не понял, что за магию использовал Тайки, но он внезапно поменялся местами с Гораном, мешавшим ему пройти. Санси снова прыгнула и приземлилась перед мальчиком, но как только она приготовилась остановить его, он увернулся. Ей почти удалось схватить его за запястье, но он тут же стряхнул её руку. Однако вскоре Санси удалось ухватиться за ворот его пижамы.

— Пожалуйста, Тайки! Ночь... — не успела Санси закончить, как ньёсэн, прибежавшие на шум, синхронно ахнули.

Пижама, за которую держалась Санси, внезапно стала лёгкой, и свободно повисла в её руке.

— Ах… — Санси невольно вскрикнула от удивления и услышала, как ньёсэн позади издали похожие звуки. Проследив, куда они смотрят, она подняла голову.

Залитые лунным светом, скалы казались черными, словно сотканными из тени. Над скалистым хребтом, чётко различимым вдалеке, виднелась серебристая фигура. Это было сиявшее серебром животное, скакавшее прямо по ночному небу.

— Тайки…

Его короткая грива была цвета стали. Черная шерсть на его спине переливалась цветами серебра и слюды, а его голова и копыта были угольно-черными. Из его лба рос короткий жемчужный рог.

«Я должна догнать его».

Санси крепко сжимала в руке пижаму Тайки.

Однако, в этом мире было не найти существа, способного догнать Кирина на полном скаку.

5

Все мысли Тайки были заняты бегом.

Избежав столкновения с Гораном, и стряхнув с себя руку Санси, он побежал, и внезапно почувствовал, что его тело стало легче. Из-за этого он начал бежать всё быстрее и быстрее. Когда он осознал, что происходит, он уже скакал прямо по воздуху.

Сделав несколько шагов, Тайки осознал, что превратился в Кирина. Оглянувшись, он увидел дворец Росэн далеко внизу.

Тайки не чувствовал ни боли, ни дискомфорта. Он думал лишь о том, чтобы бежать вперёд. Ноги сами несли его навстречу цели.

Всего за несколько скачков он добрался до дворца Хото. В лагере паломников горели огни, видневшиеся даже издалека.

Первым его заметил сугу.

Гёсо с любопытством проследил за взглядом своего питомца. Он собирался воспользоваться яркой луной, и отправиться на охоту, но вдруг замер, не успев даже закрепить седло.

— Что это там?

Сугу поднял голову, вгляделся в небо и издал низкий, горловой звук. Поначалу Гёсо решил, что на них напали ёма, однако сугу вовсе не выглядел обеспокоенным.

Сощурившись, Гёсо посмотрел в небо, и вскоре понял, что увидел его питомец. Изящный зверь, озарённый лунным светом, скакал по небу, явно направляясь в их сторону.

«Чёрный Кирин!» — хотел было воскликнуть Гёсо, но чувство, не покидавшее его всё это время, вновь дало о себе знать. Он покинул лагерь так рано из-за него — он не мог позволить своей привязанности к Тайки руководить его действиями.

Те из его спутников, кто ещё не спал, подняли головы к небу и с любопытством разглядывали летевшее по небу существо. Один за другим начали раздаваться удивлённые возгласы.

Сиявший в ночи хвост Кирина напоминал своим видом облако светлячков. Приземлившись на скалу, с которой лагерь хорошо просматривался, Кирин замер.

Лагерь располагался в низине, окруженной камнями и кустами. Среди палаток и лошадей стояли люди, заворожено смотревшие вверх, освещаемые светом луны и факелов.

— Кирин… Какое величественное зрелище, — Гёсо первым нарушил молчание. Улыбнувшись, он положил седло на землю. — Что такое, Тайки? Желаешь лично проводить нас?

Посомневавшись немного, Тайки всё же решил спуститься вниз. Он чувствовал себя так, словно бы шел на преступление.

— Смотрю, ты научился превращаться. Поздравляю! Это великая честь — увидеть столь прекрасное зрелище. Если бы я не знал заранее — я бы не узнал тебя в таком виде.

Тайки не имел возможности ответить ему.

— Пускай у тебя есть ширей, но мне кажется, это было немного безрассудно. Лучше бы тебе поскорее вернуться во дворец, — с этими словами Гёсо подошел к своим сумкам, достал оттуда халат и накинул его на Тайки. — Или же ты пришёл ко мне с какой-то целью?

Вернувшись в человеческое обличье, Тайки почувствовал, что его тело снова стало тяжелее. На удивление, он сумел сменить облик без каких-либо усилий, просто пожелав этого. Он так до сих пор и не понимал, как он это делал. У него просто… получалось.

Тайки поднял взгляд на Гёсо и увидел теплоту в его глазах. Теперь уже ничего в облике Гёсо не вызывало в Тайки ни малейшего страха.

Страх был внутри него самого. Действительно ли он отдавал себе отчёт в том, что собирался сделать?

— Господин Гёсо… — произнёс Тайки.

«Но ведь откровения не было…» — пульсировала мысль в его голове. Однако, он не мог придумать ничего лучше. Тайки опустился на колени перед Гёсо, и тот удивлённо распахнул глаза.

— Тайки?..

Тайки опустил голову к земле. Он лежал, распластавшись перед Гёсо, словно собирался попросить у него прощения.

— Я клянусь никогда не оставлять места у твоего трона… Я заверяю тебя в вечной верности… — он нарушил Волю Небес, он предал ньёсэн, будущего правителя, всех. — Прими мою клятву.

«Как я мог совершить что-то подобное?» — подумал Тайки.

Гёсо молчал. Чувствуя на себе его взгляд, Тайки затаил дыхание.

Поворачивать обратно было уже поздно. Когда эта мысль посетила Тайки, над ним раздался спокойный голос:

— Я принимаю твою клятву.

Теперь его слова было уже не отозвать обратно. Тайки лишь опустил голову ещё ниже. Ему было трудно продолжать находиться в таком положении.

Вот это предательство! Он предал всех, кто любил и заботился о нём всё это время, предал своё королевство, его народ. Даже для Гёсо это был всего лишь обман, от которого ему теперь было никуда не деться.

Тайки прижался лбом к сапогу Гёсо. Всё его тело пронзало ощущение преступности происходящего. Перед его глазами была лишь темнота.

«Я хочу забрать свои слова обратно…»

«Это всё ложь!» — чуть было не выкрикнул Тайки. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, ему с трудом удавалось сдерживать слёзы.

Гёсо помог Тайки подняться. Тайки удивлённо посмотрел на него, и Гёсо улыбнулся ему в ответ.

— Давай опустим формальности… Тайки!

Тайки не знал, что ему следовало ответить. Окружавшие их люди пришли в движение, они суетились и что-то выкрикивали. Гёсо поднял Тайки на руки и медленно повернулся на месте, позволяя всем увидеть их. Он выглядел так, будто Кирин у него на руках был предметом его величайшей гордости.

— Пускай ты ещё молод, но ты прекрасно разбираешься в людях! — с улыбкой сказал он.

Тайки не мог вынести его взгляда, поэтому он отвёл глаза в сторону, и заметил приближавшуюся к ним Санси.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 11

Глава 11.

1

Значит, ему всё-таки было уготовано стать правителем.

Увидев, как Тайки прижимается лбом к сапогу Гёсо, Санси тут же осознала это. Она поняла, почему Гёсо пугал Тайки, и почему Тайки не мог сформулировать, чего именно он боится.

Теперь его загадочное поведение, наконец, было объяснено. За прошедшие дни Тайки успел привыкнуть к Гёсо. К тому же, по своей натуре, Тайки был открытой личностью, и легко принимал в свою жизнь новых людей. Но всё-таки к Рисай он был куда ближе, нежели к Гёсо, поэтому-то Санси и удивилась, когда Тайки ни с того ни с сего бросился искать Гёсо посреди ночи.

Но, пока она преследовала ауру Тайки, которая воспринималась чем-то вроде золотистого свечения, Санси не покидал ещё один мучавший её вопрос.

Почему она не смогла поймать его, когда он убегал? Почему он внезапно научился превращаться в Кирина?

Возможно, ответом была воля самого Тайки. Воля и искреннее желание увидеть Гёсо помогли ему пробудить силу и разрушить все преграды на его пути.

«Неужели до этого мне удавалось ловить его лишь потому, что он сомневался?» — подумала Санси. Судя по всему, именно из-за внутренних сомнений Тайки и не удавалось превратиться вплоть до сегодняшней ночи.

Но почему Тайки проявлял столь несвойственную ему силу воли лишь тогда, когда в деле был замешан Гёсо?

Тайки всегда создавал впечатление слабого, пассивного Кирина. По какой-то необъяснимой причине он всегда был неуверен в себе. Из-за его чрезмерной скромности иногда людям даже казалось, словно бы он ненавидел сам себя.

Теперь казалось очевидным, что проявление воли Тайки определённо должно было быть связано с кем-то вроде Гёсо. Однако для Санси первостепенную важность имела лишь сохранность, а всё остальное — зарождение его силы воли, необъяснимое ускользание из её рук, подчинение Тотецу и даже превращение в Кирина — было вторично. Она не понимала, какие причины стояли за всем этим. Ей нужно было лишь следовать за Тайки подобно его тени. Куда бы он ни отправился — она последует за ним.

С этими мыслями Санси прыгала от скалы до скалы, ведомая аурой Тайки. За ней следовал Горан, однако угнаться за Кирином было непросто.

Лишь когда Санси добралась до Тайки и увидела его склонившимся перед Гёсо, все вопросы в её голове разрешились сами собой.

Тайки, должно быть, был в отчаянии.

Он мог точно так же не понимать, что и почему происходит, но когда великая и неведомая сила, многократно превосходившая все его способности, требовала от него действий — ему приходилось буквально из кожи вон лезть, чтобы сделать то, что от него требовалось.

Всё было потому, что Гёсо действительно суждено было стать королём.

Санси подошла к ним, и Тайки обернулся. На его лице был написан страх, который он не мог скрыть, как бы ни пытался. Санси улыбнулась ему, после чего нырнула в его тень.

«Если Гёсо был королём, почему Тайки был так напуган?» — обеспокоенно подумала она, — «И почему Тайки откладывал свой выбор до последнего?»

Вопросы мучили её, однако Санси не спешила требовать от Тайки ответов. В конце концов, его счастье и благополучие были для неё важнее всего.

По возвращению на гору Хоу, Гёсо со своими спутниками обнаружили столпившихся у дворца Хото ньёсэн, бледных и испуганных.

— Тайки! — синхронно воскликнули они, — Мы все так за тебя волновались!

Увидев, что Гёсо ссаживает Тайки с Кейто, Ёка тут же бросилась к нему.

— Что, во имя небес, произошло? — спросила она. — Почему господин Гёсо тоже вернулся?

В ответ Гёсо лишь улыбнулся ей, однако его спутники поспешили ответить за него:

— Господин горы Хоу отправился выбрать правителя!

Все собравшиеся тут же оживились, и принялись обсуждать столь неожиданную новость. Вскоре это переросло в коллективные поздравления.

Ёка смотрела на улыбавшегося от уха до уха Гёсо, и на перепуганного до смерти Тайки.

— Тайки… Значит, ты всё-таки услышал откровение? — спросила она, опускаясь на колени перед ними.

Тайки не ответил ей, но стоявшие позади спутники Гёсо уверенно и оживлённо закивали.

— Он уже принёс ему клятву, — раздался голос Санси из-за спины Тайки. Эта новость была ещё более убедительной. Ёка аж открыла рот от удивления. Широко распахнутыми глазами она посмотрела на Тэйей. Та с серьёзным видом кивнула ей, и тоже опустилась на колени. Вскоре все ньёсэн, последовав их примеру, склонились в земном поклоне.

— Поздравляем, Ваше Величество! — хором воскликнули они.

Гёсо положил руку на плечо Тайки и с довольным видом кивнул.

— Да здравствуют король Тай и тайхо Тай! — слегка дрожащим голосом воскликнула Тэйей.

Теперь, преступление Тайки было уже не исправить.

2

После этой новости Гёсо вместе со своими последователями перебрался в дворцовый комплекс Хоуро, и поселился во дворце Танкей, расположенном у его окраин.

Территория, которую занимал Хоуро, была поистине огромной. С древних времён здесь царила традиция — правителю следовало дождаться благоприятного дня, чтобы получить Тентёку, благословение Небес.

Теперь ньёсэн относились к Гёсо совершенно по-другому — он стал правителем, а значит, в иерархии он занимал место даже выше Тайки. Поэтому неприветливость и непочтительность со стороны ньёсэн по отношению к нему были абсолютно недопустимы.

Большое количество ньёсэн также перебралось во дворец Танкей, дабы прислуживать Гёсо и его спутникам. Ньёсэн заботились о Гёсо чуть ли не круглые сутки, начиная от момента, когда он просыпался, и заканчивая моментом, когда он засыпал. К столь разительным изменениям было трудно привыкнуть.

Раньше, когда Гёсо встречал ньёсэн, кланяться приходилось ему. Ныне же они будто поменялись ролями. Ньёсэн преклонялись перед Гёсо так, словно бы он был богом, сошедшим с небес на землю. Теперь Гёсо не нужно было выражать почтение ни им, ни даже Тайки. Любой из друзей и знакомых Гёсо, с которыми он ещё недавно общался на равных, ныне простирался перед ним в земном поклоне, стоило Гёсо выйти из дворца.

«Кажется, я добрался до вершины своей карьерной лестницы» — думал Гёсо, глядя на всё это.

— Поздравляю, Ваше Величество, — поприветствовала его Рисай, заглянувшая к нему за несколько дней до выбранного благоприятного дня.

— Ты уже можешь ходить? Разве тебе не нужно лежать в кровати и восстанавливаться? — спросил Гёсо.

— Простите, что доставляю вам беспокойство, мой король, — опустив голову, ответила Рисай, после чего перевела взгляд на Тайки. — Поздравляю, тайхо.

— Спасибо… — вяло ответил Тайки. Эта реакция несколько озадачила Рисай.

— Простите меня за грубость, но могу я поинтересоваться, всё ли хорошо с тайхо? — спросила она. Тайки выдавил из себя подобие улыбки.

— Всё хорошо… — ответил он. — Просто мне немного непривычно, когда меня зовут тайхо…

— Я думаю, вы быстро к этому привыкнете, — рассмеялась Рисай.

— Ага…

Поскольку Тайки явно был погружен в свои мысли, и не горел желанием поддерживать с ней диалог, Рисай переключилась на Гёсо.

— Помимо того, чтобы поздравить вас, я пришла сюда ещё с одной целью, — произнесла она. — Я пришла попрощаться.

— Ты уезжаешь? — нахмурился Гёсо.

— Да. Мне кажется, сейчас будет самое время вернуться, так что я спущусь с горы вместе с остальными паломниками.

— Хорошо, — кивнул Гёсо. — Береги себя. Когда придёт время, мы снова встретимся, уже в королевстве Тай.

— Да. Спасибо вам за вашу доброту.

Когда Рисай уже собиралась уходить, Тайки повернулся к Гёсо и спросил:

— Можно мне проводить госпожу Рисай?

— Конечно, проводи её, — улыбнувшись, ответил Гёсо, после чего позвал, подняв руку. — Ах да, Рисай…

— Что такое, Ваше Величество? — обернулась уже стоявшая в дверях Рисай.

— В королевской армии теперь не хватает одного генерала. Что скажешь?

— Полагаю, на эту роль есть кандидаты получше меня, — спокойно ответила Рисай. — Мне ещё не хватает опыта и навыков, чтобы быть наравне с другими генералами. Вам следует найти более достойного человека, и назначить на эту должность его.

— Понимаю, — едва заметно улыбнулся Гёсо, после чего кивнул, обозначая, что Рисай может уходить.

Тайки догнал её уже на выходе из дворца.

3

— Госпожа Рисай, а почему вы не хотите быть генералом королевской армии? — спросил Тайки, пока они шли по узким и извилистым тропинкам.

— Не то чтобы я не хотела этого, — ответила Рисай. — Я просто считаю, что есть люди куда способнее меня, и хотела бы, чтобы их талант не пропадал впустую.

— Госпожа Рисай, но вы ведь тоже замечательны… — пробормотал Тайки. Обеспокоенное выражение всё ещё не спешило сходить с его лица.

— Тайки, ты, кажется, чем-то расстроен, — произнесла Рисай. — Тебя что-то беспокоит?

— Нет.

Насколько бы внимательно Рисай ни вглядывалась в него, она всё равно не замечала в нём ничего необычного или настораживающего.

— Ты точно не хочешь ничего мне рассказать? — ещё раз спросила она. Тайки поднял голову и посмотрел в глаза Рисай.

— Госпожа Рисай, вы обрадовались, узнав, что господин Гёсо стал королём?

Рисай начала понимать, что именно беспокоило Тайки.

— Конечно, — ответила она. — Разве ты не помнишь? Я давно сказала, что господин Гёсо был бы замечательным королём…

— Я помню о ваших словах.

— Если бы вместо господина Гёсо выбрали меня, — продолжила Рисай. — Я бы не сумела убедить себя в том, что это не ошибка. Чтобы стать королём, нужно иметь поддержку и уважение жителей королевства. Это — показатели хорошего лидера. Ты сделал правильный выбор, не сомневайся. Я благодарна тебе за это.

Тайки хотел улыбнуться, но его лицо не слушалось его.

— Тайки, не беспокойся об этом. Правителя выбирают Небеса.

Слова Рисай, которые призваны были успокоить Тайки, впивались в его душу, словно нож.

— Почему ты такой расстроенный, Тайки? — спросил Гёсо, когда Тайки вернулся обратно во дворец.

— Ничего особенного… — ответил Тайки.

— И Рисай тоже выглядела подавленной… — продолжил Гёсо. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, у меня складывается ощущение, будто я тебя похитил.

— Нет…

— Когда тайхо покинет гору Хоу, тут будет очень одиноко, — вмешалась стоявшая у дверей Ёка. — Прямо как тогда, когда он жил в Хорае. Он и так не успел привыкнуть к жизни здесь, а теперь ему снова придётся уезжать…

Гёсо кивнул. Слова Ёки попали прямо в точку. Тайки никогда раньше не задумывался о том, что ему придётся покинуть гору Хоу и попрощаться с ньёсэн.

— А как тебя звали, когда ты жил в Хорае? — спросил Гёсо, подозвав к себе Тайки. — Теперь все зовут тебя «тайхо». Должно быть, это слишком большая ответственность для тебя, которая, к тому же, свалилась на тебя резко и неожиданно. Ну же, скажи, как тебя зовут.

— Такасато Канамэ… — ответил Тайки, неохотно подойдя к Гёсо. Раскрыв ладонь, он пальцем нарисовал на ней иероглифы своего имени.

— Хорошее имя, — усмехнулся Гёсо. — Оно подходит тебе, так как ты действительно важен для королевства Тай.

Тайки зажмурился.

— Фамилия у тебя тоже интересная, — продолжил Гёсо. — Ты знал, что одна из вершин горы Хоу называется схожим образом?

— Нет…

— Говорят, что туда возвращаются души умерших. Как думаешь, это совпадение — доброе или злое предзнаменование?

— Мёртвые…

— Считается, что там шики трансформируется в сейки, — кивнул Гёсо. — Я надеюсь, что в отношении королевства Тай, это будет означать возвращение к жизни.

Тайки молча опустил голову.

Поскольку вина за это преступление лежала на нём, всё происходящее превратилось для него в настоящую пытку. Тайки никак не мог придумать, что ему следовало сделать, чтобы искупить свой грех.

4

Благоприятный день, наконец, настал.

Ёка, одетая во всё чёрное, вымыла Тайки, после чего нарядила его в церемониальные одежды.

Чёрный цвет здесь ассоциировался с хорошим, а белый — с плохим. Тайки осознавал, что здешние традиции определённо отличались от японских, но сейчас чёрные одежды ньёсэн казались ему очень символичными, и напоминали ему о содеянном.

Он совершенно не понимал, почему этот день считали благоприятным.

— Тайхо Тай, благоприятный день настал! — воскликнула Ёка, пришедшая утром в покои Тайки.

— Ага… — ответил Тайки, которому казалось, будто его собираются взять с собой на похороны.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Ёка. — Не выспались?

Тайки не ответил. Он так и не смог заснуть.

Вскоре ему предстояло взойти на вершину горы Хоу вместе с Гёсо. Там Гёсо должен будет получить благословение Небес, после чего он будет официально признан королём Тай.

Но Тайки был уверен, что боги разоблачат его обман. Он понятия не имел, как проходит церемония, но не сомневался — Небеса наверняка не простят ему содеянного. О его обмане прилюдно объявят, а самого Тайки накажут. Он не знал, какое наказание его ждало, но был уверен в одном — нельзя было допустить обвинений в адрес Гёсо. Когда настанет время, Тайки следовало взять всю вину на себя. А дальше — будь что будет. Тайки всё равно не рассчитывал получить отпущение грехов.

Немудрено, что подобные размышления не дали ему заснуть.

Пока они молча шли навстречу неизбежному, Ёка украдкой поглядывала на Тайки. Вскоре, не удержавшись, она потрепала Тайки по голове.

— Твои волосы так и не успели отрасти…

— Разве?..

— Да. Думаешь, ньёсэн не заметили? В облике Кирина ты был прекрасен. Как жаль, что твоя грива была слишком коротка…

Тайки понял, что она имела в виду ту ночь, и спросил:

— А ты… успела рассмотреть меня?

После того случая ему и в голову не пришло показать ньёсэн свою трансформацию. Он совершенно забыл о том, что ньёсэн ждали этого момента едва ли не столь же сильно, как и он.

— Да! Я была очень рада увидеть это, — ответила Ёка, поглаживая Тайки по голове. — И я рада, что ты выбрал господина Гёсо. На него можно положиться.

— Ты… рада?

— Ну конечно, — озадаченно моргнув, ответила Ёка. — Хотя, конечно, без тебя тут будет немного… одиноко.

Ёка сумела сблизиться с Тайки больше, чем кто-либо из ньёсэн. И немудрено — она вложила в него все силы, всю свою любовь и заботу.

— Ёка… — не удержавшись, Тайки обнял её.

«Неужели это прощание?»

— Береги себя, Тайки, — ответила Ёка.

«Прости меня» — хотел сказать ей Тайки, но не сумел найти в себе достаточно храбрости.

С тех самых пор, как он попал на гору Хоу, ему постоянно хотелось извиниться перед ньёсэн за то, что им приходилось делать ради него. Он не умел превращаться, не знал, как заводить ширеев. А теперь он ещё и совершил это ужасное предательство.

«Ах, как же здорово было бы начать всё сначала» — подумал Тайки. Тогда он послушно проводил бы Гёсо, и не стал бы поддаваться своим эгоистичным желаниям.

Тогда ему не пришлось бы чувствовать себя виноватым. Не пришлось бы покидать гору Хоу. Всё было бы как прежде — он засыпал бы под колыбельную Ёки, завтракал бы вместе со всеми ньёсэн, гулял по каменному лабиринту вместе с Санси…

Ёка осторожно погладила Тайки по спине, затем обняла его.

— Мы опаздываем, — сказала она. — Нам нужно идти.

5

Тайки отвели во дворец Унтей, расположенный на юге Хоуро, прямо у обрыва.

Во дворце располагались огромные красные ворота. Когда Тайки было скучно, он часто гулял по отдалённым уголкам Хоуро и осматривал достопримечательности. Ему уже доводилось видеть эти ворота открытыми, и за ними была лишь покрытая мхом скалистая стена. Но сегодня вместо стены за воротами располагалась лестница.

Ступеньки выглядели так, словно были выточены из хрусталя. Откуда-то снизу исходил свет, в лучах которого ступеньки поблёскивали и переливались. Рядом с воротами, у подножия лестницы, сидела белая птица, размерами и комплекцией напоминавшая ворону. Судя по всему, она дожидалась прихода Гёсо и Тайки.

По обоим сторонам ворот располагались ньёсэн, склонившиеся в земном поклоне. Встретившая их Гьёкуё поклонилась Гёсо и Тайки.

— Да здравствуют король и тайхо, — сказала она. Гёсо и Тайки поклонились ей в ответ.

Следуя за белой птицей, Гёсо, расправив плечи, шагнул на первую ступеньку, после чего внезапно замер. Заметив это, Тайки перепугался — он подумал, что это небесная кара настигла Гёсо. Затаив дыхание, он смотрел на Гёсо, ожидая, что произойдёт дальше. Но ничего необычного не произошло — спустя какое-то время Гёсо просто продолжил подниматься по лестнице.

Лишь шагнув на лестницу самостоятельно, Тайки понял, почему Гёсо внезапно остановился.

Казалось, будто Тайки наступил на оголённый провод. Поток энергии пронзил его тело, и вместе с ним в мозгу Тайки отпечатались слова:

«В начале было Девять Государств и Четыре Племени.

Простой люд не знал Порядка. Сын Неба не чтил Порядок и отвергал его. Он презрел Волю Земли и Неба, отринул Путь Благоденствия, втоптал в грязь Закон и Порядок. Дым затмил Небеса, ужасы войны разошлись на тысячи миль, и весь Мир был окутан пеплом. Люди и Звери были истреблены, и реки крови затопили Мир.

Тентей скорбел, наблюдая за этим с Небес. Он тщетно искал Путь, который мог привести мир к Порядку. Тем временем Люди предавались греху, и упивались своими пороками.

Скорбь переполнила Тентея, и объявил он: «Я сотру с лица Земли Девять Государств и Четыре Племени, и верну Мир к моменту его сотворения. Новый Мир будет первозданно чист; в нём будут царить Закон и Порядок».

И стало так».

Чувствуя, словно бы кто-то руководил его действиями, Тайки шагнул на следующую ступеньку.

«Тентей создал Тринадцать Королевств. Центральное королевство стало Жёлтым морем; Тентей поручил Сейобо, богини-матери, присматривать за ним, и за горой Хоу.

Оставшимся Двенадцати Королевствам Тентей назначил Правителей. Каждому из них он даровал Ветвь, ставшую впоследствии Основой каждого Королевства.

Ветвь обвивала Змея, подпиравшего своим телом Небо.

С Ветви свисало три Плода. Один из них упал, и превратился в трон. Второй упал, и превратился в землю плодородную. Третий упал, и превратился в народ людской.

После этого Ветвь превратилась в нефритовую кисть. Так завершилось сотворение нового Мира».

У Тайки не было времени на то, чтобы осмыслить информацию, возникавшую в его голове — она подавляла все его чувства.

«Затем был установлен основополагающий закон — Миром следует править, придерживаясь Пути Благоденствия.

Угнетать народ было запрещено. Вести войны было запрещено. Вводя новые налоги и законы, следовало знать меру. Людей запрещено было порабощать, запрещено было приносить в жертву. Захватывать земли было запрещено.

Нарушение основного закона непростительно. Следуйте Пути, почитайте Добродетель. Помните — Мир и жизни Людей есть главная ценность Королевства».

С каждым его шагом, в голову Тайки вливалось всё больше и больше сведений.

«Таков долг Сына Неба, долг первого министра. Поддерживать Мир, поддерживать Королевство, поддерживать Порядок. Направлять на Путь Благоденствия, совершать церемонии и ритуалы. Знать, что следует делать, а чего не следует, что можно допускать, а чего нельзя».

Тайки взбирался по лестнице, ведомый неведомой силой. Когда контроль над телом вернулся к нему, он осознал, что стоит на вершине лестницы рядом с Гёсо. Позади них с тихим стуком закрылись ворота. Белая птица-проводник с любопытством взирала на них; её глаза поблёскивали в свете солнца.

Вместе со звуком закрывшихся ворот, к Тайки вернулась способность слышать.

Он услышал тихий шум волн. Поспешно оглядевшись, он понял, что находится посреди бескрайнего океана.

«Море Облаков» — понял Тайки, хотя вживую он видел его впервые. То самое море, парившее в воздухе, и отделявшее Небеса от остального мира.

Они находились на маленьком островке, на котором располагалось небольшое святилище. Красная дверь, ведущая внутрь святилища, беззвучно открылась. За ней оказались каменные ступеньки, ведущие внутрь. Казалось, внутренние размеры помещения значительно превосходили наружные, но Тайки это почему-то никак не побеспокоило. Вокруг острова, на котором они находились, располагалось множество других маленьких островков. Издалека они были похожи на неподвижные лотосы, выглядывавшие из-под волн Моря Облаков.

Тайки откуда-то было известно, что ему следовало делать дальше. Он вошел в храм и возжег благовония для Сейобо и Тентея. Затем Гёсо принёс клятву, в которой обязался следовать Пути и почитать Добродетель. Когда они вышли из храма, снаружи их встретила гигантская черепаха. «Генбу» — всплыла мысль в голове Тайки. Вместе с Гёсо он взобрался на спину черепахи, и она повезла их по Морю Облаков. Тайки было известно, куда они направлялись. Они плыли в Коуки, столицу королевства Тай, а точнее — в королевский дворец Хаккей.

Когда Генбу отплыла от острова, Тайки вспомнил, что его беспокоило, и побледнел.

«Всё уже закончилось…»

Тайки был поражен до глубины души. Он думал, что наверху состоится церемония, в ходе которой его ложь раскроют, и что за этим последует неумолимое наказание. Он уже готовился принять вину на себя, и попытаться исправить положение. Но он и представить себе не мог, что никакого наказания не будет.

Вся церемония Тентёку представляла из себя лишь восхождение по лестнице и постижение идей и решений Тентея.

Теперь Тайки казалось, что его преступление приняло куда более серьёзный оборот. Он никоим образом не мог исправить случившегося. Но с другой стороны, теперь Тайки понимал важность правителя и его обязанностей.

Правитель не просто руководил королевством — он должен был защищать его. Правитель был обязан поддерживать Онмьё (свет и тьму) в равновесии, и судить Хакке. То, как поведёт себя правитель в той или иной ситуации, определяло судьбу его королевства.

Тайки взглянул на своего господина. Гёсо молча сидел на панцире черепахи и задумчиво разглядывал волны.

Само существование короля защищало королевство и позволяло людям жить в мире.

У Тайки внезапно закружилась голова от осознания того, что он натворил.

Какое будущее ждало королевство Тай под управлением этого лже-правителя?

6

Пока Тайки сожалел о содеянном, глядя, как Гёсо приносил свою клятву, во дворце Хаккей тоже происходило кое-что интересное.

Королевство Тай располагалось на северо-востоке известного мира. В его столице, на вершине горы Коуки, располагался королевский дворец Хаккей. Помимо множества дворцов и зданий поменьше, к нему относился и дворец Нисей, в котором и произошли последующие события.

Нисей был маленьким дворцом, поскольку, помимо хозяина, в нём жило лишь с десяток слуг, которые заботились о хозяине дворца.

В тот же самый момент, когда Гёсо принёс свою клятву, из дворца Нисей раздалось звучное пение. Его издавал хозяин дворца — белый фазан Хакучи.

— Хакучи издал свой первый крик! — радостно воскликнул один из слуг, выбежав за пределы дворца.

Эта новость быстро распространилась по дворцу Хаккей, вызвав всеобщее волнение. Вскоре, все обитатели дворца принялись ликовать и праздновать это событие.

За всю свою жизнь, белый фазан пел лишь дважды, и у обоих случаев было своё особое значение. Из-за этого, иногда его звали «нисей» — это означало «два крика».

Первый крик назывался «сокуй», и означал восхождение на престол нового короля. Второй крик назывался «хоугьё», и означал смерть правителя. Издав второй крик, птица мгновенно умирала; поэтому иногда второй крик звали «последним криком».

В этих двух криках заключался смысл всей жизни хакучи.

Белый фазан дворца Хаккей родился десять лет назад. До сегодняшнего дня он ещё ни разу не пел.

Новость о его первом крике дошла до самых отдалённых уголков дворца. Вскоре об этом предстояло узнать всем жителям королевства.

Новый правитель Тай взошел на трон!

В то же время в Гьётэне, столице восточного королевства Кэй, а точнее — во дворце Кинпа, тоже разнеслись срочные новости.

— Откройте дверь! Известия из дворца Годо!

Услышав это, Кэйки поднял голову.

Королева Кэй, слушавшая доклад Кэйки о деятельности шести министерств, с любопытством посмотрела в сторону двери.

Служанка поспешно распахнула двери. Однако было поздно — не дождавшись ответа, через открытое окно в комнату впорхнула птица. Она приземлилась на золотистую ветвь, которая, казалось, стояла в комнате специально для неё.

— Один из хакучи издал свой первый крик! — произнесла птица человеческим голосом.

Хозяевами дворца Годо были Хоу-Оу — пара фениксов, способных поддерживать связь с другими королевствами. Хоу мог передавать сообщения Хоу других королевств, а Оу озвучивала эти новости.

— Хакучи королевства Тай издал свой первый крик! — громко воскликнула Оу, — Король Тай взошел на престол!

Кэйки смерил Оу длительным взглядом. Уголки его губ изогнулись в едва заметной улыбке.

Королева Кэй, Джокаку, увидев улыбку на лице своего Кирина, оторопела — слишком уж редким было это зрелище.

В один из последующих дней, Ёка, стоявшая на одной из тропинок Хоуро, задумчиво подняла голову и посмотрела в небо.

В небе к северо-востоку от горы Хоу виднелись облака. Это было благоприятным знамением. Но Ёка не знала, что это был след, оставленный Генбу.

Погруженная в свои мысли, Ёка засмотрелась на облака, и проходившие мимо ньесэн останавливались и разглядывали их вместе с ней.

— Тайки… — прошептала она. Ёка никогда бы не подумала, что её любимое дитя покинет их так скоро.

Паломничество вышло коротким, что тоже не особо-то радовало. Последующие годы ньёсэн с горы Хоу предстояло проводить в одиночестве.

Срок до рождения следующего Кирина мог затянуться невообразимо надолго.

Примечания:

«Канамэ» может быть переведено как «важный».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 12

Глава 12.

1

Королевство Тай располагалось к северо-востоку от горы Хоу. Путь до его столицы — Коуки — занял у Тайки с Гёсо примерно сутки. К рассвету Генбу, наконец, подплыл к вершине горы Коуки, возвышавшейся над Морем Облаков.

Генбу был поистине гигантской черепахой — своими габаритами он напоминал небольшой остров. Говорить он, судя по всему, не умел — когда он встретил Гёсо и Тайки у ворот храма, он велел им забираться наверх лишь кивком своей массивной головы. Его панцирь своим видом напоминал камень, и был покрыт множеством разнообразных наростов и трещинок; цветом и текстурой он сильно напоминал скалы горы Хоу.

Тайки не знал, откуда появился Генбу. Его шея и панцирь были абсолютно сухими, что означало, что он не мог просто вынырнуть из-под воды. В центре его панциря располагалось небольшое строение, внешне напоминавшее уменьшенную версию дворцов, которые Тайки видел в Хоуро. Внутри никого не было — судя по всему, это помещение предназначалось для отдыха и сна пассажиров.

Пока Гёсо и Тайки путешествовали по Морю Облаков верхом на черепахе, во дворце Хаккей — дворце короля Тай — кипела бурная деятельность. Его обитатели готовились встречать своего нового правителя.

Выйдя наружу на рассвете, Тайки увидел вдалеке возвышавшийся над водной гладью островок. Когда Генбу подобрался поближе, стало ясно, что своей формой этот островок напоминал подкову, и что большую его часть занимали довольно высокие здания. Все их стены, колонны и ограждения были окрашены в белый. Выделялись лишь крыши домов — они были окрашены в насыщенный синий цвет, контрастировавший с голубизной неба. Не дуло ни малейшего ветерка; поверхность Моря Облаков была гладкой, и остров с дворцами замечательно отражался в ней, добавляя пейзажу пущей живописности.

— Это дворец Хаккей. Прекрасен, не правда ли?

Погруженный в свои мысли, Тайки кивнул, не придав особого значения словам Гёсо.

— Те здания называются внешними залами, — продолжил Гёсо, указывая пальцем на дворцы. — В них обитает весь правительственный аппарат. За ними, на другой стороне острова, находятся внутренние покои. Впоследствии ты будешь жить во дворце Дзиндзю. Он находится вон там, ты уже можешь увидеть его.

— А… разве мне не следует жить с тобой и прислуживать тебе?

— Не совсем. Технически, ты станешь одним из министров, но твоя роль важнее, чем у любого из них. Если сравнить королевство с кораблём, то правитель — это паруса, движущая сила, а Кирин — это якорь, сдерживающая сила. Они должны дополнять друг друга, и один без другого не справится.

— Понятно…

Генбу, наконец, добрался до берега острова. Там их встретило бесчисленное множество флагов, развевавшихся вокруг королевского дворца, а также толпа людей, распластавшихся перед ними в земном поклоне. Коснувшись берега, Генбу опустил голову к земле, позволяя им сойти.

Миновав толпу встречающих, Гёсо и Тайки направились к дворцу перед ними. Периодически люди обращались к ним и поздравляли их. Все вокруг были счастливы, но Тайки всё ещё не покидало смутное чувство тревоги.

Кланявшиеся ему люди не беспокоили его — Тайки уже давно привык жить в роскоши. Да и потом, королевский дворец Тай явно уступал в этом плане дворцам горы Хоу.

Тайки нестерпимо сильно хотелось позвать Санси — если бы она вела его за руку, ему было бы спокойнее. Но Ёка заранее предупредила его, что теперь он считается взрослым, и Санси теперь приходится ему не няней, а ширеем. А ширея нельзя было призывать прямо посреди толпы.

Поэтому, Тайки сумел расслабиться лишь тогда, когда все церемонии закончились, и его отвели в его новые покои.

— Санси…

В соседней комнате обитало восемь слуг, которые должны были удовлетворять все его прихоти. Поэтому Тайки позвал Санси шепотом, дабы не беспокоить их.

— Что-то случилось? — обычно Санси появлялась, стоило Тайки позвать её, но сейчас он услышал лишь её голос, тогда как сама она явно не спешила выныривать из его тени.

— Санси?

— Ты уже взрослый, Тайки. Я не могу приходить каждый раз, когда ты зовёшь меня.

— Не… можешь? — Тайки расстроено плюхнулся на кровать, мимолётом отметив, что во дворце Росэн кровати были больше.

— Да, но помни: хоть ты и не видишь меня, я всегда рядом.

— Но…

— Спокойной ночи.

От того, как настойчиво Санси это произнесла, Тайки не оставалось ничего, кроме как послушно улечься в кровать, даже несмотря на то, что он совершенно не устал.

Однако вскоре он улыбнулся, почувствовав, как чьи-то пальцы коснулись его руки. Он знал, что это были пальцы Санси.

— Спокойной ночи… — повторила она, крепко сжав ладонь Тайки.

— Угу…

Тайки с трудом удавалось держать глаза закрытыми до тех пор, пока он не уснул. Спал он беспокойно, периодически просыпаясь. Его мучили кошмары.

2

Когда Кирин прибывал в своё родное королевство, он занимал должность сайхо — советника короля по всем вопросам, связанным с управлением страной. Ни его возраст, ни его образование никого не интересовали — Тайки предстояло принять роль, уготованную ему с рождения.

Поэтому следующим же утром Тайки принялся вживаться в роль сайхо.

Каждое утро ему предстояло вставать с постели, одеваться в соответствующую его статусу одежду, после чего отправляться во внешние залы на ежедневный утренний совет. Затем он повсюду сопровождал короля и по возможности помогал ему. Так проходила первая половина дня.

После полудня работа обычно заканчивалась, и король удалялся в свои покои. После этого сайхо, в теории, тоже мог бы пойти отдыхать или заняться своими делами, но Тайки следовал за Гёсо по пятам до тех пор, пока тот не ложился спать.

Сейчас первоочередной задачей Гёсо была подготовка церемонии собственной коронации. Кроме того, ему предстояло сформировать новый аппарат управления страной. Часть организационных структур, оставшихся от прошлого короля, можно было оставить; другие же предстояло либо реорганизовать, либо полностью расформировать. Не менее важными были и правки законов королевства, а также организация проверок среди госслужащих.

— Как мне следует ответить на жалобу Дайши? — спросил Тайки.

Гёсо лежал на диване в своих покоях, и бегло просматривал официальные документы. Тайки сидел на полу рядом с ним.

— Проигнорируй её, — ответил Гёсо.

Тайки узнал от придворных, что предыдущий правитель сбился с Пути из-за своей чрезмерной экстравагантности. Судя по всему, Гёсо также были прекрасно известны причины его падения, так что в последнее время он старательно снижал количество лишних должностей и обязанностей при дворе, стремясь свести их к минимуму. В результате этого многие придворные мужи и дамы остались без работы. Борясь с избыточностью, Гёсо даже повелел запереть все неиспользуемые залы дворца.

Дайши был главой придворного оркестра. В последние дни он жаловался на то, что король уволил слишком много музыкантов.

— Я ведь бывший военный, в конце концов, — продолжил Гёсо. — При следующей встрече я просто скажу ему, что ничего не смыслю в музыке.

— Но… Уволенным людям ведь придётся тяжело…

— А ты знаешь, сколько музыкантов были брошены на произвол судьбы прошлым королём?

— Нет… — покачал головой Тайки.

— И я не знаю, — криво усмехнувшись, продолжил Гёсо. — Но я уверен, что их было великое множество. Каждый раз, когда я иду во внутренние покои, из каждой дворцовой залы, мимо которой я прохожу, доносится своя, отдельная композиция. И неважно, был ли я там или нет — музыканты играли целый день напролёт, представляешь? Иногда мы слышали музыку даже во время утренних совещаний.

— Правда?..

— К тому же, столь талантливые музыканты без проблем найдут себе новую работу. Здесь же мы оставим только лучших из лучших. В конце концов, нам наверняка придётся принимать высокопоставленных гостей, и для этого нам потребуется соответствующий антураж.

— Но Дайши сказал, что отобранных музыкантов не хватит для церемонии коронации…

— Неважно. Королевство и так небогато, нам незачем тратить лишние деньги.

— Но это ведь коронация. Министр Весны говорил, что на таком нельзя экономить.

Министр Весны был одним из шести министров королевства. Он отвечал за церемонии и ритуалы.

— Если люди сочтут это неподобающим — что ж, да будет так. Всё равно они лишь повозмущаются и разойдутся. Предыдущий король был непомерным транжирой, он растратил всю королевскую казну, и теперь всё, что у нас есть — это куча долговых расписок.

— Ну да…

Тайки всё ещё был ребёнком, и не понимал, как устроено правительство. Ещё меньше он понимал, как думают взрослые. Но даже ему было ясно, что нынешняя ситуация в Тай была удручающей.

Пускай Тайки и числился советником короля, но в вопросах взаимоотношений с высшими чиновниками его советы не особо-то и требовались Гёсо. Сам Тайки прекрасно понимал это.

— Как думаешь, нам стоит поменять министра весны? — внезапно спросил Гёсо, не отрывая взгляда от документов, — Поскольку предыдущий король любил экстравагантные церемонии, то, боюсь, его ближайшее окружение тоже может оказаться слишком… расточительным.

— Эм… Мне кажется, не стоит делать это так поспешно…

Гёсо бросил взгляд на Тайки и улыбнулся ему.

— Ты прав. Пока что мы понаблюдаем за ним, и посмотрим, как он себя проявит.

Тайки опустил голову. Улыбка Гёсо совершенно не порадовала его.

— Прости, я, наверное, сказал лишнее… — пробормотал он.

— Вовсе нет. Напротив, мне стоит благодарить тебя за твои советы. Они помогают мне разобраться в мыслях.

Тайки понимал, что Гёсо говорит это лишь для того, чтобы успокоить его.

— Прошу прощения…

Видя, что Тайки всё ещё был подавлен, Гёсо встал.

— Коури, тебя что-то гложет? — спросил он, — Можешь рассказать, что именно?

— Ничего, — помотал головой Тайки.

Гёсо отложил документы в сторону, подошел к Тайки и совершенно неожиданно обнял его.

— Быть может… Ты скучаешь по горе Хоу? — спросил он.

— Дело не в этом…

— Если ты скучаешь по ньёсэн, просто скажи об этом. Не нужно быть настолько вежливым со мной.

— Я не скучаю…

— Тогда почему ты выглядишь таким расстроенным? Не нужно пытаться сделать вид, что всё в порядке. Ты всё ещё юн, не держи всё в себе.

Тайки не знал, что ему следовало ответить.

— Когда коронация состоится, — продолжил Гёсо. — Я сразу же отвезу тебя в королевство Кэй, чтобы ты смог повидаться с тайхо Кэй.

— Это тоже не причина…

— Или, быть может, ты не доверяешь мне? Не хочешь доверять мне королевство?

Тайки покачал головой, несмотря на то, что Гёсо попал в точку. Тайки чувствовал, что был обязан приглядывать за Гёсо. Он не выпускал его из виду ни на минуту. Дело было не в том, что он не доверял Гёсо как человеку; Тайки просто боялся, что Гёсо случайно примет неверное решение.

В конце концов, никакого небесного откровения по поводу Гёсо он не получал.

Гёсо внимательно посмотрел на сидевшего перед ним ребёнка и, увидев серьёзное и мрачное выражение у него на лице, едва заметно нахмурился.

Он никак не мог понять, что так сильно беспокоило Тайки. Это не было похоже на простую тоску по ньёсэн. Неужели проблемой была внезапно свалившаяся ответственность? Или… Гёсо не был уверен в этом до конца, но ему казалось, что с тех пор, как он впервые встретил Тайки, тот стал заметно более нервным. И в последние дни это только усиливалось.

— Для начала, я хочу, чтобы ты отдохнул, — произнёс Гёсо, выпуская Тайки из объятий. — Тебе вовсе не нужно составлять мне компанию до самой ночи.

— Всё в порядке…

— Я так не думаю. Ты хоть видел себя в зеркале?

— Нет… Но я…

Гёсо прервал его, властно положив руку ему на голову.

— Это приказ. Возвращайся в свои покои и отдохни. И ещё, отныне я разрешаю тебе не выходить из своих покоев до полудня.

— Ваше Величество…

— Обещаю, что не буду принимать никаких решений, не посоветовавшись с тобой. Так что иди отдыхай. Хорошо?

— Да… — пробормотал Тайки, глядя в пол.

3

Помимо помощи королю, в обязанности сайхо входило ещё одно дело — совершенно неожиданно для него самого, Тайки оказался назначен наместником провинции Дзуй.

Обычно, весь процесс управления провинцией для него представлял из себя краткие послеполуденные собрания, на которых он вникал в дела местного правительства. В конце концов, Кирин считался продолжением короля, и фактически управлением провинцией Дзуй занимался Гёсо.

После принятия тентёку у Тайки сложились смутные представления о том, как нужно управлять королевством. Но всё равно большую часть времени он не понимал практически ничего из сказанного. Из-за этого «управление» провинцией для него сводилось к бесконечному выслушиванию докладов чиновников, и периодическим вопросам, прояснявшим наиболее непонятные детали. Иными словами, большую часть обязанностей Тайки составляла учёба.

Когда у Гёсо выдавалось свободное время, он заходил во дворец Дзиндзю. Там он наблюдал за учебным процессом Тайки, изредка прерывая чиновников и вставляя свои комментарии. Затем Гёсо возвращался к себе, непреклонно пресекая все попытки Тайки последовать за ним. Поэтому, за неимением иных дел, Тайки проводил вторую половину дня, бездельничая в своих покоях.

В первые дни Тайки прислуживало восемь человек. В ходе устроенных Гёсо сокращений персонала их число сократилось до двух. Обе они были придворными дамами — Гёсо явно принял во внимание тот факт, что Тайки длительное время жил, окружённый ньёсэн. Когда наступало время обеда, Гёсо приглашал Тайки к себе, и они ели вместе. Всё это показывало, что даже будучи по уши погрязшим в делах, Гёсо не забывал о Тайки.

Тайки ценил такое внимание, но в то же время он начинал чувствовать себя очень неуютно. Чем лучше Гёсо относился к нему, тем больше Тайки казалось, будто его загоняют в угол.

В один из послеобеденных периодов отдыха, Гёсо внезапно вызвал Тайки к себе. Тайки, конечно же, поспешил во внутренние покои — до даты коронации оставалось всего несколько дней.

— Тайхо, к тебе гости, — поприветствовал его стоявший в дверях Гёсо. За его спиной находился зал для иностранных гостей.

Гёсо очень редко называл Тайки «тайхо». К тому же, на лице Гёсо проглядывала хитрая ухмылка.

Что за гости это могли быть? Тайки озадаченно склонил голову набок. Внезапно, он почувствовал что-то необычное.

Казалось, будто что-то неуловимое мелькнуло на границе поля его зрения. Больше всего это было похоже на парящий в воздухе и тускло светящийся золотистый шарик. Этот шарик был прикреплён к тонкой золотистой нити, уходящей в соседнюю комнату.

Сердце Тайки заколотилось. Неужели?..

Он буквально вбежал в комнату. Когда он увидел стоявшую у окна фигуру, его глаза заблестели.

— Тайхо Кэй!

Увидев Тайки, Кэйки улыбнулся и кивнул ему.

— Я счастлив видеть, что ты сошёл с горы и прибыл в Тай без каких-либо проблем, — произнёс он.

Тайки замер. Ему было неловко смотреть в глаза Кэйки.

— С…Спасибо.

Кэйки озадаченно посмотрел на смутившегося Тайки. Столь резкая и необычная реакция показалась ему крайне подозрительной. Он начинал понимать, почему Гёсо пригласил его так срочно.

Согласно этикету, королю до коронации рекомендовалось избегать всех визитов и приёмов. К тому же, правители и Кирины разных королевств практически не вмешивались в дела друг друга. Кэйки, например, водил знакомство только с теми, кто в своё время помогал ему с поисками правителя. Это были король Эн и Энки, правитель и Кирин соседнего с Кэй королевства.

Гёсо занимал одну из важных должностей при прошлом короле, и ему были хорошо известны эти традиции. Поначалу Кэйки удивило, что Гёсо нарушил их, но теперь он хорошо понимал, что побудило его сделать это.

— Видишь? Как я и обещал, я первым приехал повидаться с тобой, — продолжил Кэйки. — У тебя всё хорошо?

— Да.

Тайки стоял, опустив голову, но Кэйки всё равно видел, насколько мрачным и печальным было выражение его лица. Даже когда он поднял голову, в его глазах не было ни намёка на радость.

— Не похоже, чтобы у тебя действительно всё было хорошо… Ты столкнулся с чем-то неприятным? Что-то тебя беспокоит?

— Нет…

Гёсо смотрел на них, нахмурившись.

— Думаю, вам есть о чём поговорить друг с другом, — внезапно произнёс он. — Поэтому я на время покину вас. Прошу меня простить, но дела не ждут.

Кэйки почтительно кивнул ему. Тайки был вынужден сделать то же самое.

Тайки понимал, что Гёсо снова идёт разбираться во всех этих сложных документах. Также он понимал, что даже если он попытается увязаться следом, Гёсо остановит его. К тому же, к нему сегодня прибыл гость.

Получив их согласие, Гёсо тут же вышел из комнаты. Проводив его взглядом, Кэйки повернулся к Тайки и спросил:

— Не хочешь прогуляться в саду?

— Давай… — ответил Тайки. — Но… Я не совсем представляю себе, где он находится.

— Неужели за последние дни ты был так занят, что даже не имел возможности осмотреться?

Тайки, протянувший было руку к двери, замер. Он не знал, как ему следовало отвечать на слова Кэйки.

4

— Здешние ветра очень холодные, — прокомментировал Кэйки, прогуливаясь вдоль большого пруда. — Не хочешь присесть здесь ненадолго?

Сказав это, он обернулся на Тайки и заметил, что тот дрожал.

Рядом с ними располагался величественного вида павильон. Он был построен по приказу прошлого короля Тай, и все его части — пол, колонны, и прочее — были выточены из горного хрусталя. Прошлый король планировал построить вокруг этого пруда и другие павильоны из цитрина, аметиста, а также дымчатого и розового кварца. Но в итоге король умер до того, как успел воплотить эти планы в жизнь.

— Эти кристаллы произведены в Тай… Немудрено, что смуту здесь было так тяжело побороть… — произнёс Кэйки, прикоснувшись рукой к огромной хрустальной колонне.

Королевство Тай славилось своим плохим климатом. Никто не хотел заниматься здесь сельским хозяйством. Однако, несмотря на это, в Тай было множество самоцветных источников, в которых производились драгоценные камни. Процесс был прост и незамысловат — в родник вкладывали драгоценный камень, и со временем он вырастал до небывалых размеров. Помимо самоцветных источников, в Тай было приличное количество золотых и серебряных месторождений, поэтому королевство считалось довольно богатым.

— Чтобы вырастить настолько большой камень, понадобилось, вероятно, лет тридцать…

Тайки не раз слышал, что королевская казна была пуста. Его удивляло то, как прошлый король, с его-то предпочтениями, сумел удержаться на троне больше сотни лет. Должно быть, он умел разделять политику и мирские увлечения, либо же его поддерживали мудрые и талантливые подчинённые.

— Может быть, тебе чего-то не хватает? — продолжил допытываться Кэйки.

— Не то чтобы…

— Тайхо Тай, прошу, скажи мне, что происходит у тебя на душе?

— Ничего особенного… — монотонно пробубнил Тайки. Выражение его лица всё ещё было очень печальным. Кэйки понял, что Тайки не хочет говорить ему правду.

— Я слышал от короля Тай, что ты приручил себе ширея, — Кэйки решил сменить тему.

— Да…

— И что ты научился превращаться.

— Ага…

— Это печально.

Тайки озадаченно посмотрел на Кэйки, и увидел на его лице грустную улыбку.

— Я прибыл к тебе, как и обещал, — продолжил Кэйки. — Я думал, ты будешь рад увидеть меня.

Тайки опустил голову.

— Как же печально, — повторил Кэйки.

Его спокойный голос вонзался в самое сердце Тайки.

Он наконец-то встретился с тем, с кем хотел увидеться, но не мог заставить себя радоваться. Тайки чувствовал себя ничтожным.

Общаясь со всеми, даже со слугами, Тайки чувствовал стыд и не мог заставить себя посмотреть им в глаза. Он не знал, когда он сможет спокойно спать, когда совесть перестанет мучить его, когда он, наконец, сможет нормально поговорить с кем-то.

«Это моё наказание» — подумал Тайки. — «Я буду страдать до тех пор, пока моё преступление не раскроют».

Тайки знал, что у него нет права плакать, но слёзы всё равно потекли из его глаз.

— Тайки… — Кэйки взял Тайки за руку, а другой рукой принялся гладить его по голове. Тайки осторожно прислонился к нему.

— Что у тебя случилось? — голос Кэйки был всё таким же спокойным.

— Тайхо… — всхлипывая, произнёс Тайки. — Ты когда-нибудь жалел о том, что родился Кирином?

— Нет, никогда.

— Тогда… Жалел ли ты о том, какого правителя выбрал?

— Нет.

Тайки поднял голову.

— Но я слышал, что твои взаимоотношения с королевой сейчас не самые лучшие?

— От кого ты такое услышал?

— От ньёсэн, они…

Кэйки вздохнул. Королева Кэй полностью забросила управление своим королевством. Она не желала править, и из-за этого в королевстве царил беспорядок — наместники провинций презирали королеву, а чиновники безнаказанно угнетали простой народ.

— Я принёс клятву. Я посвятил ей свою жизнь, и я не могу её бросить. Неважно, куда бы ни отправилась моя королева, я последую за ней, даже если она этого не желает.

Тайки поднял голову и внимательно посмотрел Кэйки в глаза. Но спустя пару секунд он снова стыдливо уставился в пол.

— Хотел бы я быть таким же уверенным… — пробормотал он.

— Тайки, ты сожалеешь о своём выборе?

От того, как невозмутимо прозвучал этот вопрос, Тайки немного смутился.

— Ага…

Кэйки озадаченно склонил голову набок, но ничего не ответил. Выражение его лица никак не изменилось.

Но Тайки уже не мог более сдерживаться.

— Я… сделал нечто недопустимое. Мне нет прощения, — с этими словами маленький Кирин поднял голову, и Кэйки увидел отчаяние у него на лице. — Я… Не получил никакого откровения, когда выбирал короля…

Кэйки был поражен услышанным до глубины души. Слова Тайки разительно отличались от того, что он ожидал услышать.

— Не получил откровения? — переспросил он.

— Ни малейшего, — кивнул Тайки. — И ауры правителя я не чувствую. Даже когда я попрощался с ним, я не почувствовал ничего подобного.

— Но почему тогда ты?..

— Тогда я просто не хотел с ним расставаться… Что мне делать? Как мне исправить свою ошибку?

— Тайки…

— Всё это неправда! Понимаешь?! Что же теперь будет? Королевство Тай падёт? Короля покарают? Как отреагируют Небеса и народ, когда всё это вскроется?! — разрыдавшись, восклицал Тайки.

Кэйки хотел было что-то ответить, но передумал и закрыл рот. Он ещё раз легонько погладил Тайки по голове, после чего встал. Тайки непонимающе посмотрел на него снизу вверх. Кэйки почтительно кивнул ему.

— Я не уверен, как именно следует это решать… — ответил он. — Но сейчас мне придётся тебя покинуть. До свидания, Тайки.

Тайки сидел на полу в углу павильона, обхватив колени руками, и провожал взглядом копну золотистых волос, исчезающую вдалеке.

Кэйки разочаровался в нём? Должно быть, Тайки больше никогда его не увидит.

Раскроется ли его предательство? Пойдут ли об этом слухи?

Как к этому отнесётся Гёсо?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 13

Глава 13.

1

С прошлого визита Кэйки и до его возвращения успело пройти пару дней. Судя по всему, он не стал сообщать Гёсо ни о чём, что касалось неполученного откровения. Поскольку Тайки не заметил изменений в настроении Гёсо ни в тот же день за обедом, ни позднее.

Из-за этого Тайки испытал некоторое облегчение, хотя с другой стороны, он также чувствовал и разочарование.

Этот день он проводил также, как и предыдущие, сидя в своих покоях и беспокоясь, когда к нему явился посыльный и попросил его переодеться в официальные одежды и явиться в гостевую комнату. Услышав об этом, Тайки тут же поспешил во внутренние покои и обнаружил там дожидающихся его Гёсо и Кэйки, а также двух незнакомых ему людей.

Мужчина, сидевший в центре комнаты, был примерно того же возраста, что и Гёсо. Судя по всему, он был очень важным гостем. Рядом с ним стоял мальчик, на вид немногим старше Тайки. Волосы мальчика имели золотистый окрас, схожий с цветом волос Кэйки, и точно также они испускали едва заметное золотистое свечение, по крайней мере, так их воспринимал Тайки. Схожая аура окружала и Кэйки, должно быть, так выглядела аура Кирина. Из этого Тайки сделал вывод, что мальчик был Кирином какого-то королевства.

«Ого, теперь я могу видеть ауру Кирина», — мелькнула мысль на границе его сознания.

Вежливо поприветствовав их, Тайки бросил озадаченный взгляд на Гёсо. Но нет, вокруг Гёсо до сих пор не было ничего, что могло бы быть похоже на ауру правителя. Тайки прошёл в комнату и сел, опустившись на колени и ожидая дальнейшего развития событий.

Кэйки жестом предложил ему подойти поближе.

— Я пригласил к тебе короля Эн и тайхо Эн, — сказал он.

Глаза Тайки широко распахнулись.

«Король Эн…»

Теперь было понятно, почему Гёсо сидел не в центре комнаты, а сбоку. Тайки оперся руками на пол и едва заметно опустил голову. Согласно традициям, при встрече с правителем любой человек должен склониться перед ним в земном поклоне, прижимаясь лбом к полу. Однако Киринам позволялось лишь слегка склонить голову, обозначая уважение.

— Эм, как ваши дела? — Тайки знал, как ему следует себя вести, но понятия не имел, что нужно было говорить в таких ситуациях, поэтому он решил действовать наугад.

— Коури, тебе следует поклониться ему, как подобает, — прошептал ему Гёсо.

— А?.. — Тайки озадаченно посмотрел на Гёсо.

— Король Эн правит уже очень давно. Дольше него живёт только король Со. Мы не можем вести себя с ним также, как с остальными.

— Но…

Тайки окинул взглядом двух других Киринов, но ни Кэйки, ни Энки не стали оспаривать слова Гёсо.

— Хорошо, простите меня…

Тайки вновь упёрся руками в пол и начал опускать голову. Но когда он уже собирался прижаться лбом к полу, его тело внезапно остановилось на полпути.

— Что такое? — спросил сидевший перед ним король Эн.

— Ничего, — ответил Тайки.

Он снова попытался опустить голову, но и эта попытка не увенчалась успехом. Его тело отказывалось это делать.

— Что такое? Кирин королевства Тай имеет что-то против Эн?

— Нет, — Тайки бросил взгляд на Гёсо, надеясь, что тот ему поможет, но лишь увидел, как тот помрачнел ещё сильнее.

— Тайки, что ты творишь? — холодно спросил он.

Тайки не оставалось ничего иного, кроме как попробовать ещё раз. Но, как бы он не пытался, ему не удавалось прижаться лбом к полу. Опускаясь до половины, его голова попросту не могла двинуться дальше, будто бы он упирался во что-то твёрдое. Тайки прилагал все возможные усилия, но его тело отказывалось двигаться. Поняв, что он не может опуститься в земной поклон, он попробовал убрать руки, чтобы сила тяжести сделала всё за него, но его руки также отказывались двигаться.

— Оу… Кажется, что у тебя действительно есть какая-то нелюбовь к нам, — голос короля Эн был холодным и мрачным.

Тайки поспешно вскинул голову и посмотрел на него.

— Нет! — воскликнул он.

— Разве ты не можешь хотя бы следовать этикету? — не менее холодно произнёс Энки, стоявший рядом со своим королём. — У короля Эн не было ни единой причины приезжать в Тай. Тайко Кэй пришлось уговаривать его на эту поездку. И всё ради того, чтобы получить такое отношение по приезду?

На лице короля Эн заиграла едкая усмешка.

— Первый раз на моей памяти столь молодой Кирин выказывает мне такое неуважение. Кажется, что Тайки действительно не нравится Эн. Или, быть может, это король Тай велел ему поступить так? Это он запретил тебе кланяться мне?

— Вовсе нет…

Выражения лиц всех присутствующих были мрачными и скорбными, никто не собирался протягивать Тайки руку помощи.

— Если дело не в этом, то я хочу, чтобы ты объяснился. Если ты не предоставишь мне достойной причины, я расценю это как акт враждебности от Тай к Эн.

— Тайки! — гневно воскликнул Гёсо.

Тайки в отчаянии попытался поклониться ещё раз, но его тело всё ещё не слушалось его. Он почувствовал, как пот проступил на лбу, даже не из-за волнения, а из-за того, сколько сил он вкладывал в попытки опустить голову. Одна за другой, капли пота падали на пол. Его дыхание стало тяжёлым и сбивчивым.

Король Эн встал. Краем глаза Тайки видел, что он направляется к нему.

— Что такое? Не можешь даже притвориться, что уважаешь меня? — раздался голос над его головой.

Тайки почувствовал, как его схватили за волосы. После этого король Эн с чудовищной силой вдавил его в землю.

— Тебе всего лишь нужно склониться передо мной. Это же не трудно. Давай.

Тайки не знал как, но его тело сумело выдержать и это. Он понимал, что в грубой силе он рядом не стоял с королём Эн, но каким-то образом он был способен ему противостоять.

— Какой упрямый, — сказав это, король Эн принялся давить ещё сильнее.

— Хватит!

Внезапно давление прекратилось.

Раздался звонкий звук удара и Тайки почувствовал, как рука отпустила его волосы. Подняв голову, он понял, что Энки ударил короля Эн по руке.

— Как ты можешь поступать так с ребёнком? Тайки, ты в порядке?

Тайки непонимающе посмотрел на Энки, он до сих пор тяжело дышал.

— Ах, ты такой бледный… Сможешь встать? Или, может, лучше полежать?

Энки, не раздумывая, вытер пот с лица Тайки своими рукавами. Кэйки помог Тайки подняться на ноги, это далось ему непросто.

— Ты точно в порядке? Посиди, отдохни немного…

Король Эн тем временем с интересом наблюдал за Тайки и другими Киринами. Видно было, что он до сих пор был слегка ошеломлён.

— На душе становится так тепло, когда я вижу подобную любовь между членами одного вида…

— Болван! Это ты виноват! Ты слишком далеко зашёл! Что за идиот?! Как ты мог так отвратительно себя вести?!

Тайки отрешённо наблюдал за их перебранкой.

— Я, конечно, знал, что ты несдержанный, но не мог подумать, что ты будешь настолько грубым!

— Но ведь вы двое это предложили…

— Я не просил тебя так грубо с ним обращаться!

— Да, должны же быть хоть какие-то границы!

И Кэйки и Энки хором орали на короля Эн, отчего тот даже немного съёжился.

— Значит…

Услышав голос Тайки, король Эн улыбнулся ему.

— Теперь ты понял? — спросил он.

Вопрос Тайки так и остался незаданным.

— Кирины не могут лгать и притворяться. Они не могут принести фальшивую клятву.

Энки отвесил королю Эн подзатыльник, после чего выражение лица последнего, что удивительно, смягчилось.

— Не заявляй об этом так свысока, будто ты здесь король! — воскликнул он.

2

Террасу продувал лёгкий ветерок. Тайки сидел в кресле, а Кэйки на полу перед ним так, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Прошу, прости меня, до этого я неясно выразился, — он осторожно взял Тайки за руку. — Когда ты спросил меня о том, как ощущается откровение, мне стоило получше объяснить тебе это. Я не думал, что это вызовет у тебя столько трудностей. Прости.

— Тайхо… Я…

— У откровения не бывает какой-то одной определённой формы, — улыбнулся Кэйки. Это невозможно объяснить словами именно потому, что ничего, по сути, и не происходит.

— Ничего?.. — переспросил Тайки, глядя Кэйки в глаза.

— Да, — кивнул Кэйки. — У правителя действительно есть аура, однако это не то, что ты можешь увидеть или чётко почувствовать.

— Значит, это не похоже на свет?

С тех пор как Кэйки сказал Тайки, что аура Кирина ощущается как свечение, Тайки подсознательно ожидал, что аура правителя будет ощущаться примерно также.

— Аура правителя может ощущаться как свет, она может ощущаться как тьма. Ты можешь чувствовать силу амбиций своего короля или, напротив, чувствовать себя в безопасности рядом с ним.

— Значит… нет какой-то единой формы, которую принимает аура правителя?

— Да, это очень трудно объяснить словами, прости.

— Но… Тайхо Кэй, разве ты не говорил до этого, что ты ориентировался на ауру правителя, чтобы отыскать королеву?

— Да, если твой правитель не слишком далеко, ты чётко можешь ощущать её. Как минимум, оно подскажет тебе в каком направлении искать.

— В каком направлении… — Тайки задумался.

Когда паломники собирались во дворце Хото, как часто он ощущал нечто подобное? То переполняющее чувство, если бы пришлось описывать его словами, было бы смесью страха и ощущения подавляющей силы.

— Когда ты встретишься с правителем, ты точно поймёшь, что это чувство исходит от него. Ты точно будешь знать, что именно этот человек — источник этого странного чувства.

— И это и есть аура правителя?

— Да. Это очень чёткое чувство, и оно отличается от того, что ты чувствуешь, видя других людей. Но это не что-то, что можно увидеть. И не то, что можно легко описать словами.

Тайки невольно сжал руки в кулаки. Кэйки осторожно погладил его по руке, пытаясь успокоить.

— Откровение приходит примерно также, — продолжил он. — Не происходит ничего особенного. Если бы мне нужно было подобрать ближайший аналог, я бы сказал, что это интуиция. Когда перед тобой оказывается твой будущий правитель, ты интуитивно почувствуешь это, Тайки.

— Интуитивно…

— Да, — кивнул Кэйки. — Честно говоря, когда я встретил королеву Кэй, я был абсолютно уверен, что нашёл нужного человека. Но в то же время, я понимал, что она не подходила на роль королевы. Также я понимал, что для того чтобы она могла стать хорошим и мудрым правителем, мне пришлось бы пожертвовать многим, и мне нужно было иметь выдержку и терпение, дабы помогать ей в тех вопросах, в которых она не сильна.

— Правда?..

— Я знал, что она не подходит для такого, но я не мог противиться ауре правителя, я не мог отвергнуть откровение. Даже если ты будешь ненавидеть этого человека, ты не сможешь отказаться, потому что так решили Небеса.

На плечи Тайки опустились чьи-то руки. Подняв голову, он увидел над собой улыбающегося Гёсо.

— Момент выбора, когда Кирин приносит свою клятву, это и есть откровение, Тайки.

3

— Я… — Тайки чувствовал, будто бы с его плеч свалился тяжкий груз. — Когда я впервые встретил господина Гёсо, я был очень напуган…

— Да.

— И до того, как господин Гёсо поднялся на гору, я испытывал это чувство, будто что-то страшное приближалось от врат Рейкон…

Если бы аура правителя проявлялась для Тайки не как страх, а как свет или чувство надежды, что было куда более очевидной аналогией, возможно, он не запутался и не отчаялся бы.

— В глубине души я знал, что он не был из тех людей, которые совершают страшные поступки, но я всё равно боялся его. Я понимал, что он был хорошим, замечательным человеком, но мне было страшно.

— Понимаю…

— Иногда мне было прямо очень страшно в его присутствии, но каждый раз, когда я думал о встрече с ним, я чувствовал себя счастливым и понимал, что если мы не будем видеться, мне будет одиноко. Вот почему мне было так плохо, когда я узнал, что господин Гёсо покидает гору Хоу.

— Но это же хорошо, — кивнул Кэйки. — Не бывает Кирина, который грустит в присутствии своего правителя, и который будет радоваться в его отсутствие. В конце концов, правитель и его Кирин неразделимы.

— Ага…

— Кирин лишь средство, через которое Небеса выражают свою волю. Иными словами, у Кирина нет своих намерений. Мы просто передаём волю и желание Небес.

Тайки кивнул и Кэйки потрепал его по голове. Его рука была тёплой. Тайки был чрезвычайно рад тому, что наконец сумел заработать одобрение Кэйки.

— Тайки, ты говоришь, что боишься господина Гёсо. Мне кажется, я понимаю причину твоего страха.

— И в чём причина?

— Тебе не стоит в принципе воспринимать это как страх. Мне кажется, то, что ты чувствуешь можно описать словом трепет.

— Возможно…

— Полагаю, дело в том, Тайки, что ты встретил свою судьбу. Вот почему ты испытывал такой трепет.

Тайки с сомнением посмотрел на Гёсо. Поймав его взгляд, он понял, что Кэйки, должно быть, был абсолютно прав.

— Ты не мог солгать, Тайки. Так уж устроены Кирины. Они не преклонят головы не перед кем, кроме своих правителей. Значит, ты выбрал правильного человека.

— Ага…

Кейки взглянул в его глубокие чёрные глаза.

— Если бы я знал раньше, я бы постарался объяснить тебе всё получше. Тогда тебе не пришлось бы проходить через подобное. Мне стоило подольше задержаться на горе Хоу. Тогда я мог бы спасти тебя от тревоги и переживаний. Как я сожалею, что не сделал этого.

— Нет!.. Это я виноват! Я не попросил об этом раньше!

Эти слова были очень характерны для Тайки. Услышав их, Кэйки не сумел сдержать улыбки.

— Так или иначе, прими мои искренние поздравления, — сказал он.

— Спасибо.

Кэйки наконец-то увидел, как Тайки улыбнулся. Затем он перевёл взгляд на Гёсо, стоящего рядом с Тайки. Когда Кэйки пересказал Гёсо признание Тайки, он не выказал ни малейшего волнения или разочарования. Более того, он даже не стал ни в чём обвинять Тайки. Он лишь холодно посмотрел на Кэйки и попросил его подтвердить, действительно ли он законный король.

— Также я хотел бы поздравить короля Тай, — сказал Кэйки.

— Благодарю, — улыбнулся Гёсо.

— Эн тоже выражает свои поздравления, — король Эн решил тоже подключиться к всеобщему обсуждению.

— Премного благодарен.

— Когда устроим новую дуэль?

— Ты всё ещё помнишь?

— Как я мог забыть? Тогда я проиграл тебе один бой. И уже тогда я почувствовал, что ты экстраординарная личность. Но кто бы мог подумать, что спустя столько лет ты станешь королём?

— Ты всё ещё готов быть моим оппонентом? — улыбнулся Гёсо.

— Мы же теперь коллеги. Назначим время?

— Король Тай, — вмешался Энки, сидевший на перилах террасы и любовавшийся видами. — Простите, что прерываю, но что это за странная штука вон там? — он ткнул пальцем на павильон, видневшийся с террасы.

— Энки, не разговаривай так грубо. Простите за его поведение, — с серьёзным видом сказал король Эн.

Гёсо рассмеялся, показывая, что ничего не имеет против.

— Это наследие предыдущего короля, — ответил он. — Я планировал разобрать его, чтобы иметь средства на покупку зерна, и в целом пополнить за счёт этого королевскую казну. Король Эн, а у вас случайно не найдётся избытков зерна?

— Вам повезло, король Тай! — рассмеялся Энки. — Урожаи в нашем королевстве последние несколько лет один обильнее другого. Мы уже даже беспокоились, что цены на зерно упадут из-за этого.

Слушая их разговор, Тайки улыбался. Кэйки подёргал Тайки за рукав.

— Не хочешь ещё показать мне ваши сады? — сказал он. — В прошлый раз мы не закончили.

— Давай, но я сам не очень-то хорошо их знаю.

— Ну что ж, тогда пойдём исследовать! — воскликнул Энки, спрыгивая с перилл.

— Можно мне уйти? — спросил Тайки, глядя на Гёсо.

— Конечно, но обязательно возвращайся к вечеру. Мы организовываем хоть и скромный, но всё же приём для наших гостей.

— Хорошо.

Кэйки протянул руку и Тайки взялся за неё без колебаний.

— Хочешь, я позову Ханкьё и Джакко?

— А ты можешь? — Тайки восторженно взглянул на Кэйки.

— Мы все здесь Кирины, так что, почему нет? — рассмеялся Кэйки. — Призови своих ширеев, Тайки, похвастайся перед нами.

— Хорошо!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

— Когда его величество сядет на трон, поклонись ему ещё раз. Так, а теперь ещё раз пройдёмся по всей церемонии, — министр Весны неустанно напоминал Тайки обо всех деталях, а тот послушно кивал.

— Да.

День церемонии коронации наконец настал.

Она происходила в правительственном зале у подножия горы Коуки. Перед правительственным зданием располагалась широкая площадь, забитая народом. Целью церемонии коронации было объявить народу и другим королевствам, что на трон взошёл новый правитель.

С самого начала церемонии повсюду раздавались радостные возгласы. Трудно было найти человека, который не был бы рад появлению нового правителя. За день до этого Тайки впервые покинул дворец Хаккей и прогулялся по улицам Коуки. В ходе прогулки он встретил спутников Гёсо, с которыми тот расстался на горе Хоу и которые возвращались пешим маршрутом. И, конечно же, он встретил Кейто, который вернулся вместе с ними. Также он увиделся с Рисай, которая приехала в Коуки на церемонию коронации в качестве помощника наместника провинции Джоу, и, конечно же, с Хиеном.

Кроме этого, Рисай и Гёсо устроили короткую поездку по провинции Дзуй.

Тайки был ошеломлён, когда узнал, что гора Коуки была ещё выше, чем он себе представлял. Ему выдалась возможность побродить по улицам, избегая глаз и ушей прохожих, и там он увидел вещи, почти настолько же удивительные для него, как и самоцветные источники.

Всё, что Тайки видел, было для него в новинку. Поэтому, гуляя по улицам, он беспрестанно вертел головой, широко распахнув глаза.

— Тебе хорошо спалось прошлой ночью? — спросил его Гёсо, пока служанки готовили одежду Тайки.

— Да, я устал настолько, что уснул сразу же, как только лёг.

— Хорошо.

— Мне кажется, я даже спал чересчур хорошо. Я умудрился напрочь забыть все те поздравительные слова, которые заучивал заранее.

Это чистосердечное признание заставило Гёсо засмеяться.

— В любом случае, тебя смогу услышать только я, — ответил он.

— А, быть может, даже господин Гёсо не сумеет услышать меня? — спросил Тайки, склонив голову на бок.

— Кто знает, может быть, ты и прав, — улыбнувшись, ответил Гёсо.

По какой-то необъяснимой причине Тайки не мог спокойно сидеть на своём месте, поэтому он беспрестанно прохаживался туда-сюда по комнате ожидания, раз за разом повторяя слова, которые заучивал вместе с министром Весны.

Внезапно он услышал, как кто-то окликнул его.

— Эй, малыш!

— Тайхо Эн! — воскликнул Тайки, повернув голову в сторону источника звука.

Находившиеся поблизости служанки тут же склонились перед Энки в поклоне, но тот остановил их взмахом руки.

— Я просто пришёл повидаться со своим добрым соседом, — сказал он.

— Спасибо, что пришёл, — криво улыбнувшись, ответил Гёсо. — Прости за возможные неудобства.

— Да, спасибо тебе, Тайхо Эн, — поддакнул Тайки. — А где король Эн?

— Он на приёме для почётных гостей. По-моему, он уже успел напиться. Ты нервничаешь?

— Немного, — честно ответил Тайки.

Энки всем своим видом выражал «о, бывает», он улыбнулся и ответил:

— Всё-таки ты слишком зажатый. Ну и ещё ростом не вышел, да.

Гёсо не знал, смеяться ему или плакать.

— Коури всего десять лет от роду, — сказал он.

Энки удивлённо приподнял бровь.

— Мне было любопытно ещё с тех пор, как я услышал это в прошлый раз, — сказал он. — У тебя очень интересное имя.

— На самом деле меня зовут Такасато Канамэ, — слегка смутившись, ответил Тайки. — Такасато пишется как Коури, только без графемы «трава».

— Понятно…

— Я слышал, что тайхо Эн тоже родился в Хорае. Как тебя там звали?

— Рокута. У меня не было фамилии, по статусу было не положено.

Тайки склонил голову на бок. В Японии уже давным-давно фамилии были у всех. Может быть, Кирин королевства Эн живёт уже очень долго?

— Когда ты родился?

— За пятьсот лет до тебя, — довольным голосом ответил Энки, глядя в потолок.

— Что-о-о?!

*.*.*

По всей столице развевались флаги. Простой люд, привыкший к экстравагантности прошлого короля, хорошо воспринял более скромную церемонию коронации нового правителя.

Подле трона стоял ребёнок. Цвет его волос был непривычным, но из-за того, где он стоял, все понимали, что он был Кирином. Старец с мудрым видом объяснял толпе, что Тайки — чёрный Кирин. И, хотя сведения об особенностях чёрного Кирина разнятся, одно известно точно — они очень редкие существа. Из-за этого люди, собравшиеся на площади, начинали чувствовать гордость.

Стоя на вершине высокой платформы, Тайки взирал на огромную толпу сверху вниз. Ему было немножко страшно, но, тем не менее, от множества взглядов, прикованных к нему, у него не возникало ни малейшего чувства вины, поэтому он был неимоверно счастлив.

Когда на платформу наконец-то вышел Гёсо, вся площадь буквально взорвалась радостными возгласами и аплодисментами. Гёсо со спокойным видом уселся на трон. Тайки подошёл к нему и опустился на колени.

Без каких-либо трудностей Тайки опустил голову и прижался лбом к ботинку Гёсо. То, что он не был способен сделать с королём Эн, сейчас далось ему на удивление легко. Он не чувствовал ни малейшего дискомфорта и из-за этого его сердце наполнялось радостью.

Толпа далеко под ними вновь разразилась аплодисментами.

— Король Тай взошёл на престол! — раздались множественные возгласы.

Так началась новая королевская династия в дальнем королевстве Тай.

*.*.*

Весной сто двадцать второго года эры Ваген сайхо заболел шитсудо и вскоре умер. Спустя месяц умер и правитель. Посмертно ему присудили титул Кё-О, экстравагантный король. Эра его правления продлилась сто двадцать четыре года, он был похоронен в Сорьё.

В первый месяц того же года на горе Хозан появился плод ранка королевства Тай. Через несколько дней после этого ураган шоку прошёл по всему Пятигорью, плод был сорван со своей ветви и исчез в неизвестном направлении. Его искали во всех направлениях, удаляясь от гор на огромные расстояния, но так и не нашли.

В первый месяц сто тридцать второго года Кокки — чёрный Кирин — вернулся на гору Хоу. В честь этого по всему миру были подняты жёлтые флаги. Летом того же года Саку Гёсо совершил паломничество на гору Хоу через ворота Рейкон, где принял клятву Тайки. Он вошёл в состав шинсеки и стал новым королём Тай.

Гёсо родился в Гарьё. До восхождения на престол он был генералом королевской армии и служил в провинции Дзуй. Когда он принял волю Небес и взошёл на трон, была объявлена новая эра Коуши.

Так началось правление Саку-о.

Хроники королевства Тай, том Саку.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1

Гора Канкью, Эн.

Вершина горы возвышалась над морем облаков. Она была очень похожа на необитаемый остров далеко в море. Вид дворца Генэй, освещённого рассветным солнцем, добавлял этому месту некой заброшенности. В небе всё ещё была видна луна, а морская гладь напоминала широкое парчовое полотно, волны на котором были словно бы вышиты серебряными нитями.

Это была предрассветная пора. Однако часть дворца Генэй, покои Кирина, называемые Дзиндзю-дэн, как и всегда, уже были переполнены младшими придворными. Особо плотная толпа собралась вокруг основной спальни. Хотя никто из них не был особо ничем занят, все они были настороже, и в воздухе витало напряжение. Придворные замерли возле дверей и окон буквально затаив дыхание.

В тишине, не нарушаемой ни звуком, время текло медленно. И когда солнце, наконец, встало, раздался долгожданный громкий звон колокола.

Толпа придворных, вздрогнув, пришла в движение. Открыв двери и окна, они тут же заполнили залитое солнцем помещение. Служанки, ожидавшие в углу спальни, открыли двери, ведущие в комнату с роскошной кроватью.

– Тайхо, господин, пожалуйста, проснитесь!

Когда одна из служанок произнесла это, полог, окружающий саму кровать, шевельнулся. Когда две служанки раздвинули занавески, солнечный свет проник внутрь, разгоняя остатки темноты. В комнату тут же внесли бадью с водой, всё необходимое для умывания и сменную одежду. Около кровати было не протолкнуться, но служанки двигались свободно, совершая единые, многократно отрепетированные действия.

– Пора вставать, господин!

– Проснитесь, господин!

Одна из служанок стянула со своего господина одеяло, а другая тут же подняла его, третья принялась снимать с него пижаму, а четвёртая переодевала его в официальную одежду.

– Хватит! Я встал! Уже встал!

С этими словами Рокута, отмахиваясь от рук служанок, торопливо уполз в дальний угол кровати и вцепился в подушку. Служанки, призывавшие его встать с кровати, столпились вокруг, буквально образовав стену вокруг кровати. Было похоже, что эта стена вот-вот посыплется прямо на кровать.

– Тайхо, господин, пожалуйста, вставайте!

– Господин, позвольте переодеть вас!

– И уложить ваши волосы!

– Подождите, я уже встаю! Успокойтесь, вы все. Хорошо?

Сайхо королевства убегает и прячется за подушкой… Возможно, ему самому тоже следовало немного успокоиться.

– Ну же, Тайхо, господин, выходите!

– Уже пора, господин.

– Я встаю. Сейчас, сейчас.

– Поторопитесь, господин.

И тут Рокута закричал, всё ещё держа в руках подушку.

– А сейчас все вы попросите меня выбраться из постели и немедленно пойти на совещание. Пойду я, пойду!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2

Холодные лучи утреннего солнца освещали широкий двор, расположенный во внутренней части дворца. На голубом небе не было ни облачка, а лёгкий бриз доносил с моря облаков звуки прибоя.

Рокута шагал в сторону внешней части дворца, недовольно оглядывая окружающий пейзаж, который постепенно приобретал осенние оттенки. Несмотря на то что было лишь раннее утро, и он только шёл к внешнему дворцу, он уже чувствовал себя очень уставшим. Как и всегда, по пути он наткнулся на своего господина, который выглядел столь же уставшим. Перед ним стоял король Эн, Шорью.

– Эй…

– Сегодня утром мы вновь наткнулись друг на друга, – произнёс Шорью, на лице которого читалась вселенская скука. Во всём его облике величественной была только одежда. Ни в его голосе, ни на его лице не было ни следа подобающего королю величия.

– Сегодня я особенно сильно не хотел встречаться с тобой, – ответил Рокута, непринуждённо отходя подальше от своих сопровождающих. Подойдя поближе к Шорью, он понизил голос. – Эй, ты можешь что-нибудь с ними сделать?

– Думаешь, я здесь помогу? – тихо и грустно ответил правитель.

– Но ты же самый главный в этом королевстве, разве не так? Отдай королевский приказ или что-нибудь в этом духе.

– Разве ты не знаешь, кто на самом деле главный человек в этом королевстве?

– Итан... – пробормотал Рокута, вздохнув в унисон с Шорью. – Это всё из-за той твоей ненужной затеи.

Правитель Эн, Шорью, взошёл на трон более ста лет назад. Дела в королевстве пошли хорошо, название эпохи сменили на Тайген. И, четыре года спустя, Шорью предложил поменять местами высших чиновников.

– Эй, ты же тоже согласился на это!

Если один и тот же чиновник занимает один и тот же пост много лет, его политика становится всё более и более предвзятой. Даже если сам чиновник изо всех сил старается не быть предвзятым, он не может избежать этого полностью, ибо со временем у него накапливается всё больше и больше привычек, которые отражаются на его политике. Эту предвзятость и жёсткость в политике следует искоренять, попутно расширяя кругозор чиновников. Так что Шорью постановил, что высшим чиновникам следует регулярно меняться постами, хотят они того или нет. В те годы эта идея звучала достаточно здраво.

– Да, ты прав, но почему из всех них именно Итан занял пост тайсая?

– У нас не было выбора. К тому же он сам попросился на этот пост.

Шорью рекомендовал Итану пост Чоусая, главы шести министерств. Однако сам Итан настоял на своём назначении тайсаем и не желал принять никакой другой пост. Если быть точным, в его словах это было скорее угрозой, нежели желанием, поскольку он заявил, что в ином случае он откажется от титула сэннин и уйдёт в отставку.

– А ещё ты сказал ему: поступай, как знаешь.

– Я не ожидал, что у него будут настолько далеко идущие планы…

Тайсай, глава министерства Двора, заведует всеми придворными делами. В то время приоритет был отдан проблемам в королевстве, так что у них всё равно не было времени заботиться о том, что происходит во дворце. Большинство зданий и придворных должностей в то время не функционировало, поскольку дворец был длительное время заброшен. Получив этот пост, Итан увидел, что, помимо всего прочего, нужно было восстановить моральный облик придворных. И первым заданием, которому он себя посвятил, было воспитание короля и сайхо.

– Почему меня разбудили ни свет ни заря? Почему я должен переписывать классическую историю с самого утра, смотреть на схемы и отчёты правителю?

– Меня не спрашивай.

– Недавно я проснулся до рассвета. Не представляешь, как ужасно было ожидать, когда же этот колокол, наконец, прозвенит.

– Это точно. К тому же, когда я решил встать до звонка колокола, слуги запихали меня обратно в кровать.

– Не может быть! Кажется, я скоро заболею Шитсудо… – вздохнул Рокута.

Они подошли ко входу в зал совещаний.

– Я слышу разговор на столь неприятную тему столь ранним утром.

Перед огромной дверью, ведущей в зал совещаний, стояло трое мужчин. Человек, который весело произнёс эти слова, стоял в центре. Его звали Итан, и он был тем самым главой министерства Двора, которого они недавно обсуждали.

– Мне нужно расследовать причину возникновения Шитсудо.

– Если это правда, то у нас серьёзные проблемы. Нам нужно попросить правителя пересмотреть своё поведение.

Слева и справа от Итана стояли Сейшо, который занимал пост дайшибы, министра обороны, и Шуко, который занимал пост дайсохаку, министра церемоний. Министерство двора заведует всем, что касается дворца, министерство обороны отвечает за их защиту, а министерство церемоний следит за соблюдением правил и этикета. Когда три эти министерства сотрудничали, даже Рокута и Шорью не могли справиться с ними, попросту потому что люди из этих трёх министерств окружали их круглые сутки.

– Мне кажется, они плетут заговор, – пробормотал Шорью.

– Мне с самого начала показалось странным, что Сейшо захотел стать министром, – побледнев, Рокута кивнул.

Изначально Сейшо был генералом, руководившим левой королевской армией. Он никогда не был чиновником, всю свою жизнь он был военным, хоть и относился формально к министерству обороны. Что до Итана, то он раньше занимал пост дайшито, министра внутренних дел. В его обязанности входило распределение земель, перепись населения и управление казной. Итан очень любил командовать людьми и извлекать из этого практическую пользу, так что министерство двора, с которого пользу было извлечь попросту невозможно, совершенно не подходило его натуре

– Мы расслабились, потому что желание Шуко стать министром церемоний так подходило ему.

– Согласен, неужели мы… – когда Рокута вздохнул, Шорью кивнул в ответ с мрачным видом.

– Мы угодили прямо в ловушку этих парней.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3

– Очень хорошо, их перевоспитание протекает замечательно, – Итан, идейный вдохновитель всей этой ситуации, говорил, не скрывая широкой улыбки на лице.

Луна, как всегда яркая перед сезоном дождей, освещала сад, прилегающий к дому Шуко. Одна из сторон сада выходила прямо на море облаков. Волны омывали его скалистое основание, видневшееся сквозь растущие в саду деревья. Дул солёный морской бриз. Рокот волн успокаивал, а чистый лунный свет освещал на поверхность керамической столешницы.

– Вначале они, так или иначе, ускользали от нас, но вот уже как два месяца их посещаемость была идеальной.

– Думаю, даже несмотря на то, что они правитель и тайхо, действовать свободно у них не получится, потому что мы внимательно наблюдаем за каждым их шагом, – поставив три стакана на стол, Шуко хитро улыбнулся.

– Чтобы у них не было желания своевольничать, я подвергну их суровым тренировкам от рассвета до заката. Если они будут измотаны, они будут хотеть спать, а не гулять допоздна.

– Ты собираешься зайти так далеко?..

– Ты меня всё равно не переубедишь, – радостно ответил Итан. – Мы решали проблемы в стране, так что я изредка допускал их выходки. А потом они увлеклись и пропали на два или три месяца. В том, что они осматривали Эн, не было ничего плохого. Но они покинули королевство и ошивались чёрт знает где, периодически влипая в неприятности в других королевствах! Так что они должны понимать, что сами виноваты в сложившейся ситуации.

– Ты прав, – кивнул Сейшо. – Когда эти двое исчезли, никого не предупредив, мы все очень боялись, что случится что-то плохое. Но в итоге они сумели добраться аж до Со и спрятаться там! Правда, в конце концов, они влипли там в неприятности, так что их поймали. Когда там разобрались, кто они такие, мы получили письмо от правителя Со. Несмотря на то, что правитель Со со всей присущей ему добротой предложил сопроводить их в Эн, они столь же вежливо отказались, мотивируя это тем, что не могут злоупотреблять его добротой. Так что мне пришлось отправиться за ними… И сгорать там от стыда. – Сейшо многозначительно помолчал. – Ну, они, в конце концов, правитель и Кирин. Даже если они устанут, им не страшны болезни или смерть от переутомления. Продолжайте тренировать их, пока они полностью не осознают своё положение.

– Ты всё ещё обижаешься на них из-за того случая в Со? – спросил Шуко, удивлённый красноречивостью Сейшо.

– Конечно! Поставь себя на моё место. Я был осмеян принцессой. Она шутила на тему того, насколько мирным нынче стал Эн!

Шуко, разглядывавший луну, подумал, что это, действительно, должно быть, было очень неприятно.

– Но всего лишь сто лет строгого обращения с ними и они не вернутся к своим прежним привычкам, даже если мы прекратим воспитывать их.

Шуко удивлённо посмотрел на Сейшо. Его спокойный вид резко контрастировал с тем, что он говорил.

– Ты собираешься заниматься этим сотню лет?

– Наша затея не тронет их до глубины души, если мы потратим на это меньше времени.

– Но низшим служащим во внутреннем дворце придётся тяжко…

– Это не проблема, – рассмеялся Итан. – Они довольны. Они каждый день получают взятки от всех шести министерств.

Шуко и Сейшо переглянулись.

– Взятки?.. Ты потворствуешь коррупции?

– Не то что бы это было такой уж страшной коррупцией. Во всех министерствах считают, что отсутствие этих двух на их совещании – это неуважение к их министерству. Небольшие взятки, благодаря которым эти двое будут вести себя, как подобает, вполне допустимы.

Шуко глубоко задумался. Министры всех шести министерств, под руководством чоусая, называются Рикукан. Шесть дней в неделю проводятся отдельные совещания для каждого из министерств: небес, земли, весны, лета, осени и зимы. На седьмой день совещание проводится чоусаем и советниками правителя. В тот день, когда совещанием руководит министерство церемоний, также известное как министерство весны, Шуко тоже не хотелось бы, чтобы правитель и тайхо отсутствовали. Это затрудняло решение важных вопросов, к тому же, у него была гордость, и ему хотелось покрасоваться перед другими министерствами.

– Верно… Чиновники дают взятки слугам и взамен требуют от них любой ценой будить эту парочку по утрам и отправлять их во внешний дворец.

– Если раздутое самомнение какого-нибудь чиновника позволит ему дать взятку, чтобы они отсутствовали на совещаниях других министерств, это может стать проблемой. Если нет, то это вполне неплохой расклад для младших служащих. В конце концов, не имея собственной мотивации, они не будут должным образом заботиться об этих идиотах.

– Ты меня удивил. Ты не гнушаешься никаких средств, чтобы достичь цели.

– Это не моя вина, что без подобных мер они не посещают даже утренние совещания.

– О чём я и говорил, – пробормотал Шуко.

– Но они же не собираются послушно делать, как мы хотим, верно?

– Так и есть, – ответил Сейшо, поставив стакан на стол. – Зная их, они наверняка попытаются сбежать любой ценой. Я строго-настрого приказал младшим служащим ни минуты не спускать с них глаз. Также я приказал им оставаться за дверью, если им приказано покинуть комнату.

– Эти двое всё равно могут вырваться и сбежать. Не важно, что приказано слугам, они не посмеют навредить им.

– Я приказал им особенно внимательно следить за пятью вратами и не выпускать их.

– А королевские врата?

– Само собой. Я удвоил количество стражи. Более того, я показал рабочим в конюшнях постоянно следить за всеми ездовыми животными.

– Ты про Таму и Тору? Сугу ведь умные животные, они могут самостоятельно отправиться к ним на встречу, если они их позовут.

Сейшо кивнул, соглашаясь с доводами Шуко. Выдать им пару ездовых Сугу было словно прямым предложением сбежать. Хотя один из них был традицией, поддерживавшей со времён правителя Кё. Когда первый Тама умер, едва не полетели головы чиновников, но они спасли свои шкуры, преподнеся правителю второго Таму, а заодно и Тору. Хоть это и было необоснованно, но повлиять на это было невозможно.

– Не волнуйтесь, я всё это понимаю. Я уже перевёл Таму и Тору в генеральские стойла.

– Но у тайхо есть ширеи, – заметил Сейшо.

Итан на мгновение потерял дар речи.

– Ну да. С этим мы ничего не поделаем. Ширея нельзя поймать и запереть в клетку.

Сейшо бросил в сторону Итана холодный взгляд. Если тайхо сбежит с помощью ширея, все попытки помешать им будут бесполезны. К тому же, в крайнем случае Кирин сам может превратиться.

– Я сделал запрос в министерство труда по этому поводу. Вы, возможно, слышали, что в одно из восстаний рог тайхо каким-то образом запечатали, с помощью камня или чего-то такого. Если мы его раздобудем, у нас будут шансы.

Сейшо выглядел весьма недовольным.

– Думаешь, тайхо послушно наденет его? По-моему, в твоём плане есть огромная дыра.

Итан вновь потерял дар речи.

– Ну, ну, – мягко улыбнулся Шуко, пытаясь их успокоить. – Знаете, я сказал тайхо, что всё это – вина правителя.

– Что?..

– Я сказал ему, что все его неудобства происходят по вине правителя. Зная его характер, тайхо попытается сбежать от правителя, вероятно, с помощью ширея. Естественно, правителю это не понравится, и он запретит ширею сбегать. А приказы правителя ширею важнее приказов тайхо до тех пор, пока он не окажется в опасности.

– Хм-м-м, – протянул Итан, взглянув на Сейшо. Сейшо, в свою очередь, с ужасом смотрел на Шуко.

– Однако, сколько протянет эта импровизация? Если они раскусят обман, они вновь смогут делать всё, что захотят.

– Хм, ну да.

– В любом случае, нам нужно поскорее обработать правителя и тайхо, пока они всерьёз не собрались сбежать.

– Хм, умно.

Шуко рассмеялся, услышав восхищение в голосе Итана.

– Вовсе нет. Мои единственные козыри это серьёзность и честность.

«Хватит врать» – эта мысль одновременно пронеслась в головах у Итана и Сейшо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4

– Я… Я не выдержу такой жизни, – тихо пробормотал Рокута. Шорью согласно кивнул.

В просторной личной комнате Шорью в данный момент не было никого, кроме них двоих. Но это было потому что они приказали всем присутствующим на время покинуть комнату. Иначе слуги постоянно шныряли бы вокруг них. Подобное пристальное внимание толпы вызывало у них отвращение. К тому же, как назло, многие слуги, выйдя из комнаты, продолжили толпиться, на этот раз у дверей и окон, так что успокоиться было сложно.

– Это всё твоя вина. Всё из-за твоих гулянок. А я из-за тебя влипаю в неприятности.

– По части гулянок ты не сильно-то от меня отличаешься.

Тем не менее, качество мест, в которых они гуляли, всё-таки отличалось. Но когда Рокута хотел возразить, он вспомнил, как они не раз обменивались подобными колкостями, ни к чему в итоге не приходя, и отбросил эту идею. К тому же, хотя только недавно закончился обед, Рокуте уже хотелось спать, потому что его подняли рано утром и заставили разбираться с делами королевства, учиться культуре, этикету и всему такому – и всё это без единой минуты перерыва!

– Мне нужна твоя помощь! – воскликнул Рокута, ткнув пальцем в стол.

– Думаю, я смогу что-нибудь с этим сделать.

Услышав тихий ответ Шорью, Рокута вскочил на ноги.

– Шорью!.. – произнёс он восторженным голосом. Шорью успокоил его взмахом руки.

– Если ты готов помириться.

– Помириться?..

– Видишь ли, судя по тому, как ведут себя эти ребята, они не ждут того, что мы сговоримся друг с другом. Скорее они ждут, что мы разругаемся с тобой по этому поводу.

– Не удивительно. Я из-за тебя почти хлебнул горя.

– Говорю же, это стратегия тех ребят… А и ладно, не важно. Если мы с тобой договоримся, я думаю, я смогу кое-что сделать.

– А кто будет отвлекать их внимание? Я или ты?

– Скажем так, мы поднимем на уши младших служащих и этим отвлечём внимание друг от друга. Когда я буду отвлекать, ты придумаешь, как мне сбежать. А потом ты станешь приманкой, а я осуществлю план твоего побега.

– Хм-м-м, – протянул Рокута. Идея сотрудничества с Шорью казалась ему весьма эффективной, если эта троица поверит в их показную ругань друг с другом. Однако, если Шорью предаст его, то его поймают и получится, что он занимался неблагодарной рабой и все его труды окажутся бессмысленными.

– Если один из нас не сможет сбежать, ему нехило достанется.

– Так для этого мы и сговариваемся друг с другом.

– Странно слышать от тебя подобное предложение.

– Что ты имеешь в виду? Ты выглядишь измотанным, так что, конечно, я хочу тебе помочь.

– То, что я не могу тебе доверять, – заявил Рокута, указав пальцем на Шорью.

– Значит, ты сомневаешься в чистосердечности своего господина?

– Помимо твоей чистосердечности, ещё остаётся шанс, что Шуко или кто-нибудь из них внезапно отправит меня куда-нибудь и обломает этим весь план. И вообще, – продолжил Рокута, заглянув в глаза Шорью. – Почему бы тебе первым не освободить меня и не стать приманкой, раз уж ты такой чистосердечный? А ещё тебе не пришлось бы становиться приманкой, если бы ты отменил свои приказы ширеям. Тогда я вообще мог бы не сдерживаться, верно?

Шорью нахмурился, будто бы Рокуте удалось задеть его за живое.

– Мне обязательно нужно попасть кое-куда.

– Ах, вот как!..

– Я обещал вернуться в то же время года. Пожалуйста, Рокута.

– Женщина? – тон Рокуты был неодобрительным, хотя пожалуйста порадовало его. – Ну и что я должен делать? И, кстати, если нам всё же удастся сбежать, как мы будем возвращаться? Это будет трудновато.

– Когда придёт время, я вступлюсь за тебя. Они не оспорят мой приказ.

– Почему тогда ты не прикажешь им прямо сейчас?

Шорью приподнял брови, будто бы услышав что-то очень неожиданное.

– Они думают, что они держат нас под контролем. Мы должны обмануть их, разве нет?

Задумавшись на секунду, Рокута хлопнул в ладоши.

– Да, конечно же!

– Побег с помощью королевских приказов и ширеев будет верхом безрассудства. А, раз уж мы убегаем, то убегать надо правильно.

– По-твоему обманывать их правильно?

– А ты не согласен?

Рокута удовлетворённо рассмеялся.

– Согласен.

Затем Рокута схватил чайник, встал напротив двери и затем вновь рассмеялся, увидев подозрение на лице Шорью.

– Тогда почему бы нам не устроить грандиозный мордобой? Пусть расслабятся.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5

Раскинувшаяся под ним равнина была окрашена в ослепительно-золотой цвет.

– Здорово!

Спустя пять дней после их разговора с Шорью Рокута всё же изловчился и сбежал с горы Канкью. Это стоило ему целого дня «игры в догонялки» по всему дворцу Генэй.

По крайней мере, Рокута радовался, что день его побега совпал с днём совещания министерства Неба. Он летел на спине Торы всю ночь, поручив поводья своему ширею. Сейчас казалось, что дворец Генэй был словно на другом конце земли. Хотя Рокута опасался, что гнев Итана достанет его и здесь. Сейчас он всего лишь расслабленно размышлял об этом, но когда ему придётся возвращаться, у него определённо будут проблемы.

Когда он пролетел над горным хребтом, густо поросшим лесом, перед его взором раскинулась просторная равнина. Тора нёсся по воздуху с большой скоростью, а Рокута наслаждался видами сельской местности с его спины. Скоро должен был быть сезон дождей, близилось время урожая, так что поля были окрашены в ярко-золотистый цвет и напоминали золотое море, по поверхности которого даже пробегали волны, создаваемые ветром. За полями виднелась голубая водная гладь океана. На границе между небом и морем виднелись отвесные склоны хребта Конго, окружающие жёлтое море, издалека выглядящее голубовато-фиолетовым, словно бы иллюзорным.

Земли Эн, прилегающие к внутреннему морю, служили чётким визуальным разделителем, отделяющим чёрное море от синего моря. Линяя, отделяющая чёрное море от синего, называлась северо-восточными морскими воротами. Сейчас Рокута находился над провинцией Тей, но впереди был округ Гон, который относился к провинции Сей, в которой была расположена столица.

– Это море мне нравится больше, – пробормотал Рокута.

Остановившись в воздухе, он вспомнил виды на море облаков, открывающиеся из дворца Генэй, оставшегося позади. Рокута всмотрелся в высокое чистое небо над ним. Отсюда он не мог разглядеть море облаков. Если подняться выше в воздух, можно будет разглядеть нижнюю границу моря облаков, выглядящую, словно сотканное из кристаллов полотно. Но с этой высоты, и, тем более с земли, его было не разглядеть. Однако даже несмотря на то, что его невозможно было увидеть, море облаков всё равно было там. Оно отделяло облака от мира под ними.

– Интересно, Шорью смог выбраться?..

Рокута вспомнил всеобъемлющую суету, охватившую дворец Генэй и рассмеялся. Он подумал, что Шорью, должно быть, наверняка выбрался. Это же Шорью, в конце концов. Ну, в любом случае, это было не так важно. Важнее было то, что он оказался в нижнем мире.

Тора летел над полями и горами, окрашенными в разные цвета, пока, наконец, не подлетел к морю. Впереди возвышались горы Конго. По ту сторону моря у их подножия находились северо-восточные великие врата, один из четырёх путей, ведущих в жёлтое море.

Продолжив лететь над полями и горами, покрывающими округ Гон, Рокута вскоре добрался до города Гон и приземлился там. Солнце уже садилось. Несмотря на то что округ Гон относился к провинции Сей, которой управлял Рокута, тут его никто не узнавал. Подъехав к юго-западным воротам города, он затормозил и слез с Торы.

Позади здания, стоявшего около врат, виднелась отвесная поверхность хребта Конго, словно бы нависавшего над городом. Несмотря на то что время было довольно раннее, ворота уже были закрыты. За этими воротами располагались лишь великие северо-восточные врата, так что эти ворота открывались лишь один день в году, на зимнее солнцестояние, потому что тогда же открывались и сами великие врата. До зимнего солнцестояния было ещё далеко, так что местность около ворот была очень тихой.

– Ты был рождён по ту сторону врат, ты помнишь?.. – произнёс Рокута, почесав Тору за ухом. В ответ сугу коротко рыкнул, словно бы отвечая да. Они остановились на площади перед воротами.

– Ты хочешь вернуться?

В ответ на вопрос Рокуты Тора неуверенно промурлыкал, словно бы пытаясь сказать «я не знаю». Рокута и сам бы хотел оказаться по ту сторону врат. С момента смены названия эры прошло уже почти пять лет, но Рокута понимал, что его жизнь слишком важна, и рисковать ею не стоит. Он хотел бы попасть туда, но он не может. Ему было ещё тяжелее, потому что он увидел, как выжженная когда-то земля оказалась покрыта золотистым морем.

Глубоко вздохнув, он подошёл к зданию, стоявшему около врат, и остановился у высокой доски объявлений. Это место служило связующим звеном между жёлтым морем и Эн. Доска выглядела точно так же, как и четыре года назад. Её окружал забор, над ней нависала крыша. В сумме всё это создавало впечатление узкой и длинной хижины, защищённой от ветра и дождя. Рядом с ней в расслабленной позе стоял стражник.

Рокута прочитал надпись на доске объявлений. Надпись гласила: «Указ о перевозке животных и птиц», или «Указ о ездовых или перевозимых животных». Он звучал так: добавить ёма к числу разрешённых к перевозке животных и птиц. Когда Шорью выпустил этот указ, Итан, Шуко и Сейшо были поражены. И лишь Рокута знал его истинный смысл.

Молодой стражник заметил смотрящего на него Рокуту, и принялся рассматривать его в ответ.

– Как тебя зовут?

Рокута посмотрел на стражника.

– Моё имя? Зачем оно вам?

– Э-э-э, а, ладно, всё равно ты не похож на пятнадцатилетнего.

Рокута кивнул. Он знал, почему стражник поинтересовался его именем. Потому что Рокута, будучи губернатором провинции Сей, сам приказал страже делать так.

– Вы кого-то ищете? Человека в розыске?

Стражник отрицательно покачал головой и Рокута почувствовал облегчение. Это была та самая история в результате которой «пропавший» человек стал «разыскиваемым» человеком.

– Некие хорошие люди ищут мальчика по имени Коя, ему около пятнадцати лет.

– Хм-м-м.

Обещание было выполнено. Однако, он до сих пор не мог с ним связаться. Они знали, что он всё ещё жив, потому что его имя не пропало из списков сэннин.

Стражник рассмеялся.

– Эти люди велели отправить этого Кою в столицу округа, если он объявится. Если же он откажется… – тут Рокута удивлённо посмотрел на стражника. Он не приказывал никакого «если». Его приказы включали в себя лишь «отправить Кою в столицу округа» и «доложить». – Они велели мне рассказать ему о могиле на горе Шо.

– Могила на горе Шо? Чья?

– Меня не посвящали в детали, – на лице стражника мелькнули сомнения. – На границе с провинцией Ген расположено королевское владение, которое называется Хекишо. Хекишо расположено возле Рёундзан, на котором находится королевский парк, он называется гора Шо.

– Королевский парк…

– Раз уж это гора Шо, то, возможно, они связаны с правителем. Как Коя, так и тот человек, что лежит в могиле.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6

– Ещё одно новое здание достроили, – протянул мужчина, с расслабленным видом сидевший у окна, подперев подбородок рукой.

Из окна открывался вид на одну из аллей Хекишо и на новое здание, построенное напротив. Взглянув на него, Шогьёку рассмеялась.

– Население Хекишо растёт. В детстве я и мечтать о таком не могла.

Шогьёку крошила круглый брусок чая, который вышеупомянутый мужчина принёс вчера ночью. Это была известная марка чая из Хакутана, расположенного в Кэй, что к востоку от Эн. Этот чай, должно быть, был довольно дорогим. Однако этот человек просто бросил его на стол и сказал ей, что хочет его. Его звали Фукан. И она не знала, откуда он родом или чем он занимается. Должно быть, он был не отсюда, поскольку он посещал её примерно раз в полгода. У него было прекрасное ездовое животное и он не жалел денег, так что, похоже, он был богат, но когда девушки спросили его откуда он достал такой хороший чай, он ответил, что стащил его.

– Больше людей означает больше домов для удовольствий. Человечество неисправимо!

– Как для обычного человека, ты странно выражаешься. Если скучаешь, лучше покроши чай. Может быть он и хороший, но он слишком твёрдый.

В ответ на слова Шогьёку мужчина кивнул и, взяв из её рук круглый брусок чая и нож, послушно принялся крошить чай в чайник, стоявший у него на коленях. Посмотрев на него некоторое время, Шогьёку, не выдержав, рассмеялась и отвернулась к окну. Напротив стояло новое высокое здание с красной черепицей и зелёными колоннами. Ещё одно.

– Верно… Численность населения растёт. Когда я была маленькой, на этом месте был пустырь и, пытаясь возделывать землю, мы выкапывали лишь сожженный мусор и кости. И это во владениях самого короля? Ты можешь в это поверить?

– Говорят, что когда-то Эн лежал в руинах, – со смехом ответил мужчина. – Столько хватит? – он протянул чайник Шогьёку. Заглянув внутрь, она удивлённо открыла рот.

– Кто же заваривает столько? Чай потеряет весь свой вкус.

– Ты заставила меня работать и ещё и отчитываешь меня?

В ответ Шогьёку бросила на него недовольный взгляд.

– Ты у меня в долгу. Неужели ты забыл?

Он заселился практически перед закрытием городских ворот, снял примерно десять гейш и закатил пирушку. К тому же он заключал налево и направо всякие нелепые пари и затем проигрывал их. В итоге он проиграл кучу денег и даже комнату, которую снял на ночь. Шогьёку выиграла её у него. Он был очень подавлен этим фактом, так что Шогьёку, пожалев его, впустила его в свою комнату.

– Если ты правильно заваришь этот чай, я спишу тебе все твои долги.

Услышав её слова, он проворчал что-то и поднялся на ноги. Шогьёку со смехом наблюдала за его неумелыми попытками заварить чай.

– Кем ты работаешь?

– И правда, кем.

– Ты чиновник?

– Я похож на чиновника?

– Нет, но ты часто поднимаешься на гору Шо, верно? Это из-за твоей работы, правильно? Несмотря на то, что это королевский парк, это заброшенное и довольно жутковатое место.

– Это не работа. Это для меня что-то вроде увеселительной прогулки.

– Ты шутишь! Там же не на что смотреть.

Мужчина тихо усмехнулся.

– Там есть могила.

Шогьёку моргнула.

– Я слышала о ней. На горе Шо находится могила заместителя губернатора провинции Ген. Когда-то он был чоусаем. И за его злодеяния его оставили на всеобщее обозрение, верно?

– Всеобщее обозрение?

– Да, я слышала, что он поднял восстание, так что они оставили его тело болтаться на публике.

– Что за чушь! – рассмеялся мужчина. – Там всего лишь его могила. Для начала, какой вообще смысл выставлять тело повстанца в том месте, в которое никто не ходит?

– Оу. Ну да, ты прав. Но там действительно находится могила заместителя губернатора провинции Ген, верно? Раз ты посещаешь его могилу, ты как-то связан с ним, Фукан?

– Я не имею к нему никакого отношения.

– Ну, как минимум, ты тоже плохой парень. Потому что он точно был плохим парнем, верно?

Он рассмеялся.

– Не то что бы меня это волновало, но Ацую было бы неловко, услышь он тебя сейчас.

– Ацую – это имя заместителя губернатора? Но история же утверждает, что он плохой. Он убил губернатора провинции Ген, захватил её и поднял восстание.

– Верно. Именно в таком виде это и осталось в истории, – держа в руках чашку с чаем, мужчина подошёл к окну и бросил безразличный взгляд на улицу. – Ацую был сыном губернатора провинции Ген. В эпоху правителя Кё он стал одним из министров провинции и помогал своему отцу. Но его отец был настоящим трусом. Правитель Кё был настоящей катастрофой, как война или стихийное бедствие. Так что Ацую выгнал своего отца и сам стал управлять провинцией Ген. Однако он не остановил катастрофу тем, что он отобрал должность у губернатора провинции. Его отец продолжал помогать правителю Кё притеснять простых людей.

– Ты говоришь так, словно сам видел всё это. И ведь всё же, преступление есть преступление, не так ли?

– Да, ты права. Но был ещё один человек, отец которого тоже был трусом. А катастрофа приближалась. Отец этого человека также не мог справиться с катастрофой, и этот человек знал это. Он сдержался и не пошёл против своего отца, но в итоге из-за этого катастрофа опустошила земли его семьи, – мужчина криво улыбнулся. Он выглядел так, словно бы его высмеивали. – Убив своего отца, Ацую смог справиться с катастрофой и спасти людей. А тот, другой человек, не смог убить своего отца, потому что боялся стать преступником, и позволил своим людям умереть. Кто из них, по-твоему, лучше?

– Я думаю, это не Ацую… В конце концов, он же поднял восстание из-за того, что не боялся совершать преступления, верно?

– Думаешь?.. – мужчина разглядывал свою чашку с чаем. – Не то что бы я знал Ацую. Я думаю, что Ацую решил, что его старания пропадут даром, если он не станет правителем. Он решил, что просто обязан был стать хорошим правителем. Он поднял восстание, но я думаю, он не жаждал власти. Правитель Кё назначил его отца губернатором провинции Ген, а он был лишь одним из его министров. Если бы на трон взошёл новый правитель, он не смог бы удержать своё прежнее положение. Так что он сам попытался занять трон.

– Я не знаю…

– Я тоже. Но я думаю, что Ацую хотел быть хорошим. Да, он хотел, чтобы его восхваляли, и у него не было, хм, сомнений в выборе средств для достижения цели. Так что да, он не побоялся стать преступником.

– Если коротко, он хотел славы и уважения?

В ответ мужчина удивлённо взглянул на Шогьёку.

– А он был не прав? Ацую хотел иметь хорошую репутацию, Это не так уж плохо. Ради этого он делал хорошие дела. В любом случае, если люди могут восхвалять своего правителя, от этого выигрывают как люди, так и сам правитель.

– Верно, но…

– Иногда я мечтаю о том, что не запятнаю своей репутации до самой смерти. В конце концов, Ацую пришлось бороться за возможность править до того, как он заработал хорошую репутацию. Но я думаю, что если бы он придерживался своих целей до самого конца, он стал бы лучшим правителем на свете.

Шогьёку широко распахнула глаза от удивления.

– Ты шутишь!

– А?

– На троне уже был правитель, так его действия были предательством! К тому же он не смог сохранить верность своим прежним идеалам, так что не думаю, что он был бы таким уж хорошим правителем. Или, возможно, Ацую чего-то не хватало. Потому что иначе тайхо выбрал бы его правителем, верно?

– А, – мужчина рассмеялся. – Кажется, я понял.

Крошить брусок чая.

В Японии не было принято хранить чай в брусках. Обычно в такой форме хранились всевозможные виды китайского чая. Несмотря на то, что в оригинальном тексте это слово не упоминается, английский переводчик предполагает, что речь идёт о Даньчха (первая ссылка). В Китае Даньчха этим словом обозначали элитные сорта чая, которые в древности подавали императорам. Поскольку такой чай хранился в спрессованных блоках, перед завариванием его нужно было крошить на более мелкие кусочки специальным ножом для чая или чем-нибудь в этом роде.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7

Гора Шо выглядела опустевшей. Повсюду лежали кучи камней с налипшим кое-где на них мхом. Эти кучи были неустойчивыми, так что если поставить на них ногу, камни, непременно, раскатятся во все стороны. Без летающего ездового животного подняться на эту гору было невозможно.

– Если бы шёл дождь, я не взобрался бы здесь даже с Торой, – пробормотал Рокута, глядя на слегка покачивающиеся груды камней.

Погода была ветреной, и после каждого порыва ветра откуда-нибудь обязательно доносился звук падающих камней. Если будет сильный ливень, возможно, устойчивость всей горы окажется под вопросом. С каждым сезоном дождей существовала небольшая вероятность того, что гора обрушится.

Рокута увидел черепичную крышу маленького храма, едва видневшегося на главной вершине горы Шо. Обычно в каждой подобной горе, достающей до моря облаков, был туннель, ведущий от храма к самому основанию горы, но Рокута не смог найти вход в него. Вполне возможно, что вход вообще был завален. Так что Рокута принялся неохотно взбираться на гору, положившись на Тору.

Прячась от порывов ветра и уворачиваясь от падающих камней, Рокута, наконец, взобрался к храму. Его состояние оставляло желать лучшего: его колонны накренились, крыша провалилась, а черепица частично осыпалась. Само название «гора Шо» не было для Рокуты знакомым, хотя он и не мог знать обо всех королевских владениях. Так что не удивительно, что это место оказалось заброшенным. Здесь ничего не производили, это место в принципе особо не использовали. Возможно, с самого начала здесь было всего лишь кладбище.

Сад, окружающий храм, тоже видал лучшие дни. Повсюду валялись осколки камней, осыпавшихся откуда-то сверху. К саду прилегала небольшая сосновая роща, которая выглядела приличнее всего остального. Вполне возможно, всё это место до сих пор не разрушилось лишь из-за этой рощи, корни и ветки которой поддерживали камни, не давая им рассыпаться.

Выбравшись из седла, Рокута приказал Торе ждать здесь и направился в рощу. Увидев Таму, лежавшего в тени деревьев, он коротко усмехнулся.

– Эй! – Рокута погладил сугу. В ответ раздалось довольное урчание. Оглядевшись, Рокута вначале никого не заметил, но вскоре он нашёл хозяина сугу, который сидел на каменных ступеньках и держал в руках небольшой кувшин.

– Напиваешься в одиночестве?

Шорью обернулся, услышав слова Рокуты. Он не выглядел особо удивлённым.

– Здорово, Рокута! Что ты здесь делаешь? – ответил он, приветливо подняв руку.

– Почему? Я тебя должен об этом спросить. Это же ты отдал те странные приказы стражнику около доски объявлений, – Рокута подошёл поближе и уселся на ступеньки рядом с Шорью.

Перед ним валялись раскрошенные остатки брусчатки, когда-то отделявшей рощу от сада. Каменные скамейки и столы всё ещё стояли в саду, но они поросли мхом и были осыпаны осенними листьями, а через брусчатку тут и там пробивалась трава. Всё это создавало впечатление абсолютной заброшенности.

– Неужели напиваться здесь так весело?

– Здесь я хотя бы не слышу рычание Шуко и Итана, – рассмеявшись, ответил Шорью.

– Ах, ну да.

За брусчаткой, под деревьями, виднелся небольшой холмик. Они посадили на него катальпу, заменив ею надгробный камень. Но сейчас камень уже стоял – и было видно, что он только недавно помыт.

– Это могила Ацую?

– Угу.

– Это случилось прямо перед сезоном дождей, примерно в это время или чуть-чуть раньше, – пробормотал Рокута, глядя на холмик и предаваясь воспоминаниям, детали которых уже стёрлись. Память об этих событиях грозит оказаться потерянной в каждый сезон дождей, если гора всё-таки обрушится. Но даже если нет, то, рано или поздно, он не сможет об этом вспомнить, даже если будет пытаться изо всех сил.

– Теперь я понял. Когда ты сказал про обещание, я подумал, что ты опять замышляешь что-то пошлое. Но ты не смог бы попасть на эту гору после начала сезона дождей, который уже скоро. Так что тебе нужно было сбежать из дворца до того, как это случится, – Рокута немного насмешливо посмотрел на Шорью, но тот никак не отреагировал и, казалось, не придал значения его словам.

– Что ты сказал, повтори?

Рокута рассмеялся и перевёл взгляд обратно на холмик.

– Я не знал, что вы с Ацую были настолько хорошими друзьями, что ты даже обустроил ему могилу.

– Почему бы и нет? В конце концов, Ацую оставил нам хороших чиновников.

Рокута кивнул. Действительно, чиновники провинции Ген были умны и амбициозны. Никому не известно, собирался ли Ацую действительно держать все свои обещания, но, как минимум, чиновники, присягнувшие ему в верности, не солгали о своих. Позже, во время реорганизации королевского двора, они приложили все силы на благо королевству.

– Хотя знаешь, от того, что я обустраиваю его могилу, Ацую, должно быть, в гробу переворачивается.

– Ты осознаёшь это и всё равно напиваешься лицом к лицу с ним? Это даже раздражает.

– Ну, Ацую нужно пожаловаться хоть кому-то. Хотя бы разочек.

– Смотри, а то ещё явится к тебе призраком когда-нибудь.

– Уже, – непринуждённо ответил Шорью. Услышав это, Рокута рефлекторно сделал шаг назад.

– Ты… Ты же шутишь, верно?..

– В древние времена, здесь, похоже, был мавзолей, так что здесь не один Ацую, здесь целая стая призраков.

– А-а-а, стаи, понятно…

– Древние и не очень. И все эти мертвецы хотят о чём-то пожаловаться мне. Так что, – рассмеялся Шорью. – Тебе лучше бы убраться отсюда до заката.

Улыбнувшись, Рокута кивнул.

– Да, пожалуй. Не люблю нытьё и жалобы.

– Ну, тогда до встречи.

– До встречи, – Рокута на прощание поднял руку, после чего встал и направился обратно к храму. Погладив Таму по голове, он подошёл к Торе. Тора удивлённо переводил взгляд с рощи на Рокуту, но он не обратил на это внимания и взялся за поводья. Он потрепал сугу по голове.

– Шорью хочет побыть один, я понимаю. Давай позволим ему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 8

– Вы ещё не нашли их? – прорычал Итан.

– Нет, а что, ты знаешь, куда они отправились? – с обиженным видом ответил Сейшо.

– Они забрали своих ездовых сугу. Также мы знаем, что, вылетев из Канкью, они направились на запад. И всё. Мы даже не знаем, куда конкретно они отправились. Как так вышло?

– Ну, что поделать, это наши единственные зацепки. Так что конкретно ты от меня хочешь?

– Начнём с того, почему ты не отправил вслед за ними погоню.

– Они были верхом на своих сугу. Мы бы не догнали их, даже если бы выслали людей немедленно.

– Эти двое сугу были заперты в генеральских стойлах. Объясни мне, почему они ухитрились сбежать вместе с ними?

– Всё дело в том, что привратник министерства Неба туповат, разве нет?

Тем временем Шуко взял поднос с чайным сервизом из рук слуги и поставил его между двумя своими спорящими товарищами.

– Хватит уже. Вы ведёте себя как дети. В каком месте ваша перепалка полезна?

– А ты почему такой спокойный?! – Итан набросился на попавшего под горячую руку Шуко.

– Да, мне тоже интересно, – кивнул Сейшо, взглянув на Шуко, чьё спокойное лицо было устремлено на кучу бумаг, лежавших на его личном столе.

– Не подумайте, что нынешняя ситуация устраивает меня, но все мы ведь знали, к чему всё это приведёт. Разве нет? Было сомнительно, что они станут хорошо себя вести, пока мы будем ограничивать их. Если им будут что-то запрещать, они будут добиваться этого всеми силами. Вы двое не задумывались об этом?

– Верно! – хлопнув по столу, ответил Итан. – А если мы, наоборот, выпустим их куда-то, они устроят там разгром! Хотел бы я запереть их где-нибудь навсегда!

– Итак, – со смехом продолжил Шуко. – Судя по всему, мы никак не способны на них повлиять.

Итан прикрыл лицо ладонями, а Сейшо массировал виски. Увидев это, Шуко рассмеялся.

– Ну, я уверен, что в данный момент они осознают, что когда они вернутся, они не смогут больше поспать утром подольше, ибо им придётся отвечать за свои безумства. К тому же, последние два месяца они вели себя достаточно спокойно, так что мы успели уладить множество дел за это время. Нам следует довольствоваться хотя бы этим.

Итан бросил недовольный взгляд на Шуко.

– Если коротко, ты с самого начала не верил в успех нашей затеи.

– Не совсем, – Шуко выглядел весьма недовольным. – Меня не устраивает то, что правитель и тайхо так своевольничают. Так что я объединился с вами двумя.

– Но ты…

– Я лишь сказал, что бессмысленно будет запирать их. Надеяться, что они будут послушными правителем и сайхо – пустая трата времени. Так что сейчас мне хватит и того, что они понимают, что попадут в неудобную ситуацию, если продолжат свои бесчинства. Нам придётся очень долго продолжать дрессировать их таким образом, иначе они опять распоясаются.

– Ты что, относишься к ним как к Таме и Торе? – простонал Сейшо.

– О, это было бы невежливо по отношению к сугу. Скажем, как к домашним животным.

Итан тяжело вздохнул.

– Эй, им наверняка было бы обидно.

– Хм, я в чём-то неправ?

– Да нет… – протянул Итан.

Они не только пропустили королевское совещание, но ещё и скрываются, словно преступники. Если не следить за ними, они наверняка могут сбежать даже в другие королевства и натворить что-нибудь там. В любом случае, их поведение даже во дворце – ужасно дурной пример для чиновников. Каждый раз в их присутствии чиновники носятся туда-сюда из-за их глупых приказов, а у них и так работы немало. Да, определённо, они напоминали плохо воспитанных домашних животных.

– Они вернутся, рано или поздно. Им некуда больше идти.

– Ты так в этом уверен? – с отвращением в голосе процедил Итан.

– А тебе есть, куда вернуться помимо дворца Генэй? – ответил Шуко, оторвавшись от чтения документов.

– Э-э-э, – моргнув, неуверенно протянул Итан. Увидев выражение его лица, Шуко рассмеялся.

– Завидую тебе. Я намного моложе тебя, но мне некуда вернуться, кроме как сюда. А ты умён, раз у тебя есть такое место.

– Нет, это…

Глядя на потерявшего дар речи Итана, Шуко расхохотался. Он выглянул в окно. За окном до самого горизонта простиралось море облаков, в котором не было ни единого островка.

– Этот дворец напоминает корабль, который дрейфует далеко в океане. Даже если это нам не нравится и мы пытаемся это изменить, всё равно нет берегов, к которым мы могли бы пристать.

– Может быть, ты и прав, – пробормотал Сейшо. – Всех моих прежних знакомых, как и города, в котором я родился, больше нет. И даже если я заведу новых друзей в нижнем мире, все они покинут меня спустя несколько десятков лет.

Хотя он мог бы сойти с этого корабля, отказавшись от титула сэннин, тогда как правитель и Кирин были лишены даже этой привилегии. К тому же, они оба были тайка.

– Верно, людям, плывущим на этом корабле, не к чему стремиться.

– Да, если так подумать, это хорошо отлаженная система. Нам некуда больше пойти, у нас нет больше ничего, кроме этого корабля, которым мы должны управлять.

– Но у нас нет суши, к которой мы стремимся, – заметил Итан, скрестив руки на груди.

– Смысл даже не в том, хотим ли мы отправиться на сушу, – ответил Шуко, не отрывая глаз от документа. – У нас изначально нету того места на суше, к которому мы могли бы стремиться. Так мы и плывём, дни сменяют друг друга, но ничего не меняется.

– Действительно…

– Ну, нам придётся это делать до тех пор, пока корабль не потонет.

– Значит, конец всё-таки существует, да? Корабли, знаешь ли, быстро тонут, если дают течь, – заметил Итан. Сейшо согласно кивнул.

– Ну, до сих пор мы выживали. Как по мне, все чиновники здесь занимаются затыканием щелей, чтобы вода не протекала внутрь. А новые течи постоянно открываются тут и там.

– Это точно, – мрачно усмехнулся Итан. – Но иногда даже такой корабль может вечно держаться на плаву.

– Он и держится, разве нет?

– Я не думаю.

– Я не знаю.

Они смотрели на море облаков. Каждый из них думал о своём. Море было пустынным: в нём не было видно ни островов, ни даже птиц. Волны накатывали на побережье одна за другой. В них отражались бесчисленные цвета, которые на самом деле были всего лишь отражением цветов, в которые был окрашен мир, что раскинулся под ними.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Пролог

На краю земли располагался океан, носящий название Кьёкай, море пустоты.

Его восточный и западные берега представляли из себя два параллельных измерения. Обычно они были отрезаны друг от друга и связь или путешествия между ними не представлялись возможным. Однако в каждом из этих миров существовала одна и та же легенда. Легенда о сказочной земле, лежащей далеко за горизонтом.

Лишь немногие избранные могли посетить эту священную землю, известную своим плодородием и богатством. Считалось, что люди, живущие там, бессмертны и избавлены от боли и страданий.

В одном из этих краёв другой был известен как Хорай. В самом же Хорае заморского соседа называли Токоё. И вот однажды, в каждом из этих загадочных изолированных миров особенное дитя открыло глаза. В обоих мирах в тот момент царила глубокая ночь.

Он проснулся, разбуженный разговором. Несмотря на то, что говорившие практически шептались, их голоса отчётливо слышались в ночи. Это были его родители. Они разговаривали на улице. Место, в котором они жили, сложно было назвать домом. Это были лишь четыре грубых стены из соломы, поддерживаемые деревянными кольями, вкопанными в землю, сверху накрытые соломенной крышей.

У него не было кровати, он спал на голой земле. На улице стрекотали насекомые — типичное явление в это время года. Ночью было довольно прохладно, но ему даже нечем было укрыться. Приходилось греться о своих братьев и сестёр, спавших рядом.

В прошлом их семья жила куда лучшей жизнью, но пожар, уничтоживший их город, положил этой жизни конец.

— У нас нет другого выбора, — прошептал его отец.

— Но…— его мать на мгновение запнулась. — Может быть он и самый младший, но он настолько умён, что это пугает…

Лежавший в темноте мальчик поёжился. Он понял, что родители говорили о нём и из-за этого его сонливость как рукой сняло.

— И всё-таки…

— У него есть голова на плечах, и он умеет ей пользоваться. Другие дети в его возрасте едва ли умеют говорить. Он словно явился к нам из другого мира.

— Ты права. Но, так или иначе, он всё ещё ребёнок. Он не поймёт, что происходит.

— Меня беспокоит другое. Я опасаюсь, что любой, кто попытается забрать его жизнь, будет проклят.

Мальчик натянул воротник повыше, закрывая уши, свернулся клубком и попытался уснуть. Он не хотел слушать, что будут говорить дальше. Пускай ему не было ещё и четырёх лет, но он уже понимал, о чём они говорили.

Голоса не затихали.

Он изо всех сил пытался не вслушиваться в них, пытался отвлечься, пытался заснуть.

Прошло два дня.

— Сын, — окликнул его отец, взирая на него сверху вниз. — Мне нужно кое-что сделать. Не хочешь сходить со мной?

— Конечно, — он не стал даже спрашивать, куда или зачем.

— Тогда пойдём.

Отец протянул ему руку. Выражение его лица было непонятным. Мальчик взял его за руку, они вышли из дома, прошли мимо множества обугленных развалин. Добравшись до горы Кинугаса, они уверенно преодолевали склон за склоном до тех пор, пока мальчик окончательно не потерял чувство направления.

Внезапно его отец остановился и отпустил его руку.

— Сын, жди здесь, — сказал он. — Я скоро вернусь. Это не займёт много времени.

— Хорошо, — кивнул мальчик.

— Будь здесь, никуда не уходи.

Он кивнул. Затем его отец направился прочь, периодически оглядываясь на него, и вскоре его фигура исчезла среди деревьев.

«Я не сдвинусь отсюда ни на шаг, я буду стоять прямо здесь», — стиснув кулаки, мальчик продолжал смотреть в ту сторону, где в последний раз видел своего отца. — Я не собираюсь пытаться вернуться домой».

Верный своему решению, он не сдвигался ни на шаг с того места, на котором его оставили. Когда наступила ночь, он уснул на том же самом месте. Когда он проголодался, он выкопал и съел пару съедобных кореньев там, до куда смог дотянуться. Он пил утреннюю росу.

Так прошло три дня. И теперь он уже не смог бы сдвинуться с места, даже если бы захотел.

«Я буду ждать здесь», — повторял он самому себе, полагая, что если он самовольно вернётся домой, то родители разозлятся на него.

Проходя мимо сгоревшего города, он успел увидеть горы брошенных трупов. Человека, на которого работал его отец, убил какой-то простой пехотинец из западной армии. Лишившись и дома, и работы, он никак не мог прокормить семью. Впрочем, будь у них на одного ребёнка меньше, возможно, они бы справились.

Мальчик закрыл глаза и поддался навалившейся на него усталости. Незадолго до того, как сознание оставило его, он услышал шелест травы неподалёку, словно к нему пробиралось какое-то дикое животное.

«Я буду ждать здесь».

Он дождётся, пока его семья оправится от случившегося и встанет на ноги. Дождётся, пока в этом мире, раздираемом войной, всё уляжется. И, когда люди заживут лучшей жизнью, тогда кто-то-то наверняка вспомнит про него, придёт сюда, похоронит его тело и позволит его душе отправиться в иной мир.

Он был готов ждать вечность.

***

Он проснулся посреди ночи из-за звука голосов. Он так устал, что не мог разобрать, о чём они говорили. Он понимал лишь то, что они обвиняли в чём-то его мать. Он попытался подняться, чтобы вступиться за неё, но не сумел преодолеть оковы сна.

На следующий день мать взяла его за руку и вместе они покинули деревню. Всю дорогу, пока они шли, она плакала.

Никогда раньше он не видел свою мать плачущей.

У него не было отца, мать говорила ему, что он ушёл куда-то далеко-далеко и не вернулся. Они переехали после того, как их деревушка сгорела. Дома у них не было, поэтому они спали на земле у окраины деревни.

Толпа, собравшаяся в деревне, потихоньку уменьшалась. И вскоре осталось лишь несколько человек. Он был единственным ребёнком. Все взрослые, не считая его матери, плохо относились к нему. Они били его и ругались, особенно когда он жаловался им на голод.

Сдерживая всхлипы, мать вела его через выжженные рисовые поля. Вскоре они добрались до горы и принялись взбираться на неё, пробираясь через густой лес. Никогда раньше он не забирался так далеко.

Когда они оказались в глубине леса, мать внезапно отпустила его руку.

— Давай отдохнём здесь немного, — сказала она. — Ты хочешь пить?

Он кивнул.

— Я пойду, попробую найти воды. Подожди здесь, хорошо?

Долгая ходьба утомила его, поэтому он снова кивнул, невзирая на то, что не хотел оставаться в одиночестве. Мать погладила его по голове, затем встала и поспешно направилась в лес.

Он сидел на земле. Вскоре, забеспокоившись из-за того, что его мать не возвращалась, он отправился искать её. Но, проблуждав по лесу некоторое время и пытаясь докричаться до матери, он так и не сумел найти ни её, ни путь обратно в деревню.

Холод и голод одолевали его, но хуже всего была жажда.

Он шёл, куда глаза глядят, плакал и звал свою мать. Вскоре ему удалось выйти из леса. Он оказался на берегу моря и, пройдя по нему, к вечеру он сумел отыскать деревню. Он оббежал всю деревню в поисках матери, но встретил лишь людей, которых никогда до этого не видел.

Он решил, что, должно быть, забрёл в какую-то другую деревню.

Затем к нему подошёл мужчина и спросил, что у него случилось. Давясь слезами, он кое-как объяснил, что с ним произошло. После этого мужчина потрепал его по голове и принёс ему немного еды и воды. Когда он поел, мужчина окинул взглядом потихоньку собиравшуюся вокруг них толпу, взял его за руку и повёл к скалистому утёсу.

Вдалеке на горизонте виднелся огромный, отвесный горный хребет, напоминавший своим видом гигантскую серую стену.

Они подошли к краю утёса. Мужчина вновь потрепал его по голове и пробормотал:

— Прости.

Затем он столкнул его с утёса.

Когда он открыл глаза, вокруг уже было темно. Он отчётливо чувствовал запах моря, который смешивался с запахом гнили и разложения.

Запах смерти.

Он уже успел привыкнуть к подобным ароматам, поэтому этот запах не напугал его и даже не причинил особых неудобств.

Он промок до нитки, ему было холодно и одиноко. Он почувствовал, как рядом что-то шевельнулось, и посмотрел в том направлении, но в темноте он сумел различить лишь большую угловатую тень.

Он заплакал, не столько из-за страха, сколько из-за переполнявшего его одиночества. Почувствовав плечом чьё-то тёплое дыхание, он рефлекторно отшатнулся.

По его коже скользнуло что-то лёгкое и пушистое, похожее на птичьи перья. Должно быть, он оказался в гнезде какой-то большой птицы, и эта птица понимала, в каком состоянии он сейчас пребывал.

Теперь он был слишком испуган, чтобы пошевелиться.

Ощущение тепла и мягкости окутало его со всех сторон, птица обняла его своими крыльями. Он вцепился в её перья, не желая, чтобы это ощущение тепла пропадало.

— Мама, — кричал он снова и снова.

***

Место по ту сторону Кьёкая никогда не было раем. Это была лишь мечта, которую лелеяли страдавшие жители Хорая и не менее страдающие жители Токоё.

Эти два ребёнка оказались брошены, каждый в своём мире, к востоку и к западу от Кьёкая, но однажды им суждено было встретиться.

Им предстояло взвалить на свои плечи ответственность за царившую в мире разруху, поскольку они, так или иначе, стремились создать рай на земле.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 1

Часть 1.

Глава 1.

Сецузан. Пустошь, полная скалистых обломков, будто бы гору Рё’ун разломали на части и разбросали по округе.

Рокута внимательно осматривал внешность, не веря своим глазам. Когда он видел это место в прошлый раз, он с уверенностью решил, что хуже быть уже не может. Однако вид, расстилавшийся перед его глазами, заставлял его усомниться в своих взглядах. Убежище под небесами было окутано пушистыми облаками.

Слепяще-яркое небо предвещало скорое наступление лета, но несмотря на это не было видно ни травы, ни цветов. Здешняя почва по своей плодородности приближалась к песку в пустыне.

Пшеничные поля, которые сейчас должны были зеленеть, пустовали. Периодически на глаза попадались лишь сорняки, кое-где пробивавшиеся сквозь высушенную потрескавшуюся почву. Чудом уцелевшие остатки колосьев давно погибли и высохли, потеряв свой тёплый золотистый цвет.

Все дороги и тропинки, приподнятые над уровнем земли, здесь давно были разрушены, а деревушки превратились в куски пустующей, ничейной земли, обнесённой стенами. Сами стены же местами обвалились, местами почернели от огня. Ветер и дождь не щадили их, отчего они постепенно превращались в угрюмые серые развалины.

Все деревянные заборы вокруг домов давно осыпались, а сами дома представляли из себя лишь груды обломков. От деревьев, которые когда-то окружали эти деревушки, не осталось ни единой зелёной ветви.

Лишь рибоку одиноко стояло в центре деревни. Оно было покрыто сажей и оттого своим цветом напоминало потускневшее серебро. Вокруг него сидело несколько человек. Они были безмолвны и неподвижны, словно брошенные статуи.

На верхних ветвях рибоку сидели птицы, а в небе над деревом кружило множество летающих ёма. На ветвях рибоку не было ни единого листочка, ничто не мешало ёма увидеть прячущуюся под белыми ветвями добычу, но никто не обращал на них внимания, поскольку ни они, ни другие хищники, не смели напасть на тех, кто прятался под ветвями рибоку.

Однако это не означало, что эти ёма просто уйдут, бросив свою добычу. Причиной безразличия этих людей была всепоглощающая усталость, не оставлявшая никакого места для страха.

Когда-то зеленевшие склоны гор ныне приобрели серовато-коричневый окрас. Реки вышли из своих берегов, затопив прилегавшие к ним территории. Все деревушки в округе давно были разрушены. Никто не пытался возделывать эту бесплодную землю. Любые надежды на урожай были сродни мечтам о чуде, как, впрочем, и планирование посадок на следующий год. Здешние крестьяне были слишком голодны и измучены, и не могли даже держать в руках мотыги, не говоря уж о том, чтобы собраться вместе, поделить работу и присматривать друг за другом в процессе.

Кружившие в воздухе ёма тоже выглядели не особо-то жизнерадостно. Они определённо голодали. Глядя на них, Рокута заметил, как один ёма упал на землю. Видимо, даже эти демонические существа не могли выжить в этих разорённых землях.

Расположенное в этих скалистых землях королевство уже было готово испустить свой последний вздох.

«Кажется, это последние дни королевства Эн», — подумал Рокута.

Предыдущего правителя посмертно окрестили королём Кё. Он правил долго и достойно, но в какой-то момент его разумом словно завладели демоны. Внезапно он принялся угнетать своих подданных и наслаждаться их страданиями. Он разослал солдат в каждую деревню, Если те слышали хоть малейшее недовольство властью, озвучившего это человека арестовывали на месте, после чего казнили. Иногда даже вместе со всей его семьёй.

Если кто-то пытался поднять восстание, солдаты открывали плотину и затапливали деревню. Или обливали дома маслом и поджигали их издалека огненными стрелами. Они не щадили никого: ни мужчин, ни женщин, ни детей.

В королевстве было девять провинций и, соответственно, девять наместников. Король казнил каждого наместника, посмевшего противиться ему или просто ведущего свою политику. В итоге не осталось никого, способного остановить его.

Когда прошлый сайхо слёг с болезнью, поражённый в равной степени шитсудо и происходившими в королевстве ужасами, король с гордостью объявил, что всё это происходило согласно воле Небес. И повелел построить гигантский мавзолей.

Подневольные рабочие тут же принялись копать огромный двойной кольцевой ров. Выкопанная земля вместе с телами погибших в процессе работников образовали настолько высокий погребальный курган, что стоявшему рядом человеку приходилось задирать голову, чтобы увидеть его вершину. Ходили слухи, что король повелел казнить и похоронить там сто тридцать тысяч девушек, чтобы те прислуживали ему в его «дворце мёртвых».

Король Кё умер, когда мавзолей был почти завершён. К тому времени всё королевство уже лежало в руинах. Все его жители годами превозмогали ужасы и лишения, прикладывая все силы для того чтобы выжить. Когда пошли вести о кончине короля, народ ликовал столь неистово, что их, должно быть, было слышно даже в соседних королевствах.

Конечно же, народ благоговейно ожидал восхождения на трон следующего короля, но коронации так и не случилось.

В мире двенадцати королевств правителя выбирал Кирин, божественный зверь. Он был чем-то вроде оракула, что слышал волю Богов. После выбора правителя Кирин, согласно воле Небес, становился его ближайшим советником и заместителем и служил ему в должности сайхо. Также его называли тайхо. Однако, спустя тридцать лет новый правитель так и не взошёл на трон.

Прошлый тайхо за это время успел состариться и умереть. Это было великой катастрофой, случавшейся всего восемь раз за всю историю двенадцати королевств.

Задачей короля было не только управление королевством. Также своим присутствием он контролировал потоки энергии ин и ян. Из-за этого, когда трон пустовал, силы природы выходили из-под контроля.

В землях, уже разорённых действиями короля Кё, эти бедствия были подобны снежному кому, который мог привести к полному уничтожению королевства. У людей не хватало сил даже на то чтобы пожаловаться на свою судьбу.

Результатом всего этого стала эта пустошь.

Стоявший на вершине холма Рокута повернул голову и посмотрел на человека рядом с собой. Этот человек внимательно осматривал раскинувшиеся перед ними руины. Официально Рокуту звали Энки. Это было и его именем, и его титулом.

Внешне он выглядел как обычный мальчик, однако его сущность никак нельзя было назвать человеческой. Он был новым Кирином королевства Эн.

Стоявшего рядом человека Энки выбрал в качестве нового короля Эн.

«Ты хочешь своё собственное королевство?» — спросил его однажды Рокута. Королевство на последнем издыхании, в котором не осталось ни народа, ни имущества. — «Если да, я могу даровать тебе его».

«Хочу», — без колебаний ответил он.

О чём он думал сейчас, рассматривая эти разорённые земли? Наверняка ведь он не ожидал столь масштабных разрушений.

Рокута окинул его взглядом. Будет ли он расстроен? Будет ли он зол?

Вероятно, почувствовав на себе его взгляд, человек повернулся к Рокуте и произнёс:

— Здесь совершенно ничего нет.

В ответ Рокута лишь кивнул.

— Построить с нуля целое королевство — это большая ответственность, — продолжил мужчина будничным тоном, словно бы интересовался, который сейчас час. — Но если здесь не от чего даже оттолкнуться… То, получается, мы вольны делать то, что мы сами считаем нужным.

Мужчина громко рассмеялся, в его смехе слышались пренебрежение и беспечность. Рокута опустил голову, почему-то ему хотелось заплакать.

— Что такое? — с теплотой и участием спросил мужчина.

Рокута сделал глубокий вдох и выдох. Впервые в жизни он ощутил огромный груз ответственности, лежавший на его плечах. Он ощутил его в тот момент, когда этот груз исчез.

— Ну, что ж, — мужчина положил руку на его плечо. — Что скажешь, если мы сейчас отправимся на эту твою гору Хо и начнём делать дела?

Единственным грузом, который Рокута сейчас ощущал на своих плечах, был вес руки этого мужчины.

По человеческим меркам Рокуте было тринадцать лет. Все эти тринадцать лет он нёс на себе судьбу целого королевства. И лишь сейчас он мог, наконец, переложить её на плечи другого человека, к добру это было или к худу.

Мужчина хлопнул Рокуту по плечу и зашагал вниз по холму. Глядя ему в спину, Рокута произнёс:

— Я рассчитываю на тебя.

Он не сказал, в чём именно, однако мужчина обернулся и улыбнулся ему.

— Положись на меня, — сказал он.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 2

В процессе.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Рассказы Птиц Хишо: Глава 1.

Возвышавшаяся над землёй отвесная скала, похожая на обелиск, простиралась до самых облаков и казалась бесконечной. Её вершина, выглядывающая над облаками, была похожа на стоящую вертикально кисточку для письма, тогда как ниже уровня облаков гора была значительно шире и напоминала уже несколько кисточек, связанных вместе.

Несмотря на то, что скала была отвесной, её поверхность вовсе не была ровной. То тут, то там из неё выпирали отдельные скалы. В некоторых из них были проложены горные тропки, спиралью спускавшиеся к подножию горы, где располагался город Гьётен, столица восточного королевства Кэй.

Вся эта гора целиком по сути своей являлась королевским дворцом. На её вершине располагались королевские покои, где жила сама королева и наиболее приближённые к ней лица. Фраза «разные, словно небо и земля» прекрасно описывала Гьётен и королевский дворец. Помимо огромного расстояния их разделяла толща воды, парящая в небе. Если смотреть с земли, этот небесный океан был неразличим невооружённым глазом. Волны, накатывающие на горные вершины, казались белыми облаками.

Ниже уровня облаков, среди множества мысов и уступов, располагался дворец правительства. Вдоль опоясывающих гору узких тропинок, выдолбленных в сером камне, теснились извилистые ряды кабинетов и жилых зданий, в которых обитали различные низкоранговые чиновники.

На юго-западной стороне горы располагалось Министерство Лета. Со всех сторон оно было окаймлено зубчатыми шестиугольными крышами различной высоты, принадлежавшим расположенным по периметру зданиям. Они образовывали закрытый дворик, в одном из углов которого располагался кабинет Секичо-ши.

На седьмой год и седьмой месяц эры Ёсэй, согласно королевскому календарю Кэй, Хишо вызвали в кабинет к только вступившему в должность Секичо-ши. Один из занятых, носившихся туда-сюда помощников, проводила его в кабинет, расположенный в дальнем конце здания. Это была комната с широким балконом, выходившим на внешнюю сторону горы. Сразу за каменным ограждением этого балкона простиралась бескрайняя пустота.

В одном из углов балкона росла старая карликовая ива, её ветви свешивались с перилл словно подол платья. Возле ивы на периллах сидела птица. Цапля, предположил Хишо. Она сидела совершенно неподвижно, словно медитируя, а её длинная и тонкая шея была вытянута вниз.

«Интересно, на что она смотрит?» — подумал Хишо. Птица явно не спала. Возможно, она смотрела на расположенный у подножия город. Хишо не стал проверять, на что она смотрит и решил просто постоять неподалёку. Наверняка птица прекрасно видела и распростёртый под ними Гьётен, и разрушенные поля, окружавшие его.

«Там не на что смотреть, одни лишь руины», — подумал он. Но, судя по всему, что-то в этом пейзаже притягивало интерес птицы настолько, что она была неспособна оторваться от него.

Вдруг в памяти Хишо отчего-то всплыл образ женщины. Не то что бы она была похожа на эту цаплю, вовсе нет. Похожим был взгляд, пристальный и неотрывный. Она смотрела на разрушенный город тем же взглядом, на её лице тогда не отразилось ни единого проблеска грусти или сожаления.

— Что толку смотреть на все эти разрушения? — с улыбкой спросила она тогда и выбросила в пропасть огрызок груши. Её явно не интересовали ни руины, не простиравшийся за ними мир. — Не стоит засматриваться на столь печальные вещи, — покачала головой она.

Почему этот образ пришёл ему в голову именно сейчас, когда он смотрел на птицу? Глядя на цаплю, он обдумывал этот вопрос снова и снова, пока не услышал позади себя быстрые шаги. Птица, вздрогнув, распахнула крылья и улетела прочь.

Повернувшись, Хишо увидел, как в комнату вошёл худощавый человек. Он видел его впервые, но предположил, что это, должно быть, Суйрё, новый Секичо-ши. Осознав это, Хишо упал на колени и поклонился.

— О, спасибо, что пришёл. Прости, что я заставил тебя ждать, — мужчина широко раскинул руки в приветственном жесте. На вид ему было около пятидесяти лет. На его худом, бледном лице играла широкая улыбка. — Ты ведь Раши, верно? По имени Хишо. Ну же, хватит формальностей, вставай. Давай присядем вон туда, — предложил он, махнув рукой в сторону стола. После чего, устроившись в кресле, жестом предложил Хишо последовать его примеру.

«Всё это весьма странно», — пронеслась мысль в голове Хишо. Эти два кресла, стоявшие у стола, были предназначены руководителя и его почётного гостя, а он явно не тянул на роль почётного гостя.

— Ну же, не стесняйся, садись. Я давно хотел встретиться с тобой, но на меня навалились дела и я так и не смог найти времени. Вообще, я планировал сам зайти к тебе, но моё расписание мне не позволило, так что я позвал тебя сюда. Спасибо, что явился так быстро, — Суйрё буквально излучал радушие и гостеприимство.

Согласно иерархии, Раши был подчинённым Секичо-ши, так что то, что Хишо явился по первому зову, было естественно — у него просто не было возможности отказаться. Любые благодарности или извинения в этой ситуации казались ему совершенно лишними.

— Ну же, присаживайся, не стесняйся, — повернувшись к двери, Суйрё позвал помощника. Через несколько минут он вошёл в кабинет, держа в руках графин и стакан. Поставив всё это на стол, помощник, поклонившись, удалился.

Столь трепетное отношение к своей персоне было для Хишо весьма необычной неожиданностью. Перегнувшись через стол, Суйрё налил себе стакан вина и вновь жестом предложил Хишо сесть.

— Ты уже довольно давно занимаешь должность Раши, со времён правления короля Ли, если я правильно помню? Это правда?

В ответ Хишо молча кивнул.

— Н-да, неразговорчивый, — пробормотал Суйрё себе под нос, после чего, смерив Хишо долгим взглядом, продолжил:

— Ты выглядишь моложе меня, но я полагаю, что ты намного старше. Видишь ли, я стал чиновником лишь в прошлом году и тогда же меня внесли в список сэннин. До сих пор сложно поверить в то, что я перестал стареть. Так что, сколько тебе лет на самом деле?

— Если честно, я не помню, — ответил Хишо.

Это была чистая правда. Хишо получил эту должность и стал сэннин во время правления короля Ли. Насколько он помнил, это случилось где-то спустя десять лет после того, как король взошёл на трон. Таким образом, с тех пор прошло уже больше сотни лет.

— Настолько долго, что аж забыл, да? Это можно считать достижением. Теперь понятно, почему тебя зовут бессменный Раши. Я слышал много баек по этому поводу, говорят, что почившая королева Ё лично поблагодарила тебя за организацию ритуала стрелы, проводившегося в честь её коронации.

Хишо сдержанно улыбнулся. Самое мягкое, что он мог об этом сказать, это то, что подобные слухи, скажем так, расходились с реальностью.

— Понятно-понятно, — хлопнув в ладоши, ответил Суйрё. Должно быть, он воспринял его улыбку неправильно. — Ну что ж, пришло время тебе снова продемонстрировать свои навыки, — широко ухмыльнувшись, продолжил он. — Скоро нас ждёт коронация новой правительницы, — увидев удивление в глазах Хишо, Суйрё перешёл на доверительный шёпот. — Говорят, что лже-королеву уже свергли.

— Значит, она была самозванкой? Ожидаемо, — ответил Хишо.

В королевстве Кэй, в котором они жили и несли службу, до сих пор не было правителя. Предыдущая королева лишилась трона всего спустя несколько лет, после чего трон заняла её сестра, Джоэй. Ходили слухи о том, что Джоэй была самозванкой.

Обычно правителя выбирает Сайхо, являющийся премьер-министром королевства. На самом деле, Сайхо — это всегда Кирин, священный единорог, который слыша волю богов, выбирает того человека, которого Небеса считают лучшим правителем. И не важно, кем бы ни был человек, никто не может занять трон без одобрения Кирина. Таким образом, все правители, не получившие одобрения Небес, должны были считаться самозванцами. Но лишь Кирин мог объявить, была ли Джоэй самозванкой или же законной королевой. Вот только Сайхо до сих пор не появлялся на публике и не сообщал своё мнение никаким иным способом.

Незадолго до отречения от трона королева Ё начала страдать от проблем со здоровьем. После её смерти Кирин отправился на гору Хоу, туда, где он родился. Но, до того как он успел вернуться, Джоэй заняла трон и попыталась захватить королевский дворец.

Поскольку не было однозначного способа удостовериться в том, была ли она законной королевой, министры созвали экстренное заседание, чтобы обсудить эту проблему и в результате отказались признавать её королевой.

Что до самого Хишо, он никак не мог узнать правду. Хоть он и был чиновником, его служба проходила вдалеке от средоточия королевской власти. Люди вроде Хишо не вносили практически никакого вклада ни в работу правительства, ни в уклад жизни страны.

Обязанности Раши практически не касались политики, хотя его должность формально относилась к Министерству Лета, ответственному за различные военные дела, его главной обязанностью был ритуал стрелы, который совершенно никак не был связан ни с армией, ни с войной. По различным официальным поводам, таким как религиозные фестивали или визиты уважаемых гостей, он организовывал церемонию, которая восхваляла лук и стрелы, как оружие и навыки самого лучника. В частности, Секичо-ши велел ему подготовить фарфоровых сорок, используемых в ритуале в качестве целей для стрельбы.

Таким образом, из-за его должности и обязанностей, ни одна по-настоящему важная проблема королевства никогда не достигала его ушей. Этим всегда занимались более высокоранговые чиновники из королевского дворца, которые жили буквально выше облаков. А всё, что доходило до Хишо, это слухи и недомолвки.

Считалось, что если на трон восходит правитель, которого выбрали Небеса и Кирин, то по всему королевству начинают происходить различные благодатные знамения. Однако ничего подобного не наблюдалось. Следовательно, Джоэй была лже-королевой.

На собрании министры пришли к такому же выводу и решили запечатать врата. Джоэй пришла в ярость и в ответ принялась рассылать войска, организовывая аванпосты по всему северу королевства Кэй. Вскоре по королевству разошёлся слух, что министры решили, что королевский дворец теперь их собственность и отказываются пустить туда новую королеву.

Затем пошёл слух, что при ней находится Тайхо.

Это казалось невозможным, однако слухи об этом продолжали плодиться. Обитатели королевского дворца погрузились в страх и сомнения. Если Джоэй действительно была законной королевой, министры, не пустившие её во дворец, должны были ответить за это когда она пройдёт формальную процедуру коронации.

Многие министры в тот момент бежали из дворца и присоединились к Джоэй. Так, например, поступил прошлый Секичо-ши. Больше о нём ничего не было слышно.

— Так всё и произошло. Когда слух распространился, провинции одна за другой начали переходить на сторону Джоэй. Но большинство её союзников до сих пор подозревали, что они совершают большую ошибку. Но вера в волю Небес и уверенность в собственных действиях в итоге воздалась нам, — произнёс Суйрё.

Однако, несмотря на уверенность в его голосе, сложно было сказать, насколько уверенным он был в то время. Ведь, несмотря на все слухи, министрам, которые решили остаться во дворце, никак не удавалось прогнать мысли о том, что с ними будет, если Джоэй всё-таки окажется законной королевой.

— Новая королева, значит. Снова? — переспросил Хишо.

— Да, снова, — презрительно протянул Суйрё.

«Неужели никто не заметил закономерности?» — подумал Хишо. У этого королевства всё очень плохо складывалось с женщинами-правителями. И теперь у двух неудачных королев был шанс обзавестись ещё одной последовательницей.

— Ну, так или иначе, её выбрали Небеса. Скоро она вместе с Сайхо прибудет в королевский дворец и сразу же за этим последует коронация. Тебе следует побыстрее начать подготовку к церемонии стрельбы из лука.

Церемония стрельбы из лука была одним из основных ежегодных фестивалей королевства, во время которых и происходил ритуал стрелы. Вся суть ритуала сводилась к церемониальной стрельбе по фарфоровым фигуркам в форме птиц.

Наиболее вольная трактовка этого ритуала происходила во время банкета и называлась стрельбой по ласточкам. Это было простое соревнование, в котором участники набирали очки, зависящие от попаданий и промахов. Сама же церемония стрельбы из лука происходила в куда больших масштабах и имела совершенно иную цель. В ней попадания и промахи трактовались как предвестники хороших или плохих событий из-за чего ошибки и понятие второго шанса были недопустимы. Стрелок должен был быть профессионалом своего дела, а по целям должно было быть удобно попадать.

Кроме того, фарфоровые фигурки должны были быть красивыми, практически произведениями искусства. Учитывался даже звук, с которым фигурка разбивалась от попадания стрелы и блеск, с которым разлетались осколки.

В прошлом Хишо занимался созданием подобных «поющих целей». Для того чтобы отработать идеальный бросок — птиц сбивали в полёте — требовалась целая куча подобных фигурок. Поэтому он нанимал лучших лучников и детально изучал все аспекты от траектории полёта фигурки до звука и количества осколков, на которые она разбивалась.

Для того чтобы достичь совершенства однажды он нанял целых три сотни лучников и принялся обучать их мелодии, которую предполагалось играть, разбивая фигурки в такт. В итоге получилось целое представление, включавшее в себя сотни взлетавших в небо разноцветных птичек, град фарфоровых осколков и характерную, звонкую мелодию.

Фокусируясь на звуковой и визуальной части представления, Хишо не забывал и о запахах. Для этого он подготовил шесть тысяч тарелок с мандаринами и расставил их по всему дворику. Но всё это происходило уже очень-очень давно.

— Ну что, ещё один ритуал стрелы, достойный учебников истории? — спросил Суйрё, глядя на Хишо глазами, полными восхищения, словно преданный пёс смотрел на своего хозяина. — Я уверен, тебе не терпится показать им все свои навыки.

— Хм, можно и так сказать.

— О, не нужно скромничать, не передо мной. Сам подумай, это же ритуал в честь коронации и воцарения новой королевы. Мы должны порадовать её замечательным представлением. Подумай, ведь счастливая королева означает счастливое министерство Лета, и речь не только о благодарностях и прочих добрых словах. Наверняка будут и другие награды. После этого все в министерстве будут благодарны тебе и зауважают тебя ещё больше.

Хишо едва сумел сдержать смех.

«Так вот значит из-за чего весь сыр-бор», — подумал он. Если новая королева похвалит его (как, по мнению Суйрё, сделала королева Ё), всех, кто участвовал в его ритуале, ожидает светлое будущее. Это объясняло тот радушный приём, который он получил.

— С такими обширными планами, я полагаю, что у вас уже есть план, как завоевать одобрение королевы? — поинтересовался Хишо.

Суйрё нахмурился. Его губы сжались в тонкую линию.

— План? — переспросил он, удивлённо глядя на Хишо.

— Ну, в виде кого сделать фарфоровых птичек, например? Я готов принять любые предложения по этому поводу, хотя всё равно их созданием будет заниматься министерство Зимы.

Согласно устоявшемуся процессу Секичо-ши планировал и организовывал ритуал стрелы. Обдумав все детали, он сообщал о своих планах Раши и приказывал ему заняться приготовлениями. А Раши, в свою очередь, раздавал задания Радзинам и занимался всеми вопросами по ходу рабочего процесса. Радзинами назывались главные инженеры и гончары, приписанные к министерству Зимы.

— Я слышал, что ты занимался всем от планирования до реализации, — озадаченно протянул Суйрё.

— О, я ни за что не посмел бы совершить такую дерзость.

— О, об этом не волнуйся, я слышал, что прошлый Секичо-ши даже не знал разницы между стрельбой по ласточкам и ритуалом стрелы.

На этот раз Суйрё был прав, и речь шла не только о последнем Секичо-ши. Все они, за исключением самого первого, под началом которого служил Хишо, всегда старались сбросить с себя побольше ответственности и зачастую бывали абсолютными невежами. В итоге всем занимался бессменный Раши, а его начальники просто сидели в своих креслах и наслаждались преимуществами своей должности.

Эту работу сложно было назвать непыльной, но она была несложной и нетребовательной. И Суйрё явно понимал это. В большинстве своём бюрократы делились на две категории. Некоторые из них проходили весь путь с самых низов, строя свою карьеру и идеальную репутацию. А другие, пользуясь покровительством более высокопоставленных друзей, стартовали сразу со своей наивысшей точки, после чего постепенно падали по карьерной лестнице до того места, где им становилось комфортно. Суйрё, определённо, принадлежал к последней категории.

— Ну, если Секичо-ши не знает столь очевидной разницы, у меня нет иного выбора, кроме как помочь ему. И да, должен признать, подобное действительно случалось в прошлом, — неприкрытое презрение в тоне Хишо стало причиной недовольства, промелькнувшего на лице Суйрё. Впрочем, это длилось лишь пару секунд, после чего на его лицо вернулась прежняя радушная улыбка.

— Ты же понимаешь, я на этой должности недавно. Конечно же, я прекрасно понимаю область моей ответственности, и стараюсь побыстрее разобраться во всех подводных камнях. И всё же, боюсь, до предстоящей церемонии осталось слишком мало времени. Я прошу прощения за то, что ставлю тебя в столь неудобное положение. Обычно я стараюсь избегать подобного. Но в этот раз, сам понимаешь, будет лучше, если я передам эту работу кому-то более способному, например, тебе.

— Конечно же я помогу всем, чем смогу, — ответил Хишо. — Но всё же я занимаю эту должность уже слишком много времени и, должен признаться, у меня заканчиваются идеи. Я даже подумывал попросить о переводе или же вообще уйти в отставку.

— Ну, э, нет, что ты… — ошарашено пробормотал Суйрё. Усилием воли взяв себя в руки, он хлопнул ладонями по коленям и воскликнул, подавшись вперёд. — Слушай, как насчёт тех же фигурок, за которые тебя так похвалила королева Ё? Приукрась их как-нибудь, добавь блёсток или ещё чего-нибудь такого.

— Вы, должно быть, шутите, — криво улыбнувшись, ответил Хишо.

Суйрё, должно быть, был одержим идеей похвалы и той церемонии, которая её заслужила. Но если новая королева «похвалит» Суйрё также, как в своё время это сделала королева Ё, его тут же сместят, даже не посмотрев на то, что он занял эту должность лишь недавно. К счастью для Хишо, его начальник не знал всей истории.

— А что не так? Можно сделать побольше, поиграться с цветами…

— Гончары из министерства Зимы, которые сделали эти фигурки, больше там не работают, — покачал головой Хишо.

— Ну тогда просто скажи им, что им нужно сделать, наверняка остались какие-то рисунки и схемы.

— Даже если у них остались чертежи и эскизы, боюсь, что они не смогут выполнить эту работу. Ведь сейчас время наш главный враг, в конце концов.

Основываясь на прошлых случаях, ритуал стрелы проводился примерно спустя месяц после того как новый правитель принимал Тентёку, мандат Небес, на горе Хоу и официально становился королём.

— Но разве работа Раши не в том, чтобы объяснить ремесленникам, что и как делать, чтобы они справились? — недовольно проворчал Суйрё. — Я не допущу того, чтобы ритуал был проведён спустя рукава. В конце концов, новая королева ведь только-только заступает на свой трон. Ты должен сделать таких птиц, которые порадуют её. Отказы не принимаются!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Рассказы Птиц Хишо: Глава 2.

Секичо-ши покинул кабинет, громко топая ногами. Хишо подождал, пока звуки его шагов растворятся вдали, после чего последовал его примеру. Он ощущал, как помощники удивлённо смотрят ему вслед.

Выйдя на улицу он, вместо того чтобы вернуться в свой отдел, направился на запад по одной из основных дорог, собираясь заглянуть кое-куда в западной части дворца правительства.

Летнее солнце висело достаточно низко в небе. Большая часть дворца правительства располагалась на южном склоне горы. Там, в глубокой расщелине, располагались гигантские ворота, выдолбленные прямо в горной породе. Это были врата Ро, единственный путь от дворца правительства до королевских покоев, расположенных над облаками на пике горы. Лишь немногие избранные могли пройти через врата Ро и попасть на вершину. Как правило, это были министры, отправлявшиеся в королевские покои с докладом.

Расстояние между Гьётеном и дворцом правительства было огромным, однако даже с такой высоты вершина казалась недостижимой. Для простолюдина эти врата наверняка показались бы вратами на Небеса.

Хишо прошёл мимо ворот, ненадолго задержав на них взгляд, и направился в сторону министерства Зимы. Здания, в которых оно располагалось, были окружены бесчисленным количеством домиков различных размеров. В них располагались мастерские и жилые комнаты ремесленников.

Хишо направился прямиком в этот лабиринт. Несмотря на то что путь был знакомым, он всё ещё оставался запутанным и долгим. Звуки и запахи, окутавшие его, вызвали в нём чувство ностальгии. Мысленно отмечая каждый удар молотка и каждую нотку в запахах жжёного угля и масла, он, наконец, добрался до одной из дальних дверей и вошёл внутрь.

Все эти мастерские были приписаны к министерству Зимы. Тогда как само министерство располагалось в комплексе из четырёх крытых галерей с двориком по середине. Со всех сторон к комплексу прилегали главные мастерские, размерами значительно превосходившие другие домики. По сути различные отделы министерства зимы определялись тем, с какими мастерскими эти отделы работают.

Мастерская, в которую направлялся Хишо, не относилась ни к одному из этих отделов, хоть и была расположена в западной части министерства. Западная часть министерства находилась на крутом склоне, спускавшемся в узкую долину, расположенную между двумя высокими скалами. Отвесные серые скалы напоминали гигантские стены, блокировавшие обзор слева и справа.

Солнечные лучи практически не попадали туда, виден был лишь небольшой кусочек неба. Теоретически, впереди должен был быть виден Гьётен, однако, спереди обзор преграждали зелёные заросли. Дальше по склону росла роща японских груш. Эти груши в своё время высадила Шоуран.

Вновь и вновь заявляя, что она не желает видеть нижний мир, она бросала груши вниз по склону до тех пор, пока одно удачливое семечко не проросло. Оно выросло в большое, сильное дерево, начало плодоносить и в итоге здесь образовалась целая роща. Кажется, со временем вся эта расщелина будет утопать в грушевых деревьях.

Каждой весной эти деревья покрывались прекрасными белыми цветами и начинали напоминать то ли снег, то ли пушистые облака, осевшие в расщелину. Это был прекрасный вид, который, определённо, понравился бы любому.

Хишо вспомнил, как Шоуран любовалась этими деревьями, сощурившись. Удивительно, но почему-то та птица на балконе в кабинете Секичо-ши показалась ему очень похожей на неё. Хотя, если задуматься, в них не было совершенно ничего общего.

Внезапно раздавшийся поблизости голос вывел его из задумчивости.

— Господин Хишо?

Со стороны северной галереи торопливо шагал человек.

— Давно не виделись, господин Хишо, — широко улыбнувшись, воскликнул он.

— Действительно, давно. Как ты поживаешь?

Человек в ответ лишь кивнул. Его звали Сейко. Несмотря на достаточно юный возраст, он являлся мастером-гончаром и был особенно известен своим умением создавать тонкие детализированные фигурки. В мастерских под его началом работало несколько дюжин ремесленников. Все они звали его наставником и относились к нему с уважением. Он был одним из Радзинов, мастеров-ремесленников, обладавших собственными мастерскими.

— Заходите, не стесняйтесь! — воскликнул Сейко, схватив Хишо за руку. Он был настолько взволнован, что, казалось, вот-вот расплачется. Хишо не заходил сюда уже практически год. Когда-то он, можно сказать, жил здесь, но затем он предпочёл исчезнуть не только отсюда, но и из своего собственного дома. Всё это время на троне не было правителя, что означало, что никто не станет устраивать ритуал стрелы в обозримом будущем. Этим оправданием с радостью воспользовались его подчинённые, и некоторое время весь отдел под началом Раши отдыхал, сидя по домам.

Весной Сейко приглашал его полюбоваться цветением груш и Хишо отказался. Он понимал, что Сейко наверняка волнуется за него, не понимая, почему он внезапно пропал. Он понимал, что его отказ наверняка задел чувство Сейко. Но у Хишо не было никакого желания приходить сюда.

Несмотря на прошедшее время обстановка внутри была такой же, какой он её и запомнил. Вдоль стен теснились полки и верстаки, на которых было разложено, казалось, бесчисленное число инструментов. То тут, то там лежали кипы эскизов и чертежей. Так всё было и год назад, тогда, когда Шоуран ещё была Радзином.

Всё было также как в тот день, когда Хишо впервые вошёл сюда в качестве Раши. На мгновение Хишо замер, наслаждаясь атмосферой.

— Тут как всегда не прибрано, — покраснев, пробормотал Сейко.

— Так и должно быть, — ответил Хишо. — Сомневаюсь, что кто-либо когда-либо видел это место чистым и убранным.

— Простите, — пробормотал Сейко, подбирая со стола пачку потрёпанных бумаг с эскизами. Должно быть, это были проекты, которыми Сейко занимался в последнее время. Стол был завален разномастными фарфоровыми черепками. Проследив за взглядом Хишо, он расстроено повесил голову. — Эм, я тут занимался некоторыми из своих старых фрагментов…

— Я вижу, — кивнул Хишо. Судя по всему, не получая приказов, Сейко с головой погрузился в реализацию собственных идей. — Кажется, ты занят чем-то замечательным, но, боюсь, мне придётся попросить тебя на время отложить эти дела.

Сейко мгновенно вскинул голову. От его подавленного настроения не осталось и следа. Он выглядел ликующим.

— Пора делать новые мишени?

— Да, нам придётся этим заняться. У нас на носу фестиваль стрельбы из лука.

Хишо вкратце пересказал Сейко основные пункты его разговора с Секичо-ши. С каждой следующей репликой настроение Сейко постепенно улетучивалось.

— Таким образом, у нас практически нет времени, — закончил Хишо. — Как говорится, поспешишь — людей насмешишь. Но я уверен, что ты сможешь сделать всё как надо.

— И под «как надо» вы имеете в виду?..

— Не важно. Главное, чтобы птички летали достаточно грациозно и разбивались без некрасивых осколков. Я не думаю, что существуют люди, настроенные праздновать на этом фестивале, так что, если церемония просто пройдёт без происшествий, это уже успех.

— Но ведь это будет первый ритуал для нашей новой королевы.

— Да, — согласился Хишо. — Но потом будут и другие.

— Г-господин Хишо, — протянул Сейко предосудительным тоном.

— У нас новая королева, ты заметил? — акцентировал его внимание Хишо. Он прекрасно мог себе представить, как выглядит правление королевы. Она наверняка будет просто праздно проводить время на троне, пока ей это не надоест и она не отречётся от престола и не умрёт. Королева Ё продержалась шесть лет, королева Хи до неё продержалась двадцать три, а королева Хаку шестнадцать. В итоге три поколения королев, которых он помнил, в сумме не смогли превзойти по сроку правления даже одного короля.

— Я понимаю, что вдохновению не прикажешь, — продолжил Хишо. — Так что, давай это будет обычное представление без эксцессов. Этого вполне хватит.

Сейко стоял перед ним, опустив голову.

— Пожалуйста, не говорите так. Вы же можете устроить ещё один прекрасный ритуал как те. Что были раньше.

— У меня нет идей и нет времени. Так что, давай возьмём одну из наших старых разработок, обновим её и как-нибудь разнообразим.

— Я пойду, принесу планы, подождите здесь, пожалуйста, — обиженным тоном ответил Сейко.

Сейко начал делать подобные фигурки ещё, когда был подмастерьем у Шоуран. После чего, когда Шоуран пропала, его повысили до Радзина. Примерно тогда Хишо и перестал предавать какое-либо значение этим фигуркам. Они использовались только для ритуала стрелы, но это не было поводом, чтобы расслабляться. Внезапный ритуал мог застать их неподготовленными, что и произошло. И всё равно, Хишо не сделал ни единой птички, с тех пор как Сейко стал Радзином. Он знал, что Сейко винит в этом себя, полагая, что у него не хватает навыков для реализации идей Хишо, но он ничего не мог с этим поделать.

Хишо сел в кресло Сейко. Он принялся осматривать стол, на котором были разбросаны различные схемы и прототипы. Одну из пачек документов украшала голубая фигурка птицы, передававшаяся от одного Радзина к другому. В центре стола лежала большая нефритовая табличка, на которой была нарисована птица с длинным хвостом, судя по всему, сорока. Она выглядела как обыкновенная безделушка, но внимание Хишо привлекла трещина в фарфоре. Приглядевшись повнимательнее, он увидел, что в основании хвоста сороки располагалось несколько пересекающихся трещинок. Видимо, часть таблички откололась и была приклеена обратно.

«Хорошая реставрация, хоть в учебники вставляй», — подумал Хишо. Должно быть, это сделал Сейко. Не удивительно, он обучался под бдительным оком Шоуран, поэтому Хишо не сомневался в его способностях. Хишо поднял табличку и повертел её в руках. Она была достаточно увесистая. Её явно предполагалось использовать как метательную тарелочку для стрельбы. В этом случае её вес был даже преимуществом. Подобные плоские мишени летели слишком быстро, чтобы по ним могли попадать лучники. Поэтому их необходимо было делать увесистыми, но при этом полыми, чтобы сопротивление воздуха могло замедлить их достаточно.

Судя по всему, это был его прототип метательной тарелочки для стрельбы. Если он передаст этот концепт Раши, ему необходимо будет обдумать и доработать его. Для начала, подобрать вес и форму с тем учётом, чтобы она летела как можно медленнее, как можно дольше. В то же время, необходимо будет сделать подобную тарелочку максимально красивой. Одной лишь росписи на круглых или квадратных кусках фарфора было явно недостаточно. Как минимум, этой тарелочке необходимо было предать особую форму, а, возможно ещё и украсить золотом или драгоценными камнями. И, наконец, важным фактором было то, насколько хорошо она держится в полёте и насколько эффектно разбивается.

В эти дни всё больше ритуалов производилось с подобными тарелочками. Однако, сама идея фигурки птицы, использовавшаяся ранее, не была изначальной. Давным-давно в подобных ритуалах использовались настоящие, живые птицы, в частности сороки. Однако Сайхо протестовали против кровопролития, поэтому, несмотря на то что ритуал был давней традицией, Сайхо перестали посещать его. И с тех пор традиции начали меняться.

Неизвестно почему, но в какой-то момент все королевства пришли к единому, универсальному заменителю — фарфору. И с тех пор пойманных в честь события птиц просто отпускали в небо после окончания ритуала в том количестве, сколько было всего разбитых фигурок. Никто не помнил и то, почему в качестве основной цели всегда предпочитали сороку. Возможно, потому что пение сороки символизирует перемены к лучшему. Возможно, изначальным смыслом всего этого мероприятия было не подстрелить как можно больше птиц, а наоборот, отпустить как можно больше птиц на волю. Ведь чем больше фигурок окажутся разбиты, тем больше двориков затем наполнится чириканьем этих птиц счастья.

С тех пор множество поколений Секичо-ши и Раши работали над ритуалом, привнося в него новые идеи и отбраковывая старые до тех пор, пока вся суть ритуала стрелы не свелась к стрельбе из лука по фарфоровым фигуркам. Мишени, издававшие мелодию при попадании, были самым главным достижением Хишо. Они же были причиной успеха его самого лучшего ритуала. Тогда Секичо-ши был Сокэн. Этот ритуал состоялся в последние годы эры Ли, но, конечно же, тогда никто не знал, что эти годы были последними.

Именно тогда Хишо и повысили до Раши. Сокэн стал его наставником. Он был пожилым, умудрённым жизнью человеком и он научил Хишо всему, что ему требовалось знать. Сокэн никогда не ограничивал его фантазию, он лишь аккуратно направлял и всегда был готов принять и обдумать новые идеи. Работать над ритуалом стрелы вместе с ним было настоящим счастьем. Каждая успешная наработка давала жизнь множеству других. В процессе они очень часто консультировались с Радзинами, среди которых на тот момент ещё была Шоуран. Трое Радзинов, с которыми они работали, проводили дни и ночи за верстаком, достигая совершенства путём проб и ошибок. Тогда Сокэна звали бессменным Секичо-ши. Вскоре сам Сокэн начал называть подобным образом Хишо, так и зародилось его прозвище бессменного Раши.

Король Ли был восхищён поющими фигурками настолько, что даже спустился с небес на землю и лично посетил рабочее место Секичо-ши. Никто во дворце правительства на тот момент никогда не удостаивался такой почести. Их судьбы могли бы сложиться куда лучше, если бы всё продолжало идти своим чередом так, как шло в самом начале. Но король предал их ожидания. К следующему фестивалю они планировали разработать фигурки, которые не только издавали бы мелодичные звуки при разбивании, но и распространяли ароматы различного парфюма. Но, когда они только начали работать над этим концептом, правление короля Ли становилось всё хуже и хуже.

Следующий фестиваль стрельбы из лука должен был пройти спустя три года в честь шестидесятилетия правления короля. Но к тому времени король Ли уже успел прослыть в народе деспотом. Никто не знал, почему его характер так сильно изменился. Общепринятой стала теория о том, что в этом сыграло роль убийство его первого сына. Из-за этого он очень сильно отдалился даже от своих ближайших союзников. Однако ни убийцу, ни его заказчика так и не поймали. В итоге король постепенно погрузился в паранойю. Ходили слухи о том, что он жестоко обращается со своими министрами. Подобные истории доходили даже до Хишо.

Король принялся проверять свою свиту всеми возможными способами. Он выдавал им невыполнимые задания и требовал постоянной демонстрации преданности. Секичо-ши не был исключением. Было объявлено, что ритуал в честь шестидесятилетия его правления должен непременно превзойти предыдущий. И хоть это не было обговорено прямо, все понимали, что случится, если король останется недоволен ритуалом. Даже сейчас, когда Хишо вспоминал те события, сердце сжималось у него в груди.

В его работе, как и в работе его подчинённых, не было ни капли радости, лишь тяжёлый груз ответственности лежал на их плечах. К тому же в процесс постоянно вмешивались вышестоящие чины. Казалось, весь кабинет министров стремился сказать Секичо-ши как ему нужно делать его работу и потребовать сделать её побыстрее. В итоге это породило всеобщее ожидание того, что ритуал действительно будет великим. Эти ожидания добавили тяжести их работе. Подготовка к следующему ритуалу стрелы казалась ему сущей каторгой. Но, как бы то ни было, ритуал удался на славу. Король Ли был восхищён и объявил, что они действительно смогли превзойти себя.

Однако сами Сокэн и Хишо были недовольны результатами. Несмотря на всю эффектность и помпезность мероприятия, оно не стало для Хишо долгожданным вестником изменений к лучшему. Все знакомые Хишо чиновники, присутствовавшие на ритуале, были бледными и исхудавшими. Казалось, они готовы были вот-вот разбиться как те самые фарфоровые фигурки. А представление ради короля настолько разочаровавшего свой народ было больше похоже на пытку. Не важно, насколько красиво разлетались осколки и лепестки цветов, или насколько приятными и утончёнными были распространяемые птичками ароматы. Всё это представление было пустышкой. Но, несмотря на это, или, точнее будет сказать из-за этого, Сокэн загорелся новыми идеями.

— В этот раз мы должны облегчить тяжесть на душе короля, что ты об этом думаешь? — когда Сокэн задал этот вопрос, он выглядел словно шаловливый ребёнок, задумавший хитрый розыгрыш.

— Ну, я не против. А как ты предлагаешь это сделать? — протянул Хишо, развалившийся в кресле во внутреннем дворике.

Сокэн поднял голову и задумчиво посмотрел в небо.

— Хм, — протянул он. — Даже самое красочное и роскошное мероприятие бессмысленно, если оно не воодушевляет людей. Оно должно либо радовать их, либо пробуждать чувства в их сердцах, что, так или иначе, должно будет принести им улыбку. Так вот, мы должны заставить его улыбнуться. Представь, он улыбается, оглядывается вокруг и видит, как его министры улыбаются вместе с ним. Эти эмоции, разделённые с ними, помогут успокоить его сердце. Или как минимум покажут, что у них одинаковое чувство юмора. Что скажешь?

— И снова ты просишь меня познать непознаваемое, — криво улыбнувшись, ответил Хишо.

— Непознаваемое? Слушай, это как смотреть пьесу. Рано или поздно ты поймёшь, что через представление тебе передаётся некий неуловимый посыл и, когда сумеешь разгадать его, наверняка улыбнёшься.

— Нет, это-то я понимаю. Но как ты предлагаешь воплотить всё это?

— Воплотить, да?.. — протянул Сокэн, задумчиво наклонив голову на бок. — Воплотить… — пробормотал он, погрузившись в размышления. — Так или иначе, я не думаю, что дело обойдётся лишь чем-то традиционным вроде придворного оркестра.

Придворный оркестр исполнял «музыку утончённой натуры», как её называли в официальных документах. Под этим понимали классическую музыку, которая «облагораживала» королевские ритуалы и фестивали. Допустимые инструменты, соответственно должны были быть «классическими», а тексты песен, если таковые прилагались, должны были больше напоминать священные песнопения, нежели популярные песни. В подобных условиях нравоучения доминировали над искусством. В композициях текст песни имел куда большее значение, чем его звучание и музыка. Тексты должны были быть возвышенными и наполненными смирением, но для их исполнения даже не требовался музыкальный слух.

— А что насчёт народной музыки?

— Да, точно, — вскочив на ноги, воскликнул Сокэн. — Народная музыка отлично подойдёт. Я, конечно же, не имею в виду те вульгарные песенки, которые поют вечерами в кабаках. Что-то более лёгкое…

— Может быть, детские песни?

— Хм, неплохо. Или песни рабочих? Знаешь, что-то вроде того, что поют девушки, когда стирают бельё в реке. Да и потом, ничто не мешает нам сочетать несколько мотивов. Что скажешь?

Хишо посмотрел на Сокэна. Его глаза блестели, а на лице — радостная улыбка. Затем он перевёл взгляд на Шоуран. Она сидела на камне в углу дворика, подбрасывая грушу, и вполуха слушала их разговор. Она улыбалась так, будто была вынуждена присматривать за маленькими детьми.

— Ну, попробуйте. Посмотрим, что получится. Лично я не вижу никакой разницы, — Шоуран выбросила недоеденную грушу. Благодаря её усердию и постоянству, роща грушевых деревьев уверенно разрасталась по долине. — Но, знаете, классическая и народная музыка ведь очень сильно отличаются. В отличие от народной, классическая музыка имеет свою логику и чёткую структуру.

— О, верно подметила, Шоуран, — Сокэн взял Шоуран за руку со взглядом, полным мольбы. Шоуран вскинула брови и искоса взглянула на Хишо. Хишо вздохнул, стараясь сдержать смех.

— Сначала нужно обозначить ноты, — принялась объяснять она. — Для этого нужно будет поразбивать мишени по одной и подобрать нужные тональности. Затем нам нужно будет просто следовать мелодии и повторить всё в больших масштабах. Но пускай мы и сможем сохранить мелодию, мы не сможем запускать столько мишеней одновременно. Нам понадобятся специальные устройства для этого.

— Думаю, их стоит запускать блоками, — вклинился Сокэн.

— Да, и тогда нам понадобится несколько устройств, — кивнул Хишо. — По одному на каждый блок мелодии. Нужно подготовить место и заранее прикинуть расположение лучников и мишеней. Пусть пристреляются заранее.

— Неужели ты хочешь подрядить на это всё министерство Зимы? — простонала Шоуран. Однако она не была недовольна, уголки её губ были приподняты.

Обработка материалов, разработка устройств для запуска и производство самих мишеней — для этого всегда требовалось больше людей, которых они брали у министерства Зимы, внося хаос в работу обоих министерств. Как ни странно, никто из их ремесленников не был обескуражен, узнав о масштабах этой работы. Видимо необходимость сделать невозможное разожгла в них азарт. Даже Шоуран заразилась этой целеустремлённостью. Конечно, они ворчали, что предложение Сокэна и Хишо слишком грандиозно и необоснованно. Однако работали они с тем же энтузиазмом, с которым проклинали их.

Да и сам Хишо ощущал это. Несмотря на то, что на нём лежала большая ответственность создать то, чего раньше никто никогда не делал, он наслаждался этой тяжёлой работой и невозможной целью, стоящей перед ним. Ведь чем сложнее задание, тем больше должна быть награда.

Примерно в то время в их команду попал Сейко, бывший на тот момент подмастерьем. Несмотря на отсутствие навыков и опыта работы, он с энтузиазмом принялся помогать им. Однако всё неожиданно закончилось тем, что однажды в мастерскую ворвался отряд стражников и утащил с собой Сокэна.

Даже спустя все эти годы Хишо до сих пор не мог понять, что именно привело к его аресту. Официально его обвинили в измене, однако Сокэн никогда не выказывал ни капли враждебности в сторону короля. Должно быть, это какая-то ошибка повлекла за собой его обвинение. Но за всем этим стояла настолько обширная паутина интриг, что у Хишо попросту не получалось уместить в голове все детали.

И когда он попытался вступиться за Сокэна, сообщить, что такой человек, как он, ни за что не стал бы связываться с заговорами, его никто не послушал. Проблем добавляло и то, что он понятия не имел, кому именно ему следовало жаловаться. Боясь, что их обвинят в соучастии, начальство Хишо принялось старательно избегать его. А выше них по иерархической лестнице стоял лишь министр, который жил над облаками и, соответственно, был недосягаем для Хишо.

В итоге Хишо решил оспаривать обвинения от лица Сокэна, но законы не позволяли ему организовать прямую встречу с обвинителями. Он попытался найти адвоката, однако никто не согласился работать с ним. Он даже не был уверен, что все его жалобы и прошения хотя бы дошли до тех людей, кто был в ответе за это.

«Справедливость существует только на Небесах» — сказал ему кто-то в те дни. Коллеги советовали ему радоваться, что хотя бы они избежали обвинений. Должно быть, чтобы отвести от них подозрения, Сокэн признал свою «вину» и заявил, что действовал один. Из-за этого расследование против Хишо и Шоуран было быстро свёрнуто и закрыто.

Однако ему было только тяжелее от подобного решения. Единственный раз, когда власти ответили на письма Хишо, тоже прибавил ему мук. Когда он явился в суд, ему сообщили, что, поскольку у Сокэна не было никаких родственников, ему передадут его останки.

Хишо переполняли злость и сожаление, однако он принял решение суда. Когда он возвращался из тюрьмы с головой Сокэна в руках, его посетила мысль: «Если песнь сороки считалась предвестником счастья, то стрельба по сороке совершенно никоим образом не может рассматриваться как что-то хорошее».

Публика не должна радоваться, глядя на то, как фарфоровых сорок ломают и расстреливают из лука. Они изначально не должны были становиться целями для подобного развлечения. Однако весь ритуал стрелы был построен вокруг стрельбы по фарфоровым птичкам. Если подумать, то с самого начала весь этот ритуал был неправильным. Но, как не прискорбно, он был неотъемлемой частью восхождения нового правителя на престол и в дальнейшем ассоциировался с королевской властью. Ритуал не был символом удачи и процветания, вовсе нет. Он был зловещим предзнаменованием. Правитель, который злоупотребляет своей властью, приносит королевству лишь бедствия. И грядущий ритуал стрелы стал для Хишо отличным доказательством этого.

Через несколько дней после похорон Сокэна Хишо пришёл в мастерскую.

— Давай вычеркнем идею с ароматами, — сказал он Шоуран.

Шоуран была удивлена и даже немного расстроена его внезапным решением.

— Ну, хорошо. Но, учитывая всю работу, что мы проделали, я не уверена…

На столе перед ней лежало несколько маленьких серебристых шариков. В каждый из них была помещена капля ароматического масла. Это был гвоздь программы, который хотел реализовать Сокэн. В последнее время он был одержим этими ароматами. Он хотел сделать представление, которое не только казалось бы прекрасным, но и воодушевляло бы. Оно должно было восхищать и радовать одновременно. Сокэн настаивал, что лучшим способом реализовать это будет использование запахов. В итоге он часами консультировался с ремесленниками из министерства Зимы, обошёл десяток-другой мастерских, после чего принялся смешивать ароматические масла и подбирать идеальную форму и размер капсул, в которых они должны были храниться.

И в тот момент, когда стражники повели Сокэна на верную смерть, его работа была почти закончена.

— Будет лучше, если мы откажемся от этой идеи. И ещё нам нужно изменить звук, с которым разбиваются мишени. Этот звук должен быть мрачным, а музыка — тревожной, напрягающей, какой угодно, только не радостной. Подойдёт что-то вроде того, что обычно играют на похоронах.

Шоуран вздохнула и вымученно улыбнулась.

— Другими словами, мы возвращаемся к тому, с чего мы начинали, — она опустила взгляд на стол и на лежащие перед ней сферы. В её голосе звучали нотки горечи и сожаления. — Но мы ведь не можем устроить им панихиду. Это вряд ли вдохнет в кого-то уверенность в завтрашнем дне.

— Хорошо, тогда подойдёт любая музыка. Но она всё равно не должна быть радостной, пусть будет более меланхоличной.

— Оу, — голос Шоуран был подчёркнуто равнодушным.

Она не стала спорить дальше. В итоге они убрали шарики с ароматическим маслом и сделали мелодию более грустной. Но так или иначе, королю Ли было не суждено увидеть и услышать это представление. Он умер на шестьдесят восьмом году своего правления.

В последующие годы, пока трон пустовал, Хишо продолжал изготавливать фарфоровых сорок. В какой-то момент вопрос, заданный Сейко, побудил его воспринимать фарфоровых сорок как некое олицетворение людей, самого народа.

— А почему именно сорока? — спросил тогда Сейко. Он быстро соображал и к тому времени уже обладал выдающимися навыками. С тех пор как Сокэна не стало, Шоуран плотно занялась его обучением, словно пытаясь таким образом заполнить образовавшуюся пустоту.

— Ну, — принялся объяснять Хишо. — Говорят, что песнь сороки предвещает перемены к лучшему.

— Но разве песня какой-нибудь другой птицы не подошла бы лучше для такого поверья? — Сейко озадаченно склонил голову на бок. — Как по мне, это должна быть более красивая и более редкая птица. А сорока… как-то это странно.

— Это действительно странно, — согласилась Шоуран, на время оторвавшись от особо тонкой работы, которой она была занята. В её глазах читалось любопытство. — Если так подумать, то почему, например, не феникс? Или хотя бы не павлин?

«Потому что мы не можем просто пойти и пострелять в фениксов и павлинов», — криво ухмыльнувшись, подумал Хишо. Теперь он никак не мог выкинуть этот вопрос из своей головы. Это действительно было странно.

Сорока была обычной птицей, которую часто можно было увидеть в деревнях и полях. У неё были чёрные голова и перья, словно у вороны. И лишь часть её крыльев и живот были белыми. Конечно, в её широком размахе крыльев и длинном хвосте присутствовало некое изящество, но ни цвета, ни узоры её окраса не были слишком-то приятными на вид. Да и её песню сложно было назвать усладой для ушей. Подобно воробьям и прочим обычным птицам весной она выискивала пропитание в земле, а осенью подъедала опавшие ягоды и орехи. Намного чаще сороку можно было увидеть ходящей или прыгающей по земле, Чем парящей в небе.

«Она похожа на скромного простолюдина», — подумал Хишо. — «Птица-простолюдин».

Обычный человек, которого можно было встретить где угодно, носивший простую одежду и проводивший всю свою жизнь, возделывая землю. В нём не было ни выдающегося ума, ни притягательной внешности. Да и особых навыков у него не водилось. В лучшем случае он мог, подобно Хишо, дослужиться до младшего чиновника. Но такому человеку глупо было мечтать взобраться выше облаков.

Такие люди даже не стали бы завидовать тем, кто сумел взобраться высоко. Без сомнений, сорока была олицетворением простолюдина.

Если простолюдин удовлетворён своей жизнью настолько, что может от всего сердца смеяться и петь, то это как минимум тянуло на доброе предзнаменование. Ведь радость подданных была знамением того, что король правит достойно и справедливо. И чем дольше народ сможет петь и веселиться, тем дольше продлится правление такого короля.

Нутро начало подсказывать Хишо, что идея стрельбы по фарфоровым сорокам была в корне неправильной. И ошибался здесь вовсе не он, ошибалась королевская власть, выпускавшая те же самые стрелы по своим подданным. По обычным людям, сломленным и брошенным у обочины дороги. Никому не следовало радоваться от того что эти цели попадают по своим целям.

Целью этого представления было показать, что кара правителя ужасна и, несомненно, настигнет всех виновных. У подобного просто не могло быть какой-либо иной цели.

Хишо хотелось создать таких фарфоровых сорок, которые вызывали бы у стрелявших по ним лучников чувство вины. А у простых зрителей — грусть. Но…

— Так, вот всё, что я сумел найти.

Хишо, вздрогнув, обернулся. Голос Сейко выдернул его из воспоминаний обратно в реальность. Сейко вошёл в комнату, держа в руках стопку бумаг.

— К счастью у меня сохранились все твои планы.

— И не говори, — вздохнув, ответил Хишо. — Прогляди их и выбери те, которые лучше всего подходят нашему событию.

Сейко удручённо повесил голову.

— Вот значит, что ты думаешь о моих способностях.

— Я думал, я имел в виду прямо противоположное.

«Нет» — молча покачал головой Сейко.

«Да» — беззвучно произнёс Хишо. Опустив взгляд, он заметил, что до сих пор держит в руке фарфоровую мишень.

Предполагалось, что они выберут один из старых чертежей и начнут производить птичек по нему. Однако всё обернулось куда сложнее, чем изначально предполагал Хишо. Несмотря на то что у них были чертежи, у них не было Шоуран, которая обычно занималась производством. Процесс создания готовой продукции был неотрывно связан с Шоуран. Именно она взаимодействовала с большинством рабочих и ремесленников.

Без неё ремесленникам из министерства Зимы пришлось выяснять все детали методом проб и ошибок, начиная от используемых материалов и заканчивая финальной отделкой. Никто попросту не знал, откуда следовало начинать. Несмотря на то что в итоге готовой продукцией занимаются простые рабочие, как правило за ними всегда пристально следит мастер-ремесленник, присутствующий на производстве в ходе всего цикла и объясняющий и показывающий им все тонкости создания данного конкретного вида мишеней.

Грубо говоря, поскольку у них не было целостной команды, им пришлось начинать всё с нуля.

После окончания эры Ли королевство Кэй было охвачено волнениями. Подобно Шоуран, многие другие ремесленники также покинули свои посты, и без них было очень сложно научить чему-либо молодое поколение. Сделать всё как прежде, и создать фигурки прежнего уровня качества было невозможно, ведь большинство деталей выяснялось прямо по ходу работы, опытным путём.

Более того, разработка с нуля означала, что чем меньше они будут ориентироваться на прошлый опыт, тем быстрее у них пойдёт дело. Конечно, они могли просидеть над старыми эскизами до самого заката, но тогда они потеряют драгоценное время и новая королева уже воссядет на трон.

В соответствие со старой традицией, когда новый правитель впервые входит в королевский дворец, каждый чиновник достаточного ранга должен отправиться туда и поприветствовать её. Никто из окружения Хишо не обладал соответствующим рангом. Более того, никто даже не видел новую королеву. Хишо не знал ни её внешности, ни её характера. До него доходили слухи, что она была из чужой страны. Говорили, что это была маленькая девочка, ничего не смыслящая в устройстве мира и боящаяся даже своей собственной тени.

«О боги, только не снова», — подумал Хишо, чувствуя, как его стремление что-то делать быстро убывает.

Королева Хаку обожала роскошь и не особо следила за своими манерами. Соответственно, попав в королевский дворец и увидев его роскошь, она больше не хотела даже смотреть в сторону простого народа.

Королева Хи, напротив, упивалась властью. Она наслаждалась тем, как по щелчку её пальцев министры и прочие её подданные выполняют то, что взбрело ей в голову. А настроение у неё было очень переменчивое.

Королеву Ё не интересовало ни то, ни другое. Она заперлась в дальнем углу дворца, отказалась от своей власти и бросила королевство и его народ. И теперь её преемница должна была вот-вот войти в королевский дворец.

Вскоре Секичо-ши снова вызвал Хишо к себе и принялся вновь обхаживать его.

— Ну, как идут дела? Стратегия уже готова?

— Нет, — коротко ответил Хишо.

Услышав такой ответ, Суйрё нахмурился, но вскоре вернул себе прежнее радостное выражение лица.

— Не знаю, хорошо это или плохо, но, кажется, что ритуал стрелы не состоится ещё какое-то время. Церемония коронации в этот раз пройдёт без ритуала.

— Без ритуала? — озадаченно переспросил Хишо.

— Не спрашивай меня, почему, я сама не знаю, — покачал головой Суйрё. — Может быть это прихоть королевы или что-то, что ей насоветовали её советнички. Но, так или иначе, они не потрудились поставить нас в известность касательно причин своего решения.

— Ясно, — кивнул Хишо.

— В любом случае, первый фестиваль стрельбы из лука пройдёт, получается, во время зимнего солнцестояния. Жаль, конечно, что мы не сможем организовать всё к коронации, но, опять же, у тебя будет куча времени, чтобы хорошо подготовиться.

Церемония, на которой просили Небеса о божественной защите, всегда проходила на зимнее солнцестояние. А первое зимнее солнцестояние после коронации нового правителя играло особо важную роль для короля и его королевства. Естественно, что фестиваль стрельбы из лука по такому поводу должен состояться. До зимнего солнцестояния осталось два месяца, и это был крайний срок, к которому они должны были успеть. Но, поскольку они начинали с нуля, им потребуются все их силы и удача, чтобы успеть вовремя.

— Судьба министерства зимы зависит от этого. И вся ответственность возложена на твои плечи, не забывай. Твоя задача — создать что-то, чем министерство сможет гордиться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Рассказы Птиц Хишо: Глава 3.

У Хишо не было иного выбора кроме как заняться изготовлением мишеней. У него не было времени даже на то, чтобы даже подумать о чём-либо другом. Воодушевлённый поставленной перед ним задачей, он уселся за стол. В мастерской радзина ему была выделена отдельная комната. Она была небольшой, но вмещала в себя два рабочих стола и две мягких скамейки.

Когда-то Сокэн работал здесь вместе с ним. Когда-то принадлежавшее ему рабочее место сейчас было погребено под книгами, бумагами и коробками. Рабочее место Хишо выглядело довольно опрятно, хотя и было покрыто довольно толстым слоем пыли.

Хишо смахнул пыль со стола и, проворчав что-то себе под нос, развернул перед собой чистый лист бумаги, достал чернильный камень и кисть для письма. Закончив приготовления, он замер, идеи никак не хотели приходить к нему в голову. Он пытался сосредоточиться изо всех сил, но лист бумаги всё ещё оставался чистым.

«У меня кончились идеи», — раз за разом возникала мысль в его голове. Видимо, причиной было то, что он на какое-то время потерял желание творить. И всё же, несмотря на это он совершенно не ожидал, что когда придёт время вернуться к работе, он не сможет выдать ничего. Возможно, он отдыхал слишком долго. Отчаявшись приступить к работе, он принялся вспоминать, что служило для него источником вдохновения в былые времена.

Но даже это было для него загадкой. Конечно, у него и раньше случались моменты, в которых он не знал, как поступить. Но обычно в таких ситуациях в его голове витали тысячи мыслей, обрывков идей, которые он мог бы попытаться скомпоновать во что-то достойное. Но сейчас даже попытка ухватиться за одну из подобных идей казалась ему невыполнимой задачей. А если ему всё-таки удастся оттолкнуться от какой-то мысли и начать развивать её, то он сильно сомневался в том, что получившийся результат будет успешным.

«Так вот что значит потерять вдохновение».

Его голова была пустой и ощущалась словно набитая ватой. Там, где раньше были мысли и идеи, сейчас не было ничего. Подобное ощущение было для него в новинку.

Сначала это удивило его, затем начало раздражать. Для ритуала требовалось большое количество мишеней. Мастерским предстояло две недели беспрерывной работы хотя бы для того чтобы подготовить все необходимые материалы. И перед тем как приступить к изготовлению, им нужно было провести тесты и финальную доводку, для которой требовалась готовая к производству модель фарфоровой сороки.

Если они действительно начнут разработку с нуля, им нужно было начать творить прямо сейчас, если они хотели успеть в срок. Он должен был срочно что-то придумать, однако сейчас он словно черпал воду решетом.

«Ах, ну конечно», — подумал он. — «Я исчерпал свой запас идей, я иссяк».

Он понятия не имел, когда это произошло. Возможно, это случилось, когда исчезла Шоуран. Или когда королева Ё сказала ему те слова. Впрочем, нет. Должно быть, это случилось немного раньше.

Когда-то Хишо разрабатывал фарфоровых птиц увлечённо, словно одержимый. Но это было до того, как он потерял Сокэна. До того как он осознал, что разбитые сороки символизировали народ.

Должно быть, с самого начала его привлекал вовсе не сам процесс творения. Да, действительно. Даже в лучшие годы его работы вовсе не сам процесс изготовления птиц так привлекал его.

Он вспомнил как Шоуран, криво улыбаясь, парировала его заявления.

— Чем красивее, тем лучше, разве не так?

А Хишо вновь и вновь повторял ей, что было совершенно неправильно веселиться, разбивая мишени.

— Эта судьба по сорокам, она нелепа, гротескна! Взгляни! — взмахнул он рукой, указывая на простиравшуюся за окном долину. Узкое пространство, пролегавшее между двумя огромными скалами, полностью заросло грушевыми деревьями.

Вдалеке, внизу, за непроницаемой ширмой из деревьев, простирался нижний мир, прижатый каблуком королевской власти, которая действовала даже без оглядки на саму королеву.

— Неумелое правление бесполезного короля ведёт к краху королевства. А под властью правительства, которому наплевать на своих людей, народ чахнет. А король, способный спасти народ одним лишь мановением пальца, также играючи может и усугубить ситуацию. Например, отнять множество жизней. Нужно, чтобы кто-то донёс до них эту мысль.

— Как будто это когда-нибудь случится, — раздражённо фыркнула Шоуран. — Думается мне, что любой, кто понимает истинное значение этих фарфоровых птиц, уже давным-давно усвоил свой урок.

— Ну, может быть, ты и права.

В словах Шоуран действительно был смысл. Но тогда как ещё можно было донести эту мысль до людей и до правительства?

— И что получается, мы делаем наших сорок лишь для сиюминутного увеселения бессердечного короля? Какой в этом смысл?

— Ну, нам за это платят всё-таки.

Спокойствие, с которым Шоуран отвечала ему, не отрываясь от работы, начинало всё больше и больше раздражать Хишо. Напрягало его и то, что она явно была в хорошем настроении и, по-видимому, вполне была довольна своей работой и сложившимся ходом вещей.

— Да, мы служим короне, но наш ранг едва ли не самый низкий из всех возможных. Наш статус не позволяет нам вмешиваться ни в политику, ни в государственные дела. И всё равно нам следует отблагодарить королевство за наш ранг и сопутствующие ему блага. На нас, как на чиновников, всё ещё надеются простые люди. И я надеюсь, что то, что мы делаем, может хоть как-то, хоть немного помочь им. А если нет, то зачем мы вообще этим занимаемся?

— Ради блага народа, значит, да? — улыбнулась Шоуран, не поворачивая головы.

— Да! И скажи мне, как, по-твоему, что Раши и Радзины должны вкладывать в свою работу?

— Да что угодно, что им вздумается! — радостно ответила Шоуран. — Люди всё равно остаются людьми. Дай им работу, и они примутся выполнять её. И если Раши окажется требовательным, и выдаст им сложное задание, то они всё равно смогут разобраться и подстроиться под ситуацию, верно? — она засмеялась.

— Значит, ты просто закроешь глаза на проблему, да?

— Закрывать глаза можно на что угодно, но то, что должно быть замечено, всё равно будет замечено. И не важно, насколько уродлива правда или насколько сильно ты не хочешь её видеть. И я думаю, правитель не слишком-то отличается от нас в этом плане. Покажи ему то, что он не хочет видеть, и он просто закроет на это глаза.

— Точно так же, как ты закрыла глаза на нижний мир, скрыв его за грушевой рощей? — Хишо даже не пытался скрыть сарказма в своих словах, но Шоуран в ответ лишь пожала плечами.

— Если ты хочешь, ты можешь часами разглядывать несправедливый мир под нами, но это ничего не изменит. Почему бы вместо этого не посмотреть на что-то более красивое? Лишь идиоты согласятся добровольно нырнуть с головой в уродство и непривлекательность.

— И что тогда? — ответил Хишо. — Ты предпочтёшь запереться в квартале ремесленников и проводить дни и ночи, склонившись над рабочим столом? Ты, правда, сможешь наслаждаться жизнью, находясь в подобной изоляции?

— Конечно! — Шоуран рассмеялась ещё громче. — Дело вовсе не в том, что мне больше некуда пойти. Дело в том, что я сама хочу быть именно здесь. Моё ремесло заставляет меня просыпаться по утрам. И не важно, создам ли я шедевр, которым смогу гордиться, или испорчу всё к чертям. Мне в любом случае будет весело, — Шоуран взяла рашпиль и принялась обрабатывать фрагмент, над которым она сейчас работала. — Не забивай себе голову лишними мыслями, сосредоточься на той работе, которая ожидает тебя прямо сейчас. И ты увидишь, что работа может приносить тебе удовольствие, — усмехнувшись, она продолжила себе под нос, будто говорила сама с собой. — Я думаю, это относится и к простым людям. Твоя бедная домохозяйка проводит дни, готовя еду и гадая, будет ли погода к ней благосклонна, чтобы она смогла вывесить бельё на сушку. Ключ к счастью — это найти способ радоваться подобным тривиальным, рутинным вещам. Я очень удивлюсь, если выяснится, что она задумывается о долге короля хотя бы по минуте в день, — бросив беглый взгляд на Хишо, она внезапно выпрямилась и посерьезнела, словно осознав всю степень его недовольства. — Но конечно, все мы радостно сделаем то, что нам велит Раши.

Шоуран явно не хотела смотреть в глаза реальности или как-либо интересоваться жизнью простого народа. Вместо этого она предпочитала искать счастья в чём-то простом, близком. Когда Сокэна казнили, она рыдала, пока не охрипла исключительно из-за потери близкого человека, а вовсе не потому что мир открылся ей с новой, непривлекательной стороны. Но, в отличие от Хишо, который мог неделями страдать по пустякам, Шоуран была отходчивой.

«Грустно, конечно. Но что было, то прошло», — частенько говорила она. Такова была её натура, и ремесленники в её мастерской старались подражать ей в этом. Даже если они были не в восторге от выданной им работы, они всё равно брали себя в руки и делали её, ведь Хишо, поручавший им эту работу, был Раши.

Таким образом, все свои проблемы Хишо встречал в гордом одиночестве. И не важно было, понимал его кто-то или нет. Его вполне устраивало, что сменивший Сокэна Секичо-ши поручил все дела ему. Практически никто не задавал ему вопросов по поводу того, что он собирается создать. Все лишь были заинтригованы и с нетерпением ожидали результата. И гадали, понравится ли высшим чинам, живущим над облаками, то, что они увидят и услышат.

В итоге, сумев порадовать несколько поколений Секичо-ши, Хишо сколотил себе отличную репутацию.

Фарфоровые сороки, которых изготавливал Хишо, обычно очень нравились толпе зевак. Изредка ходили слухи о том, что он работает спустя рукава по сравнению со своими прошлыми достижениями, даже несмотря на то что большинство представлений, к которым он приложил руку, все считали торжественными и возвышенными. Конечно же, эта критика далеко не всегда была честной. В большинстве своём люди полагали, что любая вещь, к которой приложил руку известный и уважаемый бессменный Раши, по умолчанию заслуживала похвалы. Однако все те слухи не слишком-то заботили его. До тех пор пока начальство говорило ему, что он прекрасно выполнил свою работу, никакой негатив, казалось, не достигал его ушей.

Но не важно, сколько усилий и души он вкладывал в свою работу, его послание так и не было услышано. Бывало, что после церемонии к нему подходили рядовые лучники и признавались ему, насколько они были тронуты представлением. Хишо усматривал в этом горькую иронию. Видимо, чем выше был статус, тем больше здравого смысла ускользало от человека. Каждый раз, когда он пытался донести своё сообщение народу, его попросту никто не замечал.

Хишо с головой погрузился в создание своих птиц. За это время успело смениться две королевы. Большую часть времени трон пустовал, что означало отсутствие повода проводить церемонию стрелы. Но Хишо никогда не прекращал свою работу. И, наконец, настал день, когда сообщение Хишо, наконец, было услышано. Это случилось во время коронации королевы Ё. У сделанных им птиц были длинные и изящные крылья и хвосты. Они отличались от простых плоских мишеней, для запуска которых требовались специальные устройства. Они уверенно держались в воздухе и в полёте напоминали настоящих птиц, взмывая в небо и плавно планируя к земле. Когда в них попадала стрела, они издавали высокий звон и разлетались на множество разноцветных осколков, а крылья и хвост, отломившись, падали на землю, издавая свист, напоминавший доносящийся издалека несчастный крик. Всё завершалось с ударом сломанных крыльев о землю, оно завершалось резким, болезненным звуком.

От этих птиц оставалась лишь горстка красных осколков. В итоге, когда церемония закончилась, сады, в которых она проводилась, были засыпаны алыми, поблёскивающими осколками. Пока королева и её министры смотрели за представлением в толпе стоявших позади поднялось перешёптывание. Ощущая повисшее после окончания церемонии тяжёлое молчание, Хишо знал: его сообщение наконец-то было услышано.

В скорее после окончания ритуала стрелы королева лично вызвала его. Она говорила с ним напрямую, без всяких посредников.

— Ужасно, — так начала она. — Почему это представление было столь зловещим? Я не желаю смотреть на столь ужасные вещи!

Услышав её, Хишо буквально потерял дар речи. Ведь донести до публики «эти ужасные вещи» и было целью всего представления. Действительно, смерть, тем более человеческим, была ужасным событием. И с помощью ритуала он хотел понять: каких ценностей придерживается королева?

— Её величество ужасно расстроена, — добавил сайхо.

И опять же, расстройство было именно тем, что он пытался вызвать. Он хотел, чтобы она ощутила хотя бы часть страданий её подданных. Чем глубже было ранение, тем на дольше оно запоминалось, так что Хишо хотелось взять этот ужас, эту квинтэссенцию боли, и отпечатать их в её душе. Ведь если отвернуться от боли и страданий, они лишь будут продолжаться. Но её внимание к подобным вещам вскоре так или иначе начало истощаться. Он сумел ранить её сердце, но он так и не достиг её души.

Хишо был в ступоре. Он понятия не имел, как преодолеть эту пропасть и потому он полностью потерял интерес к изготовлению фарфоровых птиц. Следующий фестиваль стрелы, который должен был пройти на зимнее солнцестояние, был отменён. Ни он, ни Секичо-ши не знали причин.

«Должно быть, королева не хотела вновь видеть и испытывать нечто подобное», — подумал Хишо. Но даже не это было причиной, почему он прекратил делать фарфоровых птиц. Он частенько спускался вниз, в город, посмотреть, как живут обычные люди. Иногда он посещал поля боя или места казней. Ему казалось, что, увидев страдания народа своими глазами, он поймёт, как именно ему следует творить. Но вскоре он понял, что ему просто хотелось новых ощущений. Чего-то, что вернёт ему давно утраченный боевой дух. После этого, каждый раз когда он приносил что-нибудь в мастерскую Радзинов, Шоуран принимала это с кривой улыбкой. И, поскольку его фарфоровые сороки больше не были никому нужны, Хишо не знал, что ему делать с внезапными приступами вдохновения. Они делали то, что он разрабатывал, после чего выкидывали все результаты, год за годом до тех пор, пока однажды Хишо не пришёл в мастерскую и не обнаружил, что Шоуран исчезла.

В тот день всё небо было затянуто тяжёлыми, низко висящими облаками. Всю предыдущую ночь шла гроза и лил холодный ливень. Из-за этого люди волновались. Это казалось им плохим предзнаменованием. Хишо тоже беспокоился, и поэтому он направился в Гьетэн.

Когда он направлялся во дворец правительства, его посетила новая идея. Теперь он уже даже не помнил, что за идея это была, но тогда, переполненный энтузиазмом, он сразу же направился в министерство зимы, чтобы начать воплощать её в жизнь. Однако, прибыв на место назначения, он обнаружил, что ряды мастерских простаивали. Все были подавлены, словно на их плечах лежала невидимая тяжёлая ноша. Чувствуя себя неуютно, Хишо направился в кабинет Радзина. Шоуран там не было.

В её кабинете ничего не изменилось. Её рабочий стол всё также был завален стопками чертежей и эскизов, придавленных различными инструментами. На мгновение ему показалось, что она просто вышла и скоро вернётся. Но почему-то её кабинет ощущался холодным и покинутым, словно пещера. Ни одна деталь не выбивалась из привычного образа, но что-то неуловимое всё равно беспокоило его. Он пытался понять, что именно это было, когда в комнату вбежал Сейко.

— Господин Хишо, я видел, как вы пришли! — его лицо было бледным.

— Где Шоуран?

— Не знаю, её не было тут с самого утра. Мы искали везде, но так и не нашли её. Я даже представить себе не могу, что и думать! Разве что… — Сейко дрожал. — Пропала не только учитель. Другие рабочие и ремесленники пропали, и все они женщины!

— Только женщины?

— Да. Я слышал, что солдаты приходили сюда ранним утром и искали учителя. Они забрали её и главных инженеров, но, опять же, только женщин. Господи Хишо, это?..

Волнение Сейко заражало его. Хишо почувствовал, что у него дрожат колени настолько сильно, что он едва мог стоять.

— Я же говорил ей, чтобы она уезжала!

Он не знал, был ли это приказ лично королевы Ё или кого-то ещё. За три месяца до этого, она неожиданно выбралась из закромов королевского дворца и публично объявила, что всем женщинам при дворе следует покинуть королевство. И что неповиновение будет жёстко караться. Подразумевалось, что женщин, которые откажутся подчиниться приказу, ждёт более ужасная судьба, нежели изгнание. Но поначалу никто не принял этот указ всерьёз. В то время подобное. В то время подобные указы, попирающие самые основы нормы правил были не редкостью. Никто не знал, что было их причиной и зачастую в них не было никакой конкретики. Соответственно, чиновники не горели желанием исполнять даже самое поверхностное из этих указов и ограничивались лишь информированием публики о них.

Конечно же, приказ о изгнании всех женщин из дворца и королевства был принят с подобным недоверием и скептицизмом. Почти половину всех должностей в дворце правительства занимали женщины. Никто даже представить себе не мог, сколько времени и усилий потребуется для того чтобы заменить их всех. Или что случится с правительством, если всех их выгонят. Так что поначалу все они просто пожали плечами и продолжили работать.

Но вскоре количество женщин, занятых на гражданской службе, начало сокращаться. Большинство из них просто хватали все вещи и бежали из дворца. Было практически невозможно отследить их и, соответственно, выяснить, что с ними в итоге случилось, но их количество сокращалось ощутимыми темпами.

— Тебе тоже стоит уехать, — уговаривал он Шоуран. — Конечно, мне самому с трудом верится, но, кажется, в этот раз её величество серьёзна. Это всё меньше и меньше походит на очередное бессмысленное заявление.

— Ой, чушь! — Шоуран поступила как и всегда, когда он пытался предостеречь её: она рассмеялась. — В жизни не видела более дурацкого закона!

— Но ты же не будешь отрицать тот факт, что все женщины из дворца постепенно исчезают, верно?

Шоуран лишь покачала головой.

— Видимо, она поругалась со своими советницами, но мне-то о чём волноваться? Я для неё никто, она даже не знает, что я существую. Ну а персонал дворца правительства? Там тоже много женщин! И большинство, наверняка, даже никогда не видели её в живую. В чём смысл наказывать людей, которых ты даже не знаешь?

Глядя на улыбку Шоуран, Хишо мысленно сокрушался о том, насколько безнадёжно наивной она была. В тот самый день женщины начали пропадать и из министерства зимы. Он не знал, куда они отправились и что с ними стало.

Несмотря на то, что процесс был в самом разгаре, никто не мог понять, что, собственно, происходит. Единственным фактом было то, что когда кто-то исчезал, они никогда не возвращались. Королева Ё умерла и вот-вот на престол должна была взойти новая королева, а о судьбе тех женщин до сих пор ничего не было известно. Подобное отсутствие сведений было единственным достоверным фактом во всей этой ситуации.

«Вот почему никогда нельзя игнорировать происходящее», — подумал Хишо. Он никогда не отступался от этого принципа. Шоуран отказывалась видеть этот жестокий мир таким, каким он являлся. Также как она отказывалась признать истинную суть королевы и королевской власти в целом. Возможно, она думала, что то, что далеко от неё, не сможет ей навредить. Возможно, она успела позабыть о несправедливой казни Сокэна. Гнев в душе Хишо смешивался с сожалением. С тех самых пор как Шоуран пропала, исчезло и его желание создавать фарфоровых птиц. Он был обессилен. Он потерял Сокэна и Шоуран, и ему некого было винить, не на кого было повесить ответственность за это. Они не совершили никаких злодеяний, но он всё равно не смог спасти или защитить их. Он был бессилен, по крайней мере до тех пор, пока оставался во дворце на побегушках у следующего короля или королевы.

«Вы все не правы», — хотелось ему закричать. — «Прекратите всё это немедленно!»

Но эти слова никогда не достигнут сайхо или других высших чинов, не говоря уж о самой королеве. С тем же успехом он мог бы просто кричать в небо. Его слова всё равно не смогут подняться выше облаков. С точки зрения людей, живущих там, наверху, Хишо могло бы и вовсе не существовать, для них не было бы никакой разницы. Никто не собирался слушать его мнение, оно попросту не было никому нужным.

Его единственным способом донести свои мысли до королевы был ритуал стрелы. Он вложил в ритуал свою душу и сердце и не получил ничего взамен. Даже хуже. В ответ на послание перед его носом попросту захлопнули дверь.

— Ужасно, — возмутилась тогда королева Ё. Эх, если бы она действительно понимала, насколько ужасной была королевская власть. Но она отказывалась понимать это. Она лишь отводила взгляд от всех последствий своего правления, не собираясь признавать свою некомпетентность.

«Это королевство обречено», — подумал тогда Хишо. К тому времени он уже устал пытаться придать это дело огласке и хоть как-то достучаться до людей. Королева всё ещё не хотела замечать его. Он продолжал быть Раши, потому что ему нужно было на что-то есть, но если ему не предстояло изготавливать фарфоровых птиц, он старался не думать о них. Это казалось ему бессмысленным, как и само королевство с его министрами. Он никак не мог донести свои идеи до людей, а все его коллеги уже порядком утомились от его речей. Мир вокруг него стремительно терял свой смысл.

В итоге всё закончилось тем, что он заперся у себя дома, и проводил день за днём, не делая ничего и не думая ни о чём, чувствуя, как его душа потихоньку умирает.

«Я больше ничего не могу сотворить», — подумал тогда Хишо и написал прошение об отставке. Из-за того что его идеи иссякли, теперь ему приходилось заново использовать старые концепты, переделывая их, и каким-то чудом вписываясь в требования и сроки. Подумав об этом, он вспомнил, что ему следует поговорить Сейко. Это заставило его выйти из дома. Когда он шагнул за порог, в лицо ему ударил прохладный вечерний ветер, сигнализирующий о наступлении осени.

Мишени, которые он делал для королевы Ё, были безупречны. В конце концов, их изготавливала Шоуран. Но во главе проекта, по сути, стоял Сейко. И именно он собирал и организовывал ремесленников. Он должен был помнить обо всех тонкостях этой работы. Конечно, Сейко вполне мог отказаться заново делать одно и то же, но так или иначе, Хишо и сам не хотел больше делать мишени, которые могут назвать ужасными.

Сейчас ему нужно было что-то вроде того, что он делал для короля Ли. Главной проблемой было то, что сейчас у него не было ни вдохновения, ни силы воли на ещё один подобный проект. Он не хотел ещё раз смотреть на столь величественную сцену разрушения. И потому в глубине души хотел наделить свои мишени смысловой ценностью, обычно не присущей неодушевлённым предметам. Но он не мог заставить себя сделать что-то подобное только ради того, чтобы потом смотреть как его творения разбивают на множество осколков на потеху публике.

Взять даже тех фарфоровых сорок, что он делал для королевы Ё. Смотреть, как они разбивались на осколки, было болезненно для него. Конечно, Хишо понимал, что они изначально создавались для того чтобы быть уничтоженными. Но ему хотелось найти способ донести своё послание без необходимости разрушать их.

— Ага, можно подумать, у меня есть шансы на это, — пробормотал он себе под нос и усмехнулся. В конце концов, эти птицы были мишенями, а мишени созданы для того, чтобы стрелять по ним. Но теперь даже та мелодия, которую птицы издавали при разрушении, отталкивала Хишо. И не важно, было ли это что-то классическое и сдержанное или же грустные народные мотивы.

Если подумать, он с самого начала не хотел превращаться в музыканта. Нужно было подобрать что-то попроще, что-то, что заглушит смех и аплодисменты и заставит их слушать. Звуки, которые заставят их прислушаться, которые будут проникать в глубины их душ. Вот что было ему нужно.

Думая об этом, он вошёл в кабинет, зажёг слегка коптящую лампу, и поведал сидевшему за столом Сейко всё, что было у него на уме. Выслушав его мысли, Сейко озадаченно склонил голову на бок.

— Может быть звук снега? — предложил он.

Хишо сел на стоявшую у стола стопку коробок.

— Разве снег издаёт звуки? — грустно улыбнувшись, спросил он.

— Да, пожалуй, ты прав, — Сейко слегка покраснел. — А как насчёт звуков воды?

«Нет, вода не совсем то», — подумал Хишо. Звук текущей воды, звук падения капель на водную гладь, журчание ручейка — все они создавали разное впечатление. Им нужно было определиться с этим более точно. Что-то вроде «звуки воды» или «звуки ветра» были слишком общими понятиями для них.

— Нужно что-то более тихое. Пожалуй, звук снега мог бы подойти.

Снег был чем-то неочевидным. Чтобы услышать его, нужно было прислушаться.

— Снег не издаёт звуков и потому это отлично передаёт идею. Нам нужна пустота, отсутствие чувств.

— Учитель говорила о чём-то похожем, — смущённо улыбнувшись, ответил Сейко. — Не исключаю даже, что она сказала тоже самое, слово в слово.

Услышав это, Хишо оторопел.

— Шоуран говорила нечто подобное?

— Да, бесшумность снега. Она говорила, что попыталась бы реализовать нечто подобное, если бы выбор зависел от неё.

Хишо не знал, что и сказать. Если подумать, раньше он никогда не делал так, как предлагала Шоуран. Напротив, он никогда не спрашивал её мыслей по поводу изготовления фарфоровых сорок. А сама Шоуран никогда не горела желанием делиться ими.

Всё то время пока Хишо упорно старался сделать своих «ужасных» птиц, Шоуран лишь предлагала сделать что-то более «милое». Но она никогда не вдавалась в подробности, а он никогда не спрашивал.

— Что ещё?

— В смысле?

— Она сказала что-то ещё, например, как должны разбиваться мишени?

Сейко какое-то время обдумывал этот вопрос, опустив голову.

— Она сказала, что на птиц, сделанных для королевы Ё, было больно смотреть. Они разбивали ей сердце. И то как активно и какими щедрыми порциями их запускали и разбивали, показалось ей слишком жизнерадостным. Что, если подумать, было бессмысленным, — Сейко поднял голову, будто бы его озарило. — Однажды она сказала, что ей нравятся птицы, — добавил он. — Ей было неприятно смотреть на то как птицы разбиваются и падают на землю. И тут я вспомнил: было бы лучше, если бы они, разбившись, могли снова стать птицами, так говорила она.

— Снова стать птицами, — задумчиво протянул Хишо.

Сейко кивнул. Воспоминания о прошлом явно тяготили его, это было видно по его лицу.

«Это ведь птицы», — всегда говорила Шоуран. — «Они должны летать на свободе». И это вполне сочеталось с изначальной идеей ритуала. Но когда в птицу попадает стрела, люди определённо должны были чувствовать грусть и потерю. А вот когда люди уже прочувствовали и осознали это, птицы вполне могли бы вернуться к жизни.

— И улететь прочь, — пробормотал Хишо себе под нос.

Сейко радостно улыбнулся, словно бы они пришли к одним и тем же выводам.

— Да, так она и сказала. Однажды она упомянула, что было бы здорово, если бы из осколков фарфоровой сороки могла внезапно появиться настоящая.

— А это неплохая идея.

Мишени запускаются в небо, после чего разбиваются стрелами. Затем из облака осколков внезапно появляется настоящая, живая птица. Она улетает прочь, оставляя позади королеву, трон и всех министров с их властью и требованиями.

— Она не особо одобряла мысль, что птица всех усилий приземлялась где-то в садах. По её мнению, она должна была улететь прочь, исчезнув из вида.

— По её мнению… — задумчиво повторив, покивал Хишо.

Шоуран никогда не говорила ему ничего подобного. Но, видимо, в этом плане они сошлись взглядами. Хотя, если подумать, дело было в том, что он никогда не обсуждал все детали напрямую с ней. Он всегда стремился реализовать своё видение всего представления. А теперь, когда его вдохновение иссякло, он узнал, что, оказывается, всё это время они двигались в одном направлении.

Хишо повернулся к окну, выходившему на запад. За окном царила непроглядная темнота. Днём за этим окном простирался вид на узкую долину и окутанные облаками скалы, за которыми когда-то, до того, как здесь проросла грушевая роща, виднелся город.

— Наверное, Шоуран частенько любовалась этим видом.

Сейко проследил за взглядом Хишо.

— Ты имеешь в виду долину? — переспросил он. — Да, она…

— Интересно, на что именно она смотрела? — задумчиво произнёс Хишо. Он всё ещё не мог до конца понять этого. О чём она думала, когда смотрела на эту узкую расщелину? — Она частенько говорила, что не хочет видеть мир внизу. Должно быть, так оно и было, но… Чем больше я думаю об этом, тем чаще задаюсь вопросом: если она действительно так не любила нижний мир, зачем было вообще смотреть на него? Она частенько выходила во дворик и смотрела в том направлении. Но что ещё там есть помимо нижнего мира?

Сейко склонил голову на бок, словно бы он впервые слушал какую-то странную историю.

— Слушай, а ведь верно…

Хишо вспомнил цаплю, сидевшую на балконе Секичо-ши. Она тоже смотрела на простиравшийся внизу разрушенный мир. Возможно, Шоуран не хотела смотреть на разрушения, а не на сам мир в целом.

— Неужели это действительно так? — криво ухмыльнувшись, пробормотал Хишо.

— Что такое? — полюбопытствовал Сейко.

— А, ничего. Единственной вещью, на которую здесь можно было посмотреть, был нижний мир. Как раз то, чего она не хотела видеть, поэтому она терпеливо выращивала все эти грушевые деревья. Это заняло у неё довольно приличное количество времени, но в итоге ей удалось. Она прикрыла все ужасы и невзгоды того мира.

— Прикрыла?

— А разве нет?

— Интересно, — задумчиво протянул Сейко. — Учитель явно говорила, что не хочет смотреть на мир внизу, но она всё равно продолжала смотреть туда. Я полагаю, что-то там привлекало её внимание. Не зря же она постоянно смотрела на Гьётен?

— Быть может, она смотрела на грушевые деревья. Ты замечал? Когда деревья начинали цвести, она прищуривалась и начинала вглядываться ещё внимательнее.

— Но тогда она не сидела бы на том же месте и зимой, когда листья облетают и открывается вид на нижний мир.

— Хм, да, ты прав насчёт этого.

Сейко встал и подошёл к окну. Лёгкий ветерок нёс с собой типичные для осени запахи.

— Возможно, она не хотела видеть нижний мир, потому что прекрасно знала, насколько тяжело там живётся. Также она не хотела слушать никакие грустные новости, помнишь? Но это вовсе не означает, что она была ни в чём несведуща.

— Шоуран знала?

— Да. Думаю, это похоже на те сплетни, которые ты не хочешь слушать, но всё равно непроизвольно прислушиваешься. Точно также и она знала о том зле и ужасах, что царят внизу. И, должно быть, поэтому она не хотела видеть всего этого. Но есть вещи от которых нельзя просто отмахнуться. Я не думаю, что она посадила грушевые деревья для того чтобы прикрыть что-то. Скорее… — пытаясь подобрать слова, Сейко замолчал, продолжая вглядываться в темноту. — Скорее, так она пыталась вновь насытить мир жизнью. Она обожала смотреть на цветы. И она смотрела на цветущие грушевые деревья вовсе не потому что они прикрывали уродливый мир, а потому что они помогали ей представить Гьётен прекрасным. Таким, каким она мечтала его видеть.

«Возможно», — подумал Хишо.

— Мне всегда казалось, что Шоуран частенько теряла связь с реальностью, — ответил он.

Обернувшись через плечо, Сейко улыбнулся.

— Да уж, не сомневаюсь. Она не была похожа на человека, готового принять реальность. Вместо этого она сосредотачивалась на том, что было в её власти, что она сама могла изменить. Впрочем, не думаю, что это можно назвать отрицанием реальности.

Хишо кивнул. Ему казалось, что он начинал лучше понимать Шоуран. Это он сам предпочитал игнорировать происходящее. Он запирался у себя в комнате и просто смотрел, как дни сменяют друг друга. Шоуран тоже отгораживалась от остального мира, но при этом она не переставала заниматься любимым делом — созданием фарфоровых сорок. Кажется, всё то, что на его памяти делала Шоуран, было её способом отринуть мир с его проблемами. Но она никогда не забывала о нём.

Даже когда она прямо заявляла, что не хочет смотреть на опустевшие руины, она подразумевала то, что мечтает о том дне, когда весь мир снова расцветёт.

— Давай сделаем таких птиц, которых хотела сделать Шоуран, — предложил Хишо.

Сейко кивнул. На его лице смешивались радость и печаль.

— Давай вспомним столько, сколько сможем о том, чего Шоуран пыталась достичь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Рассказы Птиц Хишо: Глава 4.

Первая птица, взмывшая в небо, была окрашена в небесно-голубой цвет.

Она летела с западной сторожевой башни в сторону дворца Шотэн, где её появления дожидались сидевшие за бамбуковыми ширмами королева и её министры.

Её длинные крылья и хвост напоминали кусочки застывшего неба. Обогнув башенки, возвышавшиеся над королевскими садами, она неожиданно сменила траекторию. Поблёскивая, словно драгоценный камень, птица постепенно набирала высоту.

Один из лучников, выстроившихся внизу у дворца, натянул тетиву и выстрелил. Стрела взмыла в небо, направляясь к птице. Пару мгновений спустя она поразила свою цель.

Птица со стеклянным звоном рассыпалась на множество осколков.

Ко всеобщему удивлению, из облака осколков вынырнула маленькая птичка. Поблёскивая словно хрусталь, она описала в воздухе изящную дугу, покачиваясь из стороны в сторону. Со стороны казалось, словно она действительно хлопала своими хрустальными крыльями.

Облако осколков медленно оседало. Влекомое ветром, оно колыхалось в такт покачиваниям крыльев улетающей птички. Вскоре, прозрачно-голубые осколки достигли земли, и почти бесшумно, с едва слышным звоном, осыпались на траву. Издалека они напоминали лепестки диковинных ледяных цветов.

Затем в небо взмыли ещё две птицы, на этот раз окрашенные в золотистый цвет закатного солнца. Облетев площадь по кругу, они синхронно взмыли вверх, словно бы ведомые единой силой.

Два лучника вскинули луки и прицелились.

Когда стрелы поразили золотистых птиц, они рассыпались на множество мелких птичек. Покачиваясь на ветру, они кружили вокруг друг друга, постепенно трескаясь и превращаясь в золотистые осколки.

Над золотистым облаком стремительно пронеслись новые птицы – на этот раз их было три, и они были окрашены в светло-лиловый цвет. Из их осколков вылетели и понеслись прочь тёмно-фиолетовые птички, а тем временем ко дворцу уже подлетали четыре новых птицы ярко-алого цвета. После попадания стрел они рассыпались на стайку красных птичек, ринувшихся вниз во все стороны. Вскоре, королевские сады были усеяны множеством разноцветных осколков

В небе кружили птицы самых разных цветов. Когда в них попадали стрелы, они превращались в птиц поменьше, которые разлетались в стороны, либо оседали на землю, крошась и рассыпаясь на осколки. Парившие в небе осколки при этом издавали едва слышный шелест. Под конец в небо взмыло целых тридцать серебряных птиц.

Когда стрелы разбили их на части, они обернулись стаей маленьких белоснежных птичек. Эти птички медленно планировали вниз. Их крылья двигались, отражая солнечный свет и постепенно рассыпаясь на молочно-белые осколки, напоминавшие цветы. На землю осыпались тысячи изящных лепестков, будто бы ветер разом сдул их с целой грушевой рощи.

Проследив за последней рассыпавшейся на осколки птичкой, Хишо тяжело вздохнул. Садя, прилегающие ко дворцу Шотэн, погрузились в тишину.

Тишину нарушил чей-то вздох. За ним разом последовало несколько других вздохов. Не дожидаясь, когда эти звуки перерастут в определённые возгласы, Хишо направился к выходу.

Всё закончилось.

Выйдя из часовой башни, с которой он наблюдал за ритуалом стрелы, он направился к западному выходу из садов. Впервые за долгое время он испытывал чувство удовлетворения. Хоть это представление и было достаточно простым, но оно было изящным и передавало то, что он чувствовал. Он, наконец, смог воплотить в жизнь то, что было у него на сердце. Больше ему нечего было сказать.

В полном одиночестве, он вышел из ворот Ро, ведущих к спуску ниже уровня облаков и направился в мастерские Радзинов. Придя туда, он увидел Сейко, который нервно прохаживался по дворику, дожидаясь новостей о ритуале.

— Это было великолепно! — воскликнул Хишо. — Всё прошло без сучка, без задоринки.

Сейко подбежал к нему. Его лицо было бледным и казалось, что он вот-вот расплачется. Они сильно торопились, стараясь закончить весь набор мишеней в срок. У них практически не оставалось времени на все необходимые репетиции и прочую подготовку, которую требовал ритуал Стрелы. И, несмотря на то, что они постоянно проверяли на практике все мишени, которые изготавливали, из раза в раз у них возникала проблема — маленькие птички постоянно сталкивались со следующей порцией больших птиц, летевших в ту же сторону.

Из-за ограничений, накладываемых их идеей, маленькие птички были сделаны максимально просто. Их форма позволяла им парить в воздухе, отчасти имитируя движения крыльев. Но у них не было никакой возможности контролировать направление полёта. Столкновение с мишенью могло изменить её траекторию, что значительно усложняло работу для лучников.

— Благодаря различной высоте и положению фрагментов, все стрелы, к счастью, попали в цель. Не было ни единого промаха, — сказал Хишо.

— Ох, слава Богу, — оседая на землю, выдохнул Сейко. — Я так боялся того, что кто-то промахнётся. Или ещё хуже: что мишень полетит плохо или не полетит вовсе.

— Я тоже поначалу был на нервах. Но вскоре я убедился, что всё идёт согласно нашему плану. Знаешь, мне даже понравилось. Пожалуй, это представление можно назвать ужасным, но притягательным. Жаль, что ты не увидел этого.

Грустно улыбнувшись, Сейко кивнул.

Хишо искренне жалел, что Сейко не смог посмотреть на плоды их тяжкого труда. Ранг Радзина не позволял ему участвовать в ритуалах и церемониях, проводящихся выше облаков.

— Я рад, что для финального аккорда мы выбрали белый, как ты и советовал.

Хишо окинул взглядом освещённую закатным зимним солнцем долину. В этот день, самый короткий день в году, день, когда все вокруг были заняты, приветствуя новую королеву, возможно, ему удастся разок взглянуть на Гьётен до захода солнца.

Посаженные Шоуран грушевые деревья давно лишились своих листьев и сейчас спали, ожидая весны.

— Это было то самое? — тихо, практически неслышно произнёс Сейко.

Хишо не до конца расслышал, что именно сказал Сейко, но он всё равно прекрасно понял, что именно он имел в виду. Было ли это той самой весной, которую так дожидалась Шоуран? Удалось ли им воссоздать белое облако грушевых лепестков, закрывшее практически всю долину?

Хишо вспомнил, как лепестки кружились в воздухе от каждого дуновения ветра. Словно прочитав его мысли, Сейко тоже перевёл взгляд на долину.

— Да, — кивнул Хишо.

Тем вечером Хишо и Сейко, а также все работавшие вместе с ними рабочие и ремесленники, отмечали успешное проведение церемонии. В самый разгар празднования в комнату влетел Секичо-ши. Его лицо было красным от волнения. Суйрё взволнованно воскликнул, что Хишо вызывает королева. Сейчас Хишо совершенно не хотелось выслушивать похвалы или порицания.

Его устраивало то, что всё получилось, то, что они смогли создать то, что хотели. Все чужие мнения сейчас были для него подобны шуму. Но, к сожалению, существовали предложения, от которых ему было невозможно отказаться. И вот, во второй раз за день, он позволил Суйрё отвести себя на вершину горы.

Они прошли через врата Ро, после чего Суйрё передал Хишо министру церемоний, и вместе они направились во внешний дворец. Настроение у Хишо было подавленным. До этого он бывал во внешнем дворце всего лишь раз. Неприятные воспоминания о том случае уже успели померкнуть со временем, но сейчас они вновь напомнили о себе, словно это было вчера.

Внешний дворец был огромным. Обычно в нём собирался совет министров. В центре его огромного зала возвышался королевский трон со всех сторон окружённый бамбуковыми ширмами. Последовав примеру министра, Хишо подошёл к платформе и опустился на колени.

— Пожалуйста, подними голову, — раздался голос из-за бамбуковых ширм. Это был мужской голос, так что он не мог принадлежать королеве.

Хишо поднял голову. Тот же голос приказал министру покинуть помещение, после чего велел Хишо встать и подойти к трону. Озадаченный, Хишо поднялся на ноги. Судя по всему, сейчас они были одни во всём этом огромном здании. Зажжены были лишь светильники, окружавшие трон, остальная часть зала была погружена в полумрак, Хишо не мог даже разглядеть стены. Из-за этого у него создавалось впечатление, будто бы он находится в одиночестве в огромной пещере.

Хишо робко подошёл поближе к трону, затем вновь опустился на колени и поклонился.

— Ты Раши? — раздался женский голос из-за бамбуковой ширмы.

Несмотря на то что голос прозвучал совсем рядом, ширма мешала различить даже примерные очертания говорившей.

— Верно.

— Мне сказали, что ты был ответственным за ритуал, проведённый сегодня. Я слышала, что тебя называют бессменным Раши.

— Я вовсе не претендую на столь громкий титул, я всего лишь занимаюсь созданием фарфоровых птиц вместе с Радзинами.

— Понятно, — тихо пробормотала молодая королева. Какое-то время она молчала, словно подбирая нужные слова. — Прости, что заставила тебя проделать весь этот путь, — наконец произнесла она. — Пожалуй, мне стоило хотя бы сформулировать, что именно я хочу тебе сказать.

Хишо громко сглотнул.

— Это представление, оно было таким прекрасным, но при этом на него было больно смотреть, — продолжила королева.

Хишо замер. Подавшись вперёд, он внимательно вслушивался в каждое её слово. В конце он различил едва слышный вздох.

— Ты показал мне то, что я никогда не забуду. Я благодарна тебе за это.

Услышав её слова, Хишо каким-то необъяснимым образом понял: ему удалось достучаться до неё. В этот раз фарфоровые птицы смогли донести его сообщение, хотя он уже и не пытался этого сделать. Каким-то образом королева сумела понять те чувства, которые он, а также Шоуран и Сейко, вложили в эту работу.

— Ваши слова уже являются для меня большей наградой, чем я заслуживаю.

Хишо поклонился.

«Этого достаточно», — подумал он. Пришло время уйти в отставку. Он достиг всего, чего хотел. Остальное можно было передать умелому и способному Сейко. Но затем королева произнесла:

— Я с нетерпением жду следующего раза.

«Нет, я…» — собирался было сказать Хишо, но она прервала его мысли.

— Если возможно, я бы предпочла приватное представление, без всех этих ширм. Оно не обязательно должно быть грандиозным. Что-то небольшое, только для нас.

Она говорила прямо, и в её голосе не было ни капли заносчивости. Несмотря на то, что Хишо услышал её просьбу лишь только что, в его голове сразу всплыла вся сцена целиком. Вечер, дворик, освящённый луной и жаровнями, в котором не было никого, кроме королевы и его самого. Даже лучники будут скрыты от их взора. Никаких слов, никаких возгласов и аплодисментов. Фарфоровые птицы будут парить в небе и рассыпаться на осколки в безмолвии.

Хишо не нужно было говорить. Он выражал свои мысли с помощью своих птиц, а королева была готова слушать.

«Давай поговорим» — словно бы предлагала она.

Птицы будут белыми, чтобы их можно было легко различить в темноте. В вихре осколков, оставшемся от них, будет отражаться лунный свет и огонь жаровней, и они будут постепенно оседать на землю. А звук… Звук должен быть похож на шум моря. Но это должен быть тихий звук. Пускай это будет мягкий, убаюкивающий прибой.

Хишо низко поклонился. Перед его внутренним взором предстал образ белой птицы. Это была последняя птица, взлетевшая под шум моря. Лучники промахнулись, птица нырнула вниз и приземлилась у ног королевы. Пожалуй, эта королева не должна воспринять это как дурное предзнаменование.

— Как пожелаете, — ответил Хишо.

Так в королевстве Кэй началась новая эра.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Голубая орхидея: Пролог

Пролог.

В ночном небе кружились лёгкие снежинки. Под деревом тускло серебристого цвета, склонив голову, сидел человек. Его голову закрывал капюшон потрёпанного коричневого плаща. Он был затянут верёвочкой в районе подбородка, а сам человек низко опускал голову, пытаясь защититься от пронизывающего ветра. В стоявшем у его ног ржавом и треснутом котелке горел огонь. Это слабое пламя было его единственным источником света и тепла. По пути сюда он старательно собирал для него ветки.

Ветви дерева, под которым он сидел, низко свисали вокруг него и практически касались земли. Они были такого же тускло-серого металлического цвета, как и ствол дерева. Они выглядели так, словно были отлиты из серебра и уже давным-давно потускнели. Ветви окружали его со всех сторон, словно прутья причудливой тюремной решётки.

Это дерево росло посреди остатков разрушенного здания. Его крыша почти полностью провалилась, а стены местами обрушились. Это здание больше не могло служить убежищем от снега и ветра. Единственным знаком человеческого присутствия среди всей этой заброшенности был мерцавший в темноте огонёк.

Деревня, в которой находилось это здание, пребывала в схожем состоянии. Как минимум половина всех построек обрушилась, из-за чего улицы местами были завалены обломками. Среди тех домов, что сумели устоять, практически не было пригодных для жилья. В окнах не горел свет, нигде вокруг не было видно ни души.

Схожая участь постигла и стены, окружавшие деревню. Там, где секции стены обрушились, сквозь темноту проступали смутные силуэты раскинувшихся вокруг деревни скалистых гор.

Однако в центре этой разрушенной деревни ещё теплились слабые признаки жизни.

Террасы прилегавших к деревне гор, изначально слабо подходившие для возделывания, были давно заброшены, избавлены от человеческого присутствия. Прекрасный когда-то горный лес стал диким и непроходимым, а сады, располагавшиеся около деревни, давно увяли и оказались захвачены местными хвойными деревьями.

Выше вдоль склона располагалась полоса погибших, лишённых листьев деревьев. В моменты, когда холодный ветер становился особенно сильным, эти деревья покачивались и скрипели, и в звуках слышалось нечто потустороннее.

С тех пор как эта деревня оказалась разрушена и стала напоминать остатки давно забытой цивилизации, стало ясно: эти горы уже никогда больше не пустят человека в свои владения. Единственным исключением был огонёк, горевший у ног человека, съёжившегося в разрушенных остатках риши.

Этот человек сидел под деревом, прислонившись к нему, и дожидался окончания ночи.

Пламя потрескивало, язычки огня колебались из стороны в сторону. Сидевший под деревом человек долгое время разглядывал его, а затем перевёл взгляд на холодные и безжизненные ветви вокруг. Обычно кончики ветвей этого дерева были белыми, но эти постепенно чернели, словно ржавея от старости.

В былые времена жители этой деревни приходили к Рибоку, чтобы вознести свои молитвы. Ныне большинство жителей сгинуло. В деревне насчитывалось всего девять обитателей, ютившихся в нескольких нетронутых домах. Казалось, Рибоку понимало это и стремилось сбросить свои ставшие бесполезными многочисленные ветви.

Казалось, что этот процесс было уже не остановить и дерево вскоре сгинет вместе с деревней, но мужчина, разбивший здесь лагерь, терпеливо дожидался чего-то.

Он не вызывал никаких подозрений у оставшихся жителей, они просто не обращали на него внимания. Жившие в нищете и утомлённые тяжёлым трудом, они не интересовались вещами, происходившими снаружи, во внешнем мире. Когда наступала ночь, они сбивались вместе, стараясь отвлечься от голода и холода. Они давно потратили всё масло для ламп, которое оставалось, и у них не было ни сил, ни желания идти собирать валежник, поэтому они просто закрывали глаза и спали, словно дожидаясь медленной смерти.

Эта деревня не была единственной пострадавшей подобным образом. Схожая участь настигла и другие деревушки, стоявшие на разрушенных дорогах. Казалось, стихии осталось всего ничего, чтобы погасить последние остатки жизни, теплившейся здесь.

«До этого не дойдёт», — убеждал себя сидевший под деревом мужчина. Он с надеждой дожидался доказательства, подтверждения того, что его вера не была напрасной.

Накинув на голову рваный капюшон, он вновь сосредоточил своё внимание на огне.

Свист ветра напоминал панихиду. Он подхватывал и кружил в воздухе снежинки, которые затем продолжали медленно оседать на землю.

Обложка: http://www.eugenewoodbury.com/hisho/image/orchid.png

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Голубая орхидея: Глава 1

Глава 1.

Предрассветные сумерки.

Была середина зимы, снег тихо кружился в колючем холодном воздухе.

Проснувшись в маленькой, испачканной сажей комнате в таверне, Хьёчу выдохнул белое облачко пара. Его тело было словно налито свинцом.

Кое-как выбравшись из постели, он первым делом зажёг лучину и аккуратно открыл плетёную коробку из бамбука, стоявшую в углу комнаты. Снаружи коробка была покрыта лаком, а изнутри отделана хлопком и льном. Качество этой коробки создавало впечатление, будто внутри должно храниться настоящее сокровище, но сейчас в ней лежал всего лишь кусок необработанной древесины.

Брёвнышко, длиной и в обхват всего в две ладони, было наполовину погребено под опилками и на вид казалось совершенно обычным. Примерно по середине на спиле, из которого ранее росла ветка, из брёвнышка пробивалось несколько зелёных ростков. Удовлетворённый увиденным, Хьёчу облегчённо выдохнул.

Он извлёк брёвнышко из коробки и внимательно осмотрел его. На обоих торцах древесина и кора выглядели высохшими, но легонько постучав костяшками пальцев, он убедился, что внутри дерево было ещё сырым. Повертев брёвнышко в руках, он убедился, что на ней не было никаких следов гнили или плесени. С листьями, проросшими с одной стороны, на вид также было всё в порядке. На вид листья напоминали лепестки тонкой орхидеи, их проросло уже достаточно, чтобы они с трудом могли помещаться в ладони.

Хьёчу внимательно осмотрел их один за другим. Все они были здорового зелёного цвета, без каких-либо признаков увядания. Пока что всё шло как нельзя лучше.

В последние дни, засыпая в таверне, он постоянно боялся, что ростки увянут, пока он спит, и поэтому каждым утром, просыпаясь, он первым делом проверял их состояние. Но, так или иначе, страх настигал его каждый вечер, и не важно, как бы сильно он не уставал, уснуть было тяжело. А когда сон, наконец, проходил, его мучили кошмары, в которых он открывал коробку и обнаруживал, что ростки зачахли. Из-за этого он просыпался по нескольку раз за ночь, добирался до коробки, открывал её и лишь после этого кое-как засыпал.

Но, всё-таки, и этим утром ростки были полны жизни.

— Уф, хорошо, — прошептал он.

Хьёчу сформировал ямку в опилках и вернул брёвнышко на место. Он зафиксировал его на месте шнуром, после чего аккуратно стряхнул опилки с ростков. Затем он накрыл ростки маленькой клеткой, которую он убирал до этого, и зафиксировал её небольшими мешочками, набитыми хлопком.

Расстелив квадратный кусок ткани, он завернул в него письмо, упакованное в конверт из восковой бумаги, после чего прикрепил получившийся свёрток к крышке парой ленточек и закрыл коробку. Обмотав её кожаным ремнём, он упаковал её в мешок. Всё это время он чувствовал, как его пальцы немели от холода.

Вода в ведре, которую он набрал прошлым вечером, уже успела частично покрыться льдом. Убрав ледяную корку, Хьёчу зачерпнул воды из ведра и умылся. Он уже не чувствовал кончиков своих пальцев. Его колени ныли из-за холодного пола. В комнате даже не было жаровни.

Последние несколько лет древесного угля постоянно не хватало. Из-за этого даже те, кто мог его себе позволить, не могли приобрести его.

«Что-то никогда не меняется», — подумал Хьёчу, растирая ноги, чтобы восстановить приток крови.

Не успел он заметить, как пролетел ещё один год.

Угля на зиму практически не было, а зимы здесь были холодные. Часто морозы не отступали даже с приходом весны. Из-за этого каждую зиму множество людей попросту замерзало до смерти.

Закончив растирать конечности, Хьёчу натянул на себя верхнюю одежду. Прошлым вечером он снял с себя ботинки, чтобы дать им высохнуть. Теперь, когда он попытался снова надеть их, он обнаружил, что они не налезали на его опухшие ноги. У него не было другого выбора, кроме как сделать прорези в наиболее тесных местах ботинок и закрепить получившуюся конструкцию полосками кожи на ноге.

За время путешествия его ступни уже успели покрыться мозолями и волдырями. Его колени ныли так, что он едва ли мог сгибать ноги. Его плечи устали от тяжести ящика, который он постоянно таскал на себе. Руки у него были практически такими же мозолистыми, как и ноги, но он был готов мириться с этими неудобствами. Его надежды придавали ему сил.

Закончив приготовления, он забросил на спину мешок с коробкой и вышел из комнаты.

Всё это началось с одного букового дерева со странным окрасом. Или, точнее, это началось тогда, когда Хьёчу впервые заметил дерево, растущее в буковой роще в его родном городе. Это произошло десять лет назад.

Хьёчу родился в провинции Кэй, на севере королевства. Он вырос в северном городке неподалёку от гор, пролегавших у границы. Его городок был бедным и тамошний климат был не слишком-то хорош. Он кое-как сумел заработать себе на обучение в школе и после этого поступил в провинциальную академию. Удача улыбнулась ему, и где-то в тридцать пять лет он сумел устроиться на работу в министерство.

Он работал в министерстве земли, в его обязанности входила охрана природных ресурсов королевства. Несмотря на то что технически он считался чиновником среднего ранга, по факту он был маленькой незначительной частичкой бюрократической системы правительства. Тем не менее, в его родном городе, в Сей’ине, назначение на эту должность считалось выдающимся достижением.

Его лишь недавно внесли в список сэннин, поэтому его родители и другие родственники всё ещё были живы. Он сумел сохранить хорошие отношения со старыми друзьями, каждый новый год он пытался вернуться домой, чтобы провести праздники там.

В одну из таких поездок он и наткнулся на буковое дерево со странным окрасом, которое росло неподалёку от его городка. К тому времени листва на этом буке уже опала и его голые ветви вздымались в морозном воздухе.

Через рощу пролегал небольшая речушка, который петлял между деревьев и заканчивался маленьким подобием водопада. Будучи ребёнком он частенько ходил рыбачить к этому водопаду. Это место, окружённое невысокими скалами и буковыми деревьями, было весьма уютным.

Одна из ветвей этого бука, простиравшаяся в сторону скалистого уступа, поблёскивала, словно бы была покрыта изморозью.

— Что это? — пробормотал Хьёчу, задрав голову и разглядывая эту ветвь.

Затем он позвал своего старого друга, его звали Хоуко. Он тоже родился в Сей’ине, они вместе поступали в провинциальную академию. Хоуко выпустился на год раньше и стал провинциальным чиновником в их родном городе.

Проследив за взглядом Хьёчу, Хоуко внимательно осмотрел ветвь.

— Это не снег и не лёд, ветвь растёт с южной стороны.

Хьёчу кивнул: местность была достаточно открытой и хорошо освещалась солнцем. В это время дня любая наледь уже давно растаяла бы.

— Но она определённо блестит.

— Ага, — кивнул Хоуко.

Хоуко ловко забрался на скалу и осмотрел ветвь с нескольких разных углов. Затем он, спустившись, обвязался кожаным ремнём, окинул его вокруг ствола дерева и принялся карабкаться вверх.

Наблюдая за ним, Хьёчу улыбнулся. С самого детства Хоуко любил лазать по горам, он изучил все окрестные горы, прекрасно в них ориентировался и знал всю тамошнюю флору и фауну. Он знал всё это также хорошо, как опытные фермеры знают свои поля. Он мог провести целый день, наблюдая за деревом и записывая всех птиц и насекомых, домом для которого оно является.

Выпустившись из академии, он устроился в министерство Лета на должность лесничего, и занимался развитием и поддержанием природного хозяйства в провинции. Это была лучшая работа, о которой только мог мечтать Хоуко.

Хоуко взбирался на дерево ловко, словно обезьяна. Добравшись до той самой толстой ветви, он принялся внимательно изучать её. Вскоре он отвязал с себя ремень и, повиснув на ветви одной рукой, хлестнул им, словно плетью, по концу ветви. Тот на удивление легко отломился.

Помахав рукой Хоуко, Хьёчу отыскал обломок в траве и поднял его.

Длиной обломок ветки был примерно с его палец. Странные цвет и отлив, напоминавшие хорошо отполированный камень, отчётливо выделяли его среди листвы. Наощупь он был холодным и твёрдым, словно камень. Не менее странным выглядело то место, где ветка отломилась от дерева. Там не было ни следа порванных древесных волокон. Скол был чистым и гладким, словно стекло.

— Ну, что думаешь? — спросил Хоуко, спустившись с дерева.

Хьёчу протянул ветвь ему. Когда он взял её, его глаза заблестели.

— Невероятно, словно камень, — произнёс он.

— А что насчёт веток повыше?

— Тоже самое, словно бы они окаменели, но цвет более бледный.

— Хм… — пробормотал Хьёчу.

Отломанный Хоуко осколок был светло-серого цвета, что было вполне естественно для окраса коры бука. Обычно его кора бывала светлой или тёмно-серой, как правило, гладкой и без каких-либо естественных трещин. Кора была твёрдой и не сходила с дерева естественным образом, и зачастую буковые деревья были покрыты мхом, лишайником или древесными грибами. Всё это создавало пёстрые, замысловатые узоры, меняющиеся с возрастом дерева и постепенно изменяющие его окрас. Бледнеющий цвет коры мог означать, что вся эта растительность постепенно сходила с дерева.

Хоуко предположил, что эта ветвь проросла в этом году, и что мхи и лишайники ещё не успели добраться до неё.

— Она словно иссохла. Что могло вызвать такое? Никогда не видел ничего подобного, — он разломил ветку надвое. Раздался высокий, резкий хруст.

— Она высохла и замёрзла?

— Сомневаюсь, — ответил Хоуко. Достав из кармана носовой платок, он завернул в него обломки ветви. Он собирался тщательно изучить её по возвращению домой. Он выглядел радостным, словно ребёнок, нашедший новое интересное насекомое.

«Он совсем не изменился», — подумал Хьёчу.

Зона ответственности лесничего пролегала глубоко в горах, в дикой местности, где не было никаких поселений. Те места, в которых селились люди, попадали под юрисдикцию министерства Земли. Однако были и места, не влиявшие напрямую на живущих в королевстве людей. Но, случись в одном из таких мест, например пожар или лавина, и это могло затронуть население неподалёку. Для предотвращения подобного и нужны были лесничие. Они несли ответственность за горы и леса, которые ещё не успела затронуть человеческая цивилизация. Они прекрасно ориентировались на вверенной им местности и заранее готовили контрмеры на случай чрезвычайных ситуаций.

Лесничие префектуры отвечали за наиболее отдалённые участки земли, находившиеся под контролем этой префектуры. Королевские лесничие отвечали за каждую из девяти провинций, по сути, являясь начальством для основных лесничих. Также существовали районные лесничие, но лишь лесничие префектуры фактически отправлялись в горы и леса и присматривали за ними.

Хоуко усердно исследовал вверенные ему земли и знал их, словно свои пять пальцев. Когда он собирал рюкзак и отправлялся в горы, он мог исчезнуть на месяц или даже на два. Разбивая лагерь под открытым небом и собственноручно добывая себе пропитание, он практически ощущал себя властелином этих земель.

— А тебе действительно нравятся эти горы, — заметил Хьёчу.

Хоуко смущённо улыбнулся.

В этот же момент позади них раздался женский голос.

— Ой, смотрите, кто вернулся!

По дороге, проходившей через буковую рощу, шла группа женщин, среди них были матери Хьёчу и Хоуко. На спине у всех были корзинки.

— Так вот где вы были.

Оба мужчины в ответ кивнули и женщины улыбнулись.

— Мы собирали здесь орехи и ягоды. Простите, пиршество устроить не выйдет.

Хоуко заглянул в одну из корзин и заметил, что внутри были буковые орехи.

— Вот это вы набрали, — сказал он. — Ими и объесться можно.

— Нет-нет-нет, в этом году их тоже мало, но нашим мужьям не нравится, когда мы оставляем их в одиночестве, поэтому мы решили вернуться пораньше, — с этими словами они отправились дальше по тропинке.

Буковый орех был похож на большее гречневое зёрнышко, его нельзя было употреблять сырым, он был слишком горьким. Однако в нём много питательных веществ. Обычно буковые орехи отваривали, но у них на родине буковые орехи перемалывали, делали из них пирожные и заворачивали их в листья бамбука. В горах росло не так уж много сельскохозяйственных культур, поэтому буковые орехи были популярным и любимым многими источником пищи. Но, к сожалению, этот источник не был надёжным и стабильным.

Периодически, если повезёт, то раз в десять лет, урожай удавался, остальное же время он был весьма скудным.

— Значит, в этом году тоже неурожай, — сказал Хьёчу. — Эти деревья очень жадные.

— Не припомню, чтобы я вообще когда-либо наедался ими досыта, — сказал Хоуко.

Обычно у орехов и ягод существовали относительно предсказуемые урожайные сезоны, однако урожай буковых орехов предсказать было невозможно. В следующий раз урожай мог удаться через год, а мог и через десять лет. К тому же, количество хороших и плохих урожаев было одинаковым по всему королевству, однако плодоносные и неплодоносные деревья не были распределены равномерно.

— В лучшем случае, мы можем надеяться на урожай раз в несколько лет. С такими результатами буковые орехи трудно назвать основным источником питания.

— То, что люди вроде нас с тобой вообще могут поесть, уже означает, что старый добрый горный бук приглядывает за нами, — усмехнулся Хоуко.

Хьёчу озадаченно склонил голову на бок.

— Возможно, подобными нерегулярными урожаями буковые деревья оказывают нам услугу, — принялся объяснять Хоуко. — Смотри, хороший урожай буковых орехов это хороший год для крыс и прочих существ, которые ими питаются. Что означает, что на следующий год эти грызуны сожрут всё, до чего только смогут добраться. Но если следующий год выдастся неурожайным, крысы вымрут и их популяция снизится, так что следующий хороший урожай с большей вероятностью попадёт в наши руки.

— Логично, но почему тогда только бук производит столь непредсказуемые урожаи? Большинство растений плодоносят достаточно регулярно. Если уж что-то в природе можно считать нормой, то это точно входит в это число.

— Ну, в этом плане бук действительно выделяется, но на это наверняка есть причина. Столь разительное различие между урожайными и неурожайными годами означает, что все наши буковые рощи зародились одновременно.

— Одновременно?

Хоуко обвёл рукой окружавшую их буковую рощу.

— Они, конечно, отличаются размерами, но все здешние деревья примерно одного возраста. В нашем случае им около сотни лет.

— Хм, — Хьёчу окинул деревья взглядом. Большинство из них действительно были примерно одной высоты, что создавало ощущение упорядоченности. — Значит, примерно сто лет назад все эти деревья посадили одновременно?

— Да, это вполне очевидный вывод. К тому же, корни буковых деревьев выделяют в почву яд, который мешает прорасти другим саженцам, поэтому между деревьями до сих пор сохранились равные промежутки и они выросли практически одинаковыми. Им ничего не мешало. Остальные деревья попросту не выживут здесь, поэтому буковые рощи редко бывают захвачены дикой природой.

Также Хоуко упомянул, что горный бук был «светлым» деревом. Он пропускал через свою крону весьма приличное количество солнечного света. Из-за этого здешний подлесок был богатым и разнообразным. Несмотря на большие промежутки между деревьями, здесь хорошо росли грибы и часто гнездились животные. Роща хорошо просматривалась, что делало её хорошими охотничьими угодьями.

— Процветание и хорошая компания рядом, вот что можно сказать о горном буке.

— Да уж, и не говори, — Хьёчу с любопытством разглядывал рощу.

Около века назад все деревья в этой роще проросли одновременно. Горный бук был деревом долгожителем, и наверняка эта роща простоит здесь ещё множество веков.

— Моя родня стареет, — пробормотал Хьёчу. По сравнению с жизнью дерева, человеческая жизнь была мимолётной. — Твоя тоже, верно?

Хоуко кивнул. Они с Хьёчу оба были госслужащими королевства, и они оба были внесены в список бессмертных. При желании они могли бы внести туда и своих родителей, но никто из них не согласился на это, что было вполне типично для родителей сэннин. Согласно традициям, только родителей, супруга и детей госслужащего можно было вносить в список бессмертных вместе с ним. Братья, сёстры и другие родственники были лишены такой привилегии. Конечно, лазейку можно было найти, если забраться достаточно далеко по карьерной лестнице, но никаких гарантий на успех не было. С другой стороны, где-то необходимо было провести границу. И, естественно, никто не хотел проводить её.

У Хьёчу были старший брат и сестра. И, если бы его родители стали сэннин, им бы пришлось оставить часть своих детей позади.

Должность королевского чиновника означала уход из материального мира, мира смертных. Младшие чиновники вроде Хьёчу и Хоуко не были исключением. Когда-нибудь их родители умрут, а их друзья детства постареют. Неизбежно придёт день, когда возвращение в родной город уже не принесёт им никакой радости.

Ну, хотя бы Хоуко всё ещё будет поблизости. Если бы не было и его, Хьёчу, возможно, и вовсе не стал бы возвращаться.

Он принял свою должность, понимая всё это. Его семья тоже всё понимала, поэтому они ещё тогда тепло попрощались с ним. Из-за этого он хотел, чтобы его жертвы стоили того. У него не было иного выбора, особенно учитывая то, что трон королевства пустовал.

Король умер в тот год, когда Хьёчу родился. И, хотя его правление ознаменовалось чрезвычайной жестокостью и тиранией, бедствия никогда не настигали подобные маленькие горные деревушки и городки в отдалённых провинциях. Но, так или иначе, когда король умер, королевство пошло под откос, а длительное время пустующий трон лишь усугублял положение. Королевство бедствовало, разруха не пощадила ни единого уголка. Особенно досталось городкам и деревушкам вроде Сей’ин. И без того неплодородная земля не приносила урожая, не важно, как бы усердно они не работали, из-за чего им приходилось отправляться в горы и собирать там орехи и ягоды. Лишь благодаря этому им удавалось выживать.

И то, переживут ли они этот период упадка, во многом зависело от работы Хьёчу и Хоуко.

— Кстати, — Хоуко понизил голос. — Говорят, что наверху готовится что-то грандиозное.

— Судя по всему, — ответил Хьёчу.

Несмотря на то что Хьёчу был королевским чиновником, он проводил большую часть времени, путешествуя по отдалённым районам. Он понятия не имел, что происходило в столице, но до него всё равно доходили слухи о тревожных событиях, от которых те, что жили выше облаков, едва ли не паниковали.

— Порой приходится только гадать, что же в итоге будет с этим королевством, — сказал Хоуко.

Хьёчу не стал отвечать. Пускай Сей’ин и был бедным городком, он располагался среди довольно богатых на ресурсы гор. До тех пор, пока их не побеспокоят ёма, они наверняка продержатся.

Те же места, которым повезло меньше, были практически уничтожены. Поскольку поля более не приносили урожаев, крестьяне стекались в города, пытаясь заработать себе на пропитание, но ни работы, ни еды на всех не хватало. Голод, болезни и преступность стали неотъемлемыми спутниками их жизни. И всё это дополнялось плодившимися и размножавшимися ёма, державших в страхе толпы людей.

Но даже в такое время работа госслужащих не могла прекращаться, хотя для многих из них выживание само по себе было непростой задачей. В этом плане дела в столице не сильно отличались от провинций.

Хьёчу окончил провинциальную академию, стремясь стать госслужащим. Ему необычайно повезло, что его выбрали на должность в правительстве королевства. Когда-то это считалось бы великим достижением, но сейчас это было лишь неумолимым следствием того, что король казнил многих чиновников, которые пошли против него. Из-за этого в правительственном аппарате образовалось множество вакантных мест.

Королевство продолжало катиться под откос. В любой другой ситуации о найме правительственных чиновников не шло бы и речи, но ведомственные бюджеты определялись в том числе и по численности их сотрудников, поэтому управляющие, отчаявшись, пытались заполнить как можно больше вакансий, дабы сохранить финансирование.

Отсюда и происходила ситуация, сыгравшая Хьёчу на руку. Он стал сотрудником охраны природы в министерстве Земли и работал под руководством регионального секретаря по вопросам сельского хозяйства. В обязанности регионального секретаря входило в том числе сохранение всей уникальной и необычной флоры и фауны, существовавшей в королевстве. И, соответственно, в обязанности сотрудника по охране природы, входил сбор всех этих растений и животных, зачастую прямо от ябоку.

Бродить по горам, как правило, было задачей местных служащих, но Хьёчу часто отправлялся изучать местность самостоятельно, чтобы сформировать собственное понимание сложившейся там ситуации. Ну, по крайней мере, так звучала его официальная позиция. По большей части это было просто хорошим оправданием для того чтобы выбраться из своего кабинета.

Хьёчу очень мало времени проводил в столице, как правило, он постоянно был в разъездах по различным регионам. Поскольку он являлся королевским чиновником, ему даровали надел, но он так ни разу и не был там. Так как крайне редко возвращался в свой кабинет, управлять наделом в столичной провинции для него тоже было весьма проблематично. Поэтому за него этим занимался его начальник. Он собирал доход с надела и отправлял его Хьёчу, по крайней мере, так всё звучало на бумаге. Но непосредственным подчинённым секретаря было известно, как всё происходило на самом деле.

В отсутствие королевского назначения к ним относились как к наёмным рабочим и платили зарплату. Доход от надела Хьёчу оседал в карманах секретаря. Из этой суммы он выплачивал зарплаты служащим, а остатки, вероятно, забирало его начальство. Хьёчу был даже рад такому положению дел, поскольку это позволяло ему проводить больше времени снаружи. Поэтому он проводил свою жизнь в дороге, путешествуя от одного регионального офиса к другому и попутно сражаясь с бюрократией.

Все местные офисы, в которых он бывал, были переполнены служащими, сбежавшими из столицы и ищущими место, в котором они могли бы спокойно осесть.

Хьёчу нравился подобный уклад его жизни. В нынешнее время то, что у него была работа, уже было достаточным поводом для радости. С тех самых пор, как Хьёчу поставил себе цель стать королевским чиновником, он, пускай и смутно, понимал, ради чего он стремится к этому. Неприкрытая правда заключалась в том, что за эту работу попросту достаточно хорошо платили. Минимальная зарплата госслужащего была довольно щедрой, её хватало на то, чтобы поддерживать его родителей и прочих родственников. К тому же, по долгу службы он путешествовал по достаточно отдалённым районам, менее всего затронутым разрухой.

Избавленный от необходимости постоянно наблюдать царивший в столице хаос, он принял свою жизнь такой, какой она была: более бедной, но куда более свободной. В конце концов, он вырос в горах в небольшом городке, дикая природа не пугала его. Напротив, он наслаждался ею.

Хьёчу вновь окинул взглядом буковое дерево, затем он обернулся и посмотрел через плечо. Со скалы, на которой они стояли, открывался вид на узкую долину и на раскинувшийся в ней городок.

Что бы ни случилось, ему нужно было защитить свой дом и людей, которых он любил.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 1

Даосские храмы, расположенные в Тен, были широко известны и популярны с древнейших времён. Тен — это округ, расположенный в провинции Коу королевства Тай. Это северо-восточный край известного мира, славящийся своими суровыми зимами, особенно на своих северных территориях.

Северные границы провинции Коу не были исключением. Это был край, полный снега и пронизывающего насквозь холода. Большая часть территории была покрыта скалистыми горами, а пригодные для посевов зоны были маленькими и неплодородными, что сильно снижало сельскохозяйственную ценность этого региона.

Местность вокруг горы Бокуё, в которой располагались лишь деревеньки и маленькие городки, занимали королевские резервы. Там, на скалистом уступе, расположенном на южном склоне горы, с основания храма Дзуй’ун, и началась история даосских храмов. Этот храм считался главным даосским храмом королевства и являлся центральной частью большого храмового комплекса. Прочие даосские и даже буддистские монастыри в большинстве своём расположенные на других скалистых уступах и вершинах окружали Дзуй’ун. Исполняющиеся здесь королевские ритуалы, которыми занимались все, вплоть до служащих местных Риши, по своей сути были не религиозными, а скорее государственными. Кроме этого, в расположенные здесь даосские храмы и буддистские монастыри стекались верующие, и в результате в этих местах зарождалось множество школ, становившимися впоследствии хранилищами знаний и технологий.

Изначально за этими огромными библиотеками и научными сообществами стояли молитвы простых людей о хорошем урожае и крепком здоровье. Среди прочих вещей, изучаемых и производимых здесь, ключевую роль играли различные целебные травы и эликсиры. Дабы сохранить и передать будущим поколениям наследие предков даосские монахи со всего королевства стекались в округ Тен.

Несмотря на то, что большинство возведённых здесь храмов были обителью знаний, дисциплины и твёрдости духа, многие простолюдины посещали их в ходе религиозного паломничества. Из-за этого неподалёку от ворот храмов стихийно возникали поселения, постепенно перерастающие в небольшие деревушки. Таким образом, округ Тен рос и развивался вместе с расположенными в нём даосскими храмами. И когда эти храмы оказались разрушены до основания, округ Тен неизбежно, но ожидаемо, пришёл в упадок.

Шесть лет назад храм Дзуй’ун оказался на передовой в волне критики против недавно назначенного временного правителя. На тот момент прошло всего полгода с момента воцарения нового короля Тай. Вскоре после церемонии прошла весть, что правитель скончался. Несмотря на то что трон оказался быстро занят новым правителем, вся эта цепь событий была подозрительна.

Начали звучать обвинения в том, что это был дворцовый переворот, спланированный узурпатором. И первыми подобную точку зрения высказали в храме Дзуй’ун. Вскоре после этого королевская армия напала на храм. Не пощадили они и близлежащие храмы. Их обвинили в пособничестве и тоже разрушили. Так в этот округ пришли разруха и запустение.

Вершины и скалистые уступы теперь были усеяны обугленными руинами, пепел с которых разносился ветром и смешивался со снегом. Лишь несколько деревушек избежали подобной участи. Одна из них постепенно опустела, и все её жители разъехались, кто куда, а другие страдали от нищеты и лишений.

*.*.*

Длинные тени людей, отбрасываемые светом закатного солнца, пересекали дороги округа Тен. В прошлом на этих дорогах частенько можно было встретить путников, направлявшихся в храмы или идущих из них, но нынче люди в этих местах стали редкостью.

За прошедшее время кружившая вокруг холмов дорога успела порасти травой. А поскольку сейчас стояла поздняя осень, вся дорога была усыпана пожухлыми листьями.

По дороге шли трое: двое взрослых и ребёнок. Одним из них был мужчина средних лет с мешком за спиной. За ним следовала молодая женщина, державшая за руку маленького ребёнка. Медленно взбираясь на холм они отбрасывали перед собой длинные тени, одна из которых колыхалась в такт нетвёрдым шагам ребёнка.

Перед ними, словно чёрная стена, возвышалась до небес гора Рё’ун, которая носила название гора Бокуё, Ходили слухи, что давным-давно на этой горе жил небесный мудрец, но за прошедшие несколько веков эта гора была безлюдным местом, на котором никто не хотел жить, и даже посещать её не стремились.

Когда-то на склонах, прилегавших к этой горе, располагался храм Дзуй’ун. Вереница пагод с золотистыми крышами всего шесть лет назад располагавшаяся на этих холмах ныне представляла собой несколько обугленных остовов то тут, то там торчавших из земли.

Местами среди выжженных лесов и безжизненной земли проглядывали молодые деревца, но их было явно недостаточно, чтобы восстановить этот некогда прекрасный пейзаж. Целее всего выглядела трава, кое-где успел прорасти кустарник, и этого уже относительно хватало на то, чтобы окрасить эти холмы в осенние цвета.

Трое людей продолжали свой путь, уверенно направляясь к стоявшей на вершине холма деревне. Кроме них на дороге не было ни души. Лишь тени птиц, периодически пролетавших над ними, создавали какое-то движение в этом замершем, мёртвом крае.

Почувствовав лёгкое дуновение ветра, молодая женщина подняла голову. Участок дороги, по которому они сейчас шли, пролегал между двумя скалами. Он был настолько узким, что напоминал расщелину. Всё это место прекрасно продувалось ветром.

Эта женщина была родом из северо-восточной провинции Джоу. Северная часть Джоу была известна своими сильными снегопадами. Она родилась в одной из маленьких бедных деревушек , прижимавшихся к отвесным скалам или располагавшимся в узких долинах. Когда ей исполнилось восемнадцать, она вышла замуж за мужчину из соседней деревни, как две капле воды похожей на ту, в которой выросла она.

Три года назад эта деревня сгорела дотла и в этом пожаре погиб её муж. Оставив её присмотреть за детьми, он отправился помочь тушить пожар, поглощавший Риши. Он так и не вернулся. С маленькой дочерью и новорождённым сыном на руках, она ушла, имея при себе лишь одежду, что была на них.

Пожар бушевал три дня и три ночи и, когда он, наконец, отступил, то от деревни не осталось ничего кроме нескольких кучек пепла и чёрного, покрытого сажей Рибоку.

Каждое дуновение ветра, казалось, продувало её насквозь. Женщина дрожала от холода. Вечернее небо над ними было тёмно-синим, такими же казались горные хребты. Небо казалось ей более высоким, чем вчера. Это означало смену времён года, точно также как закат означает смену времени суток. Осень подходила к концу.

Лето, наполненное яркими цветами неба, облаков и травы, сменялось слишком короткой осенью и, когда она подходила к концу, зимние холода наступали неожиданно резко.

«Таков уж климат в этом королевстве», — подумала она, провожая взглядом птицу, парившую в небе далеко впереди.

Какое-то время в их деревне гостил смуглый мужчина, позже она узнала, что когда-то он был наместником в провинции Джоу. Когда губернатор провинции Джоу присягнул на верность новому «королю», он попытался убить его, но не сумел. И, хотя он сумел сбежать из столицы провинции, каждая деревня, принимавшая его, каралась огнём. Именно этот огонь забрал её мужа, дом и всех соседей.

Вспоминая покрытое сажей Рибоку, она поняла, что оно в тот момент олицетворяло судьбу всей деревни. Дерево, которое подарило ей двух детей, и должно было принести благодать всей деревне, оказалось объято пламенем и наверняка погибло, словно обычное старое дерево.

Никто не захотел протянуть руку помощи матери и двум детям, потерявшим свой дом.

Сожжённые дотла деревни были брошены, и никто не занимался их восстановлением. И, поскольку зима неизбежно приближалась, у беженцев не было иного выхода, кроме как искать лучшей участи в других деревнях поблизости. Подобные общины не могли позволить себе тратить ресурсы, необходимые им, чтобы пережить зиму. И, когда выпал первый снег, их выгнали. И с тех пор, не имея ни дома, ни хоть какого-нибудь постоянного пристанища, она бесцельно шла туда, куда ей подсказывала интуиция. У неё с собой не было практически ничего.

В своём путешествии она бралась за любую работу, надеясь обрести место, в котором сможет остаться, но никто не хотел принимать её и вот, спустя три года бесцельного скитания, ноги привели её сюда, в округ Тен.

У неё всё ещё не было ни конечной цели, ни каких-либо пожитков, ни иных средств, которые могли бы помочь ей пережить зиму. Два года назад она лишь чудом сумела выжить. Год назад она каким-то образом выкарабкалась, однако её дочь не была столь удачливой. Несмотря на то что они прижимались друг к другу так плотно, как могли, её четырёхлетняя дочь замёрзла насмерть.

Интересно, как они переживут эту зиму? Осень неумолимо приближалась к концу. Посмотрев на небо, женщина ссутулилась и тяжело вздохнула. Бодрый голос окликнул её:

— В чём дело, Энши?

Посмотрев в сторону источника голоса, Энши облегчённо улыбнулась. Конечно же, она не была одна. Мужчина с большим мешком остановился и, обернувшись, посмотрел на неё.

— Что-то не так? — спросил он, направляясь к ней.

— Да нет, просто подумала о том, что становится всё холоднее, — Энши пожала плечами.

— Да, это точно, — ответил мужчина и, взглянув на идущего следом за Энши ребёнка, добавил:

— Рицу не помешала бы зимняя одежда.

В ответ мальчик лучезарно улыбнулся ему.

Когда Энши покинула свою деревню, он был грудным младенцем, а сейчас ему уже исполнилось три года.

— Я думаю, он будет в порядке, — ответила Энши. — У него осталась одежда с прошлого года.

Мужчина улыбнулся, сощурив свои и без того узкие глаза.

— Но прошлогодняя одежда вряд ли подойдёт ему, — он потрепал Рицу по голове. — Он ведь уже такой большой вырос.

Энши улыбнулась. Она встретила этого мужчину прошлой зимой в городке на западе провинции Ба. Тогда она пыталась похоронить свою дочь и изо всех сил долбила промёрзшую землю. Бессилие ввергало Энши в бездну отчаяния. Она не смогла защитить своего собственного ребёнка и лишь беспомощно смотрела, как она умирает от голода и холода.

Покрытая снегом земля была твёрдой и неподатливой. Не важно, как сильно она налегала на лопату, прогресса практически не было. Но она не хотела оставлять тело дочери под снегом, ведь тогда с приходом весны оно будет лежать у всех на виду. Раз уж Энши не смогла защитить свою дочь, ей нужно было хотя бы достойно похоронить её. Но она оказалась неспособна сделать даже это.

Злясь на свою собственную слабость, она плакала и вновь и вновь вгоняла лопату в снег. В тот момент перед ней появился мужчина и предложил помощь. Его звали Коурё. Как и Энши, он потерял свой дом и бесцельно бродил от одного города к другому.

Раньше он был плотником. Мешок у него за спиной был набит изящно сделанными деревянными игрушками и вещицами для домашнего обихода. Периодически он сворачивал с дороги и собирал в горах бамбук и ветки деревьев, после чего мастерил из них различные мелкие вещицы: черпаки, ложки и всё такое. Выручка за продажу этих вещиц была скромной. Её едва хватало на то, чтобы покрыть ежедневные расходы на еду, но этого было достаточно для того чтобы выжить.

До этого Энши несколько раз видела его на улицах. Она пришла в тот город в надежде найти пристанище на зиму и увидела, как Коурё играл на флейте на одном из перекрёстков. Периодически он раздавал столпившимся вокруг детям маленькие безделушки. Радостные дети звали своих родителей и тогда Коурё охотно доставал свои вещи на продажу. Помимо него там было множество других уличных торговцев, но своим высоким ростом и худощавым телосложением он напомнил Энши мужа.

Вокруг царила некая расслабленная атмосфера. Его почти постоянно окружал детский смех, а его узкие глаза при улыбке превращались в щёлочки. Несмотря на то что он был лет на десять старше её мужа, всплывшие в душе воспоминания очень сильно тронули её.

И когда Энши в отчаянии копошилась в снегу, он пришёл ей на помощь. Отобрав у неё лопату, он сунул ей в руки разогретый камень, после чего расчистил снег и кое-как выкопал могилу в твёрдой, словно железо земле. Когда они закончили, он накормил их ужином в ближайшей таверне и подарил Рицу деревянную игрушку.

Узнав, что они с Рицу ночуют возле стен Риши, он пригласил их к себе в комнату, которую снимал. После этого он всячески помогал им и, когда наступила весна, и беженцы с путниками, до этого осевшие в городе, собрались обратно в путь, он предложил Энши пойти вместе. Когда она ответила ему, что у её путешествия нет никакой цели, он сказал, что поможет ей найти свою цель. Так или иначе, у него тоже не было ничего, за что он мог бы уцепиться. Поэтому он вполне мог сопровождать её до тех пор, пока она не найдёт место, в котором сможет осесть.

— Когда мы доберёмся до города, нужно будет заглянуть в лавку подержанной одежды, — заметил Коурё.

Он перевёл взгляд на вершину холма, где располагалась небольшая деревня. Окружавший её забор отливал красным в свете закатного солнца.

— Давай поднажмём, Рицу, нам немного осталось, — сказал он, взяв мальчика за руку.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 2

Три фигуры шли по дороге, ведущей к маленькой деревне, со стороны которой не доносилось ни звука. Несмотря на то что ужасы гражданской войны миновали эту деревню, её, так или иначе, коснулась повсеместно царившая здесь разруха.

За заборами не было видно ни людей, ни каких-либо следов их деятельности. Улочки были пусты. Деревня, казалось, застыла, пребывая в гармонии с вечерним безмолвием. Большинство окон было закрыто, а в открытых не видно и проблеска света, и совершенно не ощущалось присутствие человека.

Признаки жизни виднелись лишь на одной пашне. Молодой мужчина отгонял коз от вересковых кустов и вёл их в сторону деревенских ворот. Подойдя к воротам, он обернулся и увидел на дороге троих путников. Мужчину, державшего за руку ребёнка, и идущую позади него молодую женщину.

Киоши, так звали мужчину, нахмурился. Когда-то по этой дороге проходили толпы паломников, направлявшихся в даосские храмы, но сейчас здесь редко можно было встретить путника. Единственными людьми, проходившими здесь, были жители местных общин, которых с каждым годом становилось всё меньше и меньше.

Кроме того, местные обычно старались не сходить с надёжных и безопасных путей и не сворачивали в эти места. Остановившись, Киоши пригляделся к путникам, пытаясь угадать, куда они направляются. Южные ворота, у которых он стоял, были единственными в деревне.

Ведущая к воротам дорога пересекала пастбище и соединялась с одной из главных дорог. Киоши поднял руку, прикрываясь от лучей закатного солнца, и прищурился. Не было похоже, что эти путники брели куда глаза глядят. Они свернули с главной дороги и уверенно направились в сторону деревни.

Идущий впереди мужчина первым заметил Киоши. На его лице расцвела приветственная улыбка. Увидев это, Киоши тяжело вздохнул. Загнав коз в деревню, он вышел к воротам и принялся дожидаться путников.

— Здравствуйте, — обратился к нему мужчина. — Вы живёте здесь?

В ответ Киоши лишь сдержанно кивнул.

— Кажется, мы, наконец, нашли почти заброшенную деревню, — широко ухмыльнувшись, заметил мужчина. Он воодушевлённо сжал руку ребёнка, которому на вид было примерно три года. На лице стоявшей позади него женщины отразилась облегчённая улыбка.

— Есть ли в этой деревне постоялые дворы? — спросил мужчина, когда они подошли поближе.

— Вы не можете остаться здесь, — поморщившись, ответил Киоши.

Мужчина застыл на месте. Улыбка сменилась подозрением.

— Чужакам сюда нельзя. Простите, но таковы правила.

Киоши отвёл глаза в сторону, поэтому не увидел, как отреагировал мужчина. Должно быть, он был разочарован или зол, это было естественно. Никто не жил в придорожных городках. Все деревни поблизости уже давным-давно были разрушены. Ближайший город находился примерно в дне пути отсюда, а если учесть скорость ходьбы ребёнка, то даже больше, чем в дне. Это означало, что предыдущую ночь они, должно быть, провели без крыши над головой.

На самом деле, предыдущую ночь эти люди провели в пещере, которую они нашли у дороги, а ночь до этого в заброшенном полуразрушенном доме. Таким образом, последние два дня они нормально не ели и не спали.

— А дальше впереди есть ещё деревни? — спросил Коурё молодого человека, который не хотел смотреть ему в глаза.

— Есть, но они за горным хребтом. Примерно два дня пути отсюда.

— Так далеко… — взволнованно сказала Энши. Коурё успокаивающе посмотрел на неё, после чего подошёл к молодому человеку.

— Слушай, я уверен, мы сможем договориться. Ты же видишь, у нас тут ребёнок. Для нас этот путь выйдет как минимум в три дня. А учитывая, насколько холодно сейчас по утрам и вечерам, будет слишком жестоко заставлять мать и дитя ночевать на улице. Мы и так провели последние две ночи под открытым небом.

Но в ответ парень лишь с грустным видом покачал головой.

— Понятно, — пробормотал Коурё со смирением в голосе. Энши тоже могла понять его. Все здешние путники знали, что происходит в округе, нравилось им это или нет. Округ Тен был бедным и после тех тяжёлых испытаний, что повлекла за собой осада храма Дзуй’ун, этот округ лишь ещё больше погрузился в нищету. Большинство людей здесь едва сводили концы с концами и у них явно не было ни желания, ни ресурсов на то чтобы помогать всяким проходимцам. Эта деревня не была исключением.

Обычно подобные деревни были открытыми и люди могли свободно приходить и уходить. Но нынче большинство деревенских ворот были закрыты для всех незнакомцев. Подобная тенденция больше всего прослеживалась в маленьких деревнях, подобных этой, где испокон веков проживало лишь несколько зарегистрированных здесь жителей.

Королевство Тай славилось своими суровыми зимами. Зимой жители деревень питались лишь тем, что они запасли заранее. И, если личные запасы и общественные амбары пустели слишком быстро, люди начинали голодать. Поэтому ничто так не беспокоило людей как появление новых ртов. Впустишь несколько путников осенью, и весной из деревни уже никто не выйдет, поэтому ворота деревень были закрыты. И, дабы предотвратить появление новых детей, заперты были и двери Риши.

Коурё вновь попытался воззвать к стоявшему перед ним парню.

— Мы не собираемся селиться здесь. Нам подойдёт любое место, в котором сухо и которое не продувается ветром. Мы готовы заплатить даже за место под сводами Риши. И, если вы готовы продать нам немного еды, конечно же мы тоже заплатим.

— Мне очень жаль, — покачал головой парень.

— Вы можете хотя бы продать нам еды? Наших запасов не хватит, чтобы протянуть три дня.

В ответ парень лишь опустил голову и вновь извинился.

— Пожалуйста! — воскликнула Энши. — Помогите хоть как-то, чем сможете. Если вы не можете помочь нам, помогите ребёнку.

— К сожалению… — начал было парень. Энши внимательно вгляделась в его лицо. Его выражение словно бы говорило: мои руки связаны.

— Ну, что поделать, — вздохнул Коурё. — Идём, Энши.

— Но Коурё…

— Всем нынче тяжело, — ответил Коурё и жестом поторопил Энши. Но Рицу, судя по всему, не собирался принимать такой поворот событий. Он хотел остаться в деревне. Надув губы, он указал пальцем на ворота.

— Рицу, это место не для нас, — сказал Коурё, пытаясь успокоить ребёнка. Рицу покачал головой. Даже ребёнок трёх лет от роду знал, что деревня была их лучшим выходом. Когда Коурё попытался обнять его, Рицу расплакался. Он был выносливым и терпеливым ребёнком, но сейчас он слишком устал и потому не мог сдерживаться.

Судя по выражению лица парня, плач Рицу явно задел его за живое. Но видя его взгляд, Энши поняла: жителям этой деревни сейчас действительно тяжело. Коурё водрузил плачущего Рицу на плечи и направился в сторону дороги. Энши последовала за ним. Она обернулась и посмотрела на деревню, не желая уходить. Парень всё ещё стоял у ворот, повесив голову. На табличке, висящей над воротами, было написано «Деревня Тоука».

— Мне жаль, — сказала Энши, когда они вновь вышли на дорогу. Она должна была решать, куда они пойдут теперь. Коурё лишь обещал сопровождать её. Но у Энши совершенно не было идей, куда им следовало направиться. Без какой-либо определённой причины они прошли весь путь от провинции Ба до провинции Коу и вышли на дорогу, ведущую на юг. Следовало ли им продолжать в том же духе или же стоило свернуть и направиться в сторону столицы, Коуки? Энши никак не могла решить.

Дорога, ведущая в Коуки, должна была быть более оживлённой и, следовательно, более перспективной. Но там у них было больше шансов нарваться на дорожных разбойников или головорезов. Кроме того, цена на еду и постоялые дворы поблизости от столицы была выше. Она не могла решить, куда им следовало пойти, поэтому раз за разом отдавала решение на волю случая. В результате они свернули с оживлённых дорог и вскоре оказались в этом тоскливом крае.

— Это всё потому что я такая нерешительная.

— Что? — переспросил Коурё. — А, не волнуйся об этом. Нам просто нужно будет потерпеть ещё три дня.

Но всхлипы Рицу раз за разом задевали струны её души. Всё это время Энши направлялась на запад с северо-восточных регионов Тай через провинцию Бун, а затем на юг через провинцию Ба в провинцию Коу. Она шла из одного места к другому, не представляя, когда её путешествие закончится. В ходе своего путешествия она осознала, насколько безжалостным местом было королевство Тай. Эти земли не прощали ошибок недальновидному путнику, сбившемуся с пути.

Но как им следовало пережить зиму с учётом всего этого? Энши пыталась сосредоточиться, но плач Рицу резал по ушам.

Для маленького Рицу выживание определялось тем, будет ли у него достаточно еды и относительно тёплая кровать. Для этого им было нужно найти деревню, которая согласится принять их на какое-то время. Но в последнее время условия жизни в королевстве становились всё хуже и хуже. И всё меньше городов и деревень были готовы принимать путников. Таким образом, Энши нужно было найти место, в котором их смогут принять.

— Так или иначе, мы сможем продержаться эти три дня, — пытаясь подбодрить её, заметил Коурё. — К счастью, погода в последнее время была благосклонна к нам, — он погладил по голове всё ещё хныкающего Рицу в попытке подбодрить и его тоже.

Рицу, наконец, перестал плакать и с любопытством посмотрел на Коурё. Глядя на них, Энши чувствовала тепло в груди. Легко было представить, что её муж вернулся и что Рицу был его родным ребёнком. Сейчас Энши нуждалась в опоре не меньше чем Рицу.

— Прости. Иногда я просто боюсь остаться здесь без тебя.

Прошлой зимой Коурё купил ей тёплую накидку, которую она носила и сейчас. Энши привыкла полагаться на него во всём от еды до ночлега.

— Эй, я лишь делаю, что могу, пока могу, — широко улыбнувшись, ответил Коурё. — Не волнуйся об этом.

— Спасибо тебе, — сказала Энши, улыбнувшись ему. В этой улыбке отразились все переполнявшие её эмоции.

«Пока могу» или «пока можешь» были любимыми фразами Коурё. Когда он снимал комнату и ещё занимался плотничеством, Энши активно искала всяческие подработки. И Рицу на это время частенько оставался с Коурё, но он никогда не брал ничего из тех скромных доходов, которые она предлагала ему в качестве оплаты. Вместо этого он говорил ей отложить денег, дабы накопить на возможность осесть где-нибудь и начать нормальную жизнь.

«Что плохого в том, чтобы полагаться на других, пока ты можешь?» — частенько говорил он. — «Почему бы не отложить немного денег, пока есть возможность?»

Каждый раз, когда он так говорил, Энши чувствовала неприязнь к такому рациональному подходу. Ей не хотелось воспринимать его просто удобным спутником. Они путешествовали вместе уже больше полугода, и не похоже было, что это скоро закончится. Они напоминали семью, но это было лишь иллюзией.

«Сейчас мы вместе, но это может измениться в любой момент», — напоминала себе Энши. И Коурё, кажется, тоже пытался удержать её от погружения в иллюзии. Энши продолжала надеяться, что Коурё возьмёт её и Рицу под свою опеку, но ей не слишком-то верилось, что это действительно произойдёт.

Он редко рассказывал о себе. Она не знала ни где он родился, ни где рос. Выбранное им ремесло было не слишком-то доходным, но, несмотря на это, он знал цену вещам.

Энши никогда не замечала за ним волнений по поводу денег. Нет, он не был богатым. Но у него всегда имелись сбережения. Должно быть, эти сбережения были вполне достойными, но у Энши не было ни малейшего намёка о том, откуда они у него взялись. Он отправился в путь потому что потерял место, которое мог называть своим домом. Но он никогда не рассказывал почему. И его поведение поначалу заставило Энши думать, что он подписался на это путешествие лишь ради самого путешествия. Но он не был похож на какого-то эксцентричного бродягу. Но хотя у Коурё тоже не было какой-то конкретной цели и намерений, у Энши было стойкое ощущение того, что он словно бы не мог остановиться. В его жизни просто не находилось места концу путешествия. Казалось, его вело какое-то необъяснимое желание двигаться вперёд.

Коурё явно был подвержен влиянию каких-то сил, которых Энши не понимала. В какой-то момент он наверняка уйдёт, оставив их позади. Да и сама она не хотела, чтобы её жизнь вечно была такой, как сейчас.

Размышляя о столь мрачных вещах, Энши торопливо шагала вниз по холму.

*.*.*

Киоши так и не отошёл от ворот. Три фигуры, освещаемые закатным солнцем, постепенно удалялись. Женщина, должно быть, была вымотана этим путешествием. Да и ребёнок явно не хотел оставаться на дороге. Мужчина выглядел лучше, но явно тоже находился на грани.

Киоши хотел окликнуть их, предложить хотя бы остаться на ночь. Но он был не в праве принимать такие решения. Жители деревни вряд ли согласились бы на такое. Эта деревня была бедной. Даже куда более богатые деревни, как правило, не пускали к себе чужаков. Ведь, если попав внутрь они упадут на колени и начнут умолять оставить их, выставить их обратно будет весьма неприятной задачей. Поэтому большинство деревень с самого начала не пускали к себе чужаков. Кроме того, даже если не брать в расчёт бедность, были иные причины, по которым жители Тоуки не хотели пускать к себе незнакомцев.

«Но я всё равно желаю вам удачи в вашем путешествии», — подумал он.

Звук шагов позади него вывел его из этих мыслей. Обернувшись, он увидел выбежавшего из-за угла забора человека. Он бежал так, словно от этого зависела его жизнь. Это был один из жителей деревни. Спотыкаясь, он подбежал к Киоши и схватил его за руку.

— Там люди в горах, — выдохнул он. — Двое и кидзю.

— Они прибыли на кидзю? — тихо переспросил Киоши. — Как они выглядели?

— Они были богато одеты, да и кидзю у них какие-то необычные.

Киоши сжал пастуший посох, которым он погонял коз. От длительного использования древесина дуба потемнела, приобретя тёмно-янтарный оттенок. На обоих концах посоха виднелись едва заметные следы крови.

— Где они?

— Я видел, как они спускались с хребта со стороны развалин храма Фуген.

— Я пойду вперёд, — кивнул Киоши. — А ты предупреди других жителей.

Мужчина кивнул, всё ещё тяжело дыша. Перехватив посох поудобнее, Киоши побежал. Бросив взгляд через плечо на троих путников, он обогнул забор и побежал через поле.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 3

Вечернее солнце висело низко над горизонтом. Возвышавшаяся над королевским резервом гора Рё’ун отбрасывала на дорогу внушительную тень. Энши посмотрела на быстро темнеющее небо. Коурё последовал её примеру.

— Скоро наступит ночь. Нам нужно найти место для ночлега.

Энши кивнула. Они ещё не успели далеко отойти от Тоуки. Уклон становился всё круче и круче, дорога приближалась к горе и постепенно переходила в серпантин с множественными поворотами. Взбираться по этому серпантину было задачей не из лёгких, учитывая, насколько малое по факту расстояние они преодолевали.

Коурё предложил им остановиться на минутку, отдал Рицу Энши и взобрался на высокое дорожное ограждение. Крупные каменные блоки, из которых оно было сложено, достаточно сильно мешали обзору. Вскоре он спустился обратно и покачал головой.

— Я не вижу подходящего места ни здесь, ни дальше вверх по дороге. Везде либо камни, либо кустарник. Я понимаю, что многого прошу, но, кажется, на вершине склона растёт лес. Там мы сможем укрыться хотя бы от дождя.

— Оу… — удручённо вздохнула Энши.

«Видимо, сегодня мы снова будем спать на улице», — подумала она, покрепче сжав руку Рицу. Они принялись взбираться по крутому склону.

Ночная роса, выпадавшая здесь, своими объёмами напоминала дождь и довольно сильно мешала сну. Более того, небо на западе быстро темнело. Судя по всему, после заката погода вполне могла смениться. В это время года когда по утрам уже становилось зябко ночной ливень мог стать настоящей катастрофой для недальновидных путников. Особенно для Рицу. Если он промокнет, дождь и холод могут лишить его всякого здоровья, а то и жизни. Под защитой леса у них было куда больше шансов пережить дождь и ветер. Хотя, конечно, этого было явно недостаточно.

Пытаясь не оступиться, они упорно взбирались вверх по склону. Когда они добрались до вершины, они увидели лужайку, раскинувшуюся перед ними словно в награду за их усилия. Как и сказал Коурё, на противоположной стороне этой лужайки рос лес. Судя по всему, если они пересекут этот лес насквозь, они должны будут вновь выйти на дорогу с которой только что свернули.

«Сколько ещё дней нам понадобится, чтобы добраться до города, если мы будем идти в таком темпе?», — подумала Энши.

— Ну же, давай поскорее доберёмся до туда, — подбодрила она Рицу. Они принялись пробираться сквозь высокую траву. Спустя несколько шагов Рицу начал жаловаться. И не удивительно, он был маленьким ребёнком, а путь был не из простых. Кроме того, в траве периодически попадались каменные обломки. Видимо, остатки какого-то даосского храма, и они постоянно спотыкались об них. Ситуацию усугубляло то, что последние два дня они толком не отдыхали. Учитывая возраст Рицу, он уже был молодцом, раз продержался всё это время.

Решив вознаградить его за усилия, Энши остановилась и взяла его на руки. Коурё опустил мешок и присел на корточки перед ними. Рицу радостно вскарабкался на его мешок.

«Как же здорово было бы, если бы мы остались все вместе», — подумала Энши. Наверняка Рицу тоже будет очень сильно скучать по Коурё, когда ему придёт время покинуть их.

Энши почувствовала себя ещё более подавленной. Они жили в богом забытом королевстве, населённом людьми, которым было нечего терять. Даже если они сумеют найти место, в котором они смогут осесть, ей придётся растить Рицу одной в незнакомом городе в не слишком-то благоприятную эпоху. Погружаясь в свои мысли, Энши понуро плелась через луг. Когда они прошли примерно половину пути, Коурё остановился. Он опустил Рицу и, сняв с пояса кожаную сумочку, переложил её к себе в карман. В этой сумочке лежало несколько маленьких ножей и прочих инструментов.

Энши огляделась, решив, что Коурё, судя по всему, заметил дерево, подходящее для обработки. Но они до сих пор были достаточно далеко от опушки леса. По обе стороны от них располагались лишь огромные булыжники, поросшие разноцветным мхом. Повернувшись к Энши, Коурё передал ей Рицу.

— Ой, извини, я понимаю, тяжело долго нести его, — сказала Энши.

— Да нет. Но присмотри за ним пока что, пожалуйста. Ни в коем случае не отпускай его руку.

— А что случилось?

— Ничего, — ответил Коурё напряжённым тоном. Он перевёл взгляд на пологий склон впереди.

Проследив за его взглядом, Энши заметила у опушки леса какую-то тень, быстро растворившуюся среди деревьев.

— Только что… это же было…

— Да, лиса или кто-то вроде того. Постарайся пока развеселить Рицу, он всё ещё не в настроении. Долгий подъём явно вымотал его.

Энши сжала руку Рицу. Коурё развязал мешок и достал оттуда флейту. Когда Рицу уставал от путешествия, Коурё играл ему на ней. Рицу очень нравился звук флейты, от этого он быстро приходил в хорошее настроение, что отчасти помогало ему поддерживать темп. Вот и в этот раз Коурё улыбнулся и подбодрил Рицу:

— Выше нос, — он поднёс флейту к губам и извлёк из неё весёлую бодрую мелодию.

Энши почему-то была уверена, что Коурё не был опытным флейтистом. Да и сам инструмент был грубо сделан, и явно не должен был издавать приятные и изящные звуки. Но каждый раз, когда Коурё играл, её настроение по какой-то необъяснимой причине улучшалось. Рицу поднял свободную руку и, улыбаясь, попытался дотянуться до Коурё, сжимая и разжимая пальцы.

Внезапно Коурё прекратил играть. Оборвав мелодию на середине, он бросил быстрый взгляд в сторону. Две или три чёрных тени выскользнули из-за одного булыжника и ринулись сквозь травяное море по направлению к ним. Увидев их, Энши испуганно замерла. Она различила, что к ним приближаются люди, и что в руках у них были серпы и вилы. Она притянула Рицу поближе к себе.

Приблизившиеся мужчины недовольно взглянули на Энши. На их лицах отразилось немного зловещее недовольство.

— Это не она, — сказал мужчина по центру. Цокнув языком, он принялся озираться по сторонам. — Куда пошли остальные? — угрожающим тоном спросил он Энши. Ты же видела двоих людей с кидзю?

Энши покачала головой. Мужчина пониже, поигрывая оружием, осмотрел Энши с ног до головы, словно фермер, выбирающий скот на рынке.

«Разбойники», — поняла Энши. Она задрожала от испуга. В этой обители нищеты обитало множество банд, охотившихся на путников и отбиравших их деньги и вещи. Даже обычные деревенские жители периодически занимались подобными нападениями. Иногда это был попросту единственный способ добыть пропитание. Ходили слухи, что существуют целые городки, промышляющие придорожным грабежом.

В карманах у Энши было несколько монет, которые она сумела сберечь благодаря Коурё. Хоть это и было мелочью, но потеря этих денег наверняка повергнет её в отчаяние.

Один из мужчин, державший в руках арбалет, шумно вздохнув, опустил оружие.

— Здесь нечего ловить, — сказал он. — Возвращайся на дорогу и топай дальше

У неё нечего было украсть — имел в виду он.

Энши облегчённо выдохнула и прижала руки к карманам.

— Эй, не так быстро, — сказал крупный мужчина с вилами в руках. — Приглядитесь-ка, кажется, они хотели нас надуть.

Не понимая, как она выдала себя, Энши начала отступать. Мужчина пониже уставился на неё.

— Девка, что это там у тебя в кармане?

Энши почувствовала, как её тело немеет. Если она потеряет свои сбережения, она сможет пережить это. Но многие бандиты частенько убивали своих жертв, дабы те не вернулись и не отомстили. Энши обняла Рицу за плечи. Она хотела спасти хотя бы его. Но, учитывая его вероятное будущее при таком исходе, Энши тоже нельзя было умирать здесь, но у неё не было возможности как-либо отвадить их.

Её тело оцепенело от страха. Она не могла даже подхватить Рицу и попытаться убежать. Энши бросила взгляд на Коурё. В его возрасте и при всём его опыте путешествий он почему-то не носил с собой меч. Он был добрым человеком, которому нравились люди. Он даже вызвался позаботиться о ней и Рицу. Но не все люди разделяли его мнение, и из-за жестокой насмешки судьбы это вполне могло стать причиной его гибели.

— Если вы хотите денег, возьмите, но… — «пощадите нас», хотела она сказать.

Вдруг из-за спины бандитов донёсся возглас.

— Эти люди — простые путники, ищущие своё место под солнцем.

Энши посмотрела в сторону источника голоса. Она увидела молодого парня, которого они встретили у ворот деревни. Он сжимал в руках тот же посох, которым до этого погонял коз. Он перехватил посох поудобнее и посмотрел на Энши взглядом, полным сожаления.

— Это место не подходит для тебя. Прошу, уходи поскорее и не задавай лишних вопросов.

Кивнув, Энши развернулась, собираясь уходить. Крупный мужчина преградил ей путь.

— Выворачивай карманы, — зарычал он, схватив её за руку. Но до того как она успела закричать между ними внезапно возник Коурё.

— Не надо, Коурё! — воскликнула Энши. — Не дерись с ними! Если им нужны только деньги, я готова отдать их! — она сунула руку в карман.

— Нет, — остановил её Коурё. — Эти деньги тебе ещё понадобятся, — его голос был необычайно спокойным. Его расслабленный вид заставил Энши удивиться даже в такой щекотливой ситуации.

Коурё, прищурившись, посмотрел на крупного мужчину.

— Отпусти её. Мы уходим.

— Ну уж нет, — ответил разбойник, ещё крепче сжав руку Энши.

Коурё потянулся к нему. Энши не понимала, что он собирается сделать. Он схватил мужчину за руку и это, как ни странно, убедило его отпустить её. Он удивлённо вскрикнул, отшатнулся назад и посмотрел на Коурё взглядом, полным ненависти.

«Не надо, он же убьёт тебя!» — хотела закричать Энши.

Разбойник замахнулся вилами. Энши завизжала, Рицу расплакался в унисон с ней. Ситуация быстро становилась всё хуже и хуже.

Или, во всяком случае, так она думала. Но вскоре она осознала, что единственным из присутствующих, кто испуганно съёжился, был разбойник с вилами в руках. Другие двое стояли замерев и ошеломлённо смотрели как он оседает на колени. Бандит упал на землю лицом вниз и застонал. Коурё был всё так же невозмутим. У него в руках не было меча или ножа, лишь флейта.

Энши ошеломлённо следила за происходящим. Мужчина с серпом яростно замахнулся. Коурё парировал удар, отведя его в сторону. Потеряв равновесие, бандит пошатнулся и начал падать вперёд. В то же мгновение низкорослый мужчина, сдавленно вскрикнув, выронил арбалет. Из его руки торчало маленькое лезвие. Это был один из ножей, которые Коурё использовал в своей работе.

Сумев удержаться на ногах, мужчина с серпом сжал своё оружие покрепче и вновь бросился на Коурё. Коурё проворно отскочил в сторону и огрел его флейтой по голове. Бандит удивлённо вскрикнул.

Глаза Энши широко распахнулись от удивления.

— Не стой, беги! — крикнул ей Коурё.

Кивнув, Энши схватила Рицу за руку и побежала прочь от них. Она увидела, что бандиты поднялись на ноги и были вновь готовы к бою. Они грязно ругались, потрясали оружием и скалили зубы. Коурё стоял к ней спиной, но даже так Энши чувствовала, что он продолжал выглядеть всё также невозмутимо.

В это же мгновение Рицу, отойдя от шока, начал рыдать. Энши подхватила его и продолжила бежать. Если она сможет добежать до леса, они смогут спрятаться среди деревьев, поскольку становилось всё темнее.

На несколько мгновений она сбавила темп, пытаясь перевести дух. В этот момент она увидела, как на лужайку перед ней выскочило ещё несколько бандитов. Энши остановилась так резко, что едва не упала, Рицу всхлипнул. То, что были бандиты, было бы понятно, даже не будь у них оружия, по их грязным одеждам, заляпанным старыми пятнами крови.

Энши покачнулась.

— Да кто он такой! — взревел стоявший в центре разбойник, судя по всему, предводитель.

Энши слышала, как позади неё кричал Коурё. Глядя на происходящее, предводитель разбойников поднял меч. На его лице отразилась жестокость и жажда убийства. Энши притянула Рицу к себе, закрыла глаза и приготовилась принять смертельный удар.

Однако никакого удара и боли не последовало. Вместо этого она услышала рёв разбойников, смешавшийся с их громким топотом. Раздался чей-то пронзительный крик, после чего она услышала другие странные звуки. Звериный рёв и хлопанье крыльев.

«Ёма», — подумала она поначалу, но затем вспомнила, о чём говорили первые трое бандитов. Два человека и кидзю.

Энши открыла глаза. Она обнаружила, что стоит прямо перед огромным белым зверем. Зверь опустил свою чёрную голову и поддел ей одного из разбойников, отправив его в полёт.

— Вставай, — тихо сказал кто-то поблизости от неё.

Энши посмотрела вверх, рядом с ней стояла высокая женщина.

— Возьми ребёнка и направляйся на дальний край лужайки. Там растут плотные кусты, спрячься в них, — голос женщины был спокойным.

Энши почувствовала себя крайне неуютно, но всё равно кивнула, подняла Рицу и побежала вниз по склону. Вломившись в кустарник, она принялась озираться, выбирая, где лечь. Неожиданно она поскользнулась. Она почувствовала, как земля в буквальном смысле ушла у неё из под ног. Энши потеряла точку опоры. У неё не было времени, чтобы закричать. Одной рукой она обхватила Рицу, а другой попыталась ухватиться за кусты. Её ноги болтались в воздухе, она чувствовала как куст, за который она держалась, постепенно выворачивался из земли. Она должна была хотя бы спасти сына. Она собиралась затолкнуть его на край обрыва, но вдруг перед её внутренним взором возник образ Рицу, бродящего среди разбойников и ищущего свою мать.

Энши никак не могла решиться, отпустить его или нет. Она панически дрыгала ногами, пытаясь найти точку опоры. Внезапно она почувствовала, как что-то коснулось её ног. Оглянувшись, она увидела лишь пропасть, но вскоре она сумела разглядеть, что чьи-то руки поддерживали её, не давая упасть.

Один из бандитов? Но если он пытался напугать её, то он бы дёрнул её за ноги, а не поддерживал бы. Всё ещё сжимая Рицу одной рукой, она отпустила куст и соскользнула вниз по склону. Те руки, которые поддерживали её до этого, с готовностью поймали их

Вновь обернувшись, она увидела, что рядом с ней стоял человек. Молодой парень, уже не подросток, но ещё и не взрослый, Он молча кивнул ей. Чувствуя, как её переполняет облегчение, Энши расслабилась. Когда она обрела твёрдую почву под ногами, она поняла, что расстояние, которого она испугалась, было едва ли больше её собственного роста.

«Спасена».

Последние силы покинули её тело. Отпустив Рицу, она осела на землю. Откуда-то сверху доносились крики и звуки битвы. Она не видела источников этого шума, поэтому он казался ей далёким, и создавалось впечатление, что она уже избежала опасности.

— Ты в порядке? — услышала она тихий и сдержанный голос.

— Я в порядке, — тихо ответила она. — Спасибо.

В ответ её спаситель улыбнулся ей. Почему-то когда она смотрела на него, её душа наполнялась грустью. Возможно, виной этому были его изношенная, жалко выглядящая одежда или же его измученный вид. Или то, что его необычайные волосы были обстрижены так коротко. Должно быть, в ходе своего путешествия он очень устал. Возможно, он был монахом. Если нет, то, должно быть, его постигло какое-то большое несчастье, после которого он до сих пор пребывает в трауре.

Энши хотелось спросить, был ли он в порядке. Но когда она обдумала это желание, оно показалось ей странным. Незнакомец положил руку на лоб Рицу и смахнул с него налипшие комья грязи и траву. К удивлению Энши, Рицу мгновенно прекратил плакать.

Они находились в нише природного происхождения в скале. С одной стороны от них находилась глухая стена, с другой же был скалистый обрыв, покрытый мелкой травой. Неподалёку под ними виднелась ещё одна такая же выемка. Энши разглядела там крупное животное, отдыхавшее в высокой траве.

«Два человека с кидзю», — эхом прозвучали слова в её голове.

— Ты с той женщиной? — спросила Энши.

Молодой парень кивнул. Он выглядел взволнованным. Пока они разговаривали, звуки битвы стихли. Даже птицы перестали петь, тишину нарушал лишь шелест травы на ветру.

«Что с ними случилось?» — взволнованно подумала Энши. Она ещё раз осмотрелась по сторонам. Неподалёку она заметила кучу камней, по которым вполне можно было забраться.

Взяв с собой Рицу, она аккуратно вскарабкалась по камням и выглянула наружу. Вдалеке она увидела бегущих в её сторону женщину и Коурё. Не было видно ни кидзю, ни разбойников. Но, судя по доносившимся оттуда слабым стонам, она понимала, что некоторые из них, должно быть, валялись в высокой траве. Остальные, должно быть, сбежали.

Облегчение мгновенно сменилось ощущением тревоги. Она всегда думала, что дружелюбие Коурё, его любовь к людям, была его сильной стороной. Он никогда не расстраивался, когда в ходе их путешествия с ним происходило что-то нехорошее. Даже когда у них случались перепалки, он никогда не повышал голос. Сложившийся образ говорил о том, что такой человек как он ни за что не смог бы спокойно возразить на угрозы бандитов, не говоря уж о том, чтобы победить их.

Коурё обратился к высокой женщине.

— С вами всё в порядке? — услышала Энши его вопрос.

— Всё хорошо, — ответила женщина. — А вы как, не ранены?

— Нет, что вы. Я видел, как вы помогли моей спутнице. Примите мою искреннюю благодарность.

Слыша извечно приветливый тон голоса Коурё, Энши полностью выбралась наверх и, присев, спряталась в кустах. Коурё, судя по всему, был совершенно спокоен, словно ситуация была полностью под его контролем. Он явно не выглядел как человек, на которого напала банда разбойников, и который чудом сумел выйти из этой передряги живым. Сейчас он больше напоминал ремесленника, уставшего после тяжёлого рабочего дня.

— О, не нужно благодарности, — столь же невозмутимо ответила женщина. — Мы стали причиной всего этого. Думаю, мне стоит извиниться за это.

— О, я подозревал, что они искали вас. Как там ваш спутник?

— Он ждёт меня в безопасном месте. Значит, вы заметили нас.

— А, — с улыбкой ответил Коурё. — Я заметил, как некая странная компания спускалась с холма, изо всех сил стараясь остаться незамеченными. Я предположил, что, должно быть, они кого-то ищут. А затем я заметил, как вы направлялись в лес. Как жаль, что нам самим не удалось остаться незамеченными, но я решил воспользоваться этим и отвлечь их.

— В таком случае, вы спасли нас.

— Ой, да бросьте. Вместе со мной была мать с ребёнком. Это был очень безрассудный поступок с моей стороны. А вы помогли вытащить её из передряги. Спасибо вам ещё раз.

«Что происходит?» — задалась Энши вопросом, чувствуя, как внутри неё нарастают опасения. Развернувшаяся перед ней сцена выглядела странно. Её не покидало ощущение, что вот-вот должно было произойти что-то очень плохое. Так значит, Коурё заметил бандитов. Это объясняло его странное поведение. Но почему-то он не стал убегать.

— Это железная флейта, верно? — спросила женщина, кивнув в сторону флейты Коурё. — Первый раз вижу такую в деле, — женщина достала что-то из-за пазухи и протянула ему. — Кстати, вот ваш метательный нож. Судя по всему, вы умеете обращаться с оружием скрытого ношения.

Коурё удивлённо моргнул. Не понимая, что происходит, Энши неуверенно вышла из своего прикрытия. Заметив её, Коурё поприветствовал её широкой улыбкой.

— Ты в порядке, не ранена?

Энши покачала головой. Кажется, до Рицу, наконец, дошли все произошедшие события.. Он вновь начал хныкать.

— А Рицу же тоже не поранился, верно?

Энши снова покачала головой. Она направилась в сторону Коурё, не понимая, как ей подавить в себе это чувство беспокойства. Она чувствовала, как оно перерастает в страх. Железная флейта? Метательный нож? Женщина упомянула оружие скрытого ношения. Что она имела в виду? Как во всём этом оказался замешан Коурё?

Из раздумий её вывел едва слышный шум, раздавшийся позади неё. Высокая трава расступилась, и из неё выбрался молодой парень, который поймал её.

— Ах, прошу прощения, — сказала женщина, увидев, что Коурё озадаченно склонил голову на бок. — Это мой спутник, — представила она парня. Она подбежала к парню, едва не задев Энши. В этот момент Энши заметила, что у женщины не было одной руки. Женщина стояла перед парнем, загораживая его от взора Энши, и шептала что-то ему на ухо. Коурё с подозрением наблюдал за этим, переводя взгляд с парня на женщину.

Энши подошла поближе к нему. «Что происходит?» — собиралась спросить она, как вдруг выражение его лица резко изменилось. Не обращая внимания на Энши, он рванул в сторону женщины и парня. Коурё перекинулся с ними парой слов, после чего бросил резкий взгляд в сторону Энши.

Энши никогда раньше не видела у него такое выражение лица. Его лицо вызывало отторжение, словно бы между ними разверзлась пропасть.

— Энши, отправляйся в город сама.

— А?

— Прости, но я больше не могу сопровождать тебя.

В этот момент Энши поняла — это время пришло. Она знала, что рано или поздно оно придёт. Но почему сегодня? В день, знаменующий конец осени. Ни одна деревня не примет их. Они только что пережили нападение бандитов, и им нужно было устроиться на ночлег. Коурё достал из кармана кошелёк и сунул его Энши.

— Вот, этого должно хватить на то, чтобы продержаться какое-то время.

Энши не знала, что ответить. Она стояла, ошеломлённо наблюдая за происходящим, не готовая принять то, что он говорил. Внезапно Коурё вскинул голову.

— Берегись! — воскликнул он.

Судя по всему, он обращался к парню и женщине, стоявшим позади. Энши проследила за его взглядом и едва успела увидеть, как парень пошатнулся.

Примечания:

http://www.eugenewoodbury.com/moon/image/moon1_039.png - арт из этой главы, Энши висит с Рицу на руках и ей помогают.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1: Глава 4

Незадолго до этого.

Киоши осторожно пробирался сквозь траву. Он едва сумел сбежать из этой заварушки. Насколько он сумел понять, всем его соратникам не повезло: они либо сбежали, либо были мертвы. Он не был удивлён этому факту. Казалось, эту парочку было совершенно невозможно победить. А ведь сперва он думал, что этот мужчина был всего-навсего обычным путником.

Коурё, кажется, так его назвала та женщина, что путешествовала с ним. Когда он встретил их у ворот деревни, Киоши решил, что они были всего-навсего парочкой нищих и отправил их восвояси. Они показались ему всего-навсего назойливыми бродягами. Но у того мужчины была при себе железная флейта.

Для несведущего человека она выглядела и звучала как простой музыкальный инструмент. Вот только внутри неё находился массивный металлический сердечник. Этим оружием вполне можно было убить кого-нибудь и, что ещё более важно, он прекрасно обращался с метательными ножами. От той точности, с которой он их метал, по спине Киоши пробегали мурашки. Он, определённо, не был обычным путником. Он мастерски обращался с оружием и эти навыки он мог приобрести только при соответствующем роде деятельности. И та женщина, не та, что с ребёнком, которую он называл Энши, а та, у которой был кидзю, она была такой же, как и он.

Конечно, у неё была лишь одна рука, но, по-видимому, этого ей вполне хватало, чтобы прекрасно обращаться с мечом. Эти двое явно работали вместе. Он и его соратники даже не представляли, на что шли. В конце концов, этой банде почти не приходилось участвовать в серьёзных заварушках, оружие у них было по большей части для вида.

Но, так или иначе, он не мог позволить себе просто сбежать с поля битвы. Его товарищи валялись там, в траве. Если они были всё ещё живы, ему нужно было помочь им. И, кроме того, он не мог просто так проигнорировать чужаков, ступивших на их территорию.

Больше всего его интересовали подросток и мечница, поскольку при них были очень ценные кидзю. Но мужчина, мастерски владеющий оружием скрытого ношения, и внезапно появившийся в самый неподходящий момент, тоже вызывал у него определённый интерес. Киоши догадывался, какого рода людьми они были. С ними, определенно, нужно было разобраться.

Погружённый в мрачные мысли, Киоши шёл, пригнувшись к земле, стараясь полностью скрыть своё присутствие. К счастью, в вечерних сумерках было сложно кого-либо разглядеть. Дул лёгкий ветер. Его хватало для того чтобы скрыть звук шагов и прочие издаваемые им звуки. Пригнувшись к земле, он медленно подкрадывался к стоящим на лугу чужакам.

Он заметил одного из своих товарищей, лежащего в траве поблизости. Подобравшись к нему, Киоши прошептал:

— Ты в порядке?

Мужчина кивнул, тихо застонав. Вряд ли он сейчас смог бы идти, но хотя бы он был жив. Киоши замешкался, не зная, стоит ли ему осмотреть его раны, но мужчина поторопил его:

— Убирайся отсюда. Быстрее.

Отчаяние и боль в его глазах убедили Киоши принять его мольбу. Кивнув, он оставил мужчину там, где он лежал, и продолжил пробираться вперёд. Подобравшись поближе, он замер и принялся оценивать ситуацию. Там была эта однорукая женщина. При ней не было кидзю. Последний раз Киоши видел это животное, когда оно гналось за его соратниками. Рядом с этой женщиной стояла чья-то более худощавая фигура. Перед ними стояла та женщина с ребёнком, которую звали Энши. И мужчина, которого звали Коурё. Он стоял лицом к Энши с опущенной головой и, должно быть, что-то говорил ей.

Оценив ситуацию, Киоши собрался с духом и вскочил на ноги. Коурё отреагировал моментально, но Киоши проигнорировал его. В пару прыжков преодолев разделявшее их расстояние, он схватил ближайшего к нему человека и отпрыгнул назад. Энши и та женщина вздрогнув, развернулись на шум.

— Никому не двигаться! — выдохнул Киоши, достав нож.

Он осознал, что его заложником был испуганный подросток. Киоши прижал нож к его горлу. Он с удивлением осознал, что его руки тоже дрожали.

— Отпусти его и сдавайся! — крикнула однорукая женщина.

— Стойте, где стоите! — постепенно отступая назад, прокричал в ответ Киоши. Особенно он имел в виду мужчину с его метательными ножами. Однорукая женщина и Коурё замерли, Энши, однако, не послушалась его требований.

— Прекрати, пожалуйста! — взмолилась она. Сунув руку в карман, Энши достала оттуда кошелёк. Держа его обеими руками, она протянула его в сторону Киоши. — Возьми это и уходи. Мы не станем жаловаться на тебя властям. Давай разойдёмся мирно, пожалуйста.

Продолжая медленно отходить, Киоши нахмурился. Они явно полагали, что Киоши и его люди были бандитам. Осознав это, Киоши почувствовал облегчение. Но вместе с тем в его голову начали закрадываться новые подозрения. Энши и Коурё ведь путешествовали вместе, верно? В таком случае, она должна была понимать, почему они забрались сюда, в горы.

Киоши перевёл взгляд на Коурё и женщину.

— Кто вы такие на самом деле и зачем вы явились в эти края?

— Мы простые путники. Ты ведь уже знаешь это, — ответил Коурё.

— Простой путник с таким боевым опытом, да? И зачем же этот простой путник свернул с дороги и направился в горы?

— Потому что ты не позволил нам остаться в деревне. Мы всего лишь искали место для ночлега. Ты же не думал, что мы будем спать прямо на дороге? Мы хотели укрыться в лесу, только и всего.

— Тогда почему эти двое действовали отдельно?

Киоши подразумевал женщину и подростка, путешествовавших с кидзю. Кидзю были разновидностью ёдзю, ездовыми животными, которых ловили в Жёлтом море, находившимся в центре мира. Кидзю обладали множеством преимуществ перед обычными ездовыми животными. Например, они умели летать, но их было мало, что делало их очень ценными. Кроме того, у этих двоих была особенно редкая разновидность кидзю — таких использовали на войне. Причём, не простые солдаты, а элитная воздушная кавалерия. А, помимо них, генералы и иные соответствующие чины. Лишь высокопоставленный офицер или чиновник могли позволить себе такого зверя.

Киоши и его соратники преследовали их до самых гор. А затем этот мужчина пришёл им на выручку. Он выглядел обычным ремесленником и путешествовал вместе с женщиной и ребёнком, но на деле оказался опытным бойцом. Из всего этого Киоши мог сделать лишь один вывод. Все они были союзниками.

Часть команды, судя по всему, путешествовала по стране под прикрытием семьи с ребёнком, тогда как другие полетели на кидзю. Так они могли перемещаться, не вызывая подозрений, после чего встретиться в заранее обговорённом месте. Сейчас это было единственным объяснением, которое приходило в голову Киоши.

— Они действовали отдельно, потому что мы с самого начала не были знакомы. Мы понятия не имели о том, кто они и где находятся. И они ничего не знали о нас. Наша встреча была чистой случайностью.

— Ты лжёшь.

— Не сомневаюсь, так это и выглядит, но поверь мне, я говорю правду. Здесь поблизости нет других лесов. Ночью в этих местах роса подобна дождю. Да и погода явно была не на нашей стороне, а со мной были женщина и ребёнок. Мы не могли позволить себе спать на камнях, поэтому мы пришли сюда в надежде найти лучшее место для ночлега. Тогда-то и появились ты и твои люди. Судя по всему, эту парочку давно преследовали бандиты. Кстати, а кто вы такие? Зачем вам, простым жителям, нападать на них, если они просто проходили мимо? И почему вы напали на нас? Вам нужны деньги? Мы готовы отдать вам их, просто опусти нож.

Киоши снова нахмурился. В глубине души он чувствовал, что Коурё просто пытается заговорить ему зубы. Киоши не верил ни единому его слову. Коурё, должно быть, и сам это понимал. Но, так или иначе, он продолжал умолять его. Что могло заставить настолько опасного человека на столь отчаянные меры? Киоши обдумывал это, как вдруг его прервал тихий голос:

— Пожалуйста, отпусти меня.

Это был его заложник.

— Я не буду пытаться убежать, — сказал он. — Если ты чего-то хочешь, почему бы тебе не изложить нам свои требования?

Это предложение взволновало Киоши. Его заложник говорил тихим и спокойным тоном. Киоши схватил его просто потому, что он стоял ближе всего к нему. Но, учитывая, что он прибыл сюда с этой женщиной, он вполне мог бы оказаться столь же искусным воином, как и Коурё. Киоши покрепче сжал нож. Если это так, то у него с самого начала не было шанса на победу. Ему просто не доставало навыков для этого. Из мыслей Киоши вывел крик Коурё:

— Генерал, нет!

На мгновение Киоши успел увидеть Коурё. Затем перед ним возникла однорукая женщина. В её руке был меч, и она была готова атаковать Киоши. Но, услышав голос Коурё, она развернулась на каблуках, словно кто-то дёрнул за привязанную к ней невидимую нить. Теперь её меч был нацелен на Коурё. Витавшее в воздухе напряжение, казалось, было почти осязаемым.

«Что происходит?»

Коурё обратился к этой женщине «генерал». Как он и предполагал, эти двое были союзниками. Но тогда Коурё соврал о том, что они не знали друг друга. Ведь, если они были союзниками, то у них, определённо, была общая цель, что означало, что они наверняка пришли в эти горы вместе. Наверняка их целью было арестовать Киоши и его товарищей, после чего казнить их всех. Но почему-то теперь эта женщина направила меч на своего предполагаемого союзника.

Киоши не понимал, что происходит, и это больше всего напрягало его. Он сжимал нож так крепко, как мог, его рука дрожала. Он не мог закрыть глаза на то, что происходило. И не мог как-либо выйти из этой ситуации. Остриё ножа впилось в горло подростка, практически проткнув его. Но то, что произошло потом, выбило из Киоши весь дух и всю решимость. Коурё упал перед ним на колени и взмолился:

— Пожалуйста, прекрати! Это же Тайхо!

Киоши оторопел. Однорукая женщина, казалось, тоже была ошеломлена. Она опустила меч. Женщина с ребёнком тоже стояли замерев, не издавая ни звука.

— Тайхо?..

Киоши задумался о том, кого он сейчас держал и кому угрожал смертью.

В королевстве Тай в данный момент не было сайхо. По крайней мере, так полагал Киоши. В каждом королевстве был свой сайхо. Эту должность занимали Кирины, священные единороги, дарованные правителям волей Небес. Сайхо выбирал правителя, после чего оставался при нём в качестве советника и всячески защищал интересы народа, будучи существом, полным добра и сострадания. Кирин всегда был на стороне людей. Вот уже шесть лет как о сайхо Тай не было ничего известно. Ходили слухи о том, что он был мёртв, но Киоши не верил им. Он чувствовал, что сайхо был в безопасности и полагал, что рано или поздно он вернётся.

Киоши смотрел на своего заложника, чувствуя, как внутри него нарастало некое мрачное предчувствие. Его заложник спокойно взглянул ему в глаза.

«Но как же его волосы?» — подумал Киоши. Затем он вспомнил. Сайхо Тай был редким чёрным Кирином. Волосы, а точнее грива большинства Киринов, была золотистого цвета, но грива Тайки была чёрная, как смоль. Не обращая внимания на Киоши, Коурё обратился к женщине:

— Генерал Рю. Я рад с вами познакомиться, госпожа Рисай, — поклонившись, сказал он. — Я служил стражем центрального дворца, меня зовут Со.

— Дворцовая стража? — переспросила Рисай. Затем её глаза распахнулись. — Командир дворцовой стражи Со? Я слышала о том, что вы были мастером оружия скрытого ношения. И псевдоним Коурё…

— Да, да, это я, — кивнул Коурё, повернувшись к Киоши, точнее, к его заложнику, он низко поклонился. — Я рад видеть, что вы пребываете в добром здравии.

Нож выскользнул из пальцев Киоши.

— Правда?.. — ошеломлённо пробормотал он, оседая на землю.

Его заложник, выглядевший столь же ошеломлённым, молча кивнул в ответ.

— А кто вы? — спросил он.

— Я… Я когда-то был послушником в храме Дзуй‘ун.

— Храм Дзуй’ун?! — воскликнули все вокруг.

— Да, я один из немногих выживших.

Шесть лет назад храм Дзуй’ун и все даосские храмы по близости были сожжены до основания, а всех жрецов и монахов убили. Киоши едва сумел сбежать. Он нашёл убежище в одной из местных деревень, после чего вёл жизнь обычного пастуха до сегодняшнего дня.

Киоши низко поклонился стоящему перед ним подростку.

— В глубине души все мы ждали вашего возвращения, — сказал он.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 5

Часть 2

Глава 5

Новый король Тай был коронован в тридцать третьем году и шестом месяце эры Вагэн. После смерти короля Кё трон пустовал почти одиннадцать лет, пока на него не взошёл Саку Гёсо, бывший генерал королевской армии. Он был избран Тайки, чёрным Кирином королевства Тай, но всего спустя шесть месяцев после коронации его правление внезапно закончилось.

Это произошло в результате событий, случившихся в провинции Бун, расположенной на севере королевства Тай.

Провинция Бун славилась своими суровыми погодными условиями. Впрочем, многие северные территории Тай могли похвастаться столь же холодным климатом. Несмотря на то, что снега в провинции Бун выпадало мало, дующие там ветра были пронизывающе холодными. Весна наступала поздно, лето было коротким и сухим. Из-за этого эта местность была непригодна ни для сельского, ни для лесного хозяйства. Большинство её обитателей трудились в шахтах.

Драгоценные камни, добываемые в провинции Бун, были известны во всех двенадцати королевствах. Помимо этого регион славился своими залежами высококачественного железа, а также, в меньшей степени, золота и серебра. В отличие от традиционных шахт, эти месторождения представляли собой минеральные источники, вода в которых была насыщена элементным золотом и серебром, а под ними зачастую находили месторождения драгоценных камней. И хотя теоретически эти месторождения могли быть разработаны, обычно в качестве источника руды использовали саму родниковую воду.

Растворённые в воде атомы металлов могли формироваться в самородки необычайной чистоты, но весь процесс занимал весьма длительное время. Самый большой и самый старый из таких источников располагался к югу от горы Ё, и назывался горным родником Кан’ё. Согласно закону эти шахты были государственной собственностью, а добычей ископаемых руководили правительственные чиновники. Но по факту большую часть дел вели купцы. Помимо этого, разведкой новых месторождений, раскопкой шахт и добычей минералов занимались люди самых различных профессий.

Больше всего желающих подзаработать привлекала разведка новых месторождений и источников. Из-за этого раскопки, ведущиеся вокруг горы, были стихийными и бессистемными. На такой дилетантский подход постоянно жаловались рабочие. Отсутствие всякого логического обоснования при раскопке штолен и взятии образцов было пустой тратой их времени и к тому же создавало опасные условия труда. На шахтёров-проходчиков в свою очередь жаловались добытчики. Любые задержки в прокладке тоннелей стоили им зарплаты.

Ну а на добытчиков в свою очередь жаловались перевозчики, ведь пока шахтёры не работали, у них не было заказов на перевозку. Из-за этого многие, подрабатывающие перевозкой грузов просто просиживали штаны поблизости от горы, ожидая изменений, постоянно подгоняя шахтёров, требуя поторапливаться и начать копать. С другой стороны, отсутствия поставок сводило на нет все усилия шахтёров, поэтому конфликт быстро разрастался.

В результате бесконечных перепалок среди шахтёров и перевозчиков начали зарождаться различные банды и преступные группировки, стремившиеся решить все вопросы кулаками. Эти группировки росли и развивались до тех пор, пока в один момент их лидеры не решили объединиться и взять всё в свои руки. Обсудив претензии всех сторон, бандиты предложили компромисс: если проблему не получалось решить словами, то в ход шли иные меры воздействия.

Заполучив власть в свои руки, они стали поддерживать порядок среди шахтёров, организовали бесперебойную работу и вскоре получили контроль над всей горой целиком. В итоге вскоре целым регионом провинции Бун невозможно было управлять, не считаясь с влиятельными преступными группировками. С каждым днём бандиты наглели всё больше. В ответ на это правительство начало ужесточать контроль за регионом и разработкой шахт. Бандиты, само собой, попытались сопротивляться. Подобное столкновение интересов по факту означало войну между преступниками и правительством, которая закончится не раньше, чем все стороны будут либо удовлетворены, либо уничтожены.

Подобное положение дел продолжалось до тех пор, пока шесть лет назад, во втором году эры Коуши, вскоре после первого нового года при правлении Гёсо, бандиты не оккупировали город Кохаку, расположенный на юге провинции Бун. Королевская армия была отправлена в город дабы подавить восстание. Но в то же время восстания начали вспыхивать и в других провинциях и их число быстро росло. Восстание очень быстро охватило всю провинцию Бун, оно распространялось хаотично, словно пожар. Вскоре оно достигло королевского дворца и каким-то образом сумело поглотить даже самого короля.

В третьем месяца второго года эры Коуши сообщения от Гёсо, лично отправившегося в провинцию, перестали приходить. В то же время из королевского дворца исчез Тайки. Оба этих события произошли шесть лет назад. На этом достоверные сведения, известные жителям Тай, заканчивались.

Коурё в то время тоже находился в провинции Бун, тогда он командовал полком из двадцати пяти сотен солдат. Полк был послан вместе с центральной королевской армией, чтобы подавить восстание. Объединившись с местными войсками, они планировали провести зачистку преступных группировок, стоявших за восстанием, освободить захваченные города и оказать помощь жителям, пострадавшим в ходе боевых действий. Ну или по крайней мере таковы были полученные им приказы.

В тот момент это казалось ему простой задачей. Когда они находились в столице, численность бандитов по их сведениям составляла не более пяти сотен человек. Даже если предположить, что все они были тренированными и использовали преимущества известной им местности, они вряд ли могли представлять серьёзную угрозу двенадцати с половиной тысячам солдат, отправленных из столицы. И это даже не считая местное войско и стражу.

С учётом этих разведданных идея послать туда всю армию казалась бессмысленным излишеством. Но когда Гёсо велел им подавить восстание, он также пожелал, чтобы они продемонстрировали народу Тай, что король и вся военная мощь королевства готовы в любой момент встать на их защиту. Провинция Бун к тому времени уже давно жила под гнётом диктатуры бандитов. К тому же, прошлый наместник провинции был ещё более беспринципным человеком, чем бандиты и постоянное столкновение их интересов приводило к страданиям местных жителей.

Обе стороны конфликта обладали богатством, игнорировали все законы, вели себя как тираны, и никогда не выполняли обещаний. Зачастую мелкие конфликты перерастали в полномасштабное вооружённое столкновение. Из-за этого народу провинции Бун приходилось прилагать все усилия, чтобы выжить и сохранить свои дома и вещи в целости.

Коронация Гёсо означала, что право правления наместников провинций будет пересмотрено, а значит, что хаос, вызванный бандитскими разборками, наконец, хоть как-то урегулируется. К тому же, все кто знал характер нового короля Тай, понимали, что он ни за что не станет терпеть подобное. Это должна была доказать могучая королевская армия. Для этого к ней даже была приписана центральная дворцовая стража. Но несмотря на всё это Коурё не преуспел в выполнении своего задания. Как не преуспели и другие командиры. Ощутив угрозу, повстанцы быстро начали объединяться друг с другом и вскоре их количество сильно возросло. Казалось, будто подобный ответ был спланирован ими с самого начала.

Когда им удавалось подавить один очаг восстания, в округе вспыхивало ещё несколько. Масштабы конфликта постепенно нарастали. Вскоре многим командирам начало казаться, что они действительно имеют дело не с местным бунтом, а с тщательно спланированным государственным переворотом. В ответ на эти подозрения из столицы было направлено ещё одно войско, во главе которого встал лично Гёсо.

В обычной ситуации король никогда не сражался на передовой. Однако рост количества и масштабов столкновений, а также привязанность Гёсо к городу Тецуй, вовлечённому в противостояние, сыграли свою роль и заставили его лично отправиться в бой. Гёсо с войском направился в Тецуй, намереваясь отбить город у бандитов и защитить его от ужасов войны. Тогда-то он и исчез.

После этого королевская армия, несмотря на все ожидания, была готова сбежать с поля боя. Поиски Гёсо тратили их время и ресурсы. Война с бандитами не прекращалась ни на минуту. Прибывшее из Коуки подкрепление ценой больших потерь, наконец, сумело установить контроль над ситуацией. Но даже это не помогло армии уменьшить масштабы творящегося хаоса.

Кульминацией этого кризиса стало почтовая птица, прибывшая в лагерь. Генерал Рисай, которая вместе с армией провинции Суй занималась подавлением мятежа в провинции Джоу, сообщила, что Асен поднял восстание против короны. Когда Коурё оправился от первоначального шока и обдумал эту информацию, большинство кусочков мозаики встало на свои места. Он давно подозревал, что на самом деле весь этот хаос был тщательно спланирован. И сейчас его подозрения подтверждались.

Изначально целью этой стратегии было задержать королевскую армию в провинции Бун, осадить город Тецуй и тем самым выманить Гёсо из королевского дворца.

«Этот план был безукоризненно приведён в исполнение», — нехотя согласился с ним тогда генерал Эйшоу. Он был вышестоящим офицером Коурё и служил в центральной королевской армии. Асен, судя по всему, стоял и за восстанием, разгоревшимся в провинции Бун. Единственной силой, оставшейся в Коуки и способной победить Асена, была армия под командованием генерала Ганчоу. К тому времени как Коурё и его союзники смогли бы вернуться в Коуки, возврат столицы, уже перешедшей под контроль врагу, был для них практически невозможен.

Вскоре после известия о предательстве Асена, им пришло официальное сообщение, в котором говорилось, что Рисай была объявлена предательницей. Она обвинялась в убийстве Гёсо с целью захвата трона. В тот момент весь план Асена стал очевидным для них. Если они поддержат Асена и пойдут против Рисай, всё пойдёт по его плану. Если нет, то их тоже заклеймят предателями. Выбор был невелик — последовать за Асеном или превратиться в повстанца, за голову которого назначена награда. С учётом этого Эйшоу созвал всех своих офицеров и поставил их перед фактом:

— Я планирую сбежать.

— Генерал Эйшоу…

— Я сбегу в горы и спрячусь там. Вы же можете посчитать так, как считаете правильным, — Эйшоу окинул взглядом Коурё и остальных ошеломлённых офицеров. Его губы изогнулись в циничной усмешке. — Полагаю, это единственный оставшийся выход. Я не собираюсь слушаться приказов Асена. Если это делает меня повстанцем, пусть будет так. Я уйду в бега.

— Вы не станете сражаться?

Сражаться против Асена, узурпатора трона, было логичным и естественным решением. В распоряжении Эйшоу были не только Коурё и прочие офицеры, но и армия провинции Со, а также войска, которые привёл генерал Гашин.

— Я не стану сражаться. Белый фазан всё ещё жив.

В своём рапорте Рисай сообщала о том же. Хакучи, белый фазан, был священной птицей королевства. Он пел два раза в своей жизни — первый раз, когда правитель восходил на трон, а второй раз, когда правитель погибал. Затем птица умирала. Сообщение о том, что Хакучи пропел о смерти Гёсо, были, согласно сообщению Рисай, ложью, распространяемой Асеном. По её словам, птица до сих пор была жива.

— Если его величество всё ещё жив, значит, сражения так или иначе ожидают нас в будущем, — мрачно улыбнувшись, объявил Эйшоу. — В них мы будем сражаться не как повстанцы, а как войска его величества против узурпатора. Если в тот момент мы не сможем прийти на помощь королю, значит грош нам цена. Так что мы сбежим и заляжем на дно, так что когда господин Гёсо вернётся, мы сможем встать под его знамёна. Сами решайте, согласны вы или нет, — он окинул взглядом офицеров. — В нынешней ситуации я не смогу о вас позаботиться. Вы можете покинуть армию вместе со мной или вы можете присоединится к Асену — выбор за вами. Однако, — Эйшоу ткнул пальцем в карту города Тецуй, Рин’у, и прилегающих территорий. На карте были помечены лагеря врагов и союзников, поля битв и особенности местности провинции. — Если в будущем вы желаете служить под началом господина Гёсо, подпишитесь здесь и поклянитесь встать под его знамёна, когда он вернётся. Это не просто слова. Это клятва сродни той, что приносит Кирин. Вы должны сдержать своё слово несмотря ни на что.

Он протянул карту одобрительно закивавшим солдатам. Где-то на обозначенной на ней территории бесследно исчез их король.

— Пообещайте выдержать все грядущие испытания и примкнуть к его величеству, когда он вернётся. Те из вас, кто не намерен приносить подобную клятву, могут поступать так, как им захочется. Но если вы решите последовать за Асеном, знайте: вы не переживёте последней битвы. Когда случится решающее столкновение между Асеном и его величеством, я обещаю лично обезглавить каждого, кто примкнул к узурпатору. Тем же, кто решит нарушить свою клятву, лучше будет ходить с опущенной головой, ибо если я узнаю их при встрече, я не пощажу их. Пожалуй, лучше всего нарушившим клятву будет просто упасть на свои мечи. Всё равно от этого их жизнь не станет слишком уж короче, — Эйшоу грустно улыбнулся.

Коурё понятия не имел, сколько человек вписало свои имена. Но их было столько, что в конце обе стороны карты были полностью чёрными от чернил. Забрав карту, Эйшоу ушёл, и больше никто его никогда не видел. До Коурё периодически доходили слухи о том, что Асен поймал и казнил его, но учитывая общее отсутствие достоверной информации, он предполагал, что Эйшоуу просто залёг на дно. Сам же Коурё выбросил все свои медали и опознавательные знаки, избавился от оружия и брони и покинул провинцию Бун, после чего бесцельно блуждал по королевству, ожидая, когда придёт время вернуться.

— Госпожа Рисай, я беспокоился о вашем благополучии с тех самых пор. Мы искали вас во всех провинциях, — Коурё внимательно разглядывал однорукую женщину. В конце концов, когда он бежал из провинции Бун, обе её руки всё ещё были на месте.

— Как видишь, я всё ещё дышу, — кивнув, ответила Рисай. — Хотя нельзя сказать, что моё путешествие проходило безболезненно.

Они подошли к обугленным руинам, которые когда-то были храмом Фуген. Ныне от него осталось один лишь каменный фундамент. Всё вокруг поросло травой, на которой сейчас лежали раненные.

Выжившие из даосских и буддистских храмов, напавшие на Рисай и Тайки, жили в деревушках неподалёку. Взглянув на их кидзю и манеру поведения, они решили, что Рисай, Тайки и Коурё были разведчиками, посланными Асеном, чтобы выследить их. Сейчас все раненые отдыхали в храме Фуген, а несколько гонцов отправились в деревню, чтобы попросить жителей помочь перенести тех, кто не был в состоянии ходить самостоятельно. К счастью, в этой стычке никто не был убит или смертельно ранен.

Дабы не раскрывать свою личность, Коурё не носил при себе меча, а всё его скрытое оружие было по своему существу оружием самообороны и мало подходило для убийства. У Рисай, конечно, был при себе меч, но потеря ведущей руки и присутствие по близости Тайки, заставляли её сдерживаться. И потому она не нанесла никому смертельных ранений. В итоге вся стычка на удивление прошла без последствий.

— Госпожа Рисай, а что случилось с вашими офицерами?

Рисай понятия не имела, что с ними произошло. Она была задержана по приказу Асена сразу после того как отправила сообщение о его предательстве. Асен обвинил Рисай в убийстве Гёсо и она была взята под стражу, пока её армия направлялась в провинцию Шо, чтобы подавить возникшее там восстание. Лишившись своих войск, она была доставлена в королевский дворец, где ей было сказано, что вскоре её офицеры разделят её судьбу.

— Я слышала, что из Коуки к ним был отправлен новый генерал и что в итоге они направились в провинцию Шо.

Когда Рисай удалось сбежать, её объявили предательницей. После непродолжительной, но жаркой дискуссии, её офицеры пришли к выводу, что им всё же следует проследовать в провинцию Шо и выполнить приказы, хотя многие из них и ожидали наказания просто за то, что они служили под началом генерала, обвинённого в измене, у них не было возражений на полученные приказы, и они даже были готовы принять это наказание. Однако когда они прибыли в провинцию Шо, они выяснили, что восстание уже утихло само собой. Поскольку работы у них, по сути, не было, они остались там, ожидая последующих приказов.

Их следующим приказом стало выследить и казнить Рисай. И так как её офицеры изначально сомневались в том, что Рисай была способна на измену, они попросту не смогли выполнить этот приказ.

— Я слышала, что они разбежались, кто куда, и остались в провинции Шо. Многих впоследствии поймали или убили.

Рисай не знала, скольких и каких именно её офицеров успели казнить. Их убивали без суда и следствия сразу после поимки, не оставляя ни записей о могилах, ни какой-либо другой информации. С тех самых пор как она сбежала, она старалась не показываться на глаза властям и не задерживаться подолгу в одном и том же месте, и потому у неё не было возможности расследовать это. Она знала лишь то, что все они отвергли приказы из столицы и дезертировали.

Рисай была назначена генералом армии провинции Шо и потому многие её офицеры были родом из Шо. Они прекрасно знали эту провинцию, и там у них было много связей. Наверняка большая часть её подчинённых сумела найти себе убежище и пережить зачистки. По крайней мере, она на это надеялась.

С тех самых пор она находилась в бегах. Каждый раз, когда она натыкалась на одного из своих офицеров или на одного из подчинённых Гёсо, она пыталась использовать это, чтобы каким-нибудь способом ударить по Асену, но все её усилия были тщетны.

Видеть Асена на троне не хотела не только Рисай, но и многие жители, переживающие за королевство. Однако как только они привлекали внимание Асена и начинали представлять хоть какую-то весомую угрозу, всех их настигала жестокая кара. В этом деле Асен проявлял чрезвычайную жестокость. Вместо того чтобы тратить время на выслеживание инакомыслящих, он просто сжигал дотла целые города.

Эта судьба постигла и храм Дзуй'ун.

Узнав от Рисай последние новости, Киоши был потрясён до глубины души. Король потерпел поражение в провинции Бун, после чего Асен захватил пустующий трон. В то время никто в королевском дворце даже не собирался усомниться в происходящем. В конце концов, правителя выбирали Небеса. С помощью Кирина боги выбирали наиболее подходящего человека, который должен был возглавить королевство. Однако пока не будет избран истинный король, кто-то должен был встать во главе королевства и удержать всё хотя бы в относительном порядке.

Многие считали Асена равным Гёсо ещё со времён правления короля Кё, Даже когда Гёсо стал королём, многие при дворе относились к Асену со схожим почтением. Все его подчинённые глубоко уважали его. Само собой, все полагали, что в случае исчезновения Гёсо временным правителем должен был стать именно Асен.

Однако это решение было оспорено храмом Дзуй’ун. Поскольку это был центр даосизма во всём королевстве, вся информация из других храмов так или иначе попадала в храм Дзуй’ун. Кроме того, даосские храмы по своей сути будучи оплотами науки и знаний, имели весомые связи с министерством зимы. И анализ сведений, которые были получены из министерства и из других храмов показал, что путь Асена на трон был действительно странным и подозрительным.

Сперва они озадачились вопросом: действительно ли Гёсо погиб? По первоначальным сообщениям он был убит в провинции Бун во время сражения с бандитами. Однако обстоятельства его смерти были неясными. Каждый очевидец предлагал свою версию того, что произошло. К тому же не было никакой информации о проведённых похоронах или о создании королевской усыпальницы.

Дальнейшее расследование показало, что никто не видел сам момент его смерти. Единственным известным фактом было то, что Гёсо исчез в самом разгаре битвы, и с тех пор о нём не было никаких сведений. Этих фактов было явно недостаточно для того чтобы одобрить назначение временного правителя.

Дальнейшее обдумывание подозрений привело к однозначному умозаключению — хаос и разрушения, которые сеяли бандиты, был предназначен для одной цели: уничтожить Гёсо. Кроме того, приблизительно в то же время исчез и Тайки. Ходили слухи, что в тот день над королевским дворцом случился ураган Шоку. Шоку прямо над столицей было достаточно редким событием и то, что это произошло в тот же момент, когда исчез Гёсо, было ещё одним доказательством того, что это не просто совпадение. Никто не знал, где сейчас находится Тайки. И всё равно трон занял временный правитель, словно бы настоящий правитель и Кирин погибли.

Никаких сведений о подобной практике не было в заповедях Небес. Да и в истории прецедентов случившемуся не существовало. В результате этого среди даосских монахов в округе Тен разгорелись жаркие споры о том, как стоит расценивать эту ситуацию. В итоге совет даосских и буддистских храмов выступил с требованием о публичном расследовании. Они ожидали, что подобное требование может вызвать конфликт с министерствами, которые Асен к тому времени уже подчинил практически полностью и того, что за этим последуют неприятные последствия.

«Осторожнее», — предупреждали мудрецы. — «После этого королевство будет относиться к храму Дзуй’ун с холодом и презрением. С этих самых пор вам не следует ждать от них никакой помощи».

В зависимости от размеров даосские храмы получали помощь от королевства и наместников провинций, дабы они могли содержать большое количество жрецов и монахов. Вероятность того, что они лишатся этой помощи, была высока, что означало вероятные перебои с провизией во всех храмах. Но несмотря на возможные лишения, им необходимо было следовать правильному пути, так сказали мудрецы.

Через несколько дней вышел королевский указ. В нём не было никаких ответов по поводу публичного расследования. Вместо этого в указе говорилось, что любые вопросы о восхождении на трон временного правителя приравнивались к измене.

Храм Дзуй’ун протестовал, заявляя, что в указе не было никаких ответов, и что никто из них не замышлял никакой измены. Также они отметили, что у подданных королевства было полное право установить законность правления временного правителя. Если всё было законно, храм Дзуй’ун сотрудничал бы с Асеном во всех делах. Если нет, то ни о каком сотрудничестве не могло идти и речи. Ответная реакция не заставила себя долго ждать.

Ранним утром в последний день августа Киоши разбудил его взволнованный товарищ. Услышав, как тот в панике зовёт его, Киоши вскочил на ноги.

— Что происходит? — спросил он.

Послушники-новички вроде Киоши обитали в отдельном от храма здании. На тот момент ему было шестнадцать лет. Он лишь недавно пришёл в этот храм и только обучался основам даосизма. Помимо утренних и вечерних молитв в святилище предков и лекций старейшин, дни послушников были наполнены множеством различных заданий и поручений. Каждое утро они просыпались в одно и то же время, убирались в своих комнатах, производя символический ритуал очищения, а вечером ложились спать только протерев накопившуюся за день пыль. Днём они занимались всевозможной работой: рубили дрова, пасли скот, возделывали поля и помогали на кухне. И делали они всё это, следуя строгому кодексу правил и этикета. Прилежное выполнение этих дел было первым шагом в их тренировке. Возвращаясь в свои комнаты, они спали крепко, без сновидений, пока утром их не будил гонг, возвещавший о начале нового дня.

Но Киоши никогда не жалел о сделанном им выборе. Он давно хотел попасть в даосский монастырь. Рождённый в провинции Ко, Киоши всегда мечтал облачиться в робу монахов, которые постоянно помогали нуждающимся. Тогда он ещё не закончил своё обучение, а потому не мог носить эти одежды, но даже того, что он мог назвать величественный храм Дзуй’ун своим домом, и носить тёмно-синий пояс, предоставляемый всем послушникам, хватало для того чтобы Киоши сиял от радости. В конце концов, он смог попасть в храм далеко не сразу — но он не сдавался и однажды неожиданные знакомства принесли свои плоды.

Будучи уставшим после трудного дня, Киоши не сразу сумел проснуться, особенно учитывая то, что его товарищ разбудил его задолго до привычного удара в гонг. В обычной ситуации он просто перевернулся бы на другой бок и уснул обратно, но доносящиеся откуда-то крики было невозможно игнорировать. Поэтому он выбрался из постели. Комната была освещена зловещим красным светом, который исходил явно не от фонаря. Вокруг него из своих кроватей выбирались другие новички, выглядевшие не менее озадаченными, чем сам Киоши.

Отблески красного света, проникающие внутрь через окна, плясали на стенах. Когда послушники пришли в себя и подошли к окнам, они увидели небо более яркое, чем в полдень, окрашенное алыми цветами заката, расчерченное чёрными тенями, отбрасываемыми черепичными крышами.

«Пожар», — осознал Киоши. — «И явно необычный пожар».

Должно быть, им нужно было помочь его тушить. Киоши бросился в сторону выхода, кто-то схватил его за руку.

— Беги отсюда.

— Но нам нужно потушить пожар! — воскликнул Киоши, попытавшись вырваться.

— Беги, это королевская армия, — настоял его собеседник.

Киоши ошеломлённо посмотрел на него. Должно быть, это был один из ночных дозорных — на нём был надет его синий пояс. Его лицо было перемазано сажей, на которой проглядывалось несколько дорожек, оставленных стекающим потом.

— Что происходит? — спросил кто-то поблизости.

— Мы окружены. Мы хотели получить ответы от правителя. Ну, вот его ответ.

Киоши задрожал.

«Вот что значит попасть в немилость короля», — подумал он.

— То есть они просто подожгли храм без всяких предупреждений?

— Поверить не могу!

Его товарищи ошеломлённо покачали головами. Тем временем пламя за окном разгоралось всё ярче. По словам дозорных, гора со всех сторон была окружена солдатами.

— А что настоятель?

— Он в главном зале, собирает вещи. Он велел принести священные писания и не брать больше ничего с собой.

Киоши и прочие новички кивнули.

— Идите, помогите настоятелю, после чего бегите к подножию горы, — сказал дозорный. — Я проверю, все ли проснулись и ушли, после чего присоединюсь к вам.

Киоши и новички вновь закивали. Наспех одевшись, они поспешили в главный зал. Храм Дзуй'ун состоял из множества различных даосских храмов, к каждому из которых был прикреплён старейшина, руководивший процессом обучения. Его звали настоятелем. Несмотря на то что политика и процесс обучения в разных храмах могли отличаться, все они были объединены под единым названием храма Дзуй’ун.

Киоши обитал в храме Токуши. Его настоятеля звали Сеймей. Добравшись до главного зала, послушники помогли ему собрать вещи, после чего направились вместе с ним к подножию горы.

Выйдя наружу, они обнаружили, что храм Дзуй’ун окружало плотное оцепление, состоявшее из солдат королевской армии. Храм Токуши располагался близко к подножию горы, и был частично высечен в её скалистом основании. От него в горы уходила узкая тропа, которую они использовали для тренировок. Она была узкой и незаметной, словно звериная тропа, и проходила через весь горный хребет, оканчиваясь на склоне горы Бокуё.

Послушники вместе с настоятелем воспользовались этой тропой, чтобы скрыться под покровом ночи. Каждый из них нёс собой рюкзак. По иронии судьбы, свет от полыхавшего храма Дзуй’ун помог им ускользнуть. Он освещал опасную горную тропу, которая в иной ситуации была бы практически непроходима ночью. Как они и предполагали, королевская армия не заметила эту тропу и на своём пути они не встретили ни единого солдата.

Они были одними из немногих, кому удалось ускользнуть. Большая часть жрецов и монахов погибла вместе с храмом Дзуй’ун. Другие близлежащие буддистские и даосские храмы тоже были уничтожены. Немногие выжившие в итоге осели в ближайших городках. Однако это было лишь началом трагедии.

Несмотря на то что близлежащие деревни никак не были замешаны в публичном расследовании, их обвинили в пособничестве мятежникам и в итоге они разделили ту же судьбу. Предполагая, что они вызовут недовольство правителя, они явно недооценили возможную опасность. Они ожидали, что их накажут соответственно роли, которую каждый из них играл в расследовании, и никто не предполагал, что возмездие падёт не только на монахов и жрецов, но и на послушников и простых рабочих, живущих в близлежащих деревушках. Пострадали даже паломники, пришедшие в храм Дзуй’ун в тот злополучный день, и больные, проходившие там лечение. Так вся местность вокруг горы Бокуё была сожжён дотла вместе со всеми его обитателями.

Это наглядно демонстрировало, насколько извращённым было чувство справедливости Асена. Даже после всех этих событий войска Асена безжалостно выслеживали выживших из храма Дзуй’ун. Они уничтожали все городки и деревни, которые давали даосам убежище, даже в том случае, когда их жители понятия не имели, кого они приютили.

Также были и те, кто добровольно сдался королевской армии, дабы защитить город или деревню, которые дали им убежище. Это случилось и с Киоши и его спутниками. Он вместе с настоятелем и пятнадцатью другими новичками осели в деревне Тоука, расположенной у подножия горы Бокуё. Вскоре после этого показалась королевская армия, что означало, что если их присутствие раскроют, то вся деревня будет уничтожена. Дабы предотвратить это настоятель и шесть послушников вышли наружу навстречу королевской армии. Точнее, они уговорили жителей деревни сдать их властям.

К счастью, пришедшие в деревню отряды всё ещё действовали так, как их учили. В то время охота за выжившими из храма Дзуй’ун только начиналась и королевская армия продолжала соблюдать свой свод правил. Они могли начать запугивать жителей или жечь дома, чтобы те выдали всех, кто мог скрываться, но, поскольку у них были добровольно сдающиеся, они ограничились тем, что забрали их. Однако деревни, которые отказывались выдать беженцев, были беспощадно преданы огню. Тех же, которые сотрудничали с солдатами, зачастую щадили, а иногда даже награждали.

Когда настоятель и часть послушников сдались королевской армии, они вместе с жителями поклялись, что кроме них в деревне не было других беженцев. К счастью, королевская армия не стала разбираться, и жизни жителей деревни и десяти послушников были спасены.

По логике, Киоши и прочим беженцам из храма Дзуй’ун, равно как и прочим бездомным, следовало разделиться и как можно скорее покинуть провинцию. Но на деле всё было не так-то просто.

Даосские храмы играли важную роль в производстве различных лечебных трав и настоек, которыми пользовались все доктора в королевстве. Поскольку помощи от королевства ждать сейчас не приходилось, они просто не могли позволить себе потерять нужные для производства устройства и приспособления.

Киоши со своими соратниками обыскивал руины в поисках печей, котлов и прочих инструментов, которые можно было восстановить. Они чинили сломанное и откапывали полезные устройства из под завалов и пепла. Если бы они сдались и покинули храм, они не только лишили бы медиков совершенно всех поставок лекарств, но и возможно потеряли бы знание технологии, необходимой для их производства. Поэтому у них не было выбора кроме как остаться там, в горах. Несмотря на то что с каждым днём проблем становилось всё больше, они изо всех сил пытались помочь окружавшим их людям.

Взамен жители деревни не только кормили их из собственного кармана, но и тайно развозили лекарства по другим деревням и храмам, а на обратном пути собирали необходимые для их производства ресурсы.

Тем временем Киоши и его союзники продолжали путешествовать от горы к горе. Поскольку они не могли и надеяться на то, что всё необходимое оборудование найдётся лишь в одном храме, им приходилось раскапывать руины за руинами в надежде найти недостающие инструменты и завершить, наконец, производственную цепочку.

Помимо этого они восстанавливали утерянные документы, переписывая их с частично обгоревших книг либо по памяти. Так они сумели продержаться шесть лет, кое-как справляясь с голодом и холодом.

Киоши было, что рассказать об этом времени. Наконец, закончив свой длительный рассказ, он услышал:

— Ты продержался достойно.

Киоши почувствовал, как его руку накрыла тёплая ладонь. Удивлённо подняв глаза, он увидел перед собой Тайки. Он обхватил руку Киоши обеими руками.

— О, да нет, ничего особенного, — торопливо ответил Киоши, собираясь встать. Но Тайки не собирался отпускать его.

— Прости. Я благодарен тебе за твой труд, — ответил он.

Киоши не знал, что на это ответить.

«Защити печи», — сказал ему тогда настоятель. Киоши вспомнил, как не сумел спасти одного из своих товарищей. Тот, оступившись, упал на узкой заснеженной горной тропе, когда они шли к следующему храму в поисках ещё одной печи. Если бамбуковые ящики, которые они несли, промокли бы, сырьё, которое для них с риском для жизни собрали жители деревни, стало бы бесполезным. Важность их миссии настолько волновала товарища Киоши, что он обмотал коробки собственным плащом и замёрз до смерти, пока нёс их.

«Это было тяжёло», — хотел сказать Киоши. Шесть лет тяжких испытаний взяли своё. Он пострадал и телом, и душой.

— Тайхо, — наконец произнёс Киоши. — Можно мне задать один вопрос?

Тайки кивнул.

— Где вы были всё это время? — спросил Киоши. Он услышал в своём голосе нотки осуждения. Они были ожидаемыми: всё это время он не раз критиковал тайхо за его отсутствие. Но сейчас ему нужно было узнать это.

— Я был в Хорае, — ответил Тайки.

На краю известного мира, далеко за морем, по слухам располагалась легендарное королевство Хорай.

— Я слышал, что вы родились в Хорае, — произнёс Киоши.

Такие люди были известны как тайка. Тайки кивнул, он был одним из них. Он поднял руку и прикоснулся к своему лбу.

— Прости. Я не знал, как мне вернуться, — ответил Тайки.

«Ну конечно», — подумал Киоши. Он не мог передать словами то, что сейчас испытывал. Но от ладони, сжимавшей его руку, исходило некая едва уловимая дрожь.

— Спасибо, что вернулись к нам, — ответил Киоши. — Невозможно передать словами то, как мы рады этому.

Почему-то в ответ Тайки лишь слегка покачал головой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 6

Глава 6.

Деревенские ворота был крепко закрыты на засов. Солнце уже давно село, поэтому за забором царила мёртвая тишина, а улицы освещались лишь тусклым светом, пробивавшимся из окон домов. Уже было далеко за полночь и обычно в это время все в деревне уже спали. Но судя по горевшему в рике свету, никто этой ночью спать не собирался.

Там собралось несколько дюжин жителей. Они стояли полукругом возле гостевого дома с восточной стороны рики настолько близко друг к другу, что между ними едва ли можно было протиснуться. Правда, случайный прохожий наверняка даже не понял бы, что там кто-то был. У них при себе не было ламп или иных источников света, и они старались не издавать лишнего шума.

Осторожно по одному они пробирались по неосвещённым коридорам в столь же тёмный внутренний дворик, где сразу же пригибались низко к земле, пытаясь остаться незамеченными. Пробравшись внутрь, они, продолжая хранить молчания, принялись внимательно разглядывать серебристые свет, исходивший из здания. Конечно, нельзя было сказать, что вокруг царила абсолютная тишина. Несмотря на то, что никто ни с кем не говорил, в темноте всё равно раздавались различные звуки: приглушённое бормотание и сдавленные всхлипы.

В неровном свете можно было заметить семью, сцепившуюся в плотных объятиях, дрожащие руки мужа и жены, сцепленные в замок, приглушённый женский голос, заглушаемый зажатым между зубов рукавом, мужчина, устало прислонившийся к росшему во дворике дереву.

Все они не сводили глаз с гостевого дома. Заглядывая внутрь, они старательно пытались разглядеть видневшийся внутри силуэт, скрытый тенями, отбрасываемыми горевшей лампой. К окну, мешая обзору, подошёл пожилой мужчина, словно пытаясь не привлекать лишнего внимания, он тихо произнёс, обращаясь к тем, кто снаружи:

— Идите домой. Я понимаю ваши чувства, но так он не сможет расслабиться.

Это был управляющий рики. Он не сказал, кто именно не сможет расслабиться, но все поняли, что именно он имел в виду, однако никто не ответил ему и все они продолжили стоять в саду, словно статуи.

— Сейчас уже ночь, между прочим, — добавил управляющий. Толпа зашевелилась, но не потому что они решили прислушаться к просьбе управляющего, так они отреагировали на появление ещё одного человека, стоявшего позади управляющего.

— Я совсем не против, — сказал этот человек старику. Шагнув вперёд, какое-то время он просто смотрел в окно, затем он тихо произнёс:

— Здесь маленькие дети. Когда выпадет роса, они промокнут до нитки. Пожалуйста, хотя бы впустите их внутрь.

Обернувшись, управляющий удивлённо посмотрел на второго человека. Толпа вновь зашевелилась. Благоговейно выдохнув, все они осели на землю, словно осыпавшаяся стена. Они упали на колени и распластались по земле. Спустя какое-то время они поднялись на ноги и принялись медленно уходить. Никто из них не произнёс ни слова до тех самых пор, пока последний человек не покинул внутренний дворик.

— Тайхо, — обратился управляющий к стоявшему возле него человеку.

Тайхо продолжал стоять у окна, созерцая опустевший внутренний двор, погружённый во тьму.

— Наверняка они многое хотели мне сказать, — произнёс он. — В вашей деревне живут хорошие люди.

— Благодарю, — поклонившись, ответил старик.

Киоши наблюдал за всей этой сценой из темноты. Осевшие в этом недружелюбном крае жители продолжали помогать даосским монахам, зачастую даже делясь с ними последней едой. Они заслужили награду. Возможно то, что они собственными глазами увидели Тайки и услышали его голос, порадовало их хоть как-то.

Какое-то время Тайки продолжал стоять у окна, пока управляющий не вывел его из прострации, после чего они вернулись в центр дома.

— Ну что ж, — бодрым голосом объявил управляющий. — Пожалуй, нам стоит уйти. Доброй ночи. Отдохните хорошенько.

Он махнул рукой нескольким жителям, которые подавали еду и обслуживали гостей, после чего повернулся к Коурё.

— Мы рады принять вас и ваших спутников в этой рике, — сказал он. — Наша деревня не отличается богатством и комфортом, но мы приложим все усилия, чтобы помочь вам. Прошу, не волнуйтесь ни о чём.

— Спасибо вам большое, — вежливо поклонившись, ответил Коурё. Рисай последовала его примеру.

— Мы в большом долгу перед вами за всё, что вы сделали для нас, — сказала она.

В ответ управляющий поклонился им, после чего он и остальные присутствовавшие здесь жители покинули помещение. В комнате, помимо Тайхо, остались Коурё, Рисай, Киоши и ещё двое. Одним из них был худощавый мужчина средних лет, а вторым старик, одетый в простой балахон.

Эти двое были теми, кто занимался помощью беженцам из храма Дзуй’ун. Тот, что помоложе, был старостой деревни. Его звали Додзи. Тот, что постарше, был даосским жрецом из храма Дзуй’ун.

Когда Киоши со своими ранеными товарищами вернулся в деревню, взволнованный Додзи, услышав о возвращении Тайки, захотел встретить их лично. Додзи был очень добродетельным человеком. Лишь завидев Тайки издалека, он тут же упал на землю в земном поклоне. И он пребывал в такой позе, рыдая от счастья, до тех пор, пока Киоши и остальные не подошли вплотную к нему. Солнце к тому времени уже село, поэтому, поприветствовав и впустив их, жители Тоуки заперли ворота, отсекая их от внешнего мира.

Их, как почётных гостей, проводили к рике, где их ждала небольшая передышка и приготовленный на скорую руку пир. Услышав о произошедшем, Энчо поспешил в деревню из своего убежища на ближайшей горе и вернулся вместе с посланным Додзи гонцом. Киоши не видел Энчо взволнованным или испуганным с тех самых пор как пал храм Дзуй’ун, но сейчас жрец выглядел сбитым столку. При виде Тайки потерял он дар речи. Отвесив ему низкий поклон, он отступил в угол комнаты и замер там словно статуя. Воспользовавшись повисшим молчанием, Киоши взял его за руку, и подвёл к Тайки.

— Тайхо, позвольте представить вам верховного жреца храма Дзуй’ун. Его зовут Энчо.

Храм Дзуй’ун вмещал в себя почти сотню различных храмов и монастырей. У каждого из них был свой настоятель или главный жрец. Следующей ступенькой в иерархии после них были верховные жрецы. Энчо был не единственным выжившим верховным жрецом, Киоши было известно как минимум о шести, среди которых Энчо считался «первым среди равных». Другие пять верховных жрецов бежали в соседние провинции. Энчо же решил остаться здесь и проследить за монахами, занятыми производством лекарств. Также он поддерживал связь с прочими уцелевшими даосскими храмами, координируя работу всех местных религиозных организаций.

Выслушав Киоши, Тайки осторожно взял Энчо за руку и поблагодарил его за всё то, что он сделал. Из-за этого старый жрец принялся промокать глаза подолом своего балахона, и Киоши даже пришлось придержать его. Холода и нищенский образ жизни, который он вёл с момента пожара, оставили свой след на стареющем Энчо. Хворь поразила его ноги и теперь ему нужна была помощь, чтобы ходить или даже стоять. Заметив это, Тайки тоже подхватил Энчо под руку и они вместе с Киоши отвели его к креслу.

— Пожалуйста, садитесь, — сказал Тайки. Обернувшись через плечо, он предложил тоже самое и Додзи. — И вы тоже садитесь, староста.

— Нет, я… — покачал головой Додзи, выглядевший смущённым. Его отказ слегка озадачил Тайки.

— Но ведь пол же холодный, — сказал он. — И вообще, я едва ли заслуживаю того, чтобы вы так кланялись мне.

— Тайхо! — повысив голос, воскликнула Рисай.

Тайки остановил её взглядом.

— Пожалуйста, присядьте. Я хочу извиниться перед вами всеми за моё столь долгое отсутствие. Помимо этого я должен сказать вам кое-что, что наверняка разочарует вас, — Тайки замолчал, подбирая слова, а его лицо приняло несколько обречённое выражение. — Сперва я хотел бы поблагодарить старосту деревни и верховного жреца. Я глубоко признателен вам за ваши непрекращающиеся старания на благо народа, — он повернулся к Киоши. — Киоши, тебе я тоже хочу сказать спасибо. Я признателен за всё, что ты делал всё это время. Пока я был далеко от Тай и не был способен ничего сделать, все вы трудились изо всех сил, чтобы спасти людей. И несмотря на то, что я вернулся столь поздно, вы пожертвовали своим благосостоянием и гостеприимно приняли меня. Однако… — Тайки вновь замолчал, задумавшись. — Я не смогу дать вам чуда, — продолжил он. — Я лишился своего рога. Если честно, я даже не уверен, можно ли мне всё ещё называть себя Кирином.

Рисай возмущённо вскочила на ноги, случайно уронив стул.

— Тайхо, вы не должны так говорить!

— Но ведь это правда.

Киоши не до конца улавливал смысл того, о чём они говорили. Посмотрев на Коурё, Киоши заметил, что на его лице тоже были сомнения. Заметив их недоумевающие взгляды, Рисай покачала головой.

— Тайхо не совсем верно выразился, — сказала она. — Разве может Кирин перестать быть Кирином? Тайхо всё ещё Кирин королевства Тай, священное существо, дарованное нам Небесами. Он просто был травмирован…

— Вы имеете в виду рог? — не удержавшись, переспросил Киоши. Кирин в своей истинной форме был священным животным, златогривым единорогом. Считалось, что в роге Кирина находится источник его сверхъестественных сил. Неужели они имели в виду этот рог?

— Этот злодей Асен отрубил его мечом, — принялась объяснять Рисай. — В результате Тайхо был смертельно ранен и неосознанно переместился в Хорай. Ничто из этого не было виной Тайки.

— Рисай, хоть вы и правы, но это не важно, — прервал её Тайки. — Важно то, что я был ранен и из-за этого теперь я не могу почувствовать ауру правителя. Также я не могу перевоплотиться в единорога или подчинить ёма и нанять их на службу в качестве ширей. Я не способен сделать практически ничего ни для королевства Тай, ни для его народа. Я всего лишь тот, кого вы видите сейчас перед собой.

— И этого вполне достаточно, — сказал Додзи до того как кто-либо успел нарушить молчание. — Вы воплощение благодати, дарованное Небесами королевству Тай. Присутствие Тайки, нашего Кирина, в Тай, это доказательство того, что Небеса не забыли о нас. Одного этого факта уже достаточно, — Додзи вздохнул. — На самом деле, я уже был готов поверить в то, что Небеса действительно бросили Тай. И что королевству и его людям суждено пасть в небытие и никогда уже не вернуться к нормальной жизни.

Обычно Додзи служил источником вдохновения для всех жителей деревни, равно как и для Киоши и прочих монахов. Киоши впервые видел, чтобы Додзи вообще в чём-либо сомневался.

— Должен ли я был подавить эти мысли и продолжать до самого конца цепляться за надежду? Или же всё это было просто жестокой шуткой? — Додзи резко замолчал, прикрыв рот кулаком. Казалось, сами эти вопросы вгоняли его в уныние. — Жители этой деревни ни в чём не виноваты, — продолжил он спустя какое-то время. — Напротив, они искренне поддерживали даосских монахов. Они трудились усерднее, и делились с монахами своей едой. Разве мог я сказать им, что Небеса забыли о них? Я не мог позволить им заподозрить, что их добросовестный труд не был замечен Небесами, а их искренние стремления были втоптаны в грязь, — казалось, Додзи вот-вот расплачется, но неожиданно он улыбнулся. — Однако теперь я знаю, что Небеса не бросили нас. Мои слова о том, что им не стоит сдаваться, что после периода лишений их ожидает награда, эти слова не были ложью. Я даже представить себе не мог, что всё обернётся настолько славно.

Какое-то время Тайки молча размышлял над словами Додзи, затем он, не произнеся ни слова, поклонился ему.

— Я согласен с Додзи, — добавил Энчо. — Несмотря на ваши раны, вы вернулись в Тай. Сомневаюсь, что путешествие сюда из Хорая было лёгкой задачей в вашем состоянии.

— Я не смог бы сделать это самостоятельно, — ответил Тайки. — Рисай, рискнув жизнью, отправилась в Кэй, где заручилась поддержкой королевы.

— Правительница Кэй… — задумчиво протянул Энчо. Он выглядел так, словно не мог поверить своим ушам или будто услышанное было настолько неожиданным, что он не сумел уловить смысл сказанного.

Киоши выглядел также. Неужели тайхо имел в виду королеву восточного королевства Кэй? Она действительно пришла на помощь Тай? Киоши никогда не слышал о том, чтобы одно королевство помогало другому подобным образом. Возможно, это было нормальным в случае соседних королевств. Восемь королевств из двенадцати располагались на одном материке и потому были связаны множеством торговых путей. Тай же был сам по себе, располагаясь на острове посреди моря. У Тай не было надёжной поддержки ни от одного из остальных королевств. Киоши слышал, что другие королевства присылали в Тай послов в честь воцарения нового короля, который, впрочем, исчез всего спустя шесть месяцев после коронации. Но помимо этого Киоши не знал ничего о внешней политике Тай.

Для него, человека, никогда не бывавшего выше моря облаков, остальной мир с тем же успехом мог бы не существовать вовсе.

Увидев обращённые к нему озадаченные лица, Тайки предложил Рисай самой продолжить рассказ.

— Я сделала это, потому что мне стало известно, что королева Кэй, подобно тайхо, урождённая тайка.

В этом мире все живые существа рождались из ранка, «плодов жизни», растущих на деревьях Рибоку. Иногда при неблагоприятном стечении обстоятельств плоды ранка уносило в загадочные страны, и дети, находившиеся в них, рождались подобно детям тех миров. Ходили слухи, что королева Кэй была одной из таких тайка.

Рисай решила, что раз королева Кэй тоже родилась в Хорае, то она может понять Тайки, который родился подобным образом, и прийти на помощь. На тот момент у Рисай не было иного выхода кроме как обратиться за помощью в другое королевство.

В итоге юная королева Кэй проделала огромный путь, чтобы спасти Тайки. С её помощью Рисай также смогла заручиться поддержкой королевства Эн, находившегося в дружеских отношениях с Кэй. И воспользовавшись договорами, заключёнными королём Эн, они смогли привлечь на свою сторону ещё несколько человек. В результате они отыскали Тайки в Хорае и с помощью шоку доставили его в Кэй.

Уговорить всех этих королей и королев сотрудничать было не такой уж и простой задачей. Ко всеобщему удивлению Тайки настоял на том, чтобы вернуться в Тай как можно быстрее, даже несмотря на то, что он лишился рога и даже не мог никак защитить себя. Поэтому, как только Тайки оправился от ранения, а также от невзгод, которые он пережил в Хорае, он и Рисай покинули Кэй и направились в Тай. Они путешествовали на кидзю: Рисай на своём, а Тайки на том, что ему подарил король Эн.

Они пересекли море облаков и вначале направились в провинцию Суй. Море облаков, расположенное высоко в небе, отделяло небеса от земли. Поскольку королевство Тай в данный момент находилось в упадке, количество ёма в его границах значительно увеличилось. Южная провинция Суй, в частности, уже была известна как место, в котором бесчинствуют полчища ёма. Но ёма при всём желании не могли забраться выше моря облаков. Они планировали сделать дворец наместника провинции Суй своей отправной точкой и на какое-то время поселиться там, но они не сумели попасть во дворец. Каждый его дюйм охранялся местной стражей и потому они не смогли даже близко подобраться ко дворцу.

— Пока мы не отправились в Кэй, я с подругой заглядывала в провинцию Суй. На тот момент она ещё сопротивлялась натиску Асена.

— Нет, — вклинился Коурё. — Провинция Суй пала. Причиной этому послужила недавняя болезнь наместника провинции.

— Оу, — расстроено выдохнула Рисай.

Тогда, пролетая над провинцией Суй, они разделились. Рисай отправилась в Кэй, тогда как её подруга собиралась направиться во дворец. Теперь Рисай могла лишь гадать о том, что с ней произошло. Задумавшись о её судьбе, Рисай замолчала.

— Не зная обстановки в провинции Суй, Тайхо и я направились туда, однако…

У Рисай изначально были смутные подозрения, что за время её отсутствия наместник Суй мог сменить сторону. Поначалу Асен утверждал, что хочет лишь временным правителем согласно общепринятой практике и что он сразу же покинет свой пост, как только новый король будет избран. На тот момент у наместников всех девяти провинций не было причин сомневаться в его словах. Со временем жажда власти Асена стала очевидной.

Но даже тогда не все наместники провинций выступили против него. Некоторые попытались возразить, но угрозы Асена заставили их замолчать. Другие выжидали подходящего момента и не видели никакого смысла в попытках плыть против течения. Так, постепенно, одна за одной, провинции переходили на сторону Асена. Среди них были те, кто сменял свою сторону неожиданно и совершенно немотивированно. Про таких наместников говорили, что они «заболевали».

Политические противники Асена и раньше имели привычку внезапно «заболевать». Рисай была хорошо знакома с этим. Поэтому, увидев, что дворец наместника провинции был заполнен стражей, она поняла, что идти туда бессмысленно. Наместник провинции Суй, должно быть, «заболел», после чего провинция перешла под контроль Асена. Ёма не могли выжить выше моря облаков, но оно не было достойным средством защиты против дьяволов среди людей.

Тогда Рисай принялась ломать голову, раздумывая, куда им следует отправиться дальше. Над морем облаков не было мест, в которых они могли бы остановиться и отдохнуть. Им так или иначе нужно было спуститься под море облаков, но дворцы наместников провинций были закрыты для них.

Рисай на тот момент уже было известно, что соседние провинции Ран и Гай уже перешли на сторону Асена. Но так или иначе, единственным способом для них спуститься была гора Рё’ун. Тогда Рисай вспомнила о горе Бокуё, расположенной в провинции Коу. Известные даосские храмы округа Тен располагались на склонах горы Бокуё. До её ушей доходила весть о том, что Асен разрушил их до основания, но из-за этого местность вокруг горы Бокуё должна была быть практически безлюдной.

На деле же оказалось, что, поскольку большинство городских ворот было разрушено, а многие мелкие деревушки и вовсе были уничтожены полностью, вокруг горы Бокуё совершенно не было укреплённых точек. Рисай была поражена, увидев, что кто-то вообще жил там.

— Должно быть, это была воля Небес, что на горе Бокуё нам так повезло, — задумчиво произнесла Рисай.

Горы Рё'ун были и в других местах, к северу от провинции Суй, и ещё дальше за провинцией Ран. Рисай не бывала там, но навскидку она могла вспомнить как минимум две или три. Более выгодным вариантом было направиться прямиком туда, а не делать огромный крюк до провинции Коу. Несмотря на то что трагедия в храме Дзуй’ун сильно волновала её, одно лишь расстояние до округа Тен было достаточной причиной, чтобы выбрать другой вариант. Но как только Рисай вспомнила про гору Бокуё, она сразу же отмела все остальные варианты.

— Действительно, большая удача, — заметил Коурё. — Иначе мы наверняка так бы и не встретились.

Киоши тоже кивнул. Когда он вспоминал обстоятельства их встречи, по его спине вновь и вновь пробегали мурашки. Если бы они не наткнулись на Коурё и продолжили воспринимать Рисай и Тайки как ищеек, посланных Асеном, Киоши с товарищами наверняка попытались бы напасть на них. Весь бой наверняка пошёл бы по-другому и, учитывая ошеломительные навыки Рисай, у Киоши и остальных не было ни шанса.

Кроме того, Тайки мог бы случайно пострадать. Тайки был чёрным Кирином, у него не было характерных для прочих Киринов золотистых волос. Киоши ни за что бы не подумал, что кто-то с его внешностью мог быть Кирином. И, учитывая, что при нём не было ширей, способных защитить его, Тайки наверняка мог пострадать или даже погибнуть.

Словно прочитав мысли Киоши, Коурё сказал, обратившись к Рисай:

— Если бы вы не появились здесь, я бы так и продолжил бродить по Тай, ожидая возвращение тайхо. Я благодарен вам за это.

— В этом нет моей заслуги, — покачала головой Рисай. — Я предпочитаю думать, что это Небеса обратили внимание на добрых людей, живущих в Тоуке.

Внезапно расчувствовавшись, сидевшие вокруг неё люди прикрыли глаза руками.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 7

Часть 7.

В этой деревушке, расположенной на северной границе провинции Коу ночи были длинными. Сейчас деревня представляла из себя лишь жалкие останки того, чем она была раньше. Весь регион вокруг горы Бокуё выглядел мёртвым и опустевшим. Единственным огоньком, сигнализирующим о наличии жизни, было тусклое свечение лампы, с трудом разгонявшее темноту.

Люди, собравшиеся вокруг лампы, были погружены в свои мысли. Никто из них долгое время не нарушал молчания.

— Ну что ж, — наконец произнёс Додзи. — Пора бы и нам подключиться. Тайхо и генерал Рисай, должно быть, устали. Пожалуйста, отдохните тут немного и…

— Мы благодарны за вашу заботу, — прервал его Тайки. — Но Рисай и я отправимся с первыми лучами солнца.

— Но… — ошеломлённо попытался возразить Додзи.

— Мы должны поторопиться, насколько это возможно. Поиски его величества только начинаются.

Киоши сильно удивился, услышав это. Истинный король Тай официально считался мёртвым. И, хотя положение дел в королевстве давало людям множество причин усомниться в этом, всё же…

— Эм, — задумчиво протянул Киоши. Подумав некоторое время, он сформулировал вопрос, который боялся задать, но на который должен был узнать ответ. — Тайхо… а что сейчас с его величеством?

— Он жив, — тихо, но уверенно ответил Тайки.

Киоши сжал руки в кулаки.

— Тогда…

— Нет, к сожалению, мы не знаем, где он и что с ним, — перебила его Рисай. — Нам известно лишь то, что он не погиб. Больше у нас нет никакой информации.

— Спасибо, — облегчённо пробормотал Додзи.

Остальные закрыли лица руками. У королевства Тай всё ещё оставалась надежда. До сих пор существовала вероятность того, что всё вернётся на круги своя.

— Распространяемые Асеном слухи о том, что хакучи упал со своего насеста, это ложь, — принялась объяснять Рисай. — Я слышала об этот от ответственного министра. Помимо этого, никакой информации о смерти короля не просочилось в другие королевства. Когда хакучи умирает, живущие в каждом королевстве хоу-оу начинают петь. Королева Кэй и король Эн подтвердили, что их хоу-оу молчали всё это время.

— Если это правда, тогда где же его величество? — спросил Коурё.

— Я не знаю и, к сожалению, тайхо тоже не знает. Но на горе Кан’ё мы отыскали обрывок ремня его величества.

Рисай принялась рассказывать об обстоятельствах, при которых этот обрывок попал к ним в руки. Этот ремень был подарен королю Тай королём Хан. Его обнаружили в ящике с драгоценными камнями, предназначенными для отправки в Хан. В итоге этот обрывок попал в руки королю Хан, который и передал его Рисай.

Рисай достала расшитый носовой платок и, развернув, продемонстрировала им обрывок.

— Его отсекли с необычайной точностью. Судя по виду, это, должно быть, была часть со спины.

— Вы хотите сказать, что на его величество напали сзади? — спросил Коурё.

Рисай протянула ему обрывок.

— Полагаю, что так, — ответила она. — На нём есть следы крови. Я полагаю, что враги его величества напали на него со спины и ранили.

Коурё почтительно взял носовой платок и принялся внимательно изучать обрывок.

— Отсечено одним ударом, — протянул он. — Нападавший был весьма умелым мечником.

— Согласна. Его величество и сам прекрасно умел обращаться с мечом. Я не могу припомнить ни одного мечника, который мог бы подобраться к нему со спины и нанести такой удар.

— Возможно, его окружили и взяли числом. А может быть, нападавшие вообще обманули его.

— Возможно. Судя по всему, его отсекли прямо на месте преступления. Не похоже, чтобы его отрезали специально и подбросили туда. Если это так, то можно принять за аксиому, что его величество был атакован на горе Кан’ё. Полагаю, на него напал Асен. В конце концов, весь тот хаос, который он формировал в провинции Бун, был предназначен для того чтобы убить его величество.

— Но его величество не погиб там. Что же с ним случилось после?

— Мы не знаем, — ответила Рисай, окинув взглядом присутствующих. — Сейчас нам остаётся разве что собирать слухи. Любая информация о том, кто внешне похож на его величество, может быть полезна.

— Я достаточно много путешествовал по стране, — сказал Коурё. — Но я не слышал никаких слухов подобного рода. А как насчёт жителей Тоуки?

Остальные присутствующие в комнате покачали головами.

— Слухи о военнокомандующем, скрывающимся от королевских войск считаются? — спросил Додзи. — Подобные слухи до нас доходили. Но в большинстве своём они были не особо точны и достоверны. И никогда речь не заходила о том, что человек в бегах мог бы быть королём. По сути, большинство людей верят официальному заявлению о смерти его величества.

— Верно.

— Судя по обрывку его ремня, его величество явно был ранен. Если ему действительно удалось сбежать от убийц, почему мы не слышали об этом совершенно никаких новостей или слухов? Сомневаюсь, что он сумел бы сбежать, оставшись незамеченным совершенно никем.

— Верно, — кивнул Коурё. — В обычной ситуации параллельно распространялись бы и слухи о том, что Асен — изменник и самозванец. Должно быть, его величество попал в лапы Асена.

— Но тогда сложно поверить в то, что Асен позволил бы его величеству жить.

«Сложно поверить», — мысленно повторил Киоши. Все действия Асена исходили из его желания убить короля и узурпировать трон. Асен наверняка убил бы правителя, представься ему хоть один шанс.

— Действительно, в это сложно поверить, — пробормотал Коурё. — Что ещё больше убеждает нас в мысли, что его величество сейчас не в плену у Асена. Но также это означает, что сейчас он не обладает ни свободой перемещения, ни силами, достаточными, чтобы выступить против Асена.

«Что же это за ситуация тогда такая?» — подумал Киоши, озадаченно склонив голову на бок.

— Так или иначе, пока его величество жив, нам необходимо продолжать поиски, — сказал Коурё. — И, как правильно заметил тайхо, чем быстрее мы начнём, тем лучше.

— Если мы хотим узнать что-то о местонахождении его величества, нам стоит начать с провинции Бун, — кивнула Рисай.

— Я с радостью возьмусь за это задание, — Коурё поднялся на ноги.

— Я не просила об этом. Разумеется, я тоже…

— Генерал, я считаю, что вам пока что нужно остаться здесь, — Коурё покачал головой. — А я отправлюсь туда и сообщу вам, удалось ли мне что-нибудь найти.

Рисай выглядела напряжённой.

— Да, я потеряла свою правую руку, но всё равно…

— Пожалуйста, не поймите меня неправильно, — торопливо вклинился Коурё. — Конечно же, если дело дойдёт до поисков в провинции Бун, двое будут лучше, чем один. Но не забывайте о сохранности тайхо. Его нельзя брать с собой в провинцию Бун. Если жители Тоуки не сочтут это слишком обременительным, я хотел бы попросить их о помощи в этом деле. Но тайхо всё равно нельзя оставлять здесь одного. Поэтому, Рисай, вы должны остаться здесь с ним.

Рисуй приглушённо прорычала что-то сквозь зубы, но не стала отвечать. Но, ко всеобщему удивлению, возразил молчавший до этого Тайки.

— Я не могу на это согласиться, — сказал он.

Вздрогнув, Коурё перевёл взгляд на Тайки.

— Я не собираюсь навязываться жителям Тоуки. Кроме того, меня совершенно не устраивает, что я буду отсиживаться один в безопасном месте.

— Пожалуйста, не делайте столь необдуманных заявлений. Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, но ваша сохранность имеет сейчас первостепенный приоритет.

— Да, я не могу почувствовать ауру правителя, — ответил Тайки, глядя Коурё в глаза.

— Тайхо, дело не…

— У меня нет ширей, и я никак не могу защитить себя. Я понимаю, моё присутствие будет для вас тяжким бременем.

— Тайхо, не говорите так! — воскликнул Коурё.

— Согласна. Тайхо, вам не стоит так говорить! — подключилась Рисай.

— Но это правда, — мрачно парировал Тайки. — И мы ведь уже говорили об этом, Рисай. Если бы я хотел остаться в безопасности, для меня не было бы места безопаснее, чем дворец Кинпа в Кэй. Но я уже объяснял, почему мы не могли остаться там.

Рисай расстроено опустила голову. Тайки окинул взглядом окружавших его людей.

— Я понимаю, Коурё, вы все беспокоитесь обо мне. Я потерял все свои силы Кирина. И как раз потому что я потерял силы, ради спасения Тай я должен прибегнуть к более приземлённым и экстраординарным мерам. Вы все терпели лишения и преодолевали невзгоды, и это привело вас всех сюда. Я тоже должен пройти этим путём. Иначе, когда в королевство Тай вновь вернётся мир, у меня не будет права наслаждаться мирной жизнью вместе с вами.

— Но тайхо…

— И когда вы все будете наслаждаться счастливой и безмятежной жизнью, я смогу лишь в одиночестве проклинать себя за своё бессилие.

Коурё не торопился отвечать на эту тираду. Несмотря на то, что все они понимали чувства Тайки, никто из них не горел желанием соглашаться с ним.

— Если вашей главной целью является благополучие Тай, — тихо произнёс Тайки, словно отвечая на их невысказанные протесты. — То наиболее простым и действенным решением будет убить меня прямо здесь и сейчас.

— Тайхо, вы шутите! — возмущённо воскликнули все присутствующие.

— Почему же? Это весьма надёжное решение проблемы. Если вы убьёте меня, Гёсо тоже умрёт, где бы он ни был. И когда спустя несколько лет новый Кирин выберет нового правителя, обстановка в королевстве вновь придёт в норму.

Коурё молчал, пытаясь придумать достойный ответ. Киоши тоже никак не мог подобрать правильных слов. Несмотря на то, что Тайки говорил ужасные вещи, в них не было ошибки. В итоге тяжёлое молчание нарушил Энчо.

— Тайхо ясно выразил своё желание разделить с нами наш путь и нашу долю, — мягко произнёс он. — Я думаю, нам стоит просто поблагодарить его за это. Нужно ли нам пытаться побороть его стремление?

— Нет, не нужно, — произнёс Киоши. — Если можно, я хотел бы сопровождать вас, — когда все присутствующие повернулись к нему, он склонил голову, обозначая поклон, и продолжил. — Я понимаю, что я едва ли могу защитить себя, не говоря уж о тайхо. Наверняка я тоже стану для вас обузой, но если я пойду с вами, я смогу обращаться за помощью в любые даосские храмы, которые мы найдём по дороге.

— Хорошая идея, — радостно произнёс Энчо. — Значит, ты хочешь отправиться в путешествие?

— Да, с радостью. Прошу, позвольте мне идти с ними.

— Я напишу сопроводительное письмо, в котором попрошу других монахов дать вам убежище и не задавать лишних вопросов, — Энчо решительно кивнул. — Твой путь будет нелёгким. Тебя ждёт много нового и неизвестного. Но всё равно, отправляйся с ними и помоги им, чем сможешь.

— Так и сделаю, — поклонившись, ответил Киоши.

Рисай тоже поклонилась Энчо.

— Спасибо вам, — сказала она. — Это нам очень поможет.

Энчо кивнул, после чего, повернувшись к Рисай, взял её за руку и пожал её.

— Мне тоже нужно выразить благодарность, — сказал он. — Вы проделали путь аж до самого Кэй и обратно. Я, как и все монахи, признателен вам за спасение тайхо. Желаю вам, чтобы в вашем путешествии за вами приглядывали Небеса. И не только Небеса, но и люди. Я полагаю, жители этой деревни были первыми из многих. Жители Тай до сих пор борются. Люди по всему королевству ждут подходящего случая, чтобы перевернуть страницу истории.

Рисай, как и все остальные, кивнула, соглашаясь со словами Энчо. Каждый из них сейчас думал об одном и том же.

«Пожалуйста, пусть это будет так».

Торжественное молчание нарушил отдалённый шум дождя. Он был тихим и вскоре начал угасать, напоминая мягкий шелест рисовой шелухи.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2: Глава 8

Глава 8.

Дождь, оросивший те холма и поля в ту безветренную ночь, был на удивление тихим. Дойдя до северных территорий, по которым пролегала граница между провинциями Коу и Бун, он усилился, превратившись в настоящую бурю, но, миновав горы, вновь стал обычным ливнем. За ночь весь центр провинции Бун успел покрыться изморосью. Тяжёлые капли росы, скапливавшиеся на листьях и ветвях, градом осыпались вниз, барабаня по промёрзшей землянке.

Внутри землянки находился человек. В темноте его силуэт был практически неразличим. Он прогибался низко к земле, а его тихий голос заглушался звуками дождя.

—…мы сражались здесь…

Землянка освещалась единственным тусклым огоньком, вот-вот готовым потухнуть.

—…и умирали здесь…

В темноте едва заметно пошевелился кто-то ещё. С его губ сорвался звучный стон. Услышав его, мальчик замер и посмотрел на кровать. Лежавший на ней мужчина открыл глаза и бездумно смотрел в темноту. Мальчик перевёл взгляд обратно на лежавшее перед ним вещи, продолжив водить лезвием небольшого ножа по точильному камню и напевать:

— И затем вороны клевали нас словно мёртвых собак на обочине дороги.

Несмотря на мрачный текст, мотив песни был весьма живым и гордым. Мужчина, о котором он заботился, пел её так часто, что мальчик уже успел запомнить её. Услышав это, мужчина на кровати удивлённо приподнялся. Приглушённо усмехнувшись, он продолжил с того места, на котором остановился мальчик.

Прошу, передайте воронам

Повременить немного и не съедать нас

И оплакать нас, будто им не всё равно

Мёртвые, измученные и даже не в могиле

Разве может наша гниющая плоть

Избежать ваших острых клювов

Это была старая песенка, которую принёс из Кунлуна какой-то санкяку, и теперь это была излюбленная песня солдат. Отдыхая в тавернах, напиваясь и веселясь, хлопая в ладоши и топая ногами, они распивали её вместе во всё горло. В песне пелось о том, что завтра, возможно, их тела будут разбросаны по ближайшему полю. Солдаты пели её в качестве насмешки над судьбой, над ремеслом, которое они выбрали, и которое оставляло им так мало шансов на спасение. По крайней мере, так ему говорил лежащий сейчас в кровати мужчина.

Мальчик капнул на точильный камень немного воды, после чего продолжил точить нож, подпевая.

Река бежит мимо чёрных зарослей на берегу

Храбрые воины плывут по ней навстречу смерти

Оставив позади своих коней

Что с ржанием бродят ныне по берегу

В городе обитало множество брошенных солдат, которые с удовольствием пели эту песню, когда собирались покутить. Хотя со стороны казалось, что для них важно не столько пение, сколько хоть какой-то фоновый шум. Напиваясь до беспамятства, они напевали её на тот мотив, который первым приходил им в голову, так что никто из них не знал, как именно она должна была звучать изначально. Из-за этого каждый раз мотив этой песни отличался. И мужчина, ныне лежавший на кровати, пел её на бодрый и весёлый мотив, из-за чего песенка начинала отдавать чёрным юмором.

Должно быть, спустя длительное время которое он слушал и сам напевал её, эта песенка нравилась ему лишь в таком исполнении. Мальчик размышлял об этом, продолжая точить нож, как вдруг его рука соскользнула. Сталь с неприятным звуком проскребла по камню. Этот звук привлёк внимание мужчины.

— Что случилось? Ты не поранился? — спросил он.

Обернувшись, мальчик покачал головой. Откинувшись немного назад, он поднёс нож к лампе, чтобы рассмотреть его повнимательнее. На лезвии, которое он с таким трудом пытался заточить всё это время, теперь красовался скол.

— Я снова облажался.

— Дай мне взглянуть, — сказал мужчина. В его голосе слышалась улыбка.

Мальчик подошёл к кровати и протянул нож мужчине. Он до сих пор не мог встать с кровати — в конце лета он подхватил простуду, и с тех пор ему никак не становилось лучше. Он взял нож исхудавшими руками и повертел его.

— Кусочек лезвия откололся, ты слишком тонко сточил его.

— Но ведь без тонкого лезвия он не будет резать.

— Вини в этом некачественный металл, — усмехнувшись, ответил мужчина, после чего закашлялся.

— Вы в порядке? Принести воды?

— Я в порядке, — с улыбкой ответил мужчина. — Переточи нож и на этот раз сделай лезвие чуть тупее.

Мальчик взял нож и вернулся к точильному камню и продолжил напевать.

И когда ты награбишь побольше богатств

Зачем ехать на юга? Почему б не на север?

Только не рушь там поля и посевы

Ведь тогда будет нечего есть зимой

Разве будем мы тогда верными подданными?

Да, крестьяне такие послушные

Но почему б не задуматься об их судьбе?

Со стороны кровати донёсся мягкий смешок. Должно быть, мужчина вспоминал те деньки, в которые напевал эту песню отдыхая и веселясь. Когда он заболел той болезнью, что приковала его к кровати, он был на пороге смерти, и все, кто знал его, беспокоились о нём. Но, начиная со вчерашнего дня, его лихорадка пошла на спад, а на его щёки даже вернулся румянец.

Впервые за долгое время мальчик чувствовал облегчение. Его принесли в деревню шесть лет назад. Тогда он был весь изранен. Мальчик на тот момент был ещё очень мал, но за это время он подрос и уже даже мог самостоятельно точить ножи. Он надеялся, что вскоре он сможет взять в руки меч как настоящий взрослый.

Четыре года назад на его отца, единственного родственника, напал ёма. Этот мужчина спас его, но его отец всё же не смог выжить после полученных ран. С тех самых пор мужчина держал мальчика при себе и заботился о нём.

«Он относится к нему как к сыну», — говорили жители деревни. Правда, мальчик совершенно не хотел, чтобы к нему относились как к сыну. Он видел себя слугой этого человека и стремился служить ему.

Рано или поздно он станет могучим воином и вместе с этим мужчиной отправится спасать королевство от захватчиков.

За окном раздавался шум дождя, сопровождаемый неистовым гулом насекомых, воспевающих свои последние дни перед наступлением зимы. Это напоминало мальчику бодрые песни, которые солдаты пели, шагая на войну.

Когда наступает день

Они шагают на войну, полные жизни

Когда наступает ночь

Не возвращается никто из них

Примечания:

1) Мальчик http://www.eugenewoodbury.com/moon/image/moon1_099.png

2) Мы догнали анлейт! Теперь главы будут выходить медленнее — анлейт выходит примерно раз в две недели. Иногда быстрее, иногда дольше.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 9

Часть 3.

Глава 9.

С первыми лучами рассвета по всей Тоуке разнеслось пение птиц.

Несмотря на то что шедший ночью дождь в какой-то момент закончился, комната до сих пор была пропитана мрачной сыростью. Сев в кровати, Энши прислушалась к пению птиц. Рядом с ней крепко и безмятежно спал Рицу.

«Должно быть, он вымотался», — подумала она. Разглядывая спящее лицо своего сына, Энши аккуратно погладила его по голове, его волосы были влажными от пота. До того как они добрались до Тоуки, пришлось провести две ночи под открытым небом. Затем, так и не отдохнув, они устало тащились вверх по склону холма. Затем, неожиданно для каждого из них, они оказались вовлечены в драку, но, в конце концов, это привело к тому, что им досталась койка в небольшом домике в углу рики.

У ворот деревни их встретил молодой парень, но на этот раз отношение к ним было совершенно иным. Вместо того, чтобы послать их подальше, жители вежливо и тепло приветствовали их. Их хорошо накормили, а в выданной им комнате даже была подготовлена горячая вода, чтобы они могли смыть с себя дорожную пыль. Кровать, на которой они спали, была простой, но удобной.

Предыдущей ночью, когда они только-только обустраивались, в дверь постучали. Услышав стук, Энши с готовностью вскочила на ноги и открыла дверь. За дверью стоял управляющий рики. Он любезно поблагодарил Энши и спросил, нужно ли ей что-нибудь. Также он сказал, что эта маленькая комната была полностью в их распоряжении, и они могли оставаться в ней столько, сколько захотят, и что рика позаботится о всех их нуждах. Это было то самое место, которое Энши давно искала. Место, в котором они могли бы осесть.

Если она того пожелает, управляющий мог помочь ей стать официальным членом деревенской общины. Это было возможно, потому что деревня, в которой она жила до этого, была уничтожена. Они могли остаться в рике или переехать в любой из незанятых домов в деревне. К тому же, управляющий мог подобрать ей подходящую работу. Деревня была бедной, но Энши понимала, что ей стоило расслабиться и начать воспринимать её своим домом.

Поклонившись, Энши поблагодарила управляющего. Она была искренне признательна ему. Им больше не нужно было бесцельно бродить по стране, мокнуть ночами под дождём, и бороться с холодом зимой. Если она станет официальным жителем Тоуки, она могла получить даже собственный участок земли. Таким образом, у неё было множество путей, чтобы укорениться и построить свою жизнь в этой деревне. И всё же, она никак не могла избавиться от чувства пустоты и одиночества в груди, из-за которого у неё даже не получалось нормально поспать.

Окна её комнаты выходили в маленький, но уютный внутренний дворик, на другой стороне которого располагался гостевой дом для важных гостей. И, хотя Энши не могла ни увидеть, ни услышать того, что там происходило, сквозь деревья и плотные кусты, отделявшие гостевой дом от дворика, пробивался свет лампы.

Должно быть, он сейчас находился там. Тайхо, тот, кто мог спасти королевство Тай от проблем и неразберихи. На самом деле, он уже успел спасти её и Рицу, но в то же время, он украл у них Коурё.

Она понимала, что это было неуважительно, но она никак не могла перестать мысленно укорять его за то что он бесследно исчез, отбросив всю лежавшую на нём ответственность. За время его отсутствия, Энши потеряла всё ценное, что было в её жизни, за исключением Рицу. Почему же сайхо бросил своё королевство? Где он был и чем занимался всё это время? Почему он не мог вернуться раньше? А теперь, вернувшись в тот момент, когда у неё не было ничего, первым делом он отобрал у неё Коурё?

К этому моменту Коурё уже покинул её, оставив саму разбираться со своими проблемами. Живая изгородь, преграждавшая её взор, была воплощением разделявшей их стены. Она была беженкой, а он — командиром дворцовой стражи. В её понимании он происходил из высших слоёв общества, живших над морем облаков. До того, как Тай пришёл в упадок, Коурё, должно быть, жил во дворце в Коуке. Для неё — практически на небесах.

Энши не могла попасть к нему, а Коурё не собирался оставаться в Тоуке ради неё. Ей следовало смириться с этих. Коурё упоминал, что останется с ней до тех пор, пока она не найдёт место, которое сможет назвать домом. Она обрела такое место, а значит, здесь её с Коурё пути расходились.

«Рано или поздно настанет день, когда каждый из нас пойдёт своей дорогой», — говорил он ей. Она всегда чувствовала, что Коурё что-то тяготило. То, чего она не могла понять и разделить. Оказалось, на его плечах лежала ответственность за всё королевство Тай. То самое королевство, которое она успела повидать, бесцельно блуждая по дорогам.

У Королевства Тай не было истинного правителя и именно из-за этого оно пребывало в запустении. Оказалось, что в ходе их непрекращающегося путешествия, Коурё постоянно искал наилучший способ решить эту проблему. И этот способ явился ему в виде тайхо. Коурё попросту не мог больше сопровождать её. Она прекрасно понимала это, но суровая реальность всё равно разбивала ей сердце.

«Когда же мы успели так привязаться к нему?» — подумала она, разглядывая лицо спящего Рицу.

Должно быть, Рицу ужасно расстроится, когда эта суровая реальность дойдёт и до него. Возможно, он будет даже скучать по тем тяжёлым дням, которые они проводили вместе в пути. Несмотря на все усилия Энши убедить себя в том, что это было к лучшему, какая-то её часть всё ещё продолжала пытаться возразить. Этот неразрешённый внутренний конфликт не давал ей спать всю ночь. Она прекратила свои бесплодные попытки уснуть лишь тогда, когда пение птиц ознаменовало начало нового дня.

В комнате постепенно светлело. Энши выбралась из кровати и, тщательно отряхнув от пыли свою одежду и одежду Рицу, умылась из стоявшей на столике бадьи. Пока она занималась этим, Рицу успел проснуться. Энши помогла ему одеться, после чего, не представляя, чем им следует заняться, взяла его за руку и направилась к выходу из комнаты.

Заметив их, работавшая во дворе женщина поприветствовала их.

— О, вижу, вы проснулись.

— Да.

— Надеюсь, этим утром вы чувствуете себя получше.

— Да, благодаря вашим стараниям мы хорошо отдохнули, спасибо, — приложив значительные усилия, Энши выдавила из себя улыбку.

Должно быть, почувствовав вежливую ложь в её словах, женщина сочувственно улыбнулась в ответ.

— Вам стоит пока что расслабиться, — сказала она. — Не волнуйтесь ни о чём. Но, кстати, я как раз собиралась вас будить.

— А что, нам нужно куда-то сходить?

Женщина покачала головой.

— Они вот-вот уедут.

«Уже?» — у Энши перехватило дыхание.

— Они сказали, что им нельзя терять ни минуты, — продолжила женщина. — Вы не хотите проводить их?

Энши кувнула.

«Интересно, кого она имела в виду под «ними»? Коурё или тайхо?» — подумала она. Рицу озадаченно посмотрел на неё, по его лицу было понятно, что он не понимает, что происходит. Энши опустилась перед ним на землю.

— Коурё нужно отправиться в путешествие, — сказала она. — Давай попрощаемся с ним?

Рицу озадаченно склонил на бок свою маленькую голову, а затем кивнул. Должно быть, он ещё не понимал, что означало слово попрощаться. Возможно, он решил, что Коурё уходит продать свои товары, как он часто делал в ходе их путешествия.

Держа Рицу за руку, Энши отправилась следом за женщиной. Вернувшись в помещение, они пересекли коридор, и вышли на крытую галерею, пройдя по которой добрались до внешних ворот рики. Там они присоединились к группе уже ожидавших там людей. Вскоре из рики вышло семь человек. Среди них Энши узнала управляющего рики, также вышли мужчина средних лет, должно быть, житель деревни, и худощавый старик. За ними шли молодой парень и женщина, сопровождаемые двумя кидзю. Они были одеты в дорожную одежду. Также в дорожную одежду был одет Киоши, которого она встретила прошлой ночью и, наконец, ещё один человек — Коурё.

Энши покрепче сжала руку Рицу. Теперь Коурё всё больше и больше напоминал ей мужа. Казалось, словно он вернулся с того света ради неё, но ей следовало взглянуть правде в глаза. Её муж, отец Рицу, умер. Он покинул их, а теперь точно также их покидает Коурё. Он отправлялся в битву, а это означало, что ему придётся убивать и, возможно, погибнуть. Пока эти мысли неспешно крутились у неё в голове, Энши неподвижно стояла и внимательно смотрела на Коурё. Поймав её взгляд, Коурё посмотрел на неё в ответ. За спиной у него был большой дорожный мешок, который он всегда носил с собой. На его лице было извечное весёлое выражение.

Их взгляды пересеклись, он приветственно кивнул ей. Затем он посмотрел на Рицу и улыбнулся.

— Как ты? — подойдя поближе, спросил он. — Ты хорошо поспал?

Коурё взъерошил волосы Рицу и тот неуверенно кивнул в ответ. Коурё снова улыбнулся, после чего повернулся к Энши.

— Рисай замечательно всё устроила, не так ли? — спросил он.

Энши молча кивнула.

— У неё талант решать проблемы, — добавил Коурё.

Энши снова кивнула. Она понятия не имела, что ещё ей следует делать. На лице Коурё промелькнуло озадаченное выражение.

— Пойми, я вовсе не собираюсь бросать тебя и Рицу. На самом деле, всё совсем наоборот, — сказал он.

В ответ Энши снова кивнула. Она понимала, что Коурё уходил спасть простых людей, подобных ей. Положив свою дрожащую руку на плечо Рицу, она сказала:

— Рицу, скажи спасибо Коурё и пожелай ему удачи.

В ответ Рицу непонимающе взглянул на неё. Увидев это, Коурё вновь положил руку ему на голову.

— Держи нос по ветру, пока я не вернусь, ладно? — сказал он Рицу.

— Вернёшься? — эхом повторила Энши.

— Конечно же, я вернусь, — уверенно взглянув на неё, ответил Коурё. — Я постараюсь вернуться в целости и сохранности. Понимаю, это будет тяжело, но сделай всё возможное, чтобы выжить, пока меня нет, хорошо?

— Когда ты вернёшься, потом ты всё равно наверняка опять уйдёшь, — неуверенно пробормотала Энши.

— Нет, — улыбнулся Коурё. — Когда я вернусь, мне уже не нужно будет ввязываться ни в какие авантюры. Да и никому в этом королевстве больше не придётся это делать.

Рано утром, в назначенный час, ворота деревни открылись. Два кидзю и четыре путника вышли за ворота и направились в сторону дороги. У ворот их провожали трое мужчин и женщина с ребёнком, но внутри, за воротами, было намного больше мужчин и женщин. Они провожали их, едва ли не стоя на коленях, и они не сводили с путников взглядов до тех пор, пока те не исчезли из виду.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 10

Глава 10.

Киоши повёл их на север. Погода была переменчива, от шедшего ночью и утром дождя не осталось и следа, и на небе вокруг от горы Рё’ун и до самого горизонта не было ни облачка. Яркий солнечный свет нещадно бил по их глазам. Большую часть ночи они провели в подготовке к предстоящему путешествию, и поэтому ни у кого из них не было времени на то, чтобы выспаться.

Киоши предполагал, что будет чувствовать себя вымотанным, но на удивление, он был бодр и полон сил. Должно быть, он пребывал в приподнятом расположении духа потому, что, наконец, нашёл способ спасти народ Тай от постигшей его ужасной судьбы. Также причиной, возможно, было то, что он, наконец, отправился в путешествие. В последний раз он отправлялся навстречу неизвестности ещё тогда, когда храм Дзуй’ун предали огню, и ему пришлось бежать в горы. Тогда его обучение ещё не было завершено, и он не мог официально считаться даосским монахом, однако позже, уже будучи в изгнании, он завершил своё обучение, но из-за нынешней ситуации в королевстве, он не мог носить даже пояс ученика, не говоря уж о робе даосского монаха. По официальным данным в Тоуке не было ни единого даоса, так что Киоши оставалось лишь смириться с этим.

Этим утром Энчо отдал ему свою собственную робу, извинившись за то, что у него не было времени, чтобы подготовить новую. Согласно обычаю, ученики получали свои робы в ходе формальной церемонии после завершения обучения. Это был переломный момент в жизни всех, кто стремился стать даосскими монахами. Но у Киоши и его соратников не было возможности провести подобную церемонию. Они жили в изгнании, скрываясь от чужих глаз стремясь сохранить учения своей веры и, восстанавливая утраченные знания о медицине. Это отнимало у них всё время и все силы, и поэтому им было не до церемоний.

Помимо всего прочего, Киоши глубоко тронуло то, что Энчо отошёл от традиций, когда отдал ему свою робу и свидетельство о завершении обучения. До этого Киоши даже подумать не мог, что день, когда он сможет надеть робу монаха, когда-либо наступит. Несмотря на сомнительную полезность этой одежды в путешествии, Киоши, не удержавшись, просунул руки в рукава и натянул шапку. Роба Энчо была немного коротковата для него, но несмотря на всё это то, что Энчо за столь короткое время сумел доставить робу из своего горного убежища, трогало его сердце.

«Я не совершу ничего, что запятнает честь монаха, носящего эту робу», — поклялся тогда Киоши. Энчо кивнул и пожал его руку. В тот момент Киоши почувствовал между ними прочную связь. Из размышлений его выдернул голос Коурё:

— Эй, прости за то, что сражался против тебя в тот день, — сказал он, подойдя поближе к Киоши.

— Забудь, — улыбнулся Киоши. — Я рад, что в итоге мы путешествуем вместе.

Несмотря на сказанное им, Киоши не уставал удивляться странному повороту судьбы, познакомившему их. Впервые они встретились у ворот деревни, после чего спустя очень короткое время им пришлось скрестить оружие. А теперь они были союзниками, путешествовавшими вместе.

— И не говори, — ответил Коурё.

Молодой парень, ныне одетый в робу даосского монаха, казался Коурё более близким человеком, чем старые союзники, встреченные им вчера.

«Должно быть, ему нелегко пришлось», — подумал Коурё. С одной стороны Киоши, не имевшему навыков владения оружием, пришлось защищать деревню с обычной палкой в руках, а с другой стороны, ему постоянно приходилось рыскать по горам, чтобы продолжать производство ценных лекарств. Коурё испытывал глубокое уважение к нему и к другим даосам. Они терпеливо преодолевали тяжёлые испытания, выпавшие на их долю, и изо всех сил трудились на благо народа.

Коурё, в свою очередь просто бродил по королевству, и теперь он чувствовал себя немного неловко, сравнивая себя с теми, кто всё это время тихо, но искренне и старательно поддерживали королевство. Впрочем, с другой стороны, это вдохновляло его.

«В этом королевстве ещё не всё потеряно», — подумал Коурё. Погружённый в эти мысли, Коурё отстал на пару шагов от явно неразговорчивого сегодня Киоши. Миновав две заброшенные деревни, они продолжали свой путь по одной из дорог.

В те дни, когда в этом регионе ещё жили люди, этой дорогой пользовались лесорубы, когда отправлялись в горы за древесиной. Они взбирались по горной тропинке, ныне поросшей травой из-за отсутствия путников. Когда они вышли на одну из основных дорог, ныне узкую и заброшенную, солнце уже садилось.

— Впереди будет деревня, в которой я успел пожить какое-то время. Она заброшена, но так как мы будем единственными людьми там, нам можно будет ни о чём не беспокоиться.

Киоши не стал развивать свою мысль дальше, но Коурё понял суть. Любой путешественник с кидзю будет выделяться в толпе, тем более с сугу, которых Тайки одолжил у короля Эн. Они отличались от простых кидзю, что привлекло бы ещё больше ненужного внимания.

— Я не хотел бы, чтобы кто-то беспокоился из-за нашего прихода, — сказал Коурё.

— О, не волнуйся, — радостно ответил Киоши. — Мы привыкли путешествовать незаметно. Не важно, доставляешь ли ты лекарства или возвращаешься с пустыми руками, следует делать это так, чтобы о твоих перемещениях знало как можно меньше людей.

Любой достаточно сообразительный человек, наблюдая за регулярными поставками товара, может сделать выводы о том, что, куда и в каких количествах доставляют. Выяснив это, отследить место, в котором производятся лекарства, не составит особого труда. Поэтому Киоши и прочие монахи держались подальше от главных дорог, даже находясь в округе Тен. Они путешествовали незаметно, стремясь ни с кем не пересекаться, а если встречаться с людьми всё-таки приходилось, они выбирали те пути, в которых могли выглядеть неприметно, чтобы никто не обратил на них внимания и не запомнил. Покинув округ Тен, они обычно старались смешаться с толпой на одной из главных дорог королевства.

— Я искренне восхищаюсь вами и вашими соратниками. Всё это время вы занимались столь тяжким трудом! — неожиданно выпалил Тайки.

Эти слова сильно смутили Киоши. Было заметно, что ему было неловко идти рядом с Тайки. Для Коурё, впрочем, это было не меньшим испытанием. Он никак не мог перестать беспокоиться из-за того что прямо сейчас рядом с ними был сам Тайки. Лишь Рисай нисколько не волновало его присутствие. Она вела себя с ним совершенно естественно и относилась к нему как к младшему брату. Глядя на то, как они общаются, Коурё невольно чувствовал восхищение. Конечно же, ему стоило ожидать от генерала чего-то подобного.

Стараясь изо всех сил выкинуть из своей головы мысли о Тайки, он продолжил шагать по пустынной дороге. На закате они добрались до маленькой деревушки. Пашни были засыпаны осенней листвой. Тропинка, ведущая к деревенским воротам, сейчас выглядела как слегка притоптанная полоса в траве. В заборе, окружавшем деревню, зияли дыры, местами он был обуглен. Со стороны это место казалось необитаемым. Подобные деревеньки, опустошённые, но не до конца стёртые с лица земли, были не редкостью в округе Тен.

Когда они подошли к воротам, их приоткрыла старая сгорбленная женщина. Подождав, пока они пройдут, она тихо закрыла их обратно. Войдя внутрь, они увидели мужчину, сидевшего на куче обломков возле дороги, он явно дожидался их. Он был одет в дорожную одежду, а за спиной у него виднелся мешок. Он был невысокого роста, на вид ему было где-то за тридцать, он был лет на десять старше Киоши. Заметив их, мужчина встал. Киоши поднял руку, приветствуя его и, обернувшись в сторону Коурё, сказал:

— Это один из шинно. Он будет нашим проводником.

— Шинно?

Шинно были путешествующими торговцами, продававшими лекарственные смеси. Как правило они доставляли лекарства, произведённые в даосских храмах, в другие храмы, и иногда возили их к жившим в отдалении нуждающимся.

— Видишь ли, я практически не бывал за пределами провинции Коу, — принялся объяснять Киоши. — И я совершенно не знаю местность в провинции Бун.

Киоши родился в провинции Коу и попал в храм Дзуй’ун в весьма юном возрасте и с тех пор, помимо различных поручений, он не покидал округ Тен, поэтому Энчо попросил одного из шинно, знающего провинцию Бун, проводить их.

— Шинно известны своей надёжностью и умением хранить секреты. Энчо доверяет этому человеку, поэтому вам тоже следует расслабиться.

Пока Киоши говорил, мужчина подошёл к ним. Встав рядом с Киоши, он окинул их изучающим взглядом. Его взгляд остановился на Тайки, мужчина рассматривал его некоторое время, после чего поклонился ему.

— Меня зовут Хоуто, — произнёс он. — Мы рады приветствовать вас здесь.

Напряжение в его голосе выдавало эмоции, которые он испытывал.

«Добро пожаловать домой» скрывалось за официальным приветствием.

— Сопровождать вас для меня, простого шинно, большая честь. Прошу, дайте мне знать, если вам что-то понадобится, — Хоуто ещё раз поклонился им, после чего, усмехнувшись, хлопнул Киоши по плечу. — Глядите-ка, кто лично выбрался наружу! — продолжил он. — Ты явно проделал большой путь.

— В этом нет моей воли, это всё воля Небес. Энчо сказал, что нас будет сопровождать шинно, рад видеть, что это ты.

— Ну, не думаю, что я буду так уж полезен. Я смотрю, у вас есть пара очень опытных путешественников. Но, видимо, Энчо посчитал, что будет необходимо сделать крюк.

— Сделать крюк? — нахмурившись, переспросила Рисай.

— Верно, — кивнул Хоуто, снова обращаясь ко всей группе целиком. — Я родился и вырос в провинции Ай.

— Провинция Ай… — задумчиво протянула Рисай.

Гёсо был родом из Гарьё, это был город в самом центре провинции Ай. Киоши жестом пригласил их вглубь деревни.

— А где именно в провинции Ай? — неожиданно спросил Тайки.

— Южная префектура Рё. Родной город господина Гёсо располагается в северной префектуре Рё.

Гарьё был довольно большим городом, располагавшимся в узкой долине на северо-западе провинции Ай. В этом городе на стратегическом пересечении нескольких дорог, ведущих в близлежащие горы, располагался дворец правительства. Южная префектура Рё, в которой родился Хоуто, располагалась по соседству.

— Северная Рё находится прямо на горном хребте, — продолжил рассказывать Хоуто, шагая рядом с Тайки. В его голосе явственно слышалась ностальгия. — Путь в эту префектуру через горы пролегает сквозь южную Рё. Там всё ещё есть плодородная земля и процветающая торговля дарами леса, но как только вы попадёте в северную Рё, вы не найдёте там ни полей, ни лесов. Из зелени там растут лишь кусты и редкие сосны, цепляющиеся за скалы.

Слушая, как Хоуто разговаривает с Тайки, Рисай задумчиво кивала. Она вспомнила свой последний визит в Гарьё. Горы, окружавшие город, были высокими и безлюдными. Среди коричневых скал проглядывали редкие клочки зелёной травы. Это был характерный пейзаж для той местности. Местами на дороге, ведущей через горы, попадались дома, но ни пространства, ни количества домов там не было достаточно даже для самой захудалой деревушки. Обычно поселение считалось деревней если в нём жило как минимум восемь семей, но плодородной земли в этой местности не хватило бы для того чтобы прокормить даже половину от этого числа. Как правило вдоль дороги попадались один-два дома подряд. Они были зажаты между скалами и места, для того чтобы разбить грядки, практически не оставалось.

— И всё же, летом там очень красиво, — продолжал рассказывать Хоуто. — В тех местах даже частые туманы по утрам, стекающие с гор в виде густой белой дымки, завораживают. И вечера там тоже прекрасны. В лучах заходящего солнца горы окрашиваются в оттенки тёмно-красного и отбрасывают чёткие контрастные тени. К тому же несмотря на то, насколько холоден и недружелюбен этот край, там существует множество даосских храмов, которые добавляют изюминки этому пейзажу.

На этих словах Рисай снова кивнула. Она бывала там зимой и, хотя она успела увидеть только Шунген, пейзаж ей очень понравился. Эти виды, простые и бесхитростные, но при этом величественные, чем-то напоминали ей Гёсо.

— Обычно люди неосознанно предполагают, что этот край очень беден. Отчасти они, конечно, правы, фермерам там живётся несладко, но Гарьё находится прямо в центре региона и это довольно большой город. И не мудрено, а ведь не пройдя по этой беспощадной горной дороге, ты не сможешь попасть никуда западнее провинции Ай. Путешествие на север или на юг в провинции Джоу или Гай, не вызывает особых проблем, и там тоже есть большие города, и даже море, но если ты хочешь попасть куда-то ещё, помимо Джоу или Гай, тебе предстоит пройти через Северную Рё. Путь через неё самый короткий и быстрый, особенно если ты идёшь куда-то на запад или в провинцию Дзуй. Сразу за горами пролегает одна из главных дорог, ведущая на юг провинции Дзуй. И как правило все путники, направляющиеся туда, останавливаются в Гарьё.

Гарьё процветал благодаря своему удачному местоположению. Он находился на перекрёстке множества важных торговых путей. Часть денег, скапливающихся там, оседала в Южной Рё. Хоуто с ухмылкой принялся объяснять то, что все торговые пути с юга проходят через Гарьё и тем самым обогащают Южную Рё.

— Действительно, — поддакнула Рисай. — Когда я бывала там, я видела множество путников. Большинство из них были торговцами, и многие везли большие грузы на нескольких лошадях или быках.

— Разве эти дороги не опасны? — спросил Тайки, повернувшись к Рисай. Его глаза сияли от любопытства. И не удивительно, должно быть, его интересовало всё, связанное с Гёсо, в том числе и место его рождения.

— Да, там частенько попадаются крутые обрывы, — улыбнувшись, ответила Рисай. — Но по тем дорогам на удивление легко путешествовать. Все они вымощены брусчаткой, а перед опасными точками размещены места отдыха, на которых можно подготовиться к дальнейшему путешествию. К тому же, почти везде, где уклон дороги слишком крутой, существуют более пологие окольные пути. Ими пользуются водители повозок, а также старики, женщины и дети.

— Впечатляет! — воскликнул Тайки.

— За состояние этих дорог ответственен господин Гёсо, — добавил Хоуто.

— А? — удивлённо взглянул на него Тайки.

— Говорят, что когда-то это дорога была очень опасной. Споткнёшься — и можно легко остаться без ноги. Кроме того, там частенько случались оползни, и после них перемещаться становилось ещё труднее, поэтому многие предпочитали делать большой крюк через Северный Рё, хотя это занимало куда Больше времени.

Те, кто так или иначе добивались успеха в карьере, зачастую вспоминали о своих родных городах, обретая богатство. Многие вкладывали деньги и ресурсы в обновление рики и постройку амбаров и складов. Гёсо выбрал иной подход. Придя к власти он начал мостить все дороги в опасных районах и построил все необходимые обходные пути.

— Поначалу жители города не особо были благодарны ему за это, — усмехнулся Хоуто. — Мог бы хоть мешок ячменя нам прислать, говорили они. Говорят, что однажды посевы в Северной Рё погибли, и народ там начал голодать. Но, когда они попросили короля о помощи, вместо еды он прислал им каменщиков, — улыбка на лице Хоуто сменилась презрением. — Но, конечно, всё это просто слухи. Все знают, что он на самом деле исправно присылал им еду. Живущие там знакомые говорили, что Гёсо лично приезжал узнать, что требуется городу, и он знал обо всех проблемах его жителей. Они были уверены, что он не пришлёт им ни еды, ни денег, но нет, прямо с приходом осени к ним прибыли каменщики. Они прибыли раньше еды, это действительно правда. Это были лучшие каменщики столицы. И, конечно же, с ними дороги быстро привели в порядок.

— Значит, господин Гёсо хорошо понимал, что действительно нужно его родному городу, — протянул Тайки.

— Да, я тоже понял это, — кивнул Хоуто. — До самого конца, пока все каменщики не сдали работу, Гёсо постоянно следил за ходом восстановления дорог. И, когда дорогу восстановили, количество торговцев и простых путников быстро увеличилось.

— И в результате Северная Рё быстро разбогатела.

— Именно. Более того, столичные каменщики активно нанимали местных для различных работ. Вместо того чтобы просто раздавать деньги людям, господин Гёсо платил им справедливое жалованье. К тому же, работая под началом опытных мастеров, рабочие быстро осваивали ремесло, и потом могли применить его на благо семьи или всего города в целом. Некоторые даже уехали из города и начали работать каменщиками в других регионах.

— Здорово! — радостно воскликнул Тайки.

— И главное, семьи, когда-то жившие в хижинах на смехотворно крохотных участках земли, теперь могли заложить основательный фундамент, возвести каменные стены, и построить дом, в котором будет не стыдно жить. Когда-то им приходилось возделывать крохотные участки земли, находящиеся зачастую довольно далеко от их домов, а ныне они самостоятельно построили горные террасы и акведуки, и разбили фермы прямо рядом со своими домами.

В итоге Северная Рё расцвела и, когда количество путешественников возросло ещё больше, Южная Рё также начала богатеть.

— Вот почему на северо-западе провинции Ай господина Гёсо так сильно любят, — улыбнувшись, заметил Хоуто и, перейдя на шёпот, добавил. — И именно поэтому Асен начал с них.

— Ах! — Рисай почувствовала тяжесть в груди. — Однажды я ездила в Гарьё в надежде отыскать какую-либо информацию о господине Гёсо. Но все упоминания о нём там уже стёрли с лица земли.

Ныне город представлял из себя обугленные развалины с изредка торчащими тут и там стенами. Несведущему человеку он напомнил бы руины древней цивилизации и о том, что раньше в этой долине, окружённой скалистыми горами, стоял большой город, можно было понять лишь по количеству обломков.

— Город сожгли до основания, — кивнул Хоуто. — Но люди, живущие в том районе, до сих пор верят, что господин Гёсо жив. Даже несмотря на тяжесть их положения, они не сдадутся до тех пор, пока не отыщут его. Или его тело, если он мёртв. Поисками господина Гёсо до сих пор занимается множество людей.

Последний раз, когда Рисай была в провинции Ай, она останавливалась на ночлег в маленькой горной хижине, Старик, живущий там, уже отринул всякую надежду, но его внучка всё ещё продолжала верить в лучшее.

— Несмотря ни на что, та девочка верила, что однажды его величество и тайхо вернутся.

Но ценой того, что они дали Рисай убежище, стали их жизни.

Хоуто выслушал её с мрачной ухмылкой на лице.

— Если бы они знали, что помощь вам поможет тайхо вернуться в Тай, они бы возрадовались и без колебаний приняли эту цену.

— Даже не знаю.

— Не сомневайтесь. Люди провинции Ай наверняка поддержат вас. Они многим готовы пожертвовать ради торжества добра и справедливости. Например, я благодарен небесам за то что оказался поблизости от Тоуки в это время, и сумел протянуть вам руку помощи.

— Должно быть, ты прав, — тихо ответила Рисай.

Они подошли к одному из домов. Шедший впереди Киоши остановился и постучал в дверь.

— Мы остановимся тут, — сказал он. — В обычной ситуации мы остановились бы в доме старосты или в рике, но их сожгли и ночевать там — всё равно, что под открытым небом.

Действительно, эти полусожжёные постройки с тех пор были заброшены и не пригодны для жизни. Ни у кого здесь не было ни времени, ни сил на то, чтобы поддерживать их в пригодном для жизни состоянии, не говоря уже о том, чтобы полностью восстановить их.

— Кстати, а где староста деревни? — спросила Рисай.

— Нет у нас старосты, да и его дом существует лишь формально. По факту, эта деревня сейчас управляется из близлежащего городка. Сейчас нормально функционировать продолжает лишь риши, им занимается бывший управляющий рики, правда его сейчас тоже нет, он уехал по делам, поэтому, к сожалению, он не смог встретить вас здесь.

— Им известно лишь то, что сегодня ночью к ним прибудет важный гость, — тихо добавил Киоши. — Я понимаю, это звучит очень невежливо, но, пожалуйста, обращайтесь к Тайки «юный господин».

Едва Киоши успел договорить, как двери распахнулись. На пороге показалась крепко сложенная женщина средних лет.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — воскликнула она.

— Простите за столь внезапный визит, — сказал Киоши и, войдя внутрь, жестом поторопил остальных.

Вскоре они вышли во внутренний дворик, который был по-настоящему уютных. С трёх сторон к нему прилегали жилые комнаты. Это был обычный частный дом, маленький, но чистый и аккуратный. Жившая в нём женщина родилась в этой деревне. Она была вдовой, её муж и ребёнок погибли в учинённой Асеном резне. Обычно она работала в городке поблизости и не возвращалась в деревню, за исключением тех случаев, когда у неё появлялись постояльцы.

Она разговаривала с ними лишь тогда, когда к ней обращались напрямую. В остальном же она никак не вмешивалась в их разговоры и не пыталась завести беседу. Она обратилась к Тайки лишь единожды:

— Юный господин, вы выглядите уставшим. С вами всё в порядке? — спросила она.

— Я в порядке, спасибо, — ответил Тайки.

Услышав это, она улыбнулась и заметила утешающим тоном:

— Надеюсь, этой ночью вы хорошо выспитесь.

После чего она быстро закончила убираться в комнате и ушла.

— Этим людям приходится прилагать столько усилий, чтобы просто сводить концы с концами. Но на удивление все они так стараются помочь Киоши и его соратникам, — заметила Рисай.

— Все в этой деревне стараются изо всех сил, — ответил Киоши. — Несмотря на то, что они все пострадали из-за нас, они не держат на нас зла, и готовы в любой момент протянуть нам руку помощи. Те, кому хватает сил и здоровья, уходят работать в города поблизости, и таким образом поддерживают детей и стариков.

В этой деревне проживало всего шесть семей. Этого было явно недостаточно для официального статуса деревни. Хотя, на самом деле, жителей было больше. Монахов и жрецов здесь скрывалось едва ли не столько же, сколько официальных жителей. Большинство жителей работали не в самой деревне, а в городках дальше по дороге. Дети, старики и больные оставались в деревне, где присматривали за риши и охраняли ворота. Помимо этого они возделывали небольшие наделы земли и пасли скот. Работая вместе, они как-то умудрялись прокормить и себя, и даосских монахов, с которыми сотрудничали.

— Зачастую они даже отказываются от еды сами, чтобы мы наелись, — заметил Киоши.

Рисай кивнула. Киоши и прочие монахи не собирались сдаваться и чуть ли не жертвовали жизнями ради королевства и его народа. Должно быть, Тайки тоже задумался о чём-то подобном.

— А лекарства производились только в храме Дзуй’ун? — поинтересовался он.

— Нет, — выпрямившись, покачал головой Киоши. — Помимо нас лекарства производили и другие храмы в других регионах. Но мы производим разные. Ну, точнее, это те же самые лекарства, но…

Когда Киоши запутался в объяснениях, Хоуто пришёл к нему на помощь.

— Все выжившие даосские и буддистские храмы занимаются производством лечебных трав. Но даже одни и те же лекарства, производимые по всему королевству, отличаются по эффективности. Из всех храмов лишь храм Дзуй’ун сумел сохранить древние, проверенные временем формулы, которые едва не погибли вместе с ним. Ныне, после падения храма Дзуй’ун, производственные процессы по всему королевству потихоньку начинают претерпевать изменения. Ведь даже если у тебя на руках будут секретные формулы, и уникальное оборудование, ты не можешь просто взять и приготовить нужное лекарство одним махом.

— И получается, шинно путешествуют по всевозможным местам для того чтобы продать эти хорошие лекарства, верно?

— Верно, — ответил Хоуто. — И при этом даосские храмы служат нам точками распространения продукции. Несмотря на то что храмы обычно производят лишь какой-то один определённый тип лекарства, в лавках у их ворот всё равно продаются лекарства из всевозможных мест. Также наш товар продаётся в аптеках в больших городах, и доставкой туда также занимаемся мы.

Помимо лечебных трав, производимых даосскими и буддистскими храмами, в аптеках продавались составы, производимые министерством зимы. Согласно правилам, министерство зимы предоставляло показания, точные дозировки и формулы, а изготовлением зачастую занимались даосские и буддистские храмы, знакомые с технологией и имеющие нужное оборудование. Но были также и медикаменты, которые производились исключительно самим министерством зимы, после чего они напрямую доставлялись лекарям и аптекарям. Эффективность этих лекарств была доказана веками, и поэтому они были весьма дорогими.

— К счастью, даже в наши дни, перебоев с поставками лекарств из министерства зимы не наблюдалось. Но большинству людей, которым сейчас тяжело даже прокормить себя, эти лекарства не по карману. Поэтому, они полагаются на лечебные травы. Они намного дешевле.

Шинно доставляли лечебные травы по всему королевству, в храмы, лавки и аптеки каждого региона страны. Обычно эти лекарства хранились на складах, поддержанием которых занимались местные гильдии шинно. Эти гильдии занимались наймом новых шинно, которые, в свою очередь, пополняли запасы и доставляли товар в города и деревни.

— А шинно отчитываются перед кем-то? В смысле, у них есть начальник?

— Нет, у нас нет никого, кого можно было бы назвать начальником. Не нужно думать о шинно как об одной организации. Мы скорее представляем из себя кейрецу, группу взаимосвязанных семей. В каждой семье есть свой глава. И при этом все мы связаны между собой. Например, начальника склада, отвечающего за эту местность, зовут Таншо.

— А где живёт этот Таншо?

— Он живёт и работает в большом городе, далеко отсюда. Нет никаких причин оставаться здесь теперь, когда храм Дзуй’ун пал. К тому же из-за этого шинно теперь не возят поставки через эту местность. Вместо этого всеми доставками в даосские храмы занимаются люди округа Тен, и в помощь к ним присылают парней вроде меня, по одиночке или небольшими группами, чтобы не вызывать подозрений. Мы помогаем Киоши и его друзьям всем, чем сможем.

Шинно, работавшие под началом Таншо, всецело полагались на жителей округа Тен и их помощь с поставками лекарств по региону. Хоуто, в частности, занимался доставкой по провинциям Ба и Бун.

— Обычно я курсирую между Ирьё, столицей провинции Ба, Хакурё, столицей провинции Бун, и Соуко, столицей провинции Коу.

Отсюда, из округа Тен, они доставляли товар на склады столиц всех провинций. Хоуто обычно курсировал между тремя городами, но Таншо также работал с людьми, путешествовавшими в другие, более отдалённые регионы. Таким образом, обычно у шинно были достоверные сведения чуть ли не о каждом дюйме королевства.

— Путешествовать — моя профессия. Всё, что относится к нашему путешествию, можете поручать мне.

— Спасибо, — вежливо поклонившись, ответил Тайки.

— Я думаю, нам следует отправиться в Хокуё. Это деревушка вроде этой, поддерживающая выживших из храма Дзуй’ун, поэтому там мы сможем без проблем остановиться на ночлег. Хотя, конечно, по здешним дорогам не так-то легко путешествовать, — добавил Хоуто извиняющимся тоном. — Путь будет тяжёлым, а мест для отдыха практически не найти. Вам придётся набраться терпения.

— Не важно, какой будет дорога, мы готовы довериться Киоши и Хоуто, — ответила Рисай. — Не волнуйтесь о нас. Я заметила, что присутствие наших кидзю беспокоит вас, прошу прощения за это.

— Нам тоже нужно извиниться за неудобства. Мы обязательно подготовим вам лошадей в Хокуё и вскоре после этого кидзю для господина Коурё. Конечно, я сомневаюсь, что мы сумеем найти породистого кидзю, но мы приложим все усилия. Наши доверенные лица должны будут доставить одного в городок, мимо которого мы будем проходить.

— Вам не стоит заходить так далеко, — подняв руки, запротестовал смущённый Коурё.

— Нет, прошу, позвольте нам сделать хотя бы это, — покачал головой Хоуто. — Мы бы хотели обзавестись кидзю для каждого из нас, но, к сожалению, я никогда не путешествовал верхом на летающем кидзю.

— Да, даже с лошадью мне управляться тяжеловато, — добавил Киоши.

Хоуто понимающе улыбнулся.

— Если бы у господина Коурё был кидзю, вы втроём могли бы путешествовать по небу, оставаясь вне зоны ведомости, и попутно разведывать обстановку в близлежащих территориях. А если бы у нас были лошади, мы могли бы передвигаться с достаточной скоростью, чтобы не замедлять вас слишком сильно и в случае чего оторваться от преследования.

— Мы… благодарны вам за то, что вы продумали всё до последней детали. Спасибо вам большое, — Рисай поклонилась.

Они проделали такую большую работу в столь короткие сроки. Была ли это заслуга Таншо или же это постарались Энчо и Додзин? Возможно, Хоуто и сам приложил к этому руку. Так или иначе, учитывая вложенные деньги и время, должно быть, в приготовлениях поучаствовали все они.

Не удержавшись, Рисай вновь поблагодарила Небеса за то, что ей на ум столь вовремя пришла гора Бокуё.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 11

Глава 11.

— Вам не стоит сдерживаться из-за меня, — заметил Коурё, закинув мешок под кровать.

Только что переодевшийся и разбиравший свой багаж Хоуто озадаченно взглянул на него через плечо.

— О чём ты?

Дом, который они переделали в постоялый двор, состоял из двух спален, расположенных с двух сторон узкого центрального зала. К дому прилегали два боковых «крыла», если так можно было выразиться. Поскольку одним из них был сарай, а другим выходивший на улицу склад. Это здание раньше принадлежало торговцу зерном. Это частично объясняло то, почему само здание было большим, но его жилая площадь состояла всего из двух комнат.

Одну из комнат заняли Тайки и Рисай, в другой обустраивались Коурё, Хоуто и Киоши.

— Так или иначе, разве господин Коурё не должен оставаться с юным господином? Та, другая комната, немного побольше и…

— Здесь тоже нормально, — отрезал Коурё, прекратив дальнейшие рассуждения.

— Но, — попытался возразить Киоши, при этом стараясь не повышать голос. — Возможно, это прозвучит невежливо, но у Рисай ведь нет правой руки. Я понимаю, вероятность мала, но что если вдруг что-то произойдёт? Разве не лучше вам, господин Коурё, быть вместе с ними?

— Хватит звать меня господином, — в очередной раз повторил Коурё, замахав руками. После чего, криво улыбнувшись, добавил:

— Это один из тех случаев, когда трое — уже толпа. К тому же, ты же понимаешь, что даосский монах, выказывающий подобные опасения, может вызвать подозрения у определённых людей.

— А, ну да, прости насчёт этого, — ответил Киоши, опустив голову.

— К тому же, вам не стоит недооценивать способности госпожи Рисай. Конечно, без постоянных тренировок она могла подрастерять навыки, но, в конце концов, она ведь была генералом. И, я полагаю, она всё ещё достаточно хороша, чтобы быть одной из лучших.

Навык владения мечом не основывался исключительно на физических данных бойца. Не менее важным для мечника было развитие всех пяти чувств до такой степени, чтобы ситуацию на поле боя и малейшие изменения в ней можно было мгновенно уловить. Также мастерство фехтования требовало определённого склада ума, позволяющего в пылу боя спокойно обдумать своё положение. И, наконец, оно требовало храбрости, умения идти вперёд и сражаться даже тогда, когда казалось бы, что всё обернулось против тебя. В каждой из этих областей её мастерство не уменьшилось ни на йоту.

— Все мы шли разными дорогами до того как встретились. Она, например, прошла весь путь с низов до генеральской должности. Если мне случится выйти против неё в честном поединке, вполне вероятно, что она одолеет меня.

— Вы серьёзно?

— В прошлом я специализировался на владении копьём и алебардой. Если бы я был достаточно уверен в своих навыках фехтования, я бы не пользовался оружием скрытого ношения и носил меч.

— Копьё… Гос…Корьё, ты знаком со стилем боя на посохах?

— Знаком. А почему ты спрашиваешь?

— Я надеялся, что ты мог бы научить меня, — Киоши понял, что это прозвучало более требовательно, чем он планировал, и потому он добавил более покорным тоном. — Конечно же, вряд ли я смогу быть более полезен вам после этих тренировок, но я хочу хотя бы не быть вам обузой, если… когда придёт время.

— Без проблем, — ухмыльнулся Коурё. — Я и госпожа Рисай с удовольствием побудем твоими партнёрами в спарринге.

— Госпожа Рисай?

— Да, знаю, в её состоянии с трудом верится, но когда-то она неплохо обращалась с копьём. Ни один кавалерист её уровня не получит права отправиться в бой на кидзю не овладев либо копьём, либо луком.

— Вот значит как… — заинтригованно протянул слушавший их Хоуто. — На всякий случай спрошу: ты действительно уверен, что хочешь околачиваться с нами? Мы не обидимся, если ты захочешь перебраться в другую комнату.

— Я же сказал: мне и тут хорошо. Или я доставляю вам какие-то неудобства?

— Нет-нет, вовсе нет! — Хоуто замахал руками, словно отмахивался от этого предложения. — Я не имел в виду ничего подобного.

— Ну, раз нет, тогда я, пожалуй, побуду здесь. Если честно, общение с юным господином довольно отягощает меня.

— Вас тоже? — удивлённо переспросил Киоши, широко распахнув глаза.

— Дело в том, что я большую часть своей жизни избегал общения с людьми. И, когда кто-то внезапно хочет поболтать со мной, я невольно начинаю нервничать.

— Я думал, я один такой здесь, — улыбнулся Киоши. — Рад узнать, что эту проблему разделяет кто-то ещё.

— Вообще, по-настоящему тёмная лошадка это Хоуто. Меня поражает то, насколько беззаботно он может болтать обо всём подряд.

— А, так вот что ты имел в виду, когда говорил не сдерживаться, — вздрогнув, ответил Хоуто. — Конечно, я буду чувствовать себя немного подавленным, но ничего страшного не будет, если ты не захочешь разговаривать.

— Ну, для меня это тоже не проблема, правда, я не берусь решать за госпожу Рисай.

— Вот оно что значит, да, — ухмыльнувшись сказал Хоуто.

— Знаете, вот уж кого мне действительно трудно понять, так это молодого господина.

— Правда?

— Ну, видишь ли, я простолюдин до мозга костей. Я никогда раньше и краешком глаза не видел того, что происходит над облаками. Да и не задумывался особо о том, что за народ там живёт. Но, когда мне всё-таки случалось подумать об этом, я представлял себе кого-то более мягкого, смиренного и вежливого.

— Он действительно изменился. Лучшим словом, чтобы описать его, будет, пожалуй, простодушный или бесхитростный, — криво улыбнувшись, ответил Коурё. — В последний раз я видел юного господина ещё ребёнком.

— Понимаю. Естественно, что он изменился за это время.

Хоуто поцокал языком, Коурё повторил за ним.

Было время, когда Коурё регулярно пересекался с Тайки. Тогда он всё ещё относился к центральной дворцовой страже и по долгу службы ему часто приходилось общаться с тайхо. Впрочем, «общаться» было немного не тем словом. Они разговаривали напрямую лишь единожды, когда генерал Эйшоу подарил Тайки пони, и Коурё сопровождал их на прогулке.

Генерал Эйшоу разводил лошадей и его лошади славились своим качеством. Тогда Гёсо упомянул, что Тайки нужна лошадь и Эйшоу незамедлительно прибыл с лучшим пони из своих конюшен. Когда он представил Тайки свой подарок, Коурё выпала честь вести пони за поводья, и помочь Тайки разобраться.

Поблагодарив его, Тайки спросил:

— А это спокойная лошадь?

Поскольку подарок подбирал Эйшоу, он заранее выбрал пони с мягким и послушным характером, после чего тщательно выдрессировал его. Пока его вели за поводья, пони не выказывал ни малейших признаков упрямства или своеволия.

— Да, это очень спокойная лошадь.

— А разве лошади не чувствительные животные?

С того момента с избрания Гёсо прошло семь лет. Церемония коронации уже завершилась, и наступил новый год новой эры. В воспоминания Коурё это событие произошло после коронации, в то время Тайки было одиннадцать лет. Когда он осматривал пони, его глаза лучились от радости, хотя в его поведении ощущалась некая осторожность.

— Бесспорно, но у этой лошади доброе сердце. Вам не нужно нервничать в её присутствии.

— А можно мне его погладить?

— Конечно же можно.

Юный сайхо протянул руку к пони. Маленькая лошадь не испугалась этого, и, повернувшись, с любопытством посмотрела на него. Судя по всему, помимо доброго сердца, у неё был ещё и весьма общительный характер.

Тайки захихикал. Вероятно, его щекотала пушистая шерсть на морде пони. В тот момент Коурё очень чётко запомнил его ангельскую улыбку. Если воспоминания не подводили его, в то время Тайки недавно вернулся из путешествия в королевство Рэн в качестве представителя Гёсо.

— Естественно, значит, да, — пробормотал Коурё себе под нос.

Хоуто озадаченно склонил голову на бок.

— Ну, не совсем. Скорее всего, он изменился потому что на него напал взрослый, которому он полностью доверял. И из-за того, что в итоге Тайки сильно пострадал.

Каждый раз, когда Коурё вспоминал ту улыбку Тайки, последовавшие за ней ужасные события начинали тяжким грузом давить на его сердце.

— Без сомнения, все те лишения, через которые он прошёл, оставили свой отпечаток в его душе.

— Напали… — пробормотал Хоуто. — Я слышал, что тайхо убили. В то время это считалось общеизвестным фактом.

— Сомневаюсь, что в то время было много новостей о тайхо, — Коурё покачал головой.

— Да, единственным официальным объявлением было заявление о смерти короля, — кивнул Киоши. — И не единого слова о тайхо.

Вот почему в то время появление временного правительства казалось естественным. Люди полагали, что всё это произошло с одобрения тайхо.

— Однако, политика временного правительства становилась всё более и более странной. Начали появляться подозрения, что королевский трон узурпировал самозванец. Тогда-то и возник вопрос, который обсуждали даже в храме Дзуй’ун: что стало с тайхо? Некоторые предполагали, что тайхо погиб, но, к счастью, оказалось, что они ошибались.

Несмотря на близкое сотрудничество храма Дзуй’ун и министерства зимы, их совместные усилия не принесли никаких сведений о Тайки. Единственным фактом, который им удалось выяснить, было то, что никто не видел Тайки в королевском дворце. Не было даже слухов о том, чтобы кто-то встречал его там.

— Я слышал, что королевский дворец накрыло стихийное бедствие. Должно быть, это был шоку.

— В то время я был в провинции Бун, поэтому я не могу точно сказать, что произошло, но я тоже об этом слышал, — кивнул Коурё. — И после шоку о Тайки не было никаких новостей.

— Ходили слухи о том, что его затянуло в шоку и унесло в неизвестном направлении. И в то же время появились слухи о том, что его держат где-то взаперти.

— По факту, дело было в том, что тайхо сам стал причиной шоку.

Рисай рассказала это Коурё прошлой ночью, когда они с Тайки обсуждали дальнейший план действий.

— Его величество отправился в провинцию Бун, а Тайхо остался в королевском дворце. Его защищали ширей, ёма, которых он подчинил и заставил служить телохранителями. Но, когда его ушей достигли ложные вести, он отправил ширей в провинцию Бун, чтобы те присмотрели за королём.

У большинства Киринов в распоряжении было много ёма, служивших ширеями. У Тайки было всего двое. Рисай сказала, что причиной этого было то, что Тайки родился в Хорае и, когда его убедили отослать обоих ширей на охрану короля, юный Тайки остался абсолютно беззащитен, и неожиданная атака Асена удалась.

— Асен ударил Тайки мечом. В тот момент шоку стало единственным средством для его спасения. Это называется мейшоку. Его размеры меньше обычного, и оно вызывается Киринами в отчаянных и безвыходных ситуациях.

— Поверить не могу, — ошеломлённо протянул Хоуто. — Он был ранен?

— Его рог, насколько я знаю, — Коурё ткнул себя в лоб. — В форме Кирина из центра лба у него вырастает рог. Асен ударил его по этому рогу.

— Неужели Асен отрубил ему рог?! Бедняге ведь было всего десять лет на тот момент!

Коурё кивнул. Каждый раз, как он вспоминал маленького Тайки, он ужасался. А Асен, стоя прямо перед ним, умудрился занести над ним меч и ударить его изо всех сил.

— Это великое злодеяние по отношению к любому Кирину и, тем более, к нашему.

Кирин считался божественным защитником народа. Он всегда был на стороне людей, а люди, как правило, служили ему в ответ. Кроме того, уважение Кирину выказывал и король, и люди прекрасно понимали это.

— В тот момент Тайки активировал мейшоку и сбежал. В итоге его унесло в Хорай.

— В Хорай…. — восхищённо пробормотал Хоуто. Он взглянул на Киоши, и тот в ответ кивнул ему.

— Тайхо сказал, что он не мог найти путь домой.

Коурё вспомнил объяснения Рисай.

— Если быть точным, если рог Кирина отсутствует, он перестаёт ощущать себя Кирином. По своей натуре Кирин может свободно перемещаться между тем миром и этим. Но лишённый своих сил и воспоминаний о нашем мире, тайхо не мог вернуться.

— Это не укладывается у меня в голове, — озадаченно поморгав, сказал Хоуто.

— У меня тоже, — мрачно усмехнувшись, ответил Коурё.

Даже после всех услышанных объяснений он до сих пор не понимал этого. Для начала, он не понимал до конца, что за существо Кирин. Единственным, что он понимал, было то, что Тайки не мог вернуться домой, воспользовавшись своими силами. Асен лишил его этой способности.

— Ну, повезло, что это был Хорай, верно? — вздохнув, продолжил Хоуто. — Плохие парни не смогли бы преследовать его там. И Хорай сам по себе лучшее место, о котором мы можем только мечтать.

Хоуто имел в виду популярную легенду, согласно которой Хоурай был благословлённой землёй, в которой обитали волшебники.

— Выяснилось, что Хорай не то что бы благословлённая земля, — горько улыбнувшись, ответил Коурё. — Пока Тайхо жил там, он страдал от сильных приступов эсуй.

— Эсуй…

— Какое-то заболевание Киринов, судя по всему, возникающее из-за контакта с кровью и длительного неподобающего обращения

— Не может быть! — воскликнул Хоуто. От услышанного у него буквально отвисла челюсть, а глаза Киоши были широко распахнуты.

— Тайхо не мог вернуться обратно и, более того, день за днём эсуй подтачивала его здоровье. Но госпожа Рисай отправилась в королевство Кэй и обратилась к королеве, которая тоже была тайкой. Королева согласилась поискать Тайки в Хорае. Она обратилась к королю Эн и вместе они заручились поддержкой нескольких других королей и королев, после чего совместными усилиями смогли обнаружить и вернуть Тайки обратно в наш мир. Но из-за раны, нанесённой Асеном, он не может ни превратиться в Кирина, ни отдавать приказы ширей, ни обнаружить местонахождение короля.

— Разве это не ставит его в очень рискованное положение?

— Именно так.

— Если врагам станет известно о его присутствии, они наверняка нападут на него снова. Теперь я задаюсь вопросом: действительно ли вернуться в Тай было лучшим решением?

— Этого пожелал сам тайхо. Он настаивал на том, что королевство должно быть спасено.

Но простое возвращение в Тай не означало ничего само по себе. Как Тайки сказал до этого, он не мог совершить чудо, которое преобразило бы Тай. На данный момент Тайки был обычным юношей без каких-либо особых способностей. Возможно, было бы действительно лучше, если бы он остался в Кэй, однако…

— Пока тайхо не вернулся бы в королевство, нынешнее положение дел не изменилось бы.

Коурё даже не надеялся на то, что возвращение Рисай в одиночку и объявление о том, что тайхо жив, изменило бы что-то. Он чувствовал, что единственной силой, способной изменить что-то в королевстве, был Тайки.

С тех пор, как он в последний раз видел его очаровательную ангельскую улыбку, прошло шесть лет. Эту улыбку от последующей трагедии отделяло всего несколько дней. Новости о восстании в провинции Бун пришли всего через день после того как Эйшоу и Коурё подарили Тайки пони. За этим последовали шесть пустых лет.

Гёсо успел побыть новым королём лишь год. Он разжаловал старых наместников провинций и назначил новых. Он вот-вот собирался начать полномасштабную компанию против тирании местных бандитов и повстанцев. И, прознав об этом, те подняли полномасштабное восстание.

Наместники провинций отреагировали на это, отправив армии, чтобы восстановить контроль над ситуацией. Повстанцы принялись производить оружие и отбиваться. Из-за этого в провинции Бун долгое время шли бои. Но к концу первого года правления Гёсо повстанцы захватили и оккупировали Кохаку, и стало ясно, что урезонить их может лишь прямой массированный удар.

Формально, провинция отправила в Кохаку стражу, чтобы те выгнали из города повстанцев, но по факту этого не удалось добиться никому даже с наступлением нового года. Конфликт потихоньку перерастал в затяжную партизанскую войну. Сообщение о восстании в провинции Бун вскоре достигло столицы.

Услышав об этом, Гёсо в тот же самый момент решил отправить туда королевскую армию. Этот приказ достиг и центральной дворцовой стражи. Им предлагалось объединить силы со стражей провинции Бун, после чего подавить группировку, стоявшую за восстанием, освободить город и обеспечить спокойствие и защиту гражданам.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 12

Глава 12.

Когда пришли приказы, Коурё находился в главном штабе армии.

— Нужна целая дивизия королевской армии… — ошеломлённо пробормотал он тогда.

— Да, одна полная дивизия, — мрачно ответил Эйшоу. В его голосе слышался неприкрытый цинизм.

— Но… — в разговор вклинился Рикей. Он был командиром полка, как и Коурё, и его замешательство было ярким доказательством необычности ситуации. — Я слышал, что бандитов в том оккупированном городе не больше пяти сотен, — последние слова он произнёс шёпотом.

Рикей был самым младшим из пяти полковников и всё ещё стеснялся в присутствии Эйшоу. Кроме того, он пребывал в этом звании меньше всех остальных. Его предшественника, Кирьё, повысили до генерала и назначили командующим армии провинции Бун. До этого Рикей командовал отрядом, а должность командира полка он занял всего три месяца назад.

Однако, глядя на застенчивого Рикея, Коурё лишь понимающе улыбался. Учитывая сварливый характер их командира, лёгкая скромность была логичным и ожидаемым явлением.

— Враг занял главную крепость округа и скрывается за её крепкими стенами, — ответил Коурё, — Более того, им прекрасно известна прилегающая к крепости территория.

— Чушь собачья, — фыркнул Эйшоу. — Это же просто кучка бродяг и головорезов. Не чета регулярной армии. А помимо армии, у нас будет ещё и армия провинции Бун. Конечно, их ряды пестрят самыми разнообразными личностями, но в основном это просто трусливые бандиты-деревенщины. Генерал Кирьё вернёт их с небес на землю. Победить двенадцатью тысячами солдат против пятиста бандитов будет так же просто, как разбить яйца катапультой.

Закончив свою тираду, Эйшоу повернулся к Коурё и спросил:

— Полагаю, это и есть причина твоих сомнений?

— Ну, по сути да, — спокойно ответил Коурё. Сарказм был привычной чертой генерала Эйшоу, поэтому Коурё вовсе не чувствовал себя задетым.

— Его Величество не согласится с тобой, — несмотря на сарказм, в голосе Эйшоу слышалось явное уважение к Гёсо. — Он полагает, что нам необходимо убедить жителей провинции Бун в том, что королевство в любой момент готово встать на их защиту.

Военная мощь полной дивизии королевской армии должна была стать наглядной демонстрацией того, что нынешний режим не боится угроз со стороны любых бандитов. Именно поэтому разбираться с проблемой в провинции Бун отправили генерала Эйшоу. Коурё начинал понимать причины, лежащие за этим решением.

— Когда мы выдвигаемся? — поинтересовался он.

— Сразу же, как будем готовы, — уверенно ответил Эйшоу.

— Снег может стать проблемой, — заметил Коурё. — По прогнозам министерства весны, в ближайшее время там ожидаются снегопады.

— Армия провинции Зуй займётся расчисткой снега вдоль нашего маршрута.

Во дворце заведомо считали, что смена власти в провинции Бун рано или поздно приведёт к разногласиям с местными бандами. Поэтому на всех ключевых позициях вдоль главных дорог были заранее расположены отряды стражи. Помимо охраны дорог, они занимались в том числе и расчисткой снега в зимнее время.

— Хм. Ну да, это же господин Гёсо, подобного следовало ожидать.

С тех самых пор, как Гёсо стал королём, служившие ему офицеры, в том числе Коурё и Эйшоу, относились к нему с уважением и восхищением.

— Так или иначе, мы не можем позволить себе откладывать это дело до весны. И, раз уж нам не избежать переброски войск зимой, лучше сделать это сразу. Кроме того, любые изменения в погоде повлекут за собой определённые проблемы. Внезапная оттепель, например, может помешать операциям зачистки.

Коурё и остальные присутствующие полковники согласно покивали. Стоявшая перед ними задача действительно была не из приятных. Они заранее учитывали возможность подобного исхода, поэтому сейчас они прилагали все усилия, дабы развернуть войска как можно быстрее. Но экспедиция в провинцию Бун была непростым и весьма времязатратным делом. Пожертвовав сном и отдыхом, солдаты сумели уложиться в план за ночь, и следующим утром из Коуки по направлению к провинции Бун выдвинулся полк авангарда. Остальные отряды отправлялись через регулярные интервалы времени. Арьергард, возглавляемый Коурё и сопровождаемый Эйшоу, выдвинулся лишь спустя три дня.

Дорога, ведущая в провинцию Бун, уже представляла собой утоптанную колею в снегу. Зимой в Тай практически всегда было пасмурно, и эти дни не были исключением — небо было постоянно затянуто тучами, и снег шел практически всегда, не прекращаясь. Расчищать утоптанный снег оказалось бессмысленно — дорогу быстро заметало вновь. Следы прошедших здесь до этого солдат были уже неразличимы — снег и ветер делали своё дело.

После двухнедельного путешествия по заснеженным дорогам, армия Эйшоу, наконец, прибыла в провинцию Бун. Они разбили лагерь у окраины города Рин’у. От злополучного Кохаку их отделял всего день пути.

«Все они внезапно хлынули в город» — говорилось в жалобе, поданной главой города Кохаку. Разбойники, ответственные за произошедшее, пришли со стороны горы Коумон. Запасы руды в шахтах Коумона, по-видимому, иссякли ещё несколько лет назад, и теперь добыча велась только из родников, а добываемые там драгоценные камни были мелкими и некачественными. Из-за этого разработка месторождений в том районе перестала приносить прибыль.

Бандиты, которые ныне заправляли практически всем в том районе, принадлежали к молодой, но активно развивающейся группировке. Все попытки вернуть гору под свой контроль терпели одну неудачу за другой. Наместник провинции даже послал туда специально собранную инспекционную команду, целью которой было договориться с бандитами и попытаться решить конфликт. Бандиты прогнали их ещё на подходах к горе, после чего, пораскинув мозгами, решили выгнать и остальных чиновников, обитавших на подконтрольной им территории, и запретили им приближаться к горе.

В ответ на это министр юстиции принял решение отправить туда несколько отрядов провинциальных стражников, во главе которых был поставлен один из заместителей министра. В конце концов, ситуация с горой Коумон на тот момент юридически относилась к министерству осени, и именно им предстояло решить её.

На тот момент это происшествие классифицировалось как публичные беспорядки. Армии и министерству лета было позволено вмешаться лишь если эти беспорядки разрастутся до полномасштабного восстания. Ни одна банда не была готова сражаться против армии в открытом бою, и поэтому они стремились уладить внутренние разногласия за то время, пока это дело находилось под юрисдикцией министерства осени.

Однако в итоге всё закончилось столкновением стражников и бандитов. Несмотря на то, что стражники юридически относились к министерству осени, по факту они были солдатами вооруженных сил королевства Тай, и имели соответствующую подготовку. Поскольку их целью было в первую очередь запугать бандитов и арестовать их главарей, им было приказано не использовать боевое оружие. Но даже при таком раскладе ситуация складывалась совсем не в пользу бандитов.

В итоге всё пошло в точности так, как и предполагало министерство осени — стражники быстро разбили бандитов. Но вместо того, чтобы сдаться властям, преступники сбежали в горы и обосновались в Кохаку. Воспользовавшись слабой защищенностью города, они ворвались в резиденцию главы округа, убили главу и всех, кто попытался сопротивляться, и заперлись в городской крепости.

— Вот тебе и глава правительства, — слабо улыбнувшись, сказал Эйшоу, — Вся заварушка происходила прямо у него под носом, но он и не подумал укреплять защиту города. Конец был немного предсказуем — титула главы округа его лишили… да и жизни, впрочем, тоже.

Сидевший рядом глава министерства осени провинции Бун, прибывший чтобы обрисовать ситуацию, поморщился, словно критиковали лично его.

К ним подошла глава города Кохаку — это была вежливая женщина средних лет с очень добрыми глазами. При ходьбе она слегка подволакивала одну ногу — видимо, это были последствия недавнего ранения.

— Я надеюсь, вы предупредили жителей о том, что ввязываться в конфронтацию с бандитами опасно, и что лучше не мешать армии делать своё дело? — с ходу спросил Эйшоу. — И кстати, что случилось с вашей ногой?

— Бандиты, — ответила женщина. — Когда они ворвались в город, первым делом они попытались захватить городской склад.

На общественном складе в городе или деревне обычно хранились экстренные запасы продуктов и вещей первой необходимости. Зимой, когда выращивать съедобные культуры было невозможно, потеря городского склада была подобна смерти для жителей города.

— Мы не выживем без еды и угля, — принялась жаловаться женщина. — У нас и так не хватало припасов. А эти разбойники постоянно заявляются к нам и забирают наше добро. Будто нам беженцев не хватает! Из-за них нам пришлось экономить на всём, а теперь ещё бандиты объявились!

Глава города вместе с народным ополчением пытались защитить склад от бандитов, но их усилия не увенчались успехом — бандиты раскидали их без особых усилий, и единственным результатом для жителей стали шишки, ссадины и пара переломов.

— Кажется, глава округа не особо-то и стремился защитить Кохаку — ответил Эйшоу. — Ну, что посеешь то и пожнешь. Он получил достойную плату за свою некомпетентность.

Разбойники нападали на склады и дома жителей безнаказанно, никто не собирался защищать их. Главная крепость к тому времени уже давно стала главной базой бандитов. Все жители, способные перемещаться, покинули Кохаку вместе с главой города.

— Ну, вас хотя бы не убили, — продолжил Эйшоу, — И теперь мы здесь, так что я обещаю вернуть вам Кохаку в ближайшее время. О продовольствии не волнуйтесь. Главное — позаботьтесь о ваших раненых.

— Спасибо, — ответила глава города Кохаку. Поклонившись несколько раз, она направилась в сторону окраины лагеря.

— Вы уверены, что стоило обещать ей продовольствие? — спросил Коурё, провожая её взглядом.

— Отправляя нас, Его Величество хотел помочь людям провинции Бун обрести мир и процветание. Когда мы вернём Кохаку, мы пополним его склад из армейских запасов. Вели квартирмейстеру подготовить список заранее.

— А нам самим хватит припасов?

С коронации Гёсо прошло не так уж и много времени. Правление последнего короля Кё и долгое время пустовавший трон привели к упадку и бедности королевства. Даже королевские склады едва ли могли похвастаться богатством и заполненностью.

— Если не хватит, я прикажу доставить недостающее из своего поместья, — пожав плечами, безразлично ответил Эйшоу.

Поместье, которым владел Эйшоу, было весьма зажиточным. Он, как и прочие генералы Гёсо, был прекрасным управленцем. Выбирая своих ближайших подчинённых, Гёсо оценивал не только их владение тактикой и искусством ведения войны, но и их навыки управления землёй и людьми. Последнее легко проверялось тем, как они управляли своими поместьями. Неважно, насколько умело генерал командовал войсками на поле битвы, но если он плохо руководил поместьем, то это опускало его ниже в глазах Гёсо. Подобный подход помог ему восстановить порядок при дворе в кратчайшие сроки.

— Ну, с продовольствием понятно. А что насчёт возвращения Кохаку в кратчайшие сроки? — с ухмылкой спросил Коурё.

— Не волнуйся, я не буду жертвовать сном своих солдат ради его выполнения, — фыркнув, ответил Эйшоу.

Когда армия закончила разбивать лагерь, генерал Эйшоу, будучи верным своим словам, взял три полка и окружил Кохаку. Войдя в город, они первым делом заблокировали все выходы, после чего методично устранили всех преступников и освободили граждан. Воспользовавшись попыткой бандитов сбежать, войска ворвались в окружную крепость и быстро разделались с оставшимися там бандитами. Вся операция закончилась меньше, чем за две недели.

Кохаку был освобождён с минимальными потерями, как и обещалось, но работа Коурё не заканчивалась на этом. Пока армия отвоёвывала город, преступники подняли восстания в трёх близлежащих регионах. Теперь помимо Кохаку у них было ещё три места, которые необходимо зачистить. И каждый раз, когда им казалось, что они вот-вот получат контроль над ситуацией, мятеж лишь распространялся в новые места, подобно пламени. Пока они подавляли очаги восстания, в других местах возникали новые.

Когда подоспела высланная на помощь провинциальная армия, повстанцы отреагировали на это с неожиданной слаженностью и сумели значительно растянуть линию фронта. После этого во дворце возникли подозрения, что это было не стихийное, а тщательно спланированное восстание. В результате в провинцию Бун направили генерала Соугена, руководившего армией провинции Суй. Помимо него подавлять мятеж отправился сам Гёсо, лично отобрав войско из королевской армии.

— Сам король?! — воскликнул Рикей, услышав новости. Коурё выглядел не менее удивлённым.

— Верно, — ответил Эйшоу, отбросив в сторону письмо, принесённое почтовой птицей. Тонкий, почти прозрачный лист бумаги, медленно осел на землю, словно огромная снежинка. Как только он коснулся земли, Эйшоу растоптал его сапогом. Он выглядел недовольным и раздосадованным.

Дождавшись, пока генерал немного успокоится, Коурё подобрал лист. В конце концов, письмо предназначалось лишь для их глаз и его следовало уничтожить должным образом.

Этот ответ явно не удовлетворил Рикея, но он не собирался расспрашивать Эйшоу о деталях.

Бои в последнее время были затяжными и монотонными, и никаких изменений к лучшему не предвиделось. Из-за этого все последние дни Эйшоу пребывал в дурном расположении духа. То, что ему пришлось обращаться за помощью к провинциальной армии, уязвляло его гордость. А теперь ситуация вышла из под контроля настолько, что к нему на помощь даже отправили генерала Согена. И. более того, затянувшийся конфликт с бандитами означал ещё и то, что им придётся воевать зимой.

Снег шёл всё чаще и чаще, и из-за этого поле боя превращалось в слякотное месиво. По ночам же снег замерзал, фиксируя отпечатки прошедших по нему солдат и делая землю опасно скользкой. Даже оттепели не приносили облегчения. Расслабившиеся солдаты одевались более легко и зачастую попадали под неожиданные заморозки. Казалось, сама природа стремилась вымотать Эйшоу и заставить его сдаться.

— Король ни при каких обстоятельствах не должен лично отправляться на фронт! — воскликнул Коурё. — Поля боя постоянно меняются. Не удивлюсь, если в это вовлекут ещё и Тецуй.

— Разве Тецуй не находится к западу от горы Кан’ё? И мало того, что им придётся переходить гору, там ведь есть ещё и весьма приличная крепость.

— Дело не в этом. Тецуй — особенное место для его величества.

Когда-то, ещё во время правления короля Кё, жители Тецуй отказались платить непомерно высокие налоги, которые с них требовали, и закрыли городскую казну. Экстравагантный стиль жизни короля был причиной больших расходов, и налоги росли соответственно им, всё сильнее и сильнее ударяя по более бедным регионам.

Вскоре всё дошло до того, что случись плохая погода или неурожай, жителям после уплаты всех налогов останется только умереть с голоду. Выбор был невелик: уплатить налоги и умереть с голоду, или отказаться и быть приговорённым к смерти. Тецуй выбрал второе. Они выгнали явившихся к ним сборщиков налогов, заперли казну и забаррикадировались в городе. Из-за этого королевство заклеймило их повстанцами. Генералом, которого король Кё отправил разобраться с ними, был Гёсо.

— А ведь верно… — пробормотал Эйшоу. — Ты ведь был там, Коурё?

— Был. Из наших нынешних полковников был Кирьё, его тогда как раз перевели в провинцию Бун. Гохей также был там.

— Да, я бывал там, — вклинился в разговор Гохей. — Меня тогда как раз повысили до командира роты.

— Королевская армия против гражданских повстанцев, запершихся в крепости — звучит очень похоже на то, что у нас было в Кохаку, — задумчиво протянул Рикей.

— Я надеюсь, на этом сходство и закончится, — ухмыльнувшись, ответил Гохей. — Видишь ли, мы проиграли ту битву.

— Проиграли? — глаза Рикея широко распахнулись от удивления.

— Точнее будет сказать «не победили», — вмешался Эйшоу. — Армия не проигрывала, им просто не удалось выиграть. Это было не из-за того, что Тецуй был хорошо защищён. Просто господин Гёсо решил, что Тецуй был прав в этом разногласии. Мы вынудили их открыть казну, но мы никогда не рассматривали жителей Тецуй как повстанцев.

— Я думал, господин Гёсо никогда не проигрывал битв.

— Трудно назвать это поражением, — нахмурившись, ответил Эйшоу. — Он сам назвал это так, поскольку отказался от вполне очевидной победы.

Коурё и Рикей обменялись понимающими улыбками.

— У фразы «не знающий поражений» есть много разных значений, но, среди генералов короля Кё, единственным, кто никогда по-настоящему не проигрывал битву, является Асен.

Помимо Асена было ещё двое генералов, за которыми не числилось поражений. Один из них пребывал в роли командующего совсем недолго, а другой был хитрецом, который никогда не вступал в бой с противником, которому мог бы проиграть.

— Хм-м-м, — задумчиво протянул Коурё.

— Никогда не забуду ту битву, — сказал Гохей. — Поскольку они не были повстанцами, мы не имели права атаковать их.

— Вы не атаковали? — ошеломлённо переспросил Рикей.

— Да, в наших приказах недвусмысленно об этом говорилось. В итоге, когда они побежали на нас с лопатами и мотыгами, нам оставалось лишь прикрываться щитами и изображать из себя черепаху.

— А как же мечи?

— Нам не было позволено взять с собой оружие. У нас были лишь щиты, простые деревянные щиты, обитые листами металла. Когда нам поступил этот приказ, я подумал, что нас, должно быть, посылают на смерть.

— Да уж, точно, — предавшись старым воспоминаниям, Коурё улыбнулся. — Мы стояли, стиснув зубы, и ждали, пока они утомятся.

В историях и байках, возникших после того дня, они фигурировали как «белотканные щиты». У щитов, которые им выдали, была подбивка из хлопка или шерсти, предназначенная для того чтобы ненароком не поранить нападавших горожан, но на самом деле, эти щиты использовались лишь в самом начале. Они быстро портились, учитывая то неистовство, с которым жители города лупили солдат. У армии просто не хватило бы материалов, чтобы постоянно обновлять эти щиты, но Гёсо и не было это нужно.

«Белотканные щиты» изначально задумывались им лишь как символ намерений королевской армии. До начала той битвы Гёсо объявил солдатам, что любому, кто вернётся с окровавленным щитом, мало не покажется. И действительно, любых солдат, которые, не выдержав, запятнали щиты кровью, ожидали суровые последствия.

— Естественно, наши запасы пустели с каждым днём, в том числе и металл, — усмехнулся Гохей. — Вскоре его и вовсе не осталось. У нас не было выбора, кроме как делать щиты всё толще и толще. И, соответственно, тяжелее. Вскоре ни о каком маневрировании щитом не могло идти и речи. Мы не смогли бы контратаковать им, даже если бы захотели.

— И так в итоге битва и закончилась? — спросил Рикей.

— Нет, не то что бы это привело к нашему поражению. Вот почему до этого мы сказали, что в том сражении никто не проиграл, но и никто не победил.

— Действительно, то была странная битва, — пробормотал Гохей себе под нос. — Когда они только увидели, что у нас нет при себе оружия, они набросились на нас со всей своей мстительной злобой. Но постепенно они били нас всё слабее и слабее.

— Не, скорее они уставали или им было скучно. Да и к тому же, у них долгое время не было нормальной еды. Полагаю, под конец они уже физически не могли хоть как-то атаковать нас.

— Я бы не удивился, если бы нам велели рассовать по карманам сухпайки и раздавать их нашим противникам, когда те устают.

— Между прочим, шутки шутками, а мне однажды реально предложили чай. Те, с кем я дрался, сжалились надо мной, увидев, насколько я устав.

— Действительно, — улыбнулся Гохей. — Были ребята, которые интересовались нашим здоровьем и спрашивали, всё ли у нас в порядке.

— Это похоже на одну из тех древних битв, о которых обычно поют в народных песнях, — прокомментировал Рикей, глядя на них глазами, полными восхищения.

— Не, ничего общего, это ведь было поле боя в конце концов. Изначально люди шли туда, намереваясь пролить кровь.

Когда жителей Тецуй окружила королевская армия, они заранее приготовились быть убитыми. Уверенные, что армия пришла по их души, они контратаковали их, собираясь сражаться не на жизнь, а насмерть. Потребовалось какое-то время на то, чтобы они осознали, что Коурё и его подопечные нисколько не желают нападать на них, хотя многие до самого конца думали, что в итоге всех их всё равно перебьют.

— В итоге там всё равно были и убитые, и пострадавшие. Я вот, например, повредил левую руку, в которой держал щит, настолько, что не мог её нормально разгибать следующие несколько лет.

Сочувствие к жителям Тецуй, которое испытывал Коурё и его солдаты, помогло им выполнить приказ Гёсо и не ответить злобой на злобу. Столь высокие налоги были для них сродни жертвенному кинжалу на алтаре роскошной жизни короля Кё. Все понимали, что в любом из исходов, уплатят они или нет, их ожидала смерть. Даже рядовые и младшие офицеры прекрасно понимали дилемму, которая стояла перед жителями Тецуй, поэтому, когда Коурё услышал, что Гёсо собирается поддержать Тецуй, он искренне обрадовался, и это чувство справедливости помогло ему перенести столь нестандартные приказы с относительной лёгкостью.

— С точки зрения тактики это была отвратительная битва, — заметил Эйшоу. — Такую я уж точно не стал бы вспоминать. Но к счастью, люди Тецуй оказались разумными и в итоге они всё-таки открыли ворота и выполнили наши требования.

— Когда они открывали ворота, они плакали, — ответил Гохей. — Да и солдаты, выносившие всё из городской казны, тоже не могли сдержать эмоций.

Это решение означало, что им не суждено было пережить эту зиму. Вероятно, они решились пойти против воли короля, ожидая быстрой смерти от рук солдат. Но когда их заставили уплатить налоги, они поняли, что впереди их ожидает лишь долгая и мучительная смерть от голода.

Коурё видел тень смерти на их обречённых лицах от мала до велика, но уплата , но уплата налогов была единственным способом когда-либо закончить эту битву.

— Как и ожидалось, этот случай привлёк внимание к проблеме чрезмерно больших налогов. Которые, кстати, на следующий год возросли ещё больше. После битвы мы все скинулись из собственных карманов, но не заблуждайтесь: предстоящая им зима была тяжёлой.

Все знали, что налоги должны быть уплачены. Позволить нарушителям избежать наказания означало пошатнуть всю финансовую систему королевства, поэтому им не оставалось ничего другого, кроме как напасть на Тецуй, чтобы не создавать подобного прецедента. Если они оказали сопротивление, их следовало уничтожить, однако Гёсо решил не нападать на жителей города. Но чем больше затягивался конфликт, тем выше была вероятность прибытия подкреплений, и тем меньше было шансов для Тецуй избежать полной зачистки.

— Должно быть, им было очень тяжело открывать ворота и осознавать, что это приведёт их к голодной смерти. Но господин Гёсо не уставал говорить, что правда на стороне Тецуй, и что он стремится найти компромисс. Так что, видимо, это решение устроило и их тоже.

Тецуй не победил в той битве, но не победила и королевская армия. Несмотря на то, что им обоим было нечего праздновать, это сформировало между ними определённые узы.

— Вот почему его величество лично отправился на поле боя… — пробормотал Рикей. — А когда именно произошла битва в Тецуй?

— Ну, — Гохей озадаченно склонил голову на бок. — Очень давно. Сомневаюсь, что кто-то из тех, кто сражался с нами тогда, до сих пор жив. Да и большинство их детей уже наверняка умерло от старости.

— Наверняка, — сдавленно улыбнувшись, добавил Коурё. — Для людей Тецуй это стало легендой. Но мы всё ещё живы и воспоминания живут вместе с нами.

Тецуй действительно занимал особое место в их сердцах. Они не могли допустить развитие этого кризиса, и из-за этого Гёсо лично отправился спасти Тецуй от бандитов и ужасов войны.

Но где-то на пути к Тецуй Гёсо внезапно исчез.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 13

Глава 13.

Войско под командованием генерала Эйшоу разбило лагерь на окраине Рин’у. Генерал Соген и Гёсо прибыли туда к началу марта. Конфликт затянулся, приближалась весна, снег начинал таять. На открытых полях и лужайках, а также на южных сторонах склонов снег уже полностью исчез, обнажив коричневую промёрзшую землю. Даже в провинции Бун, известной своими длительными зимами, уже наступала весна.

Так как Гёсо был королём, у него не было какой-то определённой, приписанной к нему армии, которую он бы возглавлял, поэтому он собрал себе два полка из правой королевской армии. Командовал правой королевской армией никто иной, как генерал Асен.

Не ожидая подвоха, Гёсо направился в Рин’у с пятью тысячами солдат Асена. Как только Гёсо прибыл в лагерь, он первым делом направился в штаб Эйшоу. В тот момент Коурё присутствовал там, и появление короля несколько смутило его. Когда-то Гёсо разговаривал с Эйшоу на равных, и никто из них не ожидал, что когда-то он станет королём. То был первый раз, когда Коурё лично встретил короля.

В тот раз, когда Коурё доставил Тайки пони, Гёсо был занят, и увидеться им не удалось. Нельзя было сказать, что Гёсо как-то выделялся из толпы. Единственными его отличительными чертами были белые волосы, алые глаза и торжественно-официальные манеры.

«Хоть что-то в нём не изменилось», — подумал Коурё, наблюдая за общением короля и генерала.

— Какова обстановка на поле боя? — спросил Гёсо, после чего молча и внимательно выслушал доклад Эйшоу. Коурё показалось, что за прошедшее время Гёсо слегка схуднул. Также он показался ему немного менее смуглым, возможно потому что теперь Гёсо проводил куда больше времени в помещениях, а не на полях битвы. Из-за этих изменений Гёсо выглядел умнее и проницательнее.

— Так или иначе, группировка из Ансеки, кажется, перестала продвигаться на восток, — сказал Эйшоу, ткнув пальцем в карту.

Ансеки располагался к северо-западу от Рин’у, на полпути между Тецуй и Хакуро. Когда из Хакуро на бандитов выступила армия провинции. Бандиты принялись отступать на восток, в сторону Тецуй.

— В районе горы Шоу, к югу от Тецуй, также наблюдается подозрительная активность. Мои люди докладывают, что тамошние бандиты стекаются к Хотаку.

— Действительно подозрительно. Теперь я понимаю, почему ты застрял здесь, Эйшоу.

— К сожалению, ситуация здесь обернулась не в нашу пользу, — поникшим тоном ответил Эйшоу.

— Ну, наверное, мне стоит порадоваться, что спущённый с цепи генерал Эйшоу ещё не сжёг всю провинцию Бун дотла, — улыбнулся Гёсо. Повернувшись к Коурё и остальным, он продолжил. — Кажется, вы тоже наткнулись на неожиданные препятствия. Коурё, я давненько тебя не видел. Смотрю, ты в порядке.

— Да, всё хорошо, спасибо, — вздрогнув от неожиданности, ответил Коурё.

— Гохей, у тебя, кажется, тоже всё хорошо, — кивнув, продолжил Гёсо. Немного поразмыслив, он добавил:

— И, что самое главное, я смотрю, Рикей замечательно справляется. Если не ошибаюсь, это его первое задание после повышения. Уверен, он очень волнуется.

Рикей, казалось, потерял дар речи. Судя по всему, это был первый раз, когда он встречался с Гёсо. От осознания того, что сам король потрудился запомнить детали его карьеры, он заулыбался и покраснел. У всех остальных это не вызвало особого удивления. Гёсо обладал чуть ли не сверхъестественной способностью запоминать всех своих подчинённых. Всего лишь раз встретившись с кем-то, даже с простым пехотинцем, он мог в любой момент вспомнить всё то, что узнал об этом человеке. Он не забывал ни одного солдата, даже самого заурядного, который когда-либо находился под его командованием.

— Все мы здесь выполняем свой долг, и Рикей в том числе, — вмешался Эйшоу привычным раздражённым тоном. — Не нужно нахваливать нас. Скажите лучше, как нам сейчас следует поступать?

— Разве это не ты здесь главный?

— Я сейчас не в том настроении, чтобы шутить. Королевская армия, в конце концов, принадлежит королю.

— Хорошо, позволь мне перефразировать свой вопрос, — улыбнулся Гёсо. — Как, по-твоему, нам следует поступить?

— Я планировал выдвинуться в сторону Ансеки и уделить особое внимание восточным флангам, после чего объединиться с отрядами армий провинции с востока и запада, и взять всю гору в клещи. Однако необдуманное наступление опасно, поскольку гора Шоу при этом может оказаться у нас в тылу. Так или иначе, бандиты, судя по всему, сейчас активно объединяют свои силы, поэтому оставлять гору Шоу в тылу — плохая идея.

— Согласен.

— Взгляните на эту дорогу, — ткнул пальцем в карту генерал Соген. Он командовал левой армией провинции Дзуй. — Она ведёт к одной из магистральных дорог, огибающих Ансеки.

— Она ведёт на запад от Ансеки. Мы гоним их на восток, тогда как армия провинции удерживает позиции к западу от Ансеки. Нам нет смысла объединяться с ними в той точке.

— А существует ли какой-то способ попасть на восток Ансеки?

— Есть несколько путей, но ни по одному из них невозможно провести большую армию. Дороги всё ещё засыпаны снегом и высока вероятность, что бандиты устроят нам засаду. Я бы не рекомендовал вам дробить войско на более мелкие отряды.

Исходя из особенностей ландшафта, Эйшоу, Коурё и прочие полковники предполагали, что им следует направиться в Хотаку и закрепиться там на какое-то время. От Хотаку до Тецуй было два дня пути, и поэтому в случае необходимости они могли быстро перебросить войска в Тецуй, если бандиты из Ансеки решат ударить туда.

Единственной проблемой была подозрительная активность преступников в районе горы Шоу. С одной стороны необдуманное наступление могло разворошить муравейник и погрузить весь район в хаос, с другой стороны, прибытие армии могло наоборот погасить разгоравшиеся беспорядки. Если бандиты действительно планировали некий заговор, тогда группировка, удерживающая Ансеки, наверняка узнает о том, что армия закрепилась в Хотаку. Попасть в Тецуй для них станет куда сложнее. И из-за этого сложнее было выдвинуться и в сторону Ансеки, поскольку тогда бандиты, закрепившиеся на горе Шоу, могли зажать в клещи уже их.

Однако Гёсо всё-таки согласился с предложением Эйшоу, и на следующее утро армия выдвинулась в сторону Хотаку. Отряд авангарда возглавил Эйшоу вместе с Коурё и другими полковниками. Первым Рин’у покинул отряд разведки под командованием Рикея. Они беспрепятственно выбрались на центральную дорогу и направились в сторону Хотаку. Следом отправилась армия Гёсо, а арьергард замыкала армия генерала Согена.

Первые три дня не происходило ничего необычного, однако затем случилась катастрофа. Этот день был на удивление тёплым, небо было затянуто низко висящими облаками. Когда армия приблизилась к узкой расщелине, на отряд авангарда неожиданно напали бандиты. Они сумели спрятаться в расщелине и их нападения никто не ожидал. Их было не так уж много, и их тактика не представляла из себя что-то особенное, однако особенности ландшафта играли не в вовсе не в пользу армии.

Услышав первичный доклад, Эйшоу тут же направил к Гёсо гонца, но в скорее тот вернулся с известием о том, что Гёсо пропал.

Согласно докладам солдат, присутствовавших рядом с Гёсо, вскоре после отправки из Рин'у он объявил, что намеревается объединиться с генералом Соугеном, следовавшим позади. Взяв небольшой отряд, Гёсо отделился от основной колонны и остался дожидаться Соугена.

Солдаты, следуя приказам, продолжили движение. Но когда генерал Соуген добрался до условленного места, он не обнаружил там ни Гёсо, ни кого-либо ещё. Двадцать пять человек, сопровождавших его, также бесследно исчезли.

Никто из солдат не понимал, что произошло. Никто не мог точно сказать, где и как пропал Гёсо, но все сходились на мысли, что произошло что-то из ряда вон выходящее, поскольку никаких следов боя на предполагаемом месте не было.

В связи со случившимся, ведение боя с бандитами поручили Рикею, а оставшиеся войска отправились прочёсывать местность в поисках Гёсо. Ближе к вечеру пошел дождь - первый дождь в этом году. Солнце село, и видимость была практически нулевой. К тому же, дождь смыл все следы, которые могли остаться в почве.

Условия становились всё хуже. Поиски продолжались и в темноте, однако найти Гёсо или какую-то информацию о нём так и не удалось. Он и сопровождавшие его солдаты бесследно исчезли. К утру следующего дня они сумели найти лишь Кейто, ездового зверя Гёсо.

— Как идёт битва? — спросил Эйшоу, вернувшись в штаб следующим вечером.

— Рикей прибыл вместе со мной, — ответил Гохей. — Он сумел отступить в безопасное место. Но, полагаю, это заслуга не его, а бандитов. Они устроили форменную неразбериху. Они не такие уж и сильные противники, одного батальона хватило бы, чтобы расправиться с ними. Наш главный враг сейчас это время.

— Действительно, — ответил Эйшоу, окидывая Рикея взглядом с ног до головы. — А что там с кидзю?

— Он слегка испуган, но, кажется, в остальном с ним всё в порядке. Его седло и сумки также в хорошем состоянии. Что бы не случилось с его величеством, это случилось не тогда, когда он ехал верхом.

— Естественно, — фыркнул Эйшоу. — Если бы на него напали, пока он был в седле, то Кейто не стал бы спокойно идти в сторону лагеря.

— Неужели у его кидзю такой темперамент? — спросил Рикей.

— Лучше будет сказать, что в своей эксцентричности он подражает своему хозяину.

— Господин Эйшоу…

— Это правда, — отмахнулся Эйшоу. — Его величество лично поймал и выдрессировал Кейто.

— Разве это возможно?

— Конечно, мы же говорим о Гёсо. При чём, он воспитывал его не так, как это делают дрессировщики. В результате всем, кроме его величества, гм, сложно совладать с Кейто. Не то что бы он бросался на людей, вы не подумайте, но всё же…

— Несомненно, это умное существо, — заметил Соген. — Оно прекрасно различает людей и оно не будет слушаться ничьих команд, кроме команд его величества.

— Ага, — кивнул Эйшоу. — Кейто не столько вернулся в лагерь, сколько пришёл сюда в поисках господина Гёсо. Если вы заметили, он явно расстроился, не найдя его здесь. Судя по всему, в какой-то момент господин Гёсо спешился и оставил его позади. Судя по данным, предоставленным солдатами генерала Асена, господин Гёсо намеревался отправиться куда-то в одиночку.

— Несомненно, однако… — Соген перешёл на хриплый шёпот. — Есть ещё кое-что, из-за чего я и собрал вас всех здесь.

— Ты имеешь ввиду, что знаешь что-то, что предназначается только для наших ушей?

— Да, — кивнул Соген. — Дело в том, что вечером накануне своего исчезновения его величество зашёл ко мне. Он хотел одолжить у меня некоторое количество солдат, причём неофициально, так, чтобы это не попало ни в какие записи.

На лице Эйшоу, как и на лицах прочих присутствующих, появилось недоумевающее выражение.

— Он сказал, что это секрет, в который посвящён только я, и что ему нужно несколько моих солдат. Я спросил, зачем они ему, но он не стал отвечать. Он велел мне позвать одного способного офицера, который не станет задавать вопросы. Он должен был стать ответственным и собрать для его величества команду из пятнадцати умелых бойцов.

В итоге, после того как Соген позвал офицера, самому ему пришлось покинуть палатку и потому он понятия не имел, о чём Гёсо инструктировал новоиспечённого командира.

— В итоге этот офицер отобрал для него пятнадцать человек и поделил их на три отряда. Все они отправились куда-то той ночью, не сказав никому ни слова. Они до сих пор не вернулись.

То, что Гёсо пошёл на такие меры, чтобы «одолжить» солдат, означало, что он явно что-то замышлял. Он покинул войско прямо в середине пути, и никто не знал, что с ним случилось далее. Единственной информацией о Гёсо было отсутствие любых фактов. Где бы он ни был, судя по всему, он попал в передрягу. Возможно, на него напали бандиты.

Коурё и его офицеры расширили зону поиска исходя из этого. В разгар их поисков пришли шокирующие новости из Коуки. Сообщалось ,что во дворце Хаккей случился шоку, в результате которого пострадало немало министров, чиновников и других служащих.

— Какого чёрта шоку вообще случился выше моря облаков?! — возмутился Эйшоу, услышав новости. — Это же должно быть невозможным!

— Надеюсь, что с тайхо и с членами риккан не произошло ничего страшного, — взволнованно добавил Соген.

— Согласно докладу, тайхо пропал.

От услышанного у всех присутствующих отвисли челюсти.

— Нам нужно больше информации, — придя в себя, ответил Соген. — Необходимо немедленно отправить гонца.

— Несколько гонцов уже направляются к нам, — проворчал Эйшоу. — Нет смысла рассусоливать, пока мы не знаем, что именно произошло.

К тому же, их первостепенной задачей на данный момент были поиски Гёсо. Ожидая прибытия новостей из столицы, солдаты продолжали поиски, но никто из них не сумел найти никаких новых сведений о Гёсо. Из-за этого вся королевская армия была связана по рукам и ногам.

Желая прояснить ситуацию, Соген лично отправился в Коуки. Поиски Гёсо отнимали у них время и силы, а стратегически важное противостояние с бандитами полностью остановилось.

Затем из Коуки пришли шокирующие новости: хакучи издал свой последний крик. Это означало, что где бы Гёсо ни был, он погиб.

Даже спустя много времени, Коурё прекрасно помнил шок, что испытал тогда. Извращённое правление короля Кё стало причиной разорения множества городов и гибели множества людей. И, когда они, наконец, избрали нового короля, его династия окончилась всего через полгода после церемонии коронации. Поводов для грусти добавляло и то, что Тайки исчез из королевского дворца и что его тоже невозможно было найти.

Вскоре отчаянье стало неотъемлемым спутником всех рассуждений о будущем королевства. Народ в едином порыве скорбел о своём короле. В особенности это известие ударило по провинции Бун. Её жители вложили все свои помыслы в правление нового короля и его смерть полностью лишила их всяких надежд.

Гражданские повсеместно присоединялись к солдатам, помогая им в поисках. Они надеялись хотя бы найти его тело и похоронить его должным образом, но все их усилия были тщетны.

В случившемся обвинили бандитов, и это повлекло за собой тяжёлые последствия. Из Коуки в провинцию Бун прибыл генерал Гашин. Он организовал тщательную операцию зачистки и, наконец, сумел вернуть в провинцию Бун хотя бы иллюзию мира и спокойствия.

Однако хаос в королевстве лишь продолжал расти. В провинции Шоу вспыхнуло восстание, да и в других местах повсеместно возникали беспорядки. Приказы, которые получала армия, были разрозненны и противоречили друг другу. Единого командования как такового, уже не существовала. Каждый высокопоставленный офицер руководил исключительно своим полком.

Количество ситуаций, требовавших вмешательства армии, неуклонно росло. И в разгар этого хаоса в один из главных лагерей армии прибыла почтовая птица с посланием от Рисай.

«Асен предал корону», — говорилось в послании.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3: Глава 14

Глава 14.

Рассказ Коурё прервался резким стуком в дверь. Погружённый в воспоминания, Коурё и не заметил, как наступила ночь. Хоуто поднялся с места и открыл дверь. На пороге стояла Рисай.

— Что-то случилось? — поинтересовался Хоуто.

— А, ничего, — ответила Рисай. — Я увидела свет в вашей комнате и услышала, что вы разговариваете. Тайхо не может уснуть, поэтому я собиралась налить ему чего-нибудь горячего, ну или хотя бы тёплого.

— В таком случае, я с радостью присоединюсь к вам.

— Хорошо. Тогда я и вам чего-нибудь налью.

Хоуто благодарно поклонился ей. Выбравшись в гостиную, они обнаружили сидевшего там Тайки.

— Мы же не помешали вам своим разговором, верно? — спросил Киоши.

— Нет, что вы, — ответил Тайки. — Я просто никак не могу привыкнуть к обстановке. А что насчёт вас?

Прошлой ночью Киоши практически не удалось поспать. Но сейчас, несмотря на день, проведённый в дороге, он почему-то чувствовал себя бодрым и совершенно не хотел спать.

— Коурё рассказывал нам о событиях в провинции Бун.

— А, понятно, — кивнула Рисай.

Прошлой ночью, пока Киоши занимался подготовкой к путешествию, Коурё до самого рассвета разговаривал с Рисай и Тайки. Должно быть, они уже слышали рассказанную им историю.

Тем временем Хоуто разжёг огонь в хибачи, небольшой переносной угольной печи с открытым верхом, и с довольным видом водрузил туда чайник, после чего отправился рыскать по кухне в поисках подноса и чашек.

— Получается, история о том, что хоу-оу издал свой последний крик — это часть лжи Асена? — раздался его вопрос с кухни.

— Да, — ответила Рисай. — Я в то время находилась в провинции Джоу, но вскоре в наш лагерь прибыл нисей-ши, министр, ответственный за хоу-оу, и сообщил, что он лично застал Асена за подделкой этого так называемого «последнего крика».

— Да уж, он действительно всё продумал, — вздохнул Хоуто, вернувшись с чашками. — Кстати, раз уж мы о нём заговорили, а что вообще за фрукт этот Асен? Когда-то говаривали, что он хороший генерал, многие вообще прочили его в преемники последнему королю Кё. Я так понимаю, никто и не подозревал в нём гнильцы?

Рисай, Коурё и Тайки переглянулись.

— Нет. Тогда — нет, — ответил Коурё. — Мы совершенно ничего не подозревали до тех пор, пока не прочитали то письмо Рисай.

— Я тоже не подозревала его, — добавила Рисай. — Я узнала всё лишь после встречи с нисей-ши. Перед отъездом в провинцию Джоу я слышала какие-то дурные слухи об Асене, но я не поверила ни единому сказанному слову. На службе Асен всегда шёл наравне с господином Гёсо. Его талант политика прекрасно дополняется умением вести бой и командовать людьми. Он всегда был рассудительным человеком, не склонным к эмоциям, и его бойцы уважали его за это. Даже господин Гёсо часто отмечал выдающиеся навыки Асена.

— Мои коллеги тепло отзывались о нём, — кивнул Коурё. — Никто не подозревал его в предательстве. Даже сейчас мне с трудом верится в это.

— А он как-то связан с провинцией Бун? — поинтересовался Киоши.

— Не знаю, — покачал головой Коурё. — Если и связан, то тайно. Навскидку я не могу вспомнить ничего, что связывало бы Асена с этой провинцией. И вообще, на момент начала восстания Асен даже уехал из Тай.

— Асен сопровождал меня в официальном визите в королевство Рэн, — кивнул Тайки.

— Он вернулся прямо перед решением об отправке войск в провинцию Бун, — добавила Рисай. — Когда высшие чины решали, кто возглавит экспедицию, его имени не было в списках. Это было задание с наивысшим приоритетом, за выполнением которого лично присматривал Его Величество. Естественно, что вернувшегося с дипломатической поездки Асена не стали предлагать на роль командующего экспедицией — у него просто не оставалось времени на должную подготовку.

— На тот момент мне не было известно ни о каких разногласиях между Асеном и Его Величеством, — заметил Коурё. — По крайней мере, внешне они вели себя вполне дружелюбно по отношению друг к другу. Ни у кого не было ни единого повода в чём-либо подозревать Асена. Но когда пришли известия о том, что именно он был предателем, мы быстро разобрались в деталях произошедшего. Все солдаты, сопровождавшие господина Гёсо, были подчинёнными Асена, и все они исчезли сразу после нападения. Судя по всему, они смогли застать господина Гёсо врасплох и каким-то образом одолели его. Вот только он не умер. Логично предположить, что они куда-то утащили его, но когда мы обсудили это с Эйшоу, это перестало казаться таким уж вероятным исходом.

Гёсо бесследно исчез. Это привело к приостановке боевых действий и началу масштабной поисковой операции. Поначалу в исчезновении короля винили бандитов. Всех подозрительно выглядевших людей и их грузы тщательно обыскивали. Даже сами солдаты не были исключением.

В конце концов, бандиты могли проникнуть в инженерные и транспортные войска, поскольку рабочих для этих подразделений набирали из местного населения. Они искали любые вещи, которые могли быть на Гёсо или же оружие, которое могло свидетельствовать о недобрых намерениях.

— К сожалению, мы так ничего и не нашли, — продолжил Коурё. — В нормальных условиях мы начали бы полное расследование, поскольку в произошедшем необходимо было разобраться. Однако…

По его виду было ясно, что в итоге они так и не поняли, что произошло.

Войска, отправленные в провинцию Бун, пребывали в состоянии хаоса. Им приходилось искать Гёсо без какого-либо командования, поскольку Соген со всеми старшими офицерами вернулся в Коуки, дабы отчитаться о сложившейся ситуации. Тем временем также оставшимся без командования подразделениям Асена было велено вернуться в Коуки и перейти под командование полковника Хинкена. К ним на замену из Коуки двинулся Гашин со своей армией, урегулирование проблемы бандитов было получено ему.

С помощью нескольких интенсивных военных операций, Гашин сумел добиться относительного спокойствия в провинции Бун уже к маю, но после этого, словно домино, посыпались сообщения о восстании в провинции Джоу. Туда была отправлена Рисай, поскольку она прекрасно знала ту местность. Согену, потерявшему почти половину войск, было приказано оказать ей поддержку. Все эти приказы отдавал Асен, который к тому времени практически полностью подчинил себе придворных.

Спустя две недели, когда войска Рисай уже добрались до провинции Джоу, а Соген покинул провинцию Бун, Гашину было велено вернуться в Коуки под предлогом, что его задание было выполнено, и в провинции Бун наступил мир. Однако, дабы поддерживать этот мир, ему было приказано оставить в провинции половину своих солдат.

— Что за неразбериха… — ошарашено пробормотал Хоуто.

— Да, тогда нам тоже так показалось, — грустно улыбнувшись, ответил Коурё. — Но в итоге во всём этом безумии прослеживалась стратегия. Отправить карательную экспедицию, написать кучку рапортов и послать им в помощь тонну различных групп поддержки, и вот тренированная и дисциплинированная армия гоняется за своим собственным хвостом. Каждый отдельный приказ звучал вполне разумно, но вся ситуация в целом вскоре начала казаться неправильной. Но несостыковок всё ещё было слишком мало для открытого выражения несогласия.

Куда бы не пребывала армия, там их осуждали за то, что они пришли слишком поздно. Тогда никому из них это не казалось странным, но вскоре, в июне, к ним пришло то самое письмо от Рисай.

— Тогда мы поняли, что из всех близких союзников его величества, в Коуке оставался лишь господин Ганчоу. Более того, за всё прошедшее время два из пяти полков под его командованием были отправлены в другие провинции и ему приходилось довольствоваться лишь тремя оставшимися.

Вскоре после письма к ним пришла рассылка из Коуки, в которой говорилось, что Рисай примкнула к повстанцам. Добравшийся до провинции Джоу Соген получил приказ поймать и казнить Рисай. Эйшоу, находившемуся в провинции Бун, было приказано сделать то же самое. Тогда они уже знали, что вся эта ситуация была спланирована и разыграна Асеном. Гашина, в свою очередь, уже не было в провинции Бун, поскольку его отозвали в Коуки.

— И ещё в той рассылке говорилось, что войска Рисай могут либо принять участие в её поисках, либо разделить её участь.

Тогда Асен сделал вид, что собирается наказать Коурё и других полковников за слишком нерасторопную реакцию и возможное сотрудничество с повстанцами. Но вскоре пошли слухи о том, что министр лета находился в сговоре с Рисай. Как минимум, министр Хабоку открыто заступился за Рисай, когда её обвинили в предательстве. Распространители слухов усмотрели в этом то, что Хабоку был серым кардиналом, дёргавшим за ниточки, а Рисай важной фигурой в его интригах. Естественно, сторонники Гёсо не считали Хабоку манипулятором, но ответной реакции на эти слухи было уже не избежать.

Под предлогом нехватки людей в столице, из всех девяти провинций, не считая провинцию Суй, были выписаны отряды провинциальных армий. Затем Асен на время залёг на дно, ожидая открытого неповиновения, которое могло бы стать поводом расправиться с какими-либо из сторонников Гёсо.

— В конце концов, мы вместе с армией Эйшоу, а также Согеном, Гашином и их офицерами расформировали армию, сняли с себя форму и знаки отличия и покинули провинцию Бун.

Соген вместе со своими солдатами исчез где-то в провинции Джоу. Гашин был отозван в столицу и исчез спустя день или два после прибытия туда.

— Интересно, как они там? — задумчиво произнёс Тайки.

— До меня не доходило никаких слухов об их казни, — ответил Коурё. — Я уверен, что они живы и прячутся где-то. Но всё же, я сомневаюсь, что всем нам так повезло.

Рисай кивнула. Скрывшись в провинции Джоу, она слышала о многих убийствах без суда и следствия.

— Коурё, у тебя есть идеи, где может сейчас быть Эйшоу?

— К сожалению, нет, — покачал головой Коурё.

Коурё и другие полковники скрывались в провинции Бун, однако, они не прятались в спонтанно выбранных местах — они поддерживали связь с Эйшоу с помощью целой сети контактов со своими старшими офицерами. Главным звеном, связывавшим его с Эйшоу, был Рикей. Рикей долгое время убеждал их, что в его родном городе ему окажут поддержку, и что там он сможет залечь на дно в безопасности, но вскоре с ним что-то случилось. Вероятно, кто-то таки смог добраться до него. Никто не знал, куда он делся, и только Рикей знал, где скрывался Эйшоу и прочие полковники.

— Но, так или иначе, я не слышал никаких новостей о том, чтобы Эйшоу поймали или убили. Видимо, информация, в которую был посвящён Рикей, так или иначе, не смогла дойти до Асена.

Коурё не мог точно сказать, было ли это хорошим или плохим известием.

— Трое моих офицеров точно погибли, — продолжил он. — Я велел им всем разделиться и залечь на дно, но это не так уж легко, как может показаться. Это стало испытанием их выдержки. Те трое в итоге подняли местное восстание и были убиты за это. А пытаться сейчас связаться с кем-либо слишком опасно, поэтому молчание от двух оставшихся офицеров вполне можно понять.

— А как насчёт других? Ты знаешь, что стало с Ганчоу?

Когда Гёсо ещё служил генералом, Ганчоу, Соген, Гашин и Эйшоу были его главными офицерами, а Коурё в иерархии находился на одну ступень ниже них. Все четверо полковников Гёсо в итоге стали генералами королевской армии. Пятый из них, Сантоу, получил звание генерала уже после коронации Гёсо.

— Точно также. Я не слышал новостей о его казни, как и новостей о том, что он жив и что с ним можно связаться. Его войска в данный момент находятся в Коуки и перешли под командование кого-то ещё. Впрочем, вся армия была явно реорганизована Асеном.

Судя по всему, Сантоу вместе с остатками армией Ганчоу были включены в состав армии Асена. Несмотря на то, что некоторые из солдат были казнены или дезертировали, большинство присягнуло Асену на верность и ныне служило основной защитой столицы.

— Понятно, — пробормотал Тайки.

— Из шести подразделений королевской армии осталась только армия Асена и левая королевская армия. Четыре остальных были распущены и разбежались, кто куда, — добавил Хоуто. — С тех пор я ничего о них не слышал. Единственное, что я знаю: генералов, вроде бы, не поймали. Хотя, — Хоуто с улыбкой посмотрел на Рисай. — Ходили слухи о том, что госпожу Рисай убили. Рад видеть вас в добром здравии.

В ответ Рисай криво улыбнулась.

— Пожалуй, нам стоит считать, что другим офицерам, как и Коурё, удалось скрыться. Наверняка они беспокоят Асена одним своим существованием. Если кто-то из них остался бы в Коуке, он мог бы в любой момент ударить Асену в спину. Останься кто-то в провинциях, они могли бы собрать свои прежние силы и поднять восстание. Обозначив круг верных себе союзников, Асен вполне мог бы полностью реорганизовать структуру командования, как он поступил с Ганчоу. Или, как в моём случае, сфабриковать обвинение и приказать казнить обвиняемого после подсадного трибунала.

— Значит, вот как он работает, — сказал Тайки. — А что стало с Риккан? Кто-нибудь знает как они сейчас?

— Я слышал, что Чоусай мёртв, а министр неба исчез в неизвестном направлении, — ответил Коурё. — Понятия не имею, что с ним в итоге стало. Хабоку сумел сбежать из королевского дворца, но его поймали и казнили в провинции Ай. Госпожа Росан, министр зимы, осталась в королевском дворце, но покинула свой пост. И, как и о господине Ганчоу, о ней с тех пор не было никаких вестей. Господин Ганчоу и госпожа Росан были одними из наиболее близких союзников его величества. Возможно, их держат в заложниках.

— Понятно, — тихо ответил Тайки.

Он тоже дружил с Ганчоу и Росан, и вероятность их утраты сильно беспокоила его.

— Это все новости, о которых я слышал, — продолжил Коурё. — Так или иначе, все они больше не служат в правительстве. Разве что, Чо’ун, министр весны, в данный момент занимает должность чоусая.

Услышав это, Тайки удивлённо вскинул брови, после чего нахмурился.

— Разве Чо’ун не был назначен лично господином Гёсо?

— Нет, — ответила Рисай. — Он стал правительственным чиновником ещё при короле Кё. С тех пор он не занимал никаких важных должностей, но он усердно трудился и произвёл впечатление на господина Гёсо.

— Странно, что он объединился с Асеном, — пробормотал Коурё. — Что вы об этом думаете?

— Должно быть, он чоусай лишь на бумаге. Не известно, в каком сейчас состоянии правительственный аппарат.

— Так или иначе, есть ещё господин Сейрай, — продолжил Коурё. — Полагаю, он ещё в Коуки.

— Он в порядке? — торопливо уточнил Тайки?

Сейрай был главой правительства провинции Дзуй, а также учителем Тайки. Вероятно, это был самый близкий для Тайки человек из всех союзников Гёсо.

— Сложно сказать, — ответил Коурё. — Господина Сейрая обвинили в растрате денег из королевской казны. Это случилось как раз перед той неразберихой, после которой Асен занял трон. Я слышал, что Асен арестовал его и допрашивал с пристрастием.

Вероятно, после этого его казнили, но глядя на выражение лица Тайки, Коурё не хотелось рассуждать на эту тему.

— Понятно, — обречённо протянул Тайки. Видимо, он и сам догадался о том, что не стал произносить Коурё.

— Да уж, тяжёлые нынче времена, — сказал Хоуто.

Большая часть чиновников, генералов и прочих помощников Гёсо бесследно исчезла. Асен тщательно избавлялся от всех следов правления Гёсо. Люди не сомневались в том, что произошло: Асен узурпировал власть. Когда он занял трон под прикрытием временной замены отсутствующего Гёсо, народ поддержал его и поверил ему. Но мало-помалу сомнения начинали расти. Храм Дзуй’ун был первым, озвучившим свои подозрения. И, когда храм был уничтожен, истинные намерения Асена стали ясны. В результате многие публично осудили его и пытались открыто противодействовать ему, но никто из них не сумел добиться успеха.

Когда Киоши вспомнил обо всех событиях, которые привели их к этому моменту, его передёрнуло от ужаса. Даже сейчас он не мог забыть страха и злости, которые испытывал в ту ночь. К этому добавлялся гнев от того, что, украв корону, Асен, по сути, не делал с ней ничего полезного.

— Почему Асен только и делает, что расправляется с людьми?! — возмутился Киоши. — Приложив столько усилий, чтобы заполучить титул короля, почему он отказывается править?

Рисай и Коурё озадаченно переглянулись. Когда Асен только-только занял трон, он, казалось, был поглощён реорганизацией правительства. Когда Гёсо был избран королём, Тай жил, борясь с последствиями деспотичного правления короля Кё и последующих десяти лет безвластия. Тай не мог похвастаться тёплым и умеренным климатом и единственной едой, доступной людям зимой и весной в северных регионах были запасы, сделанные с осени. Многие из них гибли без помощи королевства.

Пытаясь восстановить королевство, Гёсо активно помогал тем регионам. Асен, казалось, собирался продолжить эту политику, но в итоге всё это продлилось меньше года. Сейчас Асен не собирался напрямую наказывать людей, но благотворительности от него тоже можно было не ждать.

Каждым районом, по сути, руководили местные власти, и королевство не выражало никакого желания взять их под контроль. По сути, их бросили справляться с проблемами собственными силами.

— Я слышал, что нынче Асен даже не восседает на троне, — сказал Хоуто.

Остальные присутствующие выглядели озадаченными.

— Я тоже об этом слышал, — добавил Коурё. — Некоторые говорят, что до него добрались убийцы, и трон нынче попросту пустует.

— Разве это возможно? — спросил Хоуто.

— Не думаю, что правительство сможет функционировать без кого-то, кто связывал бы всё воедино, — покачала головой Рисай.

— Разве это не объясняет, почему королевство ничего не делает? Как раз потому что правительство не функционирует.

— Это не смогло бы продолжаться так долго. Рано или поздно это вылилось бы в борьбу за власть среди министров и чиновников. Кто-то явно попытался бы превзойти свои полномочия и, возможно, даже прибег бы к насилию. А если правительство разрушится полностью, неразбериха в королевстве только возрастёт.

Рисай некоторое время молчала, обдумывая сказанное, а затем снова покачала головой.

— Нет, я не думаю, что правительство уже развалилось на части. Сейчас там поддерживается хоть какой-то базовый порядок, которого хватает как минимум на то, чтобы поддерживать мир и собирать налоги. Власть в нынешнем виде находится на своём месте и вся система в целом напоминает королевство, однако…

Простым людям можно было не ждать спасения.

За окном тихо стрекотали насекомые. С каждым прошедшим днём ночи становились всё холоднее. Вскоре этот стрёкот исчезнет и ночи станут тише, за заморозками последует снег, что будет означать окончательное наступление зимы. Ещё одной зимы, которая наверняка отберёт жизни у многих людей в королевстве Тай.

Киоши задумался о жителях деревни Тоука. Люди там умирали каждой зимой. Даже когда они заканчивали подготовку припасов на зиму, они гадали, хватит ли их до весны. С отбытием Киоши и прибытием Энши и Рицу, в деревне добавился лишний рот, который нужно было кормить. Киоши мог лишь надеяться на то, что все они сумеют пережить эту зиму и никто из них не умрёт от голода.

Следующим утром, попрощавшись с домовладелицей и поблагодарив её за всё, они покинули этот маленький город, который больше напоминал деревушку. Чтобы их не обнаружили власти, Хоуто повёл их по самым окольным путям. Стоически преодолев заброшенные дороги, они к закату прибыли в захудалый городок. Перед тем как войти в город, Тайки остановился и, оглянувшись, посмотрел на садившееся солнце.

— Что такое? — спросила Рисай.

— Городские ворота же закрываются на закате?

— Да, и открываются только следующим утром.

— А время их закрытия фиксировано или соответствует заходу солнца?

— Соответствует заходу солнца. В правилах это прописано как закат и восход.

— Ага, — кивнул Тайки. Отвернувшись от Рисай, он вновь стал вглядываться в быстро темнеющее небо. Небо было окрашено в тёмно-красные оттенки, что хорошо соответствовало осеннему сезону.

— Что такое?

— С каждым днём мы сможем преодолевать всё меньше и меньше расстояния, — пробормотал Тайки.

Его слова перебил внезапно подувший осенний ветер. Они прибыли в маленький и тихий городок, который назывался Хокуё. Как и обещал Хоуто, там их ожидали лошади.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 15

Часть 4

Глава 15.

Проведя в Хокуё одну ночь, они продолжили своё путешествие с ощущением смиренной неизбежности. Спустя ещё два дня им доставили кидзю, предназначавшегося для Коурё. Эта порода кидзю называлась коу и напоминала огромную собаку с леопардовым окрасом и двумя изогнутыми рогами, напоминавшими бычьи.

Выйдя из таверны и окинув коу взглядом, Коурё удивлённо воскликнул:

— Какой хороший кидзю!

Подобные кидзю обычно не были популярны среди богатых людей и не считались показателем статуса, зато они прекрасно соответствовали всем требованиям кидзю для военных. Любой воздушный кавалерист наверняка гордился бы таким ездовым животным. К тому же, коу было легко приручить и дрессировать. Конечно, какое-то время животное будет привыкать к хозяину, но они очень быстро раскрывали свои сильные стороны. Коурё мог лишь догадываться о том, сколько стоило это животное.

— Наша благодарность также велика, как и наше желание извиниться за доставленные неудобства, — в один голос сказали Коурё и Рисай.

— Ой, да ладно, вам не за что извинять, — ответил Хоуто.

Но несмотря на такой ответ Коурё понимал, что практически весь импорт в Тай сейчас был приостановлен и торговцы кидзю с Жёлтого моря не были исключением. Дело было в том, что в Тай сейчас просто не было достаточно богатых покупателей. К тому же, вместе с нашествием ёма в Тай завелось также много местных ёдзю. Периодически находились отважные люди, желавшие ловить и дрессировать их, но их было слишком мало, чтобы как-либо изменить сложившуюся ситуацию. Спрос на рынке отсутствовал, и торговля кидзю постепенно угасала.

Должно быть, Хоуто проделал большую работу, чтобы получить столь хорошего кидзю.

— Ты действительно превзошёл себя. За столь короткое время ты сумел найти такого замечательного кидзю! — воскликнула столь же впечатлённая Рисай.

— Мы дружим с шусей, — ответил Хоуто. — Грубо говоря, шусей и торговцы кидзю, они все коушу, жители жёлтого моря, члены одного и того же племени. Шинно вроде меня, которые путешествуют по королевству, очень похожи на шусей. Мы поддерживаем с ними такую же тесную связь, как и с министерством зимы, а также с даосскими и буддистскими храмами. Конечно, в отличие от шусей, не принадлежащих ни одному королевству, мы ведём более оседлый образ жизни и действуем более открыто, но, так или иначе, все мы словно братья, путешествующие по одним и тем же дорогам и потому мы помогаем друг другу и делимся всей важной информацией.

— Даже так, это всё равно значительное достижение в нынешние времена. Также как и корм для кидзю, который ты доставил вчера.

Накануне, когда они только добрались до города, корм уже был доставлен и ожидал их. Этот корм был специально подобран для тех кидзю, что были у них. Кидзю были всеядными, они могли питаться растительным и злаковым кормом, а некоторые даже могли употреблять в пищу различные минералы, но большинство из них начинало слабеть и чахнуть, если в их рационе отсутствовало свежее сырое мясо, которое трудно было достать в дороге. Доставленный им корм учитывал эту проблему.

В его состав входило приготовленное специальным образом вяленое мясо ёма. Получавшаяся кормовая смесь была лёгкой, и её было несложно перевозить. Изготовлением корма подобного качества занималось только министерство зимы. Достать его каким-то иным способом было чрезвычайно трудно, но, как оказалось, не невозможно. Хоуто доставил его практически к их порогу. К тому же, по понятным причинам, кидзю Тайки нельзя было кормить сырым мясом даже если бы они его и раздобыли.

— Этот корм мне помог достать тот же торговец, у которого я добыл кидзю. Формально его делают только в министерстве зимы, да, но по факту, торговцы кидзю производят его и сами, исключительно чтобы кормить животных в своих стойлах. Видите ли, рецепты, по которым министерство зимы готовит корм, изначально были получены от коушу. Конечно, по правилам торговцы кидзю не продают подобные припасы, но для друзей они делают исключение.

Зная, что Тайки не выносит запаха крови, Хоуто специально заказал подобный корм для его кидзю.

— Вы, шинно, просто удивительны, — сказала Рисай.

— Да ну, — пожав плечами, улыбнулся Хоуто.

Действительно, с самого начала их путешествия, даже Коурё удивлялся изворотливости и находчивости шинно и обилию товаров и информации, к которым у них был доступ.

«Я и не представлял раньше на что они способны», — подумал он.

Коурё был знаком с шинно ещё с детства. Тогда это были простые торговцы, приезжавшие в их деревню раз в несколько месяцев и торговавшие лекарствами. Когда он был ребёнком, они казались ему людьми, пришедшими из неизведанных земель. У них всегда были интересные игрушки, а истории, которые они рассказывали, дух захватывали. Но когда он повзрослел, прибытие шинно стало лишь знаком смены времён года и возможностью поправить проблемы со здоровьем.

Коурё ничего больше не знал о шинно.

— Подумать только, я понятия не имел о таком! — с досадой воскликнул он за ужином в таверне, в которой они остановились.

— Да, я тоже не слышала о подобном, — кивнула Рисай.

Они сидели в комнате Рисай и Тайки. Как правило, Хоуто подбирал для них таверны, которыми владели сторонники храма Дзуй’ун. Обычно они не отличались удобством, но и плохими назвать их было трудно. Зато они могли хотя бы устроиться на ночь и спокойно поужинать, не беспокоясь о том, что кто-то увидит их кидзю. Они знали, что у шинно, который обо всём договаривался, всё было под контролем.

— С другой стороны, это кажется логичным, — продолжила Рисай.

— Логичным? — переспросил Коурё.

— Господин Гёсо всегда уважал шусей. И, видимо, шинно не так уж и сильно отличаются от шусей.

— А, ну да, у этого обязан был быть какой-то смысл.

— Кстати, Гашин был таким же. Он поддерживал хорошие отношения и с шусей и с шинно.

— Правда? Ну, не мудрено, что Гашин всегда рвался в первые ряды, когда дело касалось разведки и сбора информации.

— Да, крохи, казалось бы, маловажной информации могли повлиять на исход великих стратегий, — с улыбкой ответила Рисай.

— Не мудрено, — усмехнулся Хоуто. — Люди, дружащие с шусей и шинно, часто были способны сколотить небольшое состояние на одной лишь торговле слухами.

— Не сомневаюсь, — кивнула Рисай. — Кстати, а, возможно, у шусей есть мысли о том, где мог бы быть господин Гёсо? Они упоминали какие-нибудь связанные с этим слухи?

— Увы, — помрачнел Хоуто. — О нём не было слышно ничего с тех пор, как он отправился в провинцию Бун. Все знакомые шусей говорили, что подобное отсутствие информации казалось им чрезвычайно странным и подозрительным.

— А о его соратниках есть какие-нибудь сведения?

— Да, куча слухов о генералах в бегах. Они всплывают тут и там и из-за этого очень сложно вычислить их конкретное местоположение. Да и не мудрено, должно быть, они приложили все усилия к тому, чтобы не быть найденными.

— Вряд ли они бы справились в одиночку. Я полагаю, кто-то даёт им убежище? — как бы невзначай поинтересовалась Рисай.

Хоуто озадаченно склонил голову на бок, обдумывая ответ.

— Я не думаю, что даже Эйшоу и Соген сумели бы спрятаться так хорошо, что о них не было бы слышно ни единого слова, — добавила Рисай. — Не важно, путешествуют ли они как Коурё или прячутся в каком-то одном месте. Им так или иначе необходима поддержка других людей. Например, как в Тоуке.

— Да, но если таких людей соберётся слишком много в одном месте, то слухи рано или поздно просочатся наружу, — вклинился в разговор Коурё. — Я полагаю, что все они просто разбежались кто куда и стараются не высовываться.

Хоуто всё ещё выглядел задумчивым.

— Мы ведь говорим о четырёх армиях, верно? — уточнил он. — Учитывая, сколько всего их было, они рано или поздно объявились бы на дорогах или в городах. Если честно, я даже представить не могу, как они все до сих пор умудрялись прятаться. Единственное, что приходит мне на ум: возможно в тени их поддерживает какая-то организация.

— Может быть ты и прав.

— Но тогда им бы потребовалась куча денег, чтобы поддерживать всё это. Как думаете, откуда идёт финансирование?

Рисай задумалась примерно на минуту.

— Возможно, средства поставляются с поместий и другой собственности офицеров, — наконец ответила она. — Хотя в моём случае всё имущество отобрало правительство.

— Это потому что вас заклеймили предательницей, — заметил Коурё. — Когда кого-то объявляют преступником, конфисковать всё его добро становится намного проще. Моё поместье собирались конфисковать, ссылаясь на его заброшенность, но я сумел организовать его продажу до того как это произошло.

— Думаешь, у всех солдат, которым пришлось сбежать, были время и возможность провернуть то же самое?

— Да, я сделал это в последнюю минуту, вряд ли все успели бы также. Но а что насчёт королевской казны? Как по мне, Гашин вполне мог бы сговориться с Сейраем и вывезти оттуда столько, сколько возможно.

Тайки озадаченно склонил голову на бок.

— Вы ведь говорите о королевском хранилище, в котором лежат все богатства королевства? Разве Гашин смог бы оттуда что-то вынести?

— Да, это возможно, — ответил Коурё. — В королевской казне хранится в основном либо зерно, либо драгоценные камни, металлы и другие дорогие вещи, но не все они лежат в королевском хранилище. Часть из них хранится на региональных складах. Зачастую управление складами поручают доверенным торговцам. Такие торговцы получают часть ресурсов в виде ссуды под долговые расписки. Когда королевству требуется забрать всё обратно, торговцы могут отдать долг либо товаром, либо деньгами. Так что, по сути, часть королевской казны представляет из себя просто несколько учётных книг.

— Ага, и это значит, что…

— Что, не имея долговых расписок, королевство не может запросить все эти ссуды обратно. И здесь не поможет даже бряцанье оружием и грубая сила. Проблема в том, что они попросту не вспомнят, кому и сколько товара они выписали. Если эти учётные книги вывезли и спрятали в надёжном месте, то Асену придётся финансировать своё правительство вводя новые налоги, повышая существующие и возможно даже отбирая ценности силой.

— Кажется, чем-то подобным Асен и занимается, — кивнул Хоуто. — Непомерные налоги вкупе с разрухой, оставшейся после правления короля Кё, привели к окончательному обнищанию королевства. Так что когда всех чиновников, поддерживавших его величество, казнили или изгнали, вновь заполнять все эти пустые позиции оказалось некому.

В последнее время налоги в Тай возрастали всё больше и больше. Регионы, которые отказывались собирать их, исключали из программы поддержки, что означало, что зимой им можно было не ждать никаких поставок из столицы. В результате регионы стремительно нищали.

— Так вот почему наместники провинций Ран, Ба и Гай с готовностью подняли белый флаг и присоединились к Асену. А наместникам провинций Ай и Джоу повезло меньше. Их казнили, а на их место поставили людей из ближайшего окружения Асена.

— Я слышала, что в провинции Суй началась эпидемия.

— Я тоже это слышал. А наместники провинций Бун и Коу сейчас попросту не способны сводить концы с концами. Из всех девяти провинций Тай ни одна не способна выступить против Асена.

— Да, я уже тоже это поняла, — пробормотала Рисай.

Коурё вздохнул. У власти не осталось никого из тех, кому они могли бы довериться. Ещё одно столкновение с жестокой правдой подпортило ему настроение.

— Всех чиновников, которые публично высказывали своё недовольство режимом, в лучшем случае смещают с постов, в худшем казнят. Естественно, большинство из них, боясь худшего, покинули свои посты при первой же возможности и сбежали в другие города, надеясь раствориться в толпе.

Но, так или иначе, не все чиновники, у которых остались выдержка и сила воли, были вынуждены покинуть свои посты. Попадались и те, кто притворно склонившись перед Асеном продолжали удерживать позиции и прикладывать все силы, чтобы спасти простых людей. Такие люди держались за свои посты, словно они были для них смыслом жизни. Но с каждым годом их количество убывало.

— Небеса больше не милостивы к нам. Повсюду шныряют ёма, даже в округе Тен прошлой весной погибло очень много людей.

Наступила мрачная тишина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 16

Глава 16.

Даже после того как Киоши вернулся в свою комнату, чувство меланхолии не отпускало его. Они прилагали все возможные силы, чтобы спасти Тай. Наверняка это старались сделать не только они, но они могли лишь немного помочь родным городам и деревням. Любое, более масштабное изменение, требовало полной реорганизации правительства.

В комнате было холодно. В это время года без растопленной печи уже было не обойтись. Будет ли эта зима похожей на предыдущие, когда люди просто сбиваются в группы и ожидают конца холодов. Сколько из них на этот раз доживёт до весны?

Вглядываясь в царившую за окном темноту, Киоши спросил самого себя вслух:

— Неужели Асен действительно настолько силён?

Конечно же ответа не последовало.

Оглянувшись, Киоши увидел, как Хоуто пожал плечами, а Коурё, казалось, и вовсе проигнорировал его вопрос.

— Мы ведь сможем ему противостоять, верно? Хоть кто-нибудь из нас? — спросил у них Киоши.

На этот раз Коурё ответил ему понурым кивком.

— Сейчас он контролирует все девять провинций, — сказал он. — По факту он и есть правитель, ему не достаёт лишь титула. А все ведь знают, что власть короля абсолютна.

— Да уж, он контролирует правительство и армию, — кивнув, проворчал Хоуто.

— Да, в это-то всё и упирается.

— Неужели армия Тай настолько сильна? Даже после того как множество солдат и офицеров дезертировало?

— Не сомневайся, — ответил Коурё. — Обычно в Коуке базируется шесть подразделений королевской армии. И, как правило, это чёрные подразделения.

— Чёрные? — переспросил Киоши.

— Так называют войско из двенадцати с половиной тысяч солдат. Первые три таких подразделения относятся к королевской армии, а вторые три к армии провинции Суй. В неспокойные времена подобное количество солдат считается оптимальным, но сомнительно, что Асен сумел сохранить при себе столько последователей. Сложно сказать, сколько там сейчас на самом деле солдат.

— Два чёрных и четыре жёлтых подразделения, — ответил Хоуто сразу же как только Коурё закончил говорить.

— Хм, — одобрительно хмыкнул Коурё. — Вы, шинно, действительно знаете обо всём.

— О, ничего подобного, — махнув рукой, ответил Хоуто. — Это лишь те числа, которые были публично обнародованы. Мне неизвестно никаких деталей.

— А что такое «жёлтое подразделение»? — уточнил Киоши.

— Обычно так называют три объединённых полка или семь с половиной тысяч солдат. В принципе, командир может дробить их на любые отряды, но их общее количество всегда должно равняться семи с половиной тысячам. Считается, что такое количество солдат оптимально для поддержания мира в спокойные времена, когда нет ни войны, ни стихийных бедствий. Говорят, что именно поэтому его назвали цветом гривы Кирина.

Конечно, эти нормы менялись под натиском времени или обстоятельств, но как правило подобной системы придерживалось большинство королевств.

— Две армии по двенадцать с половиной и четыре по семь с половиной, значит, — пробормотал Киоши, подсчитывая в уме. — Кажется, нас там ждёт целая куча солдат.

— Сложно оценивать их силу, исходя исключительно из численности. Как правило, численность одной армии насчитывает семьдесят пять тысяч солдат. В сравнении с этим, эти пятьдесят пять тысяч уже не кажутся столь весомым аргументом. И потом, опять же, от того, что людей согнали вместе и раздали им оружие, они не станут армией. Солдаты должны быть обучены военному делу. Когда-то в королевской армии числилось шесть полных подразделений. Четыре из них ныне дезертировали и разбежались кто куда, что означает, что из списков исчезло примерно пятьдесят тысяч солдат. А теперь подумайте, если вы соберетё тридцать тысяч гражданских и вооружите их, вы не сможете назвать их солдатами, и эти тридцать тысяч нельзя будет назвать армией. Таким образом, даже эти четыре жёлтых подразделения могут не сыграть большой роли.

«Вот оно что», — подумал Киоши.

— Фактически, нетронутыми остались только подразделения Асена и подразделения Ганчоу, они сейчас охраняют Коуки. Даже если в ходе чисток их ряды поредели, в столице всё ещё располагаются множество отрядов, из которых можно набрать недостающих солдат, поэтому, как ни прискорбно, с двумя чёрными подразделениями нам придётся считаться. Кроме того, не стоит забывать и том, что из четырёх дезертировавших подразделений многие в итоге перешли на сторону Асена. Вероятно, они сейчас составляют большую часть этих жёлтых подразделений. Хотя этого всё равно недостаточно. Должно быть, у них есть откуда набрать себе подкрепление, — сказав это, Коурё нахмурился.

— Я полагаю, из других провинций, — вновь вклинился Хоуто. — В провинции Ай, где родился его величество, и в провинции Джоу, с которой госпожа Рисай так хорошо знакома, числятся по три стандартных подразделения. В остальных, по факту, лишь по два. Я слышал, что Асен включил часть войска провинции в королевскую армию.

— Вот значит откуда.

Из девяти провинций Тай, провинция Дзуй была владением Сайхо, и её армия относилась к королевской. Из остальных восьми провинций, за исключением Ай и Джоу, Асен забрал по одному подразделению. Вероятно, так он и компенсировал нехватку солдат.

— Разве в сумме не должно было выйти шесть подразделений? — спросил Киоши. — А по вашим словам в армии Асена числится лишь четыре.

— Должно быть, изначально их было действительно шесть, — ответил Коурё. — Среди них наверняка были те, кто не хотел служить Асену. Они, вероятно, дезертировали. Кроме того, в ходе зачисток и столкновений с ёма, они наверняка несли потери. В частности, насколько мне известно, от ёма страдают южные территории. Так их число и сократилось до четырёх подразделений. К тому же, в стране ещё со времён правления короля Кё царят бедность и нужда. И, если королевская армия может позволить себе содержать шесть чёрных подразделений, то у провинций просто не хватит ресурсов на поддержание многочисленных войск. Обычно стандартом являются три жёлтых подразделения, да и то я слышал, что многие провинции сократили численность своих войск до минимума.

— Логично, — кивнул Киоши.

Действительно, на юге активно плодились и размножались ёма. Ходили слухи о том, что под их натиском уже пало несколько крупных городов. Разве в такой ситуации южные провинции вроде Суй или Гай могли позволить себе потерять кого-то из своих трёх подразделений? Даже если не учитывать их, то войска в Коуки и в провинциях Ай и Джоу не могли быть урезаны. До их командиров успело дойти известие о том, что Асен был самозванцем, и в итоге из-за этого этому самозванцу понадобилось целых пятьдесят пять тысяч солдат, чтобы удержать Коуки. Означало ли это, что им требовалось минимум пятьдесят пять тысяч солдат для того чтобы победить Асена? Жителей округа Тен защищало лишь чуть больше сотни даосских монахов, в сумме численность жителей округа не превосходила двух тысяч. Это число казалось маленьким в сравнении с другими, озвученными ранее. И оно определённо не помогло бы им спасти Тай.

Коурё бросил на Киоши любопытный взгляд.

— Думаешь о том, как свергнуть Асена?

Киоши ответил ему удивлённым взглядом.

— А ты не думаешь об этом?

Губы Коурё изогнулись в кривой ухмылке. Киоши смутился, почему-то ему показалось, что он только что произнёс нечто неподобающее.

— Прости, я…

— Не беспокойся, — покачал головой Коурё. — Я не собирался смеяться над тобой. Ты мыслишь совершенно логично. Я просто не ожидал такого ответа, поэтому и отреагировал так.

Договорив, Коурё помрачнел и задумался. Поразмыслив немного, он продолжил серьёзным тоном:

— Конечно же, Асена необходимо свергнуть.

В ответ Киоши едва заметно кивнул.

— Однако это нельзя назвать простым делом, которое можно было бы провернуть за одну ночь. Первой проблемой станут те самые пятьдесят пять тысяч солдат, что охраняют Коуки. Во-вторых, сам город защищён прочными стенами и валами, а с одной стороны ещё и горой Рё’ун. Первое правило при осаде крепости: у вас должно быть как минимум втрое больше солдат, чем у обороняющихся.

— Втрое…

— Иными словами, сто шестьдесят пять тысяч солдат. И, как я уже говорил, сила войска не определяется количеством людей с оружием. Вот взять тебя, например. Даже если у тебя есть опыт в боях, ты не подойдёшь на роль солдата до тех пор, пока не пройдёшь должное количество тренировок.

— Ага.

Пока Киоши жил в Тоуке, ему часто приходилось прибегать к помощи своего посоха, чтобы защитить деревню. Несмотря на это, он прекрасно понимал, что ему не хватало навыков для того чтобы называться солдатом. Реальность была таковой, что несмотря на все его усилия, Коурё или Рисай могли бы легко вырезать всю деревню даже не вспотев.

— Даже если не говорить о полноценной войсковой подготовке всех ста шестидесяти тысяч, нам понадобится время, чтобы хотя бы заставить их работать вместе и стремиться к общей цели. И даже если все их конфликты будут урегулированы, подобную толпу народа всё ещё нужно кормить и чем-то вооружать. Подумай о том, сколько средств на это уйдёт.

«Да, это действительно проблематично», — подумал Киоши, чувствуя себя ещё более смущённым. Он уже собирался извиниться за необдуманное предложение, когда Коурё продолжил.

— Однако это задачу нельзя назвать невозможной.

— Хотите сказать, что это возможно? Собрать столько людей и раздобыть достаточно средств?

— Да, при условии, что отыщется его величество,

Киоши слушал, затаив дыхание.

— Его величество должен выступить вместе с Тайхо и объявить Асена самозванцем. Когда всем станет известно о том, кто из них двоих истинный правитель, мы вполне сможем собрать эти сто шестьдесят тысяч.

— Наверное.

— Правда вопрос в том, заметит ли Асен подобные телодвижения у себя под носом.

— Ох… — простонал Хоуто.

— Чтобы собрать войско, его величеству явно нужно будет объявить о себе и позволить народу узнать о его присутствии. Когда это произойдёт, Асен наверняка нападёт на него сразу же, до того как его величество сможет призвать кого-либо на свою сторону, поэтому когда мы найдём короля, мы должны быть готовы ко всему, что Асен может попытаться устроить.

— О какого рода действиях мы говорим?

— Зависит от ситуации. Два подразделения — это минимум, необходимый для защиты дворца и столицы, но также не стоит забывать о воздушной кавалерии королевской армии. Её солдаты прекрасно натренированы, и их боевой дух высок. Так или иначе, если его величество выступит публично, Асен, несомненно, отправит войско разобраться с ним, но он должен оставить оба чёрных подразделения в столице. Это означает, что он поручит это задание четырём жёлтым подразделениям. При этом нам недостаточно просто сравняться с ними по силе, нам нужно превзойти их как минимум вдвое.

— Значит, нам нужно шестьдесят тысяч.

— Однако это число может сильно сократиться, если речь пойдёт о защите замка. Войско всего лишь из десяти тысяч солдат сможет отбиться от нападения четырёх жёлтых подразделений при условии, что они будут укрыты за стенами хорошо укреплённой крепости. В идеале это должен быть дворец наместника провинции. Впрочем, подойдут и более мелкие форты, например района или префектуры. Правда, мне всё равно трудно представить ситуацию, в которой Асен спокойно позволил бы его величеству занять крепость и набрать на службу десять тысяч солдат.

— Да уж… — ответил Киоши.

— На самом деле, у нас сейчас нет проблем со сбором людей и ресурсов, — задумчиво кивнув, ответил Коурё. — У нас есть тайхо, если бы он закрепился в Тоуке, публично привлёк Асена к ответственности и приказал найти и спасти его величество, народ с готовностью последовал бы за ним. Однако стоит нам заявить о себе, Асен примчится к нам, словно молния, и, если судить по его прошлым действиям, он с превеликим удовольствием вонзит свои клыки в Тоуку и весь округ Тен, Из-за этого нам совершенно нельзя допускать, чтобы Асен узнал о любых планах против него. До того момента, пока у нас не появится крепость и достаточно людей, чтобы противостоять ему на своих условиях, нам нельзя позволить Асену заподозрить, что мы существуем. Вот только какова вероятность того, что мы сумеем собрать войско, которого хватит на захват крепости, незаметно от Асена?

— Это крайне маловероятно, — голос Киоши дрожал.

Сама мысль о том, что Асен обратит внимание на отдалённый округ, вроде округа Тен, пугала его. В округе Тен жила лишь примерно сотня даосских монахов и пара тысяч местных жителей. Однако, несмотря на их малую численность, они при всём желании не смогли бы избежать пристального внимания.

— Боюсь, нам не стоит рассчитывать на безопасность даже в округе Тен. Я сильно сомневаюсь, что найдётся хотя бы один дворец, который падёт под натиском тех сил, которые мы сумеем собрать в округе Тен.

Убедившись, что Коурё не хочет ничего добавить, Киоши продолжил.

— Это значит, что стоящая перед нами задача всё ещё невыполнима, верно?

Если они попытаются собрать нужное количество солдат, Асен немедленно выступит против них, а войско, достаточно небольшое, чтобы Асен не узнал о нём, не будет представлять для него никакой угрозы. Говоря вкратце, не существовало очевидного пути свергнуть Асена, что означало, что страдания и хаос, царившие в Тай, не закончатся в обозримом будущем.

— Истории известны случаи, когда небольшое войско превосходило великую армию, когда десять тысяч солдат брали замок, который защищало пятьдесят тысяч. Конечно, большая часть таких историй вымысел, но у некоторых действительно есть историческое обоснование, однако, так или иначе, эти случаи настолько редки, что автоматически переходят в разряд легенд и преданий. Нам точно основываться на них, планируя свою стратегию.

— Значит, у нас не выйдет отойти от базовых правил вроде численного превосходства в три раза при осаде?

— Да, это необходимый минимум. Правильно подобранное вооружение может сместить баланс сил, но никак не перевернуть его с ног на голову. На поле боя всегда следует руководствоваться холодной рассудительностью, Стоит учитывать, что, например, всадник сильнее пехотинца, а воздушный всадник сильнее обычного. Тоже самое относится и к осаде дворца. Количество и сила войск меняются в зависимости от того, насколько прочны укрепления. Всё это необходимо детально просчитывать, поскольку это позволит оценить твою силу и силу врага, а значит определить, кто победит.

Киоши расстроено понурился.

— Конечно, существуют и битвы, в которых всё идёт не по плану. Как правило, это случается тогда, когда командиры с обоих сторон оценили свою силу неправильно. Например, не учли переменные.

— Переменные?

— Да, такие как погода, вмешательство третьих сил и боевой дух солдат с обеих сторон. Но эти переменные не способны преодолеть базовые различия в силе войск. Побеждает более многочисленная армия. Если их численность примерно равна, победит то войско, которое лучше вооружено и подготовлено.

— Суровая правда жизни, да? — вздохнув, ответил Хоуто. — А мне нравились истории о том, как в столкновении побеждало войско, которое отличалось более сильным боевым духом.

— Так не бывает, — с улыбкой ответил Коурё. — Боевой дух мало помогает в битвах, которые ведут профессионалы. Конечно, он хорош как средство устрашения в сражениях один на один, но единственная польза от него — призрачная вероятность того, что твой враг сбежит, увидев тебя. А так, идея того, что сильный боевой дух может преломить ход сражения, чушь. Если ты побежишь на противника по прямой, грозно потрясая оружием, одного залпа стрел издалека хватит, чтобы разобраться с тобой. Конечно, с должной удачей достаточно ловкий и сноровистый боец может увернуться от одной-двух стрел, но от трёх уже сомнительно. Обычно хватает двух.

— Тогда играет боевой дух вообще хоть какую-то роль?

— Да, чем он выше, тем лучше, потому что это помогает использовать открывающиеся на поле боя возможности. Возьмём, например, расположение войск. Если в рядах противника обнаружится брешь, солдатам понадобится изрядная доля храбрости для того чтобы воспользоваться ею и прорвать ряды врага. В таких случаях боевой дух играет важную роль. Правда в итоге всё сводится к тому, чтобы не допускать подобного и всегда быть готовым к атаке, — спокойно закончил Коурё.

— Это имеет смысл.

— Да, не важно, насколько велика твоя решимость. Если ты пропустишь удар, ты проиграешь. Ты ощутишь боль, и это нарушит твою концентрацию.

— Очевидно, да.

— В реальности всё ещё хуже, чем ты представляешь. Когда ты пропускаешь удар, его импульс может вывести тебя из равновесия. Конечно, если ты сосредоточен на бое, ты можешь попросту не почувствовать боли, но если тебя, например, ударят в руку, пострадают твои скорость и сила, твои мышцы онемеют, ты можешь даже выронить своё оружие. Также не забывай о болевом шоке. Одно ранение влияет на состояние всего организма. Часто бывает так, что если тебя ранят в руку, страдает не только рука. Меня, например, намного легче вывести из равновесия, ноги становятся тяжёлыми, словно валуны. Это отвлекает тебя, и ты перестаёшь следить за полем боя. В этот момент тебя вполне может настигнуть шальная стрела.

— Ого, — удивлённо протянул Хоуто. — Кажется, у тебя был опыт чего-то подобного, да?

— Бывало и другое. Ты дерёшься, и тебе кажется, что ты цел и невредим, но когда в голове проскальзывает мысль о том, насколько ты хорош, ты отвлекаешься на неё и оказывается, что тебя уже пару раз ранили, и ты просто не заметил этого.

— Ты не чувствовал боли?

— Я почувствовал, как что-то ударило меня в спину и слегка подтолкнуло вперёд. Я был в разгаре боя и подумал, что, должно быть, кто0то врезал мне локтём, а это оказалась стрела.

— Не повезло.

— Да уж, метко сказано, — криво улыбнувшись, ответил Коурё. — Когда я вытащил её, я обнаружил, что это была наша стрела. По мне попал кто-то из своих.

— Это ещё хуже.

Хоуто и Коурё засмеялись. Киоши же молча стоял поодаль и, казалось, не обращал на них внимания. Его разум занимали другие мысли. Написанные кровью правила ведения боя. Если главным фактором была численность, то у них не было ни шанса. Неужели это означало, что им не удастся спасти Тай?

— Если боевой дух решает в битвах один на один, то значит, если речь пойдёт о равночисленных армиях, более воодушевлённая победит? — спросил Хоуто. — Разве не об этом все эти истории?

— Если говорить об армиях равной силы, то да, победит та, чей боевой дух выше, но не забывай, это не может изменить численный перевес войск. Это не поможет маленькому отряду победить большой. В рассказах и спектаклях один мечник часто может сразить несколько дюжин врагов, но в реальном бою такого не происходит.

— Но… Что насчёт вас и жителей Тоуки? — спросил Киоши.

— Всё дело в вашей неопытности, — с улыбкой ответил Коурё. — Конечно, это хороший пример столкновения отрядов разной численности, но хоть вас и было больше, у вас не было опыта ведения боя. Когда ты размахивал своим посохом, ты беспокоился не только о том, как попасть по противнику, но и о том, как не задеть стоящего рядом союзника. Ты постоянно проверял направление своих ударов, и это мешало тебе атаковать эффективно.

—А, понятно.

— Даже когда численный перевес на вашей стороне, вам нужно прикладывать все усилия, дабы превзойти своего противника. Это базовое правило, о котором не стоит забывать. В отличии от театральных постановок, когда один человек сражается с многими, они не будут нападать на него по одному и ждать исхода боя. На тебя наверняка нападут с боков и со спины. Конечно, подготовка и навыки ведения боя помогут тебе продержаться какое-то время, но в итоге тебя всё равно задавят числом.

— Раз уж вы так хорошо знаете военное дело, можете ли вы заранее предсказать исход боя до его начала? — поинтересовался Хоуто.

— Это приходит с опытом. Чем опытнее ты становишься, тем внимательнее ты относишься к вещам. Ты учишься оценивать местность и предугадывать действия противника. Вот в чём отличие профессионального солдата от новика. Помимо тренировок, в боях солдаты зарабатывают ценный опыт.

Киоши поймал себя на том, что задумчиво кивает словам Коурё. Коротко говоря, им были позарез нужны солдаты. Для того чтобы свергнуть Асена им необходимо было большое войско с хорошей подготовкой. И с этим у них были большие проблемы. Дезертировавшие бойцы королевской армии разбежались кто куда. Чтобы собрать их вместе, Тайки или Гёсо необходимо будет выступить публично, а этого им нельзя было делать ни при каких обстоятельствах. Вместо этого сами солдаты должны были…

— Если бы только у нас была поддержка наместников провинций… — обдумав всё, пробормотал Киоши.

— Это был бы хороший способ решить проблему, — кивнул Коурё. — Будь у нас поддержка наместников провинций, они передали бы нам крепость и солдат по своей воле. Их поддержка значила бы для нас даже больше, чем наличие тайхо. И, если тайхо призвал бы их к оружию, они все наверняка отозвались бы. Обычно когда трон занимает самозванец, даже если наместники провинций клянутся ему в верности, они редко поддерживают его до самого конца. Некоторые открыто сопротивляются, не желая терять чести, но большинство скрывают истинные намерения и притворяются, будто они верны самозванцу. В обычной ситуации, если бы тайхо объявился, это склонило бы их на нашу сторону, но сейчас дела в королевстве Тай разворачиваются по какому-то очень странному сценарию.

— Нам не следует рассчитывать на какую-то поддержку для тайхо, поскольку наместники провинций по неизвестной причине живут в страхе, — ответил Хоуто. — Более того, если кто-то из наместников провинций пожелает поддержать тайхо, он наверняка пострадает.

— Значит, у нас нет никакой стратегии, — ответил Киоши. — Неужели в итоге получается так, что у нас нет никакой возможности спасти королевство?

Коурё не торопился отвечать на этот вопрос.

— Нам предстоит долгий путь, — сказал Киоши, обхватив руками колени.

Ему казалось, что у их путешествия вовсе не будет никакого конца. Это ничем не отличалось от той жизни, которой он жил прежде. Жизни без надежды, наполненной страхом перед каждой приближающейся зимой.

— Я не собираюсь сдаваться на полпути, — сухо ответил Коурё.

Киоши удивлённо посмотрел на него.

— Тайхо и госпожа Рисай тоже не собираются сдаваться. Как по мне, путь к спасению Тай лежит через возвращение его величества.

— Не важно, сколько нам предстоит пройти, — невозмутимым тоном добавил Хоуто. — С каждым шагом мы приближаемся ближе к цели. Вспомни, какой путь проделали тайхо и госпожа Рисай. Наверняка в их сердцах есть что-то, что даёт им уверенность и желание идти вперёд.

Его оптимистичное, практически беззаботное настроение, впечатлило Киоши. Действительно, отчаяние не принесёт им ничего хорошего, поэтому их главной задачей сейчас было не терять надежды. Повторяя про себя эту простую мысль, Киоши кивнул.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 17

Глава 17.

Теперь, когда у Коурё появился кидзю, он вместе с Тайки и Рисай отделился от Хоуто и Киоши и каждое утро разведывал дорогу. Они летели вперёд, внимательно осматривая окрестности до тех пор, пока не замечали вдалеке город, в который они направлялись. Тогда они останавливались и дожидались Хоуто и Киоши, которые ехали на лошадях. Это ожидание ощущалось как потраченное впустую время. По крайней мере, так считал Тайки.

— Как думаешь, может мы могли бы подвезти Хоуто и Киоши? — однажды спросил он Коурё.

Тот в ответ ухмыльнулся. С тех пор, как у него появился кидзю, Тайки каждый день пытался так или иначе намекнуть на эту идею. Сегодня пришло время положить этому конец.

— Хоуто и Киоши не могут полететь с нами.

— Почему? Я уверен, Тора и Хен не будут против.

— Это слишком утомит кидзю.

— А что, если мы будем почаще останавливаться и отдыхать?

— Ну, тогда мы…

— На кидзю нам не придётся придерживаться дорог. Так мы сможем преодолеть куда большее расстояние за раз.

— Извини, но мы не можем сильно отдаляться от дороги, — покачал головой Коурё. — В таком случае мы не сможем отдыхать в придорожных тавернах.

— Но мы можем срезать путь. Чем плестись вдоль горной тропы, не проще ли будет перелететь через гору?

«Это так не работает», — хотел ответить Коурё, но промолчал, опасаясь, что прозвучит невежливо.

Видя, что Коурё замешкался, Рисай вмешалась:

— Боюсь, ваши искренние, но необдуманные предложения запутали Коурё, — сказала она.

— Необдуманные?

— Вы предлагаете пересечь горы, рассчитывая на один перелёт. Но как нам понять, в каком направлении лететь?

— Эм, по карте?

— Я не сомневаюсь, что в Хорае, где вырос юный господин, столь точные и детализированные карты широко распространены, однако здесь подобных карт попросту не существует.

Карты, доступные широкой публике, как правило представляли из себя примерные наброски-путеводители, на которых были обозначены основные ориентиры и указаны расстояния между ними. По ним можно было понять, в какие города или деревни можно прийти по той или иной дороге, и сколько дней займёт путешествие, но не более того.

Конечно, правительственные земельные реестры содержали детальные описания местности, но там была указана лишь пригодная для сельского хозяйства земля и чья-либо частная собственность. Подобные реестры велись отдельно в каждом регионе и поэтому необитаемые земли, как правило, не были задокументированы. Единственными, кто располагал точными картами, были военные, но эти карты рисовались исключительно под конкретные задачи и никак не обновлялись в дальнейшем.

— Да и предположим, что у нас есть достаточно точная карта. Как мы узнаем, где мы находимся, чтобы сориентироваться по этой карте?

Находясь в городе, путник мог сориентироваться, узнав название этого города, но в чистом поле, никто не мог точно сказать, где он находится, даже имея точную карту, что делало подобные карты практически бесполезными.

— Но можно же сориентироваться по окружающей территории. К тому же с воздуха её будет видно намного лучше.

— С воздуха будет виден примерный ландшафт, но мелкие детали легко затеряются, особенно в горах или в лесу.

Конечно, было возможно сориентироваться по солнцу и звёздам. Этим способом пользовались военные, однако он требовал либо наличия точных карт, либо их создания по ходу перемещения войск.

— Чтобы попасть в определённый город, нужно придерживаться дороги и записывать или запоминать все города, мимо которых ты проходишь. Так ты будешь понимать, где находишься и куда идёшь, так что даже если ты не собираешься идти по дорогам, тебе всё равно нужно знать, где они находятся, иначе велик риск потеряться.

Тайки молчал. Рисай улыбнулась и поспешно продолжила:

— Люди часто думают, что срезать, свернув с дороги, это хорошая идеи. В теории, идти прямо на север не сложно, но на практике путнику помешают горы, леса и другие препятствия, что сделает, казалось бы, кратчайший путь, только труднее. Поэтому сворачивать с проверенного пути никогда не стоит. В большинстве случаев это не приведёт ни к чему хорошему.

На самом деле, добраться куда-либо руководствуясь лишь «чувством направления» было чрезвычайно трудно. Даже зная направление, следовать ему и придерживаться его без компаса наверняка не выйдет, поскольку нужно было как минимум обходить горы и слишком непроходимые леса. Помимо этого были реки, преодолеть которые можно было только по мосту или вброд, что вынуждало следовать вдоль них в поисках подходящего места. Даже холмистая местность затрудняла движение по прямой. При спуске и подъёме на возвышенность человек инстинктивно выбирает более удобный путь. В результате всех этих вынужденных поворотов и отклонения от курса, легко было потерять чувство направления.

— На первый взгляд, с воздуха всё кажется простым и понятным, но это обманчивое чувство. Конечно, пока ты верхом на кидзю, пересечённая местность не создаёт никаких трудностей, но видеть сквозь горы всё равно не получится и слишком высокие пики, так или иначе, придётся огибать. Таким образом, в горах после пары вынужденных поворотов потеряться можно даже на кидзю. И, когда это случится, вернуться обратно к дороге станет чрезвычайно трудно.

С другой стороны, полёт на высоте, достаточной для лёгкого преодоления гор, создавал свои трудности. Наземные ориентиры становились практически неразличимыми, деревни и небольшие городки, окружённые лесами, исчезали из виду и сливались с местностью.

— Положиться на компас можно, находясь над морем облаков. Так мы возвращались сюда из Кэй. Но это возможно только благодаря тому, что кидзю чуют землю. Направь их в правильном направлении, и они сами выведут тебя, куда надо, поскольку единственная земля над морем облаков, это горы Рё’ун. Зная преодалённое расстояние и основные приметы каждой горы, можно легко определить, где ты находишься.

— А что, если мы поднимемся над морем облаков с помощью горы Рё/ун и направимся прямиком в провинцию Бун?

— На севере провинции Бун, конечно, находится гора Ё, но с её верхушки не получится спуститься на землю, — покачала головой Рисай. — К тому же, над морем облаков нет городов и очень мало мест для отдыха. Если мы возьмём с собой Киоши и Хоуто, нам потребуется место, в котором кидзю смогут отдохнуть по пути, а там нет ничего подобного. Хиёну попросту не хватит сил на то чтобы довезти на себе двух людей до провинции Бун без передышек. К тому же, — её голос смягчился. — Поскольку вы Кирин, вы вести значительно легче и, в случае чего, мы вполне можем оседлать Хиёна вдвоём, поэтому нельзя сказать, что эта идея совсем нереалистична. Тора умный кидзю и я уверена, что он согласится вести на себе Хоуто и Киоши. Однако это лишь способ выхода из экстренной ситуации. Нам нужно не только попасть в провинцию Бун, но также собрать по пути ценную информацию.

— Я понимаю, — ответил Тайки, расстроено опустив голову.

После этого, хотя бы на некоторое время, Тайки отказался от идеи лететь в Бун на всех парах, но вместо этого, пока они дожидались Хоуто и Киоши, он выразил желание отправиться в город. Надёжно спрятав кидзю неподалёку, они направились к городским воротам. Ворота были открыты, однако их отказались пускать внутрь.

— Должно быть, город переживает не лучшие времена, — сочувственно протянул Тайки.

— Не стоит оценивать вещи по их внешнему виду, — ответила Рисай. — Даже если у них хватает припасов, все окружающие деревни наверняка позакрывали свои ворота и, в таком случае, все бродяги наверняка скапливаются здесь.

Тайки кивнул, хотя по нему было видно, что он всё ещё испытывал жалость к жителям города.

— Мы покинули округ Тен. Здешние деревни вряд ли будут такими же бедными, как Тоука. И всё же, каждым утром становится всё холоднее. Наверняка все мысли местных сейчас заняты лишь подготовкой к зиме.

Тайки снова кивнул и оглянулся на ворота, от которых они уходили. Ворота всё ещё были открыты, но в проходе столпилась стража, не пуская никого внутрь. Рядом, словно обозначая некую невидимую стену, на дороге сидели два худых ребёнка. Они увлечённо рисовали мелками на брусчатке. Рядом с ними на корточках сидел пожилой мужчина, который присматривал за детьми, периодически поправляя воротник плаща.

Их лица были серыми, а белки глаз желтоватыми. Должно быть, это было признаком плохого здоровья.

Внимательно рассмотрев их, Тайки повернулся к Рисай.

— Наверняка у них есть и другие проблемы, помимо бедности. Может, мы поделимся с ними лекарствами или хотя бы едой?

— Мы не можем, — покачала головой Рисай. — Я понимаю, это тяжело, но вы должны быть рассудительным. Наша щедрость не даст им ничего, кроме доброй памяти о нас.

— Но…

— В обычных условиях они не запомнили бы кто мы такие и откуда пришли. Но когда мы начнём раздавать милостыню, все сразу запомнят нас как добрых путников, у которых завалялись лишние пожитки. И среди всех прочих, будут и те, кто сочтёт нас лёгкой целью.

Тайки озадаченно посмотрел на Рисай.

— Я имею ввиду, — продолжила она. — Подобные путники никогда не пытаются остановиться на ночлег в маленьких деревушках, поскольку всем известно, что жители подобных деревушек частенько нападают на них.

Тайки продолжал молча смотреть на неё.

— Я понимаю, вам больно слышать такое, но подумайте о том, что если мы сами не создадим возможности и подходящей ситуации, то не важно, насколько они бедны, у них не возникнет мысли пойти на преступление против нас. Поэтому прошу вас, будьте терпеливы. Не стоит толкать людей на излишнюю жестокость.

— Да… — удручённо ответил Тайки.

— Всё, что нам нужно, это не выделяться из толпы, — вмешался в разговор Коурё. — Если в пути что-то случится, то у тех, кто запомнил нас, и расскажет о нас не тому человеку, тоже могут быть неприятности.

— Я… понимаю, — кивнул Тайки.

Удовлетворённо кивнув, Рисай обернулась и тоже окинула взглядом рисовавших на брусчатке детишек. Одни лишь их худые руки и плечи уже вызывали сочувствие. То, как выглядели сидевший рядом старик и охранявшие ворота стражники, не оставляло сомнений: еда у них уже заканчивалась.

«Они лишь недавно должны были собирать урожай, но они бедствуют уже сейчас. Как же им пережить зиму?»

Все мысли о возможной судьбе этих детей были печальными. Не удивительно, что Тайки как Кирин воспринял это настолько болезненно. Рисай отвела мрачного и молчаливого Тайки обратно к кидзю, где они принялись в тишине дожидаться Хоуто и Киоши.

Ждать им пришлось довольно долго. Когда они, наконец, прибыли, Хоуто, едва заметив выражения их лиц, принялся извиняться.

— Простите, что заставили вас ждать. У вас что-то случилось, пока нас не было?

Рисай вкратце пересказала ему произошедшее.

— Да уж, нынче лучше не выделяться, — усмехнувшись, ответил Хоуто. — Но у нас не выйдет постоянно быть осторожными. В конце концов, по одному нашему виду можно сказать, что припасов у нас хватает. Подождите здесь ещё немного, хорошо? — добавил он, обратившись к Тайки. — Я сбегаю к ним и попробую что-нибудь сообразить. В конце концов, моё прикрытие торговца лечебными травами позволит мне оставить им несколько образцов.

— Ты же не собираешься вляпаться в неприятности? — спросил Коурё. — Разве это место не территория другого шинно?

— Ну, я же не собираюсь отбирать у него хлеб, — ответил Хоуто. — Небольшая помощь людям, страдающим от нехватки лекарств, не должна ему повредить. Я думаю, господин Таншоу поймёт меня. В крайнем случае, мы возместим ему возможные убытки.

Сказав это, Хоуто уверенно направился в сторону города. Вскоре он вернулся обратно.

— Всё в порядке? — подбежав к нему, спросил Тайки.

Припоминая угрозы со стороны недовольных стражников, Рисай и Коурё всерьёз беспокоились о благополучии Хоуто. Однако тот, широко улыбнувшись, ответил:

— Всё отлично. Детишки уже ушли домой, но тот старик всё ещё был там. Вы были правы, он выглядел не лучшим образом. Когда я предложил ему лекарства, он ответил, что у него нет денег, но я сказал, что они могут расплатиться позднее и оставил ему несколько пачек с травами. Подумав о том, что другие жители, должно быть, тоже нуждаются, я оставил ещё несколько упаковок стражникам. Все они явно были рады этому.

— Замечательно! — воскликнул Тайки.

— Тот старик сказал, что в этом году сезон дождей затянулся и посевы сгнили в полях. Но, кажется, местный губернатор достаточно добрый и мудрый человек. По словам старика, он обещал доставить им необходимое количество еды до наступления зимы.

— Это успокаивает меня. Спасибо тебе большое, Хоуто.

— Ой, ну что вы, — радостно улыбнувшись, ответил Хоуто. — Разве не для этого я таскаю у себя на плечах все эти лекарства? — с этими словами он махнул рукой на объёмный рюкзак у себя на спине.

— Но разве подобная щедрость не ударит по твоим доходам?

— Ну, надо же мне когда-то отдыхать от торговли. Да и у подобного дела есть своя польза.

Доброжелательное поведение Хоуто и его разговорчивость заставили Тайки улыбнуться.

— А все шинно такие, как ты? — спросил он.

— Хм-м-м, трудно сказать. Мы все разные, как по мне, — с добродушной улыбкой ответил он.

В другом городе, в который они добрались на следующий день, у них не вышло остановиться на ночлег в таверне. Кажется, им окончательно перестали попадаться люди, подобные тем, что жили в Тоуке.

— Боюсь, что все таверны, которые принимают кидзю, нам не по карману. Возможно Киоши стоит попросить пристанища в даосском храме.

Последовав совету Хоуто, Киоши обратился в городской храм. Письмо, которое Энчо подготовил на такой случай, помогло. Их впустили внутрь, но местные жители относились к ним довольно прохладно, явно подразумевая, что любому, кто путешествует на кидзю, должно хватать денег на таверну.

— Прошу прощения, — смущённо сказал Киоши, хотя это была не его вина.

Впрочем, жрецов тоже нельзя было ни в чём обвинять. Несмотря на то, что это был самый большой храм города, он явно переживал не лучшие времена. Храм практически не получал финансовой помощи от города, а все, кто хотел бы им помочь, не имели на это средств.

— Завтра мы должны будем добраться до Секиджо, — воодушевлённо воскликнул Хоуто.

Расположенный на перекрёстке дорог, ведущих в провинции Коу, Бун и Дзуй, Секиджо был крупнейшим городом этого региона.

— Когда мы минуем Секиджо, нам останется лишь пойти по дороге, ведущей в горы. И, когда мы доберёмся до гор, мы окажемся в провинции Бун. Видите, мы действительно продвигаемся вперёд, — с ухмылкой закончил Хоуто

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 18

Глава 18.

Добравшись до Секиджо, они остановились в большом даосском храме, расположенном рядом с городом. Даже в эти непростые времена храм всё ещё выглядел возвышенно. Вероятно, потому, что Секиджо был достаточно зажиточным городом. Верховный жрец храма был вежливым и гостеприимным человеком.

После тёплого приёма, закончив обустраиваться, Рисай тут же отправилась спать. Проснувшись на следующее утро, она задержалась в своей комнате, перебирая дорожную одежду. Это заняло у неё меньше времени, чем обычно, что привело её в хорошее расположение духа. Когда она была в Кэй, все повседневные дела ещё занимали довольно много времени. Ну, практика не прошла даром.

Общество Коурё благотворно сказывалось и на её навыках владения мечом. Поскольку она была опытной мечницей, главной её проблемой оказалось привыкнуть к использованию левой руки. После этого она начала быстро навёрстывать упущённое.

«Мы действительно продвигаемся вперёд», — удовлетворённо подумала она, выйдя из комнаты.

— Доброе утро, — громко произнесла она, постучав в дверь напротив.

Ответа не последовало. Решив, что Тайки, должно быть, утомился от путешествия и до сих пор спит, Рисай открыла дверь.

«Если он настолько устал, возможно, нам стоит устроить выходной», — подумала она.

Однако войдя внутрь, она обнаружила, что кровать была пуста. Матрас был аккуратно свёрнут, и в комнате было прибрано. Должно быть, Тайки уже проснулся. Рисай торопливо направилась в главный зал. По пути ей попался один из молодых послушников в синей робе. Рисай спросила, не видел ли он её спутника.

— О, он отправился куда-то на рассвете, — с готовностью ответил парень.

— Что? — ошарашено переспросила Рисай. — Он ушёл? Ушёл куда? Когда?

— Ну… он сказал, что ему нужно будет выйти на рассвете… — озадаченно ответил послушник. — Поэтому я проводил его к выходу сразу же, как только мы открыли главные ворота храма.

— Поверить не могу!

Явно сбитый с толку реакцией Рисай, молодой монах продолжил:

— Он позвал меня перед рассветом и сказал, что ему нужно подготовиться к отбытию. Я помог ему подготовить кидзю и проводил его.

— Быть того не может!

Заметив выражение лица Рисай, парень съёжился и с опаской шагнул назад.

«Тайки ни за что не мог вот так отправиться куда-то сам по себе», — подумала она. — «Если он действительно покинул храм, это явно было не по его воле», — Рисай инстинктивно потянулась к мечу.

— Куда он направился?

— Но… видите ли…

Молодой монах выглядел испуганным. Рисай шагнула вперёд, собираясь уходить, как вдруг её окликнули со спины.

— Госпожа Рисай! Подождите!

По коридору бежал Киоши, его лицо было бледным. Подбежав к ним, он обратился к монаху.

— Прости, возникло недопонимание. Ты ни в чём не виноват, прошу, не обижайся на нас.

— Киоши, — позвала его Рисай.

«Не сейчас», — читалось во взгляде Киоши. Он ещё раз извинился перед послушником и отправил его восвояси. Когда парень торопливо покинул их, Киоши завёл Рисай обратно в комнату.

— Что происходит? — спросила она.

— Тайхо покинул храм, — закрыв дверь, ответил Киоши.

— Что это значит? Я спросила тебя: что происходит?!

— Сегодня рано утром он разбудил меня и сказал, что собирается отправиться кое-куда в одиночестве.

— Это бессмыслица какая-то!

Всё больше убеждаясь в том, что ей нужно немедленно отправляться в погоню, Рисай направилась в сторону двери. Однако Киоши остановил её.

— Тайхо ясно обозначил, что он не хочет, чтобы вы следовали за ним.

— Почему?! — воскликнула Рисай.

«Почему он совершил что-то настолько ему не свойственное?!»

Со дня на день они собирались начать поиски Гёсо. С каждым днём они были всё ближе и ближе к цели. Почему Тайки вдруг решил отправиться куда-то в одиночестве?

— Здесь опасно. Нам нужно найти его.

Киоши отходил назад до тех пор, пока его спина не упёрлась в дверь. Затем он покачал головой.

— Он сказал, что именно так вы и отреагируете. И он просил не допустить этого.

— Киоши.

— Он просил, чтобы вы не тратили время на его поиски. Вместо этого он велел направляться в провинцию Бун и начать искать господина Гёсо.

Киоши растолкали ещё до рассвета, поэтому у него было время обдумать это. Когда он открыл глаза, Тайки стоял у его кровати, уже одетый в дорожную одежду. Тайки извинился перед ним и сказал, что хочет уехать из храма на рассвете. Он обратился к Киоши, потому что надеялся, что тот сможет попросить кого-нибудь открыть ворота.

Эта просьба ошеломила Киоши. Он и представить не мог, что его когда-нибудь заставят сделать нечто настолько рискованное. Он понимал, что Рисай не потерпит подобного, поэтому отказался. Но, когда стало понятно, что Тайки не собирается покорно кивнуть и вернуться в свою комнату, он попытался уговорить его обсудить это с Рисай. Однако Тайки стоял на своём и не собирался на это соглашаться.

— Пожалуйста, не говори об этом Рисай. Она сделает всё, что в её силах, чтобы остановить меня.

— Конечно, она сделает.

— Боюсь, Рисай всегда будет видеть во мне того десятилетнего мальчика, — слабая улыбка тронула губы Тайки.

— Проблема не в этом. Даже если это так, я не собираюсь позволять вам отправляться куда-либо в одиночестве.

— Пожалуйста, не волнуйся об этом. Я прекрасно понимаю, что может меня ждать. Я помню, как себя вели жители Тоуки в моём присутствии. Я не собираюсь подставляться и не дам поймать или убить себя. И я понимаю, что вы наверняка воспримете это как предательство с моей стороны.

— Но… — попытался возразить Киоши, но понял, что у него не осталось никаких аргументов.

— Пожалуйста, Киоши. Я должен это сделать. Я понимаю, что я не способен защитить себя, но у меня есть мой кидзю. Тора унесёт меня от опасности при первом же её появлении, — сказал Тайки, улыбнувшись. — Видишь ли, он намного умнее меня.

— Тайхо… — Киоши замолчал, пытаясь подобрать нужные слова. — Хотя бы скажите мне, куда вы направляетесь и чего пытаетесь этим добиться.

— Пока что я не могу сказать тебе ничего из этого. Ну, не совсем. Если честно, я сам не до конца понимаю, куда я направляюсь и что я должен там сделать.

— Серьёзно?

— Но, возможно, ты поймёшь, если я сформулирую это так: я слышу волю Небес.

У Киоши перехватило дыхание.

— Небеса говорят мне идти, поэтому я должен идти.

Киоши собирался спросить, что это значит. Действительно ли Небеса обратились к нему с этим требованием. Этот вопрос, как и многие другие, кружил у него в голове. Но, понимая, что стоявший перед ним Кирин собирается исполнить волю богов, Киоши не представлял, как сформулировать правильный вопрос.

— Я понимаю, — наконец ответил он, поклонившись. — Но вам нельзя отправляться в одиночестве. Возьмите меня, — подумав немного, он покачал головой. — Нет, возьмите Коурё. Коурё сможет защитить вас. Если вы возьмёте с собой Коурё, я договорюсь с храмом и не стану оповещать об этом госпожу Рисай.

Тайки склонил голову на бок, и какое-то время обдумывал его предложение. Затем он кивнул. Киоши тут же побежал в соседнюю комнату. Он растолкал Коурё и торопливо пересказал ему детали происходящего. Коурё выглядел не менее ошарашенным, чем сам Киоши недавно. Немедленно поднявшись, он принялся уговаривать Тайки передумать. Тайки лишь ответил, что всё, что он делает, продиктовано волей Небес, и что он не может прояснить никаких деталей помимо тех, что он уже сказал.

— Я отправлюсь с вами, — уверенно сказал Коурё. — Прошу, подождите пока я соберусь.

Пока Коурё одевался и упаковывал вещи, Киоши попросил одного из служителей храма подготовить их кидзю и открыть главные ворота.

Когда Киоши закончил пересказывать произошедшее, Рисай подошла к ближайшему креслу и буквально упала в него.

— Значит, с ним Коурё?

— Да. Он сказал, что если что-то случится, он свяжется с нами с помощью храмов или гильдии шинно. Он постарается прислать весточку, даже если не произойдёт ничего плохого, так что не думаю, что нам стоит волноваться.

— Не стоит волноваться, значит, — слабо улыбнувшись, пробормотала Рисай. — По-моему ты просишь невозможного.

Киоши кивнул. Он понимал, что Рисай, так или иначе, продолжит беспокоиться за Тайки.

— Просто не забывайте о том, что Коурё с ним, — с надеждой в голосе попросил он. — Коурё ни за что не пропустит кого-то к Тайхо даже ценой своей жизни.

— Было бы лучше, если бы он мог вообще положить конец всей этой авантюре, — усмехнулась Рисай. — Впрочем, никто не может переубедить тайхо, когда он решился на что-то. Да-а, ему больше не десять лет, это уж точно, — подняв глаза на Киоши, она криво улыбнулась и продолжила. — Когда мы в первый раз встретились, ему было десять. Затем на него напал Асен, и его утащило обратно в Хорай. Прошло много времени перед тем, как он сумел вернуться домой. И он действительно больше не тот мальчик десяти лет. Я понимаю это умом, но…

Когда они были в Кэй, он точно так же убеждал её отвезти его обратно в Тай. Тогда она не сумела отговорить его, поэтому она не могла требовать от Киоши того, что не удалось ей самой.

— Прости меня за столь резкую реакцию.

— Не волнуйтесь, я прекрасно вас понимаю, — облегчённо ответил Киоши. Затем он вышел из комнаты, сказав, что ему нужно готовиться к отбытию.

Рисай тем временем принялась обдумывать произошедшее, пытаясь связать всё в одну целостную картину. Вернувшись, Киоши обнаружил её в компании Хоуто, который был полностью введён в курс дела, а на столе их дожидался завтрак.

— Прошу прощения за всю эту внезапность, — сказала Рисай, обращаясь к Хоуто.

— Ну, он с Коурё, так что я полагаю, с ним всё будет в порядке. Думаю, нам стоит последовать совету Тайхо и направиться в провинцию Бун, не теряя лишнего времени.

— Действительно, — спокойно согласилась Рисай.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 19

Глава 19.

Покинув Секиджо, Рисай, Киоши и Хоуто отправились на север, как и планировали.

Им более не приходилось прибегать ко всем мерам предосторожности, чтобы защитить Тайки. В то же время, «королевский» кидзю Рисай привлекал ненужное внимание, а на ней самой всё ещё висело обвинение в измене короне, поэтому они внимательно следили за окрестностями и изо всех сил старались не выделяться. Как обычно, Рисай отделялась от Хоуто и Киоши, когда они покидали таверну, и летела высоко в небе, где практически никто не мог её заметить.

Путешествие в одиночку не беспокоило Рисай, но её распорядок изо дня в день становился всё более однообразным и удручающим. Пока она была с Хоуто и Киоши, она могла переключить внимание на стоявшую перед ними цель и отвлечься от ненужных мыслей, которые лезли к ней в голову. Но пока она дожидалась их на каком-нибудь холме неподалёку от города, эти мысли возвращались и ещё больше вгоняли в тоску.

Она часто задумывалась о том, где сейчас находился Тайки, чем он занимался, и не случилось ли с ним чего плохого. Её беспокойство обостряло то, что подорожная, которую им выдала королева Кэй, осталась у Рисай. Тайки забыл прихватить её с собой. Случись что, эта подорожная могла даже спасти им жизнь, поэтому она беспокоилась, всё ли у Тайки было хорошо без неё.

Впрочем, всё должно было быть хорошо, с ним был Коурё. Как и Рисай, Коурё был опытным бойцом, закалённым в сражениях. У него были непревзойдённые навыки обращения со скрытым оружием, а сейчас у него к тому же был меч. Коурё гарантировал как минимум то, что нападение бандитов или ёма не составят для Тайки большой угрозы.

Но несмотря на все попытки переубедить себя, Рисай беспокоилась. Тайки совершенно не ориентировался в этой местности. Он вообще мало что знал про Тай. И, поскольку он был тайкой, ему не хватало базового понимания многих вещей об этом мире. Это часто вызывало проблемы. Если рядом была Рисай, она могла уловить детали ситуации и сделать то, что необходимо было сделать. Она не была уверена в том, что Коурё, оказавшись на её месте, сможет проявить тот же уровень восприимчивости и находчивости.

Рисай понимала, что она поступает глупо, позволяя эмоциям захватить себя. Она понимала, что волнуется по инерции. Если вдуматься, то она боялась по большей части того, что Тайки оказался вне её поля зрения. Он был для неё словно драгоценный камень, она не могла просто так оставить его без присмотра. Она нервничала каждый раз, когда он оказывался далеко и, чтобы обосновать своё волнение, она перебирала все возможные ситуации, в которых что-то могло пойти не так.

Вот почему Тайки изначально не хотел говорить ей об этом.

Даже понимая это, Рисай втайне желала, чтобы он хотя бы сказал ей что-то перед тем, как исчезнуть. Объяснил, почему он выбрал иной путь, что за цель он преследовал. Она понимала, что даже если бы он рассказал ей об этом, она всё равно не согласилась бы на то, что он собирался сделать. Поэтому, наличие или отсутствие объяснения не сыграло бы роли, она всё равно не отпустила бы Тайки одного, так что он просто исчез, не сказав ей ни слова.

Не важно, доверяла ли она Тайки, могла ли отпустить его. Не важно, верила ли она в то, что вместе с Коурё у него всё будет хорошо. Так или иначе, у неё не было возможности узнать, где он находится. Не было возможности прийти ему на помощь. Волноваться о нём было бессмысленно. Вместо того чтобы мучить себя мыслями о нём, существовало множество других вещей, о которых стоило бы подумать. Но даже так, Рисай не могла прекратить думать о Тайки и о ситуации, в которой он оказался.

«Что он имел в виду, говоря, что слышит волю Небес?»

Тайки был Кирином. Он был напрямую связан с Небесами. Рисай и остальные никогда не поймут, что это значит. Но, так или иначе, наверняка были моменты, в которые Тайки мог каким-то образом общаться с богами. Он мог бы сказать ей хотя бы об этом. Рисай чувствовала себя преданной.

Однако нельзя было сказать, что это Тайки предал её. Скорее, это её собственные ожидания предали её. Несмотря на то, что вероятность найти Гёсо была невелика, эта цель была вполне достижимой. Это воодушевило Тайки. И это же вселило в Рисай надежду. Вот, что предало её. Она всё ещё верила, что они могли спасти Тай. Это было непростым делом и даже с помощью многих королей и королев, спасение Тай было долгим и трудным делом.

Они вернулись в Тай, зная о том, что их там ожидает. Они встретили жителей Тоуки и после этого всё, наконец, сдвинулось с мёртвой точки. Теперь, когда они действительно добились чего-то, было видно, насколько обширным был застой, в котором оказалось королевство Тай.

По большей части, даосские храмы не особо стремились помогать Рисай и её спутникам, когда те появлялись у них на пороге. Это, определённо, заставляло их чувствовать себя неуютно. Они зависели от даосских храмов с тех самых пор, как покинули округ Тен. Никто из монахов не был рад видеть их. Нельзя было сказать, что к ним относились плохо, но тепла и доброты от монахов и жрецов ждать тоже не приходилось. Они просто помогали им постольку поскольку.

Конечно, никто из монахов не знал, кто они такие, откуда пришли и что собираются сделать, Они помогали им лишь потому что Энчо попросил их об этом. К тому же, всем было очевидно, что храмы сейчас едва сводят концы с концами и прилагают все усилия для того чтобы выжить. Рисай и её группа были для них лишь ещё одной обузой, от которой они не могли отказаться.

«Я всё это понимаю».

Каждый день приближал их к конечной цели. Но также каждый день добавлял им усталости, от которой было никуда не деться. День за днём они шли мимо опустошённых городов, смотря на усталые и измученные лица их обитателей, натыкаясь на закрытые ворота или разрушенные деревни без признаков жизни. Бывшие пашни, ставшие ныне кладбищами, стали для них привычным зрелищем.

Нравилось это им или нет, но с каждым днём становилось всё холоднее. Солнце всходило позже и садилось раньше. Им оставалось лишь продолжать идти вперёд, стиснув зубы. Так Рисай пересекла провинцию Коу и добралась до границы с провинцией Бун. На её пути находился достаточно большой город, позади возвышались горы провинции Бун, которые она лишь недавно пересекла.

Несомненно, она приближалась к своей цели.

Но ей всё равно казалось, что её надежды и мечты никогда не станут реальностью. Ей казалось, словно она не идёт вперёд, а топчется на месте, и виной тому, по большей части, было отсутствие Тайки.

О чём же думал Тайки и куда он отправился?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4: Глава 20

Глава 20.

«Куда уходит жизнь, когда приходит смерть?»

Сгорбившись, мужчина сидел на корточках, и эта мысль полностью занимала его разум. Серебряные ветви росшего перед ним дерева свешивались к земле, отбрасывая длинные тени в лучах закатного солнца. Эти ветви казались ему скромными и сдержанными. Дерево росло в центре маленького дворика, со всех сторон окружённом домами.

Мужчина забрался под низко свисавшие ветви дерева и опустился перед ним на колени. На земле у его ног было разбросано множество мелких осколков. Ещё недавно, до полудня, в этих осколках теплилась жизнь. Новая человеческая жизнь, дарованная ему этим серебряным деревом, Рибоку.

Год Назад молодая пара привязала ленточку на одну из ветвей этого дерева. Он позволил им сделать это. Он был старостой этого городка. Обычно эта должность доставалась людям постарше, как правило, старикам. Ему же было далеко до старости, не исполнилось ещё и тридцати лет. Но, когда предыдущий староста умер, ему пришлось занять это место. В конце концов, он был сиротой и всю жизнь полагался на доброту обитателей рики.

В обязанности старосты также входило заведование риши. В частности, ему нужно было приглядывать за Рибоку. Также он был главным в рике. Несмотря на юный для такой должности возраст, он хорошо понимал, предназначение рики и риши, поскольку долгое время помогал предыдущему старосте.

Пара, которой он позволил попросить о ребёнке, была его старыми друзьями.

Это был бедный городок. Он был расположен в узкой и довольно пустынной долине, зажатой меж гор. В последние годы в этом регионе обосновались бандиты, грубые и жестокие. Они часто выбирались из своих убежищ в заброшенных шахтах и нападали на близлежащие городки, грабя и разбойничая в них. В ответ на любое сопротивление следовало лишь больше жестокости. Так, например, прошлый староста попытался отстоять свой городок и поплатился за это жизнью.

Они множество раз просили помощи у правительства, но никто не спешил приходить. Слухи о том, что бандиты в тайне сотрудничают с чиновниками, становились всё более и более правдоподобными. Большинство из тех, кто был молод и полон сил, к этому моменту уже покинули город, однако эта пара не стала сбегать. Они пытались начать новую жизнь вместе. Они искренне молились богам и за это они вознаградили их ребёнком.

На одной из серебряных ветвей долгое время созревал крупный золотистый плод, внутри которого развивалась новая жизнь.

«Откуда появилась эта жизнь?» — подумал мужчина, поднимая осколки с белого песка.

Поначалу этот плод был маленьким и напоминал золотой самородок, но со временем он рос и увеличивался в размерах, отчего его золотая оболочка постепенно растягивалась и утончалась. Эта новая жизнь была надеждой всего городка и, словно в доказательство этому, по ночам плод светился тусклым золотистым светом. Однако вскоре мать ребёнка была убита бандитами. На тот момент плод был уже настолько большим, что его едва можно было обхватить двумя руками.

Но мать умерла до того, как её ребёнок родился.

Какое-то время отец справлялся с горем, и плод продолжал расти, но вскоре его настигла та же судьба. Он погиб от рук тех же самых бандитов. После смерти обоих родителей, плод, отвалившись от ветки, упал на землю и раскололся. Оттуда вылилась жидкость алого цвета, обнажая почерневшие останки иссохшей жизни.

Ещё недавно этот плод источал свет и был единственным смыслом жизни для его отца. Он был воплощением надежд его родителей, как, впрочем, и всего городка. Все с нетерпением ждали его рождения. И всё же…

«В какой пустоте растворился этот свет?»

— Мне так жаль, что твои родители не сумели защитить тебя, — сказал мужчина, поднимая с земли осколки оболочки плода. Он похоронил их там же, где был похоронен отец не рождённого ребёнка, после чего досыпал под дерево свежего песка, прикрывая ржавые разводы.

— Мне так жаль.

Его слёзы разбились о последние золотистые осколки, которые он держал в руках.

Маленький костерок с трудом разгонял сгустившуюся темноту. Он уже почти догорел и представлял из себя кучку готовых потухнуть угольков.

— Мы сражались к югу от дворца, но умерли к северу от стен.

У костра находилась одинокая фигура. Мужчина сидел, обхватив руками колени и опустив на них подбородок. Глядя на догорающее пламя, он тихо бормотал себе под нос слова песни.

— И затем вороны клевали нас словно мёртвых собак на обочине дороги.

Прошу, передайте воронам

Повременить немного и не съедать нас

И оплакать нас, будто им не всё равно

Мёртвые, измученные и даже не в могиле

Разве может наша гниющая плоть

Избежать ваших острых клювов?

— У тебя, определённо, есть вкус к «хорошей» музыке, — раздался голос неподалёку.

Мужчина обернулся через плечо. Позади него стоял молодой парень, державший в руках охапку хвороста. У него было озадаченное выражение лица.

— Что, популярная песня, да? Тебе она так нравится, но как по мне, какая-то она жутковатая.

— Это старая народная песня, — ответил мужчина. — Обычно её поют в тавернах.

— Хм, — ответил парень, подбрасывая хворост в костёр.

Они устроились на ночлег рядом с заброшенной дорогой. Единственным убежищем от обильно выпадавшей росы были ветви большого кедра, раскинувшиеся у них над головами.

— Становится холоднее. Ни одна деревушка в последнее время не горит желанием принимать нас. Что-то мне неуютно становится, когда я думаю о том, к чему всё это ведёт.

— Тогда как насчёт завязать с работой курьера? — ухмыльнувшись, спросил мужчина.

— Пожалуйста, давай серьёзнее, — ответил парень, усаживаясь рядом с ним. — Этого ни за что не случится.

— Ты имеешь в виду, твой босс этого не допустит? — уточнил мужчина, бросив взгляд в ту сторону, куда вышеупомянутый босс ушёл, чтобы справить нужду.

— Дело не в этом! — недовольно воскликнул парень, после чего похлопал рукой по увесистому мешку, стоявшему рядом с ним. — Люди ждут, когда мы доставим им всё это.

— Ага, ждут, но почему-то не пускают нас внутрь.

— Ну, такова жизнь. Если они впустят нас, им будет труднее отказать следующему путнику, который постучится в их ворота. Да и мы не в том положении, чтобы требовать что-то от них. По сути, все мы сейчас в одной лодке.

— А у тебя большое сердце.

— Все знают, что нынче происходит. Чем сложнее становится путешествовать, тем меньше путников можно встретить на дороге. Но даже так, люди не бросают те дела, которые им необходимо выполнить. Вот такие вот жизненные трудности.

— Королевство трещит по швам, — ответил мужчина, ещё крепче обхватив колени. — Особенно провинция Бун.

— Существуют места и похуже, уж поверь. Так или иначе, смысла жаловаться нет, это всё равно ничего не изменит.

Их обдало холодным ветром.

— Кажется, сегодня ночью будут заморозки.

— Скорее всего.

Вскоре выпадет снег, и все северные территории будут окутаны этим снегом до самой весны. Сколько людей они потеряют в этом году? Сколько деревень бесследно исчезнут, погребённые под снегом?

Небо было тёмным, на нём не было ни луны, ни звёзд. Тучи постепенно сгущались.

Мужчина натянул плащ на плечи.

Когда наступает день

Они шагают на войну, полные жизни

Когда наступает ночь

Не возвращается никто из них

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 21

Часть 5

Глава 21.

Шагая вперёд и ведя за собой своего кидзю, Коурё размышлял о том, как Рисай отнеслась к их решению. Он поднял глаза и взглянул в быстро темнеющее небо. Прошло три дня с тех пор, как они покинули Секиджо, с тех пор, как он и Тайки расстались с Рисай, Киоши и Хоуто.

В лунном свете раскинувшийся вокруг них осенний пейзаж выглядел ещё более заброшенным и покинутым.

Должно быть, неожиданное решение Тайки застала Рисай врасплох. Пускай Киоши и сумел уговорить Коурё отправиться вместе с Тайки, он всё равно сомневался, что такой исход устроил Рисай. Коурё вовсе не удивился бы, если бы выяснилось, что она всё-таки решила попытаться догнать их. Окажись он на её месте, вполне вероятно, что он тоже отправился бы искать Тайки. По крайней мере, так ему казалось сейчас.

Коурё бросил взгляд на едва различимую фигуру рядом с ним, также смотревшую в тёмное небо и державшую за поводья своего кидзю. Окружавшие их путники торопливо направлялись в сторону городских ворот, которые вот-вот должны были закрыться.

Покинув Секиджо, Коурё и Тайки направились на восток. Следуя вдоль главных дорог и стараясь не выделяться, они преодолели довольно большое расстояние, прежде чем, наконец, нашли подходящий для ночлега город. На закате они присоединились к путникам, пытающимся попасть в город.

Шагнув сквозь ворота, Коурё почувствовал, как по его спине пробежал холодок. На мгновение ему показалось, что они рискуют слишком многим ради комфортного ночлега. Это ощущение не оставляло его с тех самых пор, как они покинули Секиджо. Дорога, по которой они шли, заканчивалась в Коуки. И, чем ближе они были к своей цели, тем больше это чувство усиливалось.

Теперь маршрут выбирал Тайки. Ещё когда они находились в Секиджо, Тайки спросил у него, какая из дорог ведёт в провинцию Дзуй и он указал на нужную. С тех самых пор Тайки ни разу не отклонился от выбранного курса.

По обеим сторонам от ворот стояло множество стражников. Коурё опасался, что их могли остановить и задать какой-нибудь неудобный вопрос. Идея ночлега под открытым небом казалась ему более безопасной, но везде, где обитали дикие животные, могли обитать и ёма. Конечно, здесь, в самом центре королевства вероятность нападения ёма была невелика, однако не настолько, чтобы Коурё мог просто отмахнуться от неё. К тому же, даже если бы они решили разбить лагерь, Коурё всё равно пришлось бы отправиться в город за водой, едой и другими припасами. Это означало, что ему придётся оставить Тайки одного, чего Коурё категорически не хотел делать.

Он не мог отделаться от иррационального страха, что оставь он Тайки в одиночестве хотя бы ненадолго, вернувшись, он обнаружит, что тот исчез. Поэтому ночлег в городе оставался их единственным вариантом. К счастью или к сожалению, Тайки довольно сильно вырос за то время, что провёл в Хорае. Вряд ли его сейчас узнал бы кто-нибудь из людей, знавших его маленьким. Конечно, его могли выдать его длинные чёрные со стальным отливом волосы, но большинство людей всё-таки привыкло ассоциировать Киринов с золотистыми волосами. И, пусть Тайки был известен в народе как редкий чёрный Кирин, стереотипный образ был всё-таки слишком силён, чтобы кто-нибудь мог заподозрить неладное.

Даже сам Коурё сумел узнать Тайки лишь благодаря тому, что с ним была Рисай. Не будь её, должно быть, его никогда и не озарило бы.

Поскольку с ними были кидзю, у них не было иного выбора, кроме как остановиться в таверне. Любой другой вариант лишь вызвал бы больше вопросов. К счастью, чем ближе они подбирались к столице, тем больше других путников с кидзю встречалось им на пути. Поэтому они как обычно нашли таверну и сняли себе комнату. Лишь после того как Тайки оставил кидзю в стойле и вернулся в комнату, Коурё осмелился выбраться в город и купить еды на ужин.

Впрочем, следуя своей новоприобретённой привычке, Коурё заглянул в стойла и попросил, чтобы кидзю его спутника не отдавали ему, не поставив Коурё в известность.

К моменту закрытия ворот на улицах становилось куда более многолюдно. Смешавшись с толпой, Коурё, наконец, смог облегчённо выдохнуть. Он принялся оглядываться в поисках торговых прилавков, в которых продавалась подходившая для Тайки еда. В его ужине не должно было содержаться ни мяса, ни, тем более, крови. Наконец, оказавшись в одиночестве, Коурё хотел по полной использовать выдавшиеся спокойные минуты. Сегодня, однако, его настроение не спешило улучшаться.

Они продолжали идти по главной дороге, но Коурё до сих пор не понимал, куда они направляются. Теперь им не нужно было ждать, пока их догонят лошади, и поэтому они двигались с максимальной скоростью, которую могли развить их кидзю.

«Куда мы направляемся?» — снова и снова хотел спросить Коурё, но его чувство такта не позволяло ему допрашивать Кирина напрямую, поэтому он не осмеливался задать этот вопрос.

— Куда нам? — спросил он однажды, когда они покидали Секиджо.

— На восток, — последовал лаконичный ответ.

С тех пор Коурё не осмеливался выспрашивать никаких подробностей.

Однако сегодняшний вечер стал исключением. Ему во что бы то ни стало нужно было узнать, куда они направляются, поскольку, если они продолжат идти в том же направлении и с той же скоростью, завтра они уже пребудут в Коуки.

Погружённый в эти тяжёлые мысли, Коурё вернулся в таверну. Поднявшись по лестнице и войдя в комнату, он обнаружил там Тайки, сидящего у окна и задумчиво разглядывающего улицу. Таверны, в которых имелись стойла для кидзю, пользовались спросом у богатых клиентов, поэтому их комната, хоть и небольшая, была довольно прилично обставлена. К основной комнате по обеим сторонам прилегали две маленькие комнатки без окон, в которых, собственно, и располагались кровати. Коурё не спроста снял именно эту маленькую комнату. Так никто не сможет подобраться к Тайки, пока он бы находился в центральной комнате, а также сам Тайки не сумел бы сбежать незамеченным.

«Я начал относиться к нему, словно к врагу», — грустно улыбнувшись, подумал Коурё. Это было похоже на перевозку заключенного, возле которого охраннику нельзя было расслабляться ни на минуту. Иронично было, что ему приходилось обращаться подобным образом с самим Кирином.

В комнате на длительное время повисло неловкое молчание. Коурё выжидал подходящего момента. Когда они закончили ужинать, он глубоко вздохнул. Затягивать это дальше было уже выше его сил.

— Прошу прощения, — наконец произнёс Коурё. — Могу я узнать, куда мы направимся завтра? Мне важно знать, каков конечный пункт нашего путешествия.

Подойдя к окну, Тайки обернулся и посмотрел на него через плечо. Некоторое время он молчал, обдумывая вопрос.

— Туда же, куда шли всё это время, — наконец ответил он.

В любой другой ситуации Коурё сдержался бы, но сейчас чаша его терпения уже была переполнена.

— Если мы продолжим идти туда, куда идём, мы прибудем в Коуки. Мы ведь… не собираемся идти в Коуки, верно?

Тайки отвернулся и вновь принялся разглядывать что-то происходившее за окном.

— Умоляю, скажите, куда мы всё-таки идём, и что нам предстоит сделать.

Тайки не ответил, продолжая молча смотреть в окно.

— В последнее время люди одеваются всё теплее и теплее, — сказал он в конце концов.

Коурё тяжело вздохнул. Растеряв весь свой энтузиазм, он подошёл к окну и рассеянно посмотрел наружу. Он и так уже знал это, но сейчас невольно отметил, что большинство путников действительно было укутано в тёплую одежду. И не мудрено — до наступления зимы оставалось всего ничего.

Совершенно не представляя, что ему следовало сделать или сказать, Коурё стоял у окна и глазел на ходивших по улице людей. Внезапно молчание нарушил тихий голос Тайки:

— Я направляюсь во дворец Хаккей.

— Но это же безумие! — воскликнул Коурё, повернувшись к нему. На его лице читалось неприкрытое изумление.

Однако Тайки всё ещё выглядел спокойным и невозмутимым. Закрыв внутренние ставни, он повернулся и внимательно посмотрел на Коурё.

— Я знаю, что ты наверняка попытался бы остановить меня, — сказал он. — Поэтому до этого я не говорил об этом.

— Конечно, я остановил бы вас! Это слишком опасно! И бесполезно пытаться заставить меня передумать!

— Если ты считаешь это опасным, то ты всегда можешь вернуться к Рисай.

— Можно подумать, я могу это сделать! — Коурё практически кричал.

— Тогда что ты собираешься делать? — озадаченно переспросил Тайки. — Посадишь меня под замок?

— Я верну вас к Рисай во что бы то ни стало!

— Тогда тебе придётся связать меня, иначе я сбегу. А твой кидзю никогда не догонит моего.

От удивления Коурё потерял дар речи. Тайки был прав. Его коу не сумеет угнаться за сугу. Кажется, его единственным вариантом действительно было связать Тайки по рукам и ногам, но Коурё совершенно не представлял, как он мог заставить себя сделать нечто подобное.

— Я направляюсь во дворец Хаккей, — повторил Тайки. — Ты можешь выбрать: идти со мной или развернуться и направиться к Рисай. Решай, что ты собираешься делать.

Коурё снова вздохнул.

— Пожалуйста, ответьте хотя бы на один вопрос, — сказал он. — До того как мы покинули Секиджо, вы сказали, что слышите Волю Небес. Вы сказали правду?

Тайки не ответил.

— Или это было всего лишь удобной отмазкой, на которую повелись я и Киоши?

Помолчав немного, Тайки кивнул.

— Поверить не могу, что вы решились на столь возмутительный поступок!

— Да уж, — усмехнулся Тайки. — Это действительно было возмутительно.

Он вернулся к столу и сел. Взяв со стола грецкий орех, он принялся перекатывать его в руке, словно бы проверяя, находится ли что-то внутри.

— Коурё, я был рождён в Хорае.

— Я знаю.

— Я вырос в Хорае. Когда мне было десять, меня забрали на гору Хоу. Там я выбрал господина Гёсо королём и отправился вместе с ним в Тай. И уже весной следующего года я вновь оказался в Хорае.

— Конечно, мне всё это известно.

Озлобленность в голосе Коурё вызвала у Тайки слабую улыбку.

— Дело в том, что я прожил в Тай всего шесть месяцев. И видел здешнюю зиму лишь однажды. Это было незабываемо, — прошептал он, после чего продолжил, повысив голос. — Здешний климат кардинально отличается от климата в Хорае. Зимы в Тай очень холодные. Господин Гёсо однажды отвёл меня к Запретным вратам, чтобы я мог посмотреть на город. Весь голод был белым, это зрелище было красивым и пугающим одновременно. Я никогда не забуду то, что увидел в тот день, — он немного помолчал, разглядывая орех. — Это была красота столь же чистая и невинная, сколь жестокая и пугающая. Так это описал Гёсо. И эта жестокая зима скоро настигнет вас.

Не ожидавший такого ответа Коурё слушал его, затаив дыхание.

— С каждым днём ветер становится всё холоднее. Путникам приходится одеваться всё теплее и теплее. Уже совсем скоро всё вокруг, каждый клочок земли, будет покрыто снегом. Когда это произойдёт, даже такой маленький орех сможет понять разницу между жизнью и смертью, — разжав пальцы, Тайки продемонстрировал Коурё лежавший на ладони орех. — Асен бросил людей. Местное правительство больше не функционирует. Большая часть людей Тай вынуждена самостоятельно справляться с зимой. Удастся ли это жителям Тоуки? А как насчёт жителей всех городков и деревушек, мимо которых мы проходили? Хватит ли им еды, чтобы пережить зиму? И если их запасы опустеют, что им останется делать?

— Тайхо…

— Коурё, пока страна не окажется окончательно погребена под снегом, мне нужно успеть сделать хотя бы минимум необходимых действий, которые помогут спасти народ.

Наконец Коурё начал понимать, к чему клонит Тайки. И почему он так упорно стремился попасть в столицу.

— И вы хотите сказать, что для этого нам нужно попасть во дворец?

— Трон сейчас пустует. Асен не имеет ни малейшего желания спасать даже своих верных союзников. В таком случае, мне самому следует попытаться что-нибудь сделать. Разве не для этого я здесь?

— Я понимаю, что вы чувствуете, — ответил Коурё, сжав руки в кулаки. — Я чертовски хорошо понимаю это.

— Это лишь половина проблемы, — прервал его Тайки. — Во дворце содержатся заключенные. Среди них Сейрай, Ганчоу и Росан.

— Да, — кивнул Коурё.

— Мы не можем бросить их. Кому-то нужно попасть во дворец Хаккей и спасти их или хотя бы убедиться, что с ними всё в порядке.

— Я понимаю вашу позицию, но как вы собираетесь это провернуть? Если вас поймают во дворце, вас наверняка казнят.

— Вполне вероятно, но в этот раз у меня есть план.

Коурё моргнул. План, позволяющий пробраться во дворец Хаккей и не расстаться с жизнью в процессе? Разве нечто подобное было возможно?

— И что же это за план?

— Сейчас я не могу с уверенностью сказать ничего о том, будет ли этот план эффективен, поэтому пока что я не стану ничего рассказывать, — покачав головой, ответил Тайки. — Потому что если это не сработает, то нам придётся на месте соображать что-нибудь другое. Будь у нас достаточно времени, я бы обговорил с тобой все детали, но сейчас времени у нас явно недостаточно. Поэтому лучше будет даже не начинать. Если я не сумею правильно изложить свои мысли, это может привести к ошибкам и взаимонепониманию.

— Но ведь это безумие!

— Я понимаю, ты наверняка полон сомнений. Но я думаю, в итоге этот план покажется тебе не таким уж и безумным. Я размышлял об этом с тех самых пор, как мы вернулись. Честно говоря, мне кажется, что у нас всё получится. Конечно, с моей стороны будет наглостью просить тебя верить во что-то подобное, но, пожалуйста, если ты всё-таки решишь остаться со мной, оставь всё планирование мне. Наверняка будет то, что удивит тебя или покажется тебе бессмыслицей. Но будет лучше, если ты не станешь ничему препятствовать и сделаешь то, что будет нужно.

— Вы просите невозможного.

— Смогу ли я тебя переубедить, если скажу, что этот план будет гарантировано самым безопасным решением для нас обоих?

Тайки задал этот вопрос с абсолютно невозмутимым видом из-за чего Коурё сначала даже не нашёл, что ответить.

— Вы хотите сказать, что в вашем плане нет абсолютно никакой угрозы для вашей жизни?

— Скажу больше. Я не собираюсь делать ничего, что могло бы заставить жителей Тай, и так переживших множество лишений, потерять оставшуюся надежду.

Коурё всё ещё не понимал, куда клонит Тайки. Но всё же он согласно кивнул. По сути, у него не было выбора.

На следующий день они отправились прямиком в Коуки. В эти дни в столицу без тщательной проверки не пускали никого. Словно предвидев это, Додзин, староста Тоуки, подготовил для них подорожные. С ними попасть в город казалось не такой уж сложной задачей. Куда сложнее была их следующая цель.

— Итак, как мы собираемся пробраться во дворец? — спросил Коурё, когда они приближались к столице.

— Через парадную дверь.

Когда они добрались до города, солнце уже садилось. Над городом, словно гигантская каменная колонна, возвышалась гора Рё’ун. Её вершина скрывалась за завесой облаков. Где-то там, за этими облаками, располагался дворец Хаккей. Это зрелище было величественным

Кусты и небольшие деревца, цеплявшиеся за скалы, издалека выглядели как небольшие тёмно-зелёные пятнышки, резко контрастировавшие со светло-серым камнем.

Город располагался на холмах, окружавших эту гору. Некоторые районы даже находились на основании самой горы. Большая часть крыш была покрыта блестящей голубой черепицей, повсюду виднелись декоративные багряные украшения.

Прошло шесть лет с тех пор, как Коурё покинул Коуки. Он не был в столице с самого начала военных действий в провинции Бун. После его повышения его начали узнавать многие солдаты королевской армии. Если его узнают, его наверняка тут же арестуют за дезертирство. Конечно, за прошедшее время он частенько подбирался близко к столице, если был уверен, что это не опасно, но он никогда не заходил в город.

Для путников, шедших по дороге, раскинувшаяся на холмах Коуки возвышалась, чуть ли не нависая над ними. Издалека казалось, что за прошедшие шесть лет город нисколько не изменился. Сердце Коурё бешено колотилось. Громадным усилием воли он заставлял себя выглядеть спокойно, пока они приближались к южным воротам.

Южные ворота, зовущиеся лошадиными вратами, представляли из себя комплекс из пяти отдельных входов. Центральные ворота всегда были закрыты и предназначались лишь для короля и сайхо. Коурё уже собирался достать подорожные и встать в очередь в одни из боковых ворот, но Тайки ни секунды не раздумывая направился к центральным воротам.

Коурё запаниковал и принялся шёпотом звать его, но Тайки лишь кивнул ему и направился прямо к стражникам, охранявшим ворота. Стражники обменялись между собой недоумевающими взглядами и опустили свои копья, преграждая дорогу.

— Кто ты такой? Если ты хочешь попасть в Коуки, воспользуйся боковыми воротами.

Не обращая никакого внимания на настороженность стражников, Тайки ответил:

— Пожалуйста, откройте ворота. Шесть лет назад чрезвычайное происшествие вынудило меня покинуть Коуки, но теперь я, наконец, вернулся, — видя, что стражники смотрят на него всё более подозрительно, он торопливо продолжил. — Я желаю передать послание господину Асену. Меня зовут Тайки.

Несмотря на ошеломление, Коурё как-то умудрился удержать рот закрытым и выглядеть невозмутимо. Однако следующие слова Тайки едва не заставили его потерять самообладание.

— Я прибыл со столь внезапным визитом по Воле Небес. Я желаю встретиться с новым королём Тай.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 22

Глава 22.

Асен — новый правитель Тай.

Коурё не был единственным, кого ошеломило данное заявление. Стражники и подоспевшие на место чиновники выглядели не менее шокированными. Коурё ожидал, что их тут же арестуют, но когда стражники удостоверились в том, кто они и зачем явились, их отвели в комнату отдыха, располагавшуюся в прилегавшем к воротам здании.

«Значит, это и был план Тайхо?»

Коурё очень хотелось спросить Тайки об этом, но прямо за их дверью дежурили стражники, и вероятность подслушивания была слишком высока.

«Всё это полное безумие».

Несмотря на то что внешне он выглядел спокойным и собранным, по его спине сейчас стекал холодный пот. Он ни на минуту не мог представить, что кто-нибудь поверит в эту ложь. Как минимум, Гёсо всё ещё был жив, и Воля Небес не могла вот так взять и поменяться, пока был жив предыдущий король. Заявлению Тайки о том, что Асен был новым правителем, не поверил бы даже ребёнок. Их появление наверняка было для Асена настоящим подарком. Однажды он уже пытался убить Тайки, а теперь Кирин заявился прямо к нему на порог. А если умрёт Кирин, умрёт и выбранный им правитель. Асен не сумел убить Гёсо тогда, на горе Кан’ё, но сейчас он мог расправиться и с ним и с Тайки одним ударом.

«Солдаты могут вломиться в комнату в любую минуту»

Когда Коурё думал об этом, его руки дрожали. Усилием воли поддерживая ровное дыхание, он терпеливо дожидался неизбежного. Услышав приближавшиеся многочисленные шаги, он собрал волю в кулак и приготовился сражаться. Но единственным человеком, вошедшим в комнату, был встретивший их чиновник.

Войдя в комнату, он тут же упал на колени перед Тайки.

— Нижайше прошу прощения за то, что заставил вас ждать, — сказал он, практически распластавшись на полу.

Его чрезмерная вежливость быстро разрядила обстановку. Стоявшие в дверях солдаты тоже поклонились. Не было похоже, что они собираются как-либо навредить Тайки.

— Я провожу вас, прошу, следуйте за мной.

Итак, к ним хотя бы не относились как к врагам. Стражники ни о чём их не расспрашивали и даже не стали пытаться отбирать их вещи или меч Коурё. К тому же, им вернули их кидзю.

«Неужели мы преодолеем хотя бы это препятствие в целости и сохранности?»

Глядя на всё это, Коурё тихонько выдохнул. Чиновник повёл их к одной из главных городских дорог. Отойдя подальше от ворот он предложил Тайки и Коурё сесть на своих кидзю. Их сопровождали солдаты, но это больше напоминало не перевозку преступников, а сопровождение благородных господ.

Теперь, когда Коурё успокоился и мог мыслить рационально, он понял, что в их авантюре всё-таки имелся некий смысл. Лишь слова Кирина были истинным проводником Воли Небес. Тот факт, что Боги общались с Кирином, сам по себе был чудом, и потому никто не мог оспорить то, что говорил Кирин. Окружающим оставалось лишь кланяться и выполнять веленное.

Гёсо стал королём по Воле Небес, Коурё никогда не сомневался в его назначении, потому что так сказал Кирин. Сама мысль усомниться в словах Кирина никогда не посещала его. Должно быть, так думали и прочие обитатели этого мира. С учётом этого план Тайки был не таким уж плохим. Если Асен поверит в то, что он новый правитель, у него не будет повода вредить Тайки. Напротив, он станет оберегать его как зеницу ока, как минимум из соображений собственной выгоды. Короче говоря, Тайки сумел обеспечить свою безопасность.

После этого Тайки, будучи Сайхо и наместником провинции Дзуй, сможет действовать во благо народа. Глядя на его план с этой точки зрения, Коурё признавал: эта безумная идея действительно могла сработать.

Проблема была в том, насколько далеко эта ложь могла завести их.

У них не было никакого плана Б.

Хакучи не кричал. Никаких благих знамений не происходило. Асен должен был понимать, что Гёсо до сих пор не умер. У него нет никаких причин верить в то, что пришло время выбора нового правителя. Не важно, сколько людей они сумеют обмануть сейчас, рано или поздно, им предстоит столкнуться с сомнениями и подозрением.

Почему Хакучи до сих пор не издал свой последний крик? Лишь один этот вопрос мог разрушить все их планы. Теперь эта авантюра напоминала Коурё карточный домик, готовый обрушиться от малейшего ветерка.

Погружённые в столь противоречивые мысли, Коурё и Тайки ехали на север по главной дороге, пересекавшей город с севера на юг. К ним было приковано множество взглядов, поэтому Коурё не осмеливался перекинуться с Тайки даже парой слов.

Даже вблизи выглядел таким же, каким Коурё его запомнил. Главные улицы выглядели всё также роскошно, а прилегавшие к ним боковые улочки всё ещё были утыканы магазинчиками и забиты прохожими. Нигде не было видно ни следа той бедности, которая царила в округе Тен. С тех пор, как он отправился в провинцию Бун, не изменилось ровным счётом ничего. Даже его любимые магазинчики всё ещё были открыты. Не изменился и дворец Хаккей. Горные врата, главный вход во дворец, выглядели также как и раньше.

Пройдя сквозь ворота, они миновали дворец правительства, направляясь к вратам Хранилища, миновали и их, а затем и врата Фазана, постепенно взбираясь к королевскому дворцу. Наконец, они прошли через Полуденные врата, располагавшиеся уже над морем облаков.

На этом склоне горы располагались здания различных министерств и резиденции высших чиновников. Большинство живших здесь людей были гражданскими, за исключением генералов и полковников шести подразделений королевской армии. Генералы обитали выше, над морем облаков, а полковники как правило имели поместья сразу под ним, неподалёку от резиденции наместника провинции.

Коурё никогда не нравилось жить в этом месте. Да, у него был здесь небольшой домик, но он очень редко заглядывал туда. Куда чаще он заходил в гости к своим сослуживцам. Таким образом, виды и атмосфера окрестностей дворца наместника провинции были ему знакомы и привычны.

«Интересно, где они все сейчас и что они делают?»

Коурё сомневался, что все его сослуживцы были целы и невредимы. Признавать это было больно, но за прошедшие шесть лет он наверняка потерял некоторую часть из своих друзей и коллег.

Врата, к которым они приближались, располагались к северу от дворца наместника. Они выглядели так, словно их буквально вытесали из окружавшей их скалы. Приблизившись к воротам, они спешились и направились внутрь в сопровождении чиновников. Их проводили в комнату, располагающуюся где-то в глубине здания, и попросили подождать там какое-то время.

Проводив чиновника изучающим взглядом, Коурё придержал дверь, после чего принялся осматриваться.

— Что всё это значит? — пробормотал он.

В этой комнате не было окон, а вся обстановка представляла из себя простой стол и два стула. Комната больше походила не на приёмную, а на тюремную камеру.

Услышав его слова, стоявший в дверях чиновник обернулся.

— Ты что, решил посадить нас в тюрьму? — хрипло возмутился Коурё.

Чиновник бросил испуганный взгляд на Коурё и кинулся прочь. Кто-то, стоявший снаружи, резко захлопнул дверь. Коурё не услышал звука замка, но он понимал, что снаружи дежурило приличное количество солдат. Они были задержаны, в этом не было сомнений.

Тайки озадаченно посмотрел на Коурё.

— Что происходит? — спросил он.

Коурё почувствовал, как у него внутри всё сжимается. Судя по всему, власть имущие не поверили в рассказанную ими сказку.

Асен и его сторонники должны были крайне положительно относиться к любому заявлению, в котором Асен был известен как новый правитель. Они никоим образом не могли обойтись так с Кирином, принёсшим им эту радостную весть. В идеале они должны были бы устроить ему тёплый приём во внутреннем дворце и уж точно не бросать их в тюрьму, словно преступников.

Единственным выводом в данной ситуации было то, что обман Тайки провалился.

Правда, сомнительным было, что они проделали весь этот путь лишь для того, чтобы в последнюю минуту их казнили.

Впрочем, это не отменяло того, что в любой момент солдаты с оружием могли ворваться внутрь. Так или иначе, Коурё необходимо было обеспечить безопасность Тайки. К сожалению, в их камере не было ни окон, ни иных путей для побега.

«Единственный шанс прорваться сквозь солдат когда они попытаются войти».

Как только они откроют дверь, им нужно было отбросить солдат в сторону и бежать со всех ног. Пока что дверь их камеры представляла из себя самое сложное препятствие. Если охранников окажется слишком много, сбежать им не удастся. Впрочем, даже если Коурё сумеет перерезать всех солдат и они смогут покинуть здание, то что потом? Он сильно сомневался в том, что их кидзю будут дожидаться их снаружи. Коурё чувствовал, как отчаяние постепенно завладевает им.

— Тайхо, что бы ни случилось, оставайтесь позади меня, — прошептал он.

— Не волнуйся, — улыбнувшись, ответил Тайки. — Нынешняя ситуация далеко не самая опасная по сравнению со всеми, в которых нам довелось побывать.

— Но…

— Логично было ожидать, что они будут чересчур осторожными. Подумай, какой-то ребёнок заявляется к тебе и объявляет себя Тайки. Разве ты поверишь ему?

«Ну конечно», — собирался было сказать Коурё, но успел захлопнуть рот до того как проронил эти слова. — «Ну конечно».

Это была первая мысль, появившаяся у него. Ведь если перед тобой появляется Кирин и называет себя Тайки, места для сомнений не остаётся. Как правило, Кирина легко было отличить от простого человека по его золотым волосам. Для кого-то вроде Коурё, кто застал правление короля Кё, это было обычным делом. Цвет гривы Кирина, золотистый цвет его волос, был уникальной характеристикой по которой Кирина легко можно было опознать. Даже если до этого Кирин пытался скрыть свою личность, то передумав, он мог в мгновение ока доказать свою личность.

Однако Тайки был чёрным Кирином.

Его остриженные волосы были чёрными. Это был довольно редкий цвет волос для двенадцати королевств. И уж точно разительно отличался от золотистого окраса грив большинства Киринов. Из-за этого он не мог убедить людей в том, кем он являлся, просто подойдя к ним и представившись.

— Естественно, что власти настороженно отнесутся к подобному голословному заявлению. К тому же, они поверили нам настолько, что привели нас аж к самому королевскому дворцу. Всё разрешится, когда мы встретим кого-нибудь знакомого. Поэтому, прошу, расслабься.

Тайки со спокойным видом уселся на один из стульев. Должно быть, он действительно не ощущал никакой угрозы или опасности и потому выглядел столь невозмутимо.

— А вы ожидали чего-то подобного? — спросил Коурё.

— Подобного?

— Того, что нас запрут в таком месте.

Тайки едва заметно кивнул.

— Я предполагал, что нас могут арестовать и посадить под стражу. До сих пор Асен видел во мне врага, поэтому вполне возможно, что нас попытались бы разделить силой, чему мы должны упорно противиться, — на этом моменте он улыбнулся. — Честно говоря, я до сих пор не придумал, как лучше всего это провернуть. Одно понятно: разлучаться нам ни за что нельзя.

— Да, — кивнул Коурё.

— К тому же, они не связали нас и не отобрали твоё оружие. Поэтому, я полагаю, они не собираются навредить нам.

Коурё не стал возражать. Снова кивнув, он почувствовал, что волнение потихоньку отступает. Если размышлять здраво, то даже если Асен поймёт, что заявление Тайки — фальсификация, ему не было никакого резона расправляться с ним прямо сейчас. Напротив, ему стоило разузнать, как всё до этого дошло. Узнав, что Коурё был единственным телохранителем Тайки, было намного логичнее не поднимать шум, а просто тихонько запереть их где-нибудь.

Это в итоге и случилось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 23

Глава 23.

Избавившись от гнетущего его напряжения, Коурё погрузился в размышления. Минуты неторопливо сменяли друг друга, однако с течением времени его мысли лишь путались всё больше и больше. Почему же их оставили здесь одних на столь долгое время?

— Какого чёрта здесь происходит? — раздосадовано проворчал он.

Солнечный свет, ранее пробивавшийся через щель под дверью, давно угас. К этому моменту даже Тайки уже выглядел озадаченным. Вскоре лишившись остатков терпения, Коурё встал и направился к двери. Он собирался потребовать ответов у дежуривших снаружи солдат, но не успел он открыть рот, как дверь внезапно распахнулась.

— Ох…

Обнаружив стоящего прямо перед дверью Коурё собиравшийся было войти чиновник отшатнулся. Он поспешно вернул себе невозмутимый вид.

— Прощу прощения, вы напугали меня.

— Простите меня за это. Сидеть здесь взаперти стало слегка невыносимо и я собирался потребовать ответов у нашей охраны.

Чиновник был человеком средних лет и довольно низкого роста. Он низко поклонился.

— Простите, что заставил ждать. Меня зовут Хейчу, я служу камердинером в министерстве Неба.

Камердинерами именовались чиновники, прислуживавшие королю и Сайхо, помогавшие им организовывать личные дела. Коурё был не понаслышке знаком с этой работой, поскольку он состоял в дворцовой страже, по долгу службы ему приходилось часто общаться со слугами короля. И всё же имя Хейчу не вызвало у него никаких ассоциаций. Впрочем, это было неудивительно. Этот человек наверняка служил не Гёсо, а Асену. Приход Асена к власти наверняка стал причиной больших перемен во дворце.

Повернувшись к Тайки, камердинер склонился в земном поклоне.

— Нам потребовалось время, чтобы подготовить ваши покои, — сказал он. — Простите за столь длительное ожидание.

Выпрямившись, чиновник жестом пригласил их последовать за ним. Пятеро солдат, дежуривших снаружи, не носили на себе никакой брони и были одеты лишь в обычную солдатскую униформу. Они выглядели расслабленными и явно не ожидали возможного начала боя.

— Ваших кидзю поместили в стойла, там за ними присмотрят должным образом. Не беспокойтесь о них.

Они направились по узкому коридору. Впереди шёл солдат с фонарём в руке. Пройдя через вытесанный из камня дверной проём, они оказались в длинной колоннаде, простиравшейся вдоль одного из склонов горы. С одной стороны эта колоннада была ограниченна белой стеной, вытесанной из скалы, с другой стороны за небольшими периллами простиралось небо, залитое лунным светом. Море облаков парило в воздухе буквально над их головами, а ниже простирался отличный вид на город и прилегавшую к нему местность.

— Есть множество вещей, о которых мы хотели бы вас расспросить, но сейчас вы наверняка устали, поэтому для начала вам следует отдохнуть.

Хейчу свернул в одну из располагавшихся в скале дверей. За ней оказалась другая длинная колоннада, она поднималась вверх по склону горы и в конце расширялась, превращаясь в портик. За тяжёлой деревянной дверью, отделанной воронёным железом, обнаружилась небольшая, скромно обставленная гостиная. Миновав гостиную, они прошли через ещё одну обитую железом дверь и оказались в большом зале. Напротив входа в темной стене располагалось несколько раздвижных дверей со стеклянными вставками. Комната была ярко освещена и обставлена изящной мебелью. Проводив их в покои, Хейчу низко поклонился Тайки и жестом предложил присесть на диван.

— Вскоре вам доставят ужин, — сказал он. — Ещё раз прошу прощения. Это были единственные готовые к принятию гостей покои. Уверяю вас, это всего лишь временное решение.

Отвесив им несколько поклонов, он торопливо скрылся из комнаты. Восприняв это как команду, сопровождавшие их солдаты тут же закрыли двери. В этот раз Коурё чётко расслышал звук замка.

— Господин Хейчу, — попытался окликнуть его сбитый с толку Коурё.

Ответа не последовало.

«Ещё больше странностей», — подумал он, оглядываясь.

Можно было с уверенностью сказать, что комната была обставлена богато. Вся мебель и все украшения были высочайшего качества, не считая запертой двери, он насчитал четыре двери. Три из них вели в не менее роскошные спальни, а за четвёртой скрывался кабинет, в котором располагался массивный деревянный стол и множество полок.

Отодвинув в сторону ширму, он обнаружил проход на веранду, которая по ширине приблизительно совпадала с основной комнатой. Город располагался далеко под ними. Однако путь к свободе преграждали изящные и красиво украшенные, но прочные железные решётки.

«В какую красивую камеру нас посадили», — фыркнув, подумал Коурё.

Постепенно он начинал понимать чем было вызвано не отпускавшее его всё это время беспокойство. Несмотря на то что Хейчу представился перед ним, он ни разу не спросил имени у Коурё. Более того, он ни разу не обратился к Тайки по имени и не назвал его Тайхо.

Они находились ниже моря облаков. Как правило, высшие придворные чины жили выше моря облаков. К тому же, согласно традиции конкретно тайхо никогда не жили где-либо ещё. Для Тайки понятие «королевский дворец» в первую очередь означало его жилище во внутренних дворцовых покоях. Сейчас им было понятно как минимум то, что приглашать их во дворец явно никто не торопится.

Как они могли объяснить происходящее? Обдумывая этот вопрос, Коурё ощутил дуновение холодного ветра, вернулся в комнату и закрыл дверь на веранду.

Взглянув на Коурё, Тайки едва заметно улыбнулся и с понимающим видом произнёс:

— Ты выглядишь как человек, который явно не доверяет тому, в каком направлении его ведут.

— Вы попали в точку, Тайхо. Вас устраивает положение дел?

— Что ты имеешь в виду под «устраивает»? — пожав плечами, ответил Тайки.

— Я имею в виду…

Коурё замолчал, не закончив фразу. Сейчас было не время и не место обсуждать жизнеспособность их нехитрого обмана. Несмотря на отсутствие шума со стороны двери, там наверняка дежурили солдаты. К тому же, Коурё никак не мог отмахнуться от вероятности, что кого-нибудь могли намеренно послать подслушивать за ними. Уловив его настроение, Тайки кивнул.

— Нетерпеливость никуда нас не приведёт, — сказал он. — Иногда лучшим вариантом будет позволить событиям идти своим чередом.

— Конечно, — кивнул Коурё.

Как и сказал Тайки, приведя в движение всю дворцовую правительственную систему, теперь они могли лишь влиться в этот поток и двигаться с его скоростью.

Вскоре вернулся Хейчу, лично проследивший за тем, что им доставили ужин. Однако несмотря на своё видимое участие, он не выказывал ни малейшего желания составить им компанию. Он отвечал им вежливо и чуть ли не с благоговением, однако за этикетом не скрывалось никакого смысла и никакой сути, он старательно избегал ответов на все вопросы Коурё. Когда они, не выдержав, в лоб спросили его, сколько им придётся здесь оставаться, он ответил, что ему это неизвестно.

Из всего этого они смогли сделать вывод, что Хейчу сейчас был главным и чуть ли не единственным человеком, ответственным за них. Однако даже с учётом этого он не был посвящён в большую часть планов высших чинов. Асен явно не собирался заглянуть к ним на огонёк. Также не было слышно ни о каких других высших чиновниках.

Солдаты скромно дежурили снаружи, никто не собирался врываться и устраивать допросы. Такой приём сложно было назвать тёплым, но никакой, даже малейшей опасности им также не угрожало. По сути, их просто закрыли и оставили одних.

Как Коурё не старался, он никак не мог понять лежавшего за этим плана или стратегии. Он мог бы понять даже допрос с пристрастием от толпы недоверчивых солдат, но их просто бросили здесь.

На следующий день ситуация не изменилась. Все вопросы, которые они задавали Хейчу, оставались без ответов. Коурё попытался завязать разговор с охранниками, но это тоже не дало никаких результатов.

— Да что всё это значит? — гневно воскликнул Коурё, спустя ещё один день бесплодных ожиданий.

Хейчу, собиравший со стола тарелки, ничего не ответил и лишь отвёл взгляд в сторону.

— Как минимум, ты мог бы выразить Тайхо хоть какое-то почтение!

По непонятной Коурё причине, в ответ на это Хейчу слегка поклонился ему. Сунув тарелки одному из солдат, ожидавших снаружи, он занёс в комнату поднос с чайным сервизом и принялся расставлять на столе чашки.

— Вот, значит, как ты ведёшь себя перед Тайхо, да? Неотёсанный болван!

Явно испугавшись настроенного на конфликт Коурё, Хейчу испуганно отступил на шаг назад. Он уже собирался было выбежать из комнаты, но Коурё преградил ему путь.

— Немедленно объясни, что здесь происходит. Это входит в твои обязанности, между прочим.

— Простите… — тихо пропищал Хейчу. Попытавшись обогнуть Коурё, он рванул к двери.

— Эй! — воскликнул Коурё, хватая его за руку.

— Коурё, — мягко произнёс Тайки. — Не надо винить Хейчу во всём этом. Прошу, отнесись к нему немного почтительнее.

Услышав это, Хейчу облегчённо выдохнул. Коурё смерил его недовольным взглядом, после чего повернулся к Тайки.

— Хватит терпеть всю эту чушь! Да нас же просто держат под домашним арестом!

— Да, и сейчас мы ничего не можем с этим поделать, — криво улыбнувшись, ответил Тайки. — Дело в том, что мы двое всё-таки считаемся врагами Асена.

— Но…

— Я не сомневаюсь, что подобное сидение взаперти действует тебе на нервы. Но Хейчу наверняка тоже не знает, почему было принято такое решение. И даже если бы он знал, наверняка ему приказали бы ничего нам не говорить. Попробуй представить себя на его месте. Если его заметят дружелюбно болтающим с нами, все наверняка решат, что он сговорился с врагом, — Тайки перевёл взгляд на Хейчу и кивнул ему. — Видишь ли, Коурё очень беспокоится о моей безопасности. Я очень надеюсь, что его действия не обидели тебя.

— Ну конечно же нет, — поклонившись, ответил Хейчу.

— Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для нас.

— Приятного отдыха, мы не смеем больше задерживать тебя.

Ещё раз поклонившись, Хейчу торопливо направился к двери. Но, уже стоя на пороге, он обернулся.

— Эм… — неуверенно протянул он, глядя на Тайки. — Позвольте спросить со всем должным уважением, вы правда Тайхо?

— Да, — незамысловато ответил Тайки.

Хейчу замер в оцепенении, словно кто-то или что-то сильно испугало его.

— А кто, по-твоему, он такой, если не Тайхо? — спросил Коурё.

— Я… всё, что мне сказали, это то, что кто-то выдаёт себя за Тайхо.

— А-а-а, — протянул Коурё с видом человека, которого настигло озарение. — Он совершенно определённо Тайхо. Однако тебе придётся поверить нам на слово. Сейчас мы не в той ситуации, чтобы доказывать это.

— Значит вы, господин Коурё, телохранитель Тайхо?

— Ранее я служил полковником в дворцовой страже. Ответственность за его сохранность свалилась на меня достаточно неожиданно, но я давно знаю Тайхо и несколько раз по долгу службы мне уже приходилось служить ему.

— Но если, по вашим словам, он, несомненно, Тайхо, то почему его держат здесь?

Коурё уставился на него, открыв рот.

— Это я должен задавать такие вопросы! — наконец ответил он. — Почему с ним обращаются подобным образом?

Хейчу покачал головой, давая понять, что ему ничего не известно. Если ему действительно сказали, что Тайки лишь выдаёт себя за Тайхо, это означало, что кто-то где-то сильно сомневается в его личности. Однако странным было то, что этот кто-то не пришёл допрашивать его.

— Естественно, что люди станут сомневаться в моей личности, — вмешался Тайки. — Но уверяю вас, если я смогу встретиться с господином Асеном, все эти сомнения тут же развеются. Прошу, передайте это людям, приславшим вас сюда.

— Хорошо, — ответил Хейчу, неуверенно кивнув, после чего вышел из комнаты.

Тайки проследил за тем, как солдаты закрывали двери и тихонько вздохнул.

Коурё уже собирался было заговорить с ним, но Тайки внимательно посмотрел на него и покачал головой, так что он передумал. Значит, Тайки тоже понимал, что есть вероятность того, что солдаты подслушивают их.

Трудно было сказать, была ли сложившаяся ситуация хорошим или плохим развитием событий для них. Учитывая их положение, Коурё хотелось спросить, сумеет ли Тайки действительно помочь народу, как он собирался. Но он промолчал.

Задумчиво покачав головой, Тайки бросил взгляд в сторону веранды. Ночную темноту разгонял лишь холодный лунный свет. Далеко под ними в воздухе над городом медленно кружились опадавшие с деревьев листья.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 24

Глава 24.

На следующее утро Коурё разбудил сквозняк и трудноразличимый шум. Проснувшись, он тут же потянулся к своему мечу. Окинув беглым взглядом гостиную, он убедился, что входная дверь закрыта, и облегчённо выдохнул. Осмотревшись повнимательнее он заметил прогуливающегося по веранде Тайки.

Заметив, что Коурё сел, Тайки остановился.

— Доброе утро, — произнёс он. — Кажется я разбудил тебя.

Тон его голоса был извиняющимся, но сам Коурё испытывал не меньшее смущение. Уснув, он упустил момент, когда Тайки покинул свою комнату.

— Захотели прогуляться? Снаружи довольно холодно.

— Со мной всё будет в порядке. Ты можешь поспать ещё, — с этими словами Тайки продолжил прогуливаться по веранде.

Отпустив рукоять меча, Коурё снова вздохнул. Шестое чувство подсказывало ему, что что-то вот-вот должно было произойти, но он понятия не имел, что это могло бы быть и когда оно случится.

Входная дверь запиралась снаружи, и у них не было возможности как-либо заблокировать её изнутри. Даже подпирать её мебелью было бессмысленно, поскольку дверь открывалась наружу. Кто угодно мог войти к ним практически в любое время. Вот почему Коурё решил ночевать в гостиной. И, с учётом всего этого, он всё равно умудрился проворонить выбравшегося из кровати Тайки.

«Ну и что мне с этим делать?»

Он был не в форме. Сказывались шесть лет, которые он провёл в скитаниях. В первые дни, когда он ушёл в бессрочную самоволку в провинции Бун, все его чувства были обострены до предела. Однако за прошедшие годы уровень его бдительности довольно сильно снизился.

Шесть лет назад Коурё наверняка проснулся бы в тот самый момент, когда Тайки открыл глаза. Подобная бдительность была необходима на поле боя, иначе он погиб бы в первом же ночном нападении. Но сейчас Тайки сумел добраться аж до двери на террасу, прежде чем он проснулся. Осознание этого заставляло Коурё чувствовать себя вялым и медлительным как дождевой червяк.

Даже с учётом всей осторожности, на которую был способен Тайки, настоящий солдат всё равно должен был услышать его, когда он попытался выбраться из кровати. Таков был идеал, которого Коурё однажды сумел достичь и в последствии требовал того же от своих подчинённых.

«Насколько сильно износилось моё тело за прошедшие года?»

— Соберись, — пробормотал он самому себе сквозь стиснутые зубы. Сейчас он был единственным человеком, способным защитить Тайки. Это могло показаться громкими словами, но, защищая Тайки, он, несомненно, защищал всё королевство Тай.

Погружённый в эти мысли, Коурё провожал взглядом прогуливавшегося Тайки. Почувствовав на себе взгляд, Тайки обернулся и задумчиво посмотрел на него.

— Что-то не так? — спросил он, проводя рукой по решётке.

Чёрная поверхность металла была покрыта белым налётом. Изморось. Это было не удивительно: зима неуклонно приближалась.

Решительно выйдя наружу, Коурё положил руку на плечо Тайки и потянул его в сторону двери.

— Значит, изморось наконец-то появилась. Немного поздно в этом году, вам не кажется?

— Поздно?

— Это первый раз, когда я вижу изморозь в этом году. В прошлые года она появлялась раньше. Если подумать, то этот год в целом был немного теплее предыдущих.

— Неужели? — пробормотал Тайки. Его рубашка была холодной на ощупь.

Внезапно их обдало холодным, пронизывающим ветром. В гостиной не было очага. Коурё хотел бы подать Тайки что-нибудь горячее, но сейчас им приходилось дожидаться, когда объявится Хейчу. У него даже не было подходящей тёплой одежды. У них в принципе было не так-то и много одежды с собой.

— А в Хорае тепло в это время года?

— По утрам обычно прохладно, но к середине дня становится теплее.

— Действительно иной мир. А в какое время года в Хорае выпадает снег?

— Приблизительно в декабре. Но я не думаю, что календари обоих миров точно совпадают. Когда я вернулся из Хорая, я обнаружил, что он смещён примерно на месяц.

— Хм-м-м, — протянул Коурё. Он не ожидал, что даже календари миров будут отличаться.

— Когда я впервые оказался здесь, я сильно удивился, когда в октябре пошёл снег, — усмехнувшись, сказал Тайки. — Сперва я решил, что зима в Тай наступает очень рано, но оказалось, что дело было в том, что календари не совпадали. В Хорае в то время уже наступил ноябрь, хотя, снег в начале ноября для моего родного городка тоже неслыханное явление. Когда я был ребёнком, всё это казалось мне дико странным, но в итоге я принял всё это без вопросов. Но поверь мне, для ребёнка, выросшего в Хорае, весь этот мир казался чудесной фантастикой.

— Чудесной фантастикой?

— Да, и самыми странными казались Кирины. Когда я узнал, что Кирины по сути своей звери и могут в любое время перевоплощаться, я был поражён до глубины души.

— Да, думаю, я могу понять, что вы имеете в виду.

Будучи человеком Коурё мог себе представить, насколько большим шоком это оказалось бы для него, живи он в мире, населённом исключительно людьми. К тому же, Кирины были не единственными существами, способными превращаться из человека в животное и обратно. Хандзю тоже были способны на подобное. Каждый раз, когда Коурё размышлял о том, что за сила или явление лежит за этим, он всегда приходил к выводу, что это непостижимая загадка.

Неожиданно для самого себя Коурё озвучил пришедший в голову вопрос, но вовремя спохватился и постарался звучать как можно более беззаботно:

— Тайхо, скажите, а этот мир не казался вам пугающе странным или отталкивающе странным?

— Нет, вовсе нет, — радостно ответил Тайки. — Совсем наоборот. Я всегда считал, что подобные сказочные чудеса это весело. В частности, гора Хоу была прекрасным местом для жизни. Я очень скучаю по тем временам, когда жил там.

Гора Хоу была священной горой, на которой рождались и росли Кирины.

— Скучаете, значит?

Их диалог прервал стук в дверь. Кажется, Хейчу принёс им завтрак. Открыв дверь, Коурё, как и ожидал, обнаружил за ней его. В этот раз, однако, его сопровождала служанка. Они оба поклонились, после чего вошли внутрь.

— Я привёл с собой ту, кто отныне будет прислуживать вам, — сказал Хейчу, обернувшись на женщину. На вид ей было около сорока лет. Её пухлые румяные щёки создавали приятное впечатление, она выглядела доброжелательно.

— Меня зовут Сёва, — поклонившись, представилась она.

— Сёва, — повторил Тайки, слегка склонив голову на бок.

— Да, — кивнула женщина. Подняв голову, она некоторое время внимательно разглядывала Тайки. Спустя несколько мгновений на её глаза навернулись слёзы.

— Тайхо… у вас правда всё хорошо? — произнесла она.

Услышав это, Тайки вскочил и опустился на колени рядом с ней.

— Ты Сёва? Тенфуко?

Тенфуко назывались служанки, присматривающие за высокоранговыми чиновниками. Они занимались множеством мелких повседневных дел, избавляя от этой рутины своих господ.

— О боги! — воскликнула Сёва. — Как же это напоминает старые добрые времена! Поверить не могу, как вы выросли! — она разрыдалась, пытаясь протереть глаза рукавами.

— Рад видеть тебя в целости и сохранности спустя столь долгое время, — сказал Тайки, положив руку ей на плечо.

— Ох, я так о вас волновалась… С вами не произошло ничего плохого? Вы ведь питаетесь и спите нормально? Как ваше самочувствие? Вас ничего не беспокоит? — подняв голову, она вновь принялась разглядывать Тайки. — Каким же прекрасным юношей вы стали! Думаю, ничего в этом мире не смогло бы сделать меня более счастливой! Хотя, конечно, это радостное событие слегка омрачает тот факт, что меня не было рядом с вами, пока вы росли.

Сёва вновь зарылась лицом в свои рукава. Взглянув на неё, Хейчу тяжело вздохнул и опустился на пол рядом, словно бы вся энергия внезапно покинула его тело.

— Значит, вы действительно Тайхо?

— Ну конечно же! — с неожиданной пылкостью воскликнула Сёва. — И вы держите его в этом подобии тюрьмы безо всякого намёка на прислугу?!

— Ах… — Хейчу, казалось, потерял дар речи.

Вытерев слёзы подолом, Сёва вскочила на ноги и, метнувшись к ожидавшим у входа солдатам, отобрала у них подносы с едой.

— Сегодняшнее утро выдалось холодным, так что завтрак, к сожалению, уже остыл, — сказала она, торопливо расставляя тарелки на столе. — Я смотрю, никто здесь не озаботился уборкой помещения. И посмотрите на них! Эти господа одеты практически в тряпьё! Господин Хейчу, пожалуйста, проследите, чтобы кто-нибудь об этом позаботился.

— Ах да… прошу прощения…

Когда-то забота о Кирине была целиком и полностью поручена подобным служанкам. Тайки в то время ещё был ребёнком, лишь недавно покинувшим гору Хоу. Пока он жил там, за ним присматривали ньёсен, девушки-жрицы горы Хоу, специально отобранные для заботы о Киринах. Коурё слышал, что вернувшись в Тай, Гёсо первым делом приказал служанкам Тайки создать для него обстановку, максимально похожую на жизнь на горе Хоу. Но, к сожалению, по словам Сёвы, с тех пор большинство женщин, прислуживавших Тайки, давно покинули королевский дворец.

Шесть лет назад прямо в королевском дворце разразился ураган шоку. На какое-то время два мира соединились и Тайки утянуло в далёкий волшебный край, именуемый Хораем. Тай чудовищным образом пострадал от последствий этого шоку. Даже Коурё, находившийся в то время в провинции Бун, слышал, что множество зданий в столице было разрушено, а большая часть правительственных чиновников ранена.

В то время тенфуко жили в доме, прилегавшем к покоям Тайки, и последствия шоку обошли их стороной. Но с тех пор как на трон сел Асен, большая их часть сбежала из дворца.

— Асен объявил, что король погиб, а Тайки исчез во время шоку и наверняка не вернётся, — рассказала им Сёва.

Асен заявил, что шоку, унёсший Тайки, возник из ниоткуда, но вскоре поползли слухи, что это был мейшоку, явление, искусственно вызванное Кирином, оказавшимся в беде. Если это было правдой, тогда сам Асен, несомненно, был тем, кто напал на Тайки. Из-за этого прислуживавшие Тайки тенфуко единогласно воспротивились Асену. Из-за этого некоторых из них жестоко наказали, а большую часть остальных лишили титула сэннин и изгнали из дворца. Тех немногих, кто избежал наказания, в конце концов оставили в покое и позабыли о них.

Сёва сумела удержаться во дворце, каким-то чудом пережив массовые карательные акции Асена. Она не собиралась присягать Асену на верность и из-за этого ей поручили рутину и чёрную работу, которой обычно занимались слуги низших рангов.

После шоку оказалось, что многие слуги, не записанные в реестре бессмертных, были тяжело ранены. Заполнить недостающее должны были чиновники, служившие Тайки и Гёсо. По крайней мере, так должно было быть.

Когда-то Сёва работала в министерстве Неба провинции Дзуй, затем её назначили одной из личных служанок Тайки. Ныне же она проводила большую часть дней моя посуду в одной из дворцовых кухонь.

— Да уж, жизнь была жестока к тебе.

— Теперь, когда я смогла снова увидеть вас, всё это кажется не более, чем внезапным досадным дождём, заставшим врасплох в пути, — с её лица не сходила улыбка. Сёва подняла чайник, собираясь долить им чая, и продолжила. — Теперь, когда я вновь могу служить вам, как раньше, я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 25

Глава 25.

Словно пытаясь таким образом компенсировать шесть лет бессмысленного существования, Сёва трудилась без устали, уже не стесняясь при этом помыкать Хейчу. С его помощью она полностью переделала спальни и гостиную, теперь они куда больше напоминали комфортное жилое помещение.

— Я прослежу, чтобы господин Хейчу организовал здесь генеральную уборку, — сказала она, собирая со стола грязные тарелки. — Такое количество пыли может повредить здоровью Тайхо. Так же как только я верну тарелки на кухню, я отыщу Тайхо более подходящую одежду, — на несколько мгновений она задумалась. — Где же хранились вещи Тайхо?.. А, впрочем, не важно. Всё равно ни одна из старых вещей сейчас не подойдёт ему… В общем, я попробую что-нибудь сообразить. И вам тоже, — добавила она, обращаясь к Коурё. — Когда я вернусь, мы займёмся вашим гардеробом.

Сказав это, она поспешно направилась к выходу из комнаты, предварительно сунув в руки Хейчу стопку салфеток. Глядя на неё широко распахнутыми глазами, Хейчу дождался, пока дверь за ней закроется, после чего устало выдохнул.

— Святые Небеса! — воскликнул он, покачав головой, отчего его длинные белые волосы качнулись из стороны в сторону, создавая слегка комичное впечатление.

— Словно стихийное бедствие, да? — хихикнул Коурё.

— Ну, я заслужил это, — ответил Хейчу. — Вряд ли мои действия вплоть до сегодняшнего дня можно было назвать исполнением долга. Сёва была абсолютно права, — он снова поклонился Тайки. — Мне следует искренне извиниться перед вами за все те невзгоды, которые мы могли столь несправедливо причинить вам.

— О, не беспокойтесь об этом, мы и не ожидали иного отношения.

— Я благодарен вам за столь добрые слова.

— Относиться подозрительно к какому-то пареньку, который объявился из ниоткуда и назвался Тайхо, вполне естественно, — добавил Коурё.

— Ваши слова воодушевляют меня. Понимаю, это звучит как оправдание, но раньше у меня не было возможности встретиться с Тайхо.

— Вы были назначены недавно?

— Нет, раньше, ну, до недавнего времени, я служил помощником секретаря министерства внутренних дел. Но к совершенно неожиданно недавно меня повысили до камердинера и назначили личным помощником отсутствующего Тайхо.

— А кто сейчас является главой министерства Неба?

— Господин Рисшо. Он ранее служил в министерстве Весны, так что, вероятно, вы никогда не встречались с ним.

— Я слышал слухи о том, что господин Кайхаку пропал без вести, — сказал Коурё. Когда он отправлялся в провинцию Бун, Кайхаку служил министром Неба.

— Да, из-за шоку. К сожалению его местонахождение всё ещё неизвестно.

— Оу, — отозвался Коурё.

Услышавший эту новость Тайки выглядел удручённым.

— Этот шоку стал для королевства настоящим бедствием, да? — протянул он.

— Да, ну, а чего ещё ожидать…

«Чего ещё ожидать от шоку», — хотел сказать Хейчу, но внезапно его голос опустился до шёпота. По дворцу ходили слухи, что из всех высших чиновников, приближённых к Гёсо, при дворе остался лишь Чо’ун, министр Весны. Эйчу, чоусай, умер от ран, предположительно, полученных из-за шоку, Кайхаку пропал без вести, Сэнкаку, министр Земли, был казнён Асеном, Каэй, министр Осени, и Хабоку, министр Лета, сбежали из дворца и о них ныне не было никаких известий. Росан, бывший министр Зимы, был разжалован.

— Как сейчас поживает Росан?

— Насколько я знаю, хорошо. Человек моей должности не может знать слишком много, даже если захочет, но я, по крайней мере, не слышал новостей о том, чтобы он был казнён или сбежал из дворца.

— Новостей? — переспросил Коурё.

— Да, к сожалению, большая часть из них — просто слухи. Нынче вообще трудно узнать что-либо определённое о том, что происходит во дворце. Я знаю лишь то, что касается лично меня, вся остальная картина основана на слухах и недомолвках.

— Иными словами, распространение информации кем-то пресекается?

— Я бы так не сказал, — ответил Хейчу, склонив голову на бок. — Это не похоже на то чтобы кто-нибудь намеренно пытался воспрепятствовать распространению информации. Сложно сказать на что это похоже, но по моим ощущениям в последнее время все сведения становятся, ну, отрывочными.

— Отрывочными? — спросил Коурё.

Хейчу задумчиво кивнул, судя по всему, он не мог подобрать подходящих слов, чтобы описать сложившееся впечатление. Став чиновником, Хейчу активно взбирался по карьерной лестнице в последние годы правления короля Кё. Он начал с должности помощника одного из высших чиновников и уверенно принялся продвигаться по службе. В какой-то момент он понял, что означают слова «трудиться на благо королевству». В то время правление короля Кё уже трещало по швам и многие люди начинали беспокоиться, что придворные вот-вот начнут оставлять свои посты. Несмотря на сложившиеся условия, Хейчу испытывал сильное чувство принадлежности. Он был подданным королевства, частью целого. Если в той обстановке он бросил бы работу, это лишь нагрузило бы его сослуживцев ещё больше и, в добавок, разозлило бы его начальство, из-за чего, вполне вероятно, проблемы могли возникнуть даже в других отделах. Причинно-следственная связь такого поступка чётко прослеживалась для него. Он знал, что он делает и что за этим последует. А если в какой-то момент он не знал, как ему поступить, ему всегда удавалось найти достаточно сведущего человека.

Он понимал своё место и свою роль в жизни королевства Тай. Ситуация не изменилась в период траура по королю Кё, равно как и в период отсутствия правителя. Не важно, насколько сильной выглядела разруха со стороны, королевство продолжало существовать, и он оставался его частью. Поскольку он был частью правительства, его работа так или иначе привносила свой вклад в жизнь королевства, а если нет, он всегда понимал, почему это происходит.

Он смотрел на то, как его сослуживцы отчитываются перед начальством и результаты их трудов продвигаются всё выше и выше по иерархической цепи и он уже давным-давно понял, как информация передаётся снизу вверх в столь большой организации. Также он был прекрасно знаком с ответственными за это людьми. Даже не встречая их лично и не зная их имён, он чувствовал, что где-то там существовали люди, ответственные за это, и он довольно хорошо осознавал, в чём заключалась их работа.

Коротко говоря, он никогда не терял ощущения того, что за кулисами всей правительственной службы стояли люди и именно они поддерживали большой и сложный правительственный аппарат в рабочем состоянии.

Первое время ситуация оставалась прежней и во время правления Асена. Несмотря на то что правительство пребывало в смятении и любые скоординированные действия встречали множество препятствий и задержек, вся его работа в целом продолжала иметь смысл.

Однако мало помалу ситуация менялась.

Возможно, всё началось с того, что высшие правительственные чины пострадали или погибли во время шоку, а в последствии, пытаясь взять дворец под контроль, Асен разжаловал, переназначил или казнил многих людей, служивших на ответственных постах. В ходе этих чисток множество работников попросту исчезло. Это случалось так часто, что у Хейчу не было времени даже на то, чтобы познакомиться с ними или запомнить их имена и должности.

В таком состоянии разобраться в работе правительства королевства Тай было попросту невозможно. Конечно, схожие ситуации были и на закате правления короля Кё, и в период, пока трон пустовал, и даже какое-то время после коронации Гёсо. Но те времена едва ли можно было сравнить с нынешним положением дел. Когда в каком-либо министерстве или департаменте освобождалась высокопоставленная должность, никто и понятия не имел, кому следует её занять. А когда кто-то всё-таки занимал вакантное место, никто не знал, что это за человек, как он этого добился и, зачастую, вообще что-либо о его прошлой жизни. Никогда раньше с правительством не случалось ничего подобного.

Не важно, был ли Асен самозванцем или же просто временно исполняющим обязанности короля, он не спешил показываться на публике и даже придворные уже давно не видели его. Но он хотя бы на бумаге всё-таки возглавлял шесть министерств, тогда как большая часть новых людей на более низких должностях были, казалось, случайно набранными незнакомцами. Придворным о них было известно лишь то, что они видели своими глазами. Никто не представлял, что они делали до этого, что собираются делать в будущем и в каком направлении поведут королевство. Все эти вопросы оставались без ответов. В связи с этим осуществлять хоть какой-нибудь надзор за деятельностью правительства становилось всё сложнее и сложнее.

Вскоре каждое действие начало казаться придворным полнейшей бессмыслицей. Им казалось, словно они бредут по густому туману. Единственным достоверным фактом оставалось то, что Асен, бывший генерал дворцовой стражи, всё ещё занимал трон.

После шоку, погрузившего в хаос весь королевский дворец, ему пришлось приложить большие усилия для того чтобы установить свой контроль над ситуацией. Всем были известны меры, на которые он пошёл, дабы подчинить себе правительство, потерявшее своего короля. Придворные помнили, как он всеми силами выживал из дворца преданных подчинённых Гёсо и заменял более послушными и податливыми людьми, пока все, кто мог как-либо выступить против него не оказались выдворены из дворца.

Но постепенно начали происходить и другие изменения. Например, в министерстве Неба, в котором служил Хейчу. Пока королевством правил Гёсо, должность министра Неба занимал Кайхаку, но во время шоку он пропал без вести и его пост занял его первый заместитель. Все ожидали, что бывший замминистра примется реорганизовывать дворец согласно планам Асена, но в какой-то момент он попросту исчез. Со временем приказы от него начали поступать всё реже и реже и затем, без всякого предупреждения и без каких-либо сведений о своём отбытии, он покинул дворец. После этого Тайсаем назначили человека по имени Рисшо. До этого он работал старшим помощником в министерстве весны. Столь грандиозное повышение удивило всех. Даже несмотря на то, что он был правительственным чиновником, Рисшо относился к одному из низших рангов гражданских служащих. Никто даже представить себе не мог, что он станет главой одного из шести министерств. Подобное повышение шло вразрез со здравым смыслом.

Естественно, никто из высших чинов не знал ничего о его карьере, достижениях или хотя бы что за человеком он был. Никто из коллег Хейчу не представлял, что им следовало делать. Затем начала происходить бессмыслица.

Реорганизация министерства, начатая бывшим замминистром, была брошена на полпути. В ходе реорганизации множество позиций и должностей остались незанятыми, в частности, начальства у Хейчу стало значительно меньше. Но внезапно из неоткуда начали приходить новые поручения. Они явно приходили откуда-то сверху, минуя непосредственное начальство, и содержали простые инструкции «сделать то и это», без каких-либо пояснений или далеко идущих планов. Любые вопросы лишь озадачивали человека, доставлявшего эти приказы. И, как только Хейчу принимался за работу, ему вскоре приходил другой набор приказов, зачастую, противоречащий предыдущим. Они также «спускались сверху» и не содержали никаких объяснений, из-за чего Хейчу не представлял, какому из приказов нужно было следовать в первую очередь. Его расспросы либо оставались без ответов, либо же полученные ответы лишь ещё больше всё усложняли. Неоднократно официальные запросы начальству словно растворялись в пустоте.

Нет, человек на той стороне не исчезал после этих запросов, он просто игнорировал их, не желая общаться с Хейчу или его коллегами, отчего им не оставалось ничего, кроме как делать то, что было велено.

В итоге коллеги Хейчу предположили, что среди высших чинов, должно быть, идёт борьба за власть. И, что рано или поздно, поток приказов должен стать более осмысленным, так как одна из сторон, рано или поздно, потеряет право голоса. Но это было лишь догадкой, не подкреплённой никакими фактами. Но придя к такому выводу они вовсе не были удивлены тому, что со временем подобные приказы стали приходить всё реже и реже. Постепенно результаты их работы перестали проверяться и как-либо оцениваться, поэтому все последующие приказы коллеги Хейчу стали откладывать в долгий ящик.

— Как-то так всё и происходило, — закончил Хейчу. — И теперь я и мои коллеги понятия не имеем, что вообще происходит в правительстве.

Последнее крупное событие — появление Тайки и Коурё — не стало исключением. Хейчу служил чиновником в министерстве внутренних дел (министерство Земли), его работа заключалась в поддержании в рабочем состоянии административных законов и учреждений, управляющих государственной службой, но затем его ни с того ни с сего назначили камердинером. Хейчу так и не сумел отследить кто отдал такой приказ и зачем это было сделано.

Однажды его вызвал к себе министр внутренних дел, ответственный за условия жизни короля и Тайхо, и сказал ему, что теперь Хейчу должен был присматривать за человеком, который назвал себя Тайхо.

Для Хейчу это выглядело как смещение с поста. Он пришёл к выводу что, должно быть, он где-то ошибся, и из-за этого его убрали под благовидным предлогом. Однако сколько бы он не расспрашивал, никто так и не смог объяснить ему, почему его сделали камердинером. Ему лишь сказали выполнять свою работу, не дав при этом никаких инструкций о том, что за работа его ждала, и как её следовало выполнять.

Он пришёл с вопросами к своему новому начальнику, но и тот понятия не имел, почему Хейчу назначили камердинером. Это было понятно уже по одному вопросу, которым тот встретил его: «Как, говоришь, тебя зовут?»

Вскоре после этого весть о его переводе всё-таки достигла ушей его начальника, но легче не стало. Единственным советом, который услышал Хейчу, было «поступай, как считаешь нужным». Вскоре после этого у ворот столицы объявился человек, назвавшийся Тайхо, и тогда Хейчу поручили приглядеть за ним, опять же, не уточняя деталей.

Поскольку это были буквально все должностные инструкции, которые он получил, ему пришлось придумывать, где разместить новоприбывших. Когда он предложил поселить их в резиденции Тайхо во дворце, ему обеспокоенно ответили, что ещё было слишком рано пускать их во внутренние покои дворца.

— Но куда тогда? — озадаченно переспросил Хейчу. — Какое жильё будет подобающим его статусу? Как мне следует его принять и на какой срок он останется у нас?

Хейчу получил достаточно содержательный ответ лишь на первый вопрос. Но когда он пришёл к управляющему за ключом, оказалось, что тот и не слышал ни о каком поручении. Подобные ответы ожидали Хейчу везде, куда бы он ни пошёл, на кухне, на складе и в других местах. В итоге Хейчу сумел относительно решить проблему, организовав встречи с начальством каждого пункта из списка своих дел. Там он представился, предоставил свои документы, и объяснил сложившуюся ситуацию. Причём в каждом новом месте ему приходилось начинать рассказ с самого начала.

— И так в последнее время везде. Мы делаем то, что нам приказывают делать, а всё остальное нам приходится додумывать самим. Иного варианта попросту нет. Подозреваю, люди, которые выдают нам эти приказы, чувствуют себя также. Быть может, каждый госслужащий в королевстве сейчас оказался в той же ситуации, что и мы.

Как и сказал Хейчу, казалось, будто непроницаемый туман окутал королевский дворец. Хейчу мог относительно чётко сказать, что происходило в его ближайшем окружении, но стоило попытаться заглянуть чуть дальше и обстановка размывалась, вскоре становясь полностью неразличимой.

«Значит, королевство свернуло со своего истинного пути?» — спросил себя Коурё, слушая рассказ Хейчу. Он мог ответить на этот вопрос лишь положительно. Вот почему королевство не могло сделать ничего для своих жителей. Оно само начало терять свою форму, содержание и смысл. Всё то, что делало его королевством.

— Интересно, что же всё-таки задумал Асен? — спросил Коурё вслух.

— В последнее время господин Асен заперся в королевском дворце и крайне редко показывается на публике, — ответил Хейчу, решив, что вопрос предназначался ему.

— Он совсем не появляется на публике?

— Да. Я слышал, что всеми делами королевства занимается чоусай и его приближённые. Господин Асен оставил всё на него и заперся в своих покоях, но ещё интереснее то, что, — Хейчу понизил голос до громкого шёпота. — Ходят слухи, что после того как Асен заперся в своих покоях, Чоусай получил полную свободу действий и извлекает из этого всю возможную выгоду. Честно говоря, из-за того что меня назначили камердинером, мне стало интересно, что вообще сейчас происходит во дворце. В последнее время я расспрашиваю людей, пытаясь узнать хоть что-то. Насколько мне известно, господин Асен не имеет ни малейшего понятия о том, что в столицу заявился Тайхо.

— Чоусай скрыл это от него?

— Это один из возможных вариантов. Если это не он, то кто-то другой со схожими полномочиями и интересами. Человек моей должности при всём желании не сможет узнать об этом многого, — Хейчу ещё сильнее понизил голос. — В последнее время во дворце царит очень странная атмосфера. Несмотря на то, что здесь всё ещё работает множество госслужащих, это место кажется заброшенным.

Изначально Хейчу был рад, услышав, что Асен стал новым королём. Он полагал, что Асен сможет, наконец, восстановить в Тай мир и порядок. И несмотря на то, что в последствии выяснилось, что Асен был самозванцем, Хейчу с радостью поддержал бы его, если бы появилась какая-либо возможность узаконить его правление. Но, казалось, что среди служащих дворца подобное настроение не разделял никто.

— Словно бы визита Тайхо и не было. Тихо, как на кладбище. Нет, даже не так. Тихо, как будто все затаили дыхание. Словно бы все нервно ждут, пока кто-то сделает следующий шаг.

Внезапно осознав, что он снова говорит довольно громко, Хейчу резко прервался.

— Простите меня, — извиняющимся тоном продолжил он. — Кажется, я зашёл слишком далеко. Боюсь, я мог сказать нечто неподобающее. Прошу, забудьте обо всём, что я наговорил.

— Не беспокойся об этом, — ответил Коурё. — Мы ничего не слышали.

Хейчу облегчённо поклонился им, после чего принялся лихорадочно протирать мебель стопкой салфеток, которую он всё ещё держал в руках. Около минуты Коурё наблюдал за ним, после чего бросил взгляд на Тайки. Он не проронил ни слова, но Тайки, кажется, уловил его мысли и кивнул ему. Новости о появлении Тайки не достигли Асена. Коурё до сих пор было трудно в это поверить. Но это означало, что Асен до сих пор не знает, что Тайки объявил его королём. Возможно, чоусай скрывал от него эту информацию. Возможно, у чоусая были свои причины, по которым ему очень не хотелось бы видеть Асена новым королём.

Пока Коурё обдумывал всю эту новую информацию, Сёва направлялась вглубь королевского дворца. Наконец обретя уже забытое чувство нужности, она торопливо взбиралась всё выше, направляясь ко внутренним покоям. Миновав башню, отделявшую внутренние покои от внешних, она свернула на восток. Бросив взгляд на ворота, ведущие к залу совета, она поспешила в сторону кабинетов шести министерств.

Подойдя к воротам, ведущим к министерству Неба, она остановилась и окликнула стражника.

— Меня зовут Сёва. Пожалуйста, сообщите господину Рисшо, что я пришла.

Вскоре к воротам вышел один из помощников Рисшо и проводил Сёву внутрь. Там её ожидал мужчина, которому на вид было около пятидесяти лет. В его глазах поблёскивала сталь. Это был человек, спасший её от рутинной жизни служанки, и восстановивший её в прежней должности.

Сёва опустилась перед ним на колени.

— Безо всяких сомнений, явившийся к нам молодой человек — это Тайхо, — сказала она.

— Без сомнений, говоришь?

— Да, — кивнула Сёва.

Этот молодой человек действительно был её прежним господином. Несмотря на то что она не входила в круг его общения, она бывала рядом с ним каждый день, иногда разговаривала с ним и слушала его ответы. Несомненно, с тех пор он вырос и изменился, но это всё ещё был Тайки.

— Прекрасно, — оживлённо закивал Рисшо. — Продолжай служить ему, как и раньше.

— Нынешние условия жизни Тайхо оставляют желать лучшего.

— Поручаю тебе разобраться с этим. В твоём распоряжении все необходимые ресурсы и персонал.

— Хорошо, — ответила Сёва, склоняясь в земном поклоне.

— Проследи, чтобы он ни в чём не нуждался. И ещё…

— Я сообщу вам обо всём, что я услышу или увижу, кивнула Сёва, — кивнула Сёва.

В ответ мужчина удовлетворённо улыбнулся ей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 26

Глава 26.

В действительности же слухи о том, что Тайки объявился во дворце Хоккей и назвал Асена новым королём, распространялись по королевскому дворцу со скоростью молнии.

— Неужели это правда тайхо? — рано или поздно возникал вопрос у всех, посвящённых в эту новость.

Все попытки подтвердить или опровергнуть это лишь ещё больше баламутили воду.

— Когда тайхо пропал из дворца, он был ещё совсем ребёнком. Разве сейчас кто-нибудь сможет узнать его?

— Да дело не в этом. Вряд ли кто-нибудь вообще решится притворяться Кирином.

В обычной ситуации никто даже не усомнился бы в услышанном. Достаточно было бы просто взглянуть на цвет волос человека, назвавшегося Кирином. Вот только нынешний тайхо Тай был редким чёрным Кирином. Каждый раз после упоминания этого факта следовало молчание. Если золотистая грива не могла служить доказательством правдивости его слов, как ещё мог человек, называвший себя Тайки, доказать, что он не врёт?

— Даже если он вырос, может быть он не сильно изменился внешне.

Аргумент был весомым, но с той же уверенностью можно было предположить и обратное. Получалось, что так или иначе, единственным способом установить его личность было просить кого-нибудь, кто знал его ещё тогда, что сужало круг возможных свидетелей до небольшого количества людей, почти все из которых жили выше моря облаков.

Конечно же, эти слухи звучали везде, как у подножия горы, так и на её вершине.

— Как насчёт одного из чиновников министерства Неба? Или кого-нибудь из риккана провинции Дзуй?

— Что за чушь? — ответил на это человек, когда-то работавший в министерстве Неба. — Нам никогда не доводилось хорошенько рассмотреть его. В тех редких случаях, когда мы встречались, нам следовало благодарить его за одно только присутствие. Мы не могли пялиться на него, это было бы в высшей степени неуважительно.

В итоге, все ответы чиновников сводились к тому, что в присутствии Тайки они всегда смотрели в пол, склонившись в земном поклоне.

— Честно говоря, мне кажется, больше шансов будет две фасолины из одного стручка, чем опознать подросшего Тайки в толпе.

— Я смутно помню его лицо, но я могу описать его лишь словами. Он был молод.

— Возможно, единственным человеком, который мог бы узнать выросшего тайхо, был бы господин Гёсо.

Но Гёсо здесь не было, и они не могли воспользоваться этим вариантом.

— Или наместник провинции Дзуй, или госпожа Рисай.

— А как насчёт предыдущего главы риккана?

Вскоре эту шокирующую новость услышали в каждом уголке королевского дворца.

— Они все либо мертвы, либо пропали без вести. Единственными, кто остался, — на этом моменте один из младших помощников чоусая понизил голос. — являются господин Росай, бывший министр Зимы, и нынешний чоусай, бывший министр Весны.

Нынешний чоусай, господин Чоун, действительно когда-то занимал должность дайсохаку, главы министерства Весны.

— О Боги, вы что, надеетесь, что я узнаю его после стольких лет? — проворчал он, когда к нему обратились с подобным предложением.

Несмотря на то, что Чоун когда-то занимал пост министра Весны, он не входил в круг доверенных лиц Гёсо, из-за чего ему ни разу не выпало возможности должным образом познакомиться и уж тем более подружиться с Тайки. По сути, он видел Тайки лишь во время собраний совета и смотрел на него снизу вверх, пока тот стоял на возвышении. Те случаи, когда они встречались лицом к лицу и разговаривали друг с другом можно было пересчитать по пальцам одной руки. И, поскольку всё это время он всё равно проводил в земном поклоне, у него не осталось достоверных воспоминаний о его внешности.

— Итак, это могли бы быть Росай или Ганчоу из дворцовой стражи…

Будучи доверенными лицами Гёсо они должны были знать Тайки куда лучше. Но настоящая проблема была даже не в этом.

— Но всё же, куда более важный вопрос это то, действительно ли господин Асен станет новым королём.

— Да, на этот вопрос действительно трудно ответить.

— Вы считаете это маловероятным?

Чоун окинул взглядом своих ближайших помощников, собравшихся у него в кабинете, но никто из них не осмелился ответить на заданный вопрос.

— Также возможно, — Чоуна посетила ещё одна мысль. — Неужели Гёсо погиб?

— Не может быть! — эхом откликнулось сразу несколько голосов.

— А как поживает Хакучи? — спросил в ответ Чоун.

Если Гёсо действительно умер, тогда Хакучи тоже должен был умереть, но пока что до них не доходило никаких новостей об этом. Хотя, никто, впрочем, и не проверял клетку с Хакучи ежедневно. Было вполне возможно, что они просто проворонили его последний крик.

— Мы проверим это сию же секунду, — воскликнул один из помощников, вскакивая на ноги. Он торопливо выскочил из комнаты и послал первого же встреченного слугу в западный дворец проверить состояние Хакучи.

Встретившие этого слугу стражники передали запрос соответствующему чиновнику, отвечавшему за Хакучи, а тот, в свою очередь, торопливо отправился в зал, в котором обитала птица. Серебряная ветвь, на которой когда-то гордо восседала птица, была пуста. У основания деревца виднелся небольшой холмик, из которого торчала бамбуковая трубка.

Чиновник склонился над ним и приложил к бамбуку своё ухо. Другой конец бамбуковой трубки выходил в большой сосуд, располагавшийся под землёй. Прислушавшись повнимательнее он сумел различить шелест крыльев копошащейся в сосуде птицы.

— Хакучи ещё жив, — отрапортовал чиновник.

Эта новость лишь ещё больше озадачила Чоуна и его помощников.

— В таком случае, Воля Небес касательно короля должна была остаться неизменной.

— Можем ли мы утверждать, что тайхо солгал нам?

— Что же тогда замышляет тайхо?

— Поверить не могу, чтобы Кирин мог быть замешан в каких-либо политических интригах.

— Значит ли это, что кто-то использует тайхо? Возможно, даже против его воли.

— Кто-то дёргает за ниточки из-за кулис?

Слушая разворачивающуюся дискуссию, Чоун обдумывал все возможные варианты происходящего. Вариантов было два: либо неизвестные силы использовали Тайки в своих интересах, либо он сам спланировал и устроил всю эту путаницу. Но если так, то чего он пытается добиться? Зачем ему было проделывать весь этот путь и ворошить осиное гнездо?

— И всё-таки, разве не важнее сейчас установить личность человека, называющего себя тайхо?

— А как насчёт господина Асена?

— Не вариант, — отрезал Чоун. — Представьте, что они встретятся и после этого с Асеном что-нибудь приключится. Что тогда? Последствия могут быть катастрофическими. Установить его личность должен кто-то другой. Например, министр Неба, — Чоун бросил взгляд на сидевшего рядом Рисшо.

— Я был лишь недавно назначен на данную должность и, увы, не в состоянии делать подобные заявления, — ответил он. — Однако есть и другие, кто служил тайхо ещё тогда. Наиболее близким к нему человеком, кроме Гёсо, был, пожалуй, министр Неба провинции Дзуй. Но, так или иначе, всегда, когда тайхо показывался на публике, он был в компании Гёсо. Я полагаю, нам следует найти госслужащего из министерства Неба, который либо прислуживал Гёсо, либо так или иначе помогал с организацией хозяйства и их повседневной жизни.

Прислушавшись к этому предложению, Чоун велел отыскать такого человека. В результате к нему привели Сёву. И Сёва уверенно подтвердил, что Тайки действительно был Кирином королевства Тай.

— Разве Кирин может пойти против интересов своего короля? — возразили многие. — Если Воля Богов всё ещё покоится на плечах Гёсо, то невозможно поверить, что тайхо стал бы намеренно искажать её.

— Да, с этим действительно есть некоторые сложности.

— Если Гёсо действительно всё ещё жив, не следует ли из этого единственный вариант, что по каким-то неизвестным причинам Воля Небес действительно изменилась?

Чоун внимательно обдумал сказанное.

— Это вновь подводит нас к вопросу о том, следует ли нам сообщать об этом господину Асену? — наконец произнёс он.

Чоун до сих пор не осмелился сообщить какие-либо новости Асену. А никто из других бюрократов в его окружении не имел доступа к аудиенции с ним. Своим непосредственным подчинённым Чоун велел молчать обо всём, что касалось тайхо, хотя, конечно, слухи распространялись с такой скоростью, что как-либо воспрепятствовать им было попросту невозможно. Но, к счастью или нет, Асен никогда не общался со слугами, заботившимися о нём. По сути, это не оставляло никаких возможностей для того, чтобы он мог услышать эти слухи.

— Полагаю, тайхо что-то замышляет, — нарушил молчание министр Земли.

— Тайхо, или, более вероятно, те, кто за ним стоят, наверняка попытаются напасть лично на господина Асена. Если мы бездумно позволим им встретиться, то это наверняка сыграет им на руку. Нам следует приложить все усилия, дабы не стать невольными соучастниками этого заговора. До тех пор, пока мы не сможем узнать истинные намерения тайхо, его следует держать подальше от господина Асена.

Если вся эта шумиха дойдёт до Асена, он наверняка сам потребует немедленной встречи с тайхо. Поэтому министрам необходимо было разобраться в ситуации до того, как это в принципе могло произойти.

— Так или иначе, нам следует внимательно следить за действиями бывших сподвижников Гёср. Вероятно, вскоре мы наткнёмся на что-нибудь подозрительное. Более того, поскольку никаких прецедентов подобного не было даже в истории других королевств, нам необходимо будет провести тщательное расследование. До тех пор, пока нам не станут известны истинные мотивы тайхо, ничего из прозвучавшей сегодня информации не должно достичь ушей господина Асена.

Все присутствующие в кабинете согласно закивали.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5: Глава 27

Глава 27.

Далеко внизу, за резко обрывавшимся скалистым уступом, минуя ряды базальтовых колонн, поддерживавших все строения на горе, простирался город Коуки. Этот уступ находился настолько высоко над городом, что у любого, кто рискнул бы заглянуть за его край и посмотреть вниз, непременно закружилась бы голова. Дул пронизывающий холодный ветер — верный предвестник зимы. Свинцово-серое небо нависало низко над головой.

Уступ представлял собой платформу, сделанную из большой, плоской плиты из отполированного камня. С трёх сторон эта платформа была окружена возвышавшимися скалами горы Рё’ун.

В одной из скал был выдолблен проход, опоясывающий гору. Периодически он расширялся, образовывая террасы. В наивысшей точке этой горной тропы, прямо у обрыва, виднелся маленький женский силуэт. Девушка стояла на краю пропасти, не выказывая ни малейшего страха. На её вытянутой руке сидела птица. Девушка окинула взглядом раскинувшийся далеко внизу пейзаж, и какое-то время просто стояла и любовалась им.

Затем она взмахнула рукой, отправляя птицу в полёт. Голубые крылья взметнулись в воздух, птица описала широкий круг, после чего уверенно полетела на север. Девушка проводила её взглядом.

Судя по её облику, она явно была посторонней в королевском дворце — вместо привычного для этих мест чиновничьего одеяния, она была одета в укороченное кимоно и хакама. Кимоно выглядело простым и лёгким, но по качеству ткани оно никак не уступало одеждам придворных.

На поясе девушки покоились парные мечи. Они казались довольно увесистыми, но, судя по всему, никак не обременяли девушку — напротив, её движения были ловкими и грациозными, чем-то напоминая кошачьи. Уверенно пройдя по краю обрыва до дальнего конца, она забралась на один из выступов зубчатой стены, обрамлявшей террасу. Даже резкие порывы ветра не заставили её покачнуться.

Дождавшись, пока птица скроется из виду, девушка повернулась и изящно спрыгнула обратно на тропу, после чего направилась прочь от террасы. Спустившись по лестнице, она миновала дверь, через которую уже проходила совсем недавно. Девушка направлялась вниз, возвращаясь тем же путём, которым она пришла сюда. Вскоре она вышла на ещё одну каменную платформу.

На платформе находились огромные запертые ворота — Запретные Врата королевского дворца. Ни на платформе, ни на других дорогах и тропинках, ведущих к ней, не было ни души. Девушка заглянула в комнатку привратника, тоже выдолбленную из цельного камня. Внутри находился один человек. Его взгляд был пустым, а лицо выражало крайнюю степень скуки.

Привратник смерил девушку взглядом, и никак более не отреагировал на её присутствие. Нет, он не игнорировал её. Он просто следовал своим должностным инструкциям, рутинно и неуклонно, словно робот. В его обязанности входило проверять всех, кто приближался к Запретным Вратам. Но он прекрасно знал, кем была эта девушка, и потому не видел смысла требовать у неё документы.

Мельком взглянув на привратника, девушка направилась к большому зданию, враставшему в скалу. Это были королевские конюшни. В них содержались кидзю короля, а также кидзю стражников, охранявших Запретные Врата. Посетителям дворца также разрешалось оставить там своих ездовых животных.

Рядом со стойлами располагались казармы стражи. У казарм дежурило пятеро солдат, стоявших ровно и неподвижно, словно статуи. Они тоже знали, что девушке разрешалось здесь находиться, и потому их реакция была подобна реакции привратника — они лишь смерили её взглядом.

«С тем же успехом вместо них здесь могли бы стоять набитые чучела» — подумала девушка. Хотя, окажись здесь незнакомец, стражники наверняка тут же зарубили бы его на месте с практически механической точностью, не потрудившись даже спросить, кто он и откуда.

«И весь королевский дворец работает точно так же» — с этой мыслью она зашла в конюшню. Половина стойл пустовала и была закрыта. У входа, на перевёрнутом ведре сидел мужчина массивного телосложения. Поначалу он смерил девушку столь же безразличным взглядом, но затем на его лице всё-таки отразилась какая-то реакция. Он не был из числа тех безжизненных манекенов, которые попадались ей ранее.

— А ты всё такой же угрюмый, как и всегда, — произнесла она. Однако мужчина не собирался ей отвечать, так что девушка подошла к стойлу, около которого он сидел, и заглянула внутрь. Там лежало существо, похожее на белого тигра. Оно выглядело свирепым, но вместе с тем и необычайно красивым. Хвост тигра был длинным, вероятно столь же длинным, как и сам тигр. Чёрно-белый окрас его шкуры хорошо сочетался с его зелёными глазами, поблескивавшими, словно свежескошенная трава.

— Как поживаешь, Кейто? — позвала его девушка. Ей хотелось подойти к кидзю и погладить его, но она не могла этого сделать — тигр подпускал к себе лишь мужчину, встретившего её у входа. Всех остальных, рискнувших приблизиться к нему, тигр атаковал без раздумий. Поэтому его стойло было предусмотрительно обито железными решётками. Вероятно, кидзю всего лишь не хотел, чтобы ему досаждали, но, тем не менее, один его удар лапой мог стать смертельным для человека.

Вдоволь насмотревшись на Кейто, девушка снова подошла к мужчине.

— Я слышала, что тайхо вернулся, — мимоходом обронила она.

— Тайхо… — мужчина тяжело вздохнул, после чего поднялся на ноги. — Скажи, Яри, это правда?

— Похоже на то, — ответила Яри, глядя на него снизу вверх.

— Его посадили за решётку?

— Нет, насколько я знаю. Тайхо вернулся в королевский дворец по собственной воле. Вошёл прямо через главные ворота. Никто не пытался арестовать его, поскольку Асен, видимо, был избран новым королём.

Мужчина резко наклонился к девушке, и попытался схватить её за плечи. Та ловко отпрыгнула в сторону, словно лист, увлекаемый ветром. Мужчина смотрел на неё шокированным и непонимающим взглядом.

— Асен? Король?!

— Да, по словам тайхо.

— Невозможно! — взревел мужчина. — Злодей и ворюга! Он украл трон и убил множество собственных подданных. Он не имеет ни малейшего права быть королём!

— Гёсо тоже довелось убивать своих подданных, — ответила Яри, склонив голову набок. — Он ведь был военным, в конце концов.

— Это совершенно другое!

— А, по-моему, то же самое. Он убивал граждан Тай собственными руками. Разве они с Асеном не из одного теста? Да и ты такой же, Ганчоу.

— Дело в причинах и их праведности, — пробурчал Ганчоу. — Мы никогда бы не согласились убивать невиновных.

— Полагаю, у Асена были свои достаточно праведные причины? — ответила девушка.

— Хочешь сказать, что узурпатор прав?!

— Он мог бы быть прав, не будь он узурпатором, верно? Потому что, судя по всему, Небеса уже изменили свою точку зрения по этому вопросу.

— Чушь собачья! — рявкнул Ганчоу. — На кой чёрт нам вообще новый король?! Законный правитель Тай всё ещё… — мужчина замолчал на полуслове. — Нет… Этого не может быть…

— Что, стало интересно, не помер ли хакучи? — поинтересовалась девушка. — Будь спокоен, птичка жива и здорова. По крайней мере, так говорят придворные. Так что ты прав, нет никаких причин выбирать нового правителя. И потому-то случившееся и привело всех в такое смятение.

Ганчоу запрокинул голову к потолку и облегчённо выдохнул. Затем он вновь посмотрел на Яри.

— Ну а что говорит твой начальник? — поинтересовался он.

— Он тоже считает случившееся невозможным.

Ганчоу с раздраженным видом плюхнулся обратно на ведро.

— Значит, нет никакого «нового короля Асена», — фыркнул он. — Этот гад, должно быть, схватил тайхо и силой заставил его сказать такое.

— Это тоже не имеет смысла, — покачала головой девушка. — Все видели, что тайхо вернулся по собственной воле.

— Но что тогда происходит?

— Хммм… — Яри перевела взгляд обратно на сугу. Тигр ответил ей взглядом, полным неподдельного интереса.

— Приближается буря, — тихо произнесла Яри. Ганчоу непонимающе посмотрел на неё.

— Так сказал мой начальник, — объяснила девушка. — «Приближается буря. Времена меняются. К добру или к худу — время покажет».

— Я его не понимаю, — ответил Ганчоу.

— Мне кажется, он из тех людей, которых простаки вроде нас вообще неспособны понять.

Ганчоу вновь тяжело вздохнул. Яри ощущала недовольство, волнами исходившее от него. «Могла бы потрудиться объяснить» — читалось в нём.

— Ну, а как он поживает? — спросил Ганчоу.

— Тайхо-то? Понятия не имею. Я с ним не встречалась.

— Эх, — протянул Ганчоу.

— Но я слышала, что он вырос, — добавила девушка.

***

Гогецу узнал о возвращении Кирина Тай от Боушуку — такого же младшего офицера, как и он сам.

— Правда? — переспросил он. Первоначальная вспышка радости сменилась неуютным холодком, пробежавшим по его спине.

— Это пока что слухи, — радостно ответил его коллега, сосредоточенно водивший кромкой меча по точильному камню. — Но кое-кто высокопоставленный уже подтвердил, что это, без сомнения, тайхо. К тому же, по возвращении тайхо объявил, что выбрал господина Асена новым правителем.

— Это абсурд! — воскликнул Гогецу.

— Абсурд? Почему ты так думаешь? — прервавшись, Боушуку внимательно посмотрел на Гогецу. На его лице читалось наивное непонимание.

— Ах, нет, — быстро «исправился» Гогецу. — Забудь.

Боушуку озадаченно покачал головой, после чего улыбнулся и вернулся к работе.

— Ну конечно же, господину Асену суждено было стать королём, — с энтузиазмом произнёс он. — Нашу страну, наконец, ждут лучшие времена.

Боушуку явно не терпелось, наконец, использовать свой меч во имя защиты королевства.

— Конечно, — ответил Гогецу. Подтянув к себе ноги, он обхватил их руками. Затем он поймал себя на том, что неосознанно грызёт свои ногти.

Комната в отдалённом углу внутреннего дворца, в которой они находились, предназначалась для солдат. Гогецу прослужил в армии пять лет, а Боушуку — около года. Затем их выбрали из числа прочих кандидатов на повышение, и направили служить в дворцовую стражу. Учитывая количество свалившихся на них задач и обязанностей, в армии они, вероятно, имели бы звание сотника, или даже выше.

Сотник, как и следовало из названия, командовал сотней солдат. Обычно повышение до этого звания требовало от офицера соразмерных свершений. Молодой Боушуку лишь недавно получил это звание, и у него были все причины на то, чтобы радоваться этому. Столь резкий карьерный рост казался ошеломительным даже для Гогецу.

«Новый король…» — эта мысль снова и снова крутилась в голове Гогецу, вызывая у него смешанные чувства. Королевство Тай жило без своего Кирина последние шесть лет. Несмотря на то, что Асен принял на себя управление королевством, и как-то ухитрялся удерживать правительство от распада, Кирин был неотъемлемой частью королевства, как и король. Недаром говорили, что они были подобны двум колёсам телеги, двигающим королевство вперёд. Если кто-то из них внезапно исчезал — быть беде.

Однако сайхо покинул свой пост вовсе не по собственной воле. Причиной его исчезновения был Асен. Именно Асен, а точнее, устроенный им государственный переворот, были корнем всего зла, случившегося в королевстве за последние шесть лет.

Гогецу был одним из подчинённых Асена. Ныне он служил под началом Сейко, генерала левой дворцовой стражи. И хотя ни Сейко, ни Гогецу не участвовали в перевороте, они всё-таки чувствовали себя частично виноватыми в исчезновении короля и Кирина.

Гогецу винил себя в том, что не осмелился призвать Асена к ответу, не попытался придать случившееся широкой огласке. Зная о перевороте, Гогецу никогда не пытался ему помешать. Он просто плыл по течению.

Так он и оказался на стороне тех, кто выгнал сайхо из дворца. Из-за этого Гогецу сомневался в том, имел ли он право радоваться его возвращению. К тому же, он прекрасно понимал, насколько неправильным было избрание королём столь бессердечного человека, как Асен.

«Боушуку не способен понять, что я чувствую» — подумал он. Изначально Боушуку приехал в столицу с юга, с провинции Гай. Он оказался в королевской армии вместе с генералом Шинрё, в числе прочих младших офицеров. Поэтому Боушуку не мог нести никакой ответственности за переворот, равно как и за его последствия для королевства. Поэтому он мог с чистой совестью радоваться возвращению сайхо.

Но, так или иначе, возвращение сайхо было для них доброй вестью — смена правления означала хотя бы то, что теперь они могли нести свою службу с почётом. Гогецу прекрасно понимал это, и от этого ему становилось ещё больнее.

Младшие офицеры дворцовой стражи обычно служили телохранителями короля. Но уже давным-давно, главной задачей Гогецу и его коллег была не охрана Его Величества, а ежедневное написание рапортов и просиживание штанов в штабе.

«Словно медленная смерть от тысячи порезов…»

Когда приходило время его смены, он шел во внутренние покои дворца, и устраивался в дежурке. Он не занимался ничем полезным до самого конца смены, после чего шел домой. Так тянулись дни, недели, месяцы. Асену попросту не требовались телохранители.

Конечно, каждое его появление во внутренних покоях сопровождалось состоянием повышенной готовности у дворцовой стражи. Но это случалось крайне редко, и даже тогда Асен не утруждал себя созывами охранников и проверками их добросовестности и исполнительности. В последнее время Гогецу понятия не имел, чьим приказам ему нужно следовать, и что ему вообще следует охранять.

«Почему Асен не подпускает никого к себе?»

Будучи одним из его подчинённых, Гогецу желал хотя бы иметь возможность получить одобрение от начальника за успешно выполненную работу, отличиться на службе, честно заработать повышение, в конце концов. Но вместо этого он сидел и грыз свои ногти. На протяжении пяти лет.

Он уже отчаялся понять, что происходит при дворе. Он даже перестал просить себе более осмысленных и продуктивных заданий. Как и прочие младшие офицеры, он разочаровался в своей работе, и время от времени подумывал подать в отставку.

Боушуку же, напротив, воспринимал всё совершенно иначе.

— Как думаешь, когда состоится коронация? — восторженно поинтересовался он.

— Трудно сказать, — пожал плечами Гогецу.

***

Кисэн с неудовольствием отметил, что вновь погряз в проблемах по вине своего господина.

«Почему же так постоянно получается?» — задумался он. Кисэн был верным вассалом Асена, и верил в великую добродетель, а также непревзойдённые навыки и решимость своего суверена. Не знавший поражения на поле боя, Асен был одним из ценнейших людей прошлого короля, Кё. Солдаты уважали его и преданно шли за ним в бой.

Конечно же, Асена то и дело сравнивали с Гёсо, но по мнению Кисэна, Асен превосходил его во всём. По мнению Кисэна, Гёсо не хватало умения понимать реальность и подстраиваться под неё. Вместо этого он часто приходил к каким-то собственным, оторванным от реальности выводам, после чего с неистовым рвением добивался того, чтобы воплотить их в жизнь.

Асен был другим. Он прислушивался к своему окружению. Он ценил мнения своих приближенных, и всегда объяснял им, что и зачем он собирается сделать. Он вёл свои дела честно и открыто, и всегда держал своё слово.

В присутствии Гёсо Тайки всегда выглядел зажатым, практически запуганным. С Асеном же он вёл себя совершенно по-другому, что только подкрепляло теорию Кисэна.

Асен умел собирать вокруг себя людей, его окружала некая величественная аура, которая позволяла ему легко сближаться с людьми. У Гёсо не было ничего подобного. Напротив, Гёсо постоянно отгораживался от людей, из-за чего у него то и дело возникали сложности с общением и взаимопониманием.

Так почему выбрали Гёсо, а не Асена? Этот вопрос до сих пор не давал Кисэну покоя.

«Господин Асен должен был стать королём ещё тогда», — подумал Кисэн. — «Он превосходит Гёсо во всём».

Кисэн неуклонно придерживался своего мнения, что бы с ним ни происходило. Когда он узнал о восстании Асена, эта новость не удивила его ни на йоту. Напротив, решение его кумира показалось Кисэну логичным и правильным. Небеса ошиблись. Асен решил исправить их ошибку. Справедливость восторжествовала.

Асен должен был доказать, что его с самого начала следовало избрать королём. Кисэн работал с ним бок о бок долгое время, и успел убедиться в этом. Потому он никогда не отказывался от задания, которое могло бы принести пользу его суверену. Кисэн верил, что кризис власти в Тай настал из-за неверного решения правителя, и что под управлением достойного лидера всё быстро придёт в норму.

Но всё же, по какой-то непонятной причине, Асен вдруг перестал показываться на публике, перестал встречаться с Кисэном и остальными своими соратниками. Они редко слышали о нём новости, а виделись с ним ещё реже. И, что самое странное — внезапно Асен прекратил посылать им приказы и инструкции.

— Что же происходит с господином Асеном? — не выдержав, поинтересовался Кисэн у Хинкена, одного из главнокомандующих Асена.

— Мы, должно быть, не соответствуем требованиям господина Асена, — самоуничижительно улыбнувшись, ответил Хинкен. — Мы не справляемся с нашей работой.

— Но мы ведь… — Кисэн осёкся на полуслове. «Мы ведь не совершали ошибок» — собирался сказать он. Но действительно, хоть они и выполняли все приказы Асена, нельзя было сказать, что они достигли того, к чему он стремился, отдавая им эти приказы.

Асен велел им положить конец восстаниям крестьян, и они занялись этим со всем возможным рвением. Однако, на самом деле Асен желал положить конец причинам этих восстаний, и к исполнению этого желания они до сих пор не приблизились ни на шаг.

Действительно, если взглянуть с такой точки зрения, они и правда не отвечали требованиям своего господина.

— Но проблема ведь не только в нас? — переспросил Кисэн.

— Невозможно доподлинно сказать, когда всё пошло наперекосяк, — вздохнул Хинкен. — Но, как по мне, ещё со времён провинции Бун наши усилия были недостаточными.

Кисэн хотел было ответить ему, но сдержался. После исчезновения Гёсо, Кисэн вместе со своими соратниками отправился в провинцию Бун. Тогда он ещё не был посвящён в планы Асена. Поэтому он следовал приказам, полагая, что должен был помочь Гёсо отбить Тецуй.

В результате, его действия могли пойти вразрез с истинными стремлениями Асена. Например, пускай Гёсо уже давно никто не видел, периодически всплывали слухи о том, что он был жив, что означало, что покушение на него провалилось. Кисэн подозревал, что своими действиями он мог неосознанно помешать убийце и тем самым подпортить Асену дальнейшие планы.

— Господин Асен, вероятно, разочаровался в нас, — продолжил Хинкен удручённым тоном. Услышав это, Кисэн расстроено опустил голову.

«Да уж, нас нельзя назвать достойными вассалами» — подумал он.

В королевском дворце уже давно царил хаос, да и в самом королевстве было неспокойно. Кисэн и его коллеги не прилагали к разрешению проблемы достаточно усилий, их методы не были ни новаторскими, ни вдохновляющими.

К тому же, Хинкен даже не состоял в числе приспешников Асена с самого начала. Во время правления короля Кё он служил другому генералу. Конечно, когда Кисэн попал в армию, Хинкен уже состоял в отряде Асена, но его чужеродное происхождение могло повлиять на его суждения в дальнейшем.

«И всё-таки…»

Подход Кисэна к работе действительно можно было назвать «неуклюжим». Так ему сказал Асен, сразу после его первой большой ошибки.

— Ты будто слон в посудной лавке, — тепло улыбнувшись, произнёс тогда Асен. — Идя к цели, ты попутно протопчешься по всем мозолям окружающих, не упустив ни одной.

Когда Кисэн принялся смущённо оправдываться, Асен сказал, что сам ошибся, дав ему столь неточные приказы. Он сказал, что Кисэну не нужно сожалеть или оправдываться.

— Господин Асен сразу сказал, что ты бестактен и неуклюж, — объяснил ему позже Хинкен. — Но он также сказал, что никто не выбирает себе подобные качества намеренно, и что при должном обращении, они могут сослужить хорошую службу. Главное, не принимай такое отношение к себе как должное, хорошо? Кажется, его посыл заключался именно в этом.

Слова Хинкена сумели подбодрить Кисена. Он знал, что по сравнению с другими ему действительно недостаёт осторожности и умения планировать. Он умел лишь служить своему господину со всей возможной искренностью и усердием. Но неважно, как бы усердно он не трудился, он всегда будет на шаг позади остальных. Поэтому то, что его усилия не остались незамеченными, очень сильно воодушевило его.

Но всё равно он чувствовал себя брошенным, словно бы Асен отмахнулся от него, решив, что Кисэн — всего лишь некомпетентный дурак. Когда он поделился этой мыслью с Хинкеном, тот лишь криво усмехнулся:

— Знаешь, господин Асен частенько говорит, что мы с тобой похожи. Если твои слова правдивы, то меня, должно быть, бросили точно так же, как и тебя.

— Нет, мы абсолютно разные! — воскликнул Кисэн. — Ты умеешь продумывать вещи наперёд, ты надежён, на тебя можно положиться. У тебя на счету столько достижений и заслуг! Кто-то вроде меня и в подмётки тебе не годится!

Усмехнувшись, Хинкен похлопал Кисена по плечу.

— Человека, столь же преданного, как ты, непросто найти, — с улыбкой произнёс он.

— Эм, наверное… — Кисен не знал, хвалят его или ругают.

— Считай это комплиментом, — улыбаясь, продолжил Хинкен. — Я ценю то упорство и непреклонность, с которыми ты идёшь вперёд. Думаю, ещё настанет время, когда мы снова понадобимся господину Асену. Верь в это, и шагай по жизни, расправив плечи.

— Хорошо, — кивнул Кисэн.

«Возвращайся к работе» — он должен был ещё давно получить такой приказ. Когда он слышал нечто подобное, в нём просыпалось стремление сделать всё в лучшем виде. Но и сейчас, в отсутствие приказов, ему нельзя было сидеть без дела. Это шло вразрез с тем жизненным путём, который он для себя избрал.

Подходящее время, наконец, пришло. Тайки вернулся и объявил Асена новым королём.

После такого при дворе наверняка должны были произойти серьёзные изменения. Они буквально стояли на пороге новой эры. Атмосфера стагнации, скопившаяся во дворце, скоро будет сдута ветром перемен. Молчание Асена будет нарушено. Вскоре он прикажет своим верным подданным — «Пора возвращаться к работе».

Он готов к этому. В любой день. Без сомнений.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6: Глава 28

Часть 6.

Глава 28.

Эта ночь была тёмной и безлунной. Даже звёзд не было видно — облака, затянувшие всё небо, скрывали их. Тихое и глухое жужжание насекомых предвещало приближавшийся конец осени. Последний месяц сезона должен был вот-вот закончиться.

В скалистом хребте Ю, расположенном на севере провинции Бун, располагалось четыре горы Рё’ун. Они первыми встретили снег, выпавший там вчерашней ночью.

Эти горы можно было разглядеть даже из города. Однако жители не тратили время на любование ими — они спали или пытались заснуть, наслаждаясь краткой передышкой, которую им даровала ночь. За городскими стенами тоже хватало желающих выспаться, однако, не имея возможности найти себе жильё или напроситься переночевать к кому-нибудь в городе, им не оставалось ничего иного, кроме как сбиваться в кучки вокруг костров.

Они понятия не имели, что ждало их в завтрашнем дне, и сколько всего им придётся преодолеть, чтобы найти своё место под солнцем.

За холмами, недалеко от их лагеря, в промозглой сырости лежали те, кто истратили последние силы, но так и не сумели добраться до цели. Над их неглубокими могилами, словно оплакивая их, стрекотали насекомые.

В эту ночь никому в провинции Бун не удалось выспаться.

У покосившейся хижины, расположенной неподалёку от могил, сидел старик, кутавшийся в изодранный плащ. Эта хижина когда-то была сараем для инструментов. У старика не было ничего, кроме этого сарая — он потерял всё, включая свой дом в деревне и свою семью. Его семья усердно трудилась, и сумела скопить довольно приличное количество денег, но затем на них напали грабители, и в итоге в живых остался только старик. Он давно потерял желание жить. Теперь он мог только молиться.

Молиться о том, чтобы его дорога к семье была лёгкой и безболезненной.

Он достиг своих пределов. В нынешние отчаянные времена, подобная молитва была единственным желанием для многих — ведь чем скорее всё закончится, тем легче им будет. Старик прожил достаточно долго, и не ждал ничего нового от своей жизни. У него не осталось сил желать чего-либо, помимо избавления от несчастий и безысходности.

— Спасите… — пробормотал старик, натягивая повыше воротник плаща.

Множество людей, помимо него, выражали схожее желание. Его страдания были лишь каплей в море. Отчасти поэтому он не питал никаких надежд, кроме как освободиться от страданий, оставив этот мир позади.

Женщина стояла у окна и внимательно вглядывалась в темноту. Она была одна в доме — когда-то она жила здесь с мужем и детьми, но эти времена прошли. Однако перед её глазами до сих пор стояли картинки из счастливого прошлого.

«Сегодня лучше», — подумала она. — «Сегодня темно».

Любая вещь, которую она замечала, отдавалась пронзающими её сердце воспоминаниями. Кресло, в котором любил сидеть её муж. Кубики, с которыми играл её сын. Стол, за ножку которого держалась её дочь, едва научившаяся ходить. Скромный обед на столе. Звуки смеха и болтовни.

Из-за этого женщина не зажигала лампу, спала днём, и не открывала лишний раз окна и двери до тех пор, пока солнце не садилось. В дневном свете особенно хорошо были видны отметины когтей ёма на полу, и пятна засохшей крови на стенах. Это напоминало ей о том душераздирающем зрелище — об останках её семьи, лежавших в луже крови.

Обычно в это время она работала в саду. Но сейчас из-за отсутствия света это не представлялось возможным. Подобное бездействие больше всего тяготило её.

Но её жизнь не спешила заканчиваться.

Провинциальный чиновник лежал в темноте, тяжело вздыхая и обдумывая ту же мысль. Каждый вздох был болезненным, и давался ему с трудом. Чиновник жил в заброшенной деревне у подножия горы. Фактически, он был её единственным жителем.

Когда он родился, эта деревня уже угасала. К радости друзей и знакомых он сумел стать госслужащим. Однако через десять лет он покинул свой пост и вернулся на малую родину.

Дворец наместника провинции к тому времени изменился до неузнаваемости, превратившись в логово воров. Бюрократы с безжизненными глазами бродили по его коридорам. Каждый раз, когда он пытался взять всё в свои руки и попытаться всё исправить, его понижали в должности и угрожали убить. В итоге у него не осталось иного выбора, кроме как уйти. Его имя вычеркнули из Списка Бессмертных, он ускользнул из дворца и пустился в бега, но вскоре всё же решился вернуться домой.

Однако, вернувшись, он обнаружил лишь заброшенные развалины. Предвидя его действия, армия провинции напала на неё, убив его родителей и всех их соседей.

С тех самых пор он обитал в деревне, не зная, что ему следовало делать, и что он вообще был способен сделать.

Но всему рано или поздно приходит конец. Летом он заболел. С тех пор его состояние ухудшалось день ото дня. Он больше не был сэннин, что означало, что болезнь вполне могла забрать его жизнь. Возможно, это было к лучшему — у него всё равно не было ни малейшего желания смотреть на то, что случится с этим миром в дальнейшем.

Последние три дня он провёл в кровати. Сначала он потерял голос, а теперь даже не мог сесть. Его руки и ноги онемели, он едва мог пошевелить ими. Вплоть до вчерашнего дня его суставы невыносимо пульсировали. Сегодня, впрочем, они ощущались на удивление неплохо.

Вся его семья ждала его в ином мире.

Выжимая из себя каждый вздох, он смотрел в потолок невидящим взглядом.

Неподалёку от его деревни располагалась ещё одна, более маленькая деревушка.

Из одного из домов — сколоченной наспех лачуги, едва отличимой от сарая — выскочила девочка. Захлопнув дверь, она торопливо зашагала по дороге, держа в одной руке корзину, а в другой — фонарь.

На севере Тай люди, как правило, не жили в столь маленьких деревушках на постоянной основе. Обычно владельцы подобных наделов жили там лишь летом, и уезжали на зиму в город или деревню покрупнее. В итоге пустующие дома частенько заметало снегом настолько сильно, что те могли и обрушиться. Поэтому местное жильё представляло из себя грубые, построенные на скорую руку лачуги — они были лишь временным жильём для крестьян, возделывавших здесь поля или присматривавших за скотом. Такие постройки легко было возвести заново в том случае, если за зиму они обрушились.

Как правило, эти дома были обставлены скудно, и в них хранилось лишь то, что было не жалко бросить. Но жившей здесь девочке приходилось мириться с этим. Пожар уничтожил город, в котором когда-то жили она и её семья. Когда они скитались по дорогам, они встретили путника, который предложил им отправиться в одну из таких деревушек. Так они и оказались здесь.

Они каким-то чудом сумели выкопать очаг в этой тесной лачуге, укрепили стены насыпями из земли, заделали крышу полосками коры, и теперь вся эта конструкция даже относительно напоминала дом.

Мать девочки погибла давно. Ей сказали, что это был несчастный случай, но впоследствии она выяснила, что её замучили до смерти солдаты-садисты. Отец девочки работал на зажиточного землевладельца в соседнем городе, и зачастую уезжал работать с весны по осень. Поэтому вместо усердно трудившегося отца домашним хозяйством в их семье занималось трое детей.

В подобные дни, когда их отец не мог вернуться домой, они брали его обязанности на себя — собирали валежник и присматривали за печью для обжига угля. Они кололи дрова, затем обдирали с них полоски коры и размачивали их в воде. Однако на то, чтобы плести из этих полосок коробки и корзины, их сноровки не хватало.

В один из вечеров, увлечённая этими занятиями, девочка внезапно вспомнила, что той ночью должно было быть новолуние. В ночь новолуния её отец всегда отправлялся с подношением на близлежащую гору. Но тем вечером его не было дома, поэтому одному из детей нужно было отнести подношение вместо него.

Старший брат присматривал за угольной печью. Их отец мог дремать всю ночь, и при этом не дать ей погаснуть, но дети ещё не овладели подобным мастерством. Древесный уголь был критически важен для них — они могли бы продавать орехи и ягоды, но на них нельзя было заработать. Уголь был их единственным способом прокормить себя.

Одной из сестёр нужно было не спать вместе с братом, и следить за тем, чтобы он не заснул, и это куда лучше получалось у старшей сестры — она болтала с братом, пока сдирала кору с поленьев, и не давала ему заснуть.

Младшей же было всего девять лет, и она не могла бодрствовать всю ночь. Поэтому она отправилась в ночь, по чёрной, как смоль, дороге, чтобы отнести подношение.

Ночная прогулка пугала её, но девочка не хотела разочаровывать отца. Она уже знала, что он не рассердился бы на них, если бы они не отнесли подношение. Но он определённо горевал бы, а на следующий день, не успев толком отдохнуть, отправился бы сделать подношение лично, невзирая на опоздание. Почему-то эти ежемесячные подношения были очень важны для него.

Крепко сжимая ручку корзины, девочка шагала так быстро, как только могла. Выйдя за пределы деревни, она побежала по тёмной дороге. Спустившись по горной тропе, она добралась до глубокого озерца, прилегавшего к реке, в которую они обычно отправляли подношения.

Край озера огибал широкий каменистый уступ, расположенный чуть ниже тропы. Здесь горная река, спускавшаяся едва ли не с самой вершины горы, замедлялась и расширялась. Ограниченное скалами, озерцо постепенно сужалось, в дальнем конце превращаясь в узкий поток. Поток уходил в трещину в скале, своим видом напоминавшую разорванную ткань.

За этой трещиной наверняка находилась пещера, но трещина в скале была довольно узкой даже для ребёнка. Хотя, конечно, ни сама девочка, ни её брат или сестра никогда не пытались пролезть туда, так что они не были уверены в том, возможно ли это. Трещина находилась на противоположном берегу, поэтому добраться туда можно было, лишь переплыв озерцо. Но под внешне спокойной водной гладью пролегало мощное подводное течение, поэтому плавать там было опасно, особенно детям. Любая попытка перебраться через озеро, даже вброд, могла закончиться тем, что ты оступишься, и тебя затянет под воду. Поэтому девочка не решилась бы на подобное даже при свете дня.

С трудом сглотнув, она осторожно подошла к краю уступа. Остановившись, она подняла голову и посмотрела вверх. Ферма, на которой работал её отец, располагалась где-то поблизости от истоков этой горной реки.

Однажды девочка поинтересовалась у отца, зачем они проводили этот ритуал. Её отец всегда клал в корзину немного еды, монет и ткани. Девочка прекрасно знала, что значит голодать, и поэтому не понимала, зачем отец бросал в воду вещи, которые могли бы пригодиться им самим.

В ответ её отец объяснил, что ниже по течению реки когда-то жил очень важный человек. Река терялась где-то у подножия горы Кан’ё. Именно там и умер этот важный человек. Умерев на горе Кан’ё, он продолжал обитать в духовном мире рядом с ней. И он наверняка грустил из-за того, что у него не было еды и одежды. Пускай их семья и была бедной, но у них хватало еды на каждый день, а подношение этой августейшей персоне они совершали лишь раз в месяц, так что они вполне могли пожертвовать столь малой частью своих вещей. По крайней мере, отец девочки был непреклонно уверен в этом.

Точно так же они оставляли еду и одежду на могиле своей матери. Отношение к незнакомому человеку как к близкому девочка считала странным, но, откровенно говоря, свою мать она тоже практически не знала. Её мать умерла, когда девочка была совсем маленькой, и потому она не помнила ни её лица, ни голоса.

«Грустно, наверное, живётся, когда ты можешь поесть лишь раз в месяц» — подумала девочка. Осторожно присев, она сбросила корзину в воду. Корзина, закрытая крышкой, покачиваясь, медленно поплыла по направлению к трещине, пока не исчезла из виду. Девочка проводила корзину взглядом до тех пор, пока тусклый свет фонаря позволял видеть её. Внезапно её посетила мысль — а не придётся ли ей самой жить в той страшной пещере, когда она умрёт?

Недалеко от уступа, нависавшего над расположенным в ущелье горы озерцом, в кромешной темноте, сгорбившись, сидел человек. От него доносился едва слышный голос.

— Мы сражались там…

Вокруг было настолько темно, что единственный огонёк, мерцавший вдалеке, казалось, вот-вот сдастся и позволит ночи поглотить себя.

— И умирали там…

Окутанная тьмой фигура не двигалась. Слова песни были монотонными, и больше напоминали бормотание.

— И затем вороны клевали нас словно мёртвых собак на обочине дороги.

Тихий и безжизненный голос, совершенно лишенный эмоций, струился сквозь темноту. Шум горной реки, текущей неподалёку, казалось, подпевал ему.

Прошу, передайте воронам

Повременить немного и не съедать нас

И оплакать нас, будто им не всё равно

Мёртвые, измученные и даже не в могиле

Разве может наша гниющая плоть

Избежать ваших острых клювов?

Человек обхватил колени руками и, опустив голову, сдавленно рассмеялся. Возможно, он вспомнил те дни, когда он громогласно хохотал, распевая эту песню во весь голос. Или, быть может, он смеялся над абсурдностью этого сольного концерта в темноте.

Тусклый свет вдалеке снова заколебался. Человек поднял голову и, убедившись, что с огоньком всё в порядке, снова опустил её.

Когда наступает день

Они шагают на войну, полные жизни

Когда наступает ночь

Не возвращается никто из них

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6: Глава 29

Глава 29.

С тех пор, как Рисай, Киоши и Хоуто прибыли в Рин’у, прошло уже более полумесяца.

Рин’у находился на юго-востоке провинции Бун, и считался крупнейшим городом провинции. Во время кампании по борьбе с организованной преступностью, здесь располагался штаб королевской армии — командование войсками осуществлялось отсюда, и отсюда же стоило начинать поиск дезертиров, покинувших ряды армии после исчезновения Гёсо.

Конечно же, Асену это было прекрасно известно, поэтому Рин’у подвергался многочисленным «чисткам», целью которых было выявить и избавиться от соратников Гёсо. Когда Рисай только начинала искать Гёсо, она первым делом попыталась посетить Рин’у. Однако тогда город был занят войсками Асена, и пребывавшей в бегах Рисай не удалось подобраться к нему хоть сколько-нибудь близко.

Поэтому для неё это было первое посещение Рин’у за весьма долгое время.

Город располагался в центре высокого плато, прилегавшего к пологому склону горы. Высокая и широкая городская стена, примыкавшая прямо к горе, защищала Рин’у от угроз извне. Городская застройка была плотной — крыши домов плотно касались друг друга, при взгляде с высоты создавалось впечатление единого черепичного настила.

С того места, где Рисай и её спутники решили остановиться и передохнуть, было прекрасно видно, как город расширялся, взбираясь по пологому склону. Замок префектуры располагался вдалеке, на скалистом уступе, обнесённом ещё одной стеной. Налево и направо от него, вдоль поросших травой скал, находились здания, похожие на храмы.

Ниже по склону располагались жилые и торговые кварталы. В самой нижней точке города возвышалась многоэтажная арка, известная как Врата Лошади. Однако, жизнь кипела и за вратами — связанные вместе, словно звенья цепи, киоски и прилавки простирались довольно далеко вдоль длинной прямой дороги, рассекавшей пополам широкую равнину за городскими стенами.

Далеко за домами, магазинами и толпами людей виднелись отвесные скалистые горы, прорезавшие облака. Вместе эти четыре горы Рё’ун назывались хребтом Ю. Рисай и её товарищи направлялись к самой южной из них, известной как гора Канъё.

— Тут находится один из даосских храмов, храм Фукю, — заметил Киоши, когда они миновали Врата Лошади. — Господин Энчоу говорил, что нам стоит заглянуть туда. Он должен был послать им синюю птицу, и объяснить все детали в письме, так что настоятель храма, по идее, уже должен быть поставлен в известность и готов нас принять.

Рисай кивнула. «Синяя птица», упомянутая Киоши, вряд ли относилась к тому же виду почтовых птиц, который использовало правительство. Синие птицы военных и госслужащих были дальними родственниками ёма, которых давно приручили и приспособили для коммуникационных целей.

Под юрисдикцией Министерства Лета птенцов отлавливали прямо из-под рибоку, и доставляли в ближайший административный замок для дрессировки. Излишки птиц продавались гражданским, однако они были ужасно дорогими, и потому были доступны немногим. В результате большинство людей полагалось на обычных почтовых голубей, или же более дешевых птиц-ёдзю, пойманных простыми охотниками. Однако, название «синяя птица» уже успело стать нарицательным, и обозначало всех почтовых птиц в целом.

Когда они прошли через ворота, первым делом им бросилась в глаза оживлённая атмосфера города. Центральные улицы были заполнены прохожими и повозками, все первые этажи домов были заняты магазинчиками — торговля явно процветала. Многие путники, как и Рисай, вели за собой кидзю, а некоторые даже носили мечи и доспехи.

Но, несмотря на всё это, в городе царила атмосфера с трудом сдерживаемого хаоса. Улицы и фасады домов были неухоженными, в переулках теснились группы беженцев, среди которых периодически сновали крепко сложенные мужчины явно бандитской наружности. Цивилизованность и моральные принципы, казалось, были готовы покинуть этот город.

— Кажется, войны и стихийные бедствия обошли этот город стороной, — пробормотала Рисай.

— Рин’у был эпицентром конфликта, — усмехнулся Хоуто. — Но, как часто бывает, глаз бури — едва ли не самое спокойное место во время непогоды. Лагеря войск располагались в полях вокруг города, но сами сражения в основном происходили к северу и западу от Рин’у.

— Понимаю, — кивнула Рисай.

«Но город явно не избежал зачистки солдатами Асена после роспуска королевской армии» — подумала она.

Они продолжили идти вверх по дороге, уверенно продвигаясь вглубь города. Возвышавшийся, словно стена, склон горы постепенно приближался. При более детальном рассмотрении, нависавший над городом замок префектуры, несмотря на свои внушительные размеры, больше напоминал какой-нибудь районный форт.

Несмотря на время года, все свободные от построек клочки земли на склонах слева и справа от замка были покрыты ярко-зелёной травой. Хоуто повёл их прямо вверх по склону. На полпути он свернул с дороги и принялся взбираться по каменным ступенькам. Вскоре Рисай смогла увидеть впереди черепичную крышу храма Фукю.

Главные ворота храма, простые, но крепкие, были закрыты. Храм Фукю относился к Дзуй’унской ветви даосизма, что означало, что он являлся не местом паломничества верующих, а средоточием знаний и местом, где желающие могли изучать даосские дисциплины. Также на этом храме лежала ответственность за сохранность части научных знаний и технологий, разработанных в храме Дзуй’ун.

При взгляде с этой точки зрения закрытые ворота не казались чем-то удивительным. Но к удивлению Рисай, когда в ответ на приветственный возглас Киоши ворота открылись и они вошли внутрь, их встретила толпа нищих беженцев.

— Я Киоши из храма Токуши, — поклонившись, представился Киоши. Жрец, открывший им ворота, вежливо поклонился в ответ.

— Настоятель сообщил мне о вашей ситуации, — сказал он. — Меня зовут Киицу. Я являюсь одним из наставников этого храма.

Наставником считался жрец, ответственный за молодых послушников и их обучение.

— Настоятель ожидает вас, — добавил Киицу, жестом приглашая их войти. — Прошу.

Он повёл их вглубь храма. Пройдя по мощеной булыжником тропинке, они направились вверх по лестнице, ведущей к главному зданию.

Каждое строение храма Фукю, казалось, было буквально пропитано историей. Все они выглядели уникальными, и зачастую разительно отличались друг от друга.

Толпы бездомных, занимавшие всю территорию вокруг зданий, резко контрастировали с этими величественными памятниками архитектуры. Всё пространство вокруг зала предков было занято навесами из парусины. Женщины занимались готовкой на кострах, разожженных на приподнятых платформах. То тут, то там попадались простенькие маленькие хижины, возведённые из того, что было под рукой. Вокруг них бегали дети и лениво прохаживались куры.

Рисай весьма озадачило увиденное. Киоши тоже выглядел ошеломленным. По выражению его лица было видно, что подобного зрелища он ещё не встречал ни в одном храме.

— Господин Киицу, — спросил он. — Кто все эти люди?

Когда-то давно Рисай слышала, что работа священнослужителя считалась престижной в северных провинциях Тай из-за того, что она позволяла получить образование, а иногда — даже достичь просветления. Но никто из этих людей не носил характерных мантий цвета индиго. Они определённо не были похожи на даосов, собравшихся изучать науки или иным способом приводить разум в порядок.

— Зовите меня просто Киицу, — спокойно ответил жрец. — Все эти люди — беженцы, потерявшие свои дома и деревни.

— Вы предлагаете жильё беженцам?

— Они явились в храм, изъявив своё желание стать даосами. Но пока что да, к месту для жилья всё и сводится.

Заметив Киицу, все, кто находился в непосредственной близости, поклонились ему. В ответ он по очереди поклонился каждому из них.

— Дело в том, что больше им некуда идти, а даосские и буддийские храмы способны как минимум предоставить им пищу и крышу над головой. Многие принимают монашество просто как способ выжить. В нынешние тяжелые времена таких немало, как вы могли заметить, — на измождённом лице Киицу промелькнула кривая улыбка. — Хотя, когда их становится настолько много, обучение и тренировки становятся практически невозможными. Впрочем, нельзя сказать, чтобы они сами горели желанием стать монахами. Когда обстоятельства улучшатся, большинство из них вернётся к своей светской жизни, поэтому нет большого смысла тратить много времени на их религиозное образование. Так что мы просто позволяем им остаться под предлогом ожидания церемонии пострига в монахи.

Оглядевшись, Киицу перешел на шепот:

— И это ещё не самая большая проблема. Хуже всего то, что провинциальная стража подозревает нас. Они считают, что мы собираем людей для того, чтобы устроить восстание. Вскоре они могут нагрянуть к нам с проверкой, или даже напасть.

— Местная стража настолько сурова? — переспросил Киоши.

— Дело в том, что официально беженцам и неимущим позволяется искать убежища только в риках. Но ни одна рика поблизости не способна прокормить такую толпу. Мы же, в свою очередь, уже не можем бросить тех, кого пообещали приютить. Именно поэтому мы закрыли ворота — даже при всём желании, мы не можем позволить числу беженцев в наших рядах расти. Поначалу мы принимали их, надеясь, что они вскоре найдут способ справиться со своими проблемами. Но, как видите, мы давно превысили максимальную вместимость храмов, а ситуация не спешит улучшаться. И если людей станет ещё больше — боюсь, мы уже не сможем справляться.

— Вот оно что… — протянул Киоши, с любопытством озираясь по сторонам.

Вся обозримая территория храма Фукю выглядела чрезвычайно странно. На каждом свободном клочке земли были посажены всевозможные съедобные культуры, дворики святилищ ныне служили загонами для скота, а перила лестниц были заняты сушащимся бельём. То тут, то там беженцы мастерили из подручного хлама новые хижины, не особо беспокоясь об их качестве — большая их часть всё равно располагалась под высокими сводчатыми потолками храмов, предоставлявших достойную защиту от дождя и солнца.

— Как вы видите, в сложившейся ситуации мы не сумеем помочь вам многим, — извиняющимся тоном произнёс Киицу, когда они проходили мимо сада, прилегавшего к одной из учебных аудиторий. Точнее, садом это место было раньше — ныне же здесь был разбит огород, на котором выращивались овощи. А в расположенном рядом небольшом саду камней, прямо среди поросших мхом булыжников, на песке валялись свиньи и прохаживались куры.

И даже несмотря на все эти усилия, еды в храме не хватало. Никто из беженцев не наедался вдоволь, а некоторые и вовсе находились на грани истощения.

— Мы пришли, — сказал Киицу, когда они вошли в аудиторию.

На пороге их встретил пожилой настоятель храма Фукю. Его звали Джокан.

— Нынешний облик нашего храма, должно быть, поразил вас до глубины души, — произнёс он. — Мы сожалеем, что не можем предоставить вам более комфортные условия для отдыха.

— Мы также хотели бы извиниться за то, что навязываемся в столь тяжелые времена, — ответил Киоши. — Ваших усилий более чем достаточно для нас.

— Нет-нет, что вы, — запротестовал Джокан. — То, что господин Энчоу обратился к нам с просьбой — уже достаточно весомый повод. В конце концов, как беженцы, так и мы сами уже давно полагаемся на лекарства, созданные в храме Дзуй’ун.

Джокан бросил взгляд на Киицу. Понимающе кивнув, тот запер двери аудитории и закрыл окна ставнями. Теперь комнату освещала лишь тускло горящая лампа.

Приняв необходимые меры предосторожности, Джокан произнёс:

— Господин Энчоу сообщил нам, что нашей стране, наконец, улыбнулась удача.

— Да, — кивнул Киоши, и указал рукой в сторону Рисай. — Это госпожа Рисай, бывший генерал армии провинции Дзуй. Госпожа Рисай привезла тайхо обратно в Тай.

— А где же Тайхо?..

— Тайхо… — начала Рисай. — Из-за непреодолимых обстоятельств не сумел сопровождать нас в нашем путешествии.

Джокан озадаченно нахмурился.

— Вот как? Что ж, оно и к лучшему. Здесь, в провинции Бун, в последнее время ужесточились проверки и допросы. По правде говоря, из-за этого я беспокоился о благополучии тайхо.

— Проверки затрагивают и храм Фукю?

— В последнее время, к счастью, рейды стражи прекратились. Тем не менее, когда под одной крышей находится столько людей, стоит опасаться возникновения любых слухов.

— Понимаю, — кивнул Киоши. — Разрешите представить нашего проводника. Это — Хоуто, член гильдии шинно.

— Вы — один из шинно? — Джокан вежливо поклонился Хоуто, после чего вновь обратился к Киоши. — И вы намереваетесь отыскать Его Величество?

— Да. Мы полагаем, что улики, ведущие к его местонахождению, могут находиться на горе Канъю.

— Гора Канъю в данный момент находится под контролем бандитов, — покачал головой Джокан. — Подобраться достаточно близко, чтобы отыскать эти улики, может оказаться непростой задачей.

— Насколько непростой? Полагаете, это невозможно?

Джокан мрачно кивнул. Подумав немного, он добавил:

— Однако позвольте заметить, когда Его Величество исчез, королевская армия собрала все свои силы и прочесала местность, включая гору Канъю. А затем в том районе периодически проводились облавы на преступников и повстанцев. Остаётся только гадать, может ли Его Величество всё ещё находиться там.

Когда все её страхи и сомнения оказались столь чётко и ясно озвучены, Рисай отчасти оказалась сбита с толку.

— Дело в том, что мы не можем даже гадать о том, где он может находиться сейчас, — собравшись с мыслями, ответила она. — Поэтому сейчас мы готовы ухватиться за любую соломинку.

— Понимаю, — кивнул Джокан. Однако это не помогло разрядить обстановку. Рисай никак не могла отделаться от чувства, что Джокан всё-таки был не рад их визиту.

Ненадолго задумавшись, Джокан кивнул своим мыслям и произнёс:

— Киицу позаботится о вас и ваших нуждах. Если вам что-нибудь потребуется — обращайтесь к нему.

В ответ Рисай, Хоуто и Киоши поклонились старому даосу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6: Глава 30

Глава 30.

Их сопроводили в отдельное здание, расположенное на окраине храмовой территории. Место, в котором оно находилось, было изолировано от остальной части комплекса, и беженцев сюда не пускали. Вокруг здания располагались разнообразные сараи, конюшни и мастерские.

— Это место довольно запущено… Приношу свои извинения, — сказал Киицу, отпирая дверь, — Обычно здесь живут ремесленники, которые строят и обслуживают печи и камины. Но, поскольку ныне храм пребывает в столь неоднозначном состоянии, в последнее время здесь также останавливаются жрецы из других храмов, которые приезжают к нам обучаться травничеству. Полагаю, здесь, вдали от всех лишних глаз, вы будете в безопасности.

После этого Киицу провёл им краткую экскурсию, попутно объясняя, как всё было здесь устроено.

— Я велю доставлять вам еду прямо с главной кухни, — сказал он. — И прослежу, чтобы вас кормили вовремя. Но прошу, поймите — в нынешних обстоятельствах многие вещи не соответствуют нашим обычным стандартам. Надеюсь, что вы проявите терпение и понимание.

Одним из наиболее заметных и привлекающих внимание факторов был кидзю Рисай. Как оказалось, храмовники уже позаботились об этом — для кидзю уже было подготовлено одно из стойл, а взамен им позволили пользоваться лошадьми из храмовых конюшен.

— Мы глубоко благодарны вам за все усилия, что вы приложили ради нас, — ответила Рисай, стараясь звучать максимально любезно.

— Не стоит благодарностей, — смутился Киицу. — Сейчас мы… ограничены в ресурсах. Возможно, нам даже не удастся достойно накормить вас. Поэтому боюсь, вам ещё предстоит разочароваться в нашем гостеприимстве.

— Ничего страшного, — покачала головой Рисай, после чего бросила взгляд на Киоши. — Вам и так приходится заботиться о множестве людей. Позвольте хотя бы оплатить стоимость наших обедов.

— Отличная идея! — кивнул Киоши. Однако, услышав это, Киицу протестующе замахал руками.

— Об этом не может быть и речи! — воскликнул он. — Мы не можем принять ваше предложение. Даже простые слухи о сменившемся статус-кво принесут нам множество проблем.

— Но… — попытался было возразить Киоши, однако Хоуто перебил его.

— Вы и так сделали для нас куда больше, чем мы осмелились бы попросить, — произнёс он. — И сейчас мы можем лишь смиренно принять вашу доброту и по возможности отблагодарить вас. Однако мы понимаем, что мы заявились из ниоткуда и навязались вам в столь трудный час, поэтому мы будем благодарны любой помощи, даже самой скромной и незначительной. Вам нет нужды беспокоиться о наших нуждах, правда, — он немного помолчал прежде, чем продолжить. — Что более важно, скажите — сторонников Его Величества всё ещё преследуют? Вам что-нибудь известно по этому поводу?

— Хм… — неуверенно протянул Киицу. — Нельзя сказать, что сейчас они находятся в бегах. В последнее время их практически перестали разыскивать, а те облавы, которые всё-таки случаются, проводятся спустя рукава. Конечно же, это не означает, что они сейчас способны свободно передвигаться. И, судя по отдельным слухам, стража пребывает в состоянии повышенной готовности, и периодически даже устраивает зачистки в местах скопления беженцев и бездомных.

— Тогда… с вами точно всё будет в порядке? — обеспокоенно спросила Рисай.

— Пока что — да. Пока монастырям и храмам удаётся сидеть тихо и не привлекать к себе ненужного внимания, их не трогают. И, поскольку местные власти служат Асену, я полагаю, дело тут вовсе не в благосклонности или великодушии — скорее всего, они просто не хотят лишний раз ворошить осиное гнездо.

Рисай понимающе кивнула. Поддержка Асена местными властями обычно имела в своей основе банальный личный интерес. У Асена не было ни политической программы, ни желания хоть как-то поддерживать регионы, из-за чего провинциальные правители и чиновники разыгрывали спектакль, притворяясь верными сторонниками Асена, но по факту не воспринимали его приказы всерьёз. Единственной мотивацией и интересом для провинциальных властей давно стала личная выгода.

— Значит, вот почему они закрывают глаза на то, что происходит в храме Фукю… — задумчиво протянул Киоши.

Однако им не стоило обманываться — любая попытка поднять восстание против Асена наверняка будет пресечена со всей возможной жестокостью. Из-за этого Джокану приходилось прикладывать множество усилий, дабы в адрес храма Фукю не звучало подобных обвинений.

— В последний раз, когда я бывал в этих краях, всё в окрестностях Тецуя было уничтожено. Как там обстоят дела сейчас? — поинтересовался Хоуто.

— Ничего особо не поменялось. Местность к северо-западу от Рин’у это по большей части выжженная земля. Боюсь, там не осталось мест, пригодных для жизни.

— А что насчёт жителей самого Тецуя?

— Насколько мне известно, они разбрелись по окрестным деревушкам. Большинство из них не открывают ворота перед чужаками, так что трудно сказать, как у них сейчас обстоят дела.

И действительно, заброшенные и разрушенные деревни по дороге из Хакуро постепенно, хоть и с трудом, оживали, и становились относительно пригодными для обитания.

— А остался ли ещё кто-нибудь, кто готов противостоять Асену? — спросила Рисай.

— Всех, кто открыто сопротивлялся, уже давно истребили, — покачал головой Киицу. — Боюсь, уже никого не осталось. Кампания против оставшихся последователей Его Величества была безжалостной. Не думаю, что вам удастся найти тех, о ком вы спрашиваете.

— Кампания против оставшихся… — задумчиво пробормотала Рисай. — Город не выглядит пострадавшим от военных действий. Как так вышло, что кампания по зачистке не оставила после себя никаких следов?

— Потому что зачистка не затронула Рин’у, — ответил Киицу, поморщившись, словно вспомнив о чём-то неприятном. — Ещё до её начала глава префектуры приказал запереть ворота.

— Запереть ворота?

— Да. Королевская армия разбила лагерь к северу от города. Когда она была распущена, и стало очевидно, что вскоре последуют суровые расправы, глава префектуры велел выгнать из города всех королевских солдат, после чего запер ворота, по сути, изолировав город.

— И это несмотря на то, что Асену оказалось плевать на судьбу рядовых солдат и граждан? — удивился Хоуто.

— В то время никто не знал, как поведёт себя Асен, — покачал головой Киицу. — А глава префектуры действовал, исходя в первую очередь из собственных интересов. Он, по сути, подавлял любые проблемы в зародыше, не позволяя им развиться во что-то большое и сложное. После роспуска королевской армии он приказал арестовать и казнить множество солдат. Одно время холм рядом с пашнями на окраине города служил местом их захоронения — туда просто сбрасывали трупы, не особо беспокоясь о дальнейшем. Мы не вмешивались, и какое-то время тела казнённых продолжали гнить там под открытым небом, но вскоре их останки исчезли. Возможно, они полностью разложились или их сожрали падальщики, а может быть, кто-то неравнодушный позаботился о них и похоронил как подобает.

— Понятно…

Среди высшего командного состава Гёсо, ныне попавшего в опалу, было множество друзей и хороших знакомых Рисай. В их числе были, например, генерал Эйшоу, генерал Соуген и генерал Гашин. Сейчас она могла лишь надеяться, что им удалось избежать судьбы тех солдат, что закончили свой жизненный путь на плахе, а затем — на том холме близ Рин’у.

«И вороны клевали нас, словно мёртвых собак на обочине дороги», — вспомнилась Рисай старая солдатская песня. Даже несмотря на то, что подобная смерть — в поле, под открытым небом — была обыденным делом для солдат, Рисай и по сей день продолжала беспокоиться об их судьбе.

— Нам следует организовать поиски, — перехватил инициативу Хоуто, видя, что Рисай погрузилась в свои мысли. — Если мы поспрашиваем об этом в городе, может ли это подвергнуть храм излишнему риску?

Киицу не спешил отвечать, раздумывая над вопросом Хоуто.

— Трудно сказать, — наконец, ответил он. — Подобные вопросы, конечно, могут привлечь к нам нежелательное внимание. Так что да, подобные действия могут представлять опасность для нас. Но раз уж на то пошло, я сомневаюсь, что кто-либо вообще согласится говорить с вами. Кара за сговор с бандитами была настолько суровой, что вряд ли люди с улицы будут готовы сходу озвучить вам своё мнение. Многие до сих пор съёживаются от одного лишь упоминания имени Его Величества.

— А мы можем хотя бы поговорить с обитающими здесь беженцами?

— Даже это может вызвать проблемы, — ответил Киицу, опустив голову. — Нам нельзя допустить распространения слухов о том, что вы прибыли сюда в поисках Его Величества. Если подобные слухи просочатся наружу, нам не избежать официального расследования. Пока что нам удавалось избегать пристального внимания проверяющих, но если они получат повод заглянуть к нам, то одно лишь количество беженцев уже вызовет у них подозрение.

Помолчав и подумав ещё немного, Киицу добавил:

— Мне больно говорить это, но храм Фукю ставит превыше всего безопасность его обитателей. Я прекрасно понимаю, насколько поиски Его Величества важны для нашего королевства, но надеюсь, вы понимаете, почему мы не хотим причинять этим людям ещё больше страданий — они и так лишились практически всего в своей жизни.

— Иными словами, — произнёс Киоши. — Нам нельзя делать ничего, что может привлечь к храму внимание властей.

— Он просто не хочет, чтобы храм Фукю оказался вовлечён в наше маленькое восстание против Асена, — вмешалась Рисай. — Мы и сами не желаем подобного исхода. Так что у Киицу есть полное право настаивать на безопасности его подопечных. Обещаю, мы будем действовать с максимальной осторожностью.

Услышав это, Киицу облегчённо выдохнул, после чего, поклонившись, направился к выходу. Уже стоя в дверях, он замялся и снова повернулся к ним.

— А когда… — начал было он, но затем, передумав, пробормотал. — А впрочем, не важно…

После этого он снова поклонился им и поспешно вышел из комнаты.

— Видимо, он хотел узнать, когда мы уберёмся отсюда, — усмехнулся Хоуто, задумчиво глядя на приоткрытую дверь.

— Скорее всего, — вымученно улыбнувшись, ответила Рисай. — И я могу его понять, учитывая, сколько здесь беженцев. Как по мне, собирая такую толпу в столь ограниченном пространстве, ты буквально напрашиваешься на неприятности. Это до сих пор не стало проблемой лишь потому, что власти смотрят на это сквозь пальцы. Но стоит какому-нибудь бюрократу вслух задаться вопросом «А какого чёрта, собственно, происходит в храме Фукю?» — и всё, их обвинят во всех бедах мира, и в любой момент могут полететь головы. Немудрено, что они любой ценой пытаются избежать этого.

— Простите за всё это, — удручённо произнёс Киоши. — Наверняка господин Энчоу даже не догадывался о состоянии храма Фукю, когда писал свой запрос.

— Это многое говорит о тяжелом положении, в котором находится провинция Бун, — добавила Рисай.

Не иметь верных союзников, на которых в случае чего можно было бы положиться, было тяжело. Но если они не могли справиться без поддержки — то им, вероятно, и не стоило изначально затевать всё это, ведь пойти против Асена означало оставить множество жертв на своём пути.

— Так или иначе, — отметил Хоуто. — Если мы собираемся избегать всего, что может хоть как-то подвергнуть опасности храм Фукю, то это серьёзно ограничит наши возможности.

— Ну, мы и так не можем ходить по округе и спрашивать каждого встречного, не слышал ли он чего-нибудь о Его Величестве. Для начала, нам надо как-то скрыть тот факт, что мы — тоже гости храма Фукю.

— Ну, к этому всё и сводится, — согласился Хоуто. — А когда проблемы всё же возникнут, у нас должна быть возможность заявить, что храм Фукю вообще ничего не знал о том, чем мы занимаемся. Что мы, допустим, слезно умоляли их, падая им в ноги, и им попросту не оставалось ничего другого, кроме как пустить нас переночевать. Наша задача — заставить всех поверить в эту историю.

— Поэтому мы не можем оставлять им никаких пожертвований? — спросил Киоши.

— Это одна из причин, — кивнул Хоуто. — Если они возьмут наши деньги, все подумают, что они выполняли наши приказы. Мы же должны казаться незнакомцами друг для друга.

Рисай тяжело вздохнула. Дела шли совсем не так, как ей бы хотелось. Однако она прекрасно понимала, что слезами горю не поможешь.

— Наша цель — причинить храму Фукю и беженцам как можно меньше беспокойства, — собравшись с мыслями, сказала она. — Это означает, что мы должны внимательно следить за каждым своим шагом.

Хоуто одобрительно покивал ей.

— Нам нужно создать базу где-нибудь ещё, — добавил он. — Пока мы будем оставаться здесь, господин Джокан и господин Киицу вряд ли смогут спать спокойно. И если наши руки останутся связанными этим обещанием, то получится, что путь в провинцию Бун был лишен всякого смысла. Давайте проверим, удастся ли нам снять себе дом или хотя бы комнату.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Dvenadczat-korolevstv/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)