Ранобэ: Возрождение Злобной Императрицы из Военной Династии

Описание: Шен Мяо — дочь Военной Династии — чистая, любезная, спокойная и уступчивая, безрассудно влюбленная в принца Дин, стремящаяся стать его женой. Помогая ему в течение шести лет, она наконец стала матерью мира (), а он .

Она сопровождала его в , боролась за процветание на территории Страны и даже рисковала стать в чужом государстве.

Тем не менее Ее встретила , а Наследный , ее сын, был . Из семьи Шен, которая полностью , никто не сумел убежать.

Одна : ее клан погиб, а ей самой пришлось ! никогда не думала, что , которая пережила испытания и несчастья, помогала друг другу, ! В тот день своей казни Шен Мяо дала : в будущем она примет участие в смерти каждого из своих врагов!

Кол-во глав: 501-572

Глава 216.1. Готовность

Когда солнце направилось на Запад, Шэнь Мяо и Се Цзин Син возвращались в резиденцию.

Великий Лян был более открытым и имел больше свободы, чем Мин Ци, таким образом, было обычным зрелищем увидеть на улице мужей с жёнами. Однако, поскольку Се Цзин Син был очень знаменит, все в Лун Е знали о нём, поэтому они были окружены удивлёнными взорами, куда бы ни пошли.

В предыдущий период ходили слухи, что Жуй Ван Фэй и Принц Жуй не были в хороших отношениях, и их отношения были холодны как лёд. Однако в настоящее время они прогуливались вместе, таким образом, этот слух быстро развеялся. Если бы они оба были такими как в слухах, холодные друг с другом, разве стали бы они прогуливаться вместе? Никто не знал, какая семья рассказала такую чушь.

С тех пор как Шэнь Мяо прибыла в Лун Е, это был первый раз, когда она прогуливалась по городу. Се Цзин Син был очень хорошо знаком с этим местом, и прогуливаясь вдвоём они совершали покупки. Поначалу Шэнь Мяо была не из тех, кто предпочитает новые вещи, но, похоже, на неё повлияла Ло Тань, поскольку девушка купила так много вещей, что карета оказалась заполнена. Оба они покупали вещи, в то время как Те И и Цун Ян следовали за ними и оплачивали. Се Цзин Син чувствовал, что Шэнь Мяо стала несколько странной, и время от времени подозрительно смотрел на неё.

Нынешнее настроение Шэнь Мяо было очень спокойным.

Похоже она пережила сон, который, несомненно, разгадал гнев и ненависть её прошлой жизни. Естественно, вражда должна была быть отомщена, но в этом перерождении жизни она жила не только ради мести. Те звёзды, которые мерцали в тёмные годы, заставляли её чувствовать, что она хочет чего-то большего, чем помнить о своём ужасном опыте предыдущей жизни. Что касается этой жизни, то она была ещё более драгоценной.

Нынешняя Шэнь Мяо стала более решительной и откровенной, чем прежде. Она могла прямо взглянуть в лицо собственным чувствам и с энтузиазмом принять свою новую жизнь. Нынешняя она и предыдущая были двумя разными людьми.

На душе у девушки было спокойно, и она, естественно, улыбалась от начала до конца. Шэнь Мяо была похожа на ребёнка, который использовал другой взгляд на вещи, и даже сказала Се Цзин Сину:

— Лун Е и столица Дин действительно разные. Я думаю, что различные регионы Великого Ляна имеют свою собственную уникальность. Если наступит такой день, когда можно будет отправиться в знаменитые горы и реки, чтобы посмотреть на разные пейзажи, это было бы здорово.

Се Цзин Син улыбнулся:

— Что в этом такого сложного?

— Это легче сказать, чем сделать, — сказала Шэнь Мяо. — Я иногда восхищаюсь теми, кто живёт на реках и озерах. Нет никаких забот и неприятностей, и нет также никаких бессовестных поступков. Такой опыт чрезвычайно интересен.

Се Цзин Син задумчиво посмотрел на неё.

Шэнь Мяо сказала:

— Что ты так смотришь на меня?

Его губы приподнялись, и парень взял руки Шэнь Мяо, улыбаясь:

— После того, как дела Мин Ци и Великого Ляна разрешатся, я отправлюсь с тобой туда, куда ты захочешь.

Шэнь Мяо улыбнулся ему:

— Это то желание, которое ты даришь мне взамен?

Се Цзин Син был слегка ошеломлён. Думая о желании, о котором говорила Шэнь Мяо, когда проснулась, самодовольная улыбка внезапно появилась на его лице, когда он сказал:

— Ты продолжаешь напоминать мне об этом желании сегодня. Может быть, потому что двухмесячный период закончился, и ты действительно хочешь…

Шэнь Мяо повернулась и ушла:

— Я ни о чём таком не думала.

Цун Ян и Те И следовали за ними. Цун Ян выглядел смущённым, а тёмное лицо Те И покраснело, так как эти двое совсем не скрывали эмоций. Это, конечно, хорошо, когда у обоих хозяев хорошие отношения, но для слуг это было просто оскорбление.

Лучше было охранять башенную тюрьму.

Когда луна постепенно поднялась, людей на улицах стало гораздо меньше. Шэнь Мяо и Се Цзин Син ходили по магазинам целый день и даже почувствовали усталость. Это было редкостью, что Шэнь Мяо была так взволнована, таким образом, Се Цзин Син сопровождал её. Увидев, что оба они возвращаются с непринужденной атмосферой, Цзин Чжэ и Гу Юй вздохнули с облегчением.

Се Цзин Син хотел принять ванну, поэтому Шэнь Мяо вернулась в свою комнату. Цзин Чжэ уже принесла горячую воду и сказала:

— Сначала Фужэнь должна принять ванну. В маленьких кухнях уже готовят еду и через некоторое время её подадут. Вы, должно быть, утомились за целый день.

Шэнь Мяо подчинилась. Вода для купания была очень тёплой и приятной, отчего сразу начало клонить в сон. Она лежала на кровати, а Гу Юй стояла рядом и говорила:

— Эта служанка давно не видела, чтобы Фужэнь так смеялась.

Шэнь Мяо пришла в себя. Она на самом деле смеялась очень часто, но, скорее всего причиной было долгое пребывание во Внутреннем Дворце. Смысл был в том, что даже если она проиграет, она не сможет потерять своё положение. Даже если его дорога темна и независимо от того, насколько неблагоприятной была ситуация, он сначала покажет мягкую улыбку. Если враг увидит твою нежную улыбку, он не сможет угадать, о чём ты думаешь. Даже если это не смущало врага, хорошо было вызвать у него чувство отвращения.

С момента своего перерождения она привыкла к этому, но эта улыбка была сознательно показана, а не исходила от сердца, так как же она могла начать улыбаться искренне?

Сейчас глаза девушки были опущены, как будто наполнены удовлетворением и тёплыми, как тёплый нефрит, что делало её красивое лицо более привлекательным, и никто не мог оторвать от него глаз.

Цзин Чжэ заметила красную нить на запястье Шэнь Мяо. Цзин Чжэ не знала, что Ло Тань отдала красные нити Шэнь Мяо, поэтому теперь, увидев её, служанке стало любопытно:

— Красная нить на руке Фужэнь куплена сегодня во время прогулки? Она действительно уникальна, но не соответствует вашей одежде.

Гу Юй тоже увидела её и улыбнулась:

— Разве монастырь Пу Туо не продавал такие красные нити? Одна медная монета за верёвочку. Говорят, что это значит стремиться к браку.

Цзин Чжэ улыбнулась:

— Брак стоит всего лишь медную монету? Это слишком дёшево, — она была чем-то удивлена. — Фужэнь ведь не верит в такие вещи, так зачем покупать её? Однако, кстати об этом, если Его Высочество увидит эту верёвочку, можно опасаться, что он не будет счастлив. Фужэнь уже стала Ван Фэй, так зачем же ей искать брак? — Цзин Чжэ было просто любопытно, но её рассказ про недовольное выражение лица Се Цзин Сина заставил Шэнь Мяо и Гу Юй рассмеяться.

Гу Юй ругала наперсницу, улыбаясь:

— Негодница. Разве Его Высочество — это тот, с кем можно шутить?

Шэнь Мяо взмахнула руками:

— Позже проинструктируйте людей, чтобы они отправили еду в комнату Се Цзин Сина.

Они спали в разных комнатах, так что у Се Цзин Сина была своя спальня. Цзин Чжэ была поражена, но затем улыбнулась:

— Фужэнь хочет пообедать с Его Высочеством, — она не могла не радоваться за Шэнь Мяо. Они видели, что Шэнь Мяо и Се Цзин Син спят отдельно, но не знали, как переубедить её. Им и в голову не приходило, что после перенесенной такой катастрофы их чувства резко улучшаться. Это действительно было тайное благословение.

Шэнь Мяо сказала:

— Эта нить духовная.

— А? — Гу Юй странно посмотрела на Шэнь Мяо, не понимая, почему она вдруг произнесла эти слова.

Однако Шэнь Мяо просто посмотрела на верёвку и тихо вздохнула. На этот раз её взгляд не был таким расслабленным.

Этот день должен был наступить, и её тревоги не были похожи на предыдущие. На этот раз девушка была уже полностью готова. Эта жизнь отличалась от прошлой жизни, будь то люди или события, поэтому она всё ещё будет полна ожиданий, но девушка не будет ставить всё своё будущее на одного человека.

Рост человека и превращение его в человека, способного сражаться на его стороне, были одинаково сильны. Это была просто защита того, что человек хотел защитить, и разрешение вражды, которую он должен был разрешить.

Она велела Цзин Чжэ принести платок и сказала:

— Помоги мне уложить волосы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 216.2. Готовность

Се Цзин Син вышел в одежде для сна.

Он долго купался, пока вода не остыла. Когда он был один, на лице парня не было ленивой улыбки, а наоборот, было какое-то безразличное выражение, которое нельзя было ясно разглядеть ночью. На самом деле, он не был тёплым человеком, и под ленивой внешностью без уважения чувствовалась лёгкая насмешка над миром.

Как только он вышел, то увидел несколько деликатесных блюд и закусок в центре комнаты.

Се Цзин Син нахмурил брови:

— Уберите их, — он не привык обедать в этой комнате. Он был из тех, кто любит чистоту, являясь очень пунктуальным и аккуратным человеком. Спальня служила местом для сна, а зал использовался для приема пищи.

Не было никакого ответа после нескольких криков, а когда дверь внезапно открылась с грохотом, вошла Шэнь Мяо, обнимая кувшин вина.

Этот кувшин с вином был таким большим, что она покачнулась, когда несла его. Се Цзин Син подошёл, чтобы помочь ей, и поставил его на стол, прежде чем спросить:

— Что ты делаешь?

Шэнь Мяо ответила:

— Я долго искала в ваших запасах и нашла этот глиняный кувшин. Это, скорее всего, Ши Чжоу Сян (1). Скорее всего он там простоял уже несколько лет.

Се Цзин Син остановился и открыл кувшин. Действительно, появился мягкий аромат вина. Он улыбнулся и сказал:

— Удивительно, что ты смогла узнать Ши Чжоу Сян. Тан Шу не остановил тебя?

Вино Ши Чжоу Сян считалось очень уважаемым и было почти бесценным. Даже если у кого-то были деньги, его было трудно достать. Во всей резиденции Принца Жуя было всего три кувшина, и Шэнь Мяо забрала один из них. По случайному совпадению именно этому кувшину было около пятидесяти лет. Стоило опасаться, что Тан Шу будет так страдать, что разрыдается.

Шэнь Мяо улыбнулась:

— Я даже пила его раньше.

Се Цзин Син стал подозрительным:

— Пила его раньше?

Шэнь Мяо не стала продолжать. Когда она была Императрицей, не было вина, которое она не пила бы на Дворцовом пиру. Даже если один кувшин Ши Чжоу Сяна был драгоценным, то не до такой степени, чтобы она рассматривала его в другом свете. Она была Императрицей и была ослеплена столькими вещами, что не слишком заботилась о таких деталях. Однако в обычных семьях и даже семьях чиновников не было возможности набрать полный рот Ши Чжоу Сяна даже проживу целую жизнь.

Шэнь Мяо провела по крышке:

— Кажется, кто-то забыл принести кубки для вина, — её взгляд упал на миски, которые использовались для риса, и она просто взяла две и налила две полные миски.

Се Цзин Син недоверчиво посмотрел на неё и спросил:

— Шэнь Мяо, ты алкоголичка?

— Я здесь, чтобы составить тебе компанию в трапезе, — сказала Шэнь Мяо. — Как можно не подать вина к блюдам?

Се Цзин Син скрестил руки на груди и некоторое время смотрел на неё, а потом вдруг вспомнил кое-что, прежде чем сказать:

— Я почти забыл, если бы ты не упомянула об этом… В тот день в Би Сяо Лу ты выпила чашу вина перед таким количеством людей… Шэнь Цзяо Цзяо, в будущем ты должна обратить внимание на нормы приличия.

Когда она пила вино, то была чрезвычайно очаровательна и имела элегантную осанку, которая в тот момент не позволяла никому отвести взгляд. Многочисленные глаза всех этих мужчин в Би Сяо Ло смотрели на неё, и в то время Се Цзин Син сильно дулся. Если бы он не заботился о своём нынешнем статусе, стоило бы опасаться, что он унёс бы Шэнь Мяо и ушёл.

Он испытывал искушение поругать свою маленькую жену:

— В будущем не пей на улице, и если есть необходимость пить, я должен быть рядом. Даже если я присутствую, ты не можешь пить слишком много, особенно в присутствии других… Шэнь Цзяо Цзяо, ты меня слушаешь?

Шэнь Мяо поставил миску на стол. Она только что сделала большой глоток Ши Чжоу Сян, и в данный момент её горло горело так сильно, что слёзы были готовы пролиться из глаз. Глоток вина отправился вниз в живот, согревая и освежая. Она похвалила:

— Это действительно Ши Чжоу Сян.

Се Цзин Син сказал:

— Ты игнорируешь меня сейчас?

Шэнь Мяо взглянула на него:

— Ты не пьёшь? — затем она взяла миску с вином, чтобы выпить.

Се Цзин Син сказал:

— Ауу. Ты собираешься быть пьяницей у меня сегодня вечером? Ши Чжоу Сян нельзя пить так, как ты это делаешь. Ты ведёшь себя как корова, жующая пионы.

Шэнь Мяо покосилась на него:

— Никто не смеет говорить, что я корова, жующая пионы.

Се Цзин Син потерял дар речи.

Он всегда чувствовал, что Шэнь Мяо становилась совершенно другим человеком, когда пила. Не такая как когда семья Шэнь покинула столицу Дин все эти годы назад, прежде чем он отправился в Северный Цзян. Может быть, в Шэнь Мяо живёт ещё один человек, и он высвобождается только тогда, когда она выпьет? Се Цзин Син был действительно озадачен, так как она обычно была осторожным человеком, но как только Шэнь Мяо напивалась, она делает вещи без какой-либо причины и может даже сделать что-то сомнительное.

Он чувствовал, что высокомерие военной родословной семьи Шэнь становится заметным в Шэнь Мяо только после того, как она выпьет.

Шэнь Мяо передала большую миску вина Се Цзин Сину и сказала:

— Ты тоже пей.

Се Цзин Син посмотрел на неё непонимающе, но Шэнь Мяо упрямо протянула ему руку, так что он мог только сесть за стол и взять миску с вином, прежде чем медленно начать пить его.

Шэнь Мяо уставилась на него. Действительно, когда Се Цзин Син пил, это не было похоже на неё, корову, жующую пионы. Он пил маленькими глотками, как винный эксперт. Девушка засмотрелась, держа свою чашу, прежде чем выпить её.

Се Цзин Син выпил всего несколько глотков, когда увидел, что Шэнь Мяо подняла миску и вытерла рот, как будто она была солдатом Шэнь Синя. Он сказал:

— Ты уже выпила?

Шэнь Мяо дважды слегка кашлянула:

— Я должна тебе кое-что сказать.

Се Цзин Син взглянул на неё, прежде чем снова посмотреть на яркое янтарное вино в своей чаше:

— Если тебе нужен алкоголь, чтобы набраться храбрости и заговорить со мной, значит ли это, что ты совершила какие-то ошибки за моей спиной?

— Не ты ли ранее спрашивал, в чём мой секрет? — сказала Шэнь Мяо: — Нет никакой необходимости обмениваться им на твои секреты. Я расскажу тебе.

Се Цзин Сина замер и посмотрел на неё.

— Ты хочешь послушать? — спросила она мужа.

Се Цзин Син поставил миску с вином и сказал:

— Почему это так звучит, словно ты ставишь меня в невыгодное положение?

— Буду рассматривать это как согласие и расскажу тебе, — Шэнь Мяо проигнорировал его слова, думая только о себе.

— Разве ты не чувствуешь себя странно с тех пор, как познакомился со мной? Те слова, которые я отправила Су Мин Лану, и действия, предпринятые против Принца Юя Первого Ранга? Я словно знала о существовании Ломбарда Фэн Сянь и о Втором и Третьем доме семьи Шэнь. Тебе также очень любопытно, почему я всегда своей целью выбираю Принца Дина. Это было странно, ведь раньше я восхищалась Принцем Дином, но было бы слишком, если бы любовь превратилась в ненависть.

Каждая тема, о которой она говорила, была всем тем, в чём Се Цзин Син сомневался.

Шэнь Мяо сказала:

— Вначале ты, должно быть, оставался очень осторожным и поручил людям тайно провести расследование.

На лице Се Цзин Сина появилось несколько неловкое выражение. В конце концов, как и сказала Шэнь Мяо, он действительно поручил людям расследовать прошлое этой девушки.

— Ты определённо ничего не нашёл и подумал, что за мной стоит какой-то умный человек, или сказать, что за семьей Шэнь стоит какой-то специалист, делающий приготовления.

Се Цзин Син молчал. Ломбард Фэн Сянь Цзи Юй Шу мог обнаружить много неизвестных секретов других, но Шэнь Мяо была слово камень без изъянов. Как бы они его ни поднимали, они не могли найти, с чего начать.

— Когда ты не смог выяснить моё происхождение, ты, должно быть, расследовал всё то, что я пережила за последние годы. Ты также должен знать, что до того, как мои отец и мать вернулись в столицу Дин в шестьдесят восьмом году правления Мин Ци, я упала в воду, и это было связано с Принцем Дином. После падения в воду, мой темперамент, казалось, изменились. Например, раньше я была одержима Принцем Дином, но после этого я больше не показывала никаких мыслей о Принце Дине.

В глазах Се Цзин Сина появилось лёгкое раздражение. Что касается вопроса о том, что Шэнь Мяо когда-то восхищалась Фу Сю И, это действительно заставило его задуматься, поскольку парень не мог этого понять. Если бы это не было чем-то, о чём знал весь город, он бы подумал, что Шэнь Мяо устроила представление. Говоря о внешности, таланте и статусе, хотя Фу Сю И был выдающимся, его нельзя было назвать лучшим в мире или вторым на это звание. Любовь Шэнь Мяо на самом деле могла доходить до одержимости, и это лишало его дара речи, а также вызывало чувство некоторого унижения. Сравнивать себя с Фу Сю И, этим лицемерным человеком, было слишком обесценивающе.

_________________________________________________

1. Прямой перевод: запах, который можно понюхать в десяти провинциях.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 216.3. Готовность

— После того, как я упала в воду, у меня появилось некоторое отчуждение по отношению ко Второму и Третьему дому семьи Шэнь, и я больше не была так дружелюбна к Шэнь Цин и Шэнь Юэ. Я даже, казалось, пошла против Старой Шэнь Фужэнь, — сказала Шэнь Мяо. — Тебе не кажется это странным?

Се Цзин Син сказал:

— У всех бывает момент, когда человек начинает смотреть на всё другими глазами.

Раньше Шэнь Мяо была стеснительна из-за своего юного возраста. Она была смущена только некоторое время и, возможно, после того, как узнала правду о некоторых вещах или что-то ещё произошло, она в одночасье выросла. Как и он сам.

Шэнь Мяо покачал головой:

— Это потому, что я спала слишком глубоко. На самом деле, всё очень просто. Когда я упала в воду в шестьдесят восьмом году Мин Ци, я лежала в постели и долго не просыпалась. В те дни мне снился очень длинный сон, — она посмотрела на пляшущее пламя на столе, и в её глазах появился печальный вздох. — Этот сон был очень долгим и очень реальным, как будто я сама его переживаю.

— Ты можешь поверить в такие сны? — Шэнь Мяо улыбнулась, — Это было похоже на пророчество.

Брови Се Цзин Сина постепенно поднялись, и его пристальный взгляд, который был устремлен на Шэнь Мяо, стал острым.

— Ходят слухи, что губернатор одной южной страны дремал под деревом и видел во сне, что он Император, от падения цветка до его приземления на землю, он пережил целую жизнь и внезапно проснулся, осознав, что это было только мгновение. Все, что происходило во сне, было лишь иллюзией богатства и славы. Просто это было настолько реально, что невозможно было различить, был ли сон реальным или настоящая реальность реальной.

— Этот сон разума ещё длиннее и мучительнее, чем история правителя одной южной нации. Я побывала в будущем, — сказала она. — Мне снилось, что я наконец-то стала женой в резиденции Принца Дина, и семья Шэнь связала свою жизнь с резиденцией Принца Дина. Я видела будущие интриги при дворе, и смутные времена Принцев и в конце концов, Фу Сю И стал окончательным победителем. Он взошёл на трон, а я стала Императрицей и матерью нации. Это было впечатляюще.

Се Цзин Син поднял бровь.

— Ты, скорее всего, подумаешь, что это был сладкий сон, ведь поскольку я была одержима Фу Сю И, то мой сон имел счастливый конец. Я также хотела бы, чтобы это был счастливый сон, но это был самый ужасный кошмар, который я видела в своей жизни. Я родила сына и дочь, и они были самыми умными и очаровательными детьми на свете. Впоследствии мощь Великого Ляна становилась всё сильнее и сильнее, появились иностранные народы, которые вторгались в Мин Ци, поэтому Мин Ци позаимствовал войска страны Цинь. Страна Цинь использовала меня в качестве заложницы, и я осталась в стране Цинь на пять лет. Вот так я встретилась с Хуанфу Хао и Мин Ань, — сказала Шэнь Мяо.

Выражение лица Се Цзин Сина постепенно становилось серьезным.

— Я не любила Императорскую семью страны Цинь, так как они всегда унижали меня. Они изобрели свою оригинальную стрельбу из лук. Они клали мне на голову фрукт, но всегда намеренно не попадали по нему. После этого я тайком практиковалась в стрельбе из лука, но как бы ни была хороша я в практике, на второй день я не стреляла в них. Пять лет быстро прошли, и я вернулась в Мин Ци. Во Дворце Мин Ци появилась ещё одна любимая Супруга по имени Мэй Фужэнь. Она родила сына, по имени Фу Чэнь. Фу Сю И защищал Мэй Фужэнь и безумно любил Фу Чэня. Со мной обращались холодно. Несмотря на то, что я была Императрицей, надо мной тайно насмехались.

— Фу Сю И начал войну с семьёй Шэнь, и хотя я волновалась, я не могла вмешиваться в политику. Будущая карьера моего Старшего Брата пострадала из-за инцидента с невинностью Цзин Чу Чу и он был отправлен в тюрьму за убийство, прежде чем утонуть в пруду. Моя мать тяжело заболела из-за Чан Цзай Цин, а позже, наконец, поддалась горю. Мой отец становился старше с каждым днём, и когда его военную мощь отняли, он начал пить каждый день. Вторая и третья семьи поднимались шаг за шагом и становились всё более могущественными.

— Я сражалась с Мэй Фужэнь во Внутреннем Дворце, не жалея себя. Дело не в том, что я была жадной до положения Императрицы, но если бы я не смогла сохранить и это положение, я вообще не смогла защитить своих детей.

— В конце концов, я проиграла. Семья Шэнь была уничтожена, Вань’эр умерла во время путешествия в Сюн Ну для брачного союза, а положение Наследного Принца Фу Мина было отменено, и он покончил с собой. Когда я была в холодном Дворце, мне подарили белый шёлк, и евнух задушил меня. Когда я открыла глаза, то обнаружила, что лежу на кровати и мне приснился очень-очень долгий кошмар.

Шэнь Мяо тихо и спокойно рассказала об этом ужасном сне, но на её лице была улыбка. Несмотря на то, что улыбка была туманной, она, казалось, содержала бесконечную боль, но боль не могла быть произнесена, и поэтому она была просто заменена улыбкой.

Се Цзин Син не произнёс ни слова.

Она всегда называла себя «Бэнь Гун», когда была пьяна, и Се Цзин Син всегда смеялся над тем, как сильно она мечтает в таком молодом возрасте. Иногда он задавался вопросом, почему она была упраздненной Императрицей. Так значит это на самом деле было так…

Шэнь Мяо спросила:

— Ты веришь в мой сон?

Вместо этого Се Цзин Син спросил:

— Ты веришь в это?

Шэнь Мяо улыбнулась:

— Если бы я не верила в это, то боюсь, что вместо той девушки, что стоит перед тобой сегодня, была бы просто могила. После того, как я проснулссь, я начала бояться, что всё из этого сна может исполниться, и действовала в соответствии с планом. Нужно было найти какие-то улики, чтобы доказать, что это был просто кошмар. Однако, когда я всерьёз занялась этим, обнаружилось, что это был не просто сон, как и то, что происходило во сне.

— Я напомнила Су Мин Лану, потому что семья Су вскоре умерла бы из-за ревности Императора. Когда вся семья Су была допрошена и обезглавлена, только ты отправился забрать тела отца и сына. Без губ зубы почувствовали бы холод. После семьи Су следующая — семья Шэнь. Я лишь пыталась защитить себя, таким образом, спасла семье Су. Однако в этот момент ты начал что-то подозревать.

В то время, Се Цзин Син был полон подозрений к ней из-за слов Су Мин Лана и неоднократно проводил расследование. Они много раз сталкивались лицом к лицу, но не знали мыслей друг друга.

— В этом твоём сне, какой у меня конец? — спросил Се Цзин Син, уставившись на нее.

Шэнь Мяо ответила:

— У тебя все сложилось хорошо. Семья Се постепенно приходила в упадок, и впоследствии Маркиз Линь Ань погиб на поле боя. Ты заменил своего отца в битве, и я слышала, что ты похоронен в конской шкуре (отдал свою жизнь на поле боя), но после многих лет, ты вернулся в Мин Ци с личностью Принца Жуя Первого Ранга, — Шэнь Мяо слегка улыбнулась. — А потом захватил имперскую власть с войсками.

Се Цзин Син нахмурился:

— Так просто?

— Вот так просто, — Шэнь Мяо кивнула.

— Ммм, — он поднял брови. — Я действительно думал, что в этом твоём сне между тобой и мной будет какая-то связь.

— Ты действительно считаешь это сном? Или ты думаешь, что я несу какую-то тарабарщину, когда пьяна? — взгляд Шэнь Мяо слегка помрачнел, когда она продолжила. — Хорошо если бы так. Я бы предпочла, чтобы это был просто сон. Ты можешь не верить некоторым вещам, которые были сказаны, но я действительно видела Цзин Чу Чу, Чан Цзай Цин и остальных. До этого я никогда их не видела. Из-за напоминания о ночном кошмаре я уже остерегалась их. На самом деле, думая об этом, есть много вещей, которые были выполнены из-за этого сна.

Се Цзин Син улыбнулся, глядя на неё, и эта улыбка была нежной и успокаивающей.

— То, что было в прошлом, прошло, и я сделаю все возможное, чтобы не закончить как в том сне. Есть только одно но: двое моих детей в том сне исчезли навсегда.

Се Цзин Син нежно погладил пальцы, держащие миску с вином:

— У нас тоже будут дети.

Шэнь Мяо глубоко вздохнула и посмотрела на него:

— Теперь мне нужно кое-что сказать, и ты должен внимательно выслушать. В том сне Мэй Фужэнь, с которой я сражалась всю свою жизнь, мать нового Наследного Принца, Супруга Фу Сю И и, в конце концов, женщина, которая управляла двором, звали Ли Мэй. Она была дочерью чиновника, с которым Фу Сю И столкнулся во время экспедиции на Восток. Ли Мэй была очаровательна и знала как покорить чужое сердце. В настоящее время я снова столкнулась с ней. Разве тебе не любопытно почему после твоего пробуждения, после императорской охоты, я была холодна к тебе? Это было потому, что в то время я была взволнована появлением Ли Мэй. Теперь её зовут Е Мэй. Ты понимаешь, что я говорю? — спросила она.

Се Цзин Син долго молчал.

Никто не знал, сколько времени прошло, когда он посмотрел на Шэнь Мяо:

— Она враг в твоих снах?

— Я закончила тем, что ненавидела её до мозга костей, но не смогла покончить с врагом лично. В этой жизни она стала дочерью, которую нашла семья Лун Е. Се Цзин Син, я могу терпеть свою ненависть, но есть один момент, который должен быть решен. Е Мэй не является добросердечным человеком, поскольку она поднимется по лестнице любыми возможными способами ради власти. Она не будет делать никаких ненужных вещей, и поскольку резиденция Принца Жуя приняла её благосклонность, она станет ножом в её руках. Ты должен остерегаться её.

Се Цзин Син снова взял миску с вином и выпил всё, что в ней было. Несмотря на то, что он улыбался, глаза парня были холодными

— Это Е Мэй? Вкусы Фу Сю И на женщин всегда были вульгарными. Я отличаюсь от него. Неважно, реален твой сон или нет, — сказал Се Цзин Син. — Вражда во сне всё ещё считается враждой. Только то, что он отвернулся от тебя, уже нельзя простить. Отдай мне свою вражду, я отомщу за тебя, — затем он прервал слова Шэнь Мяо: — Не говори о том, чтобы покончить с врагом лично, ты моя женщина, твоя вражда — это моя вражда. В этом мире есть бесчисленные враги у тебя и у меня, поэтому нет необходимости делить их. Если наступит день, когда ты встретишь моего врага и захочешь отомстить за меня, то это будет считаться расплатой.

Шэнь Мяо нахмурилась:

— У тебя есть враги? Кто это?

Се Цзин Син некоторое время смотрел на нее и вдруг протянул руки, чтобы погладить её по голове:

— Так восхитительно верить всему, о чём говорят.

— Дерзишь, — фыркнула Шэнь Мяо.

Когда она пила, то обычно демонстрировала осанку Императрицы. Се Цзин Син сделал паузу, а Шэнь Мяо удивлённо посмотрела на него. Под пристальным взглядом послышался вопрос:

— Ты всё ещё хочешь стать Императрицей?

— Я не хочу видеть второй такой сон, — сказала Шэнь Мяо. — Я не хочу быть такой Императрицей во второй раз.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 217.1. Супружеские отношения

В конце концов, больше половины кувшина Ши Чжоу Сяна оказалось в желудке Шэнь Мяо. Се Цзин Син пытался остановить её, но когда Шэнь Мяо становилась упрямой, даже Шэнь Синь становился беспомощным, что уж говорить о Се Цзин Сине. Однако на этот раз она не закатила пьяную истерику, как раньше. Она допила вино и выглядела очень спокойной. Сказав несколько слов, она обняла пустой кувшин и, шатаясь, вышла. Се Цзин Син отправил её обратно в комнату и поручил Цзин Чжэ и Гу Юй позаботиться о хозяйке. Цзин Чжэ и Гу Юй подскочили в шоке и тихо сказали:

— Она только начала выздоравливать, зачем пить так много вина? Боюсь, что это не будет полезно для травм.

Се Цзин Син взглянул на неё, прежде чем повернуться и выйти из комнаты.

Он шёл по двору, и когда летний ветерок дул молодому человеку в лицо, это заставляло просыпаться от опьянения. Однако Се Цзин Син выпил совсем немного, и поэтому его ум был ясен, как зеркало.

Вот только он не был так спокоен, как казалось на первый взгляд.

Слова Шэнь Мяо были подобны свету, который ударил в его сердце, и в этот момент все непонятные вещи стали ясными. Слова Шэнь Мяо были слишком шокирующими и казались сверхъестественными, а он был из тех людей, кто никогда не верил в сверхъестественные вещи.

Он не верил в сверхъестественные вещи, но верил Шэнь Мяо.

Се Цзин Син очень хорошо знал Шэнь Мяо. Если бы она действительно хотела солгать человеку, то наверняка придумала бы историю получше. С тех пор как Се Цзин Син познакомился с Шэнь Мяо в Мин Ци, наблюдал, как она имеет дело со Вторым и Третьим домами семьи Шэнь, взаимодействует с Цзин Чу Чу, она всегда колола других с нежной улыбкой и плела интриги в тёплой манере. У неё были тысячи планов, но выражение лица всегда оставалось дружелюбным. Однако когда она колебалась и волновалась, это было вполне искренне.

Можно было опасаться, что она надолго похоронила в своём сердце всё то, что говорила сегодня, иначе Шэнь Мяо не выказала бы такого выражения тяжёлого бремени. Однако Се Цзин Син смог почувствовать тревогу в её сердце, даже если шторм был вызван бурей.

Если всё то, о чём говорила Шэнь Мяо, действительно произошло, то это был не очень хороший сон. Как только он подумал о том, что Шэнь Мяо последовала за Фу Сю И, и из-за Фу Сю И так жалко закончила свою жизнь, Се Цзин Син почувствовал ярость.

Накануне шёл дождь, поэтому, когда зелёные сапоги ступили на воду на земле, раздался шорох. Се Цзин Син выпрямился и крикнул:

— Те И!

Появился Те И.

— Исследуйте любые взаимосвязи между братом и сестрой семьи Е и Мин Ци, — если всё в истории Шэнь Мяо было правдой, то эта Е Мэй — враг Шэнь Мяо, не совпадало только место, Великий Лян и Мин Ци. Если подумать об этом с этой стороны, он мог понять, почему Шэнь Мяо проявила враждебность к Е Мэй и её младшему брату при их первом появлении.

Те И был несколько удивлен, но все же опустил голову, прежде чем подчиниться.

В сердце Се Цзин Сина было какое-то смятение. Нахмурившись, он посмотрел на серп луны в небе, но не мог сказать, какие эмоции испытывает, поэтому вышел во двор, чтобы посмотреть, как играет молодой тигр.

Цзяо Цзяо давно не видела своего хозяина, поэтому, увидев его, естественно, она была так счастлива, что вскочила, чтобы поиграть с ним. Се Цзин Син некоторое время рассеянно играл с молодым тигром и, увидев, что ночь становится всё глубже и тигр начинает зевать, вернулся в комнату.

Однако спать он не собирался. Молодой человек вышел на середину комнаты и снял верхнюю одежду, собираясь присесть на некоторое время, когда вдруг почувствовал, что что-то изменилось. Когда он посмотрел на кровать, то увидел, что на середине кровати лежит большая шишка, которая, казалось, слегка дышит.

Его брови нахмурились, и он подошёл, чтобы снять одеяло, но вдруг остановился и засмеялся:

— Что ты делаешь?

На кровати Шэнь Мяо была завернута в одеяло, держа подушку и глядя на него широко раскрытыми глазами.

Раньше она была спокойна, и казалось, что девушка не пьяна, но теперь казалось, что алкоголь ударил ей в голову, и светлое лицо Шэнь Мяо покраснело, а ясные глаза затуманились. Она сказала:

— Я рекомендую себя в качестве подушки.

Се Цзин Син подумал, что неправильно расслышал:

— Что ты сказала?

— Супруга Ли однажды сказала мне, что для того, чтобы завоевать сердце человека, даже если он обожает другого, нужно рекомендовать себя в качестве подушки. Между мужчиной и женщиной, быть близким — это правильно. Я никогда не делала этого раньше и думаю, что ты не пробовал этого, поэтому я пришла, чтобы порекомендовать себя.

Когда Се Цзин Син услышал, что она говорит о таких шокирующих вещах, его лицо покраснело, а глаза уставились на Шэнь Мяо. Он, казалось, не знал, как ответить и, наконец, сказал:

— Что за чушь ты несёшь?

Он не знал, кто была «Супругой Ли», о которой она упоминала, но, думая о сне, который видела Шэнь Мяо, Се Цзин Син недоверчиво подумал, что это могла быть одна из её «сестёр» во Внутреннем Дворце.

Шэнь Мяо сидела на кровати, опьянённая, но всё ещё держалась с достоинством, когда сказала:

— Я хочу исследовать с тобой разные ракурсы.

Се Цзин Син быстро подошёл к столу, чтобы налить себе чашку холодного чая. Когда он проглотил глоток холодного чая, то сердце немного успокоилось. Резкое изменение характера Шэнь Мяо, когда она была пьяна, было слишком шокирующим. Она смогла даже упомянуть о «близости», о чём именно девушка думала?

Он сказал:

— Я не из тех, кто использует в своих интересах чьё-то сомнительное состояние.

Не слыша никаких звуков в течение долгого времени, Се Цзин Син чувствовал себя несколько странно и не мог не обернуться. Однако он выплюнул полный рот чая.

Сама Шэнь Мяо стала сенсацией. Никто не знал, куда исчезло платье, и она была одета только в дудоу (древнее нижнее белье), прежде чем сказать с обидой:

— Ты ненавидишь меня за то, что я уродлива? Поэтому ты отказываешься прикасаться ко мне?

Её кожа была такой же белой, как снег зимой, но была теплее, чем белый снег, словно молоко, но даже чище. Кроме того, её волосы были растрёпаны, что делало её лицо очаровательным, а затуманенные глаза делали девушку очень красивой.

Се Цзин Син быстро подошел к ней, чтобы укрыть одеялом, и сказал:

— Похоже, твоя болезнь действительно серьёзна.

Шэнь Мяо убеждённо возразила:

— Ты и я — муж и жена, так что насчёт главного этапа брака?

Се Цзин Син глубоко вздохнул и, избегая водянистых и затуманенных глаз собеседницы, сказал:

— Ты ещё не пришла в себя… Давай поговорим об этом в другой раз.

Шэнь Мяо заговорила с сомнением:

— Разве не ты сказал, что крайний срок — два месяца? Я вижу, что дата давно наступила.

Се Цзин Син чуть не упал.

Он подчеркнул:

— Я не из тех, кто пользуется чужим сомнительным состоянием. За кого ты меня принимаешь?

— Я знаю, — Шэнь Мяо кивнула. — Я здесь, чтобы исполнить твоё желание.

Се Цзин Син не нашелся, что ответить.

— Побудь послушной. Сегодня уже слишком поздно. Давай поговорим об этом в другой раз, — Се Цзин Син подоткнул одеяло ей и собирался уйти, повернувшись. Он боялся, что если останется, то не сможет контролировать себя. Он охотился за горячей молодой девушкой, а сейчас оказался в её власти. С красавицей в объятиях, особенно когда это женщина, которую человек любит, было бы проблемой, если бы он на неё никак не отреагировал. Однако он не хотел воспользоваться опасным состоянием Шэнь Мяо, когда та была пьяна. Он уважал Шэнь Мяо и поэтому не хотел этого делать.

Но как только он встал, Шэнь Мяо потянула его за рукав, и одеяло, которым он укрыл Шэнь Мяо, соскользнуло вниз. Шэнь Мяо стояла на кровати на коленях, но всё равно была ниже Се Цзин Сина на голову. Она была немного взволнована и схватила Се Цзин Сина за шею:

— Нет.

Се Цзин Син потерял дар речи.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 217.2. Супружеские отношения

Се Цзин Син почувствовал в своих объятиях изысканное и нежное тело другой стороны, которое обворожительно пахло. От Шэнь Мяо исходил лёгкий женский аромат, и хотя парень не пил много, но чувствовал, что всё его тело нагревается, как будто алкоголь одурманил его голову, и его рассуждения постепенно исчезли.

— Именно сегодня. Если не сегодня, то потом я откажусь, — она сказала это серьёзно, но кто знал, говорит это Шэнь Мяо или алкоголь в ней.

Когда Се Цзин Син услышал это, его действия остановились, и он посмотрел на жену:

— Откажешься?

Шэнь Мяо, казалось, почувствовала лёгкое головокружение, и эта полу-коленопреклоненная поза на кровати заставила её чувствовать себя неловко, поэтому девушка откинула голову назад и внимательно посмотрела на Се Цзин Сина, прежде чем внезапно улыбнуться.

Она сказала:

— Бэнь Гун думает, что ты действительно красив, и твоё счастье, что ты нравишься мне. Ты не хочешь последовать за Бэнь Гун?

Се Цзин Син потерял дар речи.

Она пришла снова. Она появилась снова. Се Цзин Син вспомнил, как много лет назад на той ферме Шэнь Мяо была пьяна, и она обращалась с ним, как с наёмным работником, и заставила поцеловать её. Несмотря на то, что время шло, эта сцена была необычайно знакомой, его голос стал грозным:

— Следовать за тобой?

Шэнь Мяо кивнула и таинственно прошептала ему на ухо:

— Гарантирую богатство и процветание на всю твою жизнь.

Се Цзин Син рассмеялся. На самом деле, когда Шэнь Мяо была пьяна, она обладала каким-то подростковым обаянием. Она стала похожа на недозрелый плод и была так прямолинейна в своих словах, что можно было лишиться дара речи. Однако каждое её действие было смертельно соблазнительным для него. Эти привлекательные и соблазнительные взгляды были несравнимы, не говоря уже о глупых объятиях.

— Если ты не хочешь, Бэнь Гун найдёт другого. Если ты позволишь Бэнь Гун пройти мимо, то будешь сожалеть об этом всю свою жизнь, — Шэнь Мяо угрожала ему.

Се Цзин Син сказал:

— Всё ещё хочешь найти другого?

Внезапно он наклонился вперёд. Шэнь Мяо обнимала его за шею, а теперь оказалась прижата к нему. Се Цзин Син мягко улыбнулся и наклонился к ее ушам, чтобы прошептать:

— Эта Императрица действительно очень высокомерна. Хочешь, чтобы я служил тебе, но всё ещё думаешь о других мужчинах? Мне это не нравится. Хочешь, чтобы я наказал тебя?

Шэнь Мяо с трудом высвободила одну руку, достала из-под кровати похожую на буклет вещь и посмотрел на него:

— Посмотри на это.

Се Цзин Син был поражён и последовал за её взглядом, но его лицо мгновенно залилось краской, и парень заговорил, едва сдерживаясь:

— Где ты это взяла?

Шэнь Мяо откинулась назад:

— Мама дала мне его. Я уже говорила, что хочу провести с тобой исследования в разных ракурсах.

Се Цзин Син был ошеломлен на мгновение, прежде чем слегка улыбнуться:

— Исследовать в разных ракурсах?

Шэнь Мяо кивнула, как курица, поедающая кукурузу.

— Этот чиновник, естественно, будет служить Её Светлости и доставлять удовольствие, — он говорил многозначительно, но взгляд его был угрожающим, как у волка, когда он задал вопрос: — Её Светлость действительно не пожалеет об этом?

— Это ты будешь жалеть об этом всю жизнь, если не сдашься Бэнь Гун, — пробормотала она себе под нос.

Се Цзин Син больше не говорил. Со взмахом его рукава свеча в комнате погасла.

Его низкий голос прозвучал в темноте.

— Ты права.

Можно было бы сожалеть всю жизнь, если бы он прошёл мимо.

* * *

Солнце уже давно взошло, и хотя от деревьев была тень, летнее солнце все еще пробивалось сквозь листья и оконные швы и падало на пол, отражая какие-то точечные золотистые пятна.

Шэнь Мяо почувствовала, что её голова раскалывается, и бессознательно хотела повернуться, но почувствовала, что ей что-то мешает. Она изумлённо открыла глаза и была ошеломлена.

Она лежала на мужской руке, и обе её руки всё ещё сжимали талию другой стороны. Когда её взгляд поднялся вверх, она увидела красивое лицо и эти глаза цвета персика, казалось, полуулыбались, но в них было что-то дразнящее.

Цветы внезапно вырвались из сердца Шэнь Мяо.

Что именно произошло прошлой ночью? Почему она не могла ничего вспомнить?

Девушка подсознательно села, но почувствовала, что её тело болит так, что Шэнь Мяо могла только втянуть в себя гдоток воздуха. Одеяло, прикрывавшее её тело, естественно, соскользнуло и обнаружило явные следы.

Шэнь Мяо была шокирована.

Одежда была разбросана по всему полу, а миски с вином громоздились на столе, и вся комната была наполнена очаровательной атмосферой. Как бы медленно она ни двигалась, как она могла не понимать, что произошло?

— Проснулась? — Се Цзин Син поднял бровь.

Шэнь Мяо приложила все усилия, чтобы вернуть себе спокойное выражение лица, но как бы она его ни скрывала, в ней все равно чувствовалась паника. Когда эта паника была замечена Се Цзин Сином, это заставило его рассмеяться.

Он сказал:

— Ты была очень храбрая вчера вечером, так почему же ты так напугана сейчас?

Шэнь Мяо пришла в себя. Как только она напивалась, то ничего не помнила, и её разум был чище, чем лист белой бумаги. Её последним воспоминанием было то, что она рассказала Се Цзин Сину о своей прошлой жизни. Девушка чувствовала, что это будет правдоподобно, если скажет, что это был сон. Иначе, если бы человек говорил о перерождении после смерти, это всегда звучало бы смешно, как бы это ни иллюстрировалось.

Она выпила немного вина, чтобы взбодриться, и вспомнила, что Се Цзин Син, казалось, поверил её словам, но других эмоций по отношению к ней не было. Но… как они уснули на одной кровати?

Се Цзин Син увидел ее хаотичное выражение лица и сказал неторопливо:

— Ты знаешь, что ты делала прошлой ночью?

Шэнь Мяо не осмелилась взглянуть на него и спокойно сказала, глядя на одеяло:

— Что я могла делать, кроме как спать?

— Ты спала со мной, — сказал Се Цзин Син: — И ты хотела, чтобы я хорошо служил тебе.

Шэнь Мяо чуть не подавилась собственной слюной.

Это была она?

Это была достойная Императрица Шэнь, которая была хозяйкой Шести Дворцов? Се Цзин Син, должно быть, обманывает её. Как может быть такое бесстыдство?

Се Цзин Син продолжил:

— Ты сказала, что если я последую за тобой, то в будущем мне будет гарантирована жизнь в богатстве и процветании с неограниченными перспективами.

Шэнь Мяо ответила:

— Зачем утруждать себя словами, когда пьян? Более того, — она сменила тему: — Откуда мне знать, обманываешь ты меня или нет? Я не могла произнести эти слова, — она продолжала делать вид, что ничего не произошло.

Се Цзин Син не беспокоился и спокойно достал буклет из-под подушки, прежде чем перевернуть его.

— Ты даже достала вещь, которую дала тебе мать, и хотела исследовать её со мной. Ты помнишь? — он помахал брошюрой перед носом Шэнь Мяо.

Девушка только мельком взглянула на неё, но даже не успев рассмотреть рисунок ясно, Шэнь Мяо ощутила, что её сердце разрывается в кровь.

«Это не может быть правдой. У него даже это есть.»

Это было то, что дала дочери Ло Сюэ Янь, прежде чем она вышла замуж, и это было то, что должно было помочь ей в спальне. Она хранила буклет там, где Се Цзин Син бы никогда не нашёл, таким образом, это означало, что именно она взяла на себя инициативу, чтобы принести его и передать Се Цзин Сину?

Тогда что ещё она делала с Се Цзин Сином? Действительно ли она приказывала Се Цзин Сину «хорошо служить ей»?

Шэнь Мяо чувствовала, что это было даже хуже, чем если бы её ударила молния.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 217.3. Супружеские отношения

Се Цзин Син, казалось, думал, что она не будет смущена, и сказал прямо:

— Вчера вечером ты потянула меня, чтобы исследовать его, и мне удалось изучить только первые несколько страниц. Можно было подумать, что раз времени много, то спешить не нужно, но ты была настойчива и даже хотела попробовать чрезвычайно сложные позы…

— Остановись, — Шэнь Мяо быстро прервала его слова, но её лицо уже было красным — Когда я пью, я совершаю ошибки. Почему ты не остановил меня?

— Как я посмею? -Се Цзин Син поднял недовольный взгляд. — Если-бы кое-кто ослушался, ему бы отрубили голову.

Шэнь Мяо потерял дар речи.

Она просто чувствовала себя слишком смущённой. Думая о своём отношении к соблазнению Се Цзин Син… она вновь потеряла своё лицо за последние две жизни.

Настроение Се Цзин Сина, казалось, было очень хорошим, когда он посмотрел на неё с улыбкой:

— Ты ещё говорила мне, что хочешь продолжить сегодня вечером.

— В сегодняшнем вечере нет необходимости, — Шэнь Мяо быстро прервала его слова снова и хотела спрыгнуть с кровати, чтобы выбежать, когда Се Цзин Син притянул её обратно в свои объятия. Он посмотрел на Шэнь Мяо, и ленивая улыбка исчезла, но на его лице появилось серьёзное выражение.

Он спросил, нахмурившись:

— Ты сожалеешь об этом?

Шэнь Мяо была поражена.

Глаза Се Цзин Сина были особенно прекрасны, что иногда Шэнь Мяо задавалась вопросом, почему такие красивые глаза достались мужчине. Это было похоже на безграничные эмоции, которые она безгранично долго видела в Мин Ци. Однако он был холоден по натуре, а значит такой человек был слишком опасен, чтобы его можно было обидеть.

Любовь к такому мужчине была неумолимой гибелью для женщины, но быть любимой таким мужчиной, скорее всего, было удачей всей жизни. Он понимал уважение и обладал эгоизмом, но в то же время был восхитительно властным.

В этот момент он смотрел на Шэнь Мяо серьёзно и в обычном высокомерном взгляде была какая-то настороженность, которая заставляла чувствовать доверие и защищённость, а также являлась самым важным человеком для него.

Взгляд Шэнь Мяо упал на красную нитку на руке Се Цзин Сина.

Он сказал, что ненавидит их, но не снял.

Шэнь Мяо подняла глаза и честно сказала:

— Никаких сожалений.

Просто она была немного застенчива…

Глаза Се Цзин Сина загорелись.

Она заговорила:

— Что сделано, то сделано. О чём тут сожалеть, если это не касается других, — но в конце концов она всё же уклонилась и отказалась смотреть в глаза Се Цзин Сину.

Се Цзин Син поднял голову девушки и заставил её посмотреть на него:

— Правда?

Шэнь Мяо ответила:

— Да.

Се Цзин Син долго смотрел на неё, и Шэнь Мяо почувствовала себя ещё более смущённой и хотела убежать, но Се Цзин Син остановил её и сказал:

— Дай мне взглянуть.

— Взглянуть на что?

— Прошлой ночью ты не хотела останавливаться, и я не смог хорошенько рассмотреть твои раны. Хотя это была поверхностная рана, нужно хорошенько её осмотреть, — затем он притянул Шэнь Мяо в свои объятия. Шэнь Мяо увидела, что он был одет только в одежду для сна, и огромная часть его груди была обнажена, поэтому её лицо стало более горячим, и она отказалась:

— Нет… нет необходимости. Я сделаю это сама.

— Это невозможно сделать… — сказал Се Цзин Син и потянул её вниз к себе.

Шэнь Мяо не пыталась бежать.

Снаружи Цзин Чжэ и Гу Юй подметали пол и в то же время прислушивались к шуму внутри. Однако обе они не имели никаких навыков боевых искусств и не могли ничего слышать через дверь.

Цун Ян присел перед дверью, дразня птиц в клетке:

— Вы обе подметаете здесь уже целый шичэнь (современное время: 2 часа). Если так продолжится, то вы и плитку сметёте.

Цзин Чжэ и Гу Юй были поражены, и их движения резко остановились. Цзин Чжэ посмотрела на Цун Яна и хотела что-то спросить, но потом почувствовала, что говорить об этом слишком трудно. Её лицо покраснело, и служанка отказалась говорить.

Кожа Цун Яна была намного толще, чем у неё. Он сразу понял, о чём хочет спросить, и замахал своими большими руками:

— Не волнуйтесь, всё прошло гладко.

Хотя Цзин Чжэ и Гу Юй были смущены, они одновременно вздохнули с облегчением. Цзин Чжэ бросила самодовольный взгляд в сторону Гу Юй, но Гу Юй странно посмотрела на неё.

Вчера вечером Шэнь Мяо была пьяна, а в это время Цзин Чжэ и Гу Юй убирали комнату. Так совпало, что они нашли буклет, который Ло Сюэ Янь дала Шэнь Мяо, и та его хорошо спрятала. Шэнь Мяо спросила, что это за буклет, и Цзин Чжэ уговорила её взять его. Она подумала о том, что Шэнь Мяо всё равно не помнит, что делает каждый раз, когда пьяна и с намерением сыграть роль свахи свела свою хозяйку и Се Цзин Сина. В начале, когда Шэнь Мяо вышла замуж, Ло Сюэ Янь постоянно напоминала двум служанкам, чтобы они постоянно переубеждали и направляли Шэнь Мяо. В конце концов, после того, как они прожили в браке так долго, он так и не был подкреплён действиями. Видя, что их отношения были очень хорошими, Цзин Чжэ подумала, что, может быть, её Молодая Леди не знает об этом, а этот Принц Жуй слишком невежествен, поэтому у неё хватило духу подтолкнуть волну к волнам.

Таким образом, воспользовавшись тем, что Шэнь Мяо была пьяна, она серьёзно направила её:

— Только Его Высочество Принц Первого Ранга может объяснить Фужэнь всё, что описано в этой брошюре.

Теперь, думая об этом, Цзин Чжэ почувствовала, что выражение её лица в то время было таким же, как у тех матриархов в цветочных заведениях.

Шэнь Мяо была пьяна и не понимала этого, поэтому она взяла брошюру и вышла за дверь. Гу Юй не смогла остановить её вовремя и могла только последовать за госпожой. Обе служанки были встревожены и чувствовали себя настолько неловко, что они остались снаружи на всю ночь,. У них под глазами даже образовались чёрные круги, но Шэнь Мяо не выходила из комнаты Се Цзин Сина.

Теперь, услышав слова Цун Яна, оба их сердца испустили огромный вздох облегчения. Они чувствовали, что совершили доброе дело, поскольку, как бы ни были невежественны сейчас их Молодая Леди и Гуйе (1), такого рода дело заключалось в том, чтобы знать, как всё прошло. Через некоторое время они привыкнут к нему.

Как раз когда они думали, Тан Шу вышел из-за спины. Увидев их троих, первое, что он сделал, это крикнул Цун Яну:

— Что ты делаешь здесь так рано утром и почему караулишь здесь? Всё ещё не уходишь? — затем он повернулся и улыбнулся в сторону Цзин Чжэ и Гу Юй, — Почему это духи так ужасно выглядят?

Цзин Чжэ и Гу Юй были людьми, которых привела с собой Шэнь Мяо, поэтому Тан Шу не мог быть таким невежливым, как с Цун Яном. Когда Цун Ян увидел, что с ним обращаются иначе, он фыркнул, прежде чем уйти. Цзин Чжэ и Гу Юй тоже не задержались и, сказав несколько слов Тан Шу, тоже быстро ушли.

Тан Шу стоял снаружи комнаты Се Цзин Сина в одиночестве и, дождавшись, когда все уйдут, он вдруг улыбнулся и засмеялся сам. Глупо ухмыльнувшись, он, казалось, что-то вспомнил и пробормотал себе под нос:

— Надо заварить тонизирующий напиток, — потом он быстро ушёл.

Армия Мо Юя, скорее всего, была проинформирована о всей ночи радости в резиденции Принца Жуя, и все они понимали чувства друг друга и без слов. Однако Ба Цзяо и Хуэй Сян не знали об этом.

Пока что они заботились о Пэй Лане.

Травма Пэй Лана была гораздо серьезнее, чем у Шэнь Мяо. Несмотря на то, что его жизнь была спасена, этот нож оказался настолько глубоко, что Гао Ян не осмелился отнестись к нему легкомысленно. Ба Цзяо и Хуэй Сян присматривали за Пэй Ланом, и если что-то шло не так, им было проще было отправиться на поиски Гао Яна.

Пэй Лан просыпался пару раз ночью, но период, в течение которого он просыпался, был коротким, и через некоторое время он снова засыпал. После многократного повторения, Ба Цзяо и Хуэй Сян были слишком заняты этим и не знали ситуации на стороне Шэнь Мяо и Се Цзин Сина.

Ближе к полудню Хуэй Сян принесла миску каши, так как Пэй Лан не мог есть ничего другого из-за своих ран. Войдя в комнату, она увидела Пэй Лана, сидящего перед окном и погрузившегося в свои мысли, глядя на ветви за окном.

— Господин Пэй? — Хуэй Сян была поражена и подошла. Она отставила миску с кашей в сторону и заговорила: — Наконец-то вы проснулись.

Пэй Лан медленно повернулся и посмотрел на нее, по-видимому, определив её как служанку резиденции Принца Жуя:

— Ван Фэй уже очнулось, верно?

Хуэй Сян чувствовала себя несколько странно, что Пэй Лан использовал такой утвердительный тон, но всё же сказала:

— Очнулась вчера. Фужэнь не была серьёзно ранена, а вот Ваши травмы были очень серьёзны. Именно благодаря Вам жизнь Фужэнь была спасена, и именно Вы заблокировали атаку.

Пэй Лан опустил голову и, казалось, рассмеялся, прежде чем пробормотать:

— Спасти жизнь. Было ясно, что я перед ней в долгу.

Хуэй Сян не расслышал слова Пэй Лана:

— Что вы сказали?

Пэй Лан снова погрузился в свои мысли.

Наконец, он вспомнил.

После того, как он заблокировал атаку Шэнь Мяо и после того, как он боролся за жизнь и смерть, ему приснился он. Этот сон был очень долгим, но в то же время очень реальным, и он всё прояснил для Пэй Лана.

Почему Шэнь Мяо испытывала к нему странную враждебность?

Почему он всегда испытывал необъяснимые угрызения совести по отношению к Шэнь Мяо?

Так вот оно что.

Священник во сне сказал, что если он пожертвует своей жизнью, то «может быть» будет возможность переделать и, возможно, это тоже будет напрасно. Этот саященник также сказал, что если бы была возможность всё переделать, некоторые встречи прошли бы иначе, и, возможно, он сам пострадал бы от этого.

Пэй Лан всё равно согласился.

Он когда-то любил женщину, но на самом деле не было никакой разницы между его любовью и безразличием Фу Сю И, поскольку это толкало Шэнь Мяо к дороге без возврата шаг за шагом. Он сочувствовал Шэнь Мяо, но в то же время рационально взвешивал все «за» и «против» и в конце концов оставил Шэнь Мяо.

Жизнь человека на самом деле была потрачена на отказ от вещей. Он и Фу Сю И бросили Шэнь Мяо, так что в этой жизни Шэнь Мяо не колеблясь откажется от них.

Но именно Се Цзин Сину повезло.

Однако после того, как он узнал так много причин и следствий, у Пэй Лана больше не было сил посмотреть на Шэнь Мяо. Все эти слова о том, что он сопровождал её и помогал ей, теперь, когда он думал об этом, всё это стало чувством угрызений совести за прошлую жизнь, и он платил ей тем же, но не мог смотреть в лицо своему сердцу.

Это сложное переплетение мыслей оставило в замешательстве. Пора было покончить с этой ошибкой. Некоторые мысли не должны были рождаться с самого начала, так как было ошибкой даже думать об этом, поэтому он должен был отрезать их лично.

Хуэй Сян сказала:

— Господин Пэй, сначала съешьте немного каши. Ваше здоровье нуждается в отдыхе, и через некоторое время Господин Гао придёт и сделает иглоукалывание. Если Вы будете бодрствовать и несколько дней отдохнете, то будете в безопасности, так как медицинские способности Господина Гао высоки.

Пэй Лан немного помолчал, прежде чем сказать:

— Большое спасибо.

— Господин Пэй слишком учтив, — сказала Хуэй Сян. — Вы спасли жизнь Фужэнь и являетесь благодетелем резиденции Принца.

— Вынужден попросить Вас, возможно Вы сможете мне принести бумагу и кисть, — сказал Пэй Лан. Губы у него были бледные, голос мрачный, но тон очень твёрдый.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 218.1. Уход

У Шэнь Мяо и Се Цзин Сина было всё хорошо, таким образом, вся резиденция Принца Жуя, казалось, испустила долгий вздох облегчения.

Скрытым благословением было то, что они не только помирились, но и начали спать в одной комнате. Это было просто выше всех ожиданий. Тан Шу был самым счастливым и ежедневно варил какой-нибудь суп из тигрового хлыста или оленьего хлыста для Се Цзин Сина, часто заставляя Шэнь Мяо лишаться дара речи, когда она это видела.

Се Цзин Син начал расследовать дела семьи Е, но странным было то, что Е Мэй и её младший брат действительно были гражданами и выросли в Великом Ляне. В жизни, которую они вели в провинции Цинь, не была даже малейших неточностей. Шэнь Мяо не знала, почему всё было так, и позже лишь решила, что с тех пор, как она вновь пережила эту жизнь, она многое изменила непреднамеренно. Так же, как удача Фу Сю И и так же, как личности Мэй Фужэнь и её младшего брата.

Но какие бы перемены ни происходили, есть одна вещь, которая не изменится. Е Мэй была её врагом в прошлой жизни и вошла в семью «Е» в этой жизни. Её оппонент совершенно не изменился.

Травмы Пэй Лана постепенно заживали. Шэнь Мяо однажды ходила его проведать, но она не вошла в комнату, а просто посмотрела издалека. Увидев, что мужчина может пить лекарства сам, она ушла. У Шэнь Мяо были сложные чувства к Пэй Лану, но Пэй Лан, скорее всего, не знал о делах в прошлой жизни, и её знание вопросов прошлой жизни сделало девушку неспособной спокойно смотреть в лицо другому.

Таким образом, ей оставалось только сохранять эту дистанцию.

Однако Се Цзин Син был очень доволен этим и сказал, что она стала гораздо более разумной, чем раньше. Он воспользовался этой возможностью, чтобы «вознаградить» её, и, казалось, восполнил все те моменты, которые не были сделаны с тех пор, как они поженились. Он лишил Шэнь Мяо возможности бодрствовать, словно её преследовал призрак мужчины.

Ситуация в Лун Е выглядела так, будто всё стабилизировалось, но водоворот борьбы не был чем-то, что другие могли себе представить. После Императорской Охоты Император Юн Лэ начал тянуть сеть, которая была брошена на семью Лу, а семья Лу была занята общением с Императорской семьёй, таким образом, Се Цзин Син стал намного более занятым.

Естественно, Шэнь Мяо не могла расслабиться, когда пришли письма из Мин Ци.

Ло Сюэ Янь отправила письмо Шэнь Мяо.

И внутри было два письма. Одно из них было написано рукой Ло Сюэ Янь, указывая, что все они были здоровы. Она неоднократно повторяла Шэнь Мяо, что если она терпит какие-либо обиды в Лун Е, то не должна их молча глотать и и лучше написать об этом. Она также настоятельно призывала ее уважать Се Цзин Сина и поддерживать друг друга, а затем спросила о ситуации на стороне Шэнь Мяо.

Другое письмо было написано Шэнь Цю.

Письмо Шэнь Цю отличалось от Ло Сюэ Янь. Когда Шэнь Мяо вышла замуж, она говорила о некоторых вещах с Шэнь Цю, и хотя она не говорила об этом прямо, но намекнула Шэнь Цю быть осторожным с Императорской семьёй Мин Ци, поскольку Императорская семья Мин Ци была зыбучим песком, а семье Шэнь нужно было защитить себя. Независимо от того, какие методы будут использованы, нужно установить чёткие отношения с Императорской семьёй, иначе они тоже будут втянуты и утонут на дне грязи. Если это было необходимо, чистая репутация семьи Шэнь должна быть отброшена, и приоритетом оставалась их жизнь.

На этот раз Шэнь Цю написал о ситуации в Мин Ци в своём письме.

По расчётам, прошло больше полугода с тех пор, как Шэнь Мяо покинула столицу Дин. Ситуация в столице Дин была на грани изменения, и ежедневно, не говоря уже о полугодии, происходило множество изменений. Но эта перемена застала их врасплох.

Император Вэнь Хой был тяжело болен.

Сначала это был кашель, потом болезнь обострилась, а теперь дошло до того, что он не мог присутствовать на собраниях при дворе. Даже если он время от времени посещал двор, Имппратору не хватало энергии, и он прекращал собрание, выслушав несколько слов. Никто не знал, по каким причинам даже во Дворце ходили слухи, что Император Вэнь Хой умирает. Все боялись, что он не протянет и года.

Когда Шэнь Мяо увидела эту строчку, она лишь рассмеялась. Мог ли Император Вэнь Хой прожить только год? Шэнь Мяо не верила в это, так как Император Вэнь Хой не умер так рано в прошлом живом. Конечно, было трудно понять, появятся ли какие-либо подозрительные обстоятельства смерти Императора Вэнь Хоя. Императорская семья Мин Ци была запутанно сложной, и отношения между Принцами не были такими простыми, как в Лун Е. Когда один человек возносился появлялось множество жертв, что мог урегулировать только Отец Император.

В письме Шэнь Цю упоминал, что Император Вэнь Хой серьёзно болен, но никто не знает, почему он стал злым к своей ранее любимой Супруге Сюй Сянь. Супруга Сюй Сянь была понижена в звании до Цай жэнь, и не только это, Император был разгневан всей семьёй Сюй, в которую были вовлечены два брата, Принц Чжоу и Принц Цзин. В данный момент эти два брата больше не управляли никакими делами при дворе, но Шэнь Цю не знал подробностей. Проще говоря, Супруга Сюй Сянь вместе с Принцем Чжоу и Принцем Цзин потеряли благосклонность. В борьбе за наследника престола Принц Чжоу и Принц Цзин, казалось, отстали.

А у фракции Принца Ли были хорошие отношения с Принцем Дином.

Фракция Принца Ли была стороной, которая имела власть в борьбе с наследником, а Принц Дин, Фу Сю И, не имел с ними никаких отношений, поэтому иметь хорошие отношения в этот момент, было как-то неправильно, если подумать об этом. Что было более подозрительно, так это то, что в этой фракции Принц Ли на самом деле имел некоторое слабое намерение позволить Принцу Дину лидировать.

Дальше слова Шэнь Цю стали несколько небрежными. Было очевидно, что его настроение отнюдь не было спокойным.

Это было хорошо, поскольку в целом это означало, что в настоящее время в столице Дин, между этими Принцами, самым популярным был Фу Сю И, у которого ранее не было желания или потребностей. Более того, Мать-Супруга Фу Сю И, Супруга Дун Шу, стала поддержкой Императора Вэнь Хоя, и не оставляла его.

Когда Император Вэнь Хой серьёзно заболел, тот, в ком он души не чаял, стал самым близким ему человеком, поэтому некоторые люди считали, что с этой тенденцией, даже если не было Наследного Принца, Император Вэнь Хой, скорее всего, передаст императорский трон Принцу Дину, Фу Сю И.

Таким образом, волна чиновников перешла на сторону Фу Сю И. Независимо от того, чего это касалось, из-за их собственных намерений или внешних сил, независимо от того, как они выглядели, Фу Сю И для них стал будущим монархом Мин Ци.

И Фу Сю И постепенно начал взаимодействовать с семьёй Шэнь.

Военная мощь семьи Шэнь была отобрана Императором Вэнь Хоем ранее, но Фу Сю И хотел дать Шэнь Синю новые военные полномочия, чтобы и отец, и сын могли возглавить новую армию. Независимо от того, как это можно увидеть, это была яма, которую Фу Сю И явно выкопал для семьи Шэнь, надеясь, что те прыгнут. Если всё не будет сделано должным образом, один из них попадет в ловушку Фу Сю И.

Шэнь Цю написал в письме, что в настоящее время семья Шэнь использует причину болезни Шэнь Синя, чтобы не принимать военную власть, но никто не знал, как долго эта причина может быть использована, потому что, поскольку Фу Сю И хотел иметь дело с семьёй Шэнь, он не поскупится в методах. К счастью, семья Шэнь не была полностью беспомощна, так как острие копья Фу Сю И было также направлено на семью Фэн, которая была семьей Фэн Ань Нин. Семья Фэн и семья Шэнь планировали объединить свои силы и в сочетании с другими чиновниками Мин Ци, этого было достаточно для самозащиты.

Однако в его словах было что-то упущено. Он, казалось, вздыхал, что семья Шэнь, которая была лояльна в течение многих поколений, в конечном итоге оказалась в ситуации взаимного подозрения с Императорской семьей.

Прочитав письмо, Шэнь Мяо сложила его и несколько встревожилась. Се Цзин Син только что прочитал послание вместе с ней и, увидев взволнованное выражение супруги, спросил:

— Ты очень волнуешься?

— Фу Сю И начал разбираться с семьёй Шэнь, — серьёзно сказала Шэнь Мяо. — Скорость, с которой он поднял этот вопрос, меня волнует, таким образом, менее чем за год не будет никого, кто сможет конкурировать с ним. Принц Чжоу и Принц Цзин изначально были такими высокомерными, но теперь даже Супруга Сюй Сянь была низвергнута, а Принц Ли фактически подчинился ему, — продолжила Шэнь Мяо: — Его средства и методы действительно не просты, — хотя она давно знала, что Фу Сю И стал Императором Мин Ци в прошлой жизни, но в этой жизни у него не было семьи Шэнь. Он всё-таки смог изменить нежелательную ситуацию, и это заставило Шэнь Мяо почувствовать, что соглашение семьи Шэнь было слишком опрометчивым и, возможно, она недооценила врага.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 218.2. Уход

— В этом нет ничего странного, — Се Цзин Син улыбнулся. — Чтобы победить, он начал готовиться заранее, много лет назад. Хотя Принц Чжоу и Принц Цзин имеют преимущество, они опоздали с решающей возможностью. Не нужно говорить о Принце Ли, поскольку он не имеет поддержки семьи матери и просто не ровня.

— Но почему он хочет напасть на семью Шэнь? — Шэнь Мяо нахмурилась, — если рассуждать логически, так как семья Шэнь не имеет никакой военной силы, не будет никакой угрозы для него, как и нынешняя резиденция Маркиза Линь Аня. Он не принимает никаких мер против резиденции Маркиза Линь Аня, но не отпускает семью Шэнь… — Фу Сю И не стал бы тратить время на бессмысленные вещи, так зачем беспокоиться о подавлении семьи Шэнь, когда это считалось ненужными шагами?

Се Цзин Син пробормотал про себя:

— Возможно, из-за тебя?

— Меня? — Шэнь Мяо посмотрела на него.

— Ты вышла замуж в Великий Лян, и Фу Сю И с подозрением отнёсся к нашим отношениям, думая, что Великий Лян поддерживает семью Шэнь. Вернувшись в Лун Е, я поручил людям следить за передвижениями Фу Сю И, и обнаружил, что он расследует всё обо мне в резиденции Маркиза Линь Аня и, возможно, знает о моей личности. Между ним и семьёй Шэнь могло возникнуть недопонимание, и он решил, что семья Шэнь уже нашла убежище в Великом Ляне, или, возможно, у него другие планы, — он продолжил после паузы: — Средства Фу Сю И порочны и экстремальны, и он подозрителен по своей природе, поэтому, как только он обнаружит, что что-то не так, он определённо срежет сорняки и уничтожит корни. Как только он почувствует себя немного неловко с семьёй Шэнь, он не пожалеет усилий, чтобы искоренить их.

— Это я понимаю, — взгляд Шэнь Мяо стал немного холодным. Даже в конце её прошлой жизни Фу Сю И уничтожил Первый дом семьи Шэнь из-за военной мощи семьи Шэнь.

— Но тебе не о чем беспокоиться, — Се Цзин Син ущипнул её за лицо. — Я договорился в столице Дин. Несмотря ни на что, у тебя будет возможность защитить семью.

— Ты давно обо всём договорился? — спросила Шэнь Мяо. — Почему ты не сказал мне раньше?

Се Цзин Син продолжил:

— Нужно ли предупреждать о такого рода вещах? Это и моя семья тоже, так как же я позволю им остаться в столице Дин без каких-либо договорённостей?

Когда Шэнь Мяо услышала, как Се Цзин Син сказала: «это и моя семья тоже», её сердце, казалось, почувствовало вкус сладкого меда, и в её глазах появилась лёгкая улыбка, прежде чем девушка сказала:

— Кстати об этом, я не ожидала, что семья Фэн объединится в союз со Старшим Братом, — в начале, чтобы не позволить Фэн Ань Нин повторить ошибки предыдущей жизни, она специально напомнила Шэнь Цю, что ему нужно присматривать за семьёй Фэн, но кто знал, как сформируются их отношения. Однако из того, как это выглядит, казалось, что Фэн Ань Нин не похожа на ту девушку из прошлой жизни, которая вышла замуж за Старшего Брата Бяо с позолоченной внешностью, но потрёпанный и разрушенным внутренним миром.

— Есть ещё один вопрос, о котором я хочу поговорить с тобой, — лицо Се Цзин Сина внезапно стало серьёзным. — У Фу Сю И есть тайные контакты с Императором страны Цинь.

Шэнь Мяо была поражена и спросила:

— Заимствование армии? — говоря об этом, Шэнь Мяо вспомнила о пяти годах, которые она провела в стране Цинь в качестве заложницы. Теперь, когда они не были женаты, возможно ли, что он нашёл другого заложника?

— Возможно, что какое-то соглашение было достигнуто в частном порядке, и наиболее вероятным условием было то, что земля будет разделена, — сказал Се Цзин Син.

Шэнь Мяо нахмурилась:

— Это поможет ему стать Наследным Принцем? Но, заимствуя силу чужой страны, будет много последствий в будущем, поэтому Фу Сю И не должен так поступать…

Глаза Се Цзин Сина опустились:

— Чтобы разобраться с Великим Ляном.

Шэнь Мяо посмотрела на него:

— Они хотят разобраться с Великим Ляном? Это безумие, — даже если сила станет намного больше, когда Мин Ци и страна Цинь объединят свои силы, сила Великого Ляна была очевидна, таким образом, обе стороны понесут потери. После стольких лет наслаждения миром, зачем кому-то брать на себя инициативу провоцировать распри?

— Это темперамент человека, неспособного терпеть занозу в боку, — Се Цзин Син засмеялся. — Кроме того, Лун Е немного в беспорядке из-за семьи Лу и Е, таким образом, у них есть возможность и они не отпустят ее.

Шэнь Мяо на мгновение задумалась о словах Се Цзин Сина и сказала:

— Ты прав. Рано или поздно такой день настанет, — вот только начать войну сейчас — не лучшая возможность для Великого Ляна.

— Тебе не о чем беспокоиться, — Се Цзин Син погладил ее по голове, — Оставь всё это мне.

— Я всё ещё Ван Фэй из резиденции Принца Жуя, — Шэнь Мяо посмотрела на него, так как была крайне недовольна его словами.

Се Цзин Син смотрел на неё спокойно и невозмутимо посреди хаоса:

— О? Разве коек-то не страдает от того, что является Ван Фэй, а не Императрицей?

— Я уже пострадала от этого, так что какой смысл говорить об этом сейчас? — фыркнула Шэнь Мяо.

Се Цзин Син всё ещё хотел что-то сказать, но Хуэй Сян постучала в дверь снаружи и позвала Шэнь Мяо. Когда Хуэй Сян увидела Шэнь Мяо и снова посмотрела на Се Цзин Сина, в её глазах было какое-то недоумение.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — Шэнь Мяо посмотрела на нее непонимающе, — Если что-то есть, просто скажи об этом прямо, — это означало, что присутствие Се Цзин Сина не имело значения.

Хуэй Сян заговорила:

— Сегодня в полдень Господин Пэй хотел выйти погулять, и слуги вспомнили, что Господин Гао сказал, что для ран Господина Пэя полезно гулять, если только недалеко. Господин Пэй хотел побыть один, поэтому слуги не придали этому особого значения. Обычно он некоторое время ходил вокруг дверей, прежде чем вернуться, но сегодня не вернулся, даже когда потемнело.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 218.3. Уход

Шэнь Мяо нахмурилась:

— Что-то случилось? — у Пэй Лана не было навыков боевых искусств, и если он встретится с какой-либо опасностью во время путешествия, у него не будет никакого способа защитить себя.

— Эта служанка тоже так решила, — сказала Хуэй Сян. — Но Ба Цзяо нашла это на столе в комнате Господина Пэя, — затем она достала из рукава письмо вещь и передала его Шэнь Мяо, прежде чем продолжить, — В комнате пропала только часть вещей, кажется Господин Пэй спешил.

Шэнь Мяо хотела открыть письмо, но остановилась.

Выражение лица Се Цзин Сина также немного изменилось.

— Он что-нибудь сказал перед уходом? — спросила Шэнь Мяо у Хуэй Сян.

— Он ничего не сказал и вёл себя как обычно. Он также сказал, что сегодня хорошая погода, — сказала Хуэй Сян.

Шэнь Мяо была несколько озадачена.

— Взгляни на письмо и на то, что в нём написано, — сказал Се Цзин Син. Он уже собирался встать, чтобы уйти, когда Шэнь Мяо схватила его за рукав.

Се Цзин Син обернулся, и Шэнь Мяо сказала:

— Давай прочтем вместе.

Се Цзин Син задумался, а затем сел обратно, при этом на его губах была тень улыбки.

После вскрытия конверта перед ними появился почерк Пэй Лана. Иероглифы Пэй Лана были так же ясны, как и его личность, и в них был изящный стиль знаменитых ученых. Он также выглядел как один из них, и было трудно представить, как такой элегантный человек может быть вовлечен в битву за власть.

В начале письма говорилось о том, как долго он пробыл в резиденции Принца Жуя и что доставил им множество неприятностей, а также благодарил супружескую пару за то, что они предложили ему убежище. Также он надеялся, что Шэнь Мяо сдержит своё обещание и поможет Лю Инь.

Пэй Лан писал, что, хотя он и последовал за Шэнь Мяо в Лун Е, это был только промежуточный план, и именно из-за Фу Сю И ему негде было спрятаться, поэтому он прибыл в Лун Е. Однако, если продолжить оставаться в резиденции Принца Жуя, появится ещёе больше неудобств. У него появились свои планы, и он готов путешествовать всю оставшуюся жизнь в поисках новых знаний, и поэтому ушёл, не попрощавшись.

Поскольку у него были некоторые отношения учителя и ученицы с Шэнь Мяо, а затем и некоторая дружба, он собрал немного информации для Шэнь Мяо, поскольку узнал о каком-то деле Принца Дина, когда останавливался в резиденции Принца Дина. Он надеялся, что в будущем она будет полезна Шэнь Мяо.

Когда это письмо окажется в руках Шэнь Мяо, их отношения будут считаться чистыми и ясными. Никто не был обязан друг другу, и Пэй Лан писал, что никто не знает, будет ли ещё одна возможность увидеть друг друга, поэтому он пожелал ей позаботиться о себе.

Пэй Лан написал это письмо предельно просто, и в нём, казалось, не было ничего особенного. Никто не знал, было ли это сделано намеренно, чтобы прояснить отношения с Шэнь Мяо, но выглядело оно отстранённо и вежливо. Всё было так словно они вернулись в прошлое, когда он был учителем, а она ученицей в Гуан Вэнь Тан.

В письме был еще один лист бумаги, и он был заполнен всей информацией о Фу Сю И. Некоторая была о его доверенных лицах, некоторая была связана с его планами, что-то было о будущих шагах, которые будут предприняты.

Се Цзин Син сначала бросил небрежный взгляд с Шэнь Мяо на листок бумаги, но после прочтения обратной стороны, его выражение лица не могло не стать серьезным.

Там не было ничего, кроме информации о Фу Сю И, казалось, не осталось никаких секретов, и Фу Сю И был перед ними, словно раскрытая книга. Это было все равно, что схватить змею в том месте, где ей больно, и просверлить ее сердце шаг за шагом.

— Как он мог узнать так много? — спросил Се Цзин Син.

Даже если Пэй Лан был шпионом со стороны Се Цзин Сина и даже с предыдущим доверием Фу Сю И, он не мог доверять ему до такого уровня. Более того, шпионы, которых Фу Сю И внедрил в самые глубокие места также были описаны Пэй Ланом. Предоставленные детали были похожи на то, что Пэй Лан был его любовником, который следовал за ним в течение многих лет и знал дела своего хозяина, как ладонь.

Кончики пальцев Шэнь Мяо слегка дрожали.

Кое-что из того, что описано внутри, произойдёт лишь несколько лет спустя. Даже в этот момент Фу Сю И еще не встречался с этими людьми, так откуда же Пэй Лан мог знать о них?

Если у Пэй Лана не было воспоминаний о прошлой жизни, тогда как он мог знать «будущих» доверенных лиц Фу Сю И и шахматные фигуры, а также «будущие» планы?

Когда Пэй Лан успел это узнать? Раньше он ничего не знал.

Может быть… сердце Шэнь Мяо дрогнуло. Это было из-за убийства во время дня рождения Се Цзин Сина… Ей снилась предыдущая жизнь, может быть с Пэй Ланом тоже произошло подобное?

Она посмотрела на Хуэй Сян:

— В последние дни с Господином Пэй Ланом происходило что-то странное?

— Странное? — Хуэй Сян тщательно подумала, прежде чем ответить: — Кажется, нет, ничего необычного. Он часто был в оцепенении, когда сидел, и никто не знал, о чём он думал. Однако ранее личность Господина Пэя была спокойной, поэтому он оставался таким же, когда восстанавливался от своих травм.

Шэнь Мяо не могла решиться и хотела спросить Пэй Лана, знает ли он о делах прошлой жизни. Пэй Лан был человеком, который следовал за Фу Сю И дольше всех и, естественно, знал Фу Сю И лучше всех. Но стоило ей заговорить, как она остановилась.

Так что насчёт этого? Если Пэй Лан действительно вспомнил прошлую жизнь, то как Шэнь Мяо не могла встретиться с Пэй Ланом, так и Пэй Лан определенно понятия не имел, как встретиться с ней.

Они были не заклятыми врагами, но и не друзьями, которые могли бы доверить друг другу свои сердца. Между ними были долги крови, но все они были оплачены лично. В глубине Дворца бывали моменты, когда все происходило не по собственной воле, но это действительно были ошибки. Нельзя было воспринимать это так, как будто ничего не произошло, но и нельзя было четко сформулировать ситуацию.

Когда Се Цзин Син увидел её неуверенный взгляд, он спросил:

— Нужно ли мне поручить людям вернуть его?

Шэнь Мяо пришла в себя:

— Не нужно. Если он хочет жить своей жизнью, пусть живёт, — поскольку встречи друг с другом могут привести к дракам, лучше было не встречаться. Хорошо, что Пэй Лан ушел вот так. Она держала этот листок бумаги, а ее глаза стали серьезными.

Когда Се Цзин Син увидел это, он сказал:

— То, что написано…

— Это правда, — сказала Шэнь Мяо. — Нужно передать это Старшему Брату. Мы далеко от столицы Дин, поэтому не сможем помочь. Если передать это Старшему Брату и Отцу, они смогут быть начеку. С этим у семьи Шэнь, по крайней мере, будет ещё несколько козырей под рукой, — после этого она с трудом произнесла: — Но это очень ценно. Если это будет утрачено во время путешествия обратно в Мин Ци…

— Пусть это сделает армия Мо Юя, — небрежно сказал Се Цзин Син. — Армия Мо Юя передавала письма в течение многих лет и не была перехвачена.

Сердце Шэнь Мяо немного успокоилось, но прежде чем она смогла заговорить, письмо Пэй Лан, которое было у нее в руках, забрал Се Цзин Син. Се Цзин Син намеренно отбросил письмо в сторону и сказал:

— Уже поздно. Время для отдыха.

— Как это поздно? — с любопытством сказала Шэнь Мяо, — Небо только потемнело. Даже если нет необходимости возвращать Господина Пэя, нужно по крайней мере обеспечить его безопасность, если он окажется ранен без причины или за ним будут следить…

Прежде, чем голос приземлился, Шэнь Мяо была унесена Се Цзин Сином и брошена на кровать. Подойдя ближе, он мрачно произнёс:

— Попробуй еще раз позаботиться о Пэй Лане.

Шэнь Мяо потеряла дар речи.

* * *

Во Дворце.

В императорских садах Лотос цвёл так красиво летом, что зеленые листья лотоса почти заполняли весь пруд.

Императрица Сянь Дэ сидела в павильоне, и хотя сегодня не было луны, светили звезды, а вода была невероятно прозрачной, что делало эту сцену чудесной. Она велела людям заваривать чай, так как летом его можно было пить понемногу.

Тао Гугу стояла позади неё и улыбалась:

— В этом году лотос прекрасен.

Императрица Сянь Дэ взглянула на него и улыбнулась:

— В прошлом году я поручила изменить сорт, так что в этом году они цветут лучше. Они словно прохлада летом.

Как раз в тот момент, когда она говорила, можно было увидеть, как кто-то подошёл издалека и, по-видимому, увидел императрицу Сянь Дэ, прежде чем слегка приостановить свои движения и направиться к этому павильону.

Только когда человек подошёл поближе, можно было ясно увидеть, что этот человек — не кто иной, как Супруга Цзин.

По сравнению с предыдущей высокомерной и тяжело одетой Супругой Цзин, нынешняя Супруга Цзин выглядела так, словно она была в трудном положении. Не стоит говорить, что так было только сегодня. В последнее время положение Супруги Цзин стало не очень хорошим, и у неё не было настроения обращать внимание на свою одежду и внешний вид, поэтому в ее обычно красивом лице чувствовалась некоторая усталость.

Однако, увидев Императрицу Сянь Дэ, эта усталость мгновенно превратилась в ненависть.

Она сказала:

— Я увидела издалека кого-то, а учуяв столь прекрасный аромат духов, поняла, что это Императрица.

Императрица Сянь Дэ уклончиво улыбнулась:

— Бэнь Гун пьёт здесь чай. Хочет ли Супруга Цзин выпить чашку?

Супруга Цзин холодно улыбнулась, глядя на неё:

— У Старшей Сестры есть настроение пить чай, но у Младшей Сестры нет таких мыслей.

Император Юн Лэ начал подавлять семью Лу, и хотя люди во Внутреннем Дворце не смыслили в политике, они могли видеть это через отношение Императора. Ранее любимая супруга впала в такое состояние, когда даже плач или мольба не могли поколебать выражение лица Императора, и это имело более глубокий смысл.

— Бэнь Гун всё равно, есть у Супруги Цзин такая мысль или нет, — Императрица Сянь Дэ улыбнулась и продолжила наливать чай. — Чай всегда здесь.

Супруга Цзин была так рассержена, что даже задрожала.

Лу Фужэнь пришла во Дворец, чтобы найти её, сказав, что Император Юн Лэ имеет дело с семьёй Лу, и её отношение было таким, что она даже не заботилась о каких-либо прошлых отношениях. Лу Фцжэнь также сказала, что у неё есть благосклонность Императора Юн Лэ, так почему же нет никакого эффекта в том, чтобы дуть ветром на подушку? Она хотела, чтобы та узнала о намерениях Императора Юн Лэ и, если потребуется, попросила о снисхождении.

Супруга Цзин сделала это, но это совсем не помогло. На самом деле, в течение стольких лет, несмотря на то, что Император Юн Лэ очень любил её, Императрица Сянь Дэ должна была дать ей некоторую свободу действий, что, независимо от того, насколько высокомерной она была, ей всегда это сходило с рук. Однако она никогда раньше не меняла мнение Императора Юн Лэ.

Иногда ей казалось, что Император Юн Лэ видел всё и знал, что она намеренно доставляет ему удовольствие, и иногда Супруге Цзин становилось немного стыдно. Однако были времена, когда она чувствовала, что Император Юн Лэ действительно благоволил ей. Теперь, когда что-то случилось с семьей Лу, и она нуждалась в её, очери, помощи, Супруга Цзин искала Императора Юн Лэ, но отношение Императора Юн Лэ стало ледяным.

Супруга Цзин плыла с ветром и течениями всю свою жизнь. Когда она вошла во Дворец, она легко поднялась до положения Супруги из-за происхождения из семьи Лу, и теперь, когда семья Лу находится в беде, она также страдала от этого. Теперь же она обнаружила, что после стольких лет, кроме того, чтобы враждовать с людьми и устраивать неразумные сцены, она больше ничего не сделала.

С другой стороны, Императрица Сянь Дэ, которой она была недовольна, действительно могла сидеть в павильоне и пить чай неторопливо и непринужденно, и это заставляло сердце Супруги Цзин наполняться негодованием.

Она думала, что Император Юн Лэ не любил Императрицу Сянь Дэ и что Императрицу Сянь Дэ все уважали только из-за положения Императрицы. Это было слишком несправедливо. Если бы не было Императрицы Сянь Дэ, она стала бы Императрицей, а Император Юн Лэ не игнорировал бы семью Лу, и у неё не было бы сейчас головной боли.

Злобная обида появилась в сердце Супруги Цзин.

Она случайно увидела, что в павильоне, где сидела Императрица Сянь Дэ, была лестница, ведущая к озеру. Было удобно кормить рыб в обычные дни, и это также выглядело элегантно, но и было несколько опасно.

Супруга Цзин тихонько приблизилась к Императрице Сянь Дэ и сказала:

— Старшая Сестра столько лет варила чай, а я, естественно, не знаю правил заваривания чая. Однако эта Младшая Сестра не любит чай, так как чай горький, и те, кто его пьют, не будут чувствовать себя комфортно, так зачем его заваривать? — когда эта фраза была произнесена, она закричала и, споткнувшись, полетела к Императрице Сиань Дэ. Императрица Сянь Дэ сидела напротив воды, так что, зацепив Императрицу Сянь Дэ, Супруга ЦЗин столкнула бы её в воду!

Что за человек была Императрица Сянь Дэ? Супруга Цзин была глупа, а Императрица Сянь Дэ — нет. Эта маленькая хитрость даже не была достойна её внимания. Она уже давно была настороже и, увидев склонившуюся над ней Супругу Цзин, отступила на шаг, избегая её взгляда.

Послышались звуки всплеска воды.

Дворцовая служанка рядом с Супругой Цзин вскрикнула от шока.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 219.1. Семя дракона

Была уже поздняя ночь, когда даже резиденция Принца Жуя погрузилась в сон, и когда всё стихло, вдруг кто-то вошёл. Это был Те И, которому вдруг захотелось что-то сообщить. Обычно в такое время Те И не приходил беспокоить хозяев. Шэнь Мяо спала самым глубоким сном, когда почувствовала, что Се Цзин Син встаёт и выходит за дверь. Через мгновение ей показалось, что он разговаривает с кем-то снаружи, и через полминуты послышался шорох одежды. Она открыла глаза и увидела, что Се Цзин Син стоит перед столом в кабинете одетый. Она снова выглянула на улицу и увидела, что сейчас середина ночи, и не поняла, почему у мужа такой вид, будто он собирается выйти в такое время.

— Что-то случилось? — спросила она.

Се Цзин Син увидел, что она проснулась и ответил:

— Что-то случилось во Дворце. Я пойду туда и всё узнаю, а тебе надо поспать. Нет никакой необходимости ждать меня.

При этих словах сонливость Шэнь Мяо сразу рассеялась. Если Се Цзин Сину нужно идти в такую позднюю ночь, можно было понять, что это дело очень серьёзное, и, кроме того, это было дело Дворца. Она сказала:

— В чём дело? Это серьёзно?

— Императрица столкнула Супругу Цзин в пруд, — сказал Се Цзин Син, надевая верхнюю одежду: — Я не смог узнать детали за столь короткий промежуток времени.

Шэнь Мяо почувствовала облегчение. Она думала, что раз Се Цзин Сину пришлось среди ночи бежать во Дворец, то как минимум произошло убийство. Когда она услышала причину, сердце девушки успокоилось, но, подумав, она удивлённо спросила:

— Почему Её Светлость Императрица столкнула Супругу Цзин в пруд? — Шэнь Мяо уже видела Императрицу Сянь Дэ, а также Супругу Цзин. Сталкиваясь с таким типом личности, как у Супруги Цзин, Императрица Сянь Дэ презирала даже соревноваться, к тому же Императрица Сянь Дэ не обладала импульсивным темпераментом. Если бы сказали, что Супруга Цзин столкнула Императрицу Сянь Дэ в воду, Шэнь Мяо поверила бы этому, но, что Императрица Сянь Дэ сделала столь безрассудное действие, выглядело неправдоподобно для Шэнь Мяо.

— Семья Лу сейчас находится во Дворце, — сказал Се Цзин Син. — Они любят бесконечно приставать. Я пойду туда первым и всё узнаю.

Шэнь Мяо быстро встала:

— Я тоже пойду.

— Уже слишком поздно, — не согласился Се Цзин Син. — Тебе надо поспать. Ничего не случится.

Шэнь Мяо покачала головой:

— Так как ты отправляешься во Дворец, это не обычный вопрос. В любом случае, я не смогу спать. Если ты оставишь меня в резиденции, то я позволю своему воображению разгуляться. Лучше пойти туда вместе с тобой. Более того, если что-то случится, возможно понадобиться моя помощь.

Се Цзин Син на мгновение задумался:

— Действительно. Я не буду чувствовать себя спокойно, если оставлю тебя здесь одну. Пойдём.

Шэнь Мяо быстро встала и переоделась.

Поскольку было уже очень поздно, все слуги отдыхали, поэтому Се Цзин Син и Шэнь Мяо взяли с собой только Те И и Цун Яна. Оба они ехали в экипаже по улицам Лун Е, а на дороге не было ни одного человека. Выражение лица Се Цзин Сина было несколько холодным, а Шэнь Мяо была серьёзной, погружённая в свои мысли.

Даже если Императрица Сянь Дэ столкнула Супругу Цзин, не было никакой необходимости вызывать Се Цзин Сина во Дворец посреди ночи. В худшем случае, даже если Супруга Цзин лишится жизни из-за этого, это была борьба между женщинами во Внутреннем Дворце, и можно было прямо выпроводить людей из семьи Лу. Кроме того, Император Юн Лэ в настоящее время не терпит претензий от семьи Лу, так как же он позволит семье Лу поднимать большой шум?

Когда Шэнь Мяо была в Мин Ци, она также видела наложниц, которые мешали другим из-за ревности. Толчок в пруд Императрицы Сянь Дэ был самой низшей уловкой, так нужно ли было Се Цзин Сину ехать во Дворец? Шэнь Мяо чувствовала, что этот вопрос не так прост. Однако Те И и сказал, что человек, который пришел из Дворца с императорским указом, не говорил четко, поэтому никто не знал деталей ситуации.

Оба они были глубоко погружены в свои мысли, и через мгновение достигли ворот Дворца. Дэн Гун Гун, который всегда был рядом с Императором Юн Лэ, ждал у ворот Дворца. Увидев Се Цзин Сина, он обрадовался, но вздрогнул, увидев Шэнь Мяо, выходящую из кареты. Однако его это не смутило, и евнух улыбнулся:

— Ваше Высочество, наконец-то прибыл Принц Первого Ранга. Его Величество ждёт Вас во Дворце.

Се Цзин Син позволил Дэн Гун Гуну идти впереди, а Шэнь Мяо — сзади. Немного подумав, Шэнь Мяо спросила Дэн Гун Гуна:

— Дэн Гун Гун, Её Светлость Императрица здорова?

— Её Светлость Императрица здорова. Большое спасибо за заботу Ван Фэй, — с улыбкой сказал Дэн Гун Гун.

Взгляд Шэнь Мяо слегка переместился. Императрица была в порядке, но был создан такой огромный шум, это означало, что проблема была связана с другим человеком?

Конечно же, как только она подумала об этом, послышался голос Дэн Гун Гуна:

— Однако Её Светлость Супруга Цзин ещё не проснулась.

Се Цзин Син усмехнулся:

— Что за трюки разыгрывает Лу Цзин? — у него было раздражённое выражение лица.

Дэн Гун Гун улыбнулся и больше ничего не сказал, но Шэнь Мяо почувствовала, что в этой улыбке был какой-то особый смысл.

Войдя во Дворец, Дэн Гун Гун сразу же повёл их обоих во Дворец Цзин Хуа. Дворец Цзин Хуа находился там, где жила Супруга Цзин. И хотя была уже середина ночи, Дворец Цзин Хуа был ярко освещён, и все дворцовые служанки стояли на коленях посреди зала. Взглянув, Шэнь Мяо увидела, что Император Юн Лэ и Императрица Сянь Дэ также присутствовали. Оба они сидели в зале. Шэнь Мяо не смогла найти отличий в выражении лица Императрицы Сянь Дэ, поскольку та обычно была такой же спокойной, но лицо Императора Юн Лэ было холодным, как мороз.

Шэнь Мяо вышла вместе с Се Цзин Сином, и Дэн Гун Гун быстро доложил. Когда Император Юн Лэ увидел, что Шэнь Мяо также пришла, выражение его лица стало слегка удивлённым, а Императрица Сянь Дэ встала и улыбнулась. Она подошла к Шэнь Мяо, прежде чем заговорить фамильярно, держа девушку за руку:

— Ранее я слышала, что Вам нездоровится, и хотела, чтобы Вы пришли во Дворец поболтать. Кто знал, что произойдёт так много событий? Никто не ожидал, что Вам придётся ехать в такую позднюю ночь.

Шэнь Мяо улыбнулась:

— Я и Его Высочество не знали, что случилось, поэтому пришли помочь.

Императрица Сянь Дэ спросила её:

— Вы уже поправились?

Шэнь Мяо ответила:

— Полностью исцелена. Большое спасибо за доброту Вашей Светлости.

Императрица Сянь Дэ улыбнулась:

— Тогда Бэнь Гун спокойна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 219.2. Семя дракона

В итоге Се Цзин Син посмотрел на Императора Юн Лэ и серьёзно сказал:

— Старший Брат Император, что случилось?

Все знали, что Императрица Сянь Дэ не могла столкнуть Супругу Цзин в воду. Супруга Цзин ещё не проснулась, но Император Юн Лэ уже принял меры против семьи Лу, даже не заботясь о лице семьи Лу, так почему же он вызвал Се Цзин Сина во Дворец из-за здоровья Супруги Цзин?

Император Юн Лэ холодно сказал:

— Семья Лу только что была здесь.

— Они пришли? — Се Цзин Син нахмурился. — Когда мы вошли, я не видел людей семьи Лу, — семья Лу была назойливыми нарушителями спокойствия, и их хвосты уже поднялись в небо. Сегодня Супруга Цзин упала в воду, и семья Лу понесла потери от рук Императора, поэтому они определенно воспользуются этой возможностью, чтобы поднять шум и не отпустят Императрицу Сянь Дэ. Раз не видно было даже тени семьи Лу, может быть, они уже подняли шум, пока они прибыли сюда?

— Они не боятся, что что-то случится с Супругой Цзин, — говорившей была Императрицей Сянь Дэ. — Они уверены в том, что у них есть поддержка.

Сердце Шэнь Мяо дрогнуло. Уверены в том, что у них есть поддержка? Что означают эти слова?

Как раз в тот момент, когда Шэнь Мяо размышляла, она увидела выходящего Императорского Врача. Он подошёл к Императору Юн Лэ и поклонился:

— Докладываю Его Величеству, Её Светлость Супруга Цзин простудилась после падения в воду. К счастью, её здоровье довольно крепкое, поэтому драконье семя в её утробе в безопасности. После приёма двух доз лекарств и отдыха и мать, и ребёнок будут в безопасности.

Супруга Цзин беременна?

Шэнь Мяо и Се Цзин Син были ошеломлены. Бессознательно Шэнь Мяо посмотрела на Императрицу Сянь Дэ, и губы Императрицы Сянь Дэ поднялись немного выше, но она выглядела как обычно, спокойной и великодушной. Шэнь Мяо чувствовала, что независимо от того, как она выглядит, эта улыбка была сатирой. Затем она посмотрела на Императора Юн Лэ, его взгляд был ледяным, а выражение лица было словно у опущенного в воду, независимо от того, как он выглядел, он не казался счастливым.

Казалось, что Супруга Цзин проснулась в комнате, когда тонкий голос позвал:

— Ваше Величество. Чэнь Цзе хочет видеть Его Величество, — Се Цзин Син посмотрел на Императора Юн Лэ с полуулыбкой, а Император Юн Лэ повернул голову, чтобы посмотреть на Императрицу Сянь Дэ.

Императрица Сянь Дэ мягко улыбнулась:

— Его Величество должен взглянуть на Супругу Цзин. Ребёнок ни в чём не виноват, — затем она посмотрела на Се Цзин Сина: — Его Величество, скорее всего, поговорит с Вами через некоторое время, так что Вы можете подождать здесь, — а после переключилась на Шэнь Мяо: — Спустя столько времени, Бэнь Гун также хочет вернуться обратно. Ван Фэй может составить Бэнь Гун компанию. Я боюсь, что Вы очень уставали в такую позднюю ночь, во Дворце Вэй Ян вам приготовят горячий чай.

Императрица Сянь Дэ держалась с таким достоинством, что не было видно ни единой ошибки, но чем спокойнее она была, тем больше это расстраивало сердце. Шэнь Мяо увидела, что большая часть юбки Императрицы Сянь Дэ была влажной, и догадалась, что она была рядом с Супругой Цзин у пруда, и когда Супруга Цзин упала в воду, одежда Императрицы Сянь Дэ намокла. Однако из-за постоянной заботы о Лу Цзин ей не хотелось переодеваться в чистую одежду.

Она кивнула:

— Хорошо.

Император Юн Лэ уставился на Императрицу Сянь Дэ и не произнёс ни слова, в то время как Супруга Цзин, находившаяся в комнате, стала ещё деликатнее. Императрица Сянь Дэ сказала:

— Его Величеству лучше поскорее нанести визит. Это не Супруга Цзин будет страдать, а ребёнок в утробе Супруги Цзин, — закончив, она забрала Шэнь Мяо и ушла, не заботясь о том, какое выражение было на лице Императора Юн Лэ.

Когда они вышли из Дворца Цзин Хуа, воздух снаружи казался намного более освежающим. Суета лета вот-вот должны были пройти, и вскоре погода постепенно остынет и наступит начало осени. Летом цветы цвели прекрасно, но через несколько дней здесь будет прохладно и пустынно.

Голова Шэнь Мяо опустилась, когда она подумала о странной атмосфере между Императором Юн Лэ и Императрицей Сянь Дэ. Она чувствовала, что Императрица Сянь Дэ показала сегодня некоторую усталость. Когда Императрица Сянь Дэ была во Дворце Цзин Хуа, она была несколько отстранённой по отношению к Императору Юн Лэ. Это отличалось от обычного спокойствия Императрицы Сянь Дэ. Может быть, это из-за ребёнка Супруги Цзин?

Именно. У Императрицы Сянь Дэ не было детей. Когда Шэнь Мяо впервые вошла во Дворец, она обнаружила, что Император Юн Лэ был в расцвете сил, но не имел собственных потомков. Было много последователей семьи Лу и Е при дворе, и кроме тех полномочий, которые были оставлены покойным Императором, другая причина заключалась в том, что не было потомков. Как ни крути, Император, у которого нет потомков, долго не протянет.

Но теперь Супруга Цзин беременна? Если Супруга Цзин родит сына, может ли быть так, что будущий Монарх будет очевиден? Тогда эта страна будет привязана к семье Лу в итоге. Император Юн Лэ определённо не хотел появления внешнего родственника, держащегося за исключительную власть. Неудивительно, что Император Юн Лэ совсем не обрадовался, услышав, что Супруга Цзин беременна. Однако причина, по которой Императрица Сянь Дэ была несчастна, скорее всего заключалась в не в положении Императрицы, а из-за ревности женского сердца.

Человек теряется оказавшись в такой ситуации, но наблюдатель видит все исключительно ясно. Шэнь Мяо была именно такой. Взгляд, которым Императрица Сянь Дэ смотрела на Императора Юн Лэ, был таким же, каким она изначально смотрела на Фу Сю И. Она глубоко любила своего собственного мужа, но в конце концов появилась другая женщина, которая забеременела от ее мужа. Как бы ни была спокойна Императрица Сянь Дэ, в ее сердце все равно останется след несчастья.

В конце концов, она всего лишь женщина.

— Ван Фэй Первого Ранга? — послышался голос Императрицы Сянь Дэ. Шэнь Мяо пришла в себя. Императрица Сянь Дэ посмотрела на неё и довольно снисходительно улыбнулась: — Вы были слишком погружены в свои мысли, и совсем не слушали слова Бэнь Гун.

Шэнь Мяо быстро извинилась:

— Я оскорбила Её Светлость.

— В этом нет необходимости, — Императрица Сянь Дэ, похоже, не приняла это близко к сердцу, — Уже так поздно, и вполне естественно, что человек устал и погрузился в свои мысли. Ван Фэй не нужно винить себя.

Продолжая идти, Шэнь Мяо не смогла удержаться и спросила:

— Ваша Светлость, я хотела бы спросить кое о чём.

— Пожалуйста, спрашивайте.

— Это действительно вы столкнули Супругу Цзин в воду?

Императрица Сянь Дэ немного поколебалась, прежде чем улыбнуться ей:

— Что думает Ван Фэй?

— Её Светлость Императрица определённо не стала бы этого делать. Супруга Цзин не просто так вошла во Дворец, а Её Светлость столько лет мирно жила вместе с ней, так что Вы не стали бы сводить с ней счёты в такой момент, — сказала Шэнь Мяо. — Итак, любопытно, почему Её Светлость согласилась с этим преступлением?

Императрица Сянь Дэ остановилась и с улыбкой посмотрела на Шэнь Мяо:

— Вы действительно верите в Бэнь Гун. На самом деле, странно об этом говорить. С первого дня, когда Бэнь Гун увидел Вас, я почувствовала, что Вы очень похожи с Бэнь Гун, но ваша личность гораздо более интенсивна. Скорее всего, потому, что Ваш отец-генерал. Бэнь Гун много слышала о Вас, и хотя у Вас есть универсальные средства и планы, но действия чисты и прямолинейны и от них веет военной аурой. Бэнь Гун не может так действовать, так как литературные семьи специализируются на косвенном воздействии. Даже если Бэнь Гун захочет сделать всё окольным путем, придется мягко довести дело до конца, таким образом, в итоге Вы и Бэнь Гун всегда будете разными.

Шэнь Мяо молчала.

Императрица Сянь Дэ снова улыбнулась:

— На самом деле, нет никакой необходимости в том, чтобы Бэнь Гун столкнула её в пруд, и Император рационально понимает это. Семья Лу также понимала это, но единственной, кто не понимал, была Лу Цзин. Что же касается этого преступления, то не имеет значения, на кого его повесят. Если хочешь подставить человека, то нужно обмануть всех под небесами, но даже Вы, только что прибывшая в Лун Е, знаете об этой лжи, не говоря уже о чиновниках в Лун Е.

Шэнь Мяо:

— Может ли быть, что Ваша Светлость не станет объясняться?

— Бэнь Гун слишком ленива, чтобы объяснять, и не станет утруждать себя этим. Супруга Цзин может делать всё, что ей заблагорассудится. Бэнь Гун вообще не примет это близко к сердцу, — еле слышно произнесла Императрица Сянь Дэ.

Шэнь Мяо подумала, что именно в этот момент она была совершенно не похожа на Императрицу Сянь Дэ. Если бы это была она, и если бы на неё повесили преступление, которое она не совершала, она бы не призналась в нем, и как бы сильно она ни изменилась, ярость в ее костях не изменится. Императрица Сянь Дэ была похожа на огромную и глубокую воду, которая была терпимой и спокойной, и это заставляло других чувствовать себя очень маленькими перед ней.

Как раз в тот момент, когда они разговаривали, неосознанно перед глазами появился Дворец Вэй Ян, и Тао Гугу ждала у дверей. Увидев, что обе они возвращаются, она быстро подошла к Императрице Сянь Дэ:

— Ваша Светлость, Вы в порядке? Её Светлость Супруга Цзин в порядке? — после того, как пришли люди, когда Супруга Цзин упала в воду, Императрица Сянь Дэ приказала Тао Гугу вернуться первой. Тао Гугу всё время беспокоилась, а Императрица Сянь Дэ вернулась только сейчас.

Императрица Сянь Дэ не ответила Тао Гугу и вместо этого улыбнулась:

— Ничего страшного. Бэнь Гун сначала переоденется. Тао Гугу, проводи Ван Фэй в зал, и приготовь ей горячий чай, — закончив, она направилась в дом, чтобы переодеться.

Тао Гугу привела Шэнь Мяо в зал. Чай был горячим, когда Тао Гугу налила немного для Шэнь Мяо и не смогла удержаться, чтобы не спросить:

— Ван Фэй, что на самом деле происходит с Её Светлостью Супругой Цзин? Ничего особенного не случилось, верно? Почему Вы задержались так долго? — она была обеспокойной, нетерпеливой и преданной служанкой.

Шэнь Мяо подумала об этом и сказала:

— С Супругой Цзин всё в порядке, и ребёнок в её утробе тоже чувствует себя хорошо.

Тао Гугу сильно вздрогнула, и чай чуть не пролился. Когда она наконец отреагировала, то замерла, но лицо служанки было очень бледным.

Когда Шэнь Мяо увидела её такой, то спросила:

— Вы все не знали, что Супруга Цзин беременна?

Тао Гугу натянуто улыбнулась:

— Ван Фэй шутит. Как можно было узнать об этом раньше? Если бы кто-нибудь знал… — она замолчала.

Шэнь Мяо не упустила из виду негодующий гнев, промелькнувший на лице Тао Гугу, и её сердце подумало о том, что случилось бы, если бы она узнала об этом. Неужели она уничтожит ребёнка в утробе матери, как это сделали бы все женщины во Дворце?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 219.3. Семя дракона

Как раз когда она думала об этом, пришла Императрица Сянь Дэ. Она переоделась, но одежда, в которую облачилась женщина, оказалось белым тонким платьем, на которым был вышит мятлик. Нельзя было отрицать, что Императрица Сянь Дэ без официального наряда Императрицы выглядела совершенно другим человеком. Шэнь Мяо внимательно посмотрела и заметила, что брови Императрицы Сянь Дэ выглядели лёгкими, но шли ей, и она действительно воплощала стиль историков и была немного похожа на Пэй Лана, но больше обнимала ветер, чем Пэй Лан.

Она подошла и села рядом с Шэнь Мяо, прежде чем взять чашку чая:

— Я действительно устала ночью, и хочется немного согреться, выпив чая.

Тао Гугу внезапно опустилась на колени:

— Ваше Сиятельство, как в такой момент у вас всё ещё есть настроение пить чай?

Императрица Сянь Дэ была поражена:

— Что это? — в её голосе слышалась лёгкая строгость.

Тао Гугу осталась неподвижной, продолжая стоять на коленях, но заговорила с некоторой печалью и негодованием:

— Её Светлость Супруга Цзин беременна. Она беременна, но даже так ещё и хочет подставить Вас. Вы продолжаете терпеть это. До каких пор это будет продолжаться?

Эти слова превзошли то, что служанка должна говорить хозяйке, и поэтому атмосфера быстро стала холодной. Шэнь Мяо посмотрела на Императрицу Сянь Дэ, но та молчала, держа чашку в руке. Спустя время Императрица Сянь Дэ заговорила:

— Цю Шуй, ты следовала за Бэнь Гун столько лет, и Бэнь Гун видела в тебе семью, но ты перешла границу.

Тао Гугу отказалась вставать.

Через некоторое время Императрица Сянь Дэ вздохнула:

— Не бери в голову. Лу Цзин не знала, что беременна. Бэнь Гун хорошо знает темпераменты Лу Цзин. Если бы она знала, что беременна, то не использовала бы ребёнка в своей утробе, чтобы подставить Бэнь Гун. Она бы защищала «драконье семя» и не допустила бы, чтобы с ребёнком что-нибудь случилось.

— Но это факт, что Супруга Цзин беременна, — Тао Гугу подняла голову. — Ваша Светлость, сами подумайте!

Шэнь Мяо больше не могла молчать и сказала:

— Слова Тао Гугу не ошибочны. Нужно тщательно обдумать вопрос о Супруге Цзин. Но это не ради Императрицы. Даже учитывая нынешнюю ситуацию с семьёй Лу, Её Светлость Императрица не может быть просто наблюдателем.

Императрица Сянь Дэ удивлённо посмотрела на неё, не ожидая, что Шэнь Мяо заговорит в такой момент, но быстро улыбнулась:

— Похоже, Цзин Син много говорил с тобой. Цю Шуй, вставай, — Императрица Сянь Дэ обратилась к Тао Гугу: — Бэнь Гун не станет повторять дважды.

Императрица Сянь Дэ произнесла эту фразу приказным тоном, и Тао Гугу заколебалась, прежде чем наконец встать.

Императрица Сянь Дэ посмотрела на Шэнь Мяо:

— Я позволила тебе увидеть шутку. Цю Шуй очень близкий человек для Бэнь Гун, заботиться о Бэнь Гун от всего сердца, поэтому её слова могут быть несколько тревожными. Однако её сердце родом из хорошего места, — затем она вздохнула: — На самом деле, Бэнь Гун всё это время думала, что Лу Чжэнь глупа и Бэнь Гун презирает соревноваться с ней, но теперь кажется, что именно Бэнь Гун допустила оплошность. У Лу Чжэнь всё ещё есть некоторые возможности, поскольку она смогла избежать стряпни, и смогла забеременеть, вынашивая ребёнка Императора.

Отвар, чтобы избежать беременности. Шэнь Мяо услышала ключевые слова. Императрица Сянь Дэ только что рассказала ей о тайне Дворца. На самом деле, чем больше она будет знать, тем опаснее это станет, поскольку те, кто знает о частных секретных делах, в конце концов станут удобрениями для цветов Дворца. Однако никто не знал, почему, но она чувствовала, что когда Императрица Сянь Дэ говорила с ней об этих вещах, это было только потому, что она хотела поделиться с ней, а не защищаться от нее позже из-за лишних знаний.

— Ты умный человек, поэтому можно догадаться, что ты заметила, что у Императора нет детей во Дворце. Это не связано с наложницами или самим Императором, причина в том, что все они пьют эту смесь, чтобы избежать беременности. Лу Цзин сначала тоже пила её, и кто знает почему, но, скорее всего, она использовала некоторые методы, чтобы забеременеть Семенем Дракона. Это первый случай во Дворце, — закончив говорить, она, казалось, подумала о чём-то другом и улыбнулась: — Возможно, это не первый случай. У Бэнь Гун и раньше был ребёнок, но случился выкидыш.

Когда Тао Гугу услышала это, её глаза слегка покраснели.

Руки Шэнь Мяо, державшие чашку чая, дрожали, но она ничего не говорила.

— Император думает, что ты недостаточно хороша только потому что для него Цзин Син — это самое важное. Даже будь девушка феей, скорее всего, она не будет достойна даже упоминания в его глазах. В начале Цзин Син сказал, что хочет жениться на женщине из Мин Ци, поэтому Император поручил людям расспросить о многих ваших делах. Услышав обо всём этом, он сказал Бэнь Гун, что у тебя злое сердце, — Императрица Сянь Дэ внезапно сменила тему и посмотрела на Шэнь Мяо. — Однако, глядя на тебя сейчас, Бэнь Гун чувствует, что ты очень добра.

Шэнь Мяо была озадачена, слушая как Императрица Сянь Дэ продолжила:

— Ты, очевидно, хочешь спросить о выкидыше Бэнь Гун, но боишься, что это повлияет на чувства Бэнь Гун, и поэтому не спрашиваешь.

Шэнь Мяо мягко сказала:

— Я не посмею…

— На самом деле, ты очень откровенная и искренняя. Цзин Син действительно нашел интересную жену. Бэнь Гун ты нравишься ещё больше, — Императрица Сянь Дэ улыбнулась, прежде чем продолжить: — На самом деле, это осталось позади, так что Бэнь Гун чувствует себя спокойно. В начале, когда Бэнь Гун была беременна, Лу Чжэнь добавляла холодную траву в закуски, которые готовили Императорские кухни. Всего немного, и ребёнок Бэнь Гун исчез. В то время Лу Чжэнь только вошла во Дворец и находилась в «привилегированном» периоде. Семья Лу наблюдала, а Его Величество не мог сильно наказать её. Бэнь Гун чувствовала, что не сможет иметь детей.

Просто слушая, Шэнь Мяо уже смогла догадаться о душераздирающей боли женщины. В её предыдущей жизни во внутреннем Дворце Мин Ци наложницы сражались друг с другом за любовь и благосклонность монарха, таким образом, внутренний Дворец — поле битвы для женщин, и когда женщины становились порочными, они были более ужасающими, чем мужчины. Было много детей Супруг, которые стали жертвами в такой ситуации. Однако как бы ни была порочна наложница, в тот момент, когда она теряла ребенка, она безнадежно плакали. Неужели эта спокойная и кроткая Императрица перед ней тоже испытывала такое отчаяние? Потребовалось много времени, чтобы шрам зажил, но только она сама знала о боли от шрама.

Самое отвратительное было то, что она не могла даже отомстить за своего ребёнка. Почему все сложилось так?

— Ты не должна винить Его Величество и не должна жалеть Бэнь Гун. Даже при том, что Бэнь Гун действительно жалкая, Бэнь Гун также стала злым человеком, — сказала Императрица Сянь Дэ: — После выкидыша Бэнь Гун больше не может иметь детей, поэтому в этой жизни у меня не будет собственного ребёнка. Таким образом, Император не позволял всем женщинам в этом Внутреннем Дворце носить своих детей. Бэнь Гун не живёт хорошо, поэтому все не могут жить хорошо.

Шэнь Мяо была поражена.

Из-за того, что Императрица Сянь Дэ не могла рожать детей, Император Юн Лэ не позволил всем женщинам во Дворце рожать?

Значит Император Юн Лэ действительно любит Императрицу Сянь Дэ, но если он действительно любит её, то почему он позволил Императрице Сянь Дэ страдать от такой большой обиды? Даже если Императрица Сянь Дэ молчала, Император Юн Лэ сам должен был хотеть уничтожить убийцу, так почему он сделал её своей любимой супругой?

Шэнь Мяо чувствовала, что секретов у Императорской семьи Великого Ляна ничуть не меньше, чем в Мин Ци.

Когда Императрица Сянь Дэ увидела её испуганный взгляд, она внезапно улыбнулась:

— Ты действительно веришь в это. Как Его Величество мог отказаться от всех детей наложниц из-за Бэнь Гун? Цзин Син может это сделать, потому что ему повезло быть Цзин Сином, но удача Императора не так хороша, так как он Император.

В этом предложении было гораздо больше смысла, поэтому Шэнь Мяо не знала, как продолжать разговор.

— Но ты права в своих словах. Естественно, нужно планировать будущее. Ребёнок Супруги Цзин появился в удобное время, так как этот ребёнок временно защитит её жизнь, но вот семье Лу не повезет, — Императрица Сянь Дэ слегка улыбнулась, но улыбка стала резкой…

* * *

— Ребёнка нельзя оставить, — в Императорском Кабинете, взгляд Се Цзин Сина был холодным, когда он говорил с Императором.

— Чжэнь знает, что этого ребенка нельзя оставить, и если это возможно, то Чжэнь хочет дать ей чашу лекарства, — Император Юн Лэ говорил безразлично, как будто человек, который будет страдать от лекарства, был не его ребенком, а кем-то другим.

— Тогда почему ты этого не делаешь? — резко спросил Се Цзин Син.

— Цин Чжэнь этого не позволяет, — сказал император Юн Лэ.

Цин Чжэнь — имя Императрицы Сянь Дэ до замужества, и это имя долгое время не произносилось из уст Императора Юн Лэ.

Через полминуты Се Цзин Син насмешливо расхохотался:

— Сердце Императорской Сао всегда было мягким и, возможно, из-за жалости к смерти своего ребёнка.

— Се Юань! — эти слова, казалось, затронули больное место Императора Юн Лэ, и он впился взглядом в собеседника.

Но это вызвало лишь небрежную улыбку Се Цзин Сина:

— Так что же можно сделать сейчас? Я не забочусь о Лу Цзин и не хочу обращать никакого внимания на этого ребёнка. Семья Лу приходила и уходила с абсолютной уверенностью, что ребёнок в утробе Лу Цзин — это талисман. Как можно сделать им такой большой подарок?

Для Императора, не имеющего потомков, внезапное появление ребёнка — это спасительная соломинка. Независимо от того, насколько против был Император Юн Лэ, положение монарха окажется у ребёнка в утробе Супруги Цзин. Таким образом, после того, как семья Лу пришла взглянуть на беременность Супруги Цзин, они не подняли шума и не поссорились, а быстро ушли. Возможно, в их глазах положение Императрицы Сиань Дэ больше не имело значения, и она даже не успели начать сожалеть. Сила была в их доброте.

Но разве можно спать спокойно и без забот?

С древних времен существовала поговорка, что трудно предвидеть будущие события.

— Семья Лу всегда забывала о главном. Ты и я носим фамилию Се, и в нашем теле течет кровь семьи Се, — равнодушно сказал Император Юн Лэ. — Люди семьи Се все безжалостны и бесчувственны.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 220.1. Семейное прошлое

На обратном пути Шэнь Мяо думала о словах Императрицы Сянь Дэ, и её сердце долго не могло успокоиться.

Супруга Цзин находилась на стадии, когда «мать и дитя были в безопасности», а Императрица Сянь Дэ не имела никаких обид из-за этого, таким образом, всё выглядело так, как будто всё закончилось удовлетворительно, но Шэнь Мяо чувствовала, что что-то было не совсем правильно. По возвращении в резиденцию Принца Жуя небо уже почти прояснилось, и спать было уже поздно, к тому же у Шэнь Мяо не было настроения отдыхать.

Когда Цзин Чжэ и Гу Юй увидели это, они приказали маленьким кухням приготовить сладкий суп для них обоих. Когда Шэнь Мяо и Се Цзин Син вернулись в комнату, они заперли за собой дверь и сели перед столом, прежде чем Шэнь Мяо посмотрела на Се Цзин Сина:

— Супруга Цзин беременна. Что будет делать семья Лу?

Разумно было бы сказать, что ребёнок Супруги Цзин был очень дорог, так как у Императора Юн Лэ не было других детей, и если бы она выносила сына, будущее положение монарха логически ушло бы к ребёнку в утробе Супруги Цзин. Логически это было бы так, но, судя по словам Императрицы Сянь Дэ, это было не так, что заставляло задуматься над этим вопросом. Возможно ли, что у Императора Юн Лэ всё ещё были другие дети, иначе как такое могло быть? Семья Лу не боялась за Супругу Цзин, но были ли планы Императора Юн Лэ относительно семьи Лу настолько поверхностными?

Шэнь Мяо не чувствовала, что такое возможно.

Когда Се Цзин Син услышал эти слова, он просто сказал:

— Старший Брат Император принял меры против семьи Лу. Нет никакой разницы, выживет человек или нет.

Эти слова означали, что ребёнок в утробе Супруги Цзин — это одно, а конец семьи Лу — совсем другое. По крайней мере, Супруга Цзин временно спасет свою жизнь и ребёнка, но семья Лу падёт согласно плану.

Шэнь Мяо нахмурилась:

— Я говорила с Её Светлостью Императрицей и почувствовала себя немного странно. Говорят, что у Её Светлости Императрицы случился выкидыш, и причиной его была Супруга Цзин. Не говоря уже о том, было ли это намеренно или нет, независимо от того, насколько великодушна Её Светлость Императрица, как она может наблюдать, как Супруга Цзин живёт прекрасной жизнью в безопасности в течение стольких лет?

Се Цзин Син наливал ей чашку чая, и его действия остановились, когда он услышал эти слова.

Шэнь Мяо уставилась на него:

— Скажи мне честно, почему у Императора до сих пор нет детей? Было ли это сделано преднамеренно?

Независимо от того, что Шэнь Мяо думала, она чувствовала, что это было слишком странно, что у Императора Юн Лэ нет детей. Каждый Император, будь он мудрым монархом или неспособным правителем, хотел иметь как можно больше детей. Чем больше будет детей, тем больше будет сдержек и противовесов, а Императорский двор будет более стабильным. Даже у Фу Сю И не было недостатка в детях. Предыдущая Шэнь Мяо считала странным, что Император Юн Лэ был столь выдающимся при дворе, простолюдины жили и работали в мире, так как же двор может быть нестабилен? Теперь она все поняла, когда узнала о причине, появления потомков. Только из-за одного момента, который заключался в том, что у Императора Юн Лэ не было детей, двор был довольно громким. Кстати говоря, Император Юн Лэ считался очень способным. Если бы на его месте был какой-нибудь другой Император, и если бы у него не было сына, стоило бы опасаться, что он надолго исчезнет и понизится до обычного человека, не говоря уже о том, чтобы годами сохранять баланс сил.

Спустя некоторое время Се Цзин Син посмотрел на Шэнь Мяо, но его взгляд был несколько странным:

— Ты действительно хочешь знать?

— С тех пор как тебя привезли в бессознательном состоянии с Императорской Охоты, я чувствовала, что кое-что изменится, но в то время я только прибыла в Лун Е и мало что знала о ситуации в Великом Ляне, а потому ничем не могла помочь. Таким образом, кроме похода в Фэн Тоу Чжуан, чтобы найти этого человека, я не могла помочь ни в чём, — сказала Шэнь Мяо. — Мне не нравится оставаться пассивной. Если наступит день, когда ты должен будешь сделать что-то грандиозное, я вдруг обнаружу, что бесполезна. Но у меня нет никаких знаний, поэтому, даже если у меня есть сердце, чтобы помочь, как я могу это сделать?

Се Цзин Син некоторое время смотрел на неё и вдруг вздохнул. Половина вздоха была удовлетворением, а другая половина дразнила, когда он гладил жену по голове:

— Наша Цзяо Цзяо может не только строить планы против других, она также может быть внимательной к другим.

Шэнь Мяо отмахнулась:

— Ты не можешь всегда позволять мне быть рисовым червём, который знает только, как есть.

— Я не осмеливался недооценивать тебя, — Се Цзин Син улыбнулся. — Так как ты хочешь знать, я не буду скрывать это. Ты сказала мне, что у тебя был реалистичный сон, и этот сон был очень трагичным. То, что я тебе сейчас расскажу, — не сон, а то, что действительно произошло. Чтобы добраться из Лун Е до столицы Дин, нужно не менее полугода на быстрых лошадях. Ты всегда хотела знать, как я стал сыном Маркиза Линь Ана? Даже если я знал о своей личности в течение стольких лет, я не вернулся в Великий Лян. Это было не потому, что я не хотел возвращаться, а потому что я не мог вернуться, — его взгляд постепенно становился острее.

Настоящее имя Се Цзин Сина было Се Юань, а его сокращённое имя было Цзин Син. От фразы «узрите высокую гору, которая имеет вертикальный пейзаж (高山仰止，景行行止)». Это означало, что человек, давший ему имя, надеялся, что он может быть благородным и честным человеком. Не говоря уже о том, был ли достигнут смысл этих слов, но человек, давший это имя, испытывал к нему глубокую любовь.

Человек, который дал ему имя, был его Отцом, Императором Сяо У, Се И Лун, но тем, кто дал ему сокращённое имя, была его Мать, Императрица Цзин Сянь, Императрица Сяо.

Первоначально Император Сяо У был самым выдающимся Императором династии Великого Ляна. Он держал в своих руках военную мощь, успокаивал четыре моря, был очень красив и героичен. Если и было что-то плохое, так это то, что он был Младшим Сыном, а Императорская семья Великого Ляна передавала трон только старшим, а не младшим, и таковы были правила с самого начала. Однако Се И Лун был слишком выдающимся человеком, а чем более выдающимся был человек, тем меньше было в его глазах такого света, и было трудно подавить его амбиции. Было жаль, что Се И Лун был лучшим и, кроме того, Наследный Принц в то время уступал ему, поэтому Се И Лун встал на путь борьбы за наследника в конце концов.

Путь к борьбе за наследника был очень гладким для Се И Луна, пока у него было врождённое преимущество. Он был сыном Императрицы и имел много достойных военных достижений, поэтому Се И Лун разработал план, чтобы подставить своего кровного старшего брата, Наследного Принца и разгневал свою Мать Императрицу, контролировал своего Отца и успешно взошел на императорский трон и стал Императором Сяо У.

На пути борьбы за наследника престола человек должен был отказаться от некоторых вещей, таких как семейные отношения и любовь. В то время Се И Лун чувствовал, что всё это не важно, поскольку он был амбициозным человеком, поэтому он женился на дочери семьи Премьер-Министра Сяо. Семья Сяо была главой гражданских чиновников и, женившись на дочери семьи Сяо, он мог завоевать большинство аристократических семей гражданских чиновников Великого Ляна. Кроме того, дочь семьи Сяо была исключительно красива, умна и великодушна. Не было никакого недостатка в том, чтобы заполучить умную красоту, поэтому этот брак был чрезвычайно выгодным.

После восхождения на императорский трон Император Сяо У и Императрица Цзин Сянь надлежаще уважали друг друга и заботились друг о друге. Император Сяо У был мудрым монархом, а Императрица Цзин Сянь была известна своей добродетелью под небесами, и это выглядело идеально. Вскоре Императрица Цзин Сянь родила Се Чи, и он стал Наследным Принцем. Первоначально земля Великого Ляна постепенно расширялась, и сила нации постепенно стала самой сильной среди трех стран, так что все выглядело блаженно.

Но самое трудное в этом мире — оставаться неизменным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 220.2. Семейное прошлое

Императрица Сяо была замужем за Императором Юн Лэ, тот случай когда творился хаос, а муж и жена дополняли друг друга в литературных и военных знаниях. У Се И Луна были амбиции, а Императрица Сяо была спокойна. Се И Лун обладал высоким уровнем средств и методов, а Императрица Сяо была изобретательна и умна.

Однако когда враги снаружи постепенно исчезнут, копье будет нацелено на окружающих людей.

Император Сяо У был человеком с амбициями. В начале он использовал множество средств и способов, чтобы получить трон, и его амбиции исходили из его желания. Он постепенно стал подозревать, что семья Сяо имеет намерения стать родственниками, которые объединяют власть. Чем больше Императрица Сяо была добродетельной и умной, тем больше подозрений появлялось у Императора Сяо У. Чтобы уравновесить власть семьи Сяо, Император Сяо У открыл Внутренний Дворец. В семье Сяо было несколько аристократических семей, и он продвигал их, позволяя семье Сяо сражаться с ними, а во Внутреннем Дворце он позволял Императрице Сяо сражаться с теми женщинами из аристократических семей.

Императрица Сяо была умной и правильной. После замужества она всегда придерживалась семейного учения о том, чтобы относиться к мужу как к небу, и, кроме того, Се И Лун был выдающимся талантом среди людей, они ладили в течение многих лет. Однако все эти беспорядочные женщины начали рожать Принцев и ломать свои мозги, как поставить под сомнение положение Се Чи в роли Наследного Принца, и, наконец, Императрица Сяо больше не могла сидеть сложа руки и игнорировать его.

Каждая женщина, даже самая слабая из всех женщин, станет зверем, чтобы защитить своего ребёнка, кроме того, Императрица Сяо не была слабым белым кроликом. В семье Сяо, аристократической семье, она, раз смогла стать самой выдающейся Молодой Леди, естественно, была умной, поэтому она начала сильно контратаковать.

Раз Императрица смогла пройти через весь хаос с Сяо У, её способности, естественно, нельзя было недооценивать. Как могли эти богатые, красивые и нежные женщины соперничать с ней? Это было просто приглашение унижения для себя же. Се Чи был цел и невредим, а Императрица Сяо неоднократно одерживала победы. Она показала свою силу, а её мозги работали на полную, что шокировало этих женщин, и никто не смел действовать опрометчиво.

Однако разумная Императрица Сяо также совершила ошибку. Чем более выдающейся она была, тем больше расстраивался Император Сяо У.

Император Сяо У стал более осторожным по отношению к ней и даже начал находить её ошибки. В начале это было только размещение некоторых противников для Императрицы Сяо во Дворце, пока он холодно наблюдает за их битвами. В конце концов, это стало сознательным предвзятым отношением другой стороной, и что бы ни сделала Императрица Сяо, это было неправильно. Он также начал напрямую подавлять семью Сяо без колебаний.

Императрица Сяо чувствовала себя очень расстроенной, но она всё ещё считала Императора Сяо У своим мужем, поэтому чувствовала некоторое смущение. Ей нужно лишь защитить своё положение и позволить Се Чи расти в целости и сохранности и наблюдать, как Се Чи плавно преуспеет в управлении страной.

Кто знал, что у этих женщин будут планы на Се Чи?

В этот период времени Император Сяо У внезапно потеплел к Императрице Сяо, но Императрица Сяо не знала, почему он так себя вёл. Вскоре Премьер-Министр Сяо внезапно взял на себя инициативу уйти в отставку со своего поста.

Се И Лун был одним из тех, кто имел хорошие средства и методы. Даже при том, что семья Сяо была порочной, они не могли конкурировать с Се И Луном. В семье Сяо впервые за сто лет появилась Императрица, и для этой императрицы семья Сяо не колеблясь пожертвовала бы собой.

Когда Императрица Сяо узнала об этом, было уже слишком поздно. Она узнала, что все теплые ночи были только актом планов Се И Луна и чувствовала тошноту, оказалась, что она беременна.

Эта плоть в её утробе отличалась от Се Чи, и она пришла в этот мир по преднамеренным и лицемерным планам Се И Луна. Когда Императрица Сяо была беременна, она часто думала, что если это сын, то он не должен быть похож на своего отца. Он мог иметь амбиции и создавать хитрые заговоры и махинации, но он не мог использовать чьё-то искреннее сердце. Это было самым презренным поведением и одновременно самым постыдным поступком.

После того, как она забеременела, было много областей, которые стали неудобными для Императрицы Сяо, но она не ожидала, что кто-то воспользуется её нынешней ситуацией и примет меры против Се Чи.

Се Чи отравили.

Это был очень сильный и внезапный яд, и если бы старые отношения между Премьер-Министром Сяо и главой семьи Гао, благодаря которым глава семьи Гао лично взял на себя ответственность, можно было опасаться, что Се Чи не смог бы выжить в то время. Несмотря на то, что он выжил, глава семьи Гао диагностировал, что яд попал в органы, и это только временная мера. Се Чи не сможет дожить до тридцати пяти лет, и этот яд также повлияет на его потомков. С тех пор, если у него родятся дети, то они неизбежно будут иметь врождённую недостаточность, или у них также будет яд в теле. В любом случае, всё это было не очень хорошо.

Господин Гао был редчайшим богоподобным доктором под небесами, и раз он сказал такие вещи, обречённая судьба Се Чи была почти решена. Другая сторона была нацелена на жизнь Се Чи, даже если они не смогли получить его жизнь, они хотели разрушить её.

Императрица Сяо никак не ожидала, что окажется в такой ситуации, поскольку она была самой выдающейся дочерью Ди в семье Сяо, уважаемой Императрицей с прекрасной репутацией под небесами. Чтобы защитить её, её семейный клан добровольно отрёкся от власти Великого Ляна и двух её детей, в итоге один мог лишиться жизни с такими зловещими планами, а другой был плодом, который родится при ядовитых планах.

После расследования нашли ту, что подсыпала яд. Ею оказалась любимая Супруга, которую Император Сяо У только повысил. Императрица Сяо привязала эту любимую супругу в императорских садах и порезала её плоть, кусок за куском. Она лично наблюдала, как та сделала свой последний вдох. Все дворцовые служанки и евнухи в императорских садах дрожали от страха и чуть не падали в обморок. Однако Императрица Сяо чувствовала, что в этом нет никакого смысла.

Император Сяо У, естественно, ругал и обвинял любимую супругу, и он лично судил преступление любимой супруги и утешал Императрицу Сяо. Когда Императрица Сяо услышала его нежные слова, её сердце было холодным как лёд, а разум наполнен осторожностью и бдительностью.

Знал ли Император Сяо У об этом деле или нет? Императрица Сяо чувствовала, что после того, как она была замужем за Императором Сяо У в течение стольких лет, она должна тщательно изучить его снова. Даже если Император Сяо У не знал об этом, эта любимая супруга была повышена, чтобы пойти против Императрицы Сяо. Он не убил Бо Жэня (1), но Бо Жэнь умер из-за него.

С одной стороны, защита начала расти в сердце Императрицы Сяо, но с другой стороны, она притворилась бледной из-за несчастья, постигшего её сына.

Неизлечимый яд в теле Се Чи не распространялся, но кто знал, что будет, если другие узнают об этом в будущем? Однако самым тревожным для Императрицы Сяо было то, что почти пришло время рожать второго ребёнка. Император Сяо У с подозрением относился к тому, как семья Се обращалась с Се Чи, и если ребёнок в её утробе окажется сыном, если что-нибудь случится с Се Чи, ребёнок может заменить Се Чи и занять место Наследного Принца. Кто знает, станет ли он следующим Се Чи? Если это окажется дочь, Императрица Сяо не хотела позволить ей оставаться во Дворце и стать марионеткой, неспособной контролировать свою судьбу.

________________________________________

1. Бо Жэнь — персонаж в Троецарствии, и это фраза, обычно используемая для описания сожаления, раскаяния и печали, что один человек стал причиной смерти другого.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 220.3. Семейное прошлое

Самым важным было то, что Императрица Сяо начала сопротивляться. После рождения этого ребёнка, она хотела вернуть лично все страдания семьи Сяо, Се Чи и её переживания. С новорождённым появилось бы множество хлопот, и, возможно, он оказался бы под контролем других, поэтому она должна была найти выход.

«Замена енота Наследным Принцем» означала, как правило, что Наследный Принц, который был заменён, окажется далеко от всего, что он должен иметь, и что енот сможет получить всё, что ему не принадлежит.

Императрица Сяо отдала новорождённого ребёнка своему доверенному человеку и сказала:

— Вот высокая гора, которая имеет вертикальный пейзаж (高山仰止，景行行止). Его сокращённое имя Цзин Син (景行). Если однажды он вырастет человеком неукротимого духа, то сможет строить планы и плести интриги, но никогда не сможет использовать чьё-то искреннее сердце, — она в последний раз пристально посмотрела на своего ребёнка и сказала: — Беги прочь.

За два месяца несколько лошадей умерли в изнеможении, а через пол года пути от Лун Е до столицы Дин, первое с чем столкнулся Се Юань, придя в этот мир, и что его приветствовало, это необходимость бежать. В те дни, когда он спасался бегством, его глаза были расширены, а пока он лепетал, ему приходилось учиться бороться с этим миром.

В резиденции Маркиза Линь Аня в столице Дин Принцесса Юй Цин собиралась рожать.

Наперсник Императрицы Сяо первоначально последовал приказу Императрицы Сяо и хотел отправить Се Юаня в обычную богатую семью, чтобы он держался подальше от споров Императорского двора. Однако в тот день, когда наперсник проводил расследование на улицах, он случайно узнал, что Принцесса Юй Цин также собирается рожать, и имя ребёнка уже было известно, Цзин Син.

Доверенный человек Императрицы решил, что это действительно совпадение.

Это была ночь, наполненная ветром и дождём. В столице Дин лил сильный дождь, и дождевая вода разбавляла кровь, которая была во дворе, приглушая женские болезненные крики, а также скрывая слабый детский плач.

Этот ребёнок с именем Се Цзин Син был одним из тех, кого обрёк на смерть Се Юань, поскольку он умер, прежде чем родился. Наперсник на мгновение заколебался, держа ребёнка на руках, но он принял решение, что тот будет счастлив всю жизнь.

Он превратил Се Юаня в Се Цзин Сина, и с тех пор его имя было Цзин Син, больше не будет никакого сокращённого имени. Он был маленьким наследником резиденции Маркиза Линь Аня, в котором объединились надежды на прекрасную жизнь и Императрицы Сяо и надежды Принцессы Юй Цин.

Вскоре после этого богатый дом, который был первоначально выбран, полностью зачистили за одну ночь. Никто не знал почему, но те, кто знал, были уверены, что Император Сяо У обнаружил некоторые улики и поспешил их устранить. Никто не знал, было ли это удачей или проклятием, но из-за случайного промаха доверенного лица, Се Цзин Син избежал этой борьбы за жизнь и смерть.

Казалось, это было предопределено судьбой.

В резиденции Маркиза Линь Аня постоянно происходили грязные вещи. Госпожа Фан и её два сына продолжали создавать проблемы, и единственной поддержкой Се Цзин Сина была благосклонность Се Дина. Однако благосклонность Се Дина не всегда была хорошей вещью, так как Се Дина часто не бывало в резиденции, поскольку он проводил на поле боя большую часть года. Это были трудные дни для Се Цзин Сина, маленького ребёнка, который пытался выжить в пасти зверей. Если бы доверенное лицо Императрицы Сяо не помогал тайком, можно было опасаться, что он давно стал бы землей и воссоединится с подлинным наследником резиденции Маркиза Линь Аня. Мало того, Император Мин Ци также тайком подавлял семью Се.

В такой обстановке Се Цзин Син постепенно рос. Он был благодарен за то, что наперсник поместило его в такое жестокое окружение, чтобы он не чувствовал себя слишком неуютно перед лицом своего будущего трудного пути. Он шутил без уважения и небрежно, ездил на своей лошади недисциплинированно по всем улицам и переулкам столицы. Он был невыносим и вызывал головные боли, но, как и ожидала Императрица Сяо, он вырос человеком с неукротимым духом. Он не пользовался чужим искренним сердцем. Несмотря на то, что у него был насмешливый вид, Се Цзин Син он уважал каждое искреннее сердце, как Принцесса Жун Синь, как Су Мин Фэн, как Маркиз Линь Ань и как Шэнь Мяо. Он очень хорошо жил в столице Дин, Мин Ци, и полагался только на себя, таким образом, у него была возможность действовать против врага в темноте.

Как насчёт Императрицы Сяо?

В те годы Императрица Сяо скучала по своему младшему сыну и была опечалена опытом своего старшего сына, когда решила дать отпор.

Разве стоит бояться, что эта империя окажется в руках семьи Сяо? Разве это должно беспокоить? Тогда я выхвачу её у тебя из рук и растопчу под ногами. Тогда ты почувствуешь некоторое сожаление о том, что сделал сегодня?

Императрица Сяо была дочерью из семьи Сяо, и её способности и хитрости не уступали мужчинам. Из-за гнева она стала ещё более энергичной, в то время как Император Сяо У начал стареть. Его душевное состояние и внимание были рассеяны всеми наложницами во Внутреннем Дворце, и все его амбиции постепенно исчезли после того, как он освободился от забот.

Жизнь рождалась из скорби и бедствий, а смерть приходила с лёгкостью и удовольствием.

Когда Император Сяо У умирал, его сопровождала только Императрица Сяо. Императрица Сяо сказала:

— Пусть Его Величество успокоится. Поскольку мы муж и жена, Чэнь Цзе не позволит Вам чувствовать себя слишком одиноко во время путешествия в подземный мир. Все женщины и наложницы, к которым Вы благоволили прежде в этом Дворце, Чэнь Цзе позволят им сопровождать Вас во время путешествия, и все Ваши дети, за исключением Наследного Принца, Чэнь Цзе не пропустит ни одного из них.

Глаза Императора Сяо У расширились.

— И это ещё не всё, — Императрица Сяо, казалось, подумала о чём-то и наклонилась, чтобы сказать ему в ухо: — Наш младший сын живёт хорошо. Те люди, которых Его Величество послали в Мин Ци, убили не тех. Через несколько лет, когда политические проблемы улягутся, Чэнь Цзе вернёт его, чтобы его признали предки, поскольку Империи Великого Ляна нужен кто-то, кто будет продолжать править. Сердце Чэнь Цзе нежное, поэтому братья до сих пор носят фамилию Се. Если бы сердце Чэнь Цзе было таким же твёрдым, как у Его Величества, то династическое название империи Великого Ляна было бы изменено. Ваше Величество, хорошей Вам дороги. Чэнь Цзе будет держаться за эту империю, — Императрица Сяо стояла перед кроватью и очень мягко улыбалась.

Император Сяо У не смог закрыть глаза даже в час своей смерти.

Императрица Цзин Сянь стала Вдовствующей Императрицей Цзин Сянь.

Се Чи стал Императором Юн Лэ.

Се Цзин Син всё ещё находился в столице Дин Мин Ци и прятался вдоль тёмной дороги. Он невежественно узнал о своей собственной семье, но парню сказали, что его биологический отец пытался убить его, а его биологическая мать заманила его биологического отца в ловушку смерти. В настоящее время направление ветра было самым критическим, поэтому нельзя было предпринимать ненужных действий.

События в мире возникли по многим причинам, и точно так же, как сказала Императрица Цзин Сянь, она действительно очистила Внутренний Дворец Великого Ляна. Все те матери и сыновья, которые когда-то нацелились на них, стали спутниками Императора Сяо У. Затем она сказала Се Чи, который стал Императором Юн Лэ:

— Ай Цзя холодна и не может управлять делами снаружи, но Ай Цзя всё ещё может подарить вам чистый Внутренний Дворец. Отныне во Внутреннем Дворце нет никаких мерзких персонажей. Вам нужно только пообещать Ай Цзя одну вещь, держите эту империю в своих руках и никогда не позволяйте ей рухнуть.

Семья Лу и семья Е были приближёнными Императора Сяо У и были чрезвычайно хитры. Как говорится, сороконожка умирает, но никогда не падает. Из-за сложных взаимоотношений их было нелегко выкорчевать, таким образом Император Юн Лэ тайком плел интриги, чтобы разобраться с этими двумя семьями.

Вдовствующая Императрица Цзин Сянь скончалась два года спустя. Её голова внезапно упала на стол, когда она читала меморандум семьи Лу и больше не просыпалась. Семья Гао сказала, что это было связано с физическим и умственным истощением, что она исчерпала всю свою энергию. Однако за день до этого она даже говорила с Императором Юн Лэ с блестящим выражением лица. Они должны изменить новую тактику для великой церемонии года, и, возможно, они могли бы подумать о том, чтобы позволить Се Цзин Сину совершить поездку обратно в Великий Лян.

Трудно было предсказать ход событий в мире. За всю свою жизнь она не смогла снова воссоединиться с Се Юанем.

В тот день небеса разлучили людей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 221.1. Исследовательские дискуссии

Жизнь Императрицы Цзин Сянь была поистине легендарной. От избалованной Молодой Леди до Императрицы, переживающей разрыв сердечных отношений между мужем и женой, находящейся в плену и разлуке со своим ребёнком. В конце концов она воздала всем по заслугам, зуб за зуб и око за око, и так тщательно очистила весь Внутренний Дворец Великого Ляна, что это приводило в восторг. Она была из тех людей, которые не отказывались падать перед лицом несчастий, и если и остались какие-то сожаления, то первое, что яд Се Чи не мог быть вылечен, а второе, она не смогла воссоединиться с Се Юанем.

Оба брата, Се Чи и Се Юань, также были больше похожи на Императрицу Сяо. Императрица Сяо изначально была великой красавицей, к которой все стремились, и ещё не все говорили, что она была абсолютно прекрасна. Се Чи и Се Юань унаследовали не только красоту Императрицы Сяо, но и её средства и методы. Поскольку Си Чи вырос в Императорской семье, то в нём всё-таки существовала некоторая тень Императора Сяо У. Например, когда он занимался политикой и уравновешивал силы с обеих сторон, он не мог не полагаться на силу брака. Однако Се Юань был другим. Он был далеко в Мин Ци и находился на противоположной стороне с Императорской семьей Мин Ци. Не было никаких следов тени Се И Луна, и он действительно оправдал те ожидания, которые Императрица Сяо возлагала на него. Даже если он не считался хорошим человеком, Се Юаня опредёленно нельзя была назвать презренным.

Шэнь Мяо не ожидала, что жизненный опыт Се Цзин Сина будет иметь столько поворотов и причудливых изгибов, а также не могла не восхищаться Императрицей Сяо Сянь. Императрица Сяо Сянь была похожа на нее в предыдущей жизни, но в конце концов стала победительницей этой империи. Однако Шэнь Мяо была неспособна поступить так, как Императрица Сяо. У неё не хватило решимости так быстро закончить череду проигрышей и не хватило сил выдержать боль разлуки с собственной плотью и кровью.

Видя её задумчивое выражение лица, Се Цзин Син внезапно почувствовал, что это забавно:

— Нет никакой необходимости жалеть меня. Я никогда не видел её раньше и, естественно, не испытываю к ней никакой привязанности.

Он был молодым человеком, выросшим в одиночестве в бурях. Его преследовал биологический отец, желая убить, и он никогда прежде не видела свою биологическую мать. Вместо этого он воспитал в себе более открытый взгляд на вещи, и многие темы вызывали у него лишь улыбку.

Однако так было потому, что у него не было никаких ожиданий от других, поэтому Се Цзин Син не заботился о чувствах других.

Шэнь Мяо немного помолчала, прежде чем заговорить:

— Я буду с тобой до конца.

Глаза Се Цзин Сина слегка дрогнули, но он продолжал улыбаться и поддразнивать:

— Раз ты мне сочувствуешь, почему бы не компенсировать это мне?

Его дьявольская улыбка развеяла сентиментальную атмосферу. Шэнь Мяо пристально посмотрела на него и вдруг о чем-то задумалась и заговорила:

— Но в таком случае… болезнь Его Величества… — она не стала продолжать говорить.

Поскольку семья Гао утверждала, что Се Чи не сможет прожить больше тридцати пяти лет, то как долго… сможет жить Император Юн Лэ?

— В этом году Старшему Брату уже исполнилось тридцать шесть лет, — сказал Се Цзин Син. — Можно заметить, насколько неточны иногда утверждения. Однако, — его глаза похолодели. — Здоровье Старшего Брата ухудшается.

— А семья Лу и семья Е знают об этом деле? — спросила Шэнь Мяо.

— Я слышал, что после того, как Император Сяо умер, моя Мать Императрица уничтожила всех, кто знал о случившемся во Дворце. В настоящее время среди людей, которые знают о болезни Старшего Брата Императора, кроме главы семьи Гао, тебя, меня и Императорской Сао, не должно быть никого живого.

Сердце Шэнь Мяо подпрыгнуло, когда она подумала о быстрых и сильных методах Императрицы Цзин Сянь, которые помогли решить множество будущих проблем.

— Значит, Её Светлость Императрица знала о болезни Императора ещё до того, как вышла за него замуж? Или это было после свадьбы с Императором… — спросила Шэнь Мяо.

Се Цзин Син посмотрел на неё с полуулыбкой:

— О чём ты хочешь спросить?

Шэнь Мяо подумала, что если бы Императрица Сянь Дэ знала, что Император Юн Лэ не доживёт до тридцати пяти лет, вышла бы она замуж за Императора Юн Лэ? В конце концов, овдоветь в столь юном возрасте было нелёгкой задачей. Если она узнала об этом после замужества, то не обманывала бы себя всю свою жизнь?

— Если бы ты была на её месте, что бы ты выбрала? — спросил Се Цзин Син.

Шэнь Мяо ответила:

— Когда я вышла за тебя замуж, мои желания не были схожи с твоими, и я не хочу овдоветь, — произнеся эти слова, она с досадой посмотрела на него, думая, можно ли считать это проклятием Се Цзин Сина или нет.

Однако Се Цзин Син был очень доволен, услышав эти слова, и притянул её к себе, прежде чем положить голову Шэнь Мяо себе на грудь и заговорить, искренне улыбаясь:

— О? Значит ли это, что теперь я тебе нравлюсь настолько, что ты готова стать вдовой? — не дожидаясь ответа Шэнь Мяо, он задумчиво произнёс: — Так значит, когда ты вышла за меня замуж, я тебе действительно нравился.

— Да кому ты можешь нравиться? — Шэнь Мяо задыхалась от того, что он прижал её к себе, и заговорила в гневе.

Однако она услышала неторопливый голос Се Цзин Сина:

— Просто скажи, что я тебе нравлюсь. Я из тех, кто питает нежные и покровительственные чувства к прекрасному полу и не потерпел бы, чтобы ты овдовела так рано.

Шэнь Мяо не рассердилась, а вместо этого рассмеялась и ответила:

— Стать вдовой? Даже не думай. В настоящее время в живых осталось не так уж много женщин, которые послушно остались бы вдовами. Между женщинами ходит много слухов, и места удовольствий можно найти повсюду в Лун Е, — она больше не вела себя как в прошлом перед Се Цзин Сином и иногда заставляла Се Цзин Син расстраиваться до смерти.

Конечно же, Се Цзин Син остановился, услышав эти слова, и внимательно посмотрел на неё, прежде чем мягко произнести:

— Хочешь поискать места для удовольствий? — его тон был тёплым, но Шэнь Мяо чувствовала, что по её затылку прошелся необъяснимый холодок. Не дожидаясь, пока она заговорит, Се Цзин Син внезапно встал и поднял её на руки, прежде чем шагнуть к кровати, напугав Шэнь Мяо так сильно, что она вскрикнула. Затем Се Цзин Син всё же заговорил: — Ты напомнила мне, чтобы я усердно работал, и этот муж, естественно, не посмеет лениться.

Те И, который охранял снаружи, был неожиданно застигнут врасплох действиями этой пары, а его лицо стало красным. Он не мог ни уйти, ни остаться, и было очень забавно видеть, как его загорелое лицо краснеет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 221.2. Исследовательские дискуссии

После того, как двое некоторое время задыхались и суетились, они наконец остановились. Шэнь Мяо лежала на руках Се Цзин Сина, спрашивая его:

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Знает ли об этом Её Светлость Императрица или нет?

— Императорская Сао настолько умная женщина, что если бы её обманули и выдали замуж, это стало бы серьёзной проблемой, — Се Цзин Син вздохнул, — В самом начале, когда Мать Императрица выбирала брату жену, она однажды позвала Императорскую Сао во Дворец, чтобы поговорить. Ей не пришлось долго думать. Мать Императрица ненавидела людей, которые всю свою жизнь использовали чужие искренние сердца. Даже если это было для того, чтобы уравновесить политические силы, она всё равно была добросовестна по отношению к другой стороне.

Шэнь Мяо сказала:

— Раз она вышла замуж, зная это, Её Светлость Императрица искренне любит Императора.

Се Цзин Цзин не произнёс ни слова.

Девичья семья Императрицы Сянь Дэ была семьёй литераторов и историков. Когда речь заходит о реальной власти, у них её очень не хватает по сравнению с другими аристократическими семьями, но в конце концов Вдовствующая Императрица Цзин Сянь выбрала Императрицу Сянь Дэ для Императора Юн Лэ, потому что девичья семья Императрицы Сянь Дэ, резиденция Чжан историка, была абсолютно лояльна. Более того, Императрица Сянь Дэ была похожа на свой титул — кроткая, честная, искренняя, умная и великодушная. Вдовствующая Императрица Цзин Сянь и Император Сяо У были разными людьми. Император Юн Лэ мог продвинуть вторую супругу, чтобы уравновесить политические силы, но у него была только одна жена, и это был партнёр, с которым можно было провести свою жизнь. Характер одной из них был важен, так как она должна была уметь делить удачу и несчастье с другим и считалась дочерью благородного дома, способной выдержать бури и противостоять великолепию.

Семья Императрицы Сянь Дэ была преданной, и кто знает, действительно ли Императрица Сянь Дэ испытывала чувства к Императору Юн Лэ. В конце концов, говорить об искренних чувствах в Императорской семье было роскошью. Однако Императрица Сянь Дэ всегда была спокойна, даже зная, что Император Юн Лэ не доживёт до тридцати пяти лет.

Шэнь Мяо продолжила:

— Если это только ради власти, она должна была строить планы относительно себя.

Се Цзин Син улыбнулся:

— Императорская Сао очень умная, но не жадная.

Было гораздо лучше, если человек не был жадным. Многие корни трагедий были неразрывно связаны со словом жадность. Жадность к власти, жадность к богатству или жадность к чувствам.

Шэнь Мяо задумалась на мгновение, прежде чем сказать:

— Теперь, когда Супруга Цзин беременна, как вы все планируете вести себя с семьёй Лу?

Се Цзин Син играл с длинными волосами Шэнь Мяо и небрежно сказал:

— Какое отношение к ним имеет беременность Лу Цзин? Вода, по которой лодка может плавать, может также поглотить её. Семья Лу думала, что, используя семя дракона, они смогут отдохнуть без забот, но они сильно ошиблись. Некоторые противники определённо повернут назад, когда у монарха есть драконье семя, и сколько из них в армии семьи Лу согнутся с ветром? Они могут быть предвзяты по отношению к семье Лу, но также могут быть предвзяты и по отношению к Императорской семье.

Шэнь Мяо посмотрела на него:

— Это всё ведь не просто так?

Се Цзин Син поднял брови:

— Что ты думаешь?

— После столь долгой подготовки совершенно очевидно, что беременность Супруги Цзин — это несчастный случай, и вы совершенно не ожидали этого, — сказала Шэнь Мяо: — Если Супруга Цзин не была бы беременна, как ты собирался поступить с семьей Лу?

— Легко, — ответил Се Цзин Син: — Старший Брат Император строил планы против семей Лу и Е с момента интронизации и искал доказательства того, что семья Лу использует армию в частном порядке. Теперь большая часть доказательств собрана, и настало время для того, чтобы они были обнародованы. В то время все уста под небесами будут запечатаны, и это первое. А второе… — Се Цзин Син замолчал: — Несмотря на то, что семья Лу обладает большой военной мощью в Великом Ляне, они не похожи на других генералов. Эти генералы в основном стали людьми Старшего Брата Императора, и всё ещё есть армия Мо Юя, которая накапливает силу. Теперь всё стало намного проще. После того, как доказательства будут представлены на свет, либо семья Лу признается, либо… Однако Лу Чжэн И был высокомерен в течение всей своей жизни и определённо не признается в преступлениях, а вместо этого обратится против Императорской семьи. Тогда можно будет собрать группу и ликвидировать их одним ударом.

Когда Шэнь Мяо услышала его слова, она подумала о том, что Се Цзин Син и Император Юн Лэ действительно братья, поскольку расправляясь с людьми, они доводили дело до такого состояния, что не оставалось никакого способа изменить это. Это было очень просто и грубо, но очень эффективно. Может быть, они унаследовали некоторые черты Императрицы Сяо?

Она сказала:

— Если всё так, то зачем нужно готовиться столько лет? Это можно было завершить ещё в самом начале. Решив эту проблему на ранней стадии, мы сэкономили бы много времени.

Се Цзин Син наклонилась к ней:

— Маленькая девочка, ты должна знать, что мы, мужчины семьи Се, не любим бродить по грязи и воде, а также не любим равных противников. Если кто-то начинает действовать, он должен быть уверен, что всё будет вырвано с корнем. Корни семьи Лу слишком глубокие, и если бы это сделали раньше, то было бы труднее зачистить их. Теперь, когда пришло время, не лучше ли убрать сразу всех?

Шэнь Мяо нахмурилась и услышала, как Се Цзин Син снова заговорил:

— Я знаю, что ты любишь играть в азартные игры. В самом начале, когда у тебя было мало сил, ты осмелилась замышлять заговор против Принца Юя, но это было слишком опасно. Возможный ущерб слишком велик, и мне это не нравится, — сказал он. — Жертвовать слишком многим — тоже поражение.

Шэнь Мяо вынуждена была признать, что слова Се Цзин Сина имели смысл. Вначале она осмелилась пойти против Принца Юя и Фу Сю И, потому что сражалась одна. Используя камень для удара по нефриту, нефрит всегда будет ранен сильнее, но впоследствии, когда семья Шэнь оказалась вовлечённой, у неё появилось слишком много соображений, и девушка не могла быть такой смелой, как раньше.

Более того, это касалось и Се Цзин Сина. Если бы это был равный противник, то чем дольше это продлится, тем больше пострадают простолюдины Великого Ляна. Если сейчас у человека было достаточно сил и было легче все убрать, а также можно было минимизировать количество жертв, то почему нет?

— Но семья Лу разве такая же, как и семья Е? — Шэнь Мяо всё ещё сомневалась и не решалась говорить об этом, но наконец заговорила.

— Раньше Старший Брат Император планировал оставить семью Е, так как у семьи Е не было потомков, а был только искалеченный Молодой Господин, который не мог создать никаких волн, — сказал Се Цзин Син: — Но так как ты рассказала мне свой сон, Е Мэй и её брат — враги. Как можно было оставлять при себе врагов? Это саморазрушение, — затем он продолжил: — Будь уверена, я отомщу за тебя.

Шэнь Мяо молчала в течение длительного времени, прежде чем, мягко заговорить:

— Спасибо.

Другая сторона изменила план, который был подготовлен уже давно — проще сказать, чем сделать. Не говоря уже о том, как трудно распланировать всё, что было связано с этим. Самое ужасное в любом плане это переменная, но Се Цзин Син был готов позаботиться обо всех возможных исходах в будущем.

Какая удача встретить такого человека!

Се Цзин Син увидел, что выражение её лица изменилось, поэтому он поднял подбородок Шэнь Мяо и внимательно посмотрел на неё:

— О? — затем он продолжил: — Значит, ты перешла в такое состояние? Почему бы тебе не отплатить мне тем же?

Шэнь Мяо толкнула его и выругалась:

— Что за чушь ты несёшь. Как ты собираешься поступить с семьёй Е?

Се Цзин Син на мгновение задумался:

— Это нетрудно. Поскольку семья Е не является людьми нашей Императорской семьи, то, естественно, они на стороне семьеи Лу. Как только кто-то сможет найти доказательства частных обменов между двумя семьями, семья Е попадёт в беду, если что-то случится с семьёй Лу. Разве ты обычно не умная? Как ты можешь не знать, как теперь поступить?

Шэнь Мяо ошеломлённо посмотрела на него. Се Цзин Син действительно мог говорить о том, чтобы подставить других людей в серьёзное преступление таким честным и откровенным образом. Те, кто не знал его, подумали бы, что парень делает что-то такое, что является стремлением к большому делу. Более того, подставить премьер-министра страны было не так-то просто.

— Семья Е…

— На самом деле, лучше иметь дело с семьёй Е, чем с семьей Лу. У семьи Е есть не такая сложная динамика власти в кругу гражданских чиновников, но как только что-то случится с семьёй Лу и семья Е будет вовлечена, эти гражданские чиновники очистят свои отношения с семьей Е, так как они не дураки. За столько лет два доверенных лица, которых оставил Император Сяо У, потеряли гораздо больше силы и славы, чем прежде.

Шэнь Мяо подумала об этом и сказала:

— Это не значит, что их сила истощилась, просто ваша сила выросла до такой степени, что они больше не сдерживают её.

Детёныши наконец-то выросли и стали королями зверей, так что все эти клоуны, которые прыгали по горам и лесам, теперь должны были быть индивидуально устранены.

Се Цзин Син посмотрел на неё и передразнил:

— Ты так меня уважаешь?

Шэнь Мяо сказала бесстрастно:

— Уважай тех, кого стоит уважать.

— Раз уж Фужэнь так благосклонна, значит, надо хорошо служить ей, — торжественно произнёс Се Цзин Син, прежде чем перевернуться и прижать к себе Шэнь Мяо.

Шэнь Мяо потеряла дар речи.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 221.3. Исследовательские дискуссии

* * *

В резиденция Е.

Е Мэй и Е Кэ болтали в комнате.

Е Мао Цай был самопровозглашённым учёным, поэтому обстановка комнаты была, естественно, элегантной. На каждом шагу вокруг были картины, книги и орхидеи, но при тщательном осмотре все книги и картины были знаменитыми шедеврами, а все орхидеи были высшего сорта. Даже пресс-папье на столе было очень ценным. Было видно, что богатство семьи Е не было ложным. Это было правдой, что они были учёными, но не было бы правдой, что все учёные бедны.

На столе стояли изысканные закуски.

Е Мэй была одета в расшитую лотосом мантию с хрустально-жёлтым верхом. Будь то материал или мастерство изготовления одежды, они оба были одеты с иголочки. Е Мэй родилась с выдающейся внешностью, поэтому, когда она одевалась так, то выглядела более благородно, чем те благородные дамы во Дворце. С естественной романтической осанкой она была очень обаятельна и соблазнительна.

Е Кэ сел напротив неё. Его одежда была такой же простой, как и раньше, но появился ещё один слой ткани, и было очевидно, что семья Е относилась к брату и сестре довольно хорошо.

— Старшая Сестра, что ты хотела этим сказать? — нахмурившись, спросил Е Кэ.

Е Мэй взяла чашку со стола и сделала глоток, прежде чем тихо произнести:

— Раньше Е Фужэнь искала женщин и настаивала, что я её дочь. Всё это было так запутанно и странно, что никто не знал, реально это или нет. Однако это хорошее место для нас, поэтому мы не могли не пойти. После смерти отца и матери мы больше не могли присматривать за магазином, к тому же быть Молодой Леди из официальной семьи гораздо лучше, чем быть дочерью купца. То же самое касается и тебя. С Премьер-Министром Е в качестве отца твоя официальная карьера будет гораздо более гладкой.

Е Кэ горько усмехнулся:

— Я, естественно, знаю об этой истине, но разве Мао Цай не верит в наши личности?

В прошлом Е Мэй и Е Кэ не верили, что существуют бесплатные вещи, которые падают с небес, но после того, как они отправились искать родственников, оба, брат и сестра, смогли поверить, что в мире бывают такие прекрасные вещи. Кто-то слышал, что несколько десятилетий назад Е Фужэнь пострадала от злоумышленных персонажей, и её дочь была выброшена на улицу. Наконец, когда они отправились искать родственников, они нашли Е Мэй. Что касается того, было ли это правдой или нет, с точки зрения Е Мэй, это определённо не было реальным.

Потому что Е Кэ и она были братом и сестрой, рождённым в один день.

Однако люди всегда остаются со своими предубеждениями. Например Е Фужэнь, которая выглядела очень нормальной, но настаивала на том, что Е Мэй — её дочь. Независимо от того, как другие убеждали её, женщина не слушала и настаивала на том, чтобы привести Е Кэ в резиденцию Е из-за родственной связи с Е Мэй.

Е Мэй и Младший Брат оставались бдительны и имели высокую защиту, но позже Е Мао Цай пришёл к ним. По сравнению с Е Фужэнь, Е Мао Цай был гораздо более трезвым и откровенно говорил, что Е Мэй и Младший Брат не были детьми Е Фужэнь. Однако благодаря настойчивости Е Фужэнь, Е Мао Цай не хотел препятствовать этому фарсу. Из-за здоровья Е Фужэнь он был готов скрыть эту ложь и дать им обоим личности детей семьи Е.

Е Фужэнь была исключительно проницательным человеком, поэтому она не могла легко прыгнуть в огонь, не зная всех плюсов и минусов этого дела. Она придумала способы расспросить о положении семьи Е и узнала о нынешнем деликатном положении семьи Е и Императорской семьи. Кроме того, в семье Е был нездоровый Молодой Господин, и считалось, что у них нет достойных преемников, чтобы продолжать род. Таким образом, Е Мао Цай нуждался в паре «брата и сестры», чтобы закрыть рот миру.

Взаимно извлекая выгоду друг от друга и принимая от каждого то, что нужно. Плюс человек-инвалид не сможет создать никакого шторма, разве богатство этого дома Е не окажется в руках Е Кэ? Кроме того, с именем семьи Е будет легко найти мужа для Е Мэй из знатной семьи, и ей не придётся заботиться о еде и одежде до конца жизни. Даже если у Е Мао Цая были другие идеи, брат и сестра не были дураками и могли придумать, как получить то, что они хотели.

Так Е Мэй и Младший Брат вошли в резиденцию Е и стали Молодой Леди и Молодым Господином семьи Е. Е Фужэнь доверяла им, а Е Мао Цай охранял их, но для Е Мэй и Младшего Брата это не было главным. Семья Е была просто трамплином и опорой, которые могли помочь им двигаться быстрее в будущем.

Е Мэй сказала:

— Не важно, доверяют или нет. Мы с тобой из купеческой семьи, так что просто относись к нему как к бизнесмену. Просто это дело выглядело как проигрыш, я и не думала, что всё так обернется.

— Как так? — не понял Е Кэ. — Старшая Сестра, говори яснее.

Е Мэй продолжила:

— Раньше я думала, что семья Е сильна в Лун Е, и не придётся ни о чём беспокоиться. Даже при том, что с Императорской семьёй у нас сложились деликатные отношения, всё равно можно было бы их уравновесить. Однако в последние дни стало ощущаться, что что-то не так. Семья Е не так хороша, как я думала, и, похоже, находится в опасном положении. Один шаг вперёд означает жизнь с душевным покоем, но если этот шаг будет сделан неправильно, то появится пропасть, в которой человек столкнётся с двойным поражением.

Когда Е Кэ услышал об этом, выражение его лица стало немного неприглядным:

— Ты говоришь, что положение семьи Е сейчас опасное?

— Я не знаю, опасно ли это, — Е Мэй холодно улыбнулась. — Е Мао Цай, этот старый лис, очень тщательно скрывает это и не хочет, чтобы мы узнали о затруднительном положении семьи Е. Хотя Е Фужэнь доверяет мне, она доверяет Е Мао Цаю гораздо больше, так что получить от неё информацию ещё труднее, чем подняться на небеса. Однако чем дальше, тем более тревожна интуиция человека. Всегда чувствовалось, что эта резиденция неблагоприятная.

— Возможно, ты слишком много думаешь, — Е Кэ покачал головой, подумав об этом. — Семья Е, в конце концов, является семьёй Премьер-Министра Великого Ляна, так как же может случится то, о чём ты говоришь? Что же касается того, что семья Е опасается нас, то это, скорее всего, из-за того, что прошло мало времени. В конце концов, мы все находимся в одной лодке, и разве не ты предлагала в самом начале заставить людей убить Жуй Ван Фэй? Иначе семья Е не согласилась бы с этим. Было жаль, что Жуй Ван Фэй удачлива, и её спас этот ученый.

Глаза Е Мэй опустились, и она вдруг рассмеялась:

— Ей действительно повезло, и она действительно счастливая.

— Но Старшая Сестра, — Е Кэ посмотрел на неё. — Тогда почему ты хотела, чтобы семья Е убила Жуй Ван Фэй? Неужели это действительно ради того, чтобы войти в резиденцию Принца Жуя? Я чувствовал, что это решение опрометчивое, и мне нужно было многое обдумать.

Е Мэй немного помолчала и немного подумала, прежде чем заговорить:

— Если я скажу тебе, что когда я впервые увидела её, я не хотела, чтобы она жила в этом мире, ты поверишь?

Е Кэ был поражён, но Е Мэй погрузилась в глубокие раздумья.

Когда она добралась до Лун Е с семьёй Е, это было как раз тогда, когда Се Юань вернулся с Императорской охоты. Е Мао Цай дал ей противоядие и хотел, чтобы она протянула руку помощи, увидев список наград. Естественно, если семья Е имела противоядие, можно было опасаться, что они будут вовлечены в то, как был ранен Принц Жуй. Если бы Е Мэй использовали личность семьи Е, чтобы помочь, то неизбежно заподозрили бы семью Е. Было бы лучше и логичнее сказать, что они искали родственников, а затем семья Е обнаружила их.

Е Мао Цай хотел использовать Е Мэй для налаживания отношений с резиденцией Принца Жуя. С красотой Е Мэй и вдобавок к тому, что она была благодетельницей Се Юане, чем дольше она оставалась в резиденции Принца Принца Жуя, тем более естественными могли быть события.

Е Мэй в это время увидела Принца Жуя, Се Юаня.

По отношению к мужчинам любовь не стоила упоминания Е Мэй. Она была человеком с амбициями и средствами, а мужчины были всего лишь инструментами для достижения ее целей. Если находился лучше или более выдающийся, девушка просто переключалась на него. Для неё это было похоже на то, как красота должна сочетаться с великолепной одеждой, драгоценными украшениями и богатым домом, и естественно было хотеть благородного мужа.

Се Юань был лучшим из тех, кого она видела, когда росла.

Он обладал огромной силой, хотя был молод и имел красивую внешность. Даже просто лёжа спокойно, он был полон благородства и ловил чужие взгляды. Более того, Е Мэй слышала от Е Кэ, что Се Юань был могущественным человеком и имел средства. Это было нормально для неё — хотеть такого великого человека, и холодность Се Юаня заставляла девушку желать покорить его.

Говорили, что у Се Юаня есть супруга, но Е Мэй её раньше не видела. Она узнала, что эта женщина была дочерью генерала Мин Ци, и не одобряла этого. Дочь генерала была груба и не отесана, к тому-же она прибыла издалека, без всякой поддержки, так что Е Мэй даже не думала, что другая сторона имеет право быть ей соперницей.

Так было до того момента, как она увидела Шэнь Мяо.

На одежде Шэнь Мяо было даже немного грязи, её волосы были не очень опрятны, и у неё было измученное выражение лица, но когда она стояла перед Е Мэй, у неё были величественные и достойные манеры, как будто Шэнь Мяо была правящим и властным зверем, провозгласившим свою власть.

Было ясно, что Е Мэй оставалась самой гламурной, а Шэнь Мяо оказалась в плачевном состоянии.

Но в тот момент у Е Мэй возникло нелепое чувство. Казалось, что она даже исчерпала всю свою энергию и силу, она не могла вырвать ни одной нити из рук этой женщины.

В последующие дни Шэнь Мяо была довольно холодна с ней, и иногда Е Мэй чувствовала лёгкое отвращение и ненависть от неё.

С давних времен женские чувства противостояли друг другу. Мало того, что Шэнь Мяо чувствовал себя неуютно с ней, Е Мэй также чувствовала себя неловко с Шэнь Мяо.

Она слышала, что Шэнь Мяо имеет горячую любовь родителей, заботу Старшего Брата, хороших друзей и сестёр и даже любовь Се Юаня. Даже несмотря на то, что была холодная война, наблюдатель видел всё ясно. Если не было чувств и любви, то зачем нужна была холодная война? Было очевидно, что человек любит её до мозга костей, поэтому каждое его движение будет сопровождаться собственными эмоциями.

Чем больше Е Мэй сравнивала, тем больше не могла примириться. По какой причине всё хорошее в мире достаётся Шэнь Мяо? Она не знает, как вести себя кокетливо, так по какой же причине она смогла бы добиться благосклонности Се Юаня?

Самым непримиримым было то, что кто-то низший жил лучше, чем она. Е Мэй ревновала и чувствовала отвращение. Она любила хватать чужие вещи и заставлять их принадлежать ей. Но вещи Шэнь Мяо выглядели слишком сложными, чтобы их можно было украсть.

Тогда что же можно было сделать? Пусть Шэнь Мяо исчезнет.

Поэтому Е Мэй сказала Е Мао Цаю, что только после смерти Шэнь Мяо у Принца Жуя освободится место супруги, и тогда она сможет завладеть сердцем Се Юаня.

Вместо того чтобы сказать, что Е Мэй хочет вырвать Се Юаня, лучше было бы сказать, что Е Мэй просто не хочет видеть Шэнь Мяо живущей лучше, чем она. Е Мэй не хотела проигрывать Шэнь Мяо.

Е Мао Цай уже подумывал о том, чтобы уговорить Е Мэй войти в резиденцию Принца Жуя, поэтому он, в конце концов, согласился.

Но никто не ожидал, что Шэнь Мяо не умрёт, и даже нашёлся кто-то, кто был готов защищать Шэнь Мяо ценой своей жизни. И из-за опрометчивого поступка семьи Е, Се Юань, казалось, имел некоторые подозрения и очень внимательно наблюдал за семьёй Е. Е Мао Цай был разгневан на Е Мэй из-за этого вопроса.

За всю свою жизнь Е Мэй ни разу не терпела неудач в получении того, чего хотела. Она использовала всё и каждого, пока всё не становилось гладко и девушка не получала желаемое в свои руки. Неважно, была ли это вещь, человек или чьё-то сердце.

Тем не менее она столкнулась с проблемой, Шэнь Мяо.

Е Мэй не могла похитить человека Шэнь Мяо, не могла лишить её жизни и не могла отнять у неё состояние.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 222.1. Фу Мин

— Говорят, что Принц Жуй испытывает к Жуй Ван Фэй очень сильные чувства, — сказал Е Кэ. — Несколько дней назад я слышал, что они оба долго путешествовали, державшись за руки. Видно, что Принц Жуй любит Шэнь Мяо до мозга костей. Кстати говоря, внешность Шэнь Мяо не так хороша, как твоя, поэтому кто знает, как другая сторона может быть очарована ею, — Е Кэ посмотрел в сторону Е Мэй. — Старшая Сестра всё ещё хочет войти в резиденцию Принца Жуя?

Е Мэй была несколько расстроена. Она была совершенно неспособна продемонстрировать своё превосходство перед Се Юанем. Ранее, живя в провинции Цинь, она покоряла любого мужчину, которого хотела использовать. Однако, столкнувшись с Се Юанем, она всегда чувствовала, что было бессмысленно пытаться. Се Юань не обращал на неё никакого внимания, и Е Мэй чувствовала, что взгляд Се Цзин Сина, когда он смотрел на неё, ничем не отличался от взгляда на Лу Вань’эр или других дочерей чиновников Великого Ляна. Она чувствовала, что совершенно не может подчинить Се Юаня, потому что Се Юань не рассматривал её как женщину.

Думая об этом, Е Мэй уклончиво сказала:

— Давай поговорим об этом позже, и поскольку Е Мао Цай не упоминал, то не нужно больше думать об этом. Самая неотложная задача на данный момент — выяснить, какие проблемы происходят с семьёй Е. Если семья Е однажды рухнет, она не сможет вовлечь нас, так что лучше заранее строить планы.

— Вообще-то… — промурлыкал Е Кэ и хмыкнул. — Ранее Мао Цай искал меня и сказал мне подумать, не стоит ли тебе отправиться во Дворец.

Войти во Дворец? Сердце Е Мэй подпрыгнуло, и она вдруг рассмеялась. Её смех был разнообразен, но в нем было что-то многозначительное:

— Е Мао Цай видел, что Се Юаня было трудно подцепить, поэтому он позволил мне войти в Императорскую семью?

Войти во Дворец, естественно, означало не просто попасть во Дворец, а войти во Дворец, чтобы стать женщиной Императора. Е Мэй усмехнулась:

— Очень странно, что во Дворце нет даже наследника, так что должны быть какие-то странные обстоятельства. Если я войду во Дворец и у меня не будет детей, то я не получу никакой поддержки в течение ста лет. Если Император умрёт, нужно ли будет вообще сопровождать его на похороны? Е Мао Цай думал только о том, чтобы наладить хорошие отношения с Императорской семьей, и не заботился о моей жизни и смерти. Я не войду во Дворец. Пусть он покончит с такими мыслями, — на последних словах слышалась какая-то злоба.

Дело было не в том, что Е Мэй не думала о том, чтобы войти во Дворец, а в том, что она всегда была хороша и анализировала все «за» и «против». В настоящее время у Императора не было детей, и можно было опасаться, что проблема была в самом Императоре. Как долго женщина без сына могла жить во Внутреннем Дворце? Не говоря уже о Внутреннем Дворце, даже если это был внутренний двор большой семьи, смерть была единственным исходом, если у кого-то не было сына. Нужно было и склонить голову, и держать свои мысли при себе, а это было не то, чего хотела Е Мэй. Она хотела подняться наверх и продолжать подниматься, чтобы наслаждаться властью и благами, а это важнее, чем войти во Дворец, чтобы быть женщиной Императора.

Е Кэ было несколько неловко:

— Я догадался, что ты так скажешь, и сразу же сказал Е Мао Цаю, что это невозможно.

— А? — Е Мэй взглянула на него и сказала трепещущим голосом: — Ты действительно так ему сказал?

Е Кэ заговорил, избегая взгляда Е Мэй:

— Старшая Сестра, ты всё ещё не веришь в меня?

Е Мэй улыбнулась, но никто не знал, что скрывается за этой улыбкой:

— Короче говоря, и ты, и я должны осознавать свою личность. Семья Е — это не наш настоящий дом, и люди семьи Е — это не наша семья, более того, у семьи Е есть свои эгоистичные мысли. Я найду способы выяснить, что на самом деле происходит с семьёй Е и какие планы у них. Если настанет день, когда семья Е попадёт в беду, мы оба не должны падать с ними, и будет лучше, если мы сможем безопасно уйти.

— Старшая Сестра, разве всё так серьёзно? — не согласился Е Кэ. — Если бы было действительно так серьёзно, семья Е уже давно начала бы искать выход.

Е Мэй холодно улыбнулась:

— Я боюсь, что семья Е сама не знает, что грядёт катастрофа.

Как раз когда она говорила, кто-то снаружи окликнул её:

— Старшая Сестра. Второй Старший Брат.

Е Кэ поднялся, чтобы открыть двери, и увидел слугу, толкающего Е Хун Гуана наружу. Несмотря на то, что Е Мао Цай был проницателен, он хорошо относился к этому искалеченному сыну и специально проинструктировал людей сделать для него подвижный стул, чтобы слуга мог толкать его. Таким образом, он мог передвигаться вокруг дома Е. Однако Е Фужэнь не очень любила этого сына, рождённого наложницей, который был воспитан под её именем.

Однако Е Хун Гуан очень любил Е Мэй и Е Кэ, скорее всего потому, что он чувствовал, что резиденция Е была такой тихой и пустынной в течение многих лет, и теперь с братом и сестрой он стал счастливее. Кроме того, у него был простой характер, как у ребенка, и он, казалось, не был воспитан семьей Е. Однако если вспомнить, что он никогда не покидал резиденцию, было естественно иметь такую простую личность, поскольку он только читал или играл в шахматы с Е Мао Цаем.

Е Мэй улыбнулась:

— Какое дело у Третьего Младшего Брата?

Е Хун Гуан внешне не был похож ни на Е Мао Цая, ни на Е Фужэнь, скорее всего, он был похож на ту покойную наложницу, и черты его лица были довольно тонкими.

— Отец велел тебе сходить в кабинет, и я воспользовался случаем, чтобы принести Старшей Сестре девять связующих цепей. Я слышал, что Старшая Сестра является экспертом в девяти связующих цепях, поэтому и принёс их сюда.

Е Мэй взяла эти девять цепей и сказала:

— Когда я распутаю их, то лично отправлю Третьему Младшему Брату.

— Благодарю Старшую Сестру! — Е Хун Гуан выглядел очень взволнованным по этому поводу.

Е Мэй мягко улыбнулась и повернула голову назад, чтобы посмотреть на Е Кэ.

Раз Е Мао Цай позвал их обоих в кабинет в такое время, очевидно, появились какие-то новые дела, которыми они должны были заняться. Он использовал их как шахматные фигуры, но как Е Мэй и брат, могли позволить себе быть в чужой милости?

Это определённо будет ещё один обмен догадками.

* * *

На второй день новость о беременности Супруги Цзин распространилась по всему Лун Е.

Император Юн Лэ был бездетен уже столько лет, что, естественно, об этом ходили разные слухи. Самое главное было то, что Император Юн Лэ не мог иметь ребёнка из-за некоторых причин со здоровьем, и по этой причине в течение стольких лет происходили распри и непрерывная борьба. Однако, раз Супруга Цзин забеременела, это должно было иметь огромное значение для неё.

Стоило опасаться, что у Императора Юн Лэ не было никаких проблем или, возможно, Император Юн Лэ намеренно сделал это. Однако теперь Император Юн Лэ позволил Супруге Цзин забеременеть, и это также прояснило некоторые вопросы. Таким образом, кучка чиновников начала глупо мечтать о том, чтобы отправить дочь своей резиденции во Дворец. С другой стороны, некоторые из чиновников Лун Е, которые занимали выжидательную позицию, начали искать новые решения. Как бы то ни было, беременность Супруги Цзин оказала большое влияние на двор и Внутренний Дворец Великого Ляна.

Когда Шэнь Мяо услышала об этом от Се Цзин Сина, она тут же добавила:

— Раньше, поскольку Император был бездетным, Внутренний Дворец был чист и спокоен, но теперь, когда беременность Супруги Цзин обнародована, все высокопоставленные чиновники захотят отправить своих дочерей во Дворец, спеша завести детей. Боюсь, что во Внутреннем Дворце воцарится хаос.

Самым страшным для обычной спокойной воды было стать живой из-за брошенного в пруд камня.

Се Цзин Син улыбнулся:

— Однако это только в том случае, если она действительно сможет родить.

Император Юн Лэ заставлял их пить эту смесь, чтобы избежать беременности, и беременность Супруги Цзин была несчастным случаем. Однако из-за этого несчастного случая Дворец станет ещё более строгим и суровым в этом отношении в будущем, так что никто не сможет получить ни единой возможности.

— Но семья Лу слишком встревожена, — Шэнь Мяо подперла подбородок. — Эта новость не была распространена даже во Дворце, и они распространили её первыми. Теперь весь Лун Е знает об этом.

— Чем быстрее она распространяется, тем быстрее человек умрёт, — Се Цзин Син в этот момент был одет в верхнюю одежду, и Шэнь Мяо встала, чтобы помочь ему привести в порядок воротник. Он посмотрел вниз на Шэнь Мяо и сказал: — Но если ты будешь беременна моим ребёнком, я проинструктирую людей, чтобы они сообщили об этом каждому в Лун Е.

Шэнь Мяо пристально посмотрела на него:

— А ты посмеешь позволить другой женщине выносить твоего ребёнка?

— А что не так? — Се Цзин Син нахмурился.

Шэнь Мяо крепко затянула воротник и яростно сказал:

— Новость о ликвидации всего дома Принца Жуя также будет распространен по всему Лун Е.

Се Цзин Син громко рассмеялся и обнял её за талию, прежде чем опустить голову и прошептать ей на ухо:

— У меня дома есть свирепая жена, но ты устала и твои силы истощены. Боюсь, что это невозможно.

— Свирепая? — Шэнь Мяо чуть не взорвалась от гнева.

Се Цзин Син хотел ещё что-то сказать, но тут снаружи послышался голос Бао Цзяо:

— Господин, Фужэнь, конная повозка готова. Мы отправляемся прямо сейчас?

Шэнь Мяо отпустила руки:

— Поговорим, когда вернёмся.

Се Цзин Син лукаво улыбнулся:

— Я позволю госпоже полностью управлять собой.

Шэнь Мяо фыркнула:

— Убирайся отсюда.

Они должны были войти во Дворец. В эти дни Се Цзин Син часто направлялся во Дворец, чтобы обсудить с Императором Юн Лэ, как поступить с семьей Лу. Скорее всего, семья Лу тоже почувствовала давление и начала перегруппировку войск, но с другой стороны чувствовала, что, поскольку Супруга Цзин была беременна, Император Юн Лэ определённо ничего не сделает с семьей Лу. С одной стороны, они оставались подозрительными, а с другой стороны, они твердо верили, таким образом, сама семья Лу была смущена, что соответствовало желаниям Императорской семьи. Силы обеих сторон начали готовиться, так что Се Цзин Син оказался исключительно занят.

Шэнь Мяо также догадалась о ситуации Мин Ци из письма Пэй Лана о будущем и помогла семье Шэнь сбежать от слежки Фу Сю И.

Сегодня Шэнь Мяо также планировала войти во Дворец, чтобы посетить Императрицу Сянь Дэ, и по совпадению Се Цзин Син также отправился во Дворец, таким образом, оба, муж и жена, поехали вместе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 222.2. Фу Мин

Войдя во Дворец, Се Цзин Син отправилась в Императорский Кабинет, чтобы встретиться с Императором Юн Лэ, а поскольку Шэнь Мяо хотела навестить Императрицу Сянь Дэ, она позволила Тао Гугу проводить её. Шэнь Мяо увидела, что дорога устлана ковром, а по Дворцу ходит множество дворцовых служанок, поэтому ей стало любопытно и она спросила, что происходит. Тао Гугу ответила:

— Этому научила Её Светлость Супруга Цзин, опасаясь, что она стукнется обо что-нибудь при ходьбе и навредит ребёнку в своём чреве, так что дворцовых слуг стало гораздо больше, чем прежде. В эти дни все во Дворце безумно заняты, а Её Светлость Императрица великодушна и не может позволить себе препираться с ней, поэтому она перевернула весь Внутренний Дворец вверх дном, — Тао Гугу была женщиной чиновником Императрицы Сянь Дэ и поэтому должна была заботиться о том, что говорит, но из-за Императрицы Сянь Дэ она относилась к Шэнь Мяо как к одному из своих друзей и не скрывала своего отвращения к Супруге Цзин. Она продолжила: — Здесь нет ничего лишнего, но это очень утомительно для всех, и все чувствуют себя несчастными.

Шэнь Мяо подняла брови и спросила:

— Как к этому относится Император?

Дао Гугу странно улыбнулась:

— Император не изменил своего отношения к Супруге Цзин из-за этого ребёнка, поэтому Супруга Цзин в растерянности из-за него, — подумав о чем-то, она продолжила: — Сегодня Молодая Леди семьи Е и Молодой Господин также вошли во Дворец. Молодая Леди из семьи Е даже отправилась навестить Супругу Цзин и, скорее всего, находится во Дворце Цзин Хуа. Видела ли Ван Фэй семью Е, когда входила во Дворец?

Семья Е? Шэнь Мяо покачала головой:

— Не видела, — однако в голове у неё всё перевернулось. Молодая Леди семьи Е и Молодой Господин естественно были Е Мэй и Е Кэ. Е Мэй и Е Кэ пришли повидаться с Супругой Цзин? Семья Лу и семья Е не были особенно близки, так почему же сегодня появилась необходимость наносить визит? Внезапно увидев Супругу Цзин, можно было испугаться, что сердце любителя вина находится не в чаше. Может быть, они что-то замышляют? Но почему Е Мэй пришла поговорить с Супругой Цзин? Не говоря уже о том, какой Е Мэй была, Супруга Цзин была глупой, так как же она могла справиться с такой большой ответственностью? Стоило бояться, что семья Е нашла не того человека.

Шэнь Мяо смутно чувствовала, что что-то не так, но она была здесь, чтобы навестить Императрицу Сиань Дэ, так что не стоило больше говорить об этом с Тао Гугу. По прибытию в Императорский сад ее переполняли сомнения.

Императрицы Сянь Дэ в настоящее время не было во Дворце Вэй Ян, так как лето подходило к концу. Несмотря на то, что лето в Лун Е длинное, в конце концов дни начали остывать. После слишком многих жарких и душных дней редко случалось такое охлаждение, поэтому было приятно посидеть в саду и подышать свежим воздухом. Когда Шэнь Мяо увидела Императрицу Сянь Дэ, та заваривала чай и, увидев прибытие Шэнь Мяо, пригласила её к себе на чаепитие.

— Это Цю Шань Хуан (переводится как осенняя гора жёлтого цвета). Это чай, который был недавно привезен в этом году. Бэнь Гун очень любит его, так что ты также должна попробовать его, — Императрица Сянь Дэ улыбнулась, когда заговорила. Она, казалось, любила пить чай, и сама тоже была полна аромата, женщина с особым послевкусием.

Шэнь Мяо взяла чашку, чтобы сделать глоток, и почувствовала горечь между губами и зубами. Однако в горечи была долгая затяжная сцена, которая делала его очень уникальным чаем.

Императрица Сянь Дэ спросила:

— Ну как?

Шэнь Мяо поставила чашку на стол:

— Чай, который заваривает Её Величество Императрица, самый лучший.

— У Бэнь Гун нет никаких увлечений, только это, — Императрица Сянь Дэ улыбнулась. — Поскольку этот чай горьковат, большинству молодых женщин он бы не слишком понравился, но кто знает почему, я чувствовала, что тебе он понравится. Скорее всего, Бэнь Гун заметила, что ты чем-то похожа на Бэнь Гун.

Шэнь Мяо сказала, что не посмела бы, но Императрица Сянь Дэ улыбнулась, не заботясь об этом:

— Не говори так. В тот день, когда вы вернулись, Цзин Син должен был поговорить с тобой о делах Дворца.

Шэнь Мяо была слегка удивлена:

— Он немного рассказал.

— Это любопытно, Цзин Син так любит свою жену, что, естественно, расскажет ей всё, — Императрица Сянь Дэ улыбнулась. — Тогда что же ты почувствовала, услышав это? Что ты думаешь о нынешней ситуации?

Эти слова имели особое значение, и Шэнь Мяо стоило хорошо подумать. Шэнь Мяо не осмелилась быть неопределённой и тщательно размышляла об этом, прежде чем заговорить:

— Теперь, когда конец семьи Лу предрешён, ребёнок в утробе Супруги Цзин не сможет изменить ход событий. Поскольку Император и Его Высочество уже приняли решение, всё остальное будет происходить естественным образом.

— А как насчёт этого ребёнка? — Императрица Сянь Дэ сделала глоток чая и спросила: — Как ты думаешь, стоит ли оставлять этого ребёнка или нет?

Шэнь Мяо сделала паузу, прежде чем сказать:

— Останется ребёнок или нет, это никак не повлияет на общую ситуацию. Это решать Её Величеству, оставить ребёнка или нет.

— Решение Бэнь Гун, — Императрица Сянь Дэ мягко вздохнула. — В сердце Бэнь Гун всегда торчит шип, но Бэнь Гун недостаточно черства, чтобы вытащить этот шип. Эта должность Императрицы действительно не подходит для Бэнь Гун, — передразнила она себя. Привыкнуть — это одно, а быть подходящей — совсем другое.

Шэнь Мяо не произнесла ни слова, потому что все, что бы она ни сказала, было бы неправильно в данный момент.

Императрица Сянь Дэ повернула разговор в другую сторону:

— Ван Фэй, без сомнения, ты хорошая хозяйка всей резиденции Принца Жуя, но если в будущем тебе придется нести больше ответственности и решать более сложные вопросы, сможешь ли ты сделать это хорошо?

Сердце Шэнь Мяо подпрыгнуло. В словах Императрицы Сянь Дэ был скрытый смысл, который, по-видимому, что-то подразумевал. Если бы это случилось в прошлом, Шэнь Мяо не стала бы много думать об этом, но Се Цзин Син рассказал ей о состоянии Императора Юн Лэ. Если Император Юн Лэ не доживет до тридцати пяти, у Императора Юн Лэ были другие планы… Шэнь Мяо, казалось, сразу догадалась об их намерениях.

— Ваша Светлость, никто не может сказать ничего определённого о будущем, но Чэнь Фу будет сопровождать Его Высочество. Что бы ни делал Его Высочество, Чэнь Фу будет помогать.

Императрица Сянь Дэ некоторое время смотрела на неё, а потом покачала головой и вздохнула:

— Хорошо, что у тебя нет амбиций, но это и твой минус. Однако Цзин Син тоже не Император, так что ваше положение очень хорошее. Однако вы должны понимать, что если однажды вы достигнете такой высоты, то появится множество вещей, которые вы не сможете делать по своей воле. Вам это может не нравится, но вы не можете показать, что вам это не нравится. Вы должны сделать это, потому что это истина мира.

Неужели Императрица Сянь Дэ говорила ей о своих чувствах? Шэнь Мяо спокойно заговорила:

— Чэнь Фу этого не сделает. В самом начале, когда впервые была упомянута истина мира, все стали относиться к ней с подозрением. Если человек не смог сохранить своё первоначальное сердце, то нет смысла достигать более высокого положения. Неспособность действовать по собственной воле возникает только тогда, когда человек не обладает достаточной силой, чтобы изменить окружающую среду.

Когда Императрица Сянь Дэ услышала это, она надолго погрузилась в свои мысли, а когда наконец отреагировала, то пристально посмотрела на Шэнь Мяо. Этот взгляд был настолько сложным, что Шэнь Мяо не могла его чётко описать. Может быть, тут была какая-то зависть и некоторое самоуничижение. Затем она сказала:

— Возможно, и так. Ты говоришь верно, но полжизни Бэнь Гун прошло, так что у меня нет времени, чтобы измениться, — она была немного бледна, и Шэнь Мяо почувствовала, что по сравнению с её последним приездом Императрица Сянь Дэ сильно изменилась и постарела.

Было ли это из-за Супруги Цзин? Шэнь Мяо думала об этом в своём сердце и спросила:

— Говорят, что брат и сестра из семьи Е также вошли во Дворец, чтобы встретиться с Супругой Цзин.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 222.3. Фу Мин

— Поскольку супруга, вынашивающая Драконье Семя, из семьи Лу, естественно, жуки Лун начнут двигаться. Семья Е должна была посетить Бэнь Гун, поэтому они вошли во Дворец сегодня, но Бэнь Гун увидела, что сердце победителя не было в чаше, поэтому они ушли. Скорее всего, семья Е узнала, что Лу Цзин беременна, и у них появились идеи, поэтому они хотят начать действовать с конца Лу Цзин, — взгляд Императрицы Сянь Дэ был несколько затуманен. — Эта Молодая Леди, которую нашла семья Е очень красивая. Она не только красива, но и очень умна. Она не только очень умна, но и честолюбива. Такой вид девушек лучше всего подходит для выживания во Внутреннем Дворце.

Взгляд Шэнь Мяо замер:

— Е Мэй хочет войти во Дворец?

Мэй Фужэнь в конце концов стала Императрицей Мин Ци Фу Сю И, неужели даже при том, что она стала человеком Великого Ляна, будущее не изменится? Может быть, она хотела стать женой Императора Юн Лэ и стать Императрицей Великого Ляна? Шэнь Мяо чувствовала, что это смешно и даже нелепо.

— Может быть, и так, — Императрица Сянь Дэ произнесла это без особого интереса. — Но от Внутреннего Дворца Лун Е осталось только название, а на самом деле он исчез. Если Е Мэй хочет соперничать за любовь или бороться за власть, она просчиталась. Более того, Император не намерен никого принимать.

— А если у неё есть другие способы? — сказала Шэнь Мяо. Е Мэй была порочна и поднималась наверх любыми возможными способами. Она лично испытала это в своей прошлой жизни, поэтому знала, что Е Мэй не может отступить с поджатым хвостом. Шэнь Мяо не хотела недооценивать соперника и не желала совершать большую ошибку из-за своей беспечности.

Императрица Сянь Дэ странно посмотрела на Шэнь Мяо:

— Мне кажется, что тебе действительно не нравится эта Молодая Леди из семьи Е, — затем она с облегчением сказала: — Честно говоря, у этой Е Мэй плохие намерения, и Бэнь Гун это видит. Бэнь Гун живёт в этом Дворце уже столько лет, а в глазах Е Мэй слишком много жадности, поэтому вполне естественно, что ты остерегаешься её. Поначалу, когда речь зашла об Императорской охоте, снаружи ходили слухи, что ты выступаешь против Е Мэй из-за ревности, и Бэнь Гун догадалась тогда, что Е Мэй не так проста. Если вспомнить сегодня, то это действительно так.

Шэнь Мяо сказала:

— Чэнь Фу действительно её недолюбливает.

— Из-за Се Цзин Син? — глаза Императрицы Сянь Дэ очаровательно прищурились, и она пошутила: — Не стоит беспокоиться. Цзин Син очень умён и не захочет более умную женщину. Ему даже не понравится Е Мэй, у которой жадное и честолюбивое сердце.

Шэнь Мяо потеряла дар речи. Слова Императрицы Сянь Дэ заставили её казаться очень глупой.

— Бэнь Гун не слишком интересуется дискуссией между Цзин Сином и Императором о семье Е, но догадывается, что некоторые причины были связаны с тобой. Однако Бэнь Гун лично не любит семью Е. Несмотря на то, что семья Е — гражданские чиновники, они не имеют стиля гражданских чиновников и вместо этого являются гладкими и лицемерными без сердца чиновника. У всей семьи Е есть только нечестные методы, но… — Императрица Сянь Дэ, казалось, что-то вспомнила и сказала: — Самый юный Молодой Господин семьи Е не так уж плох. Бэнь Гун говорила с ним, и он невинен, как ребёнок. Жаль, что из-за своего состояния он не пользуется уважением других в резиденции.

Шэнь Мяо тоже слышала об увечном Молодом Господине семьи Е, но она не знала, каков был характер этого человека. Услышав слова Императрицы Сянь Дэ, она невольно вздохнула. Редко можно было встретить такого хорошего человека, но удача была слишком непостоянна.

Императрица Сянь Дэ продолжила:

— Вскоре положение в Лун Е станет очень напряженным. Боюсь, что за резиденцией Принца Жуя будут очень пристально следить другие. Цзин Син часто находится снаружи, и в резиденции Принца есть места, о которых нельзя позаботиться, так что будет трудно предотвратить происходящее. Ты должна быть очень осторожна.

У Шэнь Мяо было серьезное выражение лица:

— Чэнь Фу понимает.

Когда имеешь дело и с семьёй Лу, и с семьёй Е, несомненно, в Лун Е будет шторм. Она, как жена Се Цзин Сина, Ван Фэй резиденции Принца Жуя Первого Ранга, естественно, станет мишенью общественности.

Императрица Сянь Дэ похлопала её по руке:

— Ты должна тщательно всё изучить.

Шэнь Мяо подчинилась, и как раз в тот момент, когда они разговаривали, вошла Тао Гугу с дворцовой служанкой. Тао Гугу сказала:

— Хуэй Бинь и Нин Гуйжэнь ссорятся в цветочной зоне, и дошло до того, что все перешло границы. Может быть, Ваша Светлость хочет пойти и взглянуть?

В те дни, когда Супруга Цзин была беременна, другие женщины во Дворце не могли оставаться спокойными. Поначалу у всех не было детей, так что не важно было, если кто-то не пользовался благосклонностью Императора. Но сейчас всё было по-другому, потому что появился тот, кто отправился на небеса, и все тоже захотели этого. У каждого был свой эгоизм, и поэтому противоречий становилось еще больше. Кроме того, что многие высокопоставленные чиновники подумывали послать людей к Императору Юн Лэ, обычно спокойный Внутренний Дворец сталкивался с хаосом каждые три-пять дней. Пусть он и не был большим, но это добавило разочарований, когда конфликты обострились.

На лице Императрицы Сянь Дэ появилось неприятное выражение. Каким бы хорошим ни был характер человека, он будет в плохом настроении, если так будет продолжаться и дальше.

— Пусть Её Светлость сходит посмотрит, — сказала Шэнь Мяо: — Нет никакой необходимости беспокоиться обо мне.

У неё и в мыслях не было идти смотреть на эту возню с Императрицей Сянь Дэ. Это был Внутренний Дворец Лун Е, и он не имел никакого отношения к Шэнь Мяо, и девушка ничем не могла им помочь. Императрице Сянь Дэ ничего не оставалось, как встать и посмотреть на Шэнь Мяо:

— Бэнь Гун отправится в цветочную зону. Ван Фэй может отдохнуть здесь и выпить немного чая. Если тебе скучно, то прогуляйся по саду, но только не уходи слишком далеко.

У Шэнь Мяо были Ба Цзяо и Хуэй Сян рядом, которые обладали навыками боевых искусств, поэтому она не боялись никаких несчастных случаев. Кроме того, во Дворце повсюду есть стража, так что они, естественно, были в безопасности.

Шэнь Мяо согласилась, и Императрица Сянь Дэ с Тао Гугу ушли. Шэнь Мяо держала чашку с чаем, но слова Императрицы Сянь Дэ всплыли в воздухе.

Она всегда чувствовала, что Императрица Сянь Дэ вкладывает в свои слова другой смысл. Раньше она думала, что если Император Юн Лэ действительно не сможет долго жить, то когда Император Юн Лэ уйдет, кто же будет сидеть во главе империи Великого Ляна? Раньше, когда Супруга Цзин не была беременна, скорее всего, никто не думал о том, чтобы позволить потомкам Императора продолжать жить на императорском троне. Кроме того, яд не был удалён из тела Императора Юн Лэ, и родившиеся дети также будут врождённо неполноценны и, таким образом, не смогут внести великий вклад. Поскольку всё было так, то тем, кто имел родословную Императорской семьи и имел права на престол Императора Великого Ляна, был только Се Цзин Син.

Неужели Се Цзин Син стал Императором в прошлой жизни? По крайней мере, когда она умерла, Мин Ци рухнула, а Император Юн Лэ был жив, и Се Цзин Син вёл войска и сражался.

Тогда, может быть, в этой жизни Се Цзин Син станет Императором? Если Се Цзин Син станет Императором, то она определённо станет Императрицей. С древних времен не было прецедента, чтобы во Внутреннем Дворце был только один человек. Она была совершенно уверена, что не сможет терпеть, чтобы у её мужа были другие женщины, и как только это стало реальностью, Шэнь Мяо только и сможет сказать: «Ты бессердечный, так что я развожусь», и покончить с Се Цзин Сином навсегда.

Однако эта судьба была нелёгкой, и она не хотела, чтобы эта судьба мужа и жены, которая заняла две жизни, осуществилась.

На сердце у неё было немного душно, и девушка встала, собираясь выйти на берег пруда подышать свежим воздухом. Ба Цзяо и Хуэй Сян последовали за ней.

Там был густой лес рядом с садами и под кронами деревьев виднелись сложные и извилистые маленькие тропинки. Каждая тропинка вела в разные стороны, каждая с разным пейзажем, что делало лес очень элегантным.

Вот только у Шэнь Мяо не было никакого настроения, чтобы оценивать любые красивые пейзажи. Она подошла к краю пруда, где холодный ветерок обдувал ее лицо. Это было освежающе и позволило ей успокоиться.

Постояв немного, она решила снова сесть за каменный стол, так как считала, что Императрица Сянь Дэ должна вернуться. Как раз когда она уходила, её взгляд скользнул по лесу, который был рядом.

Это был всего лишь мимолётный взгляд.

Шэнь Мяо вдруг остановилась!

Девушка пристально посмотрела в сторону и почувствовала, что вся кровь в её теле стала холодной и горячей. Казалось, вся кровь прилила к её мозгу, потому что она стояла качаясь. Это заставило Ба Цзяо и Хуэй Сяна тоже нервно оглянуться, но они ничего не обнаружили.

Шэнь Мяо внезапно раздвинула кусты впереди и побежала в тропинке сбоку.

— Фужэнь! — Ба Цзяо и Хуэй Сян подпрыгнули от неожиданности и быстро последовали за ней.

Шэнь Мяо бежала очень быстро и не заметила, что ее одежда и волосы растрепались от веток. Если внимательно присмотреться, её руки всё ещё сильно дрожали, губы побелели, а глаза были широко открыты, не смея расслабиться ни на минуту.

Она это видела! На лице юноши, скрытом ветвями деревьев, была нежная улыбка и знакомое выражение. Это был Фу Мин!

Её сын, Фу Мин!

Она не могла ошибиться. Ей не показалось. Шэнь Мяо отчаянно бежала, но маршруты Императорских садов вели во все стороны, и каждая маленькая тропинка вела в другое место. Деревья были густыми, и этот юноша внезапно исчез, что заставило ее подумать, что это все ее иллюзии.

Впереди уже не было никакой дороги. Там был только уголок тёмного озера, а также несколько скалистых гор и длинных павильонов.

Шэнь Мяо не могла найти этого юношу. Хуэй Сян и Ба Цзяо последовали за ней. Когда они увидели Шэнь Мяо, она стояла на том же самом месте, кто знает о чём думая и выглядя так, словно потеряла свою душу.

Прежде чем все трое успели пошевелиться, они вдруг услышали короткий женский крик, а затем звук тяжёлого предмета, упавшего на землю.

Пу тун!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 223.1. Смерть Супруги Цзин

В конце сада камней была длинная лестница, а у подножия её стояла женщина. Под женщиной виднелись большие лужи крови, отчего Шэнь Мяо и две служанки, стоявшие сзади, были ошеломлены. Когда они подошли поближе, чтобы взглянуть, то были удивлены, что это была Супруга Цзин.

Супруга Цзин в этот момент держалась за живот, и всё её лицо было покрыто потом, а лицо — бледным, как бумага. Она свернулась калачиком и мучительно стонала. Шэнь Мяо поднялась наверх, чтобы посмотреть, но увидела, что на ступеньках есть следы царапин, указывающие на то, что Лу Цзин упала с этой лестницы.

Увидев Шэнь Мяо, Лу Цзин сделала все возможное, чтобы протянуть руку и произнести только два слова:

— Спаси меня, — а потом она потеряла сознание.

Ба Цзяо спросила:

— Фужэнь. Это…

— Позовите сюда людей, — Шэнь Мяо нахмурилась. — В конце концов, она беременна Драконьим Семенем. Кроме того, если вопрос о том, что мы ничего не сделали для спасения другой жизни, будет распространён, то в невыгодном положении окажется только резиденция Принца Жуя, — несмотря на то, что она не желала быть замешанной в подобных делах, она также не желала, чтобы резиденция Принца Жуя пользовалась дурной репутацией.

Ба Цзяо кивнула и подчинилась, прежде чем поспешить прочь. Хуэй Сян огляделась и покачала головой:

— Здесь больше никого нет.

— Давно уже сбежали, — Шэнь Мяо нахмурилась. — Чтобы причинить вред другому, который открыто находится во Дворце, кишки другой стороны, несомненно, велики. Затем она посмотрела на Супругу Цзин, которая едва заметно дышала, и вздохнула. Шэнь Мяо видела тех женщин во Дворце, у которых случился выкидыш, и с такой Супругой Цзин можно было опасаться, что ребенок в утробе матери не может быть спасен. Шэнь Мяо не жалела Супругу Цзин, но ей было жаль ещё не родившегося ребёнка. Если бы этот ребёнок был не в утробе Лу Цзин, как могло бы произойти это несчастье до того, как он родился? Думая о детях, Шэнь Мяо вдруг вспомнила лицо того юноши, которого она видела в лесу. Её сердце сжалось. Если это действительно Фу Мин, то почему он не хочет её видеть? Если это не Фу Мин… тогда почему он так похож на Фу Мина?

Шэнь Мяо задумалась. Поскольку во Дворце было ограниченное количество людей, которые приходили и уходили, после того, как дело Лу Цзин закончится, она сделает запрос Императрице Сянь Дэ или Се Цзин Сину, чтобы найти этого юношу. Шэнь Мяо не верила, что это была её иллюзия, так как была трезва.

Люди, которых позвала Ба Цзяо, быстро пришли и подскочили в шоке, увидев Супругу Цзин в таком состоянии. Хотя Император Юн Лэ и не заботился о беременности Супруги Цзин, но в конце концов она носила первого ребёнка Императора Юн Лэ. В этот момент, в таком состоянии, проницательные глаза могли заметить, что этот ребёнок не может быть спасен.

Не было необходимости много говорить, так как эти люди быстро отправили Супругу Цзин во Дворец Цзин Хуа, пригласили Императорского Врача и поручили людям сообщить Императору Юн Лэ и Императрице Сянь Дэ. Поскольку Шэнь Мяо была первым человеком, который увидел Супругу Цзин, независимо от того, было ли это связано с ней, она также была вовлечена и не могла уйти.

Хуэй Сян почувствовала некоторое беспокойство. Дела Императорской семьи были самыми сложными, особенно когда речь шла о делах, касающихся Драконьего Семени. Самым сложным было то, что Шэнь Мяо оказалась в этом замешана, а Хуэй Сян даже подозревала, что это был заговор.

Император Юн Лэ и Императрица Сянь Дэ быстро подбежали к ним, но Шэнь Мяо обнаружила, что Се Цзин Син отсутствует. Она даже не представляла, куда он мог пойти. Поначалу она хотела рассказать ему о случившемся, но, глядя на сложившуюся ситуацию, ничего не могла поделать.

После прибытия Император Юн Лэ расспросил людей вокруг и узнал, что в это время рядом с Супругой Цзин не было ни одной дворцовой служанки, иначе они не позволили бы ей упасть с лестницы, а также никто не помог ей, пока она не попросила Шэнь Мяо. Императрица Сянь Дэ спросила, нахмурившись:

— Разве Супруга Цзин не должна быть во Дворце Цзин Хуа и болтать с Молодой Леди семьи Е? Зачем она пошла в Императорский сад? А где же Молодая Леди из семьи Е?

Однако никаких подозрений в адрес Шэнь Мяо не возникло.

Шэнь Мяо была несколько удивлена, и прежде чем она успела заговорить, из комнаты внезапно раздался короткий крик, а затем из спальных покоев Дворца Цзин Хуа выбежали несколько дворцовых служанок Супруги Цзин опустились на колени перед Императором Юн Лэ и Императрицей Сянь Дэ, непрерывно кланяясь.

Императорский Врач вышел из комнаты и вытер пот, прежде чем тихо произнести:

— Император. Этот старый чиновник некомпетентен. Её Светлость Супруга Цзин скончалась.

— Скончалась? — той, кто заговорил, была Императрицей Сянь Дэ. — Как могла Супруга Цзин умереть?

Старый Императорский Врач поклонился и сказал:

— С тех пор как Её Светлость Супруга Цзин забеременела, она принимает тоник каждый день. Его на самом деле было даже слишком много для ребёнка, а при слишком большом количестве питательных веществ ребёнок становится слишком тяжёлым. Ребёнок не мог быть спасён и Её Светлость Супруга Цзин страдала от шока и потеряла слишком много крови так что…

Шэнь Мяо не могла сказать, какие эмоции она испытывает. Естественно, Лу Цзин была глупа, но поскольку Драконье Семя, которое она вынашивала, умерло, для неё это был, возможно, самый большой удар, и она страдала от чрезмерного шока перед смертью.

Никто не мог видеть никаких эмоций на лице Императора Юн Лэ, так как он не был удовлетворён из-за этого дела и не был им задет. Императрица Сянь Дэ серьёзно сказала:

— Супруга Цзин была совершенно здорова, так как же она могла внезапно упасть? А где же были дворцовые служанки, которые должны сопровождать её?

Дворцовые служанки во Дворце Цзин Хуа быстро опустились на колени:

— Её Светлость ранее разговаривала с Молодой Леди из семьи Е во Дворце, когда внезапно упомянула о прогулке в Императорских садах. Её Светлость не любит, когда слуги следуют за ней по пятам, поэтому эти слуги не осмелились нарушить приказ Её Светлости. После этого Молодая Леди семьи Е не вернулась, и Её Светлость тоже не вернулась. Первой, кто увидел Её Светлость, была Ван Фэй Первого Ранга, которая и позвала на помощь.

Эта дворцовая служанка Супруги Цзин была столь же красноречива, как и сама Супруга Цзин, и легко сняла с себя вину. Однако с того момента, как Супруга Цзин столкнулась с такой бедой, этим личным служанкам никуда не деться от вины.

Императрица Сянь Дэ не имела ни малейшего подозрения в отношении Шэнь Мяо и сразу же спросила:

— Где Молодая Леди семьи Е? Кто-нибудь, пойдите и найдите Молодую Леди семьи Е!

Это был вопрос, касающийся Императорского потомка, поэтому, естественно, это было важное дело, более того, оно произошло во Внутреннем Дворце. Поскольку Императрица Сянь Дэ была Хозяйкой Шести Дворцов, естественно, она должна была тщательно расследовать дело. Император Юн Лэ не произнёс ни слова и позволил Императрице Сянь Дэ раздавать указания. С момента происшествия и до сих пор он не проявлял никаких эмоций, так что невозможно было догадаться, что Импреатор думает по этому поводу.

Шэнь Мяо думала о том, где находится Се Цзин Син в такой критический момент, и в то же время думала о том, как мог произойти подобный инцидент. Может быть, Е Мэй приняла меры, чтобы убить Лу Цзин? Для этого не было абсолютно никаких причин. Даже если бы Е Мэй захотела войти во Дворец, она пришла бы сюда, чтобы получить информацию от Лу Цзин, и не было никакой необходимости убивать ее. Более того, Е Мэй была не из тех, кто готов действовать лично. Она была порочна, но большую часть времени она заставляла других действовать, чтобы получить то, что она хотела, оставаясь незапятнанной. Даже если Е Мэй действительно захочет убить Лу Цзин, она не станет использовать такой глупый метод, как этот. Все знали, что она ушла с Супругой Цзин, так что если что-нибудь случится с Супругой Цзин, разве она не станет первой подозреваемой?

Это несколько озадачило Шэнь Мяо.

Все во Дворце Цзин Хуа думали об этом в своих мыслях, и через некоторое время можно было услышать взволнованный голос сзади:

— Её Светлость Супруга Цзин!

Шэнь Мяо обернулась и увидела, что Е Мэй привели несколько охранников. Выражение её лица было несколько взволнованным, но в нём было больше выражения невероятного. Она сделала два шага вперед, но её остановили стражники Императрицы Сянь Дэ. Императрица Сянь Дэ посмотрела на неё и холодно спросила:

— Куда же ходила Молодая Леди Е, которая только пришла? Перед смертью Супруга Цзин отправилась с тобой в Императорские сады. Как случилось, что с Супругой Цзин случилось несчастье, но тебя там не оказалось? — эти слова были настолько агрессивны и имели отношение к нападению на другую сторону с осуждением. Императрица Сянь Дэ обычно выглядела спокойной и кроткой, но в этот момент её свирепый и суровый вид выдавал в ней Императрицу, что заставило Е Мэй отступить назад.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 223.2. Смерть Супруги Цзин

Шэнь Мяо холодно посмотрела на неё.

Е Мэй недоверчиво опустила голову, словно вспоминая что-то, и сказала:

— Эта дочь чиновника ранее болтала с Её Светлостью Супругой Цзин во Дворце Цзин Хуа, но Её Светлость Супруга Цзин сказала, что раз погода снаружи прохладная, то лучше подышать свежим воздухом. Дворцовые служанки Её Светлости Супруги Цзин тоже хотели последовать за ней, но Её Светлость Супруга Цзин считала, что это излишне, когда вокруг так много людей, а так как это всего лишь прогулка по Императорским садам, то никакой опасности быть не может, и с этой дочерью чиновника рядом с ней не было никакой необходимости в других.

Услышав это, все присутствующие в комнате переглянулись.

Обычно Лу Цзин отличалась высокомерным нравом, и он усилился из-за беременности. Скорее всего, увидев красивую внешность Е Мэй, её сердце почувствовало себя неловко, а может быть, это было из-за других причин. Лу Цзин позволила Е Мэй пойти с ней, потому что хотела приказывать Е Мэй, как служанке, чтобы не приходилось звать дворцовых служанок. Так она могла усложнить жизнь для Е Мэй, что действительно было похоже на Супругу Цзин.

— Позже, когда эта дочь чиновника гуляла в саду, Её Светлость Супруга Цзин внезапно почувствовала лёгкий холод и попросила эту дочь чиновника принести ей шёлковый плащ. Этот плащ был не во Дворце Цзин Хуа, а у Цай Жэня. Эта дочь чиновника не знакома с дорогами Дворца и потратила много времени на поиски этого места. Когда эта дочь чиновника нашла плащ, она никак не ожидала, что гвардейцы Её Светлости Императрицы придут и скажут, что что-то случилось с Её Светлостью Супругой Цзин, — Е Мэй опустилась на колени, — Когда эта дочь чиновника ушла, Ее Светлость Супруга Цзин была в полном порядке. Эта дочь чиновника действительно не знает, что на самом деле произошло! — она вдруг о чём-то задумалась, — Если Её Светлость не верит, то пусть кто-нибудь поищет Цай Жэня. Он может подтвердить слова этой дочери чиновника, поскольку эта дочь чиновника искала его, чтобы взять плащ. Эта дочь чиновника отправилась за плащом, так как же можно было причинить вред Её Светлости Супруге Цзин?

Императрица Сянь Дэ нахмурилась.

Все прекрасно знали о вспыльчивости Супруги Цзин и знали, что это была одна из уловок Супруги Цзин — приказать Е Мэй найти плащ неизвестно где, словно она служанка.

Императрица Сянь Дэ сказала:

— Тао Гугу, отправь людей к этому Цай Жэню и хорошенько расспроси. Тот кто лжёт, будет сурово наказан.

Е Мэй поспешно сказала:

— Фамилия этого Цай Жэня- Цао.

Тао Гугу подчинилась и ушла.

Комната вдруг снова попала в тупиковую ситуацию. Е Мэй стояла на коленях на земле, и её слабое тело дрожало от обиды, которая отразилась на прекрасном лице. Когда она улыбалась, это было так же очаровательно, как улыбка кошки, которая может зацепить душу, но когда она тихо горевала, как сейчас, это было похоже испуганное и жалкое существо. Эти слезящиеся глаза и дрожащие плечи тоже были похожи на кошку, заставляя других чувствовать жалость и желание обнять её. Её ноги стояли на коленях в таком положении, что когда Император Юн Лэ смотрел вниз, он мог видеть её лицо в профиль и её слабое и хрупкое тело.

Императрица Сянь Дэ видела всё, кроме того, что её губы изогнулись в улыбке, но это была не совсем улыбка. Когда Шэнь Мяо увидела это, она поняла, почему проиграла Е Мэй в своей предыдущей жизни. В такой критической и неотложной ситуации, как эта, Е Мэй, как обычно, использовала свою красоту и обаяние, чтобы тронуть сердце другого человека. Шэнь Мяо любила Фу Сю И и молча жертвовала и глупо использовала свои драгоценные вещи, чтобы обменять их на него. Однако, когда Е Мэй нравился кто-то, или можно сказать, когда Е Мэй хотела человека, она показывала самую красивую сторону себя и привлекала другого. Человек жертвовал для неё всем, используя все свои сокровища, чтобы заполучить. Но… Шэнь Мяо взглянула на Императора Юн Лэ. Стоило опасаться, что планы Е Мэй рухнут, поскольку Император Юн Лэ даже не взглянул в сторону Е Мэй.

Два брата семьи Се были похожи на две железные пластины, и красоты им было недостаточно. Более того, по сравнению с Се Цзин Сином, Император Юн Лэ не акцентировал внимание на женской красоте.

До того, как появилась Тао Гугу, пришли люди из семьи Лу.

Пришли Лу Фужэнь и Господин Лу. Ребёнок в утробе Супруги Цзин исчез, и Супруга Цзин тоже исчезла. Кроме уже ушедшей Супруги Цзин, которая была самой защищённой, можно было опасаться, что следующим, кто исчезнет, будет семья Лу. Лу Чжэн Чунь привёл Лу Фужэнь и в гневе прибыл во Дворец Цзин Хуа. Люди во Дворце не препятствовали им, и Император Юн Лэ тоже не потрудился им перечить. Лу Фужэнь сразу упала на пол и начала рыдать, оплакивая свою несчастную дочь.

Шэнь Мяо посмотрела на Лу Фужэнь так, словно наблюдала за прыгающим вверх-вниз клоуном. Если она действительно любила свою дочь, то почему бы, прибыв во Дворец, первым делом не пойти и не взглянуть на труп Лу Цзин? Она должна хотеть увидеть дочь в последний раз, а только затем плакать перед Императором и Императрицей. Стоило бояться, что горе от смерти дочери было ложью, и вся сердечная боль заключалась в драконьем семени, которое вынашивала Лу Цзин.

Лу Чжэн Чунь родился со свирепой внешностью. В этот момент у него было ещё более угрюмое лицо, а его внушительная внешность была похожа на дьявола из преисподней. Это заставляло чувствовать, что если бы это не было неправильно, он бы даже осмелился убить монарха.

Он сказал:

— Император. Цзин’эр и драконье семя в её утробе пострадали, это дело огромных масштабов. Этот чиновник воспитал Цзин’эр до совершеннолетия и надеется только на то, что Его Величество поймет сердце этого чиновника и предоставит этому чиновнику объяснения!

Шэнь Мяо чуть не расхохоталась. Судя по словам Лу Чжэн Чуня, он как будто нападал на Императора Юн Лэ с осуждением. Действительно ли можно обращаться к Императору с таким высокомерным отношением? Стоило опасаться, что с самого начала Император Юн Лэ никогда не считал его кем-то важным, и теперь этот чиновник, который не проявлял сердечности ни в делах, ни в словах, посмел проявить неуважение к Императору.

Император Юн Лэ прямо сказал:

— Дела потомков Императора очень важны. Генералу Лу не нужно напоминать Чжэню об этом, это дополнительный и необязательный шаг.

Лу Чжэн Чунь потерял дар речи. Раньше Император Юн Лэ всегда обращался с ним с некоторой долей вежливости, но теперь даже не дал ему возможности сохранить достоинство. Он также знал, что Императорская семья начала тайком действовать против семьи Лу. Семья Лу надеялась, что с беременной Супругой Цзин у них появится больше рычагов воздействия, и кто знает, как теперь им не сойти с ума, когда корзина с яйцами разбита? Однако он больше не мог идти против Императора Юн Лэ, как раньше. Первоначально беззубый юноша стал Императором и теперь был более изобретательным, чем он себе представлял, да и власть семьи Лу ослабла.

В мире существовал такой тип людей, которые запугивали слабых и боялись сильных. Когда ему угрожают, пока он пытается вести себя жестко с другими, он признает поражение. Лу Цзин была такой же, и Лу Чжэнь Чунь тоже был таким.

По случайному совпадению Лу Фужэнь закончила плакать и посмотрела на Шэнь Мяо, чтобы сказать:

— Когда Цзин’эр оказалась в беде, Вы были рядом. Вы видели преступника?

Шэнь Мяо покачала головой.

Лу Чжэнь Чунь серьёзно сказал:

— Когда Вы оказались там, Цзин’эр всё ещё могла говорить, а значит это было сразу после несчастного случая, так как же можно было не увидеть?

Прежде чем Шэнь Мяо успела заговорить, Император Юн Лэ заговорил первым:

— Ван Фэй Первого Ранга просто проходила мимо, и это не преступление — не видеть преступника. Генерал Лу не стал искать преступника, а обвиняет тех, кого винить не следует. Эта слишком большая забота привела к тому, что ум человека стал хаотичным.

Шэнь Мяо не ожидала, что Император Юн Лэ скажет слова в её защиту, так как знала, что Император Юн Лэ всегда смотрел на неё свысока.

Лу Чжэн Чунь холодно рассмеялся:

— Ваше Величество, в этом мире есть много ситуаций, когда вор может назвать других ворами.

Императрица Сянь Дэ нахмурилась:

— Ван Фэй никогда бы так не поступила. Бэнь Гун готова использовать положение Императрицы, чтобы гарантировать это.

Император Юн Лэ и Императрица Сянь Дэ по очереди вступились за Шэнь Мяо, так что Лу Чжэн Чунь не мог ничего сказать и только улыбнулся. Вот только его улыбка была очень свирепой.

Шэнь Мяо заговорила:

— Не только я видела Супругу Цзин, эта Молодая Леди из семьи Е, должна была сопровождать Её Светлость Супругу Цзин. Генерал Лу может и её допросить, — кто же не знал, как отвести беспокойные воды на север? Этот вопрос был поднят Е Мэй, поэтому Шэнь Мяо не хотела нести эту вину за неё.

Лу Чжэн Чунь посмотрел на Е Мэй, которая стояла на коленях на земле, и в его глазах блеснул свет, но он ничего не сказал.

Шэнь Мяо была в состоянии заметить это ясно. Этот Лу Чжэн Чунь выглядел грубым человеком, но у него был ум. Теперь, когда семья Лу была осаждена Императорской семьёй, и каждый день становился всё более напряженным, чем предыдущий, естественно, нужно было искать союзников. Эта семья Е была лучшим вариантом. Вот только Е Мао Цай был более умён, чем он, и семья Е не могла решить, что делать дальше. Лу Чжэн Чунь, естественно, надеялся, что семья Е поддержит его. В любом случае его дочь и внук были мертвы, и будущее было важнее. Сравнивая их, он еще больше не желал позволить мертвому человеку обидеть потенциального союзника.

Перед лицом власти семья может даже напрасно пожертвовать своими детьми. О сыновьях ещё можно было позаботиться, а вот о дочерях не стоило беспокоиться, так как они принадлежали чужим семьям.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 223.3. Смерть Супруги Цзин

Шэнь Мяо думала так же, но она увидела стражника, который подошёл к Императору Юн Лэ и сказал:

— Император, кто-то говорит, что видел преступника, который столкнул Супругу Цзин с лестницы.

Когда эти слова были произнесены, все были шокированы. Прежде чем Император Юн Лэ и Императрица Сянь Дэ успели заговорить, Лу Чжэн Чунь спросил:

— Кто это? Этот человек сказал, кто был преступником?

Лу Фужэнь сложила руки вместе и с горечью произнесла:

— На Небесах есть Бог. Наконец-то нашёлся тот, кто навредил моей Цзин’Эр. Когда я узнаю, кто этот человек, то обязательно заставлю его заплатить кровью за кровь!

Поведение семьи Лу было слишком неуважительным. Император Юн Лэ холодно сказал:

— Приведите этого человека.

Шэнь Мяо посмотрела на Е Мэй, которая наклонилась к земле.

Е Мэй стояла на коленях на земле, её спина была слегка согнута, и девушка всё ещё выглядела обиженной, но Шэнь Мяо заметила ее руки. Длинные рукава скрывали ее ладони, но пальцы были открыты. Кончики пальцев были действительно очень красивы, но большой и указательный пальцы её левой руки находились в круге, мягко трущемся друг о друга.

Шэнь Мяо уже имела дело с Мэй Фужэнь в прошлой жизни и, естественно, знала смысл каждого её действия. Шэнь Мяо очень хорошо знала, что это за действие. Когда Е Мэй строила козни против другого, и когда целочка событий была близка к достижению, она невольно совершала это действие.

Сердце Шэнь Мяо подпрыгнуло. Тот свидетель, который будет свидетельствовать, является частью плана Е Мэй? Она собиралась получить золото? Или же смерть Лу Цзин действительно не была связана с Е Мэй? Почему?

Затем снаружи послышался какой-то звук. Это было похоже на стук колес, катящихся по земле. Глаза Шэнь Мяо сузились, когда она посмотрела на двери.

Вошёл слуга, толкая кого-то внутрь.

Этот человек сидел на стуле с колесиками,и ноги его были укрыты одеялом, а руки сложены на коленях. Он, казалось, не мог идти, и этот слуга легко толкал его за спиной.

Подойдя поближе, можно было ясно разглядеть, что этому человеку на вид было лет одиннадцать-двенадцать, и вид у него был очень деликатный. Это был юноша, одетый в мантию цвета слоновой кости и казавшийся несколько застенчивым, но его взгляд был полон следов шока.

Шэнь Мяо в шоке застыла на месте и чуть не превратилась в каменную скульптуру. В одно мгновение её глаза наполнились слезами, и они едва не полились через край.

Фу Мин!

Время обратилось вспять. Она смотрела сквозь красивого юношу в инвалидной коляске и видела того юношу, который был одет в ярко-жёлтые одежды во Внутреннем Дворце, держа большой букет красных цветов сливы, улыбаясь и говоря очень заботливо:

— Мать Императрица, Эрхэн (формальный способ говорить «этот сын», который используется Принцами перед родителями в императорской семье) увидел, что цветы сливы во Внутреннем Дворе расцвели и отправился, чтобы срезать большой букет. Теперь Мать Императрица сможет любоваться, как эта красная слива цветёт каждый день в комнате. Твое сердце будет чувствовать себя комфортно и ты скорее поправишься.

— Даже если Старшей Сестры здесь нет, Эрхэн всегда будет рядом с Матерью Императрицей.

Он продолжил:

— Отдыхай, Мать Императрица. Эрхэн будет хорошо учиться у Императорского учителя, и когда Эрхэн станет сильнее в будущем, никто не посмеет запугивать Мать Императрицу.

Теперь этого прекрасного и нежного юношу кто-то чужой толкал к Е Мэй, и он тихо позвал:

— Старшая Сестра.

Глаза Шэнь Мяо расширились.

Он был… тем калекой — Молодым Господином из семьи Е, который родился от наложницы и был отдан на воспитание Е Фужэнь, Е Хун Гуан.

Люди из семьи Е?

Слуга подтолкнул Е Хун Гуана вперёд, и тот оказался лицом к лицу с Императором Юн Лэ. Он немного нервничал и, казалось, не знал, куда деть свои руки и ноги перед монархом Великого Ляна:

— Хун Гуан приветствует Его Величество. Пожалуйста, простите Хун Гуана за то, что он не может выполнить традиционный поклон из-за своих ног.

Император Юн Лэ равнодушно развёл руками.

Когда Е Хун Гуан увидел, что впереди так много людей, он немного испугался и не смог удержаться, чтобы не передвинуть кресло поближе к Е Мэй.

Когда Шэнь Мяо увидела это, её взгляд стал свирепым.

Как Фу Мин мог быть так близок с Е Мэй? Из глубины её сердца вдруг вырвался порыв оттащить Фу Мина от Е Мэй. Однако она не могла… теперь она и Фу Мин были чужими людьми.

Казалось, что её пристальный взгляд был слишком настойчивым, и Е Хун Гуан заметил это. Е Хун Гуан окинул её любопытным взглядом. Увидев настойчивый и немигающий взгляд Шэнь Мяо, он, казалось, был шокирован и опустил голову, прежде чем отпустить край одеяла, которое было у него на коленях.

— Молодой Господин Е? — Лу Чжэн Чунь нахмурился и спросил: — Вы видели преступника, убившего Супругу Цзин?

Е Хун Гуан был напуган и шокирован, увидев свирепый вид Лу Чжэн Чуня, прежде чем обратиться за помощью к Е Мэй. Каждый раз, когда он бросал этот покорный взгляд на Е Мэй, сердце Шэнь Мяо словно пронзали ножи.

Императрица Сянь Дэ дружелюбно заговорила:

— Хун Гуан, ты сказал, что видел человека, который толкнул Супругу Цзин. Неужели это правда?

У Императрицы Сянь Дэ, казалось, сложилось хорошее впечатление о Е Хун Гуане, поэтому она тепло заговорила с ним. Е Хун Гуан посмотрел на Императрицу Сянь Дэ, и теперь, казалось, не был так уж напуган, поэтому кивнул.

— Тогда кто же этот человек? — спросила Императрица Сянь Дэ.

Е Хун Гуан опустил голову и казался несколько робким. После долгих колебаний он поднял голову и посмотрел в сторону Шэнь Мяо, и его взгляд остановился на Шэнь Мяо. После этого Е Хун Гуан медленно поднял руки и указал на нее, прежде чем тихо произнести:

— Это она.

Шэнь Мяо, казалось, была поражена молнией.

Выражение лица Императрицы Сянь Дэ изменилось, и она резко спросила:

— Хун Гуан, ты знаешь, что ложь — это преступление? Если ты обманешь монарха, то лишишься головы.

Император Юн Лэ также холодно спросил:

— Ты уверен в том, что видел её?

Было ясно, что Император и Императрица не верят в изложение событий Е Хун Гуаном. Е Хун Гуан выглядел робким, но под давлением Императора и Императрицы он стал тверже. Он посмотрел на Шэнь Мяо и уверенно сказал:

— Эта Фужэнь.

Шэнь Мяо отступила на шаг назад, так как почти не верила своим ушам. «Эта Фужэнь» Фу Мин на самом деле обращался к ней «эта Фужэнь». Её сын действительно встал на сторону врага и помогает той свидетельствовать против нее!

Какая нелепость!

Когда её действия были замечены другими, это, казалось, подтверждало её нечистую совесть.

Глаза Лу Чжэн Чуня сузились, и он, не говоря больше ни слова, потянулся к Шэнь Мяо, чтобы подтащить ее к себе на глазах у всех. Ба Цзяо и Хуэй Сян увидели это и немедленно встали перед Шэнь Мяо, чтобы защитить её. Никто не ожидал, что Лу Чжэн Чунь вдруг начнёт действовать. Стражники быстро защитили императора Юн Лэ императрицу Сянь Дэ, а Император Юн Лэ крикнул:

— Лу Чжэн Чунь, ты осмеливаешься бесчинствовать во Дворце Цзин Хуа. Это бунт!

Лу Чжэн Чунь, сражаясь с Ба Цзяо и Хуэй Сян, громко сказал:

— Император, моя семья Лу потеряла Цзин’эр, и виновник находится предо мной. Этот старик сначала отомстит за убийство дочери! О преступлениях этого старика можно будет послушать позже. Даже если об этом будет говорить весь мир, боюсь, что простолюдины скажут, что этот старик поступил правильно!

Этот Лу Чжэн Чунь был действительно раздражающим нарушителем спокойствия, поэтому лицо Императора Юн Лэ стало пепельным от гнева.

Ба Цзяо и Хуэй Сян должны были принять во внимание свои личность и Шэнь Мяо, но каждое движение этого Лу Чжэн Чуна было порочным, поскольку все они были убийственными движениями, с которыми две женщины едва могли сравниться. Однако взгляд Шэнь Мяо был устремлён на Е Хун Гуана, который стоял рядом с Е Мэй. Е Хун Гуан, казалось, избегал её взгляда и не хотел смотреть на Шэнь Мяо, а вместо этого шептал что-то Е Мэй.

Как раз в этот момент ноги Лу Чжэн Чуня внезапно обмякли, и он упал на землю. Никто не видел ясно, что произошло, когда послышался характерный звук, и два золотых слитка упали на землю.

Лу Чжэн Чунь упал на колени прямо на землю.

Снаружи раздался спокойный голос:

— Какие собаки и кошки могут запугивать женщину этого Принца, когда его нет рядом?

Более дерзкий, чем Лу Чжэн Чунь, и ещё более высокомерный. В этом спокойном голосе каждый мог услышать, на кого он сердится.

Все увидели Се Цзин Сина, появившегося в дверях с золотым слитком в руке, очевидно, именно он использовал именно их, чтобы повредить коленную чашечку Лу Чжэн Чуня.

Он подошёл к Шэнь Мяо. Увидев её бледный взгляд, он подумал, что Шэнь Мяо испугалась и стал ещё более раздражённым. Он обернулся, посмотрел на Лу Чжэн Чуня, которого поддерживали, и равнодушно сказал:

— Господин Лу, вы недовольны этим Принцем?

Его внешность была красива и обаятельна, но тон был таким холодным, что по спине пробегали мурашки.

Лу Чжэн Чунь не хотел показывать свою слабость. Несмотря на то, что он был зол, что Се Цзин Син заставила его выглядеть постыдно, у него была причина за спиной, и он не позволит Шэнь Мяо уйти. Он сказал:

— Она убила Цзин’эр! Молодой Господин Е семьи Е лично видел, что это дело рук Шэнь Мяо. Этот старик мстит за свою дочь. Это вполне оправданно!

— Молодой Господин семьи Е? — Се Цзин Син обвёл взглядом комнату и остановился на инвалидном кресле Е Хун Гуана.

Он медленно подошёл к Е Хун Гуану и посмотрел на него сверху вниз.

Удушающая аура Се Цзин Сина действовала на всех, поэтому, когда он смотрел на Е Хун Гуана, тот неловко отводил взгляд.

Се Цзин Син посмотрел на него с полуулыбкой:

— Каким глазом ты видел, как она убивала Супругу Цзин?

Не дожидаясь ответа Е Хун Гуана, Се Цзин Син безразлично произнёс:

— Какой бы глаз ты ни использовал, я выковыряю этот глаз.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 224.1. Императорский указ

— Какой бы глаз ты ни использовал, я выковыряю его.

Он осмеливался даже нагло говорить о таких угрозах, не заботясь о присутствии Лу Чжэн Чуня и Императора Юн Лэ. Лу Чжэн Чуань был так разгневан, что почти поднял глаза к небу. Се Цзин Син явно намеревался заставить Е Хун Гуана изменить свое заявление перед ним! Как кто-то может быть таким властным!

— А теперь расскажи мне ещё раз, — Се Цзин Син играл с золотым слитком в своей руке и говорил небрежно: — Что ты видел?

Как мог Е Хун Гуан выиграть такую битву? Скорее всего, он и не думал, что найдётся кто-то, кто осмелится быть столь неразумным в присутствии Императора. Охваченный паникой, он обратился за помощью к Е Мэй, потому что среди всех присутствующих здесь людей единственным человеком, который был ему родственником, была Е Мэй.

Однако Е Хун Гуана ждало разочарование. Е Мэй совсем не помогала ему и вместо этого опустила голову, чтобы избежать взгляда Е Хун Гуана. Таким образом, Е Хун Гуан стал ещё более беспомощен.

Император Юн Лэ и Императрица Сянь Дэ молчали. Лу Чжэн Чуань изначально был высокомерен и раздражителен, а Се Цзин Син обладал личностью, которая не терпит никаких недостатков. Когда эти двое смотрели друг на друга, Лу Чжэн Чуань был тем, кто страдал так, что вообще не мог разговаривать.

Даже при том, что Лу Чжэн Чуань был раздражен из-за Се Цзин Сина, он не осмеливался с лёгкостью начать действовать. Император Юн Лэ всё ещё оставался Императором. Более того, все претензии ещё не были высказаны, а с Се Цзин Сином всё пошло не так. В самом начале, когда Се Цзин Син вернулся в Лун Е, были чиновники, которые считали подозрительным появление Се Цзин Сина в Императорском дворе. Хотя этот юноша всем кивал с радостной улыбкой, вскоре после этого, разве кого-то из этих чиновников ждал хороший конец? Се Цзин Син был порочным человеком и стремился отомстить за малейшие обиды, поэтому, если это не было последним средством, никто не мог высказывать ему претензии.

Е Хун Гуан не хотел говорить, но в это время Шэнь Мяо, напротив, успокоилась. Она подошла и встала рядом с Се Цзин Сином, глядя на этого юношу в инвалидном кресле, и сказала:

— Ты действительно видел, как я толкала вниз Супругу Цзин?

Е Хун Гуан поднял голову, чтобы посмотреть на неё. В конце концов, Шэнь Мяо была женщиной, так что Е Хун Гуан не боялся её так сильно. Хотя выражение его лица было немного неестественным, он набрался храбрости и после некоторого колебания твёрдо кивнул.

Она сказала:

— Хорошо. Тогда скажи мне, где ты был в это время?

Е Хун Гуан был поражён.

— На верхней ступеньке или на нижней? — Шэнь Мяо замедлила свой голос. В её словах звучала такая теплота, словно она была нежной Старшей Сестрой. Однако Е Хун Гуан внезапно встревожился из-за её вопроса и втянул шею.

Е Мэй, стоявшая на коленях на полу с опущенной головой, тоже слегка дрожала.

Шэнь Мяо не дала ему возможности думать и надавила на него, задавая вопрос:

— Вспомнил? Сверху или снизу?

— Св… Снизу, — сказал Е Хун Гуан.

Шэнь Мяо мягко улыбнулась.

Лу Чжэн Чуань и Лу Фужэнь смотрели на неё с гневом, по-видимому, раздражённые тем, что она всё ещё может смеяться по такому поводу. Императрица Сянь Дэ, однако, выглядела слегка расслабленной, Император Юн Лэ смотрел на Шэнь Мяо, а Се Цзин Син сложил руки на груди, глядя на Е Хун Гуана с полуулыбкой.

— Это действительно странно. Эта лестница очень длинная, — сказала Шэнь Мяо. — И именно по этой причине Супруга Цзин так сильно пострадала после падения. С такой длинной лестницей, как ты, стоя внизу, мог ясно видеть меня? Боюсь, что оттуда даже тень Супруги Цзин не будет видна.

Е Хун Гуан на мгновение замер. Он был молод и не выходил из дверей резиденции в течение всего года, поэтому уже очень нервничал, видя Императора Юн Лэ. Но теперь, когда Шэнь Мяо говорила так, на его лице отразилась паника.

Е Мэй медленно сжала кулак.

Шэнь Мяо спросила:

— Молодой Господин Е, подумайте ещё раз. Может быть, Вы не совсем помните, где были? Сверху или снизу?

Е Хун Гуан быстро сказал:

— Наверху. Я всё вспомнил. Это было наверху! — он повторил это снова уверенно.

Е Мэй, лежавшая на полу, вдруг пожала плечами, как будто была несколько обескуражена.

Шэнь Мяо всё ещё улыбалась, но её взгляд стал острым, когда она сказала:

— Ноги Молодого Господина Е — это несчастье, поэтому с такой длинной лестницей, кажется, невозможно было бы подняться самостоятельно, и рядом должен был быть кто-то, кто нёс бы вас наверх или, возможно, нёс бы ваше кресло-каталку. Рядом с вами должны были быть слуги. Раз вы сказали, что видели, как я её толкнула, тот как насчёт вашего слуги?

В этот момент вся комната погрузилась в тишину.

На лбу Е Хун Гуана выступили крупные капли пота. Его лицо покраснело, и он на мгновение лишился дара речи, как будто мальчика терзали угрызения совести.

Император Юн Лэ холодно сказал:

— Знаешь ли ты, что значит обмануть монарха?

Обман монарха был поводом лишиться головы. Е Хун Гуан не мог выдержать страх. Те кто поумнее, нашли бы оправдание словам Шэнь Мяо, например, слуге нужно было что-то принести или оставить его одного. В любом случае обычно люди не признавались в своих поступках и давали отпор. Однако Е Хун Гуан так легко признался в своей лжи, и это показало, что он не часто делал такие вещи и не был очень искусен. Если бы это случилось с Е Мэй, ветераном войны, ей было бы гораздо легче лежать с широко открытыми глазами.

— Старший Брат Император, чиновники семьи Е знали о преступлении и всё же сделали это, сотворив новое преступление. Дело будет непосредственно передано в Министерство Юстиции или, возможно, будет выставлено напоказ? Может, ещё кто-нибудь захочет запугать жителей резиденции Принца Жуя, — лениво сказал он. — Если так, то как же я буду жить дальше?

Се Цзин Син явно мстил за личные обиды публичными методами. Однако он не был добродушным человеком и никогда не имел хорошего впечатления о семье Е, поэтому, говоря всё это, он совсем не колебался. Лицо Е Мэй побелело, а лицо Лу Чжэн Чуаня стало уродливым.

Убить курицу на глазах у обезьяны. С первого взгляда можно было понять, кто из них курица, а кто обезьяна.

Императрица Сянь Дэ сказала:

— Е Хун Гуан, как ты смеешь лгать во Дворце и даже клеветать на Жуй Ван Фэй.

Её суровое выражение лица так напугало Е Хун Гуана, что он чуть не заплакал. Однако Е Мэй не обращала на него внимания, и поскольку во Дворце у него не было никого знакомого, он был очень беспомощен.

— Молодой Господин семьи Е молод, и понятно, что он ошибся в том, что видел. Скорее всего, он видел, как упала Супруга Цзин, и в момент крайней необходимости хотел поймать убийцу, но не запомнил его, — Шэнь Мяо помогала Е Хун Гуану оправдаться.

Все были действительно шокированы её поступком. Е Хун Гуан оклеветал Шэнь Мяо, и хотя Шэнь Мяо не была порочной личностью, она никогда не была милосердна к тем, кто причинил ей вред. От примеров Второго и Третьего двора семьи Шэнь до Императорской семьи Мин Ци, когда она была мягкой? Поэтому момент, когда она давала человеку шанс, выглядел действительно подозрительно.

Се Цзин Син тоже поднял брови.

Шэнь Мяо слегка наклонила своё тело, чтобы быть на одном уровне глаз с Е Хун Гуаном, прежде чем тепло заговорить:

— Или может Вы слышали, как другие говорили что-то и неправильно поняли? Неужели кто-то научил Вас так говорить?

Тело Е Хун Гуана внезапно задрожало. Шэнь Мяо была рядом с ним и могла ясно видеть беспокойство в глазах Е Хун Гуана.

Е Хун Гуан на самом деле не умел хорошо лгать. Хотя он и пытался, почти все видели, что он лжёт. Глаза Се Цзин Сина стали острыми, но Е Хун Гуан снова поднял голову и твёрдо посмотрел на Шэнь Мяо:

— Никто меня не учил.

Никто его не учил, но он больше не настаивал на том, что Шэнь Мяо была виновницей.

— Я понимаю, — сказала Шэнь Мяо.

Императрица Сянь Дэ нахмурилась и задумалась, прежде чем заговорить:

— Дело о Супруге Цзин будет передано на рассмотрение Министерства Юстиции. Е Хун Гуан, поскольку ты солгал, это означает, что тебе нет оправдания. Самая неотложная задача — проверить, есть ли во Дворце убийцы и нужно ли забрать тело Супруги Цзин, — наконец она посмотрела на мужа и жену семьи Лу. — Генерал Лу всё ещё хочет что-нибудь сказать? — в конце концов в ее голосе послышались насмешливые нотки.

Лу Чжэн Чуань взглянул на Императрицу Сянь Дэ и глубоко вздохнул. Поначалу, когда император Юн Лэ обожал Супругу Цзин, они с нетерпением ждали, когда она сменит Императрицу Сянь Дэ. Никто не мог понять, что она делает не так, безуспешно оставаясь Супругой в течение многих лет. Лу Цзин лишь подула немного на подушку Императора Юн Лэ, но в конце концов не смогла заставить Императора Юн Лэ избавиться от Императрицы. Лу Цзин с большим трудом забеременела, но в этот критический момент, когда она могла выиграть бой, кто знал, что Небеса будут так непредсказуемы, словно человек черпал воду плетёной корзиной.

На самом деле, Лу Чжэн Чуань знал, что теперь уже слишком поздно что-либо говорить, когда Лу Цзин уже мертва. Но он никак не мог примириться с этим и надеялся, что Император Юн Лэ сумеет хоть что-то компенсировать ему. Он был так раздражен и так зол, но не из-за душевной боли, вызванной смертью его дочери, а из жалости к этому Драконьему внуку. Когда Се Цзин Син внезапно появился, Лу Чжэн Чуань отбросил свой гнев, так как этот Принц Жуй действовал зловеще и порочно и всегда доводил всё до конца.

Зная, что сегодня ничего не произойдёт, чтобы он не сделал, Лу Чжэн Чуань неохотно сказал:

— Этот чиновник подчиняется приказу Его Величества.

С другой стороны, в глазах Императора Юн Лэ мелькнуло убийственное намерение.

Муж и жена семьи Лу уехали. От входа во Дворец до выхода из него они так и не взглянули на покойную Супругу Цзин, как будто она не была их дочерью.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 224.2. Императорский указ

Когда они ушли, Император Юн Лэ сказал:

— Остальные тоже могут возвращаться.

Императрица Сянь Дэ несколько удивлённо посмотрела на Императора Юн Лэ. Эти Е Мэй и Е Хун Гуан. Одна была с Супругой Цзин в то время, и хотя появился Кай Жэнь, который свидетельствовал за неё, все сомнения не могли быть смыты, а другой был тем, кто оклеветал Шэнь Мяо. Даже если эти двое не были виновниками, нельзя было их так отпустить. Однако Император Юн Лэ, казалось, не собирался задерживать их. Императрица Сянь Дэ была озадачена, но после того, как Император Юн Лэ слегка пошевелился, её сердце погрузилось в шок. Больше её ничто не волновало, и она тут же повторила:

— Возвращайтесь сейчас же.

Се Цзин Син нахмурился, но ничего не сказал, а только холодно посмотрел на Е Мэй, которая рассыпалась в благодарностях, и Е Хун Гуана, которому слуга помог подняться, прежде чем выбежать. Он сказал:

— Поскольку здесь нет ничего особенного, этот Младший Брат уйдёт первым, — Се Цзин Син не скрывал своих чувств перед Императором Юн Лэ и, по-видимому, был недоволен тем, как Император Юн Лэ справился с этим делом.

Шэнь Мяо и Се Цзин Син вместе покинули Дворец Цзин Хуа. Направляясь к выходу из Дворца, они столкнулись с Е Мэй и её Младшим Братом. Шэнь Мяо была слегка ошеломлена, когда Е Хун Гуан внезапно приказал слуге остановиться. Он повернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Мяо, по-видимому, желая о чём-то поговорить с ней.

В этот момент выражение лица Се Цзин Сина было не очень приятным. Люди семьи Е теперь были опасны для них, а если что-то случится, когда эти опасные люди приблизятся к Шэнь Мяо? Таким образом, он последовал за ним, и кинжал, спрятанный в рукаве, был спокойно извлечён из ножен.

Шэнь Мяо увидела, что юноша остановился перед ней, а Е Мэй, которая была не так далеко, посмотрела на неё со сложным выражением лица. Это выглядело так, как будто она хотела подойти, чтобы остановить действия Е Хун Гуана, но Те И и Цун Ян мешали этому, поэтому она не посмела.

Е Хун Гуан поднял голову и посмотрел на нее. Его лицо было красным, и он выглядел очень застенчивым, когда говорил:

— Простите.

Казалось, он хотел сказать что-то ещё и на мгновение заколебался, но в конце концов промолчал. Затем он снова посмотрел на Шэнь Мяо, прежде чем толкнуть кресло-каталку, чтобы уехать.

Се Цзин Син поднял брови и, казалось, не понимал, что делает Е Хун Гуан. Шэнь Мяо посмотрела на эту фигуру сзади, но выражение её лица стало несколько сложным.

На обратном пути в экипаже Се Цзин Син наблюдал, как Шэнь Мяо молчит, и сказал:

— Пусть армия Мо Юя схватит этого парня и запрёт его на день или два, а потом он расскажет нам, кто является главным вдохновителем.

Он говорил о Е Хун Гуан. Что касается сегодняшнего выступления Е Хун Гуана во Дворце Цзин Хуа, то только дураки поверят, если кто-то скажет, что за его спиной нет никого, кто сказал ему клеветать на Шэнь Мяо.

Шэнь Мяо закатила глаза на Се Цзин Сина:

— Что тут скажешь? Кроме Е Мэй, кто ещё это мог быть?

Те маленькие хитрости и детали, которые использовала Е Мэй, возможно, и удалось бы скрыть от других, но не от неё.

— Тогда почему ты всё ещё не счастлива? — Се Цзин Син ущипнула ее за лицо. — Ты тоже выглядишь очень странно, когда смотришь на этого парня. Есть ли что-нибудь, о чём я не знаю? — он покосился на неё

Шэнь Мяо отмахнулся от него:

— Ты помнишь тот сон, о котором я говорила тебе, и что там у меня были сын и дочь?

Шутливое выражение лица Се Цзин Сина замерло, когда он посмотрел на девушку.

— В первый раз, когда я увидела Е Хун Гуана, мне показалось, что он слишком похож на ребёнка из моего сна. Я подумала, что это был тот самый ребёнок из моего сна. Но он стоял рядом с Е Мэй и помогал ей клеветать на меня. Честно говоря, я очень расстроена, — сказала Шэнь Мяо. — Однако потом я внимательно посмотрела и обнаружила, что они не похожи. Они только внешне казались похожими. Кстати говоря, если подумать об этом сейчас, то только на семь или восемь десятых. Есть некоторые отличия.

После короткого удивления и огорчения Шэнь Мяо обратила пристальное внимание на этого прекрасного юношу. На первый взгляд между ним и Фу Мином не было почти никакой разницы, но их темпераменты были очень разными. Так как Фу Мин не смог добиться благосклонности Фу Сю И, поскольку его взгляды не совпадали со взглядами Мэй Фужэнь, он повзрослел довольно рано. Великодушие, честность, доброта и прямота Фу Мина были теми качествами, которыми должен обладать монарх. Однако, столкнувшись с этим ребёнком, она поняла, что он похож на обычного Молодого Господина официальной семьи. Скорее всего, из-за своих ног он был несколько неполноценен. Фу Мин не стал бы лгать. Фу Мин не стал бы стоять рядом с Е Мэй. Фу Мин определённо не помог бы Е Мэй справиться с ней. Самое главное было то, что когда Шэнь Мяо стояла перед этим ребёнком, в её сердце не было волн. Между матерью и ребёнком существовала какая-то эмоциональная связь, так что если бы он был Фу Мином, она бы почувствовала это, и её сердце не было бы таким спокойным.

Е Хун Гуан не был Фу Мином и только выглядел похожим на Фу Мина. Она была почти смущена, но быстро отреагировала. Никто не мог понять своего собственного ребенка так, как мать, поэтому в Е Хун Гуане не было и тени Фу Мина. Это вызвало у Шэнь Мяо разочарование, но в то же время и облегчение. Если Фу Мин действительно станет человеком семьи Е в этой жизни, семья Е будет использовать его, чтобы иметь дело с Шэнь Мяо, и это было то, что Шэнь Мяо больше всего не хотела видеть.

— Похож? — Се Цзин Син говорил с сомнением: — Поэтому ты особенно терпима нему?

— Возможно, именно по этой причине, — сказала Шэнь Мяо. — Невозможно злиться на человека с этим лицом. Более того, тебе также ясно, что виновник этого дела — другой человек. Е Хун Гуана просто использовали, и думаю, что он не часто лжёт. Я не знала смеяться мне или плакать при его лживой внешности. Просто мне очень любопытно. Если этот вопрос действительно связан с Е Мэй, — продолжала Шэнь Мяо. — То зачем Е Мэй толкать Супругу Цзин? Это не похоже на её методы и выглядит слишком небрежно.

Се Цзин Син улыбнулся:

— Или это просто несчастный случай?

— Несчастный случай?

* * *

В то же самое время Е Мэй и Е Хун Гуан были в экипаже на обратном пути в резиденцию.

Е Хун Гуан был очень встревожен, когда слуга отнёс его в карету и усадил рядом с Е Мэй. Однако обычно тёплая и нежная Е Мэй не разговаривала с ним после посадки в экипаж, заставляя Е Хун Гуана чувствовать себя несколько беспокойно. Как раз когда он хотел заговорить, Е Мэй внезапно заговорила:

— Третий Младший Брат, о чём ты только что говорил с Ван Фэй Первого Ранга?

Е Мэй улыбалась, и эта улыбка была такой же, как обычно, но никто не знал, почему Е Хун Гуан чувствовал себя немного испуганным. — Он помолчал и тихо сказал:

— Я извинился перед ней.

Выражение лица Е Мэй слегка изменилось.

— Ван Фэй выглядит хорошим человеком, — Е Хун Гуан опустил голову и тихо проговорил: — Я её так оклеветал, но она совсем не сердилась и даже относилась ко мне дружелюбно. Она хороший человек и не смотрела свысока на такого калеку, как я… Старшая Сестра, я солгал и несправедливо обвинил хорошего человека. На душе у меня неспокойно.

— Разве я не говорила тебе раньше? — сказала Е Мэй: — Если ты не скажешь так, Император и Императрица определённо начнут подозревать меня. Это нормально, что подозрение падёт на меня, но это также затронет всю нашу семью. Может быть, ты хочешь, чтобы Отец и Мать были замешаны в этом деле? Люди Императорской семьи не будут заботиться о добре и зле. Родители уже стары и не должны так страдать. Репутация — это мелочь, а что, если это скажется на здоровье человека?

Эти слова были уже несколько грубоваты. Е Мэй всегда была вежлива и добра к Е Хун Гуану, и Е Хун Гуану также нравилась эта Старшая Сестра, которая выглядела как фея. В первый раз, когда Е Мэй обвинила его, и в этом был даже какой-то слабый гнев, Е Хун Гуан не чувствовал себя хорошо в своём сердце.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 224.3. Императорский указ

Он не осмеливался больше ничего говорить и только слушал Е Мэй, продолжавшую:

— Кроме того, откуда ты знаешь, что её обвинили несправедливо?

— Ван Фэй сказала, что это была не она. Император и Её Светлость Императрица также доверяют ей, — Е Хун Гуан сказал мягким голосом. — Старшая Сестра, зачем нужно лгать? Почему бы не позволить им заподозрить тебя и не указать на Ван Фэй?

Е Мэй, наконец, проявила гнев на своем лице, и почти зловеще посмотрела на Е Хун Гуана:

— Ты скорее поверишь ей, чем своей Старшей Сестре?

Е Хун Гуан покачал головой:

— Я лишь чувствую, что Ван Фэй не такой человек.

Е Мэй не могла выразить своё раздражение, когда услышала слова веры в Шэнь Мяо. Император Юн Лэ был таким же, Императрица Сянь Дэ тоже была такой, Принц Жуй тоже был таким, а теперь даже Е Хун Гуан встал на её сторону. Какой магией обладал Шэнь Мяо, которая всегда могла завоевать доверие других? Даже она не могла получить никакой выгоды от Шэнь Мяо.

Думая о том, что случилось раньше, Е Мэй не могла перестать дрожать.

Она не ожидала, что Лу Цзин окажется такой высокомерной и глупой. Е Мэй выслушала информацию Лу Цзин, которую хотел узнать Е Мао Цай, но кто знал, что ревность Лу Цзин будет именно такой? Это было хорошо, что она намеренно усложняла ей жизнь, так как Е Мэй была одной из тех, кто мог выдержать это.

Вот только позже именно Лу Цзин разозлилась первой, и Лу Цзин действительно хотела испортить её внешность.

Но как же Е Мэй могла позволить себе оказаться проигравшей? Таким образом во время ссоры она случайно столкнула Лу Цзин вниз. Она ушла с места преступления и сначала думала сбежать во время хаоса, так как Е Мао Цай определённо не обидит другого из-за неё, поэтому Е Мэй могла рассчитывать только на себя. Однако в этот момент она обнаружила, что после столь долгого пребывания в Лун Е у неё не было пути к отступлению. Она даже не могла сказать, кем была ей семья Е, друзьями или врагами.

Однако ей всегда везло, и девушка часто выпутывалась из скверных ситуаций. Поскольку Лу Цзин была мертва, а свидетелей не было, ей не нужно было бежать.

Е Мэй медленно успокаивалась и думала о способах подкупа, которые не устраивали Кай Жэня. Она знала, что невозможно стереть все подозрительные моменты и просто сделать эту лужу мутной. Она позволила Е Хун Гуану стать свидетелем, запугав Е Хун Гуана тем, что если он не соврет, то вся резиденция Е окажется под подозрением. Е Хун Гуан не был смелым. Он рос в резиденции семьи Е с юных лет и не был осведомлён о отношениях и ситуации во внешнем мире, поэтому согласился под давлением.

Однако Е Мэй не думала, что Е Хун Гуан окажется настолько бесполезен, и даже Шэнь Мяо сможет его подловить. Этот спектакль оказался бесполезен в конце концов, и Е Мэй наконец ощутила тот страх, который семья Лу почувствовала во время появления Се Юаня. Это было ужасно — оскорбить резиденцию Принца Жуя.

Ранее она предложила Е Мао Цаю убить Шэнь Мяо, а сегодня поручила Е Хун Гуану подставить Шэнь Мяо. Е Мэй почувствовала, что как только Се Юань проведёт расследование и узнает, что она замешана в этом, он определённо не отпустит её.

Сегодняшний день закончился. Хотя Императрица Сянь Дэ и Император Юн Лэ неожиданно отпустили её в конце, а Шэнь Мяо не стала вдаваться в подробности, Е Мэй чувствовала, что что-то не так, и чем больше она думала об этом, тем сильнее подозревала, что существует более глубокий заговор. Если говорить об этом, сделав тысячу шагов назад, то Е Мао Цай рано или поздно узнает об этом деле. Она убила Супругу Цзин в результате несчастного случая и создала ему проблемы. Е Мао Цай был умным человеком, и Е Мэй действительно боялась представить, как он поступит с ней.

Сердце Е Мэй было одновременно испуганным и злым, и в нём было также некоторое разочарование. Весь Лун Е, казалось, был настроен против неё. Когда Е Мэй была в провинции Цинь, она могла вызвать ветер и дождь, но теперь постоянно ударялась о стены в Лун Е. Поначалу она думала, что, попав в семью Е, сможет воспарить до небес, но в конце концов не смогла даже понять положение семьи Е и даже обидела людей, которых ей не следовало обижать.

Е Мэй больше не могла оставаться в Лун Е и должна была покинуть семью Е. Внезапно в сердце Е Мэй возникла такая мысль.

Она бессознательно взглянула на Е Хун Гуана. Е Хун Гуан спокойно гладил мех на коленях, опустив голову, и не смотрел на неё.

Взгляд Е Мэй стал холодным.

Сбежать от семьи Е и покинуть Лун Е ей сейчас было нелегко. Попасть в лодку было легко, но выйти из неё было трудно, к тому же еще есть Е Мао Цай, который наблюдает за ней, как тигр.

Однако если остаться здесь, у Е Мэй было чувство, что она даже не узнает, как умрёт.

Это было лучше обсудить с Е Кэ в деталях.

* * *

Из-за дела Супруги Цзин во Дворце было потеряно много времени, поэтому, когда Шэнь Мяо и Се Цзин Син вернулись из Дворца, небо уже стало тёмным. После купания и ужина Шэнь Мяо убирала со стола какие-то письма и говорила с Се Цзин Сином:

— Кто мог знать, что дела обстоят именно так.

Подчинённый Се Цзин Сина прислал сообщение и, скорее всего, прояснил все дела, которые произошли сегодня во Дворце. Вероятно, Е Мэй случайно убила Лу Цзин, поэтому Шэнь Мяо покачала головой:

— Стоит опасаться, что даже если семья Лу узнает, что это сделала Е Мэй, они не проявят ненависти в своих сердцах.

Се Цзин Син откинулся на спинку дивана, наблюдая, как она прибирается, и ответил:

— Ага.

Шэнь Мяо спросила:

— Тогда что же произойдёт, когда Император узнает правду? Накажет ли он Е Мэй?

— А он станет заниматься расследованием этого дела? — беззаботно сказал Се Цзин Син. — Даже если Е Мэй не случайно убила её, семье Е всё равно не уцелеть. Даже если Е Мэй случайно убила, семья Е может просто отказаться от дочери, которую только что нашли. Е Мао Цай не почувствует себя обиженным, — Се Цзин Син пожал плечами. — Кого заботит Супруга Цзин и ребёнок в её утробе?

Шэнь Мяо вздохнула. Император Юн Лэ ненавидел семью Лу и не имел никаких надежд на ребёнка, которого Лу Цзин вынашивала с большим трудом, поэтому он не будет беспокоиться. Возможно, смерть Лу Цзин заставит Императора Юн Лэ вздохнуть с облегчением. Он не любил Супругу Цзин, но это была его плоть и кровь. В будущем, когда семья Лу умрёт, как бы он смотрел в глаза своего сына? Конечно, этот ребёнок не сможет развиваться и будет страдать в этом мире.

Небеса сделали за него выбор, и, возможно, это было самое ясное решение.

— Кстати говоря, сегодня во Дворце, когда случилось несчастье с Лу Цзин, Император появился, но тебя там не было. Что же ты делал? — спросила Шэнь Мяо. Она спросила естественно, так как Се Цзин Син был очень откровенным человеком, и когда Шэнь Мяо спрашивала, он отвечал на на все вопросы о секретах императорской семьи.

Но сегодня он лишь посмотрел на Шэнь Мяо и ничего не ответил.

Шэнь Мяо действительно ждала его ответа, но, увидев, что муж долго не отвечает, её руки замерли, когда девушка увидела, что Се Цзин Син нежно улыбается ей. Его взгляд был нежным, как будто он смотрел на нечто драгоценное для себя.

Шэнь Мяо была поражена, а Се Цзин Син поджал губы:

— Иди сюда.

Она заколебалась и, увидев серьёзный вид Се Цзин Сина, встала, подошла к краю кровати и спросила:

— В чём дело? — в эту же секунду Се Цзин Син рывком притянул её к себе и обнял.

Оказавшись в объятиях, Шэнь Мяо была застигнута врасплох. Она приложила все усилия, чтобы встать, но Се Цзин Син не позволил супруге пошевелиться и поднял её подбородок, мягко говоря:

— Ты помнишь вопрос, который я однажды задал тебе, хочешь ли ты быть Императрицей или нет?

— Припоминаю, — Шэнь Мяо немного помолчала, прежде чем ответить.

— Тогда я спрошу тебя ещё раз, — сказал он.

— Я этого не хочу, — сказала Шэнь Мяо. — Моё желание очень простое. Защитить любимых и жить счастливо. Быть Императрицей — это прекрасно, но мне не нравится.

— Вот как. Мне тоже это не нравится, но придётся это сделать. Глава семьи Гао сказал, что Старший Брат не проживёт больше полугода. Императорский указ был подписан сегодня. Я не верю в судьбу, но времени уже не осталось, — сказал он со вздохом и положил руки Шэнь Мяо на свои ладони. — Я знаю, что тебе это не нравится, но сможешь ли ты потерпеть какое-то время ради меня? По крайней мере, я могу гарантировать, что никогда не позволю тебе стать благосклонной Императрицей. Ты будешь единственной женщиной Императора Великого Ляна, и цена, которую ты заплатишь, такова, — он приблизился к ушам Шэнь Мяо и злобно сказал: — В этой жизни тебе не сбежать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 225.1. Цзинь Син Мин

Шэнь Мяо молчала.

Се Цзин Син не отпускал её из своих объятий.

После долгого молчания Шэнь Мяо подняла голову и посмотрела на него.

Се Цзин Син тоже уставился на неё. Этот, казалось бы, надменный человек, которому всё было безразлично с тех пор, как он ещё был упрямым подростком, до сих пор, казалось, немного нервничал в такие моменты, когда смотрел на неё.

Голос Шэнь Мяо дрогнул, и через мгновение она вдруг улыбнулась.

Девушка сказала:

— То, что хорошо для меня?

Се Цзин Син был поражён, и в глубине его глаз была радость, и, казалось, он вздохнул с облегчением, смешанным с некоторым недоверием. Он сказал:

— Чего ты хочешь? Я отдам тебе всё.

— А если то, чего хочу я, — это и то, чего хочешь ты? — спросила Шэнь Мяо.

Се Цзин Син поднял бровь:

— Чего же ты хочешь?

— Тринадцать лошадей Ю Чжоу.

— Будут твои, — он взмахнул руками, как будто то, о чём говорила Шэнь Мяо, было всего лишь игрушкой вроде румян.

— Город Мо Бэя Дин Юань.

— Твой, — Се Цзин Син даже не моргнул.

— Провинция Юй Южного Цзяна, восточные моря западного Си, озеро Линь Ань Цин, древний город Ло Ян.

— Всё принадлежит тебе!

Се Цзин Син ответил спокойно, как будто он вообще не думал об этом. Если бы Император Юн Лэ услышал это, стоило бы опасаться, что его стошнило бы кровью от гнева, а если бы Император Сяо У был здесь, то стоило бы опасаться, что он был бы так зол, что ожил бы, чтобы отругать Се Цзин Син за разбой и арестовать Шэнь Мяо за преступление «коварной женщины, разрушающей страну».

Но Се Цзин Син был не из тех, кого вообще волнует мнение других. Правда и то, что Шэнь Мяо не будет по-настоящему контролировать империю Се Цзин Сина. Она лишь почувствовала, что Се Цзин Син берет слишком большую ответственность и хотела отвлечь его, поэтому она пошутила, чтобы он немного расслабился.

— Если всё это принадлежит мне, то чего же ты хочешь? — спросила Шэнь Мяо.

Се Цзин Син озорно улыбнулся и сказал:

— Тринадцать раз за ночь?

Шэнь Мяо потеряла дар речи.

Се Цзин Син отстранил Шэнь Мяо и сказал:

— Фужэнь, ты не можешь не хотеть меня.

Шэнь Мяо ответила:

— Ты настолько энергичен, что я позволю Тан Шу дать тебе немного льда, чтобы умерить твой пыл.

Се Цзин Син поставил её на землю и медленно сказал:

— Если Фужэнь здесь, разве есть необходимость во льду?

Цун Ян, который был снаружи, закрывал уши с болезненным выражением лица. Цзин Чжэ, которая проходила мимо, увидела выражение его лица и подошла с добрыми намерениями:

— Страж Ян, почему ты так сильно дрожишь? Может быть, вы больны? — говоря это, она протянула руки и коснулась лба Цун Яна.

Цун Ян охранял этого молодого человека и был вынужден слушать такие живые весенние слова, что в этот момент его лицо и уши покраснели. От неожиданности, когда эта маленькая холодная рука прикоснулась к его лбу, он в одно мгновение подпрыгнул, чем напугал Цзин Чжэ. Цзин Чжэ посмотрела на свою руку:

— Я… Что случилось?

Цун Ян посмотрел на неё так, словно увидел привидение, и внезапно убежал, как будто его задница была в огне, оставив Цзин Чжэ одну на прежнем месте. Те И, сидевший на дереве, всё видел, но ничего не говорил, а вместо этого с выражением ясного понимания всего происходящего спокойно сидел, обхватив свой меч.

Тан Шу прошёл под деревом и, увидев, что двери плотно закрыты, удовлетворённо улыбнулся и пошёл на кухню, чтобы приготовить тоник.

В следующие несколько дней Се Цзин Син действительно стал более занятым. Скорее всего, из-за ухудшения состояния Императора Юн Лэ Се Цзин Син должен был лично заниматься делами семьи Лу и семьи Е, поэтому он уходил рано и возвращался поздно.

Се Цзин Син был занят, но и Шэнь Мяо не сидела сложа руки. Семья Лу и семья Е оставались в Лун Е в течение стольких лет, и теперь, когда Императорская семья убивает одного в качестве примера для других, нельзя было заставить Императорскую семью выглядеть слишком холодной, поскольку чиновники станут инакомыслящими в будущем. Шэнь Мяо взяла на себя эту обязанность и побеседовала с благородными Фужэнь официальных семей Лун Е, чтобы незаметно передать им некоторые мысли.

Эти благородные Фужэнь были женщинами, но в резиденции роль женщин была существенной. Первоначально все думали, что Шэнь Мяо была человеком Мин Ци, а поскольку Мин Ци и Великий Лян были двумя разными странами, существовало множество различий. Шэнь Мяо была дочерью из семьи с военной родословной, так что от неё не было никакого прозрения. Кто знал, что после общения у них у всех сложится другая точка зрения насчёт Шэнь Мяо. Она не только умела хорошо говорить, но и, казалось, обладала обширными знаниями о вещах, которых они не знали.

Когда кто-то говорил о стиле одежды, Шэнь Мяо не отставала. Говоря об общей политической ситуации, Шэнь Мяо тоже могла поддержать тему. Даже все эти странные вещи вокруг, она могла также говорить и об этом.

На самом деле, в прошлой жизни во Внутреннем Дворце Мин Ци хотя ей и не жилось хорошо, это всё-таки увеличило ее знания и кругозор. Таким образом, она могла также говорить о других странных вещах в других странах. Чем больше человек знает, тем больше он может использовать. Когда знания применяются на практике, появляются отличные результаты. То, что мог сделать Се Цзин Син, Шэнь Мяо, возможно, не смогла бы сделать, но в области сложных интересов для достижения общей цели без каких-либо глобальных затрат Шэнь Мяо не было равных после перерождения.

Всего за несколько дней эти благородные Фужэнь прикипели к Шэнь Мяо. Некоторые вещи не были видны на поверхности, но они начали спрашивать и советоваться с Шэнь Мяо. Сюда же относятся и проблемы, возникающие в связи с нынешней ситуацией. Во-первых, Шэнь Мяо была Ван Фэй из резиденции Принца Жуя, и имела связь с Императорской семьёй. Таким образом они могли узнать нынешнее отношение Императорской семьи. Во-вторых, хотя Шэнь Мяо была молода, и была даже моложе дочерей этих Фужэнь на несколько лет, она казалась совершенно другой и была очень нежной и спокойной, заставляя других чувствовать, что её слова очень убедительны.

Шэнь Мяо и Се Цзин Син усердно работали над предстоящим возрождением Лун Е, но, по правде говоря, семья Лу и семья Е тоже не сидели на месте.

Семья Лу потеряла дочь и, видя, что отношение императора Юн Лэ становится всё более жестким, они, наконец, начали паниковать. Они мобилизовывали своих людей, которые были разбросаны повсюду.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 225.2. Цзинь Син Мин

Семья Е, которая словно повисла на заборе, вдруг обнаружила, что их положение непонятно даже им самим. Сами того не ведая, они уже были стянуты вниз семьёй Лу, и хотя они ничего не делали, отношение Императорской семьи начало меняться. От прежнего соблазна к нынешнему снисхождению, казалось, это что-то значит.

Каждое действие Е Мэй контролировалось Мао Цаем, а из тени — Шэнь Мяо. В эти дни, из-за громкого инцидента, который Е Мэй создала во Дворце, Е Мао Цай был в ярости. Действия Е Мэй оскорбили и Императора Юн Лэ, и семью Лу. С семьёй Лу всё было в порядке, так как, хотя Лу Чжэнь оставался высокомерен. У него не было много мозгов и он будет полагаться на старую репутацию, однако с Императором Юн Лэ всё было иначе. У молодого Императора были свои методы, и поскольку он не стал обвинять Е Мэй, это заставило Е Мао Цая ещё больше встревожиться, поскольку он чувствовал, что Император Юн Лэ что-то замышляет.

Е Мао Цай был зол на Е Мэй и держал её взаперти в течение многих дней, а также обращался с ней довольно холодно. Е Мэй чувствовала себя неуютно в течение этих дней, но сегодня заключение наконец было снято. Чтобы компенсировать это, Е Фужэнь привела её в ювелирный магазин, которым она владела, чтобы выбрать некоторые украшения. Кто мог знать, что прибудут знатные гости в резиденцию Е, и Е Фужэнь придётся вернуться. Поскольку это был один из её магазинов, она не волновалась и оставила Е Мэй одну, чтобы выбрать украшения перед возвращением.

Заведующий ювелирного магазина с довольным выражением лица достал самые дорогие украшения для Е Мэй. Лицо Е Мэй стало бледным, а её сердце было занято другим, что заставило того владельца магазина почувствовать огорчение.

Она была всего лишь дочерью купеческой семьи, и то, что семья Е признала её одной из них, уже было большим счастьем. Она осмелилась быть разборчивой и даже не взглянула на эти украшения. Кто знает, какое богатство достойно её внимания.

Е Мэй не заметила выражения лица хозяина магазина, так как в глубине души была очень сердита холодным обращением Е Мао Цая. Однако она также стала лучше понимать, что семья Е не является местом, где можно остановиться надолго. Е Мао Цай был тем, кто заботиться только о своих интересах, и ради них он мог пожертвовать ею. Сначала девушка хотела использовать семью Е, чтобы подняться наверх, но кто знал, что её стараний будет недостаточно, и она сможет стать лишь шахматной фигурой. Маршрут, который Е Мао Цай запланировал для неё, был совсем не тем, чего хотела Е Мэй.

Её взгляд скользнул по этим ослепительным драгоценностям, но девушка думала о том, как сбежать. Если она сбежит, то куда?

Как раз когда она думала об этом, в ювелирный магазин вошли два человека. Это были мужчина и женщина. Мужчине было около тридцати лет, одет он был богато, но имел обычную внешность и был слегка полноват. Однако женщина была молода, одета ярко, и когда она вошла, то разлетелся сильный аромат. С первого взгляда можно было сказать, что это женщина из борделя.

— Браслет, который Дажэнь купит для меня, должен быть из чистого золота, — жалобно сказала та женщина.

Этот мужчина улыбнулся и великодушно сказал:

— Ты можешь выбрать любой сегодня. Этот господин в хорошем настроении.

Сын той семьи, который привёз сюда женщину из борделя, будет страдать.

Лавочник был несколько недоволен, видя рассеянность Е Мэй, и теперь, когда вошли новые покупатели, он немедленно оставил Е Мэй и улыбаясь отнёс несколько драгоценностей, которые он показывал Е Мэй другой женщине:

— Это всё с последней поставки. Молодая Леди может взглянуть.

Эта женщина подошла к Е Мэй, но запах был так неприятен Е Мэй, что она обернулась, чтобы посмотреть на женщину, и не могла не увидеть мужчину рядом с ней. Этот мужчина тоже увидел её и был поражён, прежде чем радостно воскликнуть:

— Мэй’эр!

Женщина, которая выбирала украшения, подняла голову и предостерегающе посмотрела на Е Мэй. Лавочник тоже навострил уши, так как этот человек на самом деле называл Е Мэй «Мэй’эр», так что, естественно, у него были какие-то отношения с Е Мэй. Более того, Е Мэй изначально была дочерью торговца.

Е Мэй несколько избегала его взгляда и хотела уйти, но вдруг вспомнила о чём-то, и её ноги замерли. Она посмотрела на лавочника и вдруг сказала:

— Раз уж мы встретились, давай отойдем поболтать.

Это было то, чего хотел парень. Женщина рядом потянула мужчину за рукав и сказала:

— Дажэнь, ты всё ещё должен сопровождать эту служанку, чтобы выбрать украшения.

Мужчина потерял терпение, схватил несколько банкнот и бросил их женщине:

— Бери, что хочешь.

Получив банкноты, женщина сразу потеряла к нему интерес. Мужчина ушёл с Е Мэй. Надевая вуаль, Е Мэй сказала:

— Тогда ищи ресторан.

В одном из элегантных залов ресторана мужчина посмотрел на Е Мэй и удивлённо спросил:

— Почему рядом с тобой так много охранников? В то время вы с братом исчезли из провинции Цинь, не сказав ни слова, и я даже послал людей на поиски. Спустя долгое время так и не было результатов. Никак не ожидал, что вы окажетесь здесь.

Сердце Е Мэй играло на барабанах. Этот человек не был посторонним и мог считаться её возлюбленным детства. Первоначально семья Ли была купеческой семьёй в провинции Цинь, и этот мужчина был старшим сыном семьи Цзинь, Цзинь Син Мин. Семья Цзинь была также купеческой семьёй, и Господин Цзинь имел тесные отношения с Господином Ли. Когда Е Мэй была молода, Цзинь Син Мин был юношей. Господин Цзинь также подшучивал, желая, чтобы Е Мэй вышла замуж за Цзинь Син Мина. Однако Е Мэй была из тех, кто высоко ценит себя с юных лет, поэтому её конечной целью не было выйти замуж за торговца.

Несмотря на то, что она очень не любила Цзинь Син Мина, девушка была умна и не показывала этого ему. Вместо этого Е Мэй была очень внимательна и хорошо себя вела, так что Цзинь Син Мин был очарован ею так сильно, что она могла играть с ним в своей ладони.

После этого отец и мать семьи Ли умерли, несколько магазинов были отданы семье Цзинь. Тогда Е Мэй стала ещё более обходительна с Цзинь Син Мином. Господин Цзинь планировал поднять вопрос о замужестве, но поскольку отца и матери семьи Ли больше не было, решение принимала сама Е Мэй.

Естественно, Е Мэй не захотела. В глубине души она предпочла бы быть низкой наложницей чиновника, чем женой купца. Как раз в это время появилась семья Е, и всё так удачно сложилось, что Е Мэй с Е Кэ оказались в Лун Е. Из-за своей неприязни к семье Цзинь она даже не сообщила об этом семье Цзинь. Естественно, Цзинь Син Мин не знал, что она прибыла в Лун Е, и даже не мог представить, что они встретятся друг с другом в Лун Е.

Её сердце быстро произвело подсчёты. Е Мэй покачала головой и вздохнула:

— Когда я была с семьёй Цзинь обо мне заботились, а Второй Младший Брат жил довольно хорошо. Кто знал, что вдруг кто-то придёт к нашим дверям и скажет, что наши настоящие родители другие люди. Я на самом деле дочь семьи Премьер Министра Е. Моё сердце переполняли шок и подозрения, но они даже не дали мне времени объясниться и увели меня.

— Ты из семьи Премьер Министра? — удивлённо воскликнул Цзинь Син Мин, — Это Премьер Министр Е из Лун Е?

Е Мэй кивнула:

— Но после прибытия я обнаружила, что они совершили ошибку. Ты также знаешь, что у семьи Е есть только болеющий Молодой Господин, и они провернули огромную аферу, разыскивая своих родственников. Так как ошибка приравнивается к пощёчине они настояли на том, чтобы я стала Молодой Леди семьи Е. Поначалу я думал оставить всё как есть, но кто знал, что Премьер Министр Е окажется человеком со звериным сердцем и он… Он хочет использовать меня как рычаг для своей карьеры, используя моё замужество, чтобы найти союзников!

У неё потекли слезы. С красивой внешностью Е Мэй и слезами на глазах она выглядела так жалко, что сердце Цзинь Син Мина разбилось, увидев это. Цзинь Син Мин сердито сказал:

— Как он мог так поступить! Нельзя быть таким бессердечным по отношению к женщине, тем более что ты вовсе не его дочь, так как же он мог выбрать тебе мужа? Как ненавистно! Пойдём, доложим об этом!

— Это бесполезно, — Е Мэй покачала головой. — Чиновники защитят своих, не говоря уже о том, что в Лун Е Е Мао Цай может закрыть небеса рукой. Я думала написать тебе в провинцию Цинь, но кто знал, что даже письма будут перехватываться. На самом деле Второй Младший Брат и я уже пленники семьи Е. Сегодня редкий случай, когда мне позволили выйти на улицу.

Цзинь Син Мин был так зол, что его лицо стало неприглядным. Он очень любил Е Мэй, и когда она и её брат исчезли, Господин Цзинь сказал, что она сбежала из-за того, что не хотела выходить за него замуж. Цзинь Син Мин немного рассердился, но теперь, когда она плакала, слово цветы груши под дождём, как Цзинь Син Мин мог сердиться? Он лишь молча ругал себя за то, что не узнал о ситуации Е Мэй раньше.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 225.3. Цзинь Син Мин

Е Мэй подняла голову и заговорила:

— В прошедшие дни я постоянно думала о Старшем Брате Цзине и надеялась, что однажды он сможет вернуть мне свободу. Старший Брат Цзинь, ты можешь мне помочь?

Цзинь Син Мин кивнул:

— Да. Что я могу сделать?

— Старший Брат Цзинь, в настоящее время я больше ни о чём не прошу, кроме одного, чтобы ты помог мне покинуть семью Е, — Е Мэй улыбнулась сквозь слёзы. — Если я буду со Старшим Братом Цзинем, мне не нужно будет каждый день беспокоиться.

Лицо Старшего Брата Цзиня почти растаяло от слов Е Мэй. Стоило уточнить, что и раньше Е Мэй обращалась с ним мягко, но теперь всё было иначе. Девушка никогда не говорила так ясно, делая невозможным ясно видеть её отношение. Но теперь её слова ясно показали, что Е Мэй видит в нём очень важную персону.

Даже несмотря на то, что он чувствовал некоторое волнение, Цзинь Син Мин не потерял своего рационального мышления. Семья Е была семьёй Премьер Министра, а он был всего лишь джентльменом из купеческой семьи:

— Это… семья Е — очень сложный вопрос.

Е Мэй ничего не сказала, а просто посмотрела на него своими прекрасными глазами. Сердце Цзинь Син Мина дрогнуло:

— Но это не значит, что нет никакого пути. Мэй’эр, ты знаешь, почему я прибыл сюда?

Е Мэй покачала головой. Её совершенно не волновал Цзинь Син Мин, и она активно разговаривала с ним сегодня, чтобы использовать его для побега из семьи Е, так как же она могла думать об этом дополнительном вопросе?

Цзинь Син Мин с гордостью сказал:

— У меня есть друг, который также является торговцем и который отправился в Мин Ци в прошлом году. Я слышал, что он установил связь с Императорским купцом рядом с Мин Ци и, возможно, сможет получить официальный пост. Я думаю, что вместо того, чтобы всю жизнь быть обычным торговцем в провинции Цинь, лучше было пойти туда и попытать счастья. Этот друг тоже пригласил меня с собой. Я приехал в Лун Е, чтобы уладить несколько семейных дел, прежде чем начать переговоры с этим другом. Поначалу я все еще колебался, — в конце концов, отец и мать здесь, но теперь, когда я столкнулся с Мэй’эр, все сомнения исчезли. Я решил отправиться в столицу Мин Ци. Я не думаю о том, чтобы стать чиновником, но определённо начну больше зарабатывать, — сказал он. — Семья Е может накрыть небеса своей рукой, но если кто-то сбежит в Мин Ци, рука семьи Е не сможет достать так далеко. Мэй’эр, что ты думаешь?

Сердце Е Мэй дрогнуло. Во время выступления Цзинь Син Мин её сердце быстро всё просчитало. Несмотря на то, что некоторые вещи не были продуманы ясно, она улыбнулась и сказала:

— Естественно, это прекрасно. Старший Брат Цзинь, ты действительно опора Мэй’эр. На всех людей в этом мире нельзя положиться, но к счастью всё ещё есть Старший Брат Цзинь…

Она была нежной, ласковой и имела тысячи романтических стилей, которые заставили сердце Цзинь Син Мина подпрыгнуть. Он неудержимо потянулся, чтобы коснуться маленькой руки К Мэй. Е Мэй с трудом справилась с тошнотой и позволила Цзинь Син Мину воспользоваться ситуацией. Если это бы произошло в прошлом, ей, естественно, не нужно было этого делать, но сейчас у девушки не оставалось выбора, кроме как пойти на компромисс.

* * *

Шэнь Мяо только что вышла из резиденции одной из Фужэнь, так как сегодня участвовала в чаепитии. Эти Фужэнь постепенно заговорили о «влиянии» Шэнь Мяо, и Се Цзин Син также упомянул, что теперь двор стал гораздо спокойнее. Она потерла шею и уже собиралась сесть в экипаж, когда увидела, что из чайного домика неподалеку от улицы вышли мужчина и женщина. Эта женщина была покрыта вуалью, и никто не мог видеть её лица, но Шэнь Мяо имела дело с ней в течение всей жизни и могла распознать, что это была Е Мэй, только по её шагам и позе.

Казалось, что мужчина, с которым разговаривала Е Мэй, был очень близок к ней, но Шэнь Мяо довольно быстро его оценила. Этот мужчина, судя по этикету и поведению, не принадлежал к знатным семьям. Однако он проявлял некоторую вульгарность при ходьбе и, возможно, был торговцем.

Шэнь Мяо повернулась боком, чтобы тени кареты заслонили её, и Е Мэй не смогла её увидеть. Этот мужчина еще немного поговорил с Е Мэй, и хотя не было никаких неподобающих действий, отношения этих двух людей были далеки от нормальных. Е Мэй быстро уехала в экипаже, и мужчина повернулся, чтобы уйти в другом направлении.

Шэнь Мяо на мгновение задумалась и приказала Мо Цину:

— Следуй за этим человеком и подробно расспроси о нём.

Мо Цин в эти дни тайком наблюдал за Е Мэй, и для Шэнь Мяо было естественно заставить его расспросить об этом мужчине, который, казалось, имел какие-то отношения с Е Мэй. Мо Цин подчинился и ушёл.

Шэнь Мяо села в экипаж, но её сердце ёкнуло.

Этот мужчина не выглядел благородным, а Шэнь Мяо очень ясно понимала Е Мэй и то, что она ценит статус других и не станет разговаривать с гражданскими. Однако она была с этим мужчиной и, возможно, даже пила с ним чай.

Е Мэй всегда использует окружающих людей, особенно мужчин. Шэнь Мяо могла подумать, что, возможно, Е Мэй хотела использовать этого мужчину для достижения цели, иначе такой гордый человек, как она, не стал бы утруждать себя разговором с таким скромным человеком, как этот.

Что она хотела сделать?

* * *

Когда Е Мэй вернулась в резиденции Е, был уже вечер. Е Мао Цай, который обычно возвращался очень поздно, неожиданно вернулся в резиденцию очень рано. Увидев, что она входит, он пристально посмотрел на нее и спросил:

— Где ты была?

Возможно, потому, что в эти дни семья Е столкнулась с некоторыми трудностями, Е Мао Цай, который обычно был как рыба в воде, также начал испытывать некоторые трудности. Его снисходительность по отношению к женщине иссякла настолько, что тон и выражение лица начали становиться мрачными.

Е Мэй взяла себя в руки:

— Мама разрешила мне сходить в ювелирный магазин и купить несколько украшений.

— Мама? — возразил Е Мао Цай.

Е Мэй была недовольна его странными словами и тоном. Е Мао Цай, очевидно, знал, что она не была плотью и кровью Е Фужэнь, но в начале хотел, чтобы Е Мэй притворялась ею. Теперь стало похоже, что Е Мэй сама была той, кто использовал все свои усилия и мозги, чтобы войти в семью Е в качестве Молодой Леди.

Видя, что Е Мэй молчит, Е Мао Цай спросил:

— А где драгоценности?

Е Мэй ответила:

— Меня ничего не заинтересовало, поэтому я ничего не взяла.

— Ты уверена, что осознаешь кто ты и знаешь, что нельзя просто взять то, чем не владеешь, — слова Е Мао Цая имели другое значение, и он внезапно сменил тему: — Кто тот мужчина, которого ты встретила сегодня на улице?

Е Мэй была поражена прежде, чем почувствовала гнев. Излишне говорить, что её сопровождали охранники резиденции Е. Эти охранники, казалось, защищали её безопасность на поверхности, но это было не так, поскольку они следили за ней и информировали Е Мао Цая о каждом её действии. Тем не менее Е Мэй не смела открыто сердиться на Е Мао Цая:

— Он — джентльмен, которого я знаю ещё с провинции Цинь, и у него были тёплые отношения с моей семьёй. Если отец не верит в это, пошлите людей, чтобы выяснить его прошлое.

Цзинь Син Мин был всего лишь потомком купеческой семьи, так что даже если бы Е Мао Цай провёл расследование, то ничего бы не нашёл. Когда Е Мао Цай увидел, что она говорит так спокойно, выражение его лица стало расслабленным:

— Не думай, что я не забочусь о чувствах других, когда делаю что-то. Просто скоро в Лун Е произойдет большой переворот. Поскольку ты дочь семьи Е, каждое твоё действие будет замечено другими. Если это принесёт несчастье нашей семье, то пострадаешь и ты, и твоя семья, — он мягко улыбнулся. — Поскольку ты умный ребёнок, то должна знать, что нужно делать, а что нельзя. Семья Е и ты связаны друг с другом, поэтому естественно, что мы должны помогать друг другу.

Когда Е Мэй услышала слова Е Мао Цая, у неё на сердце вновь появилась тяжесть, и чем дольше она оставалась, тем больше убеждалась, что Е Мао Цай использует её для достижения цели. У неё был план в сердце, и поэтому девушка сказала Е Мао Цаю ещё несколько слов, прежде чем вернуться в свою комнату.

Вернувшись в комнату, она обнаружила, что Е Кэ уже ждёт в комнате. Когда Е Кэ увидел, что она вернулась, он улыбнулся:

— Старшая Сестра, куда ты ходила сегодня и почему вернулась только сейчас? Я ждал тебя очень долго.

Е Мэй расстроилась и ждала, чтобы рассказать Е Кэ о деле Цзинь Син Мин. Когда они были в провинции Цинь, Е Кэ на самом деле надеялся, что Цзинь Син Мин станет его Цзе Фу (муж старшей сестры), чтобы семья Цзинь могла заботиться о семье Ли. Вот только в то время сердце Е Мэй не было привязано к Цзинь Син Мину. Е Кэ также долго уговаривал её и сказал, что Цзинь Син Мин будет хорошо к ней относиться.

Теперь, если она хочет последовать за Цзинь Син Мином и бежать в Мин Ци, естественно, она возьмёт с собой Е Кэ. Однако Е Мэй всё ещё была несколько неуверена в отношении Е Кэ к ней.

— Ты помнишь Цзинь Син Мина из семьи Цзинь в провинции Цзинь? — спросила Е Мэй.

— Цзинь Син Мин? — Е Кэ подозрительно посмотрел на нее. — Помню, но почему ты вдруг упомянула о нём? — он вдруг о чём-то задумался и замер в шоке. — Старшая Сестра, не может быть, чтобы ты вдруг подумала об этом и захотела выйти за него замуж сейчас!

Е Мэй нахмурилась:

— Разве он тебе изначально не нравился?

— Сначала мы принадлежали к купеческой семье, а теперь — к официальной, — сказал Е Кэ. — Старшая Сестра, с твоей нынешней личностью, как бы Цзинь Син Мин может быть тебе ровней? Боюсь, что это станет посмешищем, когда распространят, что купеческая семья берёт в жены дочь чиновника.

Он был очень взволнован, и Е Мэй, понаблюдав за ним некоторое время, спросила его:

— Тогда за кого, по-твоему, я должна выйти замуж?

— Старшая Сестра, с твоей личностью не слишком-то сложно выйти замуж за Принца, но в Лун Е нет Принца, — он таинственно приблизился и улыбнулся. — На самом деле, отец хочет, чтобы ты вошла во Дворец. Я искал тебя для этого, Император молод, красив и холодно обращается с Императрицей. Если ты войдёшь во Дворец, то с твоей красотой и талантами, стоит опасаться, что в конце концов все Шесть Дворцов окажутся в твоих руках. В то время мы оба, брат и сестра, станем бесконечно богаты, — когда Е Кэ говорил, его глаза сияли, казалось, он стремился в будущее, как те, кто наконец увидел сокровище после долгих раскопок.

— А? — Е Мэй посмотрела на него. — Ты действительно так думаешь?

— Старшая Сестра, с каких это пор ты стала такой неуверенной? — Е Кэ похлопал себя по груди, — Поверь мне. Ты определённо станешь самой благородной женщиной в Великом Ляне. Так что слушай отца и отправляйся во Дворец. Отец не причинит тебе вреда. После входа во Дворец останется также семья Е, которая будет поддерживать тебя, разве этого мало?

Е Мэй улыбнулась, но эта улыбка была несколько странной:

— Второй Младший Брат, в эти дни ты казался очень занятым. Не мог бы ты сказать Старшей Сестре, чем был занят?

— Отец собирается дать мне официальное место в Лун Е, — брови Е Кэ плясали, когда он говорил: — В эти дни он приводил меня к своим коллегам! — когда его голос затих, он вдруг что-то понял и сразу же замолчал, глядя на Е Мэй с некоторой паникой.

Выражение лица Е Мэй не изменилось, и она кивнула:

— Так и будет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 226.1. Документ для граждан под Небесами

Е Кэ внимательно посмотрел на Е Мэй и, увидев, что у той нет особой реакции, почувствовал облегчение. Затем он испытующе спросил:

— Старшая Сестра, ты считаешь, что это нехорошо?

— Нехорошо? — Е Мэй удивлённо посмотрела на него и тут же улыбнулась: — В этом нет ничего плохого. Войдя во Дворец, человек становится знатным и богатым на протяжении всей своей жизни, будучи ниже одного человека и выше десятков тысяч людей. Неужели ты думаешь, что я настолько глупа, что даже отпущу бесконечное богатство? Изначально я хотела выйти замуж за человека с более высоким положением, но Император — самый благородный человек под небесами. Естественно, нет ничего плохого в том, чтобы стать женщиной Императора.

За время разговора Е Мэй восстановила свой прежний внешний вид и стиль, выглядя так, как будто она полностью согласна с Е Кэ. Когда Е Кэ увидел это, он хлопнул в ладоши с улыбкой:

— Я так и сказал! Отец боялся, что ты не согласишься, и настаивал, чтобы я уговорил тебя, но я знал, что он беспокоится напрасно. Это хорошая новость, Старшая Сестра определённо согласится. Ты же не глупа, так зачем же нужно убеждать?

Когда он расслабился, то начал рассказывать, что пришёл уговаривать Е Мэй по приказу Е Мао Цая. Глаза Е Мэй вспыхнули, и она улыбнулась:

— Отец, скорее всего, не понимает меня, но ты мой Младший Брат. Как ты можешь не понимать меня?

— Старшая Сестра, если ты войдёшь во Дворец и сможешь снискать расположение Императора, ты не должна забывать этого Младшего Брата, — сказал Е Кэ: — Теперь, когда Отец уже привёл меня к власти, в будущем с помощью Старшей Сестры моя дорога может стать ещё более гладкой. Вполне вероятно, что всем в Лун Е придётся слушать нас, брата и сестру. Тогда ветра и дожди окажутся в нашем распоряжении. Что касается этой Императрицы, то она нужна лишь для вида. Теперь даже эта беременная Супруга Цзин умерла и если ты войдёшь во Дворец, там не найдётся тебе ровни, и это, безусловно, будет гладким плаванием.

Е Мэй тоже улыбнулся:

— Так и есть.

Когда Е Кэ получил согласие Е Мэй, он, казалось, стал очень доволен, и его последняя тревога была разрешена. Поговорив ещё немного, парень ушёл, с большим интересом обсудив с Е Мэй свой дальнейший карьерный путь. Когда Е Кэ ушёл, выражение лица Е Мэй стало холодным.

Е Мао Цай на самом деле купил Е Кэ так быстро, но это не было неожиданностью. Самым большим желанием Е Кэ в этой жизни было иметь в своих руках силу призывать ветер и дождь. Е Мао Цай нарисовал печенье для Е Кэ, и его сердце было настолько тронуто, что он пожертвовал своей Старшей Сестрой. Более того, по мнению Е Кэ, войти во Дворец, чтобы стать женщиной Императора, было, скорее всего, хорошим вариантом, о котором можно было только мечтать, и он не осознавал опасностей на каждом шагу. Мало того, что Императора Юн Лэ было слишком трудно контролировать, с другой стороны ещё был ясновидящий Принц Жуй, наблюдающий, словно тигр.

Е Кэ и Е Мэй были одинаковы. Они были чрезвычайно эгоистичными людьми, для которых семейная привязанность ничего не стоила по сравнению со своими собственными интересами. Если бы Е Кэ узнал, что Е Мэй не хочет становиться женщиной Императора, он не изменил бы своего мнения или намерения, поскольку его собственная карьера была намного важнее.

Но как могла Е Мэй хотеть стать ступенькой для Е Кэ?

После того, как Е Кэ ушёл, Е Мэй встала и и сделала пару кругов по комнате, показывая своё беспокойство.

Но она также понимала, что Е Кэ в настоящее время в некоторых аспектах считался её врагом.

Она долго думала, прежде чем, наконец, пришла к решению, встала и открыла сундук в комнате. Там были десятки платьев, которые Е Фужэнь подарил ей в качестве компенсации, там были самые последние фасоны и материалы. Е Мэй присела на корточки перед сундуком и начала серьёзно выбирать.

С другой стороны, Шэнь Мяо тоже узнала об этой новости из уст Мо Цина.

— Цзинь Син Мин? — нахмурившись, спросила Шэнь Мяо.

— Кроме личности сына торговца, в нём нет ничего особенного, — сказал Мо Цин. — Однако он внезапно приехал в Лун Е из провинции Цинь, где занимался несколькими делами, и все они являются прибыльными предприятиями семьи Цзинь. Учитывая обстоятельства, это указывает на то, что семья Цзинь не планирует заниматься новым бизнесом в течение этих нескольких лет.

— Не планирует заниматься новым бизнесом? — не удержалась и спросила Цзин Чжэ: — А что же тогда они будут есть?

— Кажется, кто-то готовится к отъезду, — пробормотала Шэнь Мяо. — Тогда есть ли какие-нибудь новости о направлении, куда отправляется Цзинь Син Мин?

Мо Цин был поражён и сказал:

— Фужэнь угадала правильно. Он даже продал кое-какие вещи за серебро и, кажется, уезжает далеко и даже приготовил большую сумму денег.

Шэнь Мяо ясно поняла:

— Пойди и ещё раз проверь, появились ли у этого Цзинь Син Мина какие-нибудь товарищи в последнее время. Кроме того, какую одежду он приготовил и конечный пункт назначения, который можно понять из подсказок по вещам, которые он собрал. Будет ли это короткое или долгое путешествие, это северные земли или южные земли. Если есть люди, с которыми он тесно контактирует, нужно уделить им больше внимания. Однако нельзя расслабляться в наблюдении за братом и сестрой. Если Цзинь Син Мин ещё раз встретится с Е Мэй наедине, нужно проследовать за ней.

Мо Цин подчинился и ушёл.

Цзин Чжэ и Гу Юй шили одежду под лампой, когда Гу Юй заговорила:

— Фужэнь, какие могут быть отношения между этой Молодой Леди из семьи Е и сыном торговца? Может ли быть так, что её сердце увлечено этим Молодым Господином Цзинем, и она не возражает против купеческой личности другой стороны и просто хочет быть вместе с ним?

Шэнь Мяо мягко улыбнулась и покачала головой:

— Ты знаешь, что такое лиана?

— Этот служанка знает об этом! — Цзин Чжэ услышала это и быстро сказала: — Когда эта служанка жила в деревне, по всему двору росли ползучие растения. Как только наступала весна, нужно будет вырвать каждый из них, иначе все деревья рядом погибнут.

Шэнь Мяо сказала:

— Е Мэй похожа на то ползучее растение, — Е Мэй была очень похожа на лиану, так как это растение обладало сильной жизненной силой и разрасталось повсюду. Самым важным было то, что любой самец мог стать её «деревом», и девушка полагалась на эти деревья, чтобы постоянно взбираться вверх, поглощая солнце и дождь, непрерывно становясь сильнее, пока не достигнет самого высокого.

В её путешествии роста, все те деревья, которые были опутаны ею, лишались своих питательных веществ и, наконец, умирали.

Цзин Чжэ и Гу Юй посмотрели друг на друга и после долгого молчания Цзин Чжэ сказала:

— Неужели она настолько могущественна?

— Этот вид ползучего растения выглядит очень сильным на первый взгляд, но также имеет фатальный недостаток, — сказала Шэнь Мяо. — Как только её последнее дерево «умрёт», не останется ничего, чтобы дать ей достаточно питательных веществ, и она также последует за ним в смерть. На что бы ни полагался человек, хуже всего, когда его окончательно лишат этого, — сказала она.

Нет нужды говорить, что Е Мэй, должно быть, чего-то хочет от Цзинь Син Мина. Сын купца, который прибыл сюда, чтобы закончить дело и, казалось, хотел уехать. Было очевидно, что Е Мэй хочет сесть на этот корабль Цзинь Синь Мина и покинуть бездну семьи Е.

Но как Шэнь Мяо позволит её желанию сбыться?

На этот раз Шэнь Мяо примет решение о кончине Е Мэй.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 226.2. Документ для граждан под Небесами

Много дней подряд Се Цзин Син не возвращался в резиденцию. Даже Те И отсутствовал. Когда Цун Яна спрашивали, он отвечал только два слова «не знаю» на каждый вопрос. Чувствовалось, что охранники в резиденции были гораздо более заняты, чем обычно.

Вскоре после этого в столице внезапно начался новый шторм. Семья Лу возглавила восстание солдат и в настоящее время стяола гарнизоном в городе Сян Ян и оккупировала город Фу Ян, формально выступая против Императорской семьи.

Эта новость потрясла простолюдинов в Лун Е больше всего. Ходили слухи, что под началом Лу Чжэнь Сюаня было много солдат, и все эти годы он тайно набирал войска и лошадей, расходуя свои силы. Город Сян Ян был обширной территорией, и было удивительно, что он занял ее. Семья Лу действительно имела мужество противостоять Императорской семье.

Охрана семьи Шэнь, которую привела Шэнь Мяо, была несколько подозрительна и шокирована, но Шэнь Мяо не отреагировала плохо. Она оставила прошлое позади. И Се Цзин Син и Император Юн Ле, скорее всего, хотели, чтобы всё было сделано именно так. Сначала пусть семья Лу попробует немного сладости. Лу Чжэнь Сюань был грубым человеком и, естественно, почувствует, что Императорская семья боится его. Он отнесётся к ситуации более легкомысленно и станет высокомерным. Таким образом, Императорская семья сможет лучше спланировать и поймать семью Лу в одну сеть.

Хотя Се Цзин Син был очень уверен в себе, Шэнь Мяо не верила, что семья Лу сможет конкурировать с семьёй Се, и беспокоилась о другом. Несмотря на то, что семья Лу была сумасшедшей, они были нацелены только на Императорскую семью, поэтому в глазах простолюдинов семья Лу была точно такой же, как семья Се ранее, имела заслугу создания нации в самом начале. Хоть сейчас один бунтарь, но у семьи Лу есть рот с красными губами и белыми зубами. Когда они открыли рты, то сказали, что Императорская семья заставила их восстать и что Император Юн Лэ определённо причастен к смерти Императора Сяо У. Вдовствующая Императрица Цзин Сянь считалась внешним родственником, узурпирующим власть. Император Юн Лэ и его мать сговорились убить Императора Сяо У и других Принцев, так что это положение Императора не было законным.

Все под Небесами были ошеломлены!

На самом деле, когда Император Сяо У умер, Императрица Сяо использовала праведные способ, чтобы справиться с каждым из Принцев, и, естественно, никто не мог найти никаких недостатков, но когда это было замечено обеспокоенным человеком, это выглядело довольно странно. Простолюдины были такими же, и хотя они оставались подозрительны, они не осмеливались говорить об этом. Впоследствии Императрица Сяо скончалась, и Император Юн Лэ унаследовал трон. Под его правлением Великий Лян процветал, и никто не упоминал о делах прошлого.

Однако это не означало, что простолюдины совсем забыли об этом деле.

Напротив, когда слова семьи Лу подняла эту новость, сначала люди Великого Ляна были потрясены, но они начали колебаться. Небольшая часть людей верила в оправдание семьи Лу, но большая часть населения была настроена скептически. Тем не менее Император не сможет завоевать сердца всех людей и оставить позади грядущие проблемы. Так же, как Императрица Сяо, хотя она выполняла всё чисто и упорядоченно, теперь это принесло некоторые неприятности Императору Юн Лэ.

Даже если Император Юн Лэ использовал праведные методы, чтобы прикрыть рот простолюдинов и вырезать циркулирующие слухи, были и другие пути. Возможно ли, чтобы человек использовал такие методы подавления в течение всей своей жизни?

— Семья Лу слишком бесстыдна, — сказала Цзин Чжэ. — Они действительно осмелились плеснуть грязной водой на Императора.

Гу Юй вздохнула:

— Они уже восстали, и либо они умрут, либо противник погибннт, так что же такое грязная вода? — затем она продолжила: — Семья Лу действительно порочна. Они хотят, чтобы обе стороны проиграли и просто должны были втянуть Императорскую семью. Даже если кто-то победит, в будущем будет трудно завоевать сердца людей.

Шэнь Мяо нахмурилась на мгновение, прежде чем сказать:

— Принесите бумагу и кисть, — затем она подошла к столу.

Цзин Чжэ была поражена и спросила:

— Фужэнь пишет письмо в Мин Ци?

Шэнь Мяо покачала головой:

— Мне нужен большой лист бумаги, который будет даже больше, чем объявление вывешенное на городских воротах.

Кисть двигалась, как дракон и змея, демонстрируя её способности. Цзин Чжэ и Гу Юй видели, как Шэнь Мяо писала, и это было либо письмо семье в Мин Ци, либо письмо Пэй Лану ради получения информации, и в этом не было ничего плохого. Однако сегодня Шэнь Мяо выглядела несколько иначе. Она была серьёзна, как будто писала серьёзный документ, который весил тысячу Цзинь (1 цзинь = 0,5 кг), и она была в ярости, заставляя думать о старых учителях в Императорской Академии Хань Линь. Затем она написала так быстро в конце, что казалось, что это было сделано без раздумий на одном дыхании.

Девушка подняла кисть, взяла бумагу и встряхнула её, словно желая высушить.

Цзин Чжэ и Гу Юй оглянулись и увидели, что огромная белая бумага испещрена чёрными символами. Слова Шэнь Мяо были мягкими и округлыми, но слова в этой бумаге были необъяснимо острыми, как будто меч выскочил из бумаги и ударил человека.

— Что… что это? — обе служанки были неграмотны, но они чувствовали, что это очень важно.

— Никому нет дела до правды. Но результат очень важен, — сказала Шэнь Мяо. Она высушила бумагу и подождала, пока высохнут все чернила на ней, прежде чем сказать Цзин Чжэ: — Отнеси его к печатному станку и отпечатай три тысячи штук. Пусть охранники в резиденции расклеивают их ночью, — сказала Шэнь Мяо: — И поспеши!

Гу Юй и Цзин Чжэ не посмели медлить и подчинились, осторожно вынося этот листок бумаги, полный слов, за дверь.

Когда Шэнь Мяо увидела их удаляющиеся спины, она испытала некоторое облегчение.

В вопросах мира военные могли определять вселенную, а гражданские — делать мир спокойным. Поскольку семья Лу хотела воспользоваться этой возможностью, было лучше перейти от пассивного к активному поведению и укрепить мораль. Все пути гражданских и военных были продуманы. Их семья Лу создавала хаос своими языками, но она также могла хитрить своими методами. Никто не знал, кто выйдет победителем. Она не только позволит семье Лу проиграть, но также позволит семье Лу потерять своё достоинство, сделав неспособными извлечь какие-либо выгоды.

В эту ночь Се Цзин Син, как обычно, не вернулся.

Шэнь Мяо одевалась и ела в одиночестве, управляя всей резиденцией Принца Жуя должным образом и время от времени устраивая небольшие собрания с другими знатными Фужэнь столицы. Она спокойно и размеренно успокаивала их эмоции, и лишь засыпая по ночам чувствовала некоторый холод. Подумав немного о Се Цзин Сине, она закрывала глаза и засыпала.

На следующее утро, когда солнце осветило каждый уголок Лун Е, один зоркий человек обнаружил, что на двери его квартиры наклеена белая бумага, а на ней — множество слов. Семья владельца занималась мясничеством и не понимала написанного. Однако, случайно увидев своего соседа, учёного Ма, идущего к нему, мужчина сказал:

— Учёный Ма, Вы образованный человек, подойдите посмотреть, что это такое.

Ученый Ма подошёл к двери мясника и, увидев эти слова, вздохнул:

— Прекрасный почерк! — затем он подошёл ближе и зачитал слова: — Документ для граждан под Небесами…

За короткое время он распространился по всем улицам и переулкам, и другие места в Великом Ляне также знали об этом. Эту белоснежную бумагу находили повсюду, и многие читатели держали её в своих руках, в то время как ещё больше людей хотели узнать имя человека, который её написал.

Молодежь в Императорской Академии Хань Линь (1) обсуждала этот документ.

Информационное сообщение

«Несмотря на то, что формальная династия слаба, все еще царил мир и страна процветала, теперь же вместо этого грядет хаос и беспорядок. Под управлением Его Величества зернохранилище было переполнено, а погода благоприятствовала урожаю. Сегодня предатели бросают сомнения господину и бросают вызов монарху, идя против разума и порядка. Быть постыдным? Иметь лицо? Это предательство, бессердечие и несправедливость!»

Большинство людей вокруг были студентами, и, услышав это, все они показали пристыженное выражение, а некоторые были разгневаны. В бумаге сначала говорилось о семье Лу, которая недавно взбунтовалась, и сначала обвинялись предатели семьи Лу за то, что они сделали такую подлую вещь, а также говорилось о предателях, распространяющих слухи, в которые верят так много людей, что на сердце становилось холодно. Когда Император Юн Лэ был на троне, люди Великого Ляна могли спокойно работать и играть, а страна была богатой и мирной, что было даже лучше, чем в период, когда Император Сяо У был на троне. Простолюдины не думали о заслугах Императора, но прислушивались к словам предателя, разве им не должно быть стыдно? Разве лицо не должно покраснеть от стыда? Затем речь зашла о законных ролях военных и гражданских чиновников. Среди талантов Великого Ляна были успешные военные кандидаты среди учёных, и военные кандидаты должны были думать о способах борьбы с этими предателями, как о способе оказать услугу, чтобы отплатить за доброту монарха, а гражданские учёные должны были уделять больше внимания этому вместо того, чтобы разжигать огонь.

Это была литературная и красноречивая пьеса, и каждое чувство от её прочтения было ярким и проницательным, даже если разобрать её на части. Более того, это было очень рационально, что человек не мог не устыдиться и начал размышлять. Что касается слухов о семье Лу, то они были дискредитированы сами собой.

_____________________________________

1. Имеется в виду место, где находились все императорские секретари.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 226.3. Документ для граждан под Небесами

Император Юн Лэ был таким хорошим Императором и относился к простолюдинам так доброжелательно, что же еще нужно чиновникам и двору? Раз семья Лу взбунтовалась, они не должны быть лояльными людьми, и жаль, что они почти ослепили людей, подстрекая к дисгармонии. Это было слишком позорно.

Эти ученые чувствовали, что потеряли достоинство, а также чувствовали, что человек, написавший эту работу, был талантливым человеком и хотел завести друзей. К сожалению, они не смогли найти человека, стоящего за этим. Что касается успешных военных кандидатов, то их сердца, посвященные служению стране, были освещены, и они ненавидели, что не могли вступить в ряды, чтобы лично отрезать головы мятежникам.

О том, что Император Юн Лэ убил своего отца и захватил трон, больше не упоминалось.

Цун Ян клеил целую ночь бумаги и не ожидал, что будет такой большой отклик, а также не думал, что этот слух будет так легко разрешить. Он простерся ниц в восхищении перед Шэнь Мяо:

— Фужэнь, этот Ваш метод сравним с лучшими учёными во Дворце. Никто никогда не видел этих учёных в такой погоне за человеком, и если бы они узнали, кто такая Фужэнь, то были бы крайне удивлены.

Шэнь Мяо улыбнулась и сказала:

— Семья Лу в настоящее время находится в Фу Яне и не может управлять делами в Лун Е. Самое большее, что они могли бы сделать, это устроить так, чтобы некоторые люди распространяли слухи среди простолюдинов. Но люди Великого Ляна не дураки. Два ложных слуха, один безосновательный, другой с обоснованием, которому вы поверите?

Цун Ян задумался.

— Однако всё потому, что сердца простолюдинов более склонны к Императору, поэтому их легко перетянуть на свою сторону. Если бы семья Лу завоевала сердца людей и их статус в сердцах простолюдинов был бы нерушим, с этими слухами, даже если бы я написала десять таких бумаг, это было бы напрасно.

Цун Ян почесал в затылке:

— Несмотря ни на что, Фужэнь сделала хороший ход. Когда Господин вернётся, он определённо будет счастлив. К тому же Фужэнь из обычной резиденции, и таких талантов никто не ожидал.

Шэнь Мяо не высказала своего мнения.

Талант? Это было не что иное, как письмо, чтобы обмануть всех под Небесами. Сердцами людей нужно управлять, и если бы семья Лу захотела, естественно, они могли бы это сделать. В то время, когда Фу Сю И был возведён на трон, естественно, были подозрения, но Пэй Лан использовал свои методы, чтобы превратить чёрное в белое и отмыть репутацию, сделав его несравненным мудрым монархом Мин Ци.

Теперь она использовала этот трюк против семьи Лу, возвращая зуб за зуб, возвращая око за око. Семья Лу хотела использовать это, чтобы разрушить репутацию Императорской семьи, но это было уже невозможно.

В то же самое время в маленьком городке в провинции Юн в Великом Ляне мимо школы проходил мужчина в зелёной мантии. Учителем школы был шестидесятилетний мужчина, который качал головой, читая:

— Несмотря на то, что формальная династия слаба, всё ещё царил мир и страна процветала, теперь же вместо этого грядет хаос и беспорядок. Под управлением Его Величества зернохранилище было переполнено, а погода благоприятствовала урожаю. Сегодня предатели бросают сомнения господину и бросают вызов монарху, идя против разума и порядка. Быть постыдным? Иметь лицо? Это предательство, бессердечие и несправедливость!

Шаги одетого в Зелёную мантию мужчины замерли, и он не мог не оглянуться. Он увидел, как старик заговорил, прочитав последнюю часть:

— Это то, что разошлось по всему Лун Е. У этого старого учителя на руках только один экземпляр. Вы все перепишете это и сдадите завтра.

Пэй Лан был в оцепенении, прежде чем что-то вспомнил, и не мог удержаться от смеха. Улыбаясь некоторое время, он опустил взгляд, прежде чем посмотреть на старого учителя, и ушёл.

Во Дворце Вэй Ян Императрица Сянь Дэ тоже держала в руках бумагу, которую читала Императору Юн Лэ. Император Юн Лэ сидел на камне, и у него было несколько бледное выражение лица, но в нём не было и признака мягкости.

— Цзин Син действительно женился на сокровище, — Императрица Сянь Дэ улыбнулась. — Он думал, что она женщина-генерал с военной родословной, но вместо этого она женщина-ученый, который может тронуть сердца людей. Теперь все академии в Лун Е тайком спрашивают, кто автор этой статьи, и не знают, что это женщина.

Император Юн Лэ тихо фыркнул и сказал:

— Хитрая, как лиса.

— Но она помогает Вам, — Императрица Сянь не согласилась. — С её благословения все эти грязные слухи исчезли. Разве это не прекрасно?

— Чжэню всё равно, — сказал Император Юн Лэ.

Императрица Сянь Дэ продолжила:

— Вам всё равно, но Вы должны помнить о Се Цзин Сине.

Император Юн Лэ не произнёс ни слова.

Через некоторое время Император Юн Лэ крикнул:

— Цин Чжэнь.

Императрица Сянь Дэ хмыкнула, но внезапно испугалась и повернула голову, чтобы посмотреть на Императора Юн Лэ. Цин Чжэнь была её девичьей фамилией, и женщина уже давно не слышала, чтобы её так называли.

Император Юн Ле смотрел не на неё, а на пылающее пламя:

— Сожалеешь?

Императрица Цин Чжэнь улыбнулась:

— Чэнь Цзе никогда не сожалела.

— Когда Чжэнь умрёт, ты проследишь за Цзин Сином. Если встретишь хорошего человека, выйди замуж снова, — сказал Император Юн Лэ: — Измени своё имя и личность. Ты хороший человек и будешь жить хорошей жизнью.

Когда Императрица Сянь Дэ услышала эти слова, в её глазах стояли слёзы. Она заставила себя сдержать слёзы и посмотрела на Императора Юн Лэ:

— В глазах Его Величества Чэнь Цзе не представляет никакой ценности? — она, казалось, о чём-то задумалась и самоуничижительно улыбнулась. — В глазах императора Чэнь Цзе всегда была не важна, — сказав это, она встала и обратилась к Императору Юн Лэ: — Чэнь Цзе понимает. Чэнь Цзе сделает, как пожелал Император, — договорив, она ушла.

Тао Гугу всё это видела и хотела её уговорить, но в конце концов она не смогла вымолвить ни слова. У Императрицы Сянь Дэ был хороший характер, и казалось, что ничто не стоит её гнева. За все эти годы общения с Императором Юн Лэ она никогда не сердилась на Императора Юн Лэ, и это был первый раз, когда она подняла шумиху.

Император Юн Лэ посмотрел на горящие благовония. Половина благовоний превратилась в пыль, и аромат наполнил воздух, но однажды он исчезнет.

Так же, как память и привязанность людей.

* * *

Е Мэй долго переодевалась в комнате.

Она уже была очень красива, но с тех пор, как приехала в семью Е, с добавками Е Фужэнь и тоником, она должна была стать ещё более нежной и красивой. Никто не знал почему, но чувствовалось, что она уже не так умна, как прежде. Возможно, между её бровями появилась какая-то усталость.

Сегодня К Мэй очень долго выбирала в комнате, прежде чем наконец выбрала атласное платье персикового цвета с вышитыми персиковыми цветами сверху. После тщательного одевания, несмотря на некоторую усталость, появилось ошеломляющее ощущение.

Уходя, она случайно встретила Е Кэ. Е Кэ посмотрел на неё с удивлением и спросил:

— Старшая Сестра, куда ты направляешься?

— Направляюсь в дом Молодой Леди семейства Сунь на чаепитие, — сказала Е Мэй с улыбкой.

Е Кэ ничего не заподозрил, более того, охранники семьи Е следовали за ней. Е Мэй вывела стражников, накинула вуаль и действительно направилась в резиденцию Молодой Леди Сунь. Хотя официальный ранг семьи Сунь в Лун Е был невысок, они не были гражданскими лицами.

Е Мэй вошла в резиденцию Сунь и позволила другому человеку отвести себя в маленькую комнату. Войдя в эту маленькую комнату, она увидела Цзинь Син Мина, который долго ждал. Когда Цзинь Син Мин увидел Е Мэй, его глаза заблестели и стали шокированными, когда он сказал одержимо:

— Мэй’эр, ты становишься всё прекраснее.

Е Мэй почувствовала отвращение в своём сердце, но улыбка на её лице была слаще, когда девушка сказала с обидой:

— Мне сегодня было нелегко выйти из дома. Едва нашлось возможность увидеть Старшего Брата Цзиня.

— Если бы не мой старый знакомый Старший Брат семьи Сунь, который использовал имя своей младшей сестры, чтобы выслать тебе приглашение, то можно было бы опасаться, что увидеть тебя сегодня было бы нелегко, — Цзинь Син Мин вздохнул.

Е Мэй улыбнулась:

— Это всё способности Старшего Брата Цзиня.

Её губы были сладкими, а лицо таким красивым, что Цзинь Син Мин растаял, пока гнев в его сердце не превратился в цветы, и как только он почувствовал прилив радости, Е Мэй внезапно сказала:

— Вот только когда Старший Брат Цзинь сможет забрать меня из дома? Я действительно не хочу больше оставаться в этой резиденции.

— Нужно всё тщательно спланировать. В конце концов, семья Е — это не маленькая семья, поэтому необходимо иметь всеобъемлющую стратегию, — сказал Цзинь Син Мин.

Е Мэй усмехнулась в своём сердце, как может быть идеальный план в мире? Просто Цзинь Син Мин был уклончив, скорее всего, он тайно расспрашивал о резиденции Е и узнал о власти Е Мао Цая, решив отступить.

Она подняла лицо и жалобно сказала:

— Как такое может продолжаться? Я ничего не прошу, я не хочу богатства и престижа семьи Е и хочу только счастливо жить со Старшим Братом Цзинем…

Было мало мужчин, которые могли выдержать такие сладкие слова, к тому же говорящей была редкая красавица под небесами. Она была очаровательна, красноречива, и каждое её действие было полно поддразнивания, словно молчаливое приглашение. Цзин Син Мин почувствовал, что у него пересохло в горле, когда мужчина увидел Е Мэй, беспомощно облизывающую губы.

Он больше не мог терпеть, да и не хотел этого делать. Он взял Е Мэй за руку и импульсивно сказал:

— Ради Мэй’эр, естественно, я ничего не буду бояться. Но Мэй’эр так прекрасна, как может моё сердце быть в ладони Мэй’эр? — затем он применил силу и крепко сжал Е Мэй в своих объятиях: — Мэй’эр, если ты станешь моей, я обязательно вытащу тебя отсюда как можно скорее.

Е Мэй несколько раз хотелось вырваться, но это колебание длилось лишь короткое мгновение. Её мозг быстро произвёл некоторые вычисления, и в следующий момент обе её руки обвились вокруг шеи Цзинь Син Мина, а губы выдохнули у его ушей:

— Хорошо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 227.1. Цинь Ци, взявшись за руки

Ночи свиданий всегда казались слишком короткими, а если бы это случилось днём, человек чувствовал бы себя ещё более неудовлетворенным. Простыни наполнились запахом, и через некоторое время послышался шорох одежды.

Цзинь Син Мин погладил гладкую спину Е Мэй, и на его лице появилось некоторое удовлетворение, когда он сказал:

— Мэй’эр, почему бы тебе не поговорить со мной ещё немного. Небо не тёмное, так зачем же возвращаться так рано?

Е Мэй стояла спиной к Цзинь Син Мину, и в её глазах был след гнева, но когда она повернула голову, то вновь заговорила флиртующе:

— Если Старший Брат Цзинь действительно не хочет расставаться со мной, то нужно скорее забирать меня из семьи Е. Е Мао Цай держит меня под жёстким контролем, и в эти дни он оскорбил меня, заставив войти во Дворец. Если я войду во Дворец в этой жизни, то уже никогда не смогу связать судьбу со Старшим Братом Цзинем.

Когда Цзинь Син Мин услышал, что Е Мэй войдёт во Дворец, он немедленно выпрямился:

— Нет! — если раньше Цзинь Син Мин не знал вкуса Е Мэй, то теперь, когда они были вместе, мужчина не хотел отпускать её. Он был словно на седьмом небе в объятиях Е Мэй, и в будущем, если Цзинь Син Мин будет с другими женщинами, стоит опасаться, что они все будут казаться деревянными.

То, о чём мужчина просил в своей жизни, было не более чем деньгами и красотой. После хорошего риса было трудно проглотить булочки. Цзинь Син Мин вовсе не желал отдавать Е Мэй другим и, естественно, встревожился.

Е Мэй уютно устроилась в его объятиях и прошептала:

— Естественно, я не хочу. В моём сердце живёт только Старший Брат Цзинь, но теперь я уже не могу решать сама. Таким образом, я хотела поскорее сбежать, и когда Старший Брат Цзинь и я достигнем Мин Ци, мы сможем быть бессмертной парой, наслаждаясь каждым днём в счастье.

Красота была нежной и преданной, и теперь, когда Цзинь Син Мин вкусил сладости, его сердце было в восторге и наполнено гордостью:

— Верно сказано. Сегодня по возвращении я дам указание людям подготовиться. Чтобы обезопасить себя, пойдём по водному маршруту. Этот водный маршрут очень скрыт, и хотя он опасен, он намного быстрее, чем другие маршруты.

Е Мэй кивнула:

— Чтобы у Е Мао Цая не появилось сомнений, давай встретимся здесь через пять дней. К тому времени, Старший Брат Цзинь, ты должен устроить все дела соответствующим образом, и мне также легче будет иметь дело со всеми в резиденции Е.

Цзинь Син Мин согласилась, и они оба на некоторое время сплелись в объятиях, прежде чем Е Мэй привела в порядок свою одежду и вышла за дверь, как будто ничего не случилось. Когда она покинула резиденцию семьи Сунь и сеоа в экипаж, охранники резиденции Е убедились, что с девушкой всё в порядке, и не придали этому визиту особого значения. Е Мэй закатала рукава после того, как села в экипаж, её белые измученные руки были полны красноватых пятен.

Цзинь Син Мин был встревожен и груб, поэтому, когда он набросился на Е Мэй, она особенно устала. Она некоторое время смотрела на руки, прежде чем спрятать их в рукава.

Девушка всегда мастерски обращалась с мужчинами, но теперь должна была посвятить себя Цзинь Син Мину. И всё это благодаря Е Мао Цаю. Если бы Е Мао Цай не заставил её подняться на пиратский корабль, как бы она дошла до такого состояния? Поскольку она покинет резиденцию Е, то резиденция Е должна предоставить ей некоторую компенсацию. Иначе все обиды, которые она перенесла в эти дни, окажутся ничем, не так ли?

В её глазах промелькнул намёк на порочность.

* * *

Через пять дней Се Цзин Син вернулся.

В битве за город Фу Ян семья Лу проиграла в пух и прах.

Семья Лу думала, что они тайно вербуют солдат, покупают лошадей и накапливают силы, но мало кто знал, что их противник делает то же самое. Дело было в том, что их противник оказался куда более прилежным учеником, чем они сами. С того дня, когда Император Юн Лэ взошёл на трон, он начал планировать низвержение семьи Лу и строил планы на протяжении стольких лет, так как же семья Лу могла с ним сравниться?

Когда Император Юн Лэ показал свою истинную власть, некоторые столь же нетерпеливо настроенные чиновники были поражены молнией, как будто им на голову вылили ведро холодной воды. Они, наконец, поняли, что молодой Император, который был подавлен Императором Сяо У в начале и должен был полагаться на Вдовствующую Императрицу Цзин Сянь, превратился в зверя, а они и заметить не успели.

Лу Чжэн Сюань обезумел. Когда город Фу Ян был захвачен, он понял, что его планы разрушены. В беспомощности глава семьи Лу ворвался в комнату и убил свою жену и дочь. В том числе и Лу Вань’эр, которую всегда обожал. В это время Гао Ян и Цзи Юй Шу также присутствовали и видели, как Лу Вань’эр падает с широко раскрытыми глазами, казалось, не веря до последнего момента, что она умрёт на руках своего отца.

Се Цзин Син покончил с Лу Чжэн Сюанем.

Лу Чжэн Сюань безумно смеялся, когда умирал, и кричал:

— Этот старик был непобедим в течение всей своей жизни и скакал под небесами на лошади, а теперь умирает от руки молодого человека! С этим нельзя примириться!

Се Цзин Син свернул ему шею и вежливо сказал:

— Невежество.

Таким образом, столетняя аристократическая семья, которая служила двум династиям в Великом Ляне, исчезла. Остатки семьи Лу разбежались повсюду и перешли в руки армии Мо Юя.

Когда Шэнь Мяо услышала об этом, она была очень взволнована. Взлёт и падение аристократического могущества выглядели очень легко, но это было сделано только спустя долгое время. Семья Лу была высокомерна и имела сердце восстать, поэтому Императорская семья не жалела усилий, чтобы искоренить их.

Се Цзин Син сказал:

— Но когда я вернулся, то услышал о том, что распространялось в городе… — он посмотрел на Шэнь Мяо и уголки его губ приподнялись: — Все учёные под небесами хотят познакомиться с ним, но никто не знает, кто этот талантливый человек?

Шэнь Мяо сдержала смех:

— Никто не знает.

— Нужно дать указание армии Мо Юя начать поиски, — Се Цзин Син поднял брови. — Когда его найдут, если это мужчина, то он станет названным братом, если женщина, то…

— Тогда что же? — Шэнь Мяо холодно посмотрела на него, как будто его ответ не удовлетворил ее, и она заточила нож.

Се Цзин Син сказал праведно:

— Тогда тащите её сюда, чтобы обезглавить. Как можно быть таким смелым и даже более талантливым, чем моя жена?

Шэнь Мяо не смогла сдержать смех.

Се Цзин Син увидел, как она смеётся, точно распустившийся цветок магнолии, такой тёплый и красивый, что его сердце дрогнуло. Он вдруг встал, взял её на руки и положил на кровать.

Шэнь Мяо сопротивлялась:

— Ты не мылся.

— Не двигайся. Дай мне немного пообнимать тебя, — он перевернулся, и Шэнь Мяо приземлилась на него. Се Цзин Син обнял её и уткнулся лицом в её плечи. Шэнь Мяо почувствовала лёгкий зуд под носом, а затем услышала его слова:

— Мин Ци может начать наступление.

Шэнь Мяо была поражена и сказала с сомнением:

— Как это?

— Перед смертью Лу Чжэн Сюань рассказал о болезни Старшего Брата Императора, — в голосе Се Цзин Сина нельзя было расслышать никаких эмоций. — Кажется, что Фу Сю И тоже узнал об этом, а он не упустит такой возможности.

Оказалось, что перед смертью Лу Чжэнь Сюаня последними словами, которые он сказал Се Цзин Сину, были: «Угадай. Знает ли Император Мин Ци, что твой недолговечный брат не может прожить дольше этого года и когда он нападёт?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 227.2. Цинь Ци, взявшись за руки

Шэнь Мяо удивилась:

— Как Лу Чжэн Сюань узнал об этом?

— Защиту можно выстраивать и днём, и ночью, но трудно предотвратить вора в семье. К тому же отношения во Дворце сложные, неудивительно, что тайна вышла за пределы Дворца, — сказал Се Цзин Син: — Семья Лу должна была использовать эту информацию, чтобы угрожать Старшему Брату Императору, но кто знает почему они передумали и решили сообщить об этом Фу Сю И.

— Объединился с врагом и продал страну? — Шэнь Мяо нахмурилась.

— Это нельзя считать таковым, — сказал Се Цзин Син: — С личностью Лу Чжэн Сюаня, должно быть, он хотел, чтобы рыба умерла, а сеть разорвалась.

Когда Шэнь Мяо услышала это, она была в некотором роде согласна. Ранее Лу Чжэн Сюань даже разместил объявления о том, что Император Юн Лэ убил монарха и узурпировал трон, и это должно было разрушить репутацию Императорской семьи. В то время он ещё не знал, что Император Юн Лэ долго не проживёт, возможно, именно защищая эту тайну, в конце концов, он станет его убийцей, который примет последний смертельный удар.

Просто Лу Чжэн Сюань был не из тех, кто может быть спокоен. Никто не знал, как Се Цзин Син сумел его раскрутить, или, возможно, тот чувствовал, что теперь семья Се не в силах изменить ситуацию, поэтому рассказал Се Цзин Сину секрет перед смертью.

Шэнь Мяо сказала:

— Да, Фу Сю И действительно не упустит эту возможность, — с личностью Фу Сю И он специализировался на «захвате». Захват людей, которые могли бы быть полезны и возможности. Возможно, с его точки зрения, как только что-то случится с недолговечным Императором, Великий Лян окажется в хаосе, и это будет хорошее время для начала экспедиции. Она задумалась на некоторое время: — Вот только Мин Ци в настоящее время недостаточно сильна, чтобы противостоять Великому Ляну. Фу Сю И, должно быть, тайком строит планы, и как только его появится решение, он начнет действовать.

Се Цзин Син продолжил:

— А сначала давай зачистим семью Е.

— Семья Е? — спросила Шэнь Мяо: — Ты планируешь полностью уничтожить семью Е?

Се Цзин Син щёлкнул пальцами:

— Тогда оставим их на Новый Год? Я приму решение за этих брата и сестру и подарю их тебе. Ты сможешь обращаться с ними, как пожелаешь.

Шэнь Мяо подняла руку и увидела, что на запястье Се Цзин Син была красная верёвка, которую она завязала.

Предположения Се Цзин Сина и Шэнь Мяо о Фу Сю И подтвердились на второй день. Никто не думал, что Фу Сю И будет настолько нетерпелив. Можно даже сказать, что кроме этого его ничто не заботило.

Пришло письмо Шэнь Цю.

В отличие от предыдущих писем, обычно письма были о повседневной жизни Шэнь Синя и его, рассказывая Шэнь Мяо, как хорошо они живут. Однако это письмо было очень быстро нацарапано, было очевидно, что кто-то спешил, когда писал его. Увидев дату, она поняла, что прошло уже довольно много времени, а это означало, что когда это письмо попало в руки Шэнь Мяо, оно надолго задержалось.

Открыв письмо, Шэнь Мяо и Се Цзин Син прочитали десять строк одним взглядом и, закончив, замолчали.

Фу Сю И сделал свой ход.

Он открыл огонь не по Великому Ляну, а по семье Шэнь.

Император Вэнь Хой был тяжело болен и не мог встать, поэтому Фу Сю И имел полную власть контролировать придворные дела. Фу Сю И сфабриковал доказательства преступления семьи Шэнь и окружил семью Шэнь напрямую. Армия семьи Шэнь ранее была восстановлена Императорской семьёй Мин Ци, и теперь она изменилась до неузнаваемости. Среди людей появилось множество шпионов и её можно было считать бесполезной.

Фу Сю И обманул простолюдинов Мин Ци и сказал, что семья Шэнь использовала порочные средства. Однако на этот раз Шэнь Синь долго готовился и начал собирать других чиновников, что вызвало недовольство Императорской семьи Мин Ци. Хотя эти чиновники были низкого ранга, но их сила была больше, чем борьба в одиночку. Во-вторых, Ло Лянь Ин и Ло Лянь Тай, находившиеся далеко в городе Сяо Чунь, в спешке привели армию семьи Ло в столицу Дин. Армия Ло считалась воспитанной лично семьёй Ло. Несмотря на то, что они считались войсками Императора, лучше было сказать, что они слушали только семью Ло, и, кроме того, несколько лет назад их обучал Шэнь Синь, поэтому ему было удобно использовать их. Кроме них, были также люди, которых оставил Се Цзин Син.

К этому времени все в семье Шэнь знали о личности Се Цзин Сина.

Несмотря на то, что это было шокирующим, люди почувствовали лишь некоторую обиду, кроме того, Се Цзин Син признался в этом Шэнь Синю ранее, так что не возникло много обвинений. Даже несмотря на то, что Се Цзин Син оставил после себя не так много людей, они были лучшими. Особенно их способности в поиске информации, они обладали невероятными талантами.

Фу Сю И, скорее всего, думал, что сможет уничтожить слабую в настоящее время семью Шэнь за очень короткий промежуток времени, но не думал, что семья Шэнь долго готовилась к этому дню. Он не только не захватил семью Шэнь в ожидаемое время, но и зашёл в тупик, поглотив свою силу.

Шэнь Цю написал в письме, что теперь, когда Шэнь Мяо в плохих отношениях с Императорской семьёй, они покинули столицу Дин. Несмотря на то, что люди Фу Сю И преследовали их, семья Шэнь не позволила им получить какое-либо преимущество. В настоящее время Шэнь Синь обсуждает с различными чиновниками, нужно ли обрубить эту Императорскую власть.

О том, каков был результат этого дела, Шэнь Цю не упоминал. Шэнь Мяо также знала, что семья Шэнь была верна поколениям, особенно Старый Генерал Шэнь, чья преданность была вырезана в его сердце. Теперь идти против Императорской власти было против всех принципов, после получения Императорской власти. Но даже если всё закончится успешно, кто тогда станет Императором? Вновь возвести на престол монарха? Каждый из Принцев Мин Ци не был добрым человеком, так кого можно было выбрать? У Шэнь Синя такой мысли не возникло бы.

В конце письма Шэнь Цю, однако, упомянул одну вещь.

Теперь, когда семья Шэнь покинула столицу Дин, потому что люди Фу Сю И там были повсюду, поставив семью Шэнь в невыгодное положение, они отступили в деревни вокруг долины Гуань Гу и обнаружили там несколько жителей страны Цинь.

Письмо на этом заканчилось.

Шэнь Мяо долго молчала, прежде чем заговорить:

— Фу Сю И начал действовать. Люди страны Цинь, которые обнаружены в долине Гуань ГУ, возможно, указывают на то, что Цинь Ци объединились. Даже если нет, Фу Сю И определённо думает об этом.

Се Цзин Син кивнул и посмотрел на Шэнь Мяо:

— Ты не беспокоишься о своём отце?

— Бесполезно беспокоиться, — сказала Шэнь Мяо: — Теперь я нахожусь в тысячах Ли (1 Ли = 1 миля) от них, и даже если я начну разрабатывать стратегию, мне не под силу контролировать многие переменные. Более того, когда речь заходит о борьбе с врагами, можно понять, что мой Отец, Мать и Старший Брат — не те люди, которые будут бездельничать. До тех пор, пока они не будут столь же лояльны, как раньше к Императорской семье, у них будет возможность победить.

Се Цзин Син поджал губы и улыбнулся:

— На самом деле, это одно и то же.

Шэнь Мяо посмотрела на него и нахмурилась:

— Что это значит?

Се Цзин Син ущипнул её за лицо и сказал:

— Как только Цинь Ци возьмётся за руки, это может означать только одно, что они быстро нападут на Великий Лян и начнут вторжение. Твой Отец и мы на самом деле находимся на одной стороне. Тесть не желает возводить на престол нового монарха и не желает устанавливать собственную Императорскую власть. Так что нужно просто проглотить Мин Ци, устранить страну Цинь и объедините три нации в одну. Естественно, другого выбора нет.

Сердце Шэнь Мяо дрогнуло. Она действительно думала об этом раньше. В своей предыдущей жизни Великий Лян уничтожил страну Цинь, прежде чем напасть на столицу Дин и захватить Мин Ци. После долгих размышлений три страны в будущем будут принадлежать Великому Ляну, так что под Небесами будет только один Император.

— Но ты можешь это сделать? — спросила Шэнь Мяо: — Тайна Императора известна Фу Сю И, и не нужно долго думать об этом, я точно знаю, что он определённо распространит эту новость. В то время Лун Е погрузится в хаос, и у тебя появится множество проблем. Я верю, что в конце концов союз Цинь Ци не будет противником Великому Ляну, но процесс определённо будет трудным.

Се Цзин Син взглянул на неё:

— Девочка, тебе кто-нибудь говорил, чтобы ты не сомневалась в способности мужчины что-либо сделать?

Шэнь Мяо была поражена, почему даже в такое время у Се Цзин Сина находилось время шутить? Она действительно чувствовала, что впадает в оцепенении.

— Просто смотри, — сказал он.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 227.3. Цинь Ци, взявшись за руки

* * *

Взлёты и падения семьи Лу шокировали Лун Е. Все хлопали в ладоши от радости, так как семья Лу устроила мятеж и нельзя было винить Императорскую семью за бессердечие. Однако при дворе чиновники чувствовали себя совершенно иначе. Те, кто следовал за семьей Лу, стали подобно траве на вершине стены, колышущейся от каждого ветра, а те, кто решительно выступал против семьи Лу, — у всех были свои собственные планы. Те, кто оказался на победившей стороне, были естественно радостны, а те, кто попал в проигравшую команду, были обеспокоены и встревожены.

Император Юн Лэ отнюдь не был добрым и великодушным и не был Императором, который только умел благоволить и обожать наложниц. Когда его сердце ожесточится, это будет ужаснее, чем будь на его место кто-либо другой. Он действительно был сыном императора Сяо У, так как его руки не были слабыми, когда он становился злым. Поначалу Супруга Цзин была самой любимой Супругой во Внутреннем Дворце, но теперь, когда Император Юн Лэ разобрался с семьёй Лу, не было никаких воспоминаний о былой привязанности, не говоря уже о ребёнке, которого носила Супруга Цзин. Даже другие смогли заметить, что Император Юн Лэ терпел много лет, прежде чем выступить против семьи Лу.

Это было действительно пугающе для других, когда у Императора были такие средства и методы. Таким образом, придворные чиновники стали больше бояться его и стали более послушными.

Что же касается семьи Е, которая стояла вместе с семьёй Лу, то в настоящее время они были обеспокоены, как муравьи на горячем горшке.

Никто не знал, что Император Юн Лэ примет меры, и не думал, что семья Лу падёт так быстро. Даже Е Мао Цай, который всегда считал, что у него ясная голова, внезапно заметил, что что-то не так. Он жалел об этом. Почему он не сделал этого, когда Императорская семья имела намерение завоевать семью Е? Теперь они напрасно упустили эту возможность.

Возможность была действительно упущена, и потому Е Мао Цай обнаружил, что Император Юн Лэ решил разобраться с властью семьи Е.

У семьи Лу было так много корней власти и войск, и все они оказались в руках Императора Юн Лэ, не говоря уже о семье Е. Однако Е Мао Цай наблюдал за ситуацией и в дополнение к вопросу о том, как семья Лу вела себя с Императором Юн Лэ, его сердце стало более отчаянным, поскольку он чувствовал, что Император Юн Лэ никогда не отпустит семью Е и устранит её. Е Мао Цай был раздражён высокомерием семьи Лу в начале и также чувствовал сожаление.

Е Мао Цай только сейчас начал готовиться к побегу, в первую очередь он хотел отослать Е Хун Гуана. Он не думал так много о Е Мэй и Е Кэ, но Е Хун Гуан был его единственным потомком, и он должен был оставить потомка для семьи Е.

Когда Е Мао Цай начал действовать, Е Мэй тоже не сидела сложа руки.

Она только что вернулась из резиденции Молодой Леди Сунь, где провела время с Цзинь Син Мином, который пообещал забрать её через три дня. В эти дни Е Мао Цай сильно ослабил свою хватку и, казалось, не очень заботился о том, куда она ходила и с кем встречалась. Е Мэй, однако, не была довольна этим, и вместо этого стала ещё более нервной. Причиной было то, что Е Мао Цай был занят до такой степени, что закрывал на неё глаза, и у него не было времени заниматься её жизнью или смертью. Стоило бояться, что пришло время для семьи Е пройти через критический период.

Он знала о деле семьи Лу, но даже если Е Мэй не понимала, что именно происходит, она смутно чувствовала, что Е Мао Цай боится, а значит они могут закончить так же, как и семья Лу.

В этот день она вернулась несколько позже и, войдя в комнату, увидела, что Е Кэ оглядывается по сторонам, как будто ждёт её.

Кстати говоря, Е Мэй не видела Е Кэ уже несколько дней. В эти дни она планировала дела по бегству в Мин Ци с Цзинь Син Мином. У Е Мэй действительно не было никаких планов относительно Е Кэ, или можно было сказать, что в планы побега Е Мэй вообще не входил Е Кэ.

Сейчас Е Мэй считала его бесполезным, а значит Е Кэ только будет мешать ей. К тому же Е Кэ был так эгоистичен, поэтому Е Мэй, не раздумывая, бросила его.

Когда Е Кэ увидел, что она вернулась, он спросил:

— Старшая Сестра, куда ты ходила? Почему только сейчас вернулась?

— В прошлый раз Молодая Леди Сунь попросила у меня носовой платок, и я вчера вышила его, поэтому ходила отдать ей.

Е Кэ жаловался:

— В настоящее время ты Молодая Леди из резиденции Премьер-Министра, так как может Молодая Леди из семьи Сунь быть в состоянии использовать тебя?

Е Мэй не обратила никакого внимания на его слова и села рядом. Заметив некоторую тревогу во взгляде Е Кэ, она спросила:

— Как ты поживаешь в эти дни? Разве Отец не водил тебя к своим коллегам?

— Не упоминай об этом, — когда Е Кэ услышал эти слова, он сразу же опустил голову. — Так было только в начале. В эти дни я не представляю, чем он занят. Когда я спрашивала его, он отвечает, что у него есть какие-то дела, а мне так скучно в резиденции, — затем он посмотрел на Е Мэй. — Старшая Сестра, когда ты будешь обсуждать с отцом, как войти во Дворец? Я думаю, Отец ищет предлог, чтобы отложить это дело. Если ты войдёшь во Дворец и снискаешь расположение Императора, Отец определённо будет доволен мной, и Император будет ценить меня. Когда моя карьера пойдёт гладко, не будет ли это полезно и тебе?

Е Мэй усмехнулась про себя, но на её лице ничего не отразилось, когда она сказала с улыбкой:

— Мы с тобой кровные родственники, конечно, я помогу тебе, — она глубоко вздохнула и сказала: — Кстати говоря, твои отношения с отцом ближе, чем у нас с Отцом. В эти дни, ты заметил какое-нибудь место, которое было особенным для Отца?

— Особое место? — Е Кэ не понял. — Нет ничего особенного.

Е Мэй увидела, что он не понял и поэтому изменила свой метод и спросила с улыбкой:

— Не будем об этом. Например, есть ли у Отца что-нибудь ценное или какие-нибудь секреты, может быть, ты можешь спросить об этом?

Е Кэ посмотрел на Е Мэй и был поражен на некоторое время, прежде чем заговорить:

— Старшая Сестра, что ты хочешь сделать?

Е Кэ был человеком жадным, лишённым интеллекта и обладавшим лишь небольшим умом. Однако ему было легко увлечься поверхностными вещами, и из-за слишком большой жадности он не хотел заканчивать дела, когда они должны были закончиться. Е Мэй говорила ему об этом много раз, но из-за высокомерия и жадности Е Кэ, Е Мэй могла легко уйти, обманув его.

Она вздохнула и сказала:

— Ты также знаешь, что ни ты, ни я не являемся настоящей родословной семьи Е. Я слышала, что в эти дни отец тайно искал настоящую кровь семьи Е. Всё будет нормально, если он не сможет их найти, но если найдет, где мы оба окажемся?

Ложь, которую она сказала, естественно, вышла наружу, но Е Кэ был ошеломлён, когда услышал это и сразу же поверил.

— Это правда? Отец действительно ищет настоящих членов семьи Е?

Е Мэй кивнула.

Выражение лица Е Ке стало несколько неприглядным, гнев и ревность, казалось, смешались воедино:

— Как Отец мог оказаться таким? Использовать нас, а потом вышвырнуть? На каком основании?

— Так что я не хочу его отпускать, — сказала Е Мэй: — Со мной всё в порядке, но ты другой. Если истинная родословная семьи Е не вернётся, то калека не сможет сражаться с тобой ни в чём, так что семья Е станет твоей в будущем. Как я могу позволить, чтобы твоё досталось другим у меня на глазах?

У Е Кэ было только девять точек гнева, но когда Е Мэй заговорила, он моментально закипел. Он сказал:

— Правильно. Этого нельзя допустить!

— Так что я придумала способ, мы должны обязательно найти слабое место Е Мао Цая. Поскольку он Премьер-Министр, у него должны быть какие-то секреты, и если мы узнаем эти секреты, естественно, они могут быть использованы в качестве рычага, чтобы угрожать ему.

Когда Е Кэ услышал эти слова, он глубоко задумался и через некоторое время сказал в отчаянии:

— Действительно ли Отец доверял мне? Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что никаких секретов нет. Но… — его глаза заблестели, и он, казалось, о чем-то задумался, прежде чем заговорить.т- Однажды я вошёл в его кабинет и обнаружил, что на стене висит прекрасная картина. Я решил, что она довольно хороша, и подошёл, чтобы потрогать её, но он остановил меня. В то время я догадался, что эта картина не просто украшение.

Е Мэй продолжала спрашивать:

— А потом?

— Отец сказал мне, что в картине что-то есть, но в настоящее время я не являюсь официальным лицом, поэтому отдавать её мне бесполезно. Когда я стану чиновником, эти вещи пригодятся, и он отдаст их мне, — Е Кэ взмахнул руками. — Я подумал об этом только сейчас, когда ты спросила о чём-то особенном. Я видел, что он, по-видимому, не притворялся и поэтому не углублялся в это. Это считается?

Намек на радость вспыхнул в глазах Е Мэй:

— Это то, что нужно.

— Тогда я придумаю, как ее украсть! — Е Кэ немедленно встал.

— Нет! — Е Мэй быстро остановила его и, увидев подозрительный взгляд Е Кэ, сказала: — Поскольку я придумала всё это, то в конце концов, я должна угрожать ему, конечно, это только ради тебя. Если ты используешь картину, чтобы угрожать ему, то он не будет доволен тобой и неизбежно появится конфликт. Почему именно я пойду и украду её, используя чтобы угрожать ему? Так в сердце Е Мао Цая ты окажешься преданным человеком, который совершенно ничего не знал.

Когда Е Кэ услышал это, он почувствовал, что Е Мэй говорит очень складно, и захлопал в ладоши:

— Старшая Сестра всё продумала! — затем он с благодарностью посмотрел на нее: — Старшая Сестра, ты действительно очень хорошо ко мне относишься. В будущем, когда Младший Брат взлетит высоко, он точно не забудет о поступке Старшей Сестры и обязательно вернет долг Старшей Сестре.

Е Мэй мягко улыбнулась, и её взгляд легко упал на Е Кэ, когда она заговорила очень ласково:

— Я буду ждать, когда ты «отплатишь» мне.

Когда Е Кэ ушёл, Е Мэй закрыла дверь, и её лицо помрачнело.

Она думала о том, что за всё время, проведённое в семье Е, она не только не получила то, что хотела, но и наоборот, была использована Е Мао Цаем, и теперь, чтобы убежать от семьи Е, ей даже пришлось отказаться от своего тела и посвятить себя Цзинь Син Мину. Как не посмотри на эту сделку, она того не стоила.

И Е Мэй никогда не совершала неэкономичных сделок.

Теперь, когда семья Е была близка к несчастью, как раз перед тем, как семья Е падёт, она должна уйти и выпрыгнуть из лодки семьи Е, иначе утонет вместе с ними.

Но прежде чем они утонут, она должна получить что-то от семьи Е, чтобы компенсировать всё то, что потеряла.

Так как местом, куда хотел отправиться Цзинь Син Мин, была Мин Ци, то она однажды станет благородной леди, которую Мин Ци будет носить на руках. Достигнув наивысшей точки силы Мин Ци, которая одним движением руки накроет облака и принесет дождь, настанет та жизнь, которую она хотела.

Семья Е, как семь Премьер-Министра Великого Ляна, должна была иметь какие-то скрытые секреты в резиденции, которые были тесно связаны с Великим Ляном.

Не было такой страны, которая закрыла бы свои двери для секретов других стран.

Эти секреты были тяжелой работой Е Мао Цая и были также ступеньками, которые помогут ей подняться в Мин Ци.

Эти вещи могли бы возместить все, что она потеряла в семье Е. Только подумать, сколько всего она потеряла в семье Е!

Свобода выбора, вынужденная потеря невинности, а также глупый Младший Брат.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 228.1. Заставить молчать

Через несколько дней после того, как Се Цзин Син вернулся в резиденцию Принца Жуя, ему пришлось совершить ещё одну поездку в город Фу Ян. В начале Лу Чжэнь Сюань выбрал город Фу Ян в качестве базы восстания из-за сложной власти в городе Фу Ян. Даже несмотря на то, что армия Мо Юя сметала оставшиеся силы, они были всего лишь военными силами. На этот раз Императорская семья не отпустит ни одного из этих скрытых псов Лу Чжэнь Сюаня. Лучше было убить три тысячи, чем отпустить одну, поэтому дело было передано Се Цзин Сину, чтобы он лично всё проконтролировал.

После того, как Се Цзин Син ушёл, все дела внутри и снаружи резиденции Принца Жуя были переданы Шэнь Мяо. Из-за большого веса, который резиденция Принца Жуя имела в течение всего долгого времени, многие чиновники следили и контролировали каждое движение резиденции Принца Жуя. Чем критичнее была ситуация, тем меньше было прав на ошибку. Шэнь Мяо вела себя как обычно, часто болтая с разными Фужэнь и незаметно передавая какую-то информацию, таким образом ситуация полностью была под её контролем.

Катастрофа, которую принесла семья Лу, миновала, и поскольку восстание началось с семьи Лу, оно не оказало никакого влияния на простолюдинов Лун Е. Самое большее, они могли сделать, это ругать семью Лу за то, что они мятежники.

Пока простолюдины пребывали в стабильном состоянии, чиновники не осмеливались делать лишних движений. В целом положение было стабильным, и все, казалось, было таким же, как и раньше, за исключением одной семьи.

Резиденции Премьер-Министра, семьи Е.

Е Мао Цай в течение стольких лет проходил тяжелое обучение при Императорском дворе, и когда Император Юн Лэ только взошел на трон, он был всего лишь слабым юношей, но теперь этот юноша вырос и стал непостижимым мужчиной, а его средства были столь же бессердечны, как и у его отца, так что казалось, что для семьи Е больше не существовало путей отступления.

Е Мао Цай был не так глуп, как Лу Чжэн Сюань, и не так высокомерен. Силы, которые проявил Император Юн Лэ, заставили Е Мао Цая понять, что семья Е не способна конкурировать с Императорской семьей Великого Ляна, поскольку она была подобна шипу, вонзившемуся в тело Императора. Это было хорошо, что он не зудел и не был болезненным, но то, что семья Е должна была заплатить, было судьбой всей резиденции.

Никто не хотел умирать, и никто не хотел идти по пути невозврата.

Е Мао Цай начал планировать побег. Он надеялся, что сможет защитить своего единственного потомка, но в случае необходимости и от этого можно было отказаться. Однако самым важным было то, что каждый шаг семьи Е контролировался людьми Императорской семьи, поэтому сбежать было очень трудно.

Более того, никто не думал, что император Юн Лэ будет действовать так быстро.

В этот день Шэнь Мяо только вернулась из резиденции Императорского Цензора, где болтала с Фужэнь, но уже наступил поздний вечер. Долгое лето наконец-то миновало, и начали формироваться ветры ранней осени. Деревья и цветы во дворе начали падать и покрывать пол зубчатым слоем. Несмотря на то, что он был сметен, когда подул ветер, еще несколько листьев падали вниз. У Цзин Чжэ болела голова от гнева, но она не могла не взять метлу, чтобы подмести двор.

Шэнь Мяо сидела на краю двора, а Тан Шу подошёл к ней и с улыбкой сказал:

— Фужэнь, на кухне варится суп. Когда суп будет готов, я попрошу их принести миску Фужэнь. В эти дни Фужэнь просыпается рано и возвращается поздно ночью. Это действительно утомительно.

— Я всего лишь составляю людям компанию и болтаю с ними. Это не утомительно, — Шэнь Мяо мягко улыбнулась. Она также подумала о Се Цзин Сине, который всё ещё был в Фу Яне и не могла сдержать вздоха.

Всё ещё было далеко не закончено. Сейчас Лун Е казался спокойным, но опасность пряталась глубже. Даже если о семье Е позаботятся, как насчёт Мин Ци, которая находится в тысячах Ли (1 Ли = 1 миля)? Теперь её сердце висело на волоске из-за двух причин: с одной стороны она волновалась за Мин Ци, а с другой — беспокоилась о Великом Ляне. Как долго может продлиться состояние Императора Юн Лэ, и неясно, когда Фу Сю И объединит свои силы со страной Цинь и нападёт на Великий Лян. Как только произойдёт какой-либо несчастный случай, только Се Цзин Син сможет справиться с ответственностью в Императорской семье Великого Ляна. Кроме того, ей придётся столкнуться с ещё большими проблемами.

Слова Се Цзин Сина были верны, времени не было. У них не было времени, чтобы медленно разобраться с другой стороной.

Как раз в тот момент, когда она думала, она увидела Мо Цина, торопливо входящего со странным выражением лица. В эти дни Шэнь Мяо поручила Мо Цину следить за братом и сестрой семьи Е днём и ночью. Е Мэй уже присоединилась к Цзинь Син Мину, и Цзинь Син Мин покинет Великий Лян. Шэнь Мяо решила не дать ей это сделать, так как с одной точки зрения Е Мэй была более бесконечной проблемой, чем Е Мао Цай.

— Со стороны Императора было принято решение пригласить Е Мао Цая во Дворец, — сказал Мо Цин.

Шэнь Мяо была поражена:

— Пригласить во Дворец?

Мо Цин кивнул:

— Верно. В настоящее время резиденция Е в хаосе, слуги разбегаются, но есть люди из Дворца, которые охраняют снаружи. Внутри, однако, полный беспорядок.

Шэнь Мяо пробормотала:

— Как это может быть так быстро…

Все знали, что Император Юн Лэ хочет разобраться с семьёй Е, поэтому она также не была удивлена, но Се Цзин Син в настоящее время находился в Фу Яне, и здоровье Императора Юн Лэ было не очень хорошим. Послать приказ в присутствии Се Цзин Сина, возможно, было бы более правильно, но когда Шэнь Мяо подумала об этом, она поняла, что если Император Юн Лэ даст семье Е возможность дышать, Е Мао Цай может воспользоваться этим шансом для побега. Теперь, используя формальную причину приглашения Е Мао Цая войти во Дворец и заключить его в тюрьму, он разбивает голову воров в первую очередь. Без главы резеденция Е окончательео погрузится в хаос, поэтому позже будет проще её зачистить.

Она немного подумала и сказала:

— Ты, Цун Ян и Те И, вы трое немедленно отправляетесь в резиденцию Е и наблюдайте за Е Мэй и её братом. Если они сделают какие-то шаги, просто следуйте за ними. Если они захотят покинуть Лун Е, остановите их и верните обратно. Жизнь и смерть не имеют значения.

— Три человека, которые будут контролировать Е Мэй?- Цун Ян спрыгнул с дерева и сказал: — Это просто чрезмерная трата талантов. Я слышал, что Е Фужэнь непростой человек. Почему бы мне не присматривать за Е Фужэнь?

— Не стоит беспокоиться о ней, — сказала Шэнь Мяо. — Хотя она и умна, в конце концов, она замужняя женщина. В эти дни была получена информация, что Е Мао Цай не позволял Е Фужэнь вмешиваться в его официальные дела, поэтому Е Фужэнь не имеет никаких сведений и ей остаётся быть просто умной женщиной. Император не позволил ей войти во Дворец, и именно по этой причине. Она, один человек, не сможет создать ни ветра, ни волн. Однако Е Мэй и её брат очень хитры. Для них слишком просто покинуть резиденцию Е, так что могут возникнуть проблемы. У Е Мэй определённо есть какие-то планы, которые пойдут ей на пользу. Именно на это вам нужно обратить самое пристальное внимание.

Цун Ян подумал об этом и почувствовал, что она говорит с некоторой долей здравого смысла, прежде чем кивнул. Те И всегда подчинялся приказам, не говоря уже о Мо Цине. Когда все трое собрались уходить, Шэнь Мяо замерла и внезапно остановила их:

— Да, если вы встретите искалеченного Молодого Господина резиденции Е, нет необходимости причинять ему вред. Если кто-то хочет причинить ему вред, не забудьте спасти его.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 228.2. Заставить молчать

* * *

Ночью в резиденции Е царил хаос.

Никто не ожидал, что Императорская семья вдруг пошлёт людей «пригласить» Е Мао Цая. Хотя слуги не знали, что именно произошло, но в эти дни до них доходили слухи, и теперь, когда Е Мао Цай получил приглашение, сопротивление Е Мао Цая подтвердило догадку в их сердце. Первое, что они сделали, это собрали свою одежду и драгоценности, чтобы подготовиться к бегству. Хотя никто не проливал слёз, сбегая из безнадёжного дома, они всё ещё делали вид, что надеются, что это просто недоразумение, и всё ещё делали свою работу. Вся резиденция была заполнена людьми, живущими в страхе.

Этих слуг обычно держала под контролем Е Фужэнь, но это был вопрос, угрожающий жизни, поэтому, если человек не был святым, он не принимал это как должное.

Посреди этого хаоса Е Фужэнь начала собирать свое личное золото и драгоценности.

Она уже давно видела план Е Мао Цая. Поначалу она всё ещё надеялась на Е Мао Цая, но в планы бегства Е Мао Цая она не входила с самого начала и до конца. Супружеская пара — это птицы одного леса, но перед лицом беды каждая будет летать сама по себе. Е Фужэнь наконец ясно увидела, что Е Мао Цая никак не заботят отношения между мужем и женой, поэтому она отнеслась к этому так, как будто у неё нет мужа. В настоящее время планы бегства Е Мао Цая были ей выгодны, так как они позволили Е Мао Цаю стать самой большой мишенью в глазах Императора Юн Лэ.

Она тщательно искала все банкноты и драгоценности, которые были легкими и которые можно было взять с собой, ведь нельзя было сидеть спокойно и ждать.

Е Мэй и Е Кэ тоже были одинаковыми в этот момент.

Е Кэ расхаживал взад и вперёд по комнате, его брови были полны беспокойства, когда он периодически спрашивал Е Мэй:

— Старшая Сестра, то, что ты сказала, правда? Резиденция Премьер-Министра действительно рушится? Как такое может быть возможно? Раньше вообще ничего не было слышно. Возможно, Император пригласил Отца во Дворец по каким-то придворным делам, и это не похоже на то, о чем мы думаем.

Е Мэй упаковала несколько банкнот. Ещё несколько дней назад она начала закладывать драгоценности, как и планировалось, за деньги, прежде чем обменять их на банкноты, которые можно было использовать во всех банках в Великом Ляне. Их было удобно носить с собой, и они также были необходимы. Она сказала:

— Ты всё ещё обманываешь себя до сих пор? Если бы речь шла только о придворных делах, то почему Е Мао Цай приказал стражникам принять меры по отношению к тем, кто попытается бежать, когда его пригласили? Это явно делается для того, чтобы никто не сбежал.

— Но ведь не было ни единого знака! — Е Кэ всё ещё отказывался верить словам Е Мэй.

— Просто ты не обратил на них никакого внимания.

Глаза Е Кэ расширились и недоверчиво уставились на Е Мэй:

— Старшая Сестра, что ты имеешь в виду? Может быть, ты знала об этом раньше? Если ты знала об этом, то почему не сказала мне?

— Я лишь догадывалась и большую часть времени все еще полагалась на интуицию. Поскольку нет никаких доказательств, даже если бы я сказал тебе, разве ты поверил бы мне? — Е Мэй усмехнулась про себя, но на поверхности тепло сказала: — Более того, я сама все это устроила. В конце концов, ты мой Младший Брат. Теперь, когда семья Е рушится, мы не можем утонуть вместе с ними, и нужно найти возможность спастись. Я возьму тебя с собой.

Выражение лица Е Кэ было несколько сложным и, казалось, он до сих пор не верил ей:

— Я думал, что резиденция Е была лучшим выбором, чтобы задержаться. Кто же знал, что у меня так и её появится официального ранга, а теперь даже придётся бежать, словно собака. Думая об этом, было бы лучше, если бы мы не пришли в семью Е и остались в провинции Цинь.

— Не совсем так, — все банкноты Е Мэй были упакованы, и они были разделены на несколько групп, — Каждый всегда должен убедиться, что его жизнь в сохранности. Тебе лучше не ждать здесь, а пойти в свою комнату и собрать все ценные вещи. Эти вещи нужно будет использовать, когда придется бежать.

Е Кэ пошевелил губами, но в конце концов ничего не сказал и смирился со своей судьбой, когда вышел с опущенной головой из комнаты Е Мэй. Казалось, он прислушался к словам Е Мэй и вернулся в комнату, чтобы собрать вещи.

После того, как Е Мэй увидела, что он ушел, в комнате долгое время не было слышно ни звука, прежде чем она встала. В ее глазах мелькнуло мрачное выражение, и через мгновение она осторожно вышла из комнаты.

Она направилась в кабинет Е Мао Цая.

Кабинет Е Мао Цая был закрыт, и обычно только Е Кэ и Е Фужэнь входили в кабинет, так как Е Мао Цай иногда говорил с ними. Однако Е Мао Цай был осторожным человеком, поэтому, если бы он действительно хотел спрятать что-то, он не оставил бы это в кабинете, где это что-то было легко найти. Однако чем очевиднее было место, тем безопаснее там было, поэтому Е Мао Цай сделал наоборот и намеренно поместил его в кабинет, что было довольно удивительно.

Однако Е Мэй получила наводку от Е Кэ ранее, таким образом, она знала, что в кабинете Е Мао Цая была красивая картина. Казалось, в этой красивой картине был какой-то изъян, и в ней было что-то важное для Е Мао Цая. Теперь, когда Е Мао Цая увезли и не было никакой надежды, что Е Кэ станет чиновником, эту вещь можно было найти только здесь.

Все в резиденции Премьер-Министра были встревожены, и за пределами кабинета не было ни одного человека. Е Мэй было очень легко войти в него, и она быстро нашла эту красивую картину. Картина висела на стене, прямо напротив стола Е Мао Цая. Е Мэй подошла и дотронулась до неё рукой, но ей показалось, что картина очень плоская, как будто с ней всё в порядке.

Как Е Кэ обнаружил это?

Е Мэй не сдавалась и тщательно всё обыскала, но осталась ни с чем. Она была немного обескуражена и подозревала, что предмет, находившийся за картиной, был перенесен в другое место. Е Мэй рассердилась на эту картину и недовольно посмотрела на нее, когда увидела, что с картиной что-то не так.

Красавица на картине стояла под персиковым деревом, улыбаясь, и на ее щеках, казалось, появился застенчивый румянец. Однако эта пара глаз была очень равнодушна, так как в них не было счастья, блеск, с другой стороны, создавал неправильное впечатление. Эта картина очень похожа на жизнь, и заставляла других чувствовать холодок на спине.

Сердце Е Мэй замерло, и она вдруг протянула руки, чтобы коснуться глаз красавицы. Конечно же, она почувствовала твердую выпуклость и нажала на нее. Она услышала характерный звук, и внезапно на вершине картины появилась вогнутая поверхность. Ее сердце забилось сильнее, когда она протянула руку и выудила маленькую металлическую коробочку.

Эта маленькая коробочка должна быть тем, о чём упоминал Е Кэ, самым ценным предметом Е Мао Цая. После того, как Е Мэй получила коробку, она больше не хотела здесь задерживаться и повернулась, чтобы уйти.

В это время двери кабинета внезапно открылись, и Е Мэй вздрогнула, увидев, как Е Хун Гуан вкатывает свое инвалидное кресло.

Увидев Е Мэй, глаза Е Хун Гуана также расширились:

— Старшая Сестра?

Е Хуе Гуан был очень обеспокоен сегодня.

Все слуги в резиденции пребывали в хаосе, а его положение как больного Молодого Господина не было высоким. Обычно Е Мао Цай защищал его, чтобы они не обращались с ним плохо, но когда Е Мао Цай ушёл, Е Фужэнь даже не замечала его, так что эти слуги не беспокоились о нём, и даже не осталось никого, кто мог толкать его инвалидное кресло.

Е Хун Гуан также очень беспокоился о Е Мао Цае в своём сердце, но во всей резиденции не было никого, кто бы говорил с ним. Несмотря на все трудности, он смог дотолкать коляску до кабинета Е Мао Цая, словно в кабинете все еще царила аура Е Мао Цая, и он мог почувствовать себя Молодым Господином семьи Е, которого поддерживает его отец.

Кто знал, что, войдя в кабинет, он увидит Е Мэй?

— Старшая Сестра, почему ты здесь? — спросил Е Хун Гуан.

Е Мэй держала металлическую коробку и, увидев, что это был Е Хун Гуан, она вздохнула с облегчением и улыбнулась:

— Отец просил меня прийти, чтобы забрать кое-какие вещи и передать ему, когда он вернётся из Дворца. Я заметила, что все слуги в резиденции заняты, поэтому я пришла сама, чтобы взять это.

— Что это за штука? — взгляд Е Хун Гуана упал на маленькую коробочку в руках Е Мэй. — Это та самая коробочка, которую должна была забрать Старшая Сестра?

Е Мэй улыбнулась:

— Да, — затем она продолжила: — Третий Младший Брат тоже здесь, чтобы что-то найти? Тогда я не буду тебя беспокоить. Комната остаётся в распоряжении Третьего Младшего Брата, пусть Третий Младший Брат не спешит с поисками, — она уже собиралась уходить, но, проходя мимо инвалидного кресла Е Хуе Гуана, услышала, как Е Хун Гуан внезапно заговорил:

— Старшая Сестра, разве ты не знаешь, что Отец никогда не позволял женщинам входить в свой кабинет?

Е Мэй остановилась, и её ноги тут же замерли.

Глаза Е Хун Гуана были очень ясными и детскими, но в это время они казались очень острыми. Он сказал:

— Старшая Сестра, ты хочешь жить? Зачем ты мне лжешь?

— Я не лгала тебе, — твёрдо сказала Е Мэй и улыбнулась: — Я говорю правду. Если ты не веришь, тогда дождись возвращения Отца и спроси его. Тогда ты узнаешь, правду я сказала или солгала.

Однако Е Хун Гуан не слышал слов Е Мэй и продолжал говорить:

— Это все из-за этой маленькой коробочки в твоих руках? Потому что ты хочешь украсть вещи из маленькой коробки? Эта маленькая коробочка принадлежит моему Отцу, верно? Хотя я не знаю, что это такое, но, видя, что ты крадёшь её в столь хаотичное время, можно догадаться, что эта вещь важна для моего Отца и очень ценна сама по себе.

Е Мэй была поражена.

Этот юноша, который казался слабым и не мог принять ветер, в конце концов унаследовал некоторые вещи от Е Мао Цая. Хотя он и не был знаком с обычаями этого мира, он, несомненно, был очень умён.

Е Мэй сжала кулаки.

— Поставь эту маленькую коробочку, и я смогу вести себя так, как будто ничего не случилось, — сказал Е Хун Гуан.

— Третий Младший Брат, — Е Мэй пыталась уговорить его: — Эта маленькая коробочка — то, что Отец велел мне взять. Я действительно не крала её.

— Так как ты её не украла, а взять тебе велел Отец, то и не торопись. Подожди, пока Отец вернётся, и тогда ты сможешь лично отдать её ему, — Е Хун Гуан вовсе не собирался уступать.

Е Мэй увидела, что согласованное время встречи с Цзинь Син Мином приближается и забеспокоилась:

— А что, если я откажусь?

— Почему? — Е Хун Гуан нахмурился. — Может быть, ты действительно украла её?

Е Мэй была несколько раздражена в своём сердце. Мысли Е Хун Гуана отличались от мыслей обычных людей, поэтому она не знала, как заставить этого юношу уступить ей. Если сказать, что он умён, то он скорее глуп, раз отдаёт вещи из своих рук другим. Если кто-то скажет, что он глуп, он, однако, заметил уникальность этой маленькой коробки и остановил её в такой критический момент.

Видя, что Е Мэй не двигается, хорошее настроение Е Хун Гуана начало постепенно сходить на нет:

— Если Старшая Сестра настаивает, я могу позвать маму и позволить ей остановить тебя.

Е Фужэнь?

Хотя Е Фужэнь не стоила упоминания в глазах Императора Юн Лэ и была всего лишь несколько умной женщиной, в резиденции Премьер-Министра все слуги должны были слушать приказы Е Фужэнь. Более того, даже несмотря на то, что Е Фужэнь признала ее своей дочерью, она будет стоять на стороне Е Мао Цая. Если Е Фужэнь узнает об этом, то стоит опасаться, что маленькую шкатулку будет уже не спасти.

— Нет! — выпалила Е Мэй.

— Тогда поставь маленькую коробочку.

Е Мэй сказал:

— Третий Младший Брат, послушай меня.…

— Кто-нибудь, подойдите! — Е Хун Гуан внезапно закричал, напугав Е Мэй так сильно, что она немедленно закрыла ему рот. Е Хун Гуан начал бороться, но он не мог ходить и был слаб, поэтому оказался полностью под контролем Е Мэй. Когда Е Мэй закрыла ему рот, её взгляд остановился недалеко от руки, на больших ножницах, лежащих на корзине для бумаг.

В её глазах вспыхнул огонёк, и сердце больше не волновалось. Девушка не колеблясь схватила ножницы и вонзила их в грудь Е Хун Гуана, даже не моргнув бровью!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 228.3. Заставить молчать

Е Хун Гуан был застигнут врасплох ударом ножниц Е Мэй. После того, как он несколько раз дёрнул ногами, его глаза уставились прямо на Е Мэй, словно он не думал, что та окажется такой порочной женщиной. У мальчика больше не было сил кричать, и он мог только тяжело стонать.

Е Мэй холодно посмотрела на него и сказала:

— Изначально я не хотела, чтобы ты умер, но ты действительно слишком много болтаешь, — затем она повернулась и ушла.

Е Хун Гуан упал на землю, когда инвалидное кресло опрокинулось. Всё его тело распласталось на земле, и постепенно кровь растеклась по полу. Он так старался доползти до дверей, чтобы позвать других, но как это могло быть легкой задачей? Двери, которые были рядом, в настоящее время были как недостижимая дорога, такая длинная, что это приводило в отчаяние.

Те И и ещё несколько человек только что прибыли в резиденцию Е, но не видели, где находится Е Мэй. Можно было подумать, что Е Мэй сбежала за короткое время, но когда они добрались до кабинета, они подпрыгнули в шоке. Е Хун Гуан лежал на полу в луже крови, и никто не знал, жив он или мёртв.

Цун Ян спросил:

— Что случилось? Что теперь делать?

Мо Цин вышел из другой комнаты и сказал:

— Брати сестра Е планировали бежать из резиденции. Цингун Старшего Брата Те И хорош, так что ты должен продолжить слежку.

Те И подчинился и выпрыгнул из окна, прежде чем исчезнуть в ночи.

Взгляд Мо Цина упал на Е Хун Гуана, который лежал на полу, и тоже подскочил в шоке:

— Что случилось?

— Этого никто не знает, — Цун Ян почесал голову и опустился на колени рядом с Е Хун Гуаном, чтобы проверить его дыхание. — Он всё ещё дышит, но я не уверен, можно ли его спасти.

— Похоже, он стал жертвой чьих-то планов, — сказал Мо Цин: — Быстро позови людей.

— Забудь об этом, — Цун Ян похлопал по рукам. — Слуги в этой резиденции не могут позаботиться даже о себе, как у них хватит времени позаботиться об этом Молодом Господине. Ты слышал, что побеждённый Феникс не лучше курицы? Кроме того, Фужэнь этой резиденции не любит его и будет хлопать в ладоши, увидев его положение. Думаешь они вызовут врача?

— Тогда вернём его обратно, — Мо Цин подошёл к Е Хун Гуану и поднял его на руки. Е Хун Гуан был худым, и не требовалось много усилий, чтобы нести его. Мо Цин продолжил: — Фужэнь смотрит на этого ребёнка по-особенному, поэтому будет нехорошо, если мы не спасём его. Думаю, что если бы Фужэнь была здесь, она сделала бы также. Сначала отнеси его обратно и поищи господина Гао. Только судьба знает, удастся ему спастись или нет.

Цун Ян пожал плечами:

— Пусть будет так.

Однако вдруг один из них увидел, как юноша открыл глаза и напряг всю свою энергию, чтобы выдавить из себя несколько слов.

— Мэй… украла… что-то… сбежала.…

— Что означают его слова? — с любопытством спросил Цун Ян.

Однако голова Е Хун Гуана наклонилась и он не просыпался, сколько бы его ни звали.

— Не знаю. Быстро уходим, иначе придут слуги, — сказал Мо Цин. Они оба не имели права на ошибку, поэтому не стали задерживаться и быстро ушли.

Шэнь Мяо сидела в комнате и ждала новостей. Император Юн Лэ действовал так быстро, что многое было сделано заранее. Одно дело — планировать, но совсем другое — если план окажется успешным.

Тем не менее поскольку Те И и остальные ушли уже давно, на её сердце было тяжело, когда она думала, что Е Мэй смогла сбежать.

Как раз в тот момент, когда Шэнь Мяо задумалась, она увидела, что Цзин Чжэ счастливо говорит:

— Они вернулись!

Шэнь Мяо встала и услышала, как Гу Юй, стоявшая за дверью, потрясённо спрашивает:

— Что происходит?

— Быстро пригласи Врача Гао, — это был голос Мо Цина.

После этого двери распахнулись, и вошли Мо Цин и Цун Ян. Мо Цин внес кого-то в комнату и положил на кровать. Шэнь Мяо взглянула на него, вздрогнула и грубо сказала:

— Е Хун Гуан!

— Когда этот подчинённый поднялся наверх, он лежал в кабинете и, похоже, был ранен кем-то. Убийцей, должен быть, был кто-то из резиденции. Е Мэй и её брат планировали бежать. Те И последовал за ними и всю дорогу оставлял сигналы. Этот подчинённый примчится немедленно. Я уже велел другим пригласить Господина Гао, — объяснил Мо Цин.

— Кто в резиденции Е питает такую глубокую ненависть к ребёнку? — Шэнь Мяо увидела сходство лица Е Хун Гуана с Фу Мином, её сердце было очень расстроено и немного сердито: — Кто мог использовать такое ядовитое средство против ребенка.

— Может быть, это сделала Е Мэй? — сказал Цун Ян.

Шэнь Мяо нахмурилась:

— С чего ты взял?

— Этот ребёнок один раз пришёл в себя и сказал несколько слов: «Е Мэй украла что-то убежала», — сказал Мо Цин: — Этот подчинённый догадался, что он, возможно, хотел сказать, что Е Мэй украла что-то и убежала, и, возможно, когда она крала, Е Хун Гуан увидел это, и таким образом она заставила его замолчать, убив мальчика.

— Но что именно она украла? Золото и драгоценности? — переспросил Цун Ян. Причинять вред ребёнку из-за таких вещей? Эта женщина действительно порочна.

— Ты не прав, — вдруг сказала Шэнь Мяо.

Оба они были поражены и спросили одновременно:

— Что не так?

— Всё не так. Это нехорошо, — внезапно в сердце Шэнь Мяо мелькнула мысль. У неё не было времени объяснять, и она сразу же сказала: — Цун Ян, немедленно следуй по сигналам Те И и иди туда. Если Е Мэй хочет покинуть Лун Е, неважно, водным или сухопутным путем, не останавливайте её, но задержите на некоторое время. Замедлите их. Заставь их передвигаться как можно медленнее.

— Не останавливать их? — Цун Ян был поражён.

— Да, не останавливайте, — сказала Шэнь Мяо и оглянулась на Е Хун Гуана на кровати. Она позвала Цзин Чжэ и Гу Юй, чтобы Гао Ян мог немедленно принятся за лечение, когда придёт.

Наконец она сказала Мо Цину:

— Мо Цин, пойдём со мной в кабинет.

Несмотря на то, что все оставались в смятении, увидев её серьёзное выражение лица, они не осмелились опровергнуть и последовали её указаниям.

Взгляд Шэнь Мяо был острым, как нож.

Мэй Фужэнь что-то украла и сбежала?

Украла что? Бежать куда?

Шэнь Мяо почти не понимал её намерений и поэтому специально отправила её в путешествие.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 229.1. Подмена

Е Мэй и Е Кэ вскочили в карету Цзинь Син Мина. Кстати говоря, Цзинь Син Мин обладал некоторыми способностями, он подкупил слуг резиденции Премьер-Министра. Но даже при всём этом, Е Мэй и Е Кэ были всё-таки замечены дворцовыми стражниками, которые охраняли снаружи. Карета мчалась впереди, а за ней гналось множество солдат и чиновников.

Е Кэ выглянул из окна кареты и увидел, что темнота ночи и топот лошадей позади были исключительно ясными, и это заставило его сердце сжаться. Он испуганно посмотрел на Е Мэй и сказал:

— Старшая Сестра, что можно сделать? Если они нас поймают, то боюсь, что нам конец, — затем он обратился к кучеру кареты: — Не могли бы вы поторопиться?

Кучер хлестнул лошадь кнутом сильнее, и скорость лошади стала намного быстрее, отчего сердце Е Кэ немного успокоилось. Вдруг он о чём-то задумался:

— Старшая Сестра, когда ты всё это подготовила? Если ты не подготовилась и не наняла экипаж, то боюсь, что нас догонят вскоре после того, как мы убежим.

— Естественно, я давно планировала всё это, — Е Мэй не сказала Е Кэ, что это Цзинь Син Мин нашёл эту конную повозку, и вообще не сказала Е Кэ, что они будут убегать вместе с Цзинь Син Мином. Или можно было сказать, что в первоначальных планах Е Мэя его вообще не было.

Увидев, что карета вот-вот свернёт за угол, Е Мэй выглянула и сказала:

— Так нельзя. Когда мы оба в карете, им определённо легче догнать нас, и, приложив все свои силы, они смогут это сделать. Лучше разделиться и встретиться на улице Ба-Бао.

— Мы должны разделиться? — Е Кэ был очень встревожен, поэтому, когда он услышал, что ему предстоит расстаться с Е Мэй, то сразу же забеспокоился еще больше. Он сказал: — Давай уйдём вместе, чтобы было кому присматривать во время путешествия.

— Солдатам будет легче догнать нас, если мы будем вместе. Будь уверен, ты останешься в карете. Я спущусь первой, и этот кучер доставит тебя к скрытой дороге на улицу Ба-Бао, где мы встретимся. Все последующие дела уже устроены соответствующим образом, ничего не произойдёт.

Услышав, что ему не нужно выходить из экипажа, сердце Е Кэ успокоилось, и он больше не останавливал Е Мэй. Е Мэй велела кучеру остановиться на углу улицы и, прежде чем исчезнуть в ночи, накинула плащ, чтобы скрыть лицо.

Карета продолжала двигаться вперёд вместе с Е Кэ.

Когда фигура Е Кэ больше не была видна, Е Мэй наблюдала за удаляющейся каретой, и её губы под вуалью медленно сомкнулись. Она прошла в другой конец комнаты и, прежде чем постучать, нашла маленький домик. Вскоре кто-то открыл двери, и Е Мэй быстро вошла.

В темноте этот человек спросил:

— Всё улажено?

Е Мэй кивнула.

С другой стороны, Е Кэ сидел в карете. После того, как Е Мэй вышла, скорость экипажа стала значительно выше. Постепенно голоса преследователей становились слабее, и сердце Е Кэ немного успокоилось. Когда он наконец не мог слышать никаких звуков преследующих солдат, он почувствовал, что путь слишком ухабистый и сказал:

— Всё уже в порядке, мы можем замедлиться.

Этот кучер пропустил мимо ушей его слова и по-прежнему быстро вёл карету. Е Кэ был несколько недоволен и раздвинул шторы, прежде чем получить удар.

Это всё ещё город? Мы явно в горах!

Поскольку горные дороги были неровными, ухабы делали путешествие более трудным. Е Кэ вскочил в шоке и вспомнил, что улица Ба-Бао была не так уж далеко, так почему же этот кучеи приехал сюда? Он сказал:

— Хватит ехать вперёд! Возвращайся на улицу Ба-Бао!

Кучер проигнорировал его и продолжал двигаться вперёд. Е Кэ был очень зол, но боялся, что крики привлекут внимание преследующих их солдат. Как только он собрался заговорить, карета медленно остановилась. Е Кэ вздрогнул и подумал, что кучер собирается остановить экипаж.

Этот кучер был слишком зазнавшимся, раз не слушал инструкций. Е Кэ намеревался наказать этого человека после того, как достигнет улицы Ба-Бао. По случайному совпадению экипаж остановился, и, услышав впереди какие-то звуки, кучер спустился вниз.

Е Кэ раздвинул занавески и посмотрел на него изнутри кареты, прежде чем выругаться:

— Что ты делаешь? Ты отвезёшь меня на улицу Ба-Бао?

Когда кучер взглянул на него, Е Ке ясно увидел в этот момент, что этот кучер намного более крепкий, чем обычные люди. Даже при том, что поездка в экипаже требовала физической подготовки, человек не должен быть так силён, как этот. В душе у него было неспокойно, но он не осмеливался закричать. Несмотря на то, что он был молод, он не был так высок, как кучер, и не был так силён, поэтому стоило опасаться, что Е Кэ окажется в невыгодном положении, если предпримет какие-либо действия.

Кучер подошёл к лошади сзади и что-то достал из своей одежды. Он долго смотрел на это что-то, а потом вдруг вонзил его в лошадь!

Лошадь была потрясена и вдруг подняла копыта и поскакала вперёд!

Е Кэ не думал, что этот кучер вдруг сделает подобное, и когда лошадь внезапно поскакала вперёд, он был отброшен на сиденье кареты и почти ранен. Его сердце наполнилось страхом, и вдруг Е Кэ что-то понял и выглянул из-за занавески кареты.

Е Ке наконец увидел бездонную пропасть, плотно усеянную ветвями.

Пропасть казалась такой бездонной, что даже если бы карета рухнула вниз, можно было бы услышать только слабый звук приземления.

Ночь накрыла всё вокруг, и остались только отпечатки копыт на краю обрыва.

Через пару минут послышался звук удара, а ещё через некоторое время рядом с экипажем появились ещё два предмета одежды.

Никто не слышал последнего крика Е Кэ:

— Старшая Сестра!

* *м*

Шэнь Мяо в данный момент находилась в кабинете и писала с огромной скоростью.

Она быстро писала, и обе её руки почти инстинктивно обладали собственным умом. С тех пор как девушка заперлась в кабинете, её запястья не переставали двигаться.

Мо Цин спокойно стоял позади неё. Хотя он не знал, что делает госпожа, он молчал и смотрел, как она быстро пишет. Казалось, там были не только слова, но и какие-то карты. После того, как Шэнь Мяо закончивала писать один кусок, она позволяла Мо Цину высушить его с максимальной скоростью, используя лампу. Чернила не должны были остаться влажными. Иногда она хмурилась, иногда задумывалась, но всё равно держалась очень достойно.

Как раз в этот момент кто-то снаружи постучал. Мо Цин впустил человека. Это оказался Цун Ян, который тяжело дышал.

Цун Ян сказал:

— Этот подчинённый и Те И вместе последовали за Е Мэй и её братом. На углу города они разделились, так что Те И последовал за Е Мэй, а этот подчинённый последовал за Е Кэ. Экипаж Е Кэ достиг глубины гор и погнал Е Кэ прямо в пропасть. Подтверждаю, что Е Кэ мёртв.

— На горе? — Мо Цин был поражён и несколько озадачен: — Кто этот кучер? У него какие-то счёты с Е Кэ?

Цун Ян потер нос:

— Этот подчинённый бросился назад, чтобы доложить, и ему было наплевать на то, что случилось с кучером. После смерти Е Кэ этот подчинённый вернулся.

— Нет необходимости выяснять, кучер — человек Е Мэй, — сказала Шэнь Мяо.

— Е Мэй? — Цун Ян был поражён. — Е Мэй приказала кучеру убить Е Кэ? Но Е Кэ — её Младший Брат. Если она хотела убить его, зачем было брать его с собой, когда она убегала?

— Когда бежишь, естественно, нужна цель. Е Кэ — настоящий Младший Брат Е Мэй, поэтому он наиболее подходит для цели. Я думаю, что кучер не только убил Е Кэ, но и, скорее всего, положил одежду Е Мэй и Е Кэ в экипаж, чтобы другие подумали, что брат и сестра упали с обрыва и погибли.

Когда Мо Цин и Цун Ян услышали её слова, то сначала были поражены, прежде чем осознали суть.

Е Мэй с самого начала должна была подумать о том, как выбраться, но она боялась, что за ней будут охотиться, как за бездомной собакой, и боялась, что однажды её поймают. Лучше пусть все думают, что она мертва, поскольку, как бы ни были свободны офицеры, они не станут преследовать уже мёртвого человека. Е Кэ был её Младшим Братом, и сердце обычного человека определённо решит, что она убежит со своим Младшим Братом. Увидев куски одежды Е Мэй и её Младшего Брата, чиновники определённо подумают, что Е Мэй была в экипаже и, естественно, почувствуют, что эти двое случайно упали со скалы и умерли.

Е Мэй сделала Е Кэ козлом отпущения, а также разрешила свои будущие проблемы.

— Это её кровный Младший Брат. Если бы это был посторонний, — вздохнул Цун Ян. — То ничего страшного. Но как она, женщина, может быть такой безжалостной?

— Боюсь, что её сердце уже давно вычеркнуло Е Кэ, — беззаботно сказала Шэнь Мяо: — Всю жизнь она использовала Е Кэ, до самой его смерти — это её способность.

Это была способность Мэй Фужэнь добавлять цветы на парчу (она же глазурь на торте). Так же, как и в прошлой жизни, существование Е Кэ позволило ей получить больше власти во Внутреннем Дворце. Таким образом у неё были глубокие семейные отношения с Е Кэ. Теперь Е Кэ не мог дать ей никакой выгоды и даже тащил её за собой, так что Е Мэй не колеблясь уничтожила его.

Послышался шлепающий звук, и в комнату влетел белоснежный голубь, прежде чем опуститься на плечо Цун Яна. Цун Ян вынул бумагу из лап голубя и быстро развернул её, чтобы прочитать:

— Те И говорит, что Е Мэй и Цзинь Син Мин добрались до гавани и собираются уплывать, — взглянув на улицу, которая казалась ветреной, как будто вот-вот пойдет дождь, он сказал: — Если сегодня ночью пойдёт дождь, будет трудно преследовать их после того, как они уйдут в море. Теперь этот подчинённый и Мо Цин должны отправится, чтобы вернуть их обратно Фужэнь?

— Нет, — закончив слово, Шэнь Мяо дописала последнюю страницу. Она просушила бумагу над лампой, прежде чем положить её в конверт. Затем она обратилась к Цун Яну и Мо Цину:

— Цун Ян, ты — человек армии Мо Юя, поэтому подбери несколько проворных людей из армии Мо Юя, возьми это письмо и следуй за Е Мэй до самой Мин Ци.

— Мин Ци? — Цун Ян нахмурился. — Зачем им идти в Мин Ци?

— Цун Ян узнай, есть ли у Цзинь Син Мина друг в Мин Ци, который имеет хороший бизнес и часто с ним общается, очевидно, намереваясь отправится в Мин Ци. Более того, как только они доберутся до Мин Ци, Е Мэй сможет сбежать и не быть обнаруженной чиновниками, — затем она сказала: — Вы все должны внимательно смотреть и принимать во внимание всё, что Е Мэй имеет при себе, например, маленькую шкатулку или что-то скрытое. Будьте осторожны и не позволяйте другим обнаружить. Как только эта скрытая вещь будет обнаружена, обменяйте вещь внутри на эти бумаги, — затем она передала письма Цун Яну.

Цун Ян взял письмо и, хотя был несколько озадачен, всё же оставил его.

— Действуй быстро и не дай другим обнаружить себя, — ворчала Шэнь Мяо.

— Но вот так просто отпустить их в Мин Ци? Разве Фужэнь не считает их врагами? — спросил Цун Ян.

— Смотреть на них как на врагов — это правда, но это не значит, что я отпускаю их, — холодно сказала Шэнь Мяо: — Наоборот, я вымостила для них дорогу в подземный мир! Быстрее идите. Если это возможно, лучше всего будет подменить бумаги, прежде чем они сядут в лодку. Потом будет хлопотно что-либо сделать. Независимо от того, как пройдёт подмена, следите и следуйте за ними весь путь и поддерживайте постоянный контакт. Если будут дальнейшие указания, я сообщу вам.

Мо Цин и Цун Ян видели серьёзность, с которой говорила Шэнь Мяо, и не смели относиться к этому легкомысленно. Получив письмо, они быстро ушли. Руки Шэнь Мяо вцепились в стол, когда она поджала губы, но в её глазах был намёк на намерение убить кого-то.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 229.2. Подмена

Она действительно хотела, чтобы Мэй Фужэнь умерла, и раньше она хотела только, чтобы жизнь Мэй Фужэнь закончилась как можно скорее, так как долгая ночь сна приносит много снов. Однако она больше так не думала.

Все боролись за мир, и каждый хотел получить свою долю в Империи. Великий Лян хотел этого, страна Цинь хотела этого, и Мин Ци тоже хотела этого.

Фу Сю И, безусловно, протянет руку стране Цинь, и в то время, если Се Цзин Син пойдёт в бой, будет трудно жевать кость.

С врагом впереди, нужно было уничтожить их, но перед этим, лучше всего использовать их. Разве не лучше будет позволить собакам кусать собак?

Никто не знал больше о планах Е Мэй и её эгоизме, чем Шэнь Мяо. Человек, который бросил даже собственного Младшего Брата, как она могла бы допустить убыток в бизнесе? Вещи, которые Е Мэй хотела, чтобы семья Е компенсировала ей, были далеки от золота или драгоценностей. Чего она хотела, так это вечной власти.

Е Мао Цай уже столько лет жил в Великом Ляне. Помимо репутации резиденции Е и семейного богатства, самым важным было не что иное, как наличие некоторых секретов при дворе Великого Ляна. Секреты означали, что у человека была слабость, так что эти секреты, скорее всего, были рычагом воздействия Е Мао Цая на других высокопоставленных чиновников или доказательствами, которые он тщательно собирал. Однако был один момент, который она подтвердила, что эти вещи были важны для дворов Великого Ляна и могли даже уничтожить династию.

И это было именно то, что нужно Е Мэй.

Е Мэй могла бы использовать это как ступеньку в ряды высокопоставленных аристократов, но Шэнь Мяо подтолкнула её к чему-то более благородному. Двери в Императорскую семью.

Если Фу Сю И сможет получить их, он, естественно, будет очень счастлив. Кроме того, Е Мэй была очаровательной и соблазнительной красавицей, поэтому она обязательно ухватится за эту возможность и, как и в предыдущей жизни, шаг за шагом войдёт в сердце Фу Сю И.

Но… что, если эти вещи окажутся фальшивыми?

Места обороны, секреты между чиновниками, скандалы Императорской семьи могли быть слабостями, используемыми для нападения. Эти отдельные вещи выглядели как ключ к победе над Великим Ляном, но что, если все эти документы были фальшивыми?

Мин Ци будет делать неправильные выводы, расставлять войска в неправильных местах или использовать неправильную комбинацию тактики. В конце концов, будь то успех или неудача, их великое дело будет уничтожено.

Такова была логика, стоящая за утверждением, что плотина рухнула из-за муравьиного гнезда.

Конечно, Е Мэй не будет знать, что она приняла не то лекарство.

Конечно, Фу Сю И может также поставить под подозрение подлинность документов Е Мэй.

Но это не имело значения. Шэнь Мяо верила в способности Мэй Фужэнь. Она была очень сильной женщиной, и в конце концов Фу Сю И поверит словам Е Мэй.

Так что в конце концов исход войны предопределён.

Дело было не в том, что Шэнь Мяо не хотела убивать Е Мэй или позволила тигру затеряться в горах.

Просто ей еще больше хотелось увидеть женщину, которую Фу Сю И любил больше всего, шагнувшую к нему, как в прошлой жизни, и попавшую в его объятия. А в конце вручившую ему лично большой подарок и отправив Фу Сю И на путь невозврата.

Так она чувствовала себя спокойнее.

Самое главное, что этот вопрос был выгоден Се Цзин Сину. Эта Империя под небесами перевернётся вверх дном из-за этой маленькой шахматной фигуры.

* * *

В эту ночь всё действительно было так, как думал Цун Ян. Во второй половине ночи до утра второго дня стояла гроза. Когда Цун Ян и остальные вернулись, они все промокли насквозь, а Е Мэй уже направилась в лодку к Мин Ци вместе с Цзинь Син Мином. Действительно, как и думала Шэнь Мяо, у Е Мэй была маленькая коробочка цвета щепки, которую она очень хорошо спрятала, о чём даже Цзинь Син Мин не знал, но девушка ещё не открывала её.

Люди из армии Мо Юя подменили документы в маленькой коробке на те, что были в письме Шэнь Мяо, и Те И вынул стопку из коробки и передал её Шэнь Мяо. Шэнь Мяо пролистала всё, и все оказалось именно так, как она и ожидала. Это была вся информация и рычаги влияния чиновников, которые Е Мао Цай собирал все эти годы. Существовали даже некоторые секреты Императорской семьи. Она подумала об этом и решила подождать, пока вернётся Се Цзин Син, чтобы разобраться с этим.

Люди из армии Мо Юя уже последовали за Е Мэй в Мин Ци и внимательно следили за передвижениями девушки, но сейчас не должно было быть никаких дел.

Затем Шэнь Мяо вспомнила о Е Хун Гуане и велел Мо Цину и остальным отдохнуть, прежде чем отправиться в соседнюю комнату взглянуть на Е Хун Гуана.

Гао Ян всё ещё был здесь и сказал Шэнь Мяо, что жизнь Е Хун Гуана спасена, но он не знает, почему тот до сих пор не проснулся, и как он будет себя чувствовать, когда проснётся, если это вообще случится. Ведь его травмы были очень серьёзными. Если Мо Цин или Цун Ян прибыли бы немногим позже, то неизвестно, смог бы он вообще выжить или нет.

В конце концов, Гао Ян взглянул на Е Хун Гуана и спросил:

— Что ты собираешься делать? Ясно, что Император хочет разобраться с семьёй Е, но ты привела Молодого Господина семьи Е в свою резиденцию. Может быть, в будущем ты собираешься его растить?

— Каковы планы Императора относительно семьи Е? — спросила Шэнь Мяо.

— Какие ещё могут быть планы? — Гао Ян улыбнулся, — Корни нельзя оставлять, когда уничтожаешь траву, — затем он продолжил: — Не может быть, чтобы ты сочувствуешь им, верно?

— Естественно, нет. Император поступает правильно. Семья Е и Лу должны быть уничтожены, тогда двор будет стабилизирован. Просто… — она взглянула на Е Хун Гуана, — Этот ребёнок не имеет никакого отношения к тому, что сделал Е Мао Цай. Если бы кто-то и сказал, что он в чём-то виноват, то только в том, что его фамилия Е и он родился в резиденции Премьер-Министра. Давай пока понаблюдаем, так как никто не знает, проснется он или нет, и каким он будет после того, как проснется. Если это будет возможно, я бы попросила об одолжении Императрицу.

— Ты действительно странная, — Гао Ян не понял. — Почему ты так добра к этому Молодому Господину семьи Е? В начале в Мин Ци я никогда не видел, чтобы ты проявляла такую доброту. Что такого особенного в этом Молодом Господине семьи Е, что сделало тебя другой?

— Из-за его лица, — Шэнь Мяо улыбнулась.

— Лицо? — Гао Ян посмотрел на лицо Е Хун Гуана. Он не смог увидеть ничего особенного после долгого наблюдения и заговорил, размахивая веером: — Я не понимаю.

— Ничего страшного, если ты не понимаешь, — сказала Шэнь Мяо: — Сейчас это не самый важный вопрос, — она понизила голос: — Се Цзин Син будет атаковать Мин Ци, верно?

Гао Ян внезапно обернулся и посмотрел на Шэнь Мяо. Казалось, он хотел что-то сказать, но потом так испугался, что ничего не сказал и только смотрел на неё.

— Я всегда знала, что этот день настанет, но не ожидала, что он наступит так скоро. В эти дни он сказал, что находится в Фу Яне, но дела Фу Яна более или менее улажены. Даже если придётся иметь дело с оставшимися силами, то вовсе не обязательно ему туда идти. С другой стороны, ситуация в Лун Е критическая и сложная, но он даже не присутствует, — Шэнь Мяо вздохнула, — К тому же разбираться сейчас с семьёй Е было слишком неожиданным решением. Император… в плохом состоянии?

— На самом деле, я должен был лгать и обманывать тебя, но думаю, что даже если я совру, то не смогу обмануть тебя и боюсь, что это сделает тебя несчастной. А если я расстрою тебя, то Молодая Леди Ло рассердится на меня, — сказал Гао Ян. — То, что ты сказала, правда. Император плохо себя чувствует, и Принц Первого Ранга должен был рассказать тебе о декрете о передаче трона. В настоящее время Император инструктирует своих приближённых и посылает несколько человек к Принцу в Мин Ци, — он сделал паузу и продолжил: — Или можно сказать, это не для того, чтобы попасть в Мин Ци. Шпионы в столице Дин передали информацию о том, что Фу Сю И уже заключил союз с Императором страны Цинь и взял на себя инициативу атаковать Великий Лян. Если они смогут завоевать Великий Лян, то поровну поделят его между собой.

— У него такой большой аппетит. Неужели он не боится задохнуться? — Шэнь Мяо холодно рассмеялась. У Фу Сю И, скорее всего, появился большой аппетит после обретения власти. До этого он уважительно относился к народу Великого Ляна, и его отношение было тёплым, но теперь, когда он заключил союз со страной Цинь, то даже осмелился иметь такие амбиции.

— Его не считают высокомерным, — Гао Ян улыбнулся. — Просто при ближайшем рассмотрении можно обнаружить, что всё серьёзно просчитано: — Раньше, когда семья Лу боролась с Императорской семьёй, даже несмотря на то, что семья Лу была полностью уничтожена, с точки зрения посторонних, казалось, что Императорская семья потратила много усилий и также потеряла много. Более того, семья Лу считалась силой Великого Ляна. В настоящее время в такой критической точке численность войск Великого Ляна примерно такая же, как у войск Мин Ци и Цинь, вместе взятых. Так можно встретить силу силой.

— Но самое главное, что Фу Сю И знает о состоянии здоровья Императора, так что он может использовать это, чтобы сломить наш боевой дух в любое время. Я доверяю Принцу в этой войне, но это будет непросто, — сказал Гао Ян.

— Я никогда не думала, что эта война будет простой, — удручённо и разочарованно сказала Шэнь Мяо: — Борьба с теми, кто даёт сдачи, всегда трудная.

— Таким образом, Принц должен был лично идти с войсками, но так именно сторона Мин Ци приняла меры первой, создавая частые инциденты в беспокойстве. В настоящее время это просто небольшой бой, чтобы проверить друг друга, но через некоторое время, кто-то определенно объявит войну. У Принца не так много времени, и поэтому он готовился к этому в последнее время. Я не сказал тебе, боясь, что ты будешь этим озабочена.

Шэнь Мяо немного помолчала, а потом сказала:

— Я понимаю.

— Тогда ты последуешь за ним и отправишься в Мин Ци? — спросил Гао Ян.

Шэнь Мяо посмотрела в сторону, находя это забавным:

— А я могу?

— А почему бы и нет?

Шэнь Мяо посмотрела на собеседника и тихо сказала:

— Никто не знает, когда разразится болезнь Императора и когда закончится эта война. Если с Императором случится что-то непредсказуемое, то Императорский указ будет объявлен всему миру. Императрица не может покинуть землю, потому что она несёт ответственность за жизнь простолюдинов под небесами. Я не настолько могущественна, но я не хочу, чтобы он получил репутацию глупого монарха. С точки зрения репутации он уже был обижен. Так что за Империей Великого Ляна я помогу ему присматривать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 230.1. Экспедиция

Через два дня после того, как Е Мэй и её брат бежали, Император Юн Лэ вырезал всю семью Е за то, что семья Е вступила в сговор с мятежником Лу Чжэнь Сюанем. Было гораздо легче иметь дело с семьёй Е, чем с семьёй Лу, поскольку семья Е полагалась на семью Лу для поддержки, и поэтому, когда семья Лу пала, одна семья Е была неспособна создать какие-либо волны. Даже при том, что когда Е Мао Цай был жив, у него было много связей и последователей, под железными руками Императора Юн Лэ каждый мог ясно видеть ситуацию. Под влиянием страха никто не смел быть таким высокомерным, как раньше.

Преступления Е Мао Цая были зафиксированы лично Императором Юн Лэ и преступники должны были быть обезглавлены в полдень. Кстати говоря, Е Мао Цая не обвинили несправедливо. В вещах, которые Шэнь Мяо забрала у Е Мэй, она нашла несколько вещей, связанных с Императорской семьёй, и передала их Императрице Сянь Дэ. Чтобы контролировать Императорскую семью, Е Мао Цай сделал много тайных ходов, и все эти вещи стали важными доказательствами для осуждения семьи Е.

Что же касается обезглавливания в полдень, то престиж Императорской семьи на этот раз был огромен.

Армия Мо Юя, которая следовала за Е Мэй и Цзинь Син Минем, часто посылала новости, указывая, что их побег был очень гладким. Большинство людей верили, что недавно признанные брат и сестра семьи Е умерли на утёсе по той причине, что кучер не видел ясно дороги, когда они сбегали и экипаж упал со скалы, превратив тела в части мяса. Несмотря на то, что солдаты Великого Ляна продолжали поиски, они не смогли обнаружить их следов.

Все остальные думали, что никто из семьи Е не выжил, но был один, кто выжил, и это был Е Хун Гуан. Шэнь Мяо поручила Мо Цину всё устроить, но Е Хун Гуан до сих пор не проснулся, и Гао Ян сказал, что это зависит от самого Е Хун Гуана. Может случиться так, что он будет спать вечно.

Что же касается Се Цзин Сина, то он вернулся дождливой ночью.

Под проливным осенним дождем Шэнь Мяо читала под фонарём, а капли дождя стучали в окна и издавали негромкий стук. Погода постепенно становилась холоднее, и чай на столе быстро остывал.

Двери были распахнуты, и немного ветра и дождя снаружи также залетало внутрь. Шэнь Мяо повернула голову назад, когда Се Цзин Син закрыл дверь и вошёл. Его одежда была немного мокрой из-за дождя, и когда он снял пальто, то увидел, что Шэнь Мяо смотрит на него, а его губы не могли не скривиться, когда молодой человек повернулся к ней и ущипнул её лицо:

— Это нехорошо. Моя Фужэнь стала глупой.

Шэнь Мяо оттолкнула его руки:

— Почему ты вернулся сейчас? Почему ты даже не передал сообщение?

Когда Се Цзин Син уехал, это было несколько дней назад, и он даже не отправлял сообщений. Даже если у Шэнь Мяо был хороший характер, она была несколько раздражена. По крайней мере, отправь сообщение, что жив и здоров. Вся резиденция не знала о его местонахождении, отчего у неё начинала болеть голова.

Се Цзин Син уговаривал её:

— Я боюсь, что если бы заговорил с тобой, то захотел бы вернуться назад. С делом Старшего Брата Императора выбора нет, его нельзя было откладывать, — н схватил Шэнь Мяо за плечо и сказал с полуулыбкой: — Если бы я знал раньше, что Фужэнь так сильно скучает по мне, я бы вернулся раньше.

— Ты можешь и не возвращаться, — гнев Шэнь Мяо не рассеялся.

Се Цзин Син на мгновение задумался и изобразил великую праведность:

— Как насчёт этого? Чтобы вознаградить Фужэнь, я буду сегодня весь в твоей власти и совсем не буду сопротивляться.

Шэнь Мяо не могла удержаться от смеха:

— Ты болен.

Когда Се Цзин Син увидел, что она смеётся, то сказал:

— Хорошо договорились. Но когда я вернулся, мне кое-что стало известно, — он посмотрел на Шэнь Мяо. — Ты позволила Е Мэй сбежать?

— Не сбежать, — сказала Шэнь Мяо: — Она хотела отправиться в Мин Ци и также украла секреты Великого Ляна, которые собрал Е Мао Цай. Думаю, что можно было бы использовать это, чтобы положиться на дворян Мин Ци. Я подменила её документы и дала ей несколько военных карт и планов обороны, так как решила, что это сыграет большую роль. Возможно, с их помощью она даже станет Императрицей.

Се Цзин Син был слегка поражён и впоследствии понял её намерения, когда его глаза заблестели:

— Этот метод Фужэнь действительно очень ужасающий!

Е Мэй была полна радости, когда искала дворян Мин Ци с этими «драгоценными» документами. С такой важной вещью, как карты обороны, до тех пор, пока эти дворяне не были глупы, они определённо используют их и предоставят Фу Сю И. Однако кто мог знать, что все эти военные карты и планы обороны были составлены Шэнь Мяо? До тех пор, пока Фу Сю И следует тому, что было на них, чтобы сражаться, стоило бояться, что он даже не узнает, как умер.

Шэнь Мяо подняла брови:

— Я злая женщина, у которой есть змеиные органы. Ну и что из этого?

— Отлично, — неторопливо сказал Се Цзин Син: — Мне нравятся злые женщины.

— Потом я сделала ещё одну идентичную копию тех документов, которые я дала Е Мэй, — сказала Шэнь Мяо: — Я отдам их тебе позже. Мин Ци и Великий Лян будут в итоге сражаться, и в то время, с этими документами, ты будешь знать, что планирует Мин Ци. Это гораздо упростит задачу, — она подумала и добавила: — Лучше всего дать Фу Сю и немного сладости в самом начале, чтобы он поверил, что всё это реально. После того, как он решит, что они настоящие, он определённо начнёт использовать их, чтобы организовать рабочую силу. В то время, ты сможешь победить его в его собственной игре, и это будет ещё более эффективным.

Се Цзин Син улыбнулся:

— Ты действительно очень хороша.

— Когда ты уезжаешь? — спросила Шэнь Мяо.

Помолчав немного, Се Цзин Син спросил:

— Ты знаешь?

— Как долго, по-твоему, ты сможешь это скрывать? — Шэнь Мяо вздохнула. Видя, что Се Цзин Син не говорит, она вместо этого улыбнулась. Затем она налила чашку чая и протянула ее Се Цзин Сину: — Используя чай в отсутствие вина, я пожелаю тебе гладкого успеха.

Се Цзин Син был поражен, но взял чашку и посмотрел на Шэнь Мяо.

— Если выиграешь, подари мне желание, когда вернёшься, — сказала она.

— Какого желания ты хочешь? — Се Цзин Син поднял брови, и в его глазах появилась улыбка.

Шэнь Мяо подумала об этом и сказала:

— Пусть это будет первым долгом. Я не думала об этом ещё и сообщу тебе, как только решу.

— Хорошо, — Се Цзин Син щелкнул пальцами. — У меня тоже есть желание, которое ты должна удовлетворить сейчас.

— Какое?

Он взвалил Шэнь Мяо на плечо и пошёл к задней двери:

— Составь мне компанию в ванной.

Шэнь Мяо не нашлась, что сказать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 230.2. Экспедиция

* * *

Во Дворце Вэй Ян осыпалось много цветов.

Весной он был заполнен густыми пышными цветами, но осенью становился пуст и выглядел особенно мрачно. Однако дворцовые служанки нашли несколько цветов, и эти большие пурпурные, белые и желтые бутоны, которые всё ещё цвели, несколько снижая холод здесь.

Но всё же в осенние дни становилось прохладно, так как же несколько горшков с цветами могли изменить это?

Когда в комнату ворвался осенний дождь, часть его унесло ветром. Тао Гугу тщательно закрыла окна и поставила две маленькие жаровни, прежде чем осторожно отступить.

Император Юн Лэ наполовину опирался на кушетку.

На самом деле, он был очень красив, и хотя у него всегда был холодный вид и не было никакого выражения, его красотой пренебрегали. То, что люди видели, было безразличием к бесчеловечности Императора и его глубоким средствам. За исключением Императора Юн Лэ, никто не знал, что за человек Се Чи.

Возможно, было два исключения. Первым был Се Юань, Принц Жуй, а вторым — Императрица Сянь Дэ. В прошлом Вдовствующая Императрица Цзин Сяо считалась одной из них, но с тех пор, как она умерла, было бесполезно продолжать дальше…

Императрица Сянь Дэ в это время заваривала цветочный чай.

С собранными лепестками, первым снегом, который был похоронен под деревом и добавлением ложки меда, словно маленького огонька, его медленно нагревали, а лёгкий сладкий аромат медленно рассеивался от маленького горшка. Со свежеиспечённым печеньем османтуса, которое присылали Императорские кухни, атмосфера становилась такой тёплой и сладкой, что эта сладость проникала в сердце.

Императрица Сянь Дэ взяла чашку чая и передала ее Императору Юн Лэ.

— В прошлом году Чэнь Цзе приходила собирать первый снег вместе с Цю Шу, — Императрица Сянь Дэ попробовала его и улыбнулась. — Он сладкий. В этом году, когда зимой пойдёт снег, Чэнь Цзе снова соберёт урожай. Если Императору это интересно, он сможет прийти посмотреть.

Император Юн Лэ посмотрел на неё и помолчал немного, прежде чем заговорить:

— Этой зимой, если Чжэнь будет здесь, он будет сопровождать тебя.

Руки Императрицы Сянь Дэ задрожали, и большая капля чая упала на тыльную сторону её ладони, заставив женщину ахнуть от боли.

Когда Император Юн Лэ увидел это, он легко поднял платок и взял её за руку. Протерев, он обвинил женщину:

— Почему ты так неосторожна?

Эта капля не высохла, а стала ещё больше.

Императрица Сянь Дэ заплакала.

Её слёзы тоже капали на тыльную сторону ладони, и хотя они были тёплыми, женщине казалось, что они горячее чая, который обжёг её. Она сказала:

— Почему Император, говорят, такие душераздирающие вещи, заставляя Чэнь Цзе грустить?

Император Юн Лэ остановился и посмотрел на неё:

— Цин Чжэнь…

— С тех пор как Чэнь Цзе вошла во Дворец, мне пришлось занять это положение Императрицы и вести себя очень разумно, зная всё, что должна и не должна знать. У Чэнь Цзе не возникало обиды и на половину того, что делал Император. Но даже после такого, Его Величество будет так обращаться со мной? — все её слова были жалобами, но тон её голоса был очень спокойным, как будто сердце женщины было полно обид, но она не могла сердиться на Императора Юн Лэ. — Император уговаривал меня и просто должен был заставить меня оставаться здравомыслящей до последнего момента. Но знает ли Император, как мучительно бодрствовать?

Император Юн Лэ молчал в течение длительного времени.

Спустя долгое время он взял платок и вытер слёзы с тыльной стороны ладоней Императрицы Сянь Дэ:

— Цзин Чжэнь, в этой жизни, кроме Матери Императрицы, женщина, которую подвёл Чжэнь, — это ты. Ты единственная, кто может встать на сторону Чжэня.

— Я прекрасно понимаю, что такое бодрствование. У жен нет другого выбора.

Императрица Сянь Дэ посмотрела на чай в своей чашке:

— Его Величество решил?

— Чжэнь уже принял решение. В тот год Мать Императрица также говорила, что герои появятся в большом количестве в империи под небесами. Чжэнь не может быть героем, но прежде чем эта жизнь уйдет, человек уже удовлетворён тем, что он довёл Великого Ляна до такого состояния и покончил с семьями Лу и Е. Остальная часть пути достанется Се Юаню. Со всем, что будет дальше, Чжэнь не справится, но… — он сделал паузу и продолжил говорить. — Чжэнь всё ещё надеется, что всё будет так, как сказала Мать Императрица, Великий Лян будет процветать, иметь чистую репутацию и власть Империи растянется на сотни лет.

— Цзин Чжэнь, — сказал Император Юн Лэ. — Чжэнь не знает, когда упадёт в обморок, и не знает, когда проснётся. Если этот день настанет, ты должна будешь сделать то, что велел тебе Чжэнь. После этого ты сможешь жить так, как захочешь. Будь то бодрствование или смущение, главное, чтобы ты была счастлива.

Императрица Сянь Дэ склонила голову и несколько раз погладила края чашки. После долгого молчания она посмотрела на Императора Юн Лэ, и на лице женщины появилась лёгкая улыбка:

— Помнит ли Император, как в первый раз, увидев Чэнь Цзе, Чэнь Цзе заварила чай из цветов для Его Величества?

В то время именно Мать Сянь Дэ привела её во Дворец, чтобы встретиться с Вдовствующей Императрицей Цзин Сяо, поскольку Вдовствующая Императрица выбирала жену для Императора Юн Лэ. В тот день пришли и другие дочери чиновника, которые знали четыре академических искусства и выступали перед Императором Юн Лэ, но это было только ради высокой должности.

Именно здесь она сидела в углу и спокойно улыбалась, глядя на всё вокруг, как будто всё это её совершенно не волновало. Независимо от того, было ли это высокое положение Императрицы или молодой и красивый Император, ничто не стоило её внимания.

Вдовствующая Императрица Цзин Сяо спросила её, какими талантами она обладает.

В то время императрица Сянь Дэ сказала:

— Эта дочь чиновника скучна и не имеет навыков. В обычные дни дома я могу заварить чай для Отца и Старшего Брата, и все они считают его очень вкусным.

В то время другие Молодые Леди смотрели на неё с презрением. Такие вещи, как заваривание чая, должны быть переданы слугами. Благородная Молодая Леди должна практиковаться в некоторых талантах. Знать только, как заваривать чай, значит ли это относиться к себе как к служанке?

Однако Вдовствующая Императрица Цзин Сяо была очень довольна.

Впоследствии Вдовствующая Императрица Цзин Сяо сказала Императору Юн Лэ:

— Ай Цзя видит, что Цзин Чжэнь — хороший ребёнок. С характером заваривания чая, она устойчива и имеет ум моллюска, таким образом, она способна работать с тобой в течение всей жизни. Будь то шторм, большие волны или наводнение, она с радостью перенесёт все трудности. Это прекрасно, но трудно найти.

Когда Император думал о словах Вдовствующей Императрицы Цзин Сяо, он не мог не посмотреть на Императрицу Сянь Дэ.

Императрица Сянь Дэ нежно дула на лепестки, которые плавали на поверхности чая.

С тех пор как Императрица Сянь Дэ вошла во Дворец, и после стольких лет, всё действительно было похоже на то, что сказала Вдовствующая Императрица Цзин Сяо, она была человеком, который был устойчив и спокоен. Она не старалась расспрашивать или вмешиваться и просто тихонько сидела. Как будто время течет, а она всё такая же, как была вначале, сидит в углу с чашкой чая в руках и улыбается нежно и неизменно.

Императрица Сянь Дэ почувствовала на себе взгляд Императора Юн Лэ и мягко улыбнулась:

— Император, давай не будем сегодня думать о других вещах. Раз уж наступила осень, то давай сегодня расслабимся и проведём день как раньше, попьём чаю, поиграем в шахматы, поиграем на Цинь и напишем несколько слов. Хорошо?

— Хорошо, — сказал Император Юн Лэ, кивая.

Он ответил откровенно, и даже на его всегда безразличном и застывшем лице появилась лёгкая улыбка, заставившая Императрицу Сянь Дэ удивиться. После того, как она заметила это, словно боясь, что Император Юн Лэ заберёт улыбку обратно, она быстро встала и сказала:

— Тогда Чэнь Цзе принесет нефритовые шахматы, которые ранее подарил Цзин Син. После подарка Цзин Сина, Его Величество играл с Чэнь Цзе только раз. Это действительно расточительство для таких хороших шахматных фигур.

Император Юн Лэ рассмеялся:

— Пусть Тао Гугу принесет их.

— Она не знает, где они, — сказала Императрица Сянь Дэ. — Чэнь Цзе спрятала их. Ваше Величество, подождите Чэнь Цзе здесь, — она приподняла юбку и слегка подалась назад.

Императрица Сянь Дэ всегда имела мягкую внешность, и редко случалось, чтобы она была такой, но она также демонстрировала долго невидимую молодую женщину. Император Юн Лэ наблюдал за ней, и когда он смотрел, его взгляд стал немного печальным.

Он поднял брови и дважды сильно кашлянул. Он достал из кармана носовой платок, чтобы прикрыть рот, и вытерся им. Он стал таким неприглядным, что ничего не было видно.

Платок лежал у него на ладони, а на щеках проступил лёгкий румянец.

Это выглядело очень привлекательно.

Он сделал паузу, засунул платок в рукава и стал смотреть, как Императрица Сянь Дэ подбегает к нему с шахматной коробкой и улыбается.

Как будто ничего не случилось.

* * *

В последующие дни он был ненормально спокоен.

Спокойствие было как текущая вода, как будто ничего плохого никогда не происходило. Как будто вся пыль осела и всюду было спокойно.

В эти дни Се Цзин Син и Шэнь Мяо были в Лун Е, ходили по магазинам в течение дня или играли на Цинь и писали слова. Иногда, когда Се Цзин Син был в настроении, он звал Гао Яна, чтобы посоревноваться, а Шэнь Мяо изучала что-то с Ло Тань. Ночью она обсуждала с Се Цзин Сином некоторые из военных карт. Если говорить об этих двоих, одна была хороша в атаке, а другой был хорош в обороне, таким образом, во время интриг, это было выгодно и совместимо. Се Цзин Син был властным и не мог использовать непрерывные методы нанесения ударов по врагам, но существовал риск, если нужно было атаковать напрямую. Каждый раз, когда он спорил с Шэнь Мяо, он был настолько властен в своём решении, что стучал по столам, но Шэнь Мяо не волновало это. Когда наступала глубокая ночь и вокруг никого не было, всё возвращалось на свои места.

Шэнь Мяо использовала эти слова в его адрес, и Се Цзин Син переворачивался и прижимал её к себе, прежде чем использовать другой метод «наказания».

Дни шли спокойно, но в глубине души каждый знал, что они предаются наслаждениям перед разлукой. Как только началась война, разлука была неизбежна, и эти дни разлуки будут зависеть от воспоминаний, которыми они наполняли эти дни.

Этот день наконец настал.

Дождливой осенней ночью Мин Ци пересёкла границу между двумя странами и напала. С другой стороны, страна Цинь использовала водный маршрут и высадилась в рыбацкой деревне на севере Великого Ляна и устроила резню на берегу. Взяв это за начало атаки, они вошли в Великий Лян и начали войну.

Началась война. Не важно, что страна Мин Ци и Цинь продвигалась тайно или держала весь мир в неведении, война в любом случае «оправдывала ожидания», не могла контролировать свой характер и была высокомерной. Поступая с такой помпой, он показывал, что у него есть большая уверенность.

Будет ли Великий Лян сражаться или нет?

Естественно он даст отбой!

Принц Жуй подал прошение о назначении в командующие, а Император Юн Лэ лично посовещался и приказал отправить в поход триста тысяч солдат.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 230.3. Экспедиция

Это была не только контратака на вторжение другой стороны. Это была решимость сломать ситуацию трёх стран и подтолкнуть колесо истории вперёд.

Герои будут бороться за господство под небесами, и будут подниматься ветры и несущиеся облака. Рыцарственные и выдающиеся люди займут свою позицию, а таланты проявятся в течение нескольких поколений. С древних времен герои появлялись в неспокойные времена, и то же самое было с войнами.

Моральный дух людей в Великом Ляне не поник. Хотя поначалу они запаниковали, увидев Принца Жуя перед экспедицией, их охватила волна благородных устремлений и гордости.

Отправление экспедиции было назначено на завтра.

Ло Тань посмотрела на Гао Яна. С тех пор как она приехала в Великий Лян, она многое пережила вместе с Шэнь Мяо. Раньше у неё были некоторые недоразумения с Гао Яном, но позже они разрешились. Даже при том, что Гао Ян был человеком, который любил дразнить других и не был похожим на нефрит джентльменом, каким он казался… Он хорошо относился к девушке и считался хорошим человеком.

Ло Тань первоначально хотела последовать за Гао Яном в Мин Ци, как ранее тайком последовала за Шэнь Мяо в Великий Лян. Теперь, когда Фу Сю И начал разбираться с семьей Шэнь, он, естественно, не отпустит семью Ло. Ло Тань хотела двигаться вперёд или отступить вместе с семьей.

Но в письме Ло Суй говорилось, что она должна оставаться в Великом Ляне. Во-первых, Ло Тань ничем не поможет, если вернётся, и даже может быть замешана в этом, а это не будет хорошо. Во-вторых, Шэнь Мяо останется в Лун Е, а значит с Ло Тань всегда будет кто-то, кто позаботится о ней.

Нельзя было вернуться в Мин Ци, и действительно, нельзя было оставить Шэнь Мяо одну в Лун Е. Таким образом, Ло Тань могла только остаться здесь. Она смотрела, как Гао Ян начал упаковывать свои вещи, как он положил некоторые лекарства и травы в коробки и приказал людям вынести эти коробки.

Ло Тань сидела на стуле и молча наблюдала за каждым его движением.

После того как Гао Ян собрал вещи, он поднял глаза и увидел, что Ло Тань смотрит на него не мигая. Мужчина почувствовал себя необъяснимо странно и сказал:

— Обычно ты начинаешь. Если ты сегодня такая тихая, неужели у тебя плохое настроение?

— Ты уезжаешь завтра. Во время путешествия, — сказал Ло Тань. — Нужно хорошо защищать Принца.

Гао Ян поперхнулся:

— Я защищаю его? Больше похоже на то, что он защищает меня.

— Но ты же его подчинённый, — смущенно сказала Ло Тань, — Конечно, тебе также следует уделять больше внимания себе.

Гао Ян был поражён и, ясно услышав, что она сказала, слегка улыбнулся.

Ло Тань всегда издевалась над Гао Яном целыми днями, и было также правдой, что Гао Ян также очень любил издеваться над ней. Эти двое ссорились весь день, и они редко разговаривали по-хорошему. Личность Ло Тань была очень открытой, и она редко напоминала о чем-то другим. Считалось очень редким увидеть подобный разговор с Гао Яном.

Гао Ян подошел к ней и намеренно спросил:

— Уделять больше внимания чему?

Он родился с красивой внешностью и всегда был джентльменом, поэтому, когда он приближался, в его улыбке было что-то озорное. Ло Тань странно покраснела и оттолкнула его, сказав сердито:

— На что ещё обращать внимание? Обрати внимание на то, чтобы не умереть.

— Ты будешь чувствовать себя хорошо, если я умру? — Гао Ян обмахивался веером. — Тогда вся резиденция Гао будет принадлежать тебе. Слугами будешь командовать ты, золотом и драгоценностями будешь пользоваться ты и эти лавки и магазины.…

— Стой-стой, — пока Ло Тань слушала, она почувствовала, что его слова становятся все более странными, и быстро прервала его: — Кому нужно беречь твои вещи? В моей семье Ло недостатка в них нет. В любом случае, ты считаешь меня дурой, верно? Это все вещи твоей семьи Гао и не имеют ко мне никакого отношения. Когда ты умрешь, как эти вещи будут принадлежать мне? Ты сошел с ума.

Гао Ян продолжил:

— Какое это имеет отношение к тебе? Разве ты сама этого не знаешь?

— Знаешь что? — Ло Тань удивилась и искушённо спросила: — Может быть, это… это то, что мой отец подарил тебе? И ты действительно человек моего отца? — она открыла рот и сказала в тревоге: — Мой отец послал тебя сюда, чтобы следить за мной?

Гао Ян потерял дар речи.

Через некоторое время он подал знак и постучал Ло Тань по лбу:

— Обычно ты сообразительна, но почему сейчас так глупа?

Ло Тань фыркнула:

— Эй! Говори яснее!

Гао Ян вдруг приложил палец к губам Ло Тань и произнёс «Тсс». Ло Тань вздрогнула и почувствовала, что место, где касались пальцы Гао Яна, стало тёплым, и постепенно её лицо залилось краской.…

— Потихоньку разберись в наших с тобой отношениях. Скажи мне, когда я вернусь, — Гао Ян положил медицинскую книгу на голову Ло Тань. — А пока помоги мне разобраться с этим, — закончив, он начал собираться.

Ло Тань посмотрела на его спину, но неожиданно не стала поднимать шум. Она надулась и послушно собрала вещи.

* * *

— Так сделано или нет?

— Почти закончили. Почти закончили.

— Ой. Это больно.

— Осталось ещё чуть-чуть. Не волнуйся, я сделаю это легко.

За дверями краснели Цун Ян, Мо Цин, Цзин Чжэ и Гу Юй. Цзин Чжэ сказала:

— Точно! Я вспомнила, что есть ещё кое-какая одежда, которая не была высушена. Я пойду и развешу её.

Гу Юй быстро сказала:

— Я тоже пойду и помогу.

Цун Ян также сказал:

— Я тоже пойду и Мо Цин.

Мо Цин яростно закивал.

В одно мгновение все четверо разбежались, как птицы и звери.

Только Те И, сидевший на дереве, был неподвижен, как гора.

В комнате Се Цзин Син был беспомощен, когда Шэнь Мяо, наконец, завязала последнюю верёвку и удовлетворённо похлопала его по руке:

— Готово!

Се Цзин Син посмотрел на ряд узловатых красных нитей на своём запястье, и у него заболела голова. Он был в полном порядке, так зачем же понадобилось так много красных нитей, которые носили женщины? Однако Шэнь Мяо всё ещё опиралась подбородком на руку и радостно улыбалась:

— С таким количеством, её точно больше не сломают.

Он ещё ничего не сказал, когда Шэнь Мяо встала и села к нему на колени, шокировав Се Цзин Сина.

Кувшины с вином в комнате были пусты, и вся комната была наполнена запахом алкоголя. Шэнь Мяо пила, пока её лицо не покраснело и не стало нежным, как цветок. Она редко улыбалась так сладко, когда обеими руками обхватывала его лицо и целовала.

Се Цзин Син была уже спокоен и собран. С тех пор, как это произошло впервые, Шэнь Мяо была пьяна не один раз и уже целовала его десятки раз. Пока Шэнь Мяо была пьяна, можно было увидеть совершенно другой тип женщины. Это было похоже на развратника, который дразнит невинных Молодых Леди.

Принц Жуй, который прожил так долго и имел опыт дразнить бесчисленное количество женщин, и только одна женщина, которая дразнила его. Более того, это была женщина, которая не хотела признавать этого, когда просыпалась.

— Это лицо действительно смазливое, — сказала Шэнь Мяо: — Можно сделать тебя самой популярной куртизанкой.

Се Цзин Син некоторое время смотрел на неё ничего не выражающим взглядом, прежде чем сказать:

— Благодарю Фужэнь за оценку.

Шэнь Мяо была удовлетворена:

— Дарую тебе немного денег. Иди и купи себе одежду, — она порылась в рукавах и вытащила что-то, прежде чем бросить это в руки Се Цзин Сина.

Это была нефритовая табличка, которую Се Цзин Син дал ей в Мин Ци.

Се Цзин Син ещё не рассмотрел её ясно, когда Шэнь Мяо взмахнула руками:

— Нет, нет, нет. Я не то взяла. Это подарок моего мужа, — затем она быстро забрала ее обратно.

— Муж? — он поднял бровь. — Ты всё ещё помнишь, что у тебя есть муж.

Шэнь Мяо посмотрела на него:

— Вспомнила. Мой муж выглядит лучше тебя.

Се Цзин Син не нашёлся, что сказать.

— Но он отправляется в экспедицию, — затем она уткнулась головой в плечо Се Цзин Син и приняла удобную позу. Шэнь Мяо зевнула, по-видимому, немного сонная, и сказала ошеломлённо: — Например, когда он будет уходить, я напьюсь и усну, поэтому ничего не увижу.

— Почему ты не хочешь его видеть? — Се Цзин Син нахмурился.

Её голос постепенно ослабевал:

— Потому что не хочу, чтобы он был погружён в отношения между женщиной и мужчиной, но если я увижу, что он уходит, я не захочу… — когда девушка говорила, её дыхание стало ровным, и она действительно засыпала.

Се Цзин Син находил это забавным, но в конце концов постепенно убрал свою улыбку. Он опустил голову, чтобы посмотреть на женщину в своих объятиях, и немного помолчал, прежде чем прошептать:

— На самом деле, ты можешь быть немного своенравной.

Шэнь Мяо не ответила ему.

Он поднял Шэнь Мяо и положил её на кровать, прежде чем накрыть одеялом. Затем он протянул руку, чтобы обнять, сел на край кровати и ничего больше не делал. Молодой человек просто смотрел на её спящее лицо, как будто был удовлетворён этим.

Посреди ночи Те И крикнул снаружи:

— Господин, пора отправляться.

Он немного помолчал, а потом наклонился и поцеловал женщину в лоб.

Послышался звук закрывающейся двери.

Шэнь Мяо медленно открыла глаза, услышав как хлопнула дверь.

Очень неохото.

Неохото смотреть, как он уходит, но и неохото скучать по нему.

Расставание всегда было печальным и неохотным делом.

Отпустить его без всякой ноши, а потом он вернётся героем.

Шаги за дверью были лёгкими и уверенными. Были и другие люди, но всё равно можно было различить того, кого она хотела услышать.

Эти шаги немного задержались, прежде чем постепенно удалиться.

Долгая тёмная ночь вот-вот должна была пройти, и приближался рассвет, приветствуя новый день.

Она не знала, как долго проспала, прежде чем села. После долгого ожидания Цзин Чжэ вошла с тазом воды и потрясённо воскликнула, увидев её сидящей в глубокой задумчивости:

— Фужэнь проснулась?

— Угу. Я отправлюсь во Дворец, — ответила она.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.1. Возвращение старого друга

Се Цзин Син пробыл дома всего десять коротких дней, но казалось, что он пробыл ещё меньше. Очевидно, это была всё та же резиденция Принца Жуя, но она казалась неправильной.

Армия Мо Юя оставила несколько охранников в резиденции Принца Жуя, чтобы защищать это место. Те И последовал за Се Цзин Сином, как и Гао Ян. Только Цзи Фужэнь не отпустила Цзи Юй Шу, так как у семьи Цзи был только один наследник, но Цзи Юй Шу это не волновало, он оставил письмо, смешался с экспедиционными войсками и ушёл. Когда Цзи Фужэнь обнаружила это и захотела погнаться за сыном, Цзи Дажэнь удержал её:

— Цзи Юй Шу импульсивен и невежествен. Ему полезно поддаться искушению обострить свой ум.

Таким образом, в Лун Е большинство людей, которые имели хорошие отношения с Шэнь Мяо, казалось, ушли в одночасье. Гао Ян ушёл, поэтому семья Гао отправила его младшего брата, чтобы тот присмотрел за Е Хун Гуаном. Е Хун Гуан всё ещё не пришёл в себя и просто продолжал спать.

Ло Тань, казалось, сильно повзрослела за ночь и больше не провоцировала и не дразнила других весь день и даже не околачивалась вокруг. Иногда она интересовалась делами Мин Ци. С самого начала Ло Тань была вовлечена в войну между Великим Ляном и Мин Ци, поэтому Шэнь Мяо рассказала ей обо всех ситуациях и событиях в Мин Ци. Это включало в себя Фу Сю И, Императора Вэнь Хоя, а также подавление семей Ло и Шэнь. Чем больше девушка слушала, тем тише становилась, а потом и вовсе замолчала.

Шэнь Мяо не утешала её, так как есть некоторые вещи, которые остаётся только осознать. Это должно было случится, рано или поздно.

Дни стали намного спокойнее, и не было никаких признаков паники среди простолюдинов Лун Е. Может быть, они были особенно уверены в солдатах, отправившихся в поход, а может быть, привыкли к миру за столько лет, что не помнили о войне и потому не боялись.

Теперь у Шэнь Мяо и Фужэнь этих благородных семей были хорошие отношения. Это было естественно из-за её преднамеренного энтузиазма, а эти Фужэнь также были достаточно умны. Самые большие угрозы Императорской семьи, семьи Лу и Е, исчезли с лица земли, и в настоящее время только Императорская семья имела власть в Великом Ляне. Резиденция Принца Жуя была связана с Императорской семьей, а Шэнь Мяо поддерживала хорошие отношения с Императрицей Сянь Дэ, поэтому, естественно, они спешили угодить ей.

Кстати об Императрице Сянь Дэ, Шэнь Мяо часто заходила во Дворец, чтобы навестить её. Шэнь Мяо любила поболтать с Императрицей Сянь Дэ, поскольку та была чрезвычайно талантливой женщиной, а Шэнь Мяо обладала обширными знаниями благодаря своей прошлой жизни Императрицы. Когда они обе болтали, они могли говорить об анекдотах вплоть до текущей ситуации, и их мнения неожиданно совпадали. Императрице Сянь Дэ она тоже нравилась, и каждый раз, когда они болтали, время, казалось, проходило очень быстро.

В этот день Шэнь Мяо хотела снова пройтись, так как она планировала отправиться во Дворец, чтобы навестить Императрицу Сянь Дэ.

С наступлением осени становилось холоднее с каждым днём. Тан Шу пришёл с миской козьего молока, скорее всего потому, что Се Цзин Син ушёл, Тан Шу был слишком свободен каждый день. Если не считать того, что Шэнь Мяо время от времени поручала ему управлять складами, большую часть времени мужчине было нечем заняться. Поэтому он придумывал идеалы для еды и даже говорил:

— Когда Господин вернётся и увидит, что Фужэнь похудела или ослабла, он обязательно обвинит этого старого слугу. Лучше пусть этот старый слуга приготовит какую-нибудь питательную пищу, которая улучшит здоровье Фужэгь, когда она её съест.

Цзин Чжэ сказала:

— Это козье молоко пахнет очень ароматно.

— Если это было козье молоко подавали в другой семье, оно не было бы таким сладким, — сказал Тан Шу: — Фужэнь должна выпить эту чашу перед тем, как идти во Дворец, чтобы сердце было тёплым, и Вы не простудилось во время путешествия, — потом он выглянул наружу, — За последние дни погода стала особенно холодной.

Шэнь Мяо улыбнулась:

— Большое спасибо Тан Шу, — затем она взяла чашу, чтобы сделать глоток.

Сделав всего один глоток, она почувствовала, как в животе у неё всё переворачивается, и девушку чуть не вырвало. Она поставила миску на стол и прикрыла рот рукой, нахмурив брови.

Гу Юй И Цзин Чжэ подскочили в шоке, а Тан Шу быстро спросил:

— Фужэнь, что случилось?

Шэнь Мяо покачала головой:

— Скорее всего, я простудилась прошлой ночью, и козье молоко кажется мне подозрительным. Так как я не могу его пить, я не стану этого делать.

— В таком случае, — сказал Тан Шу: — Надо бы приказать слуге принести лекарство. Пусть Фужэнь не пьёт это козье молоко первым, иначе станет только хуже. Позже я прикажу кухням приготовить легкие супы.

Шэнь Мяо кивнула и, схватившись за плащ, обратилась к Гу Юй:

— Пойдём.

Мо Цин и Цун Ян уже были снаружи, и экипаж был готов. Оба они не последовали за Се Цзин Син к Син Ци, но они не могли спать в комфорте без забот. Они были очень искусны в боевых искусствах, и Шэнь Мяо было удобно использовать их, поэтому они остались в Лун Е, чтобы выполнить инструкции Шэнь Мяо.

Когда Шэнь Мяо вошла во Дворец, Императрица Сянь Дэ уже ждала её во Дворце Вэй Ян и с улыбкой сказала:

— Ты сегодня немного опоздала.

— Случилось кое-что непредвиденное, когда я собиралась выходить, — Шэнь Мяо улыбнулась и спросила: — Его Величество чувствует себя лучше?

— Неплохо, он даже может сопровождать Бэнь Гун на прогулку в сад. Но… — Императрица Сянь Дэ горько улыбнулась. — Возможно, всё это чтобы обмануть Бэнь Гун. Он любит обманывать Бэнь Гун и вообще ни о чём не говорит.

— Его Величество боится, что Вы будете волноваться, и надеется, что Ваша Светлость не будет волноваться. Это значит, что он думает о Вас в своём сердце.

— Может быть, и так, — Императрица Сянь Дэ улыбнулась. — Не будем об этом. Сегодня Бэнь Гун приготовила новые чайные листья, а на кухне сделали несколько пирожных османтуса. Есть древние тексты, которые указывают, что учёные предыдущей династии клали чайные листья в пироги османтуса, поскольку чайные листья имеют лёгкий аромат. С чаем они назывались чайными османтусами. Я решила, что это очень интересно, поэтому, зная, что ты придешь сегодня, поручила Императорским кухням приготовить их. Если Император узнает, то стоит опасаться, что Бэнь Гун начнут дразнить. Бэнь Гун оставалось только краснеть и искать тебя.

— Ваша Светлость слишком высоко оценили эту чиновницу, — Шэнь Мяо слегка улыбнулась. — Эта официальная жена из семьи с военной родословной и всегда была грубой. Мне ничего не известно об этих изящных материях.

— Оставь это при себе, — упрекнула Императрица Сянь Дэ. — Даже эти самозваные гражданские чиновники с большой эрудицией и учёностью в Лун Е не столь сведущи, как ты. Если тебя сочтут грубой, то не будут ли они презирать всех гражданских чиновников? — она передала чай Шэнь Мяо. — Скорее попробуй, как тебе?

Императрица Сянь Дэ любила заваривать чай, так же как любила смотреть, как кипят в воде чайные листья. Температура воды должна быть в самый раз, чуть больше или меньше не подойдёт. Время также нужно было тщательно контролировать. Что касается того, в какое время заваривают чай, в какое время набирают родниковую воду, какой вид мёда используют для подавления — всё это требовало изучения. Всё это были пустяки, но Императрица не находила в этом ничего трудного. Что касается того, почему она была такой, просто темперамент женщины был слишком спокойным. Шэнь Мяо нравилось бывать с Императрицей Сянь Дэ, потому что ее спокойный темперамент позволял чувствовать, что годы шли мирные и у нее еще было много времени.

Шэнь Мяо сказала:

— Почтение не может заменить послушания, — затем она взяла чашку, чтобы сделать глоток. Чай был очень ароматным, и хотя аромат был немного горьковатым, послевкусие было сухое и сладкое. Шэнь Мяо как раз собиралась заговорить, когда внезапно почувствовала тошноту, и её рука дрогнула. Половина чая была пролита, когда она прикрыла рот рукой, чтобы подавить тошноту.

Императрица Сянь Дэ была поражена и быстро взяла чай из её рук. Заметив по лицу, что девушке нехорошо, она спросила:

— Может быть, что-то не то съела?

Когда Шэнь Мяо почувствовала, что бурление в животе немного утихло, она покачала головой:

— Приношу свои извинения Вашей Светлости, я действительно сожалею. Это, скорее всего, потому, что я простудилась. Мой желудок постоянно чувствует дискомфорт. Сегодня, покидая резиденцию, тоже… — её голос резко оборвался, и на лице появилось невероятное выражение.

Императрица Сянь Дэ сначала не поняла, но, увидев выражение лица Шэнь Мяо, она, казалось, о чём-то задумалась и сказала потрясенно:

— Ты не беременна?

Шэнь Мяо сжала кулаки, прежде чем быстро проговорить:

— Эта жена чиновника не знает.

— Быстро позовите Императорского Врача! — Императрица Сянь Дэ встала от волнения и позвала Тао Гугу. — Возьми карточку Бэнь Гун и пригласи Императорского Врача!

Шэнь Мяо посмотрела на чай на столе, но её сердце было поражено стрелой.

Она и раньше была беременна, но не могла точно сказать, беременна она сейчас или нет. Се Цзин Син ушёл не так давно, а её менструальный цикл всегда был не точным, поэтому Шэнь Мяо не заботилась об этом в своём сердце. Она просто думала, что простудилась, но кто знает… вспоминая об этом, она чувствовала, что в последнее время её аппетит стал странным.

Однако она не могла сказать ничего определенного.

Сердце Шэнь Мяо было несколько взволновано. Дети считались для неё слишком далёкими. Она была немного напугана, боялась, что когда ребёнок придет в этот мир, он столкнется с горем и страданиями людей, а она не была всемогущей и не могла защитить его без единой ошибки. С другой стороны, она очень ждала появления ребёнка.

Если он появится, то это будет лучшим подарком, который ей преподнесли небеса.

Императорский Врач быстро подбежал, и Императрица Сянь Дэ, казалось, была ещё более взволнована, чем Шэнь Мяо, и приказала Императорскому Врачу немедленно измерить пульс Шэнь Мяо.

Седобородый Императорский Врач пощупал пульс Шэнь Мяо и после долгих раздумий встал и поклонился Шэнь Мяо, а затем поклонился Императрице Сянь Дэ и улыбнулся:

— Поздравляю Ван Фэй Первого Ранга. Пульс подобен бусинкам, это благоприятный пульс. Я предполагаю, что Жуй Ван Фэй беременна больше месяца. В резиденции Принца должен был родиться ребёнок.

Шэнь Мяо все еще не верила своим ушам и спросила:

— Это точно?

Императрица Сянь Дэ редко видела Шэнь Мяо такой неуверенной и начинала смеяться. Затем она серьёзно сказала:

— Ван Фэй спрашивает тебя, это точно? Если произойдёт какая-то ошибка, то будет вынесено суровое наказание.

Седобородый Императорский Врач улыбнулся:

— Этот старый чиновник не смеет лгать. Если Ван Фэй не верит, то можно пригласить ещё нескольких врачей, чтобы посмотреть.

Изначально это была шутка, но Шэнь Мяо сказала:

— Хорошо, тогда потрудитесь пригласить ещё нескольких врачей.

Это на какое-то время потрясло Императорского Вра.

Императрица Сянь Дэ была невыносимо счастлива и знала, что Шэнь Мяо не хочет верить в это и нужны доказательства. Однако, когда она была беременна, то тоже не могла в это поверить. Думая о себе, её взгляд помрачнел, но Императрица быстро пришла в себя и улыбнулась:

— Исполни то, что попросила Ван Фэй, и пригласи ещё нескольких Императорских Врачей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.2. Возвращение старого друга

Императрица Сянь Дэ действительно хорошо заботилась о Шэнь Мяо и действительно пригласила нескольких Императорских Врачей, чтобы проверить пульс Шэнь Мяо. Результат измерения её пульса был тот же, Шэнь Мяо действительно ждала ребёнка и была на первом месяце беременности.

Какое совпадение. Се Цзин Син только отправилась в экспедицию, и через несколько десятков дней Шэнь Мяо узнала, что беременна. И хотя теперь она была не одинока, девушке казалось, что она стала ещё более одинокой.

Императрица Сянь Дэ была вне себя от радости. Скорее всего из-за того, во всей Императорской семье были только Император Юн Лэ и Се Цзин Син, два брата. У Императора Юн Лэ не было сыновей, а у семьи Се не было младших поколений. Тот, кем беременна Шэнь Мяо, станет первенцем из младшего поколения семьи Се. Императрица Сянь Дэ также поручила людям пригласить Императора Юн Лэ.

Когда Император Юн Лэ узнал об этом, он не мог в это поверить. Императрица Сянь Дэ улыбнулась:

— Только подумай об этом, в будущем, если это будет маленький мальчик или маленькая девочка, они будут называть тебя Император Бобо, а меня Императрица Гугу. Разве это не забавно?

— Что тут забавного? — Император Юн Лэ всё ещё чувствовал себя немного неловко. Он действительно недолюбливал Шэнь Мяо, потому что у него был конфликт с Се Цзин Сином из-за Шэнь Мяо. Однако Император Юн Лэ не смог изменить мнение Се Цзин Син и был беспомощен по отношению к своему брату. Таким образом, он рассматривал Шэнь Мяо как злую женщину.

Императрица Сянь Дэ посмотрела на него:

— Это благоприятное событие для нашей Императорской семьи. Было бы прекрасно, если бы Ван Фэй родила ещё нескольких в будущем. Хорошо, что в резиденции Принца кипит жизнь, — в её глазах мелькнула зависть. Казалось странным, что Императрица Сянь Дэ очень любила детей.

Завистливые глаза Императрицы Сянь Дэ были замечены всеми, и Шэнь Мяо немного помолчала, в то время как в глазах Императора Юн Лэ читалась боль.

— Сегодня вечером собери свои вещи и отправляйся во Дворец. Это нельзя откладывать, и Дворец сможет защитить тебя.

Шэнь Мяо была слегка удивлена.

Императрица Сянь Дэ сказала:

— Верно. Даже при том, что Лун Е выглядит мирным, в такой ситуации не должно быть никаких ошибок. Кроме того, этот вопрос должен рассматриваться с максимальной конфиденциальностью и не должен быть известен посторонним. Что касается Цзин Сина, то пошли ему личное письмо.…

— Ваша Светлость, — Шэнь Мяо внезапно заговорила. — У этой жены чиновника есть просьба.

Императрица Сянь Дэ сказала:

— Говори.

— Пусть Его Высочество не знает об этом. Его Высочество в настоящее время в экспедиции, и если он узнает об этом, то будет трудно избежать беспокойства. Если кто-то зловещий использует это, Се Цзин Син окажется в невыгодном положении. Лучше оставить это в секрете.

Императрица Сянь Дэ и Император Юн Лэ переглянулись. Императрица Сянь Дэ сказала:

— То, о чём ты подумала, не такая уж плохая идея, но Ван Фэй, если ты не хочешь рассказывать Цзин Сину, тогда тебе придётся нести горечь и радость этого ребёнка в одиночку. Никто не знает, когда Цзин Син сможет вернуться, поэтому тебе придётся пережить очень долгий период одиночества. Бэнь Гун видела во Дворце множество женщин, которые также скрывали известие о беременности по разным причинам, но процесс был заполнен жалобами. Тебе придётся терпеть это.

— Эта официальная жена не чувствует обиды, — Шэнь Мяо мягко улыбнулась, когда обе её руки бессознательно погладили низ живота. Узнав, что она беременна, девушка почувствовала, что внутри неё живёт жизнь, и это было чудесно. Она сказала: — Если результат будет хорошим, то даже если процесс покажется трудным, это всё равно будет стоить того.

— Хорошо, — заговорил Император Юн Лэ. Он посмотрел на Шэнь Мяо: — Поскольку дела обстоят именно так, ему ничего не скажут.

Императрица Сянь Дэ всё ещё хотела сказать что-то ещё, но Шэнь Мяо уже слегка кивнула Императору Юн Лэ:

— Благодарю.

— Ну ладно, ничего страшного, — Императрица Сянь Дэ вздохнула,. — Но с сегодняшнего дня ты переедешь во Дворец. Бэнь Гун скажет, что хочет, чтобы ты составила мне компанию и вошла во Дворце, тогда эти Фужэнь не станут приходит и искать тебя каждые три-пять дней, отвлекая от заботы о собственном здоровье

На этот раз Шэнь Мяо не уклонилась от ответа. Действительно, в резиденции Принца Жуя была только она, женщина, и хотя там находились несколько охранников из армии Мо Юя, там неизбежно должны были быть люди, которые наблюдали за ней, как тигры. Напротив, из-за того, что речь шла о семьях Лу и Е, Императорская резиденция в настоящее время стала беспрецедентно большой, и жить во Дворце было действительно безопаснее.

Для кусочка плоти в животе, Шэнь Мяо не возражала быть такой.

Когда Императрица Сянь Дэ увидела, что она согласна, то немедленно приказала Тао Гугу найти ближайший боковой зал Дворца Вэй Ян и прибраться там, чтобы Шэнь Мяо могла остаться.

* * *

Из-за этого переполоха Шэнь Мяо вернулась только поздно ночью.

Когда Тан Шу увидел, что она наконец вернулась, то вздохнул с облегчением. Ло Тань вернулась с улицы и узнала от Цзин Чжэ и Гу Юй, что Шэнь Мяо беременна. Ло Тань была одновременно потрясена и счастлива.

Тан Шу был так счастлив, что не знал, что сказать. Шэнь Мяо проинструктировала их не говорить Се Цзин Сину, так как это был критический момент войны, поэтому было нехорошо отвлекать Се Цзин Сина. Тан Шу продолжал кивать, но сердце его вздыхало, и слуга сказал, что хочет возжечь благовония Императрице Сяо, чтобы Императрица Сяо тоже узнала об этом добром благословении.

Ло Тань напротив была очень удивлена и заинтригована. Она хотела дотронуться до живота Шэнь Мяо, но не осмелилась. В конце концов она осторожно положила на него руку и ощупывала его полминуты, прежде чем выдохнуть:

— Почему нет движения?

— Прошёл всего лишь месяц. Как он может двигаться? — Шэнь Мяо рассмеялась.

— Но, — Ло Тань посмотрела на неё: — Младшая Сестра Бяо, мы также не скажем Гу Фу, Гу Му и остальным? Если бы они узнали об этом, то были бы очень счастливы.

Шэнь Мяо подумала об этом и покачала головой:

— Сейчас Отец, Мать и Старший Брат противостоят Фу Сю И, и в такое время я стану их слабым место. Если новость о ребёнке распространится, то это будет равносильно связывание рук и ног. Кроме того, Се Цзин Син рано или поздно достигнет Мин Ци и встретится с Отцом и Матерью. Если Отец и Мать узнают об этом, то Се Цзин Син тоже будет знать.

Ло Тань подумала и почувствовала, что это имеет смысл, прежде чем сказать:

— Даже если они не знают, я, И Му, знаю. Хотя неизвестно, будет ли это маленький племянник или маленькая племянница, но мысль о маленьком мясном шарике очень нравится.

Ло Тань, казалось, стала несколько спокойнее в эти дни. Она изначально была энергичной личностью, и это заставило всех в резиденции Принца Жуя слегка удивиться. Теперь она, наконец, немного оживилась.

— Это самое благоприятное событие за последние дни, — Тан Шу улыбнулся. — Нужно радоваться, — потом он ударил себя по голове. — Почти забыл. Следует обратить внимание на некоторые продукты питания. Теперь, когда Фужэнь сосредоточилась на здоровье, не должно быть никаких ошибок. А также все углы дверей и мебели, нужно прикрыть тканью.

Он говорил так, словно очень нервничал.

Шэнь Мяо рассмеялась. В своей прошлой жизни, когда она была беременна Фу Мином и Вань Юй, она не испытывала такого рода заботы. Даже Супруга Дун Шу вела себя как обычно, только спрашивала всё ли в порядке, и отправила некоторые добавки. Если бы семья Шэнь не проявила беспокойства, Шэнь Мяо боялась, что оказалась бы в беде.

Теперь она была спокойна, но люди в резиденции Принца Жуя были так взволнованы.

Она рассмеялась:

— Не стоит беспокоиться. Тан Шу, ты тоже собирайся. Поскольку я беременна, Её Светлость Императрица хочет, чтобы я переехала во Дворец. Оставьте несколько охранников в резиденции и оставьте ещё несколько человек. Все важные люди последуют за мной во Дворец.

Тань Шу был поражён и, казалось, понял смысл слов Шэнь Мяо:

— Хорошо, этот старый слуга сейчас всё устроит.

— Младшая Сестра Бяо, я тоже пойду? — спросила Ло Тань.

— Естественно, да.

— Но я… Я не знаю дворцового этикета. Разве это не будет проблемой? — спросила Ло Тань.

Шэнь Мяо сказала:

— Как это может быть проблемой? Все знают о твоих навыках боевых искусств и то, как хорошо ты работаешь ногами, к тому-же ты близкий для меня человек. С тобой мне будет только безопаснее. Безопасность моего ребёнка и меня будет зависеть от твоей защиты.

— Младшая Сестра Бяо, не дразни меня, — Ло Тань засмеялась, — Но ты говоришь правильно. Когда мы с тобой вместе, два человека лучше, чем один. Я последую за тобой во Дворец, — она встала. — Начну собирать вещи.

Когда Ло Тань ушла, Шэнь Мяо встала.

Она не ожидала, что окажется беременна в такой момент, но чувствовала, что это тоже было предопределено.

Распахнув окна, она поняла, что осеннее настроение стало ещё ярче, и на небе начала вырисовываться полная луна. Через несколько дней начнётся праздник Середины Осени.

Семьи должны были воссоединиться во время Фестиваля Середины Осени, но она была разлучена со своей семьёй. Будь то Се Цзин Син или Шэнь Синь и другие, они все были далеко от неё. Этот год был обречён стать трудным, но… Шэнь Мяо дотронулась до нижней части живота, потому что у неё появился ребёнок, потому что она снова стала матерью, она, казалось, была в состоянии оценить полную луну.

Хевес никогда бы не стал относиться к человеку холодно. По крайней мере, в этот момент Хевес был хорошим человеком. Он дал Шэнь Мяо второй шанс, подарил ей человека, который глубоко любил ее, и новую жизнь.

Прошлое осталось в прошлом. Это был совершенно другой лунный свет.

Она тихо обратилась к ребенку в своем чреве:

— Ты с отцом смотришь на одну и ту же луну.

* * *

Шэнь Мяо переехала во Дворец.

Императрица Сянь Дэ очень хорошо к ней относилась и выделила девушке боковой зал рядом с Дворцом Вэй Ян. Шэнь Мяо всё ещё использовала своих людей, так что не было никаких неудобств. Обычно Императрица Сянь Дэ любила поболтать с Шэнь Мяо, заваривая чай. Ло Тань также присоединилась, и так как она была энергичной и жизнерадостной личностью, Императрица Сянь Дэ также очень полюбила её.

Дни проходили спокойно, и если и случилось что-то неожиданное, то это касалось Е Хун Гуана.

Е Хун Гуана также перевели во дворец. Он долго не приходил в себя, но однажды неожиданно проснулся. Когда он проснулся, ум мальчика был как у трёхлетнего ребенка, и он ничего не знал. Когда Императорские Врачи осмотрели его, то решили, что он чуть не сошёл с ума от такого сильного потрясения.

Таким образом, Император Юн Лэ не потрудился довести дело до конца. Воспитывать дурака — значит не идти на риск. Е Хун Гуан гонялся за бабочками и ловил сверчков весь день в саду и был очень счастлив.

Иногда, когда Шэнь Мяо видела его и вспоминала Фу Мина, она чувствовала, что жизнь Е Хун Гуана была такой же несчастной, как и у Фу Мина. Оба они родились не в хороших семьях, и это разрушило их невинные жизни.

Когда Императрица Сянь Дэ увидела её серьёзное лицо, она подумала, что ей грустно за Е Хун Гуана, и похлопала Шэнь Мяо по рукам, чтобы утешить её:

— Не нужно грустить. Это не обязательно плохо. Теперь, когда семьи Е больше нет здесь, если бы он оставался в ясном уме и узнал это, когда проснулся, никто не знает, как грустно ему бы стало. Даже если бы не появилось ненависти, в его сердце была бы боль. Более того, когда Император начинает действовать, он срезает сорняки и уничтожает корни, таким образом, он определенно лишился бы жизни. Вот так, даже если он дурак, ему не придётся смотреть в лицо этим душераздирающим вещам и он всегда будет беззаботным, словно ребёнок. Разве это не хорошо?

Император Юн Лэ заподозрил, что Е Хун Гуан прикидывается дураком. Императорский Врач его осмотрел, но Император послал людей тайком следить за Е Хун Гуаном. Он действительно стал дураком, но самым главным было то, что он уже болел, а теперь, с этой травмой, его здоровье ухудшилось. Неизвестно также, как долго он сможет прожить.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.3. Возвращение старого друга

Возможно, опыт Е Хун Гуана напомнил Императору Юн Лэ о его юности. Он также был сильно отравлен в юности и не знал, как долго сможет прожить. Именно это заставило Императора Юн Лэ почувствовать редкое сострадание и пощадить жизнь Е Хун Гуана.

Однако Е Хун Гуан был в настоящее время дураком и не знал, что его жизнь и смерть контролируются Императором. Он уже прокатился мимо зала короля ада, но все еще беспечно улыбался каждый день.

Однако не все в этом мире могут быть такими, как Е Хун Гуан, жить как ребенок и улыбаться так открыто.

Два месяца спустя Се Цзин Син достиг границ Мин Ци и начал сражаться с армией Мин Ци. В то же самое время семья Ло и семья Шэнь встретились на перевале Хань Гу и заманили армию Цинь на перевал.

И страна Цинь, и Мин Ци объединили свои силы и в настоящее время противостояли армии Великого Ляна, которую возглавлял Се Цзин Син.

Война всегда была безжалостной, и как только она начиналась, её было нелегко закончить. Более того, две страны, воюющие за одну, сделали войну равной.

Шэнь Мяо приносила военную карту обороны, которую она давала Се Цзин Син для изучения. Поначалу она не могла увидеть никаких намёков, но постепенно, некоторые ростки стали формироваться. Это было похоже на то, как шахматные фигуры, у которых были установлены их маршруты, двигались шаг за шагом в соответствии с дорогой, разработанной другой стороной.

Шэнь Мяо знала, что если она не просчиталась, то военная карта уже должна была оказаться в руках Фу Сю И.

В битве Великого Ляна и Цинь Ци были победы и поражения, поэтому в настоящий момент другие не могли видеть, кто на самом деле победил. Се Цзин Син, в отличие от предыдущей жизни, не сметал все войска, потому что страны Цинь и Мин Ци не были в союзе в прошлой жизни. В то время именно Великий Лян первым напал на страну Цинь, прежде чем уничтожить Мин Ци. Однако был и ещё один момент: Шэнь Мяо знала, что Се Цзин Син изменил свою стратегию. Он был похож на умного и сообразительного охотника, который ведёт свою добычу в ловушку.

Это действительно был стиль семьи Се, устраняющий одним ударом без какой-либо неразберихи.

Фу Сю И попался на крючок. В то же время Шэнь Мяо чувствовала удовлетворение, она не могла не восхищаться средствами Е Мэй. Многое изменилось, но она всё-таки смогла завоевать сердце Фу Сю И и доставить эту военную карту, заставив Фу Сю И довериться ей.

И действительно, вскоре после этого Се Цзин Син прислал письмо в Великий Лян.

Положение Мин Ци было изложено в письме.

Император Вэнь Хой был серьёзно болен и короновал Девятого Принца, Фу Сю И. Когда Фу Сю И был возведён на трон, он наладил хорошие взаимоотношения с Императором Цинь и получил поддержку монарха страны Цинь, таким образом, обе страны начали наступление против Великого Ляна. Другие Принцы Мин Ци, в том числе Принц Чжоу и Принц Цзин, были заключены в тюрьму. Когда дело касалось семьи, Фу Сю И всегда легко обращался с мясницким тесаком.

Семьи Шэнь и Ло объединились с другими старыми семьями, которые были подавлены Императором Вэнь Хоем и публично восстали, таким образом, коронованные как «партия мятежников» в Мин Ци, но простолюдины, казалось, не купились на это. Чистая репутация семьи Шэнь сохранялась в течение стольких лет, и её не так легко было дискредитировать.

Люди Се Цзин Сина тайком связывались с людьми семьи Шэнь. Прошло немного времени и семья Шэнь сдалась, вступив в союз с Се Цзин Сином, что подтвердило их смену стороны.

В конце письма Се Цзин Син равнодушно добавил ещё несколько слов, как будто это был обычный слух.

Поговаривали, что в столиц Дин обсуждают Императорскую семью. Во Дворец вошла красавица, дальняя родственница Императорского купца. Она была прекрасна, как фея, очень умна и умела говорить. Новый Император любил её, как драгоценные камни, и положил себе на ладонь. Она даже носила титул Мэй Фужэнь, и за короткое время её благосклонность значительно превзошла других Супруг во Внутреннем Дворце.

Шэнь Мяо отложила письмо и улыбнулась.

Ло Тань спросила:

— Младшая Сестра Бяо, разве это не просто письмо? Ты перечитываешь его снова и снова и даже трижды улыбнулась, — внезапно она посмотрела в другую сторону. — Почему кошка забралась именно туда? И даже забралась так высоко?

Неподалёку на дереве в саду сидела чёрная кошка, которая взбиралась на дерево, направляясь к более высоким ветвям. Казалось, что ветви не выдерживают веса кошки, отчего она раскачивается.

— Чем быстрее человек взбирается, тем выше поднимается, но он также быстрее падает, а боль становится просто невыносимой, — Шэнь Мяо улыбнулась. — Просто наблюдай.

* * *

Прошло ещё полгода.

Когда война начинается, её уже нелегко остановить. Особенно это касалось войны между тремя странами. Сейчас со всех сторон зажглись огневые маяки, завтра солдаты встретятся на поле боя. Были потери и победы, были отступления и достижения. Страна Цинь и Мин Ци лишились флота в этой войне, таким образом, их инвестиции в неё были больше.

Напротив, войска, которые привёл Великий Лян, считались незначительными.

Однако, несмотря на это, от союза между Мин Ци и страной Цинь против Великого Ляна не было никакой пользы. Казалось, это было долгое и медленное перетягивание каната, и темп страны Цинь и Мин Ци постепенно снижался.

Особенно это было заметно недавно.

В прошлых битвах, будь то маленькая или большая, союз Цинь Ци одерживал победу, особенно в начале. Можно было каждый раз пробовать сладость и даже думать, что это не роскошно, но это сильно поднимало боевой дух. И страна Цинь, и войска Мин Ци были очень мотивированы.

Позже преимущества для двух стран, страны Цинь и Мин Ци, уже не были очевидны. Хотя остались победы, но были и внешние проявления проигрыша.

Весь путь до тринадцати лошадей Чжоу.

Для страны Мин Ци и Цинь тринадцать лошадей Чжоу были объединением трёх стран, Великий Лян, Мин Ци и Цинь. Это всегда была земля страны Цинь, и чтобы узнать о том, почему она принадлежала стране Цинь, нужно было идти в период основания страны. В течение стольких лет тринадцать лошадей Чжоу, прочно стояли на границе, и не потому, что Великому Ляну и Мин Ци не нужна была эта земля, а потому, что сложный ландшафт тринадцати лошадей Чжоу, было легко защитить, но трудно атаковать. Если кто-то хотел победить, то стоило бояться, что потребуется много усилий, и с в случае ошибок продлится слишком долго.

Такую кость трудно обглодать. Даже если кто-то захочет этого, помимо амбиций, он должен иметь большое мужество.

Се Цзин Син возглавлял войска Великого Ляна и собирался начать атаку на тринадцать лошадей Чжоу. Это сражение было решающим и, что еще можно сказать, ключевым моментом для определения всей ситуации. Если Се Цзин Син успешно покорит тринадцать лошадей Чжоу, то после этого он сможет быстро закончить войну и сможет разорить страну Мин Ци и Цин.

С другой стороны, если Се Цзин Син не сможет сгрызть эту кость, это сделает войска Великого Ляна более уязвимыми. Не говоря уже о борьбе с Мин Ци и страной Цинь. Будет трудно противостоять нападениям со стороны этих двух стран.

Независимо от того, касалось ли это Великого Ляна или Мин Ци и Цинь, все ставки были на эту битву. Похоже, они все поставили на эту авантюру.

* * *

Когда Императрица Сянь Дэ заговорила об этом с Шэнь Мяо, она даже пошутила с ней:

— В конце концов, человек, который ведёт войска, — твой муж, почему до сих пор нет ни намёка на нервозность?

Шэнь Мяо мягко улыбнулась:

— Эта жена чиновника, естественно, доверяет Его Высочеству, — Се Цзин Син на самом деле был очень хитрым человеком. Е Мэй со своими способностям успешно передала военную карту с ошибками в руки Фу Сю И заставила Фу Сю И поверить в это. Однако роль Се Цзин Сина в этом была совсем не маленькой.

В начале войны Се Цзин Син легко выигрывал и легко проигрывал, позволяя Фу Сю И попробовать сладость. На самом деле, даже во время этих побед страна Цинь и Мин Ци не получили большой выгоды, но создалось неправильное ощущение, что союз Цинь Ци был очень силён.

По мере того, как это происходило, Фу Сю И все больше доверял вещам, которые предоставляла Е Мэй. Хотя Великий Лян и выиграл несколько раундов после этого, в глазах Фу Сю И это было всего лишь случайностью. Он не обращал внимания на то, что битвы, которые проиграл Се Цзин Син, не были важными землями, а те области, которые он выиграл, были незначительными, но критическими. Если посмотреть внимательно, то можно было подумать, что все это выстроилось в линию, и в этом была какая-то слабая тенденция.

Однако Фу Сю И и Император Цинь не заметили этого, потому что у них было несколько побед в последних сражениях, и войска Великого Ляна, казалось, пребывали в подавленном состоянии и поэтому их бои стали более ожесточенными, если бы только один мог победить другого, основываясь на атмосфере.

Таким образом, тринадцать лошадей Чжоу были особенно важны для Фу Сю И. Теперь, судя по военным документам, которые составляла Шэнь Мяо, Фу Сю И должен был осторожно расставлять свои войска в соответствии с картой.

Ничего не было более приятным, чем эта новость. Чем больше людских и финансовых ресурсов Фу Сю И вложит в него, тем сильнее будет окончательный удар. Се Цзин Син, казалось, создал азартную игру. Сначала пусть он немного выиграет, а выигрыш и проигрыш заставят игрока почувствовать, что удача — это хорошо, а мастерство — еще лучше. В конце концов, когда сердце игрока становилось смелым и все богатство оказывалось в его руках, он не замедлял вытащить сеть и захватить все одним махом. Естественно, в этой игре можно было потерять всё, даже кровь.

Фу Сю И начал попадаться в ловушку. Что же касается Императора страны Цинь, то он был более осторожен, чем Фу Сю И, или, возможно, у него были другие планы в отношении тринадцати лошадей Чжоу. Однако, как только сторона Фу Сю И начнёт терпеть поражение, то, что произойдет со страной Цинь, больше не будет иметь значения для Се Цзин Сина. Это было похоже на то, как если бы открылась щель, таким образом, последующие действия будет сделать намного легче.

Ло Тань протянула руку и осторожно положила её на живот Шэнь Мяо:

— К сожалению, известие о тринадцати лошадях Чжоу дошло только сейчас. Однако этот маленький человечек растёт очень быстро.

Шэнь Мяо посмотрела на свой живот. Восемь месяцев прошли так спокойно. Они ничем не отличались от обычных дней. Даже если начнётся война, она встретит её спокойно. Это все было благодаря ее семье и доверию любимого человека, а также потому, что она понимала, что появилась новая жизнь, которая растёт вместе с ней.

Став матерью, становишься смелее и сильнее, сможешь взять на себя ответственность и сохранить свой ум устойчивым.

Как раз в тот момент, когда она беседовала с Императрицей Сянь Дэ, Тао Гугу ворвалась в комнату. Она казалась несколько встревоженной, но на ее лице было нескрываемое счастье, когда она сказала с улыбкой:

— Поздравляю Ван Фэй. Прислали известие из тринадцати лошадей Чжоу, Его Высочество победил!

— Неужели? — Императрица Сянь Дэ тотчас же встала. Она всегда была спокойной и уравновешенной, но слегка беспомощной.

Тао Гугу яростно закивала:

— Его Величество очень счастлив и в настоящее время объявляет всеобщую амнистию всему миру.

— Небеса благословили! — пробормотала Ло Тань, сложив руки вместе.

Тринадцать лошадей Чжоу были побеждены, и были посланы хорошие вести. Что же это означало? Это означало, что эта битва, длившаяся полгода, возможно, вскоре закончится миром. Солдаты смогут вернуться домой, а с другой стороны, эта хаотическая земля под небесами будет объединена, и, возможно, великий замысел осуществится в ближайшем будущем.

Шэнь Мяо погладила себя по животу, и её сердце наполнилось радостью. Она знала, что Се Цзин Син сможет это сделать.

Тао Гугу с улыбкой посмотрела на Шэнь Мяо:

— Ван Фэй не стоит беспокоиться. Его Высочество Принц велел людям передать письмо. Через некоторое время письмо будет передано Вам посыльным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.4. Возвращение старого друга

— Действительно наглость, — Императрица Сянь Дэ дразнила Шэнь Мяо: — Не отправляет письма Бэнь Гун и Императору, а думает только о своей жене. Это просто пустословие, а не братство.

Ло Тань тоже заговорила:

— Да. Да. Действительно не умеет принимать во внимание чувства других людей.

— Молодая Леди Ло не должна разочаровываться, — Тао Гугу видела, что здесь царит счастливая атмосфера, и в редком случае продолжила говорить: — Есть также письмо для Вас, кажется, Молодой Господин из семьи Гао поручил людям передать его.

Ло Тань удивилась:

— Гао Ян? С какой стати он посылает мне письма?

Шэнь Мяо и Императрица Сянь Дэ переглянулись, а затем покачали головами и улыбнулись.

Благая весть о тринадцати лошадях Чжоу наполнила радостью весь Лун Е. Император Юн Лэ устроил беспрецедентный банкет во Дворце, который не проводился уже долгое время, что сделало его очень оживленным.

Шэнь Мяо не участвовала в этом дворцовом пиру.

Первая причина заключалась в том, что новость о её беременности не была распространена. Она жила во Дворце, и, хотя снаружи ходили разные слухи, Императрица Сянь Дэ очень хорошо её защищала. Потом, когда интерес людей постепенно угас, они перестали проявлять любопытство. Вторая причина заключалась в том, что в настоящее время беременная Шэнь Мяо не могла присутствовать, поскольку было бы нехорошо, если бы что-то случилось посреди праздника.

Более того, она хотела вернуться пораньше из-за письма Се Цзин Сина.

С тех пор, как боевая ситуация стала поразительной и тревожной, Се Цзин Син не часто отправлял письма. Скорее всего, отправка этого письма тоже была хлопотной, так как за последние два месяца он не прислал ей ни одного.

Шэнь Мяо развернула письмо.

В письме не было ничего особенного. Было написано, что он преуспевает. Се Цзин Син хвалил свои достижения, прежде чем прокомментировать, насколько никчёмным был Фу Сю И. Он сказал, что кроме того, что Фу Сю И имеет некоторые средства в вопросе о наследниках, он был ничтожен с точки зрения управления страной. При дворе Мин Ци царил такой хаос, так что не было никакой необходимости беспокоиться.

Затем он упомянул Мэй Фужэнь.

Говорили, что Фу Сю И очень высоко ценит Мэй Фужэнь, и при дворе Мин Ци множество людей, которые обсуждают это. Можно сказать, что из-за Мэй Фужэнь он стал совсем другим. Уже спустя несколько коротких месяцев она могла входить и выходить из Императорского Кабинета Фу Сю И по своему желанию. Фу Сю И, казалось, считал её не только красавицей, но и великодушным полководцем. Даже некоторые из «победных» сражений были присвоены Е Мэй.

В настоящее время при дворе Мин Ци Е Мэй могла получить всё, что хотела. Кроме Фу Сю И, она никого не принимала в расчёт. Фу Сю И также потакал ей, с одной стороны, он чувствовал, что девушка была красивой и умной, с другой стороны, это было из-за способностей Е Мэй.

Вот только когда Се Цзин Син говорил об этом, в его словах звучала насмешка, и он прямо считал Фу Сю И идиотом. Не упоминая об этом, он всё ещё был полон высокомерия и сказал, что всё готово, и сам он лишь ждёт, когда другая сторона поймает себя в сети. После победы над тринадцатью лошадьми Чжоу, стоило бояться, что ему не придётся действовать в столице Дин, так как Е Мэй сама замучает Фу Сю И до смерти. Фу Сю И не считался человеком широких взглядов. Ранее он лично хвалил Е Мэй как «благоприятного генерала» перед придворными чиновниками, и теперь этот «благоприятный генерал» поставил его в невыгодное положение в самой критической битве, так как Фу Сю И будет готов отпустить его.

Конечно, Се Цзин Син также устроил особенно интересную вещь. Он рассказал, что Е Мэй была шпионкой Великого Ляна, а также уточнил с какой целью она приехала в столицу Дин и сблизилась с Фу Сю И, став шахматной фигурой Великого Ляна. Фу Сю И никак не мог смириться с предательством, поэтому естественно прилагал все усилия.

Глядя на почерк Се Цзин Сина, Шэнь Мяо почти могла представить, как он лениво пишет с выражением радости от чужого несчастья.

Она сложила бумагу, но почувствовала, что в конверте было что-то ещё. И действительно, оттуда выкатились два красных боба.

Красные бобы, которые являются символом воспоминаний о любви.

Он не написал слов тоски в письме, но использовал два красных боба, чтобы доказать, что он не забывал Шэнь Мяо ни на мгновение. Никто не знал, притворяется ли он или ведёт себя по-детски.

Поразмыслив, Шэнь Мяо достала пакетик и осторожно положила туда два красных боба.

— Пятое письмо, — сказала она.

* * *

Мин Ци. Столица Дин. Императорский Дворец.

В тёмных мрачных подземельях повсюду царила удушливая атмосфера, которая, казалось, смешивалась с чем-то еще, вызывая тошноту.

В самой дальней части тюрьмы на полу сидела женщина. Обе её руки были прикованы наручниками к стенам, а ноги погружены в ледяную сточную воду. В сточных водах было несколько жирных мышей, которые бросались к её ногам и грызли пальцы. Плоть и кровь на некоторых пальцах ног уже исчезла, а также запах крови, казалось, притягивал этих голодных сумасшедших мышей, и чем больше они грызли, тем сильнее становился запах крови.

Смотреть, как собственное тело поедают мыши, причём не только самки, но и самцы, было безумием. Но эта женщина не издала ни звука. Только она сама знала, что это не потому, что ей не хотелось кричать, а потому, что горло уже охрипло, и крик только усилил бы пытку.

Эта женщина была не кто иная, как Е Мэй.

За несколько коротких дней можно было подумать, что она упала с небес в ад. Е Мэй никогда не думала, что настанет такой день, когда будет лучше умереть, чем жить. Она совершенно не ожидала, что Фу Сю И окажется бессердечным человеком.

Как только она узнала о поражении в тринадцати лошадей Чжоу, сердце девушки начало чувствовать себя неуютно. Однако, основываясь на своём интеллекте, она решила, что не обязательно достигла худшей точки и, возможно, всё ещё могла держаться за Фу Сю И. Вот только Фу Сю И не дал ей никакой возможности. Он был страшно озлоблен и схватил Е Мэй прямо перед Супругами из Внутреннего Дворца, отправив её в тюрьму.

После этого Е Мэй пытали до сегодняшнего дня, чтобы заставить её рассказать о задачах, которые Великий Лян поручил ей.

Е Мэй действительно не знала, что происходит, и надеялась объясниться. Однако её внешность больше не была оружием, так как с первого же дня, когда Е Мэй вошла в тюрьму, Фу Сю И с ненавистью приказал другим использовать раскалённое железо, чтобы обжечь обе её щеки.

Один глаз у неё был обожжен, и так как в подземельях не предоставлялось никакого медицинского лечения, она ослепла.

Е Мэй никогда не боялась. Она не боялась безнадёжного окружения и не боялась того, насколько плохой может быть ситуация. Даже если её сейчас растопчут другие, она всё равно останется такой же сильной и упрямой, как сорняки. Единственное, чтр девушка боялась потерять, была её внешность, потому что это было её единственное вечное оружие.

Это оружие не имело недостатков, и с его помощью можно было выжить в безнадежной обстановке, переломить плохую ситуацию, наступить на человека, который её растоптал, и жить спокойно. Однако, как только её внешность была уничтожена, Е Мэй потеряла способность заставлять других чувствовать себя покоренными ею, и все стало безнадежно.

Она действительно чувствовала безнадёжность и даже потеряла боевой дух. Девушка чувствовала, что какой бы шум она ни издавала, когда мыши грызли ей пальцы ног, это не изменит ничего.

Слепой человек с обожжёнными щеками. Е Мэй могла себе представить, какой ужасной была её внешность. Она могла соблазнить других, чтобы они отдали свои жизни, поскольку в мире не было недостатка в таких людях, так же как люди теряли свои жизни, чтобы собрать цветы у скал. Если живой цветок превратился в дикий сорняк, к тому же этот сорняк испещрен шрамами, кто захочет сорвать его?

Фу Сю И действительно был порочен. Он так долго был связан с Е Мэй, и, возможно, он понял её способности, поэтому уничтожил внешность, чтобы она ничего не могла сделать.

Е Мэй почувствовала такую ненависть!

Снаружи послышались шаги, и воздух в подземелье стал особенно свежим.

Она с некоторым усилием повернула шею и единственным работающим глазом выглянула наружу.

Фу Сю И стоял снаружи.

— Е Мэй, Чжэнь даст тебе последний шанс сказать всё, что ты знаешь.

— Что должна сделать Чэнь Цзе? — спросила Е Мэй. Она по-прежнему называла себя «Чэнь Цзе», как будто таким образом могла доказать, что всё ещё является любимой Супругой Фу Сю И, как рыба в воде во Внутреннем Дворце.

Фу Сю И нахмурился, с ненавистью глядя на Е Мэй, и, казалось, испытывая отвращение к её уродливой внешности, отвернулся:

— Чжэнь уже всё расследовал. Ты шпион из Великого Ляна, поэтому у тебя должен быть канал связи с ними.

Е Мэй громко рассмеялась.

Её смех был хриплым, и голос у девушки был уже не приятный, а какой-то пронзительный. Она не знала, почему Фу Сю И решил, что она шпионка. Возможно, Фу Сю И просто нашёл себе оправдание за проигрыш в битве. Он неправильно разместил свои войска и хотел свалить всю вину на нее.

— Не важно, что говорит Чэнь Цзе, Ваше Величество не желает мне верить, поэтому, если Чэнь Цзе заговорит о канале, поверит ли этому Ваше Величество? Или Ваше Величество решит, это Чэнь Цзе?

— Говори, тогда Чжэнь оставит твоё тело в целости и сохранности, — холодно сказал Фу Сю И.

Е Мэй рассмеялась. Теперь, когда она смеялась, внешний вид девушки выглядел так ужасно, как будто она была призраком, но она всё ещё не чувствовала этого и сказала, как будто держала кинжал:

— Ваше Величество, эта сделка слишком ужасна. Что это за термин — дарить тело, чтобы оно было неповреждённым? Если Его Величество говорит о том, чтобы дать Чэнь Цзе возможность жить и придумает, как вылечить раны на лице Чэнь Цзе, то Чэнь Цзе может принять это во внимание и рассказать о том, что знает.

Фу Сю И не рассердился, а рассмеялся:

— Люди, которые предали Чжэня, не могут жить!

— Значит, Его Величество может убить Чэнь Цзе? — спросила Е Мэй. — Я слышала, что Жуй Ван Фэй изначально была глубоко влюблена в Его Величество и даже преследовала его, но Его Величество обращались с ней холодно и равнодушно. Впоследствии это закончилось.

Теперь личность Се Цзин Сина была известна Фу Сю И, и естественно, он знал о личности Шэнь Мяо. При упоминании Шэнь Мяо лицо Фу Сю И стало ещё уродливее. За всю свою жизнь он привык держать все дела в своих руках. Однако всё пошло не так, когда появилась Шэнь Мяо. Сначала он думал использовать любовь Шэнь Мяо к нему, чтобы заполучить семью Шэнь, но с Шэнь Мяо произошла неудача, и семья Шэнь ему не подчинялась, заставляя его проходить через один большой круг. Теперь семья Шэнь пошла против него, и у Фу Сю И разболелась голова. Кроме того, Шэнь Мяо отказалась от него и, в свою очередь, нашла того, кто выглядит ещё лучше, и это было так, как если бы она ударила Фу Сю И по лицу перед всем миром. Фу Сю И был очень зол из-за этого. Теперь, слыша, как Е Мэй поднимает эту тему, казалось, что она буквально тыкала иголки в открытые раны.

— Сначала я думала, что Жуй Ван Фэй просто немного повезло и она родилась под счастливой звездой, поэтому смогла стать Супругой Принца и прожить достойную жизнь. Теперь мне кажется, что она умнее, чем я думала вначале. Возможно, она давно знала, что, оставаясь рядом с Вашим Величеством, независимо от того, верна она ему или нет, в конце концов, результат будет одним и тем же. А это было даже хуже смерти, — сказала Е Мэй.

— Нахалка! — сказал Фу Сю И.

— Я проиграла Вашему Величеству, — сказала Е Мэй: — Ваше Величество ещё не так давно был влюблён в меня, но теперь позволяет делать со мной такие вещи. Я, как ни странно, знаю, как драгоценна моя внешность, но это заставляет меня чувствовать себя настолько опечаленной, что хочется умереть. Но Ваше Величество, позвольте мне сказать Вам, что Вам не лучше, чем мне. Вы свалили на меня все свои неудачи, но думаете ли вы, что у вас будет хороший конец?

Выражение лица Фу Сю И стало сине-зелёным, кто бы это ни сказал, он проклят, что никому не поздоровится. Более того, теперь он был крайне враждебно настроен по отношению к Е Мэй, и ненависть была столь же глубока в его душе. То, что Е Мэй разозлила его в такой момент, привело Фу Сю И в бешенство.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.5. Возвращение старого друга

— У Вас не будет хорошего конца, потому что Вы им не ровня. Тот факт, что Шэнь Мяо выбрала не Вас, а Се Цзин Сина, доказал, что в её глазах Вы не стоите и сотой доли Се Цзин Сина. Так что взгляните, даже если у меня ничего нет, и я оказалась в плену, Ваш конец будет не лучше, чем у меня. Вы тоже проиграете. Тринадцать лошадей Чжоу были только началом, и после этого Вы будете продолжать терпеть поражение. Эта империя Мин Ци рухнет в Ваших руках, и в то время Вы останетесь лишь монархом падшей нации! Я желаю Вам, чтобы Ваш отряд пал, как падают горы, а династия Вашей семьи Фу закончилась в Ваших руках и не появилась и через сотни жизней!

Фу Сю И холодно посмотрел на нее:

— Ты закончила? Чжэнь дал тебе последний шанс.

Е Мэй глубоко вздохнула и больше ничего не сказала.

В её сердце поселилась такая ненависть, какой девушка никогда ещё не испытывала к кому-либо. Фу Сю И испортил её внешность, и Е Мэй понимала, что больше не было никакой надежды изменить положение вещей, поэтому излила весь свой гнев и ненависть, прежде чем умереть. Однако после этого удовольствия она проснулась. Она совсем забыла, что за человек Фу Сю И…

Сожалеть об этом было уже поздно. Более того, Фу Сю И никогда не был человеком, который даст другому шанс на сожаления. Давным-давно он ничего не потерял из-за Пэй Лана, но так с ним обошёлся. Теперь из-за Е Мэй он потерял тринадцать лошадей Чжоу, и, услышав, как Е Мэй проклинает его, Фу Сю И определённо не позволит ей умереть так легко.

— Раз уж ты так заботишься о своей внешности, — сказал он. — То Чжэнь поможет тебе в этом.

Он сказал тюремщику рядом:

— Отрежьте ей четыре конечности и сделайте красивый таз. Поместите её в восточной части города, чтобы тысячи людей оценили её по достоинству. Шпион Великого Ляна, у которого такие способности к пению и танцам. Чжэнь сделает тебя игрушкой, которая принесет радость другим и позволит тебе жить хорошо, — закончив говорить, он повернулся и зашагал прочь, не обращая внимания на душераздирающие крики позади.

Чаша Красоты. Это была игрушка для дворян предыдущей династии. Можно было выбрать красавицу, чтобы содержать её дома, и они сидели на корточках в углу комнаты. Если Господин хотел сплюнуть или вылить остатки чая, они щипали красавицу за подбородок и позволяли её рту проглотить всё. Это было похоже на живую плевательницу.

Это было обращение с человеком как с животным, даже хуже, чем с животным. Поскольку это было слишком жестоко, такие красавицы обычно не жили долго, и Император и Императрица предыдущей династии отменили подобное.

Теперь Фу Сю И вывел этот уже упразднённый метод и использовал его на Е Мэй. Чаша красоты без четырёх конечностей была самой низшей из всех, так как девушки теряли свою красоту.

Простолюдины будут бояться таких странных вещей и обязательно придут ругать и оскорблять её. Это было даже более мучительно для Е Мэй, чем смерть, поскольку она всегда считала свою внешность более важной, чем жизнь. Что же касается Е Мэй, которая всегда хотела забраться наверх, то она оказалась даже ниже тех гражданских, на которых смотрела сверху вниз, и её даже не считали «человеком». Фу Сю И действительно хорошо её знал.

Таким образом, поступить с ней именно так, было подобно избиению змеи семи кун (1 кун = 1 дюйм), целясь в ее сердце.

Когда-то знаменитая Мэй Фужэнь, которую уважали при Императорском дворе и во Внутреннем Дворце, была унижена подобным образом. Её появление, повышение и гибель были слишком быстрыми, и после смерти осталась только её репутация красавицы и шпионки Великого Ляна.

Но как насчёт Фу Сю И?

Проклятие Е Мэй исполнилось.

Несмотря на то, что он свалил все проигрыши на Е Мэй, все под Небесами смотрели на него, как на посмешище. Как монарх, он пригрел шпионку рядом, но не обнаружил этого из-за её красивой внешности и в конце концов потерял тринадцать лошадей Чжоу. Репутация «глупого правителя» постепенно распространилась среди простолюдинов.

Простолюдины не видели процесса, они смотрели только на результаты.

Фу Сю И превратился в сплошное посмешище, от начала и до конца. Хуже всего было то, что, как все и предсказывали, с того момента, как Великий Лян получил тринадцать лошадей Чжоу, он стал более смелым и продолжил побеждать. Мин Ци продолжала отступать и постоянно проигрывала, как будто предыдущие победы были просто сном. Сила Великого Ляна действительно была слишком устрашающей.

Когда идёт дождь, он льёт как из ведра. В это время страна Цинь начала постепенно вставать на путь самосохранения. Казалось, что они намеревались сдаться Великому Ляну, и теперь остриё копья Великого Ляна было нацелено на Мин Ци, отчего голова Фу Сю И была разбита, а лоб покрыт морщинами.

Это было совершенно ужасно.

* * *

Ситуация на войне постоянно менялась.

Великий Лян завладел тринадцатью лошадьми Чжоу и, используя тринадцать лошадей Чжоу в качестве базы, они начали контратаку. Они решили не вступать в конфронтацию со страной Цинь, а начать с Мин Ци.

Страна Цинь решила защитить себя, когда Великий Лян начал наступление против Мин Ци и даже послал гонца, чтобы попытаться договориться, желая вместо этого компенсировать ущерб. Запасы Цинь были слабее с точки зрения военных дел, и затягивание войны опустошало казну страны Цинь, а налоги для простолюдинов заставляли их становиться хаотичными.

Страна Цинь осознавала всю серьёзность этого. По сравнению с распадом страны компенсация за счёт земли, естественно, не имела значения.

Учитывая что Цинь выбрала именно этот момент, чтобы сменить сторону, это стало ещё большим ударом для Мин Ци. Нзависимо от мягких или жёстких подходов Фу Сю И, страна Цинь не обращала на это никакого внимания.

Это, естественно, можно было приписать Се Цзин Сину. Сначала он нарисовал большое печенье для страны Цинь и позволил Императору Цинь думать, что у Великого Ляна нет лишней энергии, чтобы разбираться со страной Цинь, потому что в настоящее время он хотел лишь одного, уничтожить Мин Ци. Се Цзин Син сделал это с лёгкостью.

Нужно было разделить их, и этот прием был исполнен идеально.

Войска Великого Ляна быстро прошли весь путь до столицы Мин Ци.

А во Дворце Вэй Ян в Лун Е Императрица Сянь Дэ приказала наливать вино.

Это был «дворцовый банкет», но здесь не было ни сотен гражданских и военных чинов, ни Супруг из Внутреннего Дворца. Присутствовали только Шэнь Мяо, Ло Тань, Император Юн Лэ и Императрица Сянь Дэ. Императрица Сянь Дэ сказала:

— Считайте это семейным банкетом в честь празднования подвигов Цзин Сина.

Как только Се Цзин Син захватит столицу Дин, это будет рассматриваться как падение Мин Ци. Естественно, Се Цзин Син не отпустит страну Цинь. Чтобы удалить сорняки, нужно было устранить корни, таким образом, сделать это раз и навсегда было лучшей политикой. Без Мин Ци, которая поддерживала страну Цинь, это было подобно стреле в конце ее полета. Се Цзин Син затягивал битву так долго и использовал силу только сейчас, потому что это наступил нужный момент.

Не пройдёт много времени, прежде чем эта долгая и жестокая война заклнчится. В это время в четырех морях установится стабильность, под небесами воцарится мир, и это будет истинная реализация желаний каждого.

— Младшая Сестра Бяо, выпей это, — Ло Тань поставила сливовый сок перед Шэнь Мяо. Она посмотрела на маленький животик Шэнь Мяо и сказала: — Императорский Врач сказал, что через два месяца наступит время родов. Никто не знает, будет ли это маленький племянник или маленькая племянница.

Глаза Шэнь Мяо опустились, а губы изогнулись в улыбке:

— Слишком спокойная, скорее всего, девочка.

— Может и нет, — заговорила Императрица Сянь Дэ. — Бывают также тихие сыновья и непослушные дочери. Но когда Цзин Син вернётся и обнаружит, что он стал Отцом, кто знает, сколько шума он поднимет.

Когда Шэнь Мяо представила эту сцену, у неё заболела голова. Когда Се Цзин Син узнает, что она так долго скрывала это от него, то закатит истерику.

Но… нужно было делать шаг за шагом.

Как раз в тот момент, когда они разговаривали, в комнату вошёл Император Юн Лэ.

Шэнь Мяо редко виделась с Императором Юн Лэ, и, скорее всего, Император Юн Лэ всё также недолюбливал её, так как его отношение к ней было не очень хорошим. Однако в последнее время из-за ребёнка в её утробе, он очень тепло относился к девушке. Возможно, также сработало убеждение Императрицы Сянь Дэ, поэтому он инструктировал других, чтобы они присылали ей любые хорошие лекарства.

Ло Тань немного испугалась Императора Юн Лэ и немедленно встревоженно села.

За столом сидели четыре человека и ели. Ло Тань была в некотором затруднении, но Шэнь Мяо казалось, была в порядке. У Императора Юн Лэ было холодное выражение лица, а самой счастливой была Императрица Сянь Дэ. Она сказала:

— На этот раз Цзин Син совершил большое доброе дело. Когда он вернётся с триумфом, нужно будет это отпраздновать. С точки зрения Бэнь Гун, нужно дать Ван Фэй титул Гао Мин. Их резиденция Принца не испытывает недостатка ни в чём, поэтому хорошо иметь титул Гао Мин.

Император Юн Лэ сделал паузу и издал звук лишь один звук:

— Угу.

Императрица Сянь Дэ спросила:

— Ты же не думаешь, что это плохая идея?

Шэнь Мя потеряла дар речи.

Как на это ответить? Если сказать «Да», Император Юн Лэ, очевидно, не будет счастлив. Если же сказать «Нет», разве это не будет похоже на пощечину Императрице Сянь Дэ на глазах у всех? Эти Император и Императрица были действительно интересны, раз задали ей такой вопрос. Шэнь Мяо улыбнулась и сказала:

— Обо всём этом лучше поговорить, когда вернётся Его Высочество.

— Тоже верно, — Императрица Сянь Дэ кивнула. — Возможно, у него есть другие идеи, — затем она посмотрела на Ло Тань: — Что касается Молодой Леди Ло, когда Гао Ян вернётся, будет прекрасно, если Бунь Гун дарует брак вам двоим, верно?

Ло Тан чуть не подавилась пирожным, которое держала во рту. Если бы это были другие, она бы нашла, что ответить, но она стояла лицом к Императрице и могла только жалостливо посмотреть на Шэнь Мяо.

Шэнь Мяо подавила смех:

— Ваша Светлость, они не спешат. Лучше подождать возвращения Господина Гао. Возможно, у господина Гао другие планы.

Когда Ло Тань услышала, что Шэнь Мяо помогает и отвечает за неё, она почувствовала облегчение, но после того, как Шэнь Мяо закончила, она почувствовала себя странно. Что это были за слова? Похоже, Гао Яну она не нравилась. Она была Молодой Леди, которая была похожа на цветок и нефрит, она также была Молодой Леди семьи Ло города Сяо Чунь… это было неправильно. Зачем было сравнивать? У неё не было никаких намерений в отношении этой стороны дела.

Император Юн Лэ посмотрел на Императрицу Сянь Дэ и глубокомысленно сказал:

— Ешь.

Императрица Сянь Дэ начала обвинять его:

— Уже упоминалось, что это семейный банкет, поэтому он должен быть беззаботным. Зачем быть такими серьёзными?

С тех пор как Се Цзин Син начал часто отчитываться, все высокопоставленные чиновники Императорского двора успокоились, казалось, ясно видя амбиции и методы молодого Императора. Хотя в семье Се всего два брата, но ни один из них не был добросердечным. Один был хорош в уравновешивании двора, другой — в расширении границ. Что же касается сердец, преисполненных благоговейного трепета, то при дворе стало гораздо тише.

Даже меморандумы, в которых критиковался Император Юн Лэ, не имеющего потомка, были немногочисленны.

У Императрицы Сянь Дэ был редкий спокойный день, и в её чувствах к Императору Юн Лэ произошли некоторые тонкие изменения. Казалось, что формально Император и Императрица, относившиеся друг к другу как к почётным гостям, начали превращаться в обычную пару. Император Юн Лэ был очень принципиальным человеком. Он всегда придерживался правил в отношении своего обращения с Императрицей Сиань Дэ. Однако в эти дни Императрица Сянь Дэ время от времени совершала какие-нибудь своевольные поступки, и Император Юн Лэ следовал за ней. Хотя это и не было интимным, но случалось редко.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.6. Возвращение старого друга

Всегда говорили, что наблюдатель видит вещи яснее всего. Шэнь Мяо чувствовала, что Император Юн Лэ очень привязан к Императрице. Казалось, что всё движется в правильном направлении, и по возвращении Се Цзин Сина, возможно, в течение длительного периода времени, все будут счастливы.

Императрица Сянь Дэ внезапно вспомнила о чём-то и сказала:

— Завтра кто-нибудь выкопает два кувшина снежного вина из земли, которые я закопала под сливовыми деревьями в прошлом году. Скорее всего, оно будет очень ароматным, когда его откроют. Ваше Величество должны пойти со мной и в то же время похоронить такие же и в этом году. Ван Фэй и Молодая Леди Ло тоже должны прийти. Выкопав его, давайте вечером пойдём в павильон Цуй Ху, чтобы выпить и оценить цветы лотоса, пробуя снежное вино.

Ло Тань была обжорой, поэтому она, естественно, согласилась. Шэнь Мяо тоже кивнула, но Император Юн Лэ был несколько беспомощен. Императрица Сянь Дэ только и знала, что заваривать чай и вино, поэтому, когда она была счастлива, то была как ребёнок. Но в конце концов он кивнул. Когда Императрица Сянь Дэ увидела это, она была очень довольна и продолжала есть, болтая с Шэнь Мяо о некоторых интересных вещах.

Следующий день выдался солнечным. Лето обычно приходило раньше в Лун Е, но, к счастью, утро было самым прохладным, поэтому Шэнь Мяо и Ло Тань ушли рано. Шэнь Мяо была беременна и не могла лично сопровождать Императрицу Сянь Дэ на раскопки. Ло Тань была слишком шумной и подвижной, поэтому, опасаясь, что она всё испортит, Императрица Сянь Дэ выкопала кувшины с Тао Гугу.

Император Юн Лэ сказал:

— Быстро вставай, ты можешь поранить руки.

— В прошлые годы Чэнь Цзе и Тао Гугу всегда копали вместе, — на лбу Императрицы Сянь Дэ блестели капельки пота, но она искренне улыбалась, когда продолжила: — Снежное вино нужно лично выкапывать, чтобы оно было ароматным. В будущем, если у Вашего Величества появится интерес, можно также лично закопать вино и выкопать его, тогда Вы будете знать, как это происходит, — пока она говорила, они с Тао Гугу откопали ещё один сосуд.

Император Юн Лэ внезапно нахмурился и сделал паузу, прежде чем молча прижать руку к груди.

Императрица Сянь Дэ взяла один из кувшинов с земли. Этот кувшин был особенно мал и очарователен, так что не требовалось много усилий, чтобы нести его. Она не думала о том, что он грязный и не боялась, что земля попадет на ее одежду. Императрица словно несла сокровище и протянула его Императору Юн Лэ. Сняв крышку с кувшина у него под носом, она спросила:

— Может ли Ваше Величество понюхать, благоухает оно или нет?

— Оно очень ароматное, — Император Юн Лэ нахмурился.

Императрица Сянь Дэ посмотрела на него:

— Разве Ваше Величество не считает это вино хорошим? С чего вдруг возникло такое отношение? Может быть, что-то пошло наперекосяк? — она была несколько подозрительна и сама понюхала.

Император Юн Лэ мягко улыбнулся, и как только он собрался заговорить, его глаза потемнели, он пропустил шаг и упал!

— Ваше Величество! — Императрица Сянь Дэ подпрыгнула от неожиданности, и маленький кувшинчик со снежным вином упал на землю. Аромат вина смешивался с мусором, отчего местность слегка отдавала горечью.

— Быстро вызовите Императорского Врача! — Шэнь Мяо быстро проинструктировала, но в её сердце зазвенела зловещая догадка.

* * *

Занавеску опустили, и наконец прибыл Господин семейства Гао.

Это был дедушка Гао Яна, Гао Чжань.

Семья Гао была родословной, которая практиковала медицину и также была довольно известна в Лун Е. Среди самого молодого поколения в семье Гао медицинские навыки Гао Яна были самыми выдающимися, он был одним из тех, кто был беспокойным и всем сердцем хотел войти в чиновничество. Глава семьи Гао увидел, что он так упрям, и поэтому просто выгнал его из резиденции Гао. Императрица Сянь Дэ сочувствовала талантам Гао Яна и впоследствии устроила его в Мин Ци, чтобы он стал хорошим другом Се Цзин Сина, а также помогал Се Цзин Сину.

В самом начале яд Императора Юн Лэ был обнаружен самим Гао Чжанем. Если бы не Гао Чжань, обладавший столь высоким уровнем медицинских навыков, Император Юн Лэ не прожил бы столько лет. Однако проклятие тридцати пяти лет прошло, и те, кто знал, чувствовали, что это было чудо, но это чудо было нелегко создать.

Гао Чжань покачал головой в сторону Императрицы Сянь Дэ.

У Императрицы Сянь Дэ внезапно потекли слёзы.

Ло Тань не последовала за ними, но Шэнь Мяо была здесь. При виде Императрицы Сянь Дэ, разрывающейся на части, сердце Шэнь Мяо сжалось. Те, у кого были ясные глаза, прекрасно знали, что чувствует Императрица Сянь Дэ по отношению к Императору Юн Лэ. Более того, Император Юн Лэ не был бесчувственным человеком. Они оба были интровертами, но очень любящими людьми. Как только один теряет второго, это становится для него смертельным ударом.

— Господин… — Императрица Сянь Дэ подавила рыдания и сказала: — Его Величество… сколько времени у Его Величества?

Гао Чжань всё это видел и глубоко вздохнул:

— Самое большее — один месяц.

— Как такое может… — Шэнь Мяо была потрясена.

— Болезнь Императора прогрессировала с ранних лет. За этот год токсичность уже проникла во внутренние органы, и в настоящее время он поддерживается собственной силой воли. Император перенёс много боли, и она очень сильна, но длиться до сих пор, — сказал Гао Чжань. — Этот старик уже видел болезнь Императора. Император — суровый человек и слишком много перенёс. Даже сейчас он всё ещё сохраняет свою силу. Если у Её Светлости есть сердце, убедите Его Величество. Ему было слишком трудно ходить, и теперь он слишком страдает. Он планировал для других всю свою жизнь, но иногда приходится быть эгоистом, — затем он поклонился Императрице Сянь Дэ и серьёзно произнёс: — В эти дни Её Светлости лучше быть рядом с Его Величеством.

После ухода Гао Чжаня Шэнь Мяо хотела утешить Императрицу Сянь Дэ, но она не знала, с чего начать.

В том, что касается боли, утешать других было бесполезно. Лезвие было не у неё, так что она не могла почувствовать это боль. Люди легко утешались несколькими фразами, как будто это могло решить все. Но так было не всегда.

Императрица Сянь Дэ заставила себя улыбнуться и сказала:

— Ты можешь уйти первой. Бэнь Гун… Бэнь Гун в порядке.

Шэнь Мяо не знала, что ответить и лишь сказала женщине, чтобы она позаботилась о своём здоровье, прежде чем уйти.

Вернувшись в свою комнату, она не смогла удержаться, чтобы не погладить живот и не открыть пакетик на столе.

Красные бобы выглядели гладкими и цельными.

В этом мире было так много разделения на жизнь и смерть. В какой-то момент человек радостно улыбался и падал в следующий миг. Небеса были слишком жестоки и не желали давать людям счастливое время и удачу. Можно было рассчитывать только на себя.

Она защитит своего возлюбленного и своих близких.

* * *

Императрица Сянь Дэ сидела перед кроватью, когда Император Юн Лэ пришёл в себя.

Женщина глубоко задумалась, и её лицо было таким нежным, как будто время повернулось вспять и они оказались в самом начале своего пути.

— Цзин Чжэнь, — Император Юн Лэ открыл рот, чтобы заговорить.

Императрица Сянь Дэ пришла в себя и посмотрела на него:

— Император проснулся. У тебя что-то болит?

— Нет, — Император Юн Лэ покачал головой.

Они оба помолчали некоторое время, прежде чем Император Юн Лэ заговорил:

— Цзин Чжэнь, у Чжэня осталось не так много времени.

Императрица Сянь Дэ молча смотрела на него.

— Чжэнь… — он помолчал, прежде чем продолжить. — Кажется, я не смогу сопровождать тебя в погребении снежного вина этой зимой.

— Даже если я разбила кувшин, есть ещё один. Если Ваше Величество не возражает, можно найти прохладный день, чтобы пойти в павильон Цуй Ху. Чэнь Цзе хочет выпить с Вашим Величеством. Вот только мы не сможем поделиться с Ван Фэй и остальными. Сцена в павильоне Цуй Ху очень хороша, как цветы лотоса, которые цветут в этом году… — было похоже, что Императрица Сянь Дэ вообще не слышала слов Императора Юн Лэ и продолжала говорить о своем.

— Цзин Чжэнь, — Император Юн Ле прервал её слова. — Чжэнь больше не может сопровождать тебя.

Его лицо было бледным, но таким же прекрасным и безупречным, как и прежде. Однако в нём не было властности и холодности Императора, а вместо этого он был похож на какого-нибудь благородного джентльмена. Однако Император был очень худ, очень слаб и выглядел очень печальным.

Императрица Сянь Дэ повернула голову, и Император Юн Лэ не мог видеть её лица, а только слышал голос супруги, как будто сквозь туман.

— Ваше Величество всегда так бессердечен и не желает обманывать Чэнь Цзе даже на одно предложение, — сказала она, и сердце Императрицы сжалось. — Тоже верно. Это прекрасный сон, и теперь нужно проснуться.

Император Юн Лэ поколебался, прежде чем заговорить:

— Прости.

— Ваше Величество не должен извиняться перед Чэнь Цзе, поскольку тебе не за что извиняться. Чэнь Цзе будет жить своей собственной жизнью, и это не будет иметь ничего общего с Вашим Величеством, — сказала Императрица Сянь Дэ: — Только что Господин Гао пришёл и сказал Чэнь Цзе, что Ваше Величество боролся в течение этого года. Чэнь Цзе хочет спросить, почему Ваше Величество так поступил? Зачем терпеть боль с таким трудом?

— Ради Великого Ляна, — сказал Император Юн Лэ: — Чжэнь хотел увидеть, как Се Юань победит и защитит Великий Лян. Я хочу увидеть тот день, когда всё под небесами будет мирным. Что касается желания Матери Императрицы, то Чжэнь надеется, что человек сможет закончить его при жизни. Просто… у Чжэня не так много времени и боюсь, что нельзя ждать до этого дня.

Императрица Сянь Дэ долго молчала, прежде чем ответить:

— Как это понимать Чэнь Цзе?

— Цзин Чжэнь, — сказал Император Юн Лэ: — Ты… ты должна сама всё спланировать.

— И что же Ваше Величество хочет, чтобы Чэнь Цзе спланировала? — Императрица Сянь Дэ внезапно обернулась, и в её глазах стояли слёзы, когда она говорила: — Вы хотите позволить Чэнь Цзе скрывать своё имя и жить обычной жизнью? Или просто остаться в этом Дворце на всю оставшуюся жизнь? Или найти другого мужа, чтобы снова выйти замуж?

С каждой фразой боль в глазах Императора Юн Лэ становилась все глубже. Он спокойно сжал одеяло в руках, но тихо сказал:

— Чтобы ты была счастлива.

Императрица Сянь Дэ внезапно повернула голову, но император Юн Лэ увидел, как на тыльную сторону её ладони упала крупная капля слёз. Когда женщина заговорила снова, её голос был спокойным и бесстрастным:

— Чэнь Цзе понимает. Большое спасибо Вашему Величеству за то, что Вы так заботливо думаете о Чэнь Цзе. Чэнь Цзе обязательно сделает это. Вашему Величеству лучше подумать о том, как должен быть написан Императорский указ. Некоторые вещи должны быть организованы заранее.

Затем она встала:

— У Чэнь Цзе всё ещё есть другие дела, поэтому я ухожу. Пусть Ваше Величество позаботится о своём теле. Когда Ваше здоровье улучшится, не забудьте выпить в павильоне Цуй Ху с Чэнь Цзе.

Затем она ушла.

Императрица Сянь Дэ редко сердилась. Особенно в эти дни, когда она хорошо ладила с Императором Юн Лэ и они каждый день нежно улыбались. Однако какой бы мягкой и нежной ни была вода, стоит этой женщине разозлиться, как она превратится в кусок льда и будет упрямо злой.

По-настоящему злиться было невыносимо.

После ухода Императрицы Сянь Дэ Император Юн Лэ сильно закашлялся. Он вытер рот носовым платком, лежавшим под подушкой. Дэн Гун Гун, стоявший в стороне, быстро подал горячую воду:

— Ваше Величество, будьте осторожны.

— Дэн Гун Гун, — Император Юн Лэ нахмурился. — Чжэнь ошибается? — необычное подростковое замешательство появилось на его лице, отчего нос Дэн Гун Гун нахмурился.

Дэн Гун Гун служил Императору Юн Лэ много лет, наблюдая за тем, как растёт Император Юн Лэ. Нынешняя внешность Императора Юн Лэ напомнила ему о тех давних временах, когда Император Юн Лэ был отравлен любимой Супругой Императора Сяо У, а Императрица Сяо узнала от главы семьи Гао, что он не проживёт и тридцати пяти лет, прежде чем обнять Императора Юн Лэ и горько заплакать. В то время молодой Император Юн Ле утешал Императрицу Сяо и в замешательстве спрашивал Дэн Гун Гун:

— Дэн Гун Гун, яд очень серьёзен?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.7. Возвращение старого друга

Юноша вырос из кроткого и элегантного Наследного Принца в непостижимого Императора. Но всё равно наступил день, когда он в замешательстве спрашивал людей рядом с собой, не ошибся ли он в своих действиях.

Дэн Гун Гун не произнёс ни слова, и Император Юн Лэ снова вздохнул:

— Чжэнь завидует Се Юаню. Даже если Чжэнь и Се Юань столкнулись с трудностями, этому парню повезло немного больше, чем Чжэню. Если Чжэнь выживет… — он не стал продолжать.

В этом мире было много вещей, которые заканчиваются словом «если».

Это было потому, что не существовало никакого «если».

* * *

В течение десяти дней Се Цзин Син захватил столицу Дин.

Император Мин Ци, Фу Сю И, был застрелен на городской башне в хаосе.

Кстати, забавно, что Фу Сю И стал монархом развалившейся нации. Поначалу он с надеждой говорил, что будет жить и погибнет вместе с Мин Ци, а также будет до последнего сражаться вместе с войсками. До тех пор, пока огонь Мин Ци не погаснет, он всё ещё будет Императором Мин Ци и не сдастся.

Однако в последний момент он как-то передумал и захотел улизнуть, возможно, собираясь вернуться в будущем.

Несмотря на то, что Фу Сю И всё спланировал, он не взял в расчёт сердца людей.

Его помощники уже давно ясно видели положение Мин Ци. Эти помощники узнали, что Фу Сю И создаст иллюзию, что погиб вместе с врагами, но вместо этого сбежит, и они пришли в ярость.

Кстати о Фу Сю И, он был пойман в ловушку собственного изобретения. Эти помощники были теми, на кого он тратил золото или использовал красавиц, чтобы завоевать их. Эти так называемые герои не подвергались сомнению в происхождении, а Фу Сю И был тем, кто лелеет таланты и не станет смотреть на личность, таким образом, среди его помощников были люди из всех профессий. Там были разбойники, горные воры и даже люди, убивающие других не моргнув глазом. У этих людей не было различия между добром и злом, и они следовали за Фу Сю И, потому что тот мог дать им богатство и женщин, которых они хотели, и даже внести свой вклад в великое дело.

Теперь, когда великое дело было разрушено и Фу Сю И хотел бежать, как можно было допустить такое?

Самый отважный и свирепый из этих помощников подумал о том, чтобы привязать Фу Сю И к городской башне, и лично взял лук и стрелы, чтобы застрелить Фу Сю И. В конце концов, он отрезал голову Фу Сю И и вручил её Се Цзин Сину в качестве подарка, надеясь, что тот помилует их.

Стоило бояться, что за всю свою жизнь интриг Фу Сю И не думал, что кончит так. Это не было похоже на то, каким должен быть монарх. Погибнуть вместе со страной — значит, по крайней мере, сохранить свое достоинство. Он не спас свою жизнь и не сможет устроить возвращение в будущем. Вместо этого он был похож на пленника, застреленного людьми, на которых сам потратил кучу денег. Перед простолюдинами столицы Дин он стал символом для врагов.

Последним, что он видел, был юноша перед тысячами солдат под городскими башнями, на высоком коне. Его руки держали поводья, пока он лениво и как всегда легкомысленно оглядывался. Пренебрежение было очевидным в его глазах.

Однако прежде чем он успел что-нибудь придумать, он уже ничего не видел.

Его великая империя и честолюбивые планы — всё это закончилось в этот момент. До самого конца Фу Сю И так ничего и не понял. Очевидно, он был Императором, и это было то, что он планировал давным давно, но почему он проиграл противнику, которого хотел уничтожить?

Скорее всего, это произошло из-за несправедливости Небес. Скорее всего, ему просто не повезло, и он проиграл.

Внизу Се Цзин Син недовольно прищелкнул языком:

— Разъярить сердца до такой степени. Фу Сю И действительно обладал такой способностью.

— Сердца людей, искушённых золотом и серебром, естественно, не так уж долго живут, — Гао Ян засмеялся: — Пойдём! Зайдём в город!

— Верно, — сказал Цзи Юй Шу. — Принцесса Жун Синь и несколько членов семьи Су спаслись. Сейчас…

Выражение лица Се Цзин Сина не изменилось:

— Защити их. Что касается остальных, то пусть все идет своим чередом.

* * *

Когда Шэнь Мяо получила эту новость, она долго была в оцепенении.

Девушка не думала, что враги её прошлого будут истреблены так аккуратно. Однако Шэнь Мяо также чувствовала, что всё должно было произойти именно так.

Фу Сю И посадил злое семя очень рано, и должен был наступить день, когда урожай будет собран. Мэй Фужэнь была похожа на тигра, но в итоге сама оказалась в лапах чудовища. Она всегда использовала других, отдавала золото и красоту, чтобы обменять на то, что хотела. Сердце таких людей выглядело так, будто им всё по плечам, но это не продлилось долго.

Поэтому в конце концов Фу Сю И передали его собственные помощники, а Мэй Фужэнь умерла от рук человека, который баловал её в прошлом.

Шэнь Мяо думала, что, узнав о кончине этих двух людей, она неизбежно закричит от радости, но в этот момент в её сердце было не так много эмоций. Как будто девушка сделала то, что должна была сделать, но больше не нуждалась в мести за прошлую жизнь.

Девушка посмотрела на свой живот. Потому что сейчас у неё были более важные вещи.

Шэнь Мяо пребывала ненависти и печали, и не могла выйти из этого состояния самостоятельно. Однако Се Цзин Син и этот ребёнок вывели её из этого долгого кошмара. Чем дольше живешь, тем спокойнее становится на душе. Она всегда чувствовала, что может это сделать, и сделала все, что могла для Фу Мина и Вань Юй. Что же касается этой жизни, то она должна жить хорошо.

Ло Тань посмотрела на цветы снаружи и сказала:

— Цветы лотоса действительно прекрасны. Младшая Сестра Бяо, пойдём погуляем позже.

Шэнь Мяо кивнула.

Цветы лотоса были очень красивыми. Императрица Сянь Дэ больше всего любила смотреть на лотосы.

Здоровье Императора Юн Лэ с каждым днём ухудшалось.

Императорский Указ о престолонаследии был обсужден лично с приближенными Императора Юн Лэ. Император Юн Лэ не скрывал своего состояния, и несколько высокопоставленных министров всё устроили тайно. Если действительно наступит такой день, когда Император Юн Лэ больше не проснётся, всё пройдет гладко и Императорский Указ будет объявлен миру. Когда Се Цзин Син вернётся из экспедиции, ему придется нести ответственность за весь Великий Лян.

Естественно, состояние Императора Юн Лэ скрывали от Се Цзин Сина.

В такое время Императрица Сянь Дэ казалась самой спокойной. Она по-прежнему читала книги, заваривала чай, играла в шахматы и писала, как обычно. То, о чем говорили Императору Юн Лэ, было обычным делом и иногда вызывало насмешки у Шэнь Мяо. Если не обращать внимания на более бледного Императора Юн Лэ, то на первый взгляд разницы не было никакой.

Во Дворце Вэй Ян Императрица Сянь Дэ выглянула наружу:

— Только что прошел небольшой дождь, так что ночью будет очень прохладно. Чэнь Цзе неохотно выпьет этот кувшин снежного вина, почему бы Вашему Величеству не сопровождать Чэнь Цзе, чтобы выпить его сегодня?

Император Юн Лэ сел на стул и посмотрел на Императрицу Сянь Дэ, прежде чем рассмеяться:

— Может быть, ты хочешь напиться? — однако его слова были очень мягкими.

— Кто не хочет напиться и не проснуться? — пробормотала про себя Императрица Сянь Дэ, прежде чем сказать: — Один кувшин вина не напоит человека. Чэнь Цзе обладает хорошей переносимостью алкоголя. Когда я была молода, я часто воровала вино, чтобы выпить его со старшим братом.

Когда Император Юн Лэ услышал это, он проявил редкий интерес и сказал:

— Это так непохоже на тебя.

— Что это может значить? — Императрица Сянь Дэ говорила с некоторой гордостью: — Выпивая со старшими братьями, Чэнь Цзе никогда раньше не проигрывала. В то время отец даже хвастался, что найдёт спиртное, от которого Чэнь Цзе опьянеет с первого глотка, но после того, как он искал такой нариток в течение некоторого времени, он так и не смог найти. После этого Чэнь Цзе вошла во Дворец и боялась потерять контроль после выпивки и, таким образом, больше не пила.

— Сначала чай, а теперь и вино, — Император Юн Лэ подчеркнул. — Твои интересы так далеки друг от друга.

— Чай не даёт уснуть, а алкоголь — это расслабленность, — Императрица Сянь Дэ улыбнулась. — Так что сегодня вечером Его Величество не должен больше притворяться и потакать своим желаниям. Снежное вино лично готовила Чэнь Цзе. Несмотря на то, что оно не сравнится с драгоценным нектаром, оно всё ещё может соответствовать атмосфере.

— Хорошо, — сказал Император Юн Лэ. — Чжэнь будет сопровождать тебя, чтобы разок побаловать себя.

* * *

В конце лета по ночам дул легкий ветерок, и озеро казалось зеленым. Лето в Лун Е было долгим, и даже до восьмого месяца не было никаких признаков холодов.

В маленьком павильоне на берегу озера на столе стоял небольшой кувшин с вином, несколько закусок и две винные чаши.

Император Юн Лэ посмотрел на круглые чаши для вина перед собой и поднял брови:

— Использовать это?

Он использовал выражение лица, которое обычно строит Се Цзин Син, что сделало его очень похожим на Се Цзин Сина.

— Потягивая маленькими глотками, невозможно ощутить вкус снежного вина, — Императрица Сянь Дэ улыбнулась. — Если использовать для питья такую чашу вина, оно будет сладким на вкус.

— Раньше ты тоже так пила? — Император Юн Лэ нахмурился. — Чепуха.

— В конце концов, Чэнь Цзе пьёт в одиночестве, и никто этого не видит, так зачем же так волноваться? — Императрица Сянь Дэ позаботилась о нём и наполнила чашу Императора Юн Лэ, держа в руке маленький кувшин.

Император Юн Лэ хотел что-то сказать, но остановился и молча посмотрел на Императрицу Сянь Дэ.

Императрица Сянь Дэ каждый год готовила снежное вино, но Император Юн Лэ впервые сопровождал её, чтобы выпить. В течение стольких лет она в одиночку заваривала чай и делала вино. Когда цветок расцветал и увядал, она просто жила так глубоко во Дворце. Она хорошо справлялась с ролью Императрицы, но почти забыла, что она всего лишь женщина, которая может чувствовать себя одинокой. Большую часть времени она ощущала только одиночество, как будто пробовала вино.

Тао Гугу и Дэн Гун Гун стояли далеко, по-видимому, предоставив это редкое мгновение Императору и Императрице. Императрица Сянь Дэ вручила чашу с вином Императору Юн Лэ и сказала:

— Каждый раз, когда Цзин Син приходит на дворцовый пир, он пьёт вино из чаши. Чэнь Цзе заметила, что Ваше Величество, похоже, завидует ему, так что сегодня можно не беспокоиться. Здесь есть только Чэнь Цзе, а Чэнь Цзе не станет смеяться над Вашим Величеством.

— Что за шутка. Чему может завидовать Чжэнь? — когда Император Юн Лэ закончил, он взял чашу с вином и посмотрел на неё проницательным взглядом, но всё же сделал глоток.

Когда Императрица Сянь Дэ увидела это, она не смогла удержаться от смеха:

— Что делает Ваше Величество? Тебе стоит поучиться у Чэнь Цзе, — она взяла чашу с вином и откинула голову назад, чтобы выпить. Даже такой поступок с её стороны выглядел очень элегантно и радовал глаз.

Император Юн Лэ слегка кашлянул:

— Чепуха, — его взгляд, однако, следовал за Императрицей Сянь Дэ, и он был очень нежным.

Императрица Сянь Дэ налила себе еще одну чашу и улыбнулась:

— Когда Чэнь Цзе была молода, она следовала за отцом, чтобы читать книги по истории и завидовать этим великим героям в книгах. Они жили в хаосе и были героями, когда ели мясо и пили большими глотками, вот так глядя на мир. Я чувствовала, что такую жизнь можно получить только живя в мире. Чэнь Цзе думала, что в будущем надо будет выйти замуж за такого героя, заваривать ему чай днем и пить с ним по вечерам, — когда женщина говорила, ее глаза блестели, как будто она вернулась к своей юности, заставляя старших братьев пить.

— А потом? — спросил Император Юн Лэ.

— После этого Чэнь Цзе вышла замуж за Ваше Величество, и Ваше Величество отказался есть мясо или пить вино большими глотками. Хотя он и не был грубым, зато был очень холодным. Чэнь Цзе очень сожалеет.

Император Юн Лэ посмотрел на неё. Щёки Императрицы постепенно покрылись красными пятнами, из-за чего невозможно было понять, пьяна она или нет. Император Юн Лэ подумал, что она определённо пьяна, так как бодрствующая Императрица Сянь Дэ не стала бы так по-детски критиковать его.

— Разве ты не говорила, что хорошо переносишь алкоголь? Как можно быть безумно пьяной в присутствии Чжэня?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.8. Возвращение старого друга

— Чэнь Цзе не пьяна, — сказала Императрица Сянь Дэ: — Чэнь Цзе хочет напиться, но столько лет Чэнь Цзе не напивалась.

Император Юн Лэ больше не мог улыбаться.

— Чэнь Цзе не повезло выйти замуж за Ваше Величество. Всё это прекрасно, но приходится делить мужа с бесчисленным количеством женщин. Хотя в этих высокопоставленных семьях есть наложницы, у официальной жены должны быть дети. Но у Чэнь Цзе нет даже собственных детей. Этот брак действительно нельзя назвать хорошим, — Императрица Сянь Дэ улыбнулась. — Так что Чэнь Цзе очень завидует Ван Фэй Первого Ранга. Ван Фэй нелегко живётся, и у неё так много забот, но она более удачлива, чем Чэнь Цзе, поскольку у неё есть выбор. И Цзин Син хорошо к ней относится. Цзин Син не так бессердечен, как Его Величество.

Император Юн Лэ долго молчал, так долго, что было слышно, как квакают лягушки в пруду и стрекочут сверчки на дереве. Он сказал:

— У тебя тоже есть выбор. Цзин Чжэнь…

— С самого начала у Чэнь Цзе не было выбора, — Императрица Сянь Дэ прервала его слова. — Всё сердце Чэнь Цзе отдано Вашему Величеству, так как же можно найти силы, чтобы сделать другой выбор?

Император Юн Лэ был поражён. Императрица Сянь Дэ подняла вторую чашу с вином и выпила залпом.

— Есть ли разница между тем, как Его Величество смотрит на Чэнь Цзе? — Императрица Сянь Дэ посмотрела на него: — Не кажется ли тебе, что Чэнь Цзе не могла выбрать другую жизнь?

— Да, — Император Юн Лэ сделал паузу, прежде чем заговорить. — Ты лучшая Императрица Великого Ляна, и никто не мог с этим справиться лучше тебя. Поначалу ты очень нравилась Матери Императрице, да и Чжэню тоже. Ты умна, великодушна и уравновешена. Ты очень хорошо управляла всем Внутренним Дворцом. Чжэнь был прав, выбрав тебя.

Императрица Сиань Дэ рассмеялась, и, когда она засмеялась, показалось, что из глаз женщины полились слёзы. Она сказала:

— Это действительно так. Неизбежный выбор Вашего Величества — это на самом деле «Императрица Сянь Дэ», а не «Цин Чжэнь». Чэнь Цзе всё понимает, — она посмотрела на лунный свет в небе, и уголки её глаз заблестели, но, когда она повернула голову назад, то снова стала такой же кроткой и спокойной, как обычно. — Вопросы, о которых упоминал Ваше Величество, Чэнь Цзе приняла во внимание. Создаётся ощущение, что слова Вашего Величества не так уж плохи. Поскольку это моя жизнь, нужно двигаться дальше.

Император Юн Лэ уставился на неё и почувствовал, что его горло слегка охрипло. Через некоторое время он заговорил с большим трудом:

— Другой человек… ты нашла его?

— На данный момент нет, — Императрица Сянь Дэ мягко улыбнулась. — Но спешить некуда. В будущем, если такой день наступит, он, естественно, пройдёт гладко.

Император Юн Лэ, казалось, не находил слов.

Императрица Сянь Дэ подняла свою чашу с вином и сказала:

— Это чаша снежного вина, и Чэнь Цзе поднимает тост за Ваше Величество. После стольких лет супружества это судьба, которая была дарована в прошлой жизни. Независимо от того, была ли это судьба или злой умысел, даже несмотря на то, что Чэнь Цзе не жила особенно хорошо в эти годы, это было абсолютно не плохо. Большое спасибо Вашему Величеству.

Император Юн Лэ тоже поднял свою чашу с вином, но при внимательном рассмотрении можно было заметить, что его пальцы слегка дрожат. Однако он хорошо спрятал это и немедленно использовал рукава, чтобы прикрыть руки, когда пил вино из чаши.

Чтобы выпить целую большую чашу, как эта, человек не соблазнился бы лёгким ароматом. От глаз, горла и до самых внутренних органов шёл жар, а боль в горящем сердце вызывала в нём необычайную горечь.

Император увидел, что Императрица Сянь Дэ встала и улыбнулась ему:

— На самом деле, этот кувшин вина выглядит большим, но опустел всего после нескольких чаш с Вашим Величеством. Жаль, что сегодня такой хороший пейзаж. Но это не имеет значения, так как дни тянутся слишком долго. Чэнь Цзе с удовольствием пила сегодня с Вашим Величеством и теперь пойдёт прогуляться. Пусть Ваше Величество отдохнёт, но будь осторожен и не простудись.

После этих слов она ушла.

Её уход был таким быстрым, и, если подумать о тех словах, которые она сказала раньше, было ясно, что это прощание. Теперь, когда слова прощания произнесены, а прощальное вино выпито, то, что осталось, было похоже на уход из его мира шаг за шагом, чтобы никогда не вернуться.

Император Юн Лэ повернул голову, чтобы посмотреть на удаляющуюся спину Императрицы Сянь Дэ.

Её спина исчезла в длинных коридорах, и женщина даже не повернула головы, каждый её шаг был особенно твёрдым.

Внезапно его сердце ощутило боль, невыразимую боль, которая медленно распространилась от сердца к конечностям. Сердце Императора колотилось так быстро, что практически дёргалось. Он не мог дышать и не мог произнести ни слова.

Он упал со своего места!

Дэн Гун Гун в ожидании стоял в стороне, но когда он увидел эту сцену, то подпрыгнул в шоке и н бросился к господину. Он поддержал Императора Юн Лэ и увидел, что его лицо страшно побледнело, а губы невольно задрожали. Держась за сердце, он немедленно вызвал Императорского Врача и приказал стражникам отправить Императора Юн Лэ обратно в зал Ян Синь.

* * *

Императрица Сянь Дэ шла в ночи. Когда подул ветер, вино, которое она выпила, казалось испарилось, и головокружение, которое она чувствовала короткое время, исчезло, заставив женщину мучительно проснуться.

Она вцепилась в перила у пруда и вздохнула с некоторой усталостью.

Императрица знала, что все слова, которые она сказала сегодня, были произнесены с досадой. Но как долго сможет прожить Император Юн Лэ? Она также была чрезвычайно напугана и хотела избежать этого конца, не желая видеть или слышать, закрывая уши, но каждый раз Император Юн Лэ брал инициативу на себя, чтобы заставить ее столкнуться с вещами, с которыми она не хотела сталкиваться.

На земле было не только три дюйма почвы, но и людей тоже.

— Ваша Светлость, — сказала Тао Гугу. — На улице холодно. Лучше вернуться.

Императрица Сянь Дэ покачала головой. На запястье у неё висела нитка буддийских бус, и она была заказана для Императора Юн Лэ из храма. Каждый день она повторяла буддийские писания, моля небеса сжалиться над миром и позволить чудесам произойти.

Каждая буддийская фасоль была отполирована до блеска, было очевидно, что Императрица Сянь Дэ носила её в течение многих лет. Она посмотрела на луну в небе. Луна была очень круглой, и эта война длилась уже почти год. После года полнолуний и новолуний появился хороший результат. Видя, что конец близок, именно она не могла держать себя в руках и делала необдуманные шаги.

В глубине души женщина испытывала отвращение к самой себе. Повернувшись, она хотела было пройти вперед, но услышала стук копыт. Опустив голову, она не знала, когда оборвалась нитка буддийских бус, и все они упали на землю, издавая хрустящие звуки.

Это было совершенно нормально, но как же буддийские бусы могли порваться?

— Тао Гугу… — пробормотала Императрица Сянь Дэ, и в её сердце появилось тревожное чувство. Как будто у кого-то сжалось сердце, и в мгновение ока он перестал дышать.

— Ваша Светлость! — Тао Гугу подскочила в шоке и быстро подошла, чтобы поддержать её, но Императрица Сянь Дэ замахала руками и в панике присела на корточки. — Скорее помоги мне собрать…

Тао Гугу просто присела на корточки, когда увидела, что Дэн Гун Гун подбежал к ней с молодым слугой и сказал с потрясённым выражением лица:

— Ваша Светлость, Его Величество несколько нехорошо. Быстро идите и посмотрите!

Императрица Сянь Дэ подняла только одну бусину, когда услышала его слова. Её рука дрогнула, и эта буддийская бусина соскользнула на землю и упала в пруд. Даже всплеска не было слышно, а бусину больше не было видно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.9. Возвращение старого друга

В зале Ян Синь все евнухи и дворцовые служанки стояли на коленях.

Дэн Гун Гун стоял в углу, опустив голову, с печальным выражением лица.

Когда Императрица Сянь Дэ вошла, Гао Чжан просто вышел и покачал головой, увидев её.

Императрица Сянь Дэ споткнулась, и если бы её не поддержала Тао Гугу, то упала бы.

Через некоторое время она сказала:

— Вы все, уходите.

Император Юн Лэ тоже махнул рукой с кровати.

Все присутствующие в комнате удалились.

Императрица Сянь Дэ сделала несколько шагов вперёд.

Она шла очень медленно и, казалось, сопротивлялась концу, в который сама не верила. Но Императрица должна была идти вперёд. Подойдя к кровати, она опустилась на колени и посмотрела на лежащего человека.

Император Юн Лэ тоже посмотрел на неё и через мгновение улыбнулся:

— По крайней мере, перед уходом я смог попробовать снежное вино, которое ты сделала.

— Син Чжи… — Императрица Сянь Дэ смотрела на него в слезах.

Она выкрикнула «Син Чжи», имя Императора Юн Лэ, а не «Ваше Величество». Когда она была ещё маленькой девочкой, Императрица Сяо полюбила её и назвала имя Се Чи. Императрице Сянь Дэ нравилось скоращенное имя Се Чи, и она чувствовала, что этот человек очень прямолинеен.

Хотя за долгие годы он нанес ей неисцелимые увечья, Императрица Сянь Дэ не могла видеть, как он уходит.

Разве жизнь не была обречена на такую судьбу? Эта судьба не была совершенной и считалась обречённой, но когда эта обречённая судьба была близка к концу, она стала упряма и не хотела отпускать её. Это было похоже на то, как мотыльки притягиваются к огню и не улетают до последнего момента.

— Цин Чжэнь, я не смогу сопровождать тебя, — Император Юн Лэ извинился. — Когда ты выходила за меня замуж, то думала, что тебя защитят, но на самом деле за столько лет ты ничего не добилась, — он говорил очень медленно, и мужчине пришлось немного отдохнуть после фразы, которая показалась ему очень трудной.

Императрица Сянь Дэ ответила:

— Не нужно продолжать.

Для них обоих, когда они стали Императором и Императрицей, один называл себя «Чжэнь», а другая называла себя «Чэнь Цзе», и только когда жизнь подходила к концу и выбора больше не было, они использовали «ты» и «я», как обычная пара.

Он сказал:

— Иди и живи своей жизнью. Ты настолько прекрасный человек, что в будущем тебе обязательно повезёт. Выйди замуж за другого и не выбирай себе такого эгоистичного мужа, как я. Найди того, кто будет любить тебя, обожать тебя.…

Императрица Сянь Дэ беззвучно плакала.

Она вдруг почувствовала, что кто-то схватил её за руку, и увидела, что Император Юн Лэ смотрит прямо на неё. Он стиснул зубы и сказал:

— Но я не могу смириться. Я не хочу… я очень эгоистичен. Ты — моя женщина. Я не хочу, чтобы ты следовала за кем-то другим.

Императрица Сянь Дэ была поражена.

— В этом году я упорно работал, чтобы выжить, прыгал выше головы, чтобы продержаться ещё несколько дней. Это было не из-за того, что Се Юань должен управлять всем под небесами. Империя заселена, и нет ничего, что я не мог бы отпустить. Просто я… не могу вынести… — он перевел дыхание, — Я не могу расстаться с тобой… Быть мужем и женой с тобой ещё полдня или даже мгновение… Что может быть лучше? Вначале, когда я впервые увидел тебя, а потом тебя позвали во Дворец, это не входило в намерения Матери Императрицы. С самого начала это сделал я. Это я сказал Матери Императрице, что чувствую, что ты хорошая. В течение стольких лет ты думала, что тебе повезло стать «Императрицей Сиань Дэ», но это было неправдой. Я сказал, что любая может быть Императрицей, пока хорошо выполняет свои обязанности, но это тоже неправда. С самого начала это всегда было твоё место. Эти слова… Всё это для того, чтобы обмануть тебя…

Императрица Сянь Дэ прикрыла рот рукой и сказала:

— Почему ты не сказал этого раньше?

Лицо Императора Юн Лэ побледнело, и его голос был почти неслышен. Он сказал:

— Жаль, что моя жизнь так ужасна, и это повлияло на всю твою жизнь… — он протянул руку, по-видимому, желая вытереть слёзы на лице Императрицы Сянь Дэ, но рука прошла только на полпути, когда зависла в воздухе.

Его глаза были закрыты.

Императрица Сянь Дэ закрыла рот и зарылась в одеяло, чтобы заплакать от боли. Женщина плакала от всего сердца, но снаружи её никто не слышал. Она зарыла свой голос в плотную постель и возненавидела себя за то, что не может похоронить всю себя внутри, и с тех пор ей не нужно было слушать, видеть, винить или думать.

Благовония в медной печи поднимались и распространялись в воздухе. В комнате было только напряжение и сдерживаемые крики, когда луна за окном была такой яркой и нежной. Она выглядела настолько совершенной, что казалась нереальной.

Спустя долгое время Императрица Сянь Дэ встала. Она осторожно приподняла одеяло Императора Юн Лэ и поцеловал губы. Она привела в порядок волосы перед зеркалом и вытерла слёзы, прежде чем медленно открыть дверь.

Вся комната, полная евнухов и дворцовых служанок, стояла на коленях снаружи, когда Дэн Гун Гун поднялся наверх, и Императрица Сянь Дэ спокойно сказала:

— Его Величество покинул этот мир.

Дэн Гун Гун был ошеломлён, но тут же упал на колени.

Когда евнухи и дворцовые служанки увидели это, они все опустились на колени, чтобы поклониться, и их крики разнеслись по всему небу.

— Его Величество… покинул этот мир…

* * *

Шэнь Мяо посмотрела на Императрицу Сянь Дэ. Императрица Сянь Дэ была одета в простое белое траурное платье, и выражение её лица было, как обычно, мягким и спокойным, как будто ничто не могло поколебать её сердце.

После недолгого хаоса при дворе всё успокоилось.

Император Юн Лэ всё устроил заранее, включая принятие Императорского Указа и возможные беспорядки при дворе. Несмотря на то, что были некоторые люди, которые хотели устроить беспорядок, люди, которых назначил Император Юн Лэ, не были мебелью. Кроме того, Се Цзин Син часто отправлял хорошие новости, и все знали, что у Императора Юн Лэ не было сыновей, поэтому тот факт, что должность будет передана его единственному брату, была давно известна.

Не то чтобы не было никаких голосов сомнения, но эти голоса сомнения в конце концов исчезли. Се Цзин Син проявил мужество, и с полным обустройством Императора Юн Лэ императорский двор был на самом деле довольно солидным, и не было большого хаоса. Возможно, они знали, что как только Принц Жуй вернётся, он принесёт не только победу, но и земли Мин Ци и страны Цинь. Эта хаотическая ситуация будет полностью унифицирована, и положение на троне не будет столь важным, как остальное.

Лучше быть послушным, оставаться на своем месте и ждать, когда этот новый Император вернется на трон, и тогда, возможно, они смогут разделить его заслуги.

При дворе существовали только выгоды и интересы. Так что насчёт Внутреннего Дворца?

Когда женщины Внутреннего Дворца потеряли монарха, от которого зависели, естественно, они тоже оказались в растерянности. Некоторые искали смерти, но было больше тех, кто искал её до конца своих дней. Среди Супруг Императора Юн Лэ во Внутреннем Дворце большинство были дочерьми чиновников, и не он взял на себя инициативу привести их сюда. Кроме того, Император Юн Лэ, естественно, имел холодный характер и остальные, кроме интереса к Лу Цзин, его не интересовали, поэтому не было никаких оков или любви и запутанности с этими Супругами. После смерти Императора Юн Лэ эти женщины проявили инициативу, обратившись за помощью к своим семейным кланам, надеясь найти лучший выход в более поздние периоды своей жизни.

Императрица Сянь Дэ спокойно справлялась со всем, будь то траур нации или вход в императорские гробницы. Не было никакой просьбы о том, чтобы кого-то хоронили с ним. Император Юн Лэ уже дал указания Дэн Гун Гуну о том, что делать после его смерти, поэтому всё шло по его плану.

Ночью Шэнь Мяо пришла навестить Императрицу Сянь Дэ. С тех пор как Император Юн Лэ оказался в императорских гробницах, Императрица Сянь Дэ стала особенно спокойна. Сегодня был праздник середины осени, но она слушала Цинь, которую играли во Дворце Вэй Ян.

Шэнь Мяо приказала дворцовой служанке, игравшей Цинь, уйти, и Императрица Сянь Дэ заметила её. Она выглядела усталой, когда улыбнулась и сказала:

— Ты здесь.

— Сегодня ещё холоднее. Ваша Светлость должна надевать больше одежды. Если Вы хотите послушать цинь, то лучше разогреть маленькую печь, иначе можно простудиться, — сказала Шэнь Мяо.

Императрица Сянь Дэ улыбнулась, не возражая, и указала на лунный пирог на столе:

— Его готовили императорские кухни. Бэнь Гун хотела проинструктировать людей, чтобы они прислали его тебе, но потом подумала, что они уже сделали это, и поэтому больше не волновалась об этом.

Шэнь Мяо улыбнулась:

— Ваша Светлость тоже должны поесть.

Императрица Сянь Дэ замахала руками:

— Бэнь Гун не может есть.

Был издан Императорский Указ о престолонаследии, и после того, как Се Цзин Син вернётся в Лун Е, он будет возведён на трон. В это время Императрицей станет Шэнь Мяо. Кстати говоря, Императрице Сянь Дэ не подобало использовать это положение. Однако обе они приняли это к сведению.

— В эти дни Бэнь Гун продолжает думать о прошлом. Бэнь Гун считает, что уход Его Величества это факт, который Бэнь Гун давно знала, и Бэнь Гун определённо к этому привыкнет. Однако по мере того, как проходят дни, я чувствую себя ещё более непривычно. Я чувствую себя опустошенной весь день, словно чего-то не хватает. Ван Фэй, когда Цзин Синь ушёл, ты ощутила тоже самое?

Шэнь Мяо была поражена.

Он что, ушёл? Естественно, так оно и было. Не было чем-то примечательным, когда человек был перед глазами, но после того, как он действительно ушёл, она обнаружила, что это ужасно. Во время разлуки, скорее всего, человек познает новые эмоции. Но… Шэнь Мяо бессознательно погладила живот. Скорее всего, из-за того, что у неё в животе был маленький ребёнок, девушка не была так несчастна в эти долгие и томительные дни.

— Ты, скорее всего, не такая, как Бэнь Гун, — Императрица Сянь Дэ не стала дожидаться ответа Шэнь Мяо и вместо этого заговорила сама: — Раньше Его Величество не знал, что ты за человек, и поэтому провёл расследование. Услышав это, Бэнь Гун поняла, что ты — человек, у которого есть свой собственный разум. Ты столкнулась с Императорской семьёй Мин Ци и защищала семью Шэнь, поэтому с самого начала у тебя были свои собственные мысли о том, что делать. Что касается Цзин Сина, то брак с ним был чем-то случайным, но всё встало на свои места. Если бы ты не встретила Цзин Сина, ты всё равно смогла бы жить своей жизнью, потому что твоей первоначальной целью не было быть чьей-то женой. С Бэнь Гун всё иначе, — она посмотрела на рубин, украшавший её ноготь, и сказала: — Семья Бэнь Гун богата и стабильна, без всяких споров при Императорском дворе, поэтому я жила без забот. Когда Бэнь Гун встретила Его Величество, казалось, что самое важное в жизни — это быть его женой и прожить с ним всю жизнь, — она подняла голову и медленно заговорила, как будто собиралась заснуть в следующий момент, но всё ещё продолжала. — Возможно, это потому, что первая половина жизни Бэнь Гун была слишком беззаботной, поэтому я не знала, что быть чьй-то женой — это так трудно.

Шэнь Мяо молчала.

Это было слишком трудно для Императрицы Сиань Дэ. В эти дни она почти не разговаривала, но Шэнь Мяо понимала, что такое опыт. Причиной было то, что разговор ничего не изменит, но иногда было лучше выговориться. Для Императрицы Сянь Дэ говорить об этом было лучше, чем прятать это в своём сердце.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.10. Возвращение старого друга

— Император ушёл, и Бэнь Гун больше не знает, что делать. Женщины из Внутреннего Дворца ушли, и Дворец, который первоначально был полон шума, теперь стал таким холодным и тихим, что заставляет чувствовать себя одинокой. Бэнь Гун решила, что если бы не встретилась с Его Величеством в самом начале, так было бы хорошо. Лучше как ты, сражаться с Императорской семьей и тщательно защищать семью Шэнь, чем переживать такой болезненный и печальный конец.

Она говорила слишком печально, слишком уныло, и Шэнь Мяо начала утешать её:

— Эта жена чиновника такая же. На самом деле, ни у кого не бывает безопасной и спокойной жизни. С тех пор как родилась эта жена чиновника, кроме заботы родителей и старшего брата, небеса вообще не давали никакого благословения. Эта жена чиновника не смеет ничего ожидать, поэтому во всём верит только себе. Встреча с Его Высочеством — это чудо для этой жены чиновник, но если бы не было Его Высочества, эта жена чиновника всё равно шла бы дальше, как бы трудна ни была дорога, — она помолчала и продолжила: — Ваша Светлость Императрица тоже такая. Даже если Его Величество ушёл первым, Ваша Светлость должны думать о себе и жить для себя. Какой бы трудной ни была дорога, надо идти и смотреть вперёд. Вот что хотел бы увидеть Его Величество.

Императрица Сянь Дэ долго молчала, так долго, что Шэнь Мяо показалось, что она плохо расслышала, когда та сказала:

— Ван Фэй, спасибо. Бэнь Гун понимает логику, о которой ты говоришь. Просто это слишком трудно. Просто слишком сложно.

В тот вечер Шэнь Мяо долго сидела с Императрицей Сянь Дэ. Они говорили очень мало, но казалось, что говорили постоянно.

После ухода Шэнь Мяо, Императрица Сянь Дэ осталась сидеть в одиночестве в течение длительного времени.

Так продолжалось до тех пор, пока Тао Гугу не подошла, чтобы уговорить её отдохнуть. Только тогда Императрица Сянь Дэ встала. Тао Гугу лично видела, как она умывалась и легла спать перед уходом.

Когда двери закрылись, человек на кровати снова сел.

Она зажгла лампу и стала рыться в шкафу с одеждой. Это был не наряд Императрицы, а простое лунно-белое платье. Ей нравилось носить такие простые и освежающие цвета, но после того, как она стала Императрицей, женщина больше не могла носить такой стиль, потому что если она не будет носить величественные или изысканные вещи, она не сможет «подавлять» других Супруг.

Она выглядела великодушной и спокойной, но на самом деле была просто замкнутой молодой леди, которая не любит говорить.

Императрица была одета в простое платье, сидела перед зеркалом, слегка приподняв брови, и после того, как немного подрумянилась, выглядела очень хорошенькой.

Затем она достала из ящика стола кисточку и бумагу и начала писать письма, а затем складывать их в конверт.

Наконец Императрица Сянь Дэ достала со дна шкафа маленькую нефритовую шкатулку. Маленькая коробочка была покрыта слоем пыли.

С того момента, как она вышла замуж за Императора Юн Лэ, женщина знала о состоянии здоровья Императора Юн Лэ. Чтобы выйти замуж за человека, который не знал, когда умрёт, требуется много мужества.

Но она была самой храброй молодой леди в резиденции историка и смотрела на героев снизу вверх. Несмотря на то, что Император Юн Лэ не считался героем, поскольку он играл с властью, вызывал интерес людей и не был честным, Императрица Сянь Дэ всё ещё считала его своим героем.

От начала и до конца.

В этой нефритовой коробочке лежал тонкий флакон, и она вынула его, прежде чем положить на ладонь.

В день свадьбы с Императором Юн Лэ Императрица Сянь Дэ приготовила для себя пузырек с лекарством. Она сказала короне Феникса, глядя на себя в зеркале:

— Цин Чжэнь, люди этого мира делают вещи чистыми и опрятными с праведными словами. Но в первую очередь они осмелились любить и ненавидеть. Даже если ты родилась в семье чиновника, ты стала частью мира вечной борьбы. Если наступил день, когда он, к несчастью, уйдёт в другой мир, ты должна будешь последовать за ним. Это твоё решение.

В течение стольких лет Императрица Сянь Дэ каждый год доставала этот флакон, чтобы посмотреть на него, и чувствовала себя счастливой, что не использовала его в итоге. Каждый год был украден ею у небес, и женщина была необычайно счастлива от этого.

Теперь, казалось, пришло, наконец, время использовать его.

Она была очень робкой. Настолько робкой, что после ухода Се Чи у женщины не хватило мужества прожить всю оставшуюся жизнь.

Она была также очень смелой, настолько смелой, что с самого начала знала, как закончит свою жизнь, но все же решила идти вперед.

— Син Чжи, скоро я увижусь с тобой, — прошептала она и выпила содержимое пузырька с лекарством.

Луна мало-помалу показалась из-за туч и повисла высоко на ивовых ветвях, словно с улыбкой наблюдая за радостями и горестями мира.

Она была такой круглой, что хотелось плакать.

* * *

Шэнь Мяо чувствовала себя очень неуютно в течение всей этой ночи отдыха, и ее сны были особенно сложными. Она хотела что-то разобрать среди этого хаоса, но не понимала.

Так продолжалось до тех пор, пока Цзин Чжэ не разбудила её, и Шэнь Мяо не увидела яркое небо за окном. Девушка обнаружила, что её лоб покрылся холодным потом, а в сердце поселилось беспокойство.

Ло Тань вбежала с улицы, и её глаза были красными. Она посмотрела на Шэнь Мяо и тихо сказала:

— Её Величество Императрица умерла!

Платок, который Шэнь Мяо взяла из рук Цзин Чжэ, упал на пол.

* * *

Не прошло и месяца, как Император Юн Лэ и Императрица Сянь Дэ один за другим скончались, повергнув всех в шок.

Император Юн Лэ покинул живых, а Императрица Сянь Дэ последовала за ним, что тронуло всех и каждого. Те Супруги, которые всё это время грезили о Дворце, услышав это, все бросились туда. Когда Императрица Сянь Дэ была Императрицей, она была щедра и говорила, что Император Юн Лэ не слишком тепло обращался с ней, таким образом, Супруги не имели никаких намерений по отношению к Императрице. Узнав это, они также вздохнули.

Отец Императрицы Сянь Дэ, казалось, был очень спокоен и с самого начала и до конца, по-видимому ожидал, что Императрица Сянь Дэ примет такое решение. Несмотря на то, что ему было больно говорить, это не было неприемлемо для него.

Шэнь Мяо соблюдала процедуру погребения Императрицы и похоронила Императрицу Сянь Дэ вместе с Иператором Юн Лэ в императорских гробницах. Таким образом, мудрый монарх и добродетельная Императрица могли остаться только в исторических книгах Великого Ляна.

То, что последовало за этим, было ещё более важно.

Когда Император Юн Лэ ушёл, всё ещё оставалась Императрица Сянь Дэ, но с уходом Императрицы Сянь Дэ кто мог принимать решения при дворе? Хотя император Юн Лэ оставил после себя Императорский Указ о престолонаследии, Се Цзин Син ещё не был возведён на трон, поэтому Шэнь Мяо нельзя было назвать Императрицей. Однако у Императора Юн Лэ не было других претендентов, и Се Цзин Син был единственным, кто имел с ним кровное родство.

Не существовало ни одного Императорского двора, который будет полностью стабилен, особенно в отсутствие дракона.

Первоначально успокоенный Императорский двор снова пришёл в движение. Всегда находились какие-то неугомонные чиновники, которые пытались что-то создать. У них были амбиции, но не хватало смелости, и все же они не хотели упускать эту возможность.

Шэнь Мяо спросил Дэн Гуна Гуна:

— В настоящее время при дворе очень много разногласий?

Дэн Гун Гун ответил:

— Именно так. Теперь Императорские дворы хотят порекомендовать кого-то, кто будет временно контролировать империю, а планы можно рассмотреть после возвращения Его Высочества Принца Жуя.

— Дерзко, — Шэнь Мяо поджала губы. — Действительно думают о том, чтобы украсть империю и назначить герцога!

Дэн Гун Гун замолчал.

Никто не знал почему, но он всегда чувствовал, что у этой молодой Ван Фэй был неописуемый темперамент. Этот темперамент был очень похож на предыдущую Императрицу Сянь Дэ, но был гораздо острее, чем у Императрицы Сянь Дэ. Обычно она выглядела тёплой и непринуждённой в общении, но если Ван Фэй что-то не нравилось, то, как только выражение её лица становилось холодным, это заставляло чувствовать себя обескураженным.

Это чувство было очень похоже на то, что заставлял людей чувствовать Принц Жуй Се Юань.

Однако Имератор Юн Лэ несколько раз перед уходом давал указания Дэн Гун Гуну, что, когда Се Цзин Син вернётся, он должен помогать Се Цзин Сину. Дэн Гун Гун вырос во Дворце Лун Е с юных лет и, таким образом, мог помочь во многих делах. Теперь, когда Се Цзин Син ещё не вернулся, естественно, Дэн Гун Гун не смел быть небрежным в вопросах, порученных Шэнь Мяо.

— Дэн Гун Гун. Наведи порядок. Я пойду в Императорский двор, — сказала она.

Дэн Гун Гун был поражён и заговорил:

— Фужэнь…

— Для хаоса, который начнётся при дворе, это критическая точка. Если он распространится, это будет плохим сообщением, и неизбежно люди в Лун Е расстроятся и создадут проблемы. Лучше я стану злым человеком. Не важно, что подумают другие, первое, что нужно сделать, это успокоить беспокойные сердца людей.

— Но… — Дэн Гун Гун посмотрел на низ живота Шэнь Мяо и сказал: — Вы беременны.

— Именно благодаря этому ребёнку можно управлять Императорским двором, — Шэнь Мяо слегка улыбнулась. — с Императорской родословной, они должны будут беспокоиться о своей репутации, если захотят предпринять какие-либо действия. Поскольку я человек из Миин Ци, они определённо используют это, чтобы поднять шум, но ребёнок в моём животе принадлежит Императорской крови, поэтому, несмотря ни на что, они не посмеют неуважительно относиться ко мне.

Дэн Гун Гун задумался на некоторое время и сказал:

— Это действительно может временно успокоить дела, но тогда Ван Фэй не сможет скрывать свою беременность.

— Сначала я скрывала её, потому что не хотела, чтобы Его Высочество отвлекался на поле боя. Теперь, когда война подходит к концу, пыль оседает и победа уже в наших руках, больше нет необходимости скрывать это, — затем она посмотрела на всё ещё хмурого Дэн Гун Гуна и улыбнулась: — Ты боишься, что этот Дворец не будет мирным и кто-то захочет причинить мне вред.

Дэн Гун Гун быстро закатал рукава:

— Этот слуга, несомненно, обеспечит безопасность Ван Фэй и маленького наследника!

Шэнь Мяо поклонилась:

— Это будет трудной задачей.

После того как Дэн Гун Гун удалился, Шэнь Мяо облегчённо вздохнула, прежде чем сесть на стул и посмотреть на падающие листья снаружи.

Императрица Сянь Дэ ушла слишком поспешно, и обнаружилось много проблем. В этом шумном весеннем дворце сейчас было так холодно и пустынно, что можно было почувствовать озноб. Однако она знала, что всё ещё далеко не кончено. Прежде чем Се Цзин Син вернётся, именно она должна была уладить этот несколько хаотичный Императорский двор.

— С тех пор как ты у меня в животе, хороших моментов не бывает, — Шэнь Мяо тихо обратилась к своему животу. — Но всё наладится.

* * *

Пять дней спустя императорский двор публично обнародовал Императорский Указ о престолонаследии. Были сомневающиеся, но высокопоставленные чиновники стали свидетелями. Прежде чем Император Юн Лэ умер, он всё устроил так, что сотни чиновников лишились дара речи.

Поскольку в группе чиновников не было лидера, были просьбы о том, чтобы несколько министров стали регентами и наблюдали за двором. Однако они были отклонены, поскольку Жуй Ван Фэй, Шэнь Мяо, стала заниматься делами двора.

В одно мгновение повсюду были разосланы меморандумы, и повсюду полетели слухи. Всё дело было в том, что Шэнь Мяо была человеком из Мин Ци, и было странно, что она выглядела шпионом, посланным из Мин Ци. Теперь она даже захотела воспользоваться ситуацией, когда при дворе никого не было. У неё действительно были амбиции волка.

Этот слух распространился очень быстро, но он также был быстро улажен, потому что беременная Шэнь Мяо появилась перед императорским двором. Более того, Дэн Гун Гун, Тао Гугу и ещё несколько человек смогли доказать, что Императрица Сянь Дэ привела Шэнь Мяо во Дворец, чтобы хорошо защитить единственного наследник Императорской семьи.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.11. Возвращение старого друга

С этим ребёнком, родословной и указом, не будет никаких проблем. Кроме того, в тот день, когда появилась Шэнь Мяо, её методы были лёгкими, и она изящно ответила всем, сделав это пощечиной для нарушителей спокойствия. Она наказывала и вознаграждала соответственно, заставляя людей чувствовать, что если кто-то создаст какие-то проблемы до того, как Се Цзин Син вернётся, то стоит бояться, что он начнет питаться горькими плодами.

Половина завидовала Шэнь Мяо, а другая половина боялась Се Цзин Сина, поэтому буря быстро утихла.

Однако Шэнь Мяо не жила праздно.

Когда речь заходит о том, чтобы сделать то, что было обещано, поскольку она была ответственна за это бремя, это не осталось просто разговором. Все эти дни она читала меморандумы. После смерти Императора Юн Лэ скопилось множество меморандумов, и в дополнение к смерти Императрицы Сянь Дэ, меморандумы накапливались очень быстро. Она читала всё подряд, а иногда и до поздней ночи.

Цзин Чжэ и остальным было больно видеть её такой, но как бы они ни уговаривали, Шэнь Мяо не двигалась, и они могли только сопровождать её.

Зевая, Ло Тань спросила:

— Младшая Сестра Бяо, зачем тебе читать это самой? Если ты не доверяешь этим людям, то должна доверить это приближённым покойного Императора. Разве не лучше передать им все эти меморандумы? Почему нужно делать это лично? Тебе нужно думать о ребёнке.

Шэнь Мяо покачала головой:

— Сердца могут легко меняться, и власть не может быть так или иначе изменена. Я здесь не так давно, поэтому за такое короткое время никто не сможет увидеть моё сердце. И так как невозможно предсказать, будут ли какие-либо изменения в будущем, то лучше прочитать это самой. Исправлять ошибки всегда непросто.

Возможно, у Императора Юн Лэ и были доверенные лица, но после смерти Императора Юн Лэ и Императрицы Сянь Дэ никто не мог предсказать, не появятся ли у этих людей другие мысли. Если бы это была Мин Ци, Шэнь Мяо понимала бы этих людей, и не было бы никаких проблем, но это Лун Е. Время, которое она провела в Лун Е, было недолгим, так как же она могла понять характер людей за такой короткий промежуток времени?

В конце концов, не было никого, кому можно было бы доверять.

Дэн Гун Гун стоял в стороне, подавая еду, и одобрительно кивал. В то время Шэнь Мяо сказала это так легко, что Дэн Гун Гун неизбежно начали переполнять сомнения. Если с такой лёгкостью говорить об этом, то не будет ли это ударом по лицу Императорской семьи, если сказать подобное в присутствии стольких чиновников? Женщины всегда оставались деликатными, и то, как Императрица Сянь Дэ могла поступать раньше, было потому, что она была Императрицей Сянь Дэ. Однако Шэнь Мяо никогда не делала этого раньше, но всё ещё читала эти меморандумы до поздней ночи, как мужчины, и беспокоилась о планах для Империи. Для неё это было несколько чересчур сложно.

К счастью, Шэнь Мяо проделала хорошую работу. Её обращение с новым делом было признано удовлетворительным. Хотя Дэн Гун Гун не разбирался в делах двора, он был очень искусен в наблюдении за выражениями лиц и настроениями. Те чиновники, которые вначале возражали или подозревали, стали теплее, а это значит, что Шэнь Мяо преуспела, иначе эти люди, которые выковыривали кости из яиц, уже успели бы найти недочёты.

Дэн Гун Гун был несколько удовлетворён. Если Шэнь Мяо была такой личностью, то она была сравнима с Императрицей Сянь Дэ, и, возможно, империя Великого Ляна станет похожей на то, о чём мечтала Вдовствующая Императрица Цзин Сянь, и проживёт ещё десятки тысяч лет.

— Это слишком утомительно, — сказала Ло Тань. — Я слышала, как они обсуждали после собрания, говоря, что тебе повезло, и ты приняла несколько решений, которые имеют удовлетворительные результаты.

Затем Ло Тань презрительно сказала:

— Как это может быть удачей? Это удивительно подлинная способность. Младшая Сестра Бяо, откуда ты всё знаешь? Ты даже можешь прочитать все эти грязные меморандумы. Есть что-то чего ты не умеешь?

Шэнь Мяо закатила глаза:

— Есть много того, чего я не умею.

— Например… — заинтересовалась Ло Тань.

— Например, я не могу быть такой любопытной во всём, как ты.

Ло Тань надулась, а затем продолжила:

— В любом случае… трудности вот-вот закончатся, и тебе уже скоро рожать. Мэй Фу вот-вот выиграет войну. В это время Гуфу и мой отец тоже приедут, и наша семья воссоединится. При мысли об этом, все эти трудности — ничто.

Шэнь Мяо мягко улыбнулась:

— Да.

Трудности всегда стоили того.

* * *

Информация от Се Цзин Сина поступала непрерывно. Мин Ци была уничтожена, и страна Цинь поняла, что искать мира бесполезно, поэтому Император Цинь бежал на север. Теперь войска Великого Лян спешили оккупировать страну Цинь. Заняв город, Се Цзин Син сможет вернуться в Великий Лян.

В каком-то смысле война уже закончилась, и теперь можно было ждать триумфального возвращения героя.

Это была самая лучшая новость, которая недавно пришла.

Вот только… Шэнь Мяо вздохнула. Се Цзин Син, скорее всего, знал о новостях Императора Юн Лэ и Императрицы Сянь Дэ. После того как он вернётся в Великий Лян и отправится к Императорским гробницам, никто не знает, что он будет чувствовать. В этом мире ушёл последний человек, имевший с ним кровное родство. С этого момента он стал по-настоящему одиноким человеком.

Однако… он не считался одиноким, так как всё ещё была Шэнь Мяо и их ребёнок.

Тао Гугу улыбнулась:

— День родов Ван Фэй, по расчетам, будет первым днём следующего месяца. Есть ещё десять дней, и всем стоит уделять больше внимания.

Ло Тань потерла руки:

— Я так счастлива. Никто не знает, кто это — маленькая племянница или маленький племянник. И от этого мне еще более любопытно. Я догадываюсь, что это будет маленькая племянница, ведь она такая послушная и не суетится.

— Может и нет, — заговорила Тао Гугу: — Живот Ван Фэй заострён и выглядит так, будто там может быть маленький наследник.

Шэнь Мяо улыбалась, слушая их догадки, но на душе у неё было так спокойно, как никогда раньше.

После родов и возвращения Се Цзин Сина, возможно, трудности прошлого года и хаос войны наконец-то закончатся. В будущем будут желанные хорошие времена.

Однако в этом мире ничто не бывало так идеально. Даже при хорошем результате найдётся восемнадцать поворотов, опасности начнут появляться непрерывно, а неприятности примешиваться к хаосу. Это было хорошо видно по прошлым результатам. Всегда было трудно добиться счастья.

И у Шэнь Мяо, как только она подумала, что приближается к счастью и удаче, возникла большая проблема.

* * *

Осенью небо было ясным, и ветер дул размеренно. Погода была на редкость хорошая.

Шэнь Мяо сидела на краю двора. Это был редкий момент, когда она заканчивала читать все меморандумы пораньше. Никто не мог понять где Ло Тань нашла воздушного змея, но ее детское сердце не изменилось, когда она от души играла с женщинами-чиновницами. Шэнь Мяо заразилась ее смехом и не смогла удержаться от улыбки.

Затем она увидела Дэн Гун Гуна, быстро входящего с серьёзностью, невиданной прежде. Увидев Шэнь Мяо, он сделал ей знак идти в зал.

Шэнь Мяо поняла, что ему нужно сказать что-то важное, и позволила Цзин Чжэ проводить её во внутренний зал. Войдя во внутренний зал, Дэн Гун заговорил:

— Ван Фэй, беда. Оставшиеся силы семьи Лу атакуют город!

— Оставшиеся силы семьи Лу? — Шэнь Мяо нахмурилась, — Разве не все члены семьи Лу были полностью уничтожены в Фу Яне?

— В семье Лу муж второй Молодой Леди Лу — военный чиновник и воспитывал группу рядовых солдат. В то время они были не в Лун Е, а вне Лун Е, выдавая себя за обычных людей. Эти люди имели контакт с семьёй Е. В то время, когда семья Е попала в беду, Е Мао Цай дал этим людям огромное состояние. Теперь эти люди подготовили ресурсы и планируют атаковать город. В настоящее время они обмениваются ударами со стражниками города, — сказал Дэн Гун Гун.

Глаза Шэнь Мяо замерли, и она холодно сказала через полминуты:

— Сороконожка умирает, но никогда не падает. Семьи Лу и Е действительно ломали себе голову, имея дело с Императорской семьёй, — она посмотрела на Дэн Гун Гуна. — Они идут за мной.

Дэн Гун Гун вытер пот со лба:

— Ван Фэй…

Даже с «остаточной властью» семей Лу и Е им не удастся победить армию Се Цзин Сина. Причина, по которой они выбрали это время для нападения на город, заключалась в том, чтобы выполнить последние желания Е Мао Цая и Лу Чжэнь Сюаня и перевернуть ситуацию так, чтобы либо рыба умерла, либо сеть порвалась. Теперь, когда во Дворце была только Шэнь Мяо, и она была единственным человеком, который мог принимать решения, а также беременной девушкой. Возможно, с их точки зрения, после известия о смерти Шэнь Мяо и ребёнка, Се Цзин Син почувствует такую сильную боль, что не захочет жить.

Для них это была лучшая месть.

Был ли это метод Е Мао Цая и Лу Чжэнь Сюаня? Они уже были мертвы, но им все еще нужно было заставить другого почувствовать отвращение в итоге.

— Сколько войск в городе и сколько стражи во Дворце? — спросила Шэнь Мяо.

— Стражи во Дворце достаточно, чтобы защитить Ван Фэй, но эти люди начали убивать людей снаружи Лун Е. Как только они войдут в город, они определённо убьют всех. Эти люди жестоки и смешиваются с толпой. Если кто-то захочет иметь с ними дело, потребуется много людей. Таким образом, людей из Дворца не хатит, но их легко эксплуатировать.

Шэнь Мяо нахмурилась:

— То есть нужно выбирать между Дворцом и простолюдинами?

Дэн Гун Гун молчал. Он не знал, как ответить на такой прямой вопрос.

— Понятно, — Шэнь Мяо кивнула. — Уберите охрану. Сначала защитите людей.

— Ван Фэй! — Дэн Гун Гун был поражён. — Вы не можете сбрасывать со счетов свою жизнь и смерть. Если вы столкнётесь с какой-нибудь опасностью, как я об этом скажу Его Высочеству Принцу?

— Дело не в том, что я пренебрегаю своей жизнью и смертью, — сказала Шэнь Мяо: — Ты думаешь, что эти люди только за пределами города? Боюсь, что в городе они уже смешались с простолюдинами. То, что они делают, есть не что иное, как порождение страха у простолюдинов. Если в это время стражники будут охранять только Дворец, они скажут несколько слов, и простолюдины легко переметнутся. Если сердце народа не будет в седле, тот этот императорский дворец станет миской супа, которую легко разлить. Тем более что Его Высочество вот-вот вернется, никакого хаоса быть не должно, — видя, что Дэн Гун не согласен, Шэнь Мяо сказала: — Кроме того, я бы не стала воспринимать свою жизнь как шутку. Перед отъездом Его Высочество оставил мне несколько человек. Они защитят меня.

Те немногие люди из армии Мо Юя, которые остались здесь, последовали за Шэнь Мяо во Дворец. В глубине души девушка понимала, что сейчас у неё нет выбора. Последним шагом Лу Чжэнь Сюаня и Е Мао Цая было намеренно вызвать у остальных отвращение. Если Шэнь Мяо будет заботится только о себе, а не о жизни и смерти простолюдинов, то после того, как этот вопрос будет решён, даже если Се Цзин Син окажется на троне, останется только холодная и эгоистичная репутация. В начальный период правления Императора самым важным была поддержка простолюдинов. Если кто-то потеряет сердца людей, то фундамент будет неустойчивым с самого начала.

Ради Се Цзин Сина нельзя было позволить стражникам охранять только Дворец.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.12. Возвращение старого друга

Когда Дэн Гун Гун увидел, что она приняла решение, он больше не настаивал и всё устроил в соответствии с инструкциями Шэнь Мяо.

Девушка не была такой спокойной, как выглядела. Она нахмурилась. Если бы это случилось в прошлом, это не было бы проблемой, но в такой момент уже настало время рожать. Возможно, эти оставшиеся силы специально выбрали именно это время для такой возможности.

В любом случае, она должна защитить ребёнка в своём животе.

Узнав об этой новости, Ло Тань поспешила к ней, девушка была полна беспокойства, когда убеждала её:

— Младшая Сестра Бяо, лучше найти место, чтобы спрятаться. Давай пока спрячемся, до рождения ребёнка. В настоящее время этот Дворец больше не является безопасным местом, поскольку все знают, что ты находишься во Дворце, и, естественно, эти мятежники тоже знают. Как только стража во Дворце уменьшится, они обязательно нападут.

Шэнь Мяо покачала головой:

— Если я уйду, то, боюсь, на второй день эти люди скажут, что я сбежала. Этот Дворец похож на поле битвы. Если я отступлю первой, то как только мятежники выступят вперёд, Императорская семья больше не сможет устоять.

— Но… — Ло Тань все еще хотела что-то сказать.

— Никаких «но». Просто подожди ещё несколько дней, и Се Цзин Син вернётся, — сказала Шэнь Мяо. — До тех пор, нужно переждать этот период.

Как и ожидала Шэнь Мяо, буквально на второй день по улицам начали распространяться слухи о том, что Жуй Ван Фэй бежала вместе со своими людьми и не беспокоилась о жизни и смерти людей. Теперь нет ни одного человека, который мог бы принимать решения при дворе Великого Ляна, пока мятежники сражались с городской стражей у городских ворот. Неизвестно было, когда они войдут в город, но тогда кровь потечет рекой.

Простолюдины были добрыми, а добрых людей легче всего было использовать. Независимо от того, был ли это слух или что-то существенное, они могли рассчитывать только на защиту сына небес. Однако, услышав этот слух о том, что человек, принимающий решения, сбежал и оставил их на ножах, как мясо рыбы, они почувствовали себя уязвленным.

Некоторое время они ругали Императорскую семью за безжалостность, и проклятия холодности Шэнь Мяо были бесконечны. Се Цзин Сина ругали только за то, что он заботился о своих заслугах и не защищал жизни простолюдинов Лун Е в связи с этим. Они также ругали Шэнь Мяо за то, что она бежала из города, не имея ни добродетели, ни сердца.

Шэнь Мяо сидела в стороне от зала Цзинь Юй. Она была одета в пурпурное мерцающее одеяние с уложенными во волосами. Она была явно молода, но сумела сдержать румянец.

— Направляйтесь к вершине Дворцового города.

Чиновники посмотрели друг на друга, и один из них выступил вперёд:

— Ван Фэй Первого Ранга, это не слишком рискованный шаг? — этот человек изначально был против того, чтобы Шэнь Мяо присматривала за двором, и он был самым главным противником её правления. Однако в последние дни он стал гораздо более послушным.

— Нужно идти на риск, тогда простолюдины поверят, что ты не откажешься от них в минуту опасности, — она встала, когда Цзин Чжэ и Гу Юй быстро поддержали её. В настоящее время Шэнь Мяо была на полном сроке, и поэтому ей было неудобно ходить

Хотя он и назывался Дворцовым городом, лучше было назвать его Дворцовой башней. Когда Шэнь Мяо и сотни чиновников поднялись на башню, внизу собралось несколько простолюдинов, и их становилось все больше и больше. Мо Цин привёл армию Мо Юя, и стража во Дворце также была активирована, чтобы предотвратить нападение убийц.

Некоторые из простолюдинов узнали Шэнь Мяо, и кто-то немедленно крикнул:

— Это Ван Фэй Первого Ранга!

За короткий промежуток времени пространство под башней заполнилось таким количеством людей, что вода не могла просочится. Стоило бояться, что половина простолюдинов Лун Е пришла сюда. Шэнь Мяо опустила глаза и медленно заговорила:

— Среди всех обычных людей в последнее время ходит много слухов. Отбросы народа Лу и мятежники Е врут, намереваясь запутать сердца людей.

На ветру её голос не был ни высоким, ни низким, но, казалось, обладал силой успокаивать других, но в то же время мог быть твердым, заставляя других чувствовать решительность в ее тоне.

— Никто не должен торопиться в своем выборе. Клянусь именем Жуй Ван Фэй Первого Ранга, что если город устоит, я устою, если город падёт, я паду вместе с ним. Я буду существовать с вами и сражаться вместе с вами!

В нижней части города царило благоговение, но были и сомневающиеся, и верующие.

— Войска Великого Ляна в настоящее время находятся в экспедиции, а я в Лун Е, часть семьи Се Лун Е. Слава народа Се не угасла, и я не собираюсь бежать. Среди воспитанников семьи военного происхождения трусов не бывает. Можно оглохнуть, но нельзя убежать. Не говоря уже о том, что это всего лишь отбросы, как они могут устроить беспорядок при дворе? Что за шутка!

Она говорила громко, но не красочно. Все посмотрели на эту женщину, одетую в длинную золотисто-пурпурную мантию. Её подбородок был слегка приподнят, и на короткое мгновение можно было увидеть молодого Принца Первого Ранга, который отправился в военную экспедицию. Это было высокомерно, но достойно и оправданно.

— Так что не верьте, не говорите, не бойтесь и не прячьтесь. Я здесь, в этом Императорском Дворце, посмотрим, кто осмелится прийти.

Пурпурный плащ развевался на ветру, а флаг за её спиной высоко взлетал.

Простолюдины внизу на мгновение замолчали, а потом закричали так громко, что казалось, будто они пробились сквозь облака!

Не было никого, кто не любил бы победы. Простолюдинов нужно умиротворять, и им особенно нужны властные обещания. Монарха здесь не было, но эта женщина смогла с таким мужеством и отвагой взяться за такое великое дело. Это заставляло восхищаться и успокаивало.

Это выглядело очень обнадеживающе.

Гражданские и военные чиновники, стоявшие позади неё, были взволнованы, увидев эту сцену.

Это была сила речи. Эта женщина могла тронуть сердца людей. Она задевала самую восторженную часть сердца и заставляла кровь людей кипеть. Таким образом, городские ворота Лун Е были прочно укреплены.

Шэнь Мяо повернулась и ушла.

* * *

В следующие несколько дней слухи в Лун Е утихли. Даже когда люди пытались спровоцировать инакомыслие, простолюдины немедленно опровергали его. В конце концов, в тот день Шэнь Мяо лично поднялась на Дворцовую башню даже в такой опасной ситуации и произнесла столь вдохновляющие слова. Пока простолюдины были спокойны, человеческие сердца остаются открыты.

Однако силы Лу и Е за пределами города усилили свои наступательные атаки, как будто сошли с ума.

Поскольку Шэнь Мяо обычно читала меморандумы, она распорядилась, чтобы стражники усилили свои силы в городе, и была очень занята. Она была беременна и чувствовала себя немного менее способной, чем хотела бы.

В этот день она проснулась рано утром, когда увидела, что Ло Тань бежит к ней. Увидев ее, она сказала:

— Младшая Сестра Бяо, кое-кто хочет тебя видеть.

Шэнь Мяо нахмурилась:

— Кто? — она была во Дворце, и теперь, кроме разговора с придворными чиновниками во время заседаний, никто специально не приходил к ней. У нее не было хороших друзей в Лун Е, а родственники все были во Дворце.

— Пойдём взглянешь, — сказала Ло Тань.

Ло Тань поддержала Шэнь Мяо, и, войдя в главный зал, она увидела человека, сидящего перед столом, в то время как Цзин Чжэ наливала ему чай. Человек был одет в простую зеленую мантию, такую же чистую и непоколебимую, как и в ее воспоминаниях.

Шэнь Мяо позвал:

— Господин Пэй?

Пэй Лан повернул голову.

Слишком много вещей произошли в прошлом году. В самом начале Пэй Лан решил уйти, и с некоторых пор это считалось лучшим выбором. В конце концов, воспоминания о прошлой жизни все еще существовали, и никто не знает, какие эмоции они должны использовать, когда сталкиваются друг с другом.

Увидев Шэнь Мяо, он мягко улыбнулся:

— Я слышал, что Лун Е столкнулся с некоторыми трудностями, и Дворец находится в опасном положении. Несмотря на то, что у меня нет никаких специальных навыков, я могу разделить некоторую ношу.

Шэнь Мяо нахмурилась и некоторое время молчала.

Пэй Лан улыбнулся:

— Не нужно слишком много думать. Я из Мин Ци и в Великом Ляне могу считаться земляком. Более того, в начале у нас были отношения учителя и ученицы, таким образом, это не значит, что нет полностью никаких отношений. На этот раз просто относись ко мне так, как будто я помогаю другу из родного города.

Он мягко улыбнулась, как будто ничего не произошло. Шэнь Мяо внимательно посмотрела на него и увидела его спокойное выражение, как будто он отпустил прошлое, и ее сердце расслабилось.

Для Шэнь Мяо прошлое казалось чем-то очень далеким. Она больше заботилась о будущем, и появление Пэй Лана действительно могло помочь ей избавиться от многих проблем.

— Я снова должна тебе, — в прошлый раз Пэй Лана ранил нож, который предназначался для нее.

Пэй Лан мягко сказал:

— Должна? — потом он снова улыбнулся: — Хорошо, что ты так думаешь, — посмотрев на Шэнь Мяо, он продолжил: — Нельзя терять время. Теперь давай разберёмся с самыми насущными вопросами в Лун Е.

* * *

Что было самым неотложным делом в Лун Е в этот момент? Естественно, зачистка от мятежников и обеспечение безопасности людей в городе. Из-за войны и многих других придворных дел было заключено множество меморандумов. Все они зависели от беременной Шэнь Мяо, и это было уже слишком. Кроме того, сроки родов были не за горами, и она не могла позволить себе делать много движений.

После прибытия Пэй Лана бремя на плечах Шэнь Мяо стало немного легче.

Пэй Лан первоначально был помощником Фу Сю И, и естественно, имел представление об этих придворных делах. Кроме того, у него был врожденный талант в этой области, что даже если бы он впервые вошел во двор Великого Ляна, он был бы в состоянии справиться с этим.

Однако была проблема, которая заключалась в рабочей силе Лун Е. Можно было защитить людей в Лун Е, но не останется возможности прикрыть свой хвост, если некоторые ресурсы будут перераспределены, чтобы зачистить мятежников. Никто не осмеливался пойти на такой риск, и оставаться в таком тупике было нехорошо.

— Просто отложите это на месяц. Когда Се Цзин Син вернётся, эти мятежники умрут, — сказала Шэнь Мяо Пэй Лану. — Нужно продержаться эти дни.

Пэй Лан помогал ей с меморандумами. Они не упоминали о каких-либо связанных с этим вещах из прошлой жизни, как будто у них было невысказанное прошлое. Не было никакого смысла поднимать эту тему, и иногда притвориться дураками была лучшим способом поладить.

Пэй Лан также был ошеломлён на долгое время, увидев глупого Е Хун Гуана. Скорее всего потому, что Е Хун Гуан и Фу Мин были слишком похожи внешне. Из-за этого он относился к Е Хун Гуану особенно тепло, и Е Хун Гуан любил играть с Пэй Ланом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.13. Возвращение старого друга

— Даже так, — Пэй Лан был несколько обеспокоен, — Но мятежники семьи Лу также знают об этой логике. В предыдущие дни солдаты, охранявшие город, сообщили, что мятежники семьи Лу до сих пор не двинулись с места. Когда события идут не так, как ожидается, это ненормально. Чувствую, что они к чему-то готовятся.

— Что бы они ни готовили, в нашей нынешней ситуации ничего не изменится, — Шэнь Мяо вздохнула, — Вначале все думали о сильной границе Великого Ляна. Да здравствует золотой трон, и я думаю, что даже если бы и были какие-то движения, то все это было бы вызвано сомнительным подозрениями в императорских дворах. Кто знал, что семья Лу сохранила этот метод.

— Семья Лу ненавидит Императорскую семью до мозга костей и, зная, что больше нет возможности выиграть, они фактически скрыли этот шаг в такой критический момент.

— Недостаточно, чтобы старый вор умер вот так, — Шэнь Мяо держала в руках записку, но её взгляд был устремлен за окно, — На долго не пропадешь. Нельзя сделать ни одного шага вперед.

Ло Тань подошла с корзинкой еды и улыбнулась:

— Вы оба так долго читали меморандумы, и вам нужно поесть. Особенно это касается Младшей Сестры Бяо. Ты больше не одна, у тебя есть ребёнок. То, что ты голодаешь, означает, что моя маленькая племянница или маленький племянник тоже остаются голодными. Что же это за мать такая? — она достала из корзины закуски и суп и сказала: — Господин Пэй тоже должен немного поесть. Я наблюдала, как на кухне готовят всё это. Это гарантировано очень безопасно!

Ло Тань была во Дворце весь день и, казалось, ничего не делала. Шэнь Мяо и Пэй Лан читали меморандумы, и она не могла помочь, поэтому всё её усилия и мысли были сосредоточены на ребёнке Шэнь Мяо. Во Дворце много людей, а чем больше рук, тем больше проблем, поэтому еда требует особого внимания, так как многие дети были потеряны только из-за еды. Ло Тань каждый день переносила небольшой инструмент на императорские кухни, чтобы охранять, чтобы даже Тао Гугу, Цзин Чжэ, Гу Юй не проходили мимо, наблюдая за всей едой, приготовленной лично.

Шэнь Мяо мягко улыбнулась:

— Я побеспокоила тебя.

Взгляд Пэй Лана упал на выпирающий живот Шэнь Мяо, и он немного поколебался, прежде чем спросить:

— По оценкам… это произойдет в ближайшие несколько дней?

— Это не так легко предсказать, — сказала Шэнь Мяо. — Но я чувствую, что уже скоро, — девушка погладила низ живота, и в её глазах мелькнула нежность, — Ему будет тяжело родиться в такое хаотичное время.

— Какой хаос? — сказала Ло Тань. — Слова Младшей Сестры Бяо ошибочны. Нужно знать, что земля под небесами сегодня не мирная, но когда хаос уляжется и мир стабилизируется, наступит время процветания. Когда Мэй Фу вернётся, у этого маленького мальчика будет победоносный отец, и все под небесами будут радоваться его рождению. Такое счастье — это не то, с чем можно столкнуться. Почему из твоих уст такая хорошая вещь превращается в плохую?

Шэнь Мяо засмеялась:

— Ты так хорошо говоришь, так почему бы тебе не стать рассказчицей?

— Если бы я была рассказчицей, — гордо сказала Ло Тань. — То смогла бы стать лучшей в мире.

Пэй Лан увидел, что они обе говорят с волнением, и с улыбкой покачал головой:

— Хорошо оставаться такими после этих дней. Остаётся только надеяться, что мятежники не создадут никаких проблем на этот раз.

Небеса не подчинялись человеческим желаниям. Слова Пэй Лана случайно сбылись через два дня.

Чем критичнее было время, тем меньше прав на ошибку. Нужно только, чтобы эти дни закончились, тогда Се Цзин Син вернется и разрешит опасности в Лун Е, независимо от того, будут ли это мятежники или воры, они исчезнут без каких-либо следов из империи Великого Ляна. С тех пор не будет ни страны Мин Ци, ни страны Цинь. Под небесами будет только один Великий Лян, и все эти горы и земли окажутся в руках Се Цзин Сина.

Даже если кто-то сбежит на край небес и на край морей, эти люди будут как муравьи, как собаки сбежавшие их семьи, никогда не способные обрести покой.

С самого начала они не собирались уходить живыми, иначе не стали бы нападать на Лун Е. Однако если кто-то сможет убить Шэнь Мяо или ребёнка в её животе, то эта самоубийственная миссия будет стоить того. Теперь, видя, что каждый день, проведённый с простолюдинами, не увенчался успехом и Императорская семья оставалась стабильна, мятежники забеспокоились. Они стремились повергнуть весь Лун Е в хаос, чтобы, когда Се Цзин Син вернулся, он столкнулся с беспорядком, а также трагической смертью своих жены и ребёнка.

Таким образом, они начали бешеную атаку на Лун Е два дня спустя.

Как и предсказывал Пэй Лан, вещи, когда события идут не так, как ожидается, это ненормально. Первоначально они заключили соглашение, и это соглашение было заключено Е Мао Цаем, чтобы принудить Императорскую семью. Никто не ожидал, что он будет использоваться для борьбы с этим имперским городом.

Но, как и говорила Шэнь Мяо, что бы ни случилось, их положение ничуть не изменится.

По замыслу Е Мао Цая, именно войска семьи Лу будут иметь дело с Императорской гвардией. Теперь эти силы не так свирепы, как войска семьи Лу, а Императорская гвардия была не так многочисленна, как во времена Императора Юн Лэ, и, по совпадению, обе они были связаны узами.

Поскольку стражники охраняли простолюдинов, в Императорском Дворце, естественно, стало гораздо меньше народу. Положение Шэнь Мяо стало очень опасным.

— Ван Фэй, как насчёт того, чтобы отозвать некоторых людей во Дворец? Боюсь, что во Дворце более критично, — сказал Дэн Гун Гун.

— Бесполезно забирать одного или двух человек, а если их будет больше, то снаружи никого не останется. Пусть будет так, — сказала Шэнь Мяо. — Просто оставьте всё как есть. После сегодняшнего вечера всё разрешится. Этим мятежникам также необходимо восстановить силы. Если сегодняшняя атака на город не окажется успешной, то боевой дух их войск упадет вдвое. Сегодня самое напряженное время, после сегодняшнего вечера все станет намного проще.

Тао Гугу была несколько встревожена:

— Слушая это, нельзя не волноваться. Ван Фэй, с ребёнком в животе действительно всё в порядке?

В следующее мгновение Шэнь Мяо бессознательно погладила себя по животу. Скорее всего, потому что мать и ребенок были одним целым, в эти дни она могла ясно чувствовать, как ребенок двигается и пинается в её утробе, но сегодня всё было очень спокойно. Затем она улыбнулась:

— Скорее всего, он спит и знает, что не должен создавать беспорядок в этот момент. Он очень послушный.

Пэй Лан сказал:

— Раз уж ты приняла решение, то просто оставайся здесь на страже. Однако нужно быть готовыми. Как только что-то пойдет не так, пусть все в армии Мо Юя придут сюда, чтобы защитить тебя и сопроводить в безопасное место. Даже при том, что этот Императорский Дворец нужно охранять, твоя жизнь всё ещё является самой важной. Даже если простолюдины узнают, что ты сбежала в итоге, они поймут, что ты сбежала в последний момент и не будут винить тебя, так как ты защищала кровь Императорской семьи.

Шэнь Мяо кивнула:

— Я тоже так думаю.

— Тогда все должны поднять себе настроение. Сегодня самая ответственная ночь, — сказала Ло Тань. — Мы все находимся в Императорском Дворце и в такое время должны объединиться. Нет ничего, через что нельзя было бы пройти. Этот год почти закончился, и все это не более чем какие-то безымянные крысы. Можно ли вообще их бояться?

Ло Тань выросла в семье Ло, и в ней была их гордость и мужество. Чем опаснее была ситуация, тем более бесстрашной она становилась. Слова девушки заставили тех, кто находился во Дворце, почувствовать прилив горячей крови. Даже те евнухи и дворцовые служанки во Дворце Вэй Ян преклонили колени и сказали, что будут жить и умрут в этом Императорском Дворце.

Ситуация была ещё не настолько отчаянной.

Шэнь Мяо сидела в центре зала. Большой зал был настолько просторен, что в нём почти никого не было. Пэй Лан сидел в стороне, листая меморандумы, в то время как Шэнь Мяо подшучивала над чиновниками, принесшими какой-то документ в шан ву (он же полдень). Что касается Ло Тань, то никто не знал, где она нашла головоломку с девятью кольцами, чтобы играть с ней. Тао Гугу и Дэн Гун Гун сидели в сторонке, непрерывно разливая тёплый чай. Похоже, у всех были свои дела, и, похоже, они были заняты.

Это немного разрядило напряженную атмосферу.

Но так продолжалось не слишком долго. Это объяснялось тем, что стражники время от времени докладывали о текущем положении дел в городе. Эти мятежники были действительно свирепы, поскольку они убивали простолюдинов повсюду. Таким образом, кто бы ни стоял рядом с Императорской семьёй, он впадёт в панику. К счастью, Шэнь Мяо перераспределила большую часть стражи и городского гарнизона, чтобы сражаться с этими людьми семьи Лу. В это время никто не мог знать, кто победит.

Эти грабители были очень хитры. Часть из них сбивала с толку сердца простолюдинов, а часть — тайно пряталась и нападала на Императорский Дворец. Слыша шум некоторых солдат, сражающихся снаружи, кажется, что время от времени раздаются крики. Никто не мог по-настоящему успокоиться.

Это было похоже на то, как если бы лук был полностью натянут. Каждое движение лучника будет влиять на сердце человека, делая его неспособным успокоиться.

Эта ночь была особенно долгой. Она была такой длинной, что зеленый дым из курильницы тоже медленно рассеивался в воздухе, создавая легкий аромат. Однако его можно было учуять.

Когда рассвело, шум снаружи постепенно стал тише.

На лицах Дэн Гун Гуна и Тао Гугу отразилось облегчение.

Начальник стражи вошёл снаружи и сказал Шэнь Мяо:

— Докладываю Ван Фэй, мятежники семьи Лу уже отступили к окраинам города, и воры в городе зачищены. Городской гарнизон в настоящее время сдерживает простолюдинов.

Это означало, что кризис миновал.

Ло Тань вытянулась. Кольцо с девятью кольцами, с которым она играла всю ночь, так и не было распутано. Дело было не в том, что она была глупа, а в том, что всю ночь её мысли были заняты не головоломкой с девятью кольцами, поэтому было бы удивительно, если бы кто-то сумел её решить. Девушка зевнула. Несмотря на то, что она была взволнована, Ло Тань не могла скрыть свою усталость:

— Младшая Сестра Бяо, поскольку кризис разрешился, и я сопровождала тебя всю ночь, это считается небольшой заслугой, не так ли?

Шэнь Мяо подняла голову. Она была намного лучше, чем Ло Тань. Несмотря на то, что она выглядела немного усталой, ей не хотелось спать. Она сказала с улыбкой:

— Все страдали. Когда Его Высочество вернётся, все будут вознаграждены за свои заслуги.

Начальник стражи тоже улыбнулся:

— Ван Фэй тоже пострадала.

Быть в состоянии успокоиться в такой критический момент, как этот, и даже оставаться во Дворце всю ночь, в некотором смысле, было почти так же невероятно, как сражаться с мятежниками. Женщина, способная сделать это, была восхитительной. Более того, за эти дни каждый смог понять, каким человеком была Шэнь Мяо. Если бы она не вела Лун Е, стоило бы опасаться, что Лун Е всё ещё был бы в беспорядке.

Пэй Лан оторвал взгляд от бумаг и мягко улыбнулся Шэнь Мяо с некоторым выражением непринуждённости.

Тао Гугу больше всего беспокоилась о здоровье Шэнь Мяо:

— Поскольку всё в порядке, Ван Фэй лучше сначала отдохнуть. Даже обычные люди не могут выдержать целую ночь, не сомкнув глаз, не говоря уже о беременных, — она подошла помочь Шэнь Мяо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.14. Возвращение старого друга

Тао Гугу поддерживала Шэнь Мяо, и когда та сделала шаг вперёд, то сразу схватилась за живот и внезапно остановилась.

Когда Ло Тань увидела это, она сказала:

— Тело немеет после долгого сидения, верно? Я приду и сделаю тебе массаж. Когда ноги немеют, трудно сделать хоть один шаг.

— Дело не в этом, — Шэнь Мяо заставила себя спуститься вниз, прежде чем сказать: — Пойди и пригласи повитуху.

Тао Гугу и Ло Тань сначала испугались. Тао Гугу, однако, немедленно отреагировала. Она не могла сказать, была ли более взволнована или испугана, когда закричала:

— Быстрее! Приведите сюда двух повитух из Дворца!

* * *

Повитухи здесь были лучшими из всех. Все знаменитые акушерки были собраны здесь. Те, кто прошёл через трудные и лёгкие роды. На всякий случай Тао Гугу нашла двух.

Та, что была впереди, Ли По-Цзы заговорила:

— Ван Фэй, не нервничайте. Для женщин первые роды всегда считаются трудными, но, как говорится, впервые — странно, во второй раз будет знакомо. После рождения ребёнка в первый раз, Вы не будете бояться позже, и всё пройдет очень гладко.

Лю По-Цзы была старше Ли По-Цзы и ворчала:

— Что за чушь ты несёшь перед этими дворянами? — затем она посмотрела на Шэнь Мяо и удивлённо сказала: — Но Ван Фэй действительно очень спокойна. Эта По-Цзы видела множество молодых женщин, рожавших первый раз, но впервые вижу кого-то, кто так спокоен.

Шэнь Мяо уже помогали на кровати, чтобы он могла лечь. Она выглядела спокойной, как будто не принимала это близко к сердцу. С самого начала и до самого конца она не показывала панического взгляда, почти заставляя других думать, что она не в первый рожает ребёнка. Даже во второй раз рожая, женщины не были так расслаблены, как она сейчас.

В глубине души Шэнь Мяо понимала, что она не так спокойна, как кажется. Воспоминания о родах давно затерялись, и в то время Фу Сю И не заботился о ней. Рождение ребёнка было очень трудным, и она рожала с большим беспокойством.

И вот этот ребёнок появится на свет в полном соответствии со всеобщими ожиданиями. Независимо от того, будет ли это Се Цзин Син и она сама или Императрица Сянь Дэ и Император Юн Лэ, или когда семья Шэнь узнает о её беременности, они все определённо будут очень рады ребёнку. Чем больше что-то ценно, тем больше боишься, что оно сломается.

Слишком много беспокойства превратилось бы в хаос. Она заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, оставив всю эту кашу на задворках сознания.

— Пусть Ван Фэй сначала встанет и что-нибудь съест, — Ли По-Цзы поднесла Шэнь Мяо яйцо, смоченное в коричневом сахаре. — Только после еды у человека появляется энергия. Это займёт некоторое время, таким образом, Вам придётся подождать.

— Ван Фэй совсем не деликатничает, — похвалила Лю По-Цзы. — В прошлом эти девушки были вспыльчивыми. Даже Фужэнь благородных семейств были исключительно разборчивы. Они не хотели ничего есть, говоря, что это неудобно, но потом у них не было сил рожать. В конце концов, именно им приходилось страдать. Ван Фэй, однако, очень рассудительна. Таким образом, роды пройдут гладко.

Она видела мягкость Шэнь Мяо и не придиралась к её сельскому происхождению. Когда она говорила, то чувствовала близость, и поэтому ей было хорошо.

Шэнь Мяо знала, что они обе болтают, чтобы отвлечь её, потому что так время шло быстрее. Ведь роды ещё не начались.

Снаружи ждали Тао Гугу и остальные. Ло Тань сказала:

— Моё сердце бьется очень быстро. Никто не знает, родит ли Младшая Сестра Бяо мальчика или девочку. После столь долгого любопытства можно будет, наконец, получить ответ.

— Неважно, будет ли это маленький наследник или маленькая Принцесса, когда Его Высочество Принц вернётся, он будет очень счастлив и очень полюбит ребёнка, — сказала Тао Гугу. — Вот только никто не знает, как долго придётся ждать.

Дэн Гун Гун несколько нервничал:

— Это, в конце концов, первое молодое поколение Императорской семьи. Император, Её Светлость Императрица и Её Светлость Вдовствующая Императрица будут очень счастливы на небесах.

Подобное происходило со всеми, не говоря уже о жителях резиденции Принца Жуя.

Даже Мо Цин, который не слишком отличался в счастье и гневе, казалось, покраснел. Цун Ян продолжал носиться вокруг и болтать:

— Перед отъездом Те И заключил со мной пари. Я поспорил, что это будет маленькая Принцесса, и поставил всё своё состояние.

Цзин Чжэ случайно услышал это и стала презрительной:

— Я чувствую, что это маленький наследник.

— Эй. Почему это должен быть маленький наследник? — спросил Цун Ян. — Я уверен, что это маленькая Принцесса.

— Маленький наследник есть маленький наследник! — Цзин Чжэ было не переспорить.

— Не надо шуметь, — Гу Юй разрядила обстановку. — Нельзя ссорится в этот момент. Где же Тан Шу?

Тан Шу стоял на углу, повторяя Амитабху и тихо шепча:

— Посмотрим, как предки семьи Сяо благословляют Ван Фэй и сына в целости и сохранности, Ван Фэй и дочь в целости и сохранности, все будут живы и здоровы.…

С раннего вечера до позднего вечера и только когда наступил новый вечер, Шэнь Мяо, наконец, начала рожать.

По-Цзы приказали дворцовым служанкам приготовить чистую воду, полотенца, чистые ножницы и различные другие вещи. Ло Тань хотела войти, но Тао Гугу остановила её. Вошли Тао Гугу и несколько дворцовых служанок, а также Цзин Чжэ и Гу Юй, чтобы убедиться, что ничего не случилось.

Шэнь Мяо тихо застонала.

Она устала терпеть это, но боль накатывала волнами. Впоследствии появилась почти постоянная сильная боль. Эта боль была даже более мучительной, чем любая физическая боль, которую она испытывала после своего перерождения. Казалось, кто-то вонзил ей в живот ножницы.

— Ван Фэй, продолжайте в том же духе и используйте больше сил! — сказала Ли По-Цзы. — Ребёнка уже видно!

* * *

Снаружи выстроилась очередь из людей вместе с Пэй Ланом, которые ждали с нетерпением, словно день был годом.

Время от времени дворцовые служанки приносили и выносили серебряные тазы, и кровь в них была ужасающей. Ло Тань с тревогой схватилась за Момо рядом с ней и спросила:

— Что происходит? Почему так много крови?

Сердце Пэй Лана унеслось куда-то далеко.

В предыдущей жизни Фу Сю И вообще не заботился о рождении Фу Мина и Вань Юй. В это время он случайно проходил мимо, так что Фу Сю И позволил ему представлять его.

Когда Шэнь Мяо рожала в предыдущей жизни, в некотором смысле её сопровождал Пэй Лан. Мужчина не ожидал, что в этой жизни Се Цзин Сина не будет рядом с ней, и именно он будет сопровождать её.

Нельзя сказать, что это плохо. По крайней мере, в такое время она была не одна. Хотя бы он был с Шэнь Мяо в такой момент.

Каждое мгновение было особенно долгим, и он не знал, сколько времени прошло, когда услышал, как По-Цзы воскликнула из комнаты:

— Это маленький наследник! О, ещё один!

— Это близнецы! Близнецы! Ван Фэй благословили!

Не прошло и минуты, как изнутри послышался ещё один крик, и крик ребёнка был очень громким.

Все были так счастливы, а Ло Тань чуть не упала в обморок от счастья! Но прежде чем они успели перевести дух, они услышали, как Ли По-Цзы воскликнула:

— Ван Фэй, вы должны держаться и не спать! Не спите!

Сердце Пэй Лана сжалось, и прежде чем он успел ответить, послышался печальный голос Тао Гугу:

— Ван Фэй!

У Ло Тань было тревожное настроение, и она, не заботясь ни о чем, просто вошла в комнату. Пэй Лан заколебался, когда услышал голос Тао Гугу:

— Господин Пэй! Господин Пэй, войдите!

В комнату вбежал Пэй Лан. Шэнь Мяо была укрыта одеялом, и её лицо было исключительно бледным. Она обратилась к Лю По-Цзы и Ли По-Цзы рядом:

— Всё в порядке. Хорошо, что дети спасены.

— Ван Фэй… — Лю По-Цзы и Ли По-Цзы хотели что-то сказать, но не могли.

— Что именно происходит? — Ло Тань была так взволнована, что готова была заплакать: — Младшая Сестра Бяо, что случилось? Зачем говорить такие слова?

— У Ван Фэй и раньше было слабое здоровье, и она была беременна двойней. Перед родами она была рассеянна и использовала много энергии, поэтому плод стал нестабильным. Теперь её тело истощено и кровоточит слишком сильно… — Лю По-Цзы не могла продолжать говорить.

— Эти роды действительно трудные. Я… я чувствую, что не могу больше. Старшая Сестра Бяо, увидев Отца, Мать и Старшего Брата, скажи им, что я не являюсь их дочерью раз не смогу помогать им в старости.

Ло Тань в отчаянии покачала головой:

— Младшая Сестра Бяо, я не могу им передать такие слова. Перестань нести чушь. Ты будешь здорова и жизнерадостна, и встретишься с Гу Фу и Гу Му. Те слова, которые ты сказала, совсем не похожи на речь любящей дочери. Хватит болтать. Хватит нести чушь! — когда она договорила до конца, то уже рыдала и едва могла сдерживаться.

Шэнь Мяо беспомощно улыбнулась и посмотрела на Пэй Лана.

У Пэй Лана было ошеломлённое выражение лица, а губы слегка дрожали. Не было даже обычного спокойного взгляда.

— Нет, ты должна жить. Я ещё не расплатился с долгами, — сказал он. — Ты должна прожить сто лет, здоровая и беззаботная, — он как будто заставлял себя поверить в это.

— Господин Пэй мне больше ничего не должен. Если ты действительно хочешь расплатиться… Тогда обещай мне защитить моих детей. Надеюсь только, что они смогут вырасти здоровыми, — она вцепилась в него изо всех сил, как будто это конец. — Увидев Се Цзин Сина, скажи ему, что я сожалею и не могу ждать. Поблагодари его за то, что он охотно защищал меня всё это время и терпел меня. Быть мужем и женой с ним, я… я была очень счастлива.…

— Ван Фэй! — крикнула Тао Гугу.

— Дай мне посмотреть на моих детей, — сказала она.

Дети были тщательно вытерты и завёрнуты в одеяло, прежде чем их принесли Шэнь Мяо. Тао Гугу сказала в слезах:

— Это два наследника. Они здоровы.

Слезливый взгляд Шэнь Мяо упал на обоих детей. Она попыталась протянуть руку и, проведя пальцами по бровям обоих детей, сказала:

— Когда эти двое вырастут, их брови должны быть очень красивыми. Независимо от того, что они возьмут от отца или матери… Се Цзин Син и я перенесли много трудностей, и если небеса добры, они не позволят им страдать.

Тао Гугу начала вытирать ей слёзы.

Ло Тань отвернулась и тыльной стороной ладони вытерла свои.

— Я действительно хочу посмотреть, как вы оба вырастете… — её глаза остановились на обоих детях, и в них была глубокая привязанность, как будто девушка смотрела мимо внешности обоих младенцев, видя человека позади.

— Очень скучаю по тебе…

Её голос постепенно слабел.

В большой палатке в тысячах Ли (1 Ли = 1 миля) молодой генерал вдруг почувствовал боль в сердце. Такая боль распространялась от груди до каждого уголка тела, заставляя человека наклоняться без всякого контроля из-за боли. Хватая ртом воздух, он опирался на стол, чтобы не упасть.

Гао Ян вошёл в палатку и был потрясён, увидев эту сцену. Он быстро протянул руку, чтобы проверить пульс, но с любопытством сказал:

— Слишком учащенный. Что с тобой случилось?

Се Цзин Син нахмурился и внезапно сказал:

— Атакуйте Сюнь Ян завтра.

— Почему такое внезапное решение? — Гао Ян подпрыгнул от неожиданности.

— Быстро начинайте и заканчивайте битву, — Се Цзин Син развернулся и направился к выходу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.15. Возвращение старого друга

Великий Лян занял Сюнь Ян страны Цинь, и с этого момента положение трёх разделенных наций было окончательно сломлено молодым Принцем Жуем Первого Ранга. Хаос пришёл к концу, и великий план был выполнен, когда цветы приземлились на Великом Ляне.

Проигравшие терпели поражение, а победители становились королями. Император Цинь был побеждён и уничтожен врагом. Осталася только Император Великого Ляна, и больше не будет никакого Императора Страны Мин Ци или Цинь.

История будет помнить только победителей. Побежденная страна опечалится, но если бы предыдущий монарх был тираном, а новый монарх будет мудрым и щедрым к простолюдинам, то сердце простолюдинов, естественно, падёт на сторону великодушия.

Простолюдины не были дураками и всегда проявляли благодарность с древних времен. Куда бы ни отправился мудрый монарх, народ всегда будет его поддерживать.

Войска Великого Ляна вот-вот должны были вернуться домой.

Возвращение с победой всегда было славным делом. Те семьи, члены которых вступили в армию и были еще живы, естественно, гордились этим. Даже те, кто умер верхом на лошади, чувствовали гордость, несмотря на некоторую боль и печаль.

Простолюдины в Лун Е носились повсюду, ожидая возвращения победоносных войск.

По сравнению с суетой простолюдинов Дворец казался холодным и пустынным.

Ло Тань сидела во дворе. Осенью редко можно было встретить такое тёплое и лучистое солнце, которое согревало бы людей. Во дворе лежали груды книг, которые сушили Цзин Чжэ и Гу Юй.

Ло Тань наблюдала за ними и улыбнулась:

— Когда я была в городе Сяо Чунь, она всегда выносила эти книги на солнце. Я всегда чувствовала, что книги не испортятся, так зачем же им загорать, и почему нужно уделять столько заботы. Кто бы мог подумать, что теперь именно я проявлю инициативу, чтобы помочь ей это сделать.

Одетый в зелёное мужчина рядом с ней не произнёс ни слова.

За ночь Пэй Лан, казалось, сильно постарел. Он делал всё молча, а без инструкций Шэнь Мяо он не мог читать меморандумы. Каждый день он читал книги и не мог делать ничего другого. Такого рода бесполезные дни, казалось, были для него очень болезненны.

Во Дворце не было и намёка на счастливую атмосферу.

Тао Гугу перенесла обоих детей. Ло Тань быстро встал и взял одну из них.

— Оба Молодых Господина здоровы, — Тао Гугу улыбнулась. — Няня сказала, что они очень послушны по ночам и не поднимают шума.

На лице Ло Тань тоже появилась улыбка:

— Так послушно, это похоже на темперамент их матери… — затем её речь оборвалась.

Взгляд Пэй Лана упал на обоих детей, и его глаза немного потускнели.

— Который из них старший брат, а кто младший брат? Я действительно ничего не могу понять, — Ло Тань отвлеклась от темы. — Они оба имеют совершенно одинаковую внешность. Сейчас всё так, как будет в будущем?

Тао Гугу улыбнулась:

— Это пустяки. В будущем можно будет использовать одежду, чтобы различать их. Более того, когда дети вырастут, их характер будет разным, и, естественно, их можно будет отличить друг от друга.

— Но как их назвать? — Ло Тань была раздражена. — Кто из них старший брат? Кто из них младший брат? Младшая Сестра Бяо не успела дать им… — она тут же замолчала, а потом раздражённо улыбнулась. — Я все время говорю, чтобы не упоминали об этом, но сама упоминаю. Не берите в голову.

Когда Тао Гугу увидела это, она хотела сказать несколько слов утешения, но увидела, как Гу Юй и Цзин Чжэ врываются снаружи. Гу Юй сказала:

— Принц Жуй Первого Ранга вернулся!

— Что? — Пэй Лан и Ло Тань были в шоке. Судя по скорости войск Великого Ляна, до их возвращения в столицу должно было пройти около месяца.

— Сначала Принц привёл своих людей, — тихо сказала Гу Юй.- Но Фужэнь…

Помолчав, Пэй Лан сказал:

— Пойдём посмотрим.

Се Цзин Син зашагал ко Дворцу. За короткий промежуток времени в один год слишком многое изменилось. Император Юн Лэ и Императрица Сянь Дэ скончались, и во Дворце, казалось, стало гораздо холоднее.

— Ваше Высочество, — улыбнулся Дэн Гун Гун. — Сначала взгляните на двух маленьких Молодых Господинов. Тао Гугу и Молодая Леди Ло сейчас играют с ними.

Се Цзин Син нахмурился:

— Где Шэнь Мяо?

Когда голос стих, он увидел, как Ло Тань и Тао Гугу вышли из-за складной ширмы, неся детей, а Пэй Лан следовал за ними.

Се Цзин Син замер на месте.

— Шэнь Мяо? — медленно произнёс он.

Пэй Лан шагнул вперед и тихо сказал:

— Пойди и посмотри на неё.

* * *

Гао Чжань погладил свою седую бороду и покачал головой:

— Этот старый врач сделал всё возможное, чтобы спасти ей жизнь. Тело уже высохло, но у неё есть сильная воля к жизни, и, возможно, она не испустит последний вздох. Одним последним вздохом этот старый врач запечатал её акупунктурные точки и спас ей жизнь, но это была всего лишь её жизнь.

— Цзу Фу, что это значит? — спросил Гао Ян. Он покинул семью много лет назад и с самого начала, когда начал свою официальную карьеру, он пошёл против семейных правил семьи Гао за что был изгнан из семьи. Таким образом, он не поддерживал контакт с семьёй Гао в течение многих лет. Этот термин «Цзу Фу» заставил Гао Чжаня слегка вздрогнуть.

— Смысл в том, что она может спать вечно. Хотя есть дыхание и пульс, она никогда не проснётся и никогда не откроет глаза. Даже если она придёт в себя, — он посмотрел на Гао Яна. — Так же, как ты поступил с Молодым Господином семьи Е, никто не знает, какой она будет после того, как откроет глаза.

Другими словами, после того, как Шэнь Мяо придёт в себя, возможно, она станет такой же глупой, как Е Хун Гуан. Но более вероятно, что она останется в таком состоянии и будет спать год за годом и до самой смерти не откроет глаза, чтобы увидеть Се Цзин Сина.

— Разве это не… — Цзи Юй Шу проглотил слова «живой мертвец». Но даже если он этого не сказал, все вокруг понимали, что имел в виду Гао Чжань.

— В таком случае, — Гао Чжань спросил Се Цзин Сина: — Ваше Высочество желает подождать?

— Не имеет значения, сколько времени это займёт, — сказал Се Цзин Син. — Она выполнила своё обещание и ждала, пока я вернусь, так какая разница, если я буду ждать её всю жизнь? Её жизнь принадлежит мне. Без моего разрешения даже Король Ада не может забрать её, — когда он говорил, его глаза были холодны, как холод Императора Юн Лэ, но в них всё ещё было его высокомерие, словно там поселилась пустота.

Все молчали.

Глаза Шэнь Мяо были закрыты, и она не слышала этих слов. Казалось, она очень хорошо спит. Ло Тань сказала:

— Давай выйдем и дадим ей отдохнуть некоторое время. В прошлом году она совсем не отдыхала.

* * *

Се Цзин Син очень хорошо относился к своим детям.

Те подчинённые и хорошие друзья, которые следовали за ним в течение стольких лет, были так потрясены, что их подбородки чуть не отвалились, когда они увидели его таким. Говорили, что даже если молодые отцы чувствовали себя счастливыми, когда становились отцами, из-за своего неуклюжего и грубого характера, они всегда отказывались воспитывать их.

Более того, с личностью Се Цзин Сина не было ничего общего или близкого к словам «терпеливый и нежный».

Но он действительно удивил всех и проводил время с двумя детьми. Он не брезговал их мочой или испражнениями и даже был придирчив к их няне и управлял вещами, которые мужчина не стал бы делать. У двух детей пока нет официальных имен и только прозвища, которые дал Се Цзин Син. Одного называли «Чу И», а другого — «Ши У"(1).

Все чувствовали, что имена слишком случайные, но Се Цзин Син говорил убедительно:

— Полнолуние можно увидеть в первый и пятнадцатый день месяца. Кроме того, это мои сыновья, какое тебе дело до их имен? Уйди.

Всем оставалось только молчать.

Несмотря ни на что, даже при том, что он заботился или нет о детях и какие имена выбрал или не выбрал детям, вещи, которые должны были быть сделаны, должны быть сделаны.

Императорский Указ о престолонаследии Императора Юн Лэ был известен, и теперь, когда в мире воцарился мир, Се Цзин Син будет возведён на трон. Естественно, что это будет сделано гладко, но как насчет Императрицы?

Кто ею станет?

Шэнь Мяо всё ещё лежала и, возможно, не проснётся в этой жизни, или, возможно, проснувшись, она сойдёт с ума. В истории монархов не было тех, кого сопровождала такая Императрица.

Это казалось маловероятным. Будущее было слишком долгим, и сердце можно было легко поколебать. Сейчас Се Цзин Син мог сказать, что он верен Шэнь Мяо, но как можно быть уверенным в будущем?

Когда Ло Тань узнала об этой новости, она не смогла с ней примириться. Армия семьи Шэнь возвращается с войсками Великого Ляна и ещё не достигла Лун Е. В этот момент они еще ничего не знали о случившемся с Шэнь Мяо. Ло Тань, как единственная семья Шэнь Мяо, не желала видеть, как Шэнь Мяо обижают, и не сможет примириться, если Шэнь Мяо ничего не получит, пожертвовав всем.

Не было хорошим вариантом ругать или обвинять Се Цзин Сина, потому что сам Се Цзин Син не сделал ничего плохого, таким образом, она излила душу, рассказав всю тяжёлую работу, которую Шэнь Мяо проделала в прошлом году. Она сказала, что Шэнь Мяо беременная охраняла Лун Е для него, охраняла Императорский Дворец и защищала достоинство Императорской семьи Великого Ляна. Даже в критическое и опасное время Шэнь Мяо была в состоянии держать всё под контролем, хотя ей не нужно было этого делать.

Се Цзин Син молча выслушал слова Ло Тань и некоторое время смотрел на нее с полуулыбкой:

— И?

Ло Тань несколько растерялась, не зная, что сказать:

— И, ты должен знать об этом в своём сердце, — она не могла сказать, что испытала в этот момент. Словно она попала в тупик и не знала, как из него выбраться. Ло Тань развернулась убежала, налетев на кого-то. Когда она подняла глаза, то увидела, что это Гао Ян.

Гао Ян заинтересовался и спросил её, что случилось. Прежде чем уйти, Ло Тань свирепо посмотрела на него.

Се Цзин Син подошёл к краю пруда и сначала хотел выпить чаю, но в конце позвал Дэн Гун Гуна, чтобы тот убрал чай и принёс кувшин вина.

На берегу пруда, под прохладным павильоном и лунным светом, Императрица Сянь Дэ и Император Юн Лэ пили последнее снежное вино. Мир был уверен, что небеса несправедливы к глубокой любви Императора и Императрицы, и на поверхности он действительно был более удачлив, чем Император Юн Лэ. По крайней мере, он был жив, а поскольку он был жив, всё было возможно.

Но что, если Шэнь Мяо не проснётся в этой жизни? Разве, живя так, не потеряешь слишком много? Се Цзин Син не имел слишком большого энтузиазма быть Императором этой империи, а если и её не будет, то очень грустно будет жить такой скучной жизнью.

Послышались чьи-то шаги, и, взглянув в ту сторону, он увидел Пэй Лана.

Лунный свет освещал Пэй Лана, и он выглядел скромным джентльменом. Он, казалось, не пил вина в течение всей своей жизни, и, увидев такого человека, можно было бы подумать, что это гордый литератор, который пьет чай и играет на Цинь, но он сел перед Се Цзин Сином и нашёл чашку, прежде чем налить себе вина.

Пока нефритовые кубки с вином мерцали в лунном свете, человек пьянел.

______________________________________

1. Чу И (初一) означает первый день месяца, а Ши У (十五) — пятнадцатый. Луна становится полной в первую и пятнадцатую ночи лунного календаря. Круглая луна также символизирует воссоединение семьи и в этом случае Се Цзин Син надеялся на воссоединение семьи…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.16. Возвращение старого друга

Пэй Лан сказал:

— Завтра вы окажетесь на троне. Мои поздравления.

Губы Се Цзин Сина скривились, но он не выглядел счастливым.

— А как насчёт неё? — Пэй Лан был прямолинеен и спросил: — Что ты собираешься делать?

Се Цзин Син медленно повернул голову и некоторое время пристально смотрел на Пэй Лана, прежде чем заговорить:

— Джентльмен Пэй так беспокоится?

— Раньше у нас были отношения учителя и ученика с Ван Фэй, — Пэй Лан оставался невозмутим и продолжал говорить. — После этого Императорский город оказался в опасности, так что можно сказать мы стали друзьями в смутные времена. Я не собираюсь никого обвинять или что-то менять. Просто любопытно.

— А? — Се Цзин Син опустил голову и тихо спросил: — Как ты думаешь, как должно быть?

— Ван Фэй как-то упомянула, что у неё нет жадности к положению Императрицы или к какой-либо власти. Однако если это будет её ответственность, она возьмёт её на себя. Ван Фэй не была человеком, который мог беспокоиться за всех под небесами, но готова была взять на себя ответственность за важных людей в своём сердце. Эти важные люди включают семью Шэнь, детей в её животе и тебя. Ван Фэй говорила, что её жизнь особенно сурова, и небеса были очень строги к ней, — сказала Пэй Лан. — Она была очень суровой. С самого начала, казалось, что это не закончится ничем хорошим. Таким образом, никто никогда не смел ожидать чего-либо от небес. Единственное желание, которое у неё было, — чтобы все её близкие были в безопасности и счастливы.

Взгляд Се Цзин Сина слегка переместился.

Пэй Лан обернулся, посмотрел на него и улыбнулся:

— Она никогда не жила хорошо. Чтобы получить то, что другие получали с лёгкостью, ей приходилось очень много работать. Даже её крошечные желания были тяжелее, чем у других. Теперь, когда тяготы миновали, прежде чем Шэнь Мяо смогла попробовать нектар, она погрузилась в глубокий сон. Небеса действительно несправедливы к ней. Однако это потому, что она никогда ни о чём не просила, заставляя их чувствовать себя уважительно и жалко. Ваше Высочество, — Пэй Лан поднял кубок с вином и сказал с нежной улыбкой, — Теперь, когда Ваш великий поход завершен и Вы будете возведены на трон и воссядете на вершине Империи, возможно, в будущем появятся даже красавицы, но я всё же хочу напомнить Вам, чтобы Вы не позволяли себе сожалеть, — его голос был очень мягким. — Если Вы начнете сожалеть, то не останется ни шанса на повторение, и это пытка — терпеть боль каждый день.

Се Цзин Син задумчиво посмотрел на него и спросил:

— Ты жалел о чём-то раньше?

— Да, и потратил всю свою жизнь, чтобы изменить это. Несмотря на то, что кое-что удалось изменить, то, что потеряно, уже не вернуть, — Пэй Лан вздохнул.

Оба молчали, и как раз в это время к ним подбежала Тао Гугу. Увидев, что Се Цзин Син и Пэй Лан ведут беседу, она неловко проговорила:

— Ваше Высочество, оба Молодых Господина плачут без остановки, и няни никак не могут справиться с этим. Вам лучше взглянуть на них.

Се Цзин Син каждый день беседовал с Чу И и Ши У, воспитывая в них гордый темперамент. Неважно, как другие люди взаимодействуют с ними, они не реагировали, пока не приходил Се Цзин Син. Это было также странно. Поскольку у Шэнь Мяо был спокойный характер и она не доставляла другим хлопот, эти двое детей, которых она родила, похоже, собирали долги. Раньше всё было в порядке, но как только Се Цзин Син вернулся, их темперамент начал проявляться. К счастью, Се Цзин Син был терпелив с детьми. Если бы это были другие молодые отцы, можно было бы подумать, что они с тоской отряхнули бы рукава и ушли.

Се Цзин Син встал:

— Я посмотрю, — затем он, казалось, о чём-то задумался и повернулся, чтобы посмотреть на Пэй Лана. — Ты действительно интересный человек. Но спасибо за напоминание, — он выпил оставшееся вино из чаши и сказал: — Я никогда не делал ничего такого, о чём сожалел бы, и не сделаю ничего такого, что заставило бы сожалеть других. Ты слишком беспокоишься.

Се Цзин Син и Тао Гугу ушли, а Пэй Лан покачал головой, глядя им вслед. Он засмеялся в самоуничижительной манере:

— О чём ты думаешь? — выражение его лица постепенно становилось горьким: — На самом деле, даже не нашлось ни единого шанса. Это действительно ужасающе…

* * *

В тот день, когда Се Цзин Син воссел на трон, небо было ясным, а погода — теплой.

Его назвали Сяо Цзин.

В зале Дворца танцевал золотой дракон. Сотни чиновников стояли впереди, окруженные министрами, пока молодой Император переодевался в золотую мантию, расшитую золотыми нитями с драконьими узорами. Уголки мантии были изысканны и вычурны, что делало их почти незаметными для других.

И у него была красивая внешность с короной, а также пара циничных глаз цвета персика. И все же, куда бы ни устремлялись его глаза, казалось, что там витает легкий ветерок убийственного намерения.

Никто не смел недооценивать этого молодого Императора. Несмотря на то, что он был самым молодым Императором в истории Великого Ляна, он действительно нес боевое знамя и вышел на поле битвы, уничтожив страны Цинь и Мин Ци. Он даже лучше использовал заговоры при дворе, заставляя других оказаться в плачевном состоянии.

Императорский Указ о престолонаследии был издан, и с передачей Императорской печати, начиная с этого момента, Великий Лян и все поднебесные провозгласили нового повелителя.

После церемонии он неожиданно отошел в сторону. Чиновники не смели поднять глаз, пока не услышали голос Императора:

— Приветствуем Императрицу.

Все знают, что Жуй Ван Фэй в настоящее время находится в коме, так откуда Императрица? Все ничего не понимали и, подняв глаза, увидели, что молодой Император несёт на руках женщину и сажает её на Императорское сиденье, а его действия так осторожны, словно это ценное сокровище.

За исключением Гао Яна, Цзи Юй Шу и некоторых других, остальные чиновники были в шоке. Кто-то выступил вперед:

— Ваше Величество не может этого сделать!

— А? — Император Сяо Цзин повернул голову и посмотрел на него. Его взгляд изменился и он улыбнулся: — Почему нет?

— Ван… Фужэнь ещё не пришла в себя. Как же Мать Нации может быть без сознания?

Это было неслыханно, чтобы Императрица нации была человеком без сознания.

— А почему бы и нет? — Император Сяо Цзин, казалось, намеренно дразнил его: — Чжэнь хочет этого, так почему я не могу этого сделать?

Этот чиновник был старым, и когда Император Юн Лэ был жив, он относился к нему с большим уважением.

— Может быть, Ваше Величество хочет, чтобы Внутренний Дворец оставался пустым для неё?

Все чиновники были ошеломлены.

Возведя на трон Императрицу, которая возможно не проснётся, стоило бояться, что это огромное шоу. В будущем, даже если в этот Дворец войдут новые красавицы, пока эта Императрица будет жива, дети всех этих женщин никогда не смогут превзойти Чу И и Ши У.

Император Сяо Цзин улыбался мягко и постоянно, что чиновники были несколько ошеломлены. Чиновники, говорившие ранее, несколько запаниковали от этой улыбки…

Все слышали, как Император заговорил:

— Внутренний Дворец будет пуст? Во Внутреннем Дворце Чжэнь есть женщина, так почему же говорят, что он пуст?

Все были в шоке!

* * *

— Ваше Величество… — старый чиновник всё ещё хотел что-то сказать.

— Дорогой чиновник Сюй, Чжэнь, помнит, что в твоём доме есть две юные внучки, и они совершеннолетние, — сказал Император Сяо Цзин.

Этот человек был ошеломлён, и его сердце занервничало, но было немного радости, которая выглядывала наружу. Вот только в следующий момент радость улетучилась, когда он услышал, как Император сказал:

— Как насчёт того, чтобы Чжэнь отдал их молодому генералу Сун на границе У?

Этот молодой генерал Сун был молод и многообещающ, но, к сожалению, он лишился одного глаза на поле боя, и у него не было никакого будущего.

Выражение «Дорогой чиновник Сюй» стало похоже на грязь.

— Чжэнь здесь не для того, чтобы выслушивать Вашу точку зрения или критику. Чжэнь информирует Вас о результате, — он сел на трон и посмотрел вниз на всех чиновников, — Чжэнь — сын небес и хозяин. Если у вас есть какое-то мнение о придворных делах, можете сказать об этом, но если есть какие-то слова об управлении Внутренним Дворцом Чжэня или о личных делах Чжэня, то Чжэнь обязательно, — он задумался на мгновение, прежде чем продолжить: — Вернёт их с процентами. Тогда, не вините Чжэня за беспорядочное создание супружеских пар, — сказал он с полуулыбкой.

Он действительно не был похож на Императора, поскольку не был достаточно серьёзным или торжественным, но был даже более опасным, чем Императоры прошлого. Се Цзин Син ни в чём не уступал Императору Юн Лэ. Чем больше он казался безразличным, тем сильнее колотилось чужое сердце. Все знали, насколько чёрный живот у этого Принца Жуя Первого Ранга, и как только он нападет на кого-то из них, они даже не поймут, как умерли. Самое главное, что он полностью пренебрегает традициями и репутацией, ничего не боясь. Все поверили, что этот Император Сяо Цзин непременно женит внучку этого высокопоставленного чиновника на младшем брате другого чиновника или заставит внука другого высокопоставленного чиновника жениться на дочери заклятого врага.

Ничего страшного, если эта пара не подходила друг другу. Стоило бояться, что это был метод контроля. Если это станет способом сдерживания, то они даже не заметят, как ослабнет и вымрет семейный клан.

Никто не осмелится играть жизнью всего клана.

Все подумывали о том, чтобы забыть об этом. В настоящее время ещё длится сладкий период, так что стоило просто позволить Императору Сяо Цзину делать всё, что он хочет. Может быть, через несколько дней он устанет от этого или будет очарован новыми красавицами. Мужчины были по-настоящему влюблены в период страсти, а когда она проходила, то и любви не оставалось. Зачем им сейчас заниматься столь неблагодарными вещами?

С такими мыслями, казалось, все чиновники согласились с решением. Они больше ничего не говорили, а некоторые даже начали льстить, говоря, что Император Сяо Цзин и глубокая любовь к Фужэнь подобны легенде.

Се Цзин Син холодно смотрел на лица чиновников, как будто рассматривал разноцветные маски, покрывающие весь мир. Он чувствовал себя нелепо, но в то же время и немного жалко.

Он опустился на колени перед Шэнь Мяо.

У мужчины, который стоял на коленях, под ногами было золото, и даже для обычного мужчины было бы удивительно сделать такой шаг. Таким образом, все были шокированы, поскольку он был не обычным человеком, а Императором Великого Ляна, повелителем земель под гаванями. Но он стоял на коленях перед женщиной, которая благоговела перед ним.

Шэнь Мяо поддерживали и она сидела на самом высоком месте. Тао Гугу переодела её в роскошное дворцовое одеяние, а в уголках глаз у неё была рассыпана тонкая золотая пудра, придававшая Шэнь Мяо надменный вид. На ней было ярко-золотое одеяние Императрицы. Женщина восседала на троне с закрытыми глазами и длинными ресницами, казалось, пребывая в глубоком сне.

Она действительно была очень красивой и сильной женщиной. Гао Чжань сказал, что у Шэнь Мяо было несбывшееся желание, поэтому у неё оставалась воля выжить до последнего вздоха, поэтому он смог спасти её жизнь.

И каково же было её последнее желание?

Увидеть Се Цзин Сина в последний раз, увидеть, как вырастут Чу И и Ши У, или попрощаться с Шэнь Синем и остальными?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 231.17. Возвращение старого друга

Се Цзин Син наклонилась к её ушам и пошутил:

— Теперь, когда ты стала Императрицей, почему бы не открыть глаза, чтобы посмотреть?

Шэнь Мяо не слышала его слов. Она спала в своём собственном мире, как будто ей предстояло спать очень долго, а может и всю свою жизнь.

Се Цзин Син пристально посмотрел на неё:

— Я знаю, что ты устала. Просыпайся, когда достаточно отдохнешь. Чу И и Ши У ищут свою мать, — он протянул руку и сжал холодные руки Шэнь Мяо, — Я тоже скучаю по тебе.

Чиновники молча наблюдали за действиями молодого Императора. Они столько лет плавали при Императорском дворе, а политические моря были глубоки. Настоящее и фальшивое, подлинное и притворное. Иногда человек не мог различить свое сердце, не говоря уже о том, чтобы быть тронутым другими. Кроме того, Принц Жуй никогда раньше не был хорошим человеком, и многие из здешних чиновников были почти разорены им, поэтому скрежетали зубами от ненависти.

Но в данный момент им не хотелось нарушать эту сцену. Как будто сквозь эту сцену монарха и женщины виднелись какие-то тени их юности.

Раньше все любили кого-то. Вопрос был только в том, сможет ли любовь длиться всю жизнь или нет. Это было слишком трудно, поэтому многие люди отказались от этого на полпути. Редко кому удавалось пройти весь путь до конца.

Мог ли Император Сяо Цзин сделать это?

Се Цзин Син поместил тяжёлую корону Императрицы на голову Шэнь Мяо. Его движения были нежными и торжественными, как будто он делал нечто другое.

Он слегка наклонился и поцеловал женщину в глаза.

Время вернулась назад с невообразимой скоростью, как будто вернулось к конкретному дню в прошлом. Он ехал на лошади и все еще был молодым юношей, а она планировала каждый свой шаг против Императорской семьи Мин Ци и защищала семью Шэнь:

— Шэнь Мяо, ты хочешь стать Императрицей?

Никто не думал, что в конце концов он станет Императором, а она действительно станет Императрицей.

В мире было много поворотов и развилок, но все вернулось к началу.

За золотым залом Ло Тань, наблюдавшая украдкой, прикрыла рот рукой, казалось, плача и смеясь, и прошептала:

— Он действительно сделал Младшую Сестру Бяо Императрицей… Младшая Сестра Бяо не ошиблась…

Позади Пэй Лан тоже мягко улыбался. Эта улыбка была полна облегчения и некоторой печали, но в ней было больше благодарности:

— Это прекрасно.

* * *

Весной абрикосы были в полном цвету, и когда дул легкий ветерок, лепестки опадали вниз, распространяя вокруг цветочный аромат. Птицы сидели на ветвях и щебетали, глаза их были полны суеты.

Полгода пролетело так быстро, что почти никто не успел их заметить.

Для простолюдинов Лун Е последние полгода прошли приятно. Возможно, потому, что страна Цинь и Мин Ци были повержены, или, возможно, потому, что мысли нового Императора были другими. В общем, Император Сяо Цзин был очень компетентен.

Он был очень щедр к простолюдинам, и некоторые из новых Императорских орденов заставляли всех под небесами хлопать в ладоши от радости. На рынке ходили слухи, что Император Сяо Цзин в молодости любил путешествовать по стране, поэтому он понимал трудности народа и поэтому всегда ставил себя на место простолюдинов.

Во всяком случае, Император Сяо Цзин пользовался среди простолюдинов репутацией покровителя.

Однако при Императорском дворе дело обстояло иначе.

С тех пор как Император Юн Лэ пришёл к власти, он всегда принимал во внимание их мнение, что бы ни делал. Однако этот Император Сяо Цзин был беззаконным хозяином. Он был щедр к простолюдинам, но суров к придворным чиновникам, не говоря уже о том, чтобы говорить о каких-либо чувствах. Даже эти ветераны-чиновники не могли получить от него никакой выгоды.

Но ещё страшнее было то, как он уравновешивал силы повсюду, а его обоняние было сильнее, чем у мыши. Не говоря уже о любом действии, даже если появлялись какие-то мысли, он их сразу пресекал. Чиновники продолжали подозревать, что в их резиденции есть предатели, и часто наводили порядок в своих резиденциях.

Больше всего чиновники были недовольны тем, что за эти полгода Император Сяо Цзин действительно не привёл никакую красавицу. Во всём Внутреннем Дворце была только спящая Императрица Шэнь.

Это действительно озадачивало. Вначале были люди, которые думали, что он чувствует себя виноватым перед Императрицей Шэнь и таким образом дал это обещание, более того, даже если положение Императрицы было непоколебимо, не было никаких проблем в принятии других женщин. Однако с течением времени Внутренний Дворец этого Императора Сяо Цзина был настолько чист, что птицы могли размножаться. Тогда все поняли, что он не притворяется.

Некоторые люди заподозрили, что он слишком многое сказал раньше, а теперь не мог заставить себя отступить, так как это означало бы дать себе пощечину. Таким образом, они «заботливо» одаривали его дочертми из своих резиденций, но на следующий день Император Сяо Цзин выдал их замуж за сыновей заклятых врагов. С этими поступками чиновники взорвались.

Средства Императора Сяо Цзина были действительно ядовиты, когда он даровал брак их заклятым врагам. Мало того, что он прогнал всех женщин, от которых отказывался, он ещё и контролировал ситуацию и предупреждал всех чиновников, которым не сиделось на месте… Это была стрела, пронзившая трёх орлов. Он действительно был ужасающим.

Со временем чиновники больше не решались посылать красавиц к Императору Сяо Цзину.

Однако слухи не уменьшились. Горячий молодой человек, у которого не было никакой женщины, кроме жены, которая находится в коме, это заставило других задуматься, не был ли он отрезанным рукавом.

Но когда слухи распространились, это, казалось, ни на что не повлияло. У Императора был отрезан рукав? У него было два сына, и один из них унаследует империю. Более того, этот человек был злым, а говорят, что злые живут тысячи лет, поэтому стоило бояться, что он будет жить очень долго.

В общем, простолюдины восприняли это как ничто, а чиновники стали послушными.

Утреннее солнце светило особенно ярко, когда Тао Гугу принесла двух детей к Се Цзин Сину и обеспокоенно сказала:

— Ваше Величество действительно везёт двух Принцев… в путешествие?

Се Цзин Син держал по ребенку в каждой руке и шёл к экипажу, приговаривая:

— Угу.

В карете спала Шэнь Мяо. Се Цзин Син посмотрел на неё с опущенной головой и сказал:

— Ты уже спала полгода, ты свинья?

Чу И и Ши У замахали маленькими ручками и с любопытством посмотрели на Се Цзин Сина. Се Цзин Син обратился к людям снаружи:

— Уходите!

Те И взял в руки хлыст. После того, как он стал Императором, Мо Цин, предводитель армии Мо Юя, стал смотрителем лошадей.

Се Цзин Син очень любил брать с собой детей на прогулки. Даже при том, что Дэн Гун Гун и Тан Шу делали всё возможное, чтобы остановить его, у них не получалось, поскольку его боевые искусства были непревзойдёнными, а он сам неудержимым. Се Цзин Син всегда говорил, что, если позволять детям смотреть на пейзажи, пока они маленькие, в будущем они не будут легко ослеплены ярким миром и, таким образом, смогут узнать, чего действительно хотят в жизни.

На самом деле, это был просто предлог. Он просто хотел пригласить Шэнь Мяо поиграть.

Карета остановилась в тенистой части горы. Пейзаж у подножия горы был прекрасен.

Се Цзин Син унёс детей, а Мо Цин заботливо принёс маленькие тарелочки с рисовой пастой. В последнее время Чу И и Ши У учились есть рисовую пасту, и оба ребенка были настолько придирчивы, что заставить их есть ее было труднее, чем попасть на небеса.

Те И держал на руках Чу И, Мо Цин — Ши У, а Се Цзин Син кормил их обоих рисовой пастой. Оба ребёнка были недовольны этим, и от этого у каждого болело сердце.

Се Цзин Син рассердился и сказал:

— Передайте детей мне.

Он случайно нашёл красную полоску ткани, которую Цзин Чжэ использовала, чтобы завязать корзину с едой, и положил Чу И в корзину, привязав на спине, а Ши У нёс впереди, «заставляя» Ши У есть рисовую пасту.

Ши У поднял шум, но Се Цзин Син оттолкнул людей из армии Мо Юя и не позволил им вмешаться. Он действительно начал ссориться с двумя детьми.

У монарха целой страны был привязан к спине младенец, а другого он нёс на руках. На нём была завязана красная цветочная полоска ткани, пока он кормил ребёнка, как будто с большой враждебностью.

Все в армии Мо Юя не могли продолжать смотреть.

Ши У разрыдался, а Чу И, который был сзади, казалось, почувствовал это и тоже начал плакать. Кроме того, Се Цзин Син почувствовал поток тепла на своем теле.

Просто прекрасно. Это была моча.

Он был так зол и как раз собирался ударить этих двух парней, когда вдруг услышал, как Цзин Чжэ в шоке сказала:

— Кто-то смеялся!

Все были поражены.

Голос Цзин Чжэ слегка дрожал от волнения, когда она указала на повозку:

— Я только что это слышала!

Шэнь Мяо спала в карете.

Через мгновение вокруг стало тихо.

Ветер с гор, казалось, касался всех лиц, и было тепло, но все же кожа слегка зудела, как будто солнечный свет был слишком красив.

В наступившей тишине на этот раз было ясно слышно, что кто-то действительно смеётся. Это был мягкий, знакомый и невероятно родной смех.

Спустя долгое время к ним подошёл Се Цзин Син.

Руки у него слегка дрожали, но в конце концов он решился и отдернул занавеску кареты.

Брови женщины были нежными, словно первый цветок бегонии, а её голос был всё ещё ленивым, но слабый блеск в глазах выдавал её волнение.

Она повернула голову и мягко улыбнулась:

— Давно не виделись, Маленький Маркиз Се.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 1.1. Тысячи возможностей - сумасшедшая пара

То, что Шэнь Мяо пришла в себя, потрясло почти весь двор.

Человек, который спит каждый день и которому не имеет значения как другие смотрят на неё, никогда не проснется. Когда ни у кого не было никакой надежды, кто знал, что именно в это время Се Цзин Син вынесет двух младенцев, а Шэнь Мяо сама проснётся. Когда они оба вернулись во Дворец, то потрясли всех настолько, что у людей едва не выпала челюсть.

Шэнь Синь и его жена вышли вместе с Шэнь Цю, и когда они увидели, что Шэнь Мяо стоит перед ними в полном порядке, Ло Сюэ Янь немедленно начал реветь. Шэнь Синь и Шэнь Цю долго стояли молча. Хотя они и не выражали себя так, как Ло Сюэ Янь, их глаза не могли не покраснеть.

Ло Тань протянул руку, чтобы коснуться волос Шэнь Мяо:

— Это реально? С моими глазами всё в порядке? Гао Ян, Ущипни меня и посмотри, правда это или нет?

Гао Яна там не было, так как он спешил пригласить Гао Чжаня.

После того, как Гао Чжань прибыл, он проверил пульс Шэнь Мяо и удивлённо прищелкнул языком:

— Пульс Её Светлости Императрицы стабилен. Всё в порядке.

Все испустила долгий вздох облегчения.

Семья Шэнь прибыла в Великий Лян вскоре после того, как Се Цзин Син был возведён на трон, и не смогла принять его после того, как они узнали, что Шэнь Мяо находится в коме. Они настаивали на том, что Шэнь Мяо нужно возить по всей стране, чтобы найти известных врачей, и думали, что Се Цзин Син не может позволить спящему человеку стать Императрицей, и даже если она станет Императрицей, в будущем его сердце легко изменится и Внутренний Дворец заполнят женщины. Шэнь Синь был твёрд в том, чтобы увезти Шэнь Мяо.

Однако Се Цзин Син был против и даже опустился на колени, чтобы умолять Шэнь Синя. В конце концов, он даже использовал армию Мо Юя и почти пошёл в бой против войск Шэнь Синя.

Именно Ло Тань и Ло Сюэ Янь пришли их отговаривать и даже упомянули Чу И и Ши У. У Шэнь Синя не было другого выбора, но он боялся, что другие создадут проблемы для Шэнь Мяо и заставят её страдать от грехов. Таким образом, он передал семейную армию Шэнь и армию семьи Ло Ло Лину и разместил свою семью во Дворце на постоянной основе. Это было сделано для того, чтобы им легче было следить за Шэнь Мяо, во избежание каких-либо несчастных случаев.

На самом деле, это было нарушением правил, но Се Цзин Син был рад этому, так как было хорошо, что появились люди, болтающие и сопровождающие Шэнь Мяо. За эти полгода семья Шэнь также лично стала свидетелем того, как Се Цзин Син искренне, как и в прошлом, относился к Шэнь Мяо, и их сердца постепенно успокоились.

Слушая об этих вещах, Шэнь Мяо испытывала смешанные чувства. Она не думала, что, проснувшись, сможет увидеть своих близких. Видеть всех здоровыми и умиротворёнными было благословением, которого она не смела желать.

— Сао Сао, теперь, когда ты проснулась, — сказал Цзи Юй Шу. — Эти чиновники не посмеют говорить глупости. Ты не знаешь, что в течение последних полугода чиновники Лун Е плохо обращались с Императором Старшим Братом Бяо.

Се Цзин Син взглянул на него:

— Слишком много болтаешь.

Цзи Юй Чжу быстро закашлялся. После того, как Шэнь Мяо погрузилась в глубокий сон, Се Цзин Син не был терпелив ни с кем, кроме семьи Шэнь, Чу И и Ши У, а тем более с другими людьми. Однако его зловещий подход к делу был более высокого уровня, поэтому никто не осмеливался провоцировать его.

— Возвращайтесь, когда закончите задавать вопросы, — Се Цзин Син холодно посмотрел на говорящую толпу. — Небо тёмное, так что не тревожь покой Императрицы Чжэнь.

Он сильно подчеркнул слова «Императрица Чжэнь».

Когда Шэнь Цю увидел это, ему захотелось засучить рукава и сразиться с Се Цзин Сином. В течение последних шести месяцев они оба обменивались указаниями за кулисами. Говорили, что они обмениваются указаниями, но на самом деле это было проявлением их недовольства друг другом. Сердце Шэнь Цю было наполнено горечью, что Шэнь Мяо впала в кому из-за Се Цзин Сина и более того, он не был в хороших отношениях с Се Цзин Сином в начале. Се Цзин Син не любил, когда Шэнь Цю проявлял любопытство. Не было никакой необходимости в посторонних, когда дело касалось его жены. Даже её Старший Брат не имел права вмешиваться.

Теперь, видя, что Се Цзин Син использует свою власть после возвращения Шэнь Мяо, на сердце у Шэнь Цю не было хорошо.

Однако Ло Сюэ Янь сказала:

— Это правильно. Цзяо Цзяо только что проснулась, но мы задавали так много вопросов, что у неё неизбежно закружится голова. Лучше пусть она немного отдохнет. В любом случае впереди ещё много времени, и мы сможем всё обсудить.

Шэнь Мяо действительно хотела послушать о событиях последних шести месяцев, о которых все говорили, но, поразмыслив, она согласилась. Было бы непонятно, если бы все было сказано сразу, и лучше говорить медленно, так как есть время.

Когда все разошлись, Шэнь Мяо вернулась в спальню.

Сначала она пошла купаться. Цзин Чжэ и ещё несколько человек прислуживали ей, пока она принимала ванну, и пока они прислуживали, их слёзы катились по щекам:

— Фуж… Ваша Светлость наконец проснулась. Эти слуги раньше думали, что было бы здорово, если бы можно было и дальше прислуживать Её Светлости. Никто не знал, согласятся ли небеса дать нам ещё один шанс. Никто не думал, что небеса достаточно добродетельны и дадут этим слугам шанс… Ваша Светлость, в будущем эти слуги будут служить Вам так каждый день…

Она и не подозревала, что, приняв ванну всего один раз, эти служанки будут вооружать её и выводить из себя. Вместо этого ей пришлось ласковыми словами уговаривать этих служанок. В глубине души она понимала, что её полугодовой сон, скорее всего, сильно напугал этих служанок.

Вытерев тело и высушив волосы, Шэнь Мяо надела одежду и вышла, а также велела няне принести Чу И и Ши У. Оба ребёнка были перенесены на кровать, и поскольку Се Цзин Син часто носил их к Шэнь Мяо ранее, оба ребёнка не были незнакомы с её запахом, хотя Шэнь Мяо не просыпалась раньше. Они улыбались, глядя на неё, и с любопытством протягивали свои маленькие ручки, чтобы поиграть с её волосами.

Всё сердце Шэнь Мяо было почти заполнено этими двумя детьми. Она протянула пальцы, чтобы подразнить малышей. Так как они были близнецами и были одинаково подвижны, няни не могли отличить их друг от друга, поэтому они надевали на них разные одежды. Чу И носил голубую одежду, а Ши У — красную.

Чу И схватил Шэнь Мяо за палец и рассмеялся.

Шэнь Мяо тоже начала смеяться.

Когда Се Цзин Син вернулся, он увидел, что Шэнь Мяо лежит на кровати с двумя маленькими мальчиками и все улыбаются.

Он подошел и пошутил:

— Стала глупой после того, как проспала полгода? Улыбка такая глупая.

— Я смотрю на своих сыновей, — Шэнь Мяо закатила глаза. — Какое это имеет отношение к тебе?

— Это и мои сыновья, — Се Цзин Син поднял брови. — Как бы ты родила без меня?

Шэнь Мяо не могла возиться с ним и с удовольствием играл с Чу И и Ши У. Се Цзин Син снял верхнюю одежду, прежде чем подойти и протянуть руки, чтобы обнять её:

— Нет ничего хорошего в том, чтобы смотреть на этих двух глупых маленьких дурачков.

— Ты не выбрал им имена? Имена, Чу И и Ши У, слишком случайные, — пожаловалась Шэнь Мяо. — Ты просто назвал их случайно?

— Кто сказал, что я назвал их случайно? — сказал Се Цзин Син: — Я ждал, когда ты проснёшься и назовешь их.

— Ты не боялся, что я не проснусь?

— Тогда их имена остались бы Се Чу И и Се Ши У, — лениво сказал Се Цзин Син.

Шэнь Мяо потеряла дар речи.

Никто не знал, поняли ли два маленьких мальчика на кровати слова Се Цзин Сина, когда они начали выкрикивать звуки «Я-Я».

Шэнь Мяо быстро потянулась, чтобы успокоить их, но Се Цзин Син снова обнял ее:

— После того, как мы не виделись полгода, ты совсем не соскучилась по мне? Здесь так холодно.

После минутного молчания Шэнь Мяо внезапно повернулась и высвободилась из объятий Се Цзин Сина. Она скрестила руки на груди и посмотрела на Се Цзин Син с полуулыбкой.

Се Цзин Син вдруг почувствовал, что его спина немного онемела.

Она сказала:

— Маленький Маркиз Се, ты знаешь, что ты сделал?

Се Цзин Син не мог понять, что не так:

— Что сделал?

Шэнь Мяо холодно улыбнулась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 1.2. Тысячи возможностей - сумасшедшая пара

Лето было хорошим, так как бабочки порхали и пчелы летали вокруг. Повсюду щебетали птицы, и пешеходы заполняли улицы, когда мимо галопом проносились кони. Владельцы ларьков выкрикивали свои товары с востока на запад города, отчего вся атмосфера была оживленной.

Шэнь Мяо была одета в жёлтую мантию с длинными рукавами, а её волосы были собраны в сто узлов. Одеяния были ярко раскрашены и с добавлением сложной прически выглядели беспорядочно. Включая её золотые и серебряные украшения и тяжёлый макияж, это выглядело исключительно… глупо.

Люди вокруг переглянулись и тоже приняли вид человека, наблюдающего за клоуном.

Взгляд Шэнь Мяо был несколько мрачным.

Она явно была в Императорском Дворце Великого Ляна минуту назад и была на грани смерти, поэтому думала, что умерла. Однако в следующий момент она оказалась на этой оживлённой улице.

Она не была чужой на этой улице. Это было в столице Мин Ци.

Что же происходит? От Лун Е до столицы Дин нельзя было добраться моргнув глазом. Может быть, ей это снится?

Но Шэнь Мяо так не думала. Цзин Чжэ и Гу Юй шли следом, и обе, как обычно, выглядели очень осторожными. Шэнь Мяо посмотрела на свою одежду… казалось, она вернулась в прошлое. Достаточно давно, чтобы… Она только начала влюбляться в Фу Сю И?

Может быть, перерождение это был сон? Что же тогда было реальностью? Что это был за сон?

Шэнь Мяо почувствовала, что у неё болит голова, и протянула руку ко лбу. Гу Юй подпрыгнула в шоке, когда увидела это:

— Молодая Леди чувствует себя нехорошо?

Шэнь Мяо покачала головой и уже собиралась что-то сказать, когда увидела знакомого человека на перекрёстке улиц. Этот человек был одет в лохмотья, в руке у него был венчик из хвоща, он качал головой, и никто не понимал, о чём он бормочет. Однако глаза Шэнь Мяо прояснились и она побежала к этому человеку, не заботясь о том, чтобы ответить.

Цзин Чжэ и Гу Юй не могли остановить ее и могли только следовать за Шэнь Мяо, которая шла к этому человеку.

— Даосский Жрец Чи Янь! — крикнула Шэнь Мяо.

Этот странный даосский священник повернулся и расплылся в улыбке. Это действительно был даосский жрец Чи Янь.

Когда даосский священник Чи Янь увидел её, на его лице отразилось удивление:

— Фужэнь, почему ты здесь?

Шэнь Мяо заметила, что он называет ее «Фужэнь», а не «Молодая Леди».

Цзин Чжэ сердито сказала:

— Кого ты называешь Фужэнь? Так нельзя. Наша Молодая Леди еще не замужем!

Шэнь Мяо остановила слова Цзин Чжэ и обратилась к даосскому священнику Чи Яню:

— Даосский священник, давайте отойдём в сторону и поговорим.

— Молодая Леди! — Цзин Чжэ и Гу Юй очень встревожились.

Брови Шэнь Мяо стали хмурыми:

— Вы должны слушаться меня!

Она была так свирепа, что обе служанки испугались и не осмелились заговорить.

Шэнь Мяо и Чи Янь прошли в другую часть развалин храма, а Цзин Чжэ и Гу Юй остались снаружи. Шэнь Мяо посмотрела на даосского священника Чи Яня и немного поколебалась, прежде чем, наконец, спросить:

— Даосский священник знает меня?

— Три встречи с Фужэнь, — даосский жрец показал три пальца.

Один раз в прошлой жизни, два раза во время перерождения. Это было три раза. Шэнь Мяо поспешно спросила:

— Даосский жрец, ты знаешь, что происходит? Почему я здесь?

Она явно лишилась своей жизни без всякой рифмы и причины, зачем ей возвращаться в столицу Мин Ци, в самое начало? Может быть, всё, что случилось с Се Цзин Сином, и всё, что случилось в Великом Ляне, как рождение ребёнка, было просто иллюзией богатства? Если это был сон, то он казался слишком реальным.

— Линия жизни Фужэнь очень странная, — сказал даосский священник: — Даже если есть возможность перерождения, судьба человека нарушена, и его жизнь ограблена. Теперь это последнее препятствие, которое нужно преодолеть. Это не имеет никакого отношения к другим, и Фужэнь может полагаться только на себя.

Шэнь Мяо нахмурилась:

— Что означают слова даосского жреца?

— В предыдущей жизни кто-то просил для Вас возможность перерождения, но в десяти из тысяч возможностей Вы могли узнать и полюбить людей, которые были в жизни после перерождения, а также могли узнать и полюбить других. Фужэнь, у Вас есть два варианта.

Шэнь Мяо сжала кулак:

— Какие?

— В настоящее время «тело» Фужэнь, скорее всего, находится в коме. Вы можете остаться в этом сне и найти другую возможность, таким образом, отныне всё будет переделано, и Вы можете выбрать другую жизнь. Однако это «тело» будет вечно спать и не проснётся.

— А другой вариант? — спросила Шэнь Мяо.

— Вы можешь найти этого мужчину в своей жизни и позволить этому мужчине в этом сне поверить в тебя и вернуть Вас в Великий Лян и в Императорский Дворец Великого Ляна. С того момента, как Вы ступите в Императорский Дворец Великого Ляна, Ваше «тело» проснется.

Шэнь Мяо была поражена.

— Но это очень трудно, — даосский жрец погладил бороду: — Теперь для этого мужчины Вы чужая. Вам будет очень трудно убедить его отправиться с Вами в Великий Лян.

У Шэнь Мяо болела голова:

— Это просто невозможно.

С личностью Се Цзин Сина, его проницательностью и подозрительностью, он с трудом доверяет другим. Даже Шэнь Мяо после перерождения долгое время находился в тупике с Се Цзин Сином. В данный момент… Шэнь Мяо посмотрела на свою нынешнюю внешность. Было бы странно, если бы Се Цзин Син поверил ей.

— Кстати, о Фужэнь, — сказал даосский священник: — Естественно, что Фужэнь может оставаться в этом сне. В этом сне и реальности нет никакой разницы. Фужэнь может прожить свою жизнь здесь и начать заново, упрощая всё. Если выбрать второй вариант, это будет довольно трудно.

Шэнь Мяо опустила голову и спросила через мгновение:

— У Даосского священника всё ещё есть красные нити? Как насчёт того, чтобы дать мне две?

Чи Янь сделал паузу и смерил Шэнь Мяо взглядом, как будто не знал её, прежде чем внезапно улыбнулся:

— Фужэнь всё ещё хочет выбрать этот путь?

— Я могу так жить. Это тоже неплохая жизнь, — Шэнь Мяо мягко улыбнулась, — Но даже если бы было десять из тысяч возможностей, я не позволю ему грустить из-за меня. Сначала я пойду и познакомлюсь с ним. Если гора не идёт ко мне, я пойду к ней. Предопределенная судьба, которую даосский жрец даровал мне, когда она исчезнет, я буду искать её сама, — сказала она.

Чи Янь сказал:

— Какая эмоциональная глупость! В таком случае этот бедный священник дарует Вам выход! — он нашел две красные нити, — Фужэнь, я желаю Вам всего наилучшего.

Шэнь Мяо поклонилась и повернулась, чтобы уйти.

* * *

Цзин Чжэ и Гу Юй чувствовали себя несколько странно в эти дни.

Во-первых, Шэнь Мяо изменила свою любовь к золоту и серебру и начала носить более зрелые цвета, но, как ни странно, это выглядело прекрасно. Во-вторых, она больше не соглашалась на обычное обращение со Вторым и Третьим домами и большую часть времени относилась к ним с презрением.

В-третьих, в прошлом она тайно поручала людям расспрашивать о новостях Принца Дина, но в эти дни она ни о чём не упоминала, как будто не помнила такого человека.

В конце концов, она всегда ходила по улицам.

Се Цзин Син был одним из тех, кто любит ходить вокруг да около. Сегодня он будет ходить в бордели, завтра — на банкеты. Несмотря на то, что она знала, что это была его маскировка, состояние ума Шэнь Мяо теперь изменилось. Увидев, как Се Цзин Син привлекает пчёл и бабочек, она возненавидела себя за то, что не может растоптать обе его ноги.

Однако, поскольку она не делала запросы о местонахождении Се Цзин Сина, ей оставалось только тайно следовать за ним. За последние полмесяца повторений не было, и он почти обошёл всю столицу Дин.

Однажды вечером Шэнь Мяо позволила Цзин Чжэ и Гу Юй остаться в стороне, когда лично подошла ко входу в резиденцию Маркиза Линь Аня.

Когда она была одета как мужчина, это выглядело освежающе, и вдобавок люди в столице Дин считали её идиоткой, которая носит золото и серебро, естественно, этот человек никак не ассоциировался с Пятой Молодой Леди семьи Шэнь.

Издалека было видно, как Се Цзин Син возвращается верхом.

За ним следовали Гао Ян и Цзи Юй Шу.

Он действительно был бабником, часто посещавшим бордели, и с первого взгляда заметил, что она одета в мужскую одежду. Цзи Юй Шу даже присвистнул, улыбаясь:

— Третий Старший Брат, здесь ещё одна красавица снова бросается на тебя.

Шэнь Мяо потеряла дар речи.

Се Цзин Син перевернулся и слез с лошади. Он взглянул на нее, но никто не понял, что это значит, прежде чем он направился к двери. Шэнь Мяо схватила его:

— Маленький Маркиз Се!

Се Цзин Син остановился.

— Давай поговорим, — сказала она.

В комнате Се Цзин Син налил ей чашку чая и лениво посмотрел на неё:

— Шэнь Мяо, Пятая Молодая Леди Шэнь, ходит за мной уже полмесяца, может быть, ты действительно влюбилась в меня?

Его слова звучали легкомысленно, но взгляд был острым и высокомерным, как всегда. Он долго и тщательно изучал её прошлое, но ничего не сказал.

У Шэнь Мяо разболелась голова.

Чтобы оказаться Великом Ляне, нужно было заставить этого Се Цзин Сина отвезти её, тогда она сможет вернуться в своё тело. Но в этом сне Се Цзин Син был таким же упрямым и подозрительным. Так что же ей сказать?

Сказать, что она жена Се Цзин Сина? Или сказать, что она родила ему двоих детей? Подумает ли Се Цзин Син, что она сошла с ума?

— Маленький Маркиз Се, не мог бы ты… сопровождать меня в Великий Лян?

Прежде чем голос приземлился, поднялся сильный ветер, и прежде чем Шэнь Мяо успела среагировать, её горло было крепко сжато. Его голос был безразличен, и в нем слышалось молчаливое намерение убить:

— Что ты знаешь?

У Шэнь Мяо перехватило дыхание.

Она знала, что так и будет! С властным темпераментом Се Цзин Сина, что бы там ни говорили, ничего не выйдет. Даже если бы она захотела объяснить, это было бы невозможно!

Видя, что она тяжело дышит, казалось, что у неё нет навыков боевых искусств, поэтому Се Цзин Син слегка ослабил руку. Шэнь Мяо была сердита и встревожена, когда закипела:

— Негодяй!

Взгляд Се Цзин Син оставался холодным, как лёд:

— У тебя кишка не тонка.

— Негодяй! Охотник за юбками! Никакого чувства стыда! Разрушаешь мост после переправы через реку! Сердце волков и лёгкие собак… — она не переставала ругаться.

Се Цзин Син был ошеломлён и бессознательно отпустил руку.

— Пятая Молодая Леди Шэнь, я, кажется, не обижал тебя.

Шэнь Мяо прикрыла свою шею и сказала:

— Отведи меня в Великий Лян.

Как раз в тот момент, когда Се Цзин Син был готов вспыхнуть, послышался голос Шэнь Мяо:

— Когда ты отвезёшь меня в Великий Лян, я расскажу тебе всё, что знаю.

Се Цзин Син скрестил руки на груди и холодно посмотрел на неё, прежде чем слегка улыбнуться.

— Меня совершенно не интересует то, что ты знаешь, — он сел на стол и неторопливо выпил чай. — Но сегодня я сохраню тебе жизнь. Если кто-то узнает, есть ли у тебя другие заговоры… Пятая Молодая Леди Шэнь должна знать, что я не такой уж хороший человек.

Шэнь Мяо была слегка ошеломлена.

Эту фразу «Я не такой уж хороший человек» Се Цзин Син говорил ей и раньше.

— Пятая Молодая Леди Шэнь всё ещё не хочет уходить? Хотите остаться на ночь в моей резиденции Маркиза? — сказал он с полуулыбкой: — У меня нет никаких возражений.

Шэнь Мяо ответила:

— Никакого чувства стыда! — и ушла в гневе.

После ухода Шэнь Мяо Се Цзин Син похолодел и крикнул:

— Те И!

В комнате появился человек, одетый в чёрное.

— Расследуйте прошлое Шэнь Мяо из семьи Шэнь, — сказал он.

Человек в чёрном подчинился и ушёл.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 1.3. Тысячи возможностей - сумасшедшая пара

Шэнь Мяо было очень трудно преследовать Се Цзин Сина.

Независимо от того, был ли это настоящий Се Цзин Син или Се Цзин Син во сне, оба они были одинаково ненавистны и заставляли Шэнь Мяо стиснуть зубы в гневе. Особенно это было заметно во сне.

Теперь во сне Шэнь Мяо считалась незнакомкой Се Цзин Сину, а раньше была печально известна своей глупостью и симпатией к Фу Сю И. Теперь, когда цель изменилась, можно обнаружить, что она не соответствует описанию других людей и у неё очень глубокие планы. Более того, она могла даже знать о его истинной личности, и никто не знал, что она замышляет.

Се Цзин Син остерегался её, и было нелегко подобраться к нему. Шэнь Мяо могла только тайно следовать за ним каждый день и находить способы сказать ему несколько слов.

Се Цзин Син также знал, что она следует за ним, но притворился, что не знает. Гао Ян и Цзи Юй Шу часто смеялись над ним с провоцирующими словами.

На третий день седьмого месяца наступил день рождения Се Цзин Сина.

Она вспомнила, что во время настоящего дня рождения Се Цзин Сина она поссорилась с ним из-за Мэй Фужэнь, а потом, когда они перестала ссориться, Се Цзин Син был в шоке и страхе из-за убийцы. Вспомнив, как всё прошло, она решила, что было бы неплохо устроить празднование Дня рождения с Се Цзин Син во сне.

Она вышла пораньше, чтобы заказать банкет в павильоне Янь Юй.

У девушки было много золотых и серебряных украшений, которые она все заложила. Один банкетный стол в павильоне Янь Юя стоил тысячу золотых, и хотя Цзин Чжэ и Гу Юй были так встревожены, что у них покраснели глаза, Шэнь Мяо не слушала их.

Это был всего лишь сон, а деньги — всего лишь земная собственность, что ещё может быть во сне?

Она думала, что когда наступит вечер, она потащит Се Цзин Сина к себе и на этом банкете, возможно, они смогут поговорить и обсудить дело Великого Ляна. Последствия могли быть довольно сложными, и даже если она все объяснит, Се Цзин Син может не понять или, возможно, подумает, что она говорит чепуху.

Она последовала за Се Цзин Сином к Цянь Цзинь Лу. Се Цзин Син пил с несколькими благородными сыновьями столицы Дин, но среди них можно было увидеть Цинь Цин.

Цинь Цин была Молодой Леди из семьи левого Императорского цензора и рисовала вместе с Шэнь Мяо во время экзаменов в Академии. Цинь Цин выглядела очень красивой и была одета в голубую расшитую мантию с широкими рукавами и гусино-желтым поясом вокруг талии, демонстрируя ее тонкую талию. Развевающаяся одежда придавала ей какой-то сказочный вид.

Цинь Цин всегда гордилась своей красотой, и обычные люди не хотели попадаться ей на глаза, но в этот момент она последовала за своим старшим братом и села. Её взгляд также бессознательно падал на Се Цзин Сина. Были только нежные чувства, а где же обычная гордость?

Только дураки не смогут увидеть, что Цинь Цин заинтересована в Се Цзин Сине. Старший брат Цинь намеревался дёргать за веревочки и намеренно держал одно место свободным, чтобы Цинь Цин и Се Цзин Син могли сидеть вместе.

Шэнь Мяо смотрела в другую сторону и не знала, о чём говорят Цинь Цин и Се Цзин Син, но Се Цзин Син весело рассмеялся, а Цинь Цин застенчиво повернула голову. Издалека они действительно были похожи на пару.

Ободки глаз Шэнь Мяо выглядели несколько расстроенными.

Она знала, что это был сон, а также знала, что нынешний Се Цзин Син не узнаёт её и не любит. Девушка знала, что он разыгрывает спектакль для других и не может иначе, но ей было просто грустно. Шэнь Мяо подумала о реальности в Великом Ляне, если в будущем рядом с Се Цзин Сином будет красавица с ароматной одеждой и красивой внешностью.

В десятках тысяч случаев он не мог продолжать выбирать её.

Она закрыла глаза, так как почувствовала, что сцена тостов была особенно оскорбительной и больше не могла смотреть на неё, поэтому Шэнь Мяо повернулась и ушла.

Она ушла, но направилась к павильону Янь Юй.

Банкет, который был заказан в павильоне Янь Юй, был лучшим праздником, и расположение было хорошим, так как он был расположен на самом высоком уровне. Если посмотреть в окно, то можно увидеть фейерверк и луну.

Шэнь Мяо вошла одна. На огромном пиру сидела только она одна. Изысканные блюда заполнили стол, и они выглядели великолепно, но не могли скрыть одиночество банкета.

Она налила себе чашку вина.

Вино действительно было хорошим. Оно было выдержанным и легкий сладкий привкус оставался надолго.

Она медленно пила его, чашу за чашей, глядя на лунный свет.

Лунный свет в этом сне был действительно прекрасен. В реальном мире, кто сопровождал Се Цзин Сина, чтобы посмотреть на луну?

Она выпила так много, что у девушки закружилась голова, и она даже не услышала шагов позади себя.

Однако она услышала дразнящий голос позади себя.

— Вау. Семья Шэнь действительно большая семья с большим начинанием. Даже когда Пятая Молодая Леди Шэнь ест в одиночестве, нужен целый банкет в павильоне Янь Юй.

Шэнь Мяо обернулась и увидела Се Цзин Сина, который небрежно подошёл к ней со смехом на губах.

Шэнь Мяо нахмурилась.

Се Цзин Син бросил взгляд на пустые кувшины из-под вина. Там было несколько пустых кувшинов, несколько упавших и ещё один перевернутый. Он поддразнивал:

— Зачем так много пить? Разве Пятая Молодая Леди Шэнь в плохом настроении?

Шэнь Мяо уставилась прямо на него.

Се Цзин Син слегка наклонился вперёд, чтобы быть на уровне глаз Шэнь Мяо. Увидев её слегка покрасневшие глаза, он был слегка ошеломлён, когда продолжил:

— Может, это из-за меня?

Шэнь Мяо по-прежнему молчала.

Се Цзин Син тихо сказал:

— Из-за Цинь Цин?

Прежде чем голос приземлился, Шэнь Мяо внезапно бросилась к нему.

Обе её руки обвились вокруг талии Се Цзин Сина, а лицо было спрятано в его объятиях. Это была явно знакомая фигура, но почему незнакомый тон голоса был обращен к ней?

Она судорожно всхлипывала, ругаясь:

— Никакого чувства стыда. Может быть, ты не хотел заключить со мной этот брак? В самом начале, когда ты женился на мне, ты ясно сказал, что в будущем не будет никаких других женщин, и мы будем парой на всю жизнь. Се Цзин Син — лжец! Заманил меня в семью и теперь ещё привлекаешь пчел и бабочек. Мой Старший Брат и Отец обязательно изобьют тебя! Подлец, ублюдок, засранец!

Се Цзин Син пришёл в ужас:

— Когда это я говорил…

Но Шэнь Мяо плакала так трагично, когда держала его, что Се Цзин Син проглотил оставшиеся слова.

Молодая девушка в его объятиях плакала так печально, и она била его, показывая, что действительно зла. Обе ее руки были крепко обхвачены вокруг талии, как у ребёнка, не желающего даже ненадолго отпустить его. Се Цзин Син поколебалась мгновение, прежде чем протянуть руку, желая похлопать эту молодую женщину по плечу.

Она была Пятой Молодой Леди семьи Шэнь, с хорошо известной репутацией идиотки. Семья Шэнь не имела к нему никакого отношения, поэтому он не обращал на неё никакого внимания. Кто знал, что однажды он будет зациклен на Шэнь Мяо и даже, казалось, наладит с ней хорошие отношения. Се Цзин Син был не в состоянии разобраться в этом и очень подозрительно относился к этому, поскольку Шэнь Мяо, по-видимому, знала о его тайне и Великом Ляне.

Однако, казалось, он не мог ожесточить своё сердце по отношению к ней.

Услышав от Те И, что она напилась в павильоне Янь Юй, он отправился туда, как будто демоны и боги были на работе.

Се Цзин Син нахмурился, глядя на человека в объятиях. Это тело было тёплым и нежным, и казалось, что его сердце тоже немного согрелось. Однако он чувствовал себя немного странно, так как эта поза была немного знакомой, как будто он делал это раньше.

Но где он это сделал? В своём сне?

Парень замялся и заговорил ошеломлённо:

— Шэнь Мяо, я раньше… Уже обнимал тебя так?

Плач в его объятиях затих.

Шэнь Мяо высвободила голову из его объятий и пристально посмотрела на него.

В лунном свете её глаза покраснели и опухли. Однако её глаза блестели как будто в отчаянии появилась новая надежда, и это выглядело очень трогательно.

Она встала на цыпочки, потянула Се Цзин Сина за воротник, и притянув к себе, страстно поцеловала.

— Ты даже целовал меня вот так, — сказала она.

* * *

Впоследствии именно Шэнь Мяо раздражала Се Цзин Сина до тех пор, пока у него не осталось иного выбора, кроме как согласиться отвезти её в Великий Лян.

Возможно, в этом сне, когда Се Цзин Син и Шэнь Мяо исчезнут, простолюдины Мин Ци подумают, что они сбежали.

Но что с того? Добравшись до Императорского Дворца Великого Ляна, можно будет очнуться ото сна.

Во время почти полугодового путешествия Шэнь Мяо рассказала Се Цзин Сину свою историю. Она не знала, поверит ли ей Се Цзин Син или нет.

После того, как Се Цзин Син выслушал её, он ничего не сказал, но позже была одна ночь, когда он поговорил с Шэнь Мяо.

Он сказал:

— Этот даосский жрец говорил неправильно.

Шэнь Мяо засомневалась:

— Что?

— Из десяти тысяч возможных вариантов я выберу только тебя, — его губы изогнулись в улыбке, когда он взял красную веревку из рук Шэнь Мяо и завязал на руке, — Поторопись. Шэнь Цзяо Цзяо, не позволяй мне в реальности ждать слишком долго.

* * *

Се Цзин Син ошеломленно слушал, выпучив глаза.

Шэнь Мяо, прищурившись, посмотрела на него:

— В этом сне ты притягивал пчёл и бабочек, ежедневно ходил в бордели и продолжал издеваться надо мной. Ты не верил тому, что я тебе сказала, и даже сомневался во мне, едва не задушив. Се Цзин Син, ты знаешь, что ты сделал?

Тон её голоса был осуждающим, и это заставило Се Цзин Син замолчать. Спустя долгое время он сказал:

— Я во сне — это не я.

— Это всё ещё был ты! — сердито сказала Шэнь Мяо.

Се Цзин Син быстро обнял её, чтобы успокоить:

— В конце концов, я во сне поверил тебе и вернул тебя в Великий Лян. Это показывает, что в моём сердце есть только ты, — затем он дотронулся до подбородка и с несчастным видом сказал: — Но этому парню действительно повезло, потому что ты взяла на себя инициативу поцеловать его.

Шэнь Мяо потеряла дар речи.

Под небесами только Се Цзин Син мог есть свой уксус (1).

— В таком случае я определённо извиняюсь перед Фужэнь, — Се Цзин Син сказал серьёзно и внезапно подхватил Шэнь Мяо. — Я заслуживаю смерти за то, что холодно обращался с Фужэнь. Сегодня Фужэнь может делать всё, что угодно.

— Чу И и Ши У…

— Пусть няня за ними присмотрит, — Се Цзин Син вынес её и направился к выходу. Однако его губы не могли удержаться, и он сказал: — Хотя этот человек очень ненавистен во сне, есть кое-что, в чём он не соврал.

Шэнь Мяо посмотрел на него:

— Что?

— Из десяти тысяч возможных вариантов я выберу только тебя. Только тебя, — сказал он.

________________________________

1. Китайское же выражение (пить уксус; примечательно, что дословно это звучит как «есть уксус») означает, что человек кого-то ревнует (т. е. быть ревнивым]. Например, если парень разговаривает с другой красивой девушкой, то его девушка в это время будет «пить уксус». Т.е. в данном случае Се Цзин Син ревнует сам к себе же.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 2.1. Взгляд - пара Ло Гао

В последнее время настроение у Ло Тань было не очень хорошее.

Все члены семьи Ло переехали в Лун Е и считались вполне местными. После того как Шэнь Мяо стала Императрицей, она уже не была такой свободной, как раньше. Она должна была заботиться о Чу И и Ши У, а также управлять Внутренним Дворцом. Хотя это было очень странно для глаз Ло Тань. В конце концов, во Внутреннем Дворце Великого Ляна была только Шэнь Мяо, так чем же там можно было управлять?

Так или иначе, Шэнь Мяо действительно стала занятой, и Ло Тань почувствовала некоторую скуку.

Она всегда была из тех, кто не может усидеть на месте, поэтому девушка просто выходила на целый день в горы и искала развлечений.

Таким образом, супружеская пара из второго дома семьи Ло не была счастлива.

Госпожа Ма весь день твердила:

— Ты уже не молода, сыновьям Цзяо Цзяо уже один год. Мы не можем контролировать то, как ты становишься старой девой, но как насчёт твоей беззаботной личности?

Ло Тань почувствовала раздражение. Девушка чувствовала, что одиночество — это хорошо, потому что она сама может есть, пить и играть. Это станет хлопотно в браке, поскольку она должна будет управлять этим и тем, и даже контролировать сердце своего мужа. Если муж будет хорошим и не станет приводить грязных женщин во внутренний двор, то ей нужно будет быстро обзавестись потомством. Когда дети рождаются, их нужно воспитывать лично. Жизнь была короткой, так как её можно тратить впустую на такие дела? Было лучше воспользоваться своей молодостью и чаще выходить на улицу. Имело смысл посетить знаменитые горы и реки.

На самом деле, семья Ло не была непреклонной и консервативной семьей, и не было необходимости рано беспокоиться о том, чтобы выдать замуж свою дочь. Просто родители надеются, что у их детей будет хороший дом. Кроме того, Ло Тань была шумным и беззаботным человеком и, казалось, не влюблялась ни в кого с самого рождения. Если говорить о обычном отношении, то любой, кого она случайно видела на улицах, и кто выглядел хорошо, будь то мужчина или женщина, ей бы понравился. Это ничем не отличалось от любви к цветам. Никто не знал, в какой год или месяц Ло Тань откроет себя для эмоций.

Госпожа Ма спросила:

— Тань’эр, скажи мне честно, действительно ли у тебя нет мужчины, который бы тебя интересовал?

Ло Тань почувствовала нетерпение от вопроса:

— Мама, откуда такой интерес к мужчине?

— Даже у Цянь’эра есть женщина, которая ему нравится, а Цянь’эр моложе тебя, — Госпожа Ма говорила с разочарованием и взяла Ло Цяня в качестве примера: — В целом есть много хороших людей, так почему бы тебе не выбрать того, кто тебе нравится?

Ло Тань усмехнулась:

— Их очень много. Я только сегодня видела несколько.

— Так больше продолжаться не может, — Госпожа Ма хлопнула ладонью по столу. — Нельзя позволять тебе так своевольно нести свою ношу. Цзяо Цзяо в настоящее время Императрица и знает некоторые молодые таланты под небесами. Я попрошу её подыскать кого-то, а ты сходи и хорошенько посмотри.

Ло Тань недоверчиво посмотрел на неё:

— Мама, это же не может быть правдой? Это не значит, что я не могу выйти замуж.

— Дело не в том, что ты не можешь выйти замуж. Дело в том, что ты просто не понимаешь, — сказала Госпожа Ма: — Тебе пора идти. Если ты не посмотришь, то посмотрим, разрешу ли я тебе выйти из дома или нет, — закончив, она не стала дожидаться ответа Ло Тань и встала, чтобы уйти.

* * *

Госпожа Ма попросила Ло Сюэ Янь сопровождать её во Дворец, чтобы поговорить об этом с Шэнь Мяо.

Хотя Шэнь Мяо в настоящее время была благородной Императрицей, её темперамент не изменился, и она сохранила обычную мягкость по отношению к своей семье. Семья Ло и семья Шэнь по-прежнему ладили с ней, как обычно, как будто ничего не изменилось.

У Госпожа Ма разболелась голова, когда она заговорила о Ло Тань и спросила Шэнь Мяо:

— Цзяо Цзяо, обычно ты больше общаешься с благородными людьми, не могла бы ты помочь Тань’эр взглянуть на нескольких потенциальных кандидатов? Нет необходимости предъявлять какие-либо требования к их семейному происхождению. Самое главное — это характер другого человека, который должен быть прямолинейным. Ло Тань простодушна и не понимает всех перипетий в домашнем хозяйстве, поэтому лучше, если семья этого человека будет простой и чистой, и вокруг не будет сложных родственников. О. Было бы лучше, если бы они тоже были красивы, — Госпожа Ма слегка покраснела. — Тань’эр любит красивые вещи, и если у него хорошая внешность, скорее всего, он ей понравится.

Шэнь Мяо была ошеломлена и посмотрела на Ло Сюэ Янь. Ло Сюэ Янь тоже сказала:

— Да. Цзяо Цзяо, будет лучше, чтобы ты помогла Тань’эр с выбором.

— Это естественно, но… — нерешительно спросил Шэнь Мяо. — У Старшей Сестры Бяо нет никого, кто бы её интересовал?

— С её характером Тань’эр не сможет проявить инициативу, — Госпожа Ма замахала руками и сделала вид, что не хочет говорить об этом. — Если бы Тань’эр хоть наполовину разделяла мнение Цзяо Цзяо, я бы так не волновалась.

Они были сёстрами, но Шэнь Мяо обладала чутьём на героев и в молодости остановила свой выбор на таком редком мужчине, как Се Цзин Син. После замужества она сумела удержать Се Цзин Сина так крепко, что у монарха не было другой женщины, кроме Императрицы во Внутреннем Дворце. Было бесчисленное множество молодых женщин, которые завидовали Шэнь Мяо. Кроме того, условия Се Цзин Сина были настолько хороши, насколько это возможно.

Затем её сравнивали с Ло Тань. После стольких лет жизни, не говоря уже о том, чтобы завоевать несравненного человека, не было никаких признаков обычного человека. Сначала Госпожа Ма и Ло Лянь Тай думали, что, когда их дочь вырастет, люди, просящие о браке, будут выламывать им двери, так как сотни семей будут искать невесту и это будет весело. Но в конце всё было тихо. Не было даже тени комара, не говоря уже о том, насколько неправильной была вся ситуация.

— А Старшая Сестра Бяо согласна выйти замуж? — спросила Шэнь Мяо.

— Она осмеливается не соглашаться! — Госпожа Ма продолжила: — Цзяо Цзяо, у тебя с ней хорошие отношения, так что убеди её, когда будешь свободна. Какая дочь станет посещать бордели? Она даже знает, где находятся все игорные притоны в Лун Е. Это действительно несчастье для семейного клана.

Ло Тань была энергичной личностью и игнорировала правила и предписания. Она жила свободно, но также легко критиковалась другими.

Шэнь Мяо быстро ответила:

— Хорошо. Тогда я начну помогать Старшей Сестре Бяо обратить на себя внимание. Вот только успех дела будет зависеть от Старшей Сестры Бяо.

— Большое спасибо Цзяо Цзяо, — Госпожа Ма была вне себя от радости.

* * *

Ночью Шэнь Мяо читала длинные свитки, которые у неё были, и не спала даже до поздней ночи.

Когда Се Цзин Син закончил разбираться со всеми меморандумами и вернулся в свои покои, он увидел, что она всё ещё читает, и поэтому спросил:

— Разве тебе не нужно сначала поспать?

— Я ещё не всё дочитала, — Шэнь Мяо даже не подняла головы, и её взгляд по-прежнему был прикован к свитку.

Се Цзин Син подошёл и увидел, что на каждом свитке был маленький портрет мужчины, с его именем, семейным происхождением и официальным положением. Даже симпатии и антипатии мужчин были также обозначены.

Се Цзин Син закрыл свиток и спросил:

— Почему ты смотришь на это?

— Разверни, — Шэнь Мяо взяла свиток из его рук. — И Му попросила меня поискать кого-нибудь надежного для Старшей Сестры Бяо. Тебе лучше не мешать.

— Ло Тань? — Се Цзин Син поднял брови. — Она хочет выйти замуж?

— И Му очень обеспокоена, и это вопрос удобства, — Шэнь Мяо вдруг о чем-то задумалась и посмотрела на Се Цзин Сина. — Кстати, что чувствует Гао Ян?

— Что ты имеешь в виду? — Се Цзин Син не мог понять, в чём тут дело.

— К Старшей Сестре Бяо, — Шэнь Мяо пристально посмотрела на него. — Я вижу, что он похож на Старшую Сестру Бяо, но всё же не прямолинеен. Если он ждёт, что Старшая Сестра Бяо сама поймёт, то боюсь, что это будет не в этой жизни. Старшая Сестра Бяо не знает, но Гао Ян — проницательный человек. Каковы его намерения?

Се Цзин Син нахмурился и задумался:

— Гао Ян любит Ло Тань?

Шэнь Мяо толкнула его локтем:

— Ты что, слепой?

— Откуда мне знать, о чём думает Гао Ян? — Се Цзин Син чувствовал себя обиженным.

Он был очень ясен и логичен во всём, но очень медленно соображал, когда речь заходила о жизненных событиях его хороших друзей. Шэнь Мяо видела это, а Се Цзин Син был одним из тех слепоглазых людей, которые были слишком ленивы, чтобы спросить подробности.

Однако Се Цзин Син сказал:

— Гао Ян — умный человек, но умные люди могут быть жертвами своего собственного ума.

Шэнь Мяо сразу поняла, что он имел в виду. Она повернула голову и посмотрела на Се Цзин Сина:

— Ты говоришь, что Гао Ян знает о своих чувствах, но намеренно не говорит об этом, ожидая, когда Старшая Сестра Бяо заговорит об этом?

— Не все такие, как твой муж, который умеет приспосабливаться к обстоятельствам, — губы Се Цзин Сина приподнялись.

— О. Почему бы тебе не сказать, что не все такие бесстыдники, как ты?

Лицо Се Цзин Сина позеленело, когда он услышал, что Шэнь Мяо продолжила:

— Но ты прав. Умные люди могут быть жертвами своего собственного ума. Гао Ян тот, кто хочет контролировать всех в своей ладони и хочет, чтобы Старшая Сестра Бяо сама всё поняла. Боюсь, что он ошибается.

У Се Цзин Сина были некоторые мысли:

— Что ты хочешь сделать?

Шэнь Мяо уставилась на него:

— Конечно, хочу помочь Старшей Сестре Бяо, — затем она угрожающе подошла к Се Цзин Сину и пригрозила: — Не говори Гао Яну!

Гао Ян был одним из людей Се Цзин Сина, поэтому Се Цзин Син время от времени делал намёки. Се Цзин Син схватил её за руки и улыбнулся:

— Это будет зависеть от выступления Фужэнь сегодня вечером.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 2.2. Взгляд - пара Ло Гао

Шэнь Мяо на деле была также хороша, как на словах, и на следующий день была сделана брошюра с тремя именами, а Ло Сюэ Янь отправила её в резиденцию Ло. Госпожа Ма была так благодарна, что хотела пойти во Дворец, чтобы лично поблагодарить Шэнь Мяо, но Ло Сюэ Янь убедила её:

— Кто знает, захочет ли этого Тань’эр или нет. Лучше не благодарить до тех пор, пока дело не закончится успехом.

Госпожа Ма доверяла людям, которых выбрала Шэнь Мяо. Она даже позволила Ло Сую и Ло Лянь Таю взглянуть на список, и они оба были согласны. Ло Лянь Тай вступил в должность Великого Ляна и имел некоторое представление о различных чиновниках. Люди, которых выбрала Шэнь Мяо, считались молодыми талантами. Их родословные были превосходны, у них была чистая семья и, самое главное, у них был абсолютно честный характер.

Ло Тань думала, что Госпожа Ма только говорит об этом, и даже если бы у Госпожи Ма хватило духу сделать это, Шэнь Мяо определённо осталась бы на её стороне и не позволила бы ей встретиться с этими людьми. Она не ожидала, что Шэнь Мяо не только последует за своеволием Госпожи Ма, но даже пришлёт ей буклет. Девушка была так зла, что сидела в своей комнате и жаловалась перед зеркалом, что её Младшая Сестра Бяо больше не любит её.

Несмотря на то, что её сердце не желало этого, Ло Тань всё ещё должна была встретиться с этими тремя джентльменами. Причиной было то, что Ло Лянь Тай перестал давать деньги Ло Тань и не позволял выходить из дому. Если она не послушается, то неизвестно, как долго ей придётся сидеть взаперти. Слёзы Госпожа Ма упали перед Ло Тань, и так как Ло Тань была одной из тех, кто поддаётся уговорам, но не принуждению, она почувствовала, что поступает не как любящая дочь, если заставляет Госпожу Ма грустить. Таким образом, она согласилась встретиться с этими тремя людьми.

Первый был джентльменом из семьи самого высокопоставленного министра Министерства Совета. У него был полный желудок классических работ, и он был очень учёным, но когда он болтал, Ло Тань хотелось уснуть. После целого дня, почти задремав, она сказала Госпоже Ма по возвращении, что если ей придётся прожить свою жизнь с этим человеком, то она определённо станет красным абрикосовым деревом, которое наклонилось над садовой стеной (он же жена, у которой есть незаконный любовник).

Это так напугало Госпожу Ма, что она немедленно договорилась о встрече со вторым джентльменом.

Второй джентльмен был бывшим заместителем генерала и был ещё молод. После ожидания в течение нескольких лет у него определённо появится лучшая перспектива. Просто этот молодой заместитель генерала был очень зрелым человеком, и хотя он был красив, он заставлял других чувствовать холод. Ло Тань сказала, что если она выйдет замуж за такого человека, то будет бояться, что человек рядом с её подушкой задушит её ночью, так как его намерения убить были слишком ошеломляющими.

Госпожа Ма задумалась. Все женщины были хрупкими, и хотя Ло Тань была шумной и беззаботной, если она последует за генералом, и возникнут некоторые трения, поскольку этот человек не смягчит своего подхода, разве это не станет хаосом, подобно полету цыпленка и собаки? Она отвергла и второго кандидата в своём сердце.

На третий день, наконец, был объявлен последний.

Этот Молодой Господин был самым молодым мастером вице-министра по вопросам национальной безопасности. Молодому Господину было двадцать лет. Несмотря на то, что его семья была гражданской, он занимался боевыми искусствами и считался талантом как в литературе, так и в военном деле.

Увидев Ло Тань, он похвалил маленький нож, висевший у неё на поясе, за то, что он очень интересный.

Это был нож, который Ло Тань купила на своё золото. Хотя он был не очень привлекательным, нож считался довольно ценным, так как мог резать металл, как грязь. Обычные люди не знали ценности таких вещей, но этот Молодой Господин с первого взгляда понял, что нож хорош. Сердце Ло Тань наполнилось радостью, и когда она увидела, что этот Молодой Господин красив и рядом с ним царит уютная атмосфера, девушка уже была готова больше болтать с ним. Всё же Ло Тань была одной из тех, кто любит красивых людей.

Таким образом, она обнаружила, что этот Молодой Господин действительно обладал талантом. Он не только был знающим человеком, но и побывал во многих местах. Когда он рассказывал весёлые истории из тех мест, Ло Тань слушала так внимательно, что не могла отвести глаз. Несмотря на то, что его желудок был набит книгами, он никогда не хвастался и не говорил загадочно, а просто изменил свою манеру, чтобы Ло Тань могла понять. Было очень интересно слушать его слова, и они оба, сами того не зная, говорили до тех пор, пока небо не потемнело.

Этот день неожиданно оказался более приятным, чем можно было ожидать.

Молодой Господин, казалось, тоже был очень доволен Ло Тань, и они оба согласились пойти завтра развлечься.

* * *

По возвращению в резиденцию, Госпожа Ма спросила Ло Тань:

— Тань’эр, что ты думаешь об этом Молодом Господине Хэ?

— Неплохо, — сказала Ло Тань, — Он достаточно хорош, чтобы быть другом.

Госпожа Ма и Ло Лянь Тай чуть не плакали от радости. Ло Тань полностью полагалась на свои предпочтения, когда встречалась с другими до того, как они могли стать её «друзьями», таким образом, можно сказать, что они почти добились успеха. Выслушав рассказ служанки Ло Тань о том, как они разговаривали друг с другом, Госпожа Ма наконец-то успокоилась.

Ночью, когда Госпожа Ма разговаривала на эту тему с Ло Лянь Таем, она даже сказала:

— Почему бы нам не пойти в резиденцию Хэ для приветствий? Я пошлю им визитную карточку, чтобы мы могли сесть и поболтать.

— К чему такая спешка? — ответил Ло Лянь Тай. — Всё ещё даже не начало обретать форму.

— И то верно, — Госпожа Ма согласилась: — Я не беспокоюсь о Цянь’эре, и самое тревожное — это брак Тань’эр. Кстати, поначалу я думала, что Доктор Гао не так уж плох, и ему, похоже, тоже нравилась Тань’эр. Вот только… больше ничего не происходило, так что я подумала, что неправильно поняла.

Госпоже Ма действительно нравился Гао Ян, поскольку он выглядел красивым и не имел сложной большой семьи. У него уже была отдельная резиденция, так что, если Ло Тань выйдет замуж, она мгновенно станет матриархом семьи и ей нужно будет только управлять слугами. Кто знал, что Гао Ян, похоже, не имел такого намерения? Госпожа Ма была очень честным человеком. Неважно, насколько он хорош, даже если он из божественной медицинской семьи Великого Ляна, что в этом хорошего? Если он не любит её дочь, пусть так и будет. Она не волновалась, что Ло Тань не понравится кому-то ещё.

С другой стороны Ло Тань, подпирала руками голову, думая о том, что давно не видела Гао Яна.

Гао Ян вернулся в семью Гао. Несмотря на то, что он не жил в семье Гао, он снова вошёл в родословную, и поэтому ему пришлось рассказать о многих вещах. В прошлом Гао Ян часто искал Ло Тань, но в настоящее время мужчина почти забыл о ней. В последний раз они виделись месяц назад.

Ло Тань не знала почему, но она чувствовала себя немного потерянной.

Однако, думая в другой перспективе, это было, скорее всего, потому, что она потеряла товарища по играм. К счастью, Молодой Господин Хэ тоже был очень интересным, с ним было весело играть, и он нравился Госпоже Ма. Поэтому она восприняла эту ситуацию так, как будто её товарищ по играм изменился.

Ло Тань не знала, что кое-то видел, как она пила чай с Молодым Господином Хэ в чайном домике.

В этот момент Цзи Юй Шу кормил попугая, говоря:

— Ты не искал Ло Тань, чтобы играть в течение долгого времени. Почему она не приходила в эти дни?

Гао Ян был поражён:

— Что случилось?

Цзи Юй Шу не стал бы упоминать Ло Тань без всякой причины. Должно быть, что-то случилось.

— Сегодня на обратном пути я видел, как Ло Тань шла с мужчиной, — рассказал Цзи Юй Шу. — Она выглядела очень счастливой. Будет ли она играть с другими людьми в будущем?

Гао Ян тупо уставился на него и спросил:

— О чём ты говоришь?

* * *

На второй день Ло Тань действительно отправилась искать Молодого Господина, чтобы развлечься.

Она слышала, что Молодой Господин Хэ был очень способным и имел многообещающую карьеру, но никак не ожидала, что он окажется таким интересным. Девушка думала, что очень хорошо знакома с Лун Е после стольких прогулок по этим улицам. Кто знал, что, встретившись с Молодым Господином Хэ, она поймёт, что не родилась и не выросла в Лун Е, так как Молодой Господин Хэ знал много маленьких магазинов и ресторанов, о которых многие другие не знали. Это заставляло чувствовать приятную свежесть, а Ло Тань любила всякие новшества. Она ходила по магазинам повсюду, как будто была впервые в Лун Е.

Эти двое были очень похожи, любили поесть, поиграть и были полны энергии.

Сегодня они снова развлекались на закате солнца, прежде чем неохотно уйти. Молодой Господин Хэ сопроводил Ло Тань обратно в резиденцию.

Когда Гао Ян пришёл в резиденцию Ло, он случайно увидел, что Ло Цянь выходит, скорее всего, чтобы что-то сделать. Он уже не был таким темпераментным юношей, как раньше, и подрос. Его нежное лицо тоже постепенно стало выражать мужскую настойчивость.

Вот только его спонтанная личность осталась такой же, как и раньше. Они действительно были брат и сестра.

Увидев Гао Яна, он сказал:

— Доктор Гао!

Гао Ян не нашёлся, что ответить.

Брат и сестра любили называть его «доктор», но с его личностью, Гао Ян не был обычным доктором. Более того, у него была должность чиновника!

— Доктор Гао, Вы ищете мою Старшую Сестру? — спросил Ло Цянь. — Её нет дома.

Гао Ян был поражен и спросил, не показывая своих чувств:

— О? Уже так поздно, а она ещё не вернулась?

Ло Цянь замахал руками и притворился, что говорит старомодно:

— Она ушла с этим Молодым Господином Хэ и, скорее всего, так загуляла, что забыла, где север.

— Молодой господин Хэ… — пробормотал Гао Ян, но прежде чем он успел спросить снова, послышался услышал голос Ло Цяня:

— Только заговорили, а вот и они!

Гао Ян проследил за взглядом Ло Цяня и повернул голову. Он увидел красивого молодого джентльмена, идущего рядом с Ло Тань, и служанку, идущую следом, которая несла кучу вещей. Ло Тань очень прямо говорила с другой стороной:

— В будущем, когда я буду путешествовать по большой реке, я буду вспоминать сегодняшний день! Это было очень весело!

Молодой Господин улыбнулся:

— Это большая честь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 2.3. Взгляд - пара Ло Гао

Уголки губ Гао Яна приподнялись.

Ло Цянь поприветствовал Ло Тань:

— Старшая Сестра! Доктор Гао здесь, он искал тебя!

И только тогда Ло Тань заметила Гао Яна. Когда Гао Ян подошёл, он улыбнулся девушке прежде чем посмотреть на этого Молодого Господина Хэ.

Молодой Господин Хэ имел красивую и нежную внешность и выглядел так, как будто ему нравилось общаться с Ло Тань. Увидев Гао Яна, он обратился к Ло Тань:

— Так как у тебя гости, я не буду тебя беспокоить.

После этого он велел своему слуге принести маленькую коробочку.

— Я заметил его на обратном пути и почувствовал, что он тебе, скорее всего, понравится, — он несколько смущённо почесал в затылке. — Надеюсь, ты не станешь меня за это презирать.

Ло Тань приняла подарок и радостно сказала:

— Спасибо. Я всегда доверяла твоему вкусу.

Увидев, что они оба весело разговаривают, Гао Ян почувствовал себя неловко. Отпустив Молодого Господина Хэ с большим трудом, Ло Тань обратилась к Гао Ян:

— Зачем ты искал меня?

Гао Ян прищурил глаза, чтобы посмотреть на нее:

— Я не мог прийти без причины?

— Не совсем. Разве ты не вернулся в семью Гао? — спросила Ло Тань. — Там будет много дел, которыми нужно заняться, — с этими словами она открыла шкатулку, которую дал ей Молодой Господин Хэ.

Потом она увидела, что в коробке лежит браслет-цепочка. Ло Тань обычно не любила украшения, но этот браслет-цепочка была тонкой золотой цепочкой, а подвеска представляла собой маленький острый тонкий нож, который был всего лишь размером с ноготь. Это было похоже на жизнь и очень очаровательно. Ло Тань сразу же влюбилась в браслет и не желала расставаться с украшением, начав играть с ним.

Когда Гао Ян увидел это, его сердце стало ещё несчастнее:

— Раз так, то проводи меня.

— С чего бы мне… — прежде чем Ло Тань успела договорить, её утащили за руку. Даже при том, что она владела боевыми искусствами, в глазах Гао Яна это было ничто. В обычные дни Гао Ян выглядел скромным джентльменом, но он вовсе не был слабым. Ло Тань не могла освободиться, и девушке оставалось только следовать за Гао Яном.

Ло Цянь замахал руками за их спинами:

— Старшая Сестра, не задерживайся надолго!

Гао Ян отвёл Ло Тань в небольшой переулок, прежде чем отпустить её руку.

Рука Ло Тань начала болеть после того, как мужчина так крепко схватил её. Она не могла удержаться и пожаловалась:

— Ты с ума сошёл?

Гао Ян немного помолчал, прежде чем заговорить:

— Я был очень занят, и ты тоже нашла, чем занять свободное время?

— А? — Ло Тань не поняла.

— Так счастлива после развлечений с Молодым Господином Хэ? — Гао Ян окинул её оценивающим взглядом, и тон его голоса стал несколько странным: — После знакомства в течении нескольких дней, уже используете слово «всегда». Ты с ним очень близка? Ты ему настолько доверяешь?

Гао Ян был сегодня действительно странным, и Ло Тань не могла понять, в чём дело, поэтому она ответила:

— Ты болен? Почему я должна говорить тебе, кто мне близок? Что с тобой сегодня не так? Ты принял не то лекарство? Ты поругался с Зу Фу?

Гао Ян глубоко вздохнул, прежде чем заговорить:

— Если бы я не пришёл, ты бы отправилась путешествовать с другим?

Ло Тань была необъяснимо смущена сегодняшним тоном Гао Яна. Она также не была терпеливым человеком:

— Ты слишком властный. Ты не приходил, чтобы поискать развлечений, так что естественно, я нашла другого. Мне нужно было умереть дома со скуки? Под небесами так много людей, что, естественно, нужно заводить хороших друзей.

— Только хорошие друзья? — Гао Ян продвинулся вперёд. — Разве ты не начала искать будущего мужа?

Ло Тань была поражена и спросила:

— Как ты узнал?

Когда её слова дошли до ушей Гао Яна, он уже знал ответ.

— Тогда что ты о нём думаешь? — спросил Гао Ян.

На этот раз его тон стал тёплым и мягким, как и раньше. Ло Тань видела, что выражение его лица было таким же, как обычно, и обращался с ней так, как будто всё было в порядке.

— Совсем неплох. Я не думала, что эти учёные не грубые и на самом деле интересные люди.

Гао Ян ответил:

— Не встречайся с ним больше.

Ло Тань была озадачена:

— Что с тобой? Почему ты всё время говоришь странные вещи? Не говоря уже о том, что это моя мать хочет, чтобы я это сделала. Заводить каких угодно друзей и выбирать каких угодно мужей — это всё мои дела, так какое это имеет отношение к тебе? Может быть, ты будешь выбирать тех людей, с которыми я буду встречаться в будущем?

— Да, — Гао Ян прервал её слова.

Ло Тань тупо уставилась на него.

— Сначала я думал, что ты поймёшь, но твоя глупость заставляет меня ахнуть от изумления. Или на самом деле ты умная, поэтому намеренно съедаешь меня? — он честно сказал, что думает.

Ло Тань не могла понять его слов и только слышала, как Гао Ян назвал её глупой. Она тут же вспыхнула:

— Значит, это ты глупый. Не только глупый, но и неразумный. Мне нравится играть с Молодым Господином Хэ, а ты запрещаешь мне видеть его, поэтому я буду делать это намеренно. Как можно быть таким неразумным?..

Не успела она договорить, как Гао Ян заключил девушку в объятия и закрыл ей рот.

Его поцелуй был таким же нежным, как он сам, словно это был скромный джентльмен. Однако в мягкости была сила, которая не принимала никакого отказа.

Ло Тань прикрыла рот рукой и сделала два шага назад.

Какой бы грубой она ни была, девушка понимала, что это значит. Она никогда не думала о своих отношениях с Гао Яном. С точки зрения Ло Тань, Гао Ян был всего лишь хорошим другом. Даже при том, что он любил дразнить её и имел полный желудок зла с тёплой внешностью, он считался джентльменом.

Как же этот джентльмен воспользовался ею с такой помпой?

Если бы это был другой человек, можно было бы опасаться, что Ло Тань схватила бы свой нож, чтобы ударить или избить этого человека. Однако, столкнувшись с Гао Яном, она не испытала никакого гнева, а вместо этого была в некоторой панике.

Казалось, девушка привыкла к таким интимным действиям.

Да. Она к этому привыкла.

С тех пор как она приехала в Лун Е из столицы Дин, она жила в резиденции Гао, и долгое время Гао Ян считался джентльменом, но время от времени совершал некоторые интимные действия. Эти действия были сделаны очень естественно, а Ло Тань оставалась громкой и дерзкой, поэтому не была так расчётлива. Теперь, когда кто-то съел листья шелковицы, было логично сделать такие неуместные шаги обычными.

Ло Тань была в ужасе.

Когда Гао Ян увидел её такой, выражение его лица стало немного расслабленным, а тон голоса — мягким.

Он сказал:

— Не смотри на него в будущем.

Ло Тань смутилась:

— Зачем ты это сделал?..

— Если ты даже так не понимаешь, то я действительно думаю, что ты настолько глупа, что никто другой не может сравниться с тобой, — Гао Ян усмехнулся.

Лицо Ло Тань сначала побледнело, потом покраснело, а потом снова стало бледным. В итоге она сказала:

— Может быть, я тебе нравлюсь?

Гао Ян слегка кашлянул:

— Я уже сделал всё, что мог.

Однако Ло Тань почувствовала обиду. Как это можно было понять? Он не приходил просить руки и не писал любовные стихи. Он даже не говорил ласковых слов, как Се Цзин Син Шэнь Мяо. Только призрак способен понять!

Гао Ян сказал:

— Сначала я просто чувствовал, что ты забавная, и хотел подразнить тебя. Потом понял, что ты интересная личность, а, увидев, как ты близка с другими, почувствовал дискомфорт в своем сердце. Первоначально я думал, что мы движемся в верном направлении, и ты, наконец, поймешь. Однако в конце концов я понял, что с твоими мозгами, если я не скажу об этом, ты не поймёшь этого за всю свою жизнь.

Он сделал шаг вперёд и не дал Ло Тань возможности убежать:

— Теперь ты понимаешь?

Ло Тань была смущена и бессознательно кивнула:

— Угу… Ох.

— Это хорошо, — Гао Ян ласково обнял её за плечи, — Тогда давайте вернёмся в резиденцию.

— Вернуться в какую резиденцию? — спросил Ло Тань.

— Конечно, в резиденцию Ло, — Гао Ян улыбнулся легко, как ветер и облака, — Пришло время обсудить наш брак со свекровью.

Спустя некоторое время:

— Гао Ян, ты ищешь смерти!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 3.1. Незаконные Сделки - пара Цю Нин

Фэн Ань Нин всегда чувствовала, что боится Шэнь Цю.

Это было очень странно. Она была Молодой Леди резиденции Фэн и привыкла быть гордой и придирчивой, поскольку Господин Фэн и Фэн Фужэнь души в ней не чаяли, а все братья и сёстры дома уступали ей, позволяя развить в себе гордый и надменный характер.

Однако было два исключения.

Первым была Шэнь Мяо. Фэн Ань Нин не понимала, как она начала дружить с этой девушкой. У Шэнь Мяо была репутация глупой и грубой, но она больше не совершала нелепых поступков, как раньше. Поскольку все они брали уроки в Гуан Вэнь Тан, а Шэнь Мяо сидела за одной партой с ней, Фэн Ань Нин постепенно заметила, что Шэнь Мяо довольно умная.

Когда человек молод, он часто восхищается тем, кто непостижим, и благодаря Шэнь Мяо, которая раньше была грубой, но теперь стала достойной, разница стала гораздо более очевидной.

Фэн Ань Нин не могла не заинтересоваться Шэнь Мяо. Она считала остальных дочерей чиновников в Гуан Вэнь Тан недостойными её внимания, но была очень высокого мнения о Шэнь Мяо. Шэнь Мяо не льстила ей и не обижала Фэн Ань Нин, а обращалась с ней так, словно девушка была ей не нужна. Вместо этого Фэн Ань Нин почувствовала, что Шэнь Мяо была более реальной, чем другие Молодые Леди, которые говорили ей красивые вещи, и последовала за ней.

Фэн Ань Нин тоже чувствовала, что с ней что-то не так.

Не говоря уже о Шэнь Мяо, вторым, кто не поддался ей, был Шэнь Цю.

Говоря прямо, независимо от того, было ли это в глазах старших или молодых поколений, репутация Шэнь Цю была превосходной. Даже с печально известной Младшей Сестрой это никак не повлияло на его доброе имя.

Раньше Фэн Ань Нин видела Шэнь Цю раз или два. Она лишь чувствовала, что он красивый юноша, яркий, как солнце, и с ним легко разговаривать.

Однако когда она постепенно познакомилась с Шэнь Мяо и даже несколько раз была в непосредственной близости с Шэнь Цю, то почувствовала необъяснимый страх перед Шэнь Цю.

Во-первых, потому, что Шэнь Цю не относился к ней с особой вежливостью, как другие благородные господа. Возможно, это было потому, что Шэнь Цю имел военное прошлое и не обладал достаточно утончённой личностью. Но второй момент заключался в том, что он обращался с Фэн Ань Нин как с прохожей и, казалось, не придавал никакого значения тому, что Фэн Ань Нин была хорошей подругой Шэнь Мяо.

Это считалось невыносимым для всегда гордой Фэн Ань Нин.

Однако каждый раз, когда она хотела поговорить с ним, то видела острые глаза Шэнь Цю, когда он ругал своих подчинённых, и странно отступала.

Фэн Ань Нин сама себя не понимала. Если сказать, что Се Цзин Син из резиденции Маркиза Линь Аня был мужским бременем столицы Дин, она могла бы носить титул женского бремени. В её глазах ничто не стоило упоминания, так как же она могла стать беспомощной перед этой парой, братом и сестрой?

Старший Брат семьи Фэн ругал девушку за то, что она была кроткой и вежливой на людях, но тиранкой дома.

Фэн Ань Нин дулась и говорила, что она будет держать голову высоко в следующий раз, когда увидит Шэнь Цю, но когда это действительно происходило, она опускала голову и глаза и проходила мимо.

Даже Старшая Сестра Шэнь Мяо, Ло Тань, тоже почувствовала это:

— Почему, когда Ань Нин приходит в особняк Шэнь, она становится тише, чем обычно?

Шэнь Мяо улыбалась:

— Будет лучше сказать, что она спокойнее, когда видит моего Старшего Брата.

Стыд Фэн Ань Нин превратился в гнев:

— Что за чушь ты несёшь? Я спокойна, когда хочу быть спокойна. Нужно ли мне для этого чье-то согласие?

Ло Тань крикнула в сторону Фэн Ань Нин:

— Старший Брат Цю, почему ты пришёл так внезапно?

Тело Фэн Ань Нин внезапно напряглось, и она хотела убежать, когда увидела, что Ло Тань указывает на неё, вне себя от радости:

— Младшая Сестра Бяо права. Может быть, Старшая Молодая Леди семьи Фэн больше всего боится Старшего Брата Цю?

Фэн Ань Нин в гневе поднялась и поклялась никогда больше не разговаривать с Ло Тань.

* * *

Вопреки ожиданиям Фэн Ань Нин, события, произошедшие позже, были неожиданными. Она вышла с Шэнь Мяо, и из-за её небрежности именно Шэнь Мяо попала в руки лживых людей. Фэн Ань Нин возложила вину на себя, но поведение Шэнь Цю заставило её сердце тревожиться и дрожать от страха.

Шэнь Цю неумолимо допрашивал её.

Фэн Ань Нин была очень расстроена исчезновением Шэнь Мяо, и не знала, кто рассказал её Старшим Братьям о том, как Шэнь Цю ругал её. Несколько Старших Братьев сказали:

— Этот Старший Брат семьи Шэнь переходит границы. Дело дошло до той точки, что самое главное — это поиск Молодой Леди из семьи Шэнь. Зачем быть таким расчётливым с такой молодой женщиной, как ты? Ты и так раскаиваешься, зачем добавлять град к снегу?

— Дело не в этом, — Фэн Ань Нин закрыла лицо руками. — Он прав. Это моя вина.

Она беспокоилась за Шэнь Мяо и тоже чувствовала некоторую ненависть к себе. Фэн Ань Нин ненавидела себя за то, что Шэнь Цю тоже возненавидит её.

К счастью, Шэнь Мяо вернулась живой, и с ней ничего не случилось. Однако Фэн Ань Нин больше не осмеливалась ступить в резиденцию Шэнь. Причиной было не что иное, как стыд. Если бы не она, Шэнь Мяо не пришлось бы так страдать. Хотя конец был хорошим, но происшествие нельзя назвать приятным.

Она действительно очень хотела пойти в особняк Шэнь, чтобы навестить Шэнь Мяо и поспорить с Ло Тань или просто взглянуть на Шэнь Цю, но она могла только сдерживаться. Хотя Ло Тань прислала ей приглашение, Фэн Ань Нин отклонила его.

У неё был гордый характер, и другие сочли бы это неразумным, но девушка была очень несгибаемой. Она не склоняла головы и не могла вести себя так, как будто ничего не случилось, поэтому и наказывала себя так.

Кто же знал, что с замужеством Шэнь Мяо произойдёт такое большое несчастье?

Когда Фэн Ань Нин, её Отец и Старший Брат говорили о делах двора, она узнала, что семья Шэнь подверглась нападению со всех сторон. Для семьи Шэнь это было не очень хорошо, а для Шэнь Мяо тем более. Шэнь Мяо стала жертвой брака, что она могла сделать?

Фэн Ань Нин подумала о своём Старшем Брате.

У Фэн Цзы Сяня был мягкий темперамент, и самое главное, что Фэн Ань Нин понимала своего Старшего Брата, и он определённо был честный джентльменом. По сравнению с тем, чтобы выйти за Наследного Принца, это был гораздо лучший выбор. Таким образом, она убедила своего Старшего Брата отправиться в резиденцию Шэнь и сделать предложение руки и сердца.

Фэн Цзы Сянь сначала был ошеломлён, но он выслушал многое из того, что Фэн Ань Нин говорила о Шэнь Мяо. Он чувствовал, что, хотя Фэн Ань Нин была высокомерна, у неё не было подозрительного ума, поэтому человек, которого Фэн Ань Нин считала хорошим, по крайней мере, не будет обладать зловещим характером.

Фэн Цзы Сянь обещал Фэн Ань Нин отправиться в резиденцию Шэнь, и провёл там много времени, но в конце концов получил отказ от Шэнь Мяо.

Несмотря на это, отношения Фэн Ань Нин и особняка Шэнь стали несколько лучше из-за этого вопроса. На обратном пути в свою резиденцию она встретила Шэнь Цю. Он знал, что Фэн Цзы Сянь пришёл в резиденцию, и поблагодарил её, бросив на Фэн Ань Нин взгляд.

Лишь благодарности было достаточно, чтобы эмоции Фэн Ань Нин были настолько взбудоражены, что она не могла уснуть.

Личная служанка Фэн Ань Нин осторожно спросила её:

— Молодая Леди очень ценит Старшего Молодого Господина семьи Шэнь и стала счастливой и беспокоиться за него… это … это восхищение Старшим Молодым Господином семьи Шэнь?

— Что за чушь ты несёшь? — инстинктивно возразила Фэн Ань Нин, когда её брови поползли вверх, словно она наступила на кошачий хвост.

Служанка подскочила в шоке и быстро опустилась на колени:

— Эта служанка говорит несусветную чушь и надеется, что Молодая Леди пощадит эту служанку.

Спустя долгое время служанка не услышала ответа Фэн Ань Нин. Её сердце забилось в тревоге, когда услышала услышала несколько слов в своей голове:

— Не обращай внимания. Вставай.

Фэн Ань Нин посмотрела в зеркало и закусила губу.

Некоторые вещи нельзя было признать и обнажить, но это не означало, что этого не произошло. Фэн Ань Нин считала, что ее нынешнее поведение было очень странным, и это ясно видела ее собственная личная служанка. Если она не могла скрыть его от своей личной служанки, то и от глаз Шэнь Мяо она не могла скрыть этого.

Шэнь Мяо знала её мысли. Расскажет ли она Шэнь Цю… знает ли Шэнь Цю об этом?

Фэн Ань Нин с некоторым раздражением посмотрела в зеркало.

Она ничего не боялась ни на небесах, ни на земле, но боялась только двоих, брата и сестру семьи Шэнь. Излишне было упоминать о Шэнь Мяо, поскольку она была несколько загадочной, но Шэнь Цю был в полном порядке, и в глазах всех он был дружелюбным и самым лёгким в общении с приветливой личностью. Так чего же она боится?

Она боялась не Шэнь Цю, а самой себя. Возможно, высокомерное, беспокойное, своевольное и невежественное «Я», которое появилось в глазах Шэнь Цю.

Когда человек влюблён в другого, он всегда постоянно смотрит на себя со стороны. Если какая-то мелочь не была сделана хорошо или когда другая сторона была очень выдающейся, тогда первый становится подозрителен, достоин ли он другого. Человек старательно показывает себя с лучшей стороны и усердно трудится, но все равно чувствует беспокойство в сердце, как будто оно висит на волоске, боясь, что сделал что-то не так.

К сожалению, чем больше человек нервничает, тем больше ошибок совершает и тем больше выставляет себя дураком перед другими. Шэнь Цю злился на нее из-за случившегося с Шэнь Мяо, и она боялась с ним общаться из-за ненависти. Таким образом, когда Шэнь Цю поблагодарил ее, она сразу же обрадовалась. Поскольку Фэн Ань Нин была счастлива, она забеспокоилась, и услышала, как поют эти театральные труппы.

— Красный боб посажен на могиле тоски, когда боб резко попадает в сердце, человек спрашивает, знает ли другой об этом?

Слова были очень слащавыми, но Фэн Ань Нин чувствовала, что они были очень точными, как будто они пели о мыслях в ее сердце.

Однако она чувствовала, что в общем-то безнадежна. Причиной было то, что никто не видел никакой разницы в отношении Шэнь Цю к ней. Фэн Ань Нин помрачнела и погрустнела, обнаружив, что пить в одиночку скучно и безвкусно.

К сожалению, в это время Шэнь Мяо вышла замуж в Великий Лян, который находился в тысячах Ли (1 Ли = 1 миля).

Это означало не только то, что в будущем в столице Дин у неё будет на одного друга меньше, но и то, что у нее больше не будет причин посещать особняк Шэнь и даже думать о своей тайне.

Фэн Ань Нин чувствовала себя очень потерянной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 3.2. Незаконные Сделки - пара Цю Нин

Однако время не стоит на месте. Никто не ожидал, что в столице Дин произойдёт внезапная перемена.

Возможно, эти умные люди что-то знали, эти чиновники что-то знали и эти королевские люди что-то знали. Но Фэн Ань Нин, дочь чиновника, которая не спрашивала о делах мира, была в растерянности.

Ночью Император Вэнь Хой серьезно заболел, и Принц Дин, Фу Сю и, захватил власть в свои руки. Некоторые Принцы умерли, другие сидели взаперти, кто-то был ранен и уничтожен. Все чиновники в столице Дин чувствовали себя в опасности.

Фэн Ань Нин не понимала, что произошло, но видела серьёзное и тяжёлое выражение лица Господина Фэна, а её Старшие Братья суетились вокруг девушки каждый день.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды Господин Фэн не позвал Фэн Ань Нин в комнату и не сказал:

— Ань Нин, ты уже не молода и достигла брачного возраста.

Фэн Ань Нин могла угадать следующие слова Господина Фэна, но это было слишком неожиданно для неё, так как девушка не думала об этом раньше. Фэн Ань Нин немедленно ответила:

— Отец, я всё ещё не хочу выходить замуж. Я хочу остаться с Отцом, Матерью и Старшими Братьями.

На этот раз всегда любящий Господин Фэн не согласился с её словами:

— Глупое дитя. Как может женщина оставаться дома и не выходить замуж? Может быть, ты хочешь стать старой девой? Твой Старший Брат Бяо прибудет в столицу Дин через несколько дней. Ты будешь сопровождать его.

За этими словами, казалось, скрывалось какое-то предположение. Фэн Ань Нин никогда не умела сохранять самообладание. Она тут же встала и эмоционально спросила:

— Отец, что всё это значит?

— Зачем быть такой импульсивной? — господин Фэн нахмурил брови. — Что это значит? Твой Старший Брат Бяо приезжает в столицу Дин, так что же плохого в том, что ты, Младшая Сестра Бяо встретишь его?

— Встречу? Я не служанка, чтобы этим заниматься? — сказала Фэн Ань Нин. — Более того, есть еще Старший Брат и Второй Старший Брат. Я никуда не пойду!

— Ты! — лицо Господина Фэна стало холодным. — Сделаешь это!

С юных лет Господин Фэн никогда не обращался к Фэн Ань Нин с резкими словами, но сегодня он вообще не дал Фэн Ань Нин сохранить лицо перед слугами. Фэн Ань Нин почувствовала себя оскорбленной и встала:

— Отец, наша семья Фэн не испытывает недостатка в деньгах, поэтому нет необходимости вовлекаться в теневой бизнес по продаже своей дочери. Я уже много лет не видела этого Старшего Брата Бяо. Мне нечего сказать, если ты не стесняешься! Может быть, ты хочешь использовать эту встречу и позволить мне и ему стать парой? Я этого не сделаю! Тот, кто хочет, может этим заняться, но я не хочу!

Она слишком долго общалась с Ло Тань, и её слова были несколько вульгарны.

Господин Фэн внезапно встал и дал Фэн Ань Нин пощечину.

Фэн Ань Нин была ошеломлена. Её лицо пылало, когда девушка в шоке смотрела на Господина Фэна. Однако она видела, что Господин Фэн продолжает говорить, даже не моргнув:

— Возвращайся в свою комнату и поразмышляй об этом. Не позволяй другим говорить, что моя семья Фэн вырастила такую бесстыдную дочь!

Слуги вокруг были поражены.

Господин Фэн никогда не позволял себе ударить Фэн Ань Нин даже по мизинцу. Когда-то в Гуан Вэнь Тане был учитель, который ударил Фэн Ань Нин по ладони из-за домашнего задания. Когда Господин Фэн увидел удары на ладони Фэн Ань Нин, он был готов убить этого учителя. Однако сегодня он лично дал Фэн Ань Нин пощёчину.

Фэн Ань Нин вскрикнула и выбежала за дверь. На одном дыхании она добежала до своей комнаты и закрыла за собой дверь, а потом бросилась на кровать и заплакала навзрыд.

Она видела этого далекого Старшего Брата Бяо только однажды, когда была маленькой. Этот Старший Брат Бяо был старше ее и ласково улыбался и хвалил писанину своей Младшей Сестры Бяо. Он также умел сочинять стихи, когда был молод. Однако Фэн Ань Нин лично видела, что этот юноша целовал губы своих служанок.

Фэн Ань Нин почувствовала крайнее отвращение. Она даже рассказала об этом своей семье, но вся семья Фэн решила, что ей показалось, и отказывалась верить ей. Тогда Фэн Ань Нин возненавидела этого Старшего Брата Бяо ещё больше.

Она даже не хотела видеть его, не говоря уже о том, чтобы встретить его. Кроме того, Фэн Ань Нин не была трёхлетним ребёнком, естественно, она понимала смысл слов Господина Фэн. Отец, очевидно, намеревался свести её с этим Старшим Братом Бяо, у которого была позолоченная наружность, но потрёпанная и разрушенная сердцевина.

Чем больше Фэн Ань Нин плакала, тем печальнее ей становилось. Мужчина, который ей нравился, не любил её и, скорее всего, считал обузой. Вместо этого её Отец и Старшие Братья хотят, чтобы она провела всю жизнь с человеком, которого ненавидит. Шэнь Мяо и Ло Тань уехали, и ей больше не с кем было поговорить в столице Дин, поэтому она не могла найти выхода своему желудку, полному обид. Фэн Ань Нин действительно чувствовала, что дни шли трудно.

Однако она была горда. Кроме того, девушка была очень упряма. Для Господина Фэн было нормально не любить её и не ненавидеть, но она всё ещё была непреклонна и даже начала голодовку. Проще говоря, она отказалась повиноваться и встретиться с этим отвратительным Старшим Братом Бяо.

Если бы это было обычным делом, с её уровнем протеста и голодовки, это давно позволило бы семье отказаться от затеи. Однако на этот раз ее действия не были эффективными, настолько, что Господин Фэн стал раздраженным, и его отношение стало еще более жестким.

Фэн Ань Нин и Господин Фэн продолжали враждовать до тех пор, пока Фэн Цзы Сянь не вернулся в столицу Дин, закончив разбираться с делами. Когда он узнал о случившемся, то пришел, чтобы утешить ее.

Фэн Цзы Сянь сказал:

— Младшая Сестра, ты не должна винить Отца. У Отца сейчас нет выбора. Нынешняя ситуация в столице Дин неспокойна, и наша семья Фэн находится в непосредственной опасности. Отец хотел выдать тебя замуж, чтобы ты не испытала такого несчастья. Семья Старшего Брата Бяо Цао имеет большой бизнес, и у тебя не будет никаких забот об одежде и еде, когда ты выйдешь замуж. Более того, он считается обладателем как талантов, так и внешности и считается нашим родственником, так что после замужества с тобой не будут плохо обращаться. Старший Брат знает, что ты чувствуешь себя обиженной в своём сердце, но сейчас всё изменилось и уже не будет как прежде. Если бы не эти события, естественно, тебе позволили бы выбрать мужа, который тебе нравится, но теперь… Ань, потерпи. У Отца нет другого выбора. Выйти за него замуж лучше, чем следовать за нашей семьей и оказаться в неизвестности в итоге.

Фэн Ань Нин была поражена, когда услышала это, так как никто не говорил ей об этом раньше. Несколько дней назад она заметила, что семья Фэн постоянно занята, и ей стало не по себе. Однако каждый раз, когда она поднимала эту тему, Господин Фэн молчал. Фэн Ань Нин действительно не связывала с этим свой брак.

Она спросила:

— Старший Брат, что значат твои слова? Неужели семья Фэн попадёт в беду? — не дожидаясь ответа Фэн Цзы Сяня, она продолжила: — Если семья Фэн попадёт в беду, как я, дочь семьи Фэн, могу холодно наблюдать со стороны? Может быть, Отец хочет выдать меня замуж, чтобы я могла всего избежать? В конце концов, мы одна семья, мы должны пройти через все трудности вместе!

Фэн Цзы Сянь вздохнул и сказал:

— Младшая Сестра, как я мог не знать, что ты скажешь? Просто есть много вещей, которые не так просты, как ты думаешь. Естественно, хорошо, что ты хочешь пройти через все трудности с семьей Фэн, но как Отец и Мать перенесут это? Тебя с детства обожали и баловали, и мы не хотим, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Кроме того, есть много людей, которые имеют злые намерения, что если они будут использовать тебя, чтобы угрожать семье Фэн? — после паузы Фэн Цзы Сянь расстроился: — Ты не только не сможешь помочь, когда останешься в семье Фэн, отец и мать будут дискредитированы, и это станет мягким подбрюшьем семьи Фэн. Если ты станешь женой семьи Цао, не только Отец и Мать почувствуют себя уверенно, но и семья Цао, возможно, поможет нам.

Фэн Ань Нин долго молчала.

— Ань Нин… — Фэн Цзы Сянь был несколько обеспокоен, когда она замолчала.

— Старший Брат, я в порядке, — она глубоко вздохнула и улыбнулась Фэн Цзы Сяню. — Дай мне подумать.

Когда Фэн Цзы Сянь увидел, что она не хочет говорить больше, тт понял, что для Фэн Ань Нина было очень трудно принять такую перемену за столь короткое время. В этот момент он почти ничего не сказал и ушёл.

Когда Фэн Цзы Сянь ушёл, Фэн Ань Нин ошеломлённо посмотрела в бронзовое зеркало, и её руки слегка задрожали.

Судьба человека была так же неопределённа, как и погода. Фэн Ань Нин никогда не думала, что всего за одну короткую ночь она превратится из Молодой Леди, которой все завидуют, в женщину в плачевном положении. Она никогда не думала, что станет обузой.

Когда Фэн Ань Нин была юна, она жила слишком наивно и уютно, и никак не думала, что небеса скупы и ненавистны. Они позволили первой половине её жизни быть такой счастливой, но затем вознаградили ненадежным будущим.

Она должна была продолжать жить своей жизнью, приспосабливаясь к своей личности и семье.

Фэн Ань Нин подумала о том, что когда Шэнь Мяо хотела защитить семью Шэнь, она была скована во многих областях, и когда она что-то делала, ей приходилось думать о последствиях. Неужели она тоже так запуталась?

Девушка посмотрела на себя в зеркало. Могла ли высокомерная Молодая Леди с лунообразным лицом нести такую огромную ответственность?

Так больше продолжаться не могло. Фэн Ань Нин считала, что если человек избалован, он может быть высокомерным. На семье Фэн всё не заканчивалось, и она не могла быть под защитой семьи Фэн до конца своей жизни.

В любом случае… человек, который ей нравился, совсем не любил её.

Фэн Ань Нин приняла решение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 3.3. Незаконные Сделки - пара Цю Нин

Превращение Фэн Ань Нин удивило всех.

Она согласилась на предложение Господина Фэн, решив встретиться и поболтать с Господином Цао и, возможно, стать его женой в будущем.

Семья Фэн знала причину этого, но у них не было другого выхода. Перед ними было всего несколько путей, и только этот путь мог облегчить жизнь Фэн Ань Нин. Если это было возможно, они не хотели, чтобы Фэн Ань Нин страдала от каких-либо травм. Но когда дело дошло до того, что ей в любом случае придется страдать, они хотели свести к минимуму эту боль.

Трансформация Фэн Ань Нин отразилась не только на её отношении к Старшему Брату Бяо из семьи Цао, но и на её характере. Казалось, что за одну ночь девушка превратилась в другого человека и стала гораздо тише, выглядя как разумный и мягкий посторонний человек, но это было очень прискорбно в глазах семьи Фэн. Однако каждый раз, когда они поднимали этот вопрос с Фэн Ань Нин, она только улыбалась и говорила какие-то небрежные слова.

Господин Цао был очень доволен Фэн Ань Нин. В конце концов, Фэн Ань Нин была красавицей, и теперь, когда у неё был другой темперамент, девушка стала приятной и очаровательной, заставляя его любить её.

В мгновение ока пришло время обсудить брак.

Семья Фэн и семья Цао обменялись возрастными карточками. Фэн Ань Нин сидела в комнате, тупо глядя на траву за окном.

Однако она услышала, как ее личная служанка торопливо подбежала к ней:

— Молодая Леди, это нехорошо! Это нехорошо!

— Что же случилось?- Спросил фэн Ань Нин.

— Молодой Господин Бяо был избит кем-то в Цзуй Сянь Лу (дословный перевод: пьяный бессмертный дом)! — служанка продолжала: — Его избил Молодой Господин Шэнь из главной резиденции!

Фэн Ань Нин первоначально не заботилась о том, что сказала служанка, но, услышав последнюю фразу, она не могла не удивиться:

— Кто… кто ты говоришь избил его?

— Старший Молодой Господин Шэнь семьи Шэнь, Старший Брат Пятой Молодой Леди Шэнь! — служанка так волновалась, что чуть не расплакалась, — Господин Цао сейчас суетится в холле, требуя отменить свадьбу.

* * *

Когда Фэн Ань Нин вошла в зал, она увидела, что Фэн Фужэнь и Господин Фэн утешают Господина Цао, называя его «добродетельным племянником». Однако Господину Цао, похоже, было трудно успокоиться. Увидев появившуюся Фэн Ань Нин, он тут же бросился к ней.

И только тогда Фэн Ань Нин увидела, что на лице Господина Цао появились синяки. Судя по всему, его довольно сильно избили. Особенно это касалось его черных глаз. Она не могла удержаться от смеха.

Когда Господин Цао увидел это, он рассердился ещё больше и, тыча пальцем в её нос, сказал:

— Если у тебя уже были тайные отношения с этим Шэнь Цю, то зачем тебе выходить замуж за меня? Может быть, ты хочешь стать женой в семье Цао и заставить меня носить зелёную шляпу?

— Заткнись! — лицо Господина Фэна стало серьезным. Слова этого Господина Цао были поистине неприятны. Хотя Господин Фэн хотел выдать замуж Фэн Ань Нин, в конце концов, она была обожаема Господином Фэном с юных лет, так как же он мог позволить ей быть оскорбленной так жестоко?

Фэн Ань Нин убрала улыбку:

— Господин Цао, попридержите свой язык. Я думала, что с таким семейным положением, как у Господина Цао, никто не научится у вас сеять раздор и разжигать ссоры. Оказалось, что мои мысли неверны.

Она так долго общалась с Шэнь Мяо, что научилась добавлять в свои слова три пункта насмешки. Господин Цао на мгновение остолбенел, а затем презрительно усмехнулся:

— По какой причине ты ведёшь себя благородно и добродетельно? Если у тебя нет с ним никаких отношений, то зачем ему вступаться за тебя без всякой причины?

Вступился за неё?

Фэн Ань Нин нахмурилась, когда Фэн Цзы Сянь спросил:

— А-Нуо, объясни, что происходит.

А-Нуо был слугой резиденции Фэн, и поскольку Господин Цао жил в резиденции Фэн и не был знаком с дорогами столицы Дин, Фэн Цзы Сянь передал своего слугу Господину Цао для удобства.

А-Ноу встал и посмотрел на Господина Цао со страхом и трепетом, прежде чем медленно заговорить.

Как оказалось, этот Господин Цао внешне выглядел так, словно интересовался благополучием Фэн Ань Нин, и был похож на человека, скрупулёзно соблюдающего светский этикет, но в душе он был совсем не порядочным. Его отношение к женитьбе на Фэн Ань Нин было положительным потому, что семейное происхождение и внешность Фэн Ань Нин считались довольно хорошо подобранными. Однако, несмотря на то, что у этого Господина Цао не было наложницы в резиденции, он был одним из тех, кто имел многочисленные случаи прикосновения к другим женщинам.

Когда он пил в Цзуй Сянь Лу, шайка разбойников, с которыми он подружился в столице Дин, спросила его:

— Молодой Господин Цао, я слышал, что Молодая Леди из семьи Цао обладает высокомерным характером. Так как Вы любите пить и искать удовольствия, не умерите ли Вы себя в будущем?

— Что это за шутка такая? — ответил Господин Цао: — Для мужчин совершенно оправданно искать сторонние связи. Более того, для меня жениться на ней считается великодушием по отношению к ней. Ни одна женщина не может войти в мою семью Цао. Если бы она не была послушной и милой, то ей не посчастливилось бы войти в двери нашей резиденции Цао.

— Послушная и милая? Разве не говорят, что Молодая Леди Фэн властна, горда и снисходительна?

Господин Цао самодовольно улыбнулся:

— Это всего лишь нагромождение ошибок на ошибки. Скорее всего, она знает своё прошлое и намеренно доставила мне удовольствие. Не берите в голову. Видя её такой трудолюбивой и послушной, до тех пор, пока она не будет провоцировать меня в будущем и останется осторожной, я буду дарить ей более нежные ласки, — когда он договорил до конца, это превратилось в шутку и было уже чересчур.

Господин Цао что-то радостно говорил, но вдруг кто-то подошёл к нему. Прежде чем он успел среагировать, другой ударил его с такой силой, что тот упал на землю. Этот человек сделал три удара и два пинка, заставив Господина Цао плакать и молить пощады. Впоследствии кто-то слышал, как этот человек говорил:

— Семья Фэн очень плохо подбирает зятя! Такой слабак действительно хочет жениться на Молодой Леди из семьи Фэн?

Все вокруг были ошеломлены. Господин Цао потерял своё лицо и был избит, таким образом, совершенно разъярившись. Когда он спросил, кто этот человек, то понял, что это был Старший Молодой Господин резиденции Шэнь. Так как он не мог обидеть Шэнь Цю, значит тот пришёл, чтобы осложнить положение семьи Фэн.

Когда Господин Фэн и Фэн Фужэнь услышали это, их лица побагровели, но они не рассердились на Шэнь Цю, а рассердились на поведение Господина Цао. Они думали о нём как о родственнике и считали, что он порядочный человек. Если бы этот инцидент не произошёл сегодня, они не узнали бы, что у Господина Цао есть такое лицо. Раз уж он смотрел на Фэн Ань Нин свысока, то зачем было приходить и делать предложение? Если бы Фэн Ань Нин вошла в большие двери резиденции Цао, это было бы то же самое, что прыгнуть в огненную яму. Как можно было ожидать, что он будет искренне заботиться о Фэн Ань Нин всю жизнь, если он даже не уважал свою жену.

Господин Фэн пришёл в ярость:

— Тебя действительно следует избить. Поскольку ты смотришь свысока на семью Фэн, семья Фэн не может позволить себе иметь такого великого персонажа. Вон отсюда!

Господин Цао был поражён и заговорил, не веря своим ушам:

— Что?

— Разве ты не слышал? Тебе сказали, чтобы ты убирался, — холодно повторила Фэн Ань Нин. Она больше не скрывала отвращения в своих глазах. Много лет назад она лично видела, как этот Цао играл интимно (неуважительно) со служанками, и поэтому не питала никаких иллюзий на его счёт. Если бы не помощь семье Фэн, она не пошла бы на этот компромисс. Поскольку все претензии были отброшены, больше сказать было нечего.

В глубине души она чувствовала себя радостно.

Господин Цао всё ещё хотел говорить, но разъяренный Фэн Цзы Сянь уже приказал людям выгнать его.

Когда Фэн Фужэнь взглянула на Фэн Ань Нин, её сердце не могло не сжаться. Она чуть не уронила дочь в яму с огнем. Вместо этого Фэн Ань Нин повернулась к ней и стала её утешать.

Однако этот брак для Фэн Ань Нин считался разрушенным.

* * *

Поскольку Фэн Ань Нин не нужно было иметь дело с этим отвратительным Старшим Братом Бяо, её дни проходили немного легче. Хотя семья Фэн все ещё находилась в опасности, она больше не была ненужной болью и шла по течению вместе со всеми.

Однако она не ожидала, что встретит Шэнь Цю на выходе.

Она колебалась и не знала, что сказать. Встретившись с ним, она вдруг почувствовала себя подавленной и уже не была такой прямолинейной и проворной, как обычно.

Именно Шэнь Цю сделал первый шаг к ней.

Фэн Ань Нин наблюдала, как он подошёл ближе. Он стал выше, храбрее, сильнее и красивее. По сравнению с этими слабыми джентльменами он казался чугунным телом.

Через мгновение её сердце бешено забилось, и она выпалила:

— Почему ты избил Господина Цао?

Шэнь Цю нахмурился:

— А как не избить такого человека?

— Тебе не следовало его бить, — Фэн Ань Нин покачала головой. — Теперь, когда настали трудные времена, если он обидится из-за этого, будет трудно избежать его проделок за спиной. Отбросить всякое притворство сердечности в такое время… — на самом деле она не знала, что говорит так, просто из-за паники.

Шэнь Цю пристально посмотрел на неё:

— Если бы я не избил его, ты бы вышла замуж за такого человека?

Фэн Ань Нин вздрогнула и тут же прошептала:

— Возможно, и так. В этом нет ничего плохого.

— В этом нет ничего плохого? — в голосе Шэнь Цю послышались нотки гнева, когда он продолжил: — Ты хочешь выйти замуж за такого ублюдка, который пьёт на улице и болтает о своей невесте?

Фэн Ань Нин подняла голову и посмотрела на него:

— Какое это имеет отношение к Заместителю Генерала Шэнь?

У неё были кое-какие ожидания.

— Перед отъездом, Цзяо Цзяо специально приказала мне присматривать за тобой. Если она узнает, что ты вышла замуж за такого человека, то определённо рассердится, — сказал Шэнь Цю: — Естественно, это имеет ко мне отношение.

— Большое спасибо за заботу Заместителя Генерала Шэнь, но настоящее отличается от прошлого. В столице Дин любая семья, которая осмелится взять меня в жены в такой критический период, подобна перу феникса или рогам единорога. У меня не так много вариантов, но большое спасибо за твои добрые намерения.

Шэнь Цю замер.

Когда Фэн Ань Нин договорила, она слегка поклонилась и повернулась, чтобы уйти.

Она всегда была прямолинейной и гордой, как учебная лошадь, которая не знакома с обычаями этого мира, но теперь она чахла.

Без всякой причины сердце Шэнь Цю сжалось. В одно мгновение он принял решение, которое спустя долгое-долгое время не мог вспомнить без смеха. Позже он будет считать его одним из самых благоприятных решений в жизни.

Он сказал:

— Чепуха. Как может больше не быть выбора? Что ты обо мне думаешь?

Глаза Фэн Ань Нина тут же расширились.

— Ты не думаешь, что я лучше, чем тот парень Цао? — повторил он снова.

Военные люди ценили отношения и не ходили в кружки, как литераторы. Они были прямолинейными, восторженными и очень искренними.

Два красных облачка внезапно появились на лице Фэн Ань Нин.

— Если я скажу «Да», это будет считаться незаконной сделкой?

На этот раз Шэнь Цю был ошеломлён.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 4.1. Долгое путешествие - братья клёцки

Когда Чу И и Ши У исполнилось восемнадцать лет, Император Сяо Цзин объявил о своём отречении.

Это было действительно за пределами всех ожиданий. Император Сяо Цзин был здоров и в добром здравии, это была хорошая возможность, так почему же он просто отрёкся от престола?

Однако за все эти годы Император Сяо Цзин и Императрица Шэнь действительно укрепили репутацию «диких». На протяжении всей истории не было ни одного Императора и Императрицы, которые были бы такими странными, не имея трёх тысяч красавиц во Внутреннем Дворце, только с одной Императрицей. Не то чтобы чиновники не думали о каких-то методах, но в конце концов, это подрывало их интересы, ведь они просто не могли сдвинуть позицию Императрицы Шэнь.

Кроме того, Императрица Шэнь имела крепкую девичью семью. Со временем чиновники последовали их примеру. Как бы то ни было, Императрица Шэнь родила двух сыновей, и нашлись достойные преемники, способные унаследовать империю Великого Ляна.

Но даже при наличии достойных преемников нельзя было так рано отречься от престола.

Официальные имена Чу И и Ши У были Се Шу и Се У (1). Причиной было то, что вскоре после первого дня рождения детей, когда они собирались дать им имена, даосский священник Чи Янь выскочил неизвестно откуда и сказал, что, поскольку рождение обоих детей было трудным, чтобы безопасно вырасти, для них должны были использоваться женские имена. Таким образом, Се Цзин Син выбрал такие имена для них обоих.

После того, как Се Шу и Се У постепенно выросли и стали разумными, было много ссор с Се Цзин Сином по поводу их имён, но даже более поддатливая Шэнь Мяо не хотела менять им имена. Так они постепенно к этому привыкли.

Се Шу, казалось, обладал характером Шэнь Мяо, будучи разумным, уравновешенным и зрелым молодым человеком. Се У был точной копией Се Цзин Сина, каждый день зависал на улице, выглядя как легкомысленный благородный джентльмен, но те люди, которые были знакомы, знали, что у Се У был полный желудок плохой воды, и он был хуже, чем Се Цзин Син.

Однако отношения между обоими братьями были исключительно хорошими. В настоящее время Се Шу был Наследным Принцем и вскоре будет возведён на трон, а Се У станет Принцем Дианем.

Чиновники представили меморандум со слезами и хныканьем, критикуя Се Цзин Сина за то, что он ушёл так рано, и что Се Шу был ещё молод и не мог сдерживать события и будет решать вопросы при дворе незрелым. Они боялись, что это не закончится мирно.

Но прислушается ли Се Цзин Син к словам этих чиновников? Се Цзин Син обладал властным характером, и слова этих чиновников были для него просто пуком. Более того, он уже принял решение об отречении. Это было его решение и даже девять быков не смогут отступить, так как несколько меморандумов смогут изменить его мнение?

Шэнь Мяо стала еще спокойнее после того, как столько лет была Императрицей. В начале было много людей, которые хотели использовать её недостатки, но женщина была самостоятельной, и всё оставалось устойчиво и стабильно. Это было странно для них, так как она, казалось, была Императрицей в течение многих лет. Она справлялась со всем чисто, делая так, что другие не могли найти ни малейшей ошибки и даже случайно получили репутацию добродетельных. Эти старые упрямцы тоже не могли найти никаких недостатков.

В этот момент Се Цзин Син разговаривал с обоими своими сыновьями.

Время, казалось, шло мимо него. Несмотря на то, что оба его сына выросли красивыми юношами, Се Цзин Син всё ещё был красив. По сравнению с его высокомерием десятки лет назад, нынешний Се Цзин Син имел сдержанный властный вид и выглядел гораздо более опасным, чем раньше.

Он беспечно наказал двух своих сыновей:

— Старший и Второй, вы оба хорошо охраняете Дворец. Ваш Отец, я, передаёт вам эту империю. Поступайте правильно и не заставляйте меня возвращаться, чтобы навести порядок.

Он не называл нелеизм «Чжэнь» в присутствии двух своих сыновей. С точки зрения постороннего, никакой дифференциации не было, и это было самым большим табу. Однако Се Цзин Син был одним из тех, кто не заботился о мирских этикетах и просто не хотел иметь отчуждение со своими сыновьями из-за всех этих правил. Возможно, именно из-за переживания всех несчастий в семейных кланах человек становился более чувствительным к таким вещам.

Се Шу спокойно подчинился, но Се У лениво заговорил:

— Не беспокойся об этом. Мы, братья, не настолько глупы.

— Это лишь слова, — Се Цзин Син поднял брови. — Не стоит недооценивать людей в этом Дворце. Вначале, когда твой Отец, я, был на троне, всё было не так просто. Теперь, когда произошли изменения, естественно, они будут искать возможности. Юноши, вы всё ещё слишком нежны, но ваши оппоненты — старые лисы. Слова не могут быть сказаны так уверенно.

— Отец, будь уверен, — Се Шу не изменил выражения лица даже после запугивания своего Отца. — Этот сын может справиться с этим.

— Старые лисы — это всё-таки лисы. Старший Брат — тигр, — Се У презрительно фыркнул. — Более того, если Старший Брат действительно не сможет этого сделать, разве здесь нет меня?

— Ты действительно осмелился это сказать.- Се Цзин Син прищурился. — Старший, присмотри за этим ребёнком для меня!

С юных лет не было необходимости беспокоиться о Се Шу, так как он был очень серьёзен в молодом возрасте. Однако именно от Се У начинала болеть голова. Никто не знал, сколько неприятностей он создал в Лун Е с юных лет. Он был копией Се Цзин Сина. Вот только Маркиз Линь Ань в те годы прикрывал Се Цзин Сина. Однако отец Се У был Императором, и если бы он не был осторожен, это спровоцировало бы императорских цензоров.

К счастью, Се Шу оставался позади, чтобы прибрать за Се У и помочь ему сгладить хаос. Вот только, когда Се Шу постепенно подрастал, все обращали внимание на поступки и слова Наследного Принца, поэтому он не мог помочь Се У, как когда они были моложе. Се У должен был быть самодостаточным и большую часть времени создавать бедствия, компенсировать всё, снова создавать проблемы и снова компенсировать их.

Можно сказать, что среди молодого поколения официальных семей не было никого, кто не страдал бы от мучений Се У. Зло Се У было подобно ученику, который превзошёл учителя.

Теперь, когда Се Шу стал наследником, Се Цзин Син должен был отвезти Шэнь Мяо в путешествие, но Се Цзин Син мог догадаться, какие намерения у Се У. Скорее всего, Се У думал, что теперь, когда большинство молодых поколений были приведены в порядок, пришло время начать со старших поколений официальных семей в Лун Е.

Се У невинно сказал:

— Отец, как ты можешь не верить в меня? Неужели я такой человек? Когда Старший Брат действительно станет Императором, и если кто-то приходит, чтобы найти ошибку, он не сможет лично выйти вперед. Тогда нужно будет использовать специальные средства. Старший Брат, не так ли? — он моргнул в сторону Се Шу.

Се Шу повернул голову без всякого выражения, избегая намека Се У.

Губы Се Цзин Сина сложились в улыбку:

— Когда ты так говоришь, я чувствую, что должен позволить Те И и Мо Цину остаться, чтобы присматривать за тобой.

— Отец, ты не можешь этого сделать! — Се У немедленно заговорил. Однако, подумав об этом, он сказал с облегчением: — Но если ты хочешь сделать это, то непременно поступай так. В любом случае Мо Цин и Те И не смогут бы победить меня, даже если объединят свои силы.

Се Цзин Син стукнул по столу:

— Ты негодяй, ты бунтуешь?

Как только голос затих, кто-то за дверью сказал:

— Кто бунтует?

В дверь вошла Шэнь Мяо.

____________________________________

1. Шу — это 淑 и обычно используется для женщин, со значением тёплый, добродетельный и чистый. Этот персонаж всегда используется в качестве консорта… как консорт Дун Шу мама Фу Сю И. Символ У, используемый для официального имени Чжи У, — это 舞, что означает танец, который, как правило, используется для женщин.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побочная история 4.2. Долгое путешествие - братья клёцки

В дверь вошла Шэнь Мяо.

Она не была похожа на мать двоих детей. Вместо этого, после стольких лет, казалось, что нефрит был отполирован и стал очень гладким, как будто она была создана небесами. Она была спокойна и так величественна, что невозможно было отвести взгляд.

Се Шу и Се У быстро приветствовали её.

Шэнь Мяо подошла и пристально посмотрела на Се Цзин Сина, прежде чем заговорить:

— Что за чушь ты несешь?

Се Цзин Син ответил:

— Я несу чушь? Ты веришь этому негодяю? — затем он повернулся к Се У и выругался: — Белоглазый волк. Всё молоко, которым кормил тебя отец, и пелёнки, которые он менял, ушли к собакам.

Се Шу, Се У и Шэнь Мяо потеряли дар речи.

Кстати говоря, в тот год, когда Шэнь Мяо была в коме, Се Цзин Син действительно заботился о Се Шу и Се У очень хорошо. Он лично убирал их мочу и дерьмо и стал им няней, так как спал вместе с ними по ночам. Этот факт был большой проблемой. Другие чувствовали, что с Се Цзин Сином что-то не так. Кто мог подумать, что он будет относиться к ребёнку так нежно. Однако Се Цзин Син сделал это.

Се Цзин Син в течение этого периода времени действительно был нежным и внимательным отцом.

Однако после того, как Шэнь Мяо проснулась, было не очень приятно, когда он смотрел на этих двух сыновей. Он не уставал повторять, что дети должны быстрее взрослеть и становиться мужчинами, а при виде этих тренировок у посторонних щемило сердце.

Именно благодаря своей сильной воле, Се Шу и Се У не так уж плохо выросли в юном возрасте. Если говорить о талантах и нравственном поведении, то они были вершиной в Великом Ляне. Их внешность была унаследована от родителей, поэтому они были красивы и привлекательны с небесной осанкой. Се Шу был серьёзен и суров, в то время как Се У был романтичен и немного ветренен, отчего появилось много Молодых Леди из семей чиновников, которые тайно восхищались ими. Однако эти дети и раньше говорили другим, что хотят быть похожими на своих родителей, жениться только на одной женщине и любить до тех пор, пока не поседеют волосы.

По этому поводу родители этих чиновничьих семей считали, что это слишком сложно, но эти Молодые Леди и даже обычные молодые женщины восхищались этой парой братьев ещё больше. Они были единственными в мире, кто был таким выдающимся и праведным. Се Цзин Син и Шэнь Мяо были известны в Великом Ляне как добродетельные Император и Императрица, помимо того, что они могли хорошо управлять страной, это было также из-за Се Шу и Се У.

Естественно, Се Шу и Се У не были так близки к этому строгому Отцу, как к этой доброй Матери. Се Цзин Син часто сердился и жаловался, что эти два маленьких мальчика не были такими умными и интересными, как тот «Цзяо Цзяо», которого он вырастил.

Шэнь Мяо сказала:

— А Шу, А У, с самого начала появится множество чиновников, которые будут нацелены на вас обоих. Дело не в том, что они не хорошие, а в том, что любой человек испытывает это. Не зацикливайтесь на споре с ними. А Шу, тебе нужно только хорошо делать то, что тебе нужно. Если появится кто-то, кто будет упрям и не пожелает меняться, А У, ты всегда был умным и знаешь, что лучше всего сделать.

Это фактически поощряло Се У использовать некоторые «специальные средства».

Се У действительно разволновался:

— Действительно, человек, который знает меня лучше всех, — это мама!

— Фужэнь! — воскликнул Се Цзин Син: — Ты хочешь пойти у них на поводу и устроить неприятности?

— Средства А У гораздо мягче, чем твои в прошлом. Более того, в этом мире нельзя просто делать вещи жестко, и естественно, хорошо, чтобы это делалось более гладко. А Шу, Мама не беспокоится о твоих способностях, и ей нечего тебе разъяснять. Единственное… Если ты встретишь Молодую Леди, которая тебе понравится, не стесняйся.

Се Шу потерял дар речи.

— И ты тоже, — Шэнь Мяо уставилась на Се У. — Тебе лучше сдержаться. Не думай, что я не знаю, что в Лун Е есть множество Молодых Леди, которых ты дразнишь. Если они тебе не нравятся, то оставь их в покое. Не причиняй никому вреда, — после этих слов гнев Шэнь Мяо, казалось, вырвался наружу, и она впилась взглядом в Се Цзин Сина. Какой отец, такой и сын. Все на одно лицо

Се Цзин Син невинно потёр нос.

Се У увидел, что тема зашла слишком далеко, и быстро сменил её:

— Мама, давай так и сделаем. Кстати говоря, как долго вы оба собираетесь путешествовать?

— Когда твоя Мать будет беременна твоей младшей сестрой, мы вернёмся, — вмешался Се Цзин Син.

— Но ведь так не может быть, правда? Вы оба уже такие старые… — преувеличенно произнёс Се У, и остальные слова исчезли под суровым взглядом Шэнь Мяо.

— Увидев хорошие пейзажи и побывав в отличных местах, мы, естественно, вернёмся домой, — сказала Шэнь Мяо.

Это была мечта их молодости, но в прошлом они столкнулись с трудностями в достижении её по целому ряду причин. К счастью, еще оставалась возможность, и эта жизнь была долгой, поэтому можно было жить полноценно и счастливо.

Се Шу мягко улыбнулся и сказал:

— Отец и мать могут спокойно отправляться в путь. Этот сын будет отвечать за всё.

— И тоже найдёт себе жену! — добавил Се У.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vozrozhdenie-Zlobnoj-Imperatricy-iz-Voennoj-Dinastii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)